Двенадцатилетний Эрек Рекс попадает в удивительный мир волшебников и получает уникальный шанс стать королем!
Но чтобы стать правителем чудесного королевства, ему нужно пройти несколько испытаний, одно опаснее другого. От их исхода зависит не только кому достанется корона, но и существование всего Верхнего мира. Эрек должен добыть пять волшебных кристаллов и соединить их вместе. Беда в том, что все, кто пытался сделать это до него, погибли. Но герой решает испытать судьбу…
Впервые на русском языке!
1.0 — создание файла
Моему дяде Алану, виртуозному клавишнику, который привил мне любовь к музыке вообще и к «The Beatles» в частности. Надеюсь, сейчас ты играешь вместе с Джоном Ленноном
Наверняка это был сон. Другое объяснение в голову не шло. Просто сон, кошмар.
Тринадцатилетний Эрек Рекс поморгал, надеясь проснуться в своей постели, но ничего не изменилось. Кожа на руках по-прежнему имела странный зеленый оттенок, ногти быстро уменьшались… Это не обман зрения? Они действительно только что были длинными драконьими когтями?
Он подождал еще минутку и крепко зажмурился, желая оказаться где угодно, только бы подальше отсюда. Сомнений не оставалось — Эрек не спал. Он лежал на полу супермаркета «Дыра в кармане» среди разбросанных розовых блокнотов с блестками, зубных щеток и каких-то белых хлопьев, похожих на бутафорский снег, — это был наполнитель подгузников «Маленький пончик» из растерзанных коробок. Но кто мог так измочалить упаковки подгузников и зачем?! Эрек стряхнул ватный пух со своих темных волос — прямых спереди и курчавых на затылке.
В большом ящике со спагетти зияла обугленная дыра, как будто по нему жахнули из огнемета. Кому понадобилось устраивать в супермаркете погром? Эрека осенила страшная догадка. Если он здесь и это не сон, тогда…
Возможно ли, что все это его рук дело?!
Скверно, очень скверно…
Маленькая девочка с дрожащими губами пряталась за подол своей мамы, а та глядела на Эрека с отвращением, как на малолетнего преступника, который перевернул магазин вверх дном ради забавы.
Если бы это было просто хулиганство! Эрек понимал, что случившееся гораздо, гораздо хуже. В Нью-Джерси на глазах обычных людей произошло недопустимое! Он прикрыл лицо руками, облепленными пушистым ватным «снегом». Придется взглянуть правде в глаза. Он превращается в дракона.
Приемные братья и сестры тоже это видели. Они пришли в супермаркет с приемной мамой Джун и весело сновали между полками, заваливая тележку вредными сладостями быстрее, чем Джун успевала выкладывать их обратно на полки. Дэнни и Сэмми, тринадцатилетние близнецы с золотисто-рыжими волосами, и одиннадцатилетняя Нэлл как раз стояли рядом, когда у Эрека закружилась голова и он схватился за полку. Рыжий девятилетний Тревор высунулся из-за угла за миг до того, как в глазах у Эрека потемнело, а белокурая пятилетняя Зои внимательно смотрела на него ореховыми глазами, когда Эрек очнулся на полу супермаркета.
Но погром в магазине был еще не самой большой бедой. Случилось кое-что похуже. Когда Эрек потерял сознание, его накрыла смутная мысль.
Смутными мыслями Эрек называл странные приказы, которые иногда возникали у него в голове, заставляя беспрекословно им подчиняться. Всю жизнь ему приходилось то и дело следовать велениям смутных мыслей, застигающих его в самый неожиданный момент, например бежать к подножию лестницы, выставив руки перед собой. Выглядело это довольно глупо — до тех пор, пока в протянутые руки не падала маленькая девочка, споткнувшаяся на ступеньках. Эрек бежал ей на помощь, еще не зная об этом. Смутные мысли не раз спасали жизнь и ему самому — придавали сил и подсказывали, как выйти из передряги целым и невредимым.
Но смутные мысли очень изменились с тех пор, как Эрек унаследовал оба глаза от своего друга-дракона. Акдагаз погиб на поле битвы, спасая Эрека. Теперь глаза у Эрека были наполовину драконьими. Они могли поворачиваться драконьей стороной наружу, и тогда Эрек обретал невероятные силы, о которых сам пока знал еще очень мало. С появлением первого глаза смутные мысли стали сильнее и приносили видения будущего. А недавно Геф Вулкан вживил Эреку второй драконий глаз. С тех пор смутные мысли еще не приходили; эта была первой — такой странной и сильной, непохожей на те, что являлись ему раньше.
Эрек глубоко вздохнул и попытался вспомнить, что именно произошло в супермаркете. Он взял с полки коробку любимого печенья — шоколадных мячиков с вишневой начинкой, — и вдруг все вокруг стало зеленым. Глаза повернулись драконьей стороной наружу. В сознании стремительно проносились картины будущего — так быстро, что он ничего не мог разобрать и схватился за железную полку, чтобы не потерять равновесие. Потом бешеный поток картинок чуть замедлился, и Эрек увидел нечто ужасное. Его лучшей подруге Бетани грозила опасность.
Эрек узнал Доллика, Деймона и Балора Штейнов — тройняшек, помогавших Темному Принцу Баскании захватить власть в волшебных Королевствах Хранителей. Эрек не поверил глазам, когда случайно попал в эту удивительную страну, и был просто потрясен, когда узнал, что на самом деле родился здесь, в Алипиуме.
Ужасающее видение повергло Эрека в ярость. В неистовстве он махал руками, скрючив пальцы. Краем сознания он отметил, что кожа у него странно позеленела и покрылась чешуей, а вместо человеческих ногтей выросли острые когти.
Эрек испустил гневный рев и в неистовстве замахал руками. Изо рта у него вырвалось что-то обжигающее, и на короткий миг гнев утих, но потом вспыхнул с новой силой.
Эрек открыл глаза и увидел ватный «снег», кружащий по супермаркету «Дыра в кармане».
Опираясь на ходунки, к нему подошла Нэлл.
— Эрек, ты… ты… — Она показала пальцем на обугленную дыру в ящике спагетти. — Ты дышал огнем!
Эрек ошеломленно уставился на коробки. Вот это новости! Как такое возможно?! Он затряс головой. Вот, значит, что делают с ним дары Акдагаза — превращают его в дракона! Надо скорее уходить из Верхнего мира. Если полиция узнает о том, что он изрыгает огонь, его посадят под замок. К тому же Бетани нужна его помощь!
Эрек нервно сглотнул. Неужели Темный Принц уже схватил ее? Все выведал и теперь знает, что в голове Бетани хранится ключ к Предельной магии?
Баскания хотел править не только Королевствами Хранителей. Ему принадлежали огромные корпорации Верхнего мира, и он вел политические игры с целью подорвать влияние Организации Объединенных Наций. Он уже давно захватил бы Королевства Хранителей и разрушил их до основания, если бы ему не мешал Эрек. Неудивительно, что Баскания мечтал убить Эрека — и отобрать у него драконьи глаза.
Но больше всего Темный Принц желал постичь тайну Предельной магии и обрести такое могущество, какому не сможет противостоять никто на свете. Правитель Алипиума король Питер говорил, что Предельная магия лишит Басканию рассудка и тогда всему миру будет грозить гибель.
Эрек похолодел. Смутная мысль еще не закончилась — теперь она давала ему руководство к действию.
Бетани еще на свободе. Баскания пока не знает ее секрета. Но скоро узнает! Бетани погибнет в его лапах, если Эрек немедленно не отправится в Алипиум и не помешает своему другу Оскару Феликсу все испортить.
В панике Эрек соображал, как ему успеть в Алипиум. Через три часа Бетани поделится с Оскаром своим секретом — тайной, о которой не должен знать никто. И спустя всего три минуты ее похитит Баскания — схватит и убьет!
— Мама! — простонал Эрек, стиснув зубы. — Нам надо идти! Продукты потом купим! — Он глубоко вздохнул и попытался объяснить: — Бетани грозит опасность. Я должен добраться до нее как можно скорее. Не знаю, успею ли я!
Джун кивнула, продолжая выкладывать продукты из тележки на плывущую ленту у кассы. Оглянувшись по сторонам, она прошептала:
— Не волнуйся. Я отправлю тебя в Алипиум, как только мы окажемся дома.
— Мам! — Эреку захотелось схватить ее за руку и силой потащить к выходу. — Пока мы доедем до Нью-Йорка, пока я доберусь до станции ОКО, пока проеду по Артерии, пока отыщу Бетани… Нельзя терять ни секунды!
Тряхнув хвостом каштановых волос, Джун положила на ленту коробку хлопьев «Летающий граф». Кассирша неторопливо пробивала покупки и складывала их в пластиковый пакет, двигаясь сонно, будто в замедленной съемке.
— Я все понимаю, — сказала Джун. — Как только вернемся домой, доставлю тебя в Алипиум, в ту же минуту. Дай только расплатиться. У тебя еще много времени.
— В ту же минуту? Да это несколько часов займет!
Эрек начал злиться. Мама ничего не понимала!
Джун снова огляделась и прошептала:
— Я знаю, как отправить тебя в Алипиум прямо из дома.
— Но…
Эрек осекся. Он знал, что в Верхнем мире маме нельзя колдовать — иначе ее снова могут найти. Поэтому при других обстоятельствах он бы не хотел, чтобы она рисковала. Но если он как можно скорее не попадет в Алипиум, погибнет Бетани!
Джун заметила смятение на его лице и спросила:
— Что такое? Я думала, ты будешь рад, что не придется ехать через станцию ОКО.
Эрек поежился.
— Выбора нет. Ты права. Без магии не обойдешься. Я просто боюсь, что тебя могут снова найти!
— Ну, я-то колдовать не буду. У меня есть новая вещица из магазина «Вулкан». Она нам и поможет, причем никто этого не заметит, — улыбнулась Джун.
Мама Эрека и раньше покупала странные вещи в волшебном магазине в Королевствах Хранителей. Например, живой будильник и зубную щетку, которая сама чистила хозяину зубы. Оставалось надеяться, что ее новое приобретение сработает.
Семейство вышло на парковку, застегивая куртки на холодном январском ветру. Грузная темноволосая женщина с выбеленным лицом и слишком ярким макияжем толкнула Дэнни и быстро отвернулась, прежде чем Эрек успел рассмотреть ее. Дэнни поднял глаза и сказал:
— Ой, извините!
Но женщина уже куда-то делась.
В машине Дэнни с Тревором перебрасывались яблоком. Дэнни придумал условие: всякий раз, когда Тревор ловил яблоко, он называл фамилию спортсмена-прыгболиста. Тревор обожал прыгбол, так что легко справлялся с этой задачей, пока Зои не перехватила яблоко и не запустила в него зубы.
Эрек почти не замечал, что происходит вокруг. Перед глазами у него стояло страшное видение будущего — его лучшая подруга в плену у Баскании.
Дома Джун вынула из коробочки маленькое серебряное кольцо и сказала:
— Поразительно… Трудно представить, что эта штуковина действительно работает.
Эрек приподнял бровь.
— Очень на это надеюсь.
Маленькое блестящее колечко не внушало ему доверия.
— Не волнуйся, все вещи из магазина «Вулкан» полностью соответствуют своему описанию. Интересно будет посмотреть… Это кольцо проделывает в Субстанции туннель, по которому можно попасть в любое место на свете. Пункт назначения выбираешь сам. — Она повертела кольцо в руках, разглядывая его. — Ты лучше меня должен понимать, как оно устроено, ты ведь видишь Субстанцию драконьими глазами.
Эрек кивнул. Действительно, когда его глаза поворачивались драконьей стороной, он видел паутину Субстанции, пронизывающую все вокруг, — незримые нити, по которым льется магия.
Джун потерла кольцо в ладонях, пока оно не начало светиться, а потом растянула тонкую полоску серебристого металла, так что кольцо превратилось в большой обруч — вроде тех, через которые прыгают животные в цирке.
— Ай! — вскрикнула Джун и отдернула руки от кольца, которое теперь висело в воздухе без всякой опоры. — Как током ударило!
— Мне надо туда пролезть? — с опаской спросил Эрек.
Вдруг кольцо начало вращаться вокруг своей оси так быстро, что нельзя было и близко подойти. Эрек испугался, что, протяни он руку, кольцо ее просто отрубит.
Контуры кольца затуманились, оно начало расти, пока не стало размером с Эрека, и резко замерло в воздухе, вспыхнув зеленым светом. Эрек осторожно просунул в него руку, и незримая сила потянула его за пальцы, маня вперед.
— Ты должен подумать о том, куда хочешь попасть, — объяснила Джун. — Сосредоточься на этой мысли. Обязательно сообщи мне, как добрался.
— Конечно, — пообещал Эрек. — Найду Бетани, а потом сразу выйду на связь по Магонету.
— Ладно. К тому же я могу проведать тебя через Ненаглядные очки.
У Джун была пара волшебных очков, посмотрев в которые можно было увидеть того, по кому скучаешь. Правда, однажды эти очки случайно оказались на носу волшебного будильника, и снять их удалось нескоро — для этого будильник отсылали в магазин «Вулкан».
Эрек просунул в кольцо обе руки, а потом и голову. Вопреки ожиданиям, он увидел не другой угол комнаты, а темноту. Не успел он опомниться, как его полностью затянуло в туннель.
Было очень странно висеть в невесомости в полной темноте. Эрек явно никуда не двигался. И долго ему так ждать? Эрек сообразил, что не дал Субстанции никаких указаний, куда ему нужно попасть. «Алипиум, — подумал он, сосредоточившись на этой мысли. — Я должен попасть в Алипиум как можно скорее».
В ту же секунду он с безумной скоростью понесся куда-то сквозь тьму. Казалось, что туннель раскрывается прямо перед ним. Эрек ощутил волну облегчения. Хорошо, он успеет вовремя и найдет Бетани.
Но где и как искать ее в Алипиуме? Эрек подумал, что стоит попробовать думать не о каком-то месте, а о самой Бетани. Может, тогда туннель сам принесет его к ней?
Он стал повторять про себя: «Мне нужно найти Бетани Чистую, мне нужно найти Бетани Чистую», представляя ее смуглое лицо и темные волнистые волосы. Но перед глазами помимо его воли возникла жуткая картина будущего. Бетани, связанная по рукам и ногам, напуганная и беспомощная…
«Пожалуйста! — взмолился Эрек. — Я должен успеть!»
Ужасное видение упрямо стояло перед глазами, и его не удавалось отогнать. Человек, которого Эрек ненавидел больше всего на свете, собирался убить Бетани, как раньше убил его друга, дракона Акдагаза. Баскания навис над Бетани и уже предвкушал, каким образом будет пытать ее, чтобы она выложила секрет Предельной магии.
Эрек почувствовал резкий толчок, и направление движения изменилось. Его отнесло куда-то в сторону и выбросило на свет на очень жесткий пол. Кольцо тут же растворилось в воздухе.
Эрек отряхнулся, радуясь, что цел и невредим. Он находился в каком-то большом помещении. Но это явно был не замок Алипиума и не чья-то лавочка. Воздух казался тяжелым и спертым — к атмосфере Королевств Хранителей каждый раз приходилось привыкать заново.
Тут Эрек заметил, что он не один — на него смотрели несколько человек. Некто высокий, седовласый шагнул вперед и улыбнулся. На лбу у него поблескивало целых семь глаз.
Величественный атриум украшали тяжелые портьеры и роскошная мебель. В глубине виднелся стол администратора. Увидев Эрека, идущие мимо люди замедляли шаг и удивленно таращились, но как только замечали рядом с ним Басканию, тут же спешили убраться подальше.
— Надо же! — произнес Баскания. — Какой приятный сюрприз. Вернее, даже два! — Он засмеялся и постучал пальцем по углублению на своем лице, где когда-то был его собственный глаз. — Похоже, мне удастся заполнить эту пустоту раньше, чем я предполагал. Да еще и второй драконий глаз забрать — для симметрии! — Баскания воздел указательный палец. — Попрощайся с миром, мальчик. На этот раз тебя не спасет никакой дракон.
Эрек крепко зажмурился, ожидая, что его захлестнут боль и тьма и жизнь оборвется. Он проклинал себя за глупость. Как он мог так по-дурацки все испортить?! Мама же сказала — сосредоточиться! Только и нужно было, что подумать о Бетани или каком-то месте в Алипиуме. Вместо этого он пустил мысли на самотек и начал думать о Баскании. Вот и поплатился! Просто невероятно! Теперь Бетани расскажет Оскару свою тайну, и всего через три минуты Баскания схватит ее и убьет!
И на этом беды не кончатся. Все будет еще хуже, если такое вообще возможно. Эрек был единственным соперником зловредных тройняшек Штейн в борьбе за право на трон Королевств Хранителей. Тройняшек уже должны были короновать, но почему-то прямо на церемонии скипетр признал Эрека единственным законным претендентом на престол.
Конечно, и Баскании, и злобным братьям Штейн на закон было наплевать. Если Эрек погибнет, они займут его место, Баскания сделается императором и в своем безумии и всепоглощающей жажде власти уничтожит мир.
И Эрек сам во всем виноват!
Меж тем смерть все не наступала. Эрек с опаской разлепил веки и увидел, что Баскания мрачно разглядывает свой палец.
— Нет-нет… — бормотал он. — Я чуть не допустил ужасную оплошность! — Он встретил недоуменный взгляд Эрека и улыбнулся. — Драконьи глаза требуют к себе бережного отношения. Глаза двух мертвых драконят были совершенно бесполезны! Убивать тебя еще рано. Сначала хирург изымет у тебя то, что мне нужно, а потом я с удовольствием тебя прикончу.
Баскания сдвинул брови, сосредоточившись, и через несколько секунд рядом с ним нарисовался серебряный призрак в медицинском халате и со стетоскопом на шее. Призрак испускал яркое свечение. Черты его были трудноразличимы. Стоило посмотреть в упор — и все контуры его тела начинали расплываться.
Эрек уже видел такого призрака — тот сидел за рулем автобуса до Алипиума. Значит, это и есть хирург, который вырежет ему глаза… Эрек попытался вспомнить все, что знал о серебряных призраках: они тщеславны, не любят людей и готовы почти на все, если предложить им награду.
А еще они не могут коснуться Эрека!
Эта мысль наполнила его сердце надеждой. Джун когда-то говорила, что Эрек зачарован, и он уже имел возможность убедиться, что призраки не в силах причинить ему никакого вреда. Но сердце его все равно бешено колотилось, когда Баскания загнал их с призраком в операционную, посреди которой стояло зубоврачебное кресло. Эрек содрогнулся, представив, что с ним могут здесь сделать. Если призрак попробует его ударить, ничего страшного, наверное, не случится. Но что, если призрак сможет коснуться его хирургическим инструментом? Поможет ли тогда волшебная защита?
Хирург скользил по операционной, готовя маленькие сверла, пилы и банку с прозрачной жидкостью. Невидимая сила вдруг подняла Эрека, уложила в зубоврачебное кресло и приковала к нему толстыми цепями. Эрек задергался, пытаясь освободиться. Как же спастись?! В комнате была дверь и было окно, за которым виднелась верхушка дерева. Похоже, высоко…
— Где я?
— В Зеленом доме, — скучающим тоном пояснил призрак. — И мы тут ненадолго. Но потом ты, разумеется, уже не увидишь, куда тебя поведут, так что какая разница?
Сердце Эрека бешено колотилось. Неужели все взаправду? У него вырежут глаза и отдадут их Баскании? Он рванулся, но цепи держали крепко.
Вооружившись скальпелем и длинными тонкими ножницами, призрак навис над креслом. С раздраженным вздохом — как будто жалел о потраченном времени — он ткнул скальпелем Эреку в правый глаз.
Эрек зажмурился и замер в ожидании ужасной боли… Но боли не было. Открыть глаза он боялся — вдруг призрак только этого и ждет? Наконец, набравшись смелости, Эрек слегка разлепил веки…
…и увидел, что призрак-хирург, мрачный как туча, безуспешно пытается тыкать в него скальпелем, ножницами и всеми подручными инструментами. Железки замирали в сантиметрах от лица Эрека, словно наталкивались на силовое поле.
От облегчения Эрек почти растекся в кресле. Конечно, ему по-прежнему угрожала смертельная опасность, но, по крайней мере, удалось выиграть время на поиск выхода. Только что он может сделать? Он прикован цепями к креслу, и совсем рядом — Танат Баскания!
— Значит, не хочешь по-хорошему? процедил призрак. — Ну ничего. Мы придумаем, как извлечь у тебя глаза. Я не собираюсь докладывать Темному Принцу о неудаче!
С этими словами он скрылся за дверью. Эрек задыхался в тяжелом воздухе Алипиума. А ведь хотел же прихватить с собой баллончик с привычным воздухом Верхнего мира, чтобы легче адаптироваться к местной атмосфере! В Королевствах Хранителей Субстанция — невидимая сеть, по которой текла магия, — отчего-то была нездорова. От этого воздух здесь казался тяжелым, спертым, в нем будто разливалась печаль. Требовалось некоторое время, чтобы к этому привыкнуть. И Эрек мог до этого момента просто не дожить!
Все его старания пропадут втуне! Он прошел два королевских испытания на пути к престолу. На шее у него висел Амулет Добродетелей, на котором отмечались пройденные испытания — он появился сам собой после успешного завершения первого. Теперь два из двенадцати сегментов амулета светились яркими красками. Эрек прошел два испытания, хотя вовсе не был уверен в своем желании стать королем. Просто он знал, что будет, если откажется от своих прав на престол. Правителями станут тройняшки Штейн, прихвостни Баскании, и тогда Алипиум обречен. В Королевствах Хранителей будет заправлять Баскания. Эрек не мог такого допустить!
Увы, сам он не очень-то хотел становиться королем. Напротив, Эрек боялся этого. Короли получают в свое распоряжение скипетр. Эреку уже приходилось использовать скипетр короля Алипиума, и с тех пор мальчик страстно желал завладеть волшебным жезлом, но в то же время знал, что скипетр погубит его, разбудит самые низменные стороны его души, сделает из него злодея похуже братцев Штейн и самого Баскании. Что хуже — позволить врагам уничтожить мир или сделать это самому? Ответа на этот вопрос Эрек не знал.
Он изо всех сил забился в цепях, но не смог даже сдвинуть их с места. Тогда он уперся пятками в кресло и попробовал выскользнуть. Ерзая на гладком пластиковом сиденье, он смог наконец высвободить одну руку.
В ту же минуту в дверях появился хирург в сопровождении еще трех призраков. Эрек замер. Кажется, они не заметили его манипуляций.
Призраки по очереди пытались вырезать Эреку глаза всеми способами, до которых могли додуматься, — безуспешно. Низенький пузатый призрак провел ладонью над рукой Эрека и возмутился:
— Поразительно! Я не могу даже дотронуться до этого жалкого мальчишки!
Они принялись обсуждать, что делать дальше, называя Эрека «дрянцом» и «пустым местом».
— Мы должны найти решение самостоятельно, — сказал один. — Нельзя сообщать Баскании. Если он узнает, нам всем плохо придется.
— Постойте-ка! — воскликнул второй. — Думаете, его не может коснуться никто? Или только серебряные призраки? Давайте позовем человеческого доктора и узнаем!
У Эрека упало сердце. Всё, они догадались! Что делать?! Даже если получится выбраться из цепей, из Зеленого дома не убежать — тем более, где-то здесь Баскания!
Призраки пошли за хирургом-человеком. Эрек проклинал себя. Как можно было так глупо попасться?! Если бы он контролировал свои мысли, пока летел через туннель в Субстанции, то уже был бы рядом с Бетани и успел бы предостеречь ее от ужасной ошибки. И о своем прошлом он так и не узнает. Все вопросы останутся без ответа. Кто его отец? Где его родная мать? Почему она его покинула? Почему его назвали будущим королем и допустили до испытаний? Он погибнет, так ничего о себе и не узнав!
Эрек снова попытался выскользнуть из цепей, но не смог продвинуться и на сантиметр. Вот бы пришла смутная мысль и подсказала, как спастись! Почему ее до сих пор нет?! Может, потому, что спастись ему не суждено? Удрать бы отсюда, вылететь прочь из окна…
Эрек закусил губу. Вылететь из окна! Кажется, есть надежда. Нужно сделать то, что уже однажды спасло его. Или хотя бы попробовать…
Но сперва надо заставить глаза повернуться драконьей стороной наружу. Эрек глубоко вздохнул и изо всех сил постарался сосредоточиться на одном — на любви в своем сердце. Он подумал об Акдагазе и обо всем, что друг-дракон сделал для него. Подумал о семье, о друзьях. Но больше всего — о любви к целому миру. Ведь именно его Эрек и должен был защитить.
Глаза повернулись. Все вокруг стало ярко-зеленым. В воздухе повисли толстые белые канаты Субстанции. Драконьими глазами Эрек мог ее видеть.
С минуты на минуту сюда явится хирург-человек и вырежет ему глаза. Последний шанс!
Эрек сосредоточился, взял всю любовь из сердца и бросил ее в небо, под свод, сотканный из нитей Субстанции. Именно так Акдагаз учил его призывать драконов. Со всей своей силой и любовью Эрек послал в небо мольбу о помощи: «Драконы! Спасите меня! Если Баскания заберет мои глаза и я не выручу Бетани, миру придет конец!»
Дверь отворилась, и драконьи глаза Эрека тут же спрятались. В операционную в сопровождении серебряных призраков вошел тощий верзила. Его реденькие волосы были зализаны поверх лысины — впрочем, несколько сальных прядок не хотели на ней держаться и стояли торчком. На горбатом носу поблескивал монокль.
— Хм… — Верзила уставился на Эрека и сдвинул брови. — Где-то я тебя уже видел. Не помню точно где, но уверен, что ты затевал какую-то пакость.
Эрек уперся пятками в кресло, изо всех сил пытаясь выскользнуть из цепей. Призраки хотели схватить его, но у них ничего, конечно, не вышло. Впрочем, держать Эрека не было никакой необходимости — все равно сбежать он не мог. Знать бы, услышал ли его хоть один дракон! Надо тянуть время!
— Может, вы меня видели на церемонии коронации?
— Меня там не было, — отмахнулся верзила. — Не дергайся.
Он взял скальпель и положил ладонь Эреку на лоб. Эрек дернул головой и заерзал в цепях. «Драконы! Скорее!» Если они не услышали призыва, все пропало!
Верзила крепко схватил Эрека за голову.
— Ну, поехали. Управимся быстро, раз — и все!
Эрек отчаянно дергался и вырывался, но острие скальпеля было уже у самого глаза.
И тут раздался оглушительный грохот, зазвенело разбитое стекло. По операционной разлетелись осколки и куски кирпича. Прямо над Эреком, обдав его жаром, прошла струя пламени. Стук посыпавшихся на пол деревянных полок и пластмассовых контейнеров потонул в яростном реве.
Дракон вломился в операционную, выбив кусок стены вместе с окном. Он пролез в дыру наполовину и теперь вертел головой, изрыгая пламя во все стороны. Хирург завопил и попятился. Призраки ничуть не испугались, но и сделать ничего не могли.
Дракон потянулся к Эреку когтями, и мальчик вдруг подумал, что дракон может не узнать его, хоть и явился на его зов. В испуге он затаил дыхание. Дракон просунул коготь под цепь и дернул. Цепь разорвалась — Эрек был свободен! Дракон подхватил его когтями и полез наружу. Верзила-хирург наблюдал за этим, разинув рот, потом пришел в себя и заметался, не зная, как остановить дракона. Наконец он вытащил фотоаппарат и стал снимать, гневно выкрикивая:
— Ты не имеешь права! Это незаконно! Вот, у меня есть доказательство! Ты преступник! Мы до тебя доберемся!
А дракон уже летел на свободу — к солнцу и голубому небу. Увидев, как далеко осталась земля, Эрек задрожал. Дракон взмывал все выше и выше. Слушая ритмичное хлопанье крыльев, Эрек понемногу расслабился. Дракон явно не собирался выпускать его из цепких лап. Как же замечательно было лететь высоко над землей навстречу ветру!
Это мало напоминало полет с Акдагазом. Тогда Эрек сидел у дракона на спине, держась за шипы, а теперь болтался, как пойманная мышь в когтях у ястреба. Проплывающие внизу деревья слились в сплошную желто-зеленую ленту с причудливыми узорами гор, долин и озер. Над головой на фоне голубого неба рассекали воздух черные кожистые крылья. Это было так красиво, что Эрек позабыл о страхе и просто наслаждался.
Через некоторое время дракон стал снижаться и опустился на скалистой равнине. Эрек огляделся и решил, что это Иноземье. В лучах солнца чешуя дракона сияла багрово-красным. Но Эрек узнал свою старую знакомую, дракониху Пачули, лишь когда она заговорила:
— Эрек Рекс. Вот мы и встретились снова.
— Пачули?! — обрадовался Эрек и бросился обнимать ее. — Спасибо! Вы спасли меня! Представляете, они едва не…
— Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать, — ответила Пачули. — Ведь ты спас моих детей и всех похищенных драконят.
Она фыркнула, выпустив из ноздрей две струйки дыма. Эрек сел на траву, переводя дух. Он был жив, цел и невредим, но понятия не имел, где искать Бетани и как добраться до нее из Иноземья, ведь времени уже почти не оставалось!
Эрек сел на камень и уронил голову на руки. Надо было остудить голову и разобраться, что делать дальше. Сердце чуть не выпрыгивало из груди, дыхание вырывалось неровным хрипом, а растущее волнение не давало трезво мыслить.
— Пачули, вы можете отнести меня обратно в Алипиум? — взмолился Эрек. — Я должен как можно скорее найти Бетани! Это вопрос жизни и смерти! К тому же с воздуха нам будет проще ее отыскать.
Пачули вздохнула, выпустив такую волну жара, что Эрек попятился.
— Увы, не могу Драконам сейчас опасно там появляться. Армии приказано убивать нас на месте. У них всегда наготове ракеты, направленные в небо.
Углы ее рта поползли вниз.
— Но почему?! Я думал, после битвы в Иноземье все наладится. Разве Архивы Алитеи не открыли всем правду? Что драконы хорошие?
— К сожалению, нет. Свиток видели только солдаты. Да и они поняли лишь то, что гидры и валькирии, с которыми они сражаются, на самом деле никому не желают зла. О драконах свиток не сказал ни слова.
— Это все происки Баскании, так ведь? Он хочет запугать всех драконами. — Мысль о Баскании заставила Эрека содрогнуться. — Слушайте, Пачули, Бетани грозит смертельная опасность. А вместе с ней — и всему миру!
Пачули подняла голову и посмотрела в облака.
— Если это так важно, тебе следует заглянуть драконьими глазами в будущее.
Эрек видел, как это делал Акдагаз. Да, теперь у него были два драконьих глаза, но он понятия не имел, как ими пользоваться!
— Я не могу.
— Почему? — непонимающе спросила Пачули, склонив голову набок.
— Не умею.
Вот был бы жив Акдагаз! Он бы всему научил Эрека.
— У драконов это получается само собой. Разве что в детстве немного помогают родители. Может, когда-нибудь я попробую тебя обучить.
Эрек пнул камешек и поднял глаза на Пачули.
— А вы можете заглянуть в будущее вместо меня?
— Не знаю, говорил ли тебе Акдагаз… Драконы не смотрят в будущее без крайней необходимости. Это тяжело и отнимает много сил. Кроме того, как только заглянешь в будущее, сразу захочется его изменить. Не успеешь опомниться, как начнешь постоянно лезть туда и что-то менять. Это не жизнь.
То же самое говорил Акдагаз. Именно так и поступит Баскания, если сможет заполучить драконьи глаза. Эрек подошел к Пачули и положил обе руки ей на нос.
— Прошу вас, Пачули. Это крайняя необходимость — и для меня, и для вас. Честное слово, мир погибнет, если я немедленно не отыщу Бетани.
— Ладно, — произнесла Пачули, поразмыслив. — Я поверю тебе на слово, Эрек Рекс. Ведь тебе верил великий Акдагаз и даже отдал тебе свои глаза — свою надежду на будущее. Теперь не мешай мне.
Она легла на землю, опустив голову на траву, и смежила веки, а когда вновь распахнула их, ее глаза засияли, как прожекторы, озаряя кусты ярким зеленым светом. Пачули замерла и перестала дышать. Затем она резко выдохнула и вскочила на ноги.
— Ты сказал правду! Отныне я всегда буду доверять тебе. То, что я увидела…
Голос Пачули сорвался, и Эрек понимал отчего. Он знал, что именно увидела Пачули.
— Взбирайся ко мне на спину. Отнесу тебя на поле позади замка в Алипиуме. Теперь я знаю, где можно тебя безопасно высадить.
Эрек влез по хвосту на спину драконихе и устроился между двух кроваво-красных шипов. Пачули изогнула спину и взлетела, расправив огромные черные крылья. Деревья и озера внизу стремительно уменьшались, а потом Пачули нырнула в облако. Не видя вокруг ничего, кроме густого белого тумана, Эрек вцепился в шип и пробормотал себе под нос:
— Надеюсь, вы знаете дорогу…
В лицо бил сильный ветер, так что Эрек едва слышал сам себя, но — к его огромному удивлению — Пачули ответила:
— Конечно знаю, глупенький.
— Вы меня слышите?!
Смеющийся голос Пачули легко перекрыл шум ветра.
— Слух у драконов несколько лучше, чем у людей.
Они вылетели из облака. Внизу простирались горы, поросшие зелеными соснами, — и это было необыкновенно прекрасно.
— Пачули, когда вы смотрели в будущее, вы не видели, можно ли в нем что-то изменить?
Акдагаз говорил, что, увидев будущее, драконы могут изменять его по своему усмотрению. Но сам он принял свое будущее смиренно, когда узнал, что ему предстоит пожертвовать жизнью ради Эрека.
— Да, видела. Я собиралась опустить тебя на землю гораздо дальше, ты бы не успел найти Бетани. — Она вздрогнула. — Теперь я знаю, как этого избежать.
Эрек увлеченно рассматривал проплывающие внизу пейзажи. Наконец на горизонте показались шпили замка. Пачули стала снижаться так быстро, будто сама земля поднималась ей навстречу. У Эрека закружилась голова, он вцепился в шип еще крепче, чтобы не упасть. Мягко приземлившись, Пачули негромко проговорила:
— Бетани и Оскар в парке рядом с флагштоками, недалеко от лабиринта. Беги. Она расскажет свой секрет через две минуты.
Эрек соскользнул со спины Пачули и потрусил к парку, спотыкаясь и стараясь восстановить чувство равновесия после полета. Он обернулся к Пачули и крикнул:
— Спасибо!
— Беги! — громыхнула Пачули и взмыла в воздух.
Эрек припустил со всех ног, промчался мимо лабиринта и вбежал в парк. Оскар был его другом, одним из первых, с кем Эрек познакомился в Алипиуме, и на него всегда можно было положиться. С трудом верилось, что Оскар угрожает Бетани. Но Эрек точно знал, что случится, если опоздает.
Миновав поющие флагштоки, Эрек увидел две знакомые фигуры на скамейке.
Оскар и Бетани. Рыжая голова Оскара лежала у подруги на плече.
— Сто-о-о-ой!!! — завопил Эрек, ринувшись к ним.
Друзья замерли от неожиданности, а потом Бетани заулыбалась:
— Эрек! Ты здесь! Как здорово! А я все гадала, когда же ты вернешься!
Она покосилась на Оскара, и ее улыбка тут же погасла.
У Оскара покраснели глаза и дрожали губы. Эрек похолодел. Чем он так расстроен? Неужели сделал что-то ужасное? Например, рассказал Баскании секрет Бетани? Неужели все пропало?!
— Что у т-тебя стряслось? — заикаясь, спросил Эрек.
Оскар посмотрел на него и залился слезами.
— Папа… У меня… папа…
Бетани обняла его и пояснила:
— У него папа умер. Целый месяц назад, но я про это только сейчас узнала. Оскар вернулся из Артара сегодня.
— Ты ему… ты ему сказала? — Эрек схватил ее за руку и потащил в сторону. — Идем! Надо поговорить!
— Эрек! — возмутилась Бетани. — Как ты можешь быть таким бесчувственным?! Ты слышал, о чем я тебе говорю? Надо утешить Оскара!
— Я понял! Просто… — Эрек стиснул зубы и ударил кулаком по ладони. — Слушайте, оба! Это очень важно! Я здесь, потому что у меня была смутная мысль. Вот-вот случится нечто ужасное, и я должен это предотвратить. Мне нужно поговорить с тобой, Бетани! Наедине. А потом я к тебе вернусь, Оскар!
Бетани смотрела на него с неодобрением.
— Оскар, извини, пожалуйста. Мы на минутку.
Оскар закрыл голову руками и глухо сказал:
— Да идите уже. Все равно вам на меня плевать.
— Не понимаю, почему нельзя было говорить Оскару! — воскликнула Бетани, когда Эрек ей все рассказал. — Бред какой-то! И почему через три минуты сюда должен был явиться Баскания?
— Да не знаю я! Знаю только, что именно так и случилось бы. — Эрек заглянул Бетани в глаза и потребовал: — Обещай, что не расскажешь Оскару. Это важно.
— Хорошо-хорошо. Странно… Только мне в голову пришла мысль поделиться с Оскаром секретом — и ты сразу примчался. Я думала, никакой беды не будет. Оскар доверил мне свои переживания, и я решила, что, если расскажу ему о своих, он почувствует себя не таким одиноким. — Бетани помотала головой. — Уму непостижимо…
Они вернулись к скамейке, но Оскара уже не было.
— Ой! испугалась Бетани. — Надо его найти! Что он о нас подумал? Ты прибежал и поволок меня куда-то! А у Оскара такая беда… Оскар! Где ты?
Эрек опустился на скамью.
— Не знаю, не знаю… Я-то думал, он наш друг, а он, похоже, в сговоре с Басканией. Может, он только говорит, что у него папа умер.
В кустах что-то зашуршало.
— Оскар?
Эрек раздвинул ветки и обнаружил зареванного Оскара, который тут же крикнул:
— Уйди! Я все слышал! Мой папа правда умер, только тебе на это плевать! Потому что никакой ты мне не друг!
Эрек сел под куст. Очевидно, Оскар не лгал — он был искренне возмущен и рассержен.
— Извини меня. Что случилось с твоим папой? Я очень тебе сочувствую.
— Он просто взял и умер, — всхлипнул Оскар. — Никто не знает почему. И вовсе ты мне не сочувствуешь! Ты мне вообще не веришь! Думаешь, я помогаю Баскании?! Да как у тебя только язык повернулся?
— Оскар, вылезай оттуда, — попросил Эрек. — Я расскажу тебе все, что смогу, а потом мы вместе найдем решение.
Оскар выполз из-под куста и сел на скамью, скрестив руки на груди и насупившись. Лицо у него распухло от слез, глаза покраснели. Бетани и Эрек уселись по обе стороны от него. Эрек соображал, что можно сообщить Оскару без риска для Бетани. Явно не ее секрет… Но почему бы не посвятить его во все остальное?
У меня была смутная мысль. Она приказала мне найти вас обоих прежде, чем Бетани успеет тебе кое-что рассказать. — Эрек вкратце описал, что произошло с ним в Зеленом доме и как его спасла Пачули. — Если бы Бетани успела доверить тебе один секрет, через три минуты сюда бы явился Баскания и похитил ее. Я не знаю почему. — Он посмотрел прямо в глаза Оскару и спросил: — Ты вообще хоть раз говорил с Басканией?
— Да никогда! — яростно выпалил Оскар. — В жизни его не видел! А он даже не знает о моем существовании! Соврала тебе твоя смутная мысль!
— А может, ты знаешь кого-то, кто связан с Басканией? Вот Роско, например, на него работал. Точно! — Эрек облегченно вздохнул. — В нем-то все и дело. Наверное, ты бы рассказал секрет Роско, а он немедленно доложил бы Баскании.
Оскар сморщился и еще больше надул губы.
— Нет! — прорычал он. — Ничего бы я Роско не рассказал! Я вообще его месяц не видел — с тех пор, как раскрылось, что он похититель! Я вообще с этим мерзавцем говорить не желаю! Ненавижу его! — Он злобно посмотрел на Эрека и рявкнул: — Ни Роско, ни Баскании я ничего докладывать не буду! Ясно? И ваши дурацкие секреты меня не интересуют! Отвяжитесь от меня!
Он вскочил и решительно зашагал прочь. Бетани побежала за ним и попыталась остановить, но Оскар сбросил ее руку со своего плеча и припустил бегом.
Эрек с Бетани шли по парку среди клумб разноцветных маргариток — голубых, желтых, зеленых, розовых. То и дело цветы срывались со стебельков и поднимались в воздух, крутясь, как маленькие вертолетики, а потом опускались в других местах. Это напоминало детскую игру — кто успеет занять свободный стул по команде. Те цветы, которые не могли найти места, кружились и кружились в воздухе.
Бетани отмахнулась от прыгучей ящерки и подняла палец.
— У меня теперь тоже есть микрофон, — провозгласила она, сияя. — Такой крошечный, даже не видно! Обычно их вшивают в палец сразу после рождения, но мне сделали на прошлой неделе. Совсем не больно, как комар укусил. Так что я теперь могу всем звонить. — Она заправила за ухо длинный темный локон. — Как там теперь Оскар… Надо найти его. Может, позвонить ему? Он так расстроился.
Эрек кивнул.
— Да, ему, наверное, очень плохо. Представляю, если бы у меня…
Он осекся. Конечно, он не представлял, каково Оскару, ведь у него самого не было отца. Эрек сошел бы с ума от горя, если бы умерла его приемная мама Джун. Но нельзя потерять то, чего нет. Оскару повезло, что у него был отец. Родители Бетани погибли, но у нее есть король Питер, и она воспринимает это как должное. Пусть он ей и не родной, но не все ли равно?
Эрек отбросил невеселые мысли. Разве можно завидовать Оскару, у него же случилась такая беда! Лучше придумать, как ему помочь.
Бетани в задумчивости грызла ноготь.
— Знаешь, как на самом деле все было… — Она помедлила. — Наверное, можно тебе рассказать. Вряд ли это секрет. Оскар ведь не очень ладил с папой…
— Ну да. — Эрек слышал от Джека, что отец держал Оскара в ежовых рукавицах: в детстве отослал учиться в интернат, а в те редкие минуты, когда видел сына, не скрывал досады от его неудач. — Помню, он боялся сообщить отцу, что проиграл в третьем из состязаний, которые устраивали летом в Алипиуме. Папа хотел, чтобы он выиграл все шесть.
— Неслабо замахнулся, — отметила Бетани с осуждением, — учитывая, что в состязаниях участвовало больше шестисот детей, а выиграть могли всего трое. Оскар изо всех сил старался ему угодить. Наконец папа приехал к нему и действительно был очень доволен — ведь Оскар уже умел творить магию без помощи пульта. Вот только сразу после этого выяснилось, что его учитель — преступник. Узнав об этом, папа отправил Оскара домой и запретил ему заниматься магией. Никаких учителей, никакого волшебства, никакого Алипиума! Мол, сын у него недотепа и пусть лучше не испытывает удачу, а занимается чем-то простым, на что у него хватит сил и ума, — например, заворачивает людям покупки в магазине.
— Во дает! — Эрек не поверил ушам.
— Дальше было еще хуже. Они с папой сильно поссорились. Оскар пригрозил сбежать из дома, если ему не разрешат учиться магии, и лег спать, злой и несчастный. А утром его папу нашли мертвым. Никто не знает, отчего он умер. На следующее утро на столе обнаружился конверт с кучей денег и запиской, что это подарок «от родственника» на оплату услуг учителя магии.
— Странно. — Эрек отмахнулся от летящей в лицо синей маргаритки, на которой восседала маленькая ящерка.
— Представляешь, каково теперь Оскару? Я рада, что он мне доверился. На него так много свалилось. Хоть он и зол на папу, все равно очень переживает. Хуже того, считает, что виноват в его смерти! Глупо! Я Оскару так и сказала. Но он не может отделаться от этой мысли.
— Бедняга…
Эреку было ужасно жаль Оскара, а из-за гнетущей тоски, разлитой в воздухе Алипиума, на душе сделалось совсем скверно. Он знал, что пройдет несколько дней, прежде чем удастся немного привыкнуть к этому ощущению, да и потом нездоровье Субстанции будет то и дело напоминать о себе непрошеными приступами грусти.
Ребята подошли к домику Волчка — ручного пса-оборотня, которого Эрек выиграл в состязаниях. Домик изнутри было обит мягкой тканью, чтобы Волчок не поранился в полнолуние, когда обращается. Стоило Эреку подойти, как навстречу вылетел огромный темно-серый пес и радостно прыгнул хозяину на грудь. Эрек упал, а Волчок принялся радостно облизывать ему лицо широким розовым языком, пока Эрек не отпихнул его.
— Хороший пес, хороший! — Эрек почесал его между ушей. — Слушай, Бетани! Я знаю, как порадовать Оскара!
Хотя в Верхнем мире был уже январь и в азиатских горах, где располагался Алипиум, лежал снег, под золотым куполом, накрывавшим королевство, царило настоящее лето. Купол круглый год поддерживал комфортную температуру, не пропуская внутрь ни летний зной, ни зимнюю стужу.
Но, несмотря на тепло, Эрек надел спортивный свитер и натянул капюшон до самых глаз. Вместе с Бетани, Волчком и розовой кошкой Пирожкой они шли по улице, и Эреку оставалось только надеяться, что его никто не узнает. В прошлый раз, когда его заметили в Алипиуме, вокруг собралась разъяренная толпа и гнала его до самого замка. Все из-за лживых слухов, которые распустил Баскания: о том, что братья Штейн на самом деле истинные короли, а Эрек — коварный узурпатор. Все поверили, что Эрек готов пройти по головам, чтобы дорваться до власти, и потому старается любой ценой помешать бедным невинным братьям Штейн.
Большинство лавочек Алипиума находились на главной площади. Ребята направились в зоомагазин и выбрали там для Оскара пушистого рыжего котенка. Эрек хотел подарить Оскару щенка, но, как только Бетани увидела котят, спорить с ней стало бесполезно.
Ребята прошли к кассе и встали за высокой худой женщиной, состоявшей как будто из сплошных острых углов — острый нос, острый подбородок и даже зубы острые. Седые волосы возле лица были коротко острижены, а на затылке убраны в хвост. Когда женщина наклонилась, чтобы поискать в сумке кошелек, длинная прядь съехала и повисла, так что дама стала похожей на кривой рыболовный крючок.
На вошедших в магазин детей женщина не обратила никакого внимания. Поджав губы, она рассматривала блестящие серебряные подковы и разговаривала с продавщицей:
— Спасибо, что привезли их на заказ, Мэйбел. Пусть кто-нибудь занесет сумки с кормом в мою портодверь.
Продавщица Мэйбел являла собой полную противоположность тощей даме — маленькая, кругленькая, в ярком красном свитере. Когда покупательница снова наклонилась к прилавку, у Эрека возникла мысль о крючке, который вот-вот вонзится в румяное яблоко.
— Слушаюсь, миссис Штейн, — отозвалось «яблоко».
Бетани ткнула Эрека в бок и вскинула брови. Прежде он особо не прислушивался к разговору, но тут навострил уши.
Миссис Штейн вздохнула и покачала головой.
— Ох уж мне эти мальчишки со своими драконями! Пришлось заставить их приятеля Гранта отдать своего Доллику. Несправедливо, что два брата получили коней, а третий нет. Мы стараемся зря мальчика не расстраивать, иначе он жутко вопит и бодает всех подряд.
Эрек посмотрел на Бетани и сделал круглые глаза. Миссис Штейн! Это же мамочка тройняшек — Деймона, прячущего под мягкой серой шляпой торчащую из макушки кость; Доллика, блеющего и похожего на кудрявого белого барашка; и Балора, их предводителя и отъявленного злодея.
Эрек внимательно посмотрел на голову миссис Штейн и не обнаружил на ней ни торчащих костей, ни кудрявой белой овечьей шерсти. Как же, в таком случае, выглядит ее муж?
Миссис Штейн поцокала языком и перегнулась через прилавок — крюк навис над яблоком.
— Вот что, — доверительно сообщила она, — мы пытаемся уладить неразбериху, которую устроил этот мальчишка Эрек Рекс.
Эрек съежился и натянул капюшон до самого носа. Хорошо, что миссис Штейн не обратила на него никакого внимания.
— Расскажите всем, Мэйбел, — продолжала она. — От Эрека Рекса нельзя ждать добра. Он наверняка продолжит встревать в испытания, которые мойры назначают через источник Эла. Он по-прежнему мечтает дорваться до власти, хотя все королевство настроено против него. Мы найдем на него управу. Передайте людям — пусть не волнуются.
— Но… — Мэйбел робко наклонилась к прилавку, явно желая и очень боясь задать вопрос. — Я слышала, вы уже пытались все уладить. Что ваши мальчики ходили в Общество Труда, пока Эрек Рекс был в отъезде, и хотели получить новое задание без него. Это правда? Говорят, мойры были не готовы дать задание, и мальчики ушли ни с чем…
Она отпрянула, испугавшись, что сейчас получит затрещину. Миссис Штейн поджала губы.
— Мы просто зондировали почву. Волноваться не о чем. У нас много запасных вариантов. — Она посмотрела на часы, утратив интерес к разговору. — Прикажите кому-нибудь помочь мне с пакетами. Поскорее, пожалуйста. Я и так потеряла здесь чересчур много времени.
Эрек быстро отвернулся, хотя миссис Штейн была целиком поглощена собой и своими покупками, чтобы заметить, кто стоит рядом с ней.
Костлявый паренек с черными глазами и белоснежными волосами перенес сумки с кормом через портодверь. Миссис Штейн наблюдала за ним, скрестив руки и нетерпеливо постукивая ногой. Эрек видел беловолосого мальчика на королевских состязаниях, которые проходили в Алипиуме летом.
— Представь, Балор, Деймон и Доллик прямо за этой дверью! — прошептала Бетани.
Эрек вспомнил, как Деймон подрался с Долликом, не поделив право убить первого драконенка, и его замутило.
Они с Бетани пошли к интернату, в котором жил Оскар, договорившись, что котенка будут нести по очереди. Пирожка ехала на спине Волчка — и это нравилось ей гораздо больше, чем псу. Волчок несколько раз пытался стряхнуть ее, но Пирожка только крепче цеплялась за него когтями.
Эрек никак не мог прийти в себя.
— Неужели они действительно пытались вытащить задание из источника без меня?
— Тебя это удивляет? — мрачно спросила Бетани. — Забыл, с кем имеешь дело? Меня беспокоит другое. Как ты узнаешь, когда мойры будут готовы дать новое задание? Думаешь, Эрида прилетит тебя оповестить?
Эридой звали гарпию, которая приносила Эреку приглашения к источнику Эла. Он не подумал о том, что зловредное создание может отказаться сотрудничать.
— Не знаю. Надеюсь, ее заставят.
— Я бы на это не рассчитывала, — заметила Бетани. — Надо придумать другой способ узнать, когда надо идти к источнику.
Эрека захлестнуло странное чувство — знакомое и очень неприятное. Именно из-за этого чувства он не хотел думать об Эриде и очередном задании. Он вполне успешно выкинул все заботы из головы и провел Дома целый месяц, наслаждаясь обществом приемного брата и сестры — близнецов Дэнни и Сэмми, которые были похищены и наконец нашлись. Он не спешил возвращаться в Алипиум. Иногда в душу закрадывался страх, не начнут ли очередное испытание без него. Но стоило Эреку вспомнить об испытаниях, в нем просыпалось это чувство, и тогда он силой гнал от себя мысли о возвращении.
Чувство не поддавалось описанию. Это была странная смесь противоположных эмоций. Ужас и желание. Жажда обладания и безумный страх. Стремление схватить и удержать — и оттолкнуть как можно дальше.
Все из-за скипетров. Сначала в руки к нему попал скипетр короля Плутона, а потом и короля Питера. Эреку пришлось ими воспользоваться. Но то, что он испытал, когда творил магию с их помощью, не шло ни в какое сравнение с лютой тоской, которая поселилась с тех пор в его душе.
Прошло много месяцев, но не было ни дня, когда Эрек не вспомнил бы о волшебной мощи, которая текла тогда по его жилам. Не было ни одной ночи, когда Эреку не приснился бы скипетр, лежащий в его ладони.
Но жгучее желание обладать этой мощью приносило с собой страх. Эрек понимал, что не сможет добровольно отказаться от скипетра, и знал, что волшебный жезл пробудит в нем самое худшее. Он видел это в своих снах. Эрек не хотел повторить судьбу короля Плутона, который когда-то был хорошим человеком, но обратил свои помыслы ко злу.
Каждое пройденное испытание приближало день, когда Эрек получит скипетр.
— Знаешь… — сказал он, обернувшись к Бетани. — Я тут подумал… Сейчас мне самое время откланяться. У меня есть Амулет Добродетелей, который свидетельствует, что я прошел два испытания. — Он продемонстрировал блестящий золотой кругляшок с двумя цветными сегментами, красным и лиловым. — У братьев Штейн такого нет, и у Гранта Гоннора тоже — если он вообще остался в этой шайке. А значит, скипетров им не видать. Пусть делают что хотят, а я, пожалуй, уберусь восвояси.
— Что?! — Бетани остановилась и прижала к груди сумку с рыжим котенком. — Ты смеешься?! Откажешься от испытаний — и тебя лишат прав на трон! Двенадцать испытаний — единственное препятствие на их пути к власти. Когда б не эта традиция, их уже провозгласили бы королями официально и вручили скипетры! Если ты откажешься, братья Штейн завершат испытания без тебя!
— Вряд ли, — возразил Эрек. — Источник Эла не дает заданий никому, кроме меня.
— Это пока ты не сдался! — парировала Бетани. — Как только сдашься, братцы Штейн наверняка смогут сами получать задания. — Она снова зашагала вперед, и Эрек поспешил следом. — Послушай, разве не стоит рискнуть? Ты же знаешь, что будет, если скипетры получат Балор, Деймон и Доллик! Только представь, какой станет жизнь в Алипиуме!
Эреку и не нужно было представлять — он видел то, о чем говорила Бетани, собственными драконьими глазами. Если тройняшки станут правителями, случатся такие же ужасные беды, какие грозят миру, если Оскар узнает секрет Бетани. Тогда Баскания получит скипетры, обратит всех на свете в рабов, и мир изменится безвозвратно.
— Есть другая проблема, — сказал Эрек. — Предположим, я стану королем. Кто тогда займет два других трона? Королевствам нужно три правителя. Как думаешь, кто это будет? Похоже, что Балор и один из его братьев. Других-то кандидатов нет.
Бетани пнула камешек прямо в гущу поросли мимозы стыдливой. Лиловые цветы, дрожа, отшатнулись.
— Я буду править с тобой.
— Не выйдет. Король Питер сказал, что новых правителей выберут скипетр и Камень судьбы. А они пока выбрали только меня.
— Между прочим, меня в тот день в замке не было, — напомнила Бетани. — Если бы была, может, и меня выбрали бы. А вот братья Штейн были на коронации, но скипетры к ним не полетели.
— Пусть так, но за ними стоит Баскания. Для них нет ничего невозможного.
— Может, и так. — Бетани закусила губу. — И все-таки интересно, кто те двое, кому назначено править вместе с тобой? Очевидно, они пропустили коронацию. А значит, одной из них могу быть я!
— Король Питер дал мне понять, что я один, — покачал головой Эрек.
Но ему хотелось, чтобы Бетани оказалась права. У нее наверняка получилось бы править лучше, чем у него самого, — особенно если вспомнить, как на него влияет скипетр.
— Может, двое других еще появятся, — кисло произнесла Бетани. — Так что надо надеяться.
А что еще Эреку оставалось? Он стоял перед не самым легким выбором: позволить Балору и его шайке разрушить мир или получить скипетр и уничтожить мир самому.
— И все-таки я думаю, что лучше сдаться, — повторил он.
Бетани внимательно посмотрела ему в лицо.
— Ясно, — объявила она. — На тебя опять напал страх перед скипетром. Я угадала?
Эрек молча кивнул.
— Мы же все обсудили! — воскликнула Бетани, раздраженно вздохнув. — Просто не будешь его трогать! Мы его закопаем. Или я его спрячу от тебя, если захочешь.
«Ну да, — подумал Эрек. — Конечно…»
Глаза у Оскара по-прежнему были красными. Он прижался к рыжему котенку щекой.
— Спасибо, ребята.
— Представляешь, в зоомагазине мы наткнулись на мамочку Балора с Деймоном. Похоже, она заставила Гранта отдать своего драконя Доллику. Конечно, несправедливо, когда у кого-то есть то, чего нет у ее сыночка!
— А Хью Лиган? И у него коня отобрали? Он ведь тоже такого выиграл.
— Кто знает… — Бетани поморщилась. — Братцам Штейн плевать на всех, кроме себя.
Она бросила на Эрека красноречивый взгляд, напоминая, почему он должен продолжить борьбу и не позволить тройняшкам стать королями.
Ребята сидели у ручья в парке Капель. Вокруг них дети под присмотром учителей размахивали пультами и производили всякие бессмысленные действия, чтобы научиться творить настоящую магию. Бетани отменила сегодняшний урок, а Эреку и вовсе не было назначено никаких занятий. Его прежний педагог Пимстер Пиблз ничему не научил Эрика и даже не позволял притронуться к пульту, уверяя, что это слишком опасно.
— По крайней мере, Роско Крок показал мне, как пользоваться пультом и двигать предметы. Хоть что-то хорошее сделал. Больше меня никто магии не учил. Наверняка он успел бы еще больше, если бы не…
— Если бы что? — Оскар перестал улыбаться и воззрился на Эрека с негодованием. — Если бы не оказался подлым похитителем? Как ты можешь говорить, что в нем вообще было что-то хорошее?! Я его ненавижу! Ненавижу!!! Между прочим, это твои брат с сестрой находились у него в плену! Не забыл?
Эрек закатил глаза.
— Конечно, не забыл. Уж поверь, мне он тоже не нравится. Но прежде он всем нам казался очень хорошим. Помнишь, как ты о нем отзывался? Скольким магическим штукам он тебя научил?
В ту же секунду Эрек пожалел о своих словах, увидев, как побагровело лицо друга. Оскар зарычал и сощурился.
— Больше никогда не говори при мне о Роско Кроке. Никогда. Он мне жизнь испортил.
Эрек кивнул, а Бетани непонимающе спросила:
— Мы все его не любим, потому что знаем, что он сделал; но разве он испортил тебе жизнь? Да забудь ты о нем!
Эрек знал, почему Оскар так считает. Он любил учителя как отца, хотел быть на него похожим, а Роско предал его. Наверное, это очень унизительно — узнать, что человек, которого любишь и уважаешь, на самом деле лгун, похититель и шпион Баскании. А потом с позором вернуться домой и поругаться из-за учителя с отцом — перед самой его смертью. Возможно, Оскар считает, что, если бы не Роско, его отец был бы жив. Возможно, он вообще винит Роско во всех своих злоключениях.
Оскар уткнулся лицом в пузо котенку, утирая слезы, и покосился на Бетани.
— Из-за Роско мне никогда не позволят проходить испытания вместе с Эреком! А я только об этом и мечтаю! Подумаешь, магия! Этому меня кто угодно научит!
Эрек и забыл, что Оскару запретили помогать ему. Вот и еще одна причина для ненависти к бывшему учителю…
— Почему ты так считаешь? — спросила Бетани и назидательно подняла палец. — Потому что так сказал Роско? Он соврал!
— Нет, — вмешался Эрек. — Это правда. Оскару запретил Грюмзли — из-за связи с Роско.
— Если этот негодяй мне еще когда-нибудь попадется, — процедил Оскар с изменившимся лицом, — он мне за все ответит!
Эрек понял, что пора сменить тему.
— Да меня самого, может, больше к испытаниям не допустят. Пока я был дома, Балор и компания вовсю придумывали, как получить следующее задание без меня. Ну и пусть себе! Мы и без испытаний найдем, чем заняться!
Оскар неуверенно улыбнулся, а Бетани бросила на Эрека рассерженный взгляд, но снова начинать разговор о троне и долге не стала.
— Ты давно в Алипиуме? — спросил Эрек.
— Вчера вернулся. Привез кучу денег — какой-то неизвестный родственник оставил их мне для того, чтобы я нашел нового учителя. Вот, ищу теперь. А ты у кого будешь учиться?
— Еще не знаю, — вздохнул Эрек. — Лишь бы не у Пиблза.
Оскар расплылся в широкой ухмылке, и даже Бетани не смогла сохранить серьезность. Она взяла у Оскара из рук котенка и потерлась носом о его мордочку. В следующий миг из кустов откуда ни возьмись выскочила разъяренная Пирожка и, вздыбив шерсть, прыгнула прямо на Бетани. Если бы девочка не успела отскочить, она бы выронила котенка.
— Пирожка! Как не стыдно! Я имею право гладить других котов! — Бетани передала рыжего котенка Оскару и сказала: — Приходите с Джеком сегодня в замок ужинать. Король Питер там тоже будет. Он так обрадуется, что Эрек уже вернулся. Это надо отпраздновать. Что скажете?
Оскар закивал.
— Я еще храню автограф, который король дал мне в прошлый раз.
В следующий миг ребята подпрыгнули от громкого придушенного вопля, раздавшегося у них над головой. Вопль издало странное создание с женской головой и телом хищной птицы. Блестящие черные волосы создания были гладко прилизаны и стянуты в тугой узел, длинный острый нос торчал на лице, как клюв, а губы чернели, словно намазанные углем. — Эрек не знал, то ли это помада, то ли они и правда были такого цвета. Эту злобную физиономию Эрек не перепутал бы ни с чем. Гарпия Эрида.
Эрида работала в Бюро Бюрократов и состояла в Комитете по надзору за комитетами, в ведении которого находилась организация королевских испытаний. Именно она приносил а уведомления о том, что пора вытаскивать из источника Эла очередное задание. Вот и теперь, протянув Эреку хрусткий пергаментный свиток, она завопила так, будто ее окружали слабослышащие:
— Эрек Рекс! Эрек Рекс! Эрек Рекс!
От неожиданности Эрек отдернул руку.
— Это вы мне?
— Эрек Рекс! Эрек Рекс! Эрек Рекс! — снова проверещала гарпия, очевидно наслаждаясь произведенным эффектом.
Бетани зажала уши. Эрида швырнула свиток Эреку в лицо и заявила:
— Берегись, Эрек Рекс. По указу президента Лентона за общественным порядком теперь следим мы, гарпии. Только попробуй что-нибудь выкинуть! До скорой встречи, остолоп!
И с каркающим смехом она полетела прочь.
Эрек поежился. Гарпии теперь в Алипиуме вместо полиции? Как только президент мог издать такой указ! Хотя… президент Лентон во всем идет на поводу у Баскании. Вероятно, это очередной способ запугать людей, чтобы сделать их покорными воле Темного Принца.
Эрек развернул толстый скрученный пергамент и прочел:
«Комитет по надзору за комитетами имеет удовольствие пригласить Эрека Рекса в Общество Труда в эту пятницу к девятнадцати ноль-ноль для получения третьего королевского задания».
Ниже было нарисовано самодовольно улыбающееся лицо и значился очередной девиз: «ПУПС — Приятно удивленный приободрившийся сервис».
— В пятницу?! — переспросил Эрек. — Это же завтра! Вот так сюрприз… — Он машинально взялся за висящий на шее амулет. Перспектива ввязываться в новые испытания на другой день после возвращения совсем не радовала. — Да еще эти мерзкие гарпии со своими дурацкими комитетами и бумажной волокитой! Неужели они и правда теперь будут устанавливать порядки в Алипиуме?
Лицо Бетани отражало смесь радости и тревоги.
— Не знаю, что и думать. Не нравится мне это. Ты слышал, что сказала миссис Штейн. Вдруг это ловушка? Но и отказаться нельзя! Это твой единственный шанс стать королем и навсегда избавиться от Баскании!
— Отказаться очень даже можно! Видела физиономию Эриды? А новый девиз? «Приятно удивленный приободрившийся сервис»! Дурной знак. Лучше туда не соваться.
— Хочешь сдаться? — возмутилась Бетани, сузив глаза и подбоченившись. — Позволить Баскании заполучить скипетры? И весь мир уничтожить?
Эрек ощутил укол совести. Он думает только о себе, а Бетани права! Надо отбросить страхи перед скипетром и сделать так, чтобы он не достался Баскании.
— Хорошо, — покорно сказал он. — Надо только придумать, как обойти западню.
— Не забывай, с каждым выполненным заданием амулет будет давать тебе все более мощную защиту, — напомнила Бетани. — Когда король Питер, король Плутон и королева Посейдония были детьми, амулеты защитили их от Баскании.
Эрек безрадостно кивнул. Тем больше у Баскании причин избавиться от него, пока амулет не набрал силу…
— Ну да, идите-идите, — глухо сказал Оскар. — Я вам ни к чему. Приятно было познакомиться.
Эрек повернулся к нему и заявил:
— А знаешь что, Оскар? Мне плевать на запреты Грюмзли! Мне вообще плевать на все запреты и правила! Все равно эти правила придумывались для того, чтобы не дать мне победить. Я хочу, чтобы вы с Бетани помогли мне в этом испытании. И пусть только попробуют вам запретить!
Оскар выпрямился, едва не уронив котенка с колен, — бедняга только успел уцепиться когтями за штанину.
— Что… ты это всерьез? Мне можно с тобой? — Он вскочил, и котенок скатился на землю, приземлившись на лапы. — Как здорово! Может, я даже сам выполню задание! Может, стану королем вместе с тобой!
— Ну, вряд ли это… — начал Эрек и осекся, встретив взгляд Бетани.
Не стоило отнимать у Оскара приятные иллюзии — пусть хоть немного порадуется.
Эрек целый месяц не был в замке Алипиума и успел отвыкнуть от его огромных величественных залов. Конечно, замок не шел ни в какое сравнение с маленькой квартиркой в Нью-Джерси, в которой Эрек жил вместе с приемной мамой и пятью приемными братьями и сестрами. Шагая в сторону западного крыла, Эрек вдруг уловил какой-то противный запах. Так и есть — за углом поджидал человек с выпуклым лбом, разделенным надвое глубокой вертикальной морщиной. Балтазар Ульрих Теодор Грюмзли, королевский сорицатель, в своем извечном черном балахоне, с резным посохом и сияющим амулетом в виде скарабея.
— Та-а-ак… — протянул он, сощурившись. — Кажется, у меня снова прибавится забот.
Эрек ответил ему не более дружелюбным взглядом.
— Обо мне заботиться не надо. Занимайтесь лучше своими делами. Я и сам справлюсь.
Эрека неоднократно посещали подозрения, что Грюмзли затевает какую-то подлость, но они всякий раз оказывались беспочвенными. Да, сорицатель отличался дурным характером и дурным запахом, но не дурными помыслами. Напротив, однажды он спас Эрека от демона теней, и этот поступок нельзя было сбрасывать со счетов.
— Хочешь сказать, тебе больше не нужна нянька? — У Грюмзли, как всегда, был раздраженный вид. — Сомневаюсь. Ты вечно ухитряешься влипнуть в неприятности.
— Можете не переживать, — сказал Эрек, отмахнувшись.
Грюмзли криво улыбнулся и поплыл по коридору, а Эрек пошел в трапезную западного крыла. Бетани уже сидела за столом и выглядела совсем маленькой под высоченными сводами, на фоне огромных витражей, хрустальных люстр и изысканного фарфора.
Вошел Джем Пудинг, мажордом, управляющий всем штатом прислуги западного крыла. Перед собой он нес серебряное блюдо, нагруженное чизбургерами, пиццей и фаршированным картофелем. Его серый жилет, черный смокинг с фалдами и белые перчатки были безупречно отглажены. К счастью, от обыкновения зализывать волосы гелем он отказался.
Джем стал Эреку настоящим другом. Недавно мажордом последовал за Эреком в Иноземье и храбро сражался на его стороне против целой армии Алипиума. Но Джем никогда не хвастался и не считал себя храбрецом. Для этого он был слишком скромен и благороден.
Увидев Эрека, Джем заулыбался, поставил блюдо на стол, шагнул к другу и взял его за плечи, словно собираясь обнять, но передумал и вместо этого отвесил церемонный поклон.
— Да хватит уже! — Эрек дружески пихнул Джема кулаком в плечо и обнял его. — Как ваши дела?
— Превосходно, сэр, — отвечал Джем с британским акцентом. — Чем я могу служить вам сегодня? Будут какие-нибудь особые распоряжения?
— Да, будут, — ответил Эрек, поразмыслив.
Джем расправил плечи, готовый исполнить любой приказ.
— Я хочу, чтобы вы поужинали вместе с нами.
Джем вытаращил глаза.
— Но, сэр… Это же не принято…
Эрек не успел ответить, потому что в трапезную вошел король Питер. На его длинных белоснежных волосах возлежала корона, глаза блестели. Он, как магнит, тут же притянул к себе все взгляды.
А может, дело было не в нем, а в золотом скипетре, который король держал в руке? У Эрека перехватило дыхание, как только он увидел волшебный жезл. Все вокруг перестало существовать, остался лишь вожделенный скипетр…
— Что ж, Джем, это прекрасная идея, — сказал король. — Поужинай с нами, сделай Эреку приятное.
Джем поклонился.
— Слушаюсь, сир. Как вам будет угодно, сир.
Он растерянно огляделся, не зная, что делать, помедлил, разглядывая тарелки, и наконец сел возле Эрека.
Бетани со всех ног побежала к королю и кинулась ему на шею.
— Здравствуй, папочка!
Эрек улыбнулся. Бетани обычно одергивала себя, случайно назвав короля отцом, но, видимо, наконец привыкла к этой мысли. Эрек был за нее рад. Бетани очень не хватало родителей, а король так тепло принял ее можно сказать, удочерил. Бетани была на седьмом небе, когда король сказал, что она ему как дочь.
Король погладил ее по, голове с печальной улыбкой и посмотрел на Эрека.
— Иди сюда, мой мальчик.
Эрек подошел как и в прошлый раз, не зная, что ему делать. Чем ближе был скипетр, тем больше становились его мучения. Эреку хотелось бежать без оглядки и в то же время так хотелось коснуться скипетра…
А потом его отпустило. В этот раз находиться рядом со скипетром было легче. Желание немедленно схватить его ослабло. Конечно, жажда заполучить скипетр никуда не делась, но теперь Эрек мог с ней совладать. Наконец-то! На всякий случай Эрек подошел к королю с другой стороны, чтобы не приближаться к волшебному жезлу слишком близко.
Король Питер положил Эреку на голову широкую ладонь, взъерошил ему волосы, а затем прошествовал к столу. Не успел Эрек усесться, как услышал знакомый женский голос, зовущий его по имени. Эрек огляделся, но обладательницы голоса не увидел.
— Эрек! Ты меня слышишь?
На этот раз зов был еще громче. Эрек вскочил, озираясь.
— Что это?
Бетани и король Питер удивленно посмотрели на него.
— Ты о чем?
— Голос! Вы что, не слышите?
— Эрек! — раздалось вновь. — Это же я! Это мама! Не узнал? Я смотрю на тебя сквозь Ненаглядные очки.
Ненаглядные очки позволяли увидеть того, по кому больше всего скучаешь. Это значит, что мама сейчас смотрит на Эрека и может говорить с ним, но он сам ее не видит! Эрек разинул рот.
— Так вот как теперь будет? Станешь за мной шпионить?
— Когда очки были у тебя, ты делал то же самое, — ответила мама. — Обращайся, пожалуйста, к стулу справа от себя. Предпочитаю, чтобы собеседник смотрел на меня.
Эрек засмеялся.
— Ладно.
Бетани наблюдала за Эреком в полном замешательстве, а король Питер, напротив, утратил к происходящему всякий интерес и стал невозмутимо накладывать на тарелку облачный пирог.
— Все в порядке? — спросила мама. — Вижу, ты успел отыскать Бетани.
— Да. И мне уже пришло уведомление о следующем испытании. Так что я тут надолго.
— Я предполагала, что так и будет.
— Эрек, с кем ты разговариваешь? — не выдержала Бетани.
— С мамой. У нее Ненаглядные очки.
— A-а… — протянула Бетани, наконец сообразив, что происходит.
— Ладно, Эрек, я тебя еще проведаю, — сказала мама.
— Ага, до скорого.
Король откашлялся.
— Хорошо, что ты снова здесь, Эрек. И я очень рад, что мойры уже готовы дать тебе следующее задание.
— У меня вопрос, — подала голос Бетани. — Почему после предыдущего испытания прошло так много времени? Если все это так важно, разве можно медлить?
Король Питер засмеялся.
— Меня удивляет обратное: почему промежутки между испытаниями такие короткие. В мое время было совсем не так. Королевские испытания — это не экзамены, которые можно заранее спланировать. Это этапы жизни Эрека. Его поступки влияют на жизнь каждого из нас. А из происходящих вокруг событий складываются интересные задачи для будущего короля. Решение этих задач может занять сколько угодно времени. Величайшие испытания в истории продолжались не один год. Для некоторых требуется длительная подготовка. Когда речь идет о королевской власти, мойры не спешат без нужды. — Он подмигнул Эреку. — Да и чувствуют, когда необходимо дать передышку. Полагаю, за месяц, проведенный дома, Эрек успел достаточно отдохнуть. К сожалению, возникли некоторые трудности. Я был слишком занят и не смог тебя проведать. Дела в Верхнем мире совсем плохи, и я не могу разобраться, в чем беда.
— А что происходит? — спросил Эрек, опешив.
Он не мог вообразить, какие неприятности Верхнего мира могли так сильно обеспокоить короля Питера.
Дверь распахнулась, и в трапезную вошли Джек Зайц и Оскар Феликс. Секунду спустя появился замешкавшийся слуга и придержал дверь. Он хотел было объявить о гостях как положено, но замер в растерянности, не зная, как их представить.
Джек зашагал прямо к Эреку.
— Привет! — Эрек вскочил и заулыбался. — Как жизнь?
— Теперь гораздо лучше. — Джек хлопнул его по плечу. — Рад, что ты вернулся. Ну что, готов закрасить еще один треугольничек на амулете?
Эрек опустил глаза на грудь, на Амулет Добродетелей — круг, разделенный на двенадцать сегментов. Если он пройдет очередное испытание, еще один сегмент станет цветным. Только вряд ли испытание будет легким и приятным…
Оскар с Джеком поклонились королю Питеру, поблагодарили за приглашение и сели к столу. Стараясь не смотреть на скипетр, Эрек спросил короля:
— А что за беда в Верхнем мире?
Некоторое время король Питер размышлял над ответом, глядя на золотую тарелку с зеленой массой, которую поставил перед ним слуга.
— Пчелы, Эрек. Беда с пчелами. Мои растения-информаторы приносят из Верхнего мира крайне удручающие вести.
Ребята переглянулись, решив, что неверно расслышали.
— Ядовитые пчелы? — спросила Бетани.
— Агрессивные дикие пчелы? — предположил Оскар.
Король лишь покачал головой.
— Нет. Гораздо хуже. Исчезающие пчелы.
— То есть невидимые пчелы-убийцы? — уточнил Эрек.
— Да нет же. Пропадающие без следа. Даже мертвых тел не остается. Пчелы просто уходят из Верхнего мира и не возвращаются.
Оскар вскинул бровь и посмотрел на короля как на сумасшедшего, но быстро опомнился и принял невозмутимый вид.
— Ну и пусть себе исчезают. Какая от них польза? Они только кусаются!
— Нет, Оскар, — вздохнул король. — Они не только кусаются. Они необходимы для существования жизни на Земле — по крайней мере такой, к какой мы привыкли. Ты ведь любишь яблоки, клубнику, дыни, вишни, груши? Пчелы опыляют большинство культурных и диких растений. Исчезнут пчелы — не станет растений, и тогда вымрут многие животные, которым будет нечем питаться. Выживут ли в этом случае люди, еще неизвестно. Но и это не самое худшее. Исчезновение пчел может означать только одно: из Верхнего мира уходит Субстанция. Пчелы чувствуют ее лучше всех других созданий. Они летают по эфирным полям, которые удерживают Субстанцию, — именно так они ориентируются в пространстве. Исчезновение пчел не пройдет бесследно. Оно повлечет за собой гибель прочих созданий — одного за другим. Это произойдет не сразу. Но если Субстанция продолжит утекать, однажды в Верхнем мире не останется жизни.
После ужина ребята отправились бродить по катакомбам под замком. Десять лет, пока замок лежал на боку, вход в катакомбы закрывала стена. Теперь в хитросплетение коридоров можно было пробраться.
— Неужели Верхний мир гибнет? — опечалилась Бетани. — Сначала пчелы, а потом и другие животные исчезнут? Надо помочь королю Питеру спасти Землю!
— Это как-то связано с Субстанцией, — заметил Эрек. — Я спрошу у драконов. Они постоянно видят Субстанцию. Может, они догадаются, в чем причина.
— Думаешь, король Питер не пытался поговорить с драконами? — спросил Оскар.
— Не знаю, — пожал плечами Эрек. — В Верхнем мире Субстанция не такая, как здесь. Я вижу ее, когда мне приходят смутные мысли. Здесь она похожа на толстые канаты, а там на паутину.
— Король Питер говорит, она куда-то утекает, — сказала Бетани. — А что, если ее скоро вообще не останется?
— А чем Субстанция так важна? — поинтересовался Эрик.
— Она несет в себе магию, которая поддерживает в нас жизнь, — ответил Джек. — Мы это в начальной школе учили. Без нее никто не выживет.
Эрек вспомнил о Запределье — месте за гранью мира, где нет Субстанции. Туда нельзя было принести ничего, что содержало бы хоть каплю магии. Все живое в Запределье немедленно гибло, кроме драконов, да и те могли протянуть совсем недолго. Неужели Верхний мир превратится в Запределье?
— Вот почему в Королевствах Хранителей так тяжело находиться с непривычки, — сказала Бетани. — Здесь больше Субстанции, чем в Верхнем мире, потому и возникает это гнетущее ощущение.
— Дело не только в этом, — пояснил Джек. — Субстанции здесь не просто больше. Она здесь нездорова. Как будто ей грустно…
Все закивали. Каждому было знакомо чувство подавленности, которое наводила Субстанция. К счастью, Эрек уже немного притерпелся.
— А знаете, кому еще много известно о Субстанции? — вдруг сказал Оскар. — Баскания! Может быть, он поймет, что творится в Верхнем мире.
Эрек так опешил, что не заметил поворот и чуть не врезался лбом в стену.
— Баскания?! Мой заклятый враг? Тот, кто сегодня пытался отобрать у меня оба глаза и убить? Предлагаешь к нему за советом отправиться? Да я не удивлюсь, если все беды Верхнего мира — его рук дело.
— Вот мы и пришли! — перебила Бетани. — Перед вами самая прикольная комната замка!
Она торжественно взмахнула рукой, указывая на дверь с золотой ручкой. Помещение за дверью напоминало пещеру. Едва ребята вошли, как перед ними материализовалась сияющая золотая фигура — то ли облако, то ли человек. Это был золотой призрак, которого король Питер приставил охранять свое самое ценное сокровище — искривитель времени Новикова.
Голос призрака подрагивал и отдавался эхом.
— Здравствуй, Эрек.
— Привет, Гомер!
Гомер, единственный золотой призрак, которого встречал Эрек, никогда не покидал этого подземелья. От изумления Оскар сделался совсем бледным — это весьма впечатляло, если принять во внимание, что у жителей Артара и без того очень светлая кожа.
— Золотой призрак! Я и не надеялся когда-нибудь такого увидеть! Они приносят удачу! — Оскар шагнул вперед, протягивая руку. — Призрак, ты мне поможешь?
К излучающему тепло Гомеру так и хотелось подойти поближе.
— Увы, Оскар Феликс, сами по себе мы не приносим удачу, — произнес он с добродушной усмешкой. — Иногда мы действительно помогаем людям по собственному усмотрению — лишь тем, чьи устремления чисты и бескорыстны. На самом деле удачу себе можешь принести лишь ты сам.
Оскара эти слова ничуть не расстроили, он с восхищенным видом подошел еще ближе к улыбающемуся призраку.
— Смотрите! — Бетани указала на высокую узкую коробку, напоминающую поставленный на попа гроб. Передняя стенка коробки была стеклянной, а остальные — золотыми. — Это машина времени!
Все стали рассматривать хитрый прибор — искривитель времени Новикова. Не верилось, что пустая золотая коробка способна отправить человека в другой день и год. Завороженный Эрек подошел поближе. В прошлый раз, когда он спустился в это подземелье, ему было не до машины времени. Он только что потерял друга, дракона Акдагаза, и был слишком опустошен, чтобы думать о чем-то еще. На этот раз Эрек уже понимал, какое удивительное перед ним устройство.
К стенке коробки был приделан небольшой экран, от которого шла трубка. Стеклянная дверца висела на петлях и открывалась с помощью золотой ручки. Внутри Эрек разглядел наборные диски с цифрами, как на старых телефонах.
Бетани огляделась.
— А почему ты не позвал короля Питера, как в прошлый раз, Гомер? Разве ты не должен охранять этот аппарат?
Гомер подплыл к искривителю времени.
— Да, моя задача — охранять этот прибор и не подпускать к нему дурных людей. Хотя я был с королем Питером задолго до того, как эту машину соорудили. Я не наемный охранник, который должен докладывать о том, кто здесь появляется. Король Питер доверяет мне самому решать, кого пускать сюда, а кого нет. В прошлый раз я позвал его сюда не потому, что счел вас опасными. Эрек и Джем очень устали, кроме того, у вас был острый случай заражения шлемоголовником. Я позвал короля, чтобы он помог вам и проводил Эрека домой.
— А как эта машина работает? — спросил Джек, не сводя глаз с искривителя.
— Очень просто, — ответил Гомер. — Заходишь в кабину и выбираешь день и год, в который хочешь отправиться. Раз — и ты уже в своем прежнем теле, каким оно было в указанное время. Делаешь все, что тебе нужно, и возвращаешься, когда пожелаешь. А тот, кто останется рядом с прибором, сможет увидеть тебя сразу в двух лицах. Твое тело в этом времени останется в кабине, а экран будет показывать тебя таким, каким ты стал в том времени, куда отправился. Наблюдатель может следить за тем, что с тобой там происходит.
— Я не понял, — сказал Эрек. — Что значит, в своем прежнем теле?
— Предположим, ты решил вернуться на три года назад. Твое тело за стеклом будет выглядеть на три года младше. А экран покажет тебя, десятилетнего, в прошлом. Окружающие ничего не заподозрят, для них ты будешь выглядеть как обычно. Вот только три года назад тебя, Эрек, здесь не было, поэтому люди не поймут, откуда ты взялся.
— То есть можно отправиться в любое время, в которое жил? — восхищенно переспросил Эрек.
— Именно так, — подтвердил призрак. — Но я бы не рекомендовал заходить слишком далеко в прошлое, например в свое раннее детство. Конечно, твой разум останется прежним, но может не хватить физических сил, чтобы справиться с управлением машиной и вернуться. Есть риск застрять в прошлом на несколько лет.
— А в будущее можно? — спросила Бетани.
— Слишком опасно, — сухо произнес Гомер. — Не советую.
— Почему?
— Можно случайно выбрать время, когда тебя уже нет в живых, — пояснил призрак. — Никто ведь не знает, сколько ему отпущено.
— А если отправиться далеко в прошлое? полюбопытствовал Оскар. — До своего рождения? Или в будущее после смерти? Можно так сделать?
— Можно, — ответил призрак. — Но тогда тело путешественника просто исчезнет из машины, и он никогда не вернется. Некоторое время за ним можно будет наблюдать на экране, но вскоре изображение пропадет.
Эрек поежился.
— Наверное, король Питер запретил пользоваться этой машиной? — предположил Оскар. — Потому он ее тут и спрятал?
— Вовсе нет, — как ни в чем не бывало ответил Гомер. — Он просто доверил мне присматривать за ней.
— Значит, вы никому не позволите в нее войти? — спросил Эрек.
В ответ призрак засиял десятком оттенков золота.
— Это уж мне решать, — сказал он.
Засыпая, Эрек пытался переварить обрушившиеся на него новости. Он со страхом думал о том, какие неприятности сулит ему новое задание из источника Эла. В прошлый раз мойры отправили его на битву, в которой Эрек чуть не погиб и потерял друга. Он и без того до сих пор не оправился от потрясения, а тут ему на голову падают такие новости! Исчезающие пчелы, покидающая Землю Субстанция, превращение цветущего мира в мертвое и пустое Запределье, в котором нет ничего живого. Сколько времени осталось до того, как это произойдет? Века? Десятилетия? Или год-другой?
Когда голова Эрека уже гудела, как пчелиный рой, он стал думать об искривителе времени Новикова. Интересная машина! Вот бы и в самом деле вернуться на ней в прошлое!
Эрек стал размышлять, куда бы он тогда отправился, и тут его осенило. Может, вернуться назад и спасти Акдагаза? Гомер наверняка разрешит воспользоваться для этого искривителем времени. Он же говорил, что может помочь тому, чьи устремления бескорыстны. Да, вот что нужно сделать — спасти Акдагаза. Дракон всем пожертвовал ради Эрека. Только как же его спасти?.. Эрек не знал, что будет делать, если вновь окажется в гуще той битвы. Баскания тогда метнул отравленный кинжал, и Акдагаз заслонил Эрека своим телом. Выходит, так или иначе один из них должен погибнуть…
В десять утра Эрек, Бетани, Джек и Оскар встретились в парке Капель. Бетани и Джек в этот день отменили уроки.
— Ну что ж, ребята, — сказал Джек. — Эрек должен явиться за заданием в семь часов. Нужен запасной план на случай, если ему устроят ловушку. Приглашение в самом деле доверия не внушает. Как там было? Порадованный, польщенный…
— «Приятно удивленный приободрившийся сервис», — напомнил Эрек, усмехаясь. — Да еще гарпия на прощание крикнула: «До скорой встречи, остолоп!» Поневоле задумаешься.
— Есть идея, — сказал Оскар. — Я притворюсь тобой. Найдем мага, который изменит мне внешность. Тогда, если что и случится, они схватят меня, а не тебя.
Эрека очень тронуло такое самопожертвование. Все-таки Оскар был верным другом.
— Нет, Оскар. Я не могу позволить тебе так рисковать. Знаешь, что будет, если тебя схватят? Кроме того, ты все равно не можешь достать задание из источника. Его не может получить никто, кроме меня.
Бетани молча смотрела себе под ноги и ничего не предлагала. Эрек вопросительно посмотрел на нее, но девочка лишь пожала плечами:
— Не знаю, что делать. Мне все это не нравится.
Эрек прекрасно ее понимал. Ему не хотелось очертя голову кидаться в расставленную ловушку.
— Я понимаю, что отказаться от испытания ты не можешь, — сказала Бетани. — Вот был бы другой способ получить задание… Очевидно, что Баскания только и ждет, чтобы ты явился в Общество Труда. Наверное, собирается…
Она не договорила. Все понимали, что собирается сделать Баскания — схватить Эрека, вырезать у него глаза и убить.
Джека вдруг осенила догадка.
— Придумал! — воскликнул он. — Не знаю, сработает ли, но попробовать стоит. Оскар, идем со мной. Встретимся здесь же через два часа.
Эрек с Бетани вернулись в замок, взяли корзинку с обедом, которую собрал для них Джем, и сели в парке Капель дожидаться Джека с Оскаром. Конечно, Джем прекрасно знал их вкусы, так что в корзинке оказались только самые любимые лакомства. Наверху лежали сэндвичи с яйцом, тунцом и индейкой, а под ними аккуратно уместились нарезанные фрукты, шоколадки, сыр, крекеры, домашние шоколадные кексы, печенье и пирожные. И ни кусочка облачного пирога, который ребята так и не полюбили, несмотря на его полезность.
Они жевали сэндвичи, заедая их медовым драже, божественным желе и «ласточкиными гнездами» из сахарной ваты. У Бетани был такой вид, будто она что-то хочет сказать, но не знает как.
— Я просто… — Она вздохнула и снова замолчала.
— Ты чего? — спросил Эрек. — Случилось что-нибудь?
Бетани кивнула. Щеки у нее зарделись.
— Я не хочу, чтобы ты туда ходил.
— Но это же с самого начала была твоя идея! Ты сама убеждала меня, что это мой долг!
— Я знаю. Ты правда должен это сделать. Наверное. Я просто… боюсь тебя потерять, — выпалила Бетани и покраснела до корней волос.
Эрек отвел взгляд, чтобы не смущать ее.
— Ну, я себя потерять тоже не хочу, — пошутил он. — Не знаю, стоит ли в это ввязываться… Но что бы там ни случилось… — Он протянул Бетани шоколадное печенье и бодро продолжил: — Ты мой лучший друг. Всегда помни об этом.
Не стоило этого говорить. Глаза у Бетани тут же покраснели.
— Извини, — пробормотала она. Я просто боюсь, что случится что-нибудь плохое.
— Эй, спокойно, у меня есть эта штуковина! — Эрек продемонстрировал ей Амулет Добродетелей. — Должна же она хоть немного помочь.
Наконец появились Джек и Оскар, оба с улыбками до ушей.
— Проблема решена! — объявил Джек, театрально отряхивая с себя воображаемую пыль. — Мы организовали тебе обходной путь. Так что ты у нас в долгу, приятель!
— Все пройдет как по маслу! — заявил Оскар, сияя. — Особенно если учесть, что с тобой в этот раз буду я!
— Ну? Не томите, выкладывайте!
Джек заглянул в корзинку с лакомствами.
— Хмм… Даже не знаю, Оскар. Пожалуй, им стоило бы поделиться шоколадными кексами и медовым драже, если они хотят, чтобы с ними поделились новостями. Как думаешь?
— Ты прав, — согласился Оскар, запуская руку в корзинку. Если нас накормить, мы станем гораздо разговорчивей. — Он засмеялся и откусил большой кусок печенья с корицей, а поскольку ему не терпелось похвастаться успехами, начал говорить с набитым ртом: — Мы договорились с Янусом! Он пропустит тебя к источнику раньше времени. Ты все провернешь, когда никто не будет ждать!
— Что?! — Эрек не поверил ушам. — Как вы добрались до Януса? Он же заперт в Обществе Труда!
