Роман «Архипелаг в огне» вышел в свет отдельным изданием с иллюстрациями художника Леона Бенетта в августе 1884 года. В конце того же года роман был выпущен в русском переводе редакцией петербургской газеты «Эхо».

«Архипелаг в огне» — один из лучших исторических романов Жюля Верна. Сюжет этого произведения связан с драматическими событиями освободительной войны греческого народа против турецкого ига, происходившей в двадцатых годах XIX века.

Начиная с середины XIV века Турция по частям завоевывала континентальную Грецию (только некоторые горные районы Пелопоннеса, немногие приморские пункты и Ионические острова навсегда остались недоступными для турок).

Многовековое владычество «Блистательной Порты» привело в Греции к истощению производительных сил и к неизбежным последствиям этого — упадку земледелия и нищете народа. С каждым годом в стране усиливалась ненависть к поработителям и стремление освободиться от турецкого гнета. Чтобы ослабить это сопротивление и лишить побежденный народ единства интересов, Порта охотно привлекала к себе на службу богатых и образованных греков, так называемых фанариотов, и оказывала покровительство торговле греческих купцов и судовладельцев с европейскими странами. Благодаря этому в сравнительно удачных условиях оказался греческий торговый флот, насчитывавший к началу освободительной войны около шестисот судов.

Восстания, то и дело вспыхивавшие, начиная с XVIII века, в разных санджаках, жестоко подавлялись турецкой полицией и янычарами.

Наиболее распространенной формой сопротивления угнетателям было движение клефтов — народных мстителей, которые жили в городах вольными дружинами и своими дерзкими набегами приводили в трепет турецких наместников, феодалов и чиновников.

Из среды клефтов вышли такие прославленные герои освободительной борьбы, как знаменитый вождь греческого восстания Колокотронис. Подвиги бесстрашных клефтов запечатлены в греческих народных песнях.

Но среди клефтов встречались и морские разбойники и работорговцы. Пиратам Архипелага, которые славились своей удалью и жестокостью, были чужды национальные интересы и неведомы патриотические чувства: они порою открыто переходили на сторону турок, становясь злейшими врагами и предателями собственного народа. Вот почему Порта, сама терпевшая ущерб от морских разбойников, не принимала энергичных мер для ликвидации пиратских гнезд. Отсюда мы можем заключить, что образ Николая Старкоса, атамана пиратской шайки, действующего на страницах «Архипелага в огне», во многом соответствует исторической правде.

Сильный толчок патриотическим стремлениям греков дала французская революция и развязанная ею освободительная борьба во многих странах Европы. Организаторами освободительной борьбы в Греции выступили фанаристы.

Во втором десятилетии XIX века в Греции и за ее пределами возникла целая сеть тайных политических обществ, так называемых гетерий. Среди гетеристов, рассчитывавших на помощь той или иной иностранной державы, сразу же наметились разногласия. Внутренние распри осложнялись еще отсутствием единого организующего центра и личным соперничеством между руководителями освободительного движения.

Первым перешло к активным действиям тайное революционное общество «Фелике Гетерия», созданное в 1814 году в Одессе братьями Александром и Димитриосом Ипсиланти, офицерами русской армии, происходившими из княжеской фанариотской семьи. В марте 1821 года Александр Ипсиланти вторгся с отрядом гетеристов в Валахию и поднял восстание, которое хотя и кончилось неудачей, но послужило сигналом к массовому восстанию, охватившему вскоре почти всю Грецию. Особенно успешно военные действия развивались в южных провинциях, где Колокотронис, выиграв несколько сражении с турками, освободил большую часть Мореи.

Война на суше и на море разгоралась с такой быстротой и велась повстанцами так успешно, что к 1822 году турки были выбиты почти из всей Греции. Но вскоре, оправившись от внезапного удара, турки обрушились на греков с жесточайшими репрессиями. Страшную резню они учинили сначала на Кипре и Крите, а затем, в апреле 1822 года, на острове Хиосе. Неслыханным опустошениям подверглись Беотия, Аттика и Западная Греция. После этого началась длительная осада Месолонгиона (Миссолонги).

