За спиной раздался отчетливо слышимый в чистом горном воздухе рев мощного двигателя — автомобиль преодолевал крутой поворот, — и Сабрина пожалела о том, что так далеко отошла от взятой напрокат машины.

Дороги на итальянском побережье Амальфи были узкими и коварными. С одной стороны высились отвесные скалы, с другой местность круто уходила вниз. Но, даже зная об этом, она поступила беспечно. Оставив безопасную смотровую площадку, усыпанную гравием, Сабрина подошла к самому краю дороги, чтобы сфотографировать живописную деревеньку, спускавшуюся с крутых горных склонов к сине-зеленым водам Средиземного моря.

Подошвы ее тонких кожаных туфель скользили по гравию. Сабрина не успела дойти до заградительных столбиков, когда на трассу из-за поворота вылетел ярко-красный «феррари» с откидным верхом. На мгновение она увидела водителя и, несмотря на охвативший ее страх, успела отметить, что мужчина очень хорош собой.

На его лице, словно вылепленном рукой искусного Микеланджело, появилось потрясенное выражение.

Сабрина отскочила в сторону и тут же потеряла равновесие. Мысль была как вспышка молнии: попытаться устоять — и попасть под колеса «феррари» либо скатиться с холма. Сабрина предпочла второе.

Падала она недолго, но ушибиться успела основательно. Телефон, которым она пользовалась как камерой, вылетел у нее из рук. Она весьма ощутимо ударилась бедром о скалу, но от мелких камней ее защитили серые шерстяные слаксы и длинный джемпер. Однако шерсть не смогла так же хорошо защитить ее от опасно кренившегося над пропастью дерева, в которое она и врезалась.

Боль пронзила ее ногу от лодыжки до бедра. Ясное голубое небо над Средиземным морем немедленно потемнело в глазах.

— Signorina! Signorina! Mi sente?[1] — услышала Сабрина сквозь пелену глубокий и необыкновенно красивый мужской голос. Превозмогая боль, она повернула голову в сторону, откуда шел этот голос.

— Ecco, brava. Apra gli' occhi[2].

Медленно перед ней стало вырисовываться лицо незнакомца.

— Что случилось?

— Siete...[3]— Мужчина тряхнул головой и перешел на безупречный английский. — Вы упали и скатились по склону. По счастью, этот кипарис прервал ваше падение.

Сабрина моргнула и увидела перед собой искривленный столб сломанного дерева с тонкими ветвями и серебристо-зелеными листьями, а на их фоне отчетливо разглядела и лицо мужчины. Несмотря на боль и шок, она вдруг ощутила к нему странное влечение.

Незнакомец был потрясающе красив. На его щеках и подбородке темнела щетина. Один лишь взгляд на его губы мог заставить согрешить и святую. Его загорелая кожа своим оттенком напоминала древесину светлого дуба.

Но Сабрину больше всего поразили его глаза, которые словно обладали гипнотической силой. Темные, пронизывающие, они были устремлены на нее. На короткий, нелепый момент ей даже показалось, что они видят ее насквозь.

Когда туман перед глазами рассеялся окончательно, она поняла, что видит перед собой водителя «феррари». Сабрина ощутила, как внутри нее разгорается праведный гнев.

— Вы чуть не сбили меня!

Опершись о ствол, она попыталась сесть. Но сразу же почувствовала тяжесть мужских рук на своих плечах и услышала властный голос:

— Не двигайтесь! У вас нет наружных ран, но вполне могут быть внутренние повреждения. Скажите, вам больно дышать?

Сабрина сделала медленный вдох.

— Нет.

— Повертите головой.

Боль появилась сразу, как только она попыталась слегка повернуть голову.

— Болит, — призналась она.

— Не двигайтесь, — снова повторил мужчина. — Я сейчас вас осмотрю.

— Что значит «осмотрю»? — всполошилась Сабрина.

Гримаса нетерпения исказила классические черты мужчины.

— Я врач.

Это заявление ее не убедило. Вероятно, потому, что ее тело как-то уж очень остро реагировало на его прикосновения.

— Вы должны были притормозить на повороте, — проворчала Сабрина. — Тем более что на дороге не было ограждения. Мне ничего не оставалось делать, как упасть. Если бы не это дерево, я бы вообще... Ох!

