С утра огромное здание компании «Нетсофт Лтд» гудело как пчелиный улей. Клерки с документами в руках сновали из кабинета в кабинет, телефоны разрывались от звонков, переполненные лифты мгновенно взлетали с первого этажа на последний. Заядлые курильщики были вынуждены стиснуть зубы и терпеть, потому что у них не было ни одной свободной минутки для перекура. Даже в кабинете мистера Громмита, бессменного директора «Нетсофт Лтд», царила суматоха. Недавно компания получила крупный государственный заказ, и господину директору, который редко беспокоил себя серьезной работой, пришлось взять на себя руководство этим важным проектом.

Пожалуй, единственным местом во всей компании, где никто не кричал и не суетился, был двадцать второй этаж. Там располагалось подразделение программирования, которое фактически и сделало «Нетсофт Лтд» известной на всю страну компанией. В четырех просторных залах, склонившись над компьютерами, сидели люди, на чьи плечи была возложена самая сложная и ответственная часть работы. Системы безопасности многих банков Восточного побережья разрабатывались именно здесь. Электронное бронирование авиабилетов впервые было опробовано в этих стенах. «Нетсофт Лтд» была знаком высокого качества, а не просто компанией, и настолько быстро и эффективно реагировала на все изменения в сфере высоких технологий, что у ее конкурентов не оставалось ни малейшего шанса.

Руководил подразделением программирования Энтони Галлахер. Ему было всего тридцать два года, и он являлся самым молодым членом совета директоров «Нетсофт Лтд». Коллеги относились к нему с уважением и не обращали внимания на возраст. Энтони был спокоен, серьезен и всегда сосредоточен. Он с достоинством нес великое бремя ответственности, возложенное на его плечи, и сам мистер Громмит, которого обычно интересовало лишь собственное мнение, прислушивался к его словам.

В кабинете Энтони всегда было тихо. Он никогда не кричал и не ругался. Телефон на его столе звонил очень редко, так как Энтони предпочитал общаться посредством электронной почты. Даже своему секретарю Мерил Моррисон, которая сидела в приемной перед его кабинетом, Энтони давал указания в письменном виде. Так было быстрее, удобнее и гораздо приятнее. Долгие годы, проведенные за компьютером, приучили Энтони Галлахера по возможности избегать общества себе подобных. Впрочем, все обитатели двадцать второго этажа были как на подбор необщительны, на первый взгляд угрюмы и странноваты и носили в «Нетсофт Лтд» незаслуженное клеймо чудаков.

Зато у нас никогда не нервничают и не кричат, справедливо возражала Мерил Моррисон, которая за семь лет работы в «Нетсофт Лтд» всей душой прикипела к программистам. Может быть, не так оживленно, как у маркетологов или рекламщиков, но и не так суматошно. Мерил нравились светло-голубые стены их офиса, серая со стальным отблеском мебель, весь строгий, выдержанный стиль двадцать второго этажа. Сразу чувствовалось, что здесь работают серьезные, вдумчивые люди, которые не привыкли размениваться по пустякам.

Энтони Галлахер был под стать своему отделу. Высокий, светловолосый, голубоглазый, в очках, поблескивавших металлическими дужками, он воплощал собой дух аккуратности, точности и научного подхода к любому делу. Редко кто видел, что губы Энтони растягиваются в улыбке. Он был всегда собран и деловит и не желал тратить драгоценное время на пустые шутки и глупую болтовню. С первого взгляда на Энтони было очевидно, что этот человек надежен, как скала и безупречен, как Папа Римский.

Мерил Моррисон до безумия гордилась своим шефом. Он был строг, но справедлив и никогда не донимал девушку какими-нибудь начальственными капризами. По правде говоря, Мерил порой казалось, что у Энтони Галлахера вообще нет никаких капризов или прихотей, таким он выглядел серьезным и рассудительным.

Сама Мерил старалась соответствовать шефу. Никаких ярких блузочек и цветных шейных платков, чересчур коротких юбок и броского вызывающего макияжа. Ее облик был продуман до мельчайших деталей. Мерил сознавала, что является связующим звеном между Энтони Галлахером и остальным миром, и старалась выглядеть подобающе.

Все ее костюмы было серо-голубого оттенка, блузки — на тон светлее. Короткие темно-каштановые волосы были аккуратно зачесаны за уши, на ногтях бесцветный лак, и, конечно, никаких украшений. Женское тщеславие было ей чуждо. Мерил отдавала себе отчет, что порой сливается с серо-голубыми тонами приемной, и чрезвычайно гордилась этим. Она была идеальным секретарем точно так же, как Энтони Галлахер был идеальным начальником.

Рабочий день Энтони неизменно начинался с чашки зеленого чая. От души наслаждаясь ароматным напитком (правда, на его непроницаемом лице это никак не отражалось), он выслушивал отчет Мерил о том, какие дела запланированы на сегодня. После чая Энтони приступал к работе, плавный ход которой лишь изредка нарушали непредвиденные обстоятельства.

Ровно в час дня Энтони спускался на четвертый этаж в ресторанчик «Нетсофт Лтд». Конечно, ему не было никакой необходимости обедать вместе с простыми сотрудниками. Мерил без труда приготовила бы ему что-нибудь перекусить. Но Энтони прибегал к ее услугам, только когда был очень занят. В остальное время он сознательно заставлял себя выходить из кабинета и общаться с людьми. В ресторане можно было узнать последние новости, обсудить новое решение начальства или наметить детали очередного проекта.

К тому же Энтони, как человека молодого, смутно влекло общество девушек, и хотя в основном он в одиночестве поглощал пищу или обсуждал рабочие вопросы с нужными людьми, ему* было приятно, что недалеко от него кто-то весело и звонко смеется.

Так как в его подразделении девушек, особенно привлекательных, было очень мало, каждый раз, заходя в ресторан, Энтони делал удивительное открытие. Оказывается, сотрудники остальных отделов «Нетсофт Лтд» отнюдь не походили на его подчиненных, неразговорчивых хмурых мужчин, небрежных во всем, что не касалось их работы. Ресторан в обеденный перерыв был полон женщин. В воздухе витали многообещающие улыбки, заливистый смех, игривые взгляды, которые самым непонятным образом действовали на Энтони. Он сразу заливался румянцем, который приписывал духоте в помещении, и старался занять столик в углу, чтобы не сидеть на виду у всех.

Нельзя сказать, что Энтони Галлахер намеренно сторонился женщин. Проблема заключалась в том, что он неловко себя с ними чувствовал. Энтони не имел ни малейшего представления, о чем с ними говорить. Слова, словно неподъемные валуны, ворочались у него в голове, а мысли, наоборот, разбегались в темпе олимпийского чемпиона по стометровке. Энтони хотелось быть интересным, небрежным и остроумным собеседником, чтобы та или иная привлекательная девушка пришла в восторг. Однако глупость очередной красавицы парализовала его, и Энтони сознавал, что все, что он говорит, кажется скучным и напыщенным по сравнению с ее легкомысленной болтовней.

С менее симпатичными девушками дело обстояло проще. Желание произвести неизгладимое впечатление не особенно терзало Энтони, и он мог расслабиться и поддерживать нормальный разговор. Но если его ум отдыхал, то глаз возмущался, и Энтони, ругая себя в душе за недостойные взгляды, не мог заинтересоваться дурнушкой, какой бы умницей она ни была.

Естественно, рассуждал он сам с собой в минуты откровенности, должны существовать в мире женщины как некрасивые и неумные одновременно, так и наоборот. Блестящее сочетание внешнего и внутреннего — редкий дар, но такие женщины иногда появляются на свет, чтобы сводить мужчин с ума. Энтони твердо верил в их существование, но, увы, пока таких он не встречал.

Впрочем, в глубине души он не был уверен в том, что осмелится подойти к подобному совершенству.

Поэтому Энтони Галлахер существовал исключительно в мире мужчин, с которыми он мог позволить себе роскошь быть самим собой. Женщины оставались для него существами далекими, загадочными, волнующими, не всегда приятными, чуточку опасными и непременно жаждущими поставить его в неловкое положение.

В день, когда у Шарлотты Бакстон, Кэтлин Холмс и Дэнизы Риччи впервые зародился Гениальный План, Энтони Галлахер спустился в ресторан на пятнадцать минут позднее обычного. Это опоздание имело прямо-таки роковые последствия, потому что все уютные угловые столики были заняты. Энтони заказал свой любимый бифштекс с хрустящим картофелем и уселся за столик в середине зала. На его лице застыло обреченное выражение. Перспектива обедать на глазах у всех Энтони явно не радовала.

Прямоугольное помещение ресторана, оформленное в светло-зеленых тонах, с небольшими двухместными столиками, было переполнено. Сотрудники «Нетсофт Лтд» вовсю пользовались возможностью немного передохнуть и пообщаться. Энтони в одиночестве сидел за столиком, чуть сгорбившись и положив перед собой руки. Он разглядывал блестящую поверхность стола из зеленого пластика, ждал бифштекс и обдумывал решение задачи, поставленной недавно перед ним мистером Громмитом. Даже в страшном сне Энтони не могло привидеться, что его скромная персона только что привлекла внимание трех очаровательных девушек.

Шарлотта Бакстон, Кэтлин Холмс и Дэниза Риччи неизменно обедали вместе. Они приходили за пять минут до официального начала обеденного перерыва и занимали любимый столик у окна. Шарлотта работала в рекламном отделе, Кэтлин была помощником пресс-секретаря «Нетсофт Лтд», а Дэниза занималась финансовыми расчетами. По работе девушки были почти не связаны, и это очень способствовало развитию искренней дружбы между ними.

Они вместе проводили свободное время, вместе знакомились с мужчинами, вместе устраивали вечеринки. Обеденный перерыв был для них самым любимым временем. Они рассказывали друг другу о мелких неприятностях и крупных радостях, делились слухами и подозрениями и (куда же без этого!) обсуждали перспективных мужчин и строили планы на будущее.

Хотя Дэниза и Шарлотта проработали в «Нетсофт Лтд» два года, а Кэтлин и того больше — три, Энтони Галлахер впервые попал в поле их зрения. Это досадное упущение можно было объяснить несколькими причинами, самой вероятной из которых была излишняя занятость маленьких хищниц другими, более доступными и близкими объектами. Естественно, они знали о его существовании, но никогда не воспринимали его всерьез. Однако в тот злосчастный день, когда Энтони не досталось места в углу и он был вынужден обедать на виду у всех, у Дэнизы, Шарлотты и Кэтлин вдруг открылись глаза.

— Девочки, а ведь Энтони Галлахер — настоящий красавчик, — прошептала Дэниза, не сводя глаз с одинокой фигуры молодого человека.

Шарлотта и Кэтлин как по команде посмотрели в его сторону.

— Даже не думай, — авторитетно заявила Кэтлин. — Это невозможно.

— Почему? Он что, женат и безумно влюблен в свою женушку?

— Нет у него никакой жены, — отрезала Кэтлин. — Дело не в этом.

— А в чем? — прищурилась Дэниза. — Только не говори мне, что он специализируется по мальчикам. Что за времена! Если привлекательный мужчина, так обязательно го…

— Нет, что ты!

Кэтлин чуть не поперхнулась чаем. В силу должности и природной склонности она считала своим долгом знать все обо всех и была для подруг признанным авторитетом.

— Просто он не такой, как остальные…

Кэтлин задумалась. Пожалуй, ответить на этот вопрос объективно она не в силах. Энтони Галлахер на самом деле молодой, привлекательный, холостой мужчина. Как раз тот самый представитель сильного пола, в котором нуждается каждая женщина. Состоятельный, умный — список его достоинств можно продолжать до бесконечности. Однако одно «но» все-таки было.

— Ты же не будешь крутить роман с коллегой, — сказала Кэтлин. — Это чревато…

Она многозначительно покосилась на Шарлотту. Год назад между ней и Робертом Фултоном из ее же рекламного отдела вспыхнула головокружительная страсть. После месяца упоительных свиданий в окрестных мотелях неистовая любовь сошла на «нет», а совместные проекты остались. Шарлотта едва не завалила работу. Спасло ее лишь то, что Роберта кстати повысили и перевели в другой отдел. На эту историю Кэтлин и намекала.

— Галлахер — не совсем коллега, — произнесла Шарлотта задумчиво. — Мы с программистами почти не работаем, так что опасности нет…

Подруги переглянулись. Кэтлин уловила в глазах Дэнизы и Шарлотты загорающийся огонек охотничьего азарта.

— Не забудьте, что Галлахер — крепкий орешек, — предупредила она.

— И завидный жених, — усмехнулась Дэниза.

— Нежный, как бутон тюльпана, — мечтательно подхватила Шарлотта. — И неопытный, как мальчишка.

— А вот это стоит проверить, — пробормотала Дэниза и томно закатила глаза.

Девушки дружно рассмеялись. Даже благоразумная Кэтлин почувствовала, что настроение подруг постепенно передается ей.

— Пожалуй, в нем определенно что-то есть, — согласилась она.

Девушки замолчали, разглядывая Энтони, который ел бифштекс и совершенно не догадывался об их планах.

— Погодите, — опомнилась Дэниза. — Я первая обратила на него внимание. Он мой.

— Ох, только не уверяй нас, что ты влюбилась в него с первого взгляда, — сказала Шарлотта насмешливо.

— Это неважно. Он мне нравится, и этого достаточно, — недовольно поморщилась Дэниза. — Главное, чтобы он влюбился в меня!

— Тяжелая задачка, — хихикнула Кэтлин. — Ты уверена, что она тебе по зубам?

— На все сто! — отрезала Дэниза. — Вот увидите, недели не пройдет, как Галлахер будет у моих ног.

— И как же ты собираешься этого добиться? — подала голос Шарлотта.

Дэниза замолчала и якобы задумалась, но вскоре улыбка заиграла на ее губах.

— Скажите, неужели нормальный мужчина сможет отказаться от такого?

Она ласкающее провела себя по руке. Кэтлин и Шарлотта отлично поняли, что Дэниза имеет в виду. Из всех троих Дэниза Риччи была самой соблазнительной. Вопреки традиционно скучной профессии финансиста, она походила на звезду эротического кино. Высокая полногрудая брюнетка с длинными густыми волосами и низким чувственным голосом, Дэниза Риччи могла бы ввести в искушение даже святого. Она отлично знала силу своей красоты и беззастенчиво использовала ее. Обольщая мужчин, Дэниза всегда действовала напролом: никакой хитрости или кокетливой игры, одни лишь откровенные взгляды, голос с сексуальной хрипотцой и облегающие платья. Обычно этого было достаточно…

— Но только не сейчас, — покачала головой Кэтлин. — Твой подход его скорее испугает. Энтони не из тех, кого можно поймать низким вырезом на блузке.

— Посмотрим, — самоуверенно бросила Дэниза.

— На умного мужчину надо воздействовать с умом, — заметила Шарлотта. — Одним телом его не заманишь в сети.

Дэниза презрительно фыркнула. Все зависит от того, какое тело!

— Нет, ты меня не поняла. Если ты планируешь просто затащить его в постель, то у тебя все получится, — продолжила Шарлотта невозмутимо. — Однако если тебе хочется, чтобы Энтони тобой действительно заинтересовался, пышных форм мало.

Кэтлин энергично закивала, выражая согласие со словами Шарлотты.

— А как же тогда ты предлагаешь действовать? — ядовито осведомилась Дэниза. Она считала, что Шарлотта втайне завидует ее красоте и всячески старается ее принизить.

Шарлотта прищурилась. Это была хорошенькая девушка с коротко стрижеными темными волосами и высокой мальчишеской фигурой. В отличие от Дэнизы и Кэтлин, которым полагалось ходить в строгих костюмах, Шарлотта Бакстон, как личность творческая, могла позволить себе полную свободу в одежде. И она пользовалась этим на полную катушку. Например, сегодня на Шарлотте были узкие светло-голубые джинсы и широкая туника по колено, подхваченная на талии узким пояском из замши. Туника сочетала совершенно немыслимые цвета и оттенки — оранжевый, зеленый, ярко-красный, темно-синий, но все это цветовое буйство на Шарлотте смотрелось неплохо. По крайней мере, свежо и оригинально. У нее был безупречный вкус, и она отлично знала, как привлечь внимание окружающих.

— Мужчину вроде Энтони Галлахера надо шокировать, — наконец произнесла Шарлотта. — Он не производит впечатления человека, которому по душе красивые дурочки… Не обижайся, Дэниза, ты же знаешь, что я вовсе не тебя имею в виду… Он видит в женщине в первую очередь равную ему личность, ищет в ней партнера или соперника. Страсть, не подкрепленная разумом, для него — ничто.

— Ты начиталась книжек по психологии, — не утерпела Дэниза.

— Я просто разбираюсь в мужчинах, — парировала Шарлотта. — Энтони Галлахер способен влюбиться только в женщину, равную ему по интеллекту.

Дэниза все-таки решила, что она имеет полное право обидеться.

— То есть ты хочешь сказать, что я для него слишком глупа? — фыркнула она.

— Я хочу сказать, что ты поступишь глупо, если не будешь использовать мозги!

— Мозги для тех, у кого нет других прелестей, — рассмеялась Дэниза, явно намекая на худобу Шарлотты. — Мужчины — существа примитивные. В любви они предпочитают видеть и чувствовать, а не думать!

— Не все, — упорствовала Шарлотта.

— Хорошо, — кивнула Дэниза. — Давай проверим на практике.

— Ты предлагаешь мне тоже поучаствовать в охоте на Галлахера? — усмехнулась Шарлотта.

— Да. Будешь действовать по своему плану. Я — по своему. А Кэтлин нас рассудит.

Шарлотта посмотрела на Энтони, потом на Дэнизу, потом снова на Энтони… Стоит ли он таких усилий? Пожалуй, да. Ничуть не хуже ее последнего приятеля, а в чем-то даже лучше. К тому же Дэнизу давно надо бы поставить на место…

— Договорились.

— Погодите, — вмешалась в беседу молчавшая до сих пор Кэтлин. — Мне кажется, что вы обе не правы и только зря потеряете время. Больше всего на свете мужчины любят не красавиц или умниц, а тех, кто смотрит им в рот и безбожно льстит!

— Какой бред! — возмутилась Дэниза. — Послушать вас обеих, так красивое тело вообще ничего не значит! Почему же тогда «Плейбой» пользуется такой популярностью?

— Ага, — поддержала ее Шарлотта. — Можно подумать, что любая уродина влюбит в себя мужчину, если будет его восхвалять…

— Именно так, — спокойно сказала Кэтлин. — Или почти так. Я не спорю, женщина должна быть и неглупой, и хорошенькой. Но основное ее оружие в схватке с мужчиной — это комплименты!

— Послушайте, девочки, — обрадовалась вдруг Дэниза, — а ведь у нас есть прекрасная возможность выяснить на деле, кто из нас прав.

— Что, и Кэтлин будет охотиться на бедного Энтони? — удивилась Шарлотта. — Не многовато ли? Он может и не выдержать такого натиска…

— Да, девочки, давайте выберем мне другую цель, — кивнула Кэтлин.

— Нет, — сказала Дэниза с необычной для нее жесткостью. — Для чистоты эксперимента цель должна быть одна.

— А ты не боишься, что мы будем друг другу мешать? — спросила Шарлотта.

— Мы же не будем атаковать его одновременно, — рассмеялась Дэниза. — У каждой будет свое определенное время. Например, одну неделю выделим мне, другую — тебе, третью — Кэтлин. И дальше по очереди.

— Так не пойдет, — покачала головой Кэтлин. — Неделя — это слишком много. Шансы первой резко возрастают, а у остальных их просто не остается!

Шарлотта выразила свое согласие.

— Хорошо, — миролюбиво произнесла Дэниза. — Давайте не по неделям, а по дням. Так будет честнее.

— И удобнее, — сказала Шарлотта. — По крайней мере, так начнем, а потом видно будет.

— Но все равно первый день — мой, — напомнила Дэниза. — Я ведь первая обратила на Галлахера внимание.

— Я не против, — улыбнулась Кэтлин. — Мне нужна некоторая предварительная подготовка.

— Мне тоже, — кивнула Шарлотта. — Завтра твой день, Дэниза.

Девушки улыбнулись друг другу и разошлись по своим рабочим местам. Однако мысли их в тот день были заняты отнюдь не работой. Каждая тщательно продумывала план военной кампании против Энтони Галлахера.

— Мне нужно переговорить с мистером Галлахером по очень срочному делу! — высокомерно заявила высокая длинноволосая брюнетка, которая вошла в приемную Энтони Галлахера с таким видом, будто ей как минимум принадлежит вся компания, а как максимум — весь мир.

— Мистер Галлахер сейчас занят и освободится только через два часа, — сухо ответила Мерил. — К нему на прием лучше записываться заранее.

Насколько Мерил знала, брюнетка работала в финансовом отделе и никогда раньше не появлялась на двадцать втором этаже.

— Два часа? — протянула брюнетка, и на ее красивом холеном личике появилось растерянное выражение.

Мерил, хоть и была в душе очень доброй девушкой, не могла не ощутить толику злорадства. Брюнетка не понравилась ей сразу, как только появилась в стеклянных дверях приемной. На взгляд Мерил, она была слишком яркой, вульгарной и неприлично одетой. Куда смотрит ее начальство? Разве мыслимо приходить на работу в такой короткой юбке? А на что похож ее пиджак? Такое ощущение, что полная грудь вот-вот прорвет хлипкую ткань…

Мерил неодобрительно поджала губы. В строгом обрамлении приемной Энтони Галлахера эта девица смотрелась как оскорбление хорошему вкусу. Как она может рассчитывать на чье-либо уважение, если одевается и красится подобным образом?

— Я не займу у него много времени, — просительно произнесла брюнетка.

Мерил нахмурилась. Что же понадобилось этой красотке от Энтони?

— Вы можете изложить суть вашего дела мне, — пробормотала она с неприязнью. — Я передам его мистеру Галлахеру, и он уже сам решит, стоит ли ему лично встречаться с вами. А лучше отправьте ему сообщение по электронной почте. Так ему не придется тратить на вас слишком много времени.

Вот мегера, ясно читалось во взгляде брюнетки. Но Мерил даже не дрогнула. Интересы Энтони — превыше всего. Она привыкла создавать препятствия для незваных посетителей и терпеть их негодование.

— Хорошо, — вздохнула брюнетка. — Тогда запишите меня к нему на прием как можно быстрее. Дэниза Риччи, финансовый отдел.

Мерил проворно застучала по клавишам.

— О чем вы хотите поговорить с мистером Галлахером? — спросила она.

— А вот это вас совершенно не касается! — надула губки Дэниза.

— Мистер Галлахер спросит меня о цели вашего посещения, — спокойно сказала Мерил. — Вы к нам… гм… нечасто наведываетесь.

— Ладно, — сдалась Дэниза. Она поняла, что эту суровую девушку в блекло-сером костюме ей не переспорить. — Финансирование нового проекта. Там есть кое-какие трудности, я бы хотела обсудить их с Энтони.

Фамильярное обращение резануло ухо Мерил. Ей захотелось ответить, что мистер Галлахер не станет обсуждать вопросы финансирования нового проекта с простым клерком. Но потом благоразумно решила, что это не ее дело. Мерил заполнила форму и отправила по электронной почте запрос для Энтони. Через минуту она получила ответ.

— Мистер Галлахер примет вас через два часа пятнадцать минут, — сказала она, не отрывая глаз от монитора.

Мерил не видела, как просияло лицо Дэнизы.

— Отлично! — воскликнула та и быстро вышла из приемной.

Мерил проводила ее взглядом. Какая отвратительная женщина! Самовлюбленная и нахальная… Правда, мужчины, похоже, так не думают. Сквозь широкие стеклянные двери Мерил увидела любопытную сценку. По коридору навстречу Дэнизе шел кто-то из программистов. Брюнетка стремительно промчалась мимо него, но он замер на месте и уставился ей вслед. Настроение Мерил резко испортилось. Мысль о том, что через два часа эта красотка будет беседовать с Энтони, была ей очень неприятна…

Когда в назначенное время Дэниза вновь вошла в приемную, Мерил ревниво отметила, что благоухание ее духов стало сильнее, а две верхних пуговицы на прозрачной белой блузке были бесстыдно расстегнуты. Нелестный комментарий так и просился на уста, но Мерил сдержалась. Еще не хватало выглядеть завистливой ведьмой в глазах роскошной Дэнизы Риччи.

— Заходите, — негромко произнесла она. — Мистер Галлахер ждет вас.

Дэниза вошла в кабинет, плотно притворив за собой дверь, и Мерил оставалось только догадываться о том, что сейчас происходит в нескольких метрах от нее.

— Здравствуйте, — поздоровался Энтони с девушкой, не отрываясь от бумаг. — Присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас освобожусь.

Но Дэниза не торопилась садиться. Вначале Энтони должен был увидеть ее всю, все совершенство женской плоти, от кончиков великолепных распущенных волос, которые пышной гривой спускались ей на спину, до изящных ног в тонких черных чулках. Пока Энтони был занят, Дэниза воспользовалась моментом, чтобы как следует разглядеть кабинет и его владельца.

Обстановка кабинета ей не понравилась. Слишком мрачно и невыразительно, точно так же, как в приемной. Видимо, у Галлахера пристрастие к холодным оттенкам. Стальной, светло-голубой, белый… ужасная скука. Как он не устает от такой безжизненности? Неужели ему не хочется чего-то более яркого и теплого?

Тут Энтони поднял голову и увидел Дэнизу. Его колоссальной выдержке можно было только позавидовать. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но сердце пропустило удар, а потом заколотилось как сумасшедшее. Женщина, стоявшая перед ним, была потрясающе красива. Ее высоко открытые прекрасные ноги находились на уровне глаз Энтони, и он не сразу осознал, что фактически смотрит на них, а не в лицо Дэнизе.

— Здравствуйте, мистер Галлахер, — бархатно произнесла девушка, вполне довольная произведенным эффектом. — Я Дэниза Риччи.

— С-садитесь, пожалуйста. — Энтони показал рукой на стул напротив его стола.

Улыбнувшись так, что у Энтони на секунду перехватило дыхание, Дэниза медленно подошла к стулу и опустилась на него. Короткая юбка моментально полезла вверх, и Энтони пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы смотреть прямо в глаза Дэнизе. Впрочем, это тоже не способствовало восстановлению душевного равновесия. Полные чувственные губы Дэнизы призывно поблескивали и не давали Энтони сосредоточиться на деле.

Дэниза ждала. О, она никуда не торопилась. Наоборот, пользовалась возможностью разглядеть Энтони как следует. Вблизи он был намного лучше, чем издалека. Его трудно было назвать бесспорным красавцем, однако сто женщин из ста сказали бы, что Энтони Галлахер очень и очень привлекателен. У него были проницательные голубые глаза, небольшой нос с горбинкой, ровные, четко очерченные губы и нежная кожа, которая, как была уверена Дэниза, очень быстро покрывается румянцем. Для своих тридцати двух лет он выглядел чересчур молодо.

Ноздри Дэнизы затрепетали в предвкушении легкой добычи. Такой милый мальчик, наверняка робкий и неуверенный в себе… Трогательный, трепетный, благоговеющий перед истинной красотой. Кто лучше нее сможет раскрыть перед ним все радости жизни? Она доставит ему наслаждение, о котором он даже не мечтал…

— Я… я слушаю вас, мисс Риччи, — наконец пробормотал Энтони.

Откровенные взгляды сидевшей напротив женщины заставляли его нервничать. Энтони уверял себя, что ему мерещится томный призыв в ее глазах. Она же не виновата в том, что родилась такой красивой, и что при виде нее у каждого мужчины в голове возникают вполне определенные мысли. Он должен уважать ее как личность, а не таращиться в глубокий вырез ее блузки, открывающий два соблазнительных полушария…

— Я должна с вами посоветоваться по одному очень важному делу, — выдохнула Дэниза и протянула Энтони папку, которую принесла с собой.

Передавая папку, она умудрилась невзначай дотронуться до его пальцев и смогла убедиться в том, что Энтони действительно очень легко краснеет.

— По какому делу? — спросил Энтони, с самым серьезным видом раскрывая папку, но алые пятна на щеках выдавали его с головой.

— Меня очень волнует проект электронной газеты «Нетсофт Лтд», — пропела Дэниза, делая ударение на слове «волнует». — У меня сложилось впечатление, что его можно осуществить с гораздо меньшими затратами, однако ваши сотрудники представили нашему отделу совсем другую сумму, намного больше…

Дело это вообще-то не входило в компетенцию Дэнизы Риччи. Ей поручали оформлять входящие счета и не доверяли ничего более сложного. Она знала, что стоит Энтони позвонить ее начальнику, как она будет наказана за самоуправство. Чтобы подобная мысль не осенила Энтони, Дэниза вся подалась вперед так, чтобы ее полуобнаженная грудь оказалась ему видна, и умоляюще проговорила:

— Конечно, это мало меня касается, но я слишком близко к сердцу принимаю интересы компании…

С этими словами Дэниза положила руку туда, где билось ее горячее маленькое сердечко, и с удовольствием увидела, как Энтони покраснел еще сильнее.

— Это очень похвально с вашей стороны, мисс Риччи, — пробормотал он.

— Ах, зовите меня Дэниза, пожалуйста, — смущенно пролепетала она. — Формальное обращение заставляет меня чувствовать себя никому не нужной старухой.

— Да как вы можете такое говорить! — искренне возмутился Энтони.

Дэниза скромно потупилась, не забыв при этом закинуть одну стройную ногу на другую. Энтони как завороженный следил за ее манипуляциями, а она наблюдала за ним сквозь густые опущенные ресницы. Все шло как надо, и Дэниза уже предвкушала минуту, когда прильнет своим ярко накрашенным жадным ртом к губам Энтони.

— И что же вы предлагаете в связи с этим проектом? — спросил Энтони через некоторое время.

Он старательно вчитывался в бумаги, которые передала ему Дэниза, но не понимал ни слова. Строчки расплывались у него перед глазами, и вместо слов и предложений он видел на бумаге черные глаза Дэнизы, ее блестящие волосы, изящные ноги в тонких чулках, округлые колени… Ее кожа, должно быть, чудесна на ощупь, а губы нежны как шелк…

— Давайте я покажу вам! — с детской непосредственностью воскликнула Дэниза, вскочила со стула и, прежде чем Энтони опомнился, обошла его стол и склонилась над папкой рядом с ним.

Дэниза говорила что-то, поясняя свою идею, ловко переворачивала листы бумаги и показывала на цифры пальчиком с кроваво-красным лаком. Энтони словно парализовало. Он не только не слышал девушку, но и не мог пошевелиться. Душистые волосы Дэнизы щекотали его щеку, от сладкого аромата ее духов кружилась голова. Время от времени Дэниза нежно задевала его то рукой, то плечом, и тогда Энтони непроизвольно вздрагивал. Он отлично знал, что стоит ему чуть скосить глаза, и он сможет заглянуть прямо в вырез блузки Дэнизы.

Энтони изо всех сил боролся с соблазном и пытался сосредоточиться на словах девушки и ее ручках, которые проворно листали папку. По крайней мере, в ее руках не было ничего соблазнительного. Длинные острые ногти, выкрашенные ярким лаком, производили неприятное впечатление, и Энтони настойчиво заставлял себя разглядывать их.

— Что скажете? — наконец спросила Дэниза, повернув голову.

Она не выпрямилась, как поступил бы на ее месте другой человек, и ее губы оказались настолько близки от губ Энтони, что он окончательно потерял самообладание. Неужели Дэниза не понимает, что провоцирует его на оскорбительные действия? Она настолько увлечена работой, что не видит, что с ним творится. А он, как ни старается, не может подавить в себе самца…

Дэниза пару секунд помедлила, давая Энтони шанс поцеловать ее и заняться с ней любовью прямо тут, на столе. Но он не шевелился, и она решила не рисковать. Кто знает, как отреагирует этот истукан, если она набросится на него с поцелуями. С него станется вызвать серую мымру из приемной и опозорить ее, Дэнизу, на всю компанию. Нет, лучше немного подождать. В конце концов, она и не планировала покорить его уже сегодня. Пусть и Шарлотта с Кэтлин попробуют свои силы, прежде чем она сведет его с ума. Иначе игра потеряет всякий смысл.

После ухода Дэнизы Энтони ослабил узел галстука и немного перевел дух. Ну и женщина. Ей место в Голливуде, а не в «Нетсофт Лтд». Как ее коллеги-мужчины могут выносить постоянное присутствие Дэнизы? Он не знал, куда смотреть во время десятиминутного разговора, как же они работают с ней бок о бок весь день? А с каким выражением она взглянула на него, когда уже стояла у двери!

Энтони невольно поежился, вспоминая слова Дэнизы. Встретимся за обедом, мистер Галлахер… Голос у нее словно всю душу на изнанку выворачивает. Надо будет ей сказать, чтобы звала его по имени. Очень хочется услышать, как она произнесет «Энтони»…

Энтони нажал кнопку внутренней связи.

— Слушаю, мистер Галлахер, — раздался сухой голос Мерил.

Она чем-то недовольна, сразу догадался Энтони. За семь лет работы с Мерил Моррисон он научился различать оттенки ее настроения по голосу не хуже, чем она — его.