От таких новостей на душе сразу стало спокойней. Янус был странным человечком — казалось, что он, словно жертва кораблекрушения, много лет просидел на необитаемом острове. Янус жил в крошечном закутке в здании Общества Труда и охранял тайную дверь к источнику Эла. Он действительно мог помочь Эреку.
Оскар гордо выпятил грудь, как будто сам все это придумал.
— Джек ведь может говорить с животными, — пояснил он. — Он попросил мышку отнести Янусу письмо. Мыши найдут ход куда угодно. Янус прочел письмо, открыл дверь, и мы с ним все обсудили.
— Впустить нас он отказался, — продолжил Джек. — Боится, что его могут выгнать с работы. Но он знает, что происходит, и хочет помочь. Говорит, Баскания провел Балора в Общество Труда с главного входа, потому что дверь в лавке Януса перед ним не открылась. Они оба явились к источнику. Эл предупреждал, что у Балора ничего не выйдет, но Баскания отшвырнул его прочь и заставил Балора сунуть руку в источник.
— Балор долго в нем шарил, но ничего не нашел, — стал рассказывать Оскар. — Тогда Баскания начал колдовать, чтобы заставить источник выдать задания. А вы знаете, как могуществен Баскания…
— Да, — ответила Бетани. — Но неужели у него есть власть над мойрами?
— Очевидно, нет, — заметил Джек. — Но кое-что у него получилось. Балор схватил и вытащил…
Тут они с Оскаром покатились со смеху.
— Что? — выдохнул Эрек, подавшись вперед.
— Ну-у, — протянул Джек, давясь от смеха, — ты ведь помнишь, что источник — это большой унитаз?
Эрек вытаращил глаза.
— Вы серьезно? Неужели…
— Да! — с восторгом выпалил Оскар. — Именно это он и вытащил!
Эрек представил, какое лицо было у Балора, и прыснул.
— Фу-у, гадость! — Бетани расхохоталась так, что чуть не свалилась со скамейки.
— В общем, Янус велел приходить в пять, — подытожил Джек. — На два часа раньше назначенного. Никто этого не ждет. Мойрам достаточно одного Эрека, больше никому присутствовать не нужно. По крайней мере, так нам сказал Янус. Словом, никаких правил мы не нарушим — ну, кроме миллиона новых правил, которые насочиняли в Обществе Труда.
— Гениально! — воскликнул Эрек. Спасибо, ребята.
Вчетвером они шли по улицам Алипиума к сияющим башенкам Общества Труда. Эрек натянул на голову капюшон и шагал не поднимая головы в надежде, что его не заметят. Друзья окружили его плотным кольцом. Вокруг сновали люди, спешившие по своим делам, и, к счастью, никто не обращал на ребят никакого внимания. Эрек знал, что, если бы он пошел по этой улице в семь часов, вокруг опять собралась бы злобная толпа, как было в прошлый раз. Баскания сделал все, чтобы настроить людей против Эрека.
Они прошли по лужайке к черному входу в Общество Труда. Простая деревянная дверь на фасаде сверкающего серебром здания смотрелась неуместно. К двери было пришпилено объявление, гласившее: «Закрыто до семи часов».
Эрек посмотрел на часы — без пяти минут пять. Он постучал в дверь и затаил дыхание. Вскоре замок щелкнул, и Янус высунулся наружу. Он воровато огляделся, рассыпая пыль с косматой бороды и волос. На его тщедушных плечах висела грязная и потрепанная арестантская роба. Эрек задумался: Янус такой немытый, потому что много лет просидел взаперти? А может, он и на свободе выглядел бы так же?
— Ох, не нравится мне это, сэр, — зашептал Янус дрожащим голосом. — Совсем не нравится. Помяните мое слово, меня из-за этого уволят, а то и чего похуже…
— Простите, Янус, — сказала Бетани. — Баскания хочет заманить Эрека в ловушку. А вы нам очень поможете.
— Да знаю, знаю, — пробормотал Янус, не переставая озираться.
— А я думал, вы хотите, чтобы вас уволили, — как всегда бесцеремонно заявил Оскар. — Вам же не нравится сидеть безвылазно в этой лавке.
— Не нравится. Но я не хочу потерять это место! — Янус затряс головой, подняв клубы пыли, и гордо провозгласил: — Это моя работа! Я всегда выполнял ее! Просто мне не по душе нововведения, которые устроил Комитет недопущения перемен.
Он отступил в глубь лавки, впуская Эрека. Бетани, Джек и Оскар вошли следом. Пришлось подождать, пока глаза привыкнут к полумраку. Полки антикварного магазина покрывал толстый слой пыли. На них громоздились странные предметы, назначение которых было невозможно понять — до того они заросли грязью. Каждый шаг выбивал из ковра облачко пыли, от которой першило в горле. Янус прошел за стойку и возложил на нее лист бумаги, подняв маленькую пыльную бурю.
Эрек знал, что теперь нужно поставить подпись, тогда он сможет пройти через силовое поле в здание Общества Труда и дальше к источнику Эла.
— А кто-нибудь ждет меня там так рано? — спросил Эрек и вздрогнул от безумного смеха, раздавшегося за спиной.
— Да, Эрек. Ждет, — произнес неестественно громкий густой голос.
Эрек резко обернулся — перед ним стоял Танат Аргус Баскания.
В этот раз на лице у него было всего три глаза. Один в центре лба и один на подбородке моргали и бешено вращались, видя то, чего не видел Эрек. Третий же, настоящий сине-стальной глаз Баскании, находился на положенном ему месте и не мигая смотрел на Эрека. Вместо другого темнела жуткая пустая яма. Баскания удалил себе один глаз, чтобы заменить его драконьим — тем, что в итоге достался Эреку. Серебристые седые волосы Темного Принца образовали на лбу ровный клинышек точно над верхним глазом. Тонкий кривой нос торчал над сжатыми в ниточку губами. Высокую мощную фигуру окутывал длинный черный балахон. Баскания погладил в руке серебряный шарик и бережно спрятал в карман.
Рядом с Темным Принцем стоял, ухмыляясь, Балор Штейн; его холодные синие глаза горели жутковатым огнем, а белая кожа казалась еще белее на фоне черных как смоль волос. Эрек заметил, что Балор чем-то напуган, хоть и пытается скрыть страх за напускной бравадой.
Из складок синей ученической мантии Балор выхватил пульт.
— Здорово, Эрек Рекс.
Эрек ответил ему презрительным взглядом. Из ладоней Баскании вылетела веревка и крепко обвилась вокруг Эрека, скрутив его от груди до лодыжек. Эрек сжался от страха. Что теперь делать?! Он безуспешно пытался высвободиться. Как Баскания узнал, что он здесь? Теперь все пропало! А если… Эрек знал способ, позволяющий избавиться от любых пут, — призвать на помощь драконов, как научил его Акдагаз!
Баскания смерил его внимательным взглядом.
— Интересный ход. Придется поставить вокруг здания защиту, которая будет блокировать связь с драконами. — Он начертил пальцем в воздухе какие-то знаки. — Полагаю, этого хватит.
Его тонкие губы искривились в улыбке. Эрек оцепенело уставился на него. Баскания читал мысли! Эрек уже не в первый раз с этим сталкивался. Он чуть не застонал от бессильной ярости. Что теперь делать?! Сердце бешено колотилось. Выхода не было.
Бетани бросилась к Эреку, тщетно пытаясь развязать волшебную веревку. В дверь ввалились два здоровенных амбала. Эрек узнал игроков в прыгбол из команды Баскании «Супер А». Одним был толстяк Джон Стоп — обладатель волшебного дара останавливать время. Этот дар делал его идеальным ловчим, то есть кем-то вроде вратаря в прыгбольной команде. Другой, Гог Магнон, занимал в команде позицию отбивающего и своим жутким видом напоминал пещерного человека. Он вошел последним и запер за собой дверь. Баскания засмеялся.
— Никого не выпускать, ясно вам?
Джон Стоп и Гог Магнон склонили головы.
— Да, Темный Принц.
Джек и Оскар были ошарашены.
— Спасибо, что дал мне знать, где искать Эрека, — сказал Оскару Баскания с самодовольной улыбкой. — Без тебя я бы его не нашел.
У Оскара отвисла челюсть, а из горла вырвался нечленораздельный писк. Джек и Эрек в ужасе уставились на него. Бетани оставила безуспешную борьбу с веревкой и села на пол в растерянности.
— Но… я не… — промямлил Оскар.
— Что же до тебя…
Баскания повернулся к Янусу, который съежился под его взглядом и выпалил:
— Простите! Не убивайте меня, пожалуйста! Я просто хотел помочь.
— Знаю, Янус, — спокойно произнес Баскания. — Я не рассержен. Как раз наоборот. Ты мне очень помог. Если продолжишь так же хорошо исполнять мои приказы, тебя ждет награда.
Он улыбнулся, а Оскар издал сдавленный вопль:
— Ничего я вам не говорил! Вы лжете! Я вас впервые вижу!
Он задыхался, сжимая и разжимая кулаки. Баскания обернулся и вскинул брови.
— Не скромничай, Оскар, ты мне очень помог. Как бы иначе я узнал, что Эрек будет здесь. Ты теперь мой друг.
Он зашелся каркающим смехом. Оскар бросился на него и попытался пнуть, но отлетел назад и ударился о стену, отброшенный невидимой силой.
— Ай-яй-яй, Оскар, — упрекнул его Баскания. — Разве так поступают с друзьями? Не советую тебе повторять таких выходок, — угрожающе предупредил он и снова обратился к Янусу: — Теперь мы точно знаем, что мойры готовы дать задание, поэтому Балор Штейн вытащит задание из источника. Эрек будет рядом на случай, если Балору понадобится помощь. Потом я заберу Эрека в свою крепость, когда здесь он будет больше не нужен. Иди, Балор.
Балор прошел к стойке и взял перо. Он написал на листке свое имя, потом имя Эрека — несколько раз, — но свет за дверью в глубине комнаты не загорался. Балор покосился на Басканию, и страх на его лице стал неприкрытым. Балор открыл дверь и замер перед переливающейся пленкой, которая закрывала вход в Общество Труда. Прежде она пропускала сквозь себя лишь Эрека. Балор разбежался и попробовал разорвать пленку, ударившись о нее всем телом, но тут же отлетел назад. Он повторял безуспешные попытки еще и еще, пока Баскания не рявкнул, скалясь:
— Довольно! Пойдем другим путем.
Он щелкнул пальцами и вместе с Балором растворился в воздухе. В центре всеобщего внимания тут же оказался Оскар.
— Как ты мог?!
— Вот именно! — заорал Оскар в бешенстве. — Как я мог? Я сегодня впервые его увидел! Врет он все!
— Тогда почему он назвал тебя по имени? — холодно и жестко спросил Джек.
— Откуда я знаю?! — Оскар закрыл лицо руками и зарычал. — Уму непостижимо! Почему вы мне не верите?! Я ни в чем не виноват!
Джек пристально смотрел на него.
— Тогда помоги мне, Оскар, — медленно сказал он. — Если ты врешь…
— Не вру я! — в панике воскликнул Оскар, хватая друга за плечи. — Поверь мне!
— Верю, — вздохнул Джек, а затем повернулся к Эреку. Слушай, я его очень хорошо знаю. Он говорит правду. Вы верите?
Бетани кивнула. Эрек тоже, хотя у него были серьезные сомнения. Но он решил, что спорить сейчас все равно бесполезно.
Оскар немного успокоился и взял себя в руки.
— Ну ладно, — решительно произнес он. — Пора отсюда выбираться.
Он схватил с полки пыльную штуковину неизвестного назначения и запустил в Гога Магнона. Эрек опешил. Либо Оскар очень сожалел о содеянном, либо и вправду не лгал. Затевать драку с таким амбалом было очень смелым или очень глупым поступком. Но прежде чем штуковина — вероятно, это была лампа — ударила Магнона по голове, Джон Стоп проделал свой знаменитый трюк с остановкой времени. В следующий миг Оскар уже лежал, скорчившись, в дальнем углу комнаты, а пыльная лампа стояла на положенном ей месте.
— А? Чего? — пробурчал Магнон в замешательстве.
Он смотрел на Оскара, прикидывая, не двинуть ли ему, но раздумал ведь мальчишка все-таки его не тронул. Эрек решил попытаться призвать драконов вдруг удастся пробить блок вокруг здания. Но не успел он сосредоточиться, как в лавке снова появились Балор и Баскания. Лицо Балора искажала гримаса злобы, он вытирал ладонь полой синей ученической мантии. Видимо, задание мойры ему не дали. Эрек вспомнил, что Балор выловил в источнике в прошлый раз, и злорадно улыбнулся.
— Ладно, Эрек, — мрачно произнес Баскания. — Ты нам понадобишься. Ставь подпись.
Веревка тут же ослабла и упала с рук Эрека. Он взял перо и замер в нерешительности, стоит ли выполнять приказ Баскании, но пришел к выводу, что сопротивляться бесполезно. А если поступить как велят, можно будет хотя бы узнать, что на этот раз приготовили ему мойры, и попытаться выполнить задание, если, конечно, удастся уцелеть, в чем Эрек очень сомневался.
Он расписался на листе. Буквы тут же потрескались, из-под них хлынул яркий свет.
— Иди, — распорядился Баскания. — Балора возьмешь с собой.
Эрек подошел к переливающейся пленке, которая закрывала дверной проем, и легко просунул сквозь нее руку. Балор встал перед ним, загораживая путь, но пленка отбросила Балора, как батут, и Эрек, ловко увернувшись, проскочил в дверь — в огромный холл Общества Труда. Неужели он спасен?! Эрек воспрянул духом, но радость оказалась преждевременной. Балор втащил его назад в лавку Януса за край свитера, который успел ухватить прежде, чем Эрек ускользнул.
— Не выйдет, недотепа! — рявкнул он. — Давай-ка по-другому.
Он взгромоздил Эрека к себе на спину, как куль, держа его за руки, и ринулся на штурм. Пленка упрямо отбросила непрошеного гостя.
— Хватит, Балор, — раздраженно вздохнул Баскания.
Оба снова исчезли. Эрек, предоставленный самому себе, торопливо проскочил в дверь и оказался в огромном деловом центре из стекла и металла — в Обществе Труда. Люди, сновавшие вокруг, не обращали на него никакого внимания. Эрек огляделся, и тут ему на плечо легла тяжелая рука. Разумеется, Баскания и не думал выпускать его из виду.
Балор ждал возле лифтов. Втроем они спустились на нижний этаж, вышли на поле и пошли вверх по склону холма к источнику. Проходя мимо могильного камня с надписью «Джек», Баскания постучал по нему и заметил:
— Скоро у Джека появится компания.
Дверь в каменном сооружении наверху холма была распахнута. Из нее высунулся Эл и помахал рукой. Вид у него был как у заправского сантехника — комбинезон, пояс с инструментами и большой вантуз в руке.
— А, вернулись… — недружелюбно произнес он, глядя на Балора и Басканию.
В нос ударила жуткая вонь. Эрек и забыл, как тут пахнет. Эл говорил, что это «запах жизни», потому что «людские судьбы не всегда благоухают розами». Он утверждал, что к вони можно привыкнуть, но верилось в это с трудом. Балор и Баскания скривились — им аромат людских судеб тоже не пришелся по вкусу. Я еще не закончил уборку после того, что вы тут устроили.
Эл бросил на Басканию неодобрительный взгляд, прошел внутрь, к источнику, закрытому пластиковой шторкой для душа, и принялся орудовать вантузом. Комбинезон у Эла сполз, рубашка из-под него выбилась, так что из-за шторки торчал полуоголившийся зад. Балор захихикал.
Наконец Эл закончил работу.
— На этот раз все сделаем по правилам, — сказал он назидательно.
Эрек удивился тому, что хранитель источника совсем не боится Баскании. Эл дернул за шнур, отодвигая шторку и открывая взглядам сияющий белоснежный унитаз. Слуги, почтительно выстроившиеся вокруг, сложились в глубоком поклоне. Откуда-то донеслось хоровое пение без слов. Эл жестом пригласил Эрека подойти.
Эрек приблизился к источнику. Балор шел за ним по пятам, дыша в затылок.
— Могу пропустить вперед, если невтерпеж, — язвительно предложил Эрек.
В ответ Балор злобно зыркнул.
— Залезете одновременно, — грозно приказал Баскания. — Балор, ты должен схватить задание либо еще в источнике, либо сразу же, как только Эрек его вытащит. Не дай ему прочитать, что там написано!
Эрек опустился на колени перед фарфоровым унитазом. Отверстие слива чернело, уходя в бездонную пропасть. Рука ощутила сначала туман, а потом воду, обдавшую сразу жаром и холодом. Прикосновение было обжигающим, и Эрек чуть было инстинктивно не отдернул руку. Впрочем, вскоре он сообразил, что на самом деле ему не больно. Балор присел рядом и тоже сунул руку в унитаз. Оба наперегонки пытались выловить задание. Сердце у Эрека бешено колотилось. Что на этот раз попросят от него мойры? Что-то опасное? Удастся ли хотя бы прочитать? Он знал, что задание предназначается именно ему, так что отдавать его Балору было просто несправедливо!
Рука наткнулась на плотную теплую бумагу. Есть! Эрек схватил ее и потянул, но бумажка за что-то зацепилась. Неужели Балор гоже нащупал ее?!
Судя по лицу Балора, он что-то поймал, но пока сам не понял, что именно. Эрек дернул и почувствовал, что бумажка рвется. Он поискал оторвавшийся кусок, не ничего не нашел. Одновременно с Балором они отскочили от источника.
Эрек вытащил размокший листок, оборванный с левого края, и успел прочитать размытые буквы: «…и… ди… опу». Балор же вытащил склизкую вонючую какашку. Он издал вопль, отшвырнул ее и тут же выхватил у Эрека листок с заданием. Вытерев руку о траву, он поднес листок к глазам и застыл в замешательстве.
— Иди опу? — переспросил он и ахнул, осознав, что сказал это вслух. — Извините! — пролепетал он Баскании и покосился на Эрека. — Это же чушь какая-то. Иначе бы я вслух читать не стал! Смотрите, тут первая половина оборвана.
Баскания отобрал у него бумажку и стал вертеть, рассматривая, а Балор еще раз вытер руку о траву, а потом о пластиковую шторку, к большому неудовольствию Эла.
Эрек пытался понять, что хотели сказать ему мойры. «Иди опу?» Пошутить решили? Похоже, это лишь часть задания, да и звучит оно наверняка совсем не так — буквы-то размылись. Он ехидно ухмыльнулся Балору:
— На этот раз мойры передали пару слов лично тебе.
— Лезь в источник, — приказал Баскания. — Найди другую половину.
На этот раз Балор поостерегся совать руки в унитаз. Вместо этого он приготовился выхватить у Эрека листок с заданием, как только тот его вытащит. Эрек влез в сливное отверстие по самое плечо, но не нащупал ничего, кроме странной холодяще-обжигающей жидкости. Он заметил, что Эл стоит в стороне, смотрит на него и одними губами повторяет единственное слово. Эрек никак не мог разобрать, какое. Тогда Эл сопроводил слово жестом, и Эрек вдруг понял. Смывайся!
Эрек положил левую руку на рычаг слива, делая вид, что пытается ухватиться поудобнее, чтобы залезть поглубже, — и спустил воду.
Раздался оглушительный рев воды, и Эрек провалился в унитаз, успев заметить потрясенные лица Балора и Баскании.
Вода несла его по длинному туннелю, и Эрек боялся, что вот-вот захлебнется. Что-то с хлопком открылось на запястьях, и желание вдохнуть полной грудью пропало. Эрек сообразил, что сработали быстрожабры и он дышит через них!
Эрек с Бетани получили быстрожабры в одном из состязаний — «Подводных поисках», которые устраивала королева Посейдония. Эти жабры сами открывались, стоило только оказаться в воде.
Эрека влекло неизвестно куда в калейдоскопе невероятных красок. Воды источника Эла холодили, как лед, и обжигали, как пламя, но это вовсе не было больно. Потом Эрек провалился в здоровенную трубу, и жидкость вокруг стала обыкновенной водой. Она бережно несла его по хитросплетению подземных туннелей, как беспомощного головастика, уверенно минуя развилки и повороты. Эрек вертел головой, надеясь заметить обрывок задания, но найти клочок бумажки в такой массе воды было просто невозможно.
Эрек улыбался. Он был свободен, цел и невредим и уплывал все дальше и дальше от Баскании. Жаль, что не вышло узнать задание целиком. Впрочем, если бы оно не порвалось, Балор бы его тоже прочел.
Туннель напоминал большую водную горку в аквапарке. Эрек кувыркался на крутых поворотах, и настроение у него становилось все лучше и лучше. Он обнаружил, что может даже говорить под водой и слышать свой голос — очевидно, эффект быстрожабр. Наконец вода вынесла его через темную трубу в какой-то мелкий бассейн. Эрек высунул голову и схватил ртом воздух. Быстрожабры на запястьях тут же схлопнулись.
Маленький прямоугольный бассейн находился внутри какой-то комнаты и стоял на постаменте. В этот постамент и была вмонтирована труба, через которую Эрека принес водный поток. Эрек сидел на дне, и вода едва доходила ему до груди. Вдоль стен комнаты стояли стеллажи, заставленные книгами и коробками с настольными играми. Все это было Эреку смутно знакомо. Однажды он уже был здесь…
Точно! Игровая комната! Он в замке! Они с Бетани заходили сюда, еще когда огромная махина здания лежала на боку, и упали на стену, потому что на эту комнату не подействовало заклинание изменения гравитации. Все стеллажи и книги оказались притянуты к одной стене, и только бильярдный стол остался на месте, потому что был прочно прикреплен к полу. Бетани тогда случайно наступила на кнопку, перелезая через полки, зеленое сукно раскрылось, и со стола ей на голову обрушился настоящий водопад.
И вот теперь Эрек оказался внутри этого бильярдного стола! Эрек изумленно оглянулся и вылез, изрядно замочив ковер. Он нашел ту самую полку, на которую наступила Бетани. На деревянной поверхности виднелись волнистые линии — символ воды. Полка была немного приподнята. Эрек опустил ее на место, и стол затянулся зеленым сукном. Видимо, кнопка нажалась сама собой, когда поток воды принес с собой гостя. Эрек немного поиграл с кнопкой, глядя, как гладь воды моментально сменяется зеленым сукном, и сделал вывод, что бильярдный стол на самом деле служит тайным выходом из замка.
Оставляя мокрые следы, Эрек прошел в свою комнату в западном крыле, вытерся и переоделся. Он был в безопасности, и никто не знал, где он. Понять бы теперь, в чем состоит третье испытание…
Эрек позвонил Джему по телефону и договорился встретиться в трапезной западного крыла, решив, что это самое подходящее место: ни он, ни его друзья еще не обедали. Когда мажордом дослушал историю о злоключениях Эрека до конца, то побледнел так, будто был готов упасть в обморок.
— Я думаю, с вас хватит смертельного риска, сэр, — произнес он. — Вам следовало бы отдохнуть. Прилягте у себя в комнате, я с радостью принесу вам все, что пожелаете.
— Со мной все в порядке, Джем. Надо узнать, что означает это задание! И как мне об этом догадаться?!
Джем внимательно посмотрел на него.
— У вас есть драконьи глаза, сэр, — заметил он. — Вероятно, пришла пора научиться их использовать.
Точно! Драконьи глаза могли показывать будущее — и даже менять его! Именно это Эреку и было нужно. Пачули говорила, что сможет научить его. Значит, надо найти Пачули!
В трапезную вошла Бетани и замерла, потрясенно уставившись на Эрека.
— Ты живой!
Она кинулась обнимать друга, а потом и Джема от полноты чувств. Эрек заулыбался — хорошо, что Бетани цела и невредима.
— Помнишь бильярдный стол в южном крыле недалёко от оружейной? Тот, который окатил тебя водой?
Он рассказал, как его выбросило туда из источника Эла.
— О, это многое объясняет! — рассмеялась Бетани. — Когда вы с Басканией ушли, Янус помог нам с Оскаром и Джеком бежать. Мы спрятались в кустах неподалеку и стали ждать: вдруг представится возможность тебя выручить. Сидим, сидим — и вдруг слышим какое-то фырканье. А это Балор вылезает из грязной канавы — мокрый с ног до головы, кашляет, фыркает и отплевывается. Мы не поняли, как он там оказался, но теперь-то все ясно. Он нырнул за тобой в унитаз, и его вынесло в сточную канаву.
Эрек ухмыльнулся. Ничего удивительного в том, что Балор решил догнать его. Вот только…
— Почему же мы выплыли в разных местах?
Наверняка это мойры постарались, — предположила Бетани, поразмыслив. — Это же их источник.
— Ну да. А знаешь, какой подарок Балор оттуда вытащил?
Ребята хохотали, пока у них не разболелись животы.
— А как Янус помог вам бежать? — спросил Эрек.
— Бормотал что-то нечленораздельное и показывал на разные предметы, — рассказала Бетани, переведя дух. — Я подумала, что он с ума сошел от страха. А потом он встал перед какой-то пыльной штуковиной и запричитал: мол, такая ценность, столько народу ввалилось, не уследишь, того и гляди украдут, не смейте трогать, отойдите подальше. Все подумали, что у бедняги совсем крыша поехала. А вот и нет! Ловко он их одурачил! Джон Стоп заинтересовался, хотел рассмотреть пыльное сокровище, сграбастал его и застыл, как истукан. Гог Магнон только глаза вытаращил. Он парень не слишком умный. Янус стал умолять его не прикасаться к штуковине, которая осталась у Джона в кулаке. Гог, конечно, сразу в нее вцепился и тоже окаменел. А мы убежали!
— Надеюсь, у Януса не будет из-за этого неприятностей, — сказал Эрек и помрачнел. — Как Оскар мог сообщить Баскании, где я? Невероятно. Не ожидал, что он на такое способен.
— Я в это не верю, — покачала головой Бетани. — Не мог он тебя выдать. Очень странно… Я видела, как он испугался за тебя, когда появился Баскания. Он не предатель.
— Это все притворство, — отмахнулся Эрек. — Зачем Баскании придумывать что-то подобное? И как, по-твоему, он узнал, что я приду к Янусу раньше назначенного времени?
— Не знаю, — вздохнула Бетани. — У меня нет разумного объяснения. Просто я знаю Оскара.
— Сомневаюсь! — Эрек потерял терпение. — А смутная мысль? Почему меня предупредили, что, если ты расскажешь Оскару свой секрет, Баскания убьет тебя? Оскар ему доносит!
Бетани заметила настроение Эрека и поспешила сменить тему:
— Значит, ты добыл только часть задания? «Иди опу»?
Джем поставил перед Эреком запеченные макароны с сыром, а Бетани принялась накладывать на тарелку разные вкусности.
— Да. В этот раз бумажка с заданием размокла, а половина задания вообще оторвалась и потерялась. Первое «и» какое-то скособоченное и между ним и «ди» пустое пространство. Форменный ребус…
— Пойду-ка я приведу короля Питера. — Бетани встала из-за стола. — Может, он догадается.
Джем ушел на кухню и вернулся с тремя порциями сливочных облачков. Вскоре пришли и Бетани с королем.
— Хорошо, что ты застал меня, Эрек, — сказал он. — Сегодня вечером я отбываю в Верхний мир и пробуду там несколько дней.
— Джем, возьми и для себя мороженое и садись вместе с нами, — попросил Эрек, отодвигая стул.
Джем покорно кивнул. Эрек заметил, что, хотя мажордом и смутился, приглашение ему польстило. Король выслушал рассказ о подмокшем задании и сдвинул брови.
— Вот незадача… С нами с Посейдонией и Плутоном такого не случалось. Плохо, что ты проходишь испытания один. Как жаль, что ничего с этим нельзя поделать.
— Со мной друзья, — напомнил Эрек.
— Я знаю. Но это совсем не то! — покачал головой король. — Думаю, ты понимаешь.
Эрек понимал. Помощь друзей была ему важна и даже необходима. Кроме того, всегда приятней действовать не в одиночку. Но груз ответственности лежал только на его плечах, Эрек ни с кем не мог разделить его. Он сам должен был принимать все важные решения. Король Питер проходил испытания с братом и сестрой. Наверное, здорово быть частью настоящей команды…
— А мы можем отыскать двух других будущих правителей? — спросил Эрек.
Вместо ответа король принялся изучать трещинки на деревянной столешнице.
Эрек внимательно смотрел на него, начиная что-то подозревать.
— Вы знаете, кто они! Так ведь?
Король поднял виноватые глаза, и Эрека захлестнула ярость. Невероятно! Король знал, кто эти двое, и держал это в секрете!
— Почему я ничего не знаю? — возмутился Эрек. — Вы знаете, где те, кто должен помочь мне в испытаниях! Говорите, кто они?
— Увы, сейчас тебе никто не может помочь, — ответил король. — У обоих будущих правителей есть некоторые… проблемы.
— Проблемы?! — в гневе выкрикнул Эрек. — Какие еще проблемы? Кто эти люди? Где их искать?
— Не все так просто, Эрек, — вздохнул король Питер. — Сейчас мне известно, где находится только одна будущая правительница…
— Значит, известно?! — У Эрека закружилась голова. — Кто она?
— Я не могу сказать тебе. Все равно она не сможет тебе помочь. Я не хочу, чтобы о ней узнали, — ради ее безопасности.
Эрек обмяк на стуле, переваривая новости. Значит, двое других претендентов существуют. Еще два дурачка, которым, по непонятным причинам, выпала судьба править Королевствами Хранителей. Хотя отчего же дурачка — в уме им не откажешь. В отличие от Эрека, они на рожон не лезут, держатся подальше от скипетров и опасных испытаний.
Король Питер откашлялся.
— Сейчас тебе в первую очередь необходимо выяснить, в чем суть задания. Полагаю, следует отправиться к Оракулу.
Эрек что-то слышал об Оракуле. Он попытался справиться с гневом, чтобы лучше соображать.
— Кто такой Оракул? — спросила за него Бетани.
— Не «кто», а «что». Это единственное место, где можно поговорить с мойрами лично. Думаю, это будет частью задания. Мойры придумывают испытания, глядя на то, как вьются нити наших судеб. Если тебе дали лишь часть задания, это значит, что мойры ждут, что ты придешь к ним, чтобы узнать его целиком.
— Мойрам известно мое будущее? — спросил Эрек, заинтересовавшись.
— И твое, и всех ныне живущих. Лишь из уст мойр исходят настоящие прорицания, — глубокомысленно изрек король. — Равной им в этом была лишь Беа Чистая — та, что предсказала, кто станет править Алипиумом. Среди людей такие прорицатели рождаются крайне редко.
— И она вовсе мне не родственница, — мрачно вставила Бетани.
— И где этот Оракул? — спросил Эрек.
— В Дельфах, на горе Парнас. В Центральной Греции.
— В Греции? — удивилась Бетани. — Это же Верхний мир! Я думала, там никаких чудес не бывает.
— Как раз наоборот, — ответил король. — Жизнь сама по себе чудо. Но если мы не найдем способ исцелить Субстанцию, ты можешь оказаться права.
Эрек не мог думать об исчезающих пчелах и смерти мира. Ему хватало забот о том, как пережить следующее испытание — для начала разобравшись, в чем оно состоит. А еще неплохо бы выяснить, кому кроме него назначено править Королевствами Хранителей. И узнать, кто его настоящие родители и почему они его покинули. В общем, у Эрека и без пчел проблем хватало.
— А если я научусь использовать драконьи глаза? — спросил он. — Тогда я загляну в будущее и пойму, что нужно делать.
— Кто знает, сколько времени это займет, — вздохнул король Питер. — Однако идея неплоха. Почему бы тебе не взять с собой к Оракулу Отшельника? По пути он постарается научить тебя пользоваться драконьими глазами.
— Отшельника? — Эрек постарался скрыть свое потрясение. — А вам не кажется, что он немного… не в своем уме? Вечно несет какую-то чушь. Сомневаюсь, что он сможет меня чему-то научить.
— Ну, тебе придется к нему привыкнуть, — заметил король. — Я назначил его твоим новым учителем магии.
Утром Джем сервировал завтрак, поставив на стол среди привычных ребятам блюд несколько алипиумских: амброзию — пышный белый пудинг с орехами и ягодами — и нектар — напиток, похожий на шипучий мед. Эрек попробовал и то и другое и сразу же ощутил прилив сил. Да и на вкус алипиумская еда оказалась весьма неплоха.
— Не понимаю! Если король Питер знает, кому назначено править вместе со мной, почему он пытается это скрыть?! И даже сейчас ничего говорить не хочет! Надо найти способ все разузнать.
Бетани кивнула. Вид у нее был очень растерянный, и Эреку стало неловко, что он жалуется ей на короля, которого Бетани любит как отца. Он поспешил сменить тему.
— Хочешь отправиться со мной к Оракулу?
Джем сосредоточенно хлопотал вокруг сковородки с дымящимся омлетом, очевидно прислушиваясь к разговору.
— И вы тоже, Джем, — добавил Эрек. — Хотите?
Джем вспыхнул от восторга.
— Да, сэр! Конечно, сэр! Не знаю, достоин ли я такой чести, но, поверьте, счастливее меня… — Он умолк, не в силах подобрать слова.
— Отлично! — сказал Эрек. — Значит, и вы с нами!
Джем пробормотал что-то о необходимых вещах и сборах и пулей вылетел за дверь.
Бетани радостно улыбнулась:
— Конечно, я хочу с тобой! Будет здорово! А Оскара с Джеком возьмем? Получится не трое, а пятеро, но ведь и испытание еще не началось, так что правила мы не нарушим.
— Оскара? Ты предлагаешь позвать Оскара? — переспросил Эрек. — Ты что, смерти моей хочешь? Как ты можешь ему верить после того, что случилось?
Бетани упрямо скрестила руки на груди и заявила:
— Ты обещал взять его с собой! Он так обрадовался! Говорю тебе, Баскания врет, ничего Оскар ему не докладывал. Этот негодяй просто хочет нас поссорить! К тому же Оскар потерял папу. Представляешь, каково ему будет, если мы бросим его одного?!
Эреку было жаль Оскара, но рисковать он не мог. Он согласился обсудить предстоящее путешествие с Джеком. Бетани сунула в ухо палец, в который ей вживили микрофон.
— Прикольно выглядишь, — заметил Эрек с улыбкой.
Бетани цыкнула на него и показала язык.
— Не мешай, я гудков не слышу!
Она поднесла палец к губам, сказала:
— Джек Зайц! — и снова сунула палец в ухо. Эрек рассмеялся.
— Смотрится так, будто ты ешь ушную серу.
— Очень смешно! — огрызнулась Бетани.
— Ну да, есть такое, — усмехнулся Эрек.
— Заткнись. — Бетани вынула палец из уха и принялась его рассматривать. — Странно. Не работает… Я велела Джеку приходить в замок, а потом что-то зашумело, затрещало, раздался хлопок, и связь оборвалась. Сломался, что ли…
Она попыталась позвонить подругам — Мелодии и Дарле, — но микрофон совсем отказал.
— Надо же… А ведь совсем новый, — с досадой протянула Бетани.
— Ладно, пока Джек не явился, давай сходим в библиотеку, почитаем, что там за Оракул. Надо узнать как можно больше и скорее отправляться в путь.
Вернулся Джем.
— Я все подготовил, сэр. И прихватил серебряный поднос из магазина «Вулкан». На нем появляются любые блюда по желанию заказчика. Так что на этот раз не придется перебиваться орехами и ягодами.
— Ух ты! Здорово! Можно и сладости выбирать?
— Какие только пожелаете, сэр, — ответил Джем с поклоном.
Библиотекарша Кэрол Эсперпенто только что пришла на работу. Ее маленькие глазки были едва видны за большими очками в тонкой оправе. Библиотекарша направила ребят на пятый этаж, где хранились книги об Оракуле, и сердито добавила:
— Книги не выносить!
— Хорошо, что мы ее застали, — сказал Эрек.
— Подумаешь, — отмахнулась Бетани. — Питер дал мне ключ. Все эти книги вроде как мои.
Ее? Эрек подумал, что вся эта игра в королевскую дочь немного вскружила Бетани голову.
Они нашли раздел, посвященный Оракулу, на полке с табличкой «Книги о мойрах». Корешки многочисленных изданий гласили: «Незабываемые путешествия к Оракулу с бюджетом менее 400 золотых колец», «Величайшие пророчества Оракула в истории», «Поездка к Оракулу — что ждет вас на самом деле», «Как я упал в колодец. История одного близкого знакомства с дельфийским Оракулом». Бетани сняла с полки «Руководство по раскручиванию Оракула на правдивые пророчества для полных недотеп» и «Все, что вы хотели знать об Оракуле, но боялись спросить». Эрек остановился возле секции «Хотите верьте, хотите нет» и выудил книгу под названием «Откровение или надувательство: вещают ли мойры устами Оракула?».
— Тут сказано, что Оракул — это человек, который передает то, что говорят ему мойры, — объявила Бетани, листая книгу.
— Нет, вот тут пишут, что это место в Дельфах, — возразил Эрек. — Все как говорил король Питер.
— Постой-ка, и тут так же… А вот здесь сказано, что Оракул — это послание мойр. — Бетани подняла глаза на Эрека. — Человек, место и послание. Куда уж яснее… Похоже, все эти писатели никогда не видели Оракула.
— Значит, мы идем искать Оракула, чтобы встретиться с Оракулом и получить Оракул, — заключил Эрек.
— Вроде того, — вздохнула Бетани и перевернула страницу. — В этой книге говорится, что есть лишь один настоящий Оракул — в Дельфах. Там находятся развалины древнего храма Аполлона. Но Оракул не в развалинах. Его нужно искать под горой Парнас, в маленьком каменном колодце. Ух ты, тут картинки! Там так красиво!
— Ну вот… — мрачно сказал Эрек и протянул Бетани другую книгу. — Тут написано, что Оракул — это просто надувательство. Иначе к нему бы выстроилась бесконечная очередь желающих узнать свое будущее.
Бетани скрестила руки на груди и задумалась.
— Хм… Об этом я не подумала. В самом деле, у такой диковинки отбою не было бы от посетителей. Может, Оракул находится под охраной какого-нибудь жуткого чудовища?
Услыхав про чудовище, Эрек вздрогнул. Он больше не бросался подобными словами с тех пор, как подружился с гидрой по имени Тина.
— Нет, он никем не охраняется. Просто идти туда бесполезно, если не взять с собой медиума. В этой книге говорится, что таких медиумов еще никто не встречал и от Оракула пока никому не удалось ничего услышать.
— Медиума? Это что-то вроде экстрасенса? — Бетани отложила книгу, схватила другую и начала торопливо ее листать. — Вот, гляди! «Чтобы говорить с мойрами посредством Оракула, необходим истинный медиум». Здорово… И что нам теперь делать?
Ребята уныло поплелись в трапезную западного крыла и обнаружили, что Джек и Джем сидят там в ожидании.
— Ага! Вот и вы! — воскликнул Джек. — Я за тебя волновался, Эрек. Добыл задание?
Эрек ввел его в курс дела, и Джек сообщил:
— Мой микрофон тоже не работает. Сломался после того, как я постоял рядом с Басканией. Видимо, причина в этом.
— Что же делать? — протянула Бетани. — Как нам связаться с Оскаром?
Она вопросительно посмотрела на Джема, но тот покачал головой.
— Увы, мадам. Я немного консерватор. Так и не обзавелся этой штуковиной.
— Ты все еще хочешь взять с собой Оскара? — спросил Эрек. — Жить надоело?
Бетани не ответила. Она улыбнулась Джеку.
— Король Питер посоветовал нам отправиться к Оракулу и попробовать узнать, в чем состоит задание.
— К Оракулу? — переспросил Джек. — А с вами можно? Я успел позвонить Оскару прежде, чем микрофон сдох окончательно. Сказал ему, чтобы он шел сюда.
Эрек замер.
— Оскар вот-вот придет? А он знает, что я здесь?
— Пока нет, — ответил Джек. — Я ведь сам только что об этом узнал. А в чем дело? Ты не доверяешь Оскару? Слушай, я знаю его с самого детства. Он отличный парень! Неужели ты думаешь, что он и правда спелся с Басканией?!
Эрек смотрел на друзей в замешательстве.
— Я понимаю, вы любите Оскара, но надо смотреть в глаза действительности! Я тоже хорошо отношусь к Оскару. И все же нельзя забывать того, что случилось! — Он начал вышагивать по комнате. — Я сердцем чувствую, что совершаю ошибку. Но ради вас я дам Оскару еще один шанс. Пусть он меня увидит. Только я должен быть готов немедленно бежать. Так что давайте соберем все необходимое для путешествия прямо сейчас. Как только Оскар узнает, что я здесь, мне будет грозить опасность. — Увидев, что Бетани упрямо скрестила руки на груди, он развел руками. — Возможно, я ошибаюсь. Просто хочу быть готовым к любой неожиданности.
— Я уже все приготовил, сэр, — произнес Джем с поклоном.
— У меня есть рюкзаки, — сказала Бетани. — Сбегаю принесу. Буду через десять минут.
Эрек не сомневался, что в особняке, который король Питер приказал пристроить к замку специально для нее, есть все, чего только душа пожелает.
— Джек, мне тоже надо кое-что собрать. Обещай, что ничего не скажешь Оскару, пока мы с Бетани не вернемся.
— Да ладно, ладно, — пожал плечами Джек.
Прибежав в комнату, Эрек сразу же надел волшебные Хитрые кроссовки, позволявшие ступать беззвучно и устраивать отвлекающие маневры — делать так, чтобы шаги доносились совсем не оттуда, где Эрек действительно топал. Он выудил из-под кровати сумку с деньгами и фонарик-самосвет, который выиграл в состязаниях. Фонарик испускал лучи света, застывающие в воздухе. Осененный внезапной идеей, Эрек побежал за Волчком.
— Хороший пес! Хочешь отправиться со мной в путешествие?
Волчок бешено завилял хвостом и на радостях опять повалил Эрека на землю.
— Эй-эй! Полегче! Видимо, это знак согласия.
Эрек прихватил два пакета с собачьим кормом и повел Волчка в замок. Оскар уже сидел в трапезной. Физиономия у него была довольно несчастная, но, увидев Эрека, он сразу заулыбался.
— Ты живой! Как тебе удалось спастись?
Повисло тяжелое молчание. Все боялись ответить, ведь Эрек не хотел, чтобы Оскар узнал что-то лишнее прежде, чем выдержит последнюю проверку.
— Я должен задать тебе вопрос. Кто из тех, с кем ты обсуждаешь наши дела, может доносить Баскании?
Оскар вскинул руки.
— Ни с кем я ничего не обсуждаю! Я не знаю, зачем Баскания это сказал. Он просто хочет нас поссорить!
Он говорил так искренне, так хотелось ему поверить…
Эрек взял у Бетани рюкзак и засунул в него свои вещи. И тут Эрека накрыло странное ощущение, от которого шею закололи иголочки. Глаза повернулись драконьей стороной наружу, и все вокруг стало зеленым. Откуда-то издалека он услышал, как его друзья вскрикнули в испуге — слишком далеко, чтобы обратить на это внимание.
А потом перед ним начали стремительно прокручиваться картинки, как будто пленку с фильмом быстро перематывали назад. Земля уходила из-под ног, и Эрек испугался, что может завалиться на спину. Он неловко взмахнул руками, ища опоры, и уцепился за что-то. Кажется, это была рука Джема.
Мелькание картинок замедлилось, и Эрек наконец смог что-то в них разобрать. Увиденное ему совсем не понравилось.
Трапезную заполняло переплетение толстых белых канатов Субстанции. Эрек не мог сдвинуться с места, его с ног до самой шеи крепко обвивала волшебная веревка. Бетани и Джем тоже были связаны. Свободными остались лишь Оскар и Джек, но и они застыли на месте от ужаса.
Под высоким потолком гремел злорадный смех Баскании. Вскоре в дверях появился и он сам. На этот раз на его лице было бесчисленное множество глаз, так что даже нос не поместился. У Эрека внутри все сжалось от гнева. Его друзьям угрожала смертельная опасность!
— Спасибо, дорогой друг! — Баскания погладил Оскара по голове. — Ты снова помог мне.
Эрека захлестнула ярость. Он раскрыл рот, но вместо крика из груди вырвалось жаркое пламя — и это было гораздо приятней, чем сотрясать воздух бессильными воплями. Он пытался высвободиться из пут, раздирая их острыми драконьими когтями.
Баскания невозмутимо указал пальцем на Джема, и тот обмяк, свесив голову на стягивающие его веревки.
— Не трогайте Джема! — взревел Эрек. — Руки прочь!
Он гневно зарычал и почувствовал, как у него вырастает хвост. А потом Баскания убил и Бетани, и Волчка, и все провалилось во тьму.
Эрек открыл глаза. Видение прошло, комнату больше не заливал зеленый свет. Смутная мысль ясно дала понять: чтобы кошмар не воплотился в жизнь, надо убраться подальше от Джека и Оскара.
— Бегите! — крикнул Эрек Джему. — Прячьтесь! — Он посмотрел на Бетани и скомандовал: — Ты за мной!
Никто не двинулся с места. Все ошеломленно уставились на Эрека.
— Волчок, уходи! — заорал он. — Вон отсюда! Иди в конуру!
Волчок опустил голову и поплелся к выходу, поджав хвост.
— Ты превращаешься в дракона, — сказал Оскар.
Эрек посмотрел на свои руки. Кожа действительно стала зеленоватой, и на ней были заметны быстро бледнеющие чешуйки.
— Какой ужас! — Бетани чуть не плакала. — Тебе плохо? Ты изрыгал огонь! — Она указала на опаленную скатерть. — Как так получилось?
— Потом расскажу. Идем!
Эрек схватил ее за руку и потащил за собой по коридору. Джем, Оскар и Джек пошли следом.
— Уходите! — крикнул Эрек через плечо, но его послушался только Джем, а Эрек хотел избавиться от Джека и Оскара, чтобы Баскания не смог его преследовать.
— Слушаюсь, сэр! — крикнул Джем. — Возьмите это с собой, сэр!
Он метнул серебряный поднос, который Эрек поймал и сунул к себе в рюкзак. Он торопился уйти как можно скорее, но зацепился ногой за веревку, растянутую над самым полом, и упал ничком. Поднявшись, он увидел перед собой злорадно ухмыляющегося Балтазара Грюмзли.
— Зачем ты носишься по замку как ужаленный? — поинтересовался Грюмзли. — Так и сломать что-нибудь недолго.
Он махнул рукой в сторону старинных доспехов, выстроившихся вдоль коридора. Видимо, сорицатель считал, что именно их Эрек может поломать. В латных рукавицах доспехов красовалось разномастное оружие весьма устрашающего вида — и лишь один железный монстр вместо меча держал наперевес плюшевого мишку. Стоило Эреку посмотреть в его сторону, и доспех с мишкой застенчиво съежился.
— А я-то думал, нянька тебе уже без надобности, — продолжал издеваться Грюмзли.
— Я тороплюсь, — ответил Эрек, сдерживая гнев. — Мойры назначили новое испытание. Так что нечего расставлять для меня дурацкие ловушки!
Грюмзли холодно посмотрел на Оскара.
— Я же сказал тебе, Оскар Феликс, что ты не будешь участвовать в испытаниях с Эреком из-за прискорбной связи с преступником Роско Кроком.
Он выставил указательный палец, пробормотал что-то, и Оскар исчез.
— Что вы с ним сделали?! — заорал Джек.
— Отправил обратно в интернат, — скучающим голосом отозвался Грюмзли.
— Спасибо! — воскликнул Эрек и снова помчался вперед.
Увы, Джек не отставал. Эрек понимал, что друг расскажет Оскару, куда они с Бетани пойдут, и тогда Баскания все узнает. Надо было придумать, как отвязаться. Может, назначить встречу где-нибудь и не прийти? Например, в лабиринте!
Как только он об этом подумал, замок потряс жуткий рев.
— Блокировать портодверь! — гремел голос Баскании. — Перекрыть выходы! Обыскать замок и найти Эрека Рекса! Питера здесь нет, и мешать он не будет! И пусть кто-нибудь сторожит вход в лабиринт и его центр!
На выходе из западного крыла Эрек быстро сказал:
— Вот что, Джек. Беги к лабиринту и жди нас там. Я знаю место в самом его центре, через которое можно улизнуть. Мы тебя догоним через десять минут. Я забыл оставить кое-что для Волчка, и только Бетани знает, где эта штука лежит.
— К лабиринту? — переспросил Джек в недоумении. — Ты же слышал Басканию. Нам нельзя туда соваться.
— Я понимаю, но другого выхода из замка нет. Ты просто спрячься где-нибудь возле входа и подожди, пока мы не придем. Только не высовывай нос раньше времени, а то тебя поймают. Мы мигом!
— Ладно, — неохотно согласился Джек. — Так странно… Не понимаю, что тут происходит.
— Я тоже. — Эрек похлопал его по плечу. — В общем, жди нас.
Джек умчался в сторону лабиринта. Эрек содрогнулся, осознав, что сделал: солгал Джеку в глаза! Но другого выхода не было. Джек доверял Оскару. Рано или поздно он рассказал бы другу все.
Когда в замке появился Баскания, Эрека осенила странная догадка. А потом случилось нечто еще более странное… Он хотел рассказать об этом Бетани. Может, она сможет что-то понять?
Он привел ее в игровую комнату в южном крыле.
— Это наш единственный шанс отсюда выбраться. Я собирался бежать этим путем еще до того, как пришла смутная мысль.
— Что это была за мысль? — Бетани поежилась. — Ты почти превратился в дракона! Просто жуть!
— Извини, что напугал.
Он приподнял полку с вырезанными на ней волнистыми линиями. Зеленое сукно бильярдного стола превратилось в водную гладь.
— Надеюсь, рюкзаки непромокаемые.
Бетани скрестила руки на груди и посмотрела на него с укором.
— Я не понимаю, что происходит, Эрек. Почему ты сказал Джеку, что мы будем уходить через лабиринт? Решил обмануть его? Теперь ты и ему не доверяешь?
Пришло время объяснить ей, как все обстоит на самом деле, но Эрек не мог подобрать слова. Он сам не все понимал. Он присел на край стола и начал:
— Слушай меня очень внимательно, Бетани. Это вопрос жизни и смерти. Знаешь, что показала мне смутная мысль? Она показала мне, как Баскания убивает тебя и Джема и благодарит Оскара за неоценимую помощь. Баскании становится известно все, что знает Оскар. Все! И Джек этому содействует — знает он об этом или нет. Он просто все рассказывает Оскару.
Бетани задрожала и сплела пальцы так, что побелели костяшки.
— А сейчас произошло что-то… пугающее, — продолжал Эрек. — Я решил не говорить Джеку, что мы идем в эту комнату, — он ведь может рассказать об этом Оскару. Задумал соврать ему, будто мы убегаем через тайный ход из центра лабиринта. И знаешь что? Как только мне в голову пришла эта мысль, Баскания завопил на весь замок, чтобы нас искали у входа в лабиринт и в его центре!
— Какой ужас… — прошептала Бетани. Ее трясло. — Я-то думала, что хорошо их знаю. Но как же Баскания узнал про лабиринт, если ты не успел сказать о нем Джеку? Ты ведь только подумал! Это совпадение?
— Да уж, ничего себе совпаденьице. Скорее всего, мое решение соврать Джеку изменило будущее. Оскар только должен был услышать от Джека о лабиринте, а Баскания уже все знал!
Ребята помолчали, размышляя о том, как это могло получиться. Время поджимало. Они заглянули в воду, заполнявшую бильярдный стол.
— А куда отсюда можно выплыть? — спросила Бетани.
— Не знаю. Много куда.
Эрек задумался, нельзя ли приплыть обратно в источник Эла. Сомнительно… В прошлый раз вода сама принесла его в замок. Может, на этот раз их с Бетани тоже потащит куда-то помимо их воли?
Бетани потрогала пальцем воду.
— А мы не утонем?
— У нас же быстрожабры, — напомнил Эрек, указывая на запястье. — Забыла?
— Точно! Давно ими не пользовалась, — улыбнулась Бетани.
Оба влезли в бассейн. Эрек глубоко вдохнул, взял Бетани за руку и нырнул в туннель.
Сначала Бетани брыкалась и барахталась так сильно, что Эрек не смог удержать ее руку. Но причин для волнений не было. Вода мягко несла их по широкому туннелю. Ребята наугад поворачивали на развилках, не имея ни малейшего представления, где в итоге окажутся. Мокрая одежда и рюкзаки тянули вниз, зато вода была совсем не холодной, и Эрек решил, что все складывается отлично.
Бетани с улыбкой подняла руки, демонстрируя перистые жабры, трепещущие на запястьях.
— Куда? — спросила она перед очередной развилкой.
Изо рта у нее вырывались пузыри, но Эрек прекрасно понял, что она говорит, — еще один приятный эффект быстрожабр. Он пожал плечами и поплыл влево. Когда мойры решили отправить его из источника Эла в замок, вода несла Эрека заданным курсом, никуда не позволяя свернуть. На этот раз он был волен сам выбирать, в какую сторону двигаться, а течение помогало. Стоило ему поплыть в обратном направлении, и течение разворачивалось, мягко подталкивая вперед. Эрек с Бетани немного подурачились, плавая туда-сюда, и обнаружили, что, если одновременно поплыть в противоположные стороны, течение раздвоится и потянет каждого в выбранную сторону.
— Так здорово! — пробулькала Бетани.
— Понять бы теперь, как доплыть до Греции, — ответил Эрек.
Туннель понемногу расширялся, пока не стал похож на большую пещеру. Повернув за угол, ребята увидели круглое отверстие наружу — метров семь в диаметре. Над ним сияла надпись: «АКЕОН».
— Можем заглянуть в гости к королеве Посейдонии! — воскликнула Бетани.
Эрек покачал головой и поплыл в другую сторону.
— Надо найти Оракула. И медиума. Нельзя ни на что отвлекаться.
Прошло, наверное, уже несколько часов, и Эрек начал опасаться, что они никогда не выберутся на сушу. Наконец, повернув вслед за Бетани в узкий туннель, он увидел свет. Ребята вынырнули на поверхность холодного озера и вдохнули полной грудью.
Озеро окружали горы. Слышался щебет птиц, но ни людей, ни животных не было видно. Деревья покрывал снег, лишь сосны и серебристые пихты добавляли пятна цвета заснеженному пейзажу. Ледяной воздух обжег горло и защипал лицо. Бетани посинела от холода.
— Т-ты п-подумал о т-том, что у нас не б-будет сухой одежды? — спросила она, стуча зубами. — Сейчас январь! Я и забыла, как холодно зимой! Под золотым куполом Алипиума всегда тепло…
Эрек понимал, что она права. Они замерзнут в мокрой одежде, если вылезут из воды. Ему уже было трудно говорить сквозь стиснутые зубы.
— Поплыли отсюда. Так и околеть недолго.
Они снова ушли под воду. Как только быстрожабры раскрылись, стало тепло.
— Ужас… — булькнул Эрек. — Надо найти местечко потеплее. И есть уже хочется…
Бетани что-то считала, загибая пальцы.
— Мы двигаемся быстрее, чем кажется, — заключила она. — Течение помогает преодолеть большие расстояния. Я думаю, мы недалеко от побережья.
— Какого? Нам бы надо плыть на юг.
— Вряд ли мы сейчас плывем на юг. Скорее на восток. Или на запад.
— Ты меня успокоила, — съязвил Эрек.
— Да ты не волнуйся. — Бетани свернула налево в узкий туннель. — Озеро было в горах. Если минуем горы, должно стать гораздо теплее.
Эрек послушно плыл следом, надеясь, что она понимает, куда держит путь. Он уже начал уставать, немного нервничал и не понимал, почему Бетани так спокойна. Подруга почувствовала его настроение и сказала:
— Выше нос! Мы свободны! Никто не знает, где мы. Баскания наверняка до сих пор рыщет по лабиринту, пытаясь нас найти. Может, даже сам потерялся!
Эрек захохотал и приободрился. Холод не беда. Главное — они свободны! К тому же на поверхности будет чем перекусить. Эрек мысленно поблагодарил Джема за волшебный серебряный поднос.
Ребята свернули в узкий восходящий туннель и вскоре увидели над собой пятно света. Как только они высунули головы над водой, в глаза ударило жаркое солнце. Они находились у берега огромного озера в джунглях. Вокруг рос бамбук и тиковые деревья. Ребята подплыли к берегу и вылезли на сушу.
Эрек быстро согрелся на солнце, мокрая одежда начала высыхать.
— Жарища — явно выше тридцати градусов! — воскликнул он, улыбаясь. — И как только нам удалось заплыть так далеко!
— Посмотри вокруг! Никаких гор на горизонте! — пропела Бетани. — И правда, далеко мы забрались.
— Как думаешь, где мы?
Бетани не ответила. Эрек обернулся и увидел, что она стоит по колено в воде, уставившись в одну точку. Щеки у нее побледнели.
— Бетани? Ты чего?
Она издала странный звук не то всхлип, не то кашель — и показала пальцем на серо-зеленую бугристую колоду, лежащую в воде у берега. Эрек прикрыл глаза от солнца и спросил:
— Это что, бревно?
И тут бревно моргнуло. Эрек сначала подумал, что ему просто показалось, но бревно моргнуло еще раз и, зевая, продемонстрировало челюсти, усеянные острыми зубами. Бетани, спотыкаясь и брызгаясь, стала отступать к Эреку. В глазах ее был ужас.
— Это крокодил! — прошептала она дрожащим голосом. — Огромный крокодил!
Крокодил изогнулся, рассматривая добычу. Эрек в панике попятился, запнулся и упал в воду. Крокодил шевельнул хвостом и повернулся к ребятам, раскрыв зубастую пасть.
Внезапно у Эрека закружилась голова. Глаза обратились драконьей стороной наружу, и все вокруг стало зеленым. В воздухе повисла кружевная паутина — Субстанция здесь напоминала тонкие ниточки, не те толстые белые канаты, что он видел в Алипиуме и Иноземье. Эрек понял, что находится в Верхнем мире. Он вскочил, схватил Бетани за руку, дернул к себе за спину и шагнул навстречу крокодилу.
— Ты что?! — завопила Бетани. — С ума сошел?!
Тело росло и менялось. Лямки стали давить на плечи, и Эрек сбросил рюкзак, надеясь, что Бетани его поймает. Рубашка на груди натянулась, с нее посыпались пуговицы. Кожа странно зудела, и Эрек увидел, как на руках проступает чешуя.
«Интересно», — подумал он. Это смутная мысль, и он знает, что нужно делать. Но на этот раз нет ни видений, ни дурных предвестий, ни гнева. Эрек преобразился, на пальцах у него выросли острые когти, но он не чувствовал ни ярости, ни страха. Он спокойно шел навстречу крокодилу. Хищник ни в чем не виноват, он следует инстинктам. Он просто голоден и видит пищу.
Крокодил выждал момент и бросился в атаку. Бетани завизжала. Но прежде чем острые зубы сомкнулись на горле, Эрек выдохнул струю пламени прямо в раскрытую пасть. Тварь отпрянула. Эрек ощутил невероятный прилив сил. Он полоснул крокодила когтями, еще раз дохнул огнем, и зверь, скрывшись под водой, уплыл прочь.
Эрек с удивлением осознал, что выдыхать пламя очень приятно. Он чувствовал себя таким сильным, непобедимым! Он повернулся к Бетани, которая подобрала его рюкзак и сжимала лямки дрожащими руками.
— Все, я его прогнал, — сообщил Эрек.
Но Бетани почему-то совсем не обрадовалась. Она ничего не ответила, только испуганно смотрела на него.
— Ты чего?
Эрек брызнул в нее водой. Ему было хорошо и спокойно. Бетани издала сдавленный писк и указала пальцем в его сторону.
— Что такое? Еще один крокодил?
Эрек резко обернулся, но никого не увидел. Бетани замотала головой и хрипло выдохнула:
— Ты… жутко выглядишь.
Эрек посмотрел на свое отражение в воде и вздрогнул. Физиономия у него была зеленой — хотя, кто знает, драконьими глазами он все видел в зеленом свете. Рубашка порвалась на груди, из-под нее виднелась чешуя. Пальцы по-прежнему оканчивались острыми когтями. Черты лица в мутной воде Эрек не рассмотрел, но решил, что это к лучшему.
— Не бойся, я тебя не трону! — Эрек поднял руки. — Прости, что напугал.
Он прошлепал по воде к берегу и вылез. Рубашка на жаре уже высохла, и ветерок приятно холодил мокрые исцарапанные ноги. Бетани неуверенно пошла за ним. Глядя на нее, Эрек тоже занервничал. А что, если он останется таким навсегда? Чешуйчатым зеленым уродом! Все будут его бояться, и никто не захочет с ним дружить. И королем он точно не станет — Алипиум просто не примет его. Алипиумцы и сейчас-то не слишком ему рады.
Эрек сел под высоким деревом с широкими листьями и прислонился к стволу.
— Ну что, перекусим?
Бетани вытащила из его рюкзака волшебный поднос Джема. Вид у нее был очень мрачный. В воздухе порхали крупные разноцветные бабочки, дятел с золотистой спинкой стучал по стволу.
— Смотри!
Эрек показал на большого быка с изогнутыми рогами, бредущего по лесу. Бетани съежилась и спрягалась за дерево. Эрек рассмеялся.
— Не бойся, он нас не тронет. Слушай, я понял, почему не превращаюсь обратно.
Он облегченно вздохнул. Теперь он точно знал, что не останется драконом навечно.
— Почему? — быстро спросила Бетани.
В ее глазах вспыхнула надежда. Вместо ответа Эрек указал наверх, в густую крону дерева. Там, среди листвы, возлежала огромная полосатая кошка — бенгальский тигр. Рыжий красавец устроился на толстой ветке, свесив вниз одну лапу, и наблюдал за ними. Бетани в ужасе застыла.
— Попробуем убежать?
— He-а, — лениво отозвался Эрек, подложил руки под затылок и поерзал, стараясь усесться удобнее. Из позвоночника торчали шипы и неприятно скребли по коре. — Через пару минут тигр придет к нам знакомиться, я его напугаю, и он уйдет. Но с перекусом лучше повременить.
Он не смог сдержать радостную улыбку. Было очень приятно чувствовать себя сильнее голодных крокодилов и больших тигров. Он не сомневался в том, что именно произойдет, хотя на этот раз смутная мысль не принесла никаких видений. Он просто точно знал, что будет и что ему нужно делать. У Бетани задрожали губы. Она смотрела то на Эрека, то на тигра.
— Ты не сможешь его прогнать!
— Смогу, — твердо сказал Эрек.
Знание будущего наполнило его спокойной уверенностью. В глубине души Эрек был даже рад, что Бетани видит, какой он сильный и бесстрашный. Он принялся беззаботно насвистывать, чтобы произвести на нее впечатление.
Вскоре тигр спустился с дерева и подошел, мощными плечами проложив путь в высокой траве. Он хлестал себя хвостом по бокам, под полосатой шкурой перекатывались мускулы. Бетани побледнела как полотно и замерла, глядя на зверя, как олень смотрит на фары приближающегося автомобиля. Тигр припал к земле, изготовившись к прыжку.
Но прыгнуть не успел. Из груди Эрека вырвался оглушительный рев, и тигр остановился в замешательстве. Эрек вскочил на ноги, изрыгая огонь прямо в морду зверю. Тигр попятился, вертя головой, и скрылся в джунглях.
Хотя Эрек знал, что именно это и произойдет, он все равно был приятно удивлен легкой победой и восхитительным ощущением, которое испытал, выдыхая пламя. Каждый раз, когда из горла вырывался огонь, Эрека переполняло сильнейшее чувство. Прежде это был гнев, желание показать свою силу, а в этот раз — желание защитить Бетани, не допустить, чтобы зверь ее тронул. Он обернулся к ней с улыбкой, надеясь увидеть в ее глазах благодарность, но заметил лишь страх. Бетани скорчилась на земле, и по ее щекам катились слезы.
— Бетани! Ну что ты!
Она прижала колени к груди, спрятала в них лицо и ничего не ответила. Эрек сел рядом и стал гладить по голове и по щеке. Чешуя постепенно исчезала, когти спрятались.
— Ничего-ничего. Успокойся. Все уже закончилось.
Эрек сидел, положив руку Бетани на плечо, пока она не перестала всхлипывать и не заснула. Тогда он тоже провалился в сон, а когда открыл глаза, почувствовал, что умирает с голоду. Солнце клонилось к закату. Он потормошил Бетани:
— Эй! Пора вставать. Надо поесть и найти укрытие, пока не стемнело.
Бетани открыла глаза и не смогла сдержать вздох облегчения, увидев, что Эрек снова выглядит по-человечески.
Эрек вытащил из рюкзака поднос.
— Знать бы, как эта штука работает…
Он повертел поднос в руках, потер, постучал по нему — безрезультатно. А Бетани объявила, как официанту в ресторане:
— Нам гамбургеров, пожалуйста.
На подносе тут же появились два больших сочных гамбургера. Эрек взял один и запустил в него зубы.
— Надо же! Это самый вкусный гамбургер на свете!
Бетани кивнула с набитым ртом.
— Еще нужен кетчуп, — приказала она. — И маринованные огурчики.
На подносе появились картонные мисочки с кетчупом и огурцами. Эрек макнул гамбургер в кетчуп и заказал картофельные чипсы и омлет с сыром — и все это немедленно возникло на подносе. Эрек подцепил кусок омлета пальцами и отправил в рот.
— Ну ты и варвар! — Бетани расхохоталась и сказала подносу: — Нам нужны вилки.
Они съели омлет пластиковыми вилками, прикончили чипсы, и Эрек решил, что почти сыт.
— Теперь мороженое с нектаром, — распорядился он. — И ложку. Бетани, а ты что будешь?
— То же самое. Выглядит аппетитно.
Они слопали мороженое, выпили молока с горячим шоколадным печеньем и убрали поднос в рюкзак.
— Спасибо, Джем! — пропела Бетани.
Ребята побрели меж деревьев куда глаза глядят. Под ногами Бетани шуршали опавшие листья и трещали ветки, Эрек в волшебных кроссовках ступал бесшумно. Ни тропы, ни дороги не было. Бетани вдруг испуганно замерла и прошептала:
— Смотри! Там гиена. Она опасна?
Эрек увидел животное вроде большой серо-коричневой собаки с торчащими ушами. Собака посмотрела на них и убежала прочь. Эрек немного занервничал.
— Не думаю. По крайней мере, никаких смутных мыслей у меня нет. И в дракона я не превратился.
Он надеялся, что в случае опасности снова сможет превратиться, но не знал наверняка.
— Ты был очень страшный, — призналась Бетани и быстро добавила, заметив, как вытянулось у него лицо: — Ну, в смысле, не то чтобы совсем-совсем страшный. Просто мне надо к этому привыкнуть.
Солнце опускалось все ниже, а вокруг были только джунгли и никаких признаков человеческого жилья. Хорошо хоть, что погода стояла теплая.
— Как думаешь, где мы? — спросил Эрек. — Хотел бы я знать… Или хотя бы куда нужно идти.
Чем больше он об этом размышлял, тем больше его одолевали мрачные мысли.
— Если подумать, Бетани, я вообще ничего не знаю. Не знаю, где я. Не знаю, кто я. Не знаю, почему Камень судьбы и скипетры считают меня будущим королем. Я вдруг узнал, что моя родная мать жива, но понятия не имею, кто она и почему меня покинула. Я выяснил, что мой отец тоже жив, но не знаю, где его искать и почему он меня бросил! Акдагаз утверждал, что он отличный малый, только мне от этого не легче. Я привык считать своим отцом другого человека — того, кто много раз являлся мне в одном и том же кошмаре. Но нет, то был не мой отец, просто Воротила Воспоминаний любезно подсадил мне в голову чужую память. Мне вообще везет на такие подарки судьбы. А теперь новые новости! Оказывается, я не единственный законный правитель. Те двое, что должны править вместе со мной, существуют. Еще двое ребят! Если, конечно, они тоже дети… И самое ужасное, что король Питер знает, кто они, но скрывает это от меня! — Эрек горько усмехнулся. — Ну что ж, порадуемся хоть тому, что они вообще существуют. Если я пройду испытания, коронуют нас троих, а братья Штейн останутся с носом.
— Я в этом не уверена, — сказала Бетани. — Один из этих будущих правителей пропал, а второй — точнее, вторая — ничем не может тебе помочь и должна находиться под защитой. Так король Питер сказал.
Услышав о короле Питере, Эрек скорчил раздраженную гримасу.
— Короче, я не знаю ничего ни о себе, ни о родителях. Не знаю, где я и что должен делать. — Он посмотрел Бетани в глаза. — Может, мне лучше просто домой пойти?
— Есть одна закавыка, — ответила она. — Верхний мир умирает, из него исчезают пчелы и утекает Субстанция. Если мы этому не помешаем, никакого дома не станет.
Над головой раздался визг. На ветвях скакали и раскачивались белые обезьяны с черными руками, ушами и грустными черными мордочками. Одна из них бросила на землю фонарик-самосвет, который со стуком упал Эреку под ноги.
— Что?! Это же мой фонарь! Откуда они его взяли?
Он поднял фонарь, проверил, работает ли он, хотел убрать и обнаружил, что рюкзак расстегнут. Кошеля с монетами не было. К счастью, волшебный поднос лежал на прежнем месте.
— А ну, верните деньги! — рявкнул Эрек, задрав голову.
Обезьяны завизжали, их чириканье очень напоминало злорадный смех.
— Жаль, что я не могу сейчас превратиться в дракона!
Эрек погрозил кулаком, и обезьяны стали потрясать кулачками в ответ. Они качались на ветвях и противно верещали, как будто смеялись над ним.
— Отдайте деньги, вы, тупые блохастые твари! Валите ковырять друг у друга в носу!
Бетани начала хихикать. Обезьяны открыли кошель и начали перебрасываться монетками с поразительной ловкостью — хоть бы одну уронили!
— Это мое! Отдайте!
Одна из обезьян выбрала блестящую золотую монету с дырочкой посередине и метко запустила Эреку в голову.
— Ай!
Эрек стал бросать в обезьян палки, но ни разу не попал.
— Не надо, — одернула его Бетани. — Они же хорошенькие!
— Очень хорошенькие, — буркнул Эрек, подобрал золотую монету и сунул в карман. — Мелкие воришки!
Он нашел палку побольше и швырнул в обезьяну, попав ей в плечо. Обезьяна даже не поморщилась, но Бетани пришла в ярость.
— Эрек! Хватит! Ей же больно!
— Они сперли все наши деньги! — Эрек в бешенстве пнул землю. — Почему ты их защищаешь?!
— Потому что они хорошенькие! — огрызнулась Бетани. — А ты почему такой эгоист?
Эрек не понял, что эгоистичного в том, чтобы пытаться отвоевать украденное добро, но все равно устыдился. Настроение стало еще хуже. Темнело, а ночлега они до сих пор не нашли.
— Ладно. Сдаюсь. Пошли отсюда.
Он зашагал в том же направлении, прочь от озера, не зная, сможет ли выйти к людям или забредет еще дальше в нехоженую чащу, откуда им с Бетани никогда не выбраться.
Бетани подождала немного, чтобы показать, что еще злится, и зашагала следом, скрестив руки на груди. Под ногами у нее хрустели сухие ветки. Когда Эрек обернулся, она крикнула:
— Еда у нас есть. Так что деньги нам вообще не нужны!
Через некоторое время Эрек услышал вдалеке грохот. Звук нарастал и наконец превратился в рев мотора. Из-за деревьев выехал большой пыльный грузовик с открытым верхом. Ребята побежали ему навстречу, размахивая руками. Цивилизация!
Грузовик резко остановился, и из него выскочил темнокожий человек ростом с Эрека с прямыми черными волосами. На нем были широкие черные штаны и белая рубаха, расшитая черными узорами. Человек со всех ног помчался к ним, крича на незнакомом языке. Эрек увидел, что в руках у него ружье.
Бетани взвизгнула, и ребята кинулись наутек. Человек бежал за ними, крича какую-то тарабарщину и бешено жестикулируя. Вид у него был разъяренный.
Эрек страшно перепугался. Где смутная мысль, когда она так нужна?! Что делать?! Человек с ружьем мчался напролом через джунгли, меча громы и молнии. Бетани споткнулась о корень и рухнула на живот. Хотя Эрек совсем недавно чуть с ней не поругался, теперь он замер в испуге и загородил ее собой, желая защитить. Он надеялся, что Бетани уползет и спрячется, пока он отвлечет внимание злобного человека на себя. Эрек пошарил глазами в поисках оружия, подобрал с земли палку и приготовился драться.
Но человек и не думал нападать. Он подбежал к Эреку и остановился, не переставая орать и размахивать руками, указывая в сторону грузовика. Наконец он сообразил, что Эрек его не понимает, и крикнул с жутким акцентом:
— Безумные, да? Английский понимаете? Совсем дураки? Вам здесь нельзя! Осень, осень опасно!
— Вы кто? — спросил Эрек.
— Ты подумай… — сказал человек. — Из Англии? Маратхи не понимаешь? Хинди тоже? Откуда вы взялись? Жить надоело?
Эрек не мог распознать его акцент. Они с Бетани молчали, боясь ответить, и не могли оторвать глаз от ружья. Человек заметил, на что они смотрят, и воскликнул:
— Испугались, что ли? Не бойтесь. Ружье со снотворным. Для животных. — Он внимательно разглядывал ребят. — Как вы сюда попали? Вам нельзя! Вы понимаете, как тут опасно?
Несмотря на акцент, его речь была вполне понятной. Эрек бросил палку и вздохнул с облегчением, чувствуя, что еле стоит на ногах от усталости.
— Вы поможете нам? Мы потерялись.
— Это я заметил. — Человек покачал головой. — Радуйтесь, что я вас нашел. Меня зовут Раджив. Я здесь гид. Как раз возвращался с сафари. Идем к машине. Что бы вы делали тут ночью одни? А?
Сиденья грузовика были такими мягкими! Эрек с наслаждением устроился в кабине, и машина поехала, подскакивая на камнях и разбрызгивая воду из ручьев. Крыши у грузовика не было, и ветер свободно трепал изодранную рубашку. Раджив заметил алые царапины на груди у Эрека и спросил:
— На вас напали?
Эрек только кивнул, не зная, что еще сказать. Грузовик выехал по ухабистой дорожке на поляну, на которой виднелось несколько домиков.
— Где мы?
— Вы что, не знаете? — удивился Раджив. — Это заповедник Тадоба.
— А где это? — спросила Бетани.
— Недалеко от Чандрапура. Только не говорите, что не знаете.
— Не знаем. А Чандрапур где?
— На востоке Махараштры, — сердито бросил Раджив. — Вы не можете этого не знать!
— А страна какая? — упрямо продолжала Бетани. — Просто ответьте! Пожалуйста!
— Индия, разумеется! — Раджив всплеснул руками. — Не заговаривайте мне зубы! Я вас насквозь вижу! Все равно заставлю рассказать, откуда вы тут взялись! Нечего меня дурачить! Завтра я решу, что с вами делать, а пока переночуете в моем доме.
Дом пестрел сочными красками: его украшали разноцветные занавеси, лампы были накрыты яркими абажурами, и комнату заливал теплый красно-оранжевый свет. В гостиной потрескивал огонь в очаге, на полу лежали мягкие узорчатые подушки — зеленые, желтые, золотые. В воздухе разливался восхитительный запах домашней еды. Эрек с наслаждением вдохнул аромат специй.
Двое малышей играли у огня. Эрек и Бетани наблюдали за ними, не зная, чем заняться.
— Добро пожаловать в наш дом, — сказал Раджив. — Скоро это будет мини-гостиница для туристов, приезжающих отдохнуть в заповедник Тадоба. А мы сами будем жить внизу и готовить еду.
— Как уютно, — выдохнула Бетани, оглядывая комнату.
К Эреку подскочила женщина в ярком шелковом сари. Цвета его узоров плавно переходили друг в друга — верх был красно-фиолетовым, а подол — зеленым. Ее длинные волосы были собраны в аккуратный узел. Женщина неодобрительно качала головой.
— О, нет-нет-нет. Плохо, очень плохо!
Эрек собрался извиниться и уйти, решив, что хозяйку ужаснул его внешний вид. Он был готов к такому приему. Но женщина и не думала его выгонять. Она схватила гостя за руку и потащила в ванную. Бетани на всякий случай пошла следом. Хозяйка откупорила небольшую бутылочку, капнула ее содержимое на комочек ваты и принялась обрабатывать царапины на груди Эрека.
— Ай! Щиплет!
— Ничего, скоро пройдет. — Женщина поцокала языком, качая головой. — Тебе нужна другая одежда. Рубаха Раджива должна прийтись впору. Кто на тебя напал?
— Крокодил.
На самом деле царапины на груди наверняка остались от его собственных драконьих когтей, но Эрек решил не вдаваться в подробности. Женщина ахнула и принялась обрабатывать царапины по второму разу, как будто раны, нанесенные крокодилом, требовали дополнительной дозы лекарства.
— А еще тигр, — добавила Бетани и вздернула подбородок, улыбаясь.
Эреку стало тепло на душе. Бетани гордилась тем, что он в одиночку справился с опасными хищниками!
— Еще и тигр?! — недоверчиво переспросила женщина.
Эрек испугался, что сейчас Бетани сболтнет, как он превратился в огнедышащего дракона, и быстро ввернул:
— Ну, тигр на нас не напал. Мы его просто видели совсем близко.
Женщина схватилась за сердце и воскликнула:
— Даже думать об этом не хочу! Двое детей без присмотра в охотничьем заповеднике! Вам нужно поесть и переодеться. Мы найдем ваших родителей. Да, кстати, меня зовут Сунита.
Она побежала в комнату и принесла Эреку белую рубаху с длинными рукавами, вышитую по вороту. Рубаха доходила Эреку до колен. Также он получил белые хлопковые штаны — в поясе такие широкие, что в них поместились бы три человека. К щиколоткам штаны сужались, а на талии держались на веревочке, и Эрек кое-как затянул их на себе, собрав лишнюю ткань складками. Все вместе это напоминало пижаму. Эрек сказал об этом вслух и с удивлением узнал, что именно так штаны и называются, хотя предназначены вовсе не для сна.
Бетани расхохоталась, увидев его в новом наряде, и Эрек вспыхнул.
— Тебе очень идет! — заверила его Бетани.
Слышать это было приятно, хотя Эрек и догадывался, что Бетани просто хотела его подбодрить. Они сели к огню рядом с хозяйскими детьми.
— Меня зовут Шрина, — представилась маленькая девочка и, указав на Амулет Добродетелей, добавила: — Красивое у тебя ожерелье. Моего брата зовут Сунил. А вас?
Эрек заметил, что Сунил одет в такую же рубаху и штаны, как и он сам, — только поменьше. Рубашка Шрины была розовая и более короткая.
— Я Бетани, а это Эрек, — сообщила Бетани, улыбаясь. — Во что вы играете?
— В покер, — сказала Шрина, хлопая огромными глазами. — Хотите с нами?
— Попозже, — ответила за гостей Сунита. — Пусть сначала поужинают.
В руках она несла большие серебряные тарелки с дымящимся рисом и разными вкусностями.
Бетани с любопытством разглядывала тарелку.
— Что это? Пахнет восхитительно!
Она попробовала маленькую паровую лепешку.
— Это патоди, — начала объяснять Сунита. Ей очень польстил интерес к ее стряпне. — Вот это креветки вархади и рис. Хрустящие хлебцы называются папад, они вроде чипсов. А мягкий хлеб зовется чапати. А это бхаджи — тушеный картофель, цветная капуста и помидоры. Обязательно скажите, все ли вам понравилось. Пока у нас тут мало туристов, но мы надеемся, что скоро к нам начнут приезжать гости из Европы и Америки. Мне надо знать, что для них готовить.
Бетани отправила в рот креветку и вскинула брови.
— Так вкусно! Просто бесподобно! И лепешки — пальчики оближешь!
— Лепешками надо зачерпывать еду, — подсказала Сунита.
— Я никогда не пробовала индийскую кухню, — призналась Бетани, откусывая от лепешки.
— Серьезно? — удивился Эрек. — Почему? Думала, что не понравится?
И тут же понял, что ляпнул не подумав. Почти все детство Бетани прошло в газетном киоске злого Эрла Эвйрли, который выдавал себя за ее дядю. Этот скряга не хотел даже купить ей платье по размеру. Он не стал бы водить ее по ресторанам.
— Ну и ну! — громко произнес знакомый женский голос.
Эрек завертел головой, но никого не увидел.
— Я здесь, сижу на стуле.
Эрек посмотрел на стул у окна.
— Да нет же! На другом конце комнаты, у очага.
Эрек обернулся так резко, что чуть не опрокинул тарелку. Кто здесь может с ним говорить? Стул у очага был пуст. Голос расхохотался.
— Это же я, мама! Не признал?
Эрек заулыбался. Сейчас он менее всего ожидал услышать маму совсем забыл о Ненаглядных очках.
— Нет, конечно, я сразу понял, что это ты!
— Я смотрю, твои дела идут неплохо. Как успехи в очередном испытании?
— Пока даже не знаю, в чем оно заключается. Я в Индии! — Он поднял тарелку повыше, демонстрируя маме, чем его угощают. — Сегодня видел тигра и крокодила. — Повисла тишина, и Эрек добавил: — Все в порядке, ничего ужасного не случилось. Я их напугал, и они ушли.
Джун вздохнула.
— Вижу, с тобой Бетани. Больше никого брать не стал?
— Нет, на этот раз будем вдвоем. Мы направляемся в Грецию, к дельфийскому Оракулу. Правда, пока не знаем, как туда попасть. Есть идеи?
Джун засмеялась.
— Не думал полететь на самолете? Могу позвонить в авиакомпанию и договориться. Деньги на билеты есть?
— Были… — Эрек скорчил гримасу. — Обезьяны стащили целый кошель с золотом. Да и вряд ли тут приняли бы алипиумские деньги.
— Золото примут где угодно, — заметила Джун. — Главное, знать, к кому обратиться. Кстати говоря, кто вас приютил? Вы с этими людьми в Индии познакомились?
— Ага, вот только что, — ответил Эрек. — Они очень хорошие!
Он улыбнулся Радживу и Суните и обнаружил, что они смотрят на него в полном недоумении.
— Э-э… слушай, мне пора…
— Конечно, милый. Через денек-другой загляну тебя проведать. Постараюсь не слишком тебе докучать. Целую!
— Пока, — еле слышно отозвался Эрек.
В комнате воцарилась тишина, все уставились на него. Обычно в таких случаях Бетани придумывала, что сказать, но в этот раз и она утратила дар речи.
— С кем ты говорил, мальчик? — поинтересовался Раджив. — Со стулом? На нем никто не сидит.
Эрек не знал, что ответить, какое объяснение придумать. Вот болван! И зачем ему понадобилось вести с мамой разговоры прямо здесь?! Надо было подумать, как это выглядит для непосвященных наблюдателей!
И мама тоже хороша! Наверное, решила, что всем, кто окружает Эрека, известно о волшебных очках.
Поймав на себе изумленные взгляды всех присутствующих, Эрек смог лишь промычать нечто нечленораздельное. Все пропало! Теперь их с Бетани наверняка выгонят. Кому охота пускать к себе ненормального?
Эрек с горечью подумал, что он и правда ненормальный — дышит огнем, покрывается зеленой чешуей, разговаривает с невидимой мамой. Ему больше не осталось места в Верхнем мире, хотя раньше это был его дом…
Раджив встал.
— Ты только что разговаривал с кем-то невидимым. Не спорь! — С каждым словом он потрясал воздетым указательным пальцем. — Мы все при этом присутствовали!
— Извините, я… — Эрек отставил тарелку. — Я лучше пойду.
— Простите нас, — взмолилась Бетани. — С моим другом иногда такое бывает. Он не хотел и больше не будет. Он хороший!
— Не сомневаюсь. — Раджив глубокомысленно улыбнулся. — Твой друг говорит, что хочет куда-то идти. — Он потер руки и воскликнул: — Я все понимаю! Его влечет за собой незримая сила! И я точно знаю, куда ему нужно!
На этот раз пришла очередь Эрека изумленно уставиться на Раджива.
— Куда? — спросила Бетани.
— К великому человеку, которого зовут Свами Парвананда. Это единственное разумное объяснение! — Раджив опустился на подушку, радостно улыбаясь. — Из джунглей выходит мальчик. На него нападали тигры и крокодилы, но он остался невредим. Он не знает, как здесь оказался, и разговаривает с духами! Раджив повернулся к жене и горячо выпалил: — Его ведут боги, может быть, сам Ганеша! Он должен куда-то прийти! Конечно, к великому учителю! Свами Парвананда и раньше призывал к себе людей.
Сунита, Шрина и Сунил уставились на гостя, как на фокусника, ожидая, какую еще штуку он выкинет. Эреку захотелось вскочить и рявкнуть «Гав!», но он понимал, что тогда его точно сочтут ненормальным, и потому смиренно молчал.
— А где ваши родители? — спросила Сунита. — Они знают, где вы?
— Мои родители умерли, — ответила Бетани.
— А где мои, я не знаю, — сказал Эрек.
Он решил не распространяться о приемной маме в Нью-Джерси, чтобы не пускаться в объяснения, что именно с ней он только что говорил.
Раджив энергично закивал.
— Я же говорю, все сходится! — Он ударил кулаком по ладони. — Завтра же утром отвезу их к Свами.
В роскошной детской комнате особняка Штейнов собралось пять мальчишек — и ни один из них не выглядел нормальным. С каждым было что-то не так. Если бы вы встретили кого-то из них, то наверняка отвели бы глаза и поспешили пройти мимо.
Пожалуй, наиболее странное зрелище представлял собой Доллик Штейн. Вместо волос у него на голове росла белая овечья шерсть. Она кучерявилась не только на макушке, но и на щеках, на шее и даже на груди, хотя Доллику было всего тринадцать лет. Уши у него были острыми и стояли торчком среди кудряшек, а тонкие и мелкие черты лица делали его еще больше похожим на овцу.
У Деймона Штейна были такие же сине-стальные глаза, как у братьев, но смотрели они рассеянно, как будто их обладатель вечно витал в облаках и плохо соображал, что происходит вокруг. Деймон никогда не снимал мягкую серую шляпу — из головы у него торчала кость, похожая на огромную собачью игрушку.
Третий брат, Балор, с вечно всклокоченной черной шевелюрой, был единственным из тройняшек, кто мог бы сойти за нормального ребенка, если бы не безумный взгляд и постоянная злобная гримаса на лице.
Двое гостей также не внушали доверия. Хью Лиган — белобрысый, тощий и долговязый — кутался в слишком теплое пальто, которое было ему велико и висело на плечах мешком. На его лице играла неприятная ухмылка. Грант Гоннор, светловолосый и грузный, имел привычку поигрывать мускулами, когда замечал, что на него смотрят. Вид у него сейчас был весьма угрюмый.
— Гидриной бабушке расскажешь! — прорычал он, глядя на Балора. — Это все враки! Папа сказал, я буду третьим королем! Ему обещала Геката Джекил!
— Геката? И где же она теперь? — рассмеялся Балор, и Деймон глупо загоготал вместе с ним, пока не получил от брата подзатыльник. — Баскания обещал, что королями будем мы, тройняшки Штейн. Что ты на это скажешь?
— Но ведь я участвовал в состязаниях вместе с вами! — заныл Грант. — И победил! А Доллик в это время мирно пасся и травку щипал! Где благодарность?!
— Получишь свою благодарность, когда я приду к власти. — Балор спрятал улыбку. — Займешь высокое положение в пищевой цепочке.
— Ты же не думал, что тебе и в самом деле позволят править? — глумливо поинтересовался Хью. — Штейнам еще повезет, если Баскания даст им подержаться за скипетры, прежде чем заграбастает всю власть себе.
— Заткнись! — Балор оскалился. — Никто не заберет у меня скипетр! Даже Баскания, сам Темный Принц! — Он горделиво вздернул подбородок и добавил: — И потом, почему он решил сделать королями именно нас?
— Хороший вопрос… — Хью в нарочитом недоумении почесал голову. — Действительно, почему?
Балор закатил глаза.
— Потому что мы выше вас всех, болван! Наш отец — Мракус Штейн, один из величайших чародеев на планете! И мы унаследовали его таланты!
— Это уж точно. — Хью кивнул на Деймона, который целовал резиновый кусок пиццы и что-то нежно ему нашептывал. — Умище девать некуда.
Грант сжал кулаки.
— Ну знаете! — выпалил он. — Мне вы не позволяете так с вами разговаривать!
— Потому что тебе сказать нечего! — огрызнулся Балор и тоже приготовился к драке.
Но драки не вышло, так как в комнате возникла высокая многоглазая фигура. Глаза были на руках и даже на ушах, которым из-за этого пришлось существенно вырасти в размерах. Баскания воздел палец, требуя тишины, и к чему-то прислушался. Бесчисленные глаза наблюдали за происходящим во многих уголках мира одновременно. Ребята почтительно умолкли, но, как только Баскания отвернулся, Деймон начал скакать и чесать подмышки, как обезьяна.
— Хватит, костяная твоя башка! — рявкнул Балор и стукнул брата резиновой пиццей. — У него же глаза на затылке!
Действительно, среди волос Баскании поблескивали темные глаза, бешено вращающиеся во все стороны. К счастью для Деймона, они наблюдали за чем-то очень далеким и не видели его выходок.
Баскания снова обернулся к ребятам и провозгласил:
— У меня хорошие новости. Ждите, скоро придет время действовать. — Он посмотрел на Гранта и Хью сверху вниз. — У вас гости? Так пусть проявят уважение и падут ниц перед будущим императором и тремя королями.
Хью и Грант скривились от боли. Повинуясь невидимой силе, они повалились на колени, ударились лицом о пол и простерли руки перед собой в подобострастном поклоне.
— Так-то лучше, — произнес Баскания.
Ребята смогли приподнять головы, но остались лежать на полу.