В начале 1823 года повстанцами-клефтами, сплотившимися вокруг Колокотрониса, были снова заняты Навплия, Коринф и Афины, Греческое восстание вступило в свою высшую фазу. Оно вызвало к себе безраздельное сочувствие у передовых людей Европы — филэллинов, видевших в борьбе греков вдохновляющий пример, которому рано или поздно должны будут последовать и другие народы, еще не освободившиеся от гнета своих и чужеземных деспотов (ведь недаром наши декабристы и польские повстанцы 1830 года были все без исключения филэллинами). Плечом к плечу с греческими патриотами сражались добровольцы, приехавшие из разных стран. Большую пользу повстанцам. принес трехтысячный отряд французских волонтеров во главе с полковником Шарлем Фавье, имя которого не раз упоминается в романе Жюля Верна. Смерть Байрона 19 апреля 1824 года в осажденном Месолонгионе вызвала новый прилив сочувствия греческому народу.

Греческое восстание породило во всех странах Европы так называемую филэллинистическую поэзию, лучшие образцы которой были созданы Байроном, Пушкиным и Гюго. Живыми впечатлениями от этих событий было навеяно и замечательное полотно французского живописца-романтика Эжена Делакруа «Резня на Хиосе».

Однако священный союз — «союз монархов против народов» — отнюдь не разделял этого всеобщего энтузиазма и не горел желанием помочь Греции и признать ее независимым государством. Между тем в лагере борющихся греков в 1823 году произошел раскол, приведший к образованию двух правительств: богатого судовладельца Кондуриотиса и крестьянского вождя Колокотрониса; оба правительства вступили в гражданскую войну, приведшую к поражению и аресту Колокотрониса,

Этим воспользовался турецкий султан Махмуд, призвав на помощь себе египетские войска, повел наступательные операции. Заняв центральную Грецию, египетский полководец Ибрагим дошел до Афин и осадил Акрополь 22 апреля 1826 года; после одиннадцатимесячной осады Месолонгиона турки ворвались в город и перерезали почти всех уцелевших жителей. Такими же зверствами завершилась и трагическая эпопея восьмимесячной осады Акрополя. Греция была обескровлена, поругана, разграблена. Невольничьи рынки были переполнены тысячами греков, продаваемых в рабство.

Только после этого великие державы, не заинтересованные в усилении Турции, решились, наконец, активно повлиять на ход событий. 20 октября 1827 года соединенная эскадра России, Англии и Франции вошла в Наваринскую бухту, где стоял на рейде турецко-египетский флот, и разгромила его.

Окончательную судьбу Греции решила русско-турецкая война 1828–1829 годов. По Адрианопольскому мирному договору, подписанному 14 сентября 1829 года, Греции предоставлялась независимость. Однако по настоянию Англии ей был навязан неограниченный монарх — сначала баварский принц Оттон (1832–1863), а потом после его свержения — один из родственников английского короля, датский принц Вильгельм Георг (1863–1913).

Действие в романе Жюля Верна происходит незадолго до окончательного освобождения Греции от власти турок и занимает один-единственный, да и то неполный год (с 18 октября 1827 до 7 сентября 1828 года).

Почти все внимание автора сосредоточено на изображении боевых действий греческого флота в водах Архипелага. Жюль Верн воссоздает достаточно убедительную правдоподобную картину полной превратностей и неожиданных приключений борьбы греческих патриотов и французских добровольцев из отряда полковника Фавье с морскими разбойниками Архипелага. Именно в 1827 и 1828 годах, когда Греция была уже в основном очищена от турецких войск, особенно активно проводились боевые операции против пиратов, еще продолжавших бесчинствовать в греческих морях.

Нисколько не противоречат историческому правдоподобию и образы центральных персонажей романа, вовлеченных в грозный водоворот событий, от исхода которых зависит не только их благополучие, но и сама жизнь. В основе сюжета — борьба не на жизнь, а на смерть, длительный и упорный поединок французского добровольца Анри д'Альбаре и грозного пирата Николая Старкоса, скрывающегося под именем Сакратифа.