— Я бы не отказался от чашечки чая, Мерил, — умиротворенно произнес Энтони.

— Сейчас, — ответила девушка и отключилась.

Через пять минут она вошла с подносом и поставила его на стол перед Энтони. Первый же глоток сказал ему, что Мерил заварила чай с бергамотом, самый нелюбимый из всех, что имелись в ее распоряжении.

— Бергамот, — укоризненно произнес Энтони.

— Другого нет, — отрезала Мерил.

Энтони был не в том настроении, чтобы спорить. В каком-то смысле он понимал Мерил. Ее любовь к порядку и приличиям была ему хорошо известна. Дэниза Риччи должна была показаться Мерил вульгарной в своем обтягивающем костюмчике с короткой юбкой. Сама Мерил ни за что бы не позволила себе так одеться. Юбка Мерил никогда не была выше колен, блузка всегда была наглухо застегнута на все пуговицы, и пиджак свободно висел на ее плечах. Волосы Мерил были всегда тщательно зачесаны назад, а макияж на лице был более чем неброским.

Мерил идеально выглядит, решил про себя Энтони. И она отличный работник. Но все-таки как несправедливо природа поступает с женщинами, награждая одних сногсшибательной красотой, а других всего лишь работоспособностью и здравым смыслом.

Дэниза намеренно опоздала на обед и вошла в ресторан, когда большинство мест было уже занято. Кэтлин и Шарлотта сидели за их любимым столиком, но сегодня Дэниза не собиралась обедать с подругами. У нее были другие планы. Она огляделась по сторонам, увидела Энтони и направилась прямо к нему.

— Вы не возражаете, мистер Галлахер, если я к вам присоединюсь? — произнесла она сладким голосом. — Кажется, вы скучаете в одиночестве…

Энтони вздрогнул и оторвался от жаркого по-ирландски. Конечно, он не воспринял всерьез предложение Дэнизы встретиться за обедом. Он не привык к тому, что ослепительно красивые женщины ищут его общества. Но на этот раз он, видимо, ошибся. Дэниза на самом деле планировала продолжить знакомство в более неформальной обстановке. Что бы это могло означать?

— Присаживайтесь, пожалуйста, — торопливо проговорил Энтони, вытирая салфеткой губы.

Дэниза отодвинула стул и села рядом с Энтони.

— Что у нас сегодня вкусного? — нежно проворковала она, заглядывая в меню. — Вы ничего не посоветуете мне, мистер Галлахер?

Говоря это, она заглянула Энтони в глаза. Он почувствовал, что даже под страхом смертной казни не сможет выговорить ни слова. Разочарованной Дэнизе пришлось самой сделать выбор. Энтони молчал, и было ясно, что ей нужно продумать новую линию поведения. Он не собирался ни ухаживать за ней, ни отвечать на ее кокетливые намеки. О чем еще с ним говорить? О работе? Плохая идея. В конце концов, не будет же она вторгаться в область, которую определила для себя Шарлотта!

— Хорошая сегодня погода, правда? — спросила девушка медовым голоском.

Он что-то буркнул в ответ. Дэниза поняла, что надо действовать более решительно, иначе она и за год не достигнет желанного результата. Она быстро сняла пиджачок и повесила его на спинку стула.

— Ужасная жара, — улыбнулась она. — Так намного лучше, вы не находите, мистер Галлахер?

Мистер Галлахер находил, что так действительно намного лучше. Того же мнения придерживались все мужчины, которые на свое счастье в этот момент оказались в ресторане. На Дэнизе была прозрачная белая блузка, выразительно подчеркивающая ее рельефные формы. При каждом вздохе девушки тонкая ткань блузки натягивалась на груди, и не было никакой возможности оторвать глаза от соблазнительно колышущихся полушарий…

— Зовите меня просто по имени, — хрипло сказал Энтони, сознавая, что за свои наглые взгляды заслуживает как минимум пощечины.

— Здорово, — просияла Дэниза. — Нам, молодым специалистам, следует держаться вместе, общаться без всяких формальностей…

Она интригующе понизила голос, и конец фразы потерялся где-то в недрах ее необъятной груди. Энтони растерянно заморгал. Идея насчет «держаться вместе» пришлась ему по душе.

— Просто позор, что между нашими отделами нет никаких связей, — развивала свою мысль Дэниза, — ведь у вас…

Что она хотела сказать, Энтони так и не узнал, потому что официант принес заказ Дэнизы, и она принялась за еду. Энтони понял, что пришло время и ему, как мужчине, принять участие в разговоре.

— Я как следует обдумал ваше предложение, — произнес он важно. Дэнизе, должно быть, будет приятно, что он уже принял решение по ее вопросу. — В чем-то вы правы. Но мои ребята заложили в смету чуть больше положенного, чтобы избежать накладок. Они так всегда делают.

Недоумевающий взгляд Дэнизы заставил Энтони замолчать.

— Энтони, дорогой мой, неужели нельзя хотя бы во время обеда не говорить о делах? — нежно спросила она.

Энтони закусил губу. Его имя действительно звучало музыкой в ее устах. Но он не привык к тому, чтобы посторонние женщины называли его «дорогим»…

— К-конечно, — буркнул он.

— Разве у нас нет других тем? — продолжила Дэниза с улыбкой.

Она медленно провела кончиком языка по губам. К сожалению, столь многозначительный жест пропал втуне. В этот самый момент Энтони расправлялся с остатками мяса и на Дэнизу не смотрел.

— Например, чем вы занимаетесь в свободное время, Энтони? У такого привлекательного молодого человека должна быть масса интересных дел…

Энтони отложил в сторону нож и вилку. Кажется, она со мной заигрывает, впервые пришло ему в голову. Он посмотрел на Дэнизу исподлобья. Красавица облокотилась о стол и, не скрываясь, разглядывала его. Ее полные губы были чуть приоткрыты, глаза подернулись томной поволокой. Мысли самого разного характера нахлынули на Энтони.

— Я работаю по вечерам, — признался он, сожалея о том, что у него нет никакого экстремального хобби. Наверняка такая блестящая девушка, как Дэниза, посчитает его очень скучным…

— И все? — картинно изумилась Дэниза.

— Иногда хожу в театр или в клуб, послушать джаз, — неуверенно сказал Энтони.

Говоря по совести, в театре он не был уже больше полугода, да и свой любимый джаз слушал в основном по радио. Но разочаровать Дэнизу он не мог.

— Джаз? Обожаю джаз! — ахнула девушка. — Сто лет не была на джазовом концерте…

Она многозначительно посмотрела на Энтони. Должен ли я пригласить ее? — мелькнуло у него в голове. Скорее всего, она откажется.

— Да я тоже давно не был, — пробормотал он.

— Было бы замечательно послушать джаз вместе. — Дэниза закатила глаза.

Энтони закашлялся. Почему бы и нет? Нечасто на него обращают внимание столь ослепительные женщины. И если Дэнизе на самом деле хочется послушать музыку, почему бы ему не составить ей компанию?

— А как вы смотрите на то, чтобы… — осторожно начал Энтони.

— Пойти с вами в клуб? — подхватила Дэниза. — О, это было бы чудесно!

Неприкрытый энтузиазм в ее голосе несколько покоробил Энтони. Все-таки женщине следует быть более сдержанной. Впрочем, как и мужчине.

— Значит, договорились, — сказал он. — Как-нибудь вместе послушаем джаз.

Но «как-нибудь» Дэнизу не устраивало. Ей требовались твердые гарантии.

— Как насчет завтра? — предложила она. — Завтра пятница, и, скорее всего, мы сможем найти то, что нужно.

Энтони растерялся. Еще два часа назад он едва догадывался о существовании Дэнизы Риччи, а сейчас уже собирается провести с ней вечер.

— Завтра я, наверное, буду занят, — пробормотал он. — Работы по горло…

— Ну, Энтони, не будьте таким букой! — рассмеялась Дэниза и потрепала его по руке.

Ее прикосновение было внезапным и тревожащим. Энтони почувствовал, как его сопротивление бесследно тает.

— А действительно, давайте сходим в клуб, — усмехнулся он. — Только предупреждаю, я могу быть ужасно скучным!

Я это уже поняла, чуть не вырвалось у Дэнизы.

— Ни за что в это не поверю! — запротестовала она вслух. — На мой взгляд, вы очень интересный мужчина!

Это прозвучало настолько провокационно, что Энтони чуть не подавился. Если она дальше будет разговаривать с ним в таком духе, он за себя не ручается…

Мерил поняла, что произошло что-то неладное; сразу, как только Энтони вернулся с обеда. Он сиял как начищенный медный таз и едва ли не прыгал от переизбытка чувств.

— С вами все в порядке, мистер Галлахер? — спросила она тревожно.

— Лучше не бывает, — рассмеялся Энтони. — Представляете, Мерил, я только начинаю понимать, что такое жизнь!

Он остановился, чтобы взять у нее новую корреспонденцию.

— Кто же вам помог это понять? — саркастично осведомилась она. — Та длинноногая красавица, которая настойчиво добивалась сегодня встречи с вами?

— А это, Мерил, мой большой секрет. — Энтони подмигнул девушке.

Мерил оскорбленно поджала губы. Идите вы со своими секретами, говорил ее недовольный вид. Мне и без них работы хватает.

— Ах, Мерил, не будьте такой букой, — повторил Энтони слова Дэнизы. — Мир чудесен, если вы оглядитесь вокруг.

Мерил послушно огляделась. Голубые стены со стальным оттенком, кусок чистого неба в окне, солидная дверь в кабинет Энтони, большой копировальный аппарат в углу, стеклянная дверь в приемной, сквозь которую с ее места отлично просматривается весь коридор…

— Я вижу это каждый день, мистер Галлахер, — произнесла она с притворной суровостью. — И не нахожу в этом ничего чудесного.

— Вам нужно чаще выходить за пределы приемной, — улыбнулся Энтони. Радужного настроения не могла испортить даже кислая гримаса его секретаря. — Скажите, Мерил, у вас есть друг?

Девушка удивленно вытаращила глаза.

— Н-нет, — ответила она с запинкой.

Энтони стало неудобно. Даже если в его сердце поют соловьи, он не имеет права вторгаться в личную жизнь Мерил.

— Простите, — пробормотал он, и его сияющая улыбка несколько померкла. — Я не должен был…

— Ничего страшного, — с достоинством сказала Мерил. — Я слишком занята работой. Времени на мужчин не хватает.

— У меня та же самая история, — вздохнул Энтони и присел на краешек ее стола. — Абсолютно нет времени на женщин.

— Ну не страшно, — с иронией проговорила Мерил. — Женщинами можно заниматься и во время работы. Как, например, сегодня.

Энтони покраснел. Значит, ему не показалось, что Дэниза имеет на него виды. Раз Мерил что-то заметила, то так оно и есть. На ее суждение можно положиться. Жаль, что нельзя поподробнее поговорить с ней на эту тему. Как-то неловко получится…

— Кстати… Вы что-нибудь знаете об этой Дэнизе Риччи? — спросил Энтони невозмутимо.

Как ему показалось, он очень ловко перевел разговор. Но Мерил все равно многозначительно усмехнулась.

— Я почти с ней не знакома, — ответила девушка. — Она работает недолго, год или два. Удивительно даже, как ей позволяют в таком виде приходить на работу!

Последняя фраза не случайно вырвалась у Мерил. Ей очень хотелось намекнуть Энтони, что так, как Дэниза, не выглядит ни одна порядочная женщина. Ее шеф — сущий ребенок в таких вопросах. Если его вовремя не предостеречь, он может стать легкой добычей для какой-нибудь безмозглой хищницы вроде этой Дэнизы Риччи. Мерил слишком уважала Энтони Галлахера, чтобы спокойно смотреть, как ему пудрит мозги пустая красотка в мини-юбке!

— Вы не правы, Мерил. Дэниза очень неплохо выглядит, — покачал головой Энтони. — Я понимаю, что у вас совсем другой стиль, но…

Вам тоже не мешало бы одеваться понаряднее, чуть было не сказал он, но вовремя остановился. Энтони знал, какое значение Мерил Моррисон придает мелочам вроде длины юбки или тона губной помады. Вызывать гнев Мерил из-за ерунды не стоило.

— У всех разные вкусы, — сердито буркнула девушка. — Но я, по крайней мере, знаю, что прилично, а что нет!

Энтони предпочел не развивать эту тему. Он встал и пошел к своему кабинету.

— Кстати, Мерил, у меня есть для вас поручение, — сказал он на пороге. — Узнайте, пожалуйста, в каком из ночных клубов будет завтра достойная джазовая программа, и закажите столик на двоих. На мое имя, конечно.

Энтони захлопнул за собой дверь, а Мерил осталась сидеть с открытым ртом. Неужели он уже пригласил эту нахалку в клуб?

Возвращаясь домой после работы, Мерил по-прежнему кипела от негодования. Разумеется, она выполнила поручение Энтони. Она знала, что хороший секретарь не ставит под сомнение слова начальника. Однако все ее существо содрогалось от возмущения, когда она заказывала столик на двоих в самом дорогом и престижном клубе города. Как и следовало ожидать, каждую пятницу в клубе «Старый Луи» проводились джазовые вечеринки. Входной билет стоил — страшно подумать! — сто пятьдесят долларов, но Энтони Галлахер, естественно, может позволить себе такой расход. И все ради кого? Ради бесстыжей девицы, о которой еще вчера он не имел ни малейшего представления!

Заскочив в маленькую круглосуточную пиццерию, которая находилась на первом этаже ее дома, Мерил заказала себе чашку кофе и пирог с мясом. Сразу подниматься к себе ей не хотелось. Так приятно было посидеть в уголке, потягивая сладкий кофе со взбитыми сливками, поглазеть на посетителей и поразмышлять о мужской тупости.

И она еще считала Энтони Галлахера идеалом! Мерил усмехнулась собственной наивности. Любой здравомыслящей женщине было бы с первого взгляда видно, что представляет собой Дэниза Риччи. Но Энтони повредился рассудком, как только увидел пару стройных ног и грудь как у Памелы Андерсон. Подумать только — пригласил ее в клуб! Неужели ему не ясно, что за Дэнизой вовсе не обязательно ухаживать по всем правилам? Женщина, которая так вызывающе одевается и ведет себя, сразу дает понять, что готова рассмотреть любые предложения.

Если бы посторонний человек вдруг прочитал мысли Мерил, он обязательно решил бы, что в ней говорит ревность. Вполне естественная ситуация — секретарша, безнадежно влюбленная в своего шефа. Но любви в сердце Мерил не было. Она уважала Энтони, восхищалась его знаниями и умом, однако ни о какой влюбленности не могло быть и речи. За семь лет работы у Энтони Галлахера Мерил так привыкла к нему, что считала его почти что своей собственностью. Такое нередко случается, когда мужчина и женщина проводят вместе много времени. Рассудительная и благоразумная мисс Моррисон испытывала к своему начальнику чуть ли не материнские чувства (хотя и была младше на четыре года), и ее сердце обливалось кровью при одной мысли о том, что он свяжется с недостойной его женщиной.

Я знала, что рано или поздно это произойдет, вздохнула про себя Мерил, вставая из-за столика. Мужчина не может долго быть один. Тем более такой симпатичный и молодой, как Энтони. Но почему ему обязательно нужно было выбрать такую неподходящую подружку, как Дэниза Риччи?

Костюм Энтони, который он выбрал на следующий день, лучше всяких слов свидетельствовал о том, что вечером планируется важное мероприятие. Темно-зеленая шерсть в мелкую еле заметную полоску вместо стандартного синего или серого. Мерил неодобрительно поморщилась, когда Энтони прошел утром мимо ее стола, но, разумеется, от комментариев воздержалась. Кто она такая, чтобы поучать его?

Ближе к вечеру Мерил немного оттаяла. В конец концов, какая ей разница, куда сегодня идет Энтони и с кем? На ее уважительное отношение к нему не повлияет и сотня Дэниз Риччи. У Энтони есть своя голова на плечах, чтобы разбираться в людях. Она не будет лезть с советами к человеку, который в них не нуждается!

— Не забудьте, что на девять вечера у вас заказан столик в «Старом Луи», — добросовестно напомнила Мерил.

Был уже восьмой час, а Энтони не выказывал ни малейшего намерения отправиться домой, чтобы подготовиться к джазовой вечеринке.

— Я поеду прямо отсюда, — бросил Энтони, продолжая что-то набирать на компьютере.

— Я так и поняла, — миролюбиво заметила Мерил, давая ему понять, что больше… не сердится на него. — Но на всякий случай решила предупредить.

Энтони поднял голову. Молчаливые упреки Мерил всегда выводили его из себя. Он знал, что она ни за что не позволит себе высказать ему свое недовольство вслух. Однако за годы совместной работы он уже успел убедиться в том, что ей вовсе необязательно говорить, чтобы заставить его чувствовать себя виноватым. В распоряжении Мерил был обширный арсенал средств — поднятые брови, поджатые губы, холодные взгляды, убийственно вежливые ответы и многое другое. Она в совершенстве умела выразить одним взглядом то, что думает, и Энтони безошибочно угадывал ее неодобрение. Самое противное заключалось в том, что Мерил очень редко ошибалась, и Энтони привык доверять ее чутью…

— Как вам мой новый костюм? — спросил Энтони с улыбкой.

— Мило, — тактично ответила Мерил. — Вам нужно выехать за сорок минут, чтобы успеть к началу концерта.

— Спасибо, — кивнул Энтони. — Я успею.

Мерил тихонько вышла из кабинета, чтобы не мешать ему работать. Но как только за ней закрылась дверь, Энтони откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. У него было о чем подумать помимо работы. Предстоящее свидание с Дэнизой и страшило, и влекло его. При мысли о том, что он появится в «Старом Луи» под руку с такой эффектной женщиной, Энтони раздувался от гордости. Он до мельчайших деталей представлял себе реакцию знакомых, которых он может встретить в клубе, да и просто посторонних мужчин. Мимо Дэнизы ни один не сможет пройти спокойно. И эта женщина будет рядом с ним, Энтони Галлахером!

Однако когда Энтони вспоминал о том, что ему придется не только демонстрировать свою спутницу посетителям клуба, но и о чем-то разговаривать с ней, его настроение резко ухудшалось. Он не сомневался в том, что при виде Дэнизы его вновь охватит косноязычие, и он не сможет не то что беседу поддерживать, но и на ее вопросы отвечать!

Она решит, что я зануда, с унынием размышлял Энтони. И будет совершенно права. Я абсолютно не умею обращаться с женщинами. Мерил — единственное исключение…

Энтони задумался над тем, как было бы чудесно, если бы он мог общаться с Дэнизой с той же легкостью, что с Мерил. Надо будет представить себе, что Дэниза — это Мерил, пришел он к выводу. И тогда все будет отлично.

Однако решить это было проще, чем сделать. Когда Энтони, как они с Дэнизой и договаривались, заехал за ней домой, ее откровенный наряд лишил его дара речи. На Дэнизе были черные, плотно прилегающие брючки и красная кофта с огромным вырезом на груди. Любому заинтересованному наблюдателю было ясно, что никакое нижнее белье не стесняет мощный бюст Дэнизы. Энтони просто не знал, куда смотреть, чтобы не показаться невежливым. На ногах девушки были туфли на высоченных каблуках, и она была почти вровень со своим рослым спутником.

— Я едва успела привести себя после работы в порядок, — поведала она ему.

Порядок в понимании Дэнизы заключался в том, что она подвела глаза жирной черной линией, густо накрасила ресницы и губы. Тон ее помады в точности совпадал с красным цветом кофты. Темные волосы девушки были распущены и начесаны на макушке. Дэниза выглядело красиво, броско, впечатляюще. И немного вульгарно…

Они вошли в лифт, причем Дэниза умудрилась задеть Энтони своей мягкой грудью, и поехали на первый этаж. На восьмом этаже к ним подсел немолодой невысокий мужчина. Он так выразительно уставился на бюст Дэнизы, что Энтони стало неловко. Неужели обязательно до такой степени выпячивать достоинства своей фигуры? Когда они вышли из лифта, мужчина еще раз оглядел Дэнизу с головы до пят и одобрительно подмигнул Энтони. Первый знак восхищения его спутницей был налицо, однако Энтони сознавал, что это несколько не то, что он себе представлял…

Пока они ехали до «Старого Луи», Энтони хранил молчание. Он собирался с мыслями и намечал темы для разговора. Но Дэнизу это совсем не угнетало. Она была уверена, что многозначительное молчание гораздо прочнее связывает людей, чем самая оживленная беседа. И была в какой-то степени права, хотя Энтони был бы ей благодарен, если бы она первая завела разговор.

«Старый Луи» был битком набит, и Энтони похвалил себя за предусмотрительность. Они с Дэнизой прошли за свой столик, который оказался у самой сцены, и заказали напитки. Дэниза восхищенно вертела головой по сторонам. В «Старом Луи» она не была ни разу. Этот клуб был не по карману ни ей, ни ее друзьям. Дэниза впервые осознала, что Энтони Галлахер не только в высшей степени привлекательный мужчина, но и весьма состоятельный. Такую рыбку выпускать из своих сетей было нельзя. Шутливый спор с подругами постепенно превращался в стоящее дело.

Главный зал «Старого Луи» был невелик. Там помещалось всего около пятнадцати столиков. Стены и потолок были оформлены как ночное звездное небо, и когда в зале выключали верхний свет, звезды очень красиво мерцали в полумраке. Публика в клубе была очень представительная, а уж на джазовых вечеринках особенно. Мужчины все до единого были в строгих костюмах, а женщины — в изысканных платьях.

Конечно, некоторые девушки были в брюках, но их одежда не шла ни в какое сравнение с броским нарядом Дэнизы. Энтони перехватил пару-тройку плотоядных взглядов, брошенных мужчинами в сторону его спутницы, и на душе у него стало тоскливо. Он не был признанным знатоком женских нарядов, но даже ему было ясно, что Дэниза выделяется в толпе в плохом смысле этого слова. Да и ее поведение оставляло желать лучшего. Дэниза вертелась на стуле, слишком много пила, кривлялась и в упор разглядывала туалеты других женщин.

Вскоре, к великому облегчению Энтони, на сцену вышли музыканты, и концерт начался. Джазовая музыка немного помогла ему отвлечься от мрачных размышлений, но после первых трех композиций Дэниза наклонилась к нему и прошептала на ухо:

— А здесь танцуют?

Энтони очень хотелось ответить отрицательно. Но он отлично знал, что чуть позднее в «Старом Луи» начнется танцевальная вечеринка. Конечно, ничего похожего на современные дискотеки, где однообразный ритм удручающе действует на человека с тонким музыкальным слухом, а танцы больше напоминают гимнастические упражнения. Но все же в «Старом Луи» тоже будут танцевать…

— Позднее и только медленные, — нехотя ответил он, надеясь, что Дэниза не слишком этому обрадуется.

— Как чудесно! — восхитилась девушка вопреки его ожиданиям и в порыве чувств сжала руку Энтони. — Мы ведь обязательно потанцуем, да?

Этого было достаточно, чтобы окончательно испортить ему настроение. Танцевать Энтони не умел. Он обладал и музыкальным слухом, и чувством ритма, однако заставить свое тело двигаться в такт категорически не мог.

— Вообще-то я не люблю танцевать, — извиняющимся тоном произнес он.

— Но ведь мне же вы не откажете? — лукаво усмехнулась Дэниза.

Энтони замялся. Он ничего не понимал в кокетстве и поэтому принимал все за чистую монету.

— Да не умею я танцевать, — попробовал он объяснить девушке.

Дэниза рассмеялась булькающим горловым смешком. Какая разница, что он умеет, а что не умеет! Главное, что они смогут крепко прижаться друг к другу, чтобы ощущать каждое движение тела. Он положит руку ей на талию и почувствует ее восхитительную гибкость, она обнимет его за шею и уткнется носом в его плечо… Потом медленно поднимет голову, и он, уже потерявший рассудок от прикосновения ее жаркого тела, потянется к ее губам…

— Я вас научу, — прошептала Дэниза, касаясь губами уха Энтони.

Энтони стало щекотно, и он отодвинулся. Сейчас, в полумраке, когда у него не было необходимости смотреть на Дэнизу, он мог рассуждать здраво. Ее намерения уже не вызывали у него никаких сомнений. Неизвестно, за какие заслуги, но обворожительная Дэниза Риччи… гм… бесспорно интересуется им.

Здесь Энтони немного лукавил. В глубине души он считал себя очень привлекательным и внешне, и внутренне. Но бич каждого умного человека — сомнение в собственных силах — не давал ему возгордиться. Например, только сейчас он до конца поверил в то, что Дэниза Риччи имеет на него определенные виды.

— Энтони, пойдем танцевать! — Дэниза начала теребить рукав его пиджака, когда пара за соседним столиком вышла на танцплощадку в центре зала.

Энтони нахмурился. Внимание Дэнизы льстило ему, но позволять ей командовать собой он не собирался.

— Попозже, — холодно сказал он.

Дэниза обиженно надула пухлые губки. Она уже выпила пару алкогольных коктейлей, которых ей хватило, чтобы потерять контроль над собой. Холодность Энтони раздражала девушку. Из чего он сделан? Изо льда или стали? Неужели ему не хочется уединиться с ней в каком-нибудь укромном местечке? Авансов, которые она раздает Энтони, с лихвой хватило бы на десяток мужчин, а он сидит как истукан и притворяется, что наслаждается музыкой! Или это какой-то тонкий ход, недоступный ее пониманию? Эх. Шарлотту бы сюда, она бы мигом ей все объяснила…

— А я хочу танцевать сейчас! — категорически заявила Дэниза и встала.

Она пошатнулась, но быстро обрела равновесие.

— Неужели нельзя сделать мне приятное? — проворчала девушка.

Энтони пришлось подняться вслед за ней. Они вышли на танцплощадку, и Дэниза немедленно повисла на нем, не замечая того, что Энтони меньше всего был настроен на нежности. Дэниза прильнула к нему всем телом, не сомневаясь, что физическое желание сгладит все недовольство молодого человека.

Однако она добилась прямо противоположного результата. Энтони не любил, когда ему указывали. Он ненавидел, когда его вынуждали делать что-либо неприятное, особенно когда он просто отдыхал. С какой стати эта женщина командует им, словно он ее собственность? Она ведет себя вызывающе, вульгарно одевается и красится, фактически сама напросилась, чтобы он пригласил ее в клуб… На что она рассчитывает? На то, что он будет с готовностью выполнять все ее капризы ради возможности подержаться за ее тонкую талию? Немыслимая глупость.

— Я больше не танцую, — решительно сказал Энтони после первого танца.

То, что Дэниза намеренно прижималась к нему своей грудью, вызывало у него раздражение. Естественно, как мужчина он не мог не испытывать определенные приятные ощущения, но все его существо сопротивлялось такой беззастенчивой наглости. Он не станет игрушкой в ее руках только потому, что размер ее груди и бедер превышает среднестатистический. Он не семнадцатилетний мальчишка, ошалевший от буйной игры гормонов, и в состоянии справиться с реакциями своего тела.

Дэниза не сразу поняла, что в отношении Энтони к ней произошел коренной перелом. Она еще томно улыбалась ему, и норовила дотронуться до него, и капризничала, и требовала внимания. Когда концерт подошел к концу, Энтони решительно засобирался домой. Дэниза вздумала протестовать, но потом ей показалось, что она разгадала его намерения.

Шаловливый мальчик! — хихикнула она про себя. Изображает из себя мистера Неприступность, а на самом деле уже придумывает, как бы напроситься к ней в гости. Что ж, она не будет чинить ему препятствий. Она предусмотрела этот вариант и заранее расставила в спальне ароматизированные свечи, а в ванной комнате приготовила полотенце для гостей. Энтони ждет незабываемая ночь с незабываемой женщиной, о которой мечтает каждый мужчина…

Но Энтони довез ее до дома, не проронив ни слова. Она ждала до последнего момента, прежде чем решила помочь ему. Нельзя же быть таким застенчивым, улыбнулась она про себя. Впрочем, мужчине положено неметь в моем присутствии.

— Как насчет того, чтобы подняться ко мне и выпить по чашечке кофе? — призывно улыбнулась она. — У меня есть отличный турецкий кофе.

— Я не пью кофе. Спасибо.

Дэниза насупилась. Что за наказание! Этот дурачок все понимает буквально.

— Чай у меня тоже есть. Очень вкусный. Называется «Ночь любви». Вы когда-нибудь его пробовали, Энтони?

Это был чистой воды экспромт, смелый и рискованный. Раз он не понимает намеков, приходится действовать напролом.

Энтони еле заметно поморщился. Дэниза вызывала у него все большее отвращение. Как он мог счесть ее привлекательной? Можно только представить себе, скольким мужчинам она говорила такое… Он будет презирать себя всю жизнь, если примет ее приглашение!

— Благодарю вас, Дэниза, но я очень устал и хочу спать, — с ледяной вежливостью отказался Энтони.

Он терпеливо ждал, когда она выйдет из машины, и Дэниза внезапно осознала, что потерпела фиаско. Она похолодела. Как такое возможно? Ни один мужчина не мог противиться ее физическому обаянию. Они все мечтали о том, чтобы затащить ее в постель, и Дэнизе было достаточно лишь кинуть благосклонный взгляд… Но с Энтони Галлахером она где-то допустила ошибку. Где?

— Спокойной ночи, Дэниза, — равнодушно сказал Энтони.

— С-спокойной ночи, — ответила она дрожащим голосом.

Дэниза до последнего надеялась, что сейчас Энтони назначит ей следующее свидание. Сегодня он не в настроении, но, может быть, завтра ему захочется продолжения… Но он молчал, и ей пришлось самой спрашивать его:

— Мы ведь еще увидимся?

— Конечно, — бесстрастно бросил Энтони. — В понедельник на работе.

Это был конец. Дэниза побледнела. Бранные слова, из которых «тряпка» и «ничтожество» были самыми безобидными, так и просились на язык. Но она сдержалась. Еще не все потеряно. Это только первый раунд. После того как Шарлотта утомит его своей заумностью, а Кэтлин взбесит потоком лести, снова придет черед ее женственности. Возможно, к тому времени Энтони поумнеет…

Дэниза мило улыбнулась ему на прощание и выпорхнула из машины. Энтони поехал домой, чувствуя себя последним негодяем. Разве истинный джентльмен имеет право разочаровывать леди? Дэниза на что-то надеялась, чего-то… эхм… хотела. А он обошелся с ней по-хамски. Раз он пригласил ее в клуб, она имела полное право решить, что он к ней неравнодушен.

Да хватит чепуху городить! — возмутился кто-то внутри него. Она сама напросилась на приглашение и разрядилась как шлюха, как будто он желторотый юнец, который обалдеет от одного вида ее пышных прелестей. Судя по поведению Дэнизы, ей не впервой проделывать подобные штуки. Завтра же она найдет себе новую жертву и быстро утешится, так что не стоит терзать себя угрызениями совести.

Эти размышления волшебным образом подействовали на Энтони. Когда он подъехал к дому, от его угнетенного настроения не осталось и следа. Правда, когда он ставил машину в гараж, ему в голову пришла мысль, очень неприятная для его самолюбия. У Мерил появится лишний повод позлорадствовать, подумал он. Если она догадается, что произошло. А она обязательно догадается! Разве от ее проницательных глаз возможно что-нибудь скрыть?

Но утром в понедельник на Энтони навалилась такая масса дел, что ему стало не до Дэнизы, не до Мерил. Предстояло очередное важное совещание у мистера Громмита, одно из тех, что длились полдня и ни к чему серьезному не приводили. Мистер Громмит считал себя весьма искусным оратором и мог говорить часами, а его подчиненным ничего не оставалось делать, как притворяться заинтересованными и с унынием сожалеть о потерянном времени. Однако на этот раз им предстояло обсудить несколько действительно важных вопросов, и Энтони тщательно готовился к совещанию, чтобы ничего не упустить.

Ровно в два часа он спустился в овальный кабинет мистера Громмита. Это было самое помпезное помещение во всем «Нетсофте». Темно-коричневая мебель и темные стены с золотистыми проблесками производили гнетущее впечатление, но мистер Громмит, невысокий упитанный мужчина, чувствовал себя там как дома.

Энтони вошел в кабинет директора одним из первых. Помимо Громмита там находились директор по рекламе Стивен Френдз и незнакомая Энтони девушка. Правда, незнакомой она показалась ему только на первый взгляд, потому что потом он вспомнил, что неоднократно видел ее в ресторане на четвертом этаже. К удивлению Энтони, девушка смерила его презрительным взглядом и отвернулась. Ему немедленно захотелось посмотреть на себя в зеркале. Может быть, что-то не в порядке с его костюмом?

— Добрый день, Галлахер, — начальственно кивнул ему Громмит.

В глубине души он побаивался Энтони и немного завидовал его знаниям и умению достойно держать себя. Из всех членов совета директоров Энтони Галлахер был самым молодым и самым перспективным, что не могло не волновать Громмита. Он чуял в Энтони реальную угрозу своему положению и недолюбливал его, хотя при посторонних вел себя, как подобает снисходительному начальнику.