Ей пришлось стиснуть зубы, когда его руки опустились на ее лодыжку.

Нахмурившись, мужчина присел на корточки.

— Я пока не могу понять, у вас вывих или перелом. Нужно ехать в больницу и сделать рентген.

Он посмотрел наверх, на дорогу, а затем на нее.

— Телефон у меня в машине, но до ближайшей клиники тридцать километров. — Мужчина задумался, но размышлял недолго. — Думаю, будет лучше, если я сам отвезу вас в больницу.

Сабрина посмотрела вверх и с сомнением перевела взгляд на свою ногу.

— Не думаю, что смогу подняться, — честно призналась она.

— Я вас понесу.

В голосе мужчины слышалась такая уверенность, что на какой-то момент Сабрина и вправду поверила, что для него это не составит никакого труда. Ее взгляд остановился на его широких плечах, обтянутых пиджаком. Да, в нем чувствовалась сила.

Но и она весила немало. Сабрина поддерживала себя в форме ежедневными упражнениями, но из-за высокого роста и пышных форм весила на несколько фунтов больше нормы.

— Спасибо, но я подожду «скорую».

— А если потеряете сознание, когда пройдет болевой шок? — Мужчина поднялся на ноги и коротко велел: — Хватайтесь за мою руку.

Его непререкаемый тон вывел Сабрину из себя. Ее детство и юность прошли в бунтарстве против деспотичного отца. Повзрослев, она научилась сдерживать себя, но до сих пор от любых приказов у нее начинала бурлить кровь.

— Вам никто не говорил, что ваш тон раздражает?

Брови мужчины сошлись на переносице. После небольшой паузы выражение его лица немного смягчилось.

— Да, верно. Несколько раз мне на это намекали.

Воздух вышел из легких Сабрины при виде его обольстительной улыбки.

— Начнем заново? — уже другим тоном спросил мужчина. — Марко Калветти.

— Сабрина Руссо.

— Могу я помочь вам добраться до машины, синьорина?

Сабрина помедлила, прежде чем принять протянутую ей руку. Выбор у нее был небогатый: либо ждать неизвестно сколько «скорую», либо воспользоваться помощью незнакомца. Чем скорее ее осмотрят, тем раньше она сможет вернуться к работе.

Она вложила руку в его ладонь. Когда их пальцы переплелись, ее тело пронзила странная дрожь. Посмотрев вниз, Сабрина увидела пропасть. Если бы не дерево...

— О боже! — вырвалось у нее.

— Не смотрите вниз. Обнимите меня за шею.

Сабрина молча сделала так, как он велел. Они начали осторожно подниматься по склону. Не испытывая желания смотреть на разверзнувшуюся под ногами пропасть, Сабрина сосредоточилась на профиле своего спасителя.

Легкая щетина добавляла мужественности красиво очерченным линиям его лица. У Марко был прямой, правильной формы нос. Взгляд ясных карих глаз выдавал уверенного в себе мужчину. Легкая седина серебрила виски.

Незаурядный представитель мужского пола, сделала вывод Сабрина.

Черные следы от покрышек «феррари», припаркованного у самого края дороги, вновь вызвали у нее негодование.

— Почему вы не притормозили на повороте? Если бы я не успела отпрыгнуть, вы бы меня сбили.

— Зачем вы подошли так близко к обрыву? — возразил мужчина. — Разве этот поступок можно назвать благоразумным?

Сабрина закусила губу.

— Я фотографировала окрестности. Снимки мне нужны для работы, — добавила она, словно это объяснило ее необдуманные действия.

Сабрина заметила выражение крайнего удивления на лице мужчины.

— Что же это за работа такая?

— Моя компания занимается организацией поездок для американцев, которые ведут дела в Европе. Сейчас я ищу место для проведения конференции на высоком уровне для одного из наших клиентов.

Мужчина лишь молча кивнул. Открыв дверь, он осторожно усадил ее на пассажирское сиденье, но Сабрина все равно была вынуждена стиснуть зубы от пронзившей ее боли.

— Моя сумка, — проговорила она. — Она в машине.

Брови Марко взметнулись вверх, но он промолчал.