Николай Старкос, изверг и предатель, проклятый даже своей матерью, не останавливается ни перед какими преступлениями и жестокостями ради того, чтобы овладеть ускользающими от него миллионами банкира Элизундо.

Анри д'Альбаре — один из тех филэллинов, которые доблестно сражались в рядах повстанческих войск и помогли греческому народу завоевать независимость.

Анри д'Альбаре поручено руководить операциями по очищению Архипелага от пиратов. У него есть все основания ненавидеть Николая Старкоса, похитителя его невесты. Не только сила личной ненависти движет действиями Анри д'Альбаре, но прежде всего чувство высокого нравственного долга, а самое главное — на его стороне историческая справедливость.

«Архипелаг в огне» был написан Жюлем Верном много лет спустя после незабываемых событий в Греции, но прекрасные образы героев греческого восстания продолжают жить на страницах этого романа, проникнутого горячим сочувствием к освободительным стремлениям угнетенных народов.

Е. Брандис

Роман «Робур-Завоеватель» вышел в свет с иллюстрациями художника Леона Бенетта в августе 1886 года и вскоре был переведен на многие языки. Дальнейшую судьбу изобретателя Робура писатель изобразил в романе «Властелин мира», вышедшем в 1904 году.

Замысел «Робура-Завоевателя», по-видимому, восходит к началу шестидесятых годов и тесно связан с историей зарождения авиации во Франции и деятельностью инициаторов «Общества сторонников летательных аппаратов тяжелее воздуха» — Надара, Понтон д'Амекура и Лаланделя.

Многолетняя дружба Жюля Верна с Надаром началась в 1860 году и оставила в творчестве писателя заметный след. Надар помог ему «сконструировать» аэростат «Викторию» («Пять недель на воздушном шаре»), познакомил со своими друзьями и единомышленниками, страстными пропагандистами летательных «аппаратов тяжелее воздуха». Благодаря Надару Жюль Верн стал не только свидетелем, но и активным участником исторического спора между сторонниками двух систем воздушного передвижения — «аппаратов легче воздуха» и «аппаратов тяжелее воздуха». Неугомонный Надар под именем Мишеля Ардана (анаграмма от имени Надар) является одним из героев межпланетного перелета в романах «С Земли на Луну» и «Вокруг Луны».

Настоящее имя Надара — Феликс Турнашон (1820–1910).

Седьмого августа 1863 года Надар опубликовал в газете «Ла пресс» знаменитый «Манифест воздушного самодвижения», в котором были провозглашены основные идеи сторонников авиации.

«Аэростат родился поплавком и останется поплавком навсегда. Для того чтобы бороться с воздухом, надо быть тяжелее воздуха, или, иначе говоря, сильнее воздуха, дабы не потерпеть поражения. Человек должен стремиться к тому, чтобы найти для себя в воздухе опору, подобно птице, удельный вес которой больше удельного веса воздушной среды. Нужно покорить воздух, а не быть его игрушкой. Нужно найти в нем опору, а не служить опорой для него. Нужно отказаться от аэростатов и перейти к использованию законов динамического полета. Винт — святой винт! — должен вознести нас в небеса в ближайшем будущем. Тот самый винт бурава, который при вращении проникает в дерево, увлечет человека ввысь».

Осенью того же года Надар вместе с Понтон д'Амекуром и Лаланделем основал «Общество сторонников летательных аппаратов тяжелее воздуха». Жюль Верн, тогда уже автор известного романа «Пять недель на воздушном шаре», не только становится членом этого общества, но и значится в списке его учредителей в качестве «инспектора».

Первое собрание «Общества» состоялось в присутствии представителей печати и большого числа зрителей. После демонстрации моделей геликоптеров слово взял Надар. Он нарисовал заманчивые перспективы авиации и под гром аплодисментов объявил войну аэростатам. Собрание закончилось символическим актом: модель геликоптера врезалась в модель аэростата, подвешенного к люстре. «Победу» одержал геликоптер: воздушный шарик лопнул.