Энтони поздоровался с Громмитом, пожал руку Стивену Френдзу.

— Познакомься, это Шарлотта Бакстон, мой помощник по рекламе, — представил Стивен высокомерную девушку.

Энтони кивнул незнакомке, которая растянула губы в вежливой улыбке. Что она имеет против меня? — изумился про себя Энтони и сел напротив капризной Шарлотты.

Он воспользовался маленьким промежутком до начала совещания, чтобы как следует рассмотреть ее. Шарлоту Бакстон трудно было назвать красавицей, однако стиль в ней определенно чувствовался. Короткая мальчишеская стрижка очень ей шла. У Шарлотты были чуть раскосые, миндалевидные глаза, высокие скулы, тонкий нос с изящно очерченными ноздрями и узкие губы, наводящие на мысль о сварливом характере.

Шарлотта была очень необычно одета — на ней было яркое цветное платье по колено, из-под которого торчали широкие джинсы. Энтони и не представлял себе, что в «Нетсофт Лтд» работают подобные женщины. И не просто работают, а принимают участие в совещаниях у генерального директора. Он скорее был готов представить Шарлотту с палитрой и мольбертом где-нибудь на лоне природы или на выставке модного художника.

Впрочем, она же из рекламного отдела, вовремя вспомнил Энтони. Значит, мир искусства ей не чужд.

Постепенно подошли и остальные участники совещания. Мистер Громмит откашлялся и приступил к изложению вопроса. Как обычно, вместо десяти минут это заняло у него час с четвертью, и у Энтони было достаточно времени, чтобы понять, что по неизвестной причине Шарлотта Бакстон испытывает к нему сильнейшую неприязнь.

Это было действительно необычно, потому что до сегодняшнего дня они даже не разговаривали. Зато сейчас Шарлотта время от времени окидывала его взглядами, полными такого пренебрежения, что Энтони только диву давался. Может быть, она ненавидит мужчин? — мелькнуло у него в голове единственное разумное предположение. А я по глупости сел как раз напротив нее…

Но эта догадка не подтвердилась, потому что, когда к Шарлотте обратился Стивен Френдз, она была с ним сама любезность. Энтони поневоле пришлось сделать вывод, что именно его скромная персона вызывает такую ярость у очаровательной мисс Бакстон.

Вскоре выяснилось, что она не собирается только поливать его холодным презрением. Когда дело дошло до обсуждения, Энтони обнаружил, что Шарлотта буквально во всем противоречит ему. На каждое его слово она находила десять, она сомневалась в его профессионализме, иронизировала, высмеивала и вообще вела себя возмутительным образом. Когда очередь дошла до нового программного продукта, который «Нетсофт Лтд» собиралась выпустить в недалеком будущем, сарказм Шарлотты перешел все мыслимые границы.

— Мне непонятно, — прямо заявила она, — почему при разработке этого продукта не учитывалось мнение рекламного отдела. Если бы программисты… — уничтожающий взгляд в сторону Энтони, — вовремя обратились к нам, удалось бы избежать очевидных ошибок, из-за которых продавать продукт будет очень тяжело!

Она без запинки перечислила недоработки нового продукта. Энтони задохнулся от возмущения. Она ни черта не смыслит в программировании и берется его учить! А хуже всего было то, что Громмит, возможно, прислушается к ее словам. Он совершенно не разбирался в особенностях работы отдела Энтони, зато словосочетание «плохо отразится на продажах» было ему очень хорошо знакомо.

— Что скажете на это, Галлахер? — мрачно спросил Громмит, подтверждая худшие подозрения Энтони.

— Что заявления госпожи Бакстон абсолютно беспочвенны, — отрезал Энтони.

Он не собирался уступать этой воинствующей феминистке без боя. Если бы она поменьше злобствовала и побольше рассуждала, она бы сразу поняла, как превратить эти мнимые недостатки их разработки в неоспоримые достоинства!

На парочке наглядных примеров Энтони продемонстрировал, что Шарлотта явно сгущает краски; Конечно, разумное зерно есть в ее рассуждениях, но безапелляционный тон свел на нет все положительные стороны ее выступления.

— А что вы на это скажете, Шарлотта? — обратился Громмит к девушке.

Энтони с тоской подумал, что сегодня совещание продлится дольше обычного. Зачем только Стивен приволок с собой эту истеричку?

Но Шарлотта на этот раз удивила его. Она честно призналась, что немного погорячилась.

— Понимаете, я принимаю интересы компании слишком близко к сердцу, — сказала она Громмиту с милой улыбкой. — На самом деле мистер Галлахер прав почти во всем…

Брови Энтони невольно поползли вверх.

— Единственное, что я хотела бы отметить, — продолжила Шарлотта, — это…

И Шарлотта изложила вполне здравые замечания, которые свидетельствовали о том, что она всесторонне изучила вопрос и на совесть подготовилась к совещанию. Она пару раз виновато взглянула на Энтони, и он понял, что она сожалеет о своем недавнем поведении. Злопамятным Энтони никогда не был, особенно по отношению к хорошеньким женщинам, и без усилия тут же простил ее.

А девочка-то совсем неглупа, подумал он с одобрением. Поменьше бы стервозности, и цены бы ей не было.

Совещание закончилось тем, что Громмит рекомендовал отделу программирования и рекламному более плотно сотрудничать. Энтони вышел из кабинета директора со смешанным чувством. С одной стороны, он был рад, что совещание с участием переменчивой Шарлотты наконец закончилось, а с другой стороны, не был уверен, что ему совсем не хочется увидеть ее еще раз.

Как обычно Мерил поинтересовалась, как прошло совещание. Энтони рассказал, не забыв упомянуть и о нападках Шарлотты Бакстон. Мерил немедленно возмутилась.

— С каких пор рекламщики смеют вам указывать?! — воскликнула она.

Энтони чуть улыбнулся. Все-таки приятно, когда кто-то относится к твоей работе с энтузиазмом.

— Правда, потом она исправилась, — добавил он справедливости ради. — И даже сказала, что я прав.

Мерил недовольно нахмурилась. Как это похоже на женщин — затеять на пустом месте хорошую заварушку, а потом быстро отказаться от своего мнения. Из-за таких, как Шарлотта, многие мужчины до сих пор считают, что женщинам не место в большом бизнесе!

— Теперь нам придется плотнее работать с рекламным отделом, — вздохнул Энтони. — Надеюсь, Стивен пришлет к нам кого-нибудь другого, а не Шарлотту Бакстон.

Интонация, с которой Энтони произнес имя Шарлотты, заставила Мерил насторожиться. Разве она не привыкла угадывать малейшие изменения в его настроении по голосу? Семь лет ежедневной практики не прошли бесследно. Мерил с подозрением покосилась на Энтони и решила про себя, что ей очень хочется посмотреть на эту воинственную Шарлотту.

И вскоре ей представилась такая возможность. Ближе к вечеру в приемную ворвалась стройная девушка с короткими темными волосами. Ее одежда, по мнению Мерил, в лучшем случае годилась для бродячего музыканта или художника. На девушке было яркое разноцветное платье с широкими рукавами, а под платьем (спрашивается зачем?) — джинсы! Все в девушке говорило о том, что она любыми средствами стремится выделиться в толпе.

Похвальное качество, отметила про себя Мерил. Но только не на работе.

— Я Шарлотта Бакстон, — бросила девушка, едва взглянув на Мерил. — Из рекламного отдела. Мне нужно поговорить с Энтони.

Мерил чуть поморщилась. Ее всегда коробило, когда младшие сотрудники фамильярничали с Энтони. Даже если ему всего тридцать два и выглядит он как мальчишка, это не значит, что к нему можно обращаться по имени.

— Сейчас я узнаю, свободен ли мистер Галлахер, — ледяным тоном произнесла Мерил и настрочила Энтони письмо.

Шарлотта подняла брови и уставилась на Мерил, словно только что заметила ее. Я кажусь ей чем-то средним между факсом и офисным столом, с горечью подумала девушка. Конечно, ведь моя работа не творческая и ни на что не влияющая.

— Мистер Галлахер готов вас принять, — сухо сообщила она Шарлотте.

Когда за Шарлоттой закрылась дверь, Мерил сопоставила факты. Стычка Энтони и Шарлотты на совещании. Его голос, когда он рассказывал о ней. Появление Шарлотты у Энтони, когда до конца рабочего дня осталось чуть больше получаса. Ее интригующая внешность… Мерил все было ясно. Еще одна местная красотка внезапно обнаружила для себя многочисленные достоинства Энтони Галлахера.

И они смеют прикрываться рабочими интересами! — возмущалась про себя Мерил, раскладывая бумаги по папкам. Жаль, что Энтони так наивен и не понимает, что ему элементарно расставляют ловушку!

Необыкновенная проницательность Мерил делала ей честь. Энтони, нерассудительный во всем, что касалось женщин, искренне удивлялся жару, с которым такая очаровательная девушка, как Шарлотта, относится к работе. Через полчаса он был вынужден признать, что она не просто очаровательна, но и очень умна. Шарлотта во всем хотела разобраться и засыпала Энтони вопросами. Ее замечания заставляли его задуматься, а вопросы помогали увидеть, где именно могут возникнуть разногласия между их отделами.

Мельком взглянув на часы, Энтони понял, что рабочий день закончился полтора часа назад. За себя он не волновался, ему частенько приходилось задерживаться. Но Шарлотта…

— Уже поздно, — извиняющимся тоном проговорил он. — Боюсь, что я неоправданно задержал вас.

— О, время пролетело незаметно, — улыбнулась Шарлотта. — Но это не вы задержали меня, а я вас. К тому же я обычно ухожу с работы в это время. Слишком много дел, никак не получается освободиться вовремя…

— Я тоже сижу допоздна, — кивнул Энтони. — Иначе не получается.

— Точно. И свободного времени совсем не остается, — вздохнула Шарлотта, встала и начала прощаться.

Сейчас Энтони было очень удобно предложить встретиться как-нибудь в нерабочей обстановке. В конце концов, два занятых человека могли бы приложить усилия и найти немного свободного времени друг для друга… Но Энтони молчал. Либо не догадывался, чего она ждет от него, либо намеренно не заводил об этом разговор. Шарлотте оставалось лишь сделать хорошую мину при плохой игре.

— Теперь я стану частой гостьей в вашем кабинете, — улыбнулась она.

У Шарлотты были мелкие блестящие зубки, и когда она улыбалась, она становилась похожа на мультипликационного хорька. Энтони невольно отметил про себя, что серьезная Шарлотта выглядит гораздо лучше.

— Всегда рад обсудить важные вопросы, — просто ответил он.

И Шарлотте пришлось удовольствоваться этой стандартной вежливой фразой. Поднимаясь на лифте в свой кабинет, она не могла не признать, что Дэнизе удалось за один день продвинуться намного дальше. В первый же день Энтони пригласил ее в клуб, и не беда, что продолжения не последовало. Когда снова подойдет очередь Дэнизы, у нее уже будет что-то помимо «деловых отношений». А чего добилась она? Обычное знакомство и двухчасовое совещание в его кабинете? Не густо. И тем и другим она обязана Стивену Френдзу, который до сих пор недоумевает, почему в Шарлотте вдруг проснулся интерес к разработкам программного отдела.

Ничего, решила Шарлотта про себя. Это только начало. Зато я действую наверняка и не отпугну его, как Дэниза.

Естественно, Дэниза Риччи не рассказала подругам в деталях о своем поражении, но они без труда поняли, что Энтони не воспользовался ее доступностью в первый же день. Это внушало надежду и доказывало правоту Шарлотты — такого, как Энтони, одним роскошным телом не соблазнить.

Дома Шарлотта продумала план действий на следующий день. Правда, завтра на сцену должна была выйти Кэтлин, а она — отступить, но Шарлотта сразу решила, что это несправедливо. Ведь в распоряжении Дэнизы был не только целый день, но и вечер, поэтому пусть Кэтлин не рассчитывает, что она завтра не будет ничего предпринимать. У нее появился прекрасный предлог, чтобы видеться с Энтони так часто, как она этого пожелает.

Шарлотта разглядывала свой гардероб, прикидывая, в чем ей пойти завтра на работу. На фоне серого убожества в его кабинете она будет выглядеть райской птицей. Если Энтони каждый день созерцает эту скромную мышку, своего секретаря, то он не сможет не оценить ее шик…

Шарлотта выбрала голубой брючный костюм и яркую шаль с белыми и золотистыми цветами. Ей нужно действовать быстро и эффективно, если она хочет обойти Дэнизу и Кэтлин. Конечно, по сравнению с ней они ничто, но сбрасывать их со счетов нельзя. Если недооцениваешь противника, рискуешь проиграть.

Шарлотта неожиданно поймала себя на мысли, что больше не стремится во что бы то ни стало доказать подругам свою правоту. Теперь Энтони представлял для нее интерес сам по себе, а не просто как средство поставить Дэнизу и Кэтлин на место. Ей хотелось завоевать Энтони Галлахера ради него самого, а не ради того, чтобы отпраздновать очередную победу. И поэтому нужно было особенно стараться…

Мерил шла по коридору к своему рабочему месту. Настроение с самого утра было неважным. Дождь лил как из ведра, а она забыла дома зонтик и, пока добралась до стоянки автомобиля, промокла насквозь. Теперь она была похожа на мокрую курицу — волосы прилипли ко лбу, юбка вся в разводах, тушь потекла.

Надеюсь, я успею привести себя в порядок до прихода Энтони, размышляла Мерил. Очень не хочется, чтобы он застал меня в таком неприглядном виде…

Она стремительно пролетела мимо незнакомого мужчины, который медленно шел в том же направлении, что и она, и вглядывался в номера комнат. Если бы Мерил не торопилась, она бы обязательно остановилась и предложила свою помощь. Но она слишком спешила и предоставила мужчине самому выпутываться из затруднительного положения.

Но у мужчины было иное мнение. Когда девушка поравнялась с ним, он замер на месте и с удивлением уставился на нее.

— Мерил! Мерил Моррисон!

До Мерил не сразу дошло, что ее позвали по имени. Она остановилась и обернулась. Наморщила лоб, а потом искренне рассмеялась, позабыв и о мокрых спутанных волосах, и о потекшей туши.

— Крис Лэнгтон! — воскликнула она и бросилась к мужчине.

Это был высокий симпатичный молодой человек с огненно-рыжими волосами и такой белой фарфоровой кожей, какая бывает только у рыжих. Все в его облике свидетельствовало о мягкости и податливости: и нежный цвет лица, и маленький подбородок, и округлые щеки, и мягкие линии рта… Все, кроме глаз. Яркие, темно-синие, они светились неслыханным упрямством. Стоило только поглядеть ему в глаза, и было ясно, что впечатление податливости обманчиво. Это был жесткий человек, твердо знающий, чего он хочет, и умеющий добиваться поставленных целей.

Крис и Мерил пожали друг другу руки. Они знали друг друга сто лет — жили по соседству и учились в одной школе. Даже на выпускной бал они пошли вместе. Мерил в то время была на вершине блаженства, потому что Крис Лэнгтон считался одним из самых привлекательных мальчиков школы. Внимание Криса льстило Мерил, а он, привыкший к легким победам, не понимал, что мешает этой хорошенькой темноволосой девушке броситься к нему в объятия.

После окончания школы их пути разошлись, и Мерил уже давно ничего не слышала и не знала о Крисе. Можно сказать, что она благополучно забыла о нем. Тем удивительнее и приятнее было столкнуться с ним в коридоре «Нетсофта».

— Мерил, чудесно выглядишь, — сказал Крис, сжимая руку девушки. — Вот не думал, что ты превратишься в такую красавицу…

Мерил засмеялась, выдергивая у него свою руку. Нашел красавицу! Сейчас она, наверное, похожа на чучело. Но Крис остается Крисом. Просто не может сказать женщине правду в глаза.

— Не надо врать, Кристофер Лэнгтон, я помню, что ты непревзойденный льстец. — Мерил шутливо погрозила ему пальцем.

— Я изменился. — Крис стер с лица улыбку и выпрямился в полный рост. — Теперь я серьезный человек, пришел устраиваться в эту солидную компанию на работу.

— Правда? — ахнула Мерил. — Кем?

— Ты этого, конечно, не знаешь, но я неплохой программист, — усмехнулся Крис. — Некий Арчи Свенсон предложил мне поработать в «Нетсофте». Сейчас иду на собеседование с…

Крис взглянул на бумажку, которую держал в руке.

— С Энтони Галлахером, руководителем отдела программирования. Я удовлетворил твое любопытство? А теперь немедленно рассказывай, что ты тут делаешь?

Мерил прижала ладони к щекам. Все это больше походило на сказку, чем на реальную жизнь.

— А я работаю секретарем Галлахера, — тихо сказала она.

— Вот так совпадение, — присвистнул Крис. — Да мне чертовски повезло! Через десять лет после выпускного бала я буду каждый день видеть самую красивую девочку школы, которая когда-то разбила мне сердце.

Щеки Мерил порозовели от удовольствия. Хоть она и знала, что все это просто слова (в конце концов, что мешало Крису разыскать ее, раз он так жаждал ее видеть?), но все равно с ней давно никто в таком тоне не разговаривал.

— Погоди, тебя еще не взяли на работу, — справедливо возразила она.

— Благоразумная Мерил, — поддел ее Крис. — Вижу, ты совсем не изменилась. Разве что стала еще красивее…

Он выразительным взглядом окинул стройную фигурку Мерил.

— Ты тоже ни капли не изменился, — рассмеялась она. — Все такой же болтун.

Крис добродушно ухмыльнулся.

— Ой, что же мы в коридоре стоим! — спохватилась Мерил. — Пойдем, я провожу тебя. Подождешь мистера Галлахера в приемной.

— У тебя? — уточнил Крис.

— Ага, — кивнула Мерил.

— Тогда пойдем, — усмехнулся он.

Она покачала головой и в шутку шлепнула Криса по плечу. Пожалуй, ее жизнь в «Нетсофте» станет намного веселее, если Криса примут на работу. Рядом с ним она никогда не скучала. Он умел даже в самые пасмурные дни вызвать улыбку на ее лице. Да и целоваться он тоже всегда был большим мастером… Мерил еще не забыла его уроков, которые он преподавал ей в пустом школьном классе… Забавно было бы повторить их как-нибудь на днях.

Кстати, интересно, есть ли у него кто-нибудь?

Разговор с Кристофером Лэнгтоном занял у Энтони всего десять минут. Ему нужен был квалифицированный специалист, а Лэнгтон оказался именно таким — цепким, сообразительным и с солидным опытом. К тому же он был приятен в общении и не лишен чувства юмора, а Энтони всегда предпочитал работать с интересными людьми.

— Это наш новый программист, Мерил, — сказал Энтони девушке, когда она принесла ему чай и свежие газеты.

Насыщенный аромат земляники заполнил кабинет, и Энтони безошибочно понял, что у Мерил сегодня отличное настроение.

— Я отправил его к Свенсону, ему как раз нужны сотрудники.

Мерил радостно улыбнулась, и Энтони не мог не отметить, что ее глаза как-то по-особенному блестят.

— В чем дело, Мерил? — заинтересованно спросил Энтони. — У вас что-то случилось?

Он нередко рассказывал ей о том, что происходит в «Нетсофте», но никогда его сообщения не заставляли ее глаза блестеть!

— Надеюсь, это никак не помешает вашему решению, мистер Галлахер, — улыбнулась Мерил, — но мы с Крисом вместе учились в школе: Я чуть в обморок не упала, когда встретила его сегодня в коридоре.

На щеках Мерил появились две маленькие ямочки. Энтони смотрел на нее во все глаза. Он никогда не видел, чтобы она так улыбалась…

— Я очень рад, — пробормотал он. — И что вы можете про него рассказать? Хороший парень?

— Один из лучших, — с убеждением сказала Мерил. — Вы не пожалеете, что взяли его на работу. Крис очень умный и сообразительный…

Она замолчала, понимая, что перегнула палку.

— О, сколько огня, — рассмеялся Энтони. — Если бы Лэнгтон слышал вас сейчас, он был бы вам очень благодарен.

Мерил залилась краской, что также было Энтони в новинку.

— Какое забавное совпадение, — заметил он. — Вы совсем не поддерживали отношений после школы?

— Нет, — покачала головой девушка. — Крис сразу уехал в Нью-Йорк, и мы потеряли связь…

Почудилось ли Энтони или в голосе Мерил действительно прозвучала грусть?

— Знаете что, Мерил? Я очень рад, что у нас появился программист, к которому вы не будете относиться с вашей обычной неприязнью.

Это была шутка. Энтони нередко посмеивался над тем, что Мерил чересчур рьяно блюдет его интересы. Программисты, которые приходили к Энтони за советом, встречали у нее всегда очень холодный прием. Если вы не знаете, как работать, вам не место в «Нетсофт Лтд», было написано на ее лице. Более того, когда кто-то из сотрудников их отдела попытался приударить за Мерил, то потерпел такое сокрушительное поражение, что Энтони до сих пор в шутку упрекал Мерил в черствости.

Однако на этот раз Мерил даже не рассмеялась. Она покраснела еще сильнее и (в первый раз на памяти Энтони!) уронила газеты, которые держала в руках. Все признаки душевного волнения были налицо.

— Немедленно признавайтесь, Мерил, что там было в далекие школьные годы между вами и Лэнгтоном? — с напускной суровостью спросил Энтони, когда Мерил наклонилась за газетами. — Я должен знать все о своих сотрудниках!

Мерил выпрямилась и положила газеты ему на стол. Губы ее были плотно сомкнуты, но в глазах плясали смешинки.

— Вы хотите слишком многого, мистер Галлахер, — с ударением произнесла она. — Но я, так и быть, скажу вам. Мы с Крисом Лэнгтоном целовались в классе английской литературы после выпускного бала. Вот и все наши отношения!

— О, это очень серьезно, — покачал головой Энтони. — Если бы в классе математики, то я бы понял, что это пустяки. Но английская литература доказывает серьезность намерений…

Он засмеялся, Мерил вторила ему. За это она и любила своего начальника и работала у него секретарем, хотя давно могла бы уйти на более престижную должность. С Энтони ей всегда было хорошо. Он не изводил ее требованиями, не считал ее существом низшего порядка, не задирал нос, был с ней мил и любил пошутить.

— В случае с программистами как раз математика доказала бы серьезность намерений, — заметила она и, забрав чашку и чайник, вышла из кабинета.

Черта с два Лэнгтон получил бы эту работу, если бы я заранее знал, что он целовался с Мерил на выпускном, было первой мыслью Энтони, как только за девушкой закрылась дверь. Конечно, ему нет никакого дела до ее личной жизни, особенно той, что была десять лет назад. Но Энтони инстинктивно чувствовал, что ему было бы гораздо комфортнее, если бы этот веселый рыжеволосый парень с обаятельной улыбкой, который устроился к ним сегодня, не был знаком с Мерил…

Подсознательно Мерил ожидала того, что Крис подкараулит ее после работы, но все равно была удивлена, столкнувшись с ним в дверях «Нетсофта».

— Уже домой, Моррисон? — подмигнул он ей. — Я был уверен, что ты засиживаешься допоздна.

— Почему? — улыбнулась Мерил, зная наперед, что сейчас Крис выдаст одну из своих шуточек.

— Потому что отличницы никогда не уходят с работы вовремя, — ухмыльнулся Крис.

— А я не отличница, — парировала Мерил.

— Но ты все равно хорошо училась…

Так, беззлобно подтрунивая друг над другом, они дошли до автомобильной стоянки компании. Мерил не признавалась себе, что ждет, чтобы Крис пригласил ее куда-нибудь. С какой стати надеяться на продолжение отношений, которых никогда и не было? Ей не по себе только из-за того, что они так неожиданно встретились сегодня. Нахлынули школьные воспоминания, тем более что Крис почти не изменился внешне, разве что стал выше и шире в плечах… Разве когда-то она не считала его самым красивым в мире и не плакала по ночам из-за того, что он забыл позвонить? Как давно это было… И сейчас она уже не та Мерил Моррисон и может спокойно разговаривать с Крисом и даже прощаться с ним, не ожидая с замиранием сердца, что он позовет ее в кино…

— А вот и мой, — сказала девушка, подходя к голубому неприметному «доджу».

— Скромный и совершенный, как сама Мерил Моррисон, — торжественно произнес Крис.

Мерил рассмеялась и открыла переднюю дверцу.

— Пока, Крис. Была рада увидеть тебя. Надеюсь, что тебе понравится в «Нетсофте».

Она уже собралась садиться в машину, как Крис остановил ее.

— Послушай, Мерил… — Он запнулся, и девушка невольно подумала, что в прежние времена он вел себя намного увереннее. — Я не хочу тебе навязываться… Ты, наверное, устала после работы и хочешь отдохнуть… Но, может быть, мы сходим куда-нибудь, поболтаем, вспомним былое, а?

Крис просительно заглянул ей в глаза. Мерил почувствовала, как земля стремительно уходит из-под ног. Неужели она не спит, и Крис действительно приглашает ее?

— Хорошо, — кивнула она. — Здесь недалеко есть уютный бар, мы с девчонками иногда захаживаем туда после работы…

Мерил оставила свой «додж» на стоянке, и они поехали в бар на «феррари» Криса.

— Ух ты, какая красавица! — ахнула девушка, когда увидела ярко-желтую двухместную машину.

— Вообще-то я хотел под цвет волос. — Крис ослепительно улыбнулся и встряхнул огненной шевелюрой. — Но подходящего оттенка не нашлось.

Да, мальчишки остаются мальчишками, подумала Мерил, садясь в машину. Крис ни капельки не изменился, все такой же яркий, шумный, остроумный… Даже удивительно, что он выбрал профессию программиста. Мерил могла представить себе его, гоняющим скоростные машины или фотографирующим моделей, но только не согнувшимся в три погибели перед компьютером. Странно. Они с Энтони такие разные, а работа у них одна…

Мерил почувствовала, будто совершает преступление, думая об Энтони без надлежащего почтения. Разве она не считала его идеалом? А теперь, к своему стыду, Мерил была вынуждена признать, что по сравнению с бойким и находчивым Крисом Энтони кажется блеклым и невыразительным…

Еще было довольно рано, поэтому в баре было немного людей. Они заказали еду и кофе, и Крис поразил Мерил тем, что до сих пор помнил, какое пирожное она любит больше всего.

— И парочку шоколадных эклеров, — сказал он симпатичной официантке и подмигнул Мерил.

Она была тронута до глубины души. Десять лет — такая пропасть времени! Люди меняются до неузнаваемости и начисто забывают о том, что было раньше. Но сейчас время словно повернулось вспять. Не было ни колледжа, ни крупной ссоры с родителями, после которой Мерил пришлось навсегда уйти из дома, ни «Нетсофта», ни Энтони Галлахера, ни работы, нагоняющей порой ужасную тоску. Она снова была невообразимо юна и с жадным любопытством вглядывалась в будущее. Станет ли она знаменитой актрисой, покоряющей сердца, или писательницей, покоряющей умы? Будет ли в ее жизни любовь, о которой сложат легенды и снимут фильмы? Каким будет ее завтра?

О, благословенные времена юности, когда день тянется бесконечно долго, а ночь заканчивается слишком быстро, когда каждый час несет в себе что-то новое, а пустяковое разочарование кажется вселенской катастрофой! Мерил снова была той девочкой, которая с восторгом слушала хвастливые рассказы своего рыжеволосого друга и втайне считала себя самой счастливой на земле.

Мерил и Крис пили кофе с эклерами и весело болтали, вспоминая бурное прошлое. О жизни после школы им говорить не хотелось, слишком много было разочарований и крушений, обманутых надежд и иллюзий. Мерил хохотала от души. Крис по-прежнему блистал остроумием и мог о самых обычных вещах рассказать так, что она покатывалась со смеху. Потоку воспоминаний не было конца, и Мерил опомнилась только тогда, когда бар опустел. Она взглянула на часы и обомлела. Была половина первого.

— Ох, и заболтались мы с тобой, — вздохнула она. — Пора и по домам.

— Тебя ждет суровый муж? — небрежно поинтересовался Крис.

Ни разу за вечер они не затронули вопрос личной жизни, и Мерил считала, что это говорит о многом.

— Никто меня не ждет, — рассмеялась она. — Разве что завтра утром строгий начальник.

Мерил показалось, что Крис обрадованно улыбнулся.

— Тогда здорово, — сказал он. — Я тоже человек свободный, и мы можем гулять хоть всю ночь!

Сердце Мерил ухнуло куда-то в пятки. Мыслимо ли, чтобы у Криса Лэнгтона не было ни жены, ни подружки? Если это так, то не обычное стечение обстоятельств свело их сегодня вместе, а огромная, чудесная, невероятная удача! Неужели ей наконец-то повезло?

— Извини, Крис, — покачала головой Мерил, пытаясь скрыть счастливую улыбку. — Но я действительно очень устала и должна завтра рано вставать.

Поощрять Криса слишком рано не входило в ее планы. Красавчик и так слишком избалован женщинами. Пусть неизвестность немного помучает его. Крепче любить будет!

— Понятно, — вздохнул Крис.

Огорчение было ясно написано на его лице, и Мерил поняла, что ее стрела попала в цель.

— Но в выходные тебе точно от меня никуда не деться, Моррисон.

Мерил запрокинула голову и звонко расхохоталась. Деться от него куда-нибудь? Да она хочет этого меньше всего на свете!

— Вот видишь, у тебя тоже ничего не получилось с первого раза, — довольно заметила Дэниза, когда Шарлотта рассказала о своем общении с Энтони.

— А я и не говорила, что покорю его за один день, — высокомерно сказала Шарлотта. — Мне нужно некоторое время, чтобы закрепить достигнутое.

— Что ж, тебе придется подождать своей очереди, — усмехнулась Кэтлин. — Сегодня мой день.

Шарлотта кивнула, однако хитрое выражение не сходило с ее лица.

— Что ты задумала? — встревоженно спросила Дэниза.

О, она с самого начала была уверена, что Шарлотта обязательно затеет какую-нибудь каверзу! Этой хитрюге доверять нельзя…

— Ничего, — пожала плечами Шарлотта. — Просто хотела предупредить вас, что у нас с Энтони сейчас совместный проект, так что мне придется видеться с ним чаще, чем раз в три дня.

Дэниза и Кэтлин переглянулись.

— Мы так не договаривались, — надулась Дэниза. — Это нечестно.

— Но что я могу сделать, моя дорогая? — развела руками Шарлотта. — Стивен дал мне поручение, и я обязана его выполнить.

Кэтлин молчала. Да, тут не поспоришь. Флирт флиртом, а работа работой. Но что-то подсказывало ей, что Шарлотта изменила правила игры. Неужели ей до такой степени хочется одержать победу? Интересно зачем? Только для того, чтобы доказать свое превосходство?

— Я думаю, нам стоит немного изменить план действий, — медленно произнесла Дэниза. — Раз Шарлотта будет встречаться с Энтони каждый день, то и мы не должны сидеть, сложа руки. Иначе у Шарлотты будет явное преимущество.

— Но я же не буду его соблазнять в неположенные дни, — запротестовала Шарлотта.

— А это уже не в твоих силах, — жестко сказала Кэтлин. — Дэниза права. Правила меняются. Теперь каждая будет действовать по своему разумению, не соблюдая никакой очереди.

Дэниза горячо поддержала ее. Если Шарлотта будет видеться с Энтони каждый день, то к тому времени, когда наступит очередь Дэнизы, он совершенно о ней забудет!

— Но в любом случае сегодняшний день принадлежит мне, — продолжила Кэтлин. — Чтобы было по справедливости.

— Пожалуйста, — равнодушно протянула Шарлотта. — Мне абсолютно все равно.

Был уже обеденный перерыв, а во второй половине дня у нее была назначена встреча с Энтони. Кэтлин нужно будет очень постараться, чтобы нарушить этот распорядок!

— И когда ты собираешься действовать? — изумилась Дэниза.

— Прямо сейчас! — воскликнула Кэтлин и встала из-за стола. — Смотрите, как работают серьезные люди. Кофе я буду пить вместе с Энтони.

На этот раз Энтони пришел на обед вовремя и успел занять столик в углу. Он торопился пообедать. На три часа у него было назначено совещание с Шарлоттой Бакстон, и Энтони хотел еще просмотреть кое-какие материалы, чтобы не ударить в грязь лицом. Как он уже успел убедиться, начинающий специалист по рекламе очень ответственно подходит к работе, а ему хотелось произвести на нее впечатление.

Конечно, исключительно как профессионал.

— Простите, мистер Галлахер, вы не уделите мне пару минут?

За столик Энтони напротив него села незнакомая женщина. Короткие волосы с рыжинкой, милое круглое личико и удивительно добродушные голубые глаза.

— Конечно, — кивнул Энтони.

— Меня зовут Кэтлин Холмс, я помощница Маргарет Джонсон, пресс-секретаря компании, — представилась незнакомка.

Энтони снова кивнул. Маргарет Джонсон была ему хорошо знакома. Несносная вертлявая дамочка, вечно сующая свой нос в чужие дела, как будто ей платят деньги за то, что она собирает сплетни о сотрудниках «Нетсофта». Кто бы мог подумать, что у нее такая милая помощница!