О чем она только думала, оставив сумку в незапертой машине? Конечно, в обычной ситуации она бы ни за что не поступила столь опрометчиво, но ей так не терпелось сфотографировать этот потрясающий вид! К тому же она постоянно держала машину в поле зрения, а на дороге не было других автомобилей. Тут Сабрина вспомнила, что фотографий у нее уже нет, как нет и мобильного телефона. Она облегченно выдохнула. Как хорошо, что она оставила сумку в машине, иначе это произведение дизайнерского искусства могла постичь участь телефона! Как ни жаль фотографий, но она ни за что не спустится вниз, чтобы попытаться найти телефон, который, возможно, уже не работает.

Через несколько минут Марко вернулся, держа в руках ее сумку и ключи.

— Я закрыл вашу машину и позвонил в службу проката, чтобы ее забрали, — сообщил он, поворачивая ключ зажигания. «Феррари», как и положено дорогой машине, завелся с полоборота. — Я отвезу вас в Позитано. Клиника там небольшая, но хорошо оборудованная.

— Это далеко?

— Нет. — Марко кивнул в направлении нескольких зданий, теснящихся рядом со скалами. — Возможно, вы ее сфотографировали, не зная об этом.

Сабрина ничего не ответила. Вести машину на узких горных дорогах было невероятно трудно, но сидеть в пассажирском кресле, видя крутые обрывы в нескольких дюймах от себя, также оказалось непростой задачей.

Вцепившись в кресло руками, она на каждом повороте инстинктивно искала ногой несуществующую педаль тормоза и задерживала дыхание. Но постепенно напряжение отступило, и Сабрина с неохотой признала, что водителем Марко был первоклассным. Но почему тогда он едва не сбил ее совсем недавно?

Возможно, он просто отвлекся и не ожидал увидеть перед собой пешехода. Тем более место было совсем не подходящее для прогулок. Первый и последний раз я вышла из автомобиля на «серпантине», поклялась про себя Сабрина. Из-за своей беспечности она едва не погибла!

— Судя по имени, вы итальянец, — сказала она, чтобы не молчать. — Но по-английски вы говорите как житель Нью-Йорка.

— Вполне возможно. Я три года провел в медицинском центре «Маунт Синай» в отделении нейрохирургии. Я летаю туда два-три раза в год для консультаций. — Марко кинул на Сабрину быстрый взгляд. — Вы из Нью-Йорка?

— Да, — ответила она, снова инстинктивно вжимая в пол несуществующую педаль газа. — Думаю, мне лучше не отвлекать вас от дороги.

Сабрина облегченно выдохнула, лишь когда с ее стороны на смену скалам пришли городские пейзажи.

Позитано оказался маленьким городком. Туризм, судя по всему, являлся единственным источником городского дохода. В конце года большинство магазинов и ресторанов, которые наверняка пользовались популярностью в туристический сезон, были закрыты. В витринах немногих открытых магазинчиков стояла фаянсовая посуда и бутылки популярного у местного населения ликера «Лимончелло».

Главная улица города спускалась вниз, к церкви, затем снова поднималась в гору. После Рождества прошло всего два дня, поэтому дома все еще были украшены яркими гирляндами. Перед церковью скульптурная группа изображала сцену Рождества Христова. Сабрина успела увидеть и многоцветные рыбацкие лодки на скалистом берегу, после чего Марко резко повернул налево, остановившись в небольшом внутреннем дворике.

Заглушив мотор, он подошел к машине с ее стороны. Распахнув пассажирскую дверцу, Марко поднял Сабрину на руки. При этом он задел ее щеку своей. От прикосновения его щетины ее охватило странное волнение. Бережно прижимая свою ношу к груди, Марко вошел в здание клиники.

Девушка за стойкой регистратора удивленно посмотрела на них.

— Sua Eccelenza![4]

Сабрина владела итальянским не так хорошо, как немецким или французским, но и этих знаний было достаточно, чтобы понять, что далеко не к каждому врачу обращаются подобным образом. Остальную часть беседы, которая велась на итальянском, она не поняла. Через несколько мгновений медсестра подкатила к ним кресло-каталку.

— Рафаэлла отвезет вас в рентгеновский кабинет, — усаживая Сабрину в кресло, сказал Марко. — Я сам посмотрю пленки.