Как тут не вспомнить торжественное заседание Уэлдонского ученого общества и блестящую сцену состязания геликоптера «Альбатроса» с аэростатом «Go ahead» («Вперед») в «Робуре-Завоевателе»!

Жюль Верн разделял энтузиазм сторонников авиации. В конце 1863 года в журнале «Семейный альманах» («Musee des Families»), он напечатал очерк о последних опытах в области аэростатики и аэродинамики и моделях геликоптеров, которые демонстрировали перед членами только что учрежденного «Общества» Понтон д'Амекур и Лаландель,

Несмотря на то, что «Робур-Завосватсль» вышел в свет много лет спустя, он полон живых откликов на бурные споры 1863 года, года зарождения французской авиации.

Так что ж, может быть, в этом романе Жюль Верн повторяет зады, отстает от действительного развития техники? Нет, ни в те годы, ни значительно позже ни одному изобретателю не удалось построить не только полноразмерного вертолета, но даже успешно летающей модели. Поэтому и в восьмидесятых годах продолжались горячие споры сторонников обеих систем летательных аппаратов, и Надар продолжал с прежним задором отстаивать принцип «тяжелее воздуха».

Среди литературных документов того времени, оказавших самое непосредственное влияние на научную фантазию Жюля Верна, обращает на себя внимание любопытная книга Лаланделя «Авиация, или воздушная навигация без аэростатов» (1863), а также брошюра Понтон д'Амекура «Завоевание воздуха винтами. Набросок новой системы авиации» (1863).

На титульном листе книги Лаланделя имеется интересное изображение фантастического воздушного корабля будущего. С виду это скорее пароход, чем геликоптер. Из трубы валит дым. На палубе стоят «матросы». Но плывет этот корабль не по волнам океана, а по воздуху. На мачтах вместо реев и парусов навешаны елочкой воздушные винты с широкими лопастями, а на носу и на корме судна укреплены толкающие винты, служащие одновременно рулями.

Совершенно очевидно, что в описании конструкции «Альбатроса» Жюль Верн воспользовался именно этой схемой, внеся в нее, однако, существенные поправки: воздушный корабль «Альбатрос», изображенный по его указаниям художником Л. Бенеттом, приводится в действие не паром, а электричеством; горизонтальные и вертикальные винты напоминают уже настоящие пропеллеры.

Существенно влияние и второй книги. В романе почти дословно приведено объяснение устройства и принципов полета геликоптера, изложенное Понтон д'Амекуром в брошюре «Завоевание воздуха винтами».

В лучших романах Жюля Верна изобретатель и его изобретение составляют как бы одно целое. Робур без «Альбатроса» показался бы заурядным героем приключенческого романа, а «Альбатрос» без Робура — в лучшем случае — научно-фантастическим очерком авиации будущего. Изобретение одухотворяет образ изобретателя. Машина оживает под руками ее творца.

Робур создает свою машину не только ради чисто научного интереса. Он мечтает о «преобразовании политических нравов дряхлого мира», о создании «воздушной Икарии», которую со временем «населят миллионы икарийцев» — людей, не нашедших свободы и счастья на Земле. Эту утопическую мечту Робуру хотелось бы воплотить в жизнь при помощи тысяч таких воздушных кораблей, как его «Альбатрос».

Робур — образ символический. Он воплощает в себе, по замыслу автора, безграничную силу науки (имя героя происходит от латинского «гobuг» — сила).

Жюль Верн полагал, будто наука и техника сами по себе могут вызвать коренные социальные преобразования. Писатель поет гимны науке, как величайшей и чуть ли не единственной преобразующей силе, верит в ее безграничное могущество, в ее благотворное, облагораживающее влияние на человечество. И в то же время писатель остро, даже с некоторым трагизмом (особенно это чувствуется в поздних романах), сознает, что в современном ему обществе наука служит не только добру, но и злу, не только миру, но и войне.