— Сейчас мы готовимся к ежегодному съезду компьютерных компаний Восточного побережья, и мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, — сказала Кэтлин приветливо.

— Прямо здесь? — удивился Энтони. — Давайте договоримся о встрече… Понимаете, мне через десять минут нужно быть у себя, и я не смогу уделить вам много времени.

— Это не страшно, — покачала головой Кэтлин. — Пока у меня немного вопросов. А потом мы сможем побеседовать в любое удобное для вас время.

Она так мило улыбалась и хлопала ресницами, что Энтони не устоял.

— Хорошо, — вздохнул он. — Спрашивайте.

— О, вы так добры, — просияла Кэтлин, и Энтони на самом деле почувствовал себя очень добрым и великодушным.

— Скажите, пожалуйста, как давно вы работаете в «Нетсофт Лтд»? — начала Кэтлин.

— Почти десять лет, — ответил Энтони.

Такое начало показалось ему более чем странным. Какое отношение это может иметь к компьютерной конференции? Но потом он решил, что Кэтлин виднее, о чем его спрашивать.

— Так долго? — восхитилась Кэтлин. — То есть вы один из самых старых сотрудников компании?

— Ну… слово «старый» мне не очень нравится, — засмеялся Энтони.

— Ох, конечно, я не это хотела сказать, — смешалась Кэтлин.

Энтони в жизни не удавалось смутить женщину, поэтому реакция Кэтлин немало порадовала его.

— Я думаю, что это замечательно! Вы, такой молодой, такой…

Она запнулась и позволила Энтони самому мысленно дополнить ее фразу.

— …а уже так давно работаете здесь и так много сделали для компании, — продолжила Кэтлин.

Энтони опустил глаза. Все, что говорила Кэтлин, необычайно льстило его самолюбию. И дело было не только в словах, но и в ее голосе, интонациях, выражении ее лица. Энтони чувствовал, что она действительно восхищается им, и от этого приятное тепло разливалось по жилам.

— Как давно вы возглавляете ваше подразделение? — задала Кэтлин следующий вопрос.

— Семь с половиной лет.

Кэтлин быстро посчитала в уме.

— То есть не прошло и трех лет, как вам предложили такую высокую должность? — ахнула она.

Энтони скромно развел руками. Мол, сам не знаю, как это вышло.

Кэтлин продолжала спрашивать, и если бы у Энтони была возможность спокойно подумать, он бы непременно удивился ее вопросам. Судя по тому, что интересовало Кэтлин, конференция будет посвящена исключительно личности Энтони Галлахера, самого умного и многообещающего сотрудника «Нетсофт Лтд». Но Кэтлин не давала ему опомниться, заваливая все новыми вопросами и комментируя его ответы с такой неподдельной искренностью, что у Энтони не хватало сил прервать этот безумно интересный и познавательный разговор.

Через полчаса Кэтлин спохватилась сама.

— Ах, я, должно быть, отняла у вас массу времени! — воскликнула она с раскаянием.

Энтони великодушно махнул рукой. Сейчас он мог бы простить ей все, что угодно.

— Просто вас так интересно слушать, что я совсем потеряла счет времени, — призналась Кэтлин.

Энтони очень редко говорили о том, что его интересно слушать. Он ощутил, как тщеславие гордо поднимает голову в его сердце.

— Мы можем продолжить позднее, — предложил он. — Кажется, мы так увлеклись разговором обо мне, что не обсудили ничего насчет конференции…

— Вы правы, — прыснула Кэтлин. — Моя вина. Но разве лучшие сотрудники компании не достойны того, чтобы о них знали все?

Это был серьезный аргумент и изысканный комплимент. Энтони покраснел от удовольствия.

— Когда вы сможете уделить мне время? — спросила Кэтлин.

— Сегодня вечером, — тут же ответил Энтони. — Часов в шесть вас устроит?

— Это было бы отлично, — кивнула Кэтлин. — Удачного вам дня, мистер Галлахер.

— Зовите меня Энтони, — улыбнулся он.

Странное дело, он собирался с духом почти полдня, чтобы предложить Дэнизе звать его по имени. Но с Кэтлин эти слова вырвались случайно, непринужденно. Он не горел желанием произвести на нее впечатление, ему просто хотелось, чтобы этой милой женщине было приятно с ним общаться.

Вполне невинное стремление.

Шарлотта не без раздражения наблюдала за тем, как Кэтлин ловко обрабатывает Энтони. Она не слышала, о чем они говорят, но было несомненно, что беседа не прерывается ни на секунду. Кэтлин, как никто другой, умела слушать. Ее живое личико искусно выражало разные степени заинтересованности, и хотя Шарлотте было ясно, что Кэтлин ломает комедию, на Энтони этот спектакль действовал неотразимо.

Сегодня же приступлю к решительным действиям, подумала она хмуро. Позор будет, если я упущу такого мужчину!

Однако за время всего совещания Энтони ни разу не дал ей возможности перейти к решительным действиям. Он был поглощен работой и оставлял робкие шутки Шарлотты без внимания. Она с ужасом осознала, что стала жертвой собственной хитрости. Взяв деловой тон, естественный между коллегами, она заставила его восхищаться ее умом и забыть о том, что она привлекательная женщина. Прибегнуть вдруг ни с того ни с сего к кокетливым ужимкам Шарлотта уже не могла. Она сразу дала Энтони понять, что работа для нее превыше всего. Он принял правила ее игры и даже не думает ухаживать за ней!

Я переборщила, размышляла Шарлотта с горечью, наблюдая за Энтони, который с азартом выкладывал ей свои идеи. Теперь я для него кто угодно — товарищ, единомышленник, коллега, но только не женщина. Как же я могла так просчитаться?

У Шарлотты были все основания недоумевать. Раньше у нее никогда не бывало осечек. Непринужденный деловой тон помогал ей сближаться с мужчинами, которые очень скоро осознавали, что она хорошенькая, и пытались добиться ее расположения. Однако Энтони, похоже, не воспринимал ее как объект вожделения, хотя она выглядит намного ярче и привлекательнее, чем большинство женщин вокруг!

Шарлотта лихорадочно искала выход. Но как соблазнить мужчину, который на сто процентов уверен в том, что вас не интересуют всякие любовные глупости? К тому же мужчину, которого, по правде говоря, они тоже не особенно интересуют? Задачка не из легких. Но чем острее Шарлотта чувствовала свою беспомощность, тем сильнее ей хотелось заполучить Энтони. Воображение рисовало ей массу достоинств, и она терзалась при мысли о том, что такое сокровище достанется дурочке Дэнизе или болтушке Кэтлин.

А болтушка Кэтлин тем временем уже сидела в приемной Энтони и терпеливо ждала своей очереди. В отличие от Дэнизы и Шарлотты она была очень мила с Мерил, сразу представилась, назвала цель своего посещения. Она вела себя скромно и приветливо, чтобы произвести хорошее впечатление. По опыту Кэтлин знала, что пустяков не бывает, и действовала наверняка. Секретарь Энтони — хорошенькая молодая женщина, с которой стоит подружиться, чтобы первой узнавать о нем новости. Зачем настраивать против себя человека, который может в будущем быть полезен?

— Мистер Галлахер, к вам Кэтлин Холмс из отдела по связям с общественностью, — сообщила Мерил Энтони, как только часы пробили шесть.

Через минуту из кабинета вышла Шарлотта Бакстон. По ее лицу было заметно, что она недовольна всем на свете. Губы Шарлотты кривились, а глаза метали молнии. Она посмотрела на Кэтлин и небрежно кивнула ей. Кэтлин ответила своей фирменной улыбкой и прошла мимо нее в кабинет Энтони. Ей было ясно без слов, что у Шарлотты опять ничего не вышло. Кроме работы, разумеется.

Выходя из приемной, Шарлотта с такой силой хлопнула стеклянной дверью, что та задребезжала. Мерил призадумалась. За последние несколько дней кабинет Энтони буквально наводнили молодые привлекательные женщины. Мерил принялась загибать пальцы.

Раз. Дэниза Риччи. Ослепительная финансистка с необъятным бюстом. Правда, после того как они с Энтони сходили на концерт в «Старый Луи», Дэнизу что-то не видно. Зато появилась номер два, Шарлотта Бакстон, агрессивный специалист по рекламе и любительница ярких цветов в одежде. И еще Кэтлин Холмс. Неужели для подготовки к очередной конференции обязательно отвлекать Энтони от работы? Как будто ему нечего делать, как только совещаться с местными красавицами!

Мерил горестно вздохнула. Может быть, это она что-то проглядела, и вовсе не девушки ищут встречи с Энтони, а он проявляет небывалую активность? В конце концов, сколько можно работать как вол? Энтони молодой мужчина, полный сил и желаний. Естественно, что его интересуют привлекательные женщины!

Мерил погрустнела. Нет, она будет очень рада, если Энтони найдет свое счастье. Он заслуживает самой прекрасной девушки на свете, ведь он сам — настоящий клад. Вот только ни Дэниза Риччи, ни Шарлотта Бакстон, ни Кэтлин Холмс не вписывались в представление Мерил о девушке, которая подошла бы Энтони.

Дэниза, бесспорно, хороша собой. Но невооруженным взглядом видно, что она глупа как пробка и надеется, что добьется всего исключительно с помощью необъятного бюста. Энтони не ловелас, и ему не нужна легкая победа над подобной женщиной. Если с женщиной скучно, ее не спасут даже эталонные параметры фигуры и голливудская улыбка.

Шарлотта Бакстон слишком зла. Она больше похожа на скорпиона, чем на женщину. А у Энтони доброе сердце, хоть с первого взгляда может показаться, что он несколько суховат. Шарлотта ему категорически не подходит. Она из породы хищниц, а Энтони, несмотря на застенчивость в обращении с женщинами, на роль жертвы не годится. Ей ли не знать после семи лет совместной работы, что глубоко внутри него спрятан стальной стержень, который не сломить ни одной женщине, даже такой властной и самоуверенной, как Шарлотта!

А Кэтлин Холмс вовсе не такая душечка, какой хочет казаться. Ее потуги на дружелюбие не ввели Мерил в заблуждение. Она терпеть не могла людей, которые во что бы то ни стало хотят понравиться всем вокруг. А Кэтлин явно была из их числа. Угодливая улыбочка, заискивающий взгляд… Она так стремится произвести впечатление хорошей девочки, что перегибает палку.

У Мерил был потрясающий нюх на неискренность, и она была готова поклясться, что Кэтлин Холмс фальшива от кончиков волос до пальцев на ногах. Такая будет в лицо петь дифирамбы, а за глаза поливать грязью. Энтони, в отличие от многих мужчин, не нуждается в том, чтобы на него обрушивали поток сладкой лести. Он здраво мыслит и трезво оценивает себя. К тому же Кэтлин недостаточно красива. Конечно, она мила, но в глаза не бросается, а Энтони подойдет лишь ослепительно красивая женщина.

Вот если бы взять красоту Дэнизы, ум Шарлотты и мягкость Кэтлин да добавить искренности и доброты, здравого смысла и остроумия, получилась бы идеальная женщина для Энтони, размечталась Мерил. Но только где такую взять? Совершенство нынче не в моде…

В любом случае, я в свахи записываться не собираюсь, решила она про себя. Пусть Энтони думает своим умом. Но если бы он обратился ко мне за советом, я бы раскрыла ему глаза на этих Дэниз, Шарлотт и Кэтлин!

Впрочем, долго думать о личной жизни Энтони Галлахера Мерил не стала. У нее был гораздо более достойный объект для размышления — Кристофер Лэнгтон, который сегодня по электронной почте прислал ей открытку с огромным бьющимся сердцем и приглашение сходить в кино.

Собираясь на свидание с Крисом Лэнгтоном, Мерил с ужасом обнаружила, что ей совершенно нечего надеть. Вся ее одежда годилась лишь для строгого интерьера офиса. Не пойдет же она на свидание в деловом костюме! Это было бы катастрофой… У Криса будут все основания считать ее нудной, ведь он сам такой яркий, такой веселый и необыкновенный! Даже в школе она чувствовала, что не соответствует ему, что выглядит на его фоне серой мышкой. Прошло десять лет, и она должна доказать Крису, что полностью изменилась. Что между примерной Мерил на работе и Мерил в свободное время — гигантская пропасть. Но как это сделать, если в шкафу висят лишь пиджаки и юбки неброских расцветок? Впору было бежать в магазин и покупать платье…

Однако к таким крайним мерам прибегать не пришлось. К чему ходить по магазинам готового платья, когда в соседней квартире живет самый настоящий дизайнер? Пусть начинающий и совсем незнаменитый, но, по крайней мере, человек со вкусом, который поможет ей подготовиться к свиданию!

Шон Шерман восхищенно ахнул, увидев Мерил на пороге своей квартиры. Это был стройный молодой человек с необыкновенными зелеными глазами и крашеной рыжей шевелюрой. Он часто забегал к Мерил попить кофе и посетовать на судьбу и приглашал ее к себе. Но девушка не особенно охотно общалась с его странными друзьями, среди которых мужчин можно было с трудом отличить от женщин. К тому же они все вели ночной образ жизни, а Мерил приходилось рано вставать по утрам…

— Привет, — смущенно улыбнулась Мерил. — Я не помешала?

Ей было неудобно. Шон несколько раз настойчиво звал ее принять участие в импровизированных показах его одежды, но она всегда находила предлог, чтобы отказаться. Может ли она теперь попросить его о помощи?

— Ты не в состоянии мне помешать! — воскликнул Шон с чувством.

— Я только хотела спросить… — Мерил потупилась. — Понимаешь, у меня сегодня вечером свидание, и я… хотела бы выглядеть не так, как обычно.

Мерил опасалась зря. Шон захлопал в ладоши, как только она закончила говорить.

— Я превращу тебя в самую ослепительную женщину города, — сказал он уверенно и, схватив Мерил за руку, втащил ее в квартиру.

Что ж, ослепительности в его нарядах действительно было хоть отбавляй. Стразы, блестки, бусины, сверкающие ткани, переливающиеся ленты — в первые пять минут Мерил чуть не ослепла.

— А ничего поскромнее нет? — выдавила она из себя, когда Шон вытащил из шкафа очередную розовую блузку с блестящей вышивкой.

— Это сейчас самый шик, — надулся Шон. — Последний писк моды в Голливуде.

— Но мы-то не в Голливуде, — робко напомнила Мерил. — Я не хочу никого шокировать.

— А зря, — вздохнул Шон. — У тебя бы это отлично получилось.

Уверенность Шона в ее силах, конечно, польстила Мерил. Но рисковать она не могла. Ведь за последние страшно вспомнить сколько лет ее пригласил на свидание мужчина, который ей на самом деле интересен… Она должна быть безупречна!

— Я бы хотела что-нибудь красивое, но не экстравагантное, — призналась она.

— Я уже понял, — проворчал Шон. — Слишком боишься выделиться в толпе. Тогда померяй вот это.

Он показал на зеленую рубашку, висящую на ближайшем стуле.

— Одна из последних, — с гордостью сказал он. — Даже не надевал ни разу. Словно тебя ждал.

Мерил усмехнулась. Забавно будет пойти на свидание в вещи, которую Шон сшил для себя. Впрочем, у него узкие плечи и рубашка должна быть ей впору.

— Нравится? — спросил Шон, когда Мерил сняла рубашку со стула.

Мерил нерешительно кивнула. Мягкая ткань приятно ласкала руки, но цвет… ярко-зеленый, настоящий изумруд с вкраплениями золотистых нитей… Она же будет похожа в ней на новогоднюю игрушку!

— Это не мой цвет, — покачала головой девушка. — Я больше люблю серый и синий.

— Ты шутишь? — хмыкнул Шон. — Поверь мне, он идеально подойдет к твоим глазам. Они, конечно, не такие зеленые, как у меня, но…

— Шон, у меня карие глаза!

— С прозеленью, — невозмутимо сказал он. — А рубашка только это подчеркнет. Накинь ее.

Мерил повиновалась. Рубашка была полупрозрачной и длинной, до середины бедра, с широким воротом и расклешенными рукавами.

— Красота! — выдохнул Шон и отступил назад, чтобы полюбоваться творением своих рук. — Длинновата, правда, но ее можно перехватить поясом. И обязательно нужна жутко короткая юбка или джинсы.

— Лучше джинсы, — благоразумно выбрала Мерил. — В коротком я неловко себя чувствую.

Пожалуй, Шон прав, думала она, разглядывая себя в зеркале. Рубашка достаточно броская и нарядная, и в то же время я чувствую себя в ней комфортно. И зеленый мне, кажется, к лицу…

Восхищенное лицо Криса подтвердило правильность ее выбора.

— Мерил, ты изумительна! — воскликнул он, когда они встретились у кинотеатра. — У меня просто нет слов!

Он приобнял ее за талию и поцеловал в щеку. Мерил была на седьмом небе от счастья.

Это было самое настоящее свидание. Они смотрели романтическую комедию, и сердце Мерил замирало каждый раз, когда Крис нечаянно касался ее руки или коленки. Как чудесно нравиться мужчине, который вызывает у тебя ответные чувства! — размышляла Мерил, следя за злоключениями героини на экране. Крис Лэнгтон был именно тем человеком, которого она так упорно ждала, отвергая ухаживания других мужчин и изумляя подруг своей черствостью. Легкие романчики ей были ни к чему. Мерил жаждала влюбиться по-настоящему и наконец могла осуществить свою мечту.

После фильма Крис позвал ее в итальянский ресторанчик, и Мерил согласилась, не думая о том, что завтра нужно рано вставать. Как жила она раньше? Скучно, однообразно. Монотонный распорядок дня. Ничего, кроме работы. Не было ни забавных шуток, ни случайных касаний, ни восторженных взглядов, ни многообещающих улыбок, ни прозрачных намеков. И сердце сладко не ухало в пропасть, когда рука дотрагивалась до руки…

Раньше Мерил нередко испытывала неловкость, когда за ней настойчиво ухаживали мужчины. Она не стремилась покорять во что бы то ни стало, и ей было не по себе, когда она не могла ответить взаимностью. А понравиться Мерил Моррисон было нелегко, в чем в свое время убедились многие в «Нетсофте»…

С Крисом Лэнгтоном все было иначе. Так легко и непринужденно она не чувствовала себя ни с одним мужчиной моложе пятидесяти. Разве что за исключением Энтони. Но Энтони не в счет. Он просто начальник и в какой-то степени друг. А вот Крис… Разве ее губы до сих пор не помнят его страстные, умелые поцелуи? Пусть прошло целых десять лет, но при определенных обстоятельствах прошлое удивительно быстро возвращается.

— Я тебе уже говорил, что ты самая красивая женщина в мире? — спросил Крис, когда официант принес им еду и отошел от столика.

Щеки Мерил порозовели.

— Зеленое тебе ужасно к лицу, — продолжал Крис.

Его пицца безнадежно остывала, а он разглядывал Мерил, откинувшись на спинку стула.

— Такая жалость, что твой начальник заставляет тебя ходить в тусклых деловых костюмах. Они делают тебя лет на десять старше.

— Никто меня не заставляет, — возмутилась Мерил. — А уж тем более шеф. Я сама выбираю одежду. Секретарь должен выглядеть незаметно.

— Прости, не хотел тебя обидеть, — спохватился Крис. — Я просто решил, что Галлахер — тиран и самодур и требует от тебя невесть что. Внешне похож.

— Неправда. — Ничто так не раздражало Мерил, как неоправданные упреки в адрес Энтони. — Ты же его совсем не знаешь, как ты можешь такое говорить!

— Такое у меня сложилось впечатление, — пожал плечами Крис. — Зануда и всезнайка. Ведет себя так, будто знает все на свете, а остальных людей ни во что не ставит. Как будто они недостойны даже пыль стирать с его ботинок.

Мерил поджала губы. Она неоднократно слышала такое об Энтони. Многие принимали его замкнутость за высокомерие, а застенчивость за равнодушие.

— Проще простого делать о людях поспешные выводы, — сухо заметила она. — Возможно, ты тоже производишь не самое приятное первое впечатление.

— Это вряд ли! — расхохотался Крис. — Если мне не изменяет память, когда-то я был самым популярным мальчиком школы.

Он игриво подмигнул Мерил. Какая самонадеянность! — немедленно возмутилась она про себя.

— Хватит о Галлахере, это неинтересно. — Крис притворно зевнул, прикрывая рот ладонью. — Давай лучше поговорим о тебе.

Гнев Мерил потихоньку ослабевал.

— Обо мне? — улыбнулась она. — Мы, кажется, уже все обсудили.

— Не все. — Крис хитро прищурился. — Ответь мне честно, у тебя есть сейчас кто-нибудь? Я имею в виду, приятель, друг. Мужчина.

— Я поняла тебя, — зарделась Мерил. — В данный момент… нет.

— Ух ты, — щелкнул пальцами Крис. — Как мне повезло… Такая необыкновенная женщина, и одна. Куда только мужчины смотрят?

Его слова были и приятны, и обидны одновременно. С одной стороны, Мерил льстило, что Крис считает ее необыкновенной и что не прочь завязать с ней отношения. Однако он лишний раз подчеркнул ее одиночество, как будто она действительно никому не была нужна до тех пор, пока он не пришел в «Нетсофт».

— Вообще-то я очень придирчивая, — сообщила Мерил непринужденно, придвигая к себе салат. — Мне не так просто угодить.

— Ну-ка, интересно было бы послушать, — добродушно ухмыльнулся Крис. — Признания самой требовательной девочки школы. Какие же мужчины тебе по душе, моя красавица?

С этими словами он взял Мерил за левую руку. Есть салат и держаться с Крисом за руки было очень неудобно, и девушка не без сожаления опустила ложку.

Действительно, какие мужчины мне нравятся? — призадумалась она.

— Во-первых, высокие, — начала Мерил. — Люблю носить каблуки и не люблю быть выше своего спутника.

Крис приосанился, она рассмеялась.

— Симпатичные, — продолжила девушка.

Крис провел рукой по щеке и сложил губы бантиком.

— Рыжеволосые? — подсказал он. — Или блондины, на худой конец?

— Не обязательно, — усмехнулась Мерил. — Хотя против блондинов ничего не имею.

— А дальше? — поторопил ее Крис. — Высоких и симпатичных любят все. Что тебя привлекает в мужчине в первую очередь?

— Ум, — тут же ответила Мерил. — Чувство юмора. Надежность…

— Чтобы быть за ним как за каменной стеной, — подхватил Крис, закатывая глаза.

— Спокойный и рассудительный, — продолжила Мерил, не обращая на него внимания.

— И тебе не будет скучно со спокойным и рассудительным? — изумился Крис.

— Я же упоминала чувство юмора, — напомнила Мерил — С таким человеком не соскучишься. К тому же нельзя шутить двадцать четыре часа в сутки. Когда-то и о серьезном поговорить надо.

— Ладно, убедила, — кивнул Крис. — А еще?

— Зачем тебе это нужно? — рассмеялась она.

— Хочу знать о тебе все. Потом напишу книгу «Как произвести впечатление на Мерил Моррисон, или Десять лет после выпускного бала», — сказал он.

— Не заставляй меня краснеть. — Мерил шутливо погрозила ему.

— Продолжай, — попросил Крис. — Я уверен, ты еще не все мне рассказала.

— Итак, мужчина моей мечты… — Мерил прикрыла глаза. — Высокий, симпатичный, серьезный. Верный и обстоятельный, готовый в любой момент прийти на помощь. Интересный собеседник, с которым можно обсуждать все, что угодно, от расположений звезд в галактике до…

— Любимых поз в постели, — закончил за нее Крис.

— Что-то в этом роде, — смущенно кивнула Мерил. — Хочу, чтобы мы идеально понимали друг друга и всем делились. Мужчина моей мечты — не просто любовник, но и друг.

— Мда, неудивительно, что ты до сих пор одна, — задумчиво протянул Крис. — С такими-то запросами… Но ничего, я появился вовремя, чтобы исправить положение… Официант, еще два кофе!

— Тебе не кажется, что ты слишком самонадеян? — холодно спросила Мерил.

Но Крис даже не заметил льда в ее голосе.

— Ты мне очень нравишься, Мерил, — сказал он. — Кто-то может подумать, что это всего лишь воспоминания юности, но это не так. Ты чертовски привлекательная молодая женщина, и я уверен, что нам будет очень хорошо вместе.

Он поднес руку Мерил к губам и поцеловал ее.

Как ни странно, никакой эйфории она не ощутила. Конечно, внимание Криса радовало. Наверное, он как раз тот, кто ей нужен. Красивый, высокий, с чувством юмора… м-м… умный. Бесспорно, интересный мужчина. Но было бы намного лучше, если бы он не был так уверен в победе. Своей самоуверенностью он словно унижал ее, заставлял почувствовать себя неполноценной, никому не нужной. А ведь это не так. Она просто не сторонница легкомысленных отношений, когда люди приятно проводят вместе время, а потом расстаются без сожалений. Пожалуй, ее можно назвать старомодной. Но уж точно не заброшенной!

— Что скажешь? — улыбнулся Крис. — Согласна попробовать?

Мерил медлила. В принципе, что она теряет? Крис вправе думать так, как думает. По крайней мере, он не притворяется. Пора бы забыть о мнительности и вспомнить о том, что Крис очень милый и интересный. Ей будет с ним хорошо. Ну а если нет… всегда можно будет расстаться!

— Почему бы и нет? — усмехнулась она.

— Замечательно, — просиял он. — А я уж стал бояться, что ты влюблена в своего Энтони Галлахера и поэтому не смотришь на других мужчин!

Мерил словно обухом по голове ударили. Она и представить себе не могла, что ее слова и поведение можно истолковать подобным образом. Влюблена в Энтони Галлахера? Какая чушь! Она знает его слишком давно, чтобы испытывать к нему какие-либо чувства. Это все равно, что вдруг влюбиться в соседа по площадке или продавца магазина, в котором каждый день покупаешь хлеб. Лэнгтон абсолютно ни в чем не разбирается!

— Послушай, ты… — начала Мерил, но Крис сжал ее руку и прошептал:

— Сиди спокойно, не оборачивайся сразу. Ни за что не поверишь, кто только что вошел в кафе. Энтони Галлахер собственной персоной. И с ним под руку какая-то миленькая девчонка. А я то был уверен, что он ходит только по шикарным ресторанам…

Мерил с трудом подавила желание немедленно обернуться. Крис прав, это будет невежливо. Неужели у Энтони появилась подружка? Или кто-нибудь из тройки сумел его совратить? Кто она? Дэниза Риччи или Кэтлин Холмс? А может быть, Шарлотта?

— Опиши мне его спутницу, — заинтригованно попросила Мерил. Как она жалела о том, что села спиной к входу! — Пожалуйста, Крис.

— Невысокая. Волосы примерно как твои, только рыжие. Пухленькая. Все время улыбается и не сводит с него глаз. Ты ее знаешь?

Кэтлин Холмс, со стопроцентной уверенностью подумала Мерил.

— Кажется, знаю. Работает у нас одна, — небрежно проговорила она. — Ничего особенного. Не стоит обращать внимания.

— Боюсь, не получится, — усмехнулся Крис. — Они нас заметили и идут к нам.

Кэтлин Холмс оказалась самой приятной женщиной, с которой когда-либо общался Энтони. Не красивой, остроумной или интересной, а именно приятной, Она настолько искусно восхищалась им, что Энтони не чувствовал ни малейшей неловкости. Кэтлин задавала вопросы, он отвечал и постепенно рассказывал о себе все больше и больше. Подготовка к конференции снова напоминала интервью.

К концу беседы Энтони настолько расхрабрился, что решил пригласить Кэтлин куда-нибудь поужинать. Конечно, использовать служебные возможности для ухаживания не очень прилично, но Кэтлин всегда сможет отказаться, если ей придется не по душе его предложение. Однако она с радостью согласилась. Действительно, почему бы им не пообщаться и после работы, раз им так интересно вместе?

— Обожаю итальянскую кухню, — сказала Кэтлин, когда они вышли из здания «Нетсофт Лтд». — Как насчет пиццерии Луиджи?

Энтони ничего не имел против. Кэтлин Холмс была такой милой, уютной и домашней, что с ней как раз хотелось посидеть в каком-нибудь небольшом итальянском кафе, где все знают друг друга в лицо и официанты относятся к посетителям как к членам семьи.

Впрочем, если бы Энтони мог предположить, что он на самом деле увидит в кафе знакомых, он бы повел Кэтлин в самый дорогой ресторан города, лишь бы избежать этой встречи. За столиком напротив входа он сразу заметил рыжую голову их нового программиста Лэнгтона и рядом с ним… Фигура девушки показалась Энтони странно знакомой, хотя он вряд ли мог ее знать.

— Смотрите, Энтони, это же ваш секретарь, Мерил, — развеяла его сомнения Кэтлин. — Хотите, подойдем к ней поздороваться?

К чему было здороваться с человеком, с которым расстался два часа назад, Энтони не понимал. Но тем не менее кивнул. Значит, Лэнгтон и Мерил решили продолжить начатое на выпускном вечере. Что ж, лично он очень рад за них. Очень рад.

— Привет! — бодро сказала Кэтлин, подойдя к столику Криса и Мерил. — Какое удивительное совпадение!

Мерил обернулась и вежливо улыбнулась ей. Она прилагала усилия, чтобы не смотреть на Энтони. В конце концов, она имеет право чувствовать себя неловко, случайно встретившись в кафе с начальником! Да и ему, наверное, сейчас не по себе…

— Я бы сказал, замечательное совпадение! — просиял Лэнгтон.

Мерил было непонятно, чему он так радуется, но она инстинктивно чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Если желаете, присоединяйтесь к нам, — продолжил Крис.

Мерил изо всех сил пнула его под столом. Крис ойкнул и схватился за ногу, но было уже поздно. Оставалось надеяться лишь на то, что Энтони и Кэтлин откажутся. По крайней мере, это было бы логично…

Но для Мерил Моррисон этот день, видимо, был неудачным. Энтони и Кэтлин обменялись взглядами, кивнули и уже через пару секунд усаживались рядом с ними. Подошедший официант сгладил первую неловкость. Пока Энтони заказывал, Мерил делала страшные глаза, пытаясь показать Крису, что не в восторге от его инициативы. Невежливо приглашать посторонних людей, когда только что попросил девушку встречаться с ним. Разве ему не хочется побыть с ней наедине? Хотя Крис всегда был таким — компания ему дороже.

Но вот зачем согласились Кэтлин и Энтони? Значит, у них не свидание, раз они с такой легкостью приняли приглашение Криса… Неизвестно почему, но после этой мысли Мерил почувствовала себя лучше. Ходил же Энтони в «Старый Луи» и с Дэнизой Риччи. И где теперь Дэниза? То-то.

Хотя… Мерил задумалась. Много ли она знает о личной жизни Энтони? У них очень доверительные отношения, но обсуждать такие вещи с начальником, который старше тебя всего на четыре года, как-то неудобно. Было бы ей лет пятьдесят, она бы смело давала ему советы и руководила его действиями. Ведь сердце кровью обливается, когда видишь, какие женщины вертятся вокруг него!

Милая Кэтлин Холмс категорически не нравилась Мерил. Ее отличало слишком большое желание угодить всем. Она умильно смотрела на Криса и поддакивала ему, не сводила восторженного взгляда с Энтони, не забывала и о Мерил. Все это попахивало лицемерием…

Совсем необязательно хохотать во все горло над каждой шуткой Криса, даже самой глупой, мрачно размышляла Мерил. Мужчины и так уверены, что они — венец творения. Дальше убеждать их в этом не стоит.

Настроение Мерил не улучшалось из-за того, что она отдавала себе отчет в том, что сильно проигрывает Кэтлин. У нее никогда не получалось с таким искренним восхищением выслушивать полную чепуху — здравый смысл и чувство юмора всегда брали верх над стремлением угодить. Раньше Мерил верила в то, что по-настоящему умные мужчины никогда не покупаются на неприкрытую лесть. Теперь она видела, что жестоко ошибалась. И Энтони, и Крис буквально таяли от слов и взглядов Кэтлин, хотя Мерил ее приторная слащавость только коробила.

Мерил угнетало и то, что она никак не могла принять участие в общем разговоре. Им полностью завладели Кэтлин и Крис, с ловкостью жонглера перебрасывая мячик тем и многозначительных реплик. Единственное, что утешало девушку, это то, что Энтони тоже должен был чувствовать себя неловко. Если бы не подчеркнутое внимание Кэтлин, которая время от времени обращалась к нему, он бы не произнес ни слова.

Неужели он не замечает, что она насквозь фальшива? — недоумевала Мерил. Сегодня она хочет понравиться ему и поет дифирамбы, а завтра начнет проклинать на каждом углу. С такими женщинами нужно держаться настороже…

Как ни странно, о том, какое впечатление Кэтлин производит на Криса, Мерил совсем не думала. Крис не такой, как Энтони, и сумеет постоять за себя. Он отлично разбирается в женщинах, и его умильными взглядами не проймешь. Но Энтони слишком наивен, чтобы раскусить уловки Кэтлин, и слишком джентльмен, чтобы, раскусив, поставить ее на место.