— До меня дошли слухи, что у дочери Равды Чистой, Бетани, есть какой-то секрет, который она хочет утаить от меня, — сообщил Баскания, задумчиво стуча по подбородку. — Девчонка чуть не разболтала этот секрет Оскару Феликсу. Если бы ей не помешали, мой информатор немедленно поставил бы меня об этом в известность. К сожалению, он не понял, насколько это важно, и не сообщил мне о том, что секрет существует. Если бы не его глупость, я мог бы схватить Бетани в Обществе Труда и все выяснить. Досадно упускать такую возможность. Но ничего! Рано или поздно я изловлю девчонку, и она мне все выложит! Как только Оскар Феликс найдет ее или Эрека Рекса, я буду там в ту же минуту, можете не сомневаться.
— Вы говорили то же самое, когда собирались поймать Эрека Рекса в замке. А он все равно убе-е-ежал, — проблеял Доллик.
Баскания сузил сразу все глаза и прорычал:
— Не смей раскрывать рот, пока я не велю, безмозглый баран! — Несколько глаз повернулись в сторону окна, но остальные продолжали гневно взирать на Доллика. — Стоило убить Эрека Рекса прямо в лавке Януса. Все равно паршивец вытянул из источника бесполезный обрывок. Ничего, ничего… Пока он на свободе, но однажды удача ему изменит. Слушайте мой приказ! Вы будете следить за Бетани Чистой и Эреком Рексом — все пятеро. Мальчишку надо устранить. Я с этим делом чересчур затянул. Прошлым летом он был еще слаб и жалок, а теперь обзавелся двумя драконьими глазами, которые должны принадлежать мне! Надо поймать его, пока амулет не придал ему еще большую силу.
Баскания щелкнул пальцами, и в детской появились два здоровенных амбала. Они молча подхватили Хью и Гранта и унесли прочь.
— Пора вашим друзьям внести свой вклад в общее дело, — усмехнулся Баскания, глядя им вслед.
У Балора затряслись руки. Деймон пока ничего не понял, но Балор знал, о каком вкладе идет речь. Баскания собирался забрать у каждого один глаз в свою коллекцию. Теперь Грант и Хью станут осведомителями Темного Принца. Хозяин будет видеть то же, что и они своим единственным оставшимся глазом. Именно так Баскания и получил многочисленные глаза, покрывающие его лицо и руки.
— А вы трое пока не волнуйтесь, — произнес Темный Принц, осклабившись. — Пока я оставлю вам ваши глазки. До поры до времени. Можете утешиться мыслью о том, что вместо вас мучаются ваши друзья. Сейчас им…
И Баскания с удовольствием изложил все подробности операции, которая ожидала Хью и Гранта. Как только он закончил и растворился в воздухе, Балор стремглав помчался в туалет.
Грузовик подскакивал на кочках, в открытой кабине гулял ветер.
— Говорят, — крикнул Раджив с водительского сиденья, — что Свами Парвананда больше тридцати лет не принимал никакой пищи. Он только пьет воду раз в несколько дней.
— Ух ты! — ответила Бетани. — Трудно в такое поверить.
— Но это правда! — Раджив поднял указательный палец. — Никто не знает, сколько ему лет — возможно, больше сотни! Он все видит. Проводит дни в медитации. Он поймет, что привело тебя к нему.
Эрек начал привыкать к местному акценту. Он отлично выспался в доме Раджива, а утром Сунита приготовила рисовые хлопья и упму — манную кашу с овощами и острым перцем. Блюдо получилось очень вкусным, но, по мнению Эрека, не совсем подходящим для завтрака. Поэтому они с Бетани съели по чуть-чуть и потихоньку наколдовали себе блинчиков с бананами и шоколадом, достав серебряный поднос Джема.
Вскоре ухабистая грунтовка превратилась в узкую мощеную дорожку. Еще некоторое время они ехали по ней через джунгли. Раджив держал наготове ружье со снотворным на случай нападения хищных зверей. По пути они видели в холмах медведя-ленивца и переходящую ручей антилопу нильгау с серо-голубой шерстью. Среди ветвей скакали обезьяны — очень похожие на тех, что обобрали Эрека.
— Лангуры, — пояснил Раджив. — Простые безобидные создания.
— Простые, безобидные и очень богатые, — буркнул Эрек.
Выехав из заповедника, Раджив помчался в сторону Чандрапура по левой стороне дороги. С правой стороны им навстречу проносились автомобили. Бетани вцепилась в поручни, ограждающие кабину, и завизжала. Эрек замер в испуге.
— Эй, что это вы? — удивился Раджив. — Никогда машин не видели?
Бетани покраснела.
— Я решила, что вы едете по встречной полосе. Но тут все едут по неправильной стороне улицы!
— Мы ездим по правильной стороне улицы, — возразил Раджив. — По той же, что и у вас в Англии.
— Мы из Америки, — признался Эрек.
— Из Америки?! Вот уж потерялись так потерялись…
Дорога петляла по холмам через перелески. Постепенно она становилась все более оживленной. На подъезде к Чандрапуру Раджив уже лавировал среди моторикш — маленьких машинок с открытым кузовом — и битком набитых автобусов. Люди сидели даже на крышах и ехали на подножках, цепляясь за поручни.
Эрек с головой окунулся в яркие краски и ароматы Индии. Раджив показал им с Бетани священную корову, мирно пасущуюся у обочины. Благоухание разноцветных специй, корзинами выставленных у дверей лавок, смешивалось с запахом навоза и выхлопных газов.
Раджив свернул на грунтовую дорожку и поехал прочь от города. Через полчаса, миновав широкие поля и несколько деревенек, они оказались среди пустынных холмов. Грузовик остановился.
— Когда войдете в пещеру учителя, соблюдайте тишину, — сказал он.
— Он живет в пещере? — удивился Эрек.
— Ну конечно! — нетерпеливо воскликнул Раджив. — Он же йог! Гуру! Он отринул все земное и устремил свои помыслы в высшие сферы! Он поможет тебе найти то, что ты ищешь.
У Бетани заблестели глаза.
— Этот йог — медиум, — прошептала она. — Наверное, он сможет помочь нам поговорить с Оракулом!
Эрек заулыбался. Как он сам об этом не подумал? Им нужен медиум, и Раджив привез их прямиком к нему!
— Слушайте, как нужно себя вести! Как только войдете, поклонитесь низко-низко, чтобы голова почти касалась пола, и произнесите: «Адеш, адеш». Это значит: «Я повинуюсь твоей воле». Запомнили? Повторите!
Ребята несколько раз повторили «адеш, адеш», пока Раджив не остался доволен результатом.
— Можно войти? — спросил Эрек.
— Терпение! Приготовьтесь к тому, что гуру не сразу обратит на вас внимание. Он может быть погружен в медитацию. Свами Парвананда способен медитировать целую неделю! Поэтому, если он не ответит на ваше «адеш, адеш», ждите. Если вас привела судьба, гуру рано или поздно заметит вас. Но ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не подходите и не прикасайтесь к нему, если он пребывает в трансе.
— Тогда случится что-то ужасное? — выдохнула Бетани.
— Нет, — ответил Раджив. — Просто это невежливо. Это великий человек, титан духа. Вы должны относиться к нему с уважением!
Эрек с Бетани послушно кивнули и вслед за Радживом подошли к большому холму, к вершине которого змеилась тропинка, ведущая к большой каменной пещере.
— Подожду вас здесь, — сказал Раджив, нервно поглядывая на черный провал. — Я там буду лишним.
— Если хотите пойти с нами, я не против, — заметил Эрек.
Он чувствовал, что Радживу очень любопытно посмотреть на великого гуру. Индиец покусал губы в раздумье.
— Нет, мне нельзя, это неправильно. Буду ждать вас у машины.
Эрек с Бетани поднялись по тропинке к входу в пещеру. Сразу за ним простирался круглый зал с белыми стенами. Его освещали солнечные лучи, льющиеся снаружи, и сияние, исходящее из бокового туннеля в толще камня. Ребята заглянули туда и увидели большой каменный зал, в котором ярко горели электрические лампочки. Эрек увидел сидящую фигуру и хотел войти, но отшатнулся, услыхав голоса.
— Ш-ш! — Он приложил палец к губам. — Кажется, у гуру посетители. Надо подождать.
Бетани подкралась поближе и навострила уши.
— Да, ты прав. Он с кем-то разговаривает. Послушай.
Действительно, резкий голос сказал с сильным акцентом:
— Ты покойник. Я принимаю.
Эрек с Бетани переглянулись.
— Слышал? Он вызывает на связь усопшего! Это спиритический сеанс!
Эрек не знал, чего он хочет: увидеть настоящего медиума или бежать без оглядки. А голос продолжал с жаром:
— Сопротивление бесполезно. Ты у меня вот где! Я тебя насквозь вижу! Имей в виду, у меня сильная рука! Ну? Ответишь? Не слышу тебя!
— Он воскрешает мертвого наложением рук! — воскликнула Бетани. — Я должна это видеть!
Она втащила Эрека в уединенную келью великого гуру. Взгляду ребят предстала неожиданная картина.
На красной шелковой подушке, завернувшись в белую простыню, восседал маленький человечек с длинной седой бородой. На голове у него была наверчена белая тряпка — нечто среднее между тюрбаном и мятой наволочкой. Рядом на полу лежал открытый пакет чипсов и стояла банка с газировкой. Правой рукой гуру прижимал к уху мобильный телефон, а левой что-то набирал на клавиатуре ноутбука. Эрек взглянул на экран и обнаружил, что великий учитель играет в сетевой покер.
Свами Парвананда невозмутимо кивнул гостям и проорал в телефон:
— Не слышу тебя! Что говоришь? Карты сбросил? Ах не сбросил? Что-то связь прерывается… — Он нажал на отбой и лукаво посмотрел на ребят. — Безотказный способ избежать проигрыша. Чем могу помочь?
Бетани засмеялась, а Эрек обозвал себя полным лопухом. Гуру не воскрешал покойника, он всего лишь убеждал партнера, что у него хорошие карты! Свами Парвананда отпил газировки и захрустел чипсами. «Тридцать лет не принимал пищи, как же!» — подумал Эрек. Ноутбук был новейшей модели, так что, очевидно, великий учитель не собирался отказываться от всего мирского. Эрек почувствовал себя обманутым и ответил вопросом на вопрос:
— А вы разве сами не знаете?
— Эрек! — Бетани сделала ему страшные глаза.
— Сейчас угадаю, — отозвался Свами Парвананда. — Два богатеньких юнца из Америки приехали в Индию на каникулы, услышали о провидце, живущем в пещере, и заявились к нему в гости. Хотите, чтобы я предсказал вам судьбу? Угадал?
Он зевнул. Эрек скрестил руки на груди. Видал он таких «провидцев»! Этот болван завернулся в простыню, уселся в пещере и думает, что знает все на свете?
— Не угадали. Вы ничем не сможете нам помочь, раз не в состоянии «провидеть» то, что у вас перед носом!
Бетани в ужасе попятилась.
— Эрек! Как ты можешь такое говорить?!
Свами Парвананда невозмутимо указал на Эрека большим пальцем и заявил:
— Подумаешь, чего только не скажет обезьяна.
Эрек и сам не знал, отчего так разозлился, — гуру его просто взбесил.
— Мы проделали долгий путь, надеясь поговорить с великим человеком, который все знает. А вы сидите тут, трескаете чипсы и режетесь в покер!
— А что, по-твоему, я должен делать? — поинтересовался гуру. — Воскрешать мертвых?
Уголки его губ еле заметно дрогнули, как будто Свами Парвананда сдерживал улыбку. Как будто он знал! Эрек с Бетани переглянулись. Они говорили о воскрешении очень тихо, учитель не мог их услышать.
— Извините, — сказал Эрек. — Сам не знаю, почему нагрубил вам. Мы пришли просить вас о помощи в одном… испытании.
— Теперь я это знаю. Присаживайтесь. — Свами указал на плоские камни, лежащие на полу. — А ты знаешь, отчего разозлился?
Эрек покачал головой.
— Оттого, что понял, кто я, и ожидал, что и я сразу пойму, кто передо мной. Но этого не произошло, и ты расстроился.
Эрек кивнул из вежливости. Хотя сказанное не имело для него никакого смысла, сердиться он перестал.
— Ты пока не успел осознать, что в тебе есть нечто, чего нет в других. Ты не такой, как все. Тебе, как и мне, известно о существовании… чего?
— Магии? — не задумываясь, выпалил Эрек.
Свами Парвананда задумчиво склонил голову набок.
— Оригинальная формулировка. Впрочем, она недалека от истины. Да, о магии. О нашем мире. Из чего он соткан.
— Вы имеете в виду Субстанцию?
Эреку не терпелось узнать, много ли известно учителю о магии. Вероятно, этот человек и правда способен ему помочь.
— Мне незнакомо слово «субстанция». Думаю, ты сейчас говоришь о пране. На Востоке ее называют «ци». Это энергия жизни, пронизывающая Вселенную. Она течет по каналам, именуемым…
— Эфирными полями?
— Мы называем их «нади», хотя, возможно, это одно и то же… — Гуру поджал губы в раздумье. — Скорее всего, так и есть.
— А вы заметили, — подался вперед Эрек, — что с праной в последнее время творится что-то неладное?
— Намасте! — ответствовал Свами, сложив ладони перед грудью и отвесив поклон. — Воистину, ты провидец, друг мой.
— Вы тоже заметили?! — воскликнул Эрек. — Субстанция… в смысле, прана нездорова, она куда-то утекает из мира!
— Да, заметил. Как раз обсуждал это на форуме со своим другом Свами Риктанандой. — Он кивнул на экран ноутбука.
— Через Интернет? — удивилась Бетани. — Неужели провидцы и экстрасенсы общаются на форумах?
— Почему бы нет? — ответил Свами. — Это проще, чем пускаться в странствия.
— Как думаете, почему прана уходит? — спросил Эрек. — Как можно этому помешать? Верхний мир скоро погибнет!
— Верхний мир? — повторил гуру с недоумением. — Это значит горы? Или северные страны?
— Нет-нет, я хотел сказать «Земля».
Свами Парвананда тяжело вздохнул.
— Если бы я только знал… Мы все проводим дни в медитации, пытаясь это понять. — Он пристально посмотрел на Эрека. — У меня очень странное чувство… Позволь взглянуть, что написано на твоей ладони. — Он перевел взгляд на Бетани. — И ты тоже.
Ребята с готовностью кивнули. Еще бы, настоящий провидец хочет погадать им по руке!
Первой к учителю подсела Бетани. Свами Парвананда взял ее руку и стал водить пальцем по линиям. Затем он прикрыл ладонь Бетани своей, не касаясь ее, и смежил веки. Некоторое время все сидели в полном молчании.
Эрек видел, что глаза учителя быстро двигаются под веками, и радовался, что не он один может видеть незримое. Вот бы еще научиться контролировать свои видения, как это удается Свами. Смутные мысли приходили к Эреку помимо его воли, и он никак не мог управлять ими.
Наконец Свами открыл глаза и сжал ладонь Бетани обеими руками.
— Это великая честь для меня, — произнес он дрогнувшим голосом. — Тебе даровано истинное зрение. Пока ты этого не знаешь, милая. Но однажды ты научишься прорицать будущее. Вероятно, это будет как-то связано с математикой. Кроме того, ты сумеешь правильно распорядиться этим даром. До сегодняшнего дня ты всегда верно решала, с кем дружить и чему верить. Помни об этом. Помни о том, какой выбор сделала, даже если твои друзья передумают.
Он легонько похлопал Бетани по ладони и поманил к себе Эрека. Прикосновение гуру несло в себе заряд энергии, как будто Свами был наэлектризован. Он внимательно изучил линии на ладони Эрека, затем сжал ее обеими руками и закрыл глаза.
Перед внутренним взором Эрека быстро сменялись картины прошлого. Детство с приемными братьями и сестрами в семье Джун. Старый добрый кошмарный сон о чужом отце. Знакомство с Акдагазом и его гибель. Злость на Джун и короля Питера за то, что не говорят ему правду. Услышанная от вопрошарика весть о том, что его родная мама жива. Смутные мысли. Драконьи глаза. Превращение в дракона.
Эрек знал, что Свами Парвананда видит то же, что и он. Глаза учителя быстро двигались под веками. А потом в сознании возникла пустота. Именно тогда, когда Эреку показалось, что учитель намерен заглянуть в его будущее.
— Сын мой, — произнес Свами, открыв глаза. В голосе его звучали тепло и грусть. — Это ты. Тот самый. Избранный.
Эрек уже понял, о чем идет речь, но хотел услышать это своими ушами.
— Избранный для чего?
— Для того, чтобы исцелить прану. Или, как ты говоришь, Субстанцию. Если кто и сможет это сделать, так это ты.
Воцарилось молчание. Эрек понимал, что Свами прав, и думал о том, что его самого эта новость не удивила. Должно быть, в глубине душ и Эрек знал о своем предназначении. Возможно, дело в драконьих глазах, которые открывали ему тайны судьбы, — пусть сам он и не подозревал об этом.
— Мне стоит за это браться? Я смогу исцелить Субстанцию? — прервав молчание, наконец спросил он.
— Стоит ли? Да. Но сможешь ли? Не знаю. Я вижу, на что ты способен, но не знаю, как ты распорядишься своими способностями. Могу лишь пообещать — легко не будет.
В этом Эрек не сомневался. Он понимал: будет очень и очень трудно. Настолько трудно, что он уже всей душой противился исполнению этой задачи. Он сам не знал, как поступит.
— В тебе величайшая сила, — сказал гуру. Равной я не встречал. Она исходит от твоих глаз и амулета, что висит у тебя на шее. Но пока ты не можешь управлять ею. Ты должен научиться как можно скорее, пока сила не начала управлять тобой.
Эрек вспомнил о том, какой дикий, животный восторг испытал в стычке с крокодилом, и подумал, что Свами прав.
— Ты должен укротить свою силу, стать ее хозяином. Тогда ты научишься заглядывать в будущее, но не так, как твоя подруга. Ваши силы разные, возможно, они будут хорошо сочетаться. А может, и нет. Сами увидите.
— Я должен выполнить одно задание, — сказал Эрек. — Вернее, сперва узнать, в чем оно заключается. Пока мне известна лишь его часть. Король Питер посоветовал мне обратиться к дельфийскому Оракулу, но, чтобы поговорить с Оракулом, нужен медиум. С кем попало мойры беседовать не станут. Вы не могли бы отправиться в Дельфы вместе с нами?
— Я не выходил из пещеры много лет! — рассмеялся гуру, кивнув на ноутбук. — С этой штуковиной мне никуда и не нужно. Друзья приносят мне все необходимое. Кроме того, я тебе в этом деле без надобности.
— Где же я найду медиума? — беспомощно спросил Эрек.
— А ты поищи в зеркале, — посоветовал гуру.
— Я? Медиум?! — ошарашенно переспросил Эрек.
Да, он видел иногда обрывочные картинки из будущего, но эти картинки приносили смутные мысли. Какой же он медиум?
— Да, ты, — спокойно ответил Свами Парвананда. Тебе дано все, что нужно. Осталось лишь немного поучиться, вот и все.
— Но у меня нет времени на обучение! Вы можете объяснить, как управлять драконьими глазами?
Эрек без колебаний спрашивал этого человека из Верхнего мира об Оракуле и драконьих глазах, а Свами совсем не удивлялся вопросам.
— Нет, не могу, — ответил он. — Но тебе известен тот, кто может. Некто из твоего прошлого и будущего. Судя по тому, что я увидел в твоем сознании, он симпатичный малый. Опрятный, подтянутый. Никаких косм на голове. И одевается стильно.
Эрек безуспешно пытался вспомнить, кто из знакомых ему людей носит аккуратную прическу и элегантно одет. Бетани улыбнулась.
— Это Отшельник!
— Он же чокнутый! — возмутился Эрек. — Несет одну ахинею!
— Да-да, это очень хороший знак, — закивал Свами.
— И как я успею его найти? У меня времени нет!
— О, полагаю, это не составит труда. Сдается мне, он из тех, кто является именно тогда, когда нужен.
Так и было. Эрек вспомнил, что перед обоими испытаниями Отшельник вдруг появлялся ниоткуда. Кроме того, король Питер назначил его учителем магии для Эрека.
— А еще у меня есть то, что тебе потребуется, — продолжал гуру. — Идем со мной.
Он провел их в маленькую нишу в дальнем углу пещеры, и под каменными сводами вдруг раздался громкий звон, как будто тысячи камертонов зазвучали одновременно. Свами указал на друзы прозрачных кристаллов, торчащие из камней.
— Это поющие кристаллы, — сказал он. — Они звенят, если чувствуют присутствие великой праны. Или, как ты выражаешься, магии.
Мелодичный звон понемногу стихал, пока не сошел на нет.
— Кристаллы запели, потому что в пещеру вошел ты. Они чувствуют в тебе магию. Через некоторое время они умолкнут, но если ты уйдешь и вернешься — запоют опять.
Свами отломил от друзы кристалл размером со школьный мелок и вручил Эреку.
— Не знаю почему, но у меня есть ощущение, что он тебе понадобится.
Эрек поблагодарил гуру и сунул подарок в рюкзак. Кристалл снова издал мелодичный звон, видимо почувствовав волшебный поднос Джема и фонарик-самосвет.
На прощание он решил угостить Свами и вытащил поднос.
— Я заметил, что, вопреки всеобщему мнению, от пищи вы не отказались. Не хотите пообедать с нами?
Гуру согласился, ему было любопытно. Втроем они по очереди называли то, что хотели бы съесть, и лакомства появлялись на подносе. Свами это волшебство ничуть не смутило. Вместе с ребятами он увлеченно заказывал всякие яства, о которых прежде знал только понаслышке, и с удовольствием пробовал вафли с черникой, тирамису и прочие сласти, особенно не задумываясь о том, что десерт должен следовать за основными блюдами, а не наоборот. Правда, ничего мясного он есть не стал. Пообедав, Эрек с Бетани засобирались в обратный путь. Они почтительно поклонились учителю в ответ на его поклон и пошли по тропинке с холма.
— Как думаешь, а Раджива можно угостить? — спросила Бетани.
— Я бы рад, да только он перепугается, если увидит, как еда сама появляется на подносе…
— А мы скажем, что еду нам дал Свами.
— Ну да, и плакала его репутация аскета, не евшего тридцать лет. Нет, Радживу придется подождать с обедом до дома.
Они влезли на заднее сиденье грузовика и весело крикнули:
— Раджив, мы вернулись!
Но на водительском месте сидел вовсе не Раджив. Там был кто-то лысый…
— Привет, глупый Эрек! — любезно поздоровался Отшельник, поворачиваясь к пассажирам. В его черных глазах плясали искорки. — Уже забыл меня?
Раджив вышел из-за деревьев и подбежал к машине.
— Ну как? Что вам сказал великий учитель? Он объяснил вам, зачем вы были призваны к нему? Наставил на истинный путь? Какой он, Свами Парвананда?
— Настоящий гуру! — воскликнула Бетани. — Все, что вы про него говорили, — правда. И он нам очень помог.
— Чем? Что он вам сказал?
Эрек не знал, что ему ответить, и Бетани тоже растерялась. Неловкое молчание прервал Отшельник.
— Неспетые песни прекрасней всего, — заметил он.
— Да-да, — спохватился Раджив и сел за руль. — Этот святой человек поедет с нами. Я встретил его здесь, пока ждал вас. Хочу приютить и накормить его — это приносит удачу.
Эрек подумал, что Отшельник в Индии смотрелся вполне естественно. На этот раз он намотал на себя большое белое полотенце, из которого торчали тощие руки и мосластые ноги. Наряд получился почти как у Свами Парвананды, только Отшельник вместо гладкой простыни отдал предпочтение своей любимой махровой ткани.
До дома Раджива они доехали без приключений. Сунита едва ли не с порога вручила всем большие тарелки, нагруженные едой. Ребята только что пообедали вместе со Свами Парванандой и не могли проглотить больше ни кусочка. Немного поковырявшись в тарелке, Бетани сказала, что после встречи с великим учителем она не может думать о еде, но очень хочет посидеть под открытым небом, размышляя о вечном. Эрек признался, что с ним происходит то же самое, и вместе с Бетани вышел из дома. Отшельник остался за столом, но не успели ребята пройти и нескольких шагов по тропинке, как наткнулись на него — лысый сорицатель невозмутимо восседал на камне.
— Как вам это удается? — изумленно спросила Бетани.
— Что? Сидеть на камне? — захихикал Отшельник. Проще простого, могу научить.
Эрек подумал, что сорицатель говорит с акцентом, очень похожим на акцент Раджива. Хорошо, что Отшельник так быстро нашелся. Эрек надеялся, что сорицатель научит его использовать драконьи глаза, и тогда он сам поговорит с Оракулом и выяснит, в чем состоит третье задание.
— Понимаете, нам нужен медиум…
— Меди-ум? А мне нужна меди-честь, — перебил Отшельник. — А также мед и совесть.
Эрек закатил глаза. Чему можно научиться у этого лысого клоуна?!
— Я знаю, что тебе нужно, Эрек Рекс, и помогу тебе. Но сначала докажи, что веришь мне. Не задумываясь сделай то, что я велю тебе. Чтобы учить тебя, мне нужно твое полное доверие.
Выбора не было.
— Ладно, — согласился Эрек без особой охоты.
— Иди за мной. — Отшельник подвел Эрека к мостику, перекинутому через глубокий ручей. — Перейди этот мост с закрытыми глазами. Не подглядывай! Так ты докажешь, что я могу рассчитывать на твое доверие. Только тогда я смогу учить тебя.
Мост был сделан из узких дощечек и не имел даже подобия перил. Один неверный шаг — и можно упасть в воду.
— Откуда начинать? — спросил Эрек.
Отшельник привел его на середину моста, велел закрыть глаза, заставил несколько раз повернуться вокруг себя, пока Эрек не потерял ориентацию в пространстве, и распорядился:
— Шагай!
— Куда? Прямо? — спросил Эрек.
Идти по узкому мосту без перил с закрытыми глазами не хотелось. Осознание того, как легко можно свалиться, не вселяло уверенности.
— Прямо-прямо. Не подглядывай. Ты должен мне доверять.
— Ладно…
Эрек потрогал носком твердое дерево перед собой, осторожно сделал маленький шаг, затем еще один, а потом нога ухнула в пустоту, и Эрек сверзился в ручей, подняв фонтан брызг. Отшельник захохотал так, что даже пополам сложился.
— Похвально, похвально! — выдавил он из себя, утирая слезы. — Ты прошел проверку!
— Да? Зато вы не прошли! — выпалил Эрек, вылезая из ручья и отряхиваясь, как собака. — Как прикажете вам верить после такой выходки?!
— Это уж твои трудности, — ответил Отшельник, утирая слезы. — Я же не обещал, что ты не упадешь.
— Вы всерьез надеетесь этими словами вернуть себе мое доверие?
На самом деле купание в прохладном ручье в жаркий день было скорее приятным, поэтому долго злиться не выходило. «Ладно, — подумал Эрек. — Если для того, чтобы научиться управлять драконьими глазами, нужно свалиться в ручей — невелика цена».
Отшельник усадил его на плоский камень у воды и уселся напротив, в идеальной позе лотоса. Эрек не стал морочиться и просто вытянул ноги перед собой. Бетани наблюдала за ними, устроившись на траве поодаль и плетя венок из диких цветов.
— Управление глазами похоже на драконий зов? — спросил Эрек. — Или на перемещение Субстанции?
Эрек уже пробовал делать и то, и другое, собирая всю любовь, живущую в сердце, в комок, а потом изливая ее наружу посредством драконьих глаз. У него уже неплохо получалось.
— Нет. — Отшельник рисовал что-то пальцем в пыли. — Когда ты призываешь драконов или просишь Субстанцию измениться, твой зов направлен вовне. На этот раз ты должен воззвать к себе. Вернее даже, уползти внутрь себя.
Эрек молча ждал. Пока он ничего не понял, но задавать Отшельнику вопросы, как правило, было бесполезно.
— Я покажу тебе. — Отшельник размотал белый махровый тюрбан и расстелил перед собой. — Сначала достань из рюкзака волшебный поднос.
Эрек протянул поднос. Отшельник заказал очищенный апельсин, яйцо всмятку, миску вишен без косточек и три горячих шоколадных печенья. Разложив все это на ткани, он скомандовал:
— Теперь слушай. Чтобы заглянуть драконьими глазами в будущее, не нужно направлять сигналы вовне. Напротив, твоя задача — все удержать в себе. Считай, что ты учишься управлять кинопроектором. Ты должен уйти внутрь себя, как киномеханик в будку. Глаза будут показывать тебе кино. Ты решаешь, как и когда смотреть его. Ты контролируешь проектор. Можешь включить его и выключить, когда пожелаешь. Но можешь ли ты контролировать то, что видишь?
Отшельник вскинул брови и вопросительно посмотрел на Эрека.
— Нет, наверное. Я не мог влиять на то, что мне показывали смутные мысли. Акдагаз тоже видел лишь некоторые моменты будущего, но не мог увидеть все, что ему угодно.
— Ответ неверный. — Отшельник шлепнул ладонью по камню. — Попробуй еще раз.
— То есть я могу это контролировать?
— Ответ неверный. Попробуй еще раз.
— Что тут пробовать, вариантов больше не осталось.
— И снова ты ошибаешься. Правильный ответ — и да, и нет! Ты не можешь контролировать свои видения приходится сидеть и смотреть, что тебе показывают глаза. Но это твои глаза, а значит, какая-то часть твоего сознания выбирает, какую из картин будущего ты увидишь. Неосознанно ты сам выбираешь из них самую важную, именно ее тебе и явят драконьи глаза.
Звучало складно, только Эрек все равно не понимал, что нужно делать. Он посмотрел на лакомства перед собой. Они выглядели бы аппетитно, если бы не лежали на тряпке, которая только что была обмотана вокруг лысины Отшельника.
— Приступим, — распорядился Отшельник. — Закрой глаза, внимательно слушай меня и делай все, как я говорю. Это что-то вроде медитации.
Эрек послушно смежил веки. Сквозь листву, уютно пригревая, светило солнце. Лица касался освежающий ветерок.
— Ты сидишь на камне и отдыхаешь, — говорил Отшельник. — Ты расслабляешься. Каждая клеточка твоего тела полностью погружена в себя.
Пока делать то, что говорил Отшельник, было несложно. Эрек действительно сидел на камушке и расслаблялся.
— Теперь погрузись в себя еще глубже. Представь, что уходишь из своих рук и ног и отправляешься в некий ящик в своей голове. Там есть комната — темная, но очень уютная. Ты легко в ней поместишься — там просторно. Ты по-прежнему находишься внутри своего тела, ты весь — в этой темной комнате.
Солнце припекало так убаюкивающе, голос Отшельника был так вкрадчив, и Эрек легко представил себе эту комнату и вошел в нее. И действительно почувствовал себя там очень спокойно, как дома.
— Теперь иди дальше. В этой комнате есть дверь, она ведет в другую комнату, поменьше. А за ней будут другие комнаты, еще и еще, одна меньше другой, но ты свободно заходишь в них, и тебе ничуть не тесно. Наоборот, в них удобно, хорошо и спокойно.
Эрек прошел в одну дверь, затем в другую. Комнаты напоминали коробки, поставленные одна в другую, и он шел к центру через прорезанные в их стенках проходы. В этих уголках, спрятанных в глубине подсознания, было темно и тепло, и Эрек чувствовал себя в полной безопасности.
— Посмотри, в этой комнате два окна, — продолжал Отшельник. — Шторы на них опущены, и свет не попадает внутрь. Между окнами висит шнур. Ты можешь дернуть за него и поднять шторы, если захочешь. Но пока не спеши. Ты прекрасно обходишься без света. В этой комнате есть еще кое-что — маленький ящик на столе. Подойди и дотронься до него.
Эрек так и сделал. В ящике скрывалась какая-то тайна, он буквально чувствовал это кончиками пальцев.
— Хорошо. В этом ящике — твое будущее. Все, что ты хочешь и не хочешь о нем знать. Какая судьба ждет Алипиум. Станешь ли ты королем. Когда ты умрешь. Все ответы — там.
Ящик пульсировал под пальцами. В нем таилась невероятная энергия. Сердце Эрека колотилось от восторга, но заглянуть внутрь ящика он не смел.
— Это и есть твой кинопроектор. Дерни за шнур, открой шторы и сосредоточься на ящике. Он тебе что-нибудь покажет. Попробуй!
У Эрека мурашки побежали по коже. Он схватил шелковый, теплый на ощупь шнурок, потянул. Все, что он увидел за окнами, освещал зеленый свет. Воздух пронизывали толстые канаты Субстанции. И тут началось…
Вопли. Паника. Взрывы. Грохот падающих камней.
Эрек рванул шнур, закрыл шторы и в ужасе побежал по темным комнатам, ища выход. Наконец он пришел в себя, сидя на том же камне под жарким солнышком. Навалилась жуткая усталость — едва хватило сил, чтобы разлепить ресницы.
— Круто! — заверещала Бетани. — У тебя глаза светились! Как два зеленых прожектора! Ты видел будущее?
Эрек покачал головой.
— Не уверен. Надеюсь, это было не будущее.
Он вспомнил, что у Акдагаза и Пачули тоже светились глаза, когда они смотрели в будущее. Вот, значит, сколько сил это отнимает… Неудивительно, что Акдагазу был нужен отдых. А Пачули не отдыхала, она сразу полетела в Алипиум с Эреком на спине. Должно быть, она невероятно выносливая.
— Жаль… разочарованно протянула Бетани. Мне показалось, ты что-то видел.
— Ну, что-то я видел. — Эрек не знал, как объяснить ей. — Просто не понял, что именно. Творилось нечто ужасное. Какой-то оглушительный взрыв.
— Ты неплохо справился, — похвалил Отшельник. — Чтобы увидеть больше, ты должен преодолеть страх перед будущим. В следующий раз не убегай.
Эрек заметил, что печенья, вишен и прочих лакомств на расстеленном тюрбане больше нет.
— А куда делась еда? — спросил он.
— Я ее съел, — невозмутимо ответил Отшельник.
— То есть вы сделали из нее снадобье, позволяющее контролировать ученика в медитации?
— Нет, я просто проголодался и решил пообедать.
Эрек с досадой подумал, что лысому сорицателю легко сидеть на солнышке, жевать вишни и рассуждать о преодолении страхов. Если бы он увидел тот ужасный взрыв, сам бы пустился наутек.
Прошло несколько дней. Эрек продолжал учиться. Он привык к путешествиям по темным комнатам в глубине своего сознания и даже с нетерпением ожидал очередного урока. Но каждый раз, когда он поднимал шторы и выглядывал в окна, его охватывал ужас. Один раз он сумел заставить себя не удирать без оглядки сразу, а немного подождать и посмотреть, что будет дальше, но не увидел ничего, кроме свистящих в воздухе кусков бетона и мечущихся в панике людей. Это был полный хаос, непонятный кошмар. Эрек понаблюдал немного, ничего не понял, опустил шторы и вышел.
Отшельник, терпеливо выслушав его, продолжал настаивать на том, что Эрек должен побороть страх.
— Какой смысл? — начал спорить Эрек. — Я не убежал, остался смотреть и не увидел ничего, кроме непонятной катавасии. Ничего хорошего. Не понимаю, зачем продолжать на это любоваться…
— Твоя задача — смотреть не как можно дольше, а как можно спокойнее. Представь, что сидишь в кинотеатре. С попкорном.
«Легко сказать», — мрачно подумал Эрек.
Раджив и Сунита были только рады, что гости задержались у них. Они то и дело отвешивали поклоны и за что-то благодарили Эрека. Однажды вечером Раджив сказал ему:
— Мы перед тобой в неоплатном долгу. Ты приносишь нам великую удачу.
— Правда? Почему?
Раджив прижал ладони друг к другу и склонил голову.
— Вас двоих призвал к себе Свами Парвананда. Вас ведут могущественные силы Вселенной. А теперь к вам пришел святой человек и каждый день учит тебя. Ты ступаешь по сухим веткам, и ни одна не хрустнет под твоей пятой. И ты позволяешь нам принимать тебя в своем доме. Это принесет нам много удачи. Через несколько недель мы открываем гостиницу для туристов, и удача нам понадобится!
Эрек надеялся, что семье Раджива и Суниты в самом деле улыбнется удача — и ему самому заодно. Он должен был как можно скорее научиться прозревать будущее драконьими глазами. В один прекрасный день, устроившись на том же камне у ручья, он спросил Отшельника:
— Сколько мне нужно еще учиться, чтобы поговорить с мойрами через Оракула?
— Можем отправиться туда прямо сейчас, если тебе не терпится. — В глазах Отшельника заплясали искорки. Я, знаешь ли, умею заглядывать в будущее, так что могу быть медиумом.
— Что? Эрек моргнул. — Почему вы раньше молчали?! Я же сказал, мне нужен медиум!
— А я сказал, что мне нужна меди-честь, а также мед и совесть. Разве ты обратил на это внимание? Разве подумал о том, что я королевский сорицатель? Как думаешь, с кем Питер ходил к Оракулу, когда в этом была необходимость? Со мной, с Равдой или с Балтазаром, разумеется!
Отшельник сплел руки и ноги в хитровымудренную позу и погрузился в медитацию. Эрек бесцеремонно тряс его за плечо, пока не заставил открыть глаза.
— В чем дело? Чего ты от меня хочешь? Ты уже способен практиковаться самостоятельно.
Эрек сузил глаза и процедил:
— Раз вы можете быть медиумом, надо отправляться в путь прямо сейчас. Я должен выяснить, какое мне дали задание!
Вокруг глаз Отшельника собрались лучики.
— Терпение, мой юный друг! Неужели ты хочешь сломя голову бросаться в следующее испытание, не узнав, о чем драконьи глаза пытаются предупредить тебя? Не научившись управлять своей силой? Раз ты так торопишься, тренируйся усердней. Будет гораздо лучше, если ты сможешь поговорить с мойрами сам, без посредников. Ты получишь прямой ответ. Так что в твоих интересах научиться управлять драконьими глазами как можно скорее.
Эрек поежился. Беда была в том, что он не хотел видеть то, что драконьи глаза ему показывали. Будущее представлялось таким ужасным… Осознав это, Эрек понял, о чем говорил Отшельник. Он действительно боялся заглядывать вперед, и этот страх следовало преодолеть. Как бы ни было ужасно его будущее, он должен знать о грозящей опасности, чтобы ее предотвратить.
Эрека бросило в жар. Конечно! Акдагаз говорил, что будущее можно изменить! Пачули смогла вмешаться в ход событий, чтобы помочь ему спасти Бетани. Значит, и он сможет! Он узнает, какую катастрофу показывают ему драконьи глаза, и выяснит, как не дать ей случиться.
Как только Эрек почувствовал себя не просто беспомощным наблюдателем, он захотел немедленно войти в темную комнату, отдернуть шторы и посмотреть, что покажет ему черный ящик. «Открой мне самое худшее, — подумал он. — И берегись!»
Эрек лег животом на теплый камень — так же, как делали Акдагаз и Пачули. Он закрыл глаза и стал слушать журчание ручья. Широкие листья тиковых деревьев шелестели на легком ветру. Эрек сосредоточился и пошел по темным комнатам в глубину подсознания. В комнатах было уютно и спокойно, но на этот раз Эреку не терпелось дойти до самого центра — к двум окнам и черному ящику. Наконец он прикоснулся к маленькому сосуду, в котором скрывались все картины будущего. Сердце Эрека наполнилось радостью: теперь он знал, как работает черный ящик, и чувствовал себя сильным, могучим, живым!
Время пришло. Он сосредоточил внимание на ящике, глубоко вздохнул и открыл шторы.
За окнами снова были взрывы и паника. Но теперь Эрек не зажмурился от страха, а стал спокойно наблюдать за тем, что происходит.
Люди в ужасе разбегались в стороны. Раздался громкий хлопок, а затем — оглушительный грохот, как будто рушилось что-то очень большое. Эрек смотрел на все это сверху, как на батальную сцену, снятую парящей над полем боя камерой. Он обнаружил, что может управлять камерой — ведь, в сущности, это были его собственные глаза. Он посмотрел влево, и картина, открывающаяся из окон, сместилась. Эрек попробовал смотреть по очереди во все стороны, и окна послушно поворачивались туда, куда ему было нужно.
Он по-прежнему испытывал страх и понимал, что это страх, который охватит его в будущем, когда видение станет явью. Но к страху примешивалось и приятное ощущение: поток силы, чувство невероятного могущества. Эрек был напуган, но при этом радовался своей неуязвимости.
Он видел рушащиеся стены и бегущих людей, но пока не понимал, где это происходит. Куда бы он ни посмотрел, везде царили хаос и разрушение. Наконец, решив, что ничего нового не увидит, он задернул шторы и вышел из комнаты.
Эрек открыл глаза, и его накрыла сильнейшая усталость. Он мельком увидел улыбающегося Отшельника и тут же провалился в сон.
Через некоторое время Эрек проснулся — на том же камне у ручья. Он снова видел тот же сон — повторяющийся кошмар об отце. Он уже знал, что кошмар — всего лишь чужое воспоминание, которое подсадили Эреку в голову в раннем детстве. И все же видеть его было неприятно. Эрек встал и направился в дом.
Он нашел там Бетани, она собирала рюкзак.
— Мы уходим прямо сейчас! — радостно сообщила она. — Отшельник поведет нас к Оракулу. А Сунита дала нам с собой новую одежду!
Вошла Сунита, неся в руках корзину, набитую снедью.
— Это вам в дорогу. Если нужно что-то еще — только скажите.
Ребята начали благодарить ее, но Сунита запротестовала:
— Нет-нет-нет, это вам спасибо! Двери нашего дома всегда открыты для вас.
Отшельник уже ждал у порога.
— Я что теперь — настоящий медиум? — Эрек был немного ошарашен тем, как быстро все произошло.
— Именно так, коллега, — подтвердил Отшельник и захихикал.
Эреку тоже пришлось улыбнуться.
— Но как мы попадем в Дельфы? — спросила Бетани. — От Центральной Индии до Греции ведь так далеко!
— Тем же путем, каким я попал сюда. С помощью портодвери алипиумского замка.
— Что?! — переспросил Эрек, обрадовавшись тому, что нашелся легкий путь. — И где же она?
— В сарае для садовых инструментов. — Отшельник указал на маленькое деревянное строение. — Ну что, готовы?
Ребята еще раз поблагодарили Раджива и Суниту, попрощались со Шриной и Сунилом и вместе с Отшельником пошли к сараю.
— Представляете, как это будет выглядеть в глазах Раджива и Суниты? — прошептала Бетани. — Мы прощаемся, заходим в сарай с граблями и метлами и без следа исчезаем.
— Хорошо. Это принесет им удачу, — уверенно сказал Отшельник.
— Почему? — не понял Эрек.
— Они подумают, что увидели чудо. Как только человек начинает верить, что ему улыбнулась удача, он сам начинает творить удачу — своими руками.
Звучало неплохо. Раджив и Сунита заслуживали везения.
Отшельник набрал код на деревянной портодвери, повернул золотую ручку и вошел в кабину. Эрек знал, что, если пройти насквозь в другую дверь, можно попасть прямо в замок. Но в замок им сейчас было не нужно.
Экран в кабине был разделен на четыре квадрата: белый — Алипиум, голубой — Акеон, красный — Артар и желтый — Иноземье. Эрек с нежностью подумал об Иноземье, вспомнив об оставшихся там друзьях — циклопах, валькириях и гидрах, — особенно о Тине. Под четырьмя квадратами горела ярко-оранжевая полоска с надписью «Другое». Отшельник ткнул в нее пальцем, и на экране возникла карта мира. Тогда он выбрал Европу, а потом, когда масштаб карты увеличился, Эгейское море. Перед ними расцвела карта Греции, похожая на головастика хвостом на север. Отшельник указал точку рядом со ртом головастика, недалеко от Афин, и на экране раскинулись Дельфы.
Палец Отшельника скользнул мимо археологического музея, библиотеки, нескольких отелей, зеленых полей и лесов и остановился над храмом Аполлона у горы Парнас. Масштаб карты снова увеличился. Отшельник выбрал окруженную деревьями расселину на склоне горы.
— Вот тут подходящее место. Здесь нас никто не заметит. До Оракула рукой подать, и за вход платить не придется. Музей-то еще открыт для посетителей.
Эрек и представить не мог, что вокруг Оракула бродят толпы зевак и кто-то взимает входную плату. Он ожидал, что место, где беседуют с мойрами, будет уединенно и священно.
На экране загорелась надпись «Вход», и замок щелкнул. Дверь открылась на склоне холма, под которым в буйной зелени утопала долина. Нигде не было видно человеческого жилья. Высоко над головой парил сокол, слышалось теньканье пеночки. Вокруг простирались поля и оливковые рощи. Все это было ничуть не похоже на парк Тадоба в Индии, но так же прекрасно.
Они зашагали вверх по тропе. Взгляду открылось чудесное зрелище — раскинувшиеся на плато древние руины. Статуи, алтари, колонны, фрагменты изукрашенных каменных стен стояли здесь не одну сотню лет, и сейчас среди них гуляли туристы.
Эрек услышал в кустах шорох, но, обернувшись, никого не увидел и решил, что это какое-то животное.
— Эта тропа зовется Священным путем, — торжественно произнес Отшельник.
Эрек с почтительным любопытством смотрел на стройный ряд выбеленных солнцем колонн. Он не удивлялся тому, что Отшельник так хорошо знает это место, ведь лысый сорицатель не раз сопровождал к Оракулу короля Питера.
— А это сокровищница афинян. — Отшельник указал на великолепное каменное сооружение с колоннами. — Здесь древние греки хранили военные трофеи и оставляли приношения для Аполлона.
У руин храма Аполлона Эрек почувствовал себя маленьким, как букашка. Огромные каменные колонны, покрытые продольными желобками, стояли тут не одно тысячелетие, а вокруг них лежали обломки фундамента — то, что осталось от древнего сооружения. Каким же великолепным, наверное, был этот храм раньше, когда возвышался среди гор и ястребы парили над ним в голубом небе. Даже сейчас развалины внушали благоговейный трепет. Именно такой, величественной и прекрасной, Эрек представлял себе легендарную гору Олимп.
Затем Отшельник повел их к театру, и Эреку снова послышалось, что в кустах кто-то шуршит. Неужели за ними следят?
Отшельник и ухом не повел. Он увлеченно вещал о древнем театре — врезанной в склон холма огромной «подкове» каменных скамей вокруг сцены, о том, что на этих скамьях могли сидеть пять тысяч человек одновременно. Эрек подумал, что это не слишком похоже на Отшельника, обычно он был не склонен играть в экскурсовода.
— А где Оракул? — спросила Бетани. — Он в храме Аполлона?
— Нет, он вот там. — Отшельник кивнул в ту сторону, откуда они пришли. — Под горой. Многие действительно считают, что Оракул находится в храме, но это не так. — Он огляделся и добавил: — Пожалуй, уже можно идти туда.
Теперь Эрек не сомневался, что за ними кто-то следит. Отшельник тоже это знал. Он не повернул назад, а вместо того, чтобы пойти прямо к Оракулу, направился к очередной достопримечательности. Эрек догадался, что невидимый «хвост» и есть причина необычайной словоохотливости Отшельника. Бетани, судя по всему, ничего не замечала.
В густых зарослях то и дело что-то шуршало, причем с разных сторон. Очевидно, преследователей было несколько. «Кто мог знать о том, что мы здесь?» — подумал Эрек и замер. Да все! Джек знал, что им нужно к Оракулу, наверняка поделился с Оскаром, и теперь все стало известно Баскании. Значит, тут повсюду его люди — поджидают их, чтобы немедленно сообщить своему господину!
Эрек схватил Бетани за руку и выдохнул:
— Они здесь!
Бетани застыла. Отшельник торжественно указал на огромный древний стадион и провозгласил:
— А тут проходили гонки на колесницах!
— Что нам делать?! — прошептал Эрек.
Отшельник подмигнул ему.
— Я держу руку на пульсе. За нами пока двое. Вероятно, скоро будет больше. Был еще третий, но он не узнал вас и отвязался. Видимо, ожидал того, кто пойдет прямо к Оракулу, не глазея на местные красоты. — Он кинул быстрый взгляд через плечо Эрека и заключил: — Эти двое не представляют особой опасности. Лучше поспешить, пока нас не заметили другие.
Он повел ребят через рощицу к источнику, бьющему из камней у подножия горы.
— Оракул здесь, в Кастальском ключе. Так же, как источники Эла и Эда, он связан с обиталищем мойр. Он позволит тебе поговорить с ними лично.
Чуть ниже по течению вода выбила в скале углубление, получился пруд. Рядом с ним виднелся маленький колодец, сложенный из камней. Когда Эрек подошел к нему, поющий кристалл в рюкзаке издал мелодичный звук. Все трое заглянул и в колодец. Отвесные стены уходили глубоко под землю, и там плескалось круглое оконце воды.
— Зачем было делать здесь колодец? — спросила Бетани. — Не проще ли набирать воду прямо в источнике?
— Это же Оракул, — засмеялся Отшельник. — Сюда приходят не за водой, а чтобы поболтать.
У Эрека было ощущение, что колодец невероятно глубок и ведет чуть ли не к центру земли.
— А я слышал, туристы говорили, будто Оракул находится в святилище храма.
— Пусть так и думают. Меньше народу будет путаться под ногами.
— Значит, здесь я смогу поговорить с мойрами? — спросил Эрек.
— Да, сможешь. Ведь теперь ты прорицатель.
Эреку не приходило в голову, что, научившись заглядывать в будущее, он стал прорицателем. Ведь это Бетани должна была стать прорицательницей и даже специально училась. Эрек заметил мелькнувшую на лице подруги тень неудовольствия, а может, ему это померещилось от того, что он сам чувствовал себя виноватым.
— Если бы ты не научился управлять драконьими глазами, мне пришлось бы задавать вопросы мойрам от твоего имени. Но теперь ты сможешь поговорить с ними сам — так гораздо лучше.
— И с ними можно поговорить прямо сейчас?
В кустах опять шуршало — и впереди, и за спиной.
— Иди в темную комнату в своем сознании, — проинструктировал Отшельник. — Подними шторы и загляни в колодец. Когда свет твоих глаз озарит воду, мойры поймут, что ты пришел.
К этому моменту Эрек успел как следует натренироваться и без особых усилий мог зайти в темные глубины своего сознания. Колодец высотой был ему по пояс. Эрек перегнулся через край, закрыл глаза и дал волю воображению.
Он шел по маленьким темным комнатам, и ему было тепло, уютно и спокойно. В последней комнате стоял стол, а на нем — черный ящик. Эрек подошел к двум окнам и взялся за шнурок, чувствуя холодок страха. Он знал, что зрелище, которое сейчас перед ним предстанет, не будет приятным. Знать бы, что это за взрывы, что за стены рушатся… Тогда Эрек смог бы предотвратить беду.
И тут его осенило. Он же пришел к Оракулу! Можно спросить мойр! Они должны понять, что это за кошмарное видение.
Эта мысль придала Эреку смелости, и он открыл шторы. Люди в панике бежали, крича от страха. Вокруг них рушились стены, обломки летели прямо в толпу. Эрека переполняла странная смесь чувств: ужас и в то же время восторг, уверенность в собственном могуществе. У него была власть, невероятная сила.
Эрек посмотрел в разные стороны, чтобы дать мойрам представление о происходящем, задернул шторы и вышел из темных комнат назад к дневному свету. Глаза повернулись в орбитах драконьей стороной наружу. Эрек щурился. После темноты все вокруг казалось очень ярким. Заглядывать в грядущее, как всегда, было очень утомительно, но Эреку не терпелось скорее поговорить с мойрами. Он собирался узнать у них, каково задание для третьего испытания и что за катастрофу он видит в будущем.
Эрек улыбнулся, подумав, что может не ограничиваться двумя вопросами. В его прошлом столько тайн и загадок, почему бы не выспросить о них у мойр прямо сейчас?
Вода в колодце изменилась. Теперь там крутился водоворот красок: ярких, пастельных, отливающих разноцветным металлическим блеском. Вода забурлила, будто дошла до кипения, и успокоилась. Эрек увидел свое отражение в зеркальной темной поверхности.
Интересно, какие голоса у мойр? Эрек сжался в тревожном ожидании. Наверняка нечеловеческие, леденящие душу… Отшельник жестом велел ему наклониться поближе. Эрек навис над водой и крикнул:
— Мойры! Говорит Эрек Рекс! Хочу задать вам несколько вопросов!
Ответом была тишина. Эрек почувствовал себя довольно глупо — сунул голову в колодец и ведет разговоры с водой! А потом раздался женский хохот и визг, как будто Эрек вломился на чей-то девичник. Он решил, что ошибся номером, и тут один из голосов пропищал:
— Вау! Это же Эрек! Ми-ми-ми-ми-ми!!!
Такой голос мог принадлежать скорее восторженной девочке-фанатке, чем сверхъестественному существу, повелевающему людскими судьбами. За возгласом последовал хохот и ликующий визг.
— Ой, мы тебя та-ак жда-али! — сообщил другой голос, манерно растягивая слова. — Жаль, что ты не можешь прыгнуть к нам — потусить и все такое!
Она щебетала, как молоденькая гламурная фифа, но при этом в ее голосе слышалась вековая мудрость. Странное дело, мойры казались одновременно невероятно юными и удивительно старыми, да и к тому же очень земными, свойскими. В их голосах звучала бесконечная энергия — лишь это придавало властительницам судеб нечто нечеловеческое.
Хохот мойр сопровождался звоном хрусталя и стуком кубиков льда в шейкере.
— Я хотел спросить, не знаете ли вы, в чем состоит третье задание, — робко спросил Эрек. — Листок в источнике Эла размок и случайно порвался…
— Во дает! «Случайно», скажешь тоже! Типа, сам не понял, кто его для тебя размочил?
Эрек мог бы поспорить, что хозяйка голоса закатила глаза, услышав такой дурацкий вопрос. Возможно, даже на секунду перестала красить ногти.
— Мы как бы хотели, чтобы ты заглянул к нам. Вот и… отмочили корку. Ну и тебе это как бы вышло на руку, не находишь? Или надо было тупо написать задание прямым текстом и отдать в руки Балору?
Она была права. Если бы листок не разорвался, Балор прочел бы задание целиком, Эреку не пришлось бы еще раз лезть в источник Эла, и он не смог бы спастись от Баскании.
— А теперь вы можете сказать, в чем состоит третье испытание?
Из колодца раздался взрыв хохота, многократно усиленный эхом. Очевидно, испытание намечалось веселое — мойр так разбирал смех, что они не могли выговорить ни слова, только стонали, взвизгивали и пищали что-то нечленораздельное. Сквозь эхо и смех Эрек сумел разобрать… ровно то же самое, что было написано на размокшем листке.
— Иди опу? — переспросил он, чем поверг мойр в форменную истерику.
Они хохотали так заразительно, что он и сам не мог сдержать улыбку.
— Да не иди! — воскликнула одна из мойр, икая от смеха. — Найди! И освободи!
— Кого? — Эрек вконец растерялся. — Опу?
— Да! — хором выпалили мойры и снова покатились со смеху.
Зазвенели бокалы.
— Смешай мне еще один, Децима, и не забудь вишенку.
— Э-э, ладно… — Эрек покосился на Отшельника; тот кивнул с торжественным видом, как будто был свидетелем исторического момента. — Опу, значит? Найти и освободить?
Мойры опять захохотали. Эрек понял, что ничего дельного на этот счет от них не добьется, и решил перейти к другим вопросам. В конце концов, непонятная формулировка задания — отличный повод отказаться его выполнять.
— Скажите мне вот что. Когда я заглядываю в будущее, я вижу, как рушатся стены огромного здания и люди бегут в панике. Что это?
Смех понемногу смолк. Мойры несколько раз всхлипнули, должно быть, утирая выступившие слезы, и наконец одна из них проговорила:
— Ну, как бы, ты сам скоро все поймешь. Это рушится замок Алипиума. — И взвизгнула от восторга: — Будет мегакруто!
— Феерическое зрелище!
— Опупеть можно, правда, девочки?
Замок Алипиума? И мойры считают, что это «мегакруто»?!
Эрек поперхнулся. Должно быть, бессмертных существ не волнует гибель десятка-другого людей. Они видят жизнь и смерть совсем в других масштабах. Эрек решил, что обязательно должен выяснить, кто хочет разрушить замок, и помешать злодею.
Кусты затрещали, зашевелились, из них выскочил худосочный рыжий мальчишка и бросился к Эреку. Это был Оскар Феликс! Эрек вспыхнул от ярости.
— Что, выследил нас? Шпионишь для Баскании? Докладываешь о каждом шаге? Убирайся! Я не позволю тебе опять все испортить!
Оскар побагровел.
— Эрек, честное слово, я не вру! Ничего я не докладывал Баскании. Я никогда с ним не говорил! Это правда! Я потому и пришел! Спроси Оракула! Пожалуйста!
Эрек посмотрел в колодец. Почему бы нет?
— Мойры, скажите, это правда, что Баскания узнает, где я нахожусь, от Оскара Феликса?
— А то ты сам не догнал! — ответила мойра раздраженно. — Что за тупые вопросы?
Эрек с ненавистью посмотрел на Оскара.
— Нет! Нет! Они ошибаются! — запротестовал тот.
— Эрек, спроси их, врет ли Оскар, — потребовала Бетани. — Спроси, знает ли он сам, что передает что-то Баскании?
Эрек свесился в колодец и крикнул:
— А Оскар об этом знает?
Мойры завопили «да» и «нет» одновременно и снова расхохотались. Оскар склонился над колодцем, на его лице отражалось полное замешательство.
— Вот же он, девочки! Собственной персоной! Ладно, я объясню очень ме-е-едленно и дохо-о-одчиво, типа для тормозов. Готов, кукусик? Роско рассказывает Баскании все, что знает Оскар. Ясно?
— Роско читает мои мысли?! — У Оскара задрожали губы. — Ух, я до него доберусь! Он мне за все ответит! Он покойник!
— Роско заколдовал Оскара? — спросила Бетани. — Или сделал какой-то волшебный передатчик мыслей? Как ему это удается?
— Он мне всю жизнь испортил! — крикнул Оскар. — Я не могу помогать Эреку в испытаниях. Друзья от меня шарахаются. И папа наверняка умер из-за того, что мы поссорились. И все из-за того, что мой учитель оказался преступником!
Бетани погладила его по спине.
— Зря ты так думаешь. Тебе просто стыдно, что вы с папой поссорились. Он не мог из-за этого умереть.
Оскар вздернул подбородок.
— Ладно! Эрек, спроси Оракула! Спроси! Я хочу знать, отчего папа умер!
— Не нравится мне это… — пробормотал Эрек.
Он боялся, что ответ расстроит друга еще больше. Оскар трясся так, словно был готов лопнуть от злости.
— Давай, спрашивай! Мне нужно это знать! Если ты мне друг, спроси!
В кустах за спиной раздался треск. Эрек обернулся, но никого не увидел — наблюдатель пока оставался в укрытии.
— Мойры, как умер папа Оскара?
— Он его убил, — ответил сердитый голос из колодца.
Все посмотрели на Оскара. Тот завопил, в панике озираясь:
— Нет! Я его не убивал! Она врет! Это чушь!
— Кто «он»? — спросил Эрек, нависнув над колодцем.
Он боялся услышать ответ. Мойры заговорили одновременно. Одна как будто сказала «Оскар», но две другие произнесли громко и отчетливо:
— Роско. Его убил Роско. Чарами, которые останавливают дыхание.
У Оскара подкосились ноги. Он рухнул на траву и разразился рыданиями.
— Я знал! Я знал!
Он покатился по земле, в бешенстве молотя по ней руками и ногами.
— …даже если сам сдохну! — различил Эрек сквозь рыдания. — Я ему отомщу! Отомщу!
Бетани села рядом с Оскаром и стала гладить по спине. В кустах шуршало. У Эрека оставалось еще много вопросов, так что нужно было задавать их быстро. Мойры тихонько болтали между собой, видимо утратив к нему интерес.
— Подождите! — крикнул Эрек. Я хочу узнать…
— Слушай, — звонким голосом перебила мойра. — Пусть твоя подружка прыгнет в колодец, а потом поговорим. Ясно? Ну, типа, если она тебе разонравилась, то пусть сидит себе на травке. А если еще нужна, то пусть прыгает. А то ей капец. Усек?
Эрек в ужасе обернулся к Бетани. Зачем ей прыгать в колодец?! Бетани это предложение тоже не привело в восторг.
— Что?! Спроси их, зачем!
Но Отшельник уже подталкивал ее к краю.
— Не спорь. Лучше последовать совету тех, кому ведомо будущее. Ну-ка, ныряй!
Бетани посмотрела на Оскара и наконец поняла, что происходит. У колодца вот-вот должен был явиться некто очень жуткий. Подняв фонтан брызг, она прыгнула и скрылась под водой. Эрек в очередной раз возблагодарил судьбу за то, что у них обоих есть быстрожабры.
— Скажите, кто мой отец! — крикнул он мойрам.
В следующую секунду его схватили за плечо и отшвырнули в сторону. Упав на землю, Эрек увидел, как Балор Штейн сует голову в колодец.
— Ну все, хватит надо мной издеваться! Вместо задания вы написали мне какую-то гадость, так что я пришел к вам сам! Сейчас вы мне все расскажете!
Мойры видели Балора, но не слышали ни одного его слова — ведь он не был прорицателем. Поэтому они решили, что последний вопрос Эрек задал от его имени.
— Пипе-ец! — восторженно завизжали в колодце. — Девочки! Это же Балор Штейн! Хочет знать, кто его папаша!
— Вовсе нет! — огрызнулся Балор под смех мойр. — Я прекрасно знаю, кто мой отец!
— Щ-щикарно! — взвизгнула мойра. — Он даже не подозревает, бедолажка. Ну, кто ему расскажет?
Эрек встал с земли, отряхнулся и подошел к колодцу. Все завороженно глядели на воду.
— Чур я! — пропищал веселый голос. — Балор, ты и твои братья, Доллик и Деймон Штейн, родились в Алипиуме двенадцатого апреля почти четырнадцать лет назад. Вы клоны Таната Аргуса Баскании, отданные на воспитание Мракусу Штейну и его жене Пердите. Не, слушай, я фигею, неужели ты не замечал, что братья у тебя странненькие?
Эрек потрясенно уставился на Балора. Если приглядеться, тот и правда походил на Басканию — только младше, да еще волосы у Балора были не седые, а черные, и глаз всего два.
Балор хмурился, переваривая свалившуюся на него информацию.
— А почему у Деймона из башки торчит кость, а Доллик похож на овцу? — крикнул Эрек в колодец.
Оттуда донесся хохот мойр.
— Да накосячили они с клонированием! Танат Баскания съел баранью котлету на обед. Аппарат брал у него клетки с помощью лазера. Так вот, собирая материал для создания Доллика, лазер прошел через желудок и захватил немножко бараньих клеток. А Деймону досталось слишком много клеток из папашиной бедренной кости. Потому-то у пацана и с головой непорядок. Вулкан, знаешь ли, только-только изобрел этот прибамбас для клонирования и не успел как следует проверить.
— Вот-вот, — подхватила другая мойра. — Эта штука была еще косая-косая. Аж без подпорок не стояла.
Колодец накрыла тень. Мойры завизжали «Фи!» и «Бе-е-е!». Отражение в воде взглянуло на Эрека множеством глаз с одного лица.
— Оскар! — вскричал Баскания. — Спасибо, что вызвал меня! Ты никогда не подводишь, и однажды я вознагражу тебя. О да, — он вскинул подбородок и самодовольно улыбнулся, — однажды ты займешь почетное место рядом со мной. Ведь я так ценю нашу дружбу.
Оскар плюнул на траву, но сказать ничего не осмелился. Баскания повернулся к Балору и злобно процедил:
— Доволен, остолоп? Я дал тебе единственное задание — выследить Эрека Рекса. Твой последний шанс принести хоть какую-то пользу своим существованием! И что ты сделал? Помчался выяснять у мойр, кто твой настоящий отец! — Он оскалился. — Это мое дело — говорить тебе или нет!
Балор с ошарашенным видом пытался уложить в голове то, что сказал ему Баскания. Его отец. Эрек знал, что внимание Темного Принца в любую секунду обратится на него самого, поэтому не стал тянуть время. Путь к отступлению был только один, и действовать следовало быстро. Он пихнул Оскара носком кроссовки, кивнул в сторону кустов и прошептал:
— Уходи. Быстро. На меня не смотри.
Видимо, Оскар понял, что к чему, а потому не заставил просить себя дважды и, не оглядываясь, исчез в густой зелени.
Баскания не заметил, что его информатор улизнул. Он смотрел на Эрека и потирал руки. Эрек не стал ждать, пока Баскания перейдет к активным действиям, и прыгнул в колодец. В следующий миг он уже плыл по туннелю, а рядом с ним плыла Бетани. Оба дышали через быстрожабры. Сильное течение влекло их прочь от колодца — так мойры помогали им спастись. Сначала вода обжигала жаром и холодом, но вскоре приобрела комфортную температуру.
— Смотри! — взвизгнула Бетани.
Вслед за ними, как змеи, вились две толстые веревки. Эрек не сомневался, что это волшебные веревки Баскании. Он быстрее замолотил ногами, но расстояние между ним и веревками быстро сокращалось. Сейчас петля захлестнет его, скрутит и потащит назад, к Оракулу…
— Сюда! — крикнула Бетани и резко свернула в узкий боковой туннель, ведущий на дно озера.
Маневр не удался. Веревки тут же свернули следом, неумолимо приближаясь. Эрек услышал ленивый голос одной из мойр:
— Ну ла-адно… Мы вам поможем. Типа, мы с вами весело потрендели, и все такое. Но впредь не рассчитывайте на поблажки.
Откуда ни возьмись мимо ребят наперерез веревкам проплыли две черепахи. Веревки обвились вокруг них и потащили прочь. Бетани расхохоталась.
— Басканию ждет сюрприз. Надеюсь, черепахи откусят ему пальцы!
— Или нос, — подхватил Эрек. — Или клюнут в глаз.
Оба покатились со смеху, представив, какая физиономия будет у Баскании, когда он выудит из колодца свою добычу.
Они вылезли на берег и сели обсыхать на солнышке под высокими деревьями. Вдалеке виднелся небольшой поселок, был слышен шум автомобилей.
— Хорошо, что в этот раз мы выбрались не в сердце джунглей, — сказал Эрек.
— Уму непостижимо… Тройняшки Штейн — сыновья Баскании! — воскликнула Бетани.
— Не просто сыновья, клоны! — добавил Эрек и поежился.
— Похоже, Балор этому не обрадовался. Вообрази, каково это, выяснить, что Баскания — твой папа!
Эреку было страшно даже думать об этом.
— Но для Балора это должно быть хорошей новостью. Он так гордился тем, что он сын великого чародея Мракуса Штейна. А Баскания куда более могущественный и злой. Балор должен быть в восторге.
— Ну да, это он поначалу растерялся, — согласилась Бетани.
— Надо же, ему исполнится четырнадцать лет двенадцатого апреля. Он всего на два дня младше меня.
— Интересно… Наверное, Баскания создал клонов специально для того, чтобы сделать их королями и захватить власть над Королевствами Хранителей.
— И тут пришел я и спутал ему все планы. Неудивительно, что я ему поперек горла. Хотел бы я знать, почему меня назвали законным правителем… С чего вдруг? И кто должен править вместе со мной? Почему их выбрали?
Ему было досадно, что разговор с мойрами вышел таким коротким. Вопросов накопилось столько, что Эрек мог бы простоять у колодца несколько дней, чтобы получить все ответы. А вышло так, что он узнал о братьях Штейн больше, чем о себе. Узнал, что Роско нашел способ читать мысли Оскара и убил его отца. Но ведь к Оракулу Эрек пришел совсем за другим! Узнал, что жуткий взрыв, который он видел драконьими глазами, случится в замке Алипиума, но не успел выяснить, когда он произойдет, почему и как его можно предотвратить. А с третьим заданием и вовсе ничего не прояснилось. «Найди и освободи опу». Бред какой-то…
Эрек достал волшебный поднос, и они с Бетани устроили пир, заказав пиццу, шоколадные батончики, четыре разновидности чипсов, пять видов печенья, картошку фри, запеченные макароны с сыром и еще апельсин — Бетани старалась вести здоровый образ жизни.
Но с последними крошками еды пропало и хорошее настроение. Ребята не знали, что делать дальше.
— Ну что, пойдем к тем домам и спросим, где мы находимся? — спросила Бетани.
Эрек пожал плечами и встал.
— Пойдем… Что еще остается? Скоро стемнеет, надо отыскать ночлег. Вот был бы здесь Отшельник, он бы что-нибудь придумал.
— Это уж точно, — произнес голос за спиной. — Главное — найти его, а остальное приложится.
Ребята обернулись и увидели Отшельника в длинных белых одеждах и дурацких сандалиях с крылышками. Он цокал языком и укоризненно качал головой.
— Это вы! — завопил Эрек.
Бетани на радостях кинулась обнимать сорицателя, но тут же отпрянула, смутившись.
— Что нам делать? — спросил Эрек. — Я так и не понял, в чем состоит задание. «Найди и освободи опу». Чушь, да и только…
Отшельник сложился пополам от смеха — очевидно, у него было такое же чувство юмора, как у мойр.
— Ох, умора! — стонал он, утирая слезы. — Ай да девочки! Ай да умницы! Опу! Ну, завернули! Ой, держите меня!
Он осел на траву, восторженно хохоча и молотя по земле кулаками.
Эрек с Бетани терпеливо ждали, пока он угомонится.
— Я знаю, куда тебе нужно, — немного успокоившись, заявил сорицатель. — Прекрасно знаю. Что там надо делать, не подскажу, сам решишь. Но на место доставлю завтра же. Выспимся на мягких прошлогодних листьях и с утра пойдем в Керинею.
— А где это? — спросила Бетани.
— В Иноземье. Гораздо южнее Лерны, на самой границе Иноземья в Северном Таиланде, недалеко от истока реки Пинг в горах Чианг Дао. Там еще рядом тайский город Чианг Май.
— Иноземье находится в Таиланде? — удивился Эрек.
И вспомнил, что рассказывал ему Джем: Иноземье простиралось через самые дикие уголки России, Китая и многих других стран и было убежищем существ, изгнанных из Верхнего мира, а потом и Королевств Хранителей. Люди Верхнего мира не могли забрести в Иноземье случайно, потому что оно располагалось в самых недоступных местах Земли, а те его границы, до которых можно было добраться, Баскания оградил защитными барьерами.
— Часть Иноземья есть почти в каждой стране — в одних большая, в других маленькая. Керинея — прекрасный уголок Иноземья, так же как Таиланд — прекрасный уголок Верхнего мира.
Эрек с досадой подумал о том, что мойры не любят выражаться ясно и однозначно. Формулировка второго задания тоже была расплывчатой — «Останови чудовищ в Лерне». Он и не подозревал, о каких чудовищах идет речь, и поначалу понял все неправильно. Но в тот раз ему хотя бы точно сказали, куда нужно идти.
— Помните мое первое задание? Надо было разбить скорлупу яиц Пачули в Немее. Четко и ясно. Не то что теперь.
— Может, так и задумано? — предположила Бетани. — Мойры знали, что Отшельник все поймет, и нарочно дали такое неясное задание, чтобы запутать Балора и Басканию. Балор ведь наверняка подслушивал у Оракула.
В ее словах был резон. Балору действительно было известно третье задание, и он, как и Эрек, понятия не имел, что ему делать.
А Эрек понятия не имел, что ему делать с прочими нависшими над ним задачами. Как узнать, кто и когда взорвет замок Алипиума? Как исцелить Субстанцию прежде, чем из Верхнего мира исчезнут все пчелы? Неизвестно, что приведет Верхний мир к гибели раньше — истощение Субстанции или исчезновение пчел, ведь если некому будет опылять растения, в атмосфере рано или поздно не останется кислорода…
Да и узнать правду об отце было бы здорово. Если бы он знал своего отца, на душе было бы гораздо легче. Эрек так мечтал об этом простом счастье. Те, у кого есть папа, часто даже не задумываются о том, как им повезло. Почему же Эреку отказывали в такой малости?
Отшельник скрестил руки на груди, поднял глаза к небу и стал насвистывать, словно знал какой-то секрет и не хотел им делиться.
Наутро после завтрака они втроем вошли в кабину портодвери. Отшельник ткнул пальцем в желтый квадрат на экране с надписью «Иноземье», а затем в южный край карты на самой границе, где значилась надпись «КЕРИНЕЯ», а когда карта увеличилась, выбрал точку без каких-либо опознавательных знаков. Замок щелкнул.
Портодверь открылась в могучем стволе дерева. Подняв глаза, Эрек обнаружил, что на ветвях дерева висят здоровенные джекфруты с бугристой зеленой кожурой. Некоторые, более темные, он не смог бы обхватить обеими руками. Сквозь листву светило ласковое солнышко. С одной стороны были густые заросли бамбука, с другой — коралловое дерево, усыпанное красно-оранжевыми цветами, лепестки которых формой напоминали бананы. Несколько перезрелых джекфрутов валялись на земле, источая запах гниющего лука, но даже это не портило впечатления от великолепной картины, открывшейся взгляду.
Прямо перед ними возвышалась гора, по склону которой стекало бесчисленное множество ручейков. Они сливались в бурлящие потоки и срывались с уступов множеством водопадов. Эрек с Бетани разинули рты — зрелище поистине захватывало дух. И все же Эрек не мог забыть об испытании.
— «Найди и освободи опу…» Что это может значить? Кто-то застрял и нуждается в помощи?
— А что за «опа»? Мы-то сперва подумали, что мойры просто издевались над Балором, написав на листке с заданием «иди опу»…
— Балор тоже так подумал, — усмехнулся Эрек. — Видала, как разозлился? Может, они и вслух повторили ту же ахинею, чтобы над ним посмеяться?
— Не думаю, что задание вообще как-то связано с Балором, — заметила Бетани. — Иначе мойры не стали бы помогать нам от него удрать. Да и нашли бы способ передать тебе настоящее задание, если то была просто уловка, чтобы запутать Балора. Нет, видимо, ты и правда должен освободить какую-то опу…
— Да, пожалуй. Может, какой-то обладатель толстой задницы хотел протиснуться в узкий лаз и застрял? И чтобы помочь ему, надо дать пинка под опу? — пошутил Эрек.
Он подумал, что все складывается не так уж плохо. В конце концов, Отшельник привел его в нужное место, а дальше он разберется. Вряд ли освободить чью-то опу будет сложнее, чем защитить жителей Лерны от Целой армии.
Отшельник привел ребят к маленькой деревеньке, угнездившейся на склоне горы. Люди работали на полях-террасах. Отшельник сказал, что так выращивают рис.
Бетани вприпрыжку поскакала вниз по тропинке, и Эрек побежал за ней. Путешествовать с лучшей подругой по Азии было здорово — неважно, Иноземье это или Верхний мир. Издалека он принял работников на рисовых полях за людей, но, подойдя поближе, обнаружил, что с ними что-то не так. У каждого было по четыре руки, а иногда и больше. Некоторые могли похвастаться и лишними ногами, а у одного работни-ка Эрек насчитал шестнадцать рук и четыре ноги.
— Они такие грациозные, — прошептала Бетани. — Как будто плывут по воздуху.
По спинам мужчин и женщин струились длинные прямые черные волосы, женщины вплетали в них цветы лотоса. Эрек с изумлением заметил, что у некоторых половина тела женская, а половина мужская, кроме того, у нескольких крестьян на лбу виднелся третий глаз. Но при этом местные жители вовсе не казались отталкивающими, напротив, от них было невозможно оторвать взгляд.
— Кто это? — спросил Эрек.
— У них нет имени, — изрек Отшельник. — Люди называли их по-разному. Это могущественные существа. Когда-то они жили среди людей, но потом ушли в Иноземье.
Эрек мог бы весь день наблюдать за тем, как работают неведомые существа, но Отшельник торопил в путь.
— Здесь живет один человек. Он поможет тебе с испытанием.
По утоптанной тропинке они вошли в деревню. Многорукие и многоногие обитатели деревни проплывали мимо, не обращая на чужаков никакого внимания. Уютные дома пестрели яркими цветами, на окнах мягкими складками свисали занавески.
На краю деревни стоял домик попроще. На крыльце сидел пухлощекий человек и смотрел на горы. Рук и ног у него было по две, особым изяществом и грацией он не отличался. Нечесаные седые волосы свисали вдоль щек, а на макушке сияла большая проплешина.
— Я за вами присмотрю, — пообещал Отшельник и тут же испарился.
При виде гостей человек расплылся в радостной улыбке. Всю его одежду составлял кусок темно-бурой мешковины, подпоясанный веревкой, очень похожий на одеяние Свами Парвананды. Только кожа у человека была светлой — светлее, чем у Свами, — и покрытой бородавками. Подойдя поближе, Эрек заметил, что один глаз у человека стеклянный — очень мутный и старый, хотя вряд ли стеклянные глаза нуждаются в регулярной замене.
— С чем пожаловали, детишки? — Голос у него был странный, Эрек даже подумал, что хозяин дома сумасшедший, но тот приветливо улыбался и весело смотрел на чужаков единственным глазом. — Просто погостить? Или бежите от кого?
Эрек задумался, не рассказать ли об испытании, но решил не торопиться.
— Погостить, — сказал он. — Как вас зовут?
— Зовите меня Арти, — ответил хозяин, и горное эхо подхватило его слова. — Тут хорошо живется. Народ в Иноземье красивый. — Он посмотрел на Бетани. — Ты тоже красивая. А вот ты парень хороший, но некрасивый.
— Спасибо на добром слове, — вздохнул Эрек. — Какие у вас тут новости? Чего интересного?
— О! — воскликнул Арти, смешно сложив губы трубочкой. — Тут все интересно! Все вокруг красивое! Прямо как ты! — Он ткнул пальцем в порозовевшую Бетани. — Можете гостить у меня сколько душе угодно. Чувствуйте себя как дома, гуляйте где хотите. Только берегитесь моей опы! — Арти захохотал. — Опа у меня кусачая!
Эрек с Бетани переглянулись. Арти смеялся и пританцовывал, виляя задом.
— Моя опа всех поймает! Всех покусает!
Бетани попятилась. Арти перестал веселиться и сказал серьезно:
— У меня очень, очень красивая опа, только трогать ее нельзя никому. Только я могу ее гладить. А других она кусает!
Эрек оглянулся в поисках Отшельника. Если прежде лысый сорицатель казался чокнутым, то на фоне Арти он выглядел просто образцом трезвости рассудка. И зачем только Отшельник привел их сюда? Посмеяться решил? Если так, он об этом пожалеет!
Арти не интересовало ничего, кроме собственной задницы. Он плюхнулся на крыльцо и возопил:
— Где же она? Где моя опа?
— По-моему, вы на ней сидите, — сказал Эрек.
— Серьезно?!
Арти вскочил так резко, что толстый живот заколыхался под мешковиной. Он посмотрел на ступеньку, на которой только что восседал, и засмеялся:
— Ни на чем я не сижу! Хотите посмотреть на мою опу? А? Могу показать! А погладить ее хотите?
— Нет! — выпалил Эрек, пятясь.
— Вот и хорошо. Гладить нельзя, гладить только я могу. А вот показать — покажу. Идите за мной.
Терпение у Эрека лопнуло. Он развернулся и пошел прочь, но Бетани схватила его за руку.
— Стой! Как звучит твое задание?
— «Найди и освободи…» Ой! — Он замер, пораженный догадкой. — Нет! Просто совпадение.
— Ничего себе совпадение! Зачем, по-твоему, Отшельник привел тебя сюда? Арти все уши прожужжал своей опой. Это та самая опа из задания, иначе и быть не может!
— Отшельник привел сюда нас обоих. Если ты так хочешь полюбоваться на прыщавую задницу Арти, не смею тебе мешать. А мне это неинтересно.
— Эрек! — Бетани понизила голос. — Ты должен пройти испытание. Тебе приказали освободить опу — вот и делай что велено. Наверное, к ней что-то прицепилось. Или внутри застряло.
Эрека чуть не стошнило. Разве это испытание? Это издевательство! Он посмотрел на лучезарно улыбающегося Арти. Если Отшельник затеял все это шутки ради, он поплатится. Жестоко поплатится!
— Пошли! Чего стоите?
Арти направился на задний двор, маня ребят за собой. Эрек закатил глаза. Псих не может оголить свой зад прямо здесь? Для этого дела ему нужно укромное местечко?
— Вот что, Бетани! Раз взялась помогать, значит, пойдешь со мной! Ясно?
Бетани скривилась, но спорить не стала.
— Ладно. Идем. Бррр…
Арти подвел их к маленькому сараю для скота и жестом пригласил войти. Эрек остановился как вкопанный.
— Нет, я туда не пойду. Хотите показать опу — показывайте здесь. Если уж без этого нельзя обойтись.
— Да ты что! — обескураженно возопил Арти. — У меня такая красивая опа! Тебе понравится!
Бетани сделала Эреку страшные глаза, требуя, чтобы он перестал упираться.
— Она там, в загоне, — добавил Арти.
Эрек с Бетани непонимающе переглянулись, вошли внутрь и увидели маленькую антилопу, вокруг которой вился огромный рой пчел. Антилопа была совершенно спокойна. Пчелы не жалили ее и ничуть ее не пугали. Они просто кружились в воздухе, то вылетая наружу сквозь щели в стенах сарая, то снова возвращаясь.
— Вот она, моя пчелопа, — с гордостью провозгласил Арти.
— Так это ее вы зовете Опой? — спросила Бетани.
— Ну да. Всякой животинке нужно имя.
Эрек рассматривал пчелопу. Значит, Отшельник привел его туда, куда нужно. Действительно, на размокшем листке с заданием было не разобрать, с большой буквы начинается слово «опа» или с маленькой. Балор не дал ему толком рассмотреть листок. Да и мойры могли написать «опу» с маленькой нарочно, чтобы запутать Басканию. Вот кого требуется освободить…
Эрек открыл защелку и распахнул дверь загона, но пчелопа и не думала бежать. Тогда, не обращая внимания на изумленное лицо Арти, он попытался схватить животное за холку и поволочь к выходу. Опа больно цапнула его руку зубами, да еще и пчелы начали кусаться.
— Ну я же предупреждал, — укоризненно сказал Арти, качая головой. — Гладить нельзя — кусается. Это моя пчелопа, она признает только меня. Идем в дом, надо позаботиться о твоей руке.
Обрабатывая рану и накладывая повязку, Арти рассказывал:
— Мы с Опой — лучшие друзья. Я забочусь о ней, а она обо мне. Нам хорошо живется вместе.
— И давно вы здесь живете? — спросила Бетани.
— Сколько себя помню. У меня есть сын Кайрон. Он зверолов и драконоборец. Сейчас он на охоте, но вечером вернется. Тогда и познакомитесь.
— Драконоборец? — Эрек занервничал.
— Знаете, нам неловко вас стеснять. Спасибо за гостеприимство, мы переночуем где-нибудь еще.
— Не советую, — сказал Арти. — Лучше не докучайте местным. Ну этим, многоруким. Они очень милые и безобидные, если не действовать им на нервы. Так что не пытайте судьбу, оставайтесь здесь.
Эрек потрогал укушенную руку и решил, что к предостережениям Арти лучше прислушаться.
— Тогда, может, мы под открытым небом переночуем?
— Не надо, — покачал головой Арти. — Ночью выходит на охоту страшный зверь. Мантикора. Но в нашем доме безопасно, ведь его стережет моя Опа.
Хотя теперь Эрек знал, что Опой зовут диковинное животное, он не мог сдержать улыбки. Бетани тоже боролась со смехом. Но стоило им посмотреть друг на друга, и оба расхохотались.
— Чего это вас так развеселило? — спросил Арти.
Увы, с ним нельзя было поделиться шуткой. Эрек сделал вид, что просто закашлялся, и сказал:
— Спасибо за приглашение, Арти. Мы останемся у вас.
— Знать бы, где прячется Отшельник. — Эрек сидел на солнышке и жевал кусок пиццы с пепперони. — Он бы наверняка понял, что к чему.
Бетани взяла с волшебного подноса еще горячий сэндвич с яйцом и кетчупом.
— Он всегда исчезает, когда начинается испытание. Видимо, оно началось. Ты должен освободить Опу.
Эрек заказал порцию сливочных облачков.
— А как ее освободить, если она не хочет на волю? Ей и в загоне неплохо. Ты же слышала, они с Арти лучшие друзья.
— Да… — вздохнула Бетани. — К тому же она защищает Арти и его сына от ужасной мантикоры.
— Наверное, Баскания не понял, кто такая Опа. Хорошо, что нам помог Отшельник.
— Точно, он-то сразу во всем разобрался. Теперь я понимаю, почему мойры так веселились. Они знали, как мы истолкуем их задание.
— И все-таки я не понимаю, зачем «освобождать» домашнего любимца, который не хочет никуда уходить, — проговорил Эрек. — Мойры хотят, чтобы я ее силком выгнал?
Бетани сунула в рот шоколадный трюфель и предположила:
— Может, сын Арти Кайрон нам подскажет.
Камушек у ног Эрека вдруг начал расти, по нему пошли желто-зеленые разводы.
— Смотри! — воскликнул Эрек и отодвинулся.
Из камушка появились два маленьких глаза на стебельках, и стало понятно, что это почтовая улитка! На боку у нее Эрек увидел свое имя.
— Кто-то прислал мне письмо. Наверное, Тина.
Он поднял улитку и вынул из ее панциря простой листок — не розовый, не надушенный, без сердечек и витиеватых узоров.
«Нет, похоже, не Тина», — подумал Эрек и развернул письмо.
Наверное, ты меня теперь ненавидишь. Не могу тебя за это винить. Но я правда ни в чем не виноват! Поверь мне! Я никогда тебя не предал бы!
Я теперь скрываюсь. Не позволю никому использовать меня для того, чтобы тебя выследить. Хотя Роско наверняка знает, где я, ведь он читает мои мысли…
Больше я не стану пытаться найти тебя. Это из-за меня Баскания явился за тобой к Оракулу. Теперь я это знаю.
У меня тоже есть цель. Я намерен добраться до Роско Крока, застать его врасплох и отомстить ему за все, что он со мной сделал, в том числе за смерть моего папы. Роско лишил меня всего. Я теперь не могу жить нормальной жизнью!
Я понимаю, что поставил перед собой непростую задачу, ведь Роско знает все, о чем я думаю. Но я найду способ подобраться к нему исподтишка.
Надеюсь, ты напишешь мне. Если нет — я пойму. Ты ведь не можешь доверять мне. Но если напишешь, не говори, где ты. Не говори вообще ничего, что не должны знать Роско и Баскания.
Твой друг (хочешь верь, хочешь нет)
У Эрека заныло сердце. Бедный Оскар. Как же ему, наверное, тяжело…
— Надо написать ответ, — сказала Бетани. — Убедить Оскара перестать думать о мести. Ничего хорошего из этого не выйдет. Пусть лучше забудет обо всем и начнет жизнь заново!
— Жизнь заново? — переспросил Эрек. — Веселенькая жизнь! Он один, вынужден скрываться, отца потерял… Как тут не думать о мести?
— Эрек! Зачем тратить время и силы, охотясь за Роско? Это просто глупо!
— Не знаю. По крайней мере, он сможет навсегда избавиться от этого негодяя и вернуться к нормальной жизни. Не бояться, что Баскания в любой момент заглянет в его мысли.
— Навсегда избавиться от Роско? — Бетани скрестила руки на груди. Это, интересно, как? Убить его, что ли? Ты считаешь, что можно так поступить?
— Роско убил отца Оскара. Связал его с Басканией. И пытался нас всех убить. Оскар просто хочет сбежать из тюрьмы, которую создал для него Роско. Надеюсь, что ему не придется для этого Роско убивать.
— Надеешься? — Бетани покачала головой. — Это просто глупость! Оскар не должен попадаться в эту ловушку. Он себе жизнь испортит.
— Поздно, жизнь ему уже испортили. Что у него осталось? Что осталось от его прежней жизни?
— Да, он не может с нами общаться. Это не значит, что его жизнь кончилась. Он может жить как хочет.
— Понимая, что убийца его отца всегда знает, где Оскар и о чем думает? И что любую его мысль может использовать в своих целях Баскания — тот, кто хочет перевернуть весь мир вверх дном?
Некоторое время они молча шагали вдоль ручья.
— Будешь писать ответ? — наконец спросила Бетани.
— Сначала надо выяснить, можно ли отследить, откуда была отправлена улитка. Роско ведь сразу узнает, что Оскар получил от меня письмо, и попытается найти меня. Я очень хочу написать Оскару, но не могу рисковать. Вдруг Баскания снова появится и схватит меня?
— Надо ответить. Оскару сейчас так плохо, нельзя бросать его! Бетани резко выпрямилась. — Есть идея! Портодверь! Отправим улитку не отсюда, а из какого-нибудь далекого места! Пустим Басканию по ложному следу!
— Круто! — Эрек заулыбался. — Я даже знаю подходящее место!
Они нашли в доме Арти бумагу, и Эрек написал:
Я хочу, чтобы ты знал: я все равно считаю тебя своим другом — пусть даже не могу с тобой поговорить. Я считаю, ты имеешь полное право ненавидеть Роско, но Бетани требует написать, что ты должен забыть о нем и не портить себе нервы. В общем, каким бы ни было твое решение, мы тебя поддержим.
Полагаю, с третьим испытанием все будет в порядке. Не могу посвятить тебя в подробности, скажу лишь, что оно очень опасно. Мы должны войти в логово ужасного чудовища и просидеть там целую ночь. Если мы это сделаем, чудовище даст нам награду.
Пиши, как у тебя дела, и передавай от нас привет Джеку.
Твой друг
Они подошли к дереву, в стволе которого осталась портодверь, но не увидели ее на прежнем месте.
— Что-то ищете? — поинтересовался знакомый голос откуда-то сверху.
На ветке сидел Отшельник, болтал ногами и жевал спелый джекфрут.
— Эй! — крикнул Эрек. — Нам нужна портодверь, чтобы отправить Оскару письмо с улиткой.
Отшельник соскочил на землю и протянул руку ладонью вверх.