Герой Жюля Верна — ученый-новатор и изобретатель — всегда окружен глухой стеной непонимания и враждебности. Гордый, одинокий отшельник, он совершает великое открытие или строит замечательную машину вдали от людей, от общества, с которым находится в вечном разладе. Капитан Немо, Робур и другие изобретатели держат свои открытия в секрете, используя их как оружие в борьбе с социальной несправедливостью или как средство, позволяющее им противопоставить себя буржуазному государству и бросить вызов дурным законам.

В прощальной речи, обращенной к гражданам Соединенных Штатов, Робур оправдывает свой индивидуализм и нежелание раскрыть тайну изобретения преждевременностью его появления.

Жюль Верн считал вместе со своими героями, что наука может и должна служить только прогрессу и справедливости. Он видел в науке средство для мирного покорения земного шара человеком, главное средство грядущих социальных преобразований.

В России роман «Робур-Завоеватель» вышел в 1886 году одновременно в двух переводах под заглавиями «Воздушный корабль» и «Сила-победитель». Редакция журнала «Вокруг света», в котором начиная с 1885 года печатались почти все новые произведения Жюля Верна, предпослала первой публикации русского перевода «Робура-Завоевателя» такие слова: «Обращаем внимание читателей на новый роман знаменитого писателя Жюля Верна… С уверенностью можем сказать, что никогда из-под пера этого романиста не выходило что-нибудь более стройное, красивое, исполненное столь талантливо… Зная любовь публики к произведениям Жюля Верна, мы заручились возможностью дать нашим читателям новый роман ранее всех других журналов» («Вокруг света», 1886, № 33).

В последующие годы роман много раз переиздавался.

Е. Брандис

Роман «Север против Юга» печатался в 1887 году на страницах «Журнала воспитания и развлечения» с иллюстрациями художника Леона Бенетта и в том же году вышел отдельным изданием. Первый русский перевод появился в 1888 году в ежемесячных приложениях к журналу «Вокруг света».

Соединенные Штаты Америки служат местом действия по крайней мере в десяти романах Жюля Верна. Это произведение посвящено событиям гражданской войны в США в шестидесятых годах XIX века.

Гражданская война назревала в США в течение десятилетий. Неизбежной ее сделали непримиримые противоречия между Южными рабовладельческими штатами и промышленными штатами Севера. Существование рабства непомерно сужало внутренний рынок и лишало капиталистические предприятия притока свободных рабочих рук. Плантаторы выгодно сбывали хлопок в Англии и в Англии же закупали большую часть необходимых промышленных товаров. Поэтому Южные штаты экономически были слабо связаны со своими северными соседями. Северяне, чтобы ослабить английскую конкуренцию, стремились ввести высокие таможенные тарифы, а плантаторы-хлопководы всячески этому противились. Отдельные конфликты между промышленной и торговой буржуазией Севера и плантаторами-рабовладельцами Юга перерастали в напряженную борьбу за контроль над президентской властью, над конгрессом и над страной в целом. Таковы были непримиримые противоречия двух экономических систем,

В 1850 году плантаторам удалось провести через конгресс жизненно-важный для них закон «о беглых рабах», согласно которому убежавший невольник признавался собственностью своего владельца не только на Юге, но и в Северных штатах. Рабство признавалось законным на всей территории США.

Однако необходимость отмены рабства вызывалась не только этими экономическими причинами. Рабовладельческую систему непрерывно подтачивали восстания негров, массовые побеги невольников с плантаций и пропагандистская деятельность аболиционистов (от слова abolition — упразднение, отмена).

В тридцатые годы весь рабовладельческий Юг был охвачен пламенем восстаний. Особенно значительным было восстание Ната Тэрнера, которое, по словам одного американского историка, «потрясло рабовладельчество до самого его основания и бросило свою грозную тень над всеми рабовладельческими штатами».

Большую роль в освободительной борьбе играли аболиционисты. С тридцатых годов движение аболиционистов, очень неоднородное по составу и взглядам своих участников, приняло организованные формы. У него появились свои печатные органы, свои замечательные ораторы и публицисты, как белые, так и негры: Уильям Ллойд Гаррисон, Фредерик Дуглас, Уэнделл Филиппе, Генри Хайленд Гарнет и другие. Блестящим образцом аболиционистской пропаганды явилась всемирно известная книга Гарриэт Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома» (1852).