Эти полчаса в кафе тянулись для Мерил бесконечно. Она безумно обрадовалась, когда Крис не без сожаления сказал:

— Кажется, нам пора идти. У нас с Мерил на сегодня еще планы.

— О, я понимаю, — рассмеялась Кэтлин, и Мерил захотелось ее убить.

— Простите, что нарушили ваше уединение, — подал голос Энтони и впервые за весь вечер прямо посмотрел на Мерил.

— Ничего страшного, — махнул рукой Крис. — Мы чудесно провели время. Нельзя упускать возможность поближе познакомиться с коллегами. А мы с Мерил еще наверстаем упущенное.

Крис задорно расхохотался и подмигнул девушке. Кэтлин вторила ему. Энтони заметно поморщился. Мерил опустила глаза и ругнула про себя длинный язык Криса. Неужели он не понимает, что они с Энтони не просто коллеги, а начальник и подчиненная, и что общаться по-дружески они никогда не смогут?

— Что с тобой случилось, детка? — спросил Крис, как только они с Мерил вышли из кафе, оставив Кэтлин и Энтони наслаждаться вечером вдвоем.

— Ничего, — процедила девушка, все еще кипя от возмущения.

— Ты могла бы вести себя полюбезнее, — с легким упреком заметил он. — Настоящая удача, что мы встретились здесь с Галлахером. Я бы хотел работать у него, а не у его заместителя, и думаю вскоре попросить о переводе. Приятельские отношения с ним мне очень бы не помешали, а ты чуть было не испортила все дельце…

— Крис! — воскликнула Мерил с досадой. — Как тебе не стыдно!

— О, прости меня, праведная Мерил, — засмеялся он. — Я забыл, что ты не любишь, когда поступают не по правилам.

— Не в этом дело, — нахмурилась Мерил. — Ты просто забыл, что я секретарь Эн… мистера Галлахера. Ужинать в его обществе мне не очень понравилось.

— Ох, Мерил, как ты официальна, — покачал головой Крис. — Даже в разговоре со мной ты не называешь Энтони по имени. А он, между прочим, классный парень.

— Я знаю, — ледяным тоном заметила Мерил. — Но при этом он мой непосредственный начальник, и фамильярность для меня недопустима.

— Хорошо, — вздохнул Крис. — Я полный идиот. Прости меня, детка.

С этими словам он обнял Мерил за талию и притянул к себе. Она не сопротивлялась, хотя от романтического настроя в ее душе не осталось и следа.

— Собственно говоря, я хотел сказать, что ты безумно красива сегодня, — пробормотал Крис, прижимаясь к Мерил. — На тебя таращились все парни в кафе. И завидовали мне.

Мерил улыбнулась. Как это, должно быть, важно для Криса — чтобы ему завидовали!

— Даже Галлахер обалдел, когда тебя увидел, — продолжил Крис.

Улыбка увяла на лице Мерил. Неужели у Криса не хватает ума не упоминать об Энтони каждые пять минут?

— А его подружка Кэтлин сразу взбесилась, — ухмыльнулся Крис, — и принялась строить мне глазки, чтобы заставить его ревновать.

— По-моему, Кэтлин была очень мила, — сухо сказала Мерил и попыталась освободиться из объятий Криса.

— Мила? — фыркнул Крис. — Ты что, ослепла? Да она с радостью выцарапала бы тебе глаза, если бы могла! Она явно приревновала тебя к Энтони. И я, кстати, тоже…

— Значит, вы оба сошли с ума! — воскликнула Мерил с чувством. — Я и Энтони Галлахер — об этом даже подумать страшно!

Ярость Мерил только позабавила Криса.

— Да верю я тебе, не бойся, — рассмеялся он. — У Галлахера фантазии не хватит, чтобы в тебя влюбиться. А вот у меня ее хоть отбавляй, и я жажду доказать тебе свою любовь на деле…

Крис понизил голос и склонился над Мерил. Девушка поняла, что он вот-вот ее поцелует, и чуть отстранилась.

— Не здесь, Крис, — прошипела она недовольно. — Что о нас подумают?

Еще не хватало, чтобы Энтони сейчас вышел из кафе и увидел, как мы целуемся, добавила девушка про себя.

Однако Крис иначе истолковал ее слова.

— Точно, — кивнул он. — Здесь неподходящее место. Поедем лучше ко мне.

Он убрал руку с талии Мерил и обнял ее за плечи. Девушка от изумления не нашлась, что ответить.

— Ты даже не представляешь, как я хочу этого, — прошептал Крис ей на ухо. — Ты такая соблазнительная…

Мерил запаниковала. Может, кто-то назовет меня старомодной, подумала она, но такая скорость меня не устраивает. Это же только первое свидание!

— Ты против? — встревожился Крис. Мерил нехотя кивнула. Она не просто против. Она шокирована!

— Тогда можно поехать к тебе…

Он настолько искренне не понимал, в чем дело, что на него невозможно было сердиться. Мерил рассмеялась.

— А тебе не кажется, что мы слишком торопимся? — мягко спросила она. — Все это так… неожиданно.

— Мы знаем друг друга сто лет, — протянул Крис. — Вспомни, что было на выпускном.

— Это не считается, — твердо сказала Мерил, сознавая, что он сочтет ее скучной и закомплексованной. — Мы изменились, и я не хочу торопиться.

— Правильно, мы изменились, — согласился Крис. Он наконец опустил руки и оставил Мерил в покое. — Мы взрослые люди, и нам не нужно разрешение, чтобы заняться любовью.

— Ты ничего не понял, — вздохнула девушка.

— Я тебе не нравлюсь? — нахмурился Крис.

Мерил посмотрела на его серьезное насупленное лицо, на кудрявые рыжие локоны, спускающиеся на лоб, на широкие губы, которые она уже однажды пробовала на вкус…

— Нравишься, — искренне ответила она.

— Тогда в чем дело? — Крис шагнул к девушке, облизнул губы кончиком языка. — Обещаю, ты ни о чем не пожалеешь.

Сексуальная хрипотца в его голосе рассмешила Мерил. Однако Крис воспринял ее улыбку как согласие.

— Отлично, — просиял он. — Умница. Так куда едем, к тебе или ко мне?

Мерил немедленно перестала улыбаться.

— Не сегодня, Крис.

— Черт, — выругался он, — да что такое с тобой творится? Ты уже взрослая женщина, Мерил. Неужели ты не можешь спокойно следовать своим желаниям?

А почему ты решил, что я хочу с тобой переспать? — возмутилась она мысленно. Я в состоянии держать свои гормоны в узде, и мне кажется, что мы торопимся. При чем тут желания?

— Мне кажется, что так мы только все испортим, — мягко проговорила она. — Неужели ты не можешь немного подождать?

— Могу. Конечно, могу. Я просто не хочу тратить время на глупости! — раздраженно бросил он. — Прости за резкость. Я не такой изысканный джентльмен, как твой Энтони Галлахер, и говорю, что думаю. Зато я нормальный мужчина, и если я хочу женщину, я этого не скрываю!

Крис гордо подбоченился. Мол, вот я какой шикарный парень, полный страсти.

— Зато Энтони ни за что бы не стал насильно тащить женщину в постель, — возразила Мерил.

— Говоришь по опыту? — усмехнулся Крис. — У него кишка тонка, поверь мне. Самца в нем не чувствуется.

Мерил задохнулась от негодования.

— В отличие от тебя Энтони хорошо воспитан и уважает женщину! — выпалила она.

— Оправдание для трусов и слабаков, — презрительно скривился Крис. — У твоего Энтони мозги заняты чем угодно, но только не женщинами, так что он может хвастаться воспитанием. Сразу скажу — тебе рассчитывать не на что. Галлахер в жизни не сделает первый шаг.

— Что?! — закричала Мерил. — Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Между мной и Энтони ничего нет! Я глубоко уважаю его, и это все!

— Тогда почему ты сопротивляешься? — прищурился Крис. — Или твое сердце занято кем-то другим?

Мерил топнула ногой. Ну что за упрямец!

— Брось, детка, не кипятись. — Крис протянул руку и пропустил волосы Мерил сквозь пальцы. — Ты мне нравишься, и я умираю от желания оказаться с тобой в одной постели. Я тебе тоже не противен, и твое сердце свободно. Зачем нам время зря терять? Если бы ты была влюблена в Галлахера, тогда другое дело…

— Ни в кого я не влюблена! — сердито перебила его Мерил. — Тем более в Энтони!

— Вот и чудесно, — расцвел Крис. — Едем ко мне?

Мерил всплеснула руками. Ему ничего не возможно объяснить!

— У тебя потрясающий дар убеждения, Крис Лэнгтон! — сердито воскликнула она. — Хорошо, едем!

— Какая очаровательная блузочка на Мерил Моррисон, — вскользь заметила Кэтлин, провожая взглядом Мерил и Криса. — Ни за чтобы не подумала, что у нее есть такие стильные вещи.

— Почему? — тут же спросил Энтони.

Тон Кэтлин ему не понравился. Она не сказала ничего обидного, но что-то в ее интонации подразумевало, что она невысокого мнения о Мерил.

— Просто на работу она одевается чересчур скромно, — пояснила Кэтлин. — В вашей приемной ее можно и не заметить…

Кэтлин улыбнулась, показывая, что это тонкая шутка. Однако Энтони ее не понял.

— А по-моему, Мерил отлично выглядит на работе, — буркнул он.

Брови Кэтлин поползли вверх. Ни Дэниза, ни Шарлотта не говорили о том, что секретарша представляет какую-либо опасность. Но, может быть, они были недостаточно внимательны?

— Жаль, что Мерил вас не слышит, — сказала она. — Похвала начальника, что может быть приятнее… Тем более такого начальника.

— Не думаю, что моя похвала привела бы Мерил в восторг, — заметил Энтони, даже не смутившись.

Он просто не понял мой комплимент, догадалась Кэтлин. Тревожный знак. Чем же занята его голова?

— Да, ваша похвала ей действительно ни к чему, — кивнула Кэтлин и взяла стакан с соком. — Ведь у нее есть такой очаровательный друг, как Кристофер.

Она сделала глоток, не отрывая глаз от Энтони. Он покраснел и с раздражением швырнул вилку на стол.

— Не понимаю, чем Лэнгтон может понравиться женщине, — бросил он недовольно.

Кэтлин насторожилась. Что это? Раздражение из-за того, что она признала другого мужчину достойным или… ревность?

— Лэнгтон милый, — осторожно произнесла она. — И нравится определенному сорту женщин… Правда, на меня он не произвел впечатления. Слишком много говорит.

Если Кэтлин рассчитывала на то, что после ее слов Энтони повеселеет, она ошибалась.

— Но Мерил, похоже, он нравится, — пробормотал он. — Ни за что бы не подумал…

С какой стати мы обсуждаем, кто нравится твоей секретарше? — сварливо отметила про себя Кэтлин.

— Впрочем, это ее выбор, — продолжил Энтони, как будто разговаривая с самим собой. — Я только рад за нее. Обидно, что у такой достойной девушки никого нет…

— Вы так близко к сердцу принимаете ее дела? — иронично осведомилась Кэтлин.

— У нас с Мерил дружеские отношения, — сказал Энтони, покраснев.

— Не слишком ли много чести для секретарши?

— Не слишком, — сухо ответил он.

Кажется, я вступила на опасную почву, подумала Кэтлин. Пора отсюда выбираться. А к Мерил Моррисон надо будет присмотреться…

— Что ж, Мерил — очень приятная девушка, — доброжелательно улыбнулась Кэтлин. — И они с Кристофером отличная пара… Но ведь мы можем поговорить о чем-нибудь поинтереснее. Например, о вас.

Кэтлин облокотилась о стол и подперла щеку рукой. Ее глаза подернулись поволокой.

— Да мы уже все обсудили насчет меня, — смутился он. — Это не такая уж интересная тема, поверьте мне.

— Здесь вы ошибаетесь, — произнесла Кэтлин бархатисто. — О вас можно говорить часами.

Энтони поморщился. Перебор, моментально догадалась она. Что же вдруг пошло не так? Он с удовольствием глотал и не такие наживки…

— Вашей скромности можно только позавидовать, — вздохнула Кэтлин.

Она откинулась на спинку сиденья и только сейчас заметила, что на стуле, на котором сидела Мерил, висит ее сумочка.

— Ой, кажется, Мерил забыла сумку, — проговорила Кэтлин удивленно. — Какая рассеянность…

— Правда? — Энтони перегнулся через стол и увидел маленькую светло-зеленую сумочку. — Ничего страшного, они не могли далеко уйти. Я сейчас догоню их.

Прежде чем Кэтлин успела сказать что-нибудь, он встал, взял сумочку и побежал к выходу из кафе. Она смотрела ему вслед с открытым ртом. Сколько энергии! Сумочку вполне можно было передать бармену или же отнести Мерил на работу. Вряд ли у нее там есть что-то ценное. А если и есть… в следующий раз будет осторожнее. В любом случае забытая сумка — не повод срываться с места и оставлять девушку в одиночестве!

Кэтлин пребывала в мрачном настроении до тех пор, пока на пороге кафе не появился Энтони Галлахер. В руках он по-прежнему сжимал сумочку Мерил, и Кэтлин поняла, что он никого не нашел. Вот и чудесно, обрадовалась она про себя. Куда это годится, чтобы начальник бежал за своей секретаршей, чтобы отдать ей забытую сумочку!

Похоже было, что эта мысль также осенила и Энтони, потому что его лицо выражало крайнее недовольство. Понял, какого он свалял дурака, мысленно улыбнулась Кэтлин. Вернее, чуть не свалял. Пусть радуется, что девчонка уже уехала. Иначе и она, и ее Крис могли бы подумать невесть что…

— Они уже уехали, — буркнул Энтони, садясь на свое место. — Отдам ей сумку на работе.

— Замечательная идея, — проговорила Кэтлин восхищенно. — Мерил будет вам очень благодарна.

Энтони кивнул и с остервенением накинулся на еду. Кэтлин хранила тактичное молчание, давая ему время прийти в себя. Мужское самолюбие — вещь хрупкая, с ним шутки плохи. Пусть Энтони немного успокоится, а потом она в два счета докажет ему, что он ничем не уронил себя в ее глазах.

Однако Кэтлин Холмс ошибалась. Энтони даже не думал о том, что ему не подобает бегать по улицам, разыскивая Мерил. Его недовольство объяснялось совсем другой причиной — он только что видел Крис и Мерил, которые, обнявшись, стояли рядом с ярко-желтой машиной. Энтони не понимал, что помешало ему позвать девушку и отдать ей сумочку. Он знал одно — рука Лэнгтона на талии Мерил буквально пригвоздила его к месту. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-нибудь, мог лишь наблюдать за тем, как Лэнгтон властно прижимает Мерил к себе, шепчет ей что-то на ухо, по-хозяйски целует в шею, а Мерил запрокидывает голову и весело хохочет, а потом они вместе усаживаются в машину и…

Нет, больше ничего Энтони не видел, потому что машина быстро скрылась из виду, однако воображение рисовало ему одну интригующую картину за другой.

— Встал тут как истукан! — услышал он чей-то голос словно сквозь вату тумана.

На Энтони налетел прохожий, чуть не упал и энергично выругался. Молодой человек очнулся и понял, что он добрых пять минут стоит посередине улицы и не отрываясь смотрит на дорогу, зажав сумочку Мерил в правой руке. Ему ничего не оставалось делать, как вернуться в кафе к Кэтлин. Почему-то он не мог рассказать ей, что произошло на самом деле. Любой нормальный человек тут же поинтересуется, почему он не позвал Мерил. А ответа на этот вопрос Энтони, к сожалению, не знал сам.

Вечер с Кэтлин сразу потерял для него всякую привлекательность. Они едва разговаривали. Как Кэтлин ни старалась, она не могла расшевелить Энтони. Он погрузился в какие-то свои тайные мысли и вяло реагировал на самые изысканные комплименты. Кэтлин мудро рассудила, что не стоит нажимать на него сейчас. Лучше отступить в сторону, переждать. Энтони Галлахер не из тех мужчин, на которых можно надавить. С ним излишняя напористость только повредит, как уже было доказано Дэнизой и Шарлоттой…

— Ох, Энтони, это был такой великолепный вечер, — улыбнулась она, — но, боюсь, мне пора домой. Я совсем забыла, что сегодня мне должна звонить племянница…

Объяснение было так себе, но Кэтлин чувствовала, что Энтони не будет придираться к словам. Ему явно не терпелось расстаться с ней, и Кэтлин великодушно дала ему повод.

— Жаль, — вежливо сказал он, не в силах скрыть облегчения.

— Но мы ведь как-нибудь повторим его? — спросила Кэтлин, злясь на Энтони из-за того, что он сам не догадался произнести это.

— Обязательно, — сказал Энтони с отсутствующим видом. — Я провожу вас.

Кэтлин для вида запротестовала, но он настаивал, и ей пришлось удовольствоваться тем, что он довел ее до подъезда. Кэтлин ожидала от свидания большего, но огорчаться не стала. Удача выпадает тому, кто не жалуется на судьбу, а терпеливо поджидает своего часа.

По крайней мере, он будет мне благодарен за то, что я рано отпустила его домой, утешала себя Кэтлин, поднимаясь в лифте на свой этаж. Мы расстались друзьями, а похвастаться этим не могут ни Шарлотта, ни Дэниза!

А Мерил Моррисон тем временем даже не догадывалась о том, что стала невольной причиной крушения планов Кэтлин Холмс. Она сидела в гостиной холостяцкой квартиры Криса Лэнгтона и размышляла о том, что в ее жизни наконец появился мужчина. Мерил предвкушала, с какой помпой преподнесет подругам это известие, и старалась не думать о том, что в данный момент Крис где-то в недрах квартиры разбирает для них постель.

Крис ей бесспорно нравился. Симпатичный, задорный парень, и девушку обнять умеет, и вовремя пошутить. Остатки подростковой влюбленности приятно шевелились в сердце девушки и вселяли надежду на то, что у них все будет хорошо. Но Мерил не покидало ощущение, что она постоянно играет роль. И в кафе, и в машине, и сейчас. Она сама определила ее для себя — роль милой одинокой девушки, которая не прочь провести время с приятным мужчиной в надежде, что из этого выйдет что-нибудь серьезное…

Сколько можно отвергать ухаживания мужчин, которые, по правде сказать, вовсе не преследуют ее? Сколько можно приходить на дружеские вечеринки в гордом одиночестве, сознавая, что у всех твоих подруг есть более-менее постоянные мужчины, и лишь ты представляешь собой неприступную гору или… никому не нужную женщину? Крис — как раз то, что нужно. С ним можно расслабиться и радоваться жизни. Его можно не стесняясь показать подругам. Он — чудо, а она — дурочка, раз до сих пор сомневается, стоит ли ей с ним связываться!

— Мерил, детка, ты даже не представляешь себе, как я тебя хочу, — прошептал Крис, подходя к Мерил со спины.

Он положил руки девушке на плечи и склонился над ней. Мерил потерлась щекой о его ладонь. Конечно, десять лет назад Крис Лэнгтон вызывал у нее гораздо большее волнение, но и сейчас ей было с ним неплохо…

— Пойдем, — сказал Крис, — я тебе кое-что покажу.

Мерил послушно встала. Назвался груздем — полезай в кузов. Крис ужасно разозлится, если она попытается рассказать ему о своих сомнениях. И, конечно, ничего не поймет.

Из гостиной Крис повел ее по длинному темному коридору. Его рука судорожно тискала бедро девушки, и Мерил невольно думала, что десять лет назад Крис был намного деликатнее. Хотя разве можно сравнивать мужчину и мальчишку? Девяносто девять женщин из ста назвали бы ее идиоткой и не ошиблись бы. Рассуждать о том, каков Крис, надо после, а не до…

— Заходи. — Крис распахнул перед ней дверь в самом конце коридора. — Нравится?

Как Мерил и предполагала, это была спальня. Низкая огромная кровать, застеленная темно-желтым покрывалом, стояла посередине. На полу был расстелен пушистый ковер того же оттенка, что и покрывало. Больше ничего в комнате не было, лишь зажженные свечи. Они стояли на полу по всему периметру комнаты, были прикреплены к стенам в несколько рядов, горели на широком подоконнике. Вся спальня была залита их теплым мерцанием. У Мерил возникло ощущение, что она внезапно попала в какой-то древний ритуальный зал, где должно свершиться жертвоприношение. Чуть заметный аромат благовоний усиливал это ощущение. Спальня была без сомнения красива.

Но Мерил невольно сделала шаг назад.

— Нравится? — с гордостью повторил Крис свой вопрос. — Роскошно, правда?

— Д-да, — кивнула Мерил. — А чем тут пахнет?

— Сандал. Обожаю его. Запах, пробуждающий скрытые желания. — Крис обнял Мерил и потянулся к ее губам. — Интересно, какие желания у самой примерной девочки школы…

Мерил хихикнула, чувствуя себя ужасно глупо. Крис предполагает, что у нее есть какие-то желания. Наверное, так оно и должно быть. Но что делать, если в ее теле не дрожит ни одна жилка, а сердце выполняет свою рутинную работу, перегоняет кровь и даже не подозревает о том, что ему отведена более высокая роль?

— Ты такая соблазнительная, Мерил, — бормотал Крис себе под нос, а его губы неумолимо приближались к девушке. — Я так давно мечтал об этом.

Мерил закрыла глаза, обхватила его руками за шею и решила не плыть против течения. Целовался Крис неплохо, и при небольшом усилии можно было представить себе, что она все еще влюбленная в него школьница. Правда, мешал навязчивый запах сандала, но Мерил почти убедила себя, что они забрались в химическую лабораторию и случайно разбили одну из многочисленных пробирок. В те бурные годы такое вполне могло случиться…

Крис настойчиво потянул Мерил к кровати. Его руки уже не обнимали ее, а расстегивали ее рубашку. Медленно продвигаться к кровати, целоваться с Крисом, не мешать ему сражаться с ее пуговицами и представлять себя в школьной лаборатории было чрезвычайно трудно. Мерил мысленно упрекнула себя в занудстве и начала стягивать с Криса футболку. Чему быть, того не миновать.

— Боже, какая ты красивая, — ахнул Крис, сняв с Мерил рубашку.

Эффектным жестом он отшвырнул творение Шона Шермана в сторону и провел пальцем по груди девушки. Мерил ничего не могла с собой поделать. Она вначале проводила взглядом рубашку, удостоверилась, что она не упала на свечку, и только потом призывно улыбнулась Крису.

Он в это время быстро освободился от футболки, которую Мерил так и не успела снять, и теперь, гордо подбоченившись, стоял перед девушкой. Торс у него был что надо — крепкий, мускулистый, с рыжеватой порослью на груди. Он немного примирил Мерил с мыслью о том, что через несколько минут Крис и она…

— Вот уж не думал, что у тебя такая красивая фигура! — восхищенно воскликнул Крис.

Пока Мерил его разглядывала, он умудрился расстегнуть ее тугие джинсы и стянуть их до колен.

— Преступление скрывать такую красоту под мешковатыми деловыми костюмами, — покачал он головой.

Мерил открыла рот, чтобы возразить, но Крис не был настроен на беседу. Он толкнул девушку, и она со всего размаху упала на мягкую кровать. Кристофер полностью снял с нее джинсы. Чувствуется немалая практика, отметила про себя Мерил. Она поджала ноги и отодвинулась от края кровати. Не очень приятно, когда тебя швыряют, словно неодушевленный предмет.

Крис тем временем быстро раздевался. Мерил наблюдала за ним со странным равнодушием. Она больше не колебалась. Все пути отрезаны, теперь ей остается только идти до конца. Она приняла решение и не изменит его. Однако возбуждения она также не ощущала — все эти свечи, благовония и подтянутое тело Криса почему-то совсем не действовали на нее…

Раздевшись до трусов, Крис кинулся па кровать рядом с Мерил. Девушка едва успела увернуться. Он накинулся на нее и принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею, плечи, а Мерил, лежа на спине, наблюдала за его движениями в зеркальном потолке. Отражение странно влияло на нее. Мерил словно раздвоилась. Одна Мерил лежала на кровати и вяло отвечала на неистовые ласки Криса, а другая со снисходительной усмешкой следила за происходящим, не испытывая ничего, кроме холодного любопытства.

— Ты прелесть, Мерил, ты такая восхитительно страстная и волнующая, — шептал Крис, и вторая Мерил удивленно поднимала брови.

Что она делает, чтобы заслужить такой отзыв? Лежит совершенно неподвижно и даже не пытается притвориться заинтересованной. Крис же просто твердит привычные слова, которые он говорил каждой, кто лежал с ним рядом на этой кровати.

Тут рука Криса скользнула в трусики Мерил. Девушка инстинктивно сжала ноги и села. Первая и вторая Мерил снова стали единым целым.

— Что с тобой? — недовольно спросил Крис.

Объяснить, в чем дело, Мерил была не в состоянии. Она могла бесконечно долго убеждать себя в том, что Крис ей симпатичен и что давно пора завести себе мужчину. Ее тело знало лучше и не соглашалось на компромиссы. Пусть Крис думает все, что угодно, она не может — и не будет! — насиловать себя.

— Крис, прости меня, — пролепетала девушка, скатываясь с кровати.

Она нашла рубашку, подхватила джинсы и выбежала из комнаты, не обращая внимания на вопросы Криса. Добежав до гостиной, Мерил остановилась, чтобы перевести дыхание и одеться.

— Черт побери, Моррисон, ты что, с ума сошла? — раздраженно воскликнул Крис, влетая в гостиную на пару секунд позднее нее.

Мерил натягивала джинсы и ничего не сказала.

— Да что я тебе такого сделал, скажи на милость? Я вроде не урод и не болван, женщины от меня в восторге. Тебе-то что надо?

Мерил молча застегивала рубашку. Краешком глаза она видела, что Крис стоит на пороге в одних трусах и озадаченно чешет затылок.

— Мне не следовало приходить сюда, — вздохнула Мерил. — Прости.

— Эй, погоди, давай поговорим…

Крис попытался остановить ее, но она решительно отперла входную дверь и выбежала из квартиры.

— Дура! — энергично выругался он ей вслед и захлопнул дверь.

Мерил уперлась лбом в стенку лифта и с облегчением рассмеялась.

— Никогда больше, — сказала она вслух, — слышишь, Мерил Моррисон, никогда ты не будешь встречаться с мужчиной только потому, что вопросы подруг тебе надоели!

— Вы забыли ее в кафе, — процедил Энтони сквозь зубы вместо приветствия на следующий день.

Он протянул Мерил ее сумочку. Девушка радостно улыбнулась.

— Ой, как хорошо, что вы ее взяли. А я уж решила, что оставила ее у…

Мерил запнулась. Только сейчас она заметила, что Энтони мрачнее тучи. Да и в любом случае, не стоит ему рассказывать о том, как закончился ее вчерашний вечер. Наверняка у него все прошло намного удачнее.

— Где же? — ледяным тоном осведомился он.

— Неважно, — махнула рукой Мерил и некстати рассмеялась.

Брови Энтони сомкнулись в одну прямую линию, улыбка моментально исчезла с лица Мерил. Она была слишком хорошей секретаршей, чтобы знать, когда шутка уместна, а когда нет.

— Вы что-нибудь желаете, мистер Галлахер? — сухо спросила она, пододвинув к себе ежедневник. — Через полтора часа у вас совещание с Алексом Мерреллом, а в два назначена встреча с Шарлоттой Бакстон…

— Я помню, — невежливо перебил ее Энтони.

Он прошел мимо ее стола к своему кабинету и намеренно громко хлопнул дверью. Мерил вытаращила глаза. За семь лет она впервые видела Энтони Галлахера в плохом настроении. Конечно, и раньше у него бывали черные дни, но, во-первых, Мерил всегда точно знала причину, а во-вторых, никогда не чувствовала на себе последствия его дурного настроения. С ней Энтони был любезен и галантен, что бы ни произошло. Разговаривать с ней так, словно она в чем-то провинилась? Хлопать дверью? Что еще за новости?

Через полчаса Мерил принесла Энтони утренний чай и газеты. Она была полна решимости выяснить, что же с ним случилось. Если его что-то не устраивает в ее работе, пусть скажет прямо, а не срывает на ней злость.

Мерил с силой опустила поднос на стол Энтони. Посуда звякнула, и он оторвал глаза от монитора.

— Я не просил чай, — холодно произнес он.

Мерил закусила губу. Если теперь он будет разговаривать с ней в таком тоне, она долго здесь не задержится!

— Свежие газеты, — отчеканила она, протягивая ему кипу.

Целую минуту Энтони откровенно игнорировал ее протянутую руку.

— А, газеты, — наконец пробормотал он. — Положите их на край стола.

Мерил шумно задышала. На глаза наворачивались слезы, но она не давала им воли. О, она отлично знает свое место! Вот только мириться с таким отношением не будет. Стив Маркет из отдела продаж давно зовет ее к себе помощником. Она сегодня же скажет ему, что согласна. Хватит готовить чай и напоминать Галлахеру о совещаниях. Пусть возьмет себе в секретари грудастую красотку вроде Дэнизы Риччи и наслаждается видом ее пышных форм. Мерил Моррисон найдет себе более достойное занятие!

С гордо поднятой головой Мерил подошла к двери и взялась за ручку.

— Кстати, Мерил, вы до сих пор не рассказали мне, как прошло ваше вчерашнее свидание, — раздался безучастный голос Энтони. — Любовь разгорелась с новой силой после десятилетней разлуки?

Мерил почувствовала себя оскорбленной. Она категорически не узнавала Энтони. Он был всегда такой внимательный и тактичный, идеал мужчины, одним словом. Что на него вдруг нашло?

— Все было замечательно, — ответила она с бессознательной злостью. — В это трудно поверить, мистер Галлахер, но я, кажется, нашла мужчину своей мечты!

Пальцы мистера Галлахера еще быстрее забегали по клавиатуре.

— Крис изумительный, — с упоением продолжала Мерил, надеясь, что ее похвала заденет Энтони. — Если честно, я и не думала, что такие мужчины существуют. Мне необыкновенно повезло, что он пришел работать в «Нетсофт»!

Энтони промычал что-то неопределенное в ответ.

— Между прочим, мы очень удивились, встретив вас в итальянском кафе, — усмехнулась Мерил. — Крис был уверен, что вы ходите в рестораны, которые более соответствуют вашему статусу…

Энтони подпрыгнул на месте. Язвительный голосок Мерил уколол его в самое сердце.

— Это кафе выбрала Кэтлин, — отчеканил он, оторвав наконец глаза от компьютера. — Отказывать симпатичной женщине не в моих привычках.

Он широко улыбнулся Мерил.

— Похвально, — выдавила из себя девушка. — Надеюсь, что мы с Крисом не сильно испортили вам вечер.

— О чем вы говорите! — рассмеялся Энтони. — Был безумно рад увидеть вас. Крис Лэнгтон — отличный парень, а вы чудесно смотрелись в изумрудной рубашке.

Он залихватски подмигнул Мерил, которая почувствовала себя окончательно растоптанной.

— Спасибо, — пробормотала она себе под нос и выскользнула из кабинета.

Беседа приняла слишком опасный оборот. Этот Энтони был ей незнаком, и нужно было прийти в себя, прежде чем отважиться на следующую реплику.

Как только щелкнул дверной замок, Энтони встал из-за стола и подошел к окну. Так плохо ему не было с тех пор, как он из-за ерунды завалил контрольный тест по методам искусственного интеллекта в университете. Если бы он только мог понять, в чем дело! Неужели ему до такой степени неприятен Кристофер Лэнгтон? Энтони считал себя справедливым человеком. Он никогда не торопился с выводами и отдавал предпочтение объективной оценке, а не инстинктивным симпатиям-антипатиям.

Но Крис Лэнгтон раздражал его, несмотря на все принципы. Он казался Энтони самонадеянным, глупым, вульгарным. К тому же он явно пользуется успехом у женщин и ведет себя с ними настолько уверенно, что одному члену совета директоров компании «Нетсофт Лтд» впору позеленеть от зависти. Как непринужденно он болтал с Кэтлин, с которой только что познакомился! У него никогда не получалось так просто и легко общаться с женщинами, особенно с молодыми и привлекательными! А Лэнгтон шутя покорил Мерил и произвел неизгладимое впечатление на Кэтлин, недаром она только о нем и говорила…

Есть! Энтони щелкнул пальцами и возбужденно расхохотался. Теперь ясно, почему Лэнгтон так ему несимпатичен. Все дело в банальной ревности. Лэнгтон сумел заинтересовать Кэтлин Холмс, а раз он, Энтони, имеет на нее виды, то его реакция не может быть иной!

Это же так просто, рассуждал Энтони сам с собой. Никому не нравится, когда посторонний мужчина заигрывает с его девушкой. Конечно, я пока не могу назвать Кэтлин своей девушкой, но она мне нравится. По крайней мере, она самая приятная из окружающих его женщин. Та девушка, с которой он ходил на джазовый концерт… Дэниза, кажется. Она намного красивее Кэтлин. Но в этом и ее недостаток. С Кэтлин хоть можно спокойно разговаривать, не ощущая себя озабоченным самцом. Дэниза слишком выставляет свои прелести напоказ и заставляет его чувствовать себя полным идиотом, не способным связать двух слов.