На короткое мгновение девушка вновь почувствовала на себе потрясенный взгляд медсестры. После чего, подчиняясь приказу Марко, Рафаэлла толкнула кресло по направлению к двойным дверям.

Марко еще некоторое время постоял в приемной, размышляя о поразительном сходстве Сабрины Руссо со своей погибшей женой. Судя по всему, Рафаэлла была потрясена не меньше.

Сходство действительно было таким невероятным, что он едва не потерял управление машиной, когда заметил девушку на том повороте. Слава богу, сработали инстинкты, когда его мозг словно отключился, но он успел вывернуть руль и нажать на тормоз. После того как Сабрина полетела по склону, все его мысли были о том, чтобы поскорее добраться до нее и убедиться, что она жива.

Он так сильно сжал зубы, что по лицу заходили желваки. Марко смотрел на стеклянные двери, за которыми скрылась Сабрина, и ничего не слышал и не видел. Перед его глазами все еще стояло ее бледное лицо.

Фотография, которую он достал из бумажника, была старой, со следами собачьих зубов, но он не мог заставить себя расстаться с ней. При виде запечатленной на фотографии смеющейся пары в горле у него встал ком.

На потускневшем снимке был он сам, двадцатилетний студент миланского университета. Джанетта была моложе его на три года, и на фотографии она выглядела такой энергичной, что у Марко сдавило горло.

Как же молоды они были! Как страстно влюблены друг в друга. Тогда казалось, что это навечно, и они лишь смеялись над осторожными словами своих родных о непредсказуемости судьбы.

Нужно было прислушаться к словам старших, внезапно подумал он. Он должен был разглядеть симптомы! Неожиданные подъемы и спады настроения. Какое-то нервное нетерпение, которое он приписывал безудержной энергии молодого организма. Теперь он отчетливо видел все эти симптомы в чертах смеющейся девушки, являющихся чуть ли не зеркальным отражением Сабрины Руссо.

Она могла быть сестрой Джанетты. Ее близнецом. У них были одинаковые светлые волосы. Тот же упрямый подбородок.

Или...

В животе образовался тугой узел. В голову ему пришла та же мысль, которая мелькнула у него в мозгу в ту секунду, когда он увидел на дороге Сабрину.

Она могла бы быть его женой.

Джанетта вышла в море, несмотря на предупреждения метеорологов, и ее голос, полный страха, взывающий о помощи по радиопередатчику, до сих пор слышался ему по ночам. Ее тело так и не было найдено.

С приглушенным проклятьем Марко затряс головой, избавляясь от наваждения. В последнее время он слишком много работал, брался за самые сложные операции. Только усталостью можно объяснить, что он принял эту американку за свою жену.

Сейчас он был даже рад, что наконец взял отпуск на время Рождества и новогодних праздников. Определенно он нуждался в отдыхе больше, чем думал. Но пока следовало заняться пострадавшей девушкой, и Марко решительным шагом проследовал в направлении рентгеновского кабинета.

После того как снимок был сделан, Рафаэлла помогла Сабрине сесть в кресло-каталку.

— Доктор Калветти сам посмотрит снимки, — сказала она.

— Вы обратились к нему несколько иначе, когда мы вошли, — заметила Сабрина.

— Si. Но он не любит, когда в клинике к нему обращаются «ваше превосходительство». Я иногда забываюсь. Понимаете, моя мать работает на вилле доктора Калветти, когда он там бывает...

— На вилле?

— Да. Его полное имя дон Марко Антонио Сонестра ди Калветти, двенадцатый герцог Сан-Джованти, четырнадцатый маркиз Каприелле, девятый маркиз д'Амальфи, граф Палатине, шестнадцатый барон Равенна... — Медсестра сделала паузу. — Или семнадцатый?

— Всего-то?

— Нет. У него еще куча титулов, — улыбнулась Рафаэлла. Остановившись, она поставила кресло на тормоз. — Мне далеко до моей мамы. Она может перечислить все его титулы на одном дыхании. Она работает у Калветти всю жизнь.