Аболиционисты вели свою борьбу, несмотря на постоянные преследования и жестокие расправы. Изредка встречались аболиционисты и среди самих рабовладельцев, причем были случаи, когда плантаторы, по собственному почину освобождавшие невольников, платились за это жизнью. Изображенный в романе Жюля Верна конфликт между плантатором-аболиционистом Джемсом Бербанком и местными рабовладельцами имел свою жизненную основу.

Значительным событием, всколыхнувшим общественное мнение не только в Америке, но и во всем мире, была попытка фермера-аболициониста Джона Брауна поднять в 1859 году восстание среди негров штата Виргиния. Восстание было потоплено в крови, а сам Джон Браун был предан суду и казнен.

В 1860 году пост президента США занял Авраам Линкольн, представитель республиканской партии, требовавший ограничения и последующей отмены рабства.

Стремясь к увековечению рабства и созданию своей рабовладельческой империи, одиннадцать южных штатов вышли из Федерации и образовали самостоятельное государство, так называемую Конфедерацию, во главе с президентом Джефферсоном Дэвисом, богатым плантатором-рабовладельцем.

Двенадцатого апреля 1861 года южане-мятежники обстреляли и захватили форт Самтер в Южной Каролине. В ответ на это Линкольн объявил блокаду Южных штатов и призвал в армию семьдесят пять тысяч добровольцев. Так началась гражданская война в США.

Южане имели хорошо оснащенную армию, которой командовал талантливый генерал Ли. Но главную надежду они возлагали на военную помощь Англии и Франции. Однако сила народного протеста в этих странах была так велика, что Пальмерстон и Наполеон III не осмелились вступить в войну и вынуждены были ограничиться только снабжением мятежных штатов вооружением и боеприпасами.

Первое время обстановка для северян сложилась неблагоприятно. В июле 1861 года южане выиграли большое сражение у Манассаса и чуть было не заняли Вашингтона. Только тогда Линкольн, дотоле занимавший выжидательную позицию, отдал приказ перейти от обороны к наступлению. В 1862 году три северные армии начали осуществлять план окружения Южных штатов. Первые две армии под командованием генерала Гранта и генерала Батлера успешно провели свои операции, но третья армия под командованием генерала Мак Клеллана потерпела поражение и свела на нет их победы.

Двадцать второго сентября 1862 года президент подписал знаменитую «Прокламацию об освобождении»: рабы плантаторов, принимавших участие в мятеже, объявлялись свободными, а это было равносильно законодательному акту об отмене рабства негров. Вскоре последовало и разрешение неграм вступать в армию северян. Негритянские части проявили в боевых действиях исключительную доблесть и героизм.

Линкольн расположил в свою пользу и фермеров, предоставив им право свободно заселять западные территории. Этим законом подрывались самые основы рабовладения, так как плантаторское хозяйство южан не могло развиваться без непрерывного продвижения на новые неистощенные земли.

Все эти мероприятия привели к перелому в ходе военных действий. Армии северян начали одерживать победу за победой. Наконец 3 апреля 1865 года армия генерала Гранта захватила Ричмонд, а через шесть дней генерал Ли сдался в плен с двадцативосьмитысячным войском. Этим завершилась гражданская война в США, приведшая к демократическим преобразованиям, из которых самым существенным было уничтожение рабства негров.

Последовавшая затем так называемая «реконструкция Юга» принесла бывшим рабам только относительную свободу. Негры, освобожденные без земли, становились арендаторами-издольщиками и попадали в экономическую кабалу к своим прежним хозяевам. В то же время в Южных штатах начали бесчинствовать погромные антинегритянские организации, вроде пресловутого ку-клукс-клана, свирепствовали суды Линча, процветала изуверская расистская идеология. «И даже после того как негры формально были освобождены от рабства в результате великой революции 1861–1865 годов, — пишет Уильям 3. Фостер в своей книге «Негритянский народ в истории Америки», — их заставили остаться в условиях полурабского существования, которое сохраняется и до сих пор» [1].