Правда, Шарлотта Бакстон тоже очень привлекательна и, в отличие от Дэнизы, умна, но Шарлотта… Энтони невольно поежился, припомнив холодный взгляд ее миндалевидных глаз. Пантера, а не женщина. Может быть, кому-то такие хищницы по душе, но только не ему. С Шарлоттой все время приходится быть начеку. Наверное, и в любви она так же суха и расчетлива. Мужчине трудно понять, что она думает на самом деле. Любит или просто использует… А вот Кэтлин не такая. В ней нет блеска и изящества, зато она не высокомерна и не глупа. И, кажется, всерьез заинтересовалась им. Нужно действовать, пока ему дорогу не перебежал кто-нибудь более прыткий. Например, Крис Лэнгтон.

Впрочем, у него есть Мерил, напомнил себе Энтони. Она и красивая, и умная, и интересная, и заботливая, и нежная, и остроумная… Что еще может пожелать мужчина? Лэнгтон должен ее боготворить и целовать землю, по которой она ходит, а не заглядываться на других женщин! Как он только посмел строить глазки Кэтлин!

Гнев — наименее продуктивная из всех человеческих эмоций, поэтому Энтони Галлахер решил не тратить на него время. Вместо того чтобы метать громы и молнии, лучше сделать что-нибудь конкретное. Например, выяснить между делом, есть ли у Кэтлин Холмс кто-нибудь. Или пригласить ее на корпоративную вечеринку по случаю дня рождения генерального директора, которая ежегодно проводилась в банкетном зале «Нетсофт Лтд».

Отличная идея! — обрадовался Энтони и бросился к компьютеру. Если Кэтлин согласится, значит, я ей нравлюсь и она не прочь со мной повстречаться. На вечеринке и поговорю с ней об этом.

Он быстро написал Кэтлин электронное письмо и отправил его. На сердце сразу полегчало. Энтони не любил запутанности и недосказанности. Теперь, когда он наконец разобрался в собственных чувствах, ничто не мешает ему со спокойной совестью приступить к работе!

На этот раз Дэниза, Кэтлин и Шарлотта решили пообедать за пределами здания «Нетсофт Лтд». Обсуждать дела, когда вокруг было столько любопытных ушей, становилось небезопасно.

В близлежащем кафе девушки заказали ланч и приготовились слушать отчет Кэтлин.

— А мне особо нечего рассказывать, — притворно зевнула она. — Вчера мы с Энтони ходили в итальянское кафе за углом. Знаете, Луиджи…

— В эту забегаловку? — сморщила носик Дэниза.

— Да, можно было и пошикарнее ресторан выбрать, — кивнула Шарлотта.

В отличие от Дэнизы она сразу поняла, что Кэтлин ломает комедию. Страшно было подумать, что ей удалось заполучить Энтони, в то время как они потерпели неудачу…

— Я знала, где он будет чувствовать себя лучше всего. Несмотря на свое высокое положение, Энтони простой человек, — пожала плечами Кэтлин. — И не ошиблась. Мы чудно провели вечер.

— И что было дальше? — Шарлотта и Дэниза тревожно переглянулись.

— Он проводил меня домой и предложил встретиться еще раз, — победно улыбнулась Кэтлин.

Она немного уклонилась от истины, но теперь это не имело значения. При себе у нее было неоспоримое доказательство того, что она выиграла их маленькое соревнование.

— Значит, ты нас не опередила, — усмехнулась Шарлотта. — Еще раз может никогда не наступить…

— Не нас, а меня, — поправила ее Дэниза. — Ты с Энтони, кажется, никуда не ходила после работы, а я была с ним в «Старом Луи».

Шарлотта с оскорбленным видом поджала губы.

— Боюсь разочаровать вас, девочки, — Проворковала Кэтлин. — Час назад Энтони прислал мне вот это.

Она достала из сумки листок и помахала им. Шарлотта проворно выхватила его из рук Кэтлин.

— Что он пишет? Шарлотта, читай быстрее, мне тоже интересно, — поторопила ее Дэниза.

— Он приглашает ее на вечеринку Громмита, — отрывисто кинула Шарлотта и отдала письмо Дэнизе.

Кэтлин невозмутимо разглядывала интерьер кафе. Не так уж часто ей удавалось взять верх над подругами. Ни соблазнительная красота Дэнизы, ни яркая индивидуальность Шарлотты не помогли им заполучить приглашение на праздник. Подумать только, весь «Нетсофт» увидит их с Энтони вместе! Это что-то да значит!

— Ерунда! — фыркнула Шарлотта. — Наверняка ты весь вечер хныкала, что совсем одна и никто тебя не любит. Он просто пожалел тебя.

Грубость Шарлотты означала лишь то, что она унижена и сознает свое поражение.

— Можешь говорить все, что угодно, — заметила Кэтлин равнодушно. — У тебя ничего не получилось, потому что ты слишком низкого мнения об Энтони. Никто не любит, когда к ним относятся с презрением.

— Еще рано праздновать победу, — ощетинилась Шарлотта. — Вы с ним даже не целовались!

— Недолго ждать осталось, — дернула плечиком Кэтлин. — По-моему, победительницей надо признать меня. Что скажешь, Дэниза?

Красавица Дэниза подняла свои огромные печальные глаза и вернула Кэтлин письмо Энтони.

— Надо посмотреть, что будет на празднике, — тихо проговорила она. — Может быть, Шарлотта права и Энтони пригласил тебя исключительно из дружеских чувств.

— На вечеринке сразу станет ясно, удалось ли тебе завоевать его, — поддержала ее Шарлотта. — И у нас с Дэнизой будет шанс продемонстрировать наши достоинства.

— Последний шанс, — многозначительно сказала Кэтлин. — В нашей игре пора поставить точку. Продолжаться до бесконечности она не может.

— То есть ты хочешь сказать, что если сейчас мы признаем тебя победительницей, ты оставишь Энтони в покое? — невинно улыбнулась Шарлотта.

Кэтлин замялась.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнула Шарлотта. — Это уже не игра. Давайте смотреть правде в глаза. Мы больше не шутим. Каждая из нас на самом деле мечтает заполучить Энтони Галлахера, потому что он… вне сравнений. Он понравился и Дэнизе, и мне, и тебе, Кэтлин. Если честно, я совершенно не хочу, чтобы мы из-за него передрались как три кошки!

— О нет, ссориться из-за мужчин отвратительно, — скривилась Дэниза.

— Так что ты предлагаешь? — спросила Кэтлин.

— Назначить крайний срок, — отчеканила Шарлотта. — Пусть это будет вечеринка Громмита. Та, которая будет ночевать у Энтони после вечеринки, победит. Главным призом станет сам Энтони, а остальные больше не будут пытаться покорить его. Идет?

— Ага, — кивнула Кэтлин. — А если ни одна из нас не останется у него на ночь?

— А если он не пригласит к себе, а напросится в гости? — предположила Дэниза. — Кстати, я недавно купила миленькое шелковое покрывало на кровать. Уверена, Энтони оно понравилось бы…

— Не придирайтесь к словам, — скривилась Шарлотта. Порой Дэниза выводила ее из себя. — Главное — провести с Энтони ночь, а где — совершенно неважно.

Кэтлин сознавала, что это несколько уменьшает ее шансы на успех. Расслабленная атмосфера вечеринки, неограниченное количество спиртного, соблазнительные туалеты на соблазнительных женщинах… В такой обстановке ее метод может не сработать, зато Шарлотта, а в особенности Дэниза, преуспеют, Но, в конце концов, пригласил-то он на вечеринку именно ее!

— Ладно, — нехотя сказала Кэтлин. — Но потом никакого второго раза не будет!

Предстоящая вечеринка в честь дня рождения мистера Громмита занимала не только Энтони Галлахера и трио заговорщиц. Мерил Моррисон чувствовала, что в свете последних событий ей будет очень неудобно показаться на вечеринке. Ведь там, без сомнения, будет и Крис… Как ей вести себя с ним после того, что произошло вчера? Она на время забыла свое главное правило — никаких романов на работе, и теперь расплачивается за это. Любовь — прекрасная штука, но если между двоими случается что-нибудь неприятное (а случается оно на каждом шагу), очень противно сталкиваться потом на работе.

И уж тем более на вечеринке в честь дня рождения генерального директора!

Никуда не пойду, решила про себя Мерил. Нельзя сказать, чтобы ей нравился этот выход. Она и так никуда не ходит, а у Громмита иногда бывало весело. Можно потанцевать и немного пофлиртовать, не опасаясь за последствия. Неужели из-за Криса она должна лишить себя праздника?

Ответ на этот вопрос поджидал ее на автостоянке. Он имел вид букета из роз и был привязан красной лентой к дверце ее «доджа». Мерил отвязала цветы и глубоко вдохнула их сладкий аромат. Что за таинственный поклонник? В букет была вложена записка. Заинтригованная Мерил развернула ее.

Мерил села в машину, положив букет рядом с собой. Какой он все-таки милый… Извиняться должна она, а не он. Она повела себя как дикарка. Но он великодушно позволил ей загладить свою вину.

Завтра же напишу ему, что согласна, решила девушка, заводя «додж». Пусть весь «Нетсофт» увидит, что я умею быть нежной и женственной!

Ни Рождество, ни Новый год, ни День независимости, ни даже дату основания компании не отмечали в «Нетсофт Лтд» так широко, как день рождения Майкла Громмита, генерального директора. Приглашались все сотрудники, от заместителей директора до курьеров, и празднование нередко затягивалось до полуночи.

Каждый день рождения проходил по заранее написанному сценарию, причем из года в год он почти не менялся. Вначале все сотрудники и гости собирались в большом банкетном зале «Нетсофта», украшенном подобающим образом. Кто-нибудь из особо приближенных к Громмиту произносил пламенную речь, в которой восхвалял многочисленные достоинства директора. Все внимательно слушали и громко хлопали.

Затем слово брал сам именинник и долго рассказывал о своей преданности компании и планах на будущее. К счастью, это выступление никогда не бывало экспромтом (экспромты Громмита обычно растягивались часа на два) и длилось не больше получаса.

После обязательной части наступало самое интересное. Приглашенные музыканты наигрывали популярные мотивчики, официанты разносили спиртное и закуски, и гости могли спокойно общаться друг с другом, знакомиться и флиртовать. По слухам мистер Громмит именно таким образом и встретил свою будущую жену. Она работала секретарем его заместителя, он ни один раз проходил мимо нее, ничего не замечая. Однако на одной из вечеринок его внимание привлекла статная белокурая красавица, и уже через неделю весь «Нетсофт» гудел от необыкновенной новости — пятидесятишестилетний Майкл Громмит женился на Изабелле Брукс, которая недавно отпраздновала свое двадцатипятилетие.

Неудивительно, что Шарлотта, Дэниза и Кэтлин возлагали на праздник большие надежды. Пора бы и Энтони Галлахеру обрести если не супругу, то даму сердца, и каждая из девушек охотно примеряла на себя эту роль.

Только красивая женщина достойна быть рядом с ним, размышляла Дэниза, собираясь на праздник. Она решила не мудрить с нарядом и выбрала простое черное платье в обтяжку. Мое тело не нуждается в дополнительных украшениях, справедливо решила она. Распущенные густые волосы, ярко накрашенные полные губы, тонкий сатин, подчеркивающий упругую грудь и пышные бедра, — отличный рецепт для завоевания мужчины.

Может быть, в других сферах Кэтлин и Шарлотта способнее меня, улыбнулась Дэниза, с удовольствием разглядывая себя в зеркале, зато уж на вечеринке я дам им сто очков вперед!

Шарлотта Бакстон всегда смотрела правде в глаза и сознавала, что по сравнению с Кэтлин и Дэнизой у нее меньше всего шансов. Ее язвительный ум и острый язык впервые превратились во врагов, а не союзников. Энтони ценит в ней профессионала, но в упор не замечает, что она на редкость соблазнительная женщина. Что ж, ее задача — продемонстрировать это сегодня.

Для вечеринки Шарлотта не пожалела денег. Платье, купленное в самом дорогом магазине города, стоило почти половину ее месячной зарплаты, но Шарлотта ни в чем не раскаивалась. Оно было длинным и свободным, из прозрачной ткани вишневого оттенка. На талии платье было перехвачено тонким металлическим поясом под золото. Для высокой худощавой фигуры Шарлотты нельзя было придумать ничего лучше. Мягкие складки платья придавали силуэту недостающую женственность. Шарлотта выглядела изящной, стильной, сексуальной и притягательно опасной. В своем наряде она напоминала древнегреческую гетеру, из-за которой сходили с ума герои…

Кэтлин Холмс рассуждала по-другому. Ей не хотелось шокировать Энтони. Он довольно застенчив и скромен, и смело одетая женщина может его отпугнуть. Конечно, ему, как и большинству мужчин, по душе яркие красотки в броских туалетах, но он вряд ли найдет в себе смелость подойти к такой женщине. Что толку, если он остолбенеет от ее красоты и будет заикаться на каждом слове? Пусть лучше он чувствует себя с ней комфортно. Для таких мужчин, как Энтони, это намного важнее внешнего блеска…

Поэтому Кэтлин остановила свой выбор на неброском платье из темно-серого шелка. Длиной по колено, на бретельках, оно делало Кэтлин визуально выше и стройнее. Красивый, но не яркий макияж, капелька сладких духов, туфли на высоком каблуке, чтобы Энтони не пришлось сильно наклоняться, танцуя с ней… Кэтлин ощущала себя победительницей, и это добавляло блеска в ее глаза и краски на щеки. Она была очаровательна и знала это.

— Очень красивое платье, — похвалил Энтони, когда заехал за ней ближе к вечеру. — Этот цвет вам идет.

— Правда? — обрадовалась Кэтлин. — Я так боялась, что вам не понравится…

Мог и еще что-нибудь похвалить, добавила она про себя. Но что делать? Энтони Галлахер не был записным ловеласом, у которого комплименты сами сыплются с губ. Зато он не бабник, утешила себя Кэтлин.

Они быстро доехали до здания «Нетсофт Лтд», причем Кэтлин неустанно восхищалась то видом из окна, то чудной машиной Энтони, то его уверенной манерой вождения, то его гибкими пальцами, сжимающими руль… Одним словом, к тому времени, когда они под руку вошли в банкетный зал, Энтони успел порядком подустать от потока лести. Слова Кэтлин были приятны, но Энтони привык реально оценивать себя. Может быть, он и неплохо водит машину, но уж ставить его наравне с победителями Формулы-1 как-то чересчур…

Банкетный зал был уже полон людей, когда там появились Энтони и Кэтлин. Его немного смущало, что она цепко держит его под руку. Но разве не он пригласил ее на вечеринку? Он же знал, что все увидят их вместе и сделают выводы… А, какая разница, поморщился Энтони, когда перехватил парочку любопытных взглядов. Пусть думают, что хотят. Кэтлин милая и нравится мне. Может быть, мне надоело заниматься исключительно работой и захотелось немного любви… Мне же всего тридцать два…

— Какая красота! — ахнула Кэтлин, разглядывая банкетный зал и невзначай прижимаясь щекой к плечу Энтони.

— Да, в этом году украсили лучше, чем в прошлом, — согласился он, деревенея.

Кэтлин с недовольной миной отстранилась от него. Камень, а не мужчина. Неужели он абсолютно ничего не чувствует?

Банкетный зал был украшен в черно-серебристых тонах. По темным портьерам словно кто-то рассыпал мерцающие звезды, а вмонтированные в стену светильники усиливали эффект сияния. Необычное освещение создавало атмосферу загадочности, помогало отрешиться от повседневных забот. Например, забыть о том, что этот импозантный мужчина с седеющей бородкой, похожий на случайно попавшего на бал пирата, на самом деле противный Рональд Иткинсон, бухгалтер, который никогда не упустит возможность навредить коллегам.

Дамы казались необычайно красивыми, мужчины — галантными, и аромат ухаживания так и носился в воздухе. Не все пришли парами как Энтони и Кэтлин, но это никому не мешало обмениваться многообещающими улыбками и взглядами.

Кэтлин ни на секунду не выпускала руки Энтони. Она чувствовала, что стоит им расстаться хотя бы на минутку, и ее песенка будет спета. Слишком много хищниц кружит вокруг такой соблазнительной добычи. Вот невдалеке мелькнуло скандальное платье Шарлотты… Вот рядом раздался серебристый смех Дэнизы… Да и не только они явно интересовались ее спутником. У Кэтлин возникло ощущение, что вся женская половина «Нетсофта» внезапно осознала, что Энтони Галлахер красив до неприличия, обезоруживающе молод и восхитительно холост.

Правда, в этот вечер Энтони был действительно хорош. На нем был новый костюм, покрой которого несколько отличался от тех, в которых Энтони привыкли видеть на работе. Мягкая ткань в тонкую редкую полоску и свободные линии силуэта преобразили его. Он перестал казаться строгим и чопорным; в этом костюме он больше походил на молодого миллионера, любимчика женщин и баловня судьбы. Женщины не могли глаз оторвать от широкого разворота его плеч, вальяжной походки, обаятельной небрежной улыбки.

Как мы могли проглядеть его? — спрашивали себя признанные королевы «Нетсофта» и по-черному завидовали Кэтлин Холмс, которая льнула к Энтони, не встречая никакого сопротивления с его стороны. Каждая невольно сравнивала себя с Кэтлин и находила в ней массу недостатков. Бедная девушка вдруг обнаружила, что на этой вечеринке ей придется сражаться не только с Дэнизой Риччи и Шарлоттой Бакстон…

Пожалуй, единственной женщиной моложе сорока, которая проглядела ошеломляющий триумф Энтони Галлахера, была Мерил Моррисон, его личный секретарь. Они с Крисом немного опоздали, потому что он никак не мог решить, какой галстук ему выбрать из своей обширной коллекции. Он остановился на темно-зеленом, только когда Мерил рассвирепела (он жил ближе к «Нетсофту», и поэтому она заехала за ним, а не наоборот).

— Я должен выглядеть неотразимо, — твердил Крис на все ее доводы. — Под стать тебе.

Спорить с таким было трудно, и Мерил успокаивала себя тем, что они очень эффектно появятся в банкетном зале, когда все уже будут в сборе.

За платьем для вечеринки Громмита Мерил снова пришла к Шону. Правда, она заранее предупредила его, и у него было время, чтобы создать наряд специально для нее. Как следовало предполагать, их мнения относительно «красивого вечернего платья» кардинально разошлись. Когда Мерил увидела его творение, она поняла, что ни за что не наденет на себя такое. Шон едва убедил ее хотя бы померить платье.

Оно было в духе тридцатых годов и совершенно не в стиле Мерил.

— Ты сама себя не знаешь, — сказал Шон с необычной для него твердостью. — Хватит рядиться в полинялые лоскутки.

Мерил покорно натянула на себя платье из прохладного шелка. Оно тоже было зеленым, но по сравнению с ним рубашка Шона, которая когда-то показалась Мерил такой яркой, была просто блеклой тряпкой.

— Это изумрудный цвет, — гордо возразил Шон, — мой любимый.

Мерил бы назвала его ядовито-зеленым. Но одним цветом недостатки платья (по крайней мере, по мнению девушки) не исчерпывались. Оно было безумно коротким. Никогда, даже в школе, Мерил не позволяла себе носить такую длину.

— Прятать твои ноги под брюками и длинными юбками — святотатство, — пожал плечами Шон, у которого находился ответ на каждое ее возражение.

В целом платье Шона напоминало тунику на широких бретельках, подхваченную широким поясом из той же ткани, которая была сложена в несколько слоев. Верх платья был свободным, с небольшим напуском на пояс, зато низ… гм… почти полностью открывал стройные ноги Мерил.

— Мне еще зеленую ленту в волосы и тонкую сигарету в зубы, и меня можно будет снимать в гангстерских боевиках про Чикаго тридцатых годов, — мрачно пошутила Мерил, выходя в комнату к Шону.

— Да, только волосы надо подстричь покороче и губы накрасить красным, — подхватил он. — Мерил, ты безумно хороша в этом платье!

Но девушка колебалась. Одно дело — признавать, что платье тебе действительно идет, и другое — комфортно ощущать себя в нем.

— Шон, это совсем не мой стиль! — взмолилась она. — Я буду чувствовать себя в нем неловко…

Он презрительно фыркнул.

— Если ты мне не доверяешь, нечего было приходить ко мне! — Как всякий человек искусства Шон Шерман был необычайно обидчив.

Мерил стало неловко. Она молча прошлась по комнате, стараясь привыкнуть к платью.

— Ты же хочешь произвести впечатление на своего друга? — спросил Шон.

Мерил кивнула. Правда, она была в этом не так уж уверена. Если в прошлый раз Крис накинулся на нее как ненормальный, то что с ним произойдет, когда он увидит ее в этом платье?

— Он будет в восторге, — мечтательно вздохнул Шон. — Я бы сам пригласил тебя на свидание, если бы ты не была влюблена в другого…

— Шон! — расхохоталась Мерил. — Разве тебя интересуют… э-э… женщины?

— Только красивые и стильно одетые, — с достоинством ответил он. — Как ты в моем платье.

Это стало решающим аргументом. Если уж Шон Шерман признает ее женскую привлекательность, то можно только представлять себе, какой фурор она произведет среди коллег на вечеринке!

Не без дрожи входила Мерил в банкетный зал. Она чувствовала, что изменилась до неузнаваемости, и это одновременно и пугало, и вдохновляло ее. Нелегко в одночасье взять и превратиться из скромной труженицы в ослепительную светскую львицу!

— Ох, Мерил, я тебя не узнала! — ахнула Пегги Коул из юридического. — Изумительно выглядишь.

Спутник Пегги, молчаливый бородатый мужчина (кажется, ее коллега, но Мерил не была уверена, в «Нетсофте» было столько сотрудников!) ничего не сказал. Но он с таким выражением уставился на ноги девушки, что Крис тут же обхватил Мерил за талию и прижал к себе.

— Чтобы все сразу видели, что ты уже занята, — шепнул он Мерил на ухо, когда они отошли от Пегги.

Мерил счастливо улыбнулась. Она никогда не была в центре всеобщего внимания. Даже на выпускном балу все взгляды приковывал к себе Крис, а она была его незаметной тенью. Сегодня впервые она чувствовала, как ей вслед поворачиваются головы, как в глазах мужчин загорается восхищение и как зарождается легкий шепоток за ее спиной…

Мерил словно ступала по облакам. Она не сознавала того, что платье Шона преобразило не только ее тело, но и ее походку, внутренний настрой, отношение к вечеринке. Сегодня она твердо знала, что она не просто красива, но обворожительна, соблазнительна и желанна. Это кружило голову получше шампанского. Мерил ощущала, что все ее движения красивы, смех заразителен, а глаза блестят настолько ярко, что завораживают собеседников.

— Честное слово, никогда не думал, что ты такая, — проговорил Крис изумленно.

Его удивление радовало. Крис привык всегда быть первым, но сейчас он был при Мерил, а не она при нем. Он крепко сжимал ее руку, как будто опасался, что девушку могут увести у него. А она чувствовала, что они вдруг поменялись ролями. Десять лет назад она трепетала при мысли, что Крис увлечется какой-нибудь красавицей. Сейчас он настороженно поглядывал по сторонам, выискивая опасность.

Мерил хотелось смеяться. Она волшебным образом избавилась от призраков прошлого. Она совсем не любит Криса, и только память о школьных годах заставила ее зайти так далеко. Она не та, что десять лет назад, и мужчина ей нужен не тот. Какой, она еще не определилась для себя, но скоро разберется. И любой с готовностью упадет к ее ногам, потому что она наконец осознала свою привлекательность. Она богиня, добиваться любви которой будет каждый мужчина. Она — королева бала, законодательница мод и первая красавица. Ей принадлежат все сердца…

— Погляди, а у твоего шефа, похоже, все серьезно с этой Кэтлин, — сказал Крис, который находился в счастливом неведении относительно грандиозных замыслов Мерил и по-мужски гордился тем, что она привлекает к себе столько взглядов.

Он показал рукой на Энтони и Кэтлин, которые стояли у микрофонов рядом с Громмитом и его супругой. Кэтлин мужественно держала Энтони под руку, хотя он время от времени ненавязчиво пытался освободиться от ее хватки. Издалека они выглядели самой настоящей влюбленной парочкой.

Значит, он все-таки выбрал Кэтлин Холмс, подумала Мерил с неожиданной горечью. Не самый плохой вариант.

— Как насчет того, чтобы подойти и поздороваться? — предложил Крис.

Мерил отрицательно помотала головой. Ее настроение резко испортилось. Она больше не ощущала себя ни богиней любви, ни королевой вечеринки. Она снова вернулась в скорлупу Мерил Моррисон, вышколенной секретарши, которая прекрасно знает свое место.

— Не желаю с ним разговаривать! — отрезала она с неожиданной злостью и повернулась спиной к Энтони и Кэтлин. — Давай лучше выпьем шампанского.

Господи, ну и юбка, подумал Энтони, заметив неподалеку незнакомую девушку в зеленом. Она стояла к нему спиной, и он не видел ее лица. Зато ее точеные ножки были перед ним как на ладони. Энтони поразился про себя смелости современных женщин, но продолжал разглядывать наряд незнакомки. Платье было красивым, необычным и заметным. Энтони обратил внимание, как на девушку в зеленом оборачиваются мужчины. На Кэтлин рядом с ним никто так не засматривался. Какое-то неприятное чувство кольнуло Энтони в сердце. То ли обида на Кэтлин, то ли раздражение из-за того, что она не надела более красивое платье, то ли низменная зависть к спутнику девушки в зеленом…

Не без удивления Энтони узнал в нем Криса Лэнгтона. Ничего себе. Какой ушлый парень, отметил он про себя. Приглашает Мерил на свидание и параллельно кружит голову этой девочке. Бедняжка Мерил! Как непорядочно по отношению к ней… Конечно, у девушки в зеленом ослепительные ноги, и Криса легко понять, но Мерил все равно не заслуживает такой подлости! Он так и знал, что все этим закончится. Разве рыжеволосым можно доверять?

— Кэтлин, вы случайно не знаете, кто стоит рядом с Лэнгтоном вон там? — Энтони показал рукой на Криса и его подругу. — Я имею в виду девушку в ярко-зеленом платье.

Кэтлин как-то странно посмотрела на Энтони.

— Это же ваша секретарша, — ответила она с недоумением. — Мерил.

— А вот и нет, — рассмеялся Энтони. — Боюсь, что Кристофер успел присмотреть себе новую подружку.

— Это Мерил Моррисон, — отчеканила Кэтлин. — Просто ее не узнать в этом… наряде.

И словно подтверждая слова Кэтлин, Мерил повернулась лицом к ошарашенному Энтони. Это было немыслимо. Энтони видел глаза Мерил, ее волосы, губы, смотрел, как она наклоняет голову и смеется, как шутливо бьет Криса по руке в ответ на какую-то вольность…

Ему было знакомо каждое движение. Разве они не встречались на работе каждый день на протяжении семи лет? Вольно или невольно он успел изучить все ее повадки и жесты и думал, что знает ее как свои пять пальцев. Он в жизни не совершал более страшной ошибки. Сегодня он впервые увидел, что Мерил очень красива. Что у ее ног такая совершенная форма, перед которой поблекли бы прелести первых красавиц подиума. Что она умеет с шиком носить одежду и что в ее силах затмить даже пышногрудую Дэнизу Риччи или изысканную Шарлотту Бакстон. Энтони вдруг открыл для себя, что его преданный секретарь — женщина, причем настолько привлекательная, что надо быть слепым, чтобы не заметить этого с первого взгляда. Слепым или Энтони Галлахером.

И она целых семь лет была рядом со мной, думал он потрясенно, наблюдая за тем, как Мерил улыбается другим мужчинам, которые слетались к ней как бабочки на огонь. Вокруг нее уже начал образовываться своеобразный кружок, состоявший в основном из мужчин. Каждому не терпелось поближе полюбоваться ею, перекинуться парой слов, выразить свое восхищение…

Прежде чем Мерил окончательно заслонили от Энтони, он успел увидеть, как Лэнгтон властно обнял ее за плечи. Это моя женщина, ясно говорил его собственнический жест, и сердце Энтони так сдавило, что ему стало трудно дышать.

— Энтони… Энтони…

Он внезапно осознал, что Кэтлин Холмс безуспешно пытается привлечь его внимание.

— Неужели внешний вид вашей секретарши так вас заинтересовал? — едко спросила она, когда Энтони очнулся и посмотрел на нее.

— Я не привык видеть Мерил в такой одежде, — честно признался Энтони.

У него было такое выражение лица, что Кэтлин охватило неприятное предчувствие. С этим надо было срочно что-то делать!

— Да, обычно она одевается гораздо приличнее, — кивнула она с постной миной. — Скромнее и достойнее.

Но Энтони как будто не слышал ее. За спинами гостей он пытался разглядеть Мерил, но ему все время кто-нибудь мешал. Кэтлин охватило отчаяние. Я проделала такую колоссальную работу, возмутилась она про себя. И все для того, чтобы он любовался своей секретаршей?

В этот момент ожили микрофоны. Стивен Френдз, директор по рекламе, которому в этом году выпала сомнительная честь восхвалять Громмита, начал свою речь. Она была изукрашена высокопарными сравнениями и поэтическими образами и вызвала слезу разве что у самого именинника. Майкл Громмит был на редкость сентиментален, и ничто в мире не могло заставить его растрогаться сильнее, чем пышная похвала в его адрес.

Зал взорвался аплодисментами, когда Стивен закончил. Все были от души признательны ему за то, что он не стал затягивать с восхвалениями, а прослезившийся мистер Громмит был уверен в том, что овации относятся к содержанию речи, а не к ее продолжительности. Он взял микрофон в руки и прокашлялся.

— Друзья мои! — воскликнул он. — Позвольте поблагодарить вас за то…

Стоявшие в первых рядах прилежно изобразили на лицах жгучую заинтересованность. Те, кто расположились у стен, чувствовали себя вольготнее и могли переговариваться шепотом. Впрочем, ни те, ни другие речь Громмита не слушали. Кому-то не терпелось перейти к фуршету и танцам, кто-то ждал окончания торжественной части, чтобы улизнуть с вечеринки пораньше.

Энтони, верный своей привычке все анализировать и классифицировать, размышлял о преображенной Мерил Моррисон. О, он всегда чудесно к ней относился! Она была его правой рукой, чуткой, незаменимой помощницей. Он знал, что может смело положиться на нее; за все семь лет работы она ни разу не подвела его. Мерил предана ему всей душой, при этом она умна и компетентна, а такое сочетание все реже и реже встречается в наши дни.

Разве он не ценил ее? Еще как! Их отношения трудно было назвать отношениями босса и секретаря, скорее они напоминали старых добрых друзей, чем начальника и подчиненную. Оба любили хорошую шутку и беззлобно подтрунивали друг над другом. Оба отличались феноменальной трудоспособностью и трезвым подходом к делу. Они походили друг на друга как брат с сестрой и были более близки, чем иные родственники. Многие в «Нетсофте», Энтони знал, завидовали тому, что у него такая потрясающая помощница, и были не прочь переманить Мерил к себе. Но она оставалась верна ему.

В мире каждого человека есть солнце, луна, звезды — вещи незыблемые и вечные. В мире Энтони Галлахера была Мерил, такая же незыблемая и вечная. Она была единственной женщиной в его жизни, которая не ставила его в тупик, не загадывала ему загадок, не смущала и не злила его, не заставляла его из кожи вон лезть, чтобы произвести впечатление. Но сегодня она внезапно предала его, воздвигла между ними барьер, который, Энтони чувствовал, ему никогда не преодолеть. Теперь он не сможет относиться к ней так, как раньше. Перед его глазами всегда будет стоять та Мерил, которую он увидел сегодня на вечеринке — в смелом изумрудном платье, обворожительная, волнующая, загадочная…

Энтони и не заметил, как Громмит закончил говорить. Кэтлин пришлось оповестить его об этом, бесцеремонно дернув за рукав.

— Я хочу шампанского, — капризно протянула она.

Поведение Энтони раздражало ее. Неужели ему трудно за ней поухаживать? С виду похож на джентльмена, а на самом деле…

— Хорошо, — равнодушно кивнул он и подозвал ближайшего официанта.

Он взял два бокала с подноса и повернулся к Кэтлин, но дорогу ему перегородила Шарлотта Бакстон. Глаза ее были томно полуприкрыты, губы растянуты в двусмысленной усмешке.

— Шампанское, — хрипло проговорила она. — Какая прелесть.

Полупрозрачное платье Шарлотты открывало красивую длинную шею и худые ключицы. Образ порочной красавицы необычайно шел ей. Сегодня Шарлотта уже одержала несколько побед, самой значительной из которых был Роберт Фултон, советник Громмита по рекламе. Когда-то у них был роман, но Роберт быстро охладел к Шарлотте; теперь же он одним из первых бросился к ее ногам. Уверенность в собственных силах пьянила Шарлотту как никогда. Энтони ничем не отличается от тех мужчин, которые засыпали ее комплиментами. Он будет повержен в прах ее роковой красотой!