— Экспресс-доставка почты, к вашим услугам, — церемонно произнес он. — Доставляем письма из любой точки света. Кстати, портодверь я перенес подальше в джунгли — во избежание недоразумений.
Эрек вручил ему улитку.
— Отправьте ее, пожалуйста, из драконьей резервации в Немее. Если получится, бросьте на землю возле пещеры какого-нибудь дракона.
— С удовольствием. — Отшельник отвесил поклон.
— А место отправления почтовой улитки можно отследить?
— Конечно! — Отшельник сверкнул зубами и растворился в воздухе.
Когда солнце село за вершины гор, на которых лежали лиловые тени, вечернюю тишину прорезал трубный вой. Арти выскочил на крыльцо и замахал ребятам.
— Скорее! Идите в дом, пока вас не съели! Мантикора вышла на охоту!
— А как она выглядит? — спросила Бетани, переступая порог.
— Жуткая тварь… Это огромный золотистый лев с длинным хвостом, на конце которого острый шип. Морда у нее похожа на человечье лицо, вот только зубищи острые, в несколько рядов. Мантикора только и ждет, как бы кого сожрать. Она похожа на сфинкса, только загадок задавать не будет — сразу когтями раздерет!
Эрек не знал, что сфинксы на самом деле существуют, но уже привык ничему не удивляться. Хозяин пошел на кухню готовить ужин. Вскоре дверь распахнулась. В дом вошел темноволосый молодой человек почти двухметрового роста и тепло улыбнулся Арти. Видимо, это и был Кайрон.
— У нас гости? — Он окинул Эрека с Бетани светлыми голубыми глазами. — Вы откуда?
Эрек думал, что сын хозяина будет жизнерадостным коротышкой, возможно, даже лысым и придурковатым. Он никак не ожидал увидеть высоченного детину с резким голосом и проницательным взглядом.
— Да так… гуляли по джунглям и забрели на огонек, — сказал Эрек.
Кайрон снял кожаный пояс с прикрепленными к нему ножнами, из которых торчал серебристый клинок.
— Странное место для прогулок, — заметил он и посмотрел на Эрека, ожидая объяснений.
Эреку ничего не приходило в голову. Не мог же он сказать правду: «Я пришел, чтобы выпустить на волю пчелопу, которую твой отец считает лучшим другом и которая охраняет вас обоих от страшного зверя». На помощь, как всегда, пришла Бетани.
— Мы не просто гуляли, мы прятались. За нами гонится очень мерзкий тип. Чуть не поймал нас, но мы нырнули в колодец и уплыли. Видишь, у нас есть быстрожабры.
Эрек посмотрел на подругу с благодарностью, а Кайрон стал с интересом изучать ее запястья.
— Вот это да! — восхитился он. — Так от кого вы прячетесь?
— От злодея, которого зовут Баскания, — ответил Эрек.
Он решил, что можно сказать правду. Все равно Кайрон наверняка впервые слышит это имя. Но Кайрон помрачнел как туча.
— Танат Баскания? — спросил он сквозь зубы.
Эрек с Бетани озадаченно переглянулись.
— Баскания принес нам много горя, — произнес Кайрон. — Из-за него мы скрываемся здесь с самого моего детства. Из-за него мы потеряли все. Так что я понимаю, каково вам…
Он опустился на диван, Эрек с Бетани подсели рядом.
— Расскажи нам, — попросила Бетани.
Кайрон сжал кулаки.
— Давным-давно мой отец работал на Басканию. Понимаю, это звучит ужасно, ведь вы знаете, на что способен этот человек. Но отец не знал. Баскания его одурачил, как и многих других. И сейчас наверняка успешно втирается людям в доверие. Когда отец понял, как все обстоит на самом деле, он решил уйти.
Эрек сразу вспомнил о том, что у Арти стеклянный глаз. Вот, значит, куда делся его собственный — Арти отдал его Баскании. Было трудно поверить, что хозяин дома, жизнерадостный толстяк, когда-то служил жестокому злодею хотя бы потому, что не отличался особой сообразительностью.
— И вот однажды, лет десять назад, — продолжал Кайрон. — Баскания приказал отцу выманить из замка Алипиума королевского сорицателя Балтазара Грюмзли. Отец тогда был очень умен, хотя теперь по нему этого не скажешь. Грюмзли было невозможно заставить покинуть замок никакими силами — он стерег дом короля Питера, как ястреб. Но отец нашел способ.
Эрек внимательно слушал, пока не торопясь делиться подробностями своих нелегких отношений с Грюмзли.
— В общем, отец составил хитроумный замысел, как выманить сорицателя из замка, и, конечно, его задумка сработала. Но потом… — Кайрон яростно махнул кулаком. — Потом отец узнал, зачем Баскания отдал ему этот приказ — чтобы убить королеву и наследников-тройняшек, пока Грюмзли отсутствует. Разумеется, Баскания ему этого не сказал, но отец был очень умен, он сам все понял. — Кайрон понизил голос, хотя Арти стряпал на кухне и ничего не мог слышать. — Он так и не простил себя. За Грюмзли и за то, что случилось в замке.
Вернулся Арти, насвистывая.
— Кушать подано! Надо слопать все до крошки!
Эрек с Бетани взяли по куску жесткого мяса, с тоской думая о том, какие вкусности можно извлечь из волшебного подноса. Эрек решил не прятать поднос, а угостить гостеприимных хозяев.
— У нас есть одна штуковина, которая может сделать из ничего любую еду. Хотите покажу?
В течение следующего часа все четверо по очереди выдумывали и пробовали самые фантастические лакомства. Эрек заказал на десерт блинчик с медовым драже в шоколаде, шапкой коричных сливочных облачков, шоколадным соусом, посыпкой из медового драже, ласточкиными гнездами из сахарной ваты и дынным мороженым по краю. Подняв глаза от получившейся горы сластей, он заметил, что вид у собравшихся уже довольно осоловелый.
— Я объелась, — простонала Бетани, держась за живот.
Вокруг нее стояли тарелки с остатками омлетов, спагетти и пирожных. Арти начал убирать со стола. Кайрон, Эрек и Бетани присели у камина, в котором уютно потрескивало пламя.
— Ты говорил, что раньше Арти был очень умным. Что с ним случилось? — спросил Эрек. — Ну, в смысле… как он стал вот таким?
На лице Кайрона заиграли желваки.
— Папа был настоящим гением. Он смог отобрать у Баскании свой глаз. Больше это никому не удавалось!
Эрек удивленно охнул, а Кайрон показал на каминную полку. Там стояла стеклянная банка, и в ней плавало что-то круглое.
— До сих пор его хранит.
Бетани передернуло, а Эрек даже не поморщился. Он не раз имел дело с глазами в банках.
— Баскания не отпускает слуг на свободу, — продолжал Кайрон. — По крайней мере, живьем. А отец не только ушел, но и глаз забрал. Обвел Басканию вокруг пальца, убедил его, что возьмет глаз на время, чтобы его улучшить, а сам сбежал, прихватив меня. Он надеялся, что мы найдем себе новый дом и заживем свободной жизнью…
Кайрон умолк. Эрек с Бетани терпеливо ждали.
— Баскания пришел в ярость. Он натравил на нас мантикору чудовищного льва. Она всегда знает, где мы, и приходит каждую ночь. Ревет, как труба. Вероятно, вы уже слышали.
Эрек с Бетани закивали.
— Отец знал, что отпугнуть мантикору может лишь один зверь на свете — царица пчел, пчелопа. Она единственная во всем мире, другой такой нет. Мы искали ее много дней, а каждую ночь отбивались от мантикоры. Бесчисленное множество раз я был на краю гибели. — Кайрон усмехнулся и достал серебристый клинок. — Зато я прекрасно научился управляться с ножом. Полезное умение.
Эрек поежился, вспомнив, что Кайрон — зверолов и драконоборец.
— Наконец мы отыскали пчелопу и обосновались здесь, в глуши Иноземья. Долго искали подходящее место. Отец понимал, что мантикора пойдет за нами хоть на край света и, охотясь на нас, будет пожирать всех, кто подвернется. Он не мог допустить, чтобы из-за нас кто-то пострадал, и очень обрадовался, когда нашел это место. Здешним многоруким жителям мантикора не страшна. Поразительные существа!
— Да, мы ими залюбовались! — подхватила Бетани. — Такие грациозные, изящные!
— Только не пытайтесь с ними заговорить, — предостерег Кайрон. — Они не любят, чтобы их беспокоили. А если их разозлить — в бараний рог скрутят. Но соседи они хорошие. Нос в наши дела не суют и совсем не боятся мантикоры. Так что все сложилось неплохо… Он помедлил. — Вот только отцу не повезло. Баскания узнал, что мантикора нас не убила. И тогда он наслал на отца смертельное заклинание с его именем, так что промаха быть не могло. Но отец выжил! Он увернулся от летящей в него волшебной стрелы, схватил стеклянное блюдо и закрылся им. Стрела прошла сквозь стекло, и злые чары ослабли. Отец не погиб, только серьезно заболел. Я его выходил, но он навсегда переменился.
Они посидели молча, глядя на пляшущие языки пламени в камине. Эрек думал о том, какое несправедливое задание дали ему мойры. Арти боролся с Басканией, когда узнал, каков тот на самом деле. Он был умным и неравнодушным. Долго искал, где поселиться так, чтобы мантикора никому не причинила вреда. А теперь Эрек должен отобрать у него пчелопу, единственную защиту от мантикоры. Нет уж! Он этого делать не станет.
Ночью Эрек проснулся от оглушительного трубного рева. Рев повторился, и на этот раз перешел в гортанный вой. Это выла мантикора — совсем рядом. Он выпутался из спального мешка, который дал ему Кайрон, подошел к окну.
У стен дома бродил туда-сюда кошмарный зверь, похожий на огромного льва с жутким скорпионьим хвостом. Присмотревшись, Эрек похолодел. Его куда больше испугал не шипастый хвост, а голова зверя — нечто среднее между мордой льва и лицом великана. Низкий широкий лоб нависал над глубоко посаженными кошачьими глазами, а широкий вздернутый нос над красногубой зубастой пастью казался совсем человеческим.
Зверь остановился и кровожадно посмотрел прямо на Эрека, и у того мурашки побежали по всему телу. Зверь опустил голову и снова издал оглушительный трубный рев.
Кайрон сел на постели и огляделся. Заметив у окна Эрека, он резко вскочил, но быстро понял, кто перед ним.
— Уф! Ну ты меня напугал спросонья! Сам понимаешь, у нас в доме нечасто бывают гости…
— Слышал? Там эта тварь воет.
Кайрон, зевая, протер глаза.
— Я это каждую ночь слышу. Уже привык, даже не просыпаюсь. Мне потребовалось довольно много времени после того, как мы нашли пчелопу, чтобы научиться спать спокойно. Раньше мы спали днем, а по ночам прятались и отгоняли мантикору.
— Неужели такая маленькая антилопа может напугать такого жуткого зверя?
— Сейчас увидишь. Мантикора пытается атаковать дом хотя бы один раз за ночь. Судя по тому, как она воет, эта тварь уже достаточно разозлилась, чтобы пойти на штурм. Она тебя видела?
Эрек кивнул, осторожно выглядывая наружу. За окном туда-сюда ходила мантикора, выгибая спину дугой. Заметив Эрека, она обнажила клыки и махнула лапой, рассекая воздух длинными когтями. А потом она разбежалась и прыгнула.
Тонкое стекло ни за что не выдержало бы такой мощный удар. Эрек в ужасе отскочил от окна, но, как выяснилось, напрасно.
Когда тварь уже взмыла в воздух, разинув пасть и выпустив когти, она натолкнулась на невидимую преграду. Ее лапы неловко переплелись, мантикора перевернулась кверху брюхом и повисла, будто пойманная сетью. Пчелопа невозмутимо направилась к ней. Эрек подумал, что мантикора проглотит хрупкое создание не жуя, но устрашающая тварь съежилась в испуге. Вскоре Эрек понял почему. Разъяренные пчелы набросились на мантикору и принялись самозабвенно жалить ее. Тварь взвыла, выпала из невидимой сети и бросилась наутек.
— И так каждую ночь? — пораженно спросил Эрек.
— Угу, — отозвался Кайрон и сразу уснул.
К Эреку сон не шел — слишком большое он испытал потрясение. Пчелопу уводить было нельзя, и думать нечего!
Утром Эрек с Бетани вышли на солнышко и сели смотреть, как работают многорукие существа на рисовых полях. Зрелище поистине завораживало.
— Они не разозлятся из-за того, что мы за ними наблюдаем? — спросила Бетани. — Не хотела бы я с ними ссориться…
— Наверное, им все равно. Мы все-таки довольно далеко от них.
— Ты думаешь о пчелопе то же, что и я?
— Возможно. — Эрек вздохнул. — Ты хочешь сказать, что отобрать у Арти пчелопу — преступление?
Бетани откинулась назад, опершись на локти.
— Да, это тоже. Но я еще вспомнила про исчезающих пчел, о которых говорил король Питер. Как думаешь, может, их исчезновение связано с этой волшебной антилопой?
Эта мысль пронзила Эрека, как копье. Сердце ухнуло вниз от страшного предчувствия, что догадка Бетани верна. Он несколько раз прошел мимо загона пчелопы. Та внимательно следила за ним большими темными глазами, а вокруг нее вился рой пчел.
Совсем недавно Эрек был твердо уверен, что ни за какие сокровища не согласится лишить Арти единственной защиты от мантикоры. Но если, находясь здесь, пчелопа заставляет страдать Субстанцию, так больше не должно продолжаться!
А если заставить ее уйти, погибнет Арти…
Может быть, стоит предпринять одну-единственную безуспешную попытку, а потом с чистой совестью сказать, что ничего не вышло? Можно ведь провалить испытание? Эрек открыл загон. Как он и предполагал, пчелопа не собиралась никуда уходить и опять чуть не куснула Эрека, когда он к ней потянулся. Эрек отдернул руку. Ему стало стыдно за то, что он вообще пытался выпустить Опу, зная, чем это закончится для Кайрона и Арти.
Но если не выпустить, чем это закончится для всего мира? Да целый мир закончится, вот и все! Наверное, пчелы исчезают из него потому, что пчелопа сидит в загоне и никуда не хочет выходить.
Эрек решил отвлечься и заглянуть в будущее драконьими глазами. Может, удастся хотя бы придумать, как спасти замок.
Он сел на мягкую траву под тиковым деревом и расслабился. Вскоре он уже шел по маленьким темным комнатам в своем сознании и наконец добрался до самой маленькой комнаты, спрятанной дальше всех. Там был черный ящик на столе и два окна, закрытых шторами.
Эрек провел пальцами по теплой поверхности ящика, надеясь когда-нибудь узнать его тайны, собрался с духом и поднял шторы.
И снова его обуял страх пополам с ощущением невероятной силы. Эрек слышал испуганные вопли и треск крошащегося камня. Люди разбегались в разные стороны. Эрек обвел взглядом всю раскинувшуюся перед ним картину, но не увидел ничего нового. Ничего, что могло бы привести к разгадке. Расстроившись, он подошел ближе к окнам, чтобы рассмотреть все получше.
Но стоило ему сделать шаг, как картина за окнами немного приблизилась. Раньше такого не было! Эрек обнаружил, что, перемещаясь по комнате, он может обойти гибнущий замок кругом.
Грохот падающих камней почти оглушил его. В воздухе свистели осколки стекол и хрустальных люстр. Из-под каменной крошки высовывались обломки бархатной мебели. Эрек шел дальше и дальше, отметив, что темная комната в сознании меняет форму так, чтобы он не уперся в стену. Повернув за угол, он увидел шесть каменных чудовищ у входа в замок. Раньше Эрек никогда не обращал на них особого внимания, а сейчас заметил, что среди них есть статуя циклопа. По гладкой каменной поверхности змеились тонкие трещинки, и статуи пришли в движение, как будто ожили. Но Эрек понимал, что они вот-вот рассыплются в пыль. Внезапно он услышал знакомый голос. Балор Штейн наблюдал за тем, как рушится замок, держа в руке бронзовый свисток.
— Смотрите! Смотрите! — кричал он братьям, сияя от восторга.
Рядом с ним стоял Деймон Штейн в своей дурацкой серой шляпе, прикрывающей кость на голове, и белый и пушистый Доллик. При виде этих недоделанных клонов Баскании Эрек поежился. Так вот, значит, кто за этим стоит! Это они устроили взрыв в замке и теперь радуются.
Но почему Балор держит свисток? Эта штуковина как-то связана с обрушением замка?
Балор вообще любил все взрывать. Он чуть не убил Бетани и еще нескольких ребят, когда устроил взрыв в пещере на состязании «Подрывай поглубже», которое придумал король Плутон. И у него были причины сровнять замок Алипиума с землей. Балор ненавидел короля Питера и хотел поскорее занять его место.
Эрек закипел от злости. Надо остановить Балора, пока из-за него не погибли невинные люди! Вот бы заглянуть в будущее чуть поближе, чтобы выяснить, как именно Балору удалось подорвать замок…
Эрек открыл глаза и сощурился от яркого солнца. Он жутко устал. Не было сил даже позвать Бетани, которая валялась на травке неподалеку и решала математические задачки в свое удовольствие. Эрек немного полежал не шевелясь, и у него появилась идея — сначала просто закралась в голову, а потом стала настойчиво побуждать к немедленным действиям. Эрек понял, как узнать побольше о пчелопе: надо посмотреть на нее драконьими глазами!
Он с трудом заставил себя подняться и побрел в сарай. Пчелопа невинно смотрела на него из загона. Роящиеся вокруг нее пчелы не трогали Эрека, но их громкое жужжание действовало на нервы.
Эрек хотел узнать, что особенного в этой маленькой антилопе и как она связана с болезнью Субстанции. Ему было известно два способа заставить глаза повернуться драконьей стороной наружу. Из темной комнаты в сознании можно было увидеть только будущее. Значит, следовало прибегнуть ко второму способу.
Эрек сосредоточился на любви в своем сердце. Любви к миру, друзьям, семье, Акдагазу и даже самому себе. Как только он смежил веки и подумал об этом, глаза повернулись. Эрек обрадовался тому, что они начали слушаться его гораздо лучше, но тут же сник.
Драконьи глаза ничего не видели. Все вокруг было белым-бело. Присмотревшись, он различил в белизне какие-то комки, но не увидел ни загона, ни пчелопы. Он даже собственных рук не видел!
Эрек выдохнул и посмотрел на мир обычным взглядом. Перед ним был тот же загон в дощатом сарае, сквозь щели которого пробивались солнечные лучи. В чем дело? Почему он вдруг утратил другое зрение?
Бетани лежала на животе под деревом, жевала персик и решала математические задачки. Вид у нее был вполне довольный. Эрек плюхнулся с ней рядом и сообщил:
— Я ничего не вижу драконьими глазами.
Он рассказал ей о том, что случилось, и Бетани предложила:
— Может, еще раз попробуешь? Вот прямо сейчас.
Эрек сосредоточился и развернул глаза. Теперь среди белых комков он видел немножко неба, немножко зеленых листьев и немножко Бетани. Как только он повернулся к сараю, белизна тут же заволокла все пространство. Но если встать к сараю спиной, видно было гораздо лучше.
Эрек понял, что белые комки — не что иное, как Субстанция. Он никогда не видел, чтобы она собиралась где-то в таком количестве! Огромные узлы и колонны формировали в воздухе настоящий лабиринт.
Эрек позволил глазам снова спрятаться.
— Плохо дело, Бетани. Пчелопа стягивает к себе Субстанцию. В невероятных количествах! Я ничего не видел в сарае, потому что там белым-бело от Субстанции. Вот чем Опа ловит мантикору! Она, видимо, сплетает сеть из Субстанции!
Теперь Эрек понимал, почему мойры дали ему такое задание.
— Видимо, эта антилопа и есть причина исчезновения пчел в Верхнем мире. Вокруг нее собирается Субстанция и слетаются пчелы. Если пчелопа останется здесь, из Верхнего мира исчезнет и то, и другое!
Бетани округлила глаза.
— То есть мы нашли решение проблемы, над которой король Питер ломает голову много лет? Из-за того, что пчелопа не гуляет на свободе, болеет Субстанция и воздух в Королевствах Хранителей такой тяжелый и грустный?
Эрек закусил губу. Открытие было так велико, что в голове не укладывалось.
Они с Бетани сели на уступе над рисовыми полями и стали по очереди заказывать волшебному подносу ломтики пирогов с самыми затейливыми начинками. Внизу трудились многорукие крестьяне — так ловко и грациозно, что работа на полях в их исполнении казалась изящным искусством.
— Я не смогу, — произнес Эрек и лег на траву. — Нельзя поступить так с Кайроном и Арти.
— Я понимаю, — тихо отозвалась Бетани, глядя на него сверху вниз. — Только выбора у тебя нет. Что будет с Верхним миром, если пчелопа останется здесь взаперти?
— Ее никто не запирал. Вчера она сама вышла из сарая, когда к дому подошла мантикора. — У Эрека внутри все сжалось от мысли о том, сколько у твари было зубов. — Пчелопа свободна, вот в чем загвоздка. Она живет здесь по своей воле. Я не знаю, как заставить ее уйти.
— Попробуй выяснить, как Арти ее поймал.
Эрек закрыл глаза.
— Можно попытаться. Но я не хочу этого знать. А даже если узнаю, не смогу использовать. Нельзя оставлять Кайрона и Арти на съедение мантикоре. Им снова придется спасаться бегством и сражаться за свою жизнь каждую ночь. — Он вздохнул. — К тому же Арти наверняка не способен сражаться после того, как Баскания наслал на него смертельные чары. Он больной и старый, пчелопа — его единственное спасение. — Эрек приоткрыл один глаз и покосился на Бетани. — Ты ведь не видела мантикору.
Бетани улеглась на спину рядом с ним.
— Не видела, — согласилась она. — Только и про остальной мир забывать не стоит.
Эрек понимал, что она права, но не хотел об этом задумываться.
На закате вернулся Кайрон, неся на плече тушу дикого кабана. Ужин заказали волшебному подносу, а кабана Кайрон решил продать за пределами Иноземья, в тайском городе Чианг Май. Пока Арти убирал со стола, Эрек с Бетани сели рядом с Кайроном у камина.
— Сколько тебе было, когда вы поселились здесь? — спросила Бетани.
— Девять, — ответил Кайрон, глядя на огонь.
Эрек представил, как маленький Кайрон еженощно сражается с жутким зверем, и у него заныло сердце. Разве можно было обрекать его на такое существование до конца дней? Эрек хотел спросить, что стало с мамой Кайрона, но боялся в ответ услышать, что ее убила мантикора. Он попытался сменить тему:
— Я слышал, ты охотишься на драконов. Зачем? Они же такие прекрасные создания.
Кайрон пожал плечами.
— Все создания прекрасны. А за этих дают хорошую цену.
— Но они же такие умные! — продолжал Эрек, не понимая. — Нельзя убивать их…
Бетани сердито посмотрела на него и снова перевела разговор в прежнее русло:
— А откуда Арти узнал, что вам может помочь пчелопа?
— Он был очень умный и хорошо разбирался в животных.
Арти вошел в комнату и встал, качаясь с носка на пятку.
— Да, я много в чем разбирался! — сообщил он с улыбкой.
Кайрон улыбнулся в ответ.
— Да ладно, пап. Ты и сейчас не так уж плох.
— Много-много в чем! — повторил Арти.
— А что вы сделали, чтобы подружиться с пчелопой? — спросила Бетани.
«Не говорите! — про себя взмолился Эрек. — Я не хочу этого слышать!»
— Не помню, — сказал Кайрон. — Что-то очень сложное.
Арти снова качнулся с носка на пятку и гордо заявил:
— Зато я помню. Ничего сложного. Но догадался во всем мире один я, вот так вот! Умный был! Я рассказал пчелопе про то, за что мне стыдно. Про сорицателя Грюмзли вот… — В его глазах заблестели слезы. — Про королеву и детишек, и каково им пришлось из-за меня… — Он шмыгнул носом и отер щеки. — Если рассказать пчелопе, за что тебе стыдно, она станет твоим другом и сделает для тебя все, что попросишь.
Кайрон закрыл лицо руками.
— Ох, папа… Нельзя никому рассказывать! — Он встал и обнял расчувствовавшегося отца. — Эрек, я прошу тебя, пусть это останется между нами. Если у нас уведут пчелопу, мы обречены.
У Эрека вытянулась физиономия. Теперь ему предстояло сделать невозможный выбор.
— Кайрон, а кто может убить мантикору?
— Никто.
— Даже дракон? — уточнил Эрек с надеждой.
Он ведь мог превратиться в дракона, хотя бы частично.
— Тем более дракон. Мантикора — волшебная тварь, которая пожирает драконов. Поверь, мы просчитали все возможные варианты. Отец нашел бы способ прикончить ее. Если бы это было возможно.
Волшебная тварь?
Эреку в голову пришла безумная идея. Конечно, она была далека от совершенства, но попробовать стоило.
Когда на следующее утро они шли к сараю, по щекам Бетани катились слезы.
— Нельзя так с ними поступать. Ты слышал, что вчера сказал Кайрон. Это жестоко! Плевать мне, что будет с остальным миром!
Эрек посмотрел ей в глаза.
— Неправда, тебе не плевать. Подумай о детях, которые погибнут в Верхнем мире, если мы не вылечим Субстанцию. Обо всех зверушках.
— И что ты предлагаешь? Забрать пчелопу и удрать? Бросить бедных Кайрона и Арти на милость чудовищного льва? И постараться забыть о том, что мы с ними сделали? Не получится! До конца жизни!
— Я все продумал, — твердо сказал Эрек. — Ты уйдешь отсюда с Отшельником, а я останусь и все улажу.
Бетани схватила его за плечи.
— Нет уж! Я не позволю тебе тут погибнуть! Ты должен выполнить задание мойр, а вовсе не ввязываться в какую-то глупость из чувства вины!
— Я все улажу, — повторил Эрек упрямо.
— Как? Ты слышал, что сказал Кайрон. Мантикоры едят драконов. А ты даже не настоящий дракон. Ты не справишься!
Эрек не хотел посвящать ее в подробности своей задумки. Он боялся, что Бетани найдет в ней много слабых мест и тогда он утратит решимость. Эрек подошел к загону пчелопы и посмотрел в ее огромные карие глаза.
— Я хочу рассказать тебе, — произнес он, — за что мне бывало очень стыдно. Я подружился с гидрой по имени Тина и ляпнул ей, будто она жуткая уродина. У меня в кармане лежал свиток, который заставлял меня честно выкладывать свои мысли. Но мне стыдно не за то, что я так сказал, а за то, что я так думал. Тина очень расстроилась. А еще я слишком волновался о своей репутации. Хотел нравиться всем. Когда Баскания привел армию Алипиума в Лерну, он предложил мне перейти на его сторону. Я отказался и решил сражаться за гидр и валькирий. Но был момент, когда я задумался, не принять ли его предложение, ведь тогда жители Алипиума сочли бы меня героем.
Эрек заметил, как Бетани смотрит на него, и покраснел до корней волос. Но останавливаться было нельзя. Он должен был признаться пчелопе во всем, что его гложет, чтобы завоевать ее доверие.
— А теперь я собираюсь сделать нечто совершенно ужасное, потому что это необходимо. Я поставлю под угрозу жизни двух замечательных людей, которые помогали мне. Если что-то пойдет не так, как я рассчитываю, — а это более чем вероятно! — то никогда себя не прощу…
Пчелопа смотрела на него не мигая. Эрек открыл загон, и она вышла ему навстречу, тычась мордой ему в ладонь. Пчелы вились вокруг них, но не жалили Эрека. Эрек присел на корточки, собирая волю в кулак.
— Пчелопа, я хочу, чтобы ты убежала на свободу. Вокруг тебя собирается много Субстанции. Ты должна резвиться на воле и распределить Субстанцию по всему свету. Пусть пчелы вернутся в Верхний мир.
Пчелопа снова потерлась носом о его ладонь и ускакала прочь. Эрек опустил голову, а Бетани осела на землю, обливаясь слезами.
— Расскажем Арти? — всхлипнула она. — Ему надо подготовиться к обороне.
Эрек обеспокоенно разглядывал амулет. Всякий раз, когда испытание было выполнено, на золотом кружке появлялся новый цветной сегмент. Но сейчас ничего не изменилось. Десять пустых треугольников так и остались пустыми. Эрек засомневался, правильно ли он поступил, выпустив пчелопу.
— Найди Отшельника, — велел он Бетани. — Возвращайтесь в замок и ждите меня там. Я сам поговорю с Кайроном. Я должен, по крайней мере, рассказать ему обо всем лично — это меньшее, что я могу сделать.
Бетани застыла и тут же набросилась на Эрека:
— И как же ты попадешь в замок, если мы с Отшельником уйдем через портодверь, а? Лихо придумано! Я знаю, ты просто не собираешься возвращаться!
— Если у меня все получится, — тихо сказал Эрек, — то я найду дорогу в замок. А у меня вполне может получиться!
У Бетани задрожал подбородок.
— Отсюда вообще можно не найти дорогу. Дурацкий план. Я остаюсь. Вернемся вместе, когда ты все закончишь.
Но Эрек не мог позволить Бетани остаться. То, что он собирался предпринять, было слишком рискованно. Да, он подверг жизнь Арти и Кайрона большому риску, но и не думал бросать их на милость зверя! Ни за что. До тех пор, пока это от него зависит. Он решил хитростью убедить Бетани уйти в безопасное место.
— Ладно, — согласился он. — Жди здесь. Только, сделай одолжение, найди Отшельника и попроси его вернуть королю Питеру кое-что очень ценное. — Он достал из рюкзака волшебный поднос. — Скажи Отшельнику: может пострадать то, что королю очень дорого. Этого допустить нельзя.
Бетани подозрительно уставилась на него:
— Не знала, что эта штука принадлежит королю Питеру. Я думала, ее дал тебе Джем.
— Ну, не знала, теперь знаешь.
— Подумаешь, важность, какой-то поднос! Хочешь от меня избавиться? Я не оставлю тебя одного с этим чудищем! Хочешь рисковать жизнью — рискуй и моей тоже! Так что хорошенько подумай, прежде чем сделать какую-нибудь глупость!
Эрек улыбнулся и обнял ее, надеясь, что не в последний раз.
— Просто передай Отшельнику все, как я сказал, и возвращайся, ладно?
Бетани взяла поднос и пошла по тропинке искать Отшельника. Эрек вздохнул с облегчением. Он не сомневался, что сорицатель появится именно тогда, когда будет нужен, и правильно истолкует сообщение — вернуть королю то, что ему дорого, в сохранности. Он заберет Бетани и уведет ее в замок.
К дому Арти Эрек вернулся, преисполненный мрачной решимости. Очередной сегмент амулета не окрасился, значит, испытание еще не закончено. Эрек не знал, правильно ли поступил, отпустив пчелопу, но собирался защищать Кайрона и Арти до последней капли крови.
Он пришел на лужайку, воткнул в землю несколько тонких палочек, окружив ими небольшой островок травы, выбрал на нем травинку и поставил на ней маленькую точку. Задача предстояла непростая. В прошлый раз Эреку помогал Акдагаз, и даже тогда это было так тяжело, что Эрек потом обнаружил у себя в волосах седую прядь. Но ничего другого не оставалось.
Он подумал об Акдагазе — драконе, отдавшем за него свою жизнь. Если бы не он, Эрек погиб бы на поле боя в Лерне. Теперь пришел черед Эрека рискнуть жизнью ради Кайрона и Арти. Может, ему удастся уцелеть. Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось.
Эрек сосредоточился на крошечном пятнышке, которым отметил травинку, и постарался заставить драконьи глаза повернуться наружу. Для этого нужно было думать о любви, как учил Акдагаз, — любви к миру, Субстанции, доброй пчелопе, Бетани. На этот раз мысль о Бетани возымела наибольший эффект — Эрек понимал, что, возможно, уже никогда ее не увидит. Глаза повернулись, и все вокруг стало зеленым. В воздухе повисли толстые канаты Субстанции. Теперь они выглядели совершенно нормально, ведь пчелопа ушла, и огромные белые узлы распустились.
Эрек продолжал внимательно смотреть на точку, поставленную на травинке. Он должен был по-настоящему увидеть ее, познакомиться с каждым тонюсеньким волокном Субстанции в ней и вокруг нее. Сначала ничего не происходило. Эрек сверлил травинку глазами, но видел лишь обыкновенное пятнышко. Как же это удалось ему в прошлый раз? В голове зазвучал голос Акдагаза, как будто великий дракон был рядом: «Любовь, Эрек». Точно! Эрек взял из сердца и пролил из драконьих глаз всю любовь, на которой держалась его жизнь. Осознание того, что жизнь может вот-вот закончиться, придало этому священнодействию еще большую силу.
Субстанция отозвалась, и ее ответ был невыразимо прекрасен. Она открылась Эреку, расцвела чудесным цветком, неповторимым произведением искусства, истинной поэзией. Теперь Эрек понимал, почему Субстанция является основой магии — потому что она сама была магией. Магией и любовью. Магия, любовь и жизнь неразделимо сплелись в крошечном пятнышке на маленькой травинке. Волшебство раскрывалось перед Эреком слой за слоем, пока у него не пошла кругом голова от взгляда в бесконечность, скрытую в маленькой точке мира.
Эрек знал, что нужно делать. Он попросил Субстанцию расступиться, проделать в своей ткани дыру, чтобы он мог спасти двух дорогих ему людей. Исправить зло, которое им причинил. Эрек понимал, что в прошлый раз у него была более уважительная причина, чтобы просить Субстанцию разорваться. Тогда он спасал от Баскании последних драконят на свете, а в этот раз — просто двух своих друзей.
Но он попросил от всего сердца, и Субстанция согласилась. Эрек стал взглядом раздвигать волокна, проделывая дыру на месте пятнышка. Этого было мало: отверстие следовало сделать большим.
Эрек не знал, сколько времени прошло. Он трудился, создавая ход за пределы Субстанции. Он видел и чувствовал каждое тончайшее волокно и слышал крик разрываемых нитей.
Всякий раз, когда Эрек пытался кому-то помочь, он причинял страдания кому-то другому…
Наконец дело было сделано. Эрек едва дышал от усталости. Он успел запомнить место, где проделал дыру, а потом тьма накрыла его.
Проснулся он оттого, что Кайрон тряс его за плечо.
— Ты рехнулся? Нашел где спать! У же темнеет, скоро явится мантикора. Иди в дом.
Эрек с трудом поднялся на ноги и пошел за Кайроном, не зная, как сказать ему о пчелопе. И застыл на пороге.
На диване сидела Бетани и смотрела на него с мрачной решимостью. Эрек вспыхнул от гнева.
— Что ты здесь делаешь? Почему Отшельник не увел тебя?
— Я не дура. — Бетани скрестила руки на груди. — Я прекрасно поняла, что именно ты хотел передать Отшельнику. Поэтому я не пошла его искать. Мы договорились, что я остаюсь и жду здесь. Вот я и жду.
Эрек в бессильной ярости заметался по комнате.
— Ты делаешь только хуже! — рявкнул он. — Чем ты мне поможешь? Уходи! Беги отсюда!
Кайрон смотрел на них в замешательстве.
— Не знаю, из-за чего вы ругаетесь, но бегать будете завтра. Сейчас наружу выходить нельзя — темнеет уже.
Эрек запустил в Бетани подушкой.
— Здорово! Теперь и ты погибнешь. Я очень рад. Спасибо за помощь.
Бетани зябко съежилась, вид у нее стал одновременно обиженный и напуганный.
— Я должна помочь тебе в испытании, — заявила она. — Вдруг я тебе понадоблюсь?
Времени на споры не было. Эрек обернулся к Кайрону:
— Слушай, ваша пчелопа убежала. Сегодня мантикора сможет к вам подобраться. Но я все продумал…
— Что?! — Кайрон вылетел в дверь и через минуту вернулся. — Что ты наделал?!
Он сжал кулаки, задыхаясь от бешенства.
— Я ее отпустил.
Эрек сообразил, что до схватки с мантикорой может не дойти — Кайрон убьет его раньше.
— Я сам, один, Бетани ни при чем! — быстро добавил он.
Кайрон схватил Эрека и швырнул в стену. Голос у него дрожал от слез.
— Зачем только мы тебе поверили! Это раньше отец был умный и смог уйти от мантикоры живым! А теперь что?!
Арти вошел в комнату.
— Вы чего шумите, мальчики?
Никому не хватило духу ответить.
— Ты умрешь! — Кайрон поднял Эрека за шкирку и прижал к стене.
Эрек заговорил спокойно и решительно, не обращая внимания на боль:
— Я не мог иначе. Из-за того, что пчелопа живет у вас взаперти, страдает Субстанция во всем мире! Это могло привести к гибели всего живого в Верхнем мире!
Кайрон презрительно хмыкнул, отшвырнул Эрека в сторону и подбежал к окну.
— У нас мало времени, — глухо бросил он. — Я помогу отцу влезть на дерево. Попробую сбить тварь с толку хоть ненадолго. Советую вам двоим за это время придумать, как ее отогнать.
— Говорю же, я все продумал, — сказал Эрек. — Только идея рискованная. И мне понадобится твоя помощь.
Кайрон ответил ему злобным взглядом. Эрек подошел к нему и, поглядывая в окно, шепотом изложил подробности своего замысла.
Эрек с Кайроном ждали у окна. Эрек стоял босиком. Хитрые кроссовки он снял, чтобы не мешали. Бетани обняла Эрека за шею и уткнулась ему в плечо.
— Не ходи туда.
— Надо. Другого выхода нет.
— Ой! — произнес мамин голос.
Мама решила проведать Эрека и посмотрела в Ненаглядные очки.
— Это Бетани тебя обнимает? — зачем-то уточнила она, хотя прекрасно знала, кто перед ней.
— Да, мам. Это не то, что ты думаешь. Бетани немного расстроилась, но ничего страшного, все в порядке. Я сейчас занят немного, давай потом поговорим. — Эрек не хотел пугать ее, хотя понимал, что, возможно, слышит ее в последний раз. — Люблю тебя, мам.
— Я тебя тоже, милый. Загляну попозже, не хотела тебе мешать.
— Ничего, мам. Пока.
Бетани всхлипнула и отошла в сторонку к Арти. Толстяк был озадачен тем, что Эрек говорит с кем-то невидимым, но не стал задавать вопросов.
Снаружи завыла мантикора, размахивая хвостом. Шип на его конце со свистом рассекал воздух. Эрек выскочил за дверь и крикнул:
— Эй, мантикора! Проголодалась? Хочешь поужинать?
Ночной воздух был прохладен, но Эрек не чувствовал холода. Он услышал утробное рычание и скрежет когтей по камням. Оставалось надеяться, что мантикора еще не знает, что пчелопы здесь нет и охранять дом некому.
— Кис-кис-кис! Иди сюда! — Эрек пнул в сторону твари ком земли и выбежал на лужайку. — Иди сюда, страшная киса! Поймай меня, если сможешь!
Из кустов вышла мантикора, с ее обнаженных клыков капала слюна. Эрек попятился к палочкам, которыми отметил место, где проделал дыру в Субстанции. Он подобрал с земли маленький джекфрут и запустил в зверя, но промазал.
Мантикора смотрела то на Эрека, то на дом, раздумывая, с чего начать. Эрек бросил в нее палкой и отбежал подальше. Палка ударила тварь в плечо. Спотыкаясь, Эрек попятился к дыре. Раздувая ноздри, мантикора ринулась на него и настигла гораздо быстрее, чем он ожидал. И, уже чувствуя впивающиеся в него когти зверя, Эрек рухнул на спину и провалился в Запределье, успев вцепиться в косматую гриву.
Мир вокруг исчез, вместо него был хаос — бесцветный и бесформенный. Эрек оказался посреди уже знакомого вихря черно-белых точек. Он выпал из мира в ничто, Запределье — место за гранью Субстанции, где не существовало магии. Никто, кроме драконов, не мог здесь выжить, да и дракон протянул бы всего несколько дней.
Эрек не видел ничего, кроме бешеной пляски чернобелых точек, и с трудом мог вспомнить, кто он и что делает в этом жутком месте. В замешательстве он наблюдал, как колючие точки жалят кожу.
Затем он понял, что не один. Рядом с ним в Запределье кто-то был. Мантикора! Единственное живое существо в мертвом хаосе. На фоне черно-белых точек, похожих на телевизионные помехи, мантикора казалась ослепительно яркой. Увидев ее, Эрек обрадовался. Он вспомнил, что хотел именно этого — затащить тварь в Запределье вслед за собой. Теперь Бетани в безопасности. И другие люди тоже, но их Эрек помнил смутно. Они остались где-то далеко, в другой вселенной.
Жизнь покидала мантикору. Эрек слышал ее мысли: «Что происходит? Где моя добыча?» Тело зверя светилось, как угасающая радуга, и постепенно становилось серым. Эрек знал, что мантикора погибнет через несколько минут, и ему было грустно оттого, что умирает живое существо. Неужели нельзя сделать так, чтобы никто не страдал? Глаза начали различать в безумном хаосе тени причудливых форм. Каждое прикосновение черно-белых точек обжигало кожу, а сил становилось меньше и меньше. В голове зазвучал знакомый голос: «Спасибо. Вкусно».
Эрек был доволен, что хоть кто-то радуется. Он смутно осознавал, что назад, в живой мир возврата нет. Ему оставалось лишь расслабиться и отдохнуть, пока черно-белые искры уносят его жизнь по капле. Он так устал…
«Ты не умер, — произнес голос Запределья. — Вот в чем дело. Ты человек, но в тебе есть часть дракона. Большая часть, чем прежде. Но все равно ты недолго здесь протянешь. Уходи или оставайся навсегда».
Эрек не знал, какой вариант выбрать. Он вообще не представлял, что ему делать.
А потом он увидел в сером вихре яркий свет. Это была рука, сияющая, как маяк. Живая рука. Бетани.
Собрав все оставшиеся силы, Эрек потянулся к руке, схватил ее, и его втащили через дыру в ослепительный мир.
Эрек приоткрыл глаза. На фоне пылающих звезд он увидел лица Кайрона и Бетани, такие яркие, что пришлось немедленно зажмуриться. Шелест листвы и пение ночных птиц звучали так громко, что резали уши. А шепот Кайрона был и вовсе оглушителен:
— Ну и ну… Вот ты какой. Больше я не стану убивать драконов.
После безжизненной пустоты Запределья Эреку казалось невыносимым даже прикосновение земли, на которой он лежал. Разум не мог справиться со столькими впечатлениями, так что Эрек сделал единственное, что было возможно, — заснул.
Проснулся он на диване в доме Арти. На столе стояли бесчисленные яства с волшебного подноса. Никто не притронулся к еде — все ждали Эрека. Он протер глаза и сел, морщась, — все мышцы ныли. Бетани подбежала к нему и воскликнула, показывая на амулет:
— Смотри! Еще один сегмент окрасился! У тебя получилось!
Действительно, еще один треугольник горел мерцающим молочно-белым цветом. Эрек вгляделся в незнакомый черный символ на нем. Акдагаз объяснил бы, что значит эта закорючка…
В голову Эреку пришла неожиданная идея. Он сосредоточился, глядя на Бетани, и заставил глаза повернуться драконьей стороной наружу. Теперь значение символа стало ему понятно — «неравнодушие». Что ж, ему и правда было не все равно.
Кайрон светился от радости.
— Как нам отблагодарить тебя? Помимо того, что я уже обещал никогда не охотиться на драконов. Я видел тебя, когда ты вышел из Запределья. Отныне буду смотреть на ваше племя совсем иначе!
Эрек и не подозревал, что принял драконью форму.
— Теперь мы свободны! — продолжал Кайрон, широко улыбаясь. — Можем жить где захотим!
Бетани подтолкнула Эрека к столу, нагрузила всякой еды ему на тарелку и сунула себе в рот шоколадную конфету.
— И куда вы думаете отправиться?
— Не знаю, — засмеялся Кайрон. — Может, останемся здесь. Но уже по своему желанию! Наверное, мы должны сказать тебе спасибо еще и за то, что ты не дал погибнуть Верхнему миру… — Он смутился. — Конечно, легко это говорить, когда нам ничего не угрожает. Помни, если тебе будет нужна помощь, мы всегда в твоем распоряжении. Целиком и полностью.
Утром появился Отшельник. Он повел Эрека и Бетани горными тропами мимо ручьев и водопадов, пальмовых рощ и бамбуковых зарослей, мимо террас, на которых многорукие крестьяне возделывали рис, к стволу похожего на огромный зонтик дерева кассии, где оставил портодверь.
Путь с тропического юга Иноземья в замок Алипиума занял всего секунду, и это было так удивительно, что дух захватывало. В западном крыле среди роскошных подушек и прекрасных гобеленов царили тишина и прохлада.
— Лучше не привлекать внимания, — предупредил Эрек. — Джек с Оскаром не должны знать, что мы вернулись.
Бетани кивнула. Вместе с Отшельником они прошли в трапезную. Увидев их, Джем уронил поднос с едой и бросился навстречу Эреку.
— Как вы, юный господин? — спросил он, отряхивая с рукавов Эрека невидимую пыль и кланяясь. — Не пострадали?
— Нет. Но очень рад, что вернулся. Кстати, спасибо за поднос!
Эрек потянулся к рюкзаку, но Джем остановил его.
— Не за что. Оставьте поднос себе, сэр. Он вам еще пригодится.
— Спасибо, Джем. Это настоящий походный ресторан.
— Вам не опасно здесь находиться? — обеспокоенно спросил Джем. — Баскания не может внезапно нагрянуть с визитом?
— Не знаю, — вздохнул Эрек. — Надеюсь, что нет. В прошлый раз он явился, узнав от Оскара, что я здесь, а король в отъезде.
— А сейчас он наверняка думает, что мы где-нибудь в Иноземье выполняем задание мойр. Пока Оскар нас не видел, Баскания сюда не заглянет. Главное, не попадаться Оскару на глаза.
— А король Питер здесь? — спросил Эрек.
Ему не терпелось сообщить о том, что проблемы Субстанции решены.
— Думаю, он в тронном зале, — сказал Джем.
Король Питер восседал на огромном троне в дальнем конце обширного зала. В особом углублении в подлокотнике трона поблескивал скипетр. Эрек с трудом отвел от него взгляд.
Перед троном темнела коленопреклоненная фигура Балтазара Грюмзли. Сорицатель что-то настойчиво говорил королю. Эрек успел расслышать последнюю фразу:
— Вам следует хорошенько обдумать это, ваше величество. Мальчишку надо посадить под замок. Как можно скорее.
Он злобно смерил Эрека взглядом, от которого кровь стыла в жилах, и прошествовал к выходу. Король с беспокойством смотрел ему вслед.
Эрек оторвал глаза от скипетра и произнес:
— У меня хорошие новости. Третье испытание состояло в том, чтобы освободить пчелопу, которая жила у одного старика в Иноземье. Она стягивала к себе Субстанцию. Теперь пчелопа снова бегает по свету, и Субстанция должна поправиться.
Он ожидал восторга, бурной радости, но король только кивнул.
— Да, я знаю. Ты совершил великий подвиг. Это успокоит Субстанцию в Верхнем мире на некоторое время. Лет на десять.
— Всего на десять лет?! — Эрек не поверил ушам. — Не навсегда?
— Увы, нет, — грустно улыбнулся король Питер. — Не расстраивайся. Ты совершил великое дело — освободил пчелопу. Это нам очень поможет, даст больше времени на то, чтобы устранить главную причину нездоровья Субстанции. Только успеть бы разобраться, в чем корень зла… Словом, прежде миру угрожала скорая гибель, а ты сумел выиграть время. Спасибо, Эрек.
— Погодите-ка! воскликнул Эрек. — Если вы знали о пчелопе, почему не освободили ее сами?
Король Питер дотронулся до скипетра и тут же убрал руку. Эрек поймал себя на том, что внимательно следит за каждым прикосновением к волшебному жезлу.
— К сожалению, я узнал об этом только сейчас, иначе непременно попытался бы. Впрочем, не уверен, что справился бы так же хорошо, как ты.
Голос короля звучал устало и обреченно. Эрек был озадачен.
— Отшельник, — произнес король Питер, поджав губы. — Можно тебя на два слова?
— Да пожалуйста, — ответствовал лысый сорицатель. — Хоть на три.
Эреку очень нравилось, что Отшельник совсем не боится короля и обращается с ним так же, как с любым другим человеком.
— Наедине, — уточнил король, жестом приказывая подойти.
— В этом нет необходимости, — произнес Отшельник, не двинувшись с места. — Мы ведь члены одной семьи.
Повисла неловкая пауза. Эрек не мог приравнять к членам семьи никого в замке, кроме Бетани, да и к ней он относился совсем не как к родственнице… Наконец король сдался.
— Как пожелаешь. Балтазар предупредил меня, что на замок надвигается беда. Он говорит, что Эрек…
Король осекся, и Отшельник закончил фразу за него:
— Эрек все уладит. Не извольте беспокоиться. Он уже работает над тем, как предотвратить неприятности, о которых вам говорит Балтазар. Правда, Эрек?
— Ну да… Я видел будущее драконьими глазами и найду способ избежать катастрофы. — Эрек на секунду задумался. — Но если вы захотите мне в этом помочь, буду только рад.
Король облегченно расхохотался.
— Я думаю, ты справишься. Видимо, все обстоит не так, как мне представлялось. Я лучше воздержусь от вмешательств. Если бы я послушал Балтазара… Даже думать не хочу. Раз Отшельник утверждает, что ты все уладишь, я ему верю. Не подозревал, что тебе известно об этой проблеме…
Отшельник с довольным видом раскрутился на пятке и замер в странной позе, как статуя.
— Я помню, как все случилось, — заявил он. — Словно это было вчера. — Он подмигнул Эреку и уже на выходе из зала прошептал на ухо: — Кроме меня, тебе никто тогда не поверил.
Эрек замотал головой. Отшельник, как обычно, нес полную ахинею.
Волчок так обрадовался хозяину, что напрыгивал на Эрека и сбивал его с ног быстрее, чем тот успевал вставать. Эрек натянул на голову капюшон, и они с Бетани пошли на площадь выгуливать Волчка и Пирожку. Парк Капель они на всякий случай обошли стороной, чтобы не нарваться на Оскара с Джеком. Конечно, Оскар написал, что пока останется в убежище, но Эрек не мог рисковать. Они с Бетани просто хотели развеяться, выпить по нектарному коктейлю и поглазеть на витрины волшебных лавок.
Улицу сотрясал гром барабанов. Эрек увидел марширующих музыкантов и поежился. В прошлый раз этот оркестр играл в Иноземье, когда армия Алипиума затеяла Чудовищный Погром ни в чем не повинных гидр и валькирий. А до этого оркестр проходил парадом по центру Алипиума, разжигая в людях жажду крови.
Парадная колонна, которая двигалась сейчас мимо Эрека, была ничуть не лучше. В воздухе, где-то между тромбонами и колокольцами, плыл волшебный ковер. Его окружали люди с транспарантами: «Да здравствует король Балор!», «Балора, Деймона и Доллика в короли!», «Деймон — наш шаман», «Доллик курчавый — король величавый». Толпа скандировала: «Король Штейн! Король Штейн! Король Штейн!» А на ковре восседали самодовольные виновники торжества и благосклонно махали своим поклонникам. На физиономии Балора алели свежие шрамы, его загипсованная рука висела на поддерживающей повязке. Ковер подплыл ближе, и Эрек заметил, что Балор приподнимает руку в гипсе и демонстрирует публике, будто похваляясь боевым ранением.
— «Деймон — наш шаман?» — прочитал вслух Эрек и скривился. — Что за бред!
— Ну, по сравнению с тем, кто сочинял эти лозунги, Деймон в самом деле шаман и светоч разума, — поддержала Бетани.
Эрек надвинул капюшон на самые брови, пристально рассматривая братьев Штейн.
— Гляди! — воскликнул он, ткнув Бетани в бок. — На шее!
Действительно, на шее у всех троих красовались амулеты на золотых цепочках. Эрек посмотрел на свой — он выглядел так же, разве что амулеты тройняшек блестели поярче. «Уму непостижимо!» — возмущенно подумал Эрек и тронул за плечо женщину с короткими светлыми волосами, которая хлопала в ладоши, любуясь процессией.
— Извините, не подскажете, что происходит?
— Ты что, мальчик, не знаешь? Во всех газетах писали! — Женщина сияла от восторга. — Решен вопрос о том, кто взойдет на престол! Тройняшки Штейн прошли уже четыре испытания, а Эрек Рекс выбыл из игры. Да он и сам понимал, что не сможет с ними тягаться. Братья Штейн пройдут испытания и станут править! Осталось недолго!
У Эрека отвисла челюсть.
— Выбыл из игры, значит?
Женщина чуть не прыгала от радости.
— Выбыл-выбыл, давно пора. Только путался под ногами и воду мутил. Люди уже начали думать, что мойры на старости лет из ума выжили.
Поразительно… Этой женщине просто не приходилось беседовать с мойрами — юными, энергичными и проницательными. Эрек стиснул зубы.
— А вы разве не слышали, что в сражении при Лерне Эрек Рекс выступил на вашей… э-э… на нашей стороне? Он показал всем Архивы Алитеи, а потом…
— Архивы кого? — переспросила женщина, хлопая ресницами. — Не знаю, о чем ты. Но про то, что Эрек Рекс устроил какую-то выходку на Чудовищном Погроме, слышала. Он вроде переметнулся на сторону чудовищ.
Эрек задохнулся от гнева. Почему люди Алипиума не слышали о том, что произошло в Лерне на самом деле? Солдаты алипиумской армии знали правду! Почему они не пустили весть о том, что Эрек на стороне добра?!
Но, поразмыслив немного, он все понял. Армией управлял президент Лентон, а он был всецело под властью Баскании.
— А откуда информация, что Эрек Рекс выбыл? И что побеждают братья Штейн?
— Из новостей, — пожала плечами женщина. — Первым об этом объявил лично президент Лентон. Потом король Плутон устроил церемонию на прыгбольной арене — как только Балор поправился.
— Поправился? — с интересом переспросил Эрек. — Он в самом деле был ранен? А что случилось?
Женщина пригладила короткие светлые волосы.
— Мальчик, да ты вообще ничего не знаешь! Четвертое испытание Балора состояло в том, чтобы пробраться в пещеру дракона в Немее и провести там ночь. Балор с успехом выполнил задачу, но получил тяжелые травмы. Некоторое время ему пришлось полежать в алипиумской больнице.
Эрек ухмыльнулся. Балор с Басканией попались на его удочку! Отшельник бросил улитку для Оскара у драконьей пещеры в Немее, и Балор решил, что речь в письме идет о драконе. А теперь делает вид, что это было настоящее испытание, назначенное мойрами!
— А что у них за ожерелья? — спросил Эрек, прижимая к горлу воротник свитера, чтобы спрятать золотую цепочку.
— Амулеты Добродетелей, — объяснила женщина. — Здорово, правда? Скоро они и скипетры получат.
Эрек скрестил руки на груди и спросил с вызовом:
— А вы знаете, что тройняшки Штейн — клоны Баскании? И что они жульничают, проходя испытания?
Бетани сделала ему страшные глаза, но Эрек упрямо гнул свою линию:
— Знаете, что они сделают со скипетрами? Отдадут Баскании!
Изо рта у него вырвалось облачко пара, хотя день был теплым. Эрек испугался, что сейчас примет драконий облик.
— И что? — Женщина воззрилась на него с непониманием. — Ну и пусть себе…
Эрек набрал воздуха, чтобы продолжить обличительную тираду, но Бетани схватила его и потащила в сторону.
— Ты в своем уме?! — прошипела она. — Давно не бегал от разъяренной толпы?
Эрек вздохнул. Бетани была права. Споря с кем попало, он ничего не изменит. Ребята пошли в «Седьмое небо», свое любимое кафе, где подавали сливочные облачка, и заказали по самой большой порции шипучего нектарного коктейля.
Эрек испытывал смешанные чувства по поводу того, что ему поручили спасти замок Алипиума от Балора. С одной стороны, ему льстило доверие короля Питера и Отшельника. С другой — он очень нервничал. А вдруг он так ничего и не придумает? Неужели король Питер ему не поможет?
К тому же король произнес эти странные слова: мол, он мог послушать Балтазара, и тогда случилось бы нечто ужасное. Эрек постарался вспомнить, что сорицатель нашептывал королю, когда они вошли в тронный зал. Точно! «Мальчишку надо посадить под замок». Кого? Балора Штейна? Не мог же он говорить об Эреке!
Что ж, возложенное доверие следовало оправдать, и Эрек решил непременно докопаться до истины. Он улегся на кровать в своей комнате, закрыл глаза и представил, как входит в маленькую темную комнату в своем сознании, потом в следующую и еще одну. В них было хорошо и спокойно, и Эрек легко расслабился, хотя и не сидел на солнышке у ручья. Черный ящик на столе в маленькой комнате излучал тепло и пульсирующую энергию. Эрек знал: в этом ящике хранится все, что он хочет знать. Если бы только открыть его! Он собрал волю в кулак, готовясь испытать бурю эмоций, отдернул шторы на двух окнах…
…и снова оказался в хаосе. Его обуяла паника, хотя, вероятно, Эрек просто чувствовал эмоции каждого из окружавших его людей. И снова страх мешался с восторгом от переполняющей его силы. Эрек зашагал вокруг замка и обнаружил Балора на прежнем месте. Злоумышленник вертел в пальцах бронзовый свисток и гаденько ухмылялся. Что же он все-таки сделал? Эреку очень хотелось посмотреть, что случилось незадолго до этого момента, но он не знал как.
Он прошел еще немного. Огромные каменные статуи трепетали, как живые, рассыпаясь на глазах. Ничего нового — все так же безнадежно. Эрек лихорадочно соображал. Следовало узнать побольше, но как? А что, если войти в замок? Вход обрушился, но это не могло помешать, ведь Эрек был бесплотным духом. Он сосредоточился и прошел сквозь стену. Высокие своды рушились прямо над ним, гордые шпили проседали внутрь. Меж падающих камней метались бронзовые фигуры. Одна из них пролетела совсем рядом с Эреком, и он разглядел горящие красные глаза, похожие на раскаленные угли.
Бронзовые призраки. Они носились по замку, ухая и вереща от восторга, и крушили все, что попадалось им на пути. Прежде Эрек видел таких существ на состязании «Подрывай поглубже», когда Балор взорвал пещеру. Эрек порадовался тому, что среди осколков стекла, кусков бетона и переломанной мебели в клубах пыли не видно ни одного человека.
Он вышел из замка и, повесив голову, пошел туда, откуда начал осмотр. И замер в изумлении.
Эрек увидел самого себя. Сначала он подумал, что это демон теней, принявший его обличье. Но быстро сообразил — демоны ни при чем. Это он сам в будущем. Вот почему видение всякий раз начиналось с одного и того же ракурса — именно отсюда Эрек увидит разрушение замка наяву.
Было странно смотреть на свое лицо со стороны, видеть остановившийся взгляд, устремленный на замок. А потом Эрек заметил, что у него в руке, и понял, откуда взялось чувство невероятной силы.
В его ладони лежал скипетр.
Эрек отыскал Бетани в парке и сел рядом.
— Я не успею, — констатировал он. — Смогу каким-то образом раздобыть скипетр, чтобы остановить Балора, но все равно не успею.
— Интересно, как у тебя оказался скипетр… — задумчиво проговорила Бетани. — Видимо, когда ты приближаешься к разгадке, картина меняется. Может, если узнаешь больше, успеешь вовремя. Будущее ведь можно изменить, не забыл?
— Да помню я. Думаю, что скипетр оказался у меня в руках именно потому, что я заранее знал о взрыве. Наверное, мне все-таки удастся сообразить, как спасти замок. Только соображать надо скорее.
Замок в видении по-прежнему рушился, но изменения к лучшему все же наметились. Теперь Эрек знал, что ему удастся каким-то образом добыть скипетр!
— А может, я просто заново отстрою разрушенный замок? — предположил он. — Прикажу скипетру вернуть все на свои места!
Решение было найдено, и Эрек вздохнул с облегчением. И тут его накрыла знакомая непрошеная жажда. Желание обладать скипетром. Эрек трепетал от мысли, что волшебный жезл снова будет принадлежать ему. Видение напомнило о том, какая восхитительная сила таится в скипетре, и тоска о нем вспыхнула с новой силой. Эрек мечтал о скипетре, хотел заполучить его прямо сейчас, сию же секунду! Какие чудесные деяния будут ему под силу! Он расправится с Балором, Басканией, со всеми, кто встанет у него на пути!
Ледяная волна отвращения к самому себе окатила Эрека. Скипетра у него еще нет, но проклятая штуковина уже пробуждает в нем самое худшее! Надо взглянуть правде в глаза: ему нельзя прикасаться к скипетру ни при каких обстоятельствах. Взяв его в руки, Эрек не сможет с ним расстаться. Именно это и внушало ему страх, именно поэтому он и не хотел становиться королем!
«Это не вариант, — подумал Эрек. — Придется найти другой способ остановить Балора».
Из земли под ногами вырос шарик в оранжево-зеленых разводах, расправил стебельки-глаза и уставился на Эрека. Это была улитка с именем адресата на боку. Эрек поднял ее и вынул письмо.
Не знаю, с чего начать. Мне очень-очень стыдно, что так получилось! Лучше бы я вообще тебе не писал. Все из-за меня! Ляпнул зачем-то, что жду ответа… Если ты еще жив, постарайся простить меня. Я не знал! Думал, если ты просто черкнешь пару строк без лишних подробностей, никто ничего не узнает. Но как только я прочел твое письмо из Немей, откуда ни возьмись появились несколько волшебников. И знаешь, кто с ними был? Роско Крок. Мой заклятый враг! У него хватило духу смотреть мне в глаза после того, что он со мной сделал. Он отобрал у меня письмо заклинанием. Просто указал на меня пальцем, и оно само вырвалось из рук. А потом они узнали, откуда ты отправил улитку — от входа в драконью пещеру…
В общем, это из-за меня Балор Штейн у знал про это задание и выполнил его. А когда услышал о том, что ты «выбыл из игры», сразу понял, как все произошло. Каждый день я умоляю судьбу пощадить тебя. Если ты в плену, я тебя найду и освобожу. Если же узнаю, что ты погиб из-за моей глупости, то доберусь до убийцы и отомщу!
Пожалуй, мне теперь нет смысла прятаться — вряд ли я теперь тебя случайно встречу. Но я еще немного посижу в своем убежище и подумаю, как мне изловить Роско. Пока я ничем не могу помочь тебе. Не отвечай на письмо, это слишком опасно. Просто знай, что я всегда буду на твоей стороне.
Твой друг
Эрек прочел письмо дважды, переживая за друга.
— Как же сообщить ему, что мы целы и невредимы? И что ему по-прежнему надо держаться от нас подальше?
В глазах Бетани заплясали озорные искорки.
— Есть способ.
На подходе к замку ребят окликнули.
— Бетани! Эрек! Вывернулись! — К ним с радостной улыбкой бежал Джек Зайц и махал рукой. — Вы давно здесь? А я как раз шел узнать, нет ли от вас вестей.
Эрек с Бетани в панике переглянулись.
— Джек… — проговорила Бетани дрогнувшим голосом. — Ты нас нашел.
Пока Баскании нигде не было видно, но Эрек опасался, что это ненадолго.
— Слушай! — Он схватил Джека за рубашку. — Это очень важно! Тебе можно доверять?
— Конечно. — Джек стряхнул его руки. — Выкладывай.
— Не говори Оскару, что видел нас! Вообще ничего о нас не говори! Понятно?
— Опять начинается… — вздохнул Джек. — Когда вы наконец поймете? Оскар — не предатель. Я его знаю!
— Знаешь, да не все! — воскликнула Бетани. — Оскар сам понимает, что не должен ничего о нас слышать. Роско читает его мысли и все передает Баскании! Оскара используют для того, чтобы выследить нас!
В подтверждение ее слов Эрек развернул письмо. Джек присвистнул.
— Невероятно… Как Роско мог так жестоко поступить с ним? Оскару и без того бед хватает, у него ведь недавно папа умер…
— А знаешь, как он умер? — мрачно спросила Бетани. — Роско его убил!
Джек вытаращил глаза.
— Да бросьте! Правда?!
— Правда, подтвердил Эрек. — Оскар говорит, что намерен отомстить Роско. Только он не сможет, даже если попытается. Сил не хватит. К тому же Роско читает его мысли. Но Оскар одержим этой идеей.
— Теперь понимаешь, почему он не должен слышать о том, что мы вернулись? — воскликнула Бетани. — На тебя можно положиться? Если проболтаешься, Баскания сцапает нас в ту же минуту!
— Да ничего я ему не скажу! — пробормотал Джек в полном замешательстве. — Оскар исчез сразу после того, как вы сбежали. И за него я тоже очень волнуюсь…
— Мы собираемся отправить ему письмо. Хочешь с нами?
— Как письмо?! — Джек аж подскочил от удивления. — Ему же нельзя знать, где вы!
— Совершенно верно. — Бетани улыбнулась. — Нельзя.
Мы с Бетани спешим сообщить: мы целы и невредимы. Баскания нас не поймал. Глупо было говорить тебе, что мойры велели мне провести ночь в драконьей пещере. К счастью, я успел пройти это испытание прежде, чем явился Балор. Впредь буду осторожнее.
Следующее задание очень странное. Нам придется отправиться в самое холодное место на планете. А потом нужно будет сделать кое-что очень рискованное в самом жарком месте планеты (точнее, внутри планеты). Это будет, захватывающе, очень опасно и может занять много времени.
Конечно, я не скажу тебе, где мы и куда направляемся, поэтому не переживай, если письмо попадет в чужие руки. Просто даю тебе знать, что у нас все хорошо, мы с Бетани по-прежнему твой друзья, и тебе лучше оставаться в укрытии подальше от нас, пока проблема с Роско не будет решена.
Ребята свернули письмо и, хохоча и перемигиваясь, побежали к портодвери. Спустя минуту весьма сердитая и обиженная улитка была брошена в колючий снег на Южном полюсе. Блестящая идея — отправить Басканию и его приспешников рыскать по снежной пустыне, а затем по раскаленным пещерам. Живо представив себе, как тройняшки Штейн стучат зубами и обливаются потом, Эрек подбросил ручку, ловко перехватил ее в воздухе и, насвистывая, зашагал прочь от портодвери.
Вечером Джек ужинал вместе с ними в западном крыле. Когда в трапезную вошел король Питер, Эрек с большим трудом отвел глаза от скипетра. Увидев себя в будущем со скипетром в руках, снова ощутив вкус небывалого могущества, он стал мечтать о нем с новой силой. Одно время Эрек думал, что жажда обладания скипетром начинает ослабевать. Он заблуждался.
«А может ли будущее измениться лишь потому, что мне оно известно?» — думал он.
Король сидел мрачнее тучи и странно поглядывал на Эрека.
— Все в порядке? — спросила Бетани. — Тебя, наверное, волнует, что будет с Субстанцией?
Король погладил бороду.
— Боюсь, я слишком много волновался о Субстанции, так что не заметил того, что творится у меня в королевстве.
— Да-да, — закивал Эрек, — например, шествия в поддержку братьев Штейн и слухи о том, что тройняшки с блеском проходят все испытания!
— Растения сообщали мне об этом, — рассеянно отвечал король. — Что поделаешь? Пусть распускают лживые слухи. Скипетров братья Штейн все равно не получат, если не пройдут испытания по-честному.
Эреку хотелось, чтобы это было правдой, но ведь сам он пользовался скипетром еще до того, как начал испытания. Он снова посмотрел на золотой жезл голодными глазами, и король убрал скипетр за стул.
— Сейчас меня больше волнует судьба замка. Со мной снова говорил сорицатель Балтазар Грюмзли. Он полагает, что тебя следует запереть где-нибудь от греха подальше — ради всеобщего блага.
— Интересно, какое благо будет всем, если меня запрут? — с недоумением спросил Эрек.
Недавно Грюмзли сказал: «Мальчишку надо посадить под замок. Как можно скорее». Выходит, сорицатель имел в виду его, Эрека! Ну и бред!
— Я никому не причиню вреда! Я пытаюсь помешать Балору разнести замок на куски!
— Балору? Так вот кто за этим стоит? — На лице короля отразилось явное облегчение. — Послушай, Балтазар немного напугал меня. Ты можешь рассказать мне, что видел в будущем?
— Я пробовал смотреть на замок с разных сторон, чтобы понять, что происходит. Видел хохочущего Балора, который держал бронзовый свисток. А ведь это он устроил взрыв в пещере на состязании «Подрывай поглубже».
Эрек решил не распространяться о том, что в руках у него самого был скипетр: эту деталь он намеревался изменить. Скипетр не должен попасть к нему!
Король Питер постучал пальцем по подбородку в раздумье.
— Я догадываюсь, зачем ему свисток. С помощью этой вещицы можно призвать бронзовых призраков.
Эрек уронил вилку.
— Я видел там бронзовых призраков! Целую стаю! Они крушили замок! Значит, их призвал Балор. Он всегда носит свисток на цепочке. Теперь понятно, как бронзовые призраки оказались в пещере, в которой проходило состязание…
Король просветлел.
— Балор Штейн, значит. А я-то подумал… — Он умолк и покачал головой. — Что ж, полагаю, стоит последовать совету Отшельника и доверить задачу спасения замка тебе. Если понадобится помощь, обращайся.
Чем веселее становился король, тем больше мрачнел Эрек.
— То есть сажать меня под замок вы передумали? — спросил он.
— Конечно. Это было бы неоправданной мерой, особенно если учесть, что ты видел в будущем. Да и Отшельник тебе доверяет. Нет никакой нужды запирать тебя, так я и скажу Балтазару. Если узнаешь что-то еще, держи меня в курсе. — Король с беззаботным видом взмахнул рукой. — Тебя ждут новые испытания, молодой человек. Я придумаю, как тебе добраться до источника Эла и получить очередное задание.
Слушая короля, Эрек не переставал думать о лежащем с ним рядом скипетре. Король опять что-то скрывал. Только что он был готов запереть Эрека «от греха подальше» и вот уже спокойно отпускает его проходить очередное испытание.
Чем больше Эрек об этом думал, тем сильнее клокотала в нем злоба. Он рискует жизнью, проходя ненужные ему испытания, а король не хочет даже говорить с ним без утайки! У него накопилось так много вопросов, которые мучают его так давно! Эрек чувствовал, что королю Питеру известны все ответы на них, но поделиться ими он не хочет — может, просто упрямится, а может, считает, что Эрек ничего не поймет. Такое положение дел его не устраивало. Эрек даже задумался, не схватить ли скипетр и не заставить ли короля говорить, но все же решил, что это перебор. Но почему бы не спросить по-хорошему?
Он откашлялся.
— Король Питер, вы не находите, что пришла пора мне кое-что рассказать?
— Я слушаю тебя, Эрек, — ответил король, явно насторожившись.
— Во-первых, я хочу услышать о своем отце. Акдагаз хорошо о нем отзывался. Но этого мало! Я хочу знать, кто он, хочу с ним встретиться. Мне почему-то кажется, что он жив. А еще, — продолжил он более настойчиво, — я хочу знать, почему меня назвали законным наследником престола! Не связано ли это с моим отцом?
— Эрек, я понимаю твое любопытство. Но ты должен поверить мне на слово: тебе нельзя сейчас об этом знать, — нахмурился король.
Эрек резко втянул воздух.
— А почему я должен верить вам на слово? Я готов все узнать прямо сейчас! Ясно?! Пусть даже мой отец — Баскания! Скажите мне!
Он с горечью подумал о том, что тройняшки Штейн хотя бы знают правду.
— Ты еще не готов, — упрямо повторил король, рассеянно глядя в одну точку. — Еще рано.
— Готов! Я прошел три испытания — одно другого труднее! Я жизнью рисковал! Эрек задержал дыхание, пытаясь успокоиться. — В общем, если я узнаю об отце, ничего страшного со мной не сделается. После опасностей, которые я пережил, это мелочи.
— Не мелочи, Эрек. — Король прикрыл глаза. — Доверься мне.
— Вам?! — Эрек повысил голос. — А вы сами-то мне доверяете? Вы только что всерьез размышляли, не запереть ли меня на всякий случай!
— Мне очень жаль, — сухо произнес король и сжал губы.
Эрек встал.
— Ничего. Я сам все выясню. Сам докопаюсь до истины. Можете ничего не говорить. Я и без вас узнаю.
— Тогда мне действительно придется тебя запереть! — взревел король и шарахнул кулаком по столу.
Все вздрогнули, а король вскочил на ноги и устремил на Эрека грозный взгляд.
— Ты не оставляешь мне выбора. Говорю же, ты еще не готов. А я еще не готов рассказать! Это слишком опасно. Сначала надо подготовиться!
У Бетани дрожали губы. Она обежала вокруг стола и встала между Эреком и королем, не зная, что делать дальше. Король заметил, как все напуганы, и взял себя в руки. Он погладил Бетани по голове и произнес:
— Обещай мне, что не будешь пытаться ничего выяснить, Эрек. Очень тебя прошу. Ты не обрадуешься, если узнаешь раньше времени.
Эрек и сам понял, что перегнул палку.
— Ладно. Извините.
Все сели на свои места и неловко уставились в тарелки.
Эрек в ярости мерил шагами гостиную в доме Бетани.
— Это просто смешно! — восклицал он. — Почему он не хочет рассказать мне такую малость?
— Лучше забудь об этом, — посоветовала Бетани. — Ты ему обещал не пытаться ничего выяснить. Слышал же, тебе не нужно этого знать.
— Я сам решу, что нужно, а что не нужно! И ничего я не обещал! Просто сделал вид, что соглашаюсь, чтобы меня не заперли.
Эрек пнул подушку и сел на диван. Джек развлекался тем, что выдумывал и пробовал разнообразные пироги, ломтики которых появлялись на серебряном подносе по его велению.
— Ну а что еще Эреку оставалось делать? — проговорил он. — Король силой вытянул из него это обещание. Кому охота сидеть в подземелье?
Раздался стук, и в дверь заглянул Джем Пудинг.
— Разрешите войти, мадам?
В руках у него было блюдо со свежеиспеченными шоколадными кексами. Кексы пошли на ура, хотя ребята уже наелись пирогов.
— Король велел передать, что он договорился с Янусом. Вы можете отправиться к источнику Эла за четвертым заданием, сэр.
— Правда?
Эрек передал Джему кекс, и мажордом принял угощение с поклоном.
— Да, сэр. Он сделал запрос и узнал, что мойры готовы принять вас. Вы должны явиться в Общество Труда завтра в полдень, и Янус вас впустит.
— Спасибо, Джем, — сказал Эрек, не чувствуя особой готовности приступать к очередному испытанию, поскольку не успел прийти в себя после предыдущего. А может, повременить с заданиями? Мне еще надо придумать, как помешать Балору разрушить замок…
— Даже не думай! — сердито воскликнула Бетани, сверля его глазами.
Когда Эрек постучал в деревянную дверь в углу Общества Труда, Янус опасливо выглянул в щелку. Вид у него был довольно жалкий: драная арестантская роба, пыльная всклокоченная борода, бледная физиономия, под глазами мешки, колени трясутся.
— 3-заходите, — промямлил он, стуча зубами, и отступил в глубь антикварной лавки.
Эрек, Джек и Бетани быстро скользнули внутрь, заперли дверь и украдкой огляделись, ожидая, что Баскания материализуется из воздуха в любую секунду. Время шло, никто не появлялся, и все же Янус очень нервничал.
— Мне это совсем не нравится, доложу я вам. Совсем не нравится. Кое-кто об этом прознает, и я лишусь работы. А может, и того хуже…
— А в прошлый раз Баскания наказал вас?
— Нет, — отрицательно покачал головой Янус, и с его косм полетели облака пыли, как мельчайшие капли воды из пульверизатора. — Я сказал ему, что Джон Стоп и Гог Магнон не послушали моих предупреждений, тронули волшебный предмет и застыли без движения. Сначала Баскания отнесся к этой истории с подозрением, но потом Джон вспомнил, что я просил ничего не трогать. Я пообещал Темному Принцу доложить о вашем появлении. Если он узнает, что я тайком провел вас… — Он в ужасе заломил руки.
— Мы никому не скажем, — успокоила его Бетани. — Если кто-то узнает, что Эрек был у источника Эла, мы заставим всех поверить, что он пробрался туда сам, без твоей помощи.
Янус немного приободрился и достал блокнот и перьевую ручку.
— Ну, в общем, как обычно, «сюда могут зайти лишь те, кто…», и так далее, и тому подобное. — Он придвинул к Эреку блокнот и хрипло прошептал: — Короче, расписывайся, мальчик, и топай куда нужно. Сразу иди к лифту, спускайся и выходи наружу через заднюю дверь. Постарайся, чтобы тебя не заметили.
Эрек расписался на листе. Буквы почернели, потрескались, и сквозь них в лавку хлынул яркий свет. Эрек легко прошел сквозь пленку, закрывающую выход, и шагнул в здание Общества Труда, сияющее стеклом и сталью. Он опустил голову, надвинул капюшон пониже и пошел прямиком к лифтам. Снующие вокруг люди в деловых костюмах торопились по своим делам, поглядывая на часы, и не обращали на Эрека никакого внимания.
У лифтов толпился народ, но спускаться в подвал никто не собирался, так что Эрек один вошел в стеклянный лифт, идущий вниз. Он выскочил в заднюю дверь и уже знакомой дорожкой побежал по зеленому полю к холму. Миновав скромный могильный камень с табличкой «Джек», он стал подниматься по склону.
Эл уже ждал наверху. На этот раз лямки его комбинезона были аккуратно застегнуты.
— Лучше не зевай, пацан, — посоветовал он. — Гарпии так и шныряют, все тебя стерегут. Вон, смотри! — Он указал на маленькую черную точку в голубом небе. — Идем.
Эрек шагнул вслед за ним в каменное строение и задохнулся от жуткой вони. Кашляя и отмахиваясь от роя мух, он подумал, что, видимо, никогда не сможет притерпеться к этому запаху. Он стоял перед пластиковой шторкой для душа, за которой скрывался источник.
— Давай скорее! — торопил его Эл, помахивая вантузом. — Хватит нос воротить. Если думаешь, что здесь нехорошо пахнет, советую заглянуть к источнику Эда и понюхать там! Эд — это мой братец.
Он дернул за шнур, и белая пластиковая шторка отъехала в сторону, открывая взгляду сияющий белизной унитаз. Слуги пали ниц и простерли перед собой руки в благоговении.
Повинуясь жесту Эла, Эрек опустился на колени перед фарфоровым унитазом. Возле лица курился зеленый пар. Эрек посмотрел на Эла и сунул руку в кажущееся бездонным сливное отверстие. Зеленый туман холодил кожу, а жидкость, наполнявшая источник, обжигала жаром и холодом одновременно, и это было совсем не больно. Эрек порадовался, что на этот раз хотя бы не придется нырять в странную жидкость с головой. Он пошарил рукой наугад, втайне желая не найти никакого задания. Какие опасности теперь припасли для него мойры?
Пальцы нащупали теплый кусок бумаги. Эрек схватил его, вытащил на поверхность и замер в нерешительности. Может, еще не поздно бросить его назад и сбежать?
— Я бы на твоем месте не тянул время, парень, — тихо произнес Эл. — Читай и уноси ноги, пока цел.
Эрек развернул мокрую бумажку и прочел: «Забери Турха Труйта у Олвена Килуха и запечатай пять авенов». В полном недоумении он показал задание Элу.
— Что это? Какая-то бессмыслица…
— Смысл разберешь потом, — веско изрек Эл и добавил себе под нос: — Надо же, я и не думал, что все это существует на самом деле… — Он хлопнул Эрека по плечу. — Ну что ж, удачи тебе, парень.
Судя по его тону, удача должна была Эреку очень понадобиться.
Воздух прорезал жуткий вопль, от которого кровь стыла в жилах. В следующую секунду когтистая лапа выхватила у Эрека листок с заданием.
Черные птичьи глазки сверлили Эрека из-под косматых бровей. Гладкие черные волосы гарпии были собраны в такой тугой узел, что кожа на ее физиономии от клюва до лба заметно натянулась. Хлопая черными крыльями и кривя черные губы, гарпия проверещала:
— Вот ты и попался, Эрек Рекс!
И она улетела прочь, унося в когтях задание и оглашая всю округу пронзительными воплями. Эрек предпринял отчаянную попытку выхватить листок из ее лап, но не добился успеха и сник.
— Я забыл, что именно там говорилось…
Эл полез в карманы, откуда извлек фонарик, несколько разводных ключей, разнокалиберных молотков и кокетливую розовую сумочку.
— Это не мое, это девочек, — смущенно буркнул он и бросил сумочку в унитаз.
Наконец в кармане обнаружился карандаш и клочок бумаги.
— Я запомнил, — сообщил хранитель источника и стал царапать карандашом по листку. — Забери Турха Труйта у Олвена Килуха и запечатай пять авенов. Вот, держи!
Эрек уставился на него с восторженным изумлением.
— И как вы только запомнили всю эту тарабарщину? В задании мойр все было написано точно так же!
— Ну, надеюсь, — скромно произнес Эл. — Да и чего тут запоминать? Все знают о Турхе Труйте и авенах. А теперь, пацан, брысь отсюда, пока гарпия не растрезвонила, где тебя ловить. Имей в виду, гарпии вполне могут унести тебя, если налетят стаей.
Эрек поблагодарил и бегом помчался через Общество Труда назад в антикварную лавку, где ждали Джек и Бетани.
— Надо возвращаться в замок! Скорее! — выпалил он с порога.
Они побежали по улицам, стараясь держаться в тени деревьев, чтобы гарпии не заметили их сверху, добрались до пристроенного к замку особняка Бетани, заперлись изнутри и повалились в кресла, задыхаясь от быстрого бега.
— Я впервые обо всем этом слышу, — сказала Бетани.
Они втроем разлеглись в креслах-мешках под огромной люстрой. Все стены кабинета в особняке Бетани были заставлены стеллажами, полными книг. Джем уже соорудил обед — перед ребятами стояли подносы с их любимой едой и сластями.
— Я слыхал предание о волшебном вепре Турхе Труйте, — озадаченно произнес Джек. — Но ничего не знаю ни об Олвене Килухе, ни об этих самых авенах…
— Эл говорил мне, что о них всем известно. Видимо, надо вернуться к нему и расспросить… — По правде говоря, Эреку такая перспектива совсем не улыбалась. Источник мойр был не самым безопасным местом. — Значит, теперь надо найти вепря? Он что, тоже заперт где-то, как пчелопа? — Он передал листок с заданием Джему. — Может, вы что-то об этом знаете?
Джем взял листок рукой, затянутой в белоснежную перчатку, поднес к глазам с крайне серьезным видом, но тут же закашлялся.
— Сэр, это же смешно! Турх Труйт, пять авенов! Это сказки!
— Так вы о них слышали?! — воскликнул Эрек и жестом пригласил мажордома присесть рядом.
Джем нерешительно покосился на диван в дальнем углу и очень осторожно присел в кресло-мешок, аккуратно сложив руки на коленях.
— Я расскажу, что о них слышал, — произнес он с британским акцентом. — Но мне и в голову не могло прийти, что это правда. Служа в замке Алипиума, я слышал много легенд. Среди них — предание о диком вепре по имени Турх Труйт. «Турх» и означает «вепрь» на языке древних кельтов. Но что значит «Труйт» — никто теперь не знает. Может, это было имя вепря, а может, что-то, что ему принадлежало. А может, на древнем языке это означало «правда». Считается, что вепрь Турх Труйт жил много столетий назад. Говорят также, что он родился человеком и стал великим королем Ирландии, но мойры разгневались на него и превратили в зверя. Это его не сломило. Турх Труйт стал королем вепрей, гордым и благородным. Как полноправный властитель, он водил дружбу с королями Ирландии, Шотландии и Уэльса. Даже король Артур был с ним знаком. Вепрь Турх Труйт имел обыкновение всегда держать при себе гребень и ножницы, заткнув их в клок волос меж ушей. Вепрь никогда не расставался с этими двумя вещицами — разумеется, потому что гребень и ножницы были непростыми. В них таилась великая магия. Золотой гребень мог открыть тому, кто держит его в руках, истинный облик людей и предметов, а потому хозяин гребня всегда знал, как следует поступить и кому доверять. Волшебные ножницы могли скроить что угодно из чего угодно — например, платье из монет или дом из листьев. Стоило просто щелкнуть ими несколько раз, чтобы получить желаемое.
Эрек оживился. Вот бы заиметь такой гребень и ножницы! Это же незаменимые вещи — совсем как волшебный серебряный поднос, а то и лучше!
— Неудивительно, что настал момент, когда люди узнали о чудесных свойствах гребня и ножниц и попытались их присвоить, — будто в ответ на его мысли продолжал Джем. — Вепрь уже не мог спокойно проводить дни в компании царственных особ. До самой своей смерти он скрывался от преследователей. Но как ни старались злоумышленники, как бы ни были они могущественны, настойчивы и умны, вепрю всегда удавалось спастись. Он прожил долгую жизнь — долголетие часто дается тем, кто владеет магией. Немало охотников посвятили свои лучшие годы безуспешным попыткам изловить его. Большинство из них встретили страшную безвременную кончину… И жил тогда великий охотник Килух, который полюбил дочь великана и пошел просить у отца ее руки, хотя понимал, что великан никогда не отдаст дочь ему в жены. Но великан согласился — с одним условием. «Найди вепря Турха Труйта и принеси мне его гребень и ножницы, — приказал великан. — Тогда я позволю тебе жениться на моей дочери». Много лет Килух гонялся за вепрем. Выследить и поймать Турха Труйта было очень тяжело. Вепрь превосходил умом и изворотливостью большинство людей, кроме того, у него были волшебные гребень и ножницы. Но и Килух отличался от прочих охотников. Теми двигала жадность и корысть, а Килух преследовал вепря ради того, чтобы добиться любимой женщины. Турх Труйт видел, что этот человек не хочет причинить ему вреда и что у него доброе сердце. Так или иначе, в один прекрасный день Килух поймал вепря и забрал гребень и ножницы. Одни говорят, что ему помогла любовь. Другие — что вепрь устал и сам позволил поймать себя, потому что этот охотник пришелся ему по нраву. В общем, Килух получил гребень и ножницы и отстриг у вепря немного волос, чтобы завернуть в них свои трофеи…
— Неужели Килух отдал их великану?! — перебила Бетани.
Она так сильно подалась вперед, что лишь чудом не выпала из кресла-мешка.
— Обратный путь был неблизок. Когда Килух наконец пришел к великану, все предстало перед ним в другом свете. Волшебный гребень показал Килуху, что на самом деле скрывается в сердцах великана и его дочери. Великан не замышлял ничего хорошего, а гребень и ножницы были нужны ему для злых дел. Килух понял: отдавать ему то, что он получил от Турха Труйта, нельзя.
— А дочь? — нетерпеливо спросила Бетани.
— Ах да. Дочь великана была чиста сердцем и искренне любила Килуха. Охотник предложил ей выбирать, кто ей дороже — он или отец. Она решила бежать с Килухом. И вот ночью, когда великан спал, Килух перекроил его пещеру волшебными ножницами и превратил в тюрьму. А потом вместе с любимой снова отправился на поиски вепря.
— Зачем? — удивился Джек.
— Таков был Килух. Гребень и ножницы стали ему не нужны, и он хотел вернуть их хозяину. Другой на его месте использовал бы волшебные предметы в корыстных целях, но только не Килух.
У Эрека запылали уши. Он понимал, что сам ни за что не расстался бы с такими нужными штуковинами.
— И как? — спросил он. — Нашел?
— Не сразу, но все-таки нашел. Турх Труйт уже умирал. Отдав свою магию, он потерял и жизненную силу. Вепрь отказался забирать гребень и ножницы, сказав, что уже поздно. Килух был человек умный. Он понимал, что волшебные предметы не должны попасть не в те руки. Он отнес гребень и ножницы друиду — столь же могущественному, как сам Вулкан, — и попросил уменьшить их и вместе с клоком шерсти вепря поместить в крошечный сосуд. Он хотел, чтобы сосуд можно было носить на цепочке на шее, и велел сделать его в виде вепря, дабы почтить память Турха Труйта.
Джем заметил, что ребята заулыбались, и вскинул ладонь.
— Но тут-то и началось самое странное. Работая над сосудом, друид почувствовал, что в гребне и ножницах таится огромная мощь. Когда предметы уменьшились в размерах, эта мощь лишь возросла. Силы гребня и ножниц, заключенные в один сосуд, слились воедино и превратились во что-то новое. Друид понял, что из-под его рук вышел самый могущественный волшебный предмет на свете. В восторге он метался по своей мастерской. К чему бы друид ни поднес волшебный сосуд, сила магии этого предмета возрастала вдвое, втрое! Тогда друид решил оставить сосуд себе, привязать его к пяти авенам и править вселенной.
— Что за авены? — спросил Эрек.
Он слушал историю, как волшебную сказку, и только когда Джем упомянул авены, Эрек осознал, что все услышанное имеет непосредственное отношение к его четвертому испытанию. Но как он должен отыскать мифического вепря, который давно умер?! Это же несерьезно! Или нужно найти сосуд? Вряд ли это упростит задачу…
— Авены, — произнес Джем, сплетя пальцы, — величайшие тайны этого мира, хранящие самую могущественную магию. Они сокрыты на Пути Чудес. «Авен» — слово из древнего языка друидов. Оно означает «тайну», «озарение», «вдохновение». Оно же применялось для обозначения «великой поэзии», которой друиды также приписывали магические свойства. — Джем побарабанил пальцами по колену в задумчивости. — Итак, друид понял, что созданный им сосуд хранит великую мощь и делает все волшебные предметы вокруг себя еще могущественней. Он был жаден и решил воспользоваться этим открытием в своих целях — стать сильнее всех на свете. Он был умен и искусен, а потому смог сделать в сосуде пять отверстий, каждое из которых отзывалось на волшебство одного из пяти авенов. Друид решил установить связь со всеми пятью, создать вокруг себя волшебный щит и бросить весь мир к своим ногам. Он отправился Путем Чудес, чтобы найти авены и сделаться всесильным.