В романе «Север против Юга» приключенческая фабула самым непосредственным образом связана с событиями гражданской войны. Действие развертывается в рабовладельческом штате Флорида.

В десятилетня, предшествовавшие гражданской войне, непроходимые лесные заросли и болота Эверглейдса (на юге Флориды) служили убежищем для нескольких тысяч беглых негров, упорно сопротивлявшихся в союзе с индейцами-семинолами натиску рабовладельцев и правительственных войск. Решительно отказываясь выдать сбежавших негров, индейцы во главе со своим неустрашимым вождем Оссеолой [2] неоднократно наносили с помощью негров поражение регулярным войскам Соединенных Штатов.

Желая показать обстановку, сложившуюся в Южных штатах в годы гражданской войны, Жюль Верн, по-видимому, не случайно остановил свой выбор именно на Флориде, штате, во многих отношениях характерном для рабовладельческого Юга. Флорида привлекла писателя и своей богатой экзотической природой, красочные описания которой понадобились ему не только для создания географического фона, но и для того, чтобы мотивировать своеобразными условиями местности всевозможные загадочные происшествия, создающие в романе атмосферу тайн.

Романтическая фабула тесно переплетается с реальными эпизодами борьбы за освобождение негров. Ограничивая время действия всего лишь двумя месяцами (с 7 февраля по 7 апреля 1862 года), автор тем не менее дает последовательное и довольно полное изложение хода боевых операций с самого начала и до конца войны.

Правда, на территории самой Флориды не развертывалось крупных сражений. Но этот полуостров, омываемый с запада водами Мексиканского залива и с востока Атлантическим океаном, входил в зону блокады федерального флота. В этих водах нередко происходили морские бои, причем с той и другой стороны применялись последние по тому времени новинки военной техники — пловучие мины и бронированные суда. Жюль Верк описывает одно из таких сражений, случившееся в марте 1862 года: после того как бронированное судно южан «Виргиния» потопило несколько кораблей противника, неожиданно появился броненосец союзного флота «Монитор», неуклюжий, с низкими бортами, похожий на «ящик с сыром», и вывел грозную «Виргинию» из строя. Это примечательное морское сражение оказало существенное влияние на дальнейшее развитие военно-морских операций северян. Одна из таких операций — взятие десантом главного города Флориды Джэксонвилла — тесно связана с сюжетом романа. От ее благоприятного исхода зависит судьба и сама жизнь героев.

С первых же страниц Жюль Верн привлекает симпатии читателя к Джемсу Бербанку, освободившему негров, и заставляет ненавидеть его заклятого врага Тексара. Однако образ действий сторонников обеих партий автор мотивирует не столько объективными социальными причинами, сколько личными моральными побуждениями героев. Бербанк освобождает негров потому, что, будучи от природы человеком благородным и гуманным, не может мириться с существованием рабства, и, с другой стороны, противники Бербанка во главе с предводителем шайки уголовных преступников Тексаром поддерживают институт рабства прежде всего в силу своей моральной испорченности. И таким образом получается, что аболиционистами становились исключительно благородные люди, а невольничество поддерживали только отъявленные мерзавцы.

На самом деле, как мы знаем, дело обстояло гораздо сложнее. Но, несмотря на то, что такая односторонняя характеристика борющихся сил безусловно снижает социальную типичность героев (тем более что и образ плантатора-аболициониста не так уж характерен для рабовладельческого Юга), автор не словами, а всем ходом действия ниспровергает расистскую аргументацию рабовладельцев «о совершенной невозможности установления полного, разумного равенства между белыми и черными».

Жюль Верн показывает обреченность рабовладельческой системы образами таких стойких и мужественных борцов за свободу своего народа, как Зерма и Марс, изображением доблестной защиты самими неграми своих человеческих и гражданских прав.

Умело соединяя в своем произведении увлекательный романтический вымысел с подлинными историческими событиями, автор приковывает внимание читателя к одной из самых значительных страниц американской истории, и в этом большое достоинство романа «Север против Юга».

Е. Брандис