— Прошу вас, — вежливо, но сухо произнес Энтони и протянул ей один бокал. Второй он отдал Кэтлин, которая кипела от гнева при виде наглого маневра Шарлотты, но ничего не могла поделать.

— Вы сегодня ослепительны, Энтони, — призывно улыбнулась Шарлотта.

Это моя тактика, разозлилась Кэтлин. Поражай его своим умом, если сумеешь!

— Благодарю вас, — пробормотал Энтони холодно. — Вы тоже.

Шарлотта приняла его холодность за робость, Кэтлин — за нежелание общаться с нахалкой. Они обе были бы очень удивлены, если узнали, что на самом деле он едва замечал Шарлотту. Все его мысли были направлены на Мерил, вернее, на то, чтобы не позволить себе жадно высматривать ее в толпе гостей. Шарлотта Бакстон могла даже вылезти из платья, и Энтони даже ухом не повел бы.

— Надеюсь, мы с вами потанцуем сегодня? — многозначительно спросила Шарлотта.

— Обязательно, — машинально ответил Энтони.

В этот момент он заметил за спиной Шарлотты зеленое платье Мерил. Роковая мисс Бакстон тут же перестала для него существовать. Шарлотта обернулась, чтобы посмотреть, что вдруг привлекло внимание Энтони…

— А, Мерил Моррисон, — проговорила она с кривой усмешкой. — Ее платье шокировало всех.

Энтони никак не отреагировал. Мерил танцевала с Крисом Лэнгтоном, и он смог убедиться, что она очень грациозно движется. Чувство острой несправедливости захлестнуло Энтони. Почему этот рыжий так возмутительно близко прижимает ее к себе? То, что они вместе учились в школе и целовались на выпускном, еще не дает ему прав на нее…

Тут Энтони некстати вспомнил, что видел, как Мерил и Крис садились вместе в машину. Крис таким же собственническим жестом обнимал Мерил. Школьные годы здесь совсем ни при чем. Они встретились как взрослые люди и понравились друг другу. И их отношения уже не ограничились поцелуями в классе английской литературы… Энтони стиснул зубы и отвернулся. Личная жизнь Мерил Моррисон должна интересовать его меньше всего. У нее есть своя голова на плечах, и если ей нравится этот нахальный, самоуверенный, болтливый хвастун… что ж, это ее выбор!

— Потанцуем? — робко спросила Кэтлин.

Хмурое выражение лица Энтони настораживало ее. Вечеринка Громмита не самый увлекательный праздник, но все же повод развлекаться, а не грустить…

Энтони молча кивнул и протянул Кэтлин руку. Она едва успела отдать бокал проходившему мимо официанту.

Танцевать Энтони никогда не любил, считая себя неумелым и неловким партнером. Однако сейчас он обнаружил в себе скрытый талант — он так умело и проворно вел Кэтлин в танце, что ловко обошел несколько пар и оказался рядом с Мерил и Крисом. Он не собирался следить за ними, но ноги сами привели его сюда.

Мужчины встретились глазами и молча склонили головы. Мерил обернулась, увидела Энтони, почему-то покраснела и улыбнулась ему. Колени Энтони моментально подогнулись. Он наступил Кэтлин на ногу, запнулся за нее и чуть не упал. Улыбка немедленно покинула лицо Мерил (разве можно потешаться над шефом?), но лукавые смешинки заплясали в ее глазах.

Энтони выпрямился и только усилием воли продолжил танцевать. Он держался поближе к Крису и Мерил и зорко наблюдал за ними. С такого расстояния они не казались сладкой парочкой. Энтони подмечал недовольство на лице Мерил каждый раз, когда рука Криса на ее спине опускалась ниже положенного. То, что Лэнгтон горит желанием скорее остаться с ней наедине, было видно невооруженным глазом, но также заметно было, что Мерил отнюдь не разделяет его желание…

Настроение Энтони после танца улучшилось настолько, что он осмелел и подошел к Крису и Мерил поздороваться.

— Я вас даже не узнал сегодня, Мерил, — тихо сказал он девушке.

Мерил смутилась и потупилась. За сегодняшний вечер она наслушалась всякого. Кто-то сравнивал ее с редкой орхидеей, кто-то — со сказочной птицей. Кто-то говорил, что она достойна блистать в Голливуде, кто-то — что фотомодели умерли бы от зависти, если бы видели ее сейчас. Все это было приятно. Жизнь Мерил отнюдь не изобиловала комплиментами, и ей, как любой женщине, льстили пышные сравнения.

Однако с ума они ее не сводили. С хладнокровием опытного воина, бросающегося на пики врагов, Мерил встречала похвалы, которые смягчили бы сердце записной кокетки. Если кто-то рассчитывал, что, говоря о глазах девушки, отливающих изумрудом, или о ее совершенных ногах, он мог вскружить ей голову, то этот человек жестоко ошибался. Мерил посмеивалась про себя над цветастыми оборотами и не воспринимала их всерьез.

Зато красноречивый взгляд Энтони совершенно выбил ее из колеи. Он никогда так на нее не смотрел… Пламя, бушующее в его глазах, стоило десятка томов самых изысканных комплиментов. О, Мерил прекрасно знала, что Энтони не станет сравнивать ее с греческой Афродитой и прочить ей карьеру модели! Он всегда будет верен себе — сдержанный, серьезный, нетерпимый ко всякой сентиментальщине и пустой болтовне. Но его глаза говорили за него, и у Мерил земля уплывала из-под ног, когда встречались их взгляды…

Проницательная Кэтлин первая почуяла неладное и решила пойти ва-банк.

— Дорогой, помнишь, ты обещал представить меня мистеру Громмиту? — проворковала она, по-свойски обнимая Энтони за талию.

Мерил вздрогнула. Волшебный туман рассеялся без следа. Кэтлин явно давала понять, что между ней и Энтони существуют определенные отношения. Значит, ей почудилось, что Энтони по особенному смотрит на нее. Наверное, это освещение виновато.

— О, не смеем вас задерживать, — расплылся в улыбке Крис. — Директор — это серьезно…

Он взял Мерил за руку и потянул за собой. Их быстро окружили люди и полностью скрыли от Энтони и Кэтлин. Энтони очнулся от транса. Он стряхнул руку Кэтлин. Возмущение клокотало в его груди, и лишь воспитание мешало высказать ей все, что он думает.

— Кажется, вы никогда не просили меня представить вас мистеру Громмиту, — ледяным тоном произнес он.

Кровь бросилась Кэтлин в голову. Редкостный слепец! Она из кожи вон лезет, чтобы понравиться ему, а он в упор ее не замечает. Зато на Моррисон уставился так, будто она — мечта всей его жизни. Если ему так по душе его секретарша, что ж он до сих пор сидел сложа руки? Или он настолько высокого о себе мнения, что считает зазорным ухаживать за женщиной? Или он медленно соображает и никак не может разобраться в своих чувствах?

Кэтлин сжала кулаки и подбоченилась. Сейчас она выскажет этому дураку все, что он заслуживает!

— А что мне было делать? — прошипела она. — Вы все глаза проглядели, рассматривая Мерил, мистер Галлахер! Одного только не пойму — раз вы в нее влюблены, то почему пригласили на вечеринку меня, а не ее? Или она отказала ради своего рыжеволосого кавалера?

Кэтлин громко фыркнула и с гордым видом отошла от Энтони. Да, она только что сознательно лишила себя всякого шанса на успех. Но зато облегчила душу, а это тоже немаловажно!

Слова Кэтлин как громом поразили Энтони. Он влюблен в Мерил? Неслыханная глупость! Бред, вздор, нонсенс. Все, что угодно, но только не правда. Если бы он был в нее влюблен, он бы уже понял это. В конце концов, они знакомы семь лет. Достаточный срок, чтобы разобраться в своих чувствах. Ни разу — здесь Энтони был абсолютно искренен с собой — у него не возникало мысли о том, что Мерил Моррисон ему небезразлична. Вернее, что он к ней неравнодушен. То есть что она ему нравится…

Тьфу. Энтони совсем запутался. Естественно, Мерил ему небезразлична. Он ее ценит и уважает и готов прийти ей на помощь в любой момент. И равнодушным его отношение к ней не назовешь. С равнодушием относятся к посторонним людям, а она для него почти что друг. И, конечно, она ему нравится. Он всегда знал, что она симпатичная девушка, милая и добрая. Не сомневался в том, что Мерил сделает счастливым любого мужчину… Разве это можно назвать любовью? Сестра, если бы она у него была, вызывала бы точно такие же чувства.

Да, да, Кэтлин ошиблась. Она приняла дружбу за любовь и приревновала его к Мерил. Как смешно! Если он и восхищался сегодня Мерил, то исключительно по-братски. Его неприязнь к Кристоферу Лэнгтону легко объясняется заботой о Мерил. Ни один брат не захочет, чтобы его сестре причинили боль… А Лэнгтон смахивает на человека, способного разбить сердце женщине. Мерил сделала неудачный выбор, это сразу заметно. Счастливой она не выглядит, и он, Энтони, искренне переживает из-за нее.

— Энтони, вы позволите пригласить вас на танец? — раздался за его спиной вкрадчивый женский голос.

Эротическое придыхание было визитной карточкой полногрудой красавицы, которую он когда-то (как давно это было!) пригласил в «Старый Луи»…

— Буду рад, Дэниза, — сказал он, поворачиваясь.

Сегодня она выглядела приличнее, чем на джазовом концерте, но у Энтони все равно сложилось впечатление, что ее могучие формы вот-вот порвут тонкое платье. Наверное, кого-то это привело бы в восторг, печально подумал он, кладя руку на спину Дэнизы, но было бы лучше, если бы она не демонстрировала себя так откровенно. Женская сексуальность должна быть окутана дымкой тайны, а не выставлена на всеобщее обозрение. Брала бы пример с Мерил. И дело совсем не в одежде, а в том, как женщина себя ведет…

— Классная вечеринка, правда? — светским тоном заметила Дэниза.

Она наблюдала за Энтони издалека и пришла к выводу, что сейчас у нее есть все шансы преуспеть. Шарлотта была им безжалостно отвергнута, и даже удачливая Кэтлин позорно бежала с поля боя. Пришло время доказать всем, что лишь красота неизменно воздействует на мужские сердца. Так было, есть и будет всегда, что бы ни утверждали ее менее красивые подруги.

— Да, ничего, — буркнул Энтони себе под нос.

— Никогда не думала, что у нас в «Нетсофте» так много красивых женщин, — улыбнулась Дэниза, давая Энтони возможность похвалить ее внешний вид.

«Да, но вы затмили всех» или «не заметил тут ни одной красавицы, кроме вас» стало бы отличным ответом. Впрочем, Дэниза была согласна и на «и вы одна из них».

Энтони молчал. Его мысли витали где-то далеко, и он не только не собирался хвалить Дэнизу, но даже не слышал, о чем она говорит. Девушка обиженно засопела.

— Что? — очнулся Энтони. — Простите, я задумался.

— О чем же? — кокетливо протянула Дэниза. — Или мне следует спросить о ком?

Ее рука небрежно поглаживала плечо Энтони. Не понять немого призыва красавицы было невозможно. Снова, как в «Старом Луи», она показывала ему, что путь свободен и что ему стоит лишь руку протянуть, чтобы она немедленно пала в его объятия.

И снова Энтони не чувствовал ничего, кроме досады. Неужели Дэниза не понимает, где заканчивается игра и начинается пошлость? Флирт флиртом, и он ничего не имеет против того, чтобы потанцевать с привлекательной женщиной, но когда эта женщина при всех начинает бесстыдно вешаться ему на шею…

— Я думал о планах на ближайшее полугодие, о которых говорил мистер Громмит, — сказал Энтони тоном лучшего ученика в классе и прямо посмотрел на Дэнизу.

Она смутилась. Дэниза привыкла читать в мужских глазах желание, страсть, а глаза Энтони были ясны и невинны, как у младенца. Она не знала, как обращаться с мужчиной, который совершенно не реагирует на ее физическую привлекательность. Бесчувственный чурбан, подумала Дэниза с безотчетной неприязнью. Одна работа на уме.

Все же она не могла не попробовать еще раз.

— Как странно, что молодой человек вашей наружности думает на вечеринке не о женщинах, — рассмеялась она.

Энтони напрягся. Вот почему он всегда держался в стороне от красивых женщин. Они настолько озабочены впечатлением, которое производят на окружающих, что не видят дальше собственного носа. Теперь Дэниза Риччи уверена, что он скучный бесцветный тип, в то время как он пытался объяснить ей, что ее уловки не оказывают на него никакого влияния.

— Не хочется зря терять время, — холодно произнес Энтони. Раз красотка не понимает по-хорошему, то пусть пеняет на себя.

Дэниза захлопала своими стрельчатыми пушистыми ресницами. Энтони мысленно обозвал себя подлецом. Ну почему она прицепилась именно ко мне? — подумал он с тоской. Здесь полно мужчин, которые умерли бы от радости, если бы она удостоила их своим вниманием. Тот же Крис Лэнгтон… Хотя разве рядом с Мерил можно посмотреть на другую женщину? А что, идея…

— Послушайте, Дэниза, вы не могли бы оказать мне одну услугу? — спросил Энтони, оживившись.

— Конечно, — воспряла духом Дэниза. — Для вас все, что угодно.

Она на самом деле была готова для Энтони на все. Проблема была лишь в том, что это «все» заключалось для нее в готовности прямо сейчас уединиться с ним в каком-нибудь из помещений компании и… Бурная фантазия Дэнизы подсказывала ей, что как только они с Энтони окажутся вдвоем, он скинет маску неприступности и превратится в настоящего льва…

— Посмотрите туда. — Энтони остановился и показал рукой на небольшую группу людей, столпившихся вокруг Мерил и Криса. — Видите мужчину в светлом пиджаке с рыжими волосами? Он держит под руку девушку в зеленом…

— Д-да, — озадаченно кивнула Дэниза.

Начало не указывало на то, что Энтони стремится покинуть общество. Но с выводами лучше не торопиться, успокоила себя Дэниза. Наверное, у умных мужчин специфические способы соблазнения.

— Что вы о нем думаете? — спросил Энтони.

Дэниза остолбенела. Она не замечала за Галлахером склонности к мужчинам, но в наше неопределенное время никогда нельзя сказать наверняка…

— Нет-нет, — замотал головой Энтони. — Я просто хотел сказать вам, что этот человек… между прочим, его зовут Крис… восхищался вашей красотой и… э-э…

Врать Энтони не любил и не умел и не сомневался в том, что разоблачить его — проще простого. Но Дэниза привыкла к признаниям такого рода и ничуть не удивилась. Она присмотрелась к Лэнгтону и решила, что он совсем неплох. Высокий, довольно симпатичный, уверенно себя ведет, явно в центре компании…

Вот только уж слишком крепко прижимает к себе девицу в зеленом. Дэниза Риччи хоть и не блистала большим умом, но была специалистом в части взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Рыжеволосый Крис как дракон вцепился в эту девчонку… Непохоже, что она для него просто спутница на вечеринке.

— Ой, мамочки! — ахнула Дэниза и прижала руки ко рту. — Это же ваша секретарша, Мэри…

— Мерил, — сухо поправил ее Энтони.

— Ее не узнать, — изумленно прошептала Дэниза. — Кто бы мог подумать, что у нее такая фигура…

Она осеклась и боязливо оглянулась на Энтони. Еще не хватало, чтобы он услышал, как она расточает похвалы другой женщине. Чего доброго он даже ею заинтересуется…

Но лицо Энтони было непроницаемо. Ни одна живая душа не могла бы догадаться, какой ураган бушует в его сердце. Тем более, это было не по силам Дэнизе, которая, увы, проницательностью не отличалась.

— Так что там насчет этого Криса? — с любопытством спросила она через некоторое время.

— Я думаю, что он умер бы от счастья, если бы вы пригласили его потанцевать, — с иезуитской хитростью проговорил Энтони. — А я бы пока перекинулся парой слов с Френдзом. Нужно обсудить кое-что…

Для незнатока женского сердца Энтони блестяще справился с задачей. И польстил Дэнизе, упомянув о воздействии ее чар на Криса, и успокоил ее относительно себя. Мол, мне всего лишь нужно поработать, не думай, что я хочу от тебя избавиться.

— Неужели вам совсем не жаль отпускать меня к другому? — обворожительно улыбнулась Дэниза.

— Жаль, — ответил Энтони без тени улыбки. — Но для друга я готов на все.

— Вы так великодушны, — хихикнула Дэниза.

Она уже предвкушала, какой восторг вызовет ее появление в кружке Криса. Мерил, осмелившаяся бросить вызов ее красоте, будет растоптана. А Энтони… Энтони понаблюдает за ней издалека и покусает локти от ревности. Потом она вернется и вознаградит его за такую жертву…

Мерил первой заметила приближение Дэнизы Риччи. Потрясая пышными волосами, она целенаправленно шагала к ним, и томная улыбочка играла на ее накрашенных губах. Одета Дэниза была вполне пристойно — в длинное черное платье, однако в ее походке, жестах, взглядах сквозило что-то неприличное, что заставило бы любую добропорядочную женщину брезгливо поморщиться при виде ее.

Мерил поморщилась. Дэниза — оскорбление для любого человека с хорошим вкусом. Но, видимо, среди людей, стоявших рядом с ней, хорошим вкусом обладали считанные единицы. Когда Дэниза протиснулась к ним, выставив вперед полную грудь, разговор моментально прервался. Все мужчины пожирали Дэнизу глазами, и Мерил могла поклясться, что слышит их прерывистое дыхание. Даже рука Криса на ее талии чуть дрогнула.

— Привет, Мерил! — с наигранным добродушием воскликнула Дэниза. — Отлично выглядите…

Казалось, она и подошла только для того, чтобы поздороваться. Но Мерил ей было не обмануть. С какой стати Дэниза Риччи вздумала обратить на нее свое сиятельное внимание? Не иначе как ей приглянулся кто-то из тех, кто стоит рядом. Неужели Энтони дал ей окончательную отставку?

Естественно, напомнила себе Мерил. Во-первых, она для него слишком глупа. А во-вторых, у него есть Кэтлин Холмс.

Воспоминание о блондинке с хитрой улыбкой было так неприятно, что заставило Мерил намного приветливее взглянуть на Дэнизу Риччи.

— Вы тоже обворожительны, — сказала Мерил. — Познакомьтесь, господа, это Дэниза Риччи из финансового отдела.

Дэнизу тут же погребла лавина имен и комплиментов. Разве такой женщине место в финансовом отделе? Она должна украшать обложки модных журналов, а не заниматься скучными подсчетами!

— И давно ты ее знаешь? — шепнул Крис Мерил. — Шикарная дамочка…

— Познакомились неделю назад, — ответила девушка. — Ей что-то нужно было от Энтони.

Она осознала, насколько двусмысленно прозвучали ее слова, только когда Крис многозначительно хмыкнул:

— Интересно, что такой красотке понадобилось от нашего мистера Безупречность?

Он не сводил с Дэнизы горящих глаз, и Мерил почувствовала себя точно так же, как на выпускном балу, когда Крис заглядывался на всех девочек, которые заигрывали с ним. Но если десять лет назад Мерил была готова рвать на себе волосы от горя, то сейчас в ее сердце не дрогнула ни единая струна.

— Они с Энтони вместе работали, — услышала она свой ровный голос как будто со стороны.

— И только? — усмехнулся Крис.

— И только! — отрезала Мерил.

Хотя… разве она может быть в чем-нибудь уверена, особенно если речь идет об Энтони? В последнее время он преподносит ей один сюрприз за другим…

— Тогда он еще больший дурак, чем я думал, — вздохнул Крис. — Вокруг столько прекрасных женщин, а он выбрал дурнушку Кэтлин.

— Какие еще прекрасные женщины? — воскликнула Мерил недовольно.

— Она… — Крис кивнул в сторону Дэнизы. — Ты…

Он наклонился и поцеловал девушку в шею, но Мерил решительно вырвалась.

— А я тут при чем? — гневно спросила она.

Ответить Крис не успел. Заиграла медленная музыка, и ему на плечо легла холеная женская рука.

— Вы не потанцуете со мной, Кристофер?

Обольстительной хрипотцы в голосе Дэнизы было достаточно, чтобы Крис вздрогнул и потерял нить разговора. Он уставился на Дэнизу, которая разглядывала его сквозь полуопущенные ресницы, потом посмотрел на Мерил…

— Иди уже, — сказала она. Ее губы кривились — то ли в усмешке, то ли в рыдании. — Нельзя отказываться, когда приглашает девушка.

Крис пожал плечами и повернулся к Дэнизе. Она смотрела на него как кот на сметану, и Мерил невольно передернулась. Разве у порядочной женщины есть хоть один шанс понравиться мужчине, когда вокруг рыщут такие хищницы?

Мерил огляделась по сторонам. Она внезапно очутилась одна-одинешенька среди танцующих пар. Руки сплетались в сладком предвкушении, тела прижимались друг к другу, глаза говорили то, что не осмеливались губы, разряды страсти электризовали воздух… Голенький упитанный Амур щедро рассыпал свои стрелы направо и налево, но при виде Мерил Моррисон он становился ужасно близоруким. Ее для него не существовало. А для нее не существовало любви…

Вдруг чья-то сильная рука стиснула локоть Мерил. Негодующая девушка дернулась, попыталась освободиться, но тщетно. Она в гневе обернулась, собираясь поставить наглеца на место, и… онемела. Железные пальцы принадлежали Энтони Галлахеру, и все хлесткие словечки замерли у нее на губах.

— Вы потанцуете со мной? — шепотом спросил Энтони.

Мерил кивнула. Она даже не пыталась говорить, так как чувствовала, что голос покинул ее. А все вечеринка виновата. Слишком громкая музыка, все стараются ее перекричать, вот и срывают горло…

Рука Энтони легла на талию Мерил. Она была настолько горячей, что обожгла девушку сквозь тонкое платье. За целых семь лет мы ни разу не дотрагивались друг до друга, невольно подумала Мерил. Она осторожно положила руку на плечо Энтони. Плечо было сильным и крепким, и девушка ощутила, как напряглись мускулы Энтони под мягкой тканью пиджака.

Другую руку Мерил Энтони сжал в своей. Девушка машинально поразилась тому, насколько его ладонь больше ее. Она вообще показалась себе очень маленькой и незначительной рядом с Энтони, ведь он такой необыкновенный…

Раньше Мерил никогда не думала о том, насколько он привлекателен и интересен в глазах женщин. Зато сейчас с ее глаз словно спала пелена. Ее начальник, с которым она проработала бок о бок семь лет, которого порой опекала и над которым подтрунивала, на самом деле молодой красивый мужчина, и от одного прикосновения его руки сердце готово выскочить из груди!

Мерил танцевала, едва слыша музыку. Она опасалась сделать неосторожное движение и невзначай дотронуться до Энтони коленом или грудью. Все ее силы уходили на то, чтобы поддерживать между ними безопасное расстояние. Девушка не понимала, что с ней творится. Неужели она не в состоянии контролировать свои эмоции? Что с того, что она вдруг осознала, что Энтони молод и хорош собой? Разве она до сих пор не знала, что ему всего тридцать два, или что у него потрясающие голубые глаза и волнистые волосы с жемчужным отливом…

Мерил закусила губу. Так дело не пойдет. Она выпила слишком много шампанского, и если будет дальше размышлять о достоинствах Энтони, то за себя не ручается. Лучше вспомнить о том, что он тот самый мистер Галлахер, которому она заваривает каждый день зеленый чай и приносит свежие газеты… Нет ничего ужасного в том, что шеф танцует со своим секретарем, в конце концов, у них прекрасные отношения… И сейчас она просто обязана оторвать глаза от верхней пуговицы пиджака Энтони и посмотреть ему в лицо, улыбнуться, отпустить парочку замечаний насчет вечеринки, спросить, что он думает по поводу ее платья…

Мерил храбро подняла глаза. И поспешно опустила их. Не знает она, в чем дело, и не желает знать, что виновато в ее теперешнем состоянии — освещение или шампанское, смелое платье Шона Шермана или новый костюм Энтони… Сегодня что-то изменилось в ней самой и мешает ей вести себя так, как обычно. Завтра она разберется, что накатило на нее на вечеринке. Сегодня ее главная задача — не допустить, чтобы Энтони понял ее смятение. Иначе как потом она сможет с ним работать?

Энтони танцевал с Мерил и ругал себя последними словами. Зачем ему понадобилось обязательно приглашать ее? Любовался бы ею издали и не выставлял себя на посмешище. Сейчас она наверняка недоумевает про себя, какая муха его укусила. Мерил явно заподозрила неладное, иначе ни за что бы не стала молчать и отводить глаза. Ей неудобно. А он не имеет никакого морального прав ухаживать за ней. Он ее начальник и обладает… гм… определенными рычагами. Как пошло и глупо увлечься собственной помощницей после семи лет совместной работы! Мерил первая посмеется над ним.

Энтони вдруг представил себе, как она говорит, что все эти годы питала к нему нежные чувства, но боялась открыться ему, и печально вздохнул. Сцена, уместная для очередного сериала, но только не для жизни. Так не бывает. Семь лет молчать, а потом признаться… Но разве он сам — не доказательство того, что в жизни всякое может случиться? Ему понадобилось немало лет, чтобы осознать, что у нее изумительно красивые глаза, темные, как горячий шоколад, выразительные, зовущие…

А как она умеет выражать неодобрение, не говоря ни слова! Кипящая лава извергается из ее глаз, а губы смыкаются в одну прямую линию… Мерил ни за что не станет кричать. В этом она совершенно не похожа на других женщин. Лишь выразительно поднимет брови, и становится ясно, что ты где-то допустил просчет.

А ее волосы? Есть ли в мире что-нибудь мягче и нежнее их? Как он мог раньше не замечать, что у них такой густой, насыщенный цвет, под стать глазам? Кожа очень гладкая, бархатистая, на ней моментально вспыхивает румянец… А когда Мерил довольно улыбается, на ее щеках появляются две задорные ямочки…

Мерил не нужно было поднимать голову. Энтони и так помнил ее лицо в мельчайших подробностях. Он не знал о ней только одного — что она самая соблазнительная женщина из всех, что ему известны. Разве он мог предположить, что от ее походки кровь бросается в голову? Что при виде ее ослепительных ног с тонкими щиколотками, округлыми коленями и крепкими стройными бедрами можно забыть обо всем на свете? Что от ее улыбки сердце ведет себя как пьяное — то замрет на месте, то пустится в пляс…

От волнения Энтони даже не сознавал того, что движется не в такт. Он боролся с искушением поближе прижать к себе Мерил. Неоправданная вольность оскорбит ее, ведь Мерил — не Дэниза, которая ясно дает понять, что с ней можно позволить многое. Но при этом она гораздо более желанна…

И она не Шарлотта, продолжил сравнение Энтони, которая может обидеть ради красного словца. Чтобы завоевать мужчину, женщине вовсе не обязательно быть ядовитой как сколопендра. Зачем доказывать всем, что ты умна, если те, кому это интересно, догадаются об этом без слов? Нет, Мерил не такая. Она не бравирует своим умом и не демонстрирует всем свое превосходство. Но там, где дело касается работы, она за пояс заткнет любую Шарлотту!

После Шарлотты Энтони припомнил и Кэтлин. Милая, ласковая Кэтлин, говорящая мужчине только то, что он жаждет услышать. Как ему порой хотелось, чтобы Мерил не противоречила ему и хвалила все его идеи! Но она не желала ни льстить, ни поддакивать, всегда смело высказывая свою точку зрения. Даже если она совершенно не совпадала с его взглядами.

Зато Кэтлин Холмс гладила его мужское самолюбие по шерстке. Но насколько она была с ним искренна? Что скрывалось за ее гладкими словами и умильно поблескивающими глазками? Она напоминала Энтони кошку, которая трется о ноги хозяина, чтобы заполучить кусочек повкуснее. А вот Мерил всегда говорила ему правду, даже когда он предпочел бы услышать ложь… Но и похвала в ее устах была намного ценнее, потому что она была заслуженной.

Господи, со мной рядом семь лет была такая женщина, с тоской подумал Энтони, а я как слепой крот не мог присмотреться к ней. Неужели я окончательно проворонил свой шанс?

Пока Энтони терзался сожалениями и размышлял, как же ему поступить, музыка закончилась. Правда, музыканты моментально заиграли другой плавный мотив, но то, что Энтони и Мерил как зачарованные продолжали танцевать, бросилось в глаза многим. Дэниза Риччи, оставив Криса, бросилась разыскивать подруг, а Крис прислонился к стене и мрачно наблюдал за парочкой, потягивая шампанское. Он отказывался верить своим глазам, но его значительный опыт подсказывал ему, что на этот раз они его не обманывают…

А Дэниза, Шарлотта и Кэтлин в это время подобрались к стойке с канапе и притворялись, что увлечены едой и светской беседой.

— Вы видите, что он вытворяет? — прошептала Дэниза со слезами в голосе.

— А как же, — кивнула Кэтлин и хладнокровно отправила в рот крошечный бутерброд. — Я так прямо ему и сказала, что если ему нравится его секретарша, то нечего было семь лет ушами хлопать!

— Так и сказала? — ахнула Дэниза.

— Как мы могли это пропустить — ума не приложу, — процедила Шарлотта. — Я была уверена, что ее не стоит принимать во внимание.

— Да все так думали, — вздохнула Кэтлин, и в ее голосе против воли прозвучала досада. — Она ведь казалась такой серой мышкой…

Все трое машинально посмотрели на Энтони и Мерил, которые кружились в танце, не обращая внимания ни на людей, ни на музыку.

— Подумать только, я так явно к нему приставала, — поморщилась Дэниза.

— А он не клюнул, — ядовито заметила Шарлотта.

— И на тебя тоже, — парировала Дэниза.

— Давайте не будем ссориться, — миролюбиво сказала Кэтлин. — В любом случае победительницей стала Мерил Моррисон.

— Подожди, — поджала губы Шарлотта. — Еще ничего не ясно.

— Да ты посмотри на него, — махнула рукой Кэтлин. — Неужели не видишь, что он влюблен без памяти?

Это было заметно всем. Гости перешептывались и перемигивались, подталкивали друг друга локтями и кивали на Энтони и Мерил. Не зная того, они стали сенсацией вечера. Самый закоренелый холостяк и самая неприступная девушка «Нетсофта» наконец встретились…

Хотя Энтони и Мерил не делали ничего особенного. Они по-прежнему довольно зажато танцевали, едва держась кончиками пальцев и боясь невзначай прижаться друг к другу. Они танцевали третий танец подряд, двигаясь в однажды взятом темпе, и не подозревали о том, сколько улыбок вызывает их пара. Улыбок добрых и завистливых вперемешку, но не насмешливых улыбок, потому что настоящее чувство никогда не может быть смешным. Глядя на Энтони и Мерил, даже самые завзятые циники «Нетсофта» теряли дар речи. Молодые люди словно отгородились стеной от всего мира и танцевали не под простенький мотивчик, который наигрывали музыканты, а под музыку своих сердец…

Крис Лэнгтон эту музыку не слышал, но с таким положением мириться не собирался. Никто не смеет приударять за его девушкой у него на глазах. Он открыл красоту Мерил и продемонстрировал ее всему «Нетсофту». Он несколько дней сил не жалеет, чтобы затащить ее в постель. Он наметил Мерил для себя и не потерпит, чтобы ее уводили у него из-под носа. Чтобы какой-то там умник отбил у Кристофера Лэнгтона девушку? Не бывать этому!

Крис залпом опустошил бокал и не спеша двинулся к Мерил и Энтони. Если будет нужно, он и перед скандалом не остановится. Вылетит потом с работы — пожалуйста. Компьютерных компаний в штате видимо-невидимо, и хороший программист без труда заработает себе на жизнь. Он скорее лишится выгодной должности, чем позволит, чтобы над ним смеялись в открытую.

— Эй. — Он дошел до танцующей пары и положил руку на плечо Мерил. — Ты слишком увлеклась, крошка.

Мерил остановилась и с недоумением посмотрела на Криса. Не было никаких сомнений в том, что он пьян. Мутный взгляд, покрасневшие щеки и прерывистое дыхание говорили о том, что Крис хватил лишку. И что он в необыкновенно задиристом настроении.

— В чем дело, Крис? — тихо спросила она.

Когда Лэнгтон подошел к ним, Энтони отпустил ее руку, и Мерил испытала физическое разочарование. Все было так чудесно. Энтони почти обнимал ее, и она искренне наслаждалась их танцем… Теперь он вряд ли пригласит ее второй раз, особенно после того, как Крис грубо помешал им. И она больше никогда не почувствует тепло его ладони… никогда…

— В чем дело? — недовольно повторила Мерил, затылком ощущая молчаливое неодобрение Энтони.

— Это я хотел бы знать, в чем дело! — воскликнул Крис гораздо громче, чем позволяли приличия. — Ты уже третий танец не можешь оторваться от… него, в то время как я, твой друг, подпираю стенку!

— Третий танец… — ошеломленно прошептала Мерил и прижала ладони к щекам.

Она повернулась к Энтони, ища у него подтверждения, но увидела лишь то, что он смущен не меньше ее.

— Если ты думаешь, что я позволю издеваться надо мной, то ты ошибаешься! — подбоченился Крис. — Что ты о себе возомнила? Что можешь выставлять меня на посмешище?