«И все это теперь должен сделать я?» — мрачно подумал Эрек.
— Стоит ли говорить, — продолжил Джем, — что замысел друида не удался. Он действительно собрал все авены, но едва начал соединять их с волшебным сосудом, как на него нахлынула невероятная сила, с которой он не смог справиться. Друид погиб мгновенно. Его жена хотела поскорее избавиться от предмета, стоившего жизни ее мужу, и отдала сосуд Килуху. Говорят, он всю жизнь носил на шее крошечного вепря и перед смертью передал его старшей дочери, а она — своему сыну. — Джем развел руками. — Вот и вся история. Выдумка от начала и до конца.
Эрек посмотрел на зажатый в руке листок бумаги с нацарапанными словами. Значит, надо забрать Турха Труйта у Олвена Килуха и запечатать пять авенов. Видимо, все же это не выдумка…
За ужином Эрек рассказал королю Питеру о том, что поручили ему мойры. Брови короля поползли вверх.
— Это шутка?
Вместо ответа Эрек сунул ему в ладонь листок. Король поднес его к глазам, желая удостовериться, что не ошибся, и воскликнул, побагровев от ярости:
— Невероятно! Ни в какие ворота не лезет! Придется потолковать с мойрами. Если они считают, что это смешно, я им объясню, что к чему. Нет, наши испытания тоже были нелегки. Например, я должен был в одиночку построить замок с помощью магии. Но это!..
Услышав о замке, Эрек посмотрел на короля с восхищением. Сам-то он едва мог сдвинуть с места небольшие предметы с помощью пульта. В смысле, раньше мог. Он давно не практиковался и наверняка забыл, как это делается. Эрек с сожалением подумал, что Отшельник совсем не учит его обращаться с пультом. И все равно, лысый сорицатель гораздо лучше прежнего учителя магии, Пимстера Пиблза. Хорошо, что король Питер определил Эрека в ученики к Отшельнику — хоть в одном королевском решении было зерно истины.
Король поскреб подбородок.
— Этого не может быть… Отшельник! — вдруг громко позвал он, хотя сорицателя в трапезной не было. — Позволь отвлечь тебя на минутку.
Улыбающийся Отшельник внезапно возник на стуле рядом с королем. Из одежды на нем, как водится, была одна набедренная повязка.
— Пока вы можете отвлекать меня, насколько вам заблагорассудится, — сообщил он и засмеялся своей шутке.
Король придвинул к нему листок с заданием.
— Вот что Эрек вытащил из источника Эла. Это ведь невозможно, правда?
Отшельник взглянул на листок без особого интереса.
— Кем вынется, тому и выдастся, — фыркнул Отшельник и загоготал над собственной, одному ему смешной шуткой. — Как потопает, так и полопает. Кто успел, тот и съел. Все полезно, что в рот полезло.
С этими словами он длинным тонким пальцем вытащил из носа козявку и демонстративно ее лизнул.
— Фу-у-у! — хором завопили Эрек, Бетани и Джек и покатились со смеху.
Король хмуро смотрел в одну точку, не обращая внимания на происходящее вокруг.
— Сколько людей пытались забрать Турха Труйта и запечатать авены? — произнес он. — Много! И все они погибли.
Эрек перестал смеяться.
— Погибли?!
— Да, — мрачно повторил король. — Многие сильные волшебники лишились жизни, безуспешно пытаясь добыть этого вепря. И они шли за ним не просто так, они заранее готовились — годами, десятилетиями! — Он грустно посмотрел на Отшельника. — И как мы можем позволить ему за это взяться?
— Позволить? — переспросил Отшельник. — От нас ничего не зависит. Решение за Эреком. И у него есть кое-что, чего не было у тех могучих волшебников.
— И что же?
— Благородная цель.
— Точно! — Бетани приободрилась. — Совсем как в легенде! Килух смог изловить Турха Труйта, потому что преследовал благородную цель.
— Вам легко говорить, — невесело усмехнулся король. — Эрек должен найти не только сосуд в виде вепря, но и соединить его с пятью самыми сильными магическими предметами на свете. И выжить! Как вы помните, великий друид, создавший этот сосуд, не справился.
Все это не добавляло уверенности. Только дурак взялся бы за подобное задание…
— А что за благородная цель, кстати? — спросила Бетани. — Исполнение воли мойр? Этого достаточно?
— Разумеется, все не так просто. — Отшельник внимательно смотрел на Эрека. — Сам знаешь, что за девицы эти мойры. У них всегда что-то припрятано в рукаве, а в их поручениях всегда есть скрытый смысл. Конечно, они приказали тебе найти сосуд и авены не просто так.
Все замерли, ожидая продолжения, но Отшельник принялся весело насвистывать.
— Почему? Почему они приказали? Что за цель? — спрашивала Бетани.
Король закрыл лицо ладонью и покачал головой.
— Излечение Субстанции. Если ты соединишь сосуд и авены, то сможешь вернуть Субстанции прежний вид. Если выживешь, в чем я лично сомневаюсь.
Отшельник кивнул.
— Да-да, полное излечение Субстанции, только и всего. Она перестанет утекать в никуда, а Верхний мир не погибнет через десять лет. Вот такая цель. — Он повертел большими пальцами. — Решай сам, хочешь ли ты за это взяться. Никто на тебя не давит.
— Минуточку! — Эрек почувствовал себя обманутым. — У прошлого задания была такая же цель! Я освободил пчелопу и тем самым вылечил Субстанцию в Верхнем мире!
— Да, на десять лет, — уточнил Отшельник. — Король наверняка говорил тебе…
— Говорил! — перебил Эрек. — Он также сказал, что за десять лет найдет способ устранить проблему раз и навсегда!
Король развел руками.
— Я постараюсь. Я уже не первый век стараюсь…
Формулировка не внушала оптимизма. Эрек размышлял, что ему делать.
— А зачем мойры отправили меня искать пчелопу? Зачем было тратить время, если я мог бы сразу добыть этого вепря и решить вопрос раз и навсегда?
— Видишь ли… — Отшельник сосредоточенно изучал свои руки. — Они поручили тебе для начала задачу попроще. На всякий случай. Кто знает, осилишь ли ты четвертое испытание…
У Эрека мурашки побежали по коже. То есть мойры не были уверены, что он справится? Он действительно может погибнуть? Зачем только ему это сказали!
— А если осилишь, — добавил Отшельник, — пчелопе тем более лучше быть на свободе, чтобы исцеленная Субстанция распространялась по всему миру, а не зависала комом в глуши Иноземья.
Король замотал головой.
— Все равно это невозможно! В задании сказано, что сосуд надо забрать у Олвена Килуха. Но у Олвена его нет! Забыл? Бедняга избавился от сосуда после нескольких покушений на свою жизнь.
Отшельник широко улыбнулся.
— А вот это уже проблема Эрека.
Король немного успокоился, видимо придя к выводу, что Эрек не найдет Турха Труйта и не подвергнет себя столь ужасной опасности.
— А кто такой Олвен Килух? — спросил Эрек.
— Очень хороший человек. Ученый и чародей. Когда-то он был вице-королем при моем дворе и носил на шее сосуд Турха Труйта. Эту вещицу он получил от матери. Сосуд передавался в их семье из поколения в поколение. Конечно, Олвен держал это в тайне. Он очень умен и благороден. — Король вдруг рассмеялся. — Никогда не забуду ту историю с пирогами!
Отшельник тоже захихикал.
— Какую историю? — спросила Бетани.
— Олвен очень любит пироги. Однажды ко дню его рождения наш шеф-повар Геката Джекил напекла двенадцать видов пирогов. Знали бы вы, как обрадовался Олвен!
Взгляд короля затуманился от воспоминаний.
— Никто не ожидал того, что произошло, — продолжил он с низким грудным смехом. — На празднике был клоун, который шутки ради запустил в лицо Олвену пирогом. Вишневым. Да, вроде вишневый был первым…
— Первым? — переспросил Джек, вскинув брови.
— Да. Олвен оторопел, но тут же решил поквитаться с обидчиком. Он подхватил пирог со взбитыми сливками и метнул в клоуна, но тот мастерски отбил снаряд, и пирог снова угодил Олвену в лицо. Олвен схватил еще один, выронил и случайно наступил в него. Тогда Олвен взял пирог с черникой — я хорошо помню, там была черника и много взбитых сливок — и хотел уже швырнуть им в клоуна, но поскользнулся на предыдущем пироге и упал носом прямо в черничную начинку. Не знаю, много ли пирогов бесславно погибло в этом бою, возможно, все, что Геката наготовила, но в итоге клоун ничуть не запачкался, зато Олвен был покрыт кремом, вареньем и сливками с ног до головы.
Король фыркнул, сдерживая смех, а Эрек вдруг ужасно захотел кусок пирога.
— А Турх Труйт? Что он сделал с волшебным сосудом?
Король посерьезнел.
— Через несколько дней после истории с пирогами с Олвеном приключилась история куда менее веселая. Он чуть не лишился жизни. Его похитил злой чародей и пытками хотел выведать, где спрятан сосуд. — Он помолчал. — Олвен выжил лишь чудом. Он знал, что на нем лежит большая ответственность: не дать Турху Труйту попасть не в те руки. Но ему самому сосуд не приносил никакой пользы. Тогда Олвен принял единственное разумное решение — избавиться от сосуда. Так он и сделал. И с тех пор прошло много лет.
Король наморщил лоб, погрузившись в глубокие раздумья.
— Не понимаю… На этот раз задание действительно невыполнимо. Сосуда Турха Труйта давно уже нет. Не знаю, что произойдет со скипетрами, если ты не пройдешь все двенадцать испытаний. Прежде такого не случалось. — Он пожал плечами. — Что ж, поживем увидим. Посмотрим, как все разрешится. К тому же теперь все идет не по привычным правилам, ведь ты выполняешь задания в одиночку.
Эрек подумал о том, что у него и правда должно быть два помощника. Да, сейчас бы они очень пригодились…
— То есть Эрек может не справиться с этим заданием? — спросила Бетани, по-видимому лишь теперь осознав серьезность происходящего.
— Боюсь, что да, — вздохнул король. — Даже если Олвен сохранил сосуд, Эреку нужно отыскать еще пять авенов. Немыслимо! Как будто они сами подскажут ему, где спрятаны!
— Именно так они и поступят, — вдруг вмешался Отшельник. — У Эрека есть то, что ими повелевает.
— Что, правда?! — спросил Эрек, опешив.
— У тебя в рюкзаке поющий кристалл, — напомнил Отшельник.
Видимо, кристалл из пещеры Свами Парвананды имел некую власть над авенами! Король изумленно посмотрел на Эрека и откинулся на спинку кресла.
— Эрек должен сам принять решение, — продолжал Отшельник. — Он знает, какие трудности его ждут и каковы его шансы. А также знает, что он один может вылечить Субстанцию и спасти Верхний мир.
Эрек знал. Надо всего лишь сделать то, с чем не справились могущественные чародеи, — и при этом не отдать концы. Проще простого…
Эрек натянул капюшон, а Бетани с Джеком надели шляпы, чтобы гарпии не узнали их сверху. Олвен Килух жил в Алипиуме, и ребята решили, что визит к нему лучше не откладывать. Баскании теперь тоже был известен приказ мойр — наверняка гарпия понесла листок с заданием прямиком к нему. Если Турх Труйт существует, Баскания непременно захочет его присвоить.
— Стоит мне подумать об Олвене Килухе, как тут же представляется олух, перемазанный кремом с двенадцати пирогов, — сказал Эрек.
— Наверное, он добрый и хороший и поможет нам найти волшебный сосуд, — предположила Бетани, — если сам знает, где он.
— Должен знать, — убежденно произнес Эрек. — В задании четко говорится: забери Турха Труйта у Олвена Килуха. Не предлагается отыскать сосуд где-нибудь еще.
— Это точно, — подтвердил Джек. — К тому же он ученый, когда-то служивший при дворе. Он не откажется помочь тому, кто хочет излечить Субстанцию.
Всю дорогу до улицы, где жил Олвен Килух, они прошли опустив головы и стараясь не привлекать внимания. К счастью, солнце уже село.
— Вот он! — Бетани указала на маленький домик, во всех окнах которого ярко горел свет.
Подойдя ближе, ребята услышали голоса из открытой форточки.
— Лучше узнать, что там происходит, прежде чем стучаться, — решил Эрек, крадучись подошел к окну и заглянул внутрь.
У окна в струящейся черной мантии стоял Танат Баскания. У него было два глаза на лбу и по одному на щеке и подбородке. Двое его одноглазых слуг, мужчина и женщина, сбрасывали с полок книги и вытряхивали содержимое из ящиков комода.
На другом конце комнаты замер без движения еще один человек — по-видимому, хозяин дома Олвен Килух. Он был именно таким, каким его представлял Эрек, — седым, аккуратно причесанным и опрятно одетым. Эреку даже показалось, что он знает этого человека очень давно.
Ярко-голубые глаза Олвена Килуха испуганно расширились. Он замер в неестественной позе — очевидно, Баскания удерживал его заклинанием. Но дар речи не утратил.
— Говорю вам, у меня его давно уже нет! Ваши слуги сами убедятся, когда распотрошат весь дом и ничего не найдут.
Эрек, Джек и Бетани засели в кустах под окном, им было видно и слышно все происходящее в доме.
— Дорогой Олвен, ты не понимаешь, — вздохнул Баскания. — У меня есть доказательство того, что сосуд по-прежнему у тебя. Мойры приказали кое-кому его у тебя забрать. Так вот, его заберу я. Ты можешь сохранить в доме чистоту и порядок, если сам скажешь, где сосуд. Тогда моим слугам ничего не придется ломать и переворачивать вверх дном. Но если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Эрек обругал себя. Зачем он тянул время? Почему не пошел к Олвену сразу, как только получил задание? Теперь хрустального вепря заграбастает Баскания! Одна надежда на то, что Олвену удастся отвязаться от Баскании хоть ненадолго, тогда Эрек попробует убедить его отдать Турха Труйта ему.
Но потом Эрек понял, что ему еще очень повезло. Наверняка в отсутствие Баскании дом находился под неусыпным контролем его соглядатаев, зато именно сейчас Эрека никто не ждал.
В комнату вошли еще несколько одноглазых слуг.
— Мы ничего не нашли, — произнес один из них низким голосом. — Обнаружили несколько предметов с помощью детектора магии, но сосуда среди них нет.
— Продолжайте искать! — рявкнул Баскания. — Ломайте стены!
— Его здесь нет, — повторил Олвен, стиснув зубы. — Как мне заставить вас понять?!
Баскания по-птичьи наклонил голову, обдумывая услышанное.
— Что ж, есть методы, раз уж ты сам предложил.
Он направил на Олвена указательный палец, из которого вырвалось облачко черного дыма. Олвен закричал от боли:
— А-а-а! Хватит! Не надо! Я все расскажу! Перестаньте!
Баскания поднял палец вертикально и дунул на него, как на спичку. Голова Олвена бессильно повисла.
— Будешь говорить?
Олвен едва заметно кивнул.
— Хорошо. — Баскания смерил его задумчивым взглядом и выпустил из пальца еще одно облачко дыма, на этот раз белого. — И говорить ты будешь только правду. — Он улыбнулся. — Так откуда у тебя взялся Турх Труйт?
— Я получил его от матери, — медленно проговорил Олвен. — А она — от отца. Сосуд передавался в нашей семье из поколения в поколение. Когда мне исполнилось тридцать пять лет, мне отдали его на хранение.
— Превосходно. — Баскания улыбнулся, как добрый учитель, помогающий неспособному ученику. — Очевидно, это непростая вещица. Она должна прийтись мне по нраву. Где ты хранишь сосуд?
— Нигде. У меня его давно нет.
— Хмм… Неужели заклятие правды для тебя слишком слабое?.. — Баскания выстрелил облачком белого дыма. Или воздействовать на тебя другим способом?
— Нет! — крикнул Олвен. — Я все расскажу! Что вы хотите знать?
— Где сосуд?
— У меня его нет, клянусь! Я давно от него избавился! Слишком многие хотели отобрать его. Хранить его стало опасно, а проку от него для меня не было никакого.
Баскания задумчиво барабанил пальцами по подбородку.
— Надо же… И кому ты его отдал? Хотя это вряд ли, я точно знаю, что он у тебя. Но все равно готов выслушать. Говори, куда ты его дел?
— Я не мог никому отдать такой могущественный предмет. Мама предупреждала, что он не должен попасть в чужие руки. Я поступил иначе.
— Ага, начинается самое интересное. Что ты с ним сделал?
Олвен что-то еле слышно пробубнил и отвернулся.
— Не слышу, говори громче! — потребовал Баскания. — Если, конечно, тебе дорога жизнь.
Олвен мрачно посмотрел на него.
— Сосуд я проглотил. Это был наилучший способ избавиться от него так, чтобы его никогда не нашли. Я выяснил, что, если сосуд пройдет через пищеварительную систему, его магия изменится так, что ее нельзя будет обнаружить. Турх Труйт потерян навсегда.
Выражение лица Баскании невозможно было расшифровать.
— Вот как? Ты его проглотил? — Повисло молчание. — Это может значить только одно… Что ж, пусть мои слуги закончат поиски, а потом разберемся.
Одноглазые люди сновали по всему дому, ломая мебель, разрывая обивку кресел, сдирая обои со стен. Баскания терпеливо ждал. Парализованный Олвен в ужасе смотрел по сторонам и не проронил ни слова. Наконец в доме не осталось ничего целого, и стало ясно, что Турха Труйта здесь и правда нет.
— Вы свободны, — обратился к слугам Баскания. — Дальше я разберусь сам.
Эрек спрятался среди листвы, дрожа от страха. Приспешники Темного Принца высыпали из дома и понемногу разошлись.
— Неприятная выходит ситуация, Олвен, — снова заговорил Баскания и стал загибать пальцы. — Ты проглотил сосуд. Мойры утверждают, что он по-прежнему у тебя. А значит… — Он загнул третий палец, испустив тяжкий вздох. — Турх Труйт у тебя внутри. Вот незадача.
— Вы с ума сошли! — отчаянно воскликнул Олвен. — Прошло больше восьми лет! Я проглотил сосуд вместе с куском пирога. Хотите сказать, что и этот пирог до сих пор у меня в животе?!
— Ай-ай-ай! — укоризненно покачал головой Баскания. — Нужно быть готовым отвечать за свои решения, в том числе за такие дурацкие. Сосуд у тебя внутри, и я его найду. Но убивать тебя сразу не буду — вдруг ты еще захочешь что-нибудь рассказать?
Он воздел руки. Из скрюченных, как когти, пальцев вырвались зеленые лучи.
— Что вы делаете? — завопил Олвен, выпучив глаза.
— Завершаю поиски, — объяснил ему Баскания и развел кисти в разные стороны.
Олвен разорвался пополам. Левая половина тела отделилась от правой, однако, несмотря на это, бедняга был жив. Ноги у него подкосились, и только заклятие Баскании не давало ему упасть.
Бетани попыталась закричать, и Эрек зажал ей рот. Он попытался другой рукой заслонить ей глаза, но Бетани оттолкнула его.
Половинки Олвена в шоке уставились друг на друга.
— Что вы со мной сделали?!
Обе части его рта шевелились одновременно, но слова звучали невнятно, потому что язык был рассечен пополам. Баскания подошел поближе и внимательно осмотрел разорванного человека.
— Пока безрезультатно.
С этими словами он повторил тот же кошмарный жест, и обе половины Олвена разорвались вдоль. Ноги повисли четырьмя полосками. Олвен пытался что-то сказать, но Эрек уже не понимал ни слова — и, признаться, был этому рад. Джека тошнило в кустах, и Эрек чувствовал, что вот-вот последует его примеру. Бетани заливалась беззвучными слезами. Эрек тоже чуть не плакал.
Баскания невозмутимо рассматривал то, что открывалось его взгляду, и продолжал раскраивать Олвена на тонкие полоски, пока не разодрал несчастного в клочки. Эрек надеялся, что бедняга уже ничего не чувствует.
— Надо же, ты был прав, — заключил Баскания. — Сосуда у тебя нет.
Он щелкнул пальцами и растворился в воздухе.
Ребята не могли успокоиться всю ночь. Джем хлопотал вокруг них с горячими компрессами, теплым молоком и дружескими объятиями. Эрек опрометчиво хлебнул молока и стремглав помчался в туалет — молоко пошло обратно. Джек смотрел в одну точку стеклянным взглядом, как будто решил уйти в себя и не возвращаться. Все трое по очереди принимались плакать и гладить друг друга по голове.
— В общем, вопрос решен, — обреченно промолвил Эрек. — Мойры ошиблись. Никакого четвертого испытания не будет. Неважно, какая благородная у него предполагалась цель.
Ночевали в гостиной у Бетани в креслах-мешках. Ни у кого не хватило духу отправиться спать в одиночестве.
Утром Эрек проснулся больным и разбитым, с ощущением, что ему приснился жуткий кошмар. Увы, кошмар произошел наяву… Ребята решили прогуляться по парку, чтобы сменить обстановку. В других обстоятельствах Эрек порадовался бы теплому деньку и солнышку, пригревающему посреди зимы, — под золотым куполом Алипиума круглый год царило лето. Но сейчас ему все опостылело. Четвертое испытание было невыполнимо, и Эрек не желал с ним связываться.
— Придумал! — воскликнул он. — Мы можем отправиться в путешествие через портодверь! В какое-нибудь замечательное место. Джек никогда не был в Верхнем мире. Тебе там понравится, Джек! Устроим себе каникулы!
— Это мысль! — оживилась Бетани. — Нам не помешал бы отдых. Только в Северной Америке сейчас холодно. Надо выбрать местечко потеплее.
— Карибские острова! — предложил Эрек. — Или Гавайи! Всегда мечтал там побывать.
— Я слышал о Гавайях, — сообщил Джек. — Что-то о древних вождях и магических тотемах…
— Забудь о них! Мы отправимся на нормальные Гавайи, где нет никакой магии, зато есть пляжи, туристы и танцы на песке. Я хочу понырять с аквалангом и влезть на вулкан!
— А может, на Таити? — Бетани запрыгала от восторга. — Там тоже здорово!
— И на Таити тоже, — радостно согласился Эрек и подставил Бетани ладонь: — Дай пять!
— Только ни в одной гостинице не захотят принять троих детей без взрослых, — заметила Бетани, погрустнев. — К нам везде будут приставать с расспросами, где наши родители и откуда у нас деньги.
Эрек задумался на минутку и, осененный идеей, поднял указательный палец. Джек и Бетани поняли его без слов.
— Джем! — хором воскликнули они, улыбаясь.
— Точно! Возьмем его с собой, — сказала Бетани. — Все будут думать, что мы компания богатых детишек, за которыми присматривает дворецкий.
— Мы и есть компания богатых детишек. У нас куча золотых, серебряных и бронзовых монет, — напомнил Эрек. — А для тебя тут специально построили особняк. Надо только хорошо подумать, что взять с собой. Кто знает, может, мы вообще не вернемся.
— Волшебный поднос, — сказала Бетани. — И твои Хитрые кроссовки. Вдруг нужно будет пробраться куда-то тайком?
— Волчка и Пирожку, — добавил Эрек.
— Конечно!
— А еще ты мог бы попросить у мамы Ненаглядные очки, — предложил Джек, немного подумав. — Тогда мы могли бы узнавать, как дела у родных.
Эрек вспомнил о маме. Она возражать не станет — ведь он уже путешествовал по всему свету и не раз рисковал жизнью. А уж на гавайских пляжах ему ничто не угрожает! К тому же рядом будет Джем. Мама точно разрешит.
— Не забудьте купальники и полотенца, — посоветовал голос откуда-то снизу.
Ребята подскочили от неожиданности и заметили Отшельника, восседающего на клумбе с огромными маргаритками. Разноцветные летучие цветы кружились вокруг него, как маленькие вертолетики. Отшельник сидел в позе лотоса, прикрывшись большой маргариткой, как фиговым листком. Эрек надеялся, что под ней все же что-то надето.
— И книжку прихватите поинтересней. Всегда приятно почитать, устроившись под пальмой. Вы можете долго отдыхать в свое удовольствие. Десять лет у вас точно есть. Потом, правда, наступит конец света… Вам к тому времени будет примерно двадцать четыре. Жаль, что время имеет свойство лететь так быстро!
Эрек скривился. Отшельник говорил неприятные вещи.
— Об этих проблемах пусть подумает кто-нибудь еще. С меня довольно.
— Конечно-конечно! — закивал Отшельник. — О них подумает кто-нибудь еще. О них, знаешь ли, все подумают. Жаль, что никто не сможет с ними справиться.
— Я тоже не могу! — огрызнулся Эрек, тяжело дыша. — Отстаньте от меня. Все кончено!
— Ты прав, — согласился Отшельник. — Все кончено. Для всех.
— Хватит! — Эрек ударил кулаком по ладони. — Что я могу поделать? Вы наверняка сами знаете, что произошло. Баскания перевернул дом Олвена вверх дном, не нашел вепря и тогда… — Он запнулся, не в силах описать словами ужасную гибель бывшего вице-короля. — Короче, нет больше ни Олвена, ни сосуда в виде вепря.
Отшельник задумчиво постучал пальцем по губам и спросил:
— Кому ты веришь — мойрам или Баскании? Ты уже знаешь, как действуют эти три хохотушки. Знаешь, как работают смутные мысли. Ты им веришь? Когда смутная мысль приказала тебе помешать Бетани рассказать Оскару свой секрет, ты усомнился в том, что приказ надо выполнить?
— Нет. Но это совсем другое дело! Тогда я точно знал, что произойдет. А сейчас — не знаю.
— Сам решай, кому верить. Дело твое. — Отшельник сдвинул брови, сделав вид, что напряженно размышляет. — Хм… Можешь положиться на правоту Баскании, отправиться отдыхать на пляж и провести оставшиеся миру десять лет на полную катушку. Можешь довериться мойрам и пройти испытание. Это будет опасно. Нет никаких гарантий, что ты добьешься успеха — и вообще выживешь. Если подумать, на Гавайях всяко лучше.
Эрек со злостью пнул камень. Камень попал в синюю маргаритку с желтой серединой — цветок сорвался со стебелька и завертелся в воздухе.
— Ладно! Будь по-вашему! — процедил Эрек сквозь зубы. — Сделаю, что смогу. А потом — уеду на Гавайи!
Была и другая причина, по которой Гавайи пришлось отложить. Балор Штейн мог в любой момент разрушить замок Алипиума, а Эрек до сих пор не придумал, как это предотвратить. Он решил, что надо попытаться еще раз. Вернувшись в свою комнату в западном крыле, он сел на кровать и закрыл глаза.
Вскоре он вошел в первую темную комнату в своем сознании, затем во вторую, в третью… На столе по-прежнему стоял черный ящик, в котором хранились все тайны его будущего. Эрек хотел бы узнать их, но не все, а некоторые. Например, сумеет ли выполнить это безумное, невыполнимое задание мойр. При этом Отшельник утверждал, что Эрек сам решает, какие скрытые в подсознании тайны показать себе. Просто это решение принимает не та его часть, которой он осознанно управляет, а какая-то другая. Вот бы заставить две эти части встретиться и поговорить…
Эрек погладил теплый бок ящика, чувствуя, что под ним пульсирует жизнь. Потом он вздохнул, настраиваясь, и поднял шторы на двух окнах — на своих драконьих глазах.
Перед ним снова рушился замок. Люди вопили и разбегались в разные стороны. На этот раз, прежде чем заглянуть за угол, Эрек обернулся и посмотрел на самого себя — застывшего в оцепенении со скипетром в руке. Сила волшебного жезла катилась по всему телу, изливаясь из пальцев. Эрек мог сделать все, что ему заблагорассудится. Скипетр манил к себе, и вот уже Эрек стоял рядом с другим собой и любовался золотым блеском. Он даже попытался коснуться скипетра, но пальцы прошли насквозь. Мираж, видение — как и все вокруг…
Скипетр был так близко — и так далеко, что сердце ныло. Эрек заставил себя отвернуться и пойти прочь. За поворотом, сжимая бронзовый свисток, хохотал Балор. Как бы переместиться немножко назад во времени и узнать, что произошло раньше? Эрек провел сквозь Балора рукой, не чувствуя ни намека на прикосновение.
— От тебя одни беды! — заявил он Балору. — Но я найду способ тебе помешать.
Закрыв глаза и сосредоточившись, Эрек попробовал отмотать время назад. Он знал, что все ответы есть в черном ящике, надо просто определиться, какой задать вопрос.
«Посмотреть назад… Немного раньше…»
Похоже, сработало. Все вокруг заволокла дымка, но Эрек чувствовал, что время движется именно туда, куда ему нужно. Вспять. Балор смеялся и показывал пальцем на оседающий замок.
— Смотрите, он рушится!
Высокий каменный шпиль задрожал и завалился набок, проламывая крышу.
— Обалдеть! — Балор сиял от восторга. — Ха, придумал! Это дело можно ускорить!
Он поднес свисток к губам и дунул. Откуда ни возьмись в небе закружился целый рой бронзовых призраков. Один из них завис перед Балором, сверля его красными глазами.
— Туда! — распорядился тот, указывая на замок. — Уничтожить!
Призраки полетели в замок. Балор наслаждался зрелищем, сжимая в руке свисток. Именно в этот момент Эрек и увидел его в прошлый раз. Хотя он знал, что дальше ничего нового уже не будет, он остался на столько, на сколько хватило нервов, а потом задернул шторы и вышел из темных комнат на дневной свет.
Значит, Балор действительно наслал на замок бронзовых призраков. Король Питер не ошибся, утверждая, что свисток может призвать их. Теперь осталось выяснить, как изменить грядущие события, а не просто наблюдать за ними. Эрека утешало то, что ему удастся раздобыть скипетр. Держа в руках такую силу, он восстановит замок из руин — легко и просто.
Эрек порылся в рюкзаке и достал поющий кристалл, который дал ему индийский гуру Свами Парвананда. Свами был уверен, что кристалл Эреку понадобится. Вспомнив об этом, Эрек ощутил укол совести из-за того, что хотел так легко отказаться от испытания, так быстро сдаться. Он повертел в пальцах продолговатый прозрачный кристалл. Если эта штука повелевает пятью авенами, значит, надо пройти Путем Чудес и собрать их. Кристалл Эрек получил без особых усилий, может, и с авенами все будет легко и просто. Но как отыскать Турха Труйта, Эрек пока не понимал.
Джек и Бетани обедали в трапезной. Эрек помахал им с порога.
— Слушайте, я решил для начала найти пять авенов. Если захотите помочь мне разузнать о них побольше, буду очень рад. Но на испытание я возьму с собой только Джема, если не возражаете.
Возражать Джек и Бетани не стали, но заметно расстроились.
— А почему? — спросил Джек. — Ты брал меня только на самое первое испытание. Я уже и с занятий отпросился…
— Не знаю, мне почему-то кажется, что так будет лучше, — уклончиво ответил Эрек, не желая объяснять истинных причин своего решения.
Он и без того подверг друзей — особенно Бетани — слишком большой опасности. После того как она отказалась уходить из Керинеи через портодверь в ту ночь, когда всех в доме Арти могла растерзать мантикора, Эрек решил, что больше не станет рисковать ее жизнью.
Бетани надула губы, но промолчала. В библиотеку они направились втроем, в полном молчании. Наконец Бетани не выдержала:
— Ты точно не против, если я с вами в библиотеке посижу? А то ведь я тебе так надоела.
— Ты что?! — возмутился Эрек. — Я ничего такого не хотел сказать! Просто…
— Просто ты больше не хочешь со мной общаться. Это я поняла.
— Нет! Я бы хотел, чтоб ты пошла со мной. Но…
У Бетани задрожал подбородок.
— Да никаких проблем. Я просто думала, что я твой лучший друг, но, видимо, ошибалась…
— Слушай. — Эрек сдался. — Я очень хочу, чтобы ты пошла со мной. Просто я за тебя боюсь до чертиков. Хотя бы в этот раз не лезь на рожон, подожди меня здесь, очень тебя прошу! Я чуть не потерял тебя в Иноземье!
— Тебе там угрожала не меньшая опасность. Все будет хорошо, успокойся, Эрек! — заверила Бетани, приободрившись.
— Я должен туда идти, а ты нет! — безнадежно воскликнул Эрек.
— Знакомые слова, — сказала Бетани с едва заметной улыбкой. — Ты говорил то же самое, когда мы с тобой впервые встретились. Сказал, что тебе надо спуститься по лестнице в неизведанное, а мне лучше не рисковать. А я все равно пошла с тобой. Без меня ты не смог бы войти. И я очень рада, что тогда не струсила! Если бы осталась в Нью-Йорке, так и прозябала бы у Эрла Эвирли!
Как и тогда, Эрек очень боялся за Бетани, но в то же время очень не хотел идти без нее. На этот раз она его не переубедит, ведь опасность куда серьезнее!
— Нет, Бетани. Я рад, что ты всегда была рядом, но сейчас риск слишком велик. Если с тобой что-то случится, я себя никогда не прощу.
Библиотекарша Кэрол Эсперпенто, как обычно, сидела за своим столом. Она взглянула на посетителей поверх огромных очков в тонкой металлической оправе и отправила их на третий этаж, услышав, что они хотят почитать об авенах.
— Книги из библиотеки выносить нельзя, — сурово напомнила она.
Книги об авенах нашлись в разделах «Величайшая магия Верхнего мира», «Загадки истории» и «Авены кельтской поэзии».
Джек снял с полки книгу под названием «Хочешь открыть для себя авены? Спроси меня как!».
— Ну и ну! — засмеялась Бетани, показывая друзьям обложку, на которой значилось: «Заберите свой вонючий авен».
Наконец она выбрала «Руководство по безопасному для жизни и рассудка поиску авенов для полных недотеп» и «Как пять авенов разрушили мою жизнь». Эрек взял произведение под названием «Авены. Чудо или проклятие?».
— Плохие новости, — подал голос Джек. — Тут пишут, что авены вроде как притягивают несчастья. По крайней мере, такой эффект наблюдали авторы…
Он снова углубился в чтение.
— А тут говорится, что в них хранятся великие чары некоего друида, сотворенные им много веков назад, — сказала Бетани. — Все это время авены находятся в предназначенных для них местах, и унести их оттуда будет непросто. — Она провела пальцем вниз по странице. — О! Непросто, но можно, если есть поющий кристалл! Он находит авены, как металлоискатель железки, и притягивает их к себе!
— Да, тут пишут то же самое, — подтвердил Эрек, листая книгу. — Поющий кристалл повелевает авенами. Круто!
— Друида, который создал авены, звали Байл, — прочитал Джек. — Он собрал много волшебной силы и поместил ее в пять очень маленьких сосудов. Его творения принесли немало зла. Вся его страна была разрушена. Тогда друид создал Путь Чудес — волшебный туннель, ведущий в самые прекрасные уголки Земли. Именно в них он и спрятал авены… — Джек задумался. — Люди, оказавшиеся в этих местах, страдали от одной из пяти бед, но, по крайней мере, не от всех пяти сразу.
— Почему же он просто не уничтожил авены? — удивилась Бетани.
— Из жадности, — предположил Эрек. — Похоже, все древние волшебники отличались этим свойством. Наверняка он хотел использовать свои творения с какой-то целью…
— А может, не смог, — добавил Джек.
Воцарилось молчание, только шелестели страницы.
— У тебя нет выбора, Эрек, — сказала вдруг Бетани. — Ты должен взять нас с собой, иначе не сможешь собрать все пять авенов. Везде говорится, что в одиночку собрать авены нельзя, успеха добивались лишь те, кто действовал сообща.
Эрек и сам прочел то же самое, причем в нескольких книгах. Он бессильно уронил голову на руки. Только этого не хватало! Придется тащить с собой целую толпу народа и опять подвергать опасности Бетани! С другой стороны, авены уже собирали до него. Значит, это не так уж опасно или, по крайней мере, возможно. В отличие от двух других задач: найти волшебный сосуд и прикрепить авены к нему.
— Первый авен друид оставил на острове Авалон у берегов Англии, — прочитала Бетани. — Там начинается Путь Чудес.
— Ну что ж, — сказал Эрек, — осталось найти Авалон.
Джем уже собрал три рюкзака, не забыв положить волшебный поднос.
— Мне бы очень хотелось помочь вам, сэр.
Несколько секунд Эрек смотрел на него, размышляя, и наконец решил:
— Да, вы пойдете с нами, Джем. Если, конечно, не против рискнуть…
У Джема заблестели глаза, а Бетани с Джеком занервничали: если Эрек позвал с собой Джема, значит, кого-то из них попросит остаться…
— А мы? — спросила Бетани. — Кого ты не берешь?
— Пойдем все вместе.
— Но ведь это запрещено, — напомнил Джек. — В испытаниях могут помогать только двое.
— Это еще не испытание, — уверенно сказал Эрек. — Это подготовка. Так что, если захочу, могу пригласить хоть десять помощников. На самом деле первые три испытания я проходил один — по крайней мере, ключевую их часть выполнял в одиночку. Ту, после которой на амулете появлялись новые треугольнички. — Он задумался. — Нет. Не так. Во втором испытании мне помог Акдагаз… — Он болезненно сморщился. — К тому же все идет не по правилам! На моем месте должны быть тройняшки, дети короля Питера, если они живы. Я не понимаю, почему выбрали меня. И почему я один, где еще двое? Я не могу отвечать за все три королевства разом.
— Если добьешься трона, а править с тобой будут Балор и Деймон, постарайся, чтобы тебе достался Алипиум, — попросила Бетани.
— Если Артаром будет править Деймон Штейн, я сменю место жительства, — усмехнулся Джек.
Повисло молчание, все погрузились в невеселые мысли о том, что будет, если к власти придут братья Штейн.
— И зачем только я это делаю? — спросил Эрек, ни к кому особо не обращаясь. — Даже если я выполню все задания мойр и стану королем, два других трона займет неизвестно кто. Кому от этого будет хорошо?
— Значит, надо будет отыскать двух других полноправных наследников, — сказала Бетани. — Где бы они ни скрывались.
Эрек был бы рад разделить бремя королевских испытаний с двумя товарищами, но понимал, что это маловероятно. Чем предаваться пустым мечтам, лучше подумать о задаче, требующей скорейшего решения.
— Нужны еще люди, — сказал он. — Судя по всему, чем больше поисковая группа, тем больше шансов собрать все авены. Жаль, что Оскару нельзя с нами… А если позвать Мелодию?
Мелодия Эвери жила в одной комнате с Бетани во время состязаний, проходивших летом. Теперь Мелодия училась магии в Алипиуме, и девочки до сих пор дружили. У Бетани загорелись глаза.
— Отличная мысль! У Мелодии сейчас урок в парке Капель. Я сбегаю! — Она вдруг подозрительно сощурилась. — Эй! Надеюсь, это не уловка, чтобы от меня избавиться? Только попробуй! Я тебя из-под земли достану!
— Не-не-не! — заверил Эрек, протестующе помотав головой, но, как только Бетани убежала, проговорил заговорщицким шепотом: — Ну что, готовы отправляться без нее?
Джем и Джек озадаченно переглянулись.
— Шутка! — сообщил Эрек с ухмылкой.
Они уселись ждать у портодвери в западном крыле. Вскоре Бетани привела подругу — смуглую девочку с копной тугих черных кудряшек.
— Мелодия обещала, что никому ничего не расскажет, и особенно Оскару. Учительница ее отпустила, а больше ее отсутствия никто не заметит!
— Спасибо, что позвали! — робко улыбнулась Мелодия. — Я соскучилась по приключениям!
Джем вручил Мелодии собранный для нее рюкзак, надел еще один себе на спину и раздал ребятам зимние куртки, шарфы и перчатки. Эрек с уважением подумал, что мажордом всегда готов к любой ситуации. Столпившись в кабине портодвери, путешественники принялись изучать карту Верхнего мира — а именно Великобритании, — тщетно пытаясь отыскать на ней Авалон.
— Кардифф, Оксфорд, Бирмингем, Шеффилд… — читал Джек. — Нет здесь никакого Авалона.
— Это остров, — напомнил Джем, вглядываясь в синюю поверхность океана. — И я его тут не вижу…
— На карте вы его не найдете, — произнес веселый голос у них за спиной.
Эрек и не заметил, когда Отшельник вошел в кабину. Сорицатель приоделся в длинное темное пальто, из-под которого высовывались голые ноги в сандалиях, а на голову натянул красную вязаную пипку. Завидев его, все расступились. Отшельник прошел к карте и отыскал на ней остров Мэн — маленькое пятнышко меж берегов Северной Ирландии, Шотландии и Англии.
Они вышли на пустынный каменистый берег на самом севере острова, недалеко отгородка Крэнстел. Дул пронизывающий ветер. Портодверь уместилась на боку большого валуна у подножия отвесных скал. В рощице неподалеку с голых ветвей деревьев свисали сверкающие сосульки. Дальше простиралась вересковая пустошь, седые от инея заросли вереска и дрока колыхались на ветру. В небе, ничуть не боясь холода, щебетал жаворонок и парила чайка.
Морские волны ритмично набрасывались на камни, разбиваясь о них с яростным ревом. Над головой нависало бескрайнее сумрачно-серое небо. Эрек зябко ежился. Он так привык к вечно теплой погоде, что даже обрадовался холоду и неприветливому морю.
Отшельник направился к воде, поманив спутников за собой. Закрыв глаза, он выставил перед собой посох, держа его двумя руками. С его губ полился чарующий и жутковатый напев:
—
Его голос звучал гордо и сильно, рев волн не заглушал его, а в мелодии было нечто чужое, потустороннее. Отшельник умолк, и стало слышно позвякивание тысяч крошечных ракушек, перекатываемых волнами.
— Ó
Вдалеке показался расплывчатый силуэт — то ли корабль, то ли большое облако. Сначала Эрек решил, будто глаза ему застит туман, но, когда «облако» подошло ближе, выяснилось, что это корабль-призрак. Полупрозрачные матросы бесшумно подвели его к каменистому берегу. Вслед за Отшельником Эрек и его друзья поднялись на борт по трапу, контуры которого плыли перед глазами. Палуба тоже была полупрозрачной — под ней виднелась вода, — но при этом вполне твердой и осязаемой. В полном молчании путешественники отчалили от берега. Холодный туман оседал на лице каплями влаги. Вскоре остров, который они только что покинули, исчез с горизонта. Эрек видел лишь серые волны и клубы белого тумана. Матросы, правившие кораблем, вблизи казались такими же расплывчатыми, как и издалека. Эрек решил их особо не разглядывать — призраки действовали ему на нервы.
Бетани дрожала, обхватив себя за плечи, Джем стучал зубами, и только Отшельник сохранял безмятежный вид. Через некоторое время впереди замаячил остров. За узкой полосой песка виднелись пышные заросли папоротника и густой лес. Спустившись по трапу на берег, Эрек обернулся, чтобы поблагодарить матросов, но корабль уже исчез.
— Это Авалон?
— Он самый, — подтвердил Отшельник. — Вам нужно найти пещеру друидов в середине острова. Там вам укажут дорогу.
— А вы разве с нами не пойдете? — спросил Джек.
— Конечно! — отозвался Отшельник с ехидной улыбкой, прекрасно понимая, что его ответ можно трактовать двояко.
— Так да или нет? — уточнил Джек, обернувшись, но Отшельник уже испарился.
— Как обычно… — вздохнула Бетани. — Вернется, лишь когда будет нужно.
Впятером они побрели через лес к середине острова — по заиндевевшему вереску и припорошенному снегом ковру черничника и дрока. Продравшись через поросль колючих молодых сосен, путешественники оказались в светлой дубраве. Вековые дубы тянулись голыми ветвями к серому зимнему небу. Все шли вперед молча, кутаясь в шарфы от холода. Под ногами шуршали опавшие листья, кое-где присыпанные снегом. Лишь Эрек в Хитрых кроссовках ступал бесшумно и не оставлял следов.
С каждым шагом в груди у него нарастало глухое раздражение. Эрек не понимал почему, но его все страшно бесило. Вот Бетани посмотрела на него косо… Нахалка! Он поступился своими принципами и позволил ей пойти с ним, а она, значит, будет задаваться?!
Даже Джем напустил на себя многострадальный вид, поглядывая на спутников с нескрываемой досадой. Эрек закатил глаза. И зачем он только взял с собой этих болванов? Надо было идти одному, как он собирался с самого начала. А еще лучше — вообще не браться за это тупое задание. Почему на него вечно сваливают решение всех проблем? Хорошо устроились! Ему-то от этого какая польза?
Впереди показался высокий холм, у его подножия темнел вход в пещеру. Эрек одарил своих замерзших друзей злобным взглядом и шагнул внутрь, решив, что можно и не стучаться — так сойдет. Он проделал долгий путь, так что хозяева пещеры — кем бы они ни были — не смеют заставлять его ждать. Остальные протиснулись в пещеру вслед за Эреком, толкаясь и сердито зыркая друг на друга.
В каменном зале они увидели юношу лет шестнадцати в длинной коричневой рубахе, доходящей до самых пят, и наброшенном поверх нее сером плаще. В руках он сжимал толстый дубовый посох. Его мягкие каштановые волосы были всклокочены, а ярко-голубые глаза сузились так, что превратились в щелочки. Он обвел гостей презрительным взглядом и произнес: Америка… Алипиум… Артар… По какому праву вы вломились в мой дом? Это вам что, музей? А ну выметайтесь, и чтобы я больше не видел тут ваши кривые рожи. Вон! — Он указал на выход, скорчив злобную гримасу.
Эрек пришел в такую ярость, что даже забыл о том, как минуту назад злился на своих друзей. Весь гнев он решил излить на этого мерзкого нахала.
— Вот, значит, как нас тут принимают? Мы проделали долгий путь, чтобы помочь людям. Сделать нечто важное для всего мира. Хотя куда тебе, пещерному жителю, это понять…
— Вон! — завопил друид. — Убирайтесь отсюда! Живо!
Он начал тыкать посохом в Эрека и остальных, подталкивая их к выходу. Но тут откуда-то прибежал второй друид, юноша с золотистыми волосами, и заорал на первого:
— Как ты обращаешься с гостями?! Никчемный болван! Хоть раз поведи себя по-хорошему!
Его разбирала такая злость, что он аж подпрыгивал и явно готовился к драке. Темноволосый друид тут же забыл об Эреке и швырнул посох на пол.
— Все, Дагда! Я больше не желаю слушать твою галиматью! Ты не отличишь собственную башку от ведра гнилой картошки.
Он изо всех сил толкнул Дагду, и оба покатились по полу, молотя кулаками. Эрек глядел, как они мутузят друг дружку, и едва удерживался от того, чтобы самому броситься в драку. Ему даже было все равно, кого бить, так бесили его оба друида. Он заметил, что Джем тоже сжал кулаки и даже Джек принял весьма свирепый вид. Бетани не стала раздумывать, а перешла сразу к действиям: она подбежала к дерущимся и пнула светловолосого друида в бок.
— А ну вставайте! прикрикнула она. — Бессовестные! Нашли время драться! Мы к вам пришли издалека по важному делу!
Друиды перестали возить друг друга по полу, поднялись и угрожающе уставились на Бетани.
— Ты кто такая? Ворвалась к нам в дом, орешь и пинаёшься! — выпалил светловолосый Дагда.
Эрек заслонил Бетани и угрожающе произнес:
— Если тебя что-то не устраивает, будешь иметь дело со мной.
Ему очень хотелось подраться с этими грубиянами, хотя в глубине души он понимал, что этого делать не стоит.
— С удовольствием! — крикнул темноволосый и замахнулся, но тут его остановил женский окрик.
— Постыдись, Луг! Какой же ты задира!
У выхода из пещеры, подперев руками бока, стояла очень красивая девушка. Дневной свет, льющийся снаружи, играл в ее длинных рыжих волосах. Луг и Дагда посмотрели на нее с досадой. Даже Эрек испытывал к ней ничем не объяснимую неприязнь.
— Мы прогнали тебя, Бригад, — сообщил Луг. — Тебе здесь никто не рад. Иди отсюда.
— На той неделе ты прогонял Дагду, — напомнила девушка. — И где он теперь?
Все посмотрели на светловолосого юношу, а тот выкрикнул, исходя злобой, будто загнанное в угол животное:
— Сначала избавимся от чужаков, а потом поговорим!
— Нет, — отрезала Бригад. — Я хочу знать, зачем они пришли.
Она сердито посмотрела на Дагду, а затем, так же недружелюбно, на Эрека, ожидая объяснений.
Эрек постарался собраться с мыслями. Все шло вкривь и вкось, так что он даже не знал, что сказать. Ладно, сначала нужно объяснить, что он должен собрать авены и пришел искать помощи у друидов. А потом уточнить, что если грубияны в пещере и есть те самые друиды, то никакой помощи от них ему не надо… Нет, не то! В довершение всех бед, когда Эрек совсем запутался, у него над ухом раздался звонкий мамин голос:
— Привет, милый! Хотела узнать, как твои дела?
Разумеется, никто, кроме Эрека, ее не слышал, поэтому все вздрогнули от неожиданности, когда он вдруг заорал:
— Опять?! Неужели нельзя оставить меня наконец в покое? Вечно нужно сунуть нос в мои дела! Я и шагу не могу ступить самостоятельно! Я не знаю, кто мой отец и родная мать, моя внешность изменена до неузнаваемости, все прежние друзья забыли о моем существовании, я и так несчастен! Но этого мало! Надо доставать меня дурацкими вопросами, чтобы жизнь медом не казалась!
Голос Джун задрожал.
— Извини. Раз тебя так бесит мое внимание, я лучше загляну в другой раз.
— Бесит! — крикнул Эрек. — Хочу, чтобы меня оставили в покое!
Все ощетинясь смотрели на Эрека, не зная, с кем он разговаривает, но Бетани махнула рукой и сообщила доверительно:
— Не берите в голову, он у нас дурачок.
Бригид ждала, когда непрошеные гости объяснят, зачем пожаловали, и вместо Эрека это сделал Джем.
— Мы пришли, чтобы найти пять авенов и унести их с собой.
Джем изо всех сил пытался говорить спокойно, но в его словах все равно слышался сдерживаемый гнев. Эрек подумал, что сейчас друиды набросятся на него с тумаками. Но хозяева пещеры почему-то не разозлились — скорее они были ошеломлены. Луг сел на пол и съежился, прижав колени к груди, а Бригид подошла ближе, глядя на пришельцев с любопытством.
— Вы хотите забрать авены?
Эрек посмотрел на нее с нескрываемой злобой. Почему эта девчонка уставилась на него, как на диковинную зверушку?!
— Украсть, — уточнил он, нарочно чтобы рассердить ее.
Бригид попятилась, будто испугавшись, и обхватила себя за плечи.
— Они не смогут! — процедил Дагда. — Кишка тонка. Полюбуйся на них. Сборище дураков!
— Замолчи! — оборвала его Бригид и указала на туннель, ведущий в глубь пещеры. — Дагда, Луг, уйдите. Вы все испортите. Я им помогу.
— Сама заткнись! Кто ты такая, чтобы нам приказывать?!
Они снова начали ругаться, но тут вмешался Джем.
— Хватит! — прорычал он. — Мы должны забрать у вас авен. Извольте потрудиться и решить между собой, кто из вас нам поможет.
Луг начал бешено махать руками, выписывая в воздухе круги. Эрека бесила эта глупая пантомима, но Луг и Бригид молчали и не ругались между собой. Наконец Луг сказал:
— Все наоборот. Нельзя говорить все наоборот, тогда ничего не получится. Ясно?
— Куда уж яснее, — огрызнулся Эрек. — Значит, не будем говорить наоборот. Да и кому бы это в голову пришло?
Он обернулся к друзьям, намереваясь вместе с ними посмеяться над глупостью друида, но все почему-то смотрели на него с раздражением.
— Не будь таким безмозглым! — воскликнула Бетани. — Он дает нам подсказку. Это мог бы понять даже законченный тупица!
Луг ехидно ухмыльнулся и продолжал:
— Ты не Эрек. А это, — обвел он рукой каменные своды, — не пещера.
Теперь Эрек разобрался, что к чему, и, хотя игра казалась ему тупой, решил попробовать присоединиться. Как ни странно, Луг уже не вызывал у него такой лютой ярости.
— Мы вам не рады, — заявил Луг. — Мы не хотим вам помочь. И мы очень-очень не хотим, чтобы вы избавили нас от авена. Мы станем чинить вам всевозможные препятствия. Мы не покажем вам Путь Чудес, И не ждите от нас никакой награды.
Значит, они все-таки хотят помочь! У Эрека немного отлегло от сердца.
— А почему вы говорите наоборот? — спросил он и зачем-то добавил, не удержавшись: — Глупые, что ли?
Семь пар злых глаз уставились на него, и Эрек ощутил новый прилив гнева. Как они смеют так на него зыркать?!
Сделав над собой усилие, Луг продолжил:
— Я не говорю наоборот, потому что это не помогает нам здесь общаться. Если бы я говорил наоборот, все тут же начали бы на меня злиться. — Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Авен на этом острове очень слаб. Он не наложил на нас проклятие. Авен Авалона зовется не авеном Гармонии, и вовсе не гармонию он здесь уничтожил. Мы не можем перехитрить его магию на короткое время, говоря все наоборот. А иначе авен делает нас добрыми и милыми.
Голос Луга был мягок и приятен, как теплое одеяло в холодный день. А ведь только что он звучал резко и визгливо.
Бетани решила попробовать свои силы.
— Меня зовут не Бетани Чистая. Мы пришли сюда не за авеном. Он нам не нужен.
Она удовлетворенно улыбнулась. Эрек так обрадовался тому, что она снова стала прежней Бетани, что захотел обнять ее.
— Тогда почему вы не говорите наоборот все время? — ляпнул Джек. — Мозгов не хватает?
Эрек еле удержался, чтобы не врезать ему. И зачем нужно было звать с собой этого тупицу?! Ему же объяснили, что надо говорить все наоборот, чтобы никого не злить!
— Не говорите наоборот, сэр, — напомнил ему Джем, — иначе нам не придется пропускать ваши слова мимо ушей.
— Мы можем все время говорить наоборот. Это возможно, — пояснил Луг. — Мы не приберегаем эту хитрость для особо важных случаев. — Он предложил всем присесть рядом с ним, и они разместились кружком на каменном полу. — Добыть авен — задача простая. Как вы собираетесь ее не выполнить?
Эрек задумался, пытаясь расшифровать его слова. Очевидно, Луг считает, что добыть авен очень сложно, и спрашивает, есть ли у них идеи, как это сделать. Эрек вытащил из рюкзака поющий кристалл и показал друидам. Луг, Бригид и Дагда просияли, и повисшее в воздухе напряжение ослабло.
— Это не поющий кристалл! — воскликнул Дагда. — Он не поможет вам собрать все авены!
— Другие не приходили сюда с поющими кристаллами и не уносили авены, — сказала Бригид с беспокойством. — Но авены всякий раз не возвращались на свои прежние места на Пути Чудес. Мы хотим, чтобы они вернулись. Помешать им вернуться на Путь Чудес очень легко.
Эрек понял, что авены возвращаются на привычные места, даже если забрать их с помощью кристалла и унести прочь.
— Как можно не помешать авенам вернуться? — спросил он.
— Я знаю, — сказала Бригид.
Эрек надеялся, что у него есть шансы. Люди, охотившиеся за авенами в прошлом, хотели обрести всемогущество, и все они погибли. Он же просто выполняет задание мойр. Если он сделает все, что от него требуется, авены навсегда сольются с хрустальным Турхом Труйтом, и Субстанция снова будет здорова и перестанет утекать с Земли.
Впрочем, какой смысл лгать себе? Разве сможет он сделать то, что оказалось не под силу могущественным волшебникам? Эрек и пультом-то не умеет пользоваться! К тому же Турх Труйт безвозвратно утерян.
— Я тоже знаю, — сказал он. — Это легко. Я не буду пытаться и не стану прикладывать к этому все усилия. — Тут его осенила еще одна мысль. — Кстати, удача не может улыбнуться мне, потому что против меня сами мойры!
Друиды просветлели.
— В таком случае, мы не покажем тебе дорогу! — воскликнула Бригид. — Путь Чудес короток. Вам следует сразу взять авен, спрятанный на острове, и собрать остальные сразу, как только найдете. Не следует собирать их по дороге назад.
Дагда кивнул, заправляя за ухо непослушную светлую прядь.
— Да, собирайте их сразу. Нести их легко, так что можете держать их при себе сколько вздумается. Чем больше авенов вы будете нести, тем вам будет лучше.
— Вам не нужно искать их сразу, — добавила Бригид. — Найти их легко, так что можно отыскать все на обратном пути.
Бетани наморщила лоб, соображая, что на самом деле хотели сказать друиды.
— Нам не пора? — спросила она. — Не нужно идти сейчас или не надо ждать?
— Сейчас идти не нужно, — ответил Луг. — Вам следует остаться здесь подольше. Это вам поможет.
Эрек был с ним согласен. Ему хотелось как можно скорее убраться из этого жуткого места. Бригид наклонилась вперед и пристально посмотрела на него зелеными глазами.
— Будьте беспечны! — сказала она предостерегающе. — Нести авены очень легко. Каждый из них навлечет на вас благословение. А тот, кто держит авен при себе, не подвергается еще большей опасности.
От мысли о том, что придется взять в руки проклятый предмет, Эреку стало не по себе.
— Вы наверняка не знаете, где спрятан авен на вашем острове, — предположил он.
— Нет, — ответил Луг. — Не ходите за мной, я вам его не покажу.
Получив это приглашение наоборот, путешественники отправились вслед за Лугом. Минут пять они пробирались через заснеженный лес, обламывая обледеневшие веточки, преграждающие дорогу, пока не пришли к небольшой речке. Поющий кристалл зазвенел, как камертон. Луг указал на лежащий у воды валун.
— Авен не под этим камнем. Не запоминайте это место.
Все огляделись, стараясь закрепить в памяти путь от пещеры к речке. Джем вынул из кармана строгого черного пальто блокнот и что-то нацарапал карандашом.
— Не поднимайте камень, — приказала Бригид. — Вы не увидите, как выглядит авен.
С замиранием сердца Эрек приподнял камень, и поющий кристалл мелодично зазвенел. В углублении лежал маленький почти шарообразный предмет с множеством сверкающих граней, на которых значились непонятные черные символы.
— Это не додекаэдр, — сообщила Бригид. — У него не двенадцать граней. Это не волшебное число.
Эрек вспомнил, что у Амулета Добродетелей тоже двенадцать сегментов.
— Его можно потрогать, — сказала Бригид.
Джек рассеянно потянулся к авену, и Бригид сердито шлепнула его по руке.
— Ой… — только и сказал Джек.
Они пошли назад к пещере. Эрек старательно запоминал дорогу.
— Не берите этот авен самым последним, — посоветовал Луг. — Теперь я не покажу вам, где кончается Путь Чудес.
Он повел их дальше по лесу ко входу в другую пещеру — такому маленькому, что влезть в него можно было только ползком.
— Куда он нас не приведет? — спросила Бетани.
— Он не ведет к некрасивому тихоокеанскому острову, у которого есть имя, — сказала Бригад. — Затем он не ведет в Норвегию, в Гейрангер-фьорд, что в Суннмёре, затем не к Великой китайской стене и в Анды — горы, которые находятся не в Перу. И вовсе не в таком порядке.
— А люди в этих местах довольны и счастливы? — спросила Бетани. — Они не говорят наоборот?
Луг поразмыслил над ответом.
— В других местах нет своих особенных бед, которые не приносят им авены.
— Я не перечислю вам авены по порядку, — сказала Бригид и стала загибать пальцы. Не авен Гармонии, не авен Знания, не авен Созидания, не авен Зоркости и не авен Красоты. И все они дают тому, кто держит их при себе, одно и то же благословение.
— Не доставай кристалл сейчас, — посоветовал Луг. — Когда вы не выйдете из туннеля на остров, вы не почувствуете действия авена Знания. Не следуйте за кристаллом. Не пытайтесь вбить себе в голову, что не надо следовать за кристаллом. Не повторяйте себе, что не нужно делать.
Эрек задумался, как может подействовать на них авен Знания, и на всякий случай стал повторять про себя: «Идти за кристаллом. Идти за кристаллом». Остальные тоже рассматривали кристалл, погрузившись в тревожные мысли.
— Мы не благодарим вас, — наконец сказали они друидам и по одному пролезли в узкий лаз.
Ползти по жесткому каменистому дну туннеля было колко. Но, несмотря на боль, Эрек испытал невероятное облегчение.
— Эй! — крикнул он спутникам. — Как вы? Все в порядке?
Ему ответил хор радостных голосов. Настроение у всех стало приподнятым — до того хорошо было оставить авен Гармонии позади.
— Запомните, надо идти за кристаллом, — приказал он. — Не знаю, что сделает с нами второй авен, поэтому…
Закончить мысль Эрек не успел: перед ним открылся фантастически прекрасный вид. Морские волны набегали на золотистый песок, с горы каскадом струился водопад, ароматы ярких тропических цветов щекотали ноздри. Эрек утратил дар речи. Он сел у выхода из туннеля, не думая о том, что преградил всем дорогу.
Было очень жарко, поэтому он снял куртку и положил ее на песок. Друзья кое-как протиснулись мимо него и сели рядом, побросав куртки. Довольно долго они молча сидели, тупо разглядывая окружающие красоты. Потом Эрек почувствовал, что проголодался.
— Есть хочу.
— Я тоже! — хором подтвердили его спутники.
Они растерянно переглядывались, не зная, что делать дальше.
— Я хочу гамбургер, — сообщил Эрек и сразу почувствовал восхитительный аромат свежего хлеба, лука и жареного мяса.
Аромат исходил из рюкзака. Эрек открыл его, достал с серебряного подноса гамбургер и с наслаждением запустил в него зубы.
— Я тоже хочу гамбургер, — сказал Джек, сунул руку в рюкзак и достал желаемое.
— Я тоже! Я тоже!
Бетани, Джем и Мелодия тут же последовали его примеру, не задумываясь о том, откуда в рюкзаке берутся пышущие жаром бутерброды. Расправившись с гамбургером, Джем сказал:
— Сдается мне, мы должны были что-то здесь сделать.
Все с ним согласились, но никто не мог вспомнить, что именно. Песчаный пляж был прекрасен, но Эрек понятия не имел, как и зачем тут очутился. Он снова заглянул в рюкзак и увидел кристалл.
— Я вспомнил! — Он расплылся в улыбке. — Надо идти за кристаллом!
— Идти за кристаллом! — радостно повторили все, глядя на сверкающий предмет, но никто не понимал, что это значит.
Эрек с трудом сосредоточился. Кристалл. Идти за кристаллом. Только куда?
Кристалл зазвенел в поднятой руке и потянул Эрека к какой-то расщелине в камне. Эрек тупо повиновался и втиснулся в узкий каменный лаз. Он прополз несколько шагов и сел, приходя в себя. Что произошло? В голову снова вернулся рой мыслей. Похоже, авен Знания заставляет позабыть простейшие вещи! Хорошо, что у них с собой волшебный поднос, а то бы так и умерли с голоду, сидя на песочке.
Значит, где-то на этом острове спрятан авен, и нужно отыскать его с помощью кристалла, а потом еще найти вход в следующую часть Пути Чудес. Теперь эта задача представлялась Эреку невозможной. Во-первых, кристалл привел его назад к начальному отрезку туннеля. Видимо, авен Гармонии притягивал кристалл не меньше, чем авен Знания.
Возможно, стоит отскочить подальше от выхода из туннеля и попробовать побродить с кристаллом по острову. Эрек понимал, что нужно заставить друзей пойти за ним и самому не забыть, что делать. Он затвердил про себя инструкции: «Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной» Повторяя это вслух, он выскочил из туннеля и отбежал на несколько шагов.
— Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной.
Он сам не знал, зачем это повторяет, но друзья послушно встали с песка, кое-как подобрали разбросанные вещи и сгрудились у него за спиной. Эрек пошел туда, куда тянул его кристалл, остальные брели за ним, как лемминги, меняясь куртками и рюкзаками.
— Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной.
Эрек повторял это, как мантру, а кристалл мелодичным гулом указывал ему путь — через полосу песка к водопаду и за него. Эрек поднырнул под сверкающие на солнце струи и пошел вдоль скалы под ними. Водяная пыль приятно холодила лицо.
— Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной.
Кристалл подвел его к куче мелких камешков и издал громкий звенящий звук. Эрек увидел на куче желтый мячик с какими-то письменами, но не мог прочесть их, потому что забыл, как это делается. Он не знал, нужно ли забрать мячик с собой или оставить здесь. Чутье подсказывало, что лучше его пока не трогать. Но что делать дальше?
— Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной.
Прямо за кучей камней и мячиком чернела дыра в скале. Эрек поднес к ней кристалл и ощутил слабый рывок. Кристалл вел его в дыру.
— Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной, — приказал Эрек и полез в темную расщелину.
Остальные снова обменялись куртками и рюкзаками и последовали за ним.
Эрек прополз несколько метров по туннелю, и в голове понемногу прояснилось.
— Надо сесть и обсудить, что делать дальше, — сказал он, повернувшись к остальным. — Я не знаю, что нас ждет впереди.
Все кое-как устроились на твердом земляном полу. Джем достал из кармана блокнот.
— Я записал наш маршрут и порядок расположения авенов.
Бетани заулыбалась.
— Спасибо, Джем! Вы всегда готовы ко всему!
— Увы, авен знания застал меня врасплох. Мне очень жаль, мадам.
— Это была очень сильная магия, — заметил Эрек. — Было бы удивительно, если бы вы смогли ей противостоять.
Джек с ужасом посмотрел на свой живот.
— Я съел гамбургер.
Эрек закусил губу. Под действием авена Джек забыл, что он вегетарианец.
— Список таков, — произнес Джем, глядя в блокнот. — Сначала Авалон, там мы начали путь. Затем безымянный остров в южной части Тихого океана.
Теперь понятно, почему остров безымянный, — заметил Джек. — Никто не мог придумать ему имя.
— Вряд ли на нем вообще кто-то мог выжить, — предположила Мелодия. — Всякий, кто тут окажется, забудет, как добывать еду и воду, и умрет.
— Да, и животных мы там не видели, — подтвердила Бетани.
— Следующая точка — норвежский Гейрангер-фьорд в Суннмёре, — сказал Джем, заглянув в блокнот. — Там должно быть холодно… Как хорошо, что вы не дали нам растерять куртки, сэр.
Эрек усмехнулся.
— Там, на острове, я сам ничего не соображал. Просто затвердил фразу наизусть и повторял ее без умолку. А вы были готовы выполнить любое указание.
— Занятно… — произнес Джек. — Я совсем растерялся и был рад, что ты знаешь дорогу.
— На обратном пути надо проделать тот же фокус, — сказала Мелодия.
Эрек задумался. На обратном пути им придется взять авен в руки и отыскать туннель, ведущий к Авалону. Разве это возможно?!
— Будет тяжело, — вздохнула Бетани. — Помните, Бригид предупреждала, что авен еще сильнее действует на того, кто его несет.
Повисло тревожное молчание.
— А что потом? — спросил Эрек. — После Норвегии?
— Великая китайская стена, — ответил Джем. — Всегда мечтал взглянуть на нее… А потом Анды.
— В жизни не слышал ни о том, ни о другом, — сказал Джек.
— Великая стена проходит через весь Китай, — просветил его Эрек. — Есть такая страна в Верхнем мире. Говорят, стена очень красивая и очень длинная. Много тысяч километров.
— Шесть тысяч пятьсот километров. Или четыре тысячи сто шестьдесят миль, — уточнила Бетани и скромно потупилась. — У меня хорошая память на цифры.
— Я не помню, зачем ее построили, — признался Эрек.
— Чтобы оборонять древнюю империю, разумеется, — сказал Джем. — А горная цепь Анд тянется вдоль всего западного побережья Южной Америки. Нам предстоит отправиться в Перу, на родину древних инков! Я слышал, там еще существует магия…
— Минуточку! — воскликнула Бетани. Так, значит, в Верхнем мире все же есть магия? На Авалон мы попали через Верхний мир, и все авены тоже спрятаны в Верхнем мире, а они волшебные! И видимо, другая магия там тоже присутствует!
Эрек вспомнил состязание, называвшееся «Гонка за и против». Человек в одном из фильмов, которые показывали участникам, утверждал, что в Верхнем мире есть магия. Что ж, он был прав. Следовало подготовиться к встрече с очередным авеном.
— Джем, что у нас дальше по списку?
— Мы нашли авены Гармонии и Знания. — Джем сверился с блокнотом. — Остались авены Созидания, Зоркости и Красоты.
— Авен Созидания? — переспросила Мелодия. — Интересно, чего можно ждать от него…
— Ничего хорошего, — предположила Бетани. — Вокруг авена Гармонии была сплошная… дисгармония.
— Сплошной раздор, — подсказал Джем.
— Ну да, раздор. Под действием авена Знания мы забыли обо всем и совершенно отупели. Значит, авен Созидания…
— Вызывает разрушение, — закончил за нее Эрек.
Они доползли до выхода из туннеля и высунулись наружу. В норвежском фьорде была глухая ночь. Тогда путешественники решили, что следует поспать в туннеле и хорошенько отдохнуть перед тем, как продолжить поиски. Эрек попросил у подноса пять огромных зефирин, чтобы приспособить их в качестве подушек, а толстые пуховые куртки позволили разместиться на каменном полу с некоторым удобством. Правда, пришлось заказать еще одну «подушку», потому что свою Джек нечаянно съел.
— Извините, — сказал он. — Я немного проголодался.
Они проснулись, когда в туннель стали пробиваться солнечные лучи.
— Ни у кого не созрело ценных идей? — спросил Эрек, готовясь вылезти наружу.
— На этот раз мы должны остаться в здравом уме, — заметила Бетани. — И вроде не должны передраться. А уж как справиться с разрушением, придется соображать по обстоятельствам.
Они вылезли из туннеля и, вопреки словам Бетани, застыли, позабыв обо всем на свете, но не потому, что авен лишил их рассудка, а потому, что глазам их предстал сногсшибательный пейзаж. Но теперь Эрек чувствовал себя совершенно нормально — так же, как в туннеле. Ни беспричинного гнева, ни внезапного отупения, лишь спокойная сосредоточенность на цели. После знакомства с первыми двумя авенами это ощущение было очень приятным.
Они стояли на маленьком плато на краю густого леса. Сосны и высокие ели росли на крутом склоне под таким ярко-голубым небом, что Эреку хотелось запеть, глядя на него. Тропа петляла вдоль пропасти — голая скала отвесно обрывалась в узкий морской залив. На другой стороне извилистого Гейрангер-фьорда возвышались такие же поросшие лесом горы, похожие на большие ломти шоколадного торта, облитые зеленой глазурью.
— Вот какая она, Норвегия! — выдохнула Бетани.
— Гейрангер-фьорд, Суннмёре, — произнес Джем, с восхищением оглядываясь вокруг.
Бетани указала вниз, на воду.
— А это и есть фьорд?
— Полагаю, что да, мадам. Фьорды возникли в результате движения ледников миллиарды лет назад.
Пришлось поплотнее застегнуть куртки. Было холодно, но, надев заботливо розданные Джемом шапки и шарфы, ребята почувствовали себя вполне сносно.
— У всех все в порядке? — спросил Эрек на всякий случай. Получив утвердительный ответ, он достал поющий кристалл. — Ну, веди нас!
Сначала кристалл потянул в сторону пещеры, из которой они только что выбрались, но Эрек отошел подальше, и кристалл выбрал другое направление — по узкой тропинке. Растянувшись цепочкой, они шагали по тропе, и тут из-под земли донесся гул.
— Что это? — Эрек замер и обернулся. — Слышите?
— Да… — испуганно ответила Мелодия. — Опять ледник движется?
Они огляделись, но никаких наступающих ледников не увидели.
— Только бы не землетрясение, — сказала Бетани.
Будто в ответ на ее слова, земля задрожала. Путники ускорили шаг. Тропа начала осыпаться прямо под ногами, комья земли полетели вниз, в воды фьорда. Одна нога Мелодии соскользнула с обрыва, и девочка завизжала, цепляясь за высокую траву.
Джем бросил ей рюкзак, крепко держа его за лямку.
— Хватайтесь, мадам!
Мелодия разжала одну руку, уцепилась за болтающуюся лямку, и Джем вытащил ее на тропу.
— Спасибо! — выдохнула Мелодия со слезами на глазах.
— Не за что, мадам, — смутился Джем.
Чем дальше они продвигались, тем сильнее осыпалась тропа. Вскоре от нее остались лишь отдельные фрагменты, чудом держащиеся на скале. Пришлось перепрыгивать с одного на другой, стараясь не сорваться. Поющий кристалл тянул туда, куда никто в здравом уме не сунулся бы. Крошечные островки земли торчали над пропастью на «ножках», как диковинные грибы, и наступать на них было очень страшно.
Гул постепенно нарастал, и «гриб», на котором стоял Эрек, предательски зашатался.
— Осторожно! — крикнула Бетани, показывая на огромный камень, катящийся по склону горы.
Джем вскрикнул и перескочил на клочок растрескавшейся земли, а камень угодил ровно в то место, где только что стоял мажордом, и полетел вниз, унося с собой изрядный кусок скалы.
Под впечатлением от случившегося друзья пошли медленней и осторожней, с опаской перебираясь через трещины и зияющие провалы. Фьорд без следа поглотил все следы разрушений.
— Хорошее место для авена Созидания, — заметила Бетани. — По крайней мере, тут нет людей…
— Кроме нас, — пробормотал Джек.
Наконец кристалл привел Эрека к большой круглой пещере. Она как будто образовалась от огромного взрыва. У нее была крыша, но не было пола — каменные стены уходили далеко вниз, и там, в глубине, плескались морские волны. В центре пещеры торчал круглый островок, который держался на каменном отростке скалистого склона. На островке могло уместиться несколько человек. В центре его виднелось что-то вроде птичьего гнезда. Именно туда и вел Эрека кристалл.
До островка можно было добраться по узкому каменному уступу.
— Ждите здесь, — приказал Эрек. — Всех сразу эта штука может не выдержать. Я пойду посмотрю, там ли авен.
Он сделал несколько шагов по уступу, и скала снова заходила ходуном. Эрек поспешил вперед, но камни под ногами уже осыпались. Спотыкаясь и держась за все, что под руку попадется, он скачками добрался до островка и кое-как на него вскарабкался. За спиной провалилась внушительная часть тропы. Эрек перевел дух и помахал остальным, давая понять, что с ним все в порядке.
Поющий кристалл зазвенел. В покинутом птичьем гнезде лежал черный додекаэдр. На блестящих гранях были едва заметны черные символы.
Эрек подумал, что унести его отсюда будет непросто. Он осторожно пошел назад по полуобвалившемуся уступу. Камни осыпались под ногами. Только он занес ногу над очередной трещиной, раздался гул, и на тропе зазияли большие провалы. Эрек еле-еле добрался до края уступа, и восемь рук схватили его и втащили на относительно твердую землю. Обернувшись, он увидел, что от уступа остались лишь маленькие островки. В следующий раз придется скакать по ним…
Кристалл тянул назад в пещеру. Эрек отошел от нее подальше и почувствовал рывок в другом направлении. Вскоре он отыскал вход в туннель, ведущий к следующему авену.
Оказавшись в безопасности, путники без сил привалились к каменным стенам.
— Ужасно! — простонала Мелодия. — Этот авен хуже всех предыдущих!
— Позволю себе с вами не согласиться, — заметил Джем. — Авен Знания подверг нас не меньшей опасности. Просто в тот момент мы этого не понимали. — Он погрузился в размышления, как обычно, стремясь продумать все наперед. — Полагаю, нам надо добыть веревку. Очень длинную веревку.
— Что там дальше в программе? — спросил Джек нетвердым голосом. Он не мог прийти в себя после землетрясений и камнепадов. — Я уже весь в предвкушении.
— Авен Зоркости, — ответил Джем, — у Великой китайской стены.
— Давно мечтаю на нее посмотреть! — воскликнула Бетани. — Авен Созидания, конечно, был ужасен, но зато мы увидели настоящий фьорд!
— Я бы не обольщался, — мрачно сказал Эрек. — Раз там авен Зоркости, вряд ли тебе удастся многое рассмотреть.
— Может, этот авен воздействует не на зрение, — предположила Мелодия, — а, например, на предусмотрительность. Или на проницательность.
— Поживем — увидим, — вздохнул Джем. — Думаю, нам стоит подкрепиться, прежде чем вылезать из туннеля.
Они достали поднос и устроили целый пир, а потом, отдохнув и насытившись, выбрались наружу…
…в непроглядную мглу. Вокруг клубами плыл густой туман. Было градусов десять тепла, гораздо теплее, чем в Норвегии, поэтому все расстегнули куртки. Эрек свою даже снял, но почти сразу натянул обратно, продрогнув на сильном ветру. Сквозь туман виднелось лишь огромное дерево гинкго, под которым стояли путешественники, — все остальное терялось во мгле. Эрек пошел туда, куда тянул его поющий кристалл, приказав остальным не отставать.
Они друг за другом спускались утоптанной тропинкой по поросшему травой склону. Впереди замаячила огромная тень. Эрек не знал, что это — Великая стена, какая-то крепость или низко опустившаяся грозовая туча. Откуда-то донеслись щебечущие голоса. Эрек пошел на звук и вскоре различил в тумане человеческие фигуры.
— Извините! — крикнул он. — Мы не местные. Не подскажете, как пройти к Великой китайской стене?
Ответа не последовало. Эрек решил подойти поближе. Туман сгущался, и видимость стала еще хуже. Пришлось брести наугад. Эрек смог толком рассмотреть местных жителей, лишь подойдя к ним почти вплотную. По тропинке, постукивая длинными палками, ковыляли три согбенные фигуры — две старушки и старичок в шляпе, из-под которой торчали короткие седые волосы. Все трое были беззубы, лица сморщенные, как печеные яблоки. Услыхав шаги, они замерли и стали вертеть головами, зажмурив глаза. Одна из старушек что-то испуганно пролепетала на незнакомом языке.
— Здрасьте, — негромко сказал Эрек, стараясь не напугать их еще больше.
Старички вздрогнули и попятились, не открывая глаз.
— Прошу прощения, мадам, не найдется ли у вас веревки? — спросил Джем.
Женщина молчала, зажмурившись.
— Она слепая, — догадалась Бетани. — И другие тоже.
— И английского они не понимают, — сказал Джем. — Лучше оставить их в покое, бедняги и так напуганы.
Эрек зашагал туда, куда влек его поющий кристалл, — к огромной нависающей тени.
— Может, когда мы унесем отсюда авен, они прозреют? — предположил он с надеждой.
— Я не понимаю, почему мы сами не ослепли, — сказал Джек.
— Наверняка ослепнем, если здесь задержимся.
В черной тени проступила высоченная стена, сложенная из каменных блоков. Щели были замазаны глиной и раствором. Стена уходила вверх метров на шесть и терялась в тумане, так что нельзя было понять, насколько она в самом деле высока.
— Похоже, мы на месте.
Кристалл тянул Эрека к растрескавшемуся камню. Эрек подцепил его, вытащил из кладки, и кристалл издал мелодичный звон. В нише обнаружился маленький додекаэдр — четвертый авен. Он светился жутковатым голубым цветом. Хотя, может, и не голубым… Цвет различить было тяжело, потому что при взгляде на авен в глазах начинало плыть. Эрек сунул камень на место и стал искать вход в следующий туннель.
— Не отставайте! — крикнул он.
Растянувшись цепочкой и держась друг за друга, путешественники двигались за Эреком. Вскоре они добрались до маленькой каменистой норы у подножия заросшего травой холма.
Забравшись в туннель и немного отдохнув, они выползли с другой стороны — на высокий горный уступ. Солнце палило нещадно, так что верхнюю одежду было решено оставить у выхода из туннеля.
— Тут лето, значит, мы в Южном полушарии, — заметила Бетани.
— Где мы, Джем? — спросил Эрек.
— В Андах, сэр. В Перу.
После знакомства с авеном Зоркости было так приятно видеть окружающий пейзаж четко и ясно. Вот только с пейзажем как-то не заладилось, хотя Эрек пока не понимал, в чем дело. Он знал, что создатель авенов, могущественный друид Байл разместил свои творения в самых прекрасных, на его взгляд, уголках земного шара. Но почему-то место расположения последнего авена не блистало великолепием.
Эрек машинально отмечал про себя: высокие бурые скалы, упирающиеся в лазурное небо, пушистые белые облачка, пышная зелень на склонах, парящий над головой кондор, заснеженные хребты на горизонте, тропический лес в долинах у подножия гор… Вроде бы все слагаемые прекрасного ландшафта. И все же любоваться им совсем не хотелось.
На камушек рядом с Эреком уселся ярко-оранжевый попугай и уставился на людей, склонив голову набок. С ним тоже было что-то не так…
Попугай выглядел безобразно! Эрек в жизни не видел такой уродливой птицы. А горы казались ему скучными и унылыми.
— Не понимаю… — протянул Эрек. — Анды же вроде должны быть красивые…
— Они красивые. Но только не в этом месте, — пояснил Джем. — Где-то здесь спрятан авен Красоты.
Эрек вгляделся в горизонт и увидел очертания далеких, действительно прекрасных горных вершин. Но все, что было поблизости, выглядело просто отвратительно. Впрочем, Эрек нимало не смутился: если пятый авен всего лишь придает окружающим предметам неприглядный вид, это не проблема. Похоже, справиться с проклятием авена Красоты будет проще всего…
Следуя зову кристалла, Эрек направился по тропинке, выбитой на горном склоне. Приятно было шагать по твердой земле, не боясь, что она вот-вот раскрошится под ногами и осыплется в пропасть над фьордом. Он обернулся посмотреть, не отстают ли друзья, и чуть не полетел кувырком от неожиданности, запнувшись на ровном месте. Вид у его спутников был жуткий…
— Эй! Вы себя нормально чувствуете? — испуганно спросил он, опасаясь, что друзья серьезно заболели.
У Бетани на лбу и щеках алели воспаленные язвы, волосы странно повисли, закрывая левую щеку. Лицо Джема покрывала мертвенная бледность, под глазами темнели круги. Джек страшно опух, щеки у него пылали и лоснились, а губы напоминали толстые сардельки. У Мелодии вся кожа пошла непонятными наростами, черты лица изменились до неузнаваемости, так что она стала похожа на борца сумо. Что могло с ними случиться? Какая-то аллергия?
И без того изуродованное лицо Бетани исказила гримаса ужаса.
— Что с тобой? — воскликнула она. — Заболел? Кошмарно выглядишь!
Эрек потрогал щеки. На ощупь все было нормально.
— Ты тоже.
Все переглянулись и ахнули.
— Ну, ничего, — утешил спутников Эрек, порадовавшись тому, что хотя бы голос у него не изменился. — Давайте поменьше смотреть друг на друга и побольше — под ноги. Подумаешь, авен Красоты… Ничего особенного.
Он отвернулся от них — не без облегчения — и зашагал вперед. Через некоторое время они вышли к деревне — группе небольших круглых каменных домиков, крытых соломой. Среди них возились люди — пряли шерсть, лущили бобы, жевали сахарный тростник, привязывали веревкой косматых лам и занимались прочими делами. Увидев чужаков, они побросали все, что делали, и побежали им навстречу. Столпившись вокруг Эрека и его друзей, они хохотали, показывали на чужаков пальцами и что-то тараторили на непонятном языке.
Сначала Эрек подумал, что местных жителей развеселил внешний вид чужестранцев, но потом пригляделся поближе и решил, что причина в другом — эти люди никак не могли потешаться над чьим-то уродством.
Большинство крестьян были пониже его ростом. Мужчины щеголяли в разноцветных пончо с геометрическим орнаментом, а женщины в ярких широких юбках, блузах и многочисленных бусах и ожерельях. При этом цвета и узоры сочетались так безвкусно, что резали глаз. А на людей и вовсе было страшно смотреть. Кожа свисала с их лиц лохмотьями, будто приходилась им не по размеру. Носы кренились набок, черные зубы торчали в разные стороны, щеки и лбы испещряли бородавки и рубцы. Эрек бегло рассматривал страшилищ, потому что задержать взгляд на ком-то одном было очень трудно.
— Здравствуйте! — произнес он. — Мы хотим найти одну волшебную штуку, которая здесь спрятана. Вы знаете об авене?
Ему было интересно, знают ли местные жители, отчего они так уродливы. Ответа не последовало. Эти люди явно не понимали Эрека. Они толпились вокруг чужестранцев и тянули кривые руки, чтобы их потрогать. Эрек начал нервничать и попятился, отталкивая не в меру любопытных зевак.
В толпе возникло какое-то шевеление, и вперед вытолкнули человека — такого же страхолюдного, как и прочие жители деревни. Он пожал Эреку руку и провозгласил:
— Я Хакан! Я ангельски!
Эрек не сразу сообразил, что человек пытается говорить с ним по-английски. А Хакан продолжал с чудовищным акцентом:
— Я раньше жить Ольянтайтамбо. Возле Урубамба. Наш язык — кечуа. Меня учить ангельски турист в Ольянтайтамбо.
Эрек понимал, что эта бедная деревенька едва ли избалована вниманием туристов. Какое турагентство станет отправлять клиентов к уродливым людям, живущим в уродливых домах среди уродливых пейзажей? Особенно если учесть, что вокруг простираются действительно прекрасные горы.
Хакан покивал головой и спросил:
— Кушать?
— Э-э… Да.
Эрек не горел желанием попробовать местную еду, но отказаться было бы невежливо. Хакан крикнул что-то на своем языке, и жители деревни со всех ног побежали за угощением. Вскоре Эреку и его друзьям вручили большие дымящиеся тарелки с кашей из зерен кинвы, картошкой, фасолью и кукурузой. Смотрелась смесь омерзительно, зато на вкус оказалась превосходной — особенно если есть с закрытыми глазами.
Хакан рассказал, что на его деревне лежит проклятие. Ее жители прогневали великую богиню Земли Пачамаму, и она забрала у них красоту. Прежде Хакан был красив, но пожил в деревне и тоже стал жертвой проклятия. И все же он полюбил местную женщину и обзавелся семьей.
— Любовь сильнее красота, — веско произнес он, ткнув Эрека пальцем в грудь.
Путешественники поблагодарили за угощение и собрались идти дальше. Эреку хотелось поскорее унести авен Красоты прочь, чтобы жители этой деревни наконец смогли увидеть окружающие их горы такими, какими они были на самом деле, — прекрасными…
— Скажите, добрые люди, не найдется ли у вас ненужной веревки? — спросил Джем.
Эрек порадовался его предусмотрительности. В Гейрангер-фьорде, где лежит авен Созидания, веревка могла очень пригодиться. Сейчас они обливались потом от летней жары, а потому было странно думать о том, что совсем недавно они мерзли в заснеженной Норвегии.
Хакан посовещался со своими соплеменниками на кечуа, и они вдруг начали смеяться и хлопать друг друга по спине. Хакан повернулся к Эреку с широкой улыбкой.
— У нас есть веревка. Мы вам дать. Но не дарить — менять. Ты за веревка.
— Я? — непонимающе переспросил Эрек и затряс головой. — За веревку?
Хакан показал пальцем на девушку, стоящую возле дома под соломенной крышей.
— Она Чинпукилья. Ты ей нравиться. Она пора замуж. Будет твоя жена.
Эрек закашлялся. Во-первых, Чинпукилья выглядела как гибрид Годзиллы с огромным слизняком. Во-вторых, Эрек скорее поцеловал бы свою подругу Тину, многоглазую гидру, чем эту вроде бы человеческую девушку. Но не это главное — главное, что Эрек пока вообще не собирался жениться! Рано еще! Он не мог таскать за собой молодую жену и уж тем более остаться здесь, в этой деревне.
— Э-э… нет, извините! — Он выставил перед собой поднятые ладони. — Не хочу никого обижать, но…
— Чинпукилья любить Рек. Она раньше не видеть такой красивый мужчина.
— Бе-е-е… — протянула Бетани, скривившись.
— Спасибо за поддержку, — буркнул Эрек.
— Да ладно, — вздохнула Бетани, — ты на нас полюбуйся…
В самом деле, выглядели друзья неважнецки. Но среди крестьян, всю жизнь проживших рядом с авеном Красоты, Эрек, должно быть, смотрелся звездой экрана. К нему подошел какой-то суровый человек и что-то сказал на кечуа.
— Он Кавана, — представил человека Хакан. — Он отец Чинпукилья. Теперь твой отец.
— Стоп-стоп-стоп! — взмолился Эрек. — Не так быстро! Я не могу жениться!
Хакан посовещался с Каваной и сказал:
— Мы давать веревка, три лама и новый дом. Да?
— Нет!
Хакан с Каваной снова принялись шушукаться. Эрек был рад, что не понимает ни слова. Наконец Хакан заявил:
— Веревка, четыре лама, дом и земля под кукуруза. Больше торга нет.
— Подумай хорошенько! — язвительно порекомендовала Бетани.
— Набивай цену! — расхохотался Джек. — Может, денег из них выжать? Точно, пусть накинут деньжат и еще котелок своей чудной овощной похлебки. Тогда я буду спокоен, что тебя запродали по хорошей цене!
— Молчал бы! — огрызнулся Эрек.
Хакан, судя по выражению лица, всерьез обдумывал предложение Джека.
— Я не могу жениться, извините! Но веревка нам очень нужна. Мы хотим вам помочь, избавить вас от авена!
— Авена? — озадаченно переспросил Хакан и отрезал: — Нет замуж — нет веревка.
Джем отвесил ему учтивый поклон.
— Мы непременно обдумаем ваше щедрое предложение, сэр. Сейчас нам нужно уйти по делам, но мы скоро вернемся и все обсудим.
Как только они вышли из деревни, Джем негромко сказал:
— Веревка у них есть. Осталось придумать, как ее заполучить.
— Сначала найдем авен. — Кристалл тянул Эрека по тропинке среди каких-то особенно уродливых скал. — Похоже, мы на верном пути.
По обе стороны каменистой тропы возвышались унылые серые скалы. На друзей Эрек старался не смотреть — их лица делались страшнее и страшнее на глазах. Он понимал, что его собственная физиономия не краше… Ну ничего, чувствует он себя хорошо — и то ладно.