Ну что ж, подумала Сабрина, если Рафаэлла хотела произвести на нее впечатление, перечисляя титулы Калветти, ей это удалось. Значит, ее новый знакомый еще и герцог. Не говоря уже о том, что как мужчина он просто потрясающий. Этого вполне достаточно, чтобы забыть о том, что он едва не сровнял ее с асфальтом. Сабрина все еще размышляла об этом, когда Марко огласил вердикт:

— Никаких переломов или трещин я не вижу. Связки не порваны, но более точный диагноз можно будет сделать на основании нагрузочной пробы.

— Когда ее можно будет сделать?

— Можно прямо сейчас. Но будет больно. Придется потерпеть.

Сабрина внутренне напряглась.

— После него я дам вам болеутоляющее. Когда станет больно, скажите. Готовы?

— Готова, — вздохнула Сабрина. — Должна ли я обращаться к вам «ваше превосходительство»?

— Не обязательно. Учитывая обстоятельства, я бы даже сказал, это совершенно излишне.

Сабрина не вполне поняла, какие обстоятельства он имел в виду, но решила не заострять на этом внимания.

— Отлично, док.

— Зовите меня Марко. Могу я называть вас Сабриной?

Девушка кивнула.

— Хорошо. Тогда приступим.

Марко помог ей сесть на стол. Когда Рафаэлла закатала шерстяные слаксы, Сабрина снова невольно поморщилась, увидев красный отек.

— Пройдет несколько дней, прежде чем гематома спадет, — сообщил Марко и легко прикоснулся к ее голеностопу.

Сабрина ожидала боли, но ее не последовало, поэтому она расслабилась. Однако уже в следующую секунду была вынуждена стиснуть зубы, чтобы не закричать.

Марко, следящий за выражением ее лица, все понял, но продолжал осторожно ощупывать больное место.

— Ну, все не так уж плохо, — наконец сказал он.

— Вам легко говорить, — выдохнула Сабрина, когда поняла, что осмотр закончен.

— Связки не порваны, но растяжение сильное. Рафаэлла наложит вам фиксирующую повязку. Ногу пока лучше не нагружать.

— И как долго?

— Пока не утихнет боль и не спадет отек, но и после этого я бы посоветовал ходить с костылем. До полного выздоровления, думаю, потребуется не меньше недели.

— Недели?!

Сабрина подавила стон. Ее расписание и без того было очень плотным. Ей предстояло многое сделать перед поездкой в Австрию на встречу со своими двумя лучшими подругами и одновременно деловыми партнерами.

Сабрина познакомилась с Девон Макшей и Каролиной Уолтерз в зальцбургском университете в первый год своей учебы за границей. Девушки быстро нашли общий язык и стали подругами. После окончания университета они продолжали поддерживать связь, но встретиться снова им удалось только в мае прошлого года.

Поняв, что то, о чем они некогда мечтали, уже не сбудется, они решили объединить усилия, чтобы добиться успеха. Два месяца спустя возникла компания, оказывающая услуги по заказу и доставке билетов, бронированию отелей, подготовке и проведению конференций.

Таким образом, Девон Макшей, некогда профессор истории, Каролина Уолтерз, библиотекарь, скромная, погруженная в себя, и Сабрина, когда-то бунтарка и любительница развлечений, стали совладелицами солидного бизнеса. Офис их компании с небольшим штатом сотрудников находился в пригороде Вашингтона. До недавнего времени они работали в основном с небольшими фирмами, пока к ним не обратилось одно из крупнейших авиационно-космических предприятий, менеджерам которого понадобилось организовать деловую поездку в Германию.

Сабрина почти без отдыха занималась подготовительной работой, но за день до вылета свалилась с гриппом. Вместо нее поехала Девон. Результаты поездки оказались весьма неожиданными, поскольку Кэл Логан, владелец компании, заинтересовался Девон и начал оказывать ей знаки внимания.

Сейчас Дев работала над организацией конференции для топ-менеджеров компании «Логан аэроспейс», а Каролина и Сабрина объединили усилия, чтобы выполнить свои обязательства по другому прибыльному контракту их нового крупного клиента «Глобэл секьюрити интернэшнл».

Компания намеревалась провести конференцию в первой половине февраля в Италии или Испании. У Каро и Сабрины оставалось совсем немного времени, чтобы найти площадку для ее проведения, тем более что свободных мест в большинстве отелей, пригодных для столь масштабного мероприятия, уже не было.