Назревал скандал. Краем глаза Мерил видела, что стоявшие неподалеку гости жадно рассматривают их и перешептываются между собой. Нужно было срочно что-то предпринять, но у Мерил не было ни одной связной мысли. Танец с Энтони начисто лишил ее способности соображать…

— Я как последний дурак бегаю за ней, на вечеринку ее приглашаю, — пьяно продолжал Крис, размахивая руками, — а она вертит хвостом перед другим мужиком…

Хлоп. На плечо Криса опустилась тяжелая мужская рука.

— Выбирай выражения, — негромко произнес Энтони.

Тревожный холодок пробежал по спине Мерил. Лэнгтон всегда был задирой, и он не упустит случая помахать кулаками.

— Ты… мне… будешь указывать? — ухмыльнулся Крис. — Я буду говорить все, что хочу и кому хочу!

Как он мог мне нравиться? — мысленно ужаснулась Мерил. Наглый дурак, не думающий ни о ком, кроме себя! Сейчас он полезет в драку и опозорит и Энтони, и меня на весь «Нетсофт». Но похоже было, что эта перспектива Энтони совсем не пугает.

— Может, поговорим без свидетелей? — ледяным тоном проговорил он.

У Мерил перехватило дыхание. Никогда она не слышала, чтобы Энтони так разговаривал. Ей стало страшно. И если бы Крис не был слишком пьян или лучше знал Энтони, он бы тоже испугался.

— Конечно, поговорим! — закивал он. — Прямо сейчас.

Стальные глаза Энтони насквозь буравили Криса, но он ничего не замечал и не думал о том, что Энтони — его начальник и потасовка может стоить ему карьеры. Точно так же не думал о том, что оскорбляет мистера Громмита, затевая пустую ссору на его вечеринке. И что после праздника о Мерил начнут распускать сплетни. И уж конечно не думал о том, что Энтони выше его на голову и гораздо шире в плечах!

— Крис, немедленно прекрати! — прошипела Мерил.

С равным успехом она могла бы обратиться к микрофону на сцене или светильнику на стене. Крис исподлобья смотрел на Энтони и в упор не видел девушку, из-за которой заварил всю эту кашу.

— Энтони, прошу вас! — взмолилась Мерил, не замечая, что впервые назвала его по имени. Так, как привыкла называть его про себя.

Молодой человек ласково улыбнулся ей.

— Не переживайте, Мерил. Просто нужно остудить одну горячую голову.

Те, кто ожидал публичного скандала, были разочарованы, когда Энтони и Крис чуть ли не под ручку вышли из зала. Последовать за ними не решился никто, даже Мерил, хотя ей очень "хотелось броситься вдогонку за мужчинами. Но она мысленно представила себе, как это будет выглядеть со стороны, и сдержала неблагоразумный порыв. У местных сплетников и так будет пища для разговоров. Не за чем давать им дополнительный повод посудачить на ее счет. Поэтому Мерил легкомысленно улыбнулась, выразительно закатила глаза и пожала плечами.

Мол, мальчишки, что с них возьмешь. Словно дети малые…

Многих ее уловка обманула, и Мерил с радостью заметила, как интерес к ее персоне стал ослабевать. Кто-то пожелал выпить еще шампанского, а кому-то захотелось потанцевать. Одинокая фигурка Мерил в центре зала уже мало кого интересовала. Этого девушка и добивалась. Убедившись, что больше не является центром внимания, Мерил смешалась с гостями. Она не торопилась и не показывала, что ей не терпится выйти из зала. Но в результате осторожных маневров она приблизилась к двери и… через секунду уже бежала по коридору, разыскивая Энтони и Криса.

Они были недалеко, сразу за поворотом. Пиджаки расстегнуты, рукава рубашек закатаны. Волосы Энтони растрепаны, из носа Криса сочится кровь…

— Крис, прекрати! — взвизгнула Мерил.

Мужчины как по команде посмотрели на нее, и девушка увидела, что у Энтони рассечена губа, а на скуле багровеет кровоподтек. У Мерил подкосились ноги. Ее привычный мир рушился прямо на глазах. Всегда безупречного Энтони без чувств и эмоций больше не существовало. Не идеал, не образец для подражания глядел сейчас на Мерил исподлобья, а обычный мужчина, способный разозлиться и полезть в драку. Более того, Мерил, которая никогда раньше не испытывала смущения в присутствии Энтони, вдруг опустила глаза, не в силах вынести его взгляд.

Перед ней стоял абсолютно другой человек. Он только внешне походил на знакомого ей Энтони, да и то с натяжкой. У мужчины, который проходил мимо ее стола утром каждого рабочего дня, прическа всегда была в идеальном порядке, а пиджак застегнут на все пуговицы. Что же касается синяков и ссадин, их невозможно было даже представить на его гладковыбритом лице. Точно так же Мерил не могла представить себе, что Энтони способен ввязаться в обыкновенную драку. Он витал в совершенно иных сферах, где нет места примитивному выяснению отношений…

— Иди отсюда, — мрачно буркнул Крис.

Мерил невольно отметила, что его боевой задор куда-то схлынул. В зале он лучился уверенностью и энергией, сейчас он больше походил на побитую собаку. Кажется, с Кристофера Лэнгтона только что сбили немножко спеси… Мерил даже не удивилась тому, что совсем не чувствует к нему жалости. Разве она уже не решила для себя, что Крис ей неинтересен?

— Да, Мерил, возвращайтесь в зал, — неожиданно поддержал Криса Энтони. — Мы с мистером Лэнгтоном еще не все… обсудили.

Но от Мерил было не так-то легко отделаться. Не для того она с таким трудом выбиралась из зала, чтобы по первому слову Энтони отправиться обратно.

— И не подумаю! — отрезала она. — Вы оба сошли с ума! Что будет, если вас тут кто-нибудь увидит?

— А она права, Галлахер, — криво усмехнулся Крис. — Мне-то терять нечего, я все равно завтра увольняюсь… А вот тебе придется несладко. Твоя безупречная репутация будет сильно подмочена…

Он кровожадно осклабился. Мерил содрогнулась от ужаса. Нет, она ни в коем случае не допустит, чтобы об Энтони, об ее безукоризненном Энтони распускались грязные слухи!

— Плевать! — бросил безукоризненный Энтони, и сердце Мерил пропустило один удар.

Может быть, она спит? Или спала все семь лет, а сейчас внезапно пробудилась и видит, что нет мистера Энтони Галлахера — начальника отдела программирования, члена совета директоров, серьезного и делового, которому прочат большое будущее, а есть просто Энтони, с яркими голубыми глазами, в которые она почему-то не может спокойно смотреть. И этот Энтони номер два, невзирая на все последствия, собирается продолжить драку в ее присутствии!

— Ну что же ты медлишь, Галлахер, давай, — подзадорил его Крис. — Разве ты забыл, какой сладкий приз достанется победителю?

Он послал Мерил воздушный поцелуй, и девушка вспыхнула от негодования.

— Замолчи! — Она топнула ногой и взмолилась: — Энтони, хоть вы одумайтесь!

— Я всю жизнь только и знаю, что думаю, — усмехнулся он. — Пора бы действовать.

Мерил покраснела еще сильнее, и желание образумить драчунов несколько ослабело в ее душе. Кажется, они оба заслуживают хорошенькую трепку! Но только не в стенах компании.

— Если вы сейчас же не перестанете, я позову охрану! — воскликнула она со слезами на глазах.

— Вот так номер! — пьяно расхохотался Крис.

Мерил не могла не отметить, что сейчас он выглядит гораздо увереннее, чем в тот момент, когда она только нашла их с Энтони. Видимо, несмотря на свою браваду, Крис вовсе не желает вновь испробовать на себе силу его кулаков, а присутствие Мерил служит ему своего рода защитой.

— Простите нас, Мерил, — смущенно пробормотал Энтони. — Нам не следовало…

Он запнулся, но Крис охотно подхватил фразу.

— Не следовало что? Набрасываться друг на друга из-за ее прекрасных глазенок? — Небрежный кивок в сторону Мерил. — А что еще мне было делать? Смотреть, как у меня из-под носа уводят мою девушку?

— Я не твоя девушка! — взбунтовалась Мерил.

Довольная усмешка Энтони ясно говорила нечто вроде «вот видишь».

— Черт возьми, Моррисон, а кем я должен тебя считать? — взорвался Крис. — Ты ходишь со мной на свидания, была у меня дома…

Он подмигнул Мерил, позволяя Энтони делать какие угодно выводы.

— Это ничего не значит! — поспешно воскликнула девушка и покосилась на Энтони, который стоял мрачнее тучи.

— Пришла со мной на вечеринку, — продолжал Крис. — Ты нравишься мне еще со школы, и на этот раз я не упущу свой шанс.

— Лучше бы ты не упустил его на выпускном балу, когда при мне приударял за Салли Мичиган! — фыркнула Мерил.

Лицо Криса удивленно вытянулось.

— А, так это ты решила мне отомстить, крошка, — понимающе ухмыльнулся он. — Какая ты, однако, злопамятная… Что ж, у тебя вышло. Никогда не думал, что буду так тебя ревновать…

Мерил с отчаянием слушала его рассуждения. Она даже не думала мстить ему (что за глупость — после десяти лет!), а Салли Мичиган упомянула случайно, без задней мысли. Но Крис Лэнгтон такого высокого о себе мнения, что все истолкует в свою пользу!

— Вот и разрешилось наше маленькое недоразумение, — сказал Крис Энтони. Он обретал уверенность прямо на глазах. — Конечно, не стоило так напрягаться, но я оценил… Извини, парень, не повезло тебе…

Невозможно определить, что именно подействовало на Мерил как красная тряпка на быка — оскорбительная интонация Криса, его самоуверенность, фамильярность или развязный жест. Но когда он подошел к девушке, по-свойски обнял ее талию и потянул за собой, она вне себя от гнева залепила ему увесистую оплеуху.

— Оставь меня в покое, Крис Лэнгтон! — отчеканила она. — Забудь про то, что было десять лет назад! Сейчас мне нет до тебя никакого дела, и я уже сто раз пожалела, что дала тебе повод, что мы…

Мерил запнулась. До чего же мужчины самонадеянны! Она всего лишь на минутку поддалась тоске по былым временам, а Крис уже сделал вывод, что она десять лет его терпеливо ждала и любила!

— Погоди, Мерил, но ведь я же тебе нравлюсь. — Крис озадаченно почесал затылок.

— Ни капли! — отрезала девушка. — Я ошиблась. Любая может ошибиться!

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — вздохнул Крис. — Подумай хорошенько. Неужели ты забыла мою спальню?

Крис приосанился и томно посмотрел на Мерил. В сочетании с расквашенным носом это впечатляло. Мерил от души рассмеялась.

— Прости, Крис. Что касается твоей спальни… Все действительно вышло нелепо, — сказала она, отсмеявшись. — Но я уверена, что если ты сейчас пойдешь и умоешься, а потом вернешься в зал, там найдется немало желающих оценить твою спальню по достоинству.

На Лэнгтона было страшно смотреть. И неизвестно, что терзало его сильнее — мысль о том, что ему отказали и выставили на посмешище, или неразделенная любовь. Судя по выражению его лица, он собирался сказать Мерил что-то хлесткое и уничижительное, но в последний момент передумал и застыл с открытым ртом, глупо моргая.

— Иди умойся, — повелительно сказала девушка, и Лэнгтон, не говоря ни слова, развернулся и быстро пошел к туалетной комнате в дальнем конце коридора.

Мерил смотрела ему вслед, словно гипнотизируя взглядом, пока он не скрылся за поворотом. Потом внезапно осознала, что у этой почти театральной сценки был невольный зритель… Она услышала какой-то сдавленный звук и обернулась. Энтони давился беззвучным смехом.

— А у тебя настоящий талант к укрощению мужчин, — пробормотал он сквозь смех.

— Только одноклассников, — прыснула Мерил.

Ни она, ни он не заметили, что все формальности в обращении больше не имеют значения.

— Ты была как королева, — покачал головой Энтони. — И на меня тоже произвела впечатление.

Мерил внезапно ощутила непреодолимое желание внимательно изучить плитку на полу. Агрессия, которую она испытывала по отношению к Крису, заставила ее на мгновение позабыть об Энтони. Но сейчас смятение Мерил возрастало с каждой секундой. Как она посмотрит на него, что скажет, после того, что произошло здесь? Девушка с усилием подняла глаза от узорчатой плитки. В глубине души она рассчитывала на то, что Энтони поможет ей расставить все по местам. Он поправит волосы, сотрет кровь с губы и снова станет прежним мистером Галлахером, с которым так приятно работать!

Но когда глаза их встретились, Мерил с замиранием сердца поняла, что возврата к прошлому быть не может. Даже когда Энтони вновь наденет свой любимый темно-синий костюм и сделает идеальную прическу, когда заживет его губа и исчезнет со щеки кровоподтек, его глаза прежними не станут. И она сама не станет прежней. Она не знала, что изменило их — сегодняшняя вечеринка, нелепая ссора с Крисом или же этому давно было суждено случиться. Мерил не сомневалась лишь в одном — теперь они навеки обречены испытывать смущение, оставаясь наедине.

Повисла неловкая пауза. Правильнее всего было бы извиниться перед Громмитом, размышляла про себя Мерил, и отвезти Энтони домой. Нужно приложить лед к синяку, смазать кремом губу. Она точно знала, что делать, но не находила в себе сил. Она больше не сможет быть для Энтони идеальной помощницей, после того, как танцевала с ним, чувствовала тепло его рук…

Она будет заваривать ему чай и представлять, как его губы дотрагиваются до края чашки… Будет приносить ему почту и украдкой наблюдать, как он хмурится, читая новости, или ерошит волосы. Будет докладывать об очередной хорошенькой посетительнице и корчиться от ревности, пока он будет обсуждать с ней дела за закрытой дверью… Секретарша, как кошка влюбленная в своего шефа, — какой банальный сюжет! Она завтра же переведется в другой отдел, как бы горько ей ни было. Если сейчас ничего не предпринять, потом будет слишком поздно.

— Мне нужно вернуться в зал, — сухо сказала она, избегая взгляда Энтони. — Пожалуй, вам лучше не показываться. Я все объясню мистеру Громмиту. Что-нибудь придумаю. А вы поезжайте домой и займитесь своим лицом…

Подчеркнутая деловитость Мерил совершенно не задела Энтони. Более того, он даже не слушал ее. Он размышлял и до дрожи в коленях боялся поверить в то, что подсказывал ему разум. Лэнгтон прав — они как первобытные люди схватились из-за женщины. Лэнгтон первым покинул поле боя. Он капитулировал, открыто признал свое поражение. Мерил во всеуслышание объявила, что не желает иметь с ним ничего общего. Значит, он, Энтони, победил и приз достается ему…

Ах, если бы на улице действительно был каменный век! В те благословенные времена победитель обязательно получал женщину. Сейчас вполне может быть, что Мерил нет дела ни до одного, ни до другого поклонника. Осталась она рядом с ним только потому, что считает своим долгом позаботиться о нем. А на самом деле она искренне недоумевает про себя, какая муха вдруг укусила ее начальника…

Черт бы побрал их дружбу! Как признаться в любви женщине, которая семь лет была рядом с ним? Слишком поздно лезть к ней с признаниями. Она любит свою работу, а из-за его глупости будет вынуждена уволиться… Нет, он не может допустить этого. Он обязан позаботиться о ней, раз она дорога ему, даже если видеть ее каждый день и молчать будет невыносимой мукой.

— Вы правы, Мерил, — произнес Энтони как можно спокойнее. — Скажите Громмиту, что я плохо себя чувствую.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как исказилось лицо Мерил. Всего лишь на секунду она стала похожа на маленькую обиженную девочку, испытавшую горькое разочарование. Но и этой секунды хватило, чтобы Энтони внезапно осенило, что женщины не всегда говорят то, что у них на сердце. И что, если сейчас он ничего не предпримет, он будет всю жизнь об этом жалеть. А ведь всем известно, что намного лучше сделать что-либо и потом получить отказ, чем сожалеть о том, что упустил возможность.

По крайней мере, я буду уверен, что сделал все, что мог, подумал Энтони и, шагнув к Мерил, сжал ее в объятиях.

Прежде чем девушка успела опомниться, Энтони уже целовал ее губы. Если бы у него было время, он бы обязательно удивился своим уверенным движениям. Никогда раньше он не целовал женщину таким стремительным наскоком, в то же время сомневаясь в ее желаниях и чувствах. Подсознательно он ожидал чего угодно — негодования, пощечины, вроде той, которой Мерил наградила Криса, ярости, но даже это не остановило его. А когда он прикоснулся к губам Мерил, ощутил их податливость и мягкость, все сомнения разом оставили его. Он — мужчина, она — женщина, и только это имеет значение… И какая разница, что ему понадобилось целых семь лет, чтобы осознать такой простой факт!

Когда Энтони внезапно обнял ее, Мерил едва устояла на ногах. О таком она не мечтала и такого не ждала. Этого не может быть, потому что Энтони в нее не влюблен. Потому что они давно знают друг друга. Потому что в любом случае он никогда не осмелится прикоснуться к ней.

Сколько разных доводов рассыпалось в прах, когда Энтони прижал ее к себе, а она ответила на его поцелуй! Не могло быть никаких сомнений в том, что это восхитительно. Мерил закрыла глаза и перестала терзать себя. У нее еще будет время спросить себя, что она испытывает к Энтони и отвечает ли он ей взаимностью. Сейчас она могла только наслаждаться поцелуем, долгим и страстным, упоительно-нежным и требовательным, первым поцелуем любви… Он длился бесконечно, потому что ни Мерил, ни Энтони не представляли себе, что они скажут друг другу потом, когда их губы разомкнутся, но с каждой секундой рушились границы, ломались стены, таяла неловкость. Любящие сердца постепенно избавлялись от всех преград…

Энтони наконец оторвался от губ Мерил и заглянул в ее сияющие глаза. Она покраснела, но не сделала никакой попытки отодвинуться.

— Кажется, я сплю, — вздохнул Энтони.

— А я, наоборот, проснулась, — рассмеялась Мерил и положила головку ему на плечо.

Энтони ласково коснулся губами ее волос и сокрушенно пробормотал:

— Какой же я болван…

— Почему? — В глазах Мерил взметнулось удивление. — Ты в чем-то раскаиваешься?

— Ага, — кивнул он. — В том, что ждал семь лет, прежде чем поцеловать тебя.

— Но все-таки поцеловал, — справедливо заметила Мерил.

— У меня есть одно оправдание, — улыбнулся он. — Я только сегодня до конца понял, что…

Энтони замолчал, но Мерил не нуждалась в словах. Разве она сама не испытывала те же чувства? Безграничное удивление, досаду на себя, робость, боязнь сделать что-нибудь не так… Это в любви с первого взгляда все просто. Мужчина и женщина смотрят друг на друга и понимают, что им будет очень хорошо вместе. У них нет совместного прошлого, их не связывают условности так называемой дружбы. Только любовь имеет для них значение, и им сразу понятно, что означает непреодолимое желание все время быть вместе. Любовь Мерил и Энтони стыдливо пряталась за шторку уважения и дружбы, не желая показываться даже им.

— Если бы не Лэнгтон, я бы до сих пор думал, что мы просто друзья, — признался Энтони. — Наверное, это неправильно?

Мерил молчала. Она была не дальновиднее его. Даже ревность к красивой Дэнизе, блестящей Шарлотте и льстивой Кэтлин не раскрыла ей глаза.

— Да, Крис оказал нам неоценимую услугу, — кивнула она и спрятала лицо на груди у Энтони.

Ей было на редкость комфортно в его объятиях. Долгих семь лет Мерил считала Энтони идеалом и подсознательно сравнивала с ним всех мужчин, которые пытались за ней ухаживать. Естественно, не в их пользу. Разве кто-то может быть лучше Энтони Галлахера? Как же она не сообразила вовремя, что он как раз тот человек, который ей нужен? Что он не просто увлечение, романчик, приятель, каких было немало, а любовь всей ее жизни, мужчина ее мечты? Разве они не понимали друг друга с полуслова? С самого начала она чувствовала, что их связывает невидимая ниточка. Они — две половинки единого целого, и надо же было так долго считать, что эта ниточка — всего лишь дружба…

С легким стоном девушка потянулась к губам Энтони. Только так она чувствует, что все это происходит на самом деле. Только так избавляется от комплексов и предрассудков. Разговаривать было слишком тяжело, зато целоваться… Она и не подозревала, что губы мужчины способны доставить такое наслаждение…

Как в тумане они покинули здание «Нетсофта» и поймали такси. Мерил равнодушно подумала, что их отсутствие обязательно привлечет внимание. Какие выводы сделают их коллеги из того, что они вместе ушли с вечеринки? Скорее всего, решат, что им срочно понадобилось поработать. Разве между Энтони Галлахером и Мерил Моррисон что-нибудь есть? Они для этого слишком рассудительны и холодны!

Мерил невольно засмеялась и положила голову на плечо Энтони. Сегодня ей хотелось быть легкомысленной и совершать безумные поступки! А что может быть безумнее, чем отправиться на квартиру к мужчине, которого знаешь семь лет, чтобы заняться с ним любовью? Мерил не спрашивала себя, что ей готовит завтрашний день. Ее уже подхватило бурное течение любви, и она отдалась ему, не зная точно, что ожидает ее впереди — водопад страсти или озеро разочарования…

Пока же ее ожидала квартира Энтони Галлахера. Многое в ней было знакомо Мерил. Разве не она помогала Энтони выбирать и заказывать этот низкий желтый диван в холле? Светильник в гостиной тоже был приобретен с ее участием, и сейчас Мерил могла по достоинству оценить его рассеянный мерцающий свет, который позволял им с Энтони видеть друг друга и все же оставаться в тени.

При дневном свете я вряд ли осмелилась бы сделать это, думала Мерил, садясь рядом с Энтони на диван и обнимая его. Я бы стеснялась и все время помнила о том, что он тот самый Энтони Галлахер. Но в полумраке гостиной условности не давали о себе знать, и начальник таинственным образом превратился в мужчину, без которого Мерил уже не мыслила себя…

Это была удивительная ночь. Ночь шокирующих открытий и проникновенных признаний, ночь раскаяния и страсти. Кожа Мерил, удивительно бархатистая и гладкая, таила в себе источник небывалого наслаждения. Губы Энтони тщательно исследовали каждый миллиметр ее тела. Он бы ни за что не простил себе, если бы упустил что-нибудь.

Его методичность сводила девушку с ума, но у нее не было сил ни протестовать, ни взять инициативу в свои руки. Тело Мерил плавилось от желания, она задыхалась от страсти и парила в заоблачной выси. Раньше Мерил никогда не получала особенного удовольствия от секса. Она скорее уступала, чем настаивала, и не расстраивалась, если ничего не выходило. Но Энтони пробудил в ней неистовую тигрицу, требующую ласки, разжег в ней пламя, погасить которое мог лишь он один… Всю ночь они не отрывались друг от друга, стремясь вознаградить себя за упущенное время, и лишь под утро забылись коротким сном.

Мерил проснулась первой. Она не привыкла спать в чужой постели, и первый же солнечный лучик разбудил ее. Мерил лежала неподвижно, опасаясь потревожить Энтони, и разглядывала его профиль. Нежность затопила сердце девушки. Вот он, ее мужчина. Неважно, какой он — плохой или хороший, скучный или интересный. Он — ее. Друг, любовник, опора. Самый дорогой и близкий человек на свете. Она так много о нем знает, но сколько всего ей еще предстоит узнать! Например, какое у него лицо, когда он просыпается. И когда ложится спать. Какие передачи любит и о чем мечтает по ночам… Она согласна изучать Энтони всю жизнь и уверена, что это занятие никогда не наскучит ей…

Внезапно Мерил осознала, что Энтони уже не спит, а смотрит на нее.

— Доброе утро, — сказал он одними губами.

Сколько раз он так приветствовал ее по утрам! Но никогда его слова не доставляли ей такую радость.

Вместо ответа Мерил нырнула к нему под одеяло и сразу поняла, что он не прочь повторить ночные подвиги. Девушка погладила его по животу, но Энтони решительно перехватил ее руку.

— Подожди, — прошептал он. — Вначале нам нужно поговорить.

Мерил закусила губу. Сказок не бывает, ей давно следовало это понять.

Но Энтони нежно привлек ее к себе и поцеловал.

— Я только хотел спросить, выйдешь ли ты за меня замуж?

Лицо Мерил вспыхнуло, и Энтони понял, что отказа он не встретит. Впрочем, даже если бы Мерил колебалась, он бы сумел найти нужные слова, чтобы убедить ее. Красноречием, которого Энтони так не хватало в обычной жизни, его с лихвой наградила Любовь…

В понедельник Мерил Моррисон впервые не вышла на работу. Ни одной уважительной причины у нее для этого не было. Она не заболела и не должна была навестить престарелую тетушку, не сломала единственный будильник и не пропала без вести. Но у нее было одно неотложное дело, ради которого ее строгий шеф Энтони Галлахер предоставил ей дополнительный выходной.

Мерил нужно было выбрать свадебное платье.

Шить на заказ или объезжать все салоны было некогда. Энтони настаивал на том, чтобы они поженились в следующие выходные.

— Я и так слишком долго ждал, чтобы сделать тебе предложение, — сказал он. — Со свадьбой мы тянуть не будем.

Мерил попыталась возразить, что они слишком мало времени провели вместе, но Энтони лишь рассмеялся в ответ.

— Если семь лет — недостаточный срок узнать друг друга, то и за всю жизнь ничего не изменится! Я должен утвердиться в своих правах на тебя до того, как очередной одноклассник опередит меня и женится на тебе.

Возразить на это было нечего, и Мерил отправилась в одинокое плавание по опасным водам свадебной моды.

Она несмело зашла в лучший салон города. «Магия». Он вполне соответствовал своему названию — просторный, светлый и в то же время загадочный, увешанный самыми таинственными и многообещающими платьями, которые только могут быть в жизни женщины — свадебными. Белый цвет явно преобладал, хотя хватало и остальных, от нежно-голубого до насыщенно-красного, и у Мерил зарябило в глазах.

Блестели камни, переливались ткани, легкой дымкой окутывал манекены невесомый газ. Тонкое французское кружево, испанская фата, редкие африканские цветы — все страны приложили усилия, чтобы создать образ прекрасной невесты. Мерил присмотрелась к цене скромного на вид бледно-кремового платья и чуть не упала в обморок. Разве она осмелится выкинуть такую сумму на платье, которое надевается один раз в жизни?

— Ты будешь самой красивой невестой на свете, — вспомнила она слова Энтони.

Это придало ей решимости (как, впрочем, и то, что в ее сумочке лежала кредитная карточка Энтони), и Мерил с дрожью в коленях приступила к примерке. Как полагается, застегивая на себе первое платье, она загадала желание. Чего она хочет больше всего на свете? Жить рядом с Энтони и любить его… Что ж, это и так у нее есть. Любить Энтони вечно, чтобы и через двадцать лет он оставался для нее единственным и несравненным. И пусть для него не существует других женщин, а лишь она, Мерил, и лишь для нее в его сердце рождаются самые нежные слова…

Первое платье с кружевным лифом и пышной юбкой превратило ее в сказочную принцессу. Второе облегало ее стройное тело как перчатка и подчеркивало все достоинства фигуры. Третье, со вставками тончайшего испанского кружева, было лучше, чем два предыдущих, вместе взятых. Приветливые девушки-консультанты приносили Мерил одно платье за другим, и она с отчаянием понимала, что скоро утонет в этом обилии атласа, блесток и парчи.

Но отступать от задуманного было не в правилах Мерил. Энтони сказал, чтобы она обязательно купила сегодня платье. Кто она такая, чтобы ослушаться его? Семилетняя привычка давала о себе знать…

— Может быть, это?

Мерил показала на скромное платье из атласа цвета слоновой кости. Манекен стоял в самом углу и не бросался в глаза, да и само платье на первый взгляд казалось чересчур простым и блеклым. Мерил тщательно зашнуровали, и еще до того, как девушка подошла к зеркалу, она уже знала, что это платье — ее.

Единственным украшением платья была расшитая жемчугом полоска на лифе, которая с левой стороны опускалась на юбку. Ни бантиков, ни кружева, ни камней, ни цветочков — одним словом, ничего, что могло бы оскорбить хороший вкус, там не было. Мерил чувствовала себя королевой, властительницей Вселенной, самой прекрасной женщиной, которая когда-либо ступала по грешной земле. Прозрачная длинная фата воздушным облаком окутывала ее, придавая лицу загадочную матовость. Даже девушки-консультанты, повидавшие всякого, всплеснули руками.

— Ваш жених упадет в обморок, когда увидит эту красоту! — в один голос сказали они.

Мерил была с ними согласна. Она сама едва не теряла сознание, глядя на свое отражение в зеркале. Кто-то назвал бы ее платье чересчур простым и традиционным, но Мерил хорошо изучила вкусы Энтони и знала, что оно ему непременно понравится.

Она не ошиблась. Когда Энтони увидел ее в церкви, то побледнел и оттянул указательным пальцем тугой воротничок рубашки. Неужели эта прекрасная невеста — его преданный секретарь Мерил? Он не достоин рядом стоять с такой царственной красавицей. Она заслуживает по меньшей мере принца!

Красавица откинула назад кружевную фату и задорно улыбнулась. На ее щеках заплясали знакомые ямочки. Энтони перевел дух. Главное, чтобы Мерил не догадалась о том, что он ей совершенно не подходит. Сейчас их поженят, и ей уже никуда от него не деться…

Мерил сквозь дымку воспринимала все, происходящее в церкви. Лица друзей и знакомых сливались в одно неразборчивое пятно. Родители на передней скамье, взволнованные и счастливые за нее, как будто не было многолетней ссоры… Они довольны выбором дочери и считают, что она сделала очень выгодную партию. Как глупо! Что ей выгода, если день, проведенный без Энтони, пуст и тосклив? Если она больше не думает ни о работе, ни о карьере, а хочет всю свою жизнь посвятить его счастью…

— Согласна ли ты, Мерил Софи Августа, стать женой этого человека и быть рядом с ним и в горе, и в радости?

— Да! — выдохнула Мерил и почувствовала, как рука Энтони, сжимающая ее запястье, чуть дрогнула.

Да, да, да! Ей хотелось кричать на весь мир, что она сделала невероятное открытие. Любовь действительно существует, она не выдумана художниками и поэтами в стародавние времена. Она живет в сердцах, витает в воздухе, журчит в ручейках и бушует в ураганах. Она есть, и надо лишь внимательно прислушаться к себе, чтобы вовремя распознать ее негромкие сигналы. Это нелегкий труд, и очень хлопотный, но зато награда за него полагается королевская — сладкое упоение любви…

Известие о женитьбе Энтони Галлахера потрясло весь «Нетсофт». Все настолько свыклись с мыслью, что между Энтони и Мерил лишь деловые отношения, что первое время эту новость никто не воспринимал всерьез. Будет вам глупости говорить! — с такой реакцией сталкивался каждый, кто пытался немного посплетничать. В Мерил и Энтони все были уверены до такой степени, что над ними даже не подшучивали и не подозревали в тайной связи. Теперь же сплетники раскрыли рты и растерянно спрашивали себя, как они могли проворонить такое событие.

Дэниза Риччи, Шарлотта Бакстон и Кэтлин Холмс задавались тем же вопросом. Безобидная интрижка ничуть не встревожила бы их. Они сами добивались взаимности Энтони, не вынашивая никаких серьезных планов. Но женитьба — это нечто из ряда вон выходящее. Ни один тридцатидвухлетний мужчина, красивый и состоятельный, не будет в здравом уме жениться. Тем более на ком? На собственной секретарше! Оставьте это для пожилых миллионеров!

— Он слишком молод, чтобы жениться! — категорично заявила Шарлотта за очередным обедом в ресторанчике на четвертом этаже.

Теперь, когда соперничество из-за Энтони, пусть и затеянное в шутку, было позади, девушки вновь ничего не скрывали друг от друга. Прошлая враждебность была забыта, и они могли всласть позлословить.

— Не понимаю, как она его окрутила, — протянула Дэниза. — Ведь она совсем некрасива.

Дэниза даже представить себе не могла, как мужчина, которому она оказывала знаки внимания, мог увлечься Мерил Моррисон. Это не укладывалось ни в какие рамки. Она бы еще смогла понять, если бы его выбор пал на Шарлотту или Кэтлин. В них есть хоть какая-то изюминка. Но эта серая мышка… Немыслимо!

— Они друг другу подходят, — вздохнула Кэтлин. — Энтони ужасный зануда. Я чуть не умерла с ним от скуки. Мерил во всем на него похожа. Идеальная парочка…

— И не так уж он хорош собой, — заметила Дэниза. — Были у меня приятели и покрасивее.

Девушки согласно закивали. Им больше ничего не оставалось делать, как выискивать у Энтони и Мерил недостатки. Все, что угодно, лишь бы не смотреть в глаза правде о том, что самый завидный холостяк «Нетсофта» успешно избежал расставленных ими ловушек, несмотря на все их старания!