Кристалл в руке тянул вперед еще настойчивей. Он привел Эрека к маленькой расщелине в камне под цветущей баухинией — орхидейным деревом. Цветы свисали с его ветвей, как вялые красные ошметки. Эрека затошнило. Он заглянул в расщелину и увидел светящийся зеленый додекаэдр с черными символами на гранях. Вид у него был отвратительный, но поющий кристалл все равно зазвенел прекрасным аккордом.
Эрек похолодел от страха. Ему еще не приходилось брать авены в руки. А что, если последствия этого будут необратимы? Но выбирать не приходилось… Эрек ухватил авен и попытался вынуть из расщелины, но зеленый «мячик» держался, как приклеенный.
Луг говорил, что авены почти невозможно сдвинуть с места без поющего кристалла, их повелителя. Эрек коснулся кристаллом авена. Сработало! «Мячик» приклеился к кончику кристалла, как железка к магниту, и легко упал в ладонь.
Эрек воспрял духом. Получилось! Все-таки задание выполнимо! Он снимет проклятия авенов с Пути Чудес! С радостной улыбкой он обернулся к друзьям, и…
…Мелодия завизжала. Бетани позеленела и упала в обморок. Джек сложился пополам, и его вырвало на траву. Выглядели они еще кошмарней, и Эрек понял, что авен повлиял на него не лучшим образом. Джем отвернулся, прикрыв рукой глаза, как от солнца, и спросил дрожащим голосом:
— Как вы себя чувствуете, сэр?
— Нормально. Что, смотрюсь совсем ужасно?
Джем кивнул, не отнимая руки от глаз.
— Если вас не затруднит, уберите авен в рюкзак, сэр. Вдруг это поможет…
Эрек сунул зеленый «мячик» в рюкзак и с надеждой спросил:
— Ну что?
Джек поднял на него глаза, простонал: «Не помогло!» и нырнул за куст.
— Неужели все настолько плохо?! — воскликнул Эрек.
Он не мог представить, что должно было произойти с его физиономией, чтобы один взгляд на нее вызывал рвоту и обмороки.
— Ну, в общем, у тебя теперь не лицо, а сплошные язвы, гной и торчащие кости.
Эрек в ужасе потрогал щеки. То, к чему он прикоснулся пальцами, вообще не было похоже на человеческое лицо. Хорошо хоть, что это не причиняло ему никаких физических страданий.
— Ладно, я пойду впереди, так что вам не придется видеть мою рожу, — вздохнул он и направился к деревне.
— И на спину его тоже не смотрите, — сдавленным голосом предостерегла Бетани.
Не успел Эрек сделать и нескольких шагов, как услышал мамин голос:
— Послушай, Эрек, мне не дают покоя твои слова. Я… — Она вскрикнула, поперхнулась и умолкла.
— Мам? — позвал Эрек.
Никто не ответил. Видимо, мама с перепугу сорвала с носа очки. Через некоторое время ее голос раздался снова — и теперь он дрожал от слез:
— Что с тобой случилось?! Бедный мой!
Эрек остановился и закрыл лицо руками.
— Мам, ты на меня не смотри, просто слушай. Я здоров, все хорошо. Просто на меня сейчас действует одна волшебная штука, авен. Это пройдет, честное слово. — Он вспомнил, чем закончился их последний разговор, и поспешно добавил: — Прости меня, я наговорил тебе гадостей! Тогда на меня действовал другой авен, который вызывает беспричинную злобу. В общем, не бери в голову, это все была неправда!
Мама немного помолчала, в тишине Эрек слышал ее дыхание.
— Ну что ж, я рада, что ты на меня не злишься, — осторожно сказала она. — Но ты на самом деле здоров? Ты ничего от меня не скрываешь?
— У меня все хорошо, мам! Не волнуйся! Забудь, что ты сейчас увидела, это все ненастоящее. Ладно? Давай потом поговорим.
Мама пробормотала что-то неразборчивое и сняла очки.
— Полагаю, сэр, теперь нам будет гораздо проще добыть веревку, — рассудительно заметил Джем. — Вероятно, увидев вас, юная Чинпукилья пересмотрит свои взгляды на замужество.
— Да, я скажу ей, что хорошо подумал и просто мечтаю на ней жениться! Посмотрим, каков будет ответ! — расхохотался Эрек.
У деревни Эрек немного отстал и пропустил остальных вперед. Он слышал, как Джем объясняет Хакану, что им очень нужна веревка и что Эрек согласен жениться на Чинпукилье.
— Но предупреждаю вас, — закончил Джем, — проклятие весьма дурно на него повлияло.
Завидев Эрека, люди с воплями кинулись врассыпную. Чинпукилья зажала рот ладонью и помчалась прочь со всех ног, как будто за ней гналась стая злобных собак.
— Вы его уводить! — потребовал Хакан, утирая взмокший лоб. — Он принести хуже проклятие. Он здесь не оставаться.
— Но как это воспримет невеста? — нерешительно осведомился Джем. — Не будет ли сердце бедняжки разбито?
Горное эхо принесло испуганный визг Чинпукильи.
— Нет-нет! — заверил Хакан. — Вы его уводить!
Джем поскреб подбородок.
— Ну, если вы очень просите… Мы могли бы его увести. Только нам нужна веревка. Много веревки.
— Да. Веревка.
Хакан помчался в дом. Вскоре он и другие жители деревни принесли большие мотки толстой веревки.
— Вот. Вы брать.
Эрек и его спутники взяли столько, сколько смогли унести, и направились к туннелю.
— Спасибо вам, — поблагодарил Джем, уходя. — Ваша щедрость наверняка смягчит сердце Пачамамы.
Поющий кристалл подвел их к туннелю, ведущему назад к Великой китайской стене. Эрек надел куртку, первым влез в туннель и натянул капюшон на самые глаза, чтобы спрятать лицо. Но настроение его друзей от этого ничуть не улучшилось.
— Мы теперь выглядим еще хуже! — простонала Бетани. — Конечно, далеко не так жутко, как Эрек. — Она помолчала и крикнула, чтобы он услышал: — Извини, Эрек!
— Ничего. Главное, чтобы это прошло когда-нибудь…
Они пустили по кругу серебряный поднос, но на этот раз никто ни с кем не делился — все ели отвернувшись друг от друга и прикрыв глаза. Из-за авена Красоты самые вкусные лакомства выглядели тошнотворно.
— Может, и говорить нам тоже зажмурившись? — предложила Мелодия.
— Хорошая мысль, — согласилась Бетани. — О, Мелодия, у меня к тебе просьба!
Эрек понял, о чем просит Бетани, и эта идея показалась ему блестящей.
— Какая?
— Сыграй нам что-нибудь. Денек выдался тяжелый, и мы не знаем, что будет завтра. А твоя музыка поможет всем настроиться на хороший лад. Тебе ведь несложно?
Всякий, кто родился в Королевствах Хранителей, имел волшебный дар. У Бетани был талант к математике, у Эрека — смутные мысли, Джек умел говорить с животными, а Джем находил выход из любой ситуации. Мелодия получила особенный дар. Она могла сыграть невероятно прекрасную музыку в любом месте и в любое время, ведь единственным инструментом ей служило собственное тело.
Узкий каменный мешок, в котором отдыхали путешественники, наполнился чарующими трелями. Эрек сразу позабыл обо всех пережитых ужасах и расслабился. Мелодия водила правой ногой по левой, как смычком по струнам скрипки, и взмахивала руками, извлекая из воздуха чудесные звуки. Эрек быстро отвернулся, чтобы не пугать никого своей страшной физиономией. К тому же под действием авена Мелодия тоже смотрелась весьма отталкивающе. Закрыв глаза, он растворялся в совершенной гармонии звуков — плаче скрипок, серебряном звоне колокольчиков, пении гобоев и разливах арф. Мелодия могла извлечь прекрасный аккорд, просто взмахнув ресницами.
От чарующих трелей всем стало легче на душе.
— Как хорошо, что авен не лишил нас возможности слышать красоту музыки, — сказал Джем.
Бетани зевнула.
— Надо поспать. Завтра будет тяжелый день.
— Жаль, что мы не увидели, какими стали жители деревни, когда избавились от проклятия, — сказал Джек. — Они там, наверное, празднуют…
— И радуются, что Эрек унес их беду с собой, — добавила Бетани.
Они кое-как устроились, расстелив на камнях куртки и снова приспособив большие зефирины с волшебного подноса в качестве подушек. Правда, подушки на этот раз получились омерзительные — под гладкой поверхностью переливалась какая-то вязкая зеленая жижа. Но лежать на них было удобно, и Эрек отключился сразу же, как только закрыл глаза.
Его разбудил визг и крики. Кто-то проснулся первым, спросонья испугался и заорал, а дальше пошла цепная реакция. Эрек обернулся посмотреть, что происходит, и вопли стали еще громче.
— Извините, — вздохнул Эрек и постарался скрыть лицо капюшоном. — Сейчас мы заберем авен Зоркости и будем видеть друг друга гораздо хуже.
— Жду не дождусь! — простонал Джек.
Эрек хорошо помнил дорогу к тайнику в Великой стене, к тому же поющий кристалл тянул его именно туда. В тумане почти ничего не было видно, и это не могло не радовать. Вскоре над ним нависла каменная громада.
— Хотелось бы мне посмотреть на эту стену, когда туман рассеется, — вздохнул Эрек. — Тут должно быть очень красиво…
— Наверняка, — согласилась Бетани. — Не зря же друид Байл спрятал свой драгоценный авен именно здесь.
Эрек вынул из кладки треснувший камень, и кристалл снова зазвенел. Каменную нишу заполняло мертвенно-голубое сияние. Прищурившись, можно было различить в ней маленький додекаэдр. Эрек подцепил его кончиком кристалла, и расплывчатый голубой «мячик» упал ему в ладонь.
В тот же миг все вокруг накрыла кромешная тьма. Эрек замер.
— Ребята? У вас все нормально?
— Да, — ответил голос Джека. — Только видеть я стал еще хуже. Все такое размытое. Хотя в этом тумане вообще ничего не поймешь.
— Я ослеп, — испуганно сообщил Эрек. — Перед глазами черно.
Все вокруг него принялись совещаться. Совсем рядом прозвучал голос Джема:
— Послушайте, сэр, если авен вызывает полную слепоту, я буду рад понести его вместо вас.
— Спасибо, Джем, я справлюсь, — стоически отказался Эрек.
Полностью ослепнув, он мечтал об одном: еще хоть разок взглянуть на мир вокруг, каким бы он ни был. Но в то же время Эрек понимал, что друзья оказались в этой передряге из-за него. Он сам должен нести все тяготы авенов.
Услышав странный звук, он вздрогнул от испуга. А потом Джек сдавленно простонал:
— Сил моих нет… Не наступайте сюда, меня опять стошнило. Надо же, я-то думал, что с ослабевшим зрением будет полегче… Зря надеялся, так еще хуже! В тумане Эрек похож на ходячий труп — гниющий и кишащий червями!
— Пора мне принять участие в каком-нибудь конкурсе красоты, — невесело усмехнулся Эрек. — Уведу хрустальную корону прямо из-под носа у Баскании.
— Да, у тебя есть все шансы, — подтвердила Бетани сдавленным голосом. — Извини. Джек прав, в этой мгле все еще хуже. Раньше я знала, где ты, и не смотрела туда, а теперь то и дело взгляд попадает на тебя. Хотя мы все тут красой не блещем…
— Так нечестно! — заныл Джек. — Авен Зоркости должен нести кто-то другой! Эрек тут самый урод. А эта штуковина избавит хотя бы одного из нас от необходимости на него любоваться.
Эрек прыснул. Неожиданный поворот! Авен Красоты сделал его настолько уродливым, что друзья готовы передраться за возможность ослепнуть, лишь бы его не видеть. К сожалению, внезапный взрыв хохота заставил всех непроизвольно посмотреть в его сторону, и вокруг снова послышались вопли, стоны и плевки.
— Я с удовольствием отдам авен, — сказал Эрек. — Джек, хочешь его нести?
Повисла пауза.
— Больше никто не претендует? — спросил Джек. — Тогда с радостью!
— Мы не против. Забирай, — пробормотали остальные.
Джем расстегнул рюкзак Джека и подставил его Эреку.
— Кладите авен сюда, сэр.
Как только додекаэдр выпал из ладони, тьма перед глазами Эрека рассеялась. Но зрение вернулось не полностью, и Эрек понял, о чем говорили Джек и Бетани. Несмотря на то что он стоял вплотную к Великой стене, очертания камней искривлялись и расплывались. Из тумана внезапно выплыла мертвенно-бледная физиономия Джема, и это действительно было довольно жутко. А ведь он сам выглядит куда страшнее Джема…
— Я ничего не вижу! — сообщил Джек, застыв на месте.
— Да, знаю, — отозвался Эрек. — Перед глазами непроглядная черная тьма. Пока ты несешь авен, придется кому-то вести тебя за руку.
— Хорошо… Главное, что я не вижу твоего лица. — Он скривился, борясь с тошнотой. — Не обижайся, Эрек, но можно, меня поведешь не ты, а кто-нибудь другой?
— Полагаю, самое время воспользоваться веревкой, — сказал Джем. — Туннель приведет нас в Норвегию, и вдоль Гейрангер-фьорда лучше идти в связке. Там земля будет проваливаться под ногами, а мы теперь плохо видим.
Эрек со страхом подумал о том, как полезет за авеном Созидания над разверстой пропастью, подслеповато щурясь… К тому же он боялся, что вся пещера обрушится, как только он снимет авен с места. Эрек не знал, чем им поможет веревка, но точно знал: не продумав план действий, в Гейрангер-фьорд соваться нечего.
Джем, как всегда, организовал все наилучшим образом. Он развернул мотки и связал куски веревки вместе. Зажмурившись, он протянул один конец Эреку.
— Дважды оберните веревку вокруг груди под мышками, сэр, и я закреплю ее у вас на спине.
Затем он попросил Бетани сделать то же самое, оставив между ней и Эреком около метра веревки. Завязав второй узел, он отмерил еще чуть больше метра и закрепил веревку на себе.
— Теперь вы, сэр, — сказал он, обвязывая Джека. — Перед вами пойду я, за вами — мадам Мелодия. Эрек идет первым, очень далеко от вас.
Эрек не стал принимать этот комментарий близко к сердцу. Джем ведь просто пытался успокоить беднягу Джека. И все-таки было очень непривычно, что его внешний вид способен внушить друзьям такой ужас.
Джем обвязал Мелодию и сделал дополнительные узлы на свободных концах веревки.
— У вас кристалл, сэр, поэтому вы нас поведете, — сказал он Эреку. — Джек, я буду держать веревку туго натянутой, чтобы вы могли на нее опираться. Если понадобится, хватайтесь за меня.
Джек вцепился и в плечо Джема, и в веревку и переступал осторожными шажками. Вокруг клубился густой туман. Эрек тоже был бы рад за что-нибудь ухватиться, но в руках у него был только влекущий вперед кристалл.
Через несколько шагов веревка резко натянулась, так что Эрек чуть не упал.
— Извини, я споткнулась, — крикнула ему Бетани. — Все в порядке.
Потом он услышал голос Джема:
— В Гейрангер-фьорде надо будет держать веревку туго натянутой на случай, если под кем-то провалится земля. Оступившись, один человек может сбить с ног всех остальных. Думаю, следует идти медленно и в ногу.
Они снова зашагали вперед, по очереди командуя «левой, правой, левой, правой!», пока не привыкли к ритму. Если кто-то спотыкался, остальные изо всех сил старались удержаться на ногах, тем самым помогая запнувшемуся не растянуться на земле. Через некоторое время они приноровились и стали передвигаться в связке более слаженно и уверенно, несмотря на то, что очень плохо видели.
Дерево гинкго возвышалось над входом в туннель, как огромное чудовище, простирающее когтистые лапы сквозь туман. Эрек заполз в каменную щель, и туман последовал за ним. Рассевшись на камнях, путешественники стали передавать по кругу волшебный поднос. Все заметно притихли.
— Джек, как самочувствие? — спросил Эрек. — Хочешь, будем нести авен по очереди?
— Не надо, я уже почти привык, а другому пришлось бы учиться заново, так что лучше не меняться. Смирись, в этом приключении ты урод, а я слепой — до самого конца.
— Скоро я начну еще и разрушать все вокруг — в дополнение к своей сногсшибательной внешности, — вздохнул Эрек. — Джем, есть идеи, как мне добраться до следующего авена?
Я обдумал несколько вариантов, сэр, и расставил нашу цепочку именно так не случайно.
Эрек заулыбался.
— Хорошо, что среди нас есть тот, кто готов к любому повороту событий. Что вы придумали, Джем?
— Когда вы карабкались по уступу к середине пещеры, он частично обвалился. Если вы попытаетесь пройти там же еще раз, наверняка окажетесь в ловушке, сэр.
— И тогда путь только один — вниз, — мрачно промолвил Джек.
— Вот спасибо, умеешь поддержать, — огрызнулся Эрек.
Джем кашлянул.
— Веревка в некотором роде позволяет нам… э-э… растянуться подлиннее. Когда первый будет в середине пещеры, второй может быть на уступе или у его основания. Если под кем-то из нас провалится земля, мы сможем его удержать. Надо только ступать медленно и твердо.
— А если земля обвалится под двоими или троими сразу? — нервно спросила Бетани, очевидно подсчитывая свои шансы на выживание.
— Не будем сейчас задумываться об этом, мадам, — сказал Джем. — Теперь слушайте внимательно. Мадам Мелодия идет с краю, потому что она самая легкая. Если она провалится в трещину, мы ее удержим и она не утащит всех за собой. Поэтому именно она должна пройти в пещеру к авену и забрать его. Мы с Эреком и Бетани будем ее страховать.
— А я? — возмутился Джек. — Я, значит, слабак, от которого никакого толку?
— Нет, сэр, но вы лишились зрения, — пояснил Джем. — В экстренном случае вы не сможете найти опору.
Джек начал бормотать что-то, что он стал для всех обузой, а Эрек запротестовал:
— Нет уж! Я не могу позволить Мелодии лезть в пещеру. Там и моста-то уже нет — одни обломки! Это слишком опасно! Я очень благодарен вам за то, что пошли со мной, но больше я не намерен подвергать вашу жизнь опасности!
— Успокойся! — одернула его Мелодия. — Джем предложил разумный выход. Я привязана веревкой, вы будете страховать меня. Уж если упадем, то все разом.
— О чем и речь! — воскликнул Эрек. — Я так не могу! Я собираюсь отвязаться от вас и пойти за авеном один.
— Так ничего не получится! — вышла из себя Бетани. Ты это сам понимаешь! Если земля осыплется вокруг тебя, когда ты будешь посреди пещеры, ты застрянешь там навечно. А как только возьмешь в руки авен, все вокруг тебя начнет рушиться. Прекрати упираться!
Эрек прикрыл глаза. Неужели нет других вариантов?
— Придумал! Я позову драконов! Может, Пачули или другой дракон согласится взять меня на спину и донести до авена!
— Это невозможно, сэр, — сказал Джем. — Драконы не прилетят в Верхний мир, даже если вы попытаетесь их призвать.
Эрек не знал, что ему делать. Он просто не мог подвергать своих друзей еще большей опасности.
— Слушай, Эрек, зря ты считаешь, что ты один в ответе за успех или неудачу, — заметил Джек. — Мы все выполняем свой долг. Думаешь, кому-то из нас хочется, чтобы Верхний мир погиб через десять лет? Мы делаем общее дело!
— Вот именно, — подхватила Мелодия. — Мы должны действовать сообща. Пытаясь справиться в одиночку, ты все испортишь, а мы не можем тебе этого позволить. Если сделать так, как придумал Джем, у нас есть шансы на успех.
Эрек понимал, что она права, но все равно не мог сдаться.
— Раз уж вы так настаиваете на том, чтобы идти в пещеру в связке, хотя бы дайте мне пойти первым. Тем более у меня поющий кристалл!
— Как будто ты не можешь передать его кому-то другому! — отпарировала Бетани.
— А если он не будет работать у кого-то другого? Кто знает? Свами ведь дал его мне.
— Поющий кристалл повелевает авенами, сэр, — сказал Джем. — Я думаю, он будет действовать одинаково, в чьих бы руках ни оказался. Если вы пойдете первым и провалитесь — а именно так и случится, — нам с дамами будет непросто вас вытащить.
Эрек задумался и наконец признал:
— Вы правы. Спасибо, ребята.
Они выбрались из темного туннеля под холодное яркое солнце Норвегии. С непривычки Эрек зажмурился. Но теперь туман клубился и над Гейрангер-фьордом, и не было видно ни прекрасных гор на горизонте, ни отвесных скал, обрывающихся в море.
Эрек протянул Мелодии поющий кристалл и вздрогнул от ее реакции — девочка взвизгнула и отшатнулась с гримасой отвращения. Она даже чуть не выронила кристалл. Теперь «голова» и «хвост» цепочки поменялись местами, и веревку на груди пришлось поправить, чтобы идти в обратном порядке.
— Левой. Правой. Левой. Правой.
Путники продвигались вперед медленными, осторожными шажками. Эрек споткнулся, когда земля под ногой внезапно просела и посыпалась вниз. Теряя равновесие, Эрек повис на веревке, заваливаясь назад и цепляясь за скалу, но кое-как удержался на ногах.
Сверху донесся громкий треск. Эрек различил катящийся с горы здоровенный булыжник, только когда он был почти над головой.
— Ложись! — крикнул Джем.
Все в страхе присели, и камень просвистел мимо. Прошло немало времени, прежде чем они услышали далекий всплеск, и это тоже совсем не вселяло уверенности. Спереди послышался крик, и веревка резко натянулась. Эрек замер.
— Я цела! — крикнула Мелодия, задыхаясь. — Мы подошли к пещере! Чуть не сорвалась прямо в пропасть — ничего не видно!
Эрек тоже не видел почти ничего, кроме белесого тумана, из которого иногда проглядывала серая скала — вероятно, дальняя стена пещеры. Джек не проронил ни слова, но Эрек ему очень сочувствовал. Бедняге предстояло преодолеть осыпающуюся тропу на ощупь.
— А может, пока положим авены здесь, под камушком? предложил Эрек. — Чтобы Джеку не пришлось идти по мосту вслепую.
— Это мысль! — просиял Джек.
Но Джем возразил:
— Думаете, стоит так рисковать? А если земля провалится и авены утонут во фьорде? Или мы не сможем найти их на обратном пути — ведь уходить придется в спешке?
Джек помолчал и спросил:
— А может, тогда отвяжете меня и оставите здесь, чтобы я не путался у вас под ногами?
— Нет, сэр, — ответил Джем. — Вы нам понадобитесь. Чем больше людей в цепочке, тем лучше, — вдруг кто-то сорвется и надо будет вытаскивать? Кроме того, вы не сможете увернуться, если на вас упадет камень, или отпрыгнуть в сторону, если почва под вами провалится.
— Не волнуйся, Джек! — сказала Бетани с наигранным оптимизмом. — Мы связаны веревкой и не дадим тебе упасть.
— Пробуйте землю перед собой, прежде чем поставить ногу, — проинструктировал Джем. — Я буду подсказывать вам, куда можно наступать. Мы должны быть всегда начеку — земля может провалиться внезапно.
— Может, на четвереньках поползем? — предложил Эрек.
Все согласились, что это разумная мысль, и опустились на колени. В таком положении, поближе к твердой земле, было спокойнее. Сквозь туман Эрек даже различал изломанные травинки.
Джем дал сигнал, и они поползли, стараясь двигаться слаженно.
Ладонь Эрека провалилась в пустоту. Он потянулся вперед, но трещина оказалась слишком широкой — он смог достать до другого края лишь кончиками пальцев.
— И как тут перебраться?
— Пощупай справа, — подсказала Бетани.
Действительно, немного правее трещина была уже, и через нее удалось перелезть. Вдруг впереди раздался вопль Джека.
— Ты живой? — крикнул ему Эрек.
— Да… Чуть не упал.
Спереди донесся голос Мелодии:
— Стойте! Я на месте!
Все замерли. Эрек услышал мелодичный звон кристалла и сжался от страха. Насколько быстро все начнет рушиться, когда Мелодия возьмет авен из гнезда? Не исключено, что стремительно.
— Подожди! — крикнул он. — Не трогай авен. Давайте сначала повернемся в другую сторону — приготовимся быстро уходить!
— Отличная мысль, сэр! — похвалил Джем. — Откройте рюкзак, мадам Мелодия. Как только поднимете авен с места, сразу бросьте его в рюкзак вместе с кристаллом и наденьте на спину, чтобы обе руки были свободны.
— Хорошо, — отозвалась Мелодия.
Все повернулись в обратную сторону и напряженно ждали сигнала к отступлению.
— Готово! — крикнула наконец Мелодия. — Авен у меня!
— Вперед! — скомандовал Джем.
Эрек перескочил через трещину и услышал за спиной визг Бетани — под ней провалилась земля. Над ущельем прогремел оглушительный раскат грома, за которым последовали жуткий треск и каменный скрежет. Эреку казалось, что его кости содрогаются в такт этому грохоту. Он обернулся, но не увидел ничего, кроме клубов густого тумана.
Раздался испуганный вопль, и обвязанная вокруг груди веревка резко натянулась. Дернув Эрека назад, она быстро сползла на живот. Изо всех сил стараясь удержать равновесие, Эрек вцепился в веревку и потащил ее наверх, обратно на грудь. Она поддавалась очень тяжело, и Эрек с ужасом подумал, сколько человек за ним повисли над пропастью.
— Встаньте на колени, все, кто может! — крикнул он. — А то веревка сползет!
Ответа не последовало. Эрек попробовал ползти вперед и вдруг неловко завалился лицом в землю, застигнутый внезапным головокружением. Что происходит? Он приказал себе сосредоточиться. Нельзя позволить Бетани и остальным погибнуть!
Шатаясь и ничего не разбирая вокруг, он с трудом пополз вперед. Внезапно перед глазами завертелся калейдоскоп картинок, как будто кинопленку прокручивали в обратном направлении. Гибель Верхнего мира. Баскания со скипетрами в руках. Эрек вцепился в траву, чувствуя, что падает, а все вокруг него вертится с бешеной скоростью. Веревка тянула назад, и он из последних сил пытался удержать ее.
Наконец калейдоскоп остановился. К Эреку пришла смутная мысль. Правда, он ей совсем не обрадовался, потому что она принесла с собой ужасающее видение.
«Нет!» — беззвучно закричал Эрек. Он этого не допустит. Из горла, опаляя землю, вырвалось жаркое пламя. Эрек вдруг понял, что драконьими глазами видит в тумане гораздо лучше. Не так хорошо, как обычно, но уже вполне достаточно, чтобы понимать, в какую сторону двигаться.
Эрека охватил гнев. Не будет этого!
Смутная мысль начала давать четкие указания. Схватиться здесь. Эрек погрузил когти в землю, подтягивая за собой веревку. Перепрыгнуть сюда. Гнев придавал ему сил, чтобы бороться. Увернуться. Перескочить на этот уступ.
Эрек взглянул через плечо. Джек и Мелодия болтались на веревке. Джек отчаянно молотил ногами, чуть не задевая Мелодию по лицу. Джем уцепился за осыпающийся край обрыва, на который Эрек его, видимо, только что втащил, а Бетани болталась в воздухе между ними, трепыхаясь в панике.
Земля под ногами трескалась и осыпалась, весь центр пещеры уже ухнул в пропасть, и выход был только один. Эрек знал, что от него требуется. Нечто довольно неожиданное, но в этой ситуации вполне естественное. Он даже почувствовал облегчение.
Из лопаток, раздирая одежду, выросли крылья и захлопали в воздухе. Эрек сдвинул веревку с груди на живот и, скинув со спины рюкзак, сжал лямки в руке. Он оттолкнулся ногами от земли и взмыл ввысь, стиснув зубы от напряжения. Веревка, на которой болтались четверо, больно стягивала живот. Эрек изо всех сил работал крыльями, подбираясь к краю обрыва. И наконец приземлился на твердую поверхность. Бетани, Джем, Джек и Мелодия рухнули на камни, которые тут же просели под Мелодией.
Не теряя времени и цепляясь когтями за дрожащую землю, Эрек скачками помчался ко входу в туннель. К счастью, дорогу он отлично запомнил. Вскоре он увидел каменный лаз, нырнул внутрь и втащил за собой оглушенную Бетани.
Увидев его, она вскрикнула и заслонила глаза рукой.
— Ты страшный как смерть и весь в чешуе!
Эрек втащил ее в туннель и стал помогать Джему.
— Погодите! — крикнул он. — Надо поднять сюда Джека, но Мелодии придется повисеть на веревке, пока мы не придумаем, что делать дальше.
— Так нельзя! — возмутилась Бетани. — Ей тоже нужна передышка!
Джем покачал головой.
— Эрек прав. Как только мы поднимем сюда Мелодию и авен Созидания, туннель начнет рассыпаться.
Они без сил привалились к каменной стене, переводя дух.
— Мне пока и тут неплохо, — крикнула им Мелодия. — По крайней мере, пока я болтаюсь в воздухе, подо мной ничего не рушится.
Вообще-то, Эрек видел, что с горы сходят оползни, но до Мелодии они пока не доставали. Судя по всему, скоро в этом месте камня на камне не останется.
Драконьи глаза спрятались, зрение снова затуманилось. И все же им удалось совершить невозможное и добыть третий авен!
В туннеле было слышно лишь прерывистое дыхание. После пережитого все боялись пошевелиться. Эрек сидел, отвернувшись в сторону, чтобы не пугать никого своим видом. Среди камней вдруг вырос странный желто-зеленый пузырь. Эреку показалось, что сквозь туман он различил у пузыря крошечные глазенки на стебельках.
— Улитка!
Эрек вынул из раковины листок и поднес к самому носу, чтобы разобрать буквы.
Пожалуйста, не пиши мне больше. Как только я прочел твое письмо, ко мне опять заявился Роско — вместе с Басканией! Письмо они забрали, и мне показалось, что они точно знают, о каких именно местах ты говорил. Роско упомянул какие-то вулканы Огненной Ямы под Артаром. Сразу догадался, где ты! А Баскания сказал, что знает самое холодное место на планете. В общем, они сразу отправились искать тебя.
Не знаю, жив ли ты теперь… Если ты читаешь эти строки, будь осторожен! Знай, что, отправляя письмо мне, ты шлешь его прямо в руки Баскании!
Я все еще пытаюсь придумать, как избавиться от Роско, и не успокоюсь, пока не добьюсь в этом успеха.
Твой друг
Эрек прочел письмо вслух под радостные возгласы Джека и Бетани.
— Обязательно пошлем ответ! — сказал он, улыбаясь. — Пусть Баскания идет по ложному следу! Но сперва надо отсюда выбраться… Как только выйдем из туннеля на остров, мы сразу забудем, что нужно делать. Будем тупо сидеть на песке и смотреть, как все вокруг рушится — ведь на этот раз там будет и авен Созидания.
— В прошлый раз мы шли за тобой, а ты повторял, что делать, — сказала Бетани, размышляя вслух. — До сих пор в ушах стоит. «Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной. Возьмите куртки и рюкзаки. Идите за мной». Как воспоминание из другой жизни.
— Теперь этот фокус не пройдет, — вздохнул Эрек. — Простыми инструкциями не обойдешься, задача усложнилась. Надо пройти за кристаллом, прикоснуться кристаллом к авену, взять авен, донести его до туннеля. И при этом все вокруг будет рушиться и рассыпаться.
— Придумала! — воскликнула Бетани. — Авен Знания не подействует на тех, кто в туннеле. Мы с Эреком вылезем на остров, а Мелодия, Джек и Джем останутся здесь и будут кричать нам, что делать.
Не успел Эрек обрадоваться, что решение найдено, как Джек заметил:
— Тогда вам надо будет спешить. Туннель начнет рассыпаться, как только в нем окажется Мелодия.
— Ладно, — сказал Эрек. — Постараемся. Давайте мне поющий кристалл.
Мелодия выудила кристалл из рюкзака и передала через Джема по цепочке.
— Есть еще одна проблема, — добавил Джек. — Кто возьмет очередной авен? Если, просто находясь рядом с этой штукой, мы обо всем забываем, тот, кто возьмет ее в руки, наверняка вообще лишится сознания.
— Давайте я его понесу, — предложила Бетани. — Пусть будет моя очередь. К тому же я иду прямо за Эреком. Если что, он мне поможет.
Услышав это, Эрек заулыбался. Значит, Бетани доверяет ему больше всех. Пусть, превращаясь в дракона, он и выглядел жутковато, зато умел делать то, что обычному человеку не под силу. Эрек понял, что Бетани гордится им, и почему-то для него это было важнее всего.
Балор Штейн дрожал от страха. Он глядел на три ряда глаз, украшающие лоб отца, и пытался отыскать среди них те, что принадлежали Хью Лигану и Гранту Гоннору. К счастью, не нашел.
Темный зал, скрытый в глубине Зеленого дома, освещало мерцающее пламя свечей. Хью и Грант были здесь же, у обоих на месте одного глаза красовалась черная повязка. Доллик нервно блеял, а Деймон развлекался, дергая брата за курчавую шерсть.
Все-таки я не понимаю, — пробормотал он. — Папа нам не папа?
— Заткнись! — прошипел Балор. — Наш отец — Баскания. Я тебе потом еще раз растолкую.
Деймон бросил на него недоуменный взгляд и подошел к Темному Принцу, протянув руку.
— Пап, а можно мне денег на карманные расходы?
— Болван! — рявкнул Баскания так, что Деймон отскочил, споткнулся и сел на пол.
Баскания с хмурым видом рассматривал Хью и Гранта.
— Я смотрю, вы быстро идете на поправку. Если оправдаете мое доверие, я заберу у вас оба глаза, а вы поступите в штат слепых у меня в услужении.
Хью и Грант испуганно переглянулись, очевидно мечтая как можно скорее сбежать на край света.
— Вы пятеро до сих пор не сумели выяснить, где скрываются Эрек Рекс и Бетани Чистая, — продолжал Темный Принц. — Впрочем, остальные мои соглядатаи тоже не справились с этой задачей… Может быть, Рекс сидит в укромном месте и боится высунуться. А может, проходит очередное испытание! Судя по всему, завершить третье ему удалось… Но четвертое задание мойр невыполнимо! У Олвена Килуха нет того, что должен забрать у него Эрек Рекс, я убедился в этом самолично. — Он сердито хмыкнул. — Не понимаю, как мальчишке удается справиться с такими задачами! Как он ухитрился пройти третье испытание?! Что сделал?
Баскания умолк, погрузившись в мрачные размышления. Пять юных приспешников затаили дыхание, боясь ему помешать.
— Мне нужна Бетани Чистая и ее секрет, — произнес Баскания наконец. — Чувствую, она скрывает нечто для меня очень важное. Нужно сделать так, чтобы она пришла к нам сама. Отыскать ее слабое место. Конечно, если бы мы схватили Эрека, она бросилась бы выручать друга… А кто еще ей дорог? У нее есть друзья, но лучше найти кого-то очень близкого. Того, к кому она помчится сломя голову. Есть идеи?
— У нее есть розовая кошка, которая шепчет ей секреты на ухо, — сказал Балор. — Ее зовут Пирожка.
Мысль о том, что у Бетани отнимут ее драгоценную кошечку, приятно грела ему душу. Балор хорошо помнил, как зловредная Пирожка расцарапала его острыми когтями.
— Пи-пи-пицца… — проурчал Деймон, любовно поглаживая воображаемый кусок пиццы. — Она любит пи-иццу. И пи-и-ирожки.
— Пирожка, пицца, пирожки… — Баскания просиял. — Неплохо, мальчики. Вы подбросили мне блестящую идею!
После недолгого отдыха Эрек и его друзья продолжили путь. Они продвинулись по туннелю настолько, насколько позволяла веревка. Когда она натянулась до предела, пришлось запустить в туннель Мелодию. Как только Джек втащил ее, в толще камня раздался громкий треск, и туннель начал разрушаться. Мелодия взвизгнула, и все помчались вперед что есть духу.
По пути Эрек повторял про себя план действий: «Подними кристаллом желтую штуку. Положи желтую штуку в рюкзак Бетани. Подними кристаллом желтую штуку. Положи желтую штуку в рюкзак Бетани».
Они с Бетани выскочили на песок под жаркое солнце, и Эрек тут же забыл, как он тут оказался. Он растерянно посмотрел на Бетани, но она тоже остановилась в недоумении. В голове по инерции звучали какие-то слова: «Подними кристаллом желтую штуку. Положи желтую штуку в рюкзак Бетани. Подними кристаллом желтую штуку. Положи желтую штуку в рюкзак Бетани».
— Скорее! — крикнул кто-то из провала в скале.
Зажатый в руке кристалл тащил Эрека к сияющей желтой штуковине.
«Подними кристаллом желтую штуку». Ладно… Эрек поднес кристалл к светящемуся желтому предмету. «Положи желтую штуку в рюкзак Бетани». Он опустил желтый предмет в заранее открытый рюкзак Бетани. Как только он сделал это, Бетани рухнула на песок без сознания.
Эрек улыбнулся. Он сделал то, что должен был сделать, и теперь мог спокойно отдохнуть у красивого водопада.
Из провала в скале донеслись вопли. Эрек не знал, что там происходит. Вдруг он почувствовал резкий рывок: кто-то тянул его за веревку, привязанную к груди. Эрека подтащили к провалу и втянули внутрь, отпихнув с дороги Бетани.
Как только Эрек оказался в туннеле, в голове прояснилось. Он видел Бетани, лежащую снаружи беспомощным кулем.
— Мелодия! Ты как? — испуганно кричал Джек. — Она не отвечает!
— Цела! — крикнул Джем, дергая веревку. — Надо спешить!
Эрек уже повторял про себя новые инструкции: «Идите за мной. Надо идти за кристаллом».
Каменные своды трескались и рассыпались. Эрек бросился наружу — на золотой песок у журчащего водопада. Следом за ним выскочили друзья, и, как только Джек ступил на остров, все вокруг заволокло густым туманом.
— Идите за мной. Надо идти за кристаллом, — тупо повторял Эрек.
Сначала он растерянно стоял, снова и снова произнося одни и те же непонятные слова, пока не сообразил, что у него в руке кристалл, который его куда-то тянет. Эрек обрадовался и пошел туда, куда влек его кристалл. Что-то мешало… Вокруг груди была обвязана веревка, и она не давала идти вперед. Эрек обернулся. Клубы тумана застили глаза. На веревке повисло что-то тяжелое. Оно тащилось за Эреком по песку. Присмотревшись, Эрек обнаружил, что это какая-то девочка. Он задумался, не снять ли с себя веревку. Мысль казалась очень здравой… Но голос в голове настойчиво повторял: «Идите за мной. Надо идти за кристаллом». Ну ладно. Значит, он идет за кристаллом, а остальные идут за ним — и девочка на веревке, видимо, тоже.
Вокруг что-то трещало и громыхало. Огромные волны набегали на берег — Эрек их почти не различал, только слышал рев воды. Где-то упало дерево, и кто-то закричал. Земля под ногами загудела, песок заколыхался, но Эрек не обращал на это внимания. Он упрямо шел туда, куда вел кристалл, с трудом волоча за собой веревку, пока не добрался до какой-то пещеры.
Едва он заполз внутрь, в голове прояснилось. Эрек перевел дух и осторожно выглянул. Даже сквозь густой туман он увидел, что снаружи царит хаос. Бетани бессильно повисла на веревке, обвязанной вокруг груди. Эреку стало ее очень жалко. Надо было придумать, что делать дальше. Если Бетани окажется в туннеле, все вокруг нее снова перестанут соображать… Эрек потянулся к Бетани, схватил веревку за ее спиной и втащил в туннель Джема. Тот заморгал, приходя в себя, и спросил:
— Что будем делать, сэр?
— Есть идея. Надо оставить Бетани в туннеле, чтобы на Авалоне нам не изменил рассудок. И Джека тоже оставим — чтобы хорошо видеть.
— Хорошая мысль, сэр, но что делать с Мелодией? Если она будет ждать в туннеле, он обвалится.
— Знаю. Ее придется взять с собой. Придумать бы только, как ее защитить…
Джем наморщил лоб, задумавшись.
— Полагаю, для нее безопаснее всего находиться в воздухе.
Эрек снял с себя веревку.
— Значит, так, сейчас я вылезу на Авалон и покричу вам. Надо проверить, будете ли вы меня слышать. Потом вы втащите в туннель Бетани, и я буду командовать, что делать.
Он прополз на коленях к противоположному выходу и выбрался наружу, — и, как только Эрек оказался на острове друидов, настроение у него немедленно испортилось. Зачем он в это ввязался? Почему именно он всегда должен всех спасать? Эрек наклонился и сердито заорал в туннель:
— Эй, болван! Ты меня слышишь? Это я — тот, кто вечно спасает твою никчемную шкуру!
— Так точно, сэр! Прекрасно слышу! — донеслось из туннеля.
— Тогда подними свою задницу и помоги Бетани, Джеку и Мелодии. Шевелись, кретин! Собери мозги в кучу! Теперь ползите ко мне по туннелю, все четверо. Живее, пока Мелодия опять все не разрушила! Хотите, чтобы вас камнями завалило?!
Орать было очень приятно, Эрек получал от этого большое удовольствие. Вскоре он увидел Джема, тянущего на веревке Бетани. Вид у него был настолько потерянный, что Эрек разозлился еще больше. Издалека донесся грохот камней — в туннель вошла Мелодия.
— Стоять, недоумки! Ты! Сними с себя веревку! Да не так! Сначала узел развяжи! — Эрека странно бесило то, что Джем не может сам разобраться в простейших вещах. — Теперь вылезай сюда.
Джем послушно выполз наружу, и его растерянный вид тут же сменился гримасой раздражения.
— У вас нет никаких оснований повышать на меня голос… сэр.
Эреку не понравилась интонация, с которой было сказано слово «сэр». Ему также очень не понравилось, что Джем демонстративно отводит глаза. Эрек понимал, что смотреть на него сейчас не слишком приятно, но надо ведь и совесть иметь! Он делает важное дело, несет на горбу мерзкий авен, а его так называемые друзья носы воротят! Эрек наклонился к туннелю и крикнул Джеку, чтобы тот отвязал от веревки себя и Бетани. Орать пришлось довольно долго, пока ослепший и ничего не понимающий Джек возился с узлами.
Наконец дело было сделано. Эрек схватил веревку и резко дернул. Мелодия вылетела из каменной расщелины, споткнулась, упала на Эрека и в ужасе завизжала, увидев его обезображенное лицо.
— А ты сиди там! — крикнул Эрек Джеку. — Не вздумай вылезать.
Бетани валялась на каменном полу без сознания. Джек устроился рядышком, отупело глядя в одну точку невидящим взглядом и радуясь, что никуда не нужно идти. Хорошо, что хотя бы туннель перестал разрушаться.
Мелодия отскочила от Эрека, и земля взорвалась у нее под ногами. Мелодия не удержала равновесие и свалилась в образовавшуюся яму.
— Это все из-за тебя, глупый уродец! Что теперь со мной будет?! — Земля продолжала расступаться, и Мелодия проваливалась все глубже, а с краев ямы над ее головой уже начали предательски осыпаться камни. — Вытащи меня отсюда, ты, чудовище! Или твои мозги сгнили вместе с физиономией?! Ты заставил меня нести самый опасный авен! Смерти моей хочешь?!
К ним бежали Луг, Бригад и Дагда — в своих серых плащах, длинных коричневых рубахах и с толстыми дубовыми посохами. Увидев Эрека, Дагда скорчил гримасу отвращения. Он подхватил веревку, обвязанную вокруг Мелодии, вытащил девочку из ямы, а затем вместе с Лугом помог ей влезть на дерево и подвесил на суку, закрепив веревку под мышками. Мелодия болталась в воздухе и не переставая ругалась, брызгая слюной:
— И это все, что вы способны придумать? Ну почему вокруг меня вечно собираются одни недоумки?! Значит, я буду тут висеть, пока все остальные прохлаждаются?!
— Не надо говорить наоборот! — напомнил ей Луг.
— Я и не говорю, болван! — рявкнула Мелодия.
Она прекрасно понимала, что имеет в виду друид, но не желала подчиняться.
— Никто не должен говорить наоборот, — упрямо повторил Луг.
Эрек почувствовал, что его ярость немного стихает.
— Нам не нужно принести сюда все авены. Нам не нужна ваша помощь.
Земля подрагивала, но, по крайней мере, не проваливалась, и ничего вокруг не рушилось — пока Мелодия висела в воздухе.
Эрек заметил, что, хотя Бригид старается не смотреть на его безобразное лицо и раздраженно поджимает губы, в глазах у нее светится восторг — надежда на скорое избавление от проклятия.
— Мы вами очень недовольны, — сказала она. — Вы справились с задачей из рук вон плохо. Ты чудесно выглядишь! Надеюсь, эти язвы и коросты причиняют тебе большие страдания.
— Так и есть, — успокоил ее Эрек. — Я чувствую себя очень плохо.
— Легко было собрать авены? — спросила Бригид.
— Очень легко. Мы вовсе не были на грани смерти. — Эрек огляделся. — Я не ожидал, что нас встретят те, кто у вас за главного. Не настоящие друиды.
Бригид прикусила губу, чтобы не расхохотаться.
— Мы не настоящие друиды, — сообщила она.
— Ненастоящие? — удивился Эрек. — Но вы же такие… старые. Я не думал, что вы просто ученики.
— Мы гораздо младше, чем ты думаешь, — сказал Луг с самодовольной улыбкой. — Мы не можем менять свой облик и потому не хотим быть вечно молодыми.
— А почему вы не остаетесь на этом острове? спросил Джем. — Почему вы покидаете его?
— Мы покидаем Авалон, потому что это не наш дом. Нет легенды, что однажды придет тот, кто не избавит нас от авена. И мы не ждем, что этот день наступит.
— Когда вы не закопаете авены на острове Мэн, не торопитесь вернуться сюда, — сказал Дагда. — Мы не будем ждать вас и не приготовим дары.
— Почему нам не следует закопать авены? — спросил Эрек.
— Авены не останутся там, где закопаны, на три недели. Затем они не вернутся туда, откуда вы их принесли. Закопав, вы не сохраните их и не уменьшите силу их воздействия.
Эрек вынул поющий кристалл и направился к ручью, у которого был спрятан авен Гармонии. Джем, Луг, Бригид и Дагда последовали за ним, оставив Мелодию возмущаться и качать права в одиночестве. Эрек нашел нужный камень, поднял его, и кристалл мелодично зазвенел. В ямке лежал красный додекаэдр с черными символами на гранях. Он испускал зловещее багровое сияние.
— Не я должен нести этот авен, — мрачно сказал Джем. — Сейчас не моя очередь.
— Он не вызовет у вас сильнейшую злобу, — предостерег Эрек. — Вы точно не готовы нести его?
— Я не готов, — твердо ответил Джем. — Не давайте мне его. Я не справлюсь.
— Не ждите! — воскликнул Луг, подняв палец.
Он куда-то убежал, вскоре вернулся с большим полотном, сделанным из крепко сшитых друг с другом шкур, и подал знак, что можно начинать.
Джем раскрыл свой рюкзак, и Эрек опустил в него красный додекаэдр. Как только авен упал в рюкзак, Джем с яростным ревом набросился на Эрека. Эрек в ужасе отскочил, тщетно пытаясь увернуться. Джем был так взбешен, что утратил дар речи — только пыхтел, рычал и плевался. Он повалил Эрека на землю и стал мутузить кулаками. Луг и Дагда с трудом оттащили его, а Бригид уже держала наготове шкуры. Вчетвером — вместе с Эреком — они закатали пинающегося и брызжущего слюной Джема в смирительную рубашку. Мажордом превратился в подобие большой сигары, у которой вместо тлеющего кончика краснела пышущая яростью физиономия. Вряд ли ему в таком положении было удобно, но, по крайней мере, так он не мог никому причинить вреда.
— Не ходи за мной, — приказал Луг. — Я не призову для вас корабль.
Эрек последовал за ним к морю — той же дорогой, что пару дней назад привела их к пещере друидов. Выйдя на песчаный берег, он плотнее запахнул куртку.
Луг обратился лицом к волнам, выставив перед собой деревянный посох, и провозгласил нараспев:
—
Эрек узнал песню, которую прежде пел Отшельник, — чарующую и жуткую, словно из другого мира. Друид умолк, и стало слышно позвякивание тысяч крошечных ракушек, перекатываемых волнами.
—
Над водой поплыли клочки тумана. Они переплетались, сливались воедино, пока наконец не приняли смутные очертания корабля. Корабль напомнил облако — его контуры расплывались и слабо мерцали в солнечном свете. Эрек увидел на палубе призрачных матросов — тех, что привезли его на Авалон. Корабль бесшумно пристал к берегу, и Луг заговорил с матросами на странном языке, непонятном Эреку. Матросы кивали — а может, Эреку это мерещилось, потому что стоило ему взглянуть на этих призраков прямо, как их черты теряли резкость.
— Они не привезут вас назад на Авалон после того, как вы не закопаете авены. Джем не должен взойти на корабль первым.
Изрыгающего проклятия и рычащего Джема внесли на палубу, — и как только Эрек сбежал по трапу на песок, он ощутил невероятный прилив радости.
— Получилось! — Он расплылся в улыбке. — Авен Гармонии покинул Авалон! Как же здорово!
Луг кружился в странном танце, распевая песни на незнакомом языке.
— Тебе удалось! Ты избавил нас от проклятия! — воскликнул он, а затем добавил, посерьезнев: — По крайней мере, на три недели. Но мы будем счастливы даже такой короткой передышке! Это надо отпраздновать, так что возвращайся скорее!
— Я надеюсь снять с вас проклятие навсегда, — сказал Эрек. — Я свяжу авены с хрустальным Турхом Труйтом.
— Что?! — переспросил Луг. Вид у него стал несколько разочарованный. — Многие пытались. Это не невозможно. В смысле, невозможно. — Он слабо улыбнулся. — Извини, привык говорить наоборот…
— На этот раз может получиться. Есть слабая надежда. Мне помогают мойры.
На самом деле Эрек понятия не имел, как связать авены с Турхом Труйтом, который к тому же пропал без следа. Но Лугу он об этом говорить не стал. У пещеры Дагда и Бригид прыгали от радости и обнимались.
— Какое же у меня чудесное настроение! — щебетала Бригид.
— Кого теперь отведем на корабль? — спросил Эрек. — Джека? Наверное, так будет лучше, он не создаст больших проблем.
Под деревом, на котором болталась Мелодия, земля ходила ходуном, на нее дождем сыпались обломанные сучки и ветки.
— Эй, там, внизу! — крикнула Мелодия. — Извините, что я вам нагрубила! Я не хотела, это все авен!
Она виновато посмотрела на Эрека и тут же отвела глаза, скривившись от отвращения.
— Ты как? Висеть удобно?
— Нормально. Всяко лучше, чем бежать от лавин и проваливаться в ямы.
Эрек подошел к туннелю и приказал Джеку вылезать. Джек послушно выполз наружу, оставив Бетани лежать в том же положении. Остров немедленно заволокло густым туманом.
— Где это мы? — спросил Джек, выйдя из оцепенения.
Он неловко пошарил вокруг себя, и Луг с Бригид подхватили его под руки.
— На Авалоне, — ответил Эрек. — Мы собрали все авены и сейчас повезем их прочь с острова. Джем уже на корабле — и он очень-очень зол.
Друиды отвели Джека на борт, и туман снова рассеялся.
— Теперь, наверное, очередь Мелодии, — предположил Эрек.
Луг покачал головой.
— Нет, ей лучше взойти на корабль последней. Она вызовет на море огромные волны, и вам придется поспешить с отплытием.
Они вернулись к туннелю за Бетани.
— Как мне доставить ее к кораблю? — спросил Эрек.
— Тебя приведет кристалл, — ответила Бригид. — На корабле два авена, кристалл потянет тебя к ним.
Эрек несколько раз повторил про себя: «Иди за кристаллом на корабль. Иди за кристаллом на корабль». Затвердив это как следует, он поднял Бетани на руки, забросил на плечо…
…и сразу подумал, что она какая-то тяжелая. Может, положить ее на землю? В голове настойчиво повторялось одно и то же: «Иди за кристаллом на корабль». Что это значит? Надо повиноваться? Он заметил, что в руке у него зажат какой-то кристалл, который куда-то тянет его, как магнитом. Голос в голове не приказывал снять с плеча тяжелую девочку, поэтому Эрек зашагал вперед, сгибаясь под тяжестью ноши. Вскоре он вышел к морю, над которым клубился густой туман. Кристалл тянул его туда, к доске, нависшей над водой. Эрек с трудом прошел по ней. Он ничего не видел в белой мгле, и его все страшно бесило. Он не знал, что делать, и плечо уже онемело. Вконец разозлившись, он сбросил с себя девочку, и призрачные руки толкнули его куда-то по доске — туда, где тумана уже не было.
В голове прояснилось. Эрек обнаружил, что стоит на берегу, и обрадовался: Бетани и авен Знания удалось погрузить на корабль! Оставалось разобраться с Мелодией. Вместе с Лугом, Дагдой и Бригид Эрек подошел к дереву.
— Готова? — крикнул он Мелодии.
— Как всегда! — донеслось сверху.
Луг влез на дерево и отвязал веревку. Как только ноги Мелодии коснулись земли, все вокруг начало рушиться, но Эрек и Дагда быстро схватили веревку, подняли Мелодию в воздух и понесли, держа руки высоко над головой. Мелодия болталась между ними, не касаясь земли. До корабля ее донесли не без приключений — стоило Дагде один раз оступиться, попав ногой в трещину, как рядом тут же рухнуло дерево и едва не зашибло всех троих. Эрек с Дагдой едва успели подхватить Мелодию и закинуть на корабль.
— А он не потонет? — спросил Эрек с беспокойством.
— Корабль-призрак не подвержен действию авенов, — ответила Бригид. — Но море начнет бушевать. Матросы приложат все усилия, чтобы доставить вас на место в целости и сохранности. Пристав к острову Мэн, они столкнут тебя на берег.
В густом тумане Эрек не различал ничего, кроме странной фигуры, зависшей в воздухе. Оказалось, что матросы привязали Мелодию к мачте.
— Ну, увидимся… Надеюсь. — Он помахал друидам и прошел по доске на корабль.
И тут же утратил представление о том, где находится и как сюда попал. Он ничего не видел и чувствовал себя ужасно — все его раздражало, все было не так, и он сам не знал почему. Из тумана проступали уродливые лица. Они внушали Эреку ненависть и отвращение. К тому же его то и дело окатывало ледяной соленой водой. Эрек вымок до нитки, и это его тоже бесило. Поблизости кто-то неистово брыкался и рычал. Все было плохо, очень плохо, и Эрек чувствовал, что это никогда не кончится. Он сжал кулаки и приготовился отбиваться.
И в самом деле, кто-то невидимый в тумане начал пихать его в спину.
— Отвали! — злобно крикнул Эрек, сопротивляясь, но его уже вытолкнули на скалистый берег, и он снова обрел ясность зрения и мысли.
Теперь оставалось закопать авены.
Эрек плеснул себе в лицо холодной водой и на миг различил свое отражение, прежде чем набежала очередная волна. То, что он увидел, заставило его содрогнуться. Как только друзья смогли все это время рядом с ним находиться? Он ведь похож на ходячий полуразложившийся труп из фильма ужасов!
Эрек поспешил отойти от воды и принялся искать, где закопать авены. Волны беспрестанно набегали на каменистый берег. Тайник следовало делать подальше от воды. Эрек миновал полосу замерзшей травы и остановился у большого валуна под утесом. Рядом рос колючий куст дрока. Место было подходящим.
Эрек нашел палку покрепче, отряхнул ее от снега и принялся скрести землю. Но замерзшая земля не поддавалась, так что он не смог вырыть даже маленькую ямку. Наконец терпение у Эрека лопнуло, и он побежал назад к кораблю.
— Отправляйте ко мне Мелодию! — крикнул он призрачным матросам.
С корабля донесся шум, ругань и жалобы, а потом Мелодия кубарем скатилась по трапу. Стоило ей ступить на берег, как под ногами у нее тут же образовалась яма. Волны стали выше и сильнее, яростные порывы ветра швыряли в лицо мелкие камешки. Эрек быстро объяснил Мелодии задачу и помог ей добраться до утеса, вытаскивая бедняжку из ям, которые разверзались под ней на каждом шагу. Встав в нужном месте, Мелодия несколько раз ударила ногой по замерзшей земле, пока не получилась внушительная яма.
— Умница! — похвалил Эрек. — Теперь забери у меня авен.
Мелодия открыла рюкзак, и авен Красоты отправился к авену Созидания. Мелодия бросила рюкзак, вылезла из ямы и отбежала в сторонку. Она осторожно топнула, потом еще несколько раз, уже сильнее, но ничего не произошло. В порыве радости она обняла Эрека.
— Ура! Наконец-то! А ты, кстати, выглядишь гораздо лучше!
Конечно, нормальный облик к ним еще не вернулся, и ветер осыпал их каменной крошкой, но, по крайней мере, земля больше не трескалась у Мелодии под ногами.
— Кто следующий?
Эрек задумался. Развязывать Джема было рановато: чтобы удержать его, требовалось больше людей. Бетани тоже отпадала — Эреку хотелось подольше не прикасаться к авену Знания.
— Теперь Джек.
Эрек крикнул матросам, чтобы они отправляли Джека на берег. Вместе с ним на остров поплыл густой туман. Эрек подвел друга к яме и вынул авен Зоркости из его рюкзака. Внезапно все вокруг погрузилось во тьму, и Эрек услышал радостный возглас Джека:
— Ух ты, я снова вижу! А ты стал гораздо лучше выглядеть. Не то чтобы красавец, но совсем не то, что прежде!
Мелодия подцепила рюкзак палкой и поднесла к Эреку:
— Бросай!
Эрек разжал пальцы, и авен Зоркости упал к двум другим. Зрение тут же вернулось.
— Как думаете, с Джемом мы втроем справимся?
Вскоре матросы скатили по трапу рычащего, туго спеленатого Джема. Мажордом взмок и покраснел, как свекла. Увидев подошедшего Эрека, он взревел и попытался его укусить. Эрек разозлился, но взял себя в руки и приказал:
— Не говорите наоборот. Не ходите за мной.
Втроем они дотащили связанного Джема до ямы и распустили веревки. Освободившись от пут, мажордом бросился на Джека, но втроем забияку удалось кое-как скрутить. Мелодия подняла из ямы рюкзак и положила рядом с рюкзаком Джема. Эрек осторожно наклонил его, и авен Гармонии перекатился к трем другим. Мелодия опустила их обратно в яму, и Джем, тяжело дыша, повалился на землю.
— Теперь Бетани, — сказал Эрек с нарастающей злостью и одернул себя. — То есть не Бетани. Вы трое не возвращайтесь на корабль и не подсказывайте мне оттуда.
Как только друзья поднялись на борт, Эрек крикнул:
— Не спускайте сюда Бетани.
Бетани соскользнула по трапу на подернутый туманом берег. Она безжизненным кулем лежала на морской гальке, и Эрека это страшно бесило.
— Отнеси девочку к большому камню, — крикнул кто-то.
Эрек не сдвинулся с места — он не любил, когда ему приказывают. Это невежливо. Но ему продолжали кричать одно и то же, а сам он не знал, что ему делать, поэтому решил послушаться. Он взял девочку за волосы и потащил.
— Под руки! — заорали с корабля. — Возьми ее под руки!
Почему все на него кричат?! С недовольной миной Эрек подхватил девочку под руки и волоком потащил к большому камню.
— Подними рюкзак из ямы!
Эрек посмотрел на корабль и скорчил рожу. Ладно. Что еще делать-то? В лямку рюкзака, лежащего в яме, была продета палка. Эрек приподнял ее.
— Возьми рюкзак девочки и положи в рюкзак на палке, — кричали ему, повторяя раз за разом.
Эрек послушался.
— Бросай его в яму.
Рюкзак упал, и девочка зашевелилась. Она с трудом села, открыла осоловелые глаза и скривилась.
— Ты мне не нравишься, — сообщила она Эреку.
— Ты мне тоже, — отпарировал Эрек.
Повинуясь крикам с корабля, они присыпали рюкзак землей, привалили камнем и вернулись на берег. Не переставая ругаться, они взошли по трапу на борт и были встречены радостными воплями. Пять авенов покоились на пустынном острове, а пятеро друзей отлично видели, знали, что происходит, не боялись, что земля разверзнется под ногами, нормально выглядели и пребывали в прекрасном расположении духа!
Никогда прежде Эрек не чувствовал себя таким счастливым, как в тот вечер на Авалоне, когда они с друидами праздновали долгожданное избавление от авенов. Пусть даже проклятые кристаллы вернутся через три недели, если Эрек не сможет запечатать их в хрустальном сосуде, — все равно эта короткая передышка была желанной. Вместе со своими избавителями друиды танцевали, распевали песни и скакали от радости.
— Мы приготовили для вас дары, — с улыбкой сказала Бригид.
Эрек раньше не замечал, как красивы друиды — как будто они сошли с картинок из книги со сказками. Теперь, когда авена не было, хозяева острова стали добрыми и веселыми.
— Мы прочтем, что написано в ваших душах, и выберем подарки, которые каждому из вас придутся по сердцу, — продолжала Бригид. — Мы, друиды, любим преподносить веселые дары. Это наша давняя традиция. Мы знаем толк в хороших шутках.
Друиды внимательно посмотрели на своих гостей и скрылись в туннеле, ведущем в каменные недра. Вскоре оттуда донеслись взрывы истерического хохота. Эреку было радостно это слышать, ведь Бригид, Луг и Дагда так давно не смеялись. Он вспомнил об Отшельнике, который никогда не упускал возможности посмеяться, и решил, что надо будет поскорее найти лысого сорицателя.
Вернувшись, Бригид протянула Эреку черный мешок, перевязанный серебряным шнуром с кисточками.
— Это тебе, Эрек, за все, что ты для нас сделал! — объявила она и рассмеялась таким чудесным смехом, что в эту минуту Эрек с радостью принял бы от нее в дар вонючий носок, так приятно ему было видеть ее счастливой.
Но каково же было его изумление, когда Бригид достала из мешка три золотых скипетра — точно такие же, как у короля Питера, короля Плутона и королевы Посейдонии. Откуда друиды знают?! Эрек замотал головой. Вот не было печали! Только скипетра ему сейчас не хватало, а тем более сразу трех!
Но что-то с ними было не так. Эрек не сразу понял, что именно, а потом сообразил: его к ним совсем не тянуло! Он видел перед собой просто три изукрашенных золотых жезла и не испытывал желания немедленно схватить их. Он хотел бы рассмотреть их поближе, но прикоснуться не рискнул — вдруг внезапная жажда власти накроет с головой?
Бригид хихикала, прикрыв рот ладошкой.
— Будет на чем попрактиковаться, — с ухмылкой заявил Дагда и бросил один скипетр Эреку.
Жезл упал ему на колени. На секунду Эрек замер от ужаса. Но ничего не произошло. В скипетре не чувствовалось ни капли магии. Пожалуй, это было приятно: держать скипетр и не терять от этого голову.
— Это муляж? — спросил он.
— Это вроде тренажера, — усмехнулся Луг. — Чтобы привыкнуть и не сходить с ума при виде настоящего.
— А еще можно настроить их на кого-нибудь, — добавил Дагда. — Если положишь в особое отделение пару волосков, скипетр узнает того, кому они принадлежат.
— Круто! — сказал Эрек. — И что он тогда сделает?
— Попробуй, узнаешь! — посоветовал Луг, улыбаясь.
— Теперь ты, Джем. — Дагда вручил мажордому начищенный до блеска серебряный поднос. — Это волшебный поднос, но не такой, как у тебя. Попроси у него что-нибудь!
— Спасибо, сэр, — Джем нерешительно посмотрел на поднос. — Я бы хотел… э-э… порцию амброзии, пожалуйста.
— Разумный выбор! — расхохотался Луг.
На серебряном подносе появилась миска с отвратительно пахнущей массой. Приглядевшись, Эрек опознал в ней гнилые яблочные огрызки, ржавые гвозди и копошащихся слизняков.
— Хм, — только и сказал Джем.
Он аккуратно снял миску, протер поднос, спрятал во внутренний карман смокинга, в который тот прекрасно уместился, и произнес с учтивым кивком:
— Благодарю вас, сэр.
Джеку Луг протянул какой-то свиток.
— Это карта сокровищ. Думаю, это сокровище будет для тебя очень ценно.
Джек развернул карту и внимательно в нее вгляделся.
— Тут же указан путь отсюда до дома моих родителей в Артаре! В моем доме что, сокровище?
Друиды схватились за бока.
— Да! Конечно!
Джек поблагодарил, аккуратно свернул карту и мельком улыбнулся Эреку. Он явно решил, что друиды чокнутые.
— Теперь черед Бетани, — провозгласила Бригид, подтаскивая к девочке большой пластиковый пакет. — Это тебе!
В пакете оказался здоровенный булыжник.
— Ух ты, здорово! — Бетани постучала по булыжнику. — Давно мечтаю завести себе такой заметный камешек.
— Это очень хороший камешек, — заверил ее Дагда. — Он кричит на коронации истинного короля. Или когда впервые видит истинного короля. Это уж как пожелаешь.
— Что, как Камень судьбы?!
Бетани внимательно осмотрела булыжник. Он и правда был похож на Камень судьбы, лежащий у подножия королевского трона в Алипиуме.
— Именно! — улыбнулся Луг. — Только не настоящий и с секретом. Можно подстроить, чтобы он закричал тогда, когда вам нужно. Вот тут встроен маленький микрофон. Наслаждайтесь!
— Какая прелесть. Непременно опробуем, — саркастично пообещала Бетани.
Она перевернула камень и посмотрела на маленький оттиск мелким шрифтом «Сделано на Авалоне».
— Хотя, — добавила она, поразмыслив, — этот камень может пригодиться. Я только что придумала замечательный сюрприз для Балора Штейна.
Луг подсел к Мелодии.
— Это тебе, — сказал он, вручая ей длинную узкую коробку. — Думаю, наш подарок будет тебе весьма полезен.
Девочка раскрыла коробку и вынула из нее золотую флейту.
— Не сомневаюсь, ты научишься играть на ней, — заверил Луг.
— Спасибо…
Мелодия удивленно рассматривала подарок. Все ее друзья знали, что ей не нужны музыкальные инструменты — она могла создавать прекрасную музыку и без них.
— Попробуй! — настойчиво предложил Луг.
Мелодия поднесла флейту к губам и дунула. Из флейты вырвался чудовищный визг.
— Класс, — сказала Мелодия и поспешила убрать ее подальше.
Дагда хлопнул себя по лбу.
— Чуть не забыл! — Он перебросил Эреку какой-то бумажный сверток. — У тебя же есть пес? Это для него.
От свертка дурно пахло. Эрек с опаской приоткрыл его и обнаружил какую-то бурую гадость.
— Фу-у! — Он отбросил сверток подальше.
— Не нравится? — развеселился Дагда. — Это же коллекция какашек всех зверей и птиц Авалона! Прекрасный подарок для собаки — можно устроить целый парфюмерный музей!
— Нет, спасибо, — твердо сказал Эрек. — Обойдемся без музеев.
Весь вечер они праздновали, а потом Луг вызвал корабль-призрак. Провожая гостей на борт, друиды рассыпались в благодарностях и просили непременно заглянуть к ним еще. Бригид наложила заклинание невесомости на фальшивый «камень судьбы», чтобы Бетани могла нести его. Наконец путешественники взошли по трапу на корабль и поплыли назад по спокойной глади моря. Когда впереди показалась земля, все немного занервничали, потому что не знали, что делать дальше. Но едва спрыгнув на галечный пляж, Эрек увидел на белой скале портодверь. Отшельник радостно махал ему из кабины.
Эрек снова шагал по темным комнатам в своем сознании. После всего пережитого мягкая постель в западном крыле казалась такой уютной, что он дважды засыпал, прежде чем ему удавалось повернуть драконьи глаза наружу. В третий раз получилось. Эрек открывал одну дверь за другой, пока не вошел в самую маленькую комнату с черным ящиком на столе.
Он должен был узнать больше. В прошлый раз ему удалось переместиться немного назад во времени и выяснить, что сделал Балор непосредственно перед тем, как замок начал оседать и рассыпаться. Теперь следовало попробовать отмотать назад еще больше времени. Эрек не сомневался, что у него получится, ведь ему доверял Отшельник!
Он поднял шторы и снова погрузился в хаос и панику, царящие вокруг гибнущего замка. Эрека переполняли страх и восторг от собственного всемогущества. Отступив на пару шагов, он увидел себя со стороны и скипетр в своей руке. Призрачный скипетр манил, но Эрек не мог сейчас тратить время на бесплодные попытки схватить его. Усилием воли он отвел взгляд и уныло подумал, что подарок друидов, фальшивые скипетры, ничуть не помогали сопротивляться зову настоящего. Впрочем, он на это и не надеялся.
Балор стоял на прежнем месте, держа в руке бронзовый свисток. В прошлый раз, повернув время вспять, Эрек увидел, как Балор дунул в этот свисток, и целый рой бронзовых призраков прилетел рушить замок. Теперь следовало выяснить, что произошло еще раньше.
Он закрыл глаза и сосредоточился. Назад. Еще. Дальше. Двигать время было так же тяжело, как пытаться ехать в горку на велосипеде. Тяжело, но возможно. Назад. Еще немного…
Это было похоже на смутную мысль, только картинки в калейдоскопе менялись гораздо медленней, к тому же Эрек мог управлять их движением. Он отматывал время назад до тех пор, пока не понял, что место действия изменилось. Тогда он остановился и открыл глаза.
Эрек задернул шторы и погрузился в размышления. Что именно узнал Оскар? Выходит, если помешать ему узнать какой-то секрет, гибель замка можно предотвратить? Эрек решил отправить Оскару улитку с просьбой держаться подальше. Он перевел дух и снова поднял шторы. Оставалось узнать еще кое-что.
Люди в панике разбегались в разные стороны. Эрек посмотрел на самого себя в будущем. Откуда у него взялся скипетр? В этом могла крыться разгадка всей тайны.
Эрек закрыл глаза и принялся снова отматывать события назад. Еще немного… Еще чуть-чуть… Казалось, время сопротивляется его усилиям, как живое. Эрек стиснул зубы, напрягая все силы. Медленно, но непреклонно он тащился сквозь время, пока не оказался там, где нужно.
Именно с этого момента всякий раз и начиналось видение.
Эрек закрыл окна, вышел из темной комнаты и шмыгнул носом, борясь со слезами.
Эрек и Бетани сидели в креслах-мешках в ее гостиной и пытались разобраться, какой из волшебных подносов выдает нормальную еду, а какой — несъедобную гадость. Вообще-то, Джем хотел выбросить подарок друидов, но Бетани решила придержать его на всякий случай.
— Мало ли, — пояснила она Эреку. — Вдруг пригодится. Только теперь я их перепутала и не знаю, у которого попросить какую-нибудь плюшку.
— Есть только один способ узнать, — сказал Эрек и обратился сразу к обоим подносам. — Я хочу пончик с вареньем.
На одном подносе появился румяный пончик, посыпанный сахарной пудрой, на другом — покрытый червяками темный ком, истекающий зеленой слизью.
— Фу! — Бетани отскочила подальше. — Убери эту гадость!
Эрек взял поднос за края, сбросил червивый ком за окошко и вытер серебряную поверхность бумажной салфеткой.
— Лучше спрячь его подальше, — посоветовал он.
Бетани убрала поднос к фальшивым скипетрам и «камню судьбы». Она протянула Эреку пончик, но есть его Эреку расхотелось.
— Выше нос! — сказала Бетани. — Ты еще придумаешь, как все изменить.
— Не знаю, Бетани… Судя по тому, что я видел в будущем, мне не захочется ничего менять. Похоже, я украду у короля Питера скипетр и полностью поддамся его влиянию. Мной будет руководить слепая жажда власти. Замок разрушится по моей вине. Я отправлю короля Питера на Авалон, Оскар узнает, что замок остался без присмотра, эта весть сразу дойдет до Баскании, и все будет кончено.
— Но ты знаешь обо всем этом заранее, — заметила Бетани. — Ты предупрежден и не допустишь ошибки. Не будешь отправлять короля Питера на Авалон.
Эрек уронил голову на руки.
— Не все так просто. Когда я держал скипетр в руках, я был неспособен рассуждать разумно. Я думал об одном — о своем всемогуществе. Так что никто не знает, допущу я ошибку или нет…
Он почувствовал дурноту. Всякий раз, когда Эрек заглядывал в будущее и видел скипетр в своей руке, тоска по его силе становилась все более невыносимой. Может, оттого он и поддастся ей и украдет скипетр? Может, это и есть странный каприз судьбы, когда событие в будущем произойдет только потому, что Эрек заглядывал в будущее?
От этих мыслей на душе у него стало совсем гадко. Эрек решил, что пока не стоит больше ходить в маленькую темную комнату.
Бетани отодвинула от себя поднос, ей тоже расхотелось есть.
— В любом случае, все дело в Оскаре. Давай отправим ему письмо. Если он не пойдет в замок, все будет в порядке, и волноваться не из-за чего. — Она едва заметно улыбнулась. — А еще я буду следить, чтобы Оскар держался подальше от замка, а ты — от скипетра.
Они нашли лист бумаги, и Эрек написал:
Я хочу сказать тебе нечто очень важное. Ты должен держаться от меня подальше. Если ты увидишь меня, произойдет непоправимое. Знаю, ты очень стараешься, но нужно исключить любую случайность. Так что не делай того, что собирался, и не ходи туда, где есть хоть малейший шанс увидеть меня. Просто не попадайся никому на глаза.
Надеюсь, ты меня понял.
Твой друг
— Почему ты не написал ему, чтобы он не ходил в замок? — спросила Бетани.
— Потому что точных указаний давать нельзя, тогда Баскания сразу догадается. — Эрек задумался. — Надо выбрать подходящее местечко, откуда послать это письмо… Хочешь со мной?
В кабине портодвери они долго изучали карту Иноземья.
— Вот это наш выбор! — заявил наконец Эрек, ткнув пальцем в экран.
Бетани расплылась в улыбке. Выбранное место располагалось на самой границе Иноземья с востоком Монголии и называлось Вонючей Клоакой.
Замок щелкнул, дверь отворилась, и ребята зажали носы. Имечко для этого места было выбрано подходящее. За порогом в многочисленных ямах бурлила, клокотала и надувалась пузырями зловонная буро-зеленая слизь.
— Скорее! — простонала Бетани.
Улитка упала на землю, повернула к Эреку глаза на стебельках и смерила его уничтожающим взглядом, прежде чем скрыться из виду.
Завидев сидящую у фонтана Бетани, пушистая розовая Пирожка стремглав промчалась по газону и запрыгнула хозяйке на колени. Эрек еще ни разу не видел, чтобы пухленькая кошка бегала — обычно она предпочитала, чтобы ее носили, Бетани удивилась не меньше его.
— Что стряслось, Пирожка?
Кошка оперлась одной лапой ей на плечо и зашептала что-то на ухо, заговорщицки прикрываясь другой лапой. Эрек подумал, что давненько Пирожка не приносила на хвосте секретов.
Бетани раскрыла рот от удивления, а потом заулыбалась.
— Детский сад! Им больше заняться нечем? — воскликнула она и опустила кошку на траву. — Представляешь, братья Штейн издеваются над людьми ради забавы. Пирожка слышала, что они хотят стащить какой-то пирог и унести в Зеленый дом. Не знаю, правда, отчего это ее так взволновало… Наверное, они пробуют почву — выясняют, как далеко могут зайти. Так они скоро начнут воровать не только пироги, но и все, что им заблагорассудится! — Ее улыбка сделалась ехидной. — Надо их проучить! Пожалуй, я состряпаю пирог и оставлю его для них где-нибудь на видном месте. Например, прямо у Зеленого дома.
— Состряпаешь? — переспросил Эрек и вспомнил о подарке друидов. — Думаешь, тот поднос может сделать что-то аппетитное снаружи и мерзкое внутри?
— Проверим! — улыбнулась Бетани.
Эрек шел по парку, стараясь воссоздать в голове видение будущего. Думать об этом было тяжело. Драконьи глаза показали ему воплощение его кошмара. Эрек поддастся влиянию скипетра и все уничтожит! Вот почему он с самого начала не хотел проходить королевские испытания. Не стоило в них ввязываться!
Солнце приятно пекло спину. Эрек не хотел ни смотреть на замок, ни приближаться к нему. Это было невыносимо. Эрек прошагал мимо лабиринта и углубился в заросшую часть парка под сень густой листвы. Через некоторое время он вышел к журчащему ручью. Когда-то он сидел здесь и страдал из-за того, что жители Алипиума его ненавидят, считая мошенником. Теперь эти переживания казались смешными. Эрек тогда не знал, что такое настоящие проблемы. Подумаешь, кто-то его не любит. Гораздо хуже было знать, что в скором времени он все разрушит, потому что не сможет пересилить свои низменные порывы!
Он уныло бросал в воду камешки и сучки. Отшельник утверждал, что Эрек сможет позаботиться о замке. Он также не сомневался, что Эрек найдет Турха Труйта и выполнит четвертое задание мойр. Но Отшельник чокнутый! Как можно было вообще ему поверить?
Эрек раз за разом прокручивал в голове то, что увидел в будущем. Он украдет скипетр, с его помощью отправит короля Питера на Авалон, а затем пойдет гулять по парку, довольный собой и опьяненный властью.
Там он заметит убегающего Оскара, и через несколько минут замок начнет разрушаться, и тогда Эрек спасет из него всех людей с помощью скипетра.
Баскания узнает о том, что час замка пробил, от Оскара — Эрек видел это собственными глазами. Тройняшки Штейн побегут любоваться зрелищем, и Балор призовет бронзовых призраков, чтобы те помогли крушить стены.
Эрек повесил голову. Ему оставалось надеяться, что, прочитав письмо, Оскар не будет приближаться к замку. А сам он должен постараться не… Не делать всего, что видел в будущем. Постараться не красть скипетр, не отправлять короля на Авалон, не выбегать в парк, где его увидит Оскар.
Он надеялся, что это ему удастся, но надежда была довольно слабой. Эрек знал, что будет твориться у него в голове, когда в его распоряжении окажется скипетр. В ней не останется ни капельки здравого смысла! Разве можно ожидать разумных поступков от того, кто сошел с ума?
Думать об этом было слишком тяжело, и Эрек решил поразмыслить над четвертым заданием. По крайней мере, ему и его друзьям удалось добиться в нем каких-то успехов. Хотя авены вернутся на прежние места всего через несколько недель, для бедняг, вынужденных жить с ними рядом, это будет желанная передышка. Найти бы способ помешать авенам вернуться! Надо запечатать их в хрустальном сосуде, но Турх Труйт навсегда потерян. Эрек подумал, что Олвен Килух мог знать, где спрятан хрустальный вепрь, но сохранил эту тайну от Баскании ценой своей жизни. Какой храбрый и самоотверженный человек!
Эрек содрогнулся, вспомнив о том, как жестоко погиб Олвен Килух. Акдагаза тоже убил Баскания… Эрек так скучал по своему другу-дракону. Если бы он был рядом, он бы нашел решение, он был таким умным… Эрек вспомнил, что не так давно размышлял, как изменить ход битвы в Иноземье, чтобы спасти Акдагаза от кинжала Баскании. Для этого он собирался вернуться в прошлое с помощью искривителя времени Новикова. Надо же! Он совсем забыл о хитроумном устройстве, спрятанном в катакомбах под замком.
Прозрачный ручей катился по камням, весело булькая и поднимая фонтанчики брызг. Эрек смотрел на него, оцепенев.
Акдагаз. Искривитель времени. Олвен Килух. Головоломка сложилась!
Эрек вскочил и побежал в катакомбы.
Он нашел ответ. Надо было отправиться в прошлое!
Золотой призрак по имени Гомер парил в воздухе и улыбался. Хотя в последнем Эрек не был уверен — черты лица призрака было сложно различить.
— С возвращением, Эрек Рекс.
— Спасибо. — Эрек помедлил. Он опасался, что ляпнет что-нибудь не так, и Гомер ему откажет. — Я бы хотел воспользоваться искривителем времени Новикова. Это очень важно.
— Я знаю, — невозмутимо отвечал призрак. — И знаю зачем.
— Так ты… разрешишь мне?
— Твой помыслы благородны, Эрек Рекс. Это самое главное, каких бы результатов ты ни добился. Управлять будущим — твое дело, не мое, но только если ты слушаешь, что подсказывает сердце.
Эрек с опаской посмотрел на машину. Она была похожа на золотой гроб со стеклянной крышкой, и это ничуть не вселяло уверенности.
— А я буду видеть, что происходит снаружи, когда войду в кабину?
— Да, пока не наберешь цифры и не отправишься в то время, которое выбрал. Я же буду видеть тебя в кабине — и на дисплее. — Призрак указал на маленький экран. — Он транслирует то, что с тобой происходит.
— Значит, ты можешь наблюдать за тем, что я делаю в другом времени, на экране? А в кабине буду лежать нынешний я без сознания?
— Совершенно верно.
Пока все складывалось легко и просто. Эрек не ожидал, что так будет.
— А ты сообщишь кому-нибудь, что я отправился в прошлое?
— Нет, если только ты специально об этом не попросишь.
— А нужно что-нибудь взять с собой? — спросил Эрек внезапно охрипшим голосом.
Он вдруг понял, что очень боится.
— Нет, — ответил Гомер. — Ты не смог бы ничего взять, даже если бы захотел. В этом состоял один из недостатков пилотной версии устройства: люди оказывались в другом времени голышом, потому что одежда не могла переместиться вместе с ними. Перед тобой более поздняя модель, и эта проблема уже устранена. В пункт назначения ты попадешь в той же одежде, в какой войдешь в аппарат, но она будет тебе по размеру, в каком бы возрасте ты ни оказался.
— А память? В прошлом я буду помнить то, что знаю сейчас?
— Да. Изменится лишь твое тело. Ты будешь выглядеть так, как тебе положено в том времени, которое ты выберешь.
Тогда Эрек задал вопрос, который вызывал у него наибольшее беспокойство:
— А что станет с другим мной? С настоящим мной в том времени? Что, если мы с ним случайно столкнемся?
— Нет! — заверил его призрак. — В этом прелесть искривителя времени. Ты не столкнешься с самим собой, потому что твоя душа вселится в твое собственное тело в выбранном времени. Так что двух одинаковых Эреков там не будет. Ты сможешь полностью управлять собой в том времени, а «прежний» Эрек ненадолго исчезнет — до тех пор, пока ты не вернешься в настоящий момент.
— А когда вернусь, я вспомню, что я там делал? И «прежний» Эрек будет знать, что я делал в его теле?
— Нет, «прежний» Эрек не будет знать ничего — боюсь, у него возникнет небольшой провал в памяти. Именно поэтому не рекомендуется пользоваться искривителем времени больше одного раза. Ты уверен, что хочешь попробовать?
— Абсолютно уверен, — соврал Эрек, сглотнув ком в горле. — А застрять в прошлом я не могу?
— Это маловероятно, — заверил его Гомер. — Разве что кто-то будет мешать тебе войти в эту комнату. Чтобы вернуться в свое время, тебе нужно будет прийти сюда, на это самое место.
Он простер полупрозрачную руку, и устройство опустилось на пол стеклянной крышкой вверх.
Эрек понял, что отступать некуда, — надо было действовать, пока решимость ему не изменила. Он влез в золотой ящик, устроился и накрылся крышкой. На уровне плеча он заметил три красных наборных диска — вроде тех, что использовались в старых телефонных аппаратах.
Эрек перевел дух. Вот он — шанс все исправить! Если у него получится, Акдагаз будет жить! Дракон встретит его целым и невредимым в том будущем, в которое Эрек вернется. Да и вся жизнь Эрека сложится иначе — гораздо лучше!
Эрек не собирался возвращаться в тот день, когда погиб его друг-дракон. У него была идея получше: вернуться в свое раннее детство, когда он еще не успел покинуть Алипиум и потерять немалую часть своей памяти. Он найдет Олвена Килуха и хрустального Турха Труйта, а заодно выяснит, кто его родные отец и мать. И сделает еще кое-что… Повернет прошлое так, что Акдагаз будет спасен.
Эрек помедлил, занеся палец над первым диском. Он родился восемнадцатого апреля почти четырнадцать лет назад. Все, что происходило с ним до четырех лет, стерлось из памяти — вероятно, именно тогда Джун и отвела его к Воротиле Воспоминаний. Но тут было легко ошибиться — Эрек долгое время заблуждался насчет своего настоящего возраста, да и мало кто хорошо помнит себя в раннем детстве…
Следовало выбрать время до того, как замок Алипиума перевернулся набок, чтобы иметь возможность добраться до катакомб и вернуться в будущее. Осенью король Питер говорил, что замок пролежал на боку почти десяток лет. Значит, надо отправиться назад на десять лет с хвостиком. Эрек выбрал восемнадцатое августа — десять лет и пять месяцев назад. Ему тогда было три года и четыре месяца.
Определившись с выбором, Эрек набрал на дисках три числа — день, месяц и год. Как только последний диск остановился, стеклянная крышка искривителя времени затуманилась, как будто аппарат оказался в сердце торнадо или пыльной бури. За стеклом бешено вихрилась серая мгла. Заныли руки, а потом и все тело начало неудержимо трястись, крутиться и вертеться, и это было больно. У Эрека засосало под ложечкой, накатило головокружение и тошнота. Голова гудела, но когда он поднял руки, чтобы потереть виски, то привычным жестом смог достать лишь до плеч, а до головы пришлось тянуться гораздо выше. Больше того, голова на ощупь сделалась просто огромной. Видимо, боль и судороги были вызваны тем, что его тело изменялось.
Эрек перепугался. А вдруг что-то пошло не так? Он вспомнил, во что превратил его авен Красоты. А что, если он останется большеголовым уродцем навсегда?
Эрек глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и убедить себя, что все поправимо и уладится так или иначе. Посмотрел на свои руки — они сделались коротенькими и хилыми. Да что там все его тело теперь было маленьким и тщедушным, кроме разве что круглого живота и огромной головы.
Пыльный вихрь перед стеклом рассеялся, и Эрек увидел снаружи подземелье и золотого призрака. Получилось? Он переместился во времени? Или остался там же, только все его тело перекорежило? Эрек с трудом поднял крышку и сел.
Гомер навис над ним, как грозовая туча, в которой угадывались черты лица.
— Молодец, Эрек. Ты выдержал. Как себя чувствуешь?
— Сработало? — спросил Эрек тонким голоском.
Язык слушался плохо, слова звучали так, будто рот был набит ватой. Говорить приходилось медленно и очень старательно, потому что губы норовили выдать не те слоги, которые Эрек пытался извлечь.
— Я переместился на десять лет назад?
— Да. В западном крыле много зеркал. Взгляни на себя, когда будет возможность, — увидишь много интересного.
Идея показалась Эреку заманчивой и в то же время пугающей. Наконец-то он сможет узнать, какой была его настоящая внешность — до того, как Джун навсегда изменила ее. Если, конечно, путешествие во времени не слишком его изуродовало. Эрек вспомнил, что не видел ни одной своей детской фотографии. Занервничаешь тут.
— Спасибо, — промямлил он непослушным ртом.
Подумав о том, что лучше медленно говорить, чем медленно соображать, он открыл дверь и направился к выходу из подземелий. Они ничуть не изменились и выглядели так же, как и десять лет тому вперед, разве что потолки теперь казались выше, а коридоры уже, потому что сам Эрек стал меньше ростом. Он хорошо знал дорогу, но путь на маленьких детских ножках занял у него в два раза больше времени. При этом он имел возможность рассмотреть пол в деталях, которых прежде не замечал, просто потому, что пол стал к нему гораздо ближе. Эрек никогда не боялся мышей и крыс, но теперь его пугала мысль о том, что он может столкнуться в подземелье с грызуном, который, по сравнению с ним самим, покажется не таким уж маленьким. Эрек вдруг почувствовал себя совершенно беззащитным — любой встречный мог сгрести его в охапку и сделать с ним все, что вздумается.
Взбираясь по лестнице, ведущей в западное крыло, Эрек выбился из сил — ступеньки были высоченными. Он проскользнул в дверь и спрятался в тени за рыцарскими доспехами. Мимо него сновали слуги с подносами, служанки с метелками и тряпками, солидные господа в костюмах и чародеи в черных мантиях. Эрек не ожидал, что взрослые будут такими огромными! Чтобы увидеть их лица, ему приходилось запрокидывать голову.
Вдруг Эрек застыл в испуге. Прямо над ним возвышался Балтазар Грюмзли собственной персоной. Эрек не сразу узнал его. Вроде бы то же лицо, но что-то неуловимо изменилось… Грюмзли был простой и нестрашный, и Эрек не мог понять почему.
Он подождал, пока Грюмзли скроется из виду и людей вокруг станет поменьше. Наконец, улучив момент, когда никого не было рядом, Эрек вышел из-за доспехов, спрятался за статуей и так, перебежками, направился по коридору. Отыскав гостиную, в которой никого не было, Эрек скользнул туда и прикрыл за собой дверь. На стене над полосой декоративной лепнины, расположенной на уровне его макушки, примерно в метре от пола, висело большое зеркало в резной раме. Эрек встал на цыпочки, подпрыгнул, но заглянуть в зеркало ему не удалось. Тогда он подтащил к стене стул с мягким бархатным сиденьем и вскарабкался на него, что потребовало немалых усилий, поскольку сиденье находилось на уровне его груди.
Заглянув в зеркало, Эрек ахнул. На него смотрел маленький незнакомый ребенок. На голове у него вились мягкие золотые локоны — длинные, как у девчонки. Но лицо при этом было вовсе не девчачье — широкое, румяное, с пухлыми щеками и острым подбородком. Прежними и знакомыми остались лишь голубые глаза.
Глядя в зеркало, Эрек понял: он едва может дотянуться рукой до макушки не потому, что у него слишком большая голова, а потому, что у него коротенькие детские ручки. Для маленького ребенка он смотрелся вполне пропорционально. А вот красная футболка и джинсы, больше подходящие подростку, чем трехлетнему карапузу, смотрелись на нем смешно. Эрек утешился тем, что одежда ему по размеру и что она вообще есть.
«Ну что ж, могло быть и хуже», — подумал Эрек, изучив свое отражение. У маленького ребенка свои преимущества. Сперва он потихоньку обойдет замок, разведает обстановку, а затем выйдет на площадь и дождется, когда какой-нибудь добрый человек придет ему на помощь. Или заглянет в магазин. Или подойдет к полицейскому и заноет: мол, потерялся и хочет к маме. И никто не удивится тому, что он не знает, как маму с папой зовут. Зато он с радостью назовет свое имя — Эрек Рекс. Наверняка этого будет достаточно, чтобы выяснить, где он живет. И — вуаля! — его отведут прямиком домой. И — вуаля! — он увидит своих настоящих родителей.
От этой мысли у Эрека мурашки побежали. По привычке он вспомнил кошмарный сон, преследовавший его много лет, об ужасном человеке, которого считал своим отцом, пока не выяснил, что это чужое воспоминание. Интересно, каким окажется его настоящий отец. Акдагаз о нем хорошо отзывался. Эрек надеялся, что не зря. В любом случае, ему не терпелось познакомиться с этим человеком.
И с родной матерью тоже. У него к ней так много вопросов… Почему она его покинула? Что с ней стало? Конечно, сейчас она еще не сможет ответить, ей ведь неведомо, что ждет ее в будущем. Кто знает? Может, Эреку удастся все изменить, и тогда он вообще не попадет в приемную семью.
Подумав об этом, Эрек ощутил укол совести. Джун всегда была ему самой лучшей мамой. Честно говоря, он сам не знал, что будет делать, когда найдет настоящих родителей, — станет ли пытаться переиграть судьбу. Он решил для начала познакомиться с ними поближе, рассмотреть, а там, глядишь, все станет ясно само собой.
Но в первую очередь следовало определиться с планом действий. Перед Эреком стояли три задачи. Во-первых, найти родителей или выяснить, что с ними стало. Во-вторых, найти Олвена Килуха и Турха Труйта. В-третьих, изменить ход событий и спасти всех, в том числе Акдагаза. С чего же начать? Отыскать родителей, а потом вернуться в замок? Или сперва разобраться со всеми делами в замке, а потом отправляться к родителям?
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, гремя ведром с водой, вошла женщина в униформе горничной. Заметив Эрека, она отбросила швабру и зашагала к нему с угрожающим видом.
— Здрасьте! — сказал Эрек и улыбнулся.
Он собрался было пуститься в объяснения, но горничная без лишних слов ухватила его поперек живота и забросила себе на плечо.
— Пустите! — возмутился Эрек писклявым и невнятным голоском трехлетнего ребенка.
Горничная пропустила его вопль мимо ушей и зашагала куда-то неумолимой поступью.
— Не надо! Пустите! Я домой хочу!
Как он ни старался, язык не хотел слушаться, слова выговаривались медленно и коряво.
Горничная свернула за угол. Эрек начал брыкаться и метаться всем телом из стороны в сторону, уповая на то, что горничная потеряет равновесие. Тщетно — женщина была сильнее и держала его крепко, как бы он ни вырывался.
Эрек занервничал. Горничная уносила его дальше и дальше в западное крыло. Куда она его тащит? Неужели маленького ребенка могут всерьез наказать за то, что он зашел куда-то без спроса? Может, эта женщина хочет передать его кому-то, кто отведет его домой? Эрек перестал сопротивляться и смиренно ждал, что будет дальше.
Горничная открыла дверь в огромную детскую и поставила его на пол. Эрек запрокинул голову. Все стены занимали полки, забитые невероятно большими игрушками. Эрек не сразу сообразил, что это не игрушки большие, а он сам маленький.
— Вот этого я нашла в гостиной у оружейного зала — в самом конце коридора! — сердито заявила горничная.
Молодая женщина со светлыми волосами бросилась к Эреку и опустилась перед ним на колени.
— Солнышко, я же с ног сбилась тебя искать! Куда ты убежал, принц Глупыш?
У Эрека голова шла кругом. Что за новости? Кто-то его искал? И что еще за принц Глупыш? Сомнительное прозвище… Должно быть, тут какая-то ошибка. Он огляделся и заметил в комнате еще двух белокурых детишек примерно своего возраста. Девочка сидела на ковре и пыхтела над книжкой-раскраской в окружении россыпи карандашей и фломастеров, а мальчик носился кругами, широко раскинув руки и воображая себя самолетом. Увидев Эрека, мальчик врезался в него, сбил с ног и пребольно заехал по щеке носком ботинка.
— Крушить! — радостно завопил мальчик. — Крушить принца Глупыша!
Он побежал, оглядываясь через плечо и, очевидно, надеясь, что Эрек за ним погонится. Эрек встал, отряхнулся и старательно проговорил:
— Я не принц Глупыш.
Продолжить он не успел, потому что женщина подхватила его на руки и усадила к себе на колени.
— Серьезно? — пропела она. — Значит, больше не хочешь быть Глупышом? Ну ладно. — Она несколько раз подбросила его на коленях. — И кто же ты у нас сегодня?
— Я Эрек Рекс! — заявил Эрек, ткнув себя в грудь.
— Знаю, глупенький. — Женщина поцеловала его в щеку. — Конечно, ты Эрек. Больше не хочешь, чтобы тебя называли принцем Глупышом? Звать тебя просто Эреком?
Эрек кивнул. Откуда эта женщина его знает? Он в замешательстве посмотрел на играющих детей.
— Ты кто? — спросил он женщину.
— Клио. Ты меня знаешь. Я проболела всего недельку, ты не мог меня забыть.
Задиристый мальчишка снова бежал на Эрека, наклонив голову, чтобы боднуть его.
— Принц Глупыш! Чух-чух-чух! — ревел он, изображая из себя поезд.
Эрек соскользнул с коленей Клио, спрятался к ней за спину, и «поезд» проехал мимо.
— Я хочу домой.
Клио посмотрела на него удивленно.
— Ты дома, глупенький. Или это новая игра?
Не может быть. Тут явно какая-то ошибка. Эрек не мог жить здесь. Это же королевский замок.
А два других ребенка…
…как две капли воды похожи на того, кого Эрек увидел в зеркале.
Эрек затряс головой.
— Что случилось, солнышко? — с беспокойством спросила Клио и потрогала его лоб. — Ты здоров?
Эрек не мог ответить. Это было невообразимо. Он в замке, в детской комнате вместе с двумя ребятишками, в точности похожими на него. Это значит, что они… Он не мог даже подумать о таком!
Но надо было взглянуть правде в глаза.
Они близнецы. Тройняшки.
Эрек закусил губу.
— Солнышко! — Клио крепко обняла его. — Ну что ты? Чего испугался? Увидел что-то страшное, когда гулял по замку?
Эрек кивнул — просто чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
— Это моя сестра? — спросил он, указав на девочку.
— Да. А это твой братик. А ты Эрек. А я Клио. Ты у меня умница.
— Мы тройняшки?
Хотя Эрек произнес это довольно невнятно, Клио пришла в восторг.
— Молодец! Да, вы тройняшки! Такое сложное слово — и ты его верно запомнил!
Она взъерошила ему волосы, сияя от гордости.
Эрек безропотно позволил ей снова усадить себя на колени. Он был совершенно ошарашен. Этого не может быть! Королевским тройняшкам сейчас должно быть… ну да, им должно быть три года. Эрек ведь совсем недавно узнал, что на самом деле на год старше, чем привык думать…
А может, это ему просто снится?
Эрек поднял глаза на Клио и сказал:
— Ущипни меня!
Получилось «усипни», но Клио его поняла.
— Это еще зачем, принц Глупыш?! То есть прости, Эрек. Зачем мне тебя щипать? Это же больно!
Тогда Эрек стал шлепать себя по круглым щекам, пока Клио не схватила его за руки. Лицо горело — значит, Эреку все это не снилось!
— Хватит! — одернула его Клио. — Я не стану смотреть, как ты себя колотишь.
Пусть это не сон, но Эрек не собирался успокаиваться, пока не получит доказательства.
— Хочу к маме!
Вообще-то, он хотел сказать: «Пожалуйста, отведите меня к маме», но это было слишком сложно выговорить. Впрочем, никто не ожидал, что ребенок будет изъясняться длинными предложениями.
— Мамочка занята, — сказала Клио. — Но я попробую ее позвать.
Она выглянула за дверь и заговорила с какой-то женщиной. Эрек смог расслышать: «…не знаю, как ему удалось убежать — я глаз с него не сводила, честное слово. Всех переполошила, чтобы нашли. Ты не могла бы сообщить, что с ним все в порядке? Теперь хочет к маме… В других обстоятельствах я не стала бы ее отвлекать, но сегодня он сам не свой».
Женщина ушла, и Клио снова села на пол рядом с Эреком.
— Хочешь, я тебе почитаю?
Она потянулась за книгой в яркой обложке.
— Нет, спасибо, — сказал Эрек.
Для полного счастья ему не хватало только чтения детских сказок вслух.
— Какой ты у меня вежливый! — восхитилась Клио.
Эрек обошел комнату, изучая обстановку и уворачиваясь от попыток другого мальчика сбить его с ног. Он никак не мог поверить, что перед ним родные брат и сестра. Удивительное дело, девочка казалась ему знакомой, хотя помнить ее Эрек не мог — вся память о детстве осталась в лавочке Воротилы Воспоминаний. Чем больше он рассматривал ее, тем больше терялся. Сестра не была похожа ни на кого из его знакомых ровесниц. Эреку не терпелось скорее увидеть родную маму. Выходит, она королева?
А король Питер, значит, его отец. Эрек начал злиться. Быть не может! Король провел бок о бок с ним так много времени и ни разу не обмолвился о том, что Эрек приходится ему сыном. Что там он говорил? «Я пока не готов рассказать тебе, кто твой отец». Ничего себе! Ему было неохота вести разговоры с родным сыном. Очень мило!
Дверь отворилась, и в комнату вошла женщина.
— Эрек! Вот ты где! — воскликнула она, откинув с лица каштановую прядь, и присела, раскинув руки, будто ожидала, что он побежит ей навстречу.
Но Эрек застыл на месте и ошеломленно смотрел на нее. Он прекрасно знал, кто это, — и меньше всего он ожидал увидеть ее здесь, в замке. Перед ним была Джун, его приемная мать. Конечно, Эрек сразу узнал ее, хоть она и выглядела совсем юной. Он начал припоминать, что Джун рассказывала ему, как когда-то служила в замке. Он и забыл об этом… Так что же, она и есть его настоящая мама? Она королева? Неужели все вокруг ему лгали?!
— Ты права, — сказала Джун, обращаясь к Клио, — он странно себя ведет. — Она склонила голову набок и нежно спросила: — Что с тобой, принц Глупыш?
— Он теперь хочет, чтобы его звали Эреком, — прошептала Клио.
Эрек шагнул к маме, раздираемый желанием кинуться ей на шею, чтобы спрятаться от свалившихся на него известий, и бросить в нее чем-нибудь за то, что она столько лет его обманывала.
— Мама?
Джун залилась румянцем.
— Ты слышала? — спросила она Клио. — Он назвал меня мамой. Совсем растерялся, бедняжка. Раньше он так не делал. — Она села на пол. — Иди сюда, Эрек.
Эрек подошел к ней, окончательно смешавшись, и позволил Джун усадить себя на колени.
— Я знаю, у тебя был тяжелый день — ты убежал и остался без присмотра. Мы позвали твою маму, скоро она придет.
Джун обняла его, и Эреку стало хорошо и спокойно — никто не мог утешить его так, как она.
— Ничего, ничего… Зато теперь ты в безопасности.
Джун качала его на руках, баюкая, как маленького.
Напряжение, державшее Эрека в тисках, начало отпускать. Неожиданное откровение о том, что он один из королевских тройняшек, злоключения на Пути Чудес, схватка с мантикорой — все переживания за последние недели вдруг настигли его и комком подступили к горлу. У Эрека задрожали губы и слезы брызнули из глаз. Это было чудовищно! Разревелся при всех, как маленький!
Конечно, Джун не видела в этом ничего особенного, она качала Эрека и гладила по голове, и от этого слезы лились еще сильнее. Сгорая от стыда, он зарылся лицом в ее кофту. Наверное, всему виной глупое детское тело — из-за него Эрек сделался таким плаксивым. Как бы то ни было, ему это совершенно не понравилось.
Все вокруг засуетились, торопливо поправляя волосы и стряхивая с одежды невидимые пылинки.
— Королева Гестия идет! — громко прошептали из коридора. — Сегодня она блондинка. Будет здесь с минуты на минуту.
— Дети, — мягко сказала Клио, — встаньте и улыбнитесь маме.
У Эрека засосало под ложечкой. Наконец-то он увидит свою родную маму! Причем она не кто-нибудь, а сама королева! Интересно, какая она? У него было к ней столько вопросов.
Дверь распахнулась, и в детскую вошла красивая высокая женщина с длинными белокурыми волосами — такими же кудрявыми, как у Эрека. У нее были высокие скулы и зеленые глаза — очень светлые, почти серые. Эрек не удержал изумленного вздоха — в глазах маленького ребенка женщина смотрелась рослой могучей амазонкой.
— У вас сегодня великолепная прическа, ваше величество, — сказала Клио с поклоном.
— Спасибо, Клио. — Королева подошла к дочери и присела на пол рядом с ней. — Что ты раскрашиваешь, милая?
— Это пони, — сообщила девочка. — У нее крылья.
Мимо них с громким жужжанием пронесся мальчик, чуть не опрокинув сестру и маму.
— Потише, непоседа! — прикрикнула на него королева и обратилась к Эреку: — Ну что с тобой стряслось, мой маленький принц Глупыш? Потерялся? Иди-ка сюда.
Эрек медленно подошел с ошарашенным видом. Королева и Клио переглянулись — обе считали, что ребенок ведет себя странно. Эрек остановился перед своей родной мамой, не в силах поверить, что наконец-то видит ее. Она обняла его, и Эрек обвил ее шею маленькими ручонками. Про себя он удивился: его обнимает женщина, которая его родила, его настоящая мать, которую он совсем не помнит, и ощущения от ее объятий так не похожи на детскую радость от ласки Джун.
— Хочешь побыть сегодня со мной? — нежно спросила его мама. — Было бы здорово.
— Да.
Эрек вгляделся в ее глаза. Он не знал, с чего начать, какой вопрос задать первым.
— Ты меня любишь? — спросил он, морщась от собственного писклявого голоса.
Королева расцеловала его в обе щеки, так что Эрек зарделся.
— Конечно, я тебя люблю, солнышко! Ты же мой сыночек!
Она снова прижала его к груди, но на этот раз Эрек отстранился.
— Ты хочешь меня покинуть?
Королева склонила голову набок и посмотрела на него с беспокойством.
— Нет, милый. Почему ты спрашиваешь? — Она обернулась к Клио и сердито осведомилась: — Что с ним произошло, когда он потерялся?
Клио заломила руки.
— Простите, ваше величество! Я не знаю, как он смог улизнуть, но нашли его почти сразу. Одна из горничных обнаружила его, как только я подняла тревогу.
Эрек не хотел, чтобы няне из-за него досталось, и он поспешил заверить:
— Со мной все хорошо!
Получилось «ховошо», к его немалому неудовольствию.
Королева странно посмотрела на него.
— Ладно, Эрек. Хочешь, мы с тобой пойдем есть мороженое? Вдвоем?
— Мороженое! Мороженое! — радостно завопил брат.
Он снова взял разбег, чтобы врезаться в Эрека, но Клио его перехватила.
— Нет уж, принц Грязнуля, ты остаешься здесь. Будет тебе мороженое.
А Эрек вышел из детской с мамой, держа ее за руку.
Никогда еще сливочные облачка не казались такими вкусными. Они с мамой зачерпывали их из одного стаканчика. Эрек был совсем не против делить порцию пополам — много ли мороженого способен съесть трехлетний ребенок? Ему очень нравилось сидеть рядом с мамой и по очереди окунать ложку в лакомство, но он помнил, что должен о многом разузнать.
— Мой папа — король Питер?
— Да, — терпеливо ответила мама. — Так его называют другие люди. А ты зови его папой.
Услышав подтверждение своей догадки, Эрек опять разозлился. Хорош папа, даже не удосужился поговорить с сыном по душам. Эрек столько раз повторял при нем, что хочет найти отца! В таких обстоятельствах молчание равноценно лжи.
Но, сидя рядом с доброй красивой мамой, долго злиться не получалось. Интересно, как бы сложилась его жизнь, если бы его растила эта женщина? Если бы он знал, что родился принцем? Не скитался бы с большой семьей по крошечным квартиркам, переезжая каждый год?
А ведь в том будущем, откуда он пришел, его родная мама жива! Эрек решил, что должен будет непременно отыскать ее. Вот только сначала надо узнать, почему она его оставила, — может, это подскажет ему, где ее искать.
— Король Питер к тебе добр?
Королева ласково потрепала его за обе щеки.
— Зови его папой, солнышко. Разумеется, он ко мне добр мы любим друг друга. Всегда надо быть добрым к тому, кого любишь.
— И ты никогда меня не бросишь?
— Нет! — Королева взъерошила Эреку волосы, обеспокоенно заглядывая ему в глаза. — С тобой что-то случилось, когда ты бродил по замку? Испугался чего-то?
Эрек помотал головой. Момент настал. Следовало попытаться выполнить третью задачу, которую он перед собой поставил, отправляясь в прошлое. Самую важную задачу. Это было важнее, чем узнать, кто его родители, и даже важнее, чем добыть Турха Труйта.
Эрек намеревался предупредить маму и короля о грозящей беде. Предотвратив ее, он предотвратит и все ужасные события, что последовали за ней. Эреку не придется проходить испытания одному. Акдагаз не погибнет, защищая его. Все сложится иначе.
Он должен был сообщить королю Питеру и королеве Гестии о том, что королева подвергнется нападению, а король будет одурманен и уложит замок на боковую стену, а королевских тройняшек убьют…
Стоп. Он сам — один из королевских тройняшек. Значит, они все-таки не погибнут. Вот почему Камень судьбы назвал его законным правителем… Королю Питеру стоило бы об этом упомянуть!
Эрек ткнул себя пальцем в грудь.
— Мне тринадцать. Я…
— Нет, милый, тебе три, — поправила королева.
Как же Эреку не хватало способности говорить быстро. Непослушный язык еле ворочался, а сказать нужно было так много!
— Я пришел из будущего. Вернулся на десять лет назад.
Королева уставилась на него, опешив. У Эрека отлегло от сердца — наконец-то его услышали.
— С ума сойти… — проговорила королева. — Ты можешь это повторить?
Эрек повторил, хотя это далось ему с большим трудом. Королева обескураженно покачала головой.
— Где ты научился таким длинным умным словам?! «Из будущего», «десять лет назад»! Надо же! Какой ты молодец, мое солнышко! — Она расцеловала его. — Мне так хотелось поскорее узнать, каков твой дар. Теперь я знаю — это ум и сообразительность! Или, по меньшей мере, дар красноречия. Чудесно!
Эрек понял, что мама не восприняла всерьез то, что он сказал, — ее больше взволновало то, что ее малютка-сын произнес сложную фразу. Он предпринял еще одну отчаянную попытку.
— Нас хотят убить. Надо спрятаться.
— Поразительно! — восхитилась королева. — Только не надо говорить о таких ужасных вещах, милый. Это нехорошо. Никто никого не хочет убить. Видимо, ты еще путаешься в новых словах, которые выучил…
Эрек не знал, как заставить ее слушать. Изо всех сил борясь с непослушным языком, он залопотал:
— Я прибыл сюда на машине времени. Поверь мне! Геката Джекил плохая. Она хочет одурманить короля Питера… папу… заклинанием.
Королева задумчиво поджала губы.
— А может, это дар сочинять истории? предположила она и поцеловала сына в лоб. — Так или иначе, я за тебя очень рада.
Эрек был готов заорать от злости. Мама его не слушала!
— Олвен Килух. Мне нужен Олвен Килух.
Королева рассмеялась.
— Ты не устаешь удивлять меня, принц Глупыш! Ты не забыл Олвена? И даже запомнил, как его зовут!
— Можно мне к нему?
Эрек почувствовал, что нижняя губа помимо его воли капризно выпячивается.
— Нет, Эрек. Олвен — друг папы. Мы не играем с папиными друзьями.
Эрек сдался. Мама была замечательной, но наладить с ней общение категорически не удавалось. Она не воспринимала его всерьез, как бы он ни старался, только приходила в восторг от богатства его словарного запаса. Эрек не мог ее в этом винить: он понимал, что едва ворочающий языком трехлетка мало кому показался бы убедительным.
Вскоре он был водворен обратно в детскую, к брату, который отзывался на прозвище «принц Грязнуля», и сестре, которую звали «принцесса Пони». Эрек, конечно, был очень рад с ними познакомиться, но, что ни говори, собеседниками они были не самыми интересными.
Он намеревался разыскать Олвена Килуха и поговорить с королем Питером. Хотя Эрек на него злился, следовало предупредить отца о надвигающейся угрозе. Может, хоть до него получится достучаться, раз мама его слушать не стала.
Эрек подошел к Клио и заявил:
— Хочу к папе.
— Папа занят, малыш. Он зайдет вечером пожелать тебе доброй ночи.
Ждать вечера Эрек не собирался — король наверняка заскочит на минутку и уйдет по своим делам. Нужно было найти его прямо сейчас. Эрек понимал, что Клио теперь следит за ним с удвоенным вниманием, и ускользнуть от нее будет нелегко. Но он все же смог улучить момент, когда она повела принцессу Пони в туалет, выскочил за дверь и спрятался за растение в кадке, пока никто не заметил.
Так, перебежками — от кадки к статуе, от статуи до колонны, от колонны к раскрытой дверной створке — он направился к тронному залу, каждый раз терпеливо выжидая момент, чтобы его не увидели. Все вокруг казалось огромным, но Эрек хорошо помнил дорогу и не растерялся. Только бы король оказался там…
Тяжелые двери никак не хотели поддаваться. Ценой неимоверных усилий Эрек чуть-чуть сдвинул с места одну створку и протиснулся в щель. На троне в дальнем конце зала восседал король Питер. Он выглядел почти так же, как и десять лет спустя, только волосы у него были не седые, а каштановые. Он вел беседу с другой знакомой Эреку личностью — и эта личность не изменилась ни капли. Перед королем стоял Отшельник!
Сердце Эрека подпрыгнуло от радости: Отшельник поможет убедить короля! Но, едва обрадовавшись, он тотчас сник, осознав, что Отшельник тоже ни о чем не догадывается. Эрек для него — трехлетний несмышленыш.
Король и Отшельник удивленно смотрели, как через огромный тронный зал к ним бежит маленький ребенок на неуклюжих ножках.
— Эрек? Как ты сюда попал, сын?
Эрек влез на Камень судьбы рядом с троном и сказал:
— Папа, мне надо с тобой поговорить.
Называть короля папой было довольно странно.
Отец усадил Эрека на колени.
— Нельзя бегать по замку одному, сынок.
— Пап, я пришел из будущего, — перебил Эрек, проминая свой непослушный язык и детскую картавость.
Брови короля поползли вверх.
— Ты слышал? — Он изумленно посмотрел на Отшельника. — Он сказал «будущее»! Какое сложное слово ты выучил, сынок! Молодец!
Король светился от гордости, Отшельник же действительно заинтересовался.
— Ты пришел из будущего?
— Да! — воскликнул Эрек, обрадовавшись, что его восприняли всерьез. — Я должен вам рассказать! На нас скоро нападут злые люди. Геката Джекил околдует тебя, папа. Нам надо уехать на некоторое время — может, на год. — Эрек задумался, сможет ли отъезд предотвратить угрозу или только отсрочить ее. Ему пришла в голову еще одна идея. — Разреши нам с мамой спать с тобой в одной комнате. Тогда мы останемся целы. И надо поставить охрану у дверей.
Король Питер разинул рот.
— Эрек! Ну ты даешь! Еще вчера был обычным ребенком, и вдруг стал таким сообразительным! А твои брат и сестра тоже так заговорили?
Эреку захотелось взять его за плечи и как следует встряхнуть.
— Послушай меня! Разреши нам спать вместе с тобой!
— Удивительно… — Король качал головой, не веря своим ушам. Наконец до него дошел смысл слов Эрека. — А ты хитрый маленький проказник! Научился складно излагать и первым же делом пытаешься добиться разрешения спать вместе с родителями.
Он расхохотался. Эрек в отчаянии зажмурился. Отшельник не сводил с него внимательного взгляда.
— Меня доставил сюда искривитель времени Новикова, — нашелся Эрек.
Если это не заставит отца прислушаться к его словам, значит, не заставит уже ничто. Король Питер наклонился к нему поближе и переспросил, понизив голос:
— Искривитель? — Он покосился на Отшельника. — Должно быть, ты подслушал, что я рассказывал маме. Мне следовало вести себя более осмотрительно… Эрек, никому об этом не говори. Это секрет, ясно? Забудь, что ты слышал.
— У меня драконий глаз! Я получил его в будущем, десять лет спустя!
Король смотрел в совершенно обычные голубые глазенки своего сына и явно ему не верил.
— А мы-то думали, вы трое еще слишком маленькие, чтобы прислушиваться к нашим разговорам… — сказал он себе под нос. — Значит, о драконьих глазах ты тоже слышал? Придется внимательней отнестись к тому, что взрослые обсуждают в твоем присутствии.
Эрек вскипел от злости. Как можно было надеяться на понимание? Это же старый добрый король Питер, который не доверяет ему и никогда не слушает! И у которого кишка тонка поговорить с сыном начистоту. Эрек подавил желание немедленно поколотить этого человека — что толку мутузить взрослого маленькими детскими кулачками? Он просто начал громко повторять ему назло:
— Искривитель времени! Искривитель времени Новикова!
Король Питер всерьез разволновался.
— Тсс! — цыкнул он, прижав палец к губам. — Эрек, нельзя об этом говорить. Это секрет. Понимаешь?
Эрек смерил его гневным взглядом и упрямо повторил:
— Искривитель времени!
Король уронил голову, прикрыв лицо ладонью.
— А что, если он действительно из будущего? — спросил вдруг Отшельник. — Может, вам стоит и в самом деле позволить тройняшкам некоторое время поспать в ваших покоях?
— Тебе легко говорить, — буркнул король. — Тогда няньки будут суетиться и полночи бегать туда-сюда. Или мне придется самому носиться с водой и соком и водить детей в туалет по очереди. Нет уж, пусть спят там, где спят. А этот молодой человек явился сюда не из будущего, а из детской, где ему и следует быть вместе с братом и сестрой. Поверь, я знаком с ним не первый день.
Эрек проникся к Отшельнику еще большим уважением. Он решил предпринять последнюю отчаянную попытку.
— Олвен Килух. Мне нужен Олвен Килух.
— Олвен? — засмеялся король Питер. — Один из моих придворных? Ты запомнил его имя? Надо же, откуда ты вообще о нем знаешь?
— Можно мне с ним поговорить? — требовательно спросил Эрек.
Но король уже утратил интерес к этой беседе.
— Нет, Эрек. Незачем тебе говорить со взрослыми, с которыми ты не знаком. Олвен — не твой приятель.
— Мне нужен Олвен!
Эрек не смог удержать подступившие слезы и опять разревелся. Он ничего не мог поделать и страшно на себя за это злился. Внезапными детскими слезами он окончательно превратил в ничто свои шансы убедить короля, если они у него вообще были…
— Ну все! — Король хлопнул в ладоши. — Кое-кому пора возвращаться в детскую. Извини, Отшельник. Придется мне отвести его назад.
— Хотите, я отведу, — предложил Отшельник.
— Да! — завопил Эрек. — Пусть он!
Король помедлил.
— Нет, не надо, спасибо. Я сам.
Он подхватил сына на руки. Эрек отчаянно вцепился в Отшельника, ухватив его за нос, потому что больше ни до чего не дотянулся. Отшельник лишь понимающе кивнул ему.
— Олвен Килух! — верещал Эрек, пока отец нес его в детскую.
Увидев их, Клио рассыпалась в извинениях, но король строго сказал ей:
— Будет лучше, если на сегодня тебя кто-нибудь сменит.
Клио в слезах выбежала прочь, и Эреку стало ужасно стыдно. Хорошо хоть, что вместо нее пришла Джун.
— Мама! — радостно воскликнул Эрек и побежал к ней.
Джун обняла его и смущенно проговорила:
— Называй меня Джун, малыш. Мамой будешь звать только свою мамочку, ладно?
— Ладно, — согласился Эрек. — Мам… То есть Джун.
— Да, Принц Глупыш? То есть Эрек…
— Мне нужен Олвен Килух.
Джун только развела руками. Следующие два дня Эрек спрашивал об Олвене у нянь и служанок, но никто не воспринимал его всерьез. Интерес ребенка к вице-королю казался всем забавным. Служанки наперебой предлагали версии, где Эрек мог услышать это имя и почему запомнил. Никто не подозревал, что он действительно знает, кто такой Олвен. Эрек чувствовал себя говорящей мартышкой — занятным зверьком, лопочущим никому не интересную чепуху.
Наконец он сдался. Скрестив ручонки на груди и сердито наморщив ангельское личико, Эрек мрачно рассматривал полки с игрушками. Все шло вкривь и вкось! Он находился там, где когда-то был его дом, и узнал все, что ему было нужно знать. Он выяснил, кто его настоящие родители. Собственными глазами видел Джун и может больше не теряться в догадках, что же она делала в Алипиуме. Где-то рядом, в том же городе, жил Олвен, который прятал у себя хрустального Турха Труйта. Вроде бы все сложилось так, как надо, но Эрек ничего не мог сделать! Он был беспомощным ребенком, и никто не желал его слушать!
Он пнул маленькую деревянную уточку. Уточка попала аккурат в кучу плюшевых зверушек, раскидав их во все стороны. Терпение Эрека лопнуло. Он больше не собирался позволять взрослым мешать ему. Он сам найдет Олвена, даже если для этого придется бродить по Алипиуму в обличье трехлетнего младенца.
Эрек потребовал у Джун шапочку, и она принесла ему мягкую джинсовую панамку. Надев ее, Эрек поманил к себе брата.
— Эй! Иди сюда. Как, говоришь, тебя зовут?
— Принц Грязнуля! — радостно прокричал мальчик, носясь кругами как заведенный.
— А как по-настоящему?
— Принц Грязнуля! — еще громче крикнул брат, занося над головой пластмассовый меч.
— Ладно, положи игрушку. Иди сюда, принц Грязнуля. Знаешь эту девочку? Как ее зовут?
— Принцесса Пони!
Мальчик проскакал несколько кругов вокруг сестры, перевернул ее стаканчик с фломастерами и подбежал к Эреку.
— Хочешь, скажу тебе что-то интересное? — заговорщицки спросил Эрек.
У принца Грязнули загорелись глаза.
— Хочу!
Эрек прошептал ему на ухо:
— Отними у принцессы Пони фломастеры и разбросай по комнате. Будет весело! — Он улыбнулся.
Идея привела принца Грязнулю в восторг. Он принялся прыгать, смеяться и хлопать в ладоши, а потом, раскинув руки, стал надвигаться на сестру с угрожающим лицом.
— Крушить! Крушить! — вопил он.
Как только принц Грязнуля начал «крушить» рисунки принцессы Пони и отнимать у нее фломастеры, Джун бросилась его оттаскивать. Эрек не стал терять времени даром и выскочил за дверь.
Удрать из западного крыла было проще, чем из детской, — люди вокруг спешили по своим делам, беседовали между собой и не обращали внимания на ребенка. Эрек спрятал золотые кудри под панамкой и зашагал к выходу из замка, напустив на себя спокойную уверенность. Глядя на него, проходящие мимо взрослые не сомневались в том, что этот мальчик не потерялся и где-то рядом его родители.
Фронтон замка за десять лет ничуть не изменился. Перед ним возвышались те же шесть каменных чудовищ, теперь казавшихся ему невероятно огромными. Эти статуи раскрошатся и рухнут наземь, если Эрек не придумает, как остановить Оскара — и самого себя.
А вот главная площадь сильно изменилась. Любимого кафе Эрека под названием «Седьмое небо» не было и в помине — так же как и магазина «Трюкачи», в котором мистер Пиблз выбрал для Эрека его первый пульт.
Эрек выработал стратегию ухода от не в меру любопытных прохожих. Как только кто-нибудь начинал посматривать на него с беспокойством, Эрек делал вид, что заметил кого-то вдалеке, махал рукой и со всех ног бежал в ту сторону. Этот нехитрый способ позволил ему пройти довольно далеко. Через некоторое время Эрек увидел полицейского, мечтательно взирающего на двери какого-то магазина. Подобравшись поближе, Эрек прочел вывеску, гласящую: «Вулкан». Магазин стоял на четырех деревянных ногах, растущих из углов. Ноги время от времени переминались на месте.
Прежде Эрек видел магазин «Вулкан» лишь однажды — в Иноземье. Тогда домик на ножках скакал и резвился на просторе. Джем упоминал, что такие магазины редко встречаются в Алипиуме и Артаре, поэтому Эрек удивился, заметив это заведение на площади в аккуратном ряду прочих лавочек и кафе. Покупатели входили и выходили, а магазин смирно стоял на месте — правда, нетерпеливо постукивая ногой.
Эрек подошел к полицейскому и спросил:
— Давно здесь этот магазин?
Он и забыл о том, что выглядит на три года, но собственный писклявый голос ему об этом напомнил.
— Смотри-ка, кто у нас тут. Привет, малыш.
Полицейский смотрел на Эрека сверху вниз, каштановые бакенбарды, усы и борода ореолом обрамляли его улыбку. На красном значке, приколотом к униформе, было написано: «Марк Макмак, ВИ».
— Где твои родители? Ты здесь один?
— Я с вами, — пропищал Эрек, зная, что такой ответ заставит полицейского прислушаться внимательней.
— Хм… — Полицейский взял его на руки. — Давай-ка выясним, где ты живешь. Наверняка тебя кто-то ищет и волнуется.
— Что такое Вэ И? — Эрек ткнул пальцем в значок.
— Ведущий изобретатель. Я, знаешь ли, открыл собственное дело.
— Можете кое-что сказать мне?
— Конечно. — Полицейский улыбался. — Зови меня дядя Марк. Или просто Марк, если хочешь.
Эрек медленно и старательно повторил вопрос, надеясь, что на этот раз Марк ему ответит:
— Давно здесь этот магазин?
— Вот этот? — переспросил Марк, кивнув на «Вулкан». — Он появился тут сегодня — и удивительно долго стоит без движения. Обычно они не задерживаются на месте. Эх, зашел бы, не будь я на дежурстве… Но рисковать нельзя. Этот домик в любую минуту может ускакать. Глазом моргнуть не успеешь, как унесется за много миль отсюда. Так что не вздумай совать туда нос, ясно? По правилам, магазин не должен уходить, если внутри есть покупатели. Но если клиенты замешкались или магазин застоялся, он вполне может рвануть с места в карьер.
Марк с любопытством заглядывал в открытую дверь.
— У меня накопилась масса идей, малыш, — доверительно сообщил он Эреку. — Когда-нибудь я изложу их Гефу Вулкану. Знаешь, — мечтательно улыбнулся он, — я могу уйти из полиции в любой момент. Я ведь изобретатель! Надо только подготовить побольше идей и добиться встречи с Вулканом — и дело в шляпе!
— А что вы изобретаете? — спросил Эрек.
Марк поколебался, размышляя, стоит ли выдавать секреты, но потом решил, что маленький мальчик ничего не запомнит. А поговорить о своей страсти Марку очень хотелось!
— Разные штуки. Некоторые очень простые, например шоколадный торт с нехорошим сюрпризом. А некоторые очень сложные, парень. Тебе не понять. Я недавно был в Верхнем мире и видел компьютеры. Полезные устройства! Они позволяют…
— Я знаю, что такое компьютеры, — перебил Эрек.
— Молодец! — похвалил Марк. — Так вот, я сейчас работаю над волшебным компьютером, который можно будет использовать у нас. Пока не придумал ему название. В общем, через такие компьютеры можно будет отправлять друг другу сообщения. Вроде электронной почты в Верхнем мире. Ты пока не поймешь…
— Назовите свое изобретение «Магонет», — сказал Эрек, запинаясь. — В Верхнем мире есть сеть Интернет, можно сделать похожее название. Сделайте так, чтобы люди могли искать в Магонете информацию и делать покупки. Например, человек хочет купить львиный волос. На экране появляются несколько продавцов, предлагают свой товар и называют цены, а покупатель выбирает, у кого выгодней. А еще можно подключить ваш компьютер к библиотеке, чтобы читать книги, или к университету, чтобы обсуждать что-то с учеными и знатоками.
Эта речь далась Эреку с немалым трудом, но восторг на лице Марка стоил приложенных усилий — ведь изобретатель никогда не слышал ничего подобного.
— Парень, да у тебя талант! — воскликнул он. — Это же гениально! Постой-ка. — Он нашарил в кармане блокнот и принялся записывать. — Продавцы на экране… конкурирующие предложения… университеты и библиотеки… — Он широко улыбнулся Эреку. — Ну ты голова! Я-то думал, мне есть с чем прийти к Вулкану, но теперь вижу, что все мои изобретения — детский лепет. А ты подбросил мне блестящую идею. Я знаю, как заставить ее работать. Чудесно! Спасибо, малыш! — Он рассмеялся. — Магонет! Мне нравится. Так и назову, в твою честь. Кстати, как тебя зовут? — Марк поскреб подбородок. — Надо бы отвести тебя домой.
— Килух, — не моргнув глазом ответил Эрек. — Меня зовут Эрек Килух. Мой папа — Олвен Килух, он живет в Алипиуме.
Марк кивнул.
— Ну что ж, юный мистер Килух, пойдемте домой.
— Вы ошибаетесь! — Олвен Килух удивленно заморгал. — У меня нет сына.
Он был почти таким, каким Эрек его запомнил: строго одет, аккуратно подстрижен и причесан, вот только волосы не белоснежные, а темно-рыжие с небольшой проседью. У Эрека сжалось сердце при мысли о том, какая ужасная кончина уготована этому человеку с добрыми голубыми глазами. Может, его еще удастся спасти…
— Но мальчик утверждает, что вы его папа, — подозрительно заметил Марк, заглядывая в дом через плечо хозяина. — Ваша жена дома?
— Я не женат.
Марк вопросительно посмотрел на Эрека.
— Ты уверен, что это твой папа, малыш?
Эрек закивал и протянул руки к Олвену.
— Папочка!
Олвен не двинулся с места.
— Простите, но это какая-то ошибка.
Эрек занервничал. Он не мог и тут потерпеть неудачу!
— Турх Труйт! — выпалил он. — Расскажи мне про вепря Труйта!
Услыхав это, Олвен побелел как полотно.
— Это же просто сказка! Выдумка! — пролепетал он и повернулся к полицейскому, ища поддержки. — Все знают, что никакого вепря Труйта не существует!
— Ну да, сказка, — пожал плечами Марк. — Вы, наверное, читали ее мальцу? — Он начал сердиться. — Будете забирать сына или нет?
Эрек снова потянулся к Олвену.
— Я пришел из будущего предупредить тебя. Пусти меня в дом.
Марк погладил Эрека по голове.
— Умный мальчуган. С фантазией. Повезло вам.
Олвен загнанно переводил взгляд с полицейского на ребенка, которого тот держал на руках.
— Тебе нужен Турх Труйт? Откуда мне знать, что ты не превратишься в кого-нибудь ужасного и не…
— Да бросьте вы! — оборвал его Марк. — Он всего лишь ребенок. Ну да, детишки имеют свойство превращаться в ужасных монстров. Неужели вы хотите, чтобы я забрал его в участок просто потому, что малыш расшалился и не слушается?
Он смотрел на Олвена с неодобрением.
— Я буду хорошо себя вести! Ничего плохого не сделаю! — пообещал Эрек, потянулся к Олвену и положил руку ему на плечо.
Марк закатил глаза.
— Только не говорите, что вы всерьез боитесь своего малютку-сына! Вы в своем уме? Радоваться надо, что он такой умный!
Эрек снял панамку, выпустив золотые кудри.
— Я твой принц, — сказал он. — Возьми меня на ручки.
Марк подумал, что «принц» — это прозвище, но Олвен понял, что перед ним сын короля, в ту же секунду.
— Ладно, я его забираю. Спасибо, сэр.
В доме Олвен усадил Эрека на высокий стул и начал нервно мерить шагами комнату, с опаской поглядывая на незваного гостя. Наконец он спохватился и принес молока и печенья.
— Я к вам по важному делу, — сообщил Эрек. — Вы должны отдать мне Турха Труйта. Я заберу его в будущее и присоединю к нему пять авенов. Я их уже собрал и спрятал в надежном месте. Это нужно, чтобы исцелить Субстанцию.
Олвен судорожно сглотнул.
— Не знаю, о чем ты. Авены — это миф. Сказка. Они не существуют.
Эрек сурово посмотрел на него детскими глазенками.
— Я знаю, что он у вас. Отпираться бесполезно. Я из будущего. С вами случится нечто очень плохое. — Он содрогнулся, вспомнив об ужасной гибели Олвена. — Вы должны избавиться от хрустального вепря, чтобы защитить себя. Я знаю, его уже пытались отнять у вас. Этот предмет для вас опасен.
Олвен кивнул, соглашаясь, но все же не торопился отдать сосуд.
— Докажи мне, что ты из будущего. Расскажи мне что-нибудь, чего никто не знает.
Эрек задумался. Стоило подготовиться к подобному вопросу.
Что король Питер говорил ему об Олвене? Была какая-то история с днем рождения и двенадцатью пирогами…
— У вас скоро день рождения?
— Через три дня. Олвен скрестил руки на груди. — Это несложно. Ты где угодно мог услышать. — Он потер виски. — Ты понимаешь, каково мне вести подобные разговоры с младенцем? Ты не мог бы превратиться в кого-нибудь повзрослее?
— Увы, нет. Ничего не могу поделать… Вот вам доказательство. Через три дня в замке будет вечеринка по случаю вашего дня рождения…
— Вечеринка в замке? — перебил Олвен, приятно удивившись.
— Да. Король Питер прикажет испечь для вас двенадцать разных пирогов, потому что вы их очень любите. А еще там будет приглашенный клоун и… в общем, выйдет так, что все пироги будут размазаны по вам.
— Ну, раз ты предупредил меня, я вряд ли стану участвовать в метании пирогов, — недоверчиво произнес Олвен.
Эрек пожал плечами.
— Делайте что хотите. Король Питер рассказал мне об истории с пирогами в будущем, десять лет спустя — вот до чего она ему запомнилась. Ну, поживем — увидим. К сожалению, других доказательств я привести не могу. Я знаю только, что с вами произойдет через десять лет из-за Турха Труйта, если вы меня не послушаете. Рассказывать не буду — это слишком жутко.
Олвен проводил его до замка. Эрек с замиранием сердца смотрел на величественное сооружение — он до сих пор не придумал, как спасти его от разрушения, а время утекало сквозь пальцы. Прощаясь с Олвеном в западном крыле, он сказал:
— В свой день рождения отыщите меня. Я покажу, куда спрятать Турха Труйта.
Следующие три дня Эрек без умолку говорил о праздничной вечеринке для Олвена. Все удивлялись тому, откуда он вообще про нее знает, — при детях о ней ни разу не упоминали.
— Постараюсь отвести тебя туда потихоньку, — шепнула ему Клио. — Раз уж тебе так интересно. Велика ли беда. Олвену будет приятно, что ты хочешь с ним познакомиться.
«Знала бы ты, Клио…» — подумал Эрек.
Он еще несколько раз пытался рассказать королю Питеру и королеве Гестии о грозящей им опасности. Волосы королевы каждый день меняли длину и цвет, становясь то короткими черными, то длинными рыжими. Но с любой прической она была неизменно прекрасна, а ее серо-зеленые глаза весело смеялись. Она обожала своего маленького Эрека, но не воспринимала всерьез ни словечка из того, что он лепетал тонким детским голоском.
Эрек даже рассказал королю, что тот опрокинет замок, чтобы защитить искривитель времени. Отец посмотрел на него так, будто не мог понять, гений его маленький сын или сумасшедший, и строго-настрого запретил упоминать искривитель. Эрек из вредности стал выкрикивать: «Искривитель времени! Искривитель времени!» — пока рассерженный король не вышел из детской. Когда дверь за ним захлопнулась, Эреку стало плохо. В животе все тряслось и урчало. Эрек не сразу понял, что происходит, пока не ударился в рев. Глупое детское тело было совершенно неспособно контролировать эмоции.
Давясь слезами, Эрек скорчился на полу. Он пришел сюда, чтобы все исправить, чтобы спасти Акдагаза, но не смог сделать ничего, потому что взрослые не желали его слушать! А все могло бы сложиться иначе. Эреку бы не пришлось проходить испытания одному, а дракон Акдагаз остался бы жив. Но все без толку сколько бы он ни пытался, взрослые считают, что он просто хочет спать в родительской спальне и всеми правдами и неправдами намерен этого добиться.
Теперь Эрек думал, что, если он не спасет Акдагаза, путешествие во времени можно считать провальным. Ему уже было наплевать и на Турха Труйта, и на спасение Субстанции. Акдагаз отдал за него жизнь, а Эрек никак не мог изменить это.
В день рождения Олвена он с самого утра напоминал Клио о ее обещании. Вечером она заставила его поужинать, умыться и почистить зубы, чтобы он был готов в любой момент отправиться в постель, а потом отнесла его в зал, где для Олвена устроили вечеринку.
Эрек уже успел привыкнуть к тому, что его всюду носят на руках — так ему удавалось передвигаться гораздо быстрее. Когда няня вошла с ним в зал, вечеринка была в самом разгаре — Клио нарочно выждала время, чтобы младенец не испортил имениннику застолье и тосты в его честь.
Эрек сразу заметил Олвена во главе стола. Тот был весь в кляксах черничного джема и пятнах вишневого пюре. Крем, шоколад и взбитые сливки покрывали его волосы, костюм и частично лицо — там, где бедняга не успел вытереться салфеткой.
Олвен увидел Эрека, и глаза его расширились. Он извинился перед гостями и направился прямиком к нему.
— Ты помнишь моего сына? — удивился король. — Надо же. Он несколько дней только о тебе и говорит. Чем-то ты его пленил.
Олвен заметно дрожал.
— Можно мне поговорить с ним? — спросил он.
— Сделай милость. Ему будет очень приятно, — сказал король. — А я пока попрошу слуг принести тебе чистый костюм и помочь переодеться.
— Я пойду сам, — сказал Эрек Клио.
— Ладно, — усмехнулась няня и обратилась к Олвену. — Вы не против? Неловко беспокоить вас в день рождения.
— Ничего страшного, — заверил ее Олвен, присел на корточки перед Эреком и проговорил вполголоса: — Ты не ошибся насчет пирогов. Не знаю, как уж у тебя это вышло… Может, ты слышал, как твой отец говорил о клоуне, или сам попросил этого размалеванного нахала запустить пирогом мне в лицо. — Он задумался. Но ты не мог предугадать, что случится дальше. Я ведь мог опомниться и вовремя оставить попытки отомстить клоуну. Но он так ехидно смотрел на меня, что я не мог ничего с собой поделать. Не знаю, не знаю… — Он покачал головой. — Может, у тебя есть другое доказательство? Пока мне сложно поверить, что ты из будущего.
Эрек стал вспоминать, что еще говорил ему король Питер об Олвене.
— Есть еще кое-что. Я знаю от короля Питера, что через несколько дней после сегодняшнего праздника вас похитит некий чародей и станет выпытывать, где вы прячете Турха Труйта. Вы едва выживете, так что соблюдайте осторожность. Будьте готовы к нападению в любой момент.
— Спасибо, — потрясенно выдохнул Олвен. — Но мне нужно подождать… посмотреть, как все сложится…
— Идемте со мной, — решительно сказал Эрек. — Я вам кое-что покажу.
Олвен объявил гостям, что покинет их ненадолго, чтобы погулять с малюткой Эреком. Король Питер и Клио запротестовали — мол, именинник не должен отвлекаться от вечеринки в свою честь ради возни с ребенком. Но Олвен заявил, что ему это в удовольствие, и вышел из зала.
Некоторое время Эрек неловко ковылял на своих детских ножках, а затем попросил Олвена:
— Вы не могли бы меня понести? Так будет быстрее. — Олвен взял его на руки, и Эрек распорядился: — Теперь идем в катакомбы. Я покажу дорогу.
Если король узнает, что кто-то посторонний видел искривитель времени Новикова, он страшно разозлится. Но Эреку было наплевать на то, что думает король Питер, — этот человек отказывался признавать его своим сыном! Кроме того, замок со дня на день должен был опрокинуться, и тогда до искривителя времени будет невозможно добраться. Поэтому Олвену следовало все объяснить прямо сейчас.
В комнате, где хранился искривитель, парил Гомер.
— Привет, Эрек, — произнес он. — Вижу, ты привел друга. Рад встрече с вами, мистер Килух.
— 3-з-золотой призрак! — заикаясь, пробормотал Олвен. — А это… — Он подошел к искривителю времени и стал изумленно его рассматривать. — Что это? Неужели… — Он заглянул в кабину. — И можно отправиться в будущее? Посмотреть, что там?
Он осторожно потрогал золотой корпус.
— Это искривитель времени, — пояснил Гомер. — С его помощью Эрек перенесся на десять лет назад и принял облик маленького ребенка.
Эрек подумал о том, какое будущее ждет Олвена, и содрогнулся.
— Путешествовать в будущее слишком опасно, — продолжал Гомер. — Можно попасть в то время, в котором вас уже нет в живых, и застрять там навсегда.
Эрек не стал распространяться о том, что ему известна точная дата смерти Олвена. Он надеялся, что эту беду еще можно предотвратить.
— Олвен! — обратился он к вице-королю. — Запомните: когда Баскания спросит у вас, куда вы дели Турха Труйта, ни в коем случае не говорите ему, что вы проглотили сосуд. Это очень важно!
Олвен побледнел.
— Откуда ты знаешь?.. Я как раз пытался найти способ избавиться от этой вещицы, и знающие люди посоветовали мне ее именно проглотить…
— Знаю, потому что слышал, как вы сказали это Баскании. Поэтому прошу, не говорите! Это плохо кончится.
Олвен кивнул, пытаясь уложить в голове все происходящее.
— Ты меня убедил. Я все равно собирался избавиться от сосуда — слишком уж опасно держать его у себя. Если он нужен тебе, принц Эрек, для того, чтобы пройти испытание, чтобы исцелить Субстанцию, я отдам его тебе.
Он расстегнул висящую на шее цепочку и вытащил ее из-за ворота. На цепочке болтался хрустальный сосуд в форме упитанной свиньи. Внутри него Эрек различил несколько шерстинок, крошечный гребень и ножницы. Олвен протянул сосуд, чтобы отдать, но Эрек его не взял.
— Турха Труйта надо спрятать здесь, — сказал он. — В какой-нибудь щелочке, так, чтобы в следующие десять лет на него никто случайно не наткнулся.
Он решил, что можно смело оставить бесценный сосуд в комнате, которую стережет Гомер. Олвен принялся ощупывать стены.
— Вот тут плохо закрепленный камень, — сказал он, вытаскивая из стены кирпич. — Думаю, это хорошее место. Сможешь дотянуться?
— Через десять лет я буду выше ростом, — напомнил Эрек. — Только, пожалуйста, никому не говорите о том, где лежит сосуд. Особенно Баскании, когда он придет вас допрашивать. Иначе он доберется до Турха Труйта раньше меня и наделает много бед.
— Я наслышан о Баскании и понимаю, что этот сосуд не должен попасть к нему в руки. — Олвен разглядывал камень, за которым спрятал Турха Труйта. — А через десять лет ты не забудешь, где нужно искать?
— Нет, конечно. Для меня пройдет всего пара минут.
— А разве ты не собираешься возвращаться в пиршественный зал? — удивился Олвен. — Как же я объясню твое исчезновение родителям?
— Вы скажете, что отвели ребенка в детскую, — вмешался Гомер. — Именно там они его и найдут, когда Эрек отправится в будущее. А крошка Эрек из этого времени не вспомнит ничего о том, что с ним происходило в последние несколько дней.
Эрек глубоко вздохнул. Пришла пора возвращаться. Жаль, что он не знал мелких подробностей из жизни родителей, вроде истории с пирогами для Олвена… Если бы знал — может, сумел бы заставить их поверить, что он из будущего. Увы, момент был упущен.
— Ну, с Турхом Труйтом мы разобрались, значит, я могу возвращаться. Спасибо вам.
Эрек протянул маленькую ручонку и пожал широкую ладонь Олвена.
Тело Эрека снова претерпевало болезненные метаморфозы, удлиняясь и растягиваясь. За стеклом кабины бушевал пылевой вихрь, так что голова шла кругом. Измочаленный и вымотанный, Эрек с трудом открыл стеклянную дверцу и сел.
Кирпич, за которым Олвен спрятал Турха, был на прежнем месте — вроде бы его никто не трогал.
За спиной раздался шорох и испуганный возглас. Эрек обернулся и увидел знакомую рыжую шевелюру…
— Оскар!
Бедняга испугался не меньше Эрека. Он чуть не упал, отступая назад.
— Извини меня! Извини! Извини! — повторял он, заламывая руки. — Я не знал, что ты здесь! Иначе не пришел бы! Прости меня!
Оба в страхе озирались, в любую секунду ожидая появления Баскании.
— Я пойду, — сказал Оскар. Лицо у него покраснело, губы кривились и дрожали. — Зачем ты сюда пришел? Нет, не говори! Слушай, я не позволю Роско сообщить Баскании! Не позволю! Я должен спасти не только тебя, но и искривитель времени. Баскания не должен узнать о нем! Подумать страшно, что будет, если машина попадет к нему в руки!
Оскар побагровел и в ярости пнул стену.
— Нельзя! Я не могу! Ни за что! Роско, если ты меня слышишь, слушай внимательно. Если ты пришлешь сюда Басканию, я покончу с собой — прямо сейчас! Я так больше не могу! Если ты хоть когда-то был мне другом, не говори Баскании об этой комнате!
Вне себя от гнева, он метался вдоль стены и колотил по ней ногами и кулаками, так что в кровь расшиб себе костяшки. Эрек боялся за него не меньше, чем страшился появления Темного Принца.
— Эрек, я не позволю ему! Не позволю!
В глазах Оскара была такая мольба, что Эрек не мог на него злиться, но при этом понимал, что Оскар не в силах помешать Баскании узнать его мысли, как бы ему этого ни хотелось.
— Зачем ты вообще пришел сюда? — безнадежно спросил Эрек. — Разве ты не получил моего письма?
Оскар кивнул с несчастным видом.
— Получил… Но я не ожидал, что ты в замке! Ты писал, что испытания проходят по всему свету. Я думал, ты далеко и уж точно не можешь оказаться в этом подземелье! И я был очень осторожен — прокрался сюда потихоньку, никто и не заметил. Смотрел только себе под ноги, чтобы не видеть никого вокруг. Добрался до искривителя — а тут ты!
— Да зачем тебе понадобился искривитель?
— Посмотреть хотел… Просто надо было. Не могу объяснить. Я много размышлял и придумал кое-что. Вот и пришел поговорить с Гомером.
— Нам обоим надо делать ноги, — сказал Эрек, — пока Баскания не явился.
— Да-да… Прости меня, Эрек. Я уйду и буду держаться от тебя подальше.
Вид у Оскара был такой жалкий, что Эрек проникся к нему сочувствием.
— Слушай, если придумаешь, как можно избавиться от Роско, можешь рассчитывать на мою помощь. Только дай мне знать, и я сделаю все, что нужно. И я всегда буду твоим другом. Честное слово.
— Да. Конечно. — Оскар шмыгнул носом и выбежал прочь.
Эрек высунулся в коридор и повертел головой. Вроде никого. Тогда он вытащил из стены тот самый кирпич и обнаружил за ним хрустального кабана, которого оставил Олвен. Турх Труйт пролежал в этом подземелье десять лет, и никто не нашел его. Эрек надел цепочку на шею и спрятал сосуд под футболку, к Амулету Добродетелей.
Вопреки ожиданиям, Баскании все не было. Эрек с удивлением подумал, что угрозы Оскара и в самом деле возымели эффект. Может быть, Роско почувствовал, что Оскар готов их выполнить?
— Удачи тебе, Эрек, — произнес Гомер, золотой дымкой паря в воздухе. — Желаю успешно пройти испытание.
— Спасибо, — сказал Эрек и поспешил убраться, пока никто не явился по его душу.
Он без приключений попал в западное крыло, не встретив ни Оскара, ни Басканию. Было удивительно приятно снова видеть окружающую обстановку с нормальной высоты. Все-таки тринадцатилетним подростком он чувствовал себя гораздо спокойней и уверенней, чем трехлетним пупсом с неловкими ручками-ножками, большой головой и писклявым голоском. И пусть Эрек не смог сделать в прошлом все, что планировал, Турха Труйта он добыл. Отшельник, как всегда, не ошибся, и мойры точно знали, что их задание выполнимо. Эрек действительно взял Турха Труйта у Олвена Килуха, но не в настоящем, а в прошлом, и хрустальный сосуд десять лет ждал своего часа. Как хорошо, что Олвен спрятал его в подземелье. От мысли об Олвене у Эрека заныло сердце. Бедняги уже нет в живых… Эрек своими глазами видел, как Олвен погиб, и, отправляясь в прошлое, так надеялся изменить его судьбу.
На самом деле жуткое воспоминание о том, как Баскания разорвал Олвена Килуха на части, ускользало и таяло, быстро истираясь из памяти, как страшный сон. Вместо него возникло другое.
Эрек помнил, как прятался в кустах у дома Олвена, замирая от страха, вдруг Баскания заставит Олвена выдать, где спрятан Турх Труйт. Но Баскания не успел. Олвен сунул себе что-то в рот и мгновенно умер. Он пожертвовал жизнью для того, чтобы сохранить их с Эреком тайну. Баскания перевернул дом Олвена вверх дном, ничего не нашел и прекратил поиски.
Олвен был таким добрым и самоотверженным! Эрек восхищался им. В памяти мелькнула тень иной, невероятно жестокой кончины почтенного вице-короля — и быстро растаяла. Эрек подумал, что его путешествие в прошлое, вероятно, как-то изменило судьбу Олвена, но как именно — узнать уже не суждено. Зато он точно знал, что именно ему так и не удалось исправить: он так и не придумал, как спасти Акдагаза.
Но сдаваться Эрек не собирался, даже если эта задача казалась невыполнимой.
Теперь он должен был закончить другое дело. Прежде чем возвращаться на остров Мэн и испытывать удачу, связывая пять авенов с хрустальным Турхом Труйтом, Эрек намеревался поговорить с королем Питером. Своим отцом.
Король совещался с Отшельником в тронном зале. Эрек вошел и с каменным выражением лица произнес:
— Я хочу поговорить с отцом. Наедине.
Глаза короля в ужасе расширились. Отшельник же и ухом не повел, как будто Эрек не объявил давно скрываемый секрет во всеуслышание. Он погладил воспитанника по голове, сказал ему: «Как пожелаешь, принц Глупыш» — и вышел вон.
Эрек с холодной яростью смотрел на отца.
— Что ж, — начал он, — я не ожидаю услышать от тебя мало-мальски достойного объяснения, почему ты бросил меня с Джун. А также почему не потрудился сообщить мне, что ты мой отец, хотя знал, что я давно мучаюсь вопросом, кто мои настоящие родители.
Злоба переполняла Эрека, и он был вынужден немного помолчать, чтобы перевести дух.
— Ты должен за многое мне ответить. И я не уйду, пока не узнаю все, что мне нужно.
Король испуганно вертел головой, вцепившись в скипетр. Эрек даже подумал, что внезапно нагрянул Баскания. Но нет, они с отцом были в тронном зале вдвоем.
— Эрек, я пытался тебе объяснить… Ты еще не готов — и я тоже!
Эту песню Эрек слышал много раз, и она ему порядком приелась.
— Ты все время повторяешь одно и то же. Но я уже знаю, кто ты, и этого у меня не отнять. Твой искривитель времени отправил меня в прошлое, туда, где мне было три года. Я хотел предупредить тебя о грозящей нам всем опасности, но ты от меня отмахнулся. Очень жаль.
— Знаю, — вздохнул король. Сейчас он казался тенью самого себя, вдруг в одночасье сделался слабым, усталым и жалким. — Я слишком поздно сообразил, что стоило к тебе прислушаться. Мне очень жаль, Эрек. В жизни я совершал ошибки, но это была очень серьезной. Вторая моя большая ошибка.
Король Питер как-то говорил Эреку, что и ему, и Баскании суждено совершить по три ошибки. Это предсказали мойры, а мойрам Эрек доверял всецело. Значит, второй ошибкой короля Питера было то, что он дал Гекате Джекил обмануть себя. Теперь Эрек понимал: отец не допустил бы этого, если бы прислушался к его словам. А еще король говорил, что не знает, в чем ошибется в третий раз.
— А первая? — спросил Эрек. — Какой была первая ошибка?
— Ужасной… — выдохнул король и снова испуганно огляделся, хотя в тронном зале, кроме них, по-прежнему никого не было. — Я тебе сейчас расскажу. Но сперва послушай. Я не хотел покидать тебя. Но из-за первой ошибки у меня не осталось выбора. Я люблю тебя, Эрек. Всегда любил.
— Видимо, недостаточно для того, чтобы признать, что я твой сын, — презрительно бросил Эрек. — Наверное, боялся, как бы не пришлось тратить на меня слишком много драгоценного времени. — Он скривил рот. — Занятно, на Бетани у тебя времени хватало.
— Я был нужен Бетани! — Глаза короля увлажнились. — Только подумай, каково ей пришлось у Эрла Эвирли.
— Ты был нужен мне! — яростно воскликнул Эрек. — Я много лет думал, что мой отец — ужасный человек из кошмарного сна. Из чужой памяти. Но я все равно хотел узнать, кто он. Я хотел знать, откуда я, где родился! Я так сильно, так долго мечтал об отце! Тебе не понять, как это было для меня важно. А ты вот он, жив-здоров и не удосужился даже открытку прислать. — Голос Эрека дрогнул. — Видимо, был так занят размышлениями о Субстанции, что не нашел времени даже разок позвонить.
Король Питер с силой потер себе лоб.
— Все совсем не так. Но я сам виноват в том, что ты зол на меня, Эрек. Сам виноват в том, что много лет не мог тебе ничего рассказать. Но иначе было нельзя.
— Почему? — требовательно спросил Эрек.
— Погоди минуту. — Король перевел дух. — Скоро ты все узнаешь. — Вид у него был нездоровый, лоб покрылся испариной. Утерев пот, он поднял глаза на Эрека. — Расскажу тебе еще одну вещь. Мне известно, кому принадлежал тот кусочек памяти, который подсадил тебе в голову Воротила Воспоминаний. Это память Бетани.
Бетани?! Эрек опешил. У Бетани же были замечательные родители…
— Этот ужасный человек — отец Бетани?!
— Нет. Этот человек — Эрл Эвирли.
В самом деле, голос Эрла казался смутно знакомым, но Эрек не догадался, что слышал его в том сне!
— Загляни к Воротиле Воспоминаний, когда будет время, — устало сказал король. — Он удалит чужую память. Она тебе ни к чему.
Эрек заметил, что король Питер направляет на него скипетр и делает какие-то пассы в воздухе. Это его удивило. Король никогда не использовал скипетр по пустякам и старался лишний раз его не трогать — и Эрек прекрасно знал почему. Но сейчас король явно направлял на него скипетр не просто так, хотя Эрек не ощущал никакого магического воздействия.
— Пришла пора рассказать тебе, — проговорил король Питер, глядя на скипетр. Первая моя ошибка была очень серьезной. Куда хуже, чем то, что я не послушал тебя и позволил себя околдовать на десять лет. Меня ведь предупреждал не только ты. За несколько месяцев до нашего с тобой разговора я получил предостережение от Оракула. Мойры сообщили мне, что вскоре Алипиум останется без моего присмотра. Они имели в виду, что Геката Джекил одурманит меня, но я в тот момент подумал, что близок час моей кончины. Мойры сказали, что мое дитя исправит то, что не успел исправить я. Вероятно, речь шла о Субстанции. Я не теряю надежду, что тебе удастся ее исцелить, раз я не смог. — Король потрясал скипетром сильнее и сильнее. — Я думал, что скоро умру, а вы, трое моих детей, продолжите мое дело. Конечно, весть о скорой смерти меня не обрадовала… Но тогда я не мог и предположить, какие ужасные события вскоре произойдут в моем замке. Увы, когда мойры делают пророчества, они редко вдаются в детали. Так вот, я неправильно понял их предсказание, и это стало моей первой ошибкой. Большой ошибкой! Я решил, что скоро умру, и потому, когда заклятие Гекаты начало действовать, я подумал: «Вот и пришла моя смерть!» Конечно, если бы все сложилось так, как замышляла Геката, и братьев Штейн короновали, меня наверняка прикончили бы. Мне сохранили жизнь лишь для того, чтобы народ Алипиума думал, что я по-прежнему правлю королевством и все идет своим чередом. Геката Джекил одурманила меня через пять дней после того, как в замок пробрались злоумышленники и чуть не выкрали тебя и твоих брата с сестрой. Вашей маме еле удалось спастись. Вас пришлось спрятать, разлучить с семьей. Я очень горевал, но надеялся отыскать способ вернуть вас и защитить. При этом я думал, что скоро умру и не смогу о вас позаботиться. Драконий глаз лежал в замке и ждал твоего возвращения. А поскольку я остался без сорицателей и не знал, кому доверять, то опасался оставлять его в замке без должного присмотра. К счастью, Акдагаз согласился подержать его у себя. Как видишь, я все же тебя послушал. В те несколько дней после похищения я припомнил все твои слова. Ты говорил, что пришел из будущего, и десять лет спустя у тебя уже был драконий глаз. Замечу, раньше положенного срока. Я предупредил Акдагаза, когда ты должен явиться за ним.
Эрек ахнул, сообразив, почему Акдагаз ему совсем не удивился. Дракон давно знал, когда сын короля придет в его пещеру.
— Я обезумел от горя, — продолжал король Питер. — Чувствовал себя беспомощным. Я хотел вернуть вас в замок, но боялся, что вот-вот умру и не смогу защитить. Поэтому, когда отпил глоток чая из чашки, поданной мне Гекатой, я решил, что пробил мой час. Собрав все силы, я поднял скипетр и отдал последние два приказа. Во-первых, я перевернул замок, чтобы спрятать искривитель времени от Баскании и его приспешников. Если бы устройство попало в злые руки, мог погибнуть весь мир. А во-вторых…
Он осекся и снова стал водить по воздуху скипетром, напряженно сжимая его обеими руками.
— Ну? Что? — не выдержал Эрек.
Король вздохнул.
— Я возводил этот замок с помощью магии, сын. Таково было мое последнее испытание. Плутон и Посейдония так же построили свои замки. Прежний замок, принадлежавший Баскании, был разрушен. Для того чтобы построить новые, мы пользовались скипетрами — мы уже могли управлять ими, потому что, завершив последнее испытание, должны были стать полноправными властителями. Эти замки созданы не просто из камня, дерева и кирпичей. В эти стены заложена сильная магия — магия, привязанная ко мне. В замке я становлюсь сильнее и могущественней. Только я способен повелевать им. Поэтому все десять лет, что я провел под дурманом заклятия, замок бунтовал и не позволял слугам делать уборку. В некотором смысле этот замок — часть меня. И я знал, что, когда мои дети будут проходить королевские испытания, их завершающим этапом будет разрушение старых замков и строительство новых. С помощью скипетров вы должны были возвести новые замки, послушные только вашей воле.
Король Питер повесил голову, а потом взглянул на Эрека с бесконечной печалью.
— Я был напуган. Думал, что не доживу до того момента, когда тебе придет пора взойти на трон Алипиума. Именно здесь тебе назначено править. Я не знал, что станется с тобой после моей кончины. Тебя могли похитить и усадить на твое место самозванца. Кто-то строил против моих наследников козни, сомнений не было. Поэтому угасающим сознанием я сотворил простое, но необратимое заклинание, призванное однажды сделать тебя королем Алипиума, несмотря ни на какие попытки лишить тебя этого законного права. Я заколдовал замок так, чтобы он рассыпался сам собой через час после того, как ты узнаешь, что я твой отец. Я также приказал скипетру в тот же миг прилететь прямиком к тебе в руки. Ты ведь совершил путешествие во времени примерно час назад?
Возможно, и правда прошло около часа, но Эреку этот час показался целой вечностью. Пока он разгуливал по Алипиуму десятилетней давности, случилось так много событий, а вернулся он в то же самое время, откуда начал свое приключение.
Слова короля Питера никак не укладывались у Эрека в голове.
— Ты сам наложил разрушительное заклятие на собственный замок? — тупо переспросил он.
— Да. И это было большой ошибкой. В то время Джун прятала тебя в Верхнем мире. Мы решили, что до тех пор, пока я не придумаю способ обеспечить твою безопасность в Алипиуме, она будет растить тебя как обычного ребенка. Ты не должен был знать, кто ты и кем я тебе прихожусь, чтобы злые люди не нашли тебя. Это решение мы приняли прежде, чем я проклял замок. И все-таки на всякий случай перед тем, как лишиться сознания на долгие десять лет, я отправил Джун магическую весточку с приказом ни при каких обстоятельствах не открывать тебе тайну твоего происхождения. Я не сомневался, что рано или поздно ты сам все узнаешь — ведь ты вернулся в прошлое предупредить меня. Я не мог отдать тебе замок в три года, но надеялся, что к тринадцати годам… — Король покачал головой. — Глупая идея, как ни крути. У меня не оставалось времени на размышления. Иначе я бы все сделал по-другому. Заклятие саморазрушения подействовало бы спустя годы после того, как ты узнал правду обо мне. Но в моем распоряжении оставалось всего несколько минут, я был совершенно растерян и думал, что умираю. Заклятие необратимо его не могу отменить даже я. Мне пришлось сделать его таким, иначе кто-нибудь непременно попробовал бы его снять, а я не мог допустить такого риска. Ну вот, теперь ты все знаешь… — Он болезненно поморщился. — На какие только ухищрения я не пошел, чтобы держать тебя в неведении. Я пустил слух о том, что тебя нет в живых. Боялся, как бы ты не узнал, что моя фамилия Рекс, и потому запретил упоминать ее в замке. К счастью, мало кто в Алипиуме догадывается о том, что у меня вообще есть фамилия.
— Не проще ли было изменить мое имя? — спросил Эрек.
— Нет. В твоем имени скрыта большая мощь. Лишившись имени, ты лишился бы и этой силы.
Скипетр бешено трясся, и король уже еле мог удержать его. Эрек видел, что на руках отца побелели костяшки.
— Сейчас он окажется у тебя, — простонал король, — а ты еще не готов! Прости меня, Эрек. Постарайся вернуть мне скипетр, если сможешь.
Эрек занервничал.
— Если смогу? Что значит, если смогу?!
Скипетр вырывался из отчаянной хватки короля.
— Я знаю, как он на тебя действует. На этот раз отказаться от него будет еще сложнее, чем прежде. Ты слишком рано взял его в руки, слишком много им пользовался. Чтобы научиться справляться с ним, тебе следует отдать скипетр мне на сохранение как можно скорее. Ладно?
Воздух прорезал оглушительный грохот. Эрек не видел, откуда он исходит, но точно знал, что произошло: фундамент замка дал трещину.
— Надо уходить! — воскликнул он. — Потолок вот-вот обрушится!
Скипетр наконец вырвался из пальцев короля, проплыл по воздуху и лег прямо Эреку в ладонь. Из него изливалась теплая мощь, и прикасаться к нему было еще приятней, чем прежде. Висящий на шее хрустальный вепрь Труйт тоже сделался теплым. Может, сила скипетра выросла еще больше? Необычайная энергия волнами пробегала по телу. Ему было все по плечу! Но в глубине души трепетал страх. Эрек понимал, что обладание такой силой не доведет до добра. Могущество тлетворно подействует на него, вселит в его душу жажду еще большей власти. Но эти мысли захлестнула волна бешеного восторга от ощущения, что с такой силой все на свете можно исправить.
«Привет, дружок! — зазвучал в сознании голос скипетра. — Рад снова служить тебе. Какие будут приказания?»
Эрек чуть не забыл о том, что скипетры беседуют со своими владельцами и дают им советы. Королева Посейдония упоминала, что голос скипетра слышит только его хозяин, за исключением церемонии коронации, когда скипетр говорит во всеуслышание.
Король Питер настороженно наблюдал за сыном.
— Отдай мне его прямо сейчас, — попросил он. — Пожалуйста.
Эрек смотрел на скипетр, не зная, что ему делать. Раздался громкий щелчок, а потом гром взрыва, и пол в тронном зале содрогнулся.
— А я могу починить замок?
— Нет, — покачал головой король. — Иначе я сделал бы это сам. Увы, заклинание саморазрушения необратимо. Замок сейчас развалится на куски, и никто и ничто не сможет этому помешать. Отдай мне скипетр, Эрек.
— А когда замок превратится в руины? Тогда я смогу построить на его месте новый с помощью скипетра? — настойчиво спросил Эрек.
«Да, ты можешь сделать это, если захочешь», — подтвердил скипетр.
Эрек не сомневался, что справится с этой задачей, — тем более Турх Труйт, висящий на его шее, делал скипетр еще сильнее. От мысли о таком серьезном деле с применением магии просто слюнки текли!
— Нет! — воскликнул король на грани паники. — Это потребует огромного количества энергии! Она тебя уничтожит! Прошу тебя, Эрек, не торопись! Ты еще успеешь! Эта сила может оставить от тебя одну тень, как случилось с беднягой Плутоном!
С королем Плутоном… Впервые Эрек задумался о том, что король Плутон его родственник.
— Кстати о Плутоне, — произнес он. — Это что же, выходит, родной дядя отправил меня в пещеру к Акдагазу, зная, что дракон почти наверняка убьет меня?
Король Питер кивнул.
— В глубине души Плутон — хороший человек, но он утратил часть своего сердца. Вот что с ним сделали скипетр и Баскания.
Эрек погладил скипетр. Он так удобно, так привычно лежал в руке. Плутон ошибся. Потерял представление о том, что такое добро, а что такое зло. Но Эрек такой ошибки не совершит! Просто отец, как обычно, считает его маленьким и глупым, а это совсем не так!
— Ну вот что, — заявил он. — Я подержу скипетр у себя еще немножко, а потом верну тебе. — Он провел пальцем по гладкой золотистой поверхности. — Совсем чуть-чуть. Это мне не повредит. Пока я не хочу отдавать его. Не сейчас.
«Разумное решение», — поддакнул скипетр.
— Эрек! — воскликнул король в бессильной ярости. — Не позволяй ему тобой манипулировать.
Раскаты грома в недрах замка звучали чаще, и стены начали заметно дрожать.
— Тебе он сейчас не нужен, — увещевал король. — Отдай мне скипетр. Я сохраню его для тебя.
— Ты просто хочешь захапать его себе! — огрызнулся Эрек и вздрогнул от своих слов.
Что на него нашло?! Он снова почувствовал засевший в душе страх, осознал, что пошел на поводу у жажды власти, и устыдился.
Я думал использовать скипетр для того, чтобы связать Турха Труйта с пятью авенами. Чтобы исцелить Субстанцию и пройти испытание.
Идея была заманчивой. Эрек не представлял себе, как управится с авенами без скипетра.
— Нельзя использовать скипетр для прохождения испытаний. Они назначены тебе, а не волшебному жезлу, и задуманы для того, чтобы ты учился и рос над собой!
— Но как иначе я свяжу авены с сосудом?! Как только окажусь рядом с авеном Знания, я тут же забуду обо всем!
— Турх Труйт значительно ослабляет воздействие авенов на того, кто держит его при себе. Но помочь тебе никто не сможет. Все, кроме тебя, будут совершенно беспомощны. — Король смотрел на сына с восхищением. — Так, значит, ты нашел все пять авенов и Турха Труйта? Поразительно… Я думал, что хрустальный вепрь давно утерян.
— Так и было. Но когда я отправился в прошлое, я попросил Олвена Килуха спрятать его для меня.
Король Питер наморщил лоб, что-то припоминая.
— Занятно, а ведь я помню, что ты тогда требовал, чтобы тебя отвели к Олвену. Я не придал этому особого значения. — Он вздохнул. — Больше никто не знает, почему я скрывал от тебя правду. Я не мог допустить слухов о том, что замок Алипиума однажды развалится сам собой.
В тронном зале из ниоткуда появился Балтазар Грюмзли в развевающихся черных одеяниях.
— Я предупреждал вас, сир! — гневно воскликнул он. — Мальчишку надо было запереть. Видите, что он натворил?!
От ледяного взгляда и мерзкого запаха сорицателя Эрека пробирала дрожь. Грюмзли воздел деревянный посох, и из резного наконечника вырвались лучи зеленого света. Эрек в ужасе смотрел, как они летят прямо к нему, но вопреки ожиданиям лучи не коснулись его, а обогнули. Эрек ничего не ощутил, но все равно очень испугался.
— Не получится, Балтазар, — грустно сказал король. — Ты ничего с ним не сделаешь.
Эрек понял, что скипетр защищает его и чары сорицателя ему не страшны. Злорадно ухмыльнувшись, он приказал скипетру выстрелить в Грюмзли веревкой и связать его. Но веревка почему-то прошла сквозь Грюмзли и упала на пол.
Король Питер откашлялся.
— Ты делаешь только хуже, Балтазар. Я должен поговорить с Эреком наедине. Прошу тебя, не зли его.
Грюмзли помедлил, переводя разъяренный взгляд с короля на Эрека, и вышел вон. Король поскреб подбородок и стал рассуждать вслух, видимо пытаясь заговорить Эреку зубы.
— Мне казалось, что я все предусмотрел. Приставил Гомера охранять искривитель времени. Одного не могу понять. Я знал, что в тринадцать лет ты вернешься в прошлое и постараешься предупредить меня. Но я надеялся скрыть от тебя правду о твоем происхождении. Думал, если ты не будешь знать, кем я прихожусь тебе, то не станешь пытаться спасти меня… Мне не пришло в голову, что ты узнаешь эту тайну именно тогда, когда предпримешь путешествие во времени. — Он задумался. — Ты ничего не знал и все же пришел предупредить меня о замыслах Гекаты… Зачем?
— Я вернулся на десять лет назад, чтобы исправить все беды, случившиеся после того, как тебя одурманили. То, что ты мой отец, я выяснил уже в прошлом.
Король сгорбился на троне и стал как будто ниже ростом. Без скипетра он скоро умрет, Эрек понимал это, а также и то, что сам он не готов держать в руках волшебный жезл. Эрек прикрыл глаза. Скипетр следовало отдать королю. Но как отдать сокровище, которое дарит такую силу, такое упоительное всемогущество?!
И тут его осенило. Он подержит скипетр у себя еще немножко, но отдаст ему приказ вскоре вернуться к королю. Он спасет отца из гибнущего замка, перенесет подальше отсюда, поближе к тому месту, где ему предстоит завершить очередное испытание.
— Скипетр, останься со мной до тех пор, пока я не увижу короля Питера в следующий раз. Тогда лети к нему и во всем ему повинуйся.
Из скипетра хлынула волна силы и полилась по всему телу. Эреку казалось, что она расцветает у него на кончиках пальцев и что он сам парит над миром — могущественный и неуязвимый. Возглас отца вернул его с небес на землю.
— Эрек, не надо! — Король Питер тянул к нему руки, умоляя. — Положи скипетр. Отдай его мне, сынок!
Сынок?! Эрека обуял гнев. Да как этот человек смеет называть его своим сыном?! Ишь как заговорил, когда пришлось упрашивать! Эрек не собирался отдавать ему скипетр сразу. Он обо всем позаботился. Король получит свой жезл очень скоро, на днях. А пока Эрек намеревался попользоваться им сам. В конце концов, пришла его очередь. Уж он придумает, как лучше распорядиться скипетром по собственному усмотрению. Восхитительный поток силы уносил с собой все мысли, оставляя лишь восторг и ликование.
Король указал на него пальцем. Эрек понимал, что отец хочет воздействовать на него магией — вернее, пытается. Но на этот раз Эрек был сильнее. Он поднял скипетр, и король исчез. Пусть погостит у друидов Авалона.
Эрек вышел из замка в парк, наслаждаясь электрическим током могущества, бегущим по жилам. В кустах за спиной раздался треск. Обернувшись, Эрек мельком заметил рыжую шевелюру и услыхал быстро удаляющиеся шаги. Снова Оскар. Что он тут делает?!
Через несколько минут земля затряслась, и все потонуло в грохоте и треске. Замок Алипиума разваливался на глазах. Эрек приказал скипетру спасти всех, кто находится в замке и рядом с ним, — перенести их в безопасное место. Волна энергии, излившаяся из скипетра, потрясла и оглушила его.
Охваченный страхом, ошарашенный собственным могуществом, Эрек стоял и смотрел, как замок Алипиума превращается в руины.
Люди разбегались в разные стороны, крича от ужаса. Всюду царила паника. Те, кто только что был в замке, теперь стояли в отдалении, разинув рты, и смотрели, как оседает и крошится величественное здание. Грохот стоял оглушительный — фундамент раскалывался, стены трещали, изящные башенки валились, проламывая крышу.
Дежавю. Эрек так много раз видел эту картину, испытывал этот ужас и волнение, и вот наконец все происходило не в воображаемой темной комнате, а на самом деле. Он так долго искал злоумышленников, а оказалось, что на самом деле виноват он сам. Эрек съежился, глядя, как замок превращается в руины.
Как и предрекало видение, Оскар был здесь. Теперь Эрек знал почему. Оскар передвигался медленно, потому что не смел поднять глаза, боясь увидеть что-то лишнее. Наверняка он очень долго выбирался из катакомб.
Неужели Роско не сообщил Баскании об искривителе времени? Очевидно, нет, раз Темный Принц так и не явился. Роско сказал Баскании: «Время пришло. Замок Алипиума будет разрушен прямо сейчас». О гибели замка он узнал от Оскара. Почему же Роско умолчал об искривителе?
Эрек вспомнил, что за углом сейчас стоит и хохочет Балор, сжимая в кулаке бронзовый свисток. С помощью этого свистка он призвал бронзовых призраков, чтобы они поскорее разделались с королевским домом. Эрек не горел желанием встречаться ни с Балором, ни с Басканией, который обещал прийти и полюбоваться на развалины. Эрек побежал в самую запущенную часть парка, под густые кроны деревьев. Вернее, поскакал — с каждым шагом кроссовки подбрасывали его высоко в воздух. Видимо, их магию усиливало присутствие хрустального Турха Труйта.
В голову прокралась беспокойная мысль. Где Бетани? В замке людей не осталось, значит, ей ничто не угрожает. Но ведь она, должно быть, страшно напугана! Одно мановение скипетра — и Бетани уже стояла перед Эреком, изумленно озираясь.
— Ты цела? — спросил Эрек.
— Как я сюда попала?!
Бетани оглянулась на гибнущий замок и ахнула. Некоторое время они молча смотрели на то, как рассыпается некогда величественное здание.
— Я ничего не понимаю… — проговорила Бетани. — Сумасшедший день! Может, мне это снится? Я заканчивала одно доказательство, очень сложное, — определяла, на какую из математических основ следует опираться в работе над новой книгой. И вдруг стены как начали ходуном ходить! Я думала, землетрясение! А потом Джем прилетел за мной на волшебном ковре! — Она раскраснелась от волнения, глаза у нее горели. — Он сказал, что замок рушится! Ковер был такой большой, что поместились и мы с Джемом и Пирожкой, и все мои нужные вещи, и волшебные штуковины, и подарки друидов, и деньги, и научная работа. А потом, — продолжила она, приняв гордый вид, — мы полетели в твою комнату и захватили твой фонарик-самосвет, твои деньги и вообще все, что может пригодиться. Мы успели все забрать прежде, чем начал осыпаться потолок. Волчка из конуры Джем тоже забрал, так что не волнуйся. А потом мы постарались улететь как можно дальше от замка. И вдруг — бац! — я оказалась здесь, с тобой.
Ребята не могли отвести взгляд от оседающего и рассыпающегося замка. Шесть огромных статуй у входа дрожали и шатались, по ним бежала сеточка трещин. Эрек моргнул. На секунду ему померещилось, что статуи в страхе пытаются убежать прочь со всех ног.
— Только бы король Питер был жив и здоров… — прошептала Бетани в оцепенении. — Какое счастье, что ты выбрался… — Она заметила в руках Эрека скипетр и ахнула. — Что случилось?! Откуда ты это взял?!
— Не бойся, Бетани, все будет хорошо. Я добыл Турха Труйта и возвращаюсь на остров Мэн, чтобы присоединить к нему авены. Король Питер ждет меня на Авалоне. — Эрек решил не вдаваться в подробности о том, как король туда попал, чтобы подруга не прибила его на месте. — Я воспользовался искривителем времени и вернулся на десять лет назад. Там я и нашел Турха Труйта. А король Питер, как выяснилось, давным-давно наложил заклятие, чтобы замок разрушился, когда я узнаю, что… Ты не представляешь, что я узнал в прошлом!
— Что? — осовело спросила Бетани.
От потрясения она явно не вникала в смысл его слов.
— Я один из королевских тройняшек. Король Питер — мой отец.
Бетани уставилась на него в шоке.
— Не может быть. Он же…
— Ну да, он ничего мне не говорил, — пробурчал Эрек, — потому что пытался сохранить замок.
Бетани посмотрела на развалины.
— Так это все… из-за тебя?! — У нее задрожали губы. — И король Питер твой… — Бетани побагровела и сжала кулаки. — Ты все испортил! Ненавижу тебя!
Она залилась слезами и побежала прочь.
У Эрека земля ушла из-под ног. Мысли путались. Почему Бетани винит его?! Он же хотел как лучше! Кто мог знать, что замок разрушится? У нее нет никаких оснований на него злиться!
По телу прокатывалась сила скипетра, а вместе с ней и волны страха. Надо было возвращаться на остров Мэн и заканчивать испытание. Король Питер получит назад свой скипетр, и все наладится. А с Бетани Эрек потом помирится. Она простит его, когда поймет, что он ни в чем не виноват.
А может, не торопиться? Остров Мэн никуда не денется. Зачем отдавать скипетр так поспешно? Эрек начал привыкать к его теплу, к чудесному ощущению всемогущества, которое он дарит. Глупо было бы от него отказываться. Подумать только, что Эрек может сделать теперь, когда скипетр наконец попал к нему в руки!
Нет! Эрек содрогнулся. Следовало отправляться на остров Мэн сию же секунду. Чем дольше он держит скипетр, тем труднее будет с ним расстаться. Эрек чувствовал, что часть его души, жаждущая безраздельного обладания скипетром, крепнет и набирает силу. Еще немного — и он уже ничего не сможет с собой поделать!
Эрек огляделся. Портодверь в замке погибла. Как же теперь попасть на остров Мэн?
Ну конечно! Есть же скипетр! Король сказал, что нельзя использовать волшебный жезл для прохождения испытания, но это ведь еще не испытание! Эрек задумался, не стоит ли взять кого-нибудь с собой, но вспомнил, что помочь ему никто не сможет — авен Знания лишит разума любого, кто не находится под защитой Турха Труйта.
«Перенеси меня на берег острова Мэн, туда, где зарыты авены», — мысленно приказал он скипетру. И в мгновение ока очутился на холодном побережье Северного моря, дрожа от промозглого ветра. Про куртку он забыл. Теплая энергия скипетра в ладони напомнила ему о том, что этой беде легко помочь. «Дай мне куртку и шапку, — распорядился Эрек. — Согрей меня».
Магия скипетра катилась по телу, даря чувство неуязвимости. Ее еще больше усиливал хрустальный Турх Труйт, подрагивающий на цепочке. Тем не менее Эрек был подавлен, растерян и плохо соображал, что теперь делать. Глаза застил густой туман.
Король, разумеется, не одобрит применения скипетра для того, чтобы попасть на остров и добыть одежду… Ну и пусть! Зато Эрек теперь не дрожит на пронизывающем ветру, и на обледенелом побережье ему тепло, как в солнечном Алипиуме. Да и какое король Питер имеет право совать нос в его дела? Что хорошего он сделал для Эрека? Отец, называется…
Эрек забыл, зачем он оказался на этом пустынном берегу. На шее висело что-то теплое. Эрек взял маленький предмет в ладонь и увидел, что это хрустальный вепрь. Точно, авены… Эрек понял, отчего он так зол и растерян. Наверняка и красотой не блещет. Но по крайней мере, Турх Труйт позволял более или менее трезво мыслить.
Туман, курящийся над островом, придавал ему таинственный вид. Сосульки, свисающие с голых ветвей, позвякивали, указывая на Эрека сверкающими пальцами. Утес маячил над краем вересковой пустоши огромной тенью. Ковер пожухших трав колыхался на ветру, маня вперед. Над головой раздавались крики чаек, похожие на хриплый смех.
Эрек пошел к валуну, лежащему рядом с колючим кустом дрока. Под ним скрывались авены. Земля внезапно загудела, и с утеса рухнул здоровенный камень. Чем ближе становился валун, тем хуже делалось на душе у Эрека. Он был зол и растерян. Почему он здесь, а не дома, в теплой постели? Он что, нанимался к мойрам на побегушки? Пусть хоть разок найдут для этого кого-нибудь еще.
В руке зашевелилось что-то теплое, и Эрек услышал голос: «Ты бы подержал в руке хрустального вепря, приятель. Проветрил бы голову».
Эрек послушно взялся за сосуд, и ему полегчало. Он вспомнил, что в этом сосуде надо запечатать авены. Знать бы еще как… Никто не рассказал ему, как это работает. Эрек напряг память. Он знал лишь, что многие погибли, пытаясь выполнить эту задачу, и что прикосновение Турха Труйта увеличивало мощь всех волшебных предметов.
Эрек нахмурился. Если прикрепленные к этой штуке авены станут еще сильнее, что же станется с ним? Неудивительно, что все, кто пытался сделать это, погибли. Если воздействие авена Знания усилится, Эрек вообще ничего не сможет сделать!
Решение казалось таким простым. Оно лежало прямо у Эрека в ладони. Стоит произнести несколько слов, и скипетр все сделает за него. И плевать на короля Питера, который утверждает, что нельзя прибегать к скипетру на испытаниях. Скипетр — вот он, в руке, так почему бы им не воспользоваться? К тому же у Эрека благородная цель! Он не пытается завоевать благосклонность мойр или алипиумцев — он хочет исцелить Субстанцию и спасти Верхний мир! Если это легче сделать с помощью скипетра, то так тому и быть!
До его слуха донеслись шаркающие шаги. Эрек обернулся и увидел неясную тень. По берегу к нему шел человек, а за ним еще один. В тумане Эрек не мог различить, кто это. Он выставил перед собой скипетр, приготовившись отбиваться. Снова накрыла злоба и растерянность, но он вовремя вспомнил, что надо схватиться за хрустального вепря, который стал заметно теплее.
Какие-то люди брели к нему в тумане. Эрек не знал, видят ли они его. Трепеща от страха, он крепко сжимал скипетр. Но, несмотря на это, волшебный жезл неожиданно вырвался из пальцев и улетел в туман. На Эрека сразу накатили холод и тоска. Он все потерял! Кто эти люди? Почему они украли его скипетр? Как ему теперь запечатать авены?!
Эрек скорчился под валуном, а две фигуры, двое мрачных мужчин, подошли ближе. Один, низкорослый, непреклонно шагал в сторону Эрека, а другой, высокий, согбенный и очень изможденный, тащился за ним, держа в руке скипетр. Эрек по-прежнему не мог различить их лица. На голове у низкорослого что-то блеснуло. Рыжие волосы? Это Оскар? Кто бы это ни был, он казался очень рассерженным. Второй направил на Эрека скипетр и замер. Похоже, он что-то яростно доказывал, обращаясь к волшебному жезлу. Эрек разобрал отдельные слова: «…он мне не нравится! Хочу убрать его отсюда!»
Низкий человек упорно шел вперед, как одинокий солдат, марширующий навстречу пока невидимому врагу. Эрек наконец понял, кто это — лысый, тощий, завернутый в простыню. Никогда прежде Эрек не видел Отшельника таким потерянным и злобным. Высокий человек, король Питер, тем временем излагал скипетру, как он всех ненавидит и хочет отослать подальше. Эрек порадовался тому, что скипетр не стал выполнять приказ, а то лететь бы ему сейчас на дно пропасти. Он бросился к отцу и прижал к его руке волшебного вепря.
Глаза короля прояснились.
— Эрек! — изумленно воскликнул он и посмотрел на хрустальный сосуд. — Так вот он какой, Турх Труйт… Поразительно! Ты молодец.
Они с королем держали волшебного вепря меж ладоней.
— Сейчас перестанешь, — сказал Эрек. — Как только отпустишь сосуд, я снова начну тебя раздражать. К тому же к самой сложной части я еще не приступал. Авены все еще зарыты в землю. Вы-то зачем сюда явились?!
Отшельник тупо смотрел на них с безмолвной ненавистью.
— Выбора не было, — ответил король Питер. — Отшельник сказал, что ты придешь на этот остров. А я должен был забрать у тебя скипетр как можно скорее, пока ты не натворил бед.
Эрека захлестнули стыд и желание снова заполучить волшебный жезл.
— Никаких бед я не творил. Скипетр доставил меня сюда, дал мне куртку. Он мне нужен для того, чтобы присоединить авены к сосуду. Все, кто пытался это сделать, погибли, не забыл?! Чтобы все получилось, требуется скипетр!
— Нет, Эрек, — тихо сказал король. — Скипетр тебе не поможет. Когда ты присоединишь авены к сосуду, родится такая мощная энергия, которая способна сжечь тебя дотла. Если ты при этом будешь держать еще и скипетр, у тебя точно мозг вскипит!
— Правда? — вяло спросил Эрек, пожирая глазами скипетр.
Волшебный жезл манил так сильно, что Эрек даже был готов рискнуть. Он покрутил головой, стряхивая наваждение.
— Но как же я справлюсь без него? Ведь многие пытались, но никто не смог. Все погибли!
Король закрыл глаза, сморщившись, как от боли.
— Вот еще одна причина, почему я не наблюдаю за твоими испытаниями. Приставил к тебе Отшельника. Он всегда рядом, знаешь ты об этом или нет. Я не могу смотреть, как мой сын подвергает себя такому риску. Мне тяжело было вообще позволить тебе начать испытания. Меня утешает лишь то, что мойрам я доверяю с детства — еще с тех пор, как сам готовился стать правителем. Они не назначают заданий, которые тебе не по плечу. Только вот…
Он осекся.
— Только вот что? — настороженно спросил Эрек.
Король Питер положил руку ему на плечо.
— Нет никаких гарантий удачного исхода. Все зависит от тебя — иногда от таких струн твоей души, о которых ты прежде не знал и над которыми ты не властен. Ты можешь принять неверное решение. Мойры знают, что ты способен преуспеть, но не знают, сумеешь ли.
Эрек посмотрел на скипетр. Вот оно, живое доказательство того, что мойры не дают никаких гарантий. Если бы король Питер не оказался здесь и не предупредил его, Эрек бы точно попытался присоединить авены с помощью скипетра и наверняка погиб бы.
— В глубине души я хочу запереть тебя в замке, в твоей комнате, и никуда не выпускать, чтобы с тобой ничего не случилось, — вздохнул он. — Только нет теперь никакого замка…
У Эрека вспыхнули щеки.
— Мне очень жаль, что так вышло.
— Я сам виноват. Допустил ошибку, — слабо улыбнулся король Питер. — В общем, была бы моя воля, я запер бы тебя в безопасном месте и сам попытался бы присоединить авены к сосуду. Но если мойры не назначили мне этого задания, значит, я вряд ли с ним справлюсь. Ты мудрый юноша, Эрек. Если ты не уверен в своих силах, я заберу тебя подальше отсюда и буду защищать. Мне больно видеть, как ты пытаешься сделать тяжелый выбор.
Эрек задумался. Он проделал большой путь и был почти у цели. Он смог собрать в одном месте и авены, и Турха Труйта, осталось только соединить их вместе. Разве мог он теперь повернуть назад и позволить авенам вернуться на свои прежние места, чтобы продолжать отравлять людям жизнь? А Субстанция? Если ее не вылечить, через десять лет погибнет Верхний мир.
— Я справлюсь… — ответил Эрек, запнувшись.
Он не знал, как теперь называть короля Питера.
«Папа»? «Ваше величество»? И то и другое казалось неуместным.
Глаза короля наполнились слезами. Он еле заметно улыбнулся:
— Ну что ж… По крайней мере, я не буду понимать, что происходит.
Оба посмотрели на яму, в которой покоились авены. Земля под ногами дрожала, с утеса неподалеку сошла маленькая лавина.
— Ты останешься? — спросил Эрек. — Я ведь могу взять с собой двух помощников.
— Конечно, останусь. Правда, помощник из меня будет никудышный. Но прежде чем отпустить Турха Труйта, я прикажу скипетру не дать мне ничем навредить тебе и Отшельнику или помешать тебе выполнять задание. Не швырять тебя в стратосферу и тому подобное… — Он усмехнулся. — Ты уж прости меня. Я не помнил, кто ты, и ты мне страшно не нравился.
— Я понимаю. Спасибо… папа.
Приятно было наконец произнести эти слова — возможно, еще и потому, что этот разговор мог стать последним. Эрек быстро обнял отца и добавил:
— Я поговорю с Отшельником и приступлю к делу.
Как только Эрек отнял хрустальный сосуд от ладони короля, лицо у того сделалось злым и отупелым. Приложив некоторые усилия (и выслушав несколько крепких словечек), Эрек смог поймать руку Отшельника и приложить к ней Турха Труйта. Отшельник тут же расплылся в улыбке и радостно захохотал.
— Ты живой! И скипетр вернул! Какое счастье!
— Не спешите радоваться, — ответил Эрек, осторожно зажимая хрустальный сосуд между своей ладонью и рукой сорицателя. — Я еще должен завершить испытание и выйти из него живым.
— Пока у тебя неплохо получается! — захихикал отшельник.
— Дадите мне совет? Есть идеи, как присоединить авены к сосуду?
— Ни малейших, — сообщил Отшельник с жизнерадостной улыбкой, как будто именно такой ответ Эрек и хотел услышать.
Впрочем, стоило ли ожидать конкретных советов от Отшельника?
— Ну что ж. Тогда не буду терять время, — вздохнул Эрек и убрал сосуд.
Взгляд Отшельника сделался пустым и злобным.
Сдвигая в сторону камень, под которым скрывались авены, Эрек на всякий случай крепко сжимал хрустального вепря в руке. Внизу, присыпанный землей, лежал открытый рюкзак. Было видно, как внутри переливаются разными цветами авены. С какого начать? Если Турх Труйт усиливает действие всех волшебных предметов, скоро всем тут придется очень плохо. Эрек вообразил, что будет, если на короля и Отшельника нападет такая же безумная ярость, как в свое время на Джема. А ведь ему даже нечем их связать. Пожалуй, на этом испытании действительно стоило обойтись без помощников.
Король приказал скипетру поставить среди зарослей вереска кровать и с мрачным видом свернулся на ней, прихлебывая какао.
Эрек решил начать с авена Красоты. Все вокруг станет выглядеть отвратно, но это он как-нибудь стерпит. Главное, ничто не будет мешать двигаться дальше. Авен Знания стоило запечатать последним. Его Эрек считал самым опасным — проклятый желтый мячик мог заставить его позабыть все на свете.
Он палкой приподнял рюкзак из ямы и вынул светящийся зеленый додекаэдр. Несмотря на то что в другой руке у него был Турх Труйт, все вокруг сделалось уродливым и страшным. Утес пугающе навис над головой, по нему текло что-то темное — не то чернила, не то кровь. Туман еще больше искажал все вокруг. Эрек чувствовал себя вполне здоровым, но его чуть не стошнило от вида собственных рук. На обнаженных костях болтались зеленые склизкие ошметки, изъеденные червями.
Эрек попробовал прикоснуться зеленым мячиком к хрустальному сосуду, но ничего не произошло. Он тыкал авеном в разные точки, стараясь не думать о том, что эти отвратительные гнилые клешни — его руки. Что же будет, когда действие проклятой штуковины усилится еще больше?
Он водил авеном по хрустальной поверхности, пока из копытца вепря не вырвался зеленый луч. Луч прошел сквозь авен, и зеленый додекаэдр рассыпался искрами и растворился в луче, ярко озарившем морские волны.
Сработало. Эрек с опаской посмотрел на свои руки и с удивлением обнаружил, что с ними все в полном порядке. Более того, они смотрелись просто великолепно! Он что, вдруг сделался писаным красавцем?
Все, что он видел вокруг себя в тумане, поражало красотой. Король и Отшельник тоже сделались прекрасными, как картинка, — лысый Адонис и немного постаревший кумир юных барышень. Эреку не терпелось поскорее запечатать авен Зоркости, чтобы как следует всем полюбоваться.
Он взял светящийся голубой додекаэдр и тут же ослеп. До ушей доносилось невнятное ворчание короля. На ощупь он стал водить авеном по сосуду — сперва безуспешно, но вскоре тьму прорезала искра. Эрек замер. Из другого копытца вепря вырвался устремленный в небо голубой луч и поглотил второй авен. Туман над островом рассеялся, и к Эреку полностью вернулось зрение.
Больше чем полностью. Он видел все: рыб на морском дне, каждый сучок в кронах деревьев на горизонте. Сосредоточившись, он увидел, как в груди короля Питера бьется сердце и тонкие белые отростки нервов расходятся от позвоночника, как веточки от ствола. Он поднял глаза к небу и увидел границу земной атмосферы и космоса.
Его окружала поразительная красота, от которой дух захватывало. Эрек любовался взмахами соколиных крыл, танцем песчинок в волнах прибоя, пока наконец не вспомнил, что дело еще не закончено. Он предвкушал, какие чудеса принесут остальные авены. Это было так восхитительно! Эрек не понимал, как его предшественники могли погибнуть. Ничего опасного не происходило.
Какой авен запечатать следующим? Один взгляд на сердитого Отшельника и короля подсказал ему ответ. Авен Гармонии. Нельзя, чтобы кто-то злился и ворчал среди такой красоты! Но он замер, уже занеся руку над красным додекаэдром. Держа в руках авен и волшебного вепря, можно взорваться от ярости. Знает ли он, как справиться с гневом?
Эрека осенила догадка. Конечно! Сначала надо взять авен Знания. Он затвердил про себя инструкции: «Коснись желтой штукой стеклянной штуки. Обведи желтую штуку вокруг стеклянной».
Как только сияющий желтый мячик лег в ладонь, Эрек застыл в оцепенении. В голове стало пусто — ни мыслей, ни вопросов. Все вокруг было таким красивым. Хотелось просто сидеть и любоваться. Но он как будто слышал чей-то голос, повторяющий механически: «Коснись желтой штукой стеклянной штуки. Обведи желтую штуку вокруг стеклянной. Коснись желтой штукой стеклянной штуки. Обведи желтую штуку вокруг стеклянной». Что за штуки? Эрек обнаружил, что сжимает в кулаках что-то желтое и что-то стеклянное. Он послушно стал водить одной штукой по другой, пока не увидел искру.
Луч желтого света вырвался из пятачка хрустального вепря. Авен растворился в нем, и свет вспыхнул еще ярче, озарив утес.
Эреку все стало совершенно ясно. Он знал все, что когда-либо хотел узнать. Он понял, что если бы взялся сначала за авен Гармонии, то непременно погиб бы. Он восхищался тем, как хорошо, как мудро все устроено. Он понимал, почему именно ему было назначено это задание и какой выбор ему предстояло сделать, но еще не знал своего ответа. Сама жизнь раскрывалась перед ним, срывая покровы всех тайн. Все прежние загадки и проблемы теперь казались такими простыми!
Эрек с нежностью смотрел на скалящихся друг на друга короля и Отшельника, как на неразумных малышей. Отшельник обладал большей мудростью, чем король, но, хотя они сбросили с себя отупение, вызванное желтым авеном, оба были так невежественны! Эрек даже пожалел Басканию, посочувствовал тому, что сотворила с Темным Принцем его вечная жажда власти.
Пришла пора запечатать авен Гармонии — пока король и Отшельник не передрались. Эрек понимал, что нужно делать, и знал, что ему придется очень тяжело. Те, кто прежде пытался выполнить эту задачу, либо выбирали авен Гармонии слишком рано и гибли, беснуясь в слепой ярости, либо выбирали его после авена Знания — и тогда разрушения были еще больше, потому что абсолютная ненависть опиралась на абсолютное знание.
Вот почему мойры избрали Эрека. Только он мог защититься от воздействия красного авена. Одолеть абсолютную ненависть могла только абсолютная любовь. Эрек должен был посмотреть на мир драконьими глазами.
Глаза развернулись легко — ведь Эрека окружала любовь. Красота мира. Забота отца, стремящегося любой ценой защитить его. Драконы. Бетани. Любовь наполняла каждую его клеточку, звучала в каждом ударе его сердца. Он был готов.
Плотное сплетение Субстанции окружало авены и Турха Труйта. Конечно, здесь ее было больше, чем в остальном Верхнем мире. Авены притягивали к себе Субстанцию, но излечить ее мог лишь Турх Труйт.
Эрек взял в руку сверкающий красный додекаэдр, авен Гармонии. Близость Турха Труйта многократно его усилила.
Эрек ощутил прилив всепоглощающей ненависти. Жизнь была сплошным обманом, жалкой пьесой, разыгранной никчемными актерами. Милосердней было убить все живое сразу, чтобы раз и навсегда уничтожить этот гадюшник.
Но ненависти сопротивлялась любовь. Сама Субстанция наполняла сердце Эрека такой нежностью, что гнев плавился и таял. Эрек любовался малюсенькими букашками и величественными утесами. Он чувствовал, как драконьи глаза борются с одолевающей его ненавистью. Надежда заставила его поднести авен к хрустальному сосуду.
Но ненависть не сдавала позиций. Эрек устал быть пешкой в жестокой игре мойр. Его против воли волокли по шахматной доске, желая сделать королем. А что потом? Уничтожить себя скипетром? Править жалким подлым сбродом, способным думать только о себе? К чему все это? Какая ему от этого польза? Эрек заметил короля Питера и захотел швырнуть красный авен ему в лицо. Этот человек ему всю жизнь испортил! Прикрывается какими-то «ошибками»! Столько лет бездельничал и хочет, чтобы Эрек сделал все за него? Не дождется! Эрек решил сунуть авен королю, чтобы тот прочувствовал всю серьезность этих ошибок на собственной шкуре.
Ненависть побеждала. Лишь красота Субстанции не давала драконьим глазам спрятаться. Любовь снова полилась из них. Эрек ощущал борьбу двух чувств в своем сердце. Любовь и ненависть тянули его в разные стороны. Он старался следовать за любовью, но ненависть обуревала его снова и снова.
Любовь. Это слово эхом отдавалось где-то глубоко внутри. Сотни раз оно казалось пустым обещанием, но теперь зазвучало по-настоящему. Эрек не знал, сколько времени пытается превозмочь ненависть в своем сердце. Стоило ему поднести авен к сосуду, и она разгоралась с новой силой.
Любовь. Эрек думал о Джун, Бетани, драконах. Наконец в порыве отчаянной надежды он обратил любовь внутрь себя. Полюбил свою ненависть и себя за способность ее испытывать. Полюбил свой гнев и принял его. Принял все свои недостатки, на которые указала ненависть. Полюбил свою глупость, свои страдания, потому что они были настоящими, были частью его самого.
Любовь окружала ненависть, обволакивала ее со всех сторон. Эрек поднес авен к Турху Труйту, и на этот раз все получилось. Луч красного света вырвался из хвоста хрустального вепря, осветив деревья алым сполохом. Авен рассыпался снопом искр.
И Эрек понял, что значит слово «мир».
Отшельник хохотал, а на лице короля Питера играла широкая улыбка.
— Ты справился! — воскликнул Отшельник, и оба разразились восторженными криками.
Эрек рассмеялся вместе с ними и смеялся так долго, что разболелся живот.
— Но я еще не закончил, — сказал он.
Король с восхищением оглядывался вокруг.
— Как здесь красиво!
Небо над головой было глубокого серого цвета, совсем как глаза королевы Гестии. Жаворонки исполняли в нем прекрасный танец — ни один хореограф не смог бы создать ничего более совершенного. Вереск колыхался на ветру в одном ритме с прибоем, музыкой Субстанции и биением сердца Эрека.
Ненависть покинула его — вся до капли. Эрек очень устал, но в его душе была абсолютная любовь и понимание. Он ощущал глубокую привязанность к отцу, к Отшельнику, ко всей вселенной.
Он знал, что запечатать последний авен будет просто.
— Сейчас нас чуточку тряхнет, — предупредил он с улыбкой.
Действовать следовало очень быстро. Как только Эрек выудил из рюкзака блестящий черный додекаэдр с вырезанными на гранях символами, земля разошлась у него под ногами. С гор покатились огромные камни, утес посыпался дождем щебня. Эрек быстро водил авеном вокруг сосуда. Вспыхнула искра, и белый луч вырвался из хрустального копытца. Авен Созидания растворился в луче, и гул трясущейся земли стих. Камнепад прекратился.
Глубоко в яме Эрек надел на шею цепочку с хрустальным вепрем. Из сосуда в разные стороны били пять лучей белый, красный, голубой, желтый и зеленый. Сверху сквозь щель в расступившейся земле проникал слабый дневной свет.
Там, куда попадал белый луч, пробивались молодые зеленые ростки. Эрек подумал, что авен Созидания — самый чудесный из всех. Можно было провести годы, наблюдая за тем, что он способен сотворить. Но теперь следовало выбираться из ямы король Питер и Отшельник наверняка начали волноваться.
Эрек легко вскарабкался по стене ямы. Он точно знал, куда поставить ногу и за что уцепиться. Это было похоже на одну длинную смутную мысль, только превращаться в дракона не приходилось. Король и Отшельник были вне себя от счастья. Эрек обвел взглядом остров и поразился его красоте, хотя повсюду валялись обломки скал и вывороченные из земли валуны.
— Молодец! — Король Питер похлопал сына по спине и с любопытством посмотрел на золотой медальон. — Странно… Амулет не изменился.
— Это потому, что я еще не закончил испытание, — пояснил Эрек.
— Разве? Но ты же сделал все, что назначили мойры… И по-моему, справился блестяще.
— Он еще должен принять решение, — произнес Отшельник.
Эрек знал это, но пока не был уверен в своем выборе. Он понимал, какое решение ему предстоит принять.
Он мог бросить Турха Труйта в глубокую яму, чтобы волшебный вепрь проник в самое сердце Земли и стабилизировал Субстанцию.
А мог оставить его себе.
Эрек сидел на каменистом берегу и смотрел на море. Отсюда он видел все, что происходит в лесах Авалона, видел кальмаров на дне океана. Он должен был совершить самый тяжелый выбор — решить, какой будет его жизнь.
Конечно, ему были ясны последствия, какое бы решение он ни принял. Если Эрек закопает хрустального вепря, то снова станет прежним собой: немного упрямым, иногда неловким, но в целом хорошим. Он забудет все, что узнал сейчас. Его жизнь будет куда проще — в ней будет меньше смысла и красоты. Он не сможет любоваться совершенством каждой волны, набегающей на берег, потому что не увидит этого совершенства.
Если он оставит сосуд себе, то поселится в пещере, потому что захочет быть поближе к природе, чтобы изучать рождение в ней новой жизни. Весь остаток своих дней — а дней этих будет немало, ведь Турх Труйт подарит ему долголетие, — он проведет, восхищаясь совершенством и красотой мироздания. Он совершит открытия, которые изменят мир.
А Субстанция? Ей в любом случае станет лучше. Эрек знал, как ей помочь. Это будет легко сделать, если он оставит себе хрустального вепря. А если бросить Турха Труйта в яму, Субстанция перестанет покидать Землю, хотя и не исцелится до конца. Но полностью вылечить ее может только одно… Сейчас Эрек знает, что нужно для этого сделать, а расставшись с вепрем, забудет. Но тогда ему помогут мойры. И с Субстанцией в итоге все будет хорошо вне зависимости от его решения.
Жизнь будет нелегка, если Эрек бросит вепря в землю. Грядущие испытания едва ли окажутся под силу одному человеку… Но теперь он видел красоту и в этом. Как хорошо ничего не знать наперед и встречать каждый день как новую загадку!
А судьбы других людей? Они не зависели от этого решения. Как бы Эрек ни поступил с Турхом Труйтом, люди будут гибнуть и совершать ошибки. Такова суть смертного существования, и ничем этого не изменишь. Эрек решил не думать об этом. Приятней было поразмыслить о том, что хорошего он может сделать для людей после того, как поможет Субстанции.
Отказаться от Турха Труйта было очень тяжело. Это значило отказаться от всех знаний об устройстве мироздания, от ощущения гармонии мира, от лицезрения его красоты. Это казалось невозможным. Эрек знал, что, лишившись всего этого, он снова попадет под влияние скипетра, хотя магия скипетра была бледным подобием того, чем он обладал сейчас.
Зачем вся эта суета, когда перед тобой целый мир, полный чудес. Власть? Сила? Для вселенной нет ничего невозможного, а он теперь одно целое со вселенной. И это мирная сила, а не яростная одержимость, вызываемая скипетром.
У Эрека не было ни вопросов, ни опасений. Он просто стоял перед выбором, который определит его жизнь и в котором невозможно ошибиться.
Мысли Эрека возвращались к одному и тому же. Оставив себе Турха Труйта, он будет жить во всепоглощающей любви к миру, все зная, понимая и принимая. Это будет чудесно. Без Турха Труйта он снова станет ребенком в огромной вселенной. Ребенком, жизнь которого полнится любовью и разочарованиями, горестями, слезами и страхами, гордостью, надеждой и восторгом.
Монахи и мистики по всему свету проводили свой век в попытках достичь того состояния души, в котором теперь пребывал Эрек. Но кем он в самом деле хотел стать в этом мире: безмятежным созерцателем или зубчиком великолепного колеса мироздания, простым звеном его блистательной цепи? Спокойное созерцание или захватывающее погружение?
Эрек сделал свой выбор. И улыбнулся, потому что мойры с самого начала знали, каков будет его ответ.
Эреку хотелось бы сохранить для себя как можно больше мудрости, но он понимал, что может позволить себе знать лишь немногое. Он попросил у короля карандаш и бумагу.
— Блокнот у тебя в нагрудном кармане, папа. И дай мне, пожалуйста, карандаш из кармана рубашки, не эфирное перо.
Король побледнел, но просьбу выполнил. Посмеиваясь, Эрек написал на листке:
Поздравляю с принятым решением. Ты выбрал более трудный путь, и я горжусь тобой. Этот путь лучше. Я хочу дать тебе несколько советов. Следуй им по своему усмотрению.
Первым используй голубой шарик. Желтый может привести к катастрофе.
Обними отца и прости его. Мы все совершаем ошибки.
Иногда тебе будет казаться, что мир жесток и несправедлив, но никогда не забывай о любви, с которой ты сегодня смотрел на него. Любовь, пересилившая красный авен, способна одолеть все.
Оскара ничто не остановит. Так записано в ткани времени. Поэтому лучше помоги ему.
Поцелуй Бетани. Ты сам поймешь, когда это будет нужно сделать.
Повесь пиджак на вешалку.
Во всем можно найти что-то хорошее — даже в зле. Во тьме можно многое понять и многому научиться.
Усади Джема рядом с собой и расскажи ему, какой он замечательный и как он тебе дорог. Он будет спорить и смущаться, но ты все равно продолжай, пока он не окажется на грани обморока.
Что бы ни случилось, помни, это было чудесное приключение.
И самое важное — и самое сложное: верь себе!
С любовью
Слезы катились по его лицу, когда он возвращался к яме. Он не был готов расстаться с Турхом Труйтом и знал, что никогда не будет готов. Чем дольше за него цепляешься, тем сложнее будет отпустить. Эрек плакал о маленьких головастиках, которых никогда не увидит, о каплях дождя, которые не сможет рассмотреть, о жизни, от которой отказывается.
Он вытянул руку с зажатым в ней сосудом над ямой. Пять ярких лучей вырвались из нее, и это было прекрасное зрелище.
Эрек разжал пальцы.
Земля расступилась перед Турхом Труйтом и поглотила его. Эрек опустил голову, придавленный огромной потерей, и упал без чувств.
Читая письмо Эрека к самому себе, Отшельник хохотал так, будто это был юмористический рассказ. Он катался по земле, хлопал себя по коленям и утирал слезы. Король тоже с интересом прочел письмо, но, так же как и Эрек, мало что в нем понял.
— Пиджак на вешалку? — переспросил он.
Эрек лишь развел руками. Насчет поцелуев он тоже не был уверен… Но отца он обнял.
— Я рад, что теперь знаю, кто мой папа! Акдагаз говорил о тебе много хорошего.
Король, улыбаясь, стиснул Эрека в объятиях.
— Смотри-ка! — Он ткнул пальцем в Амулет. — Четвертый треугольник закрасился!
Действительно, четвертый сегмент засиял солнечно-желтым цветом. Эреку не терпелось узнать, что значит начертанный на нем символ, и он постарался взглянуть на него драконьими глазами. На этот раз заставить глаза обернуться драконьей стороной оказалось проще — достаточно было просто вспомнить о любви.
— Мудрость?! — воскликнул он, опешив. — У меня есть добродетель мудрости? Сомнительно. Мудрость я только что бросил в яму…
Отшельник склонил голову набок.
— Не забывай, ты знал об этом мире все. Твое прошлое и будущее находится у тебя в голове, в маленьком черном ящике. Теперь в нем хранятся ответы на все вопросы — и они всегда будут частью тебя.
— То есть в глубине души я знаю все об устройстве вселенной? — переспросил Эрек.
— В каком-то смысле мы все это знаем, — туманно ответил Отшельник, — но не так, как ты. В твоей голове любому явлению можно найти четкое объяснение.
Эрек задумался. Интересно, что он увидит, когда в следующий раз войдет в маленькую темную комнату и поднимет шторы. По крайней мере, там будет правда, ведь в черном ящике теперь хранились ответы на все вопросы мироздания.
Отшельник хихикнул и склонился над маленьким бугорком земли, на месте которого только что была огромная яма. Рана на теле Земли уже затянулась и даже покрылась зеленой порослью травы.
— Что-то блестит! — воскликнул он, поднимая из густой травы маленький предмет. — Тебе оставили подарок.
На ладони Отшельника лежал хрустальный Турх Труйт. Только теперь сосуд был пустым. Вместо трех копыт у него поблескивали шарики — голубой, зеленый и черный. К хвосту был прикреплен красный шарик, а к пятачку — желтый. Присмотревшись, Эрек увидел, что это не шарики, а крошечные додекаэдры с едва различимыми символами на гранях.
— Откуда он тут взялся?! Я же его в яму бросил! Он должен был прорыть себе путь к самому сердцу земли.
— Но ты про него уже знал, — заметил Отшельник, смеясь и тыкая пальцем в письмо.
«Первым используй голубой шарик. Желтый может привести к катастрофе».
— Не понимаю… — произнес Эрек. — Зачем они вообще нужны?
Было ужасно глупо чувствовать, что совсем недавно знал о чем-то, а теперь полностью забыл.
— Ты прекрасно знаешь зачем, глупый Эрек! — Отшельник хлопнул его по спине. — Лучше, чем кто бы то ни было.
Эрек повертел хрустальный сосуд в руках, пристально рассматривая его, и обнаружил, что шарики прикреплены к нему тоненькими стебельками.
— Видимо, если отломать шарик, что-то произойдет, — проговорил он.
Знать бы еще, что именно.
— Так и есть, — подтвердил Отшельник.
Эрек повесил хрустального вепря на шею рядом с Амулетом Добродетелей.
Со слезами на глазах король Питер ступал по обломкам своего замка.
— Прости меня, — сказал Эрек, сгорая со стыда. Мне следовало тебя послушать. Ты много раз предупреждал меня, но я тебе не верил…
Он долго злился на короля, но теперь понимал, что тот был прав. Время Эрека взойти на престол еще не пришло. Ему предстояло многому научиться. А королю Питеру пока не следовало отказываться от власти. Люди Алипиума нуждались в его заботе, знали они об этом или нет.
— Мои растения…
Король чуть не плакал. Он куда больше переживал из-за погибших цветов, чем из-за испорченных вещей и рухнувших сводов. Обломки керамических ваз под ногами мешались с каменной крошкой, осколками хрусталя и щепками, в которые превратился великолепный паркет. В растерзанных шпалерах запуталось то, что осталось от каменных горгулий. Эреку было ужасно стыдно.
— А замок совсем никак нельзя восстановить?
— Нет, он разрушен навсегда, — грустно сказал король. — Я могу лишь привести тут все в порядок. Это будет одно из последних деяний, которые я совершу с помощью скипетра.
Эрек забеспокоился еще больше. Неужели он отнял у отца так много сил?
— Почему?
— Замок был со мной крепко связан. Он снижал воздействие на меня скипетра. Я мог творить сильную магию и не испытывать никаких последствий. Теперь, держа скипетр при себе и пользуясь им, я подвергаю себя большому риску.
— А ты можешь построить новый замок? — спросил Эрек.
— Нет, — Король тепло улыбнулся. — Это можно сделать лишь один раз. Я вложил в свой замок слишком большую часть души. На новый уже не хватит.
Эрек понял, что из-за него случилось непоправимое.
— Тогда, может быть, я возьму скипетр и построю замок?
Король Питер лишь отмахнулся.
— Ты еще не готов. Скипетр тебя уничтожит. Я сохраню его до тех пор, пока ты не наберешься сил. — Он потихоньку убрал скипетр подальше от Эрека. — Для этого ты должен пройти испытания, которые назначат мойры. Подожди еще немного.
Эрек чувствовал, что времени у него мало. Он должен был поскорее закончить испытания, пока с отцом не случилось что-нибудь ужасное или пока скипетр не украли. Но что будет, если он пройдет все двенадцать? Унаследует скипетр, построит замок и будет править Алипиумом. Теперь, когда он знал, что является законным наследником по праву рождения, все это казалось более логичным. Но как же другие два королевства? Что случилось с братом и сестрой?
Эрек пристально посмотрел на отца.
— Ты говорил, что знаешь, кому суждено править вместе со мной. Это ведь мои брат и сестра?
Король Питер кивнул.
— Увы. Пока они не могут тебе помочь.
— Ты говорил, что у них проблемы и кто-то из них пропал. Кто? Брат или сестра?
— Я потратил много сил и времени на то, чтобы защитить их и не дать им узнать ничего лишнего, — ответил король со вздохом. — Вряд ли стоит рассказывать тебе о них сейчас. Мне нужно все обдумать, убедиться, что это не подвергнет их опасности.
— А мама? Королева Гестия? Где она? Я хотел бы с ней…
Эрек осекся, увидев, как у короля Питера задрожал подбородок. Не стоило сейчас допытываться у него о судьбе его пропавшей супруги. Эрек решил пожалеть отца и прекратить расспросы. Он знал, что родная мама жива, и собирался найти ее. И брата и сестру тоже! Было бы здорово с ними наконец познакомиться. Принц Грязнуля и принцесса Пони. Что ж, Эрек найдет обоих, даже того, кто бесследно пропал. Он уже предвкушал, как вместе с ними будет проходить испытания — одной командой!
— Что ты будешь делать теперь? Где будешь жить?
Эрек пнул с дороги камешек — осколок мраморной капители. Мысль о том, что он — и весь народ Алипиума — останется без защиты и поддержки короля, заставила его содрогнуться.
— Думаю, я поживу у друидов на Авалоне, они очень гостеприимны. И за королевством, конечно, буду приглядывать. С помощью скипетра я построю здесь дом для себя, тебя, Джема и нескольких слуг. Во дворе будет конура для Волчка. И обязательно сделаю к дому пристройку для Бетани. Правда, — развел руками король Питер, — не такую роскошную, как прежде.
— Но точно лучше, чем угол в доме Эрла Эвирли, — заметил Эрек. — Бетани будет счастлива везде, где ты рядом. Ей нравится представлять, что ты ее отец. Она расстроилась, когда узнала, что у тебя есть настоящий сын.
Подумав о Бетани, он ощутил в драконьих глазах легкое покалывание. В душе поселилась неясная тревога, хотя Эрек пока не понимал ее причины. Бетани в опасности? Вроде бы никакой угрозы сейчас нет… Должно быть, он волнуется из-за того, что Бетани рассержена.
Задумавшись, Эрек споткнулся о бетонный блок и упал в яму на какую-то лестницу. Он осторожно спустился по ступенькам и обнаружил узкий каменный туннель.
— Это катакомбы! — крикнул Эрек отцу и вылез наверх. — Они остались без защиты.
— Значит, здесь и будем строить дом.
Он огляделся, прикидывая размеры будущего дома. Ветер играл его волосами и трепал полы плаща.
— Что это? — Эрек указал на какой-то большой предмет, торчащий из груды щебня.
Подойдя поближе, они увидели, что в пыли поблескивает золото. Перед ними был королевский трон, а рядом Камень судьбы — целые и невредимые среди руин на маленьком островке чудом сохранившегося паркета. Король улыбнулся.
— Это нужные вещи, они тоже будут в доме. Рад, что хоть что-то осталось на прежнем месте.
— Немаленький выйдет дом, — заметил Эрек. — С троном, большим подземельем и слугами. Ничуть не хуже замка. Кстати, а что будет с бильярдным столом, который стоял в игровой комнате?
Король Питер сразу понял, о чем речь.
— Посейдония иногда приходит через него в гости. Он также может служить запасным выходом. Должен быть где-то там. — Он указал на восток.
Пройдя немного в ту сторону, они обнаружили мокрое пятно вокруг заполненного водой туннеля.
— Ну, значит, в саду будет пруд с секретом, — произнес король, окинув взглядом мокрые камни.
— А как ты объяснишь все это народу Алипиума? Они не подумают, что ты сложил с себя корону?
— Предположим, меня утомил королевский размах и я решил обзавестись жилищем поскромнее и поуютнее. Готовлюсь передать тебе власть. Если люди решат, что я отказался от трона, назавтра кто-нибудь поспешит выстроить дворец для братьев Штейн и попробует отобрать у меня скипетр. Теперь мне станет труднее беречь его от посягательств.
Король был всерьез обеспокоен.
— Я тоже помогу, папа. Но для того, чтобы люди поверили, что ты по-прежнему держишь власть в своих руках, придется построить очень хороший дом. Совсем как замок.
— Будет сделано. Отойди-ка в сторонку.
Король взмахнул скипетром, и горы щебня, битой штукатурки, щепок и мусора растворились в воздухе. На месте развалин осталась ровнехонькая, чисто убранная площадка. Из парка и лабиринта исчезли все следы произошедшей катастрофы. Король глубоко вздохнул и с силой ударил скипетром оземь. Перед Эреком вырос прекрасный дом с несколькими башенками, над которыми реял флаг Алипиума. Король создавал его в своем воображении и тут же претворял в жизнь. Вокруг зацвели чудесные сады. Зрелище дух захватывало!
Король уронил скипетр. Вид у него был оглушенный и потерянный.
— Подержи меня за руки, — хрипло прошептал он.
Эрек взял его ладони в свои и почувствовал, что пальцы отца дрожат.
— Я совсем… совсем забыл, на что способен скипетр, — прошептал король, кривясь, как от боли. — Как это ужасно… без защиты замка. Подержи мои руки, не дай мне снова взяться за него.
Эрек сжимал ладони отца, прекрасно понимая, что он чувствует и как ему хочется немедленно схватить скипетр.
Внутри дом был прекрасен. Эрек даже не жалел бы о замке, если бы не знал, что вместе с ним его отец лишился защиты. Заслышав под окном лай, Эрек выбежал наружу, и Волчок тут же сбил его с ног.
— Привет, дружище! — засмеялся Эрек и стал чесать его за ушами. — Рад, что ты жив-здоров!
Он поднял глаза и увидел, что к дому подходит хмурая Бетани и робкий Джем. Заметив Эрека, Бетани хотела повернуть назад, но мажордом удержал ее.
— Мадам Бетани сообщила мне, что вы сын короля, сэр, — произнес Джем с учтивым кивком. — Мои поздравления, сэр. Полагаю, теперь вы будете жить здесь со своим отцом?
— Не надо поздравлять меня, — вздохнул Эрек. — Я все испортил.
Он обвел рукой зеленый парк, в котором еще недавно возвышались стены замка.
Джем улыбнулся.
— Я буду заботиться о мадам Бетани. Мы поселимся где-нибудь неподалеку…
— Нет уж, — перебил Эрек. — Вы тоже будете жить здесь вместе с королем Питером. Он уже все распланировал. У Бетани будут личные слуги и собственная пристройка. — Он рассмеялся и добавил: — Наверняка побольше, чем у меня.
У Бетани загорелись глаза, но она не проронила ни слова. Джем откашлялся.
— Так, значит… я могу жить в королевском доме? — Он не выдержал и расплылся в улыбке. — Что ж, — сказал он, стряхнув с черного смокинга воображаемые пылинки. — В таком случае, у меня много работы. Надо привести все в порядок, выяснить, сколько слуг потребуется…
Он широким шагом направился в дом, бормоча о столовом серебре и приличных супницах.
— Это ты решил оставить меня здесь? — поинтересовалась Бетани, нервно грызя ноготь на большом пальце. — Или король Питер?
Эрек знал, почему она спрашивает. Он улыбнулся.
— Это с самого начала была его идея. Для него никакой дом не дом, если в нем нет тебя. Сама знаешь.
— Ну, может быть. Только теперь у него есть настоящий сын. Зачем ему тогда ненастоящая дочь? — пожала плечами Бетани.
— Не говори ерунды, — отмахнулся Эрек и бросил в нее веточкой. — Ты всегда будешь ему дочерью. Твоя мама состояла при нем сорицательницей, и он считал ее самой лучшей. Она была ему как родная.
Бетани отвела взгляд.
— Если так, выходит, что я твоя сестра? — спросила она с кислым видом.
— Вроде того, — ответил Эрек.
Он сам не знал, нравится ему это или нет. Решив приступить к выполнению советов, которые написал сам себе, он пошел искать Джема. Мажордом оказался на огромной кухне — натирал до блеска стеклянные дверцы шкафов.
— Джем? Мне нужно поговорить с вами.
— Разумеется, сэр. Что я могу для вас сделать?
Эрек подвел его к скамейке под окном, выходящим на маленький пруд. Именно там скрывался туннель, ведущий в Акеон.
— Джем, я должен сказать вам нечто очень важное.
— Я слушаю. — Мажордом занервничал.
— Я хочу, чтобы вы знали, как я ценю вашу дружбу. Ваша поддержка неоценима. Вы всегда готовы помочь. Я в жизни не встречал никого более самоотверженного, щедрого и великодушного.
— Послушайте, сэр! — Джем зарделся. — Вы очень добры, но я не заслуживаю таких слов!
— Я еще не закончил. Я считаю, что вы замечательный. И Бетани разделяет мое мнение. Король Питер был бы без вас как без рук — да и все мы! Я говорю от всего сердца. Мы все очень любим и ценим вас. Вы человек благородной души.
Джем покраснел как свекла.
— Прошу вас, сэр. Я всего лишь делаю свою работу, не более того. И нет во мне ничего особенного.
В письме говорилось, что Джема нужно довести до полуобморочного состояния, так что Эрек продолжал:
— Нет, Джем, вы именно особенный. Вы с готовностью бросились помогать мне в Иноземье. Вы встали на защиту гидр и валькирий, хотя знали, что это грозит вам гибелью. Вы настоящий герой, Джем. Я беру с вас пример. Надеюсь, когда-нибудь я смогу стать таким же благородным, как вы.
Джем заерзал на скамейке. Похоже, ему вот-вот могло сделаться дурно.
— Перестаньте, в самом деле, я этого не заслуживаю…
— Заслуживаете! Глядя на вас, я понимаю истинное значение слов «храбрость» и «доброта».
Джем побледнел и стал крениться набок, как будто собирался потерять сознание. Эрек улыбнулся и оставил его приходить в себя. Как только Эрек вошел в кухню, Бетани чуть не сбила его с ног.
— Вот ты где! Пирожка приходила рассказать мне секрет. Балор со своими братцами опять ворует пироги! Где-то у Зеленого дома!
— Почему там? — удивился Эрек. — Уж если тащить пироги, то у кого-нибудь из кухни…
— Ну, может, они украли их где-то еще, а к Зеленому дому пришли их есть. Я только что разобрала вещи и знаю, где волшебный поднос, который выдает всякую мерзость. Давай-ка состряпаем для них угощение и оставим возле Зеленого дома. А сами спрячемся и посмотрим.
Эрек снова ощутил покалывание в драконьих глазах. Это была не смутная мысль и не дурное предвестие. Просто что-то подсказывало ему, что затея с пирогами добром не кончится…
— Только без меня не ходи, ладно? — попросил он.
— Да, конечно, — заверила его Бетани.
Пока Эрек бродил по новому королевскому дому, к нему сквозь волшебные очки заглянула мама. Эрек порадовался, что она не видела развалин. Рассказывать обо всем случившемся пришлось долго.
— Вот почему он запретил тебе говорить! — воскликнула Джун. — Я знала, что есть важная причина, но даже представить не могла какая!
— Я встретил тебя, когда вернулся в прошлое. Ты помнишь, как я просил отвести меня к Олвену Килуху?
— Это же было десять лет назад, Эрек. Конечно, я ничего не помню! — Джун помолчала. — Знаешь, Дэнни нашел у себя в кармане странную записку. Там было что-то о клоунах. Ты скоро вернешься домой?
В ее голосе звучало сильное беспокойство. Эрек задумался. Последнее испытание здорово его измотало, и было бы неплохо сделать передышку. Но сперва следовало помочь королю Питеру обустроиться. Да еще выяснить, что за история с братьями Штейн и украденными пирогами. Эрек нутром чуял, что не стоит отпускать Бетани разбираться с этим в одиночку.
У него мелькнула странная мысль: а где теперь его дом? У отца в Алипиуме или у приемной мамы в Нью-Джерси? Тут Эрек понял, отчего беспокоится Джун: она подумала о том же самом. Что ж, у нее нет причин для волнений.
— Да, мам, конечно! Мне самому хочется вернуться как можно скорее! — На всякий случай Эрек улыбнулся всем углам комнаты. Он ведь не знал, откуда именно смотрит на него Джун.
Бетани несла припрятанный под крышкой торт на блюде, которое нашла на кухне. Эрек тащил накрытую миску с пудингом, на которую поставил тарелку с пирогом. О том, какая начинка у этих «лакомств», он старался не думать. Поднос друидов отлично справился с задачей — состряпал несъедобную еду, которая смотрелась вполне аппетитно. Первый пирог они разрезали, и Эрек даже не хотел вспоминать о том, что оказалось внутри. А из пудинга высунулась крыса — такая мерзкая, что Бетани завизжала и уронила поднос прямо в миску. Поднос утонул в склизкой массе пудинга — Бетани так и не осмелилась достать его.
Горделивое здание Зеленого дома занимало в центре Алипиума целый квартал. К главному входу вела узкая дорожка, вдоль которой тянулась пышная живая изгородь. Вот только поставить пироги было совершенно некуда…
— Ну-ка, ну-ка, — сказала Бетани, доставая из кармана пульт.
Эрек почувствовал укол зависти. Бетани целый месяц практиковалась в магии, пока он был дома с семьей.
— Феро! — прошептала она, указывая на дорожку.
Откуда ни возьмись появился маленький кофейный столик.
— Ого! — восхитился Эрек. — Если бы дала пульт мне, я бы такой столик даже с места не сдвинул!
— Тебе просто нужна практика, — скромно ответила Бетани, но вид у нее был польщенный. — Да и мне бы она не помешала.
— Ну, не знаю… По-моему, у тебя блестяще получилось.
— Видишь ли… — развела руками Бетани. — Я понятия не имею, откуда взялся этот столик. Пока не разобралась, как все это работает. Сейчас кто-то не глядя поставит кружку туда, где только что был столик, и разобьет ее. Или прольет кофе на ковер.
Бетани расставила угощение, а потом они с Эреком уселись в засаде и стали наблюдать из-за кустов. Прохожие удивленно смотрели на накрытый посреди улицы стол, но шли мимо.
— Надо было положить туда овечьей еды для Доллика, — усмехнулся Эрек. — Случайно не знаешь, чем кормят овец?
Они долго сидели в засаде, потихоньку болтая о новом королевском доме, пока не устали ждать.
— Стой! — прошептала Бетани, когда Эрек уже подумывал бросить всю затею.
По дорожке к Зеленому дому шли братья Штейн.
— Сейчас послушаем… — проговорил Эрек и повернул стрелку на волшебных наручных часах, которые когда-то принадлежали Балору.
Часы улавливали звук на расстоянии — бесценная вещь, когда нужно кого-то подслушать. С циферблата донесся голос Балора:
— Откуда ты знаешь, кто его здесь оставил? Лучше не трогай. Вдруг он тухлый?
Но Деймон твердо вознамерился попробовать найденное лакомство.
— Пи-и-иро-о-ог! Люблю пи-и-ироги-и-и! С чем он?
— Вот попробуй, узнаешь! — прыснула Бетани.
— Мне откуда знать, костяная твоя башка! — Балор постучал брату по маковке. — Я, что ли, его испек? Идем уже!
Деймон со всех сторон рассмотрел пирог и снял крышки с серебряных блюд, где был торт и пудинг.
— У-ух ты! Тортик!
Бетани скрестила пальцы.
— Ну давайте, кушайте пирожные!
Как будто услыхав ее, Деймон запустил в торт пятерню и стал облизывать пальцы. К изумлению Эрека и Бетани, угощение ему явно нравилось.
— Ой-ей… — прошептала Бетани. — Неужели я подносы перепутала?!
Деймон, не поморщившись, слопал еще несколько пригоршней. Балор отвернулся, и его стошнило. Доллик жалобно заблеял.
— Посмотри, что ты ешь, костяная башка! — выпалил Балор.
— То-о-ортик, — с нежностью сообщил ему брат.
— Вот жалость, видно плохо! — захихикала Бетани.
Доллик наклонился над блюдом.
— Что, вкусный? — Он по-овечьи лизнул торт языком и стал плеваться. — Бе-е-е! Фу-у-у! Что за ме-е-ерзость!
— Пи-и-ирожо-о-ок… — Деймон запустил пальцы в самую середину и отправил влажный комок в рот.
— Хватит жрать всякую дрянь! — прорычал Балор. — Посмотри, что это!
Эрека разобрало такое веселье, что пришлось зажимать себе рот, чтобы не расхохотаться в голос. Бетани сложилась пополам, икая от беззвучного смеха, и молотила кулаками по земле.
— Так им и надо! Будут знать, как красть пироги!
— Хватит дурака валять, болваны! — ругался Балор. — Отец ждет нас в Зеленом доме. Девчонка вот-вот явится, надо обсудить план действий.
— Что?! — переспросила Бетани. — О чем они говорят? Что происходит?
Деймон отправил в рот еще пригоршню и замер, позеленев.
— Ну вот! — в бешенстве рявкнул Балор. — Только не говори, что тебя сейчас…
Деймон сложился пополам, а его братья поспешно отвернулись. Когда Деймону наконец полегчало, Балор сказал ему назидательно:
— А что ты хотел? Зачем ел отвратительную тухлятину? Кретин! Пошли к отцу, если, конечно, ты больше не собираешься изображать из себя заводной фонтанчик!
Деймон обеими руками держался за живот, как будто не знал, собирается или нет.
— Пи-и-иро-ог, — восхищенно протянул он, глядя на кофейный столик. — Пи-и…
— Пи-и! — мерзким голоском передразнил Балор. — Тебя должен интересовать только один «пи-и». Тот, который заперт в Зеленом доме. Который приведет к нам Бетани!
Эрек с Бетани удивленно переглянулись.
Но Деймон не слушал брата, он уже вовсю лакомился пирогом. Балор покачал головой.
— Нет ума — считай калека. Ну, пеняй на себя.
Доллик был не в силах на это смотреть. Он побрел на лужайку и принялся жевать траву.
— Бетани любит пи-ироги и пи-ирожки, — проговорил Деймон с полным ртом, и его снова стошнило.
— Любит-любит, — нетерпеливо отозвался Балор. — Особенно тот, что теперь у нас. Ее четвероногий розовый пирожок уже должен был ей обо всем донести, причем два раза! Когда до глупой девчонки дойдет, она тут же прискачет! И вот что! — Балор ткнул Деймона пальцем в грудь. — Не вздумай снова называть Темного Принца папой. Ему это не нравится.
— Они что, рехнулись? — ошарашенно пробурчала Бетани.
— Тупое, кстати, у парня имечко, — сказал Балор. — Какой дурак назовет сына Пи?!
Эрек понял, что «пирогом» братья Штейн обзывали между собой родного брата Бетани.[1]
Бетани побледнела и разинула рот. Она всего несколько месяцев назад узнала о том, что у нее есть старший брат — спортсмен-прыгболист. Пи много времени проводил в разъездах с командой, но они с Бетани все-таки встретились и очень подружились. Эрек знал, как сильно она любит брата — единственного родного ей человека.
Бетани уже хотела кинуться к Зеленому дому, но Эрек схватил ее за локоть и дернул назад.
— Не ходи! — прошептал он. — Это ловушка!
— У них мой брат! — яростно выпалила Бетани. — Я его спасу!
— И как же?! Они только и ждут, что ты к ним прибежишь! Не знаю, зачем они хотят поймать тебя — может, чтобы расставить мне западню. Но ты не можешь попасться на их удочку!
— Эрек, там мой брат! — яростно зашептала Бетани. — Я должна попытаться! А ты пока сбегай за скипетром или придумай что-нибудь! Балор там один с двумя недоумками. Я просто разведаю, что там происходит!
Она вырвалась из хватки Эрека.
— Бетани! Нет!
— Я не пойду в Зеленый дом, честное слово! Поговорю с ними снаружи! — торопливо проговорила Бетани и со всех ног помчалась к братьям Штейн.
Эрек ударил кулаком по земле. Как можно так глупо подставиться под удар?! Он понимал, что Бетани безумно волнуется за брата и не способна рассуждать здраво. Именно на это и рассчитывает Баскания. Эрек бессильно уронил голову на колени. Темный Принц отправлял ей послания через Пирожку, чтобы заставить ее прийти к Зеленому дому, — и вот она делает именно то, чего от нее ждут. Видимо, Пирожка нарочно передавала сообщения так, чтобы Бетани не поняла их истинного смысла. Кошка пыталась защитить хозяйку. Увы, усилия Пирожки пропали втуне. Бетани все равно помчалась прямо в расставленные сети.
— Что вы сделали с моим братом? Где он? — Бетани встала перед Балором, кипя от злости.
— Смотрите, кто пожаловал! — глумливо поприветствовал ее Балор. — Легка на помине. Отец не ошибся.
— Бетани любит пи-ироги… — глубокомысленно изрек Деймон, не сводя глаз с тошнотворной массы на столе.
— А Деймон любит? — не осталась в долгу Бетани. — Деймону понравился пирог, который я приготовила?
Балор сузил глаза.
— Так это твоя работа? — спросил он, глядя то на Бетани, то на тошнотворную жижу на блюде. — И как тебе удалось состряпать такую мерзость?
— Ложечка того, щепотка сего, и чуточку магии, — невозмутимо пожала плечами Бетани.
— Врешь, не так хорошо ты обучена магии! — ответил Балор и нажал кнопку на браслете.
Эрек подскочил. Балор сообщил кому-то, что Бетани рядом с ним! Надо было спасать ее!
— Бетани! — закричал он, но было поздно.
Перед девочкой возник Баскания. Никаких лишних глаз на его лице не было. Он раскрыл ладонь, и из нее вырвалась волшебная веревка, которая оплела Бетани от плеч до самых лодыжек. Конец веревки превратился в кол, который вошел в землю за спиной у Бетани. Увы, Эрек хорошо знал, что это за веревка, по собственному опыту. Выпутаться из нее было нельзя, а разрезать ее мог только серебряный нож, скипетр или драконьи когти.
Драконьи когти!
Эрек посмотрел на помрачневшее небо. Это уже не Верхний мир, так что можно попробовать драконий зов. Драконы могли прилететь в Алипиум — Пачули однажды доставила Эрека прямо к замку. Правда, для них это было очень опасно: алипиумская армия держала наготове ракеты, чтобы расстреливать их в воздухе. Но драконы поймут, что дело серьезное!
Эрек слышал голос Баскании из циферблата своих волшебных часов.
— Так ты приготовила это угощение с помощью магии? — смеясь, переспросил Темный Принц. — Сомневаюсь, что ты говоришь правду, девочка. Для тебя это слишком сложно. Хм… — Он поскреб подбородок. — А не заставить ли тебя съесть все, что Деймон любезно тебе оставил — пирог, торт и пудинг? Если, конечно, ты не докажешь мне, что состряпала их сама. Я, знаешь ли, не люблю, когда мне лгут.
Балор и Доллик ехидно заржали, а Деймон расстроился.
— Почему все достанется ей? — возмущенно спросил он.
Бетани побледнела, глядя на чудовищное угощение на кофейном столике. Глаза ее наполнились слезами. Вдруг она оживилась и воскликнула с облегчением:
— Я могу, могу доказать! Доказательство там… в пудинге!
— В самом деле? И что же в нем?
— Волшебный поднос, который делает такие штуки.
— Вот как? — заинтересовался Баскания. — Ну-ка, Балор, достань его!
Эрек страшно обрадовался и удивился, что Баскания не убил Бетани на месте. Почему-то он играл с ней, как с пойманной мышью. В чем дело? Догадка возникла сразу: Баскания использует Бетани, чтобы Эрек прибежал ей на выручку. Облегченно вздохнув, Эрек закрыл глаза и сосредоточился, призывая драконов.
Любовь. Чтобы найти ее в сердце, пришлось преодолеть ненависть к Баскании и братьям Штейн. Но Эрек вспомнил о том, как любовь одолела проклятие красного авена, и глаза легко повернулись драконьей стороной наружу.
Все стало зеленым. В воздухе узлами повисли белые канаты Субстанции. Эрек посмотрел в небо, изливая в него любовь и взывая к драконам. «Драконы! Помогите! Баскания схватил Бетани и хочет ее убить!»
Каким прекрасным был мир и сеть Субстанции, если смотреть драконьим взглядом! «Пожалуйста, прилетайте скорей! Нам нужна помощь!»
Из транса Эрека вывел дикий вопль. Балор сунул руку в пудинг и вытащил за хвост толстую крысу, которая изворачивалась, пытаясь укусить обидчика. Балор отшвырнул от себя крысу, и она ускакала прочь. Бетани скорчила Балору рожу и показала язык.
— Я что, все должен делать сам? — раздраженно спросил Баскания.
Он указал пальцем на миску с пудингом, и в воздух поднялся блестящий серебряный поднос — без единого пятнышка! Баскания схватил его и внимательно осмотрел.
— Хорошо. Дай мне яблоко.
На серебряной поверхности появилось изъеденное червями, насквозь гнилое яблоко. Утратив к подносу интерес, Баскания бросил его за спину, а Деймон попытался поймать.
— Яблочко…
Балор дал ему подзатыльник, но это не возымело никакого эффекта.
— Па-ап! — заныл Деймон. — Можно мне яблочко?
— Не смей звать меня папой, болван! — Баскания осклабился и посмотрел на Бетани: — Я так рад тебя видеть. Давненько хотел поболтать с тобой, Бетани Чистая. Думаю, тебе есть что мне рассказать. Может, поделишься секретом? Я ищу тебя с тех пор, как узнал о нем. Но вы с Эреком мотались по всему земному шару из жары в холод… — Он вздохнул. — Если бы Роско сообщил мне о твоем секрете раньше, мы сэкономили бы массу времени.
У Эрека внутри все оборвалось. Баскания ловил Бетани вовсе не для того, чтобы подобраться к нему. Он знал о существовании некой тайны, которую Бетани чуть не доверила Оскару!
Эрек знал, что произойдет, если Баскании станет известна эта тайна. Смутная мысль показала ему последствия в подробностях. Забыть это было невозможно, как бы Эрек ни старался. Баскания заберет Бетани в свое логово, убьет ее, и вскоре всему миру наступит конец.
Почему смутная мысль не приходит сейчас?!
Эрек снова направил отчаянный взгляд в небеса. «Пожалуйста, скорее! Если Баскания узнает тайну, погибнет весь мир!»
Баскания указал на Бетани двумя пальцами и заявил:
— Сейчас ты расскажешь мне секрет. Тот самый, который хотела доверить Оскару, когда Эрек Рекс помешал тебе. Я должен знать, что ты от меня скрываешь.
Бетани завороженно смотрела на него и уже раскрыла рот, чтобы заговорить.
Вдруг в небе что-то появилось. Все задрали головы. К Зеленому дому летели шесть драконов. От облегчения у Эрека чуть не подкосились ноги. Случайные прохожие завопили и кинулись врассыпную. Баскания взмахнул рукой, и вокруг него, Бетани и тройняшек Штейн возник мерцающий пузырь.
— Эрек Рекс! — Баскания разразился отвратительным визгливым смехом. — Я знаю, ты где-то рядом. И я тебя найду! Ты же не думаешь, что я испугался твоих драконов? Это заклятие создает щит от драконов. Однажды ты с ним уже сталкивался. Ай-яй-яй! Ты ничему не учишься!
Драконы безуспешно пытались прорваться к Бетани через пузырь. Они дышали на него огнем, били по нему могучими хвостами, царапали когтями — все без толку.
Загремели выстрелы — алипиумская армия начала атаку. К ней присоединились горожане, у которых было оружие. Бетани с ужасом смотрела на мерцающий пузырь.
— Твою подругу не спасти! — крикнула Пачули Эреку. — Долго мы не продержимся! Взбирайся ко мне на спину, я унесу тебя прочь отсюда!
— Я не могу бросить Бетани и ее брата! — воскликнул Эрек, задыхаясь. — Его держат где-то в Зеленом доме. Может, протараним стену и вызволим его?
Он влез на спину Пачули и взмыл над лужайкой перед Зеленым домом. Мимо просвистел сгусток черного дыма, и ракета ударилась в землю, оставив на газоне воронку. Пачули дала остальным драконам знак, чтобы они улетали, и заметалась в воздухе, чтобы не быть легкой мишенью.
Но Баскания не упустил Эрека из виду.
— Вот ты где, Эрек Рекс! — Пронзительный голос Темного Принца зазвучал с циферблата часов. — Приходи-ка на наш праздник. У нас и угощение для тебя найдется. — Баскания захихикал. — Твоя подружка готовила. Так что тебе понравится!
— Бетани, я вернусь! — крикнул Эрек. — Я найду кое-что для тебя!
Баскания оскалился. Он щелкнул пальцами, и Пи, тоже связанный волшебной веревкой, оказался в пузыре рядом с Бетани. Он грустно посмотрел на сестру. У Эрека сердце разрывалось. Хорошо, что он не слышал слов, которые они говорили друг другу.
— Не помогут тебе твои драконы! — глумился Баскания. — Выбора у тебя нет — придется спускаться сюда самому. Предлагаю сделку — ты в обмен на этих двоих.
Эрек уже попадался на эту удочку. Баскания не имел обыкновения выполнять условия предлагаемых им сделок. В прошлый раз он обещал Эреку, что отпустит Джема, если получит свиток Архивов Алитеи. Но едва Эрек вышел из укрытия, протягивая Архивы, вокруг него обвилась волшебная веревка. Так что цену слову Темного Принца Эрек знал.
Баскания тем временем повернулся к Бетани, направляя на нее палец.
— Выкладывай свой секрет!
— Нет! — крикнул Эрек. — Останови их!
Пачули камнем рухнула вниз и врезалась в пузырь со всего размаху. Мерцающая поверхность отбросила ее, как батут, и Эрек упал на траву. Из часов донесся одурманенный голос Бетани:
— Когда вы потребовали у Архивов Алипиума тайну Предельной магии, Эрек в тот же момент спросил о своем настоящем возрасте. Свиток перепутал и дал каждому из вас ответ на чужой вопрос. Но мажордом Джем услышал оба ответа.
Эрек с трудом встал на ноги, шатаясь от головокружения. Что делать? У него нет даже пульта. Вообще ничего нет под рукой! Или есть?..
Эрека вдруг осенило.
— Рекс и мажордом знают, где спрятан секрет Предельной магии? — потрясенно вымолвил Баскания. — А ты? Ты ведь тоже знаешь? Что сказал свиток мажордому и Эреку? Что он сказал?
— Не отвечай!!! — крикнул Эрек, бросаясь к ним.
Но Бетани уже послушно заговорила, как заводная кукла:
— Секрет Предельной магии хранит в голове младшее дитя величайшей пророчицы, служившей первому королю Алипиума.
— Младшее дитя… — повторил Баскания, размышляя вслух. — Я знал, что тайна спрятана в чем-то маленьком! — Он радостно захихикал. — Но ведь ты и есть младшая дочь Равды Чистой, величайшей сорицательницы короля Питера! Значит, все эти годы секрет хранился в твоей голове! Поразительная удача! И ты пришла ко мне сама!
Его злорадный хохот звучал как лязг стали. Баскания аж подвывал от восторга.
— Где-то там, в твоей маленькой головке, девочка, прячется Великая Тайна, которая даст мне власть над всем, над жизнью и смертью! А если, — он искривил губы в улыбке, — если мне не удастся выпытать ее у тебя живьем, я извлеку твой мозг и разберусь без твоей помощи.
Эрек вертел в руках хрустального вепря, соображая, с какого из цветных шариков начать. Может, желтый заставит Басканию забыть, зачем ему нужна Бетани, и тогда…
Нет. Эрек вспомнил, что написал в послании самому себе:
«Первым выбери голубой шарик. Желтый может привести к катастрофе».
Он отломил от ноги хрустального вепря крошечный голубой додекаэдр и швырнул им в Басканию. Все вокруг заволокло белым дымом. Сначала Эрек не видел перед собой ничего, кроме густых белых клубов. Но потом зрение прояснилось. Эрек прекрасно различал все, что происходит в тумане. Он видел, как спотыкаются и падают тройняшки Штейн, как, беснуясь от злобы, озирается Баскания.
— Я все равно доберусь до тебя, Эрек Рекс! — проорал он и выпустил в сторону Бетани облачко красного дыма.
Почти промахнулся. Облачко слегка задело Бетани по щеке, и она тут же безвольно обмякла в своих путах. Под покровом густого дыма Эрек помчался к ней и Пи. Баскания раскрыл ладонь и выпустил еще одну веревку. Эрек отшатнулся в испуге. В колодце Оракула, когда такая веревка гналась за ними с Бетани, их спасло лишь вмешательство мойр. Теперь никто ему не поможет Веревке не нужно видеть жертву, она найдет свою цель даже в густом тумане. Эрек пятился, спотыкаясь. Все пропало, Баскания победил! Когда туман рассеется, три связанных пленника будут беспомощно валяться на траве.
Но, к его немалому удивлению, веревка резко изменила направление полета, воткнулась в Амулет Добродетелей и исчезла в нем! Эрек почувствовал лишь, как золотой кругляшок ударил его в грудь, всасывая веревку, как макаронину.
Раньше амулет такого не делал. Впрочем, раньше на нем было меньше окрашенных сегментов. Король говорил, что амулет будет становиться сильнее по мере прохождения испытаний.
Веревку амулет поглотил, но ее хозяин Баскания не сдавался. Он исчезал и появлялся то тут, то там, разыскивая Эрека. Эрек схватил связанных Пи и Бетани под мышки и припустил бегом. Туман понемногу рассеивался, но по-прежнему застилал весь Алипиум, так что Эрек сумел незамеченным добраться до места, где прежде стоял замок. Пи был тяжелым, тяжелее Бетани, но волнение придало Эреку сил, и он удержался на ногах до тех пор, пока не втащил свою ношу в дом короля Питера.
Джем принес серебряный нож и срезал веревки с оглушенного Пи и спящей Бетани. Все комнаты в доме заволокло легкой дымкой, но она не шла ни в какое сравнение с густым туманом, клубящимся снаружи. Казалось, что окна замазали белой краской. Эрек знал, что он один может различить сквозь эту мглу деревья.
— Спасибо тебе. — Пи смотрел на Эрека с восхищенным удивлением. — Я ведь тяжелый. Сил тебе не занимать, раз смог унести и меня, и Бетани! Да еще этот туман! Как ты вообще нас нашел?
— С помощью одной волшебной штуковины, — уклончиво ответил Эрек.
Он решил не распространяться об авенах. Чем меньше народу о них знает, тем лучше. А откуда взялись силы, он и сам терялся в догадках. Может, все из-за способности превращаться в дракона?.. Эрек потряс Бетани за плечо.
— Просыпайся. Ты дома.
— Я принесу нюхательные соли, — сказал Джем, — и бинты, чтобы перевязать ваши порезы, Пи.
Но сколько они ни держали у Бетани под носом флакончик с пахучими солями, ее закрытые веки даже не дрогнули. Никакие ухищрения Джема не подействовали — девочка по-прежнему крепко спала.
Эрек похолодел.
Только теперь он начал вспоминать, отчего Бетани лишилась сознания. Баскания напустил на нее красный дым…
От страха накатила дурнота. Что этот психопат сделал с Бетани?! Она поправится?
Эрек съежился на полу рядом с диваном, на который уложили Бетани. Время шло, но он и не думал покидать свой пост. Эрек убеждал себя, что Бетани поправится. Вернется король Питер и придумает, как ее разбудить. Или позовет к ней самого лучшего доктора. Или чародея-врачевателя.
Пи спал на соседнем диване. Эрек не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент он и сам вырубился от усталости прямо на полу.
Его разбудил король Питер — измотанный и напуганный.
— Я только что с Авалона. Надо будет сделать в доме портодверь. Откуда туман?
Эрек заметил, что в руках у отца нет скипетра, и не удержался от вопроса.
— Я решил, что лучше пореже к нему прикасаться, — устало ответил король. — Так что спрятал его в надежном месте.
Эрек рассказал ему о случившемся.
— Как думаешь, что он сделал с Бетани?
Король без сил шлепнулся в кресло и в ужасе вскричал:
— Бетани все рассказала? Баскания знает, где искать секрет Предельной магии? Если он доберется до этой тайны, он уничтожит мир! Он получит силу, с которой никто не сможет справиться! — Вдруг, осененный догадкой, король Питер разинул рот. — А может, он пока ничего не понял… В любом случае, Бетани надо защитить! От него и от…
— Ей угрожает кто-то еще?! — спросил Эрек, когда отец умолк на полуслове.
— Не бери в голову. Сейчас важно одно: Баскания намерен за ней вернуться! Наверняка поэтому он и наложил заклятие.
— Какое это заклятие? Как его снять?
— Я мог бы выяснить с помощью скипетра. — В глазах короля промелькнула тоска. — Но мне нельзя, нельзя к нему прикасаться! Полагаю, Баскания использовал древнюю магию. Ему нужно, чтобы Бетани оставалась легкой мишенью, беззащитной и неспособной говорить ни с кем, кроме него. Вряд ли он повредил ее память… Он хочет узнать хранящийся там секрет, а любое заклятие, действующее на воспоминания, могло бы стереть и то, что ему нужно.
Эрек содрогнулся.
— И как же нам разбудить Бетани?!
— Боюсь, это едва ли возможно, — проговорил король с обеспокоенным видом. — Древнюю магию до сих пор применяют именно потому, что она очень сильная. Обычно подобные заклинания основаны на неразрешимых головоломках. Разбудить Бетани можно, лишь заставив ее испытать сильное душевное волнение. Но она крепко спит, ничего не слышит и не понимает. Как тут добьешься, чтобы ее сердечко забилось чаще? Баскания обрек ее на вечный сон. — Король Питер закрыл лицо руками и потер виски. — Мы покажем ее Асклепии Гиппократ. Самым лучшим врачам и чародеям! Может, кто-то из них найдет решение!
Эрек увидел в глазах отца слезы и по-настоящему испугался.
— Я любил эту девочку как дочь, — всхлипнул король Питер. — Я не могу смотреть, как она угасает.
— Неужели никто ничего не может сделать? — вопросил Эрек с отчаянием.
— Это древняя магия, — повторил король. — Считай, что Бетани в плену у Баскании. Она может открыть глаза и даже встать, но это будет еще хуже, потому что тогда она пойдет искать его, как зомби.
От мысли о том, что Бетани будет говорить только с Басканией, у Эрека нутро переворачивалось. Он проклинал себя за то, что так глупо подвел лучшую подругу. Как он мог споткнуться?! Опоздать на секунду?! Он без движения сидел на полу и смотрел на Бетани.
— Нет смысла целыми днями сидеть тут, сэр, — сказал Джем, заглянув в комнату. — Приготовить вам какао?
Но Эрек считал, что не имеет права распивать какао, пока Бетани лежит без сознания и ее жизни угрожает опасность.
— Спасибо, Джем, я не хочу.
— Как скажете, сэр, — ответил Джем и скрылся в коридоре.
Эрек проснулся на полу, сжимая в руке полученный от Джема бутерброд, от которого не откусил ни кусочка. И страшно разозлился на себя — разве можно было сейчас спать?! Король ведь сказал, Бетани надо охранять! Она лежала без сознания, такая хрупкая, такая беззащитная, и Эрек ненавидел себя за то, что позволил Баскании околдовать ее. Он сидел на полу, опершись подбородком на прижатые к груди колени, и смотрел на нее.
В основе древней магии лежат головоломки… Вот Акдагаз бы в этом разобрался. Дракон знал толк в загадках и головоломках. Эрек грустно улыбнулся. Акдагаза с ним не было, зато были его глаза, так что он навсегда останется частью Эрека.
«Разбудить Бетани можно, лишь заставив ее испытать сильное душевное волнение. Но она крепко спит, ничего не слышит и не понимает. Как тут добьешься, чтобы ее сердечко забилось чаще? Баскания обрек ее на вечный сон».
Эрек выронил бутерброд. Письмо! Он встал на колени и склонился над Бетани. Совет из письма был странный, но попробовать стоило. Эрек прикоснулся губами к ее губам. Ресницы Бетани затрепетали. Она проснулась и ответила на поцелуй. Пожалуй, было даже приятно. Эрек подумал, что стоит проделать это еще раз — только в других обстоятельствах.
— Эрек? — растерянно пролепетала Бетани, сев на диване. — Где это мы?
— Дома. Теперь тебе ничто не угрожает.
Бетани улыбнулась ему, легла и тут же заснула безмятежным сном.
Эрек тоже отключился прямо на паркете и проспал до утра, пока в окно не начало светить солнце. Он открыл глаза и сел, потирая онемевший бок. Во сне Эрек искал родную маму в непроглядном тумане, но не нашел и снова увидел привычный кошмар о чужом отце.
Где теперь его мама, королева Гестия? Эрек точно знал, что она жива, — так сказал ему вопрошарик. Что с ней случилось? И где его брат с сестрой? Может, тот, кто потерялся, сейчас с мамой? Эрек твердо решил отыскать их как можно скорее.
В комнату вошли король и Пи. Вид у обоих был опустошенный. Пи сел на диван рядом с Бетани и положил руку ей на плечо.
— Ничего, сестренка, — проговорил он. — Мы найдем способ тебя разбудить…
Бетани открыла глаза и с радостной улыбкой повисла у брата на шее.
— Пи! Ты живой! Как мы сюда попали?
Король сделал шаг назад.
— Она очнулась? Но как…
В дверях нарисовался Отшельник в своей обычной набедренной повязке из вафельного полотенца и таком же тюрбане.
— А я знаю! — пропел он, исполняя радостный танец. — Вспомните, что принц Глупыш написал в послании самому себе.
Король только рот разинул.
Первое время Эрек чувствовал некоторую неловкость рядом с Бетани, но она вела себя как ни в чем не бывало. Они сидели вдвоем на крыльце и смотрели на главную площадь Алипиума, виднеющуюся вдалеке за идеально подстриженными газонами.
— Значит, ты больше не злишься из-за того, что я оказался сыном короля Питера? — спросил Эрек.
— Нет. Я привыкла к этой мысли. Просто поначалу жутко ревновала. Ты как будто отобрал у меня единственного близкого человека. Мои родители погибли. Знаменитая прорицательница Беа Чистая мне даже не родня, и я, кстати, очень из-за этого расстроилась. Пи все время в разъездах с прыгбольной командой. Мне было очень одиноко. Я подумала, что буду не нужна королю, раз у него объявился родной сын. Видимо, зря.
— Конечно, зря! — улыбнулся Эрек.
— И мы с тобой не брат и сестра, — добавила Бетани.
Эрек порозовел, а Бетани расхохоталась:
— Знаешь ли, не всякая девочка может похвастаться тем, что ее разбудил поцелуем настоящий принц!
— Хватит… — Эрек залился краской. — Забудь об этом, и все. Ладно?
— Как скажешь, прекрасный принц, — поддразнила Бетани.
— Чудное прозвище… — скривился Эрек.
— Всяко лучше, чем принц Глупыш! — Пи высунул голову из-за двери, а потом сел рядом с ребятами на крыльцо.
— Чуть не забыл! — воскликнул Эрек, радуясь возможности сменить тему. — Я же узнал, чью память пересадил мне Воротила воспоминаний! Твою, Бетани! Ужасный человек в моих кошмарах, которого я долго считал своим отцом, на самом деле Эрл Эвирли. То-то мне казался знакомым его голос. Видимо, он хотел бросить тебя, а Баскания, его повелитель, сказал, что ты им еще пригодишься.
— Значит, у меня забрали кусок памяти, и он достался тебе? — удивленно переспросила Бетани.
— Ну да. Правда, совсем маленький фрагмент. Некоторое время они молча любовались силуэтом Алипиума на горизонте. Флаги на Зеленом доме реяли высоко над другими крышами.
— Значит, все это время ты видел кошмары вместо меня? — проговорила Бетани.
— Ну вряд ли все работает именно так… — улыбнулся Эрек.
Бетани оперлась спиной на ступеньки.
— Передай от меня привет Дэнни и Сэмми. Эреку было боязно оставлять ее. Конечно, прямо сейчас Бетани не угрожала прямая опасность. Но теперь Баскания знает, что она хранит в своей голове ключ к Предельной магии, и будет охотиться за ней. Хотя Эрек не понимал, как Бетани может раскрыть Баскании этот секрет, если сама его не знает. Может, лучше повременить с возвращением домой?..
Прочитав эти мысли на его лице, Пи подмигнул:
— Не волнуйся. Мы с королем присмотрим за этой барышней, да и Волчок нам поможет. Я слышал, ты собираешься навестить своих братьев и сестер?
— Да. — Эрек кивнул. — И маму.
Чьим бы сыном он ни был, Джун навсегда останется его мамой.
Десятилетний Танат Аргус Баскания уныло посмотрел на длинную вереницу людей перед домом бабушки Кассандры и юркнул за угол. Если попасться бабушке на глаза, придется выслушивать упреки за опоздание и работать до вечера. А может, и до глубокой ночи, судя по числу страждущих в очереди. И наверняка никакого ужина — разве что повезет и бабушка даст горсть фиников и маслин.
Баскания знал прекрасное местечко в бабушкином дворе, где можно отлынивать от работы бесконечно и никто тебя не заметит. Там он сможет поиграть со своей лучшей подругой.
Бабушка Кассандра была иатромантом, то есть провидицей-врачевательницей, единственной в Константинополе. Но даже в Фессалии, где иатромантов было много, и в прочих землях, некогда принадлежавших грекам, ей не нашлось бы равных. Кассандра была непревзойденной.
Бабушка Таната гордилась тем, что в ее жилах текла чистая греческая кровь. Она любила говаривать, будто ведет род от самого Платона. Она скучала по Фессалии, но радовалась чудесному спасению своей семьи. Девять лет назад бабушка почувствовала, что надо бежать, и они покинули Фессалию незадолго до нападения на нее воинства болгарского царя Самуила. Прежде им приходилось переживать набеги сарацин и крестоносцев, но хуже нашествия болгар не было ничего, и Кассандра не ошиблась, уведя семью прочь.
Танату нравилось в Константинополе, впрочем, сравнивать ему было не с чем. А вот его мать Магда ненавидела этот город. Впрочем, она много чего ненавидела. По крайней мере, под властью императора Василия II, прозванного Болгаробойцем, им ничего не угрожало. Жизнь Таната была бы спокойна и безмятежна, если бы бабушка не возлагала на внука таких больших надежд.
Он мог бы целыми днями играть с лучшей подругой, но бабушка твердо решила сделать из него иатроманта. Она говорила, что у него есть к этому врожденные способности — величайший талант, которому еще не было равных во всем мире. Как будто Танат только и мечтал провести всю жизнь, исцеляя тысячи людей.
С ребятами ему играть не хотелось. Они были глупые и не понимали, что на свете полно вещей куда более интересных, чем салочки, возня с мячом и метание диска. А новая подруга показывала ему такие фокусы, о которых он прежде и помыслить не мог. Если бы не бабушкино желание исцелить всех на свете, Танат давно сбежал бы с подругой и больше не вернулся.
Он окончательно понял, что не хочет иметь ничего общего с другими ребятами, когда отец Юния взял их с приятелями на ипподром посмотреть гонки на колесницах, которые устраивались в честь сатурналий незадолго до зимнего солнцестояния. Танат уже видел гонки на колесницах и предвкушал интересное зрелище. Но его ожидало совсем другое. На арену вывели рабов и устроили представление в духе тех, что очень любили в далеком Риме. Одни рабы играли роль гладиаторов, другие — зверей. Их заставили сражаться друг с другом насмерть — с мечами и луками, в доспехах и без. Это было так жестоко и отвратительно, что Танату стало плохо, а толпа бесновалась в кровожадном восторге. И бабушка хочет, чтобы он помогал этим людям день и ночь?
Танат нашел тихое местечко за кустами и облегченно вздохнул. Теперь следовало позвать лучшую подругу. Он придумал ей имя: Песнь Жизни, потому что она была вездесуща, всегда пела и радовалась. Если посидеть тихо-тихо, можно почувствовать ее присутствие.
Через несколько минут она пришла. Танат не видел ее, но прекрасно чувствовал и слышал. Вообще-то, подруга не произносила слов, но Танат понимал, что она чувствует. Он играл с ней понарошку, но всякие чудеса происходили по-настоящему. Однажды Танат дотронулся до Песни Жизни, и вдалеке упало дерево. Танат пришел в восторг. Он точно знал, как именно это ему удалось, знал, где нужно дотронуться, и хохотал до колик, заставляя дерево прыгать по полю, как лягушку. Он пока не знал, как поставить дерево на место, но намеревался в скором времени выяснить.
Он еще во всем разберется, все узнает и сделает так, чтобы Песнь Жизни принадлежала ему одному. Сегодня он обнаружил в ней какие-то волны, некий поток, ранее ему неизвестный. Танат попробовал изменить его направление, и Песнь Жизни издала высокую грустную ноту. А потом кто-то закричал у порога. Танат не сомневался, что крик был вызван его действиями, и побежал смотреть.
Женщина в очереди упала без чувств на мостовую и разбила голову. Люди поспешили привести бабушку Кассандру. Бабушка возложила руки женщине на виски, закрыла глаза и произнесла:
— Она поправится. Положите ее отдохнуть под деревом.
Тут бабушка заметила внука и цокнула языком.
— Опять опоздал, Танат, — резко сказала она. — Почему Магда не может вовремя поднять тебя с постели? Почему она вообще держит тебя в том доме? Вам двоим лучше бы жить здесь, со мной. — Ухватив его за шкирку, она потащила его ко второму стулу, стоящему в глубине двора. — Посмотри, сколько людей ждет тебя!
Жить с ней, как же! Танат не хотел ишачить тут с утра до ночи. К нему кланяясь подошел человек и пожаловался на боли в спине. Танат со вздохом возложил руки на его спину, быстро обнаружил нездоровое место и усилием мысли поправил его. Человек заулыбался.
— Спасибо, Танат! — воскликнул он, отвешивая поклоны.
Танат валился с ног от усталости, когда бабушка наконец позвала его в дом. В очереди никого не осталось — всех успешно вылечили.
— Ты молодец, Танат, — похвалила бабушка. — Я вижу, как ты работаешь над собой. Но скажи мне, — твердая рука легла ему на плечо, — что ты делаешь у меня на заднем дворе каждый день?
— Так… опыты провожу, — ответил Танат и залился краской.
Он не хотел выкладывать бабушке, что у него есть Песнь Жизни. Она его и больше ничья! Бабушка склонилась над ним и подозрительно сощурилась.
— У тебя неплохо получается работать с Субстанцией. Ты даже заставляешь деревья скакать. Но будь осторожен.
— Что такое Субстанция? — выдохнул Танат.
Он и не подозревал, что бабушка в курсе его «опытов».
— Она вокруг нас. Повсюду. Это основа жизни, Танат.
Бабушка вручила ему миску маслин, которые мальчик проглотил не жуя.
— Ты умеешь проделывать всякие фокусы, Танат. Но эти забавы надо прекращать, ясно? Ты должен научиться хорошо лечить людей. Вот твоя единственная задача. Чем больше будешь играть с Субстанцией, тем дальше тебе захочется в этом зайти. Но всему есть предел.
— Почему? — спросил Танат. — Мне кажется, Песнь Жизни… то есть Субстанция позволит мне сделать с ней все что угодно. Я еще только учусь.
— Не все, — твердо сказала бабушка. — Некоторые вещи лежат за пределами дозволенного. И этому есть причины! — Она посмотрела на внука тяжелым взглядом. — Существует то, что зовется Предельной магией. Она позволяет творить противоестественное: создавать жизнь, подчинять себе волю людей, влиять на вращение планеты. Если кто-нибудь пообещает открыть тебе секрет Предельной магии, беги прочь, Танат. — Бабушка потрясла пальцем у него перед носом. — Предельной магии нет места в нашем мире. Это наследие древнейших времен. Ею владели Золотые, а их осталось всего несколько, и те — призраки. — Она склонилась еще ближе и зашептала: — Я знаю, что происходит. Ты должен прекратить, Танат. Я видела сны, очень страшные сны. Каждую ночь я вижу этих трех, и я борюсь с ними!
— Трех кого? — с интересом спросил Танат.
— Трех мойр. Я вижу сон о пророчестве, и они не хотят мне ничего рассказать. Каждую ночь я сражаюсь с ними, хотя, проснувшись, понимаю, что не хочу знать их ответ! Конечно, наяву никому не под силу справиться с мойрами. Но во сне я силой заставляю их раскрыть мне тайну. И прошлой ночью я добилась своего.
Бабушка умолкла. Танат ждал продолжения, пока не почувствовал, что вот-вот взорвется от любопытства.
— И что это за пророчество? — выпалил он.
— Я не скажу тебе, — сухо ответила бабушка. — В нем был путь к Предельной магии. Я унесу его с собой в могилу. В этом пророчестве говорилось и о тебе. — Она смерила внука суровым взглядом. — Ты тот, кто может однажды научиться Предельной магии. Нельзя этого делать! Помяни мое слово.
— Но почему ты видела такие сны? Разве мойры стали бы рассказывать этот секрет, если бы он был так ужасен?
— Потому что ты слишком сблизился с Субстанцией! — горячо воскликнула бабушка. — Никогда прежде она не дружила с человеком. Думаю, она любит тебя и хочет открыть тебе Предельную магию, чтобы ты узнал самые потаенные ее секреты! — Бабушка поцокала языком. — Она пока не возьмет в толк, что так не бывает… Эти сны посылает мне Субстанция, Танат. Ты должен перестать играть с ней.
От восторга Танат не мог усидеть на месте. Песнь Жизни хочет открыть ему секрет Предельной магии! Она его любит! А больше ему никто не нужен.
Дуновение ветерка выхватило из кармана бабушки Кассандры маленький листок. Он описал в воздухе несколько кругов и упал на пол. Танат поднял и прочел: «…хранится в самом маленьком…»
— Что хранится? — быстро спросил он. — Предельная магия? Она в чем-то маленьком?
Побледнев, бабушка вырвала листок.
— Это не пророчество. Это просто записка. Иди спать.
С этими словами она широким шагом вышла из комнаты.
Танат мечтательно улыбнулся.
К сожалению, синдром разрушения колоний — внезапное исчезновение пчел — существует на самом деле. За последние несколько лет бесследно исчезли миллионы пчел. Около 80–90 % ульев в США опустели; сходные явления отмечаются в европейских странах, в Южной Америке и некоторых областях Дальнего Востока.
Пчелам пришлось пережить нелегкие времена. Они страдали от болезней, их лишали естественной среды обитания. Но теперь пришла новая напасть — пчелы начали исчезать без следа. Даже мертвых тел не остается. Пчелы просто снимаются с места и улетают в никуда.
Никто не знает, почему так происходит, но, если решение этой проблемы не будет найдено, она может повлечь за собой серьезные экологические беды. Треть выращиваемых в США культур — яблоки, груши, вишни, дыни, клубника, — а также около сотни разновидностей фруктов, овощей и орехов, произрастающих по всему миру, опыляются пчелами. Пчелы — важная часть пищевой цепочки. Какой станет жизнь без них? Приведет ли их вымирание к гибели других видов? Какие продукты исчезнут из магазинов? К счастью, пока нам рано об этом задумываться.
Конечно, ученые изучают синдром разрушения колоний, и существует немало догадок о его причинах. Разумеется, они не думают, что дело в исчезновении из Верхнего мира Субстанции, и предлагают несколько собственных версий. Одни считают, что виноват вирус, переносимый трутнями. Другие — что пчелы страдают от пестицидов или генетически модифицированных культур. В зимние месяцы пчел нередко кормят кукурузным сиропом с высоким содержанием фруктозы. Он не слишком полезен для пчел сам по себе и может попадать в мед, а кроме того, высокофруктозный сироп нередко производится из генетически модифицированной кукурузы. Некоторые пасечники также незаконно используют цианистый натрий, чтобы избавиться от вредителей.
Отрицательное влияние на пчел может оказывать стресс. В США пчел перевозят в грузовиках на большие расстояния. Каждый ноябрь множество пчел отправляют в Калифорнию для опыления миндальных деревьев. Иногда улей переезжает десять раз за год, и пчелы вынуждены переключаться с яблонь на апельсиновые деревья, потом на груши, а это дается им нелегко. Кроме того, пчелы страдают от засух.
Есть гипотеза, что пчелы «теряются» из-за слишком широкого распространения сетей сотовой связи. Исходящее от вышек сотовой связи излучение сбивает пчел с пути. Действительно, эксперименты показали, что сотовый телефон, оставленный рядом с ульем, мешает пчелам возвращаться домой. Но в какой степени это связано с синдромом разрушения колоний, пока неизвестно.
Вероятно, причиной разрушения колоний является вся совокупность перечисленных факторов. Может, пчелам просто надоели наши выходки, и они улетают от людей на чистые, нетронутые угодья, о которых известно им одним.
Кстати, Среднеатлантический консорциум по исследованию и развитию пчеловодства рекомендовал пасечникам давать пчелам антибиотик фумагиллин для предотвращения грибковых инфекций, надеясь таким образом бороться с синдромом разрушения колоний.
Есть данные, что на пасеках, не использующих химикаты, пестициды и цианистый натрий, а также антибиотики и высокофруктозный кукурузный сироп для кормления пчел, не отмечается случаев синдрома разрушения колоний. Пчелы на таких пасеках опыляют растения, которые не обрабатывались пестицидами и не подвергались генной модификации. Есть о чем задуматься.
Возможно, Субстанция сильнее и здоровее там, где уважительно относятся к окружающей среде. Таково мое мнение.
Брата Бетани, замечательного математика, зовут Пи. Имя ему дали в честь числа пи. По-английски это имя пишется Pi и созвучно со словом «пирог» (pie).