Каро сейчас находилась в Испании и занималась поиском подходящего отеля на Коста-Браво. Сабрина исследовала побережье Амальфи в Италии. До конференции оставалось менее четырех недель, поэтому на счету был каждый день. Сабрина просто не могла допустить, чтобы такая мелочь, как вывихнутый голеностоп, помешала их компании выполнить взятые на себя обязательства.

Помимо лежащей на ней ответственности существовала еще одна причина, по которой Сабрина была обязана встать на ноги как можно раньше. Она носила личный характер. Сабрина уже давно делала все возможное, чтобы избавиться от влияния отца. Чего только стоила борьба с его адвокатами, чтобы они позволили ей выйти из совета директоров «Руссо фондейшн» и организовать собственное дело! Поэтому Сабрина была более чем решительно настроена добиться успеха, и никакая вывихнутая лодыжка не должна ей в этом помешать!

— Пожалуйста, положите мне на ногу лед и выпишите болеутоляющее, — улыбнулась она, — Мне пора.

— Куда это вы собрались?

— У меня зарезервирован номер в Равелло. Мое дело не терпит отлагательств.

Насколько знала Сабрина, Равелло был курортным городком в живописной горной местности, и от Позитано до него было рукой подать. На карте. В действительности езда по опасным горным дорогам могла занять целую вечность.

— После болеутоляющего вам нельзя будет садиться за руль.

— Тогда просто наложите мне побольше льда в повязку. Приму лекарство, когда доеду.

Марко испытывал большой соблазн сделать так, как она просит: сходство Сабрины и Джанетты потрясло его до глубины души. Он был бы рад, если бы она уехала поскорее, положив конец печальным воспоминаниям. Но он был врачом. Кроме того, он чувствовал свою вину за произошедшее.

— Боюсь, как врач я вынужден с вами не согласиться. Со временем все пройдет само, но если сейчас не проявить благоразумие и если, не дай бог, вы снова повредите ногу, то вполне может потребоваться хирургическое вмешательство. — Увидев, как Сабрина побледнела, он решительно добавил: — Будет лучше, если хотя бы сегодня вы дадите своей ноге покой, а завтра посмотрим.

— Лучше потерять один день, чем операция, — была вынуждена признать Сабрина.

— Вот и хорошо. — Марко повернулся к Рафаэлле, которая уже протягивала ему эластичный бинт. Он улыбнулся ей, не в первый раз отметив, что живость ума матери передалась и дочери. Он правильно сделал, что оплатил учебу Рафаэллы в школе медсестер.

Рафаэлла сама бы легко со всем справилась, но Марко опустился на стул и положил ногу Сабрины на свое колено. Он стал осторожно накладывать повязку, невольно отметив, что ноги у его пациентки красивые и стройные. В ту же самую секунду по его телу словно прошел электрический разряд, но это не имело ничего общего с шоком, который он испытал, увидев живую копию своей погибшей жены. Мгновенно вспыхнувшее желание затуманило его мозг, поэтому Марко расслышал только конец вопроса:

— ...рекомендовать хороший отель?

— Но сейчас не туристический сезон, — ответила Рафаэлла. — Открытым остался только один пятизвездочный отель, пользующийся популярностью у звезд теле- и шоу-бизнеса, но номера там обычно забронированы на год вперед. Если хотите, я могу позвонить и узнать, есть ли у них свободная комната.

— Буду очень признательна.

Рафаэла набрала нужный номер, но разговор был недолгим.

— Боюсь, для вас у них ничего нет. Но, может, «Нептун» еще открыт? Я сейчас позвоню туда.

На протяжении этого диалога в душе Марко шла внутренняя борьба. Сабрина Руссо оживила воспоминания, которые он бы хотел забыть. Более того, она привлекала его как женщина, поэтому было бы благоразумнее держаться от нее подальше. Но чувство ответственности за окружающих, которое на него накладывал его титул, впиталось в него вместе с молоком матери, поэтому он не мог остаться в стороне.

— Эту ночь вы можете переночевать у меня на вилле, — предложил он.

— Спасибо, но я не хочу мешать.

— Вы и не помешаете. Вилла небольшая, но в ней есть несколько гостевых комнат. Да и я буду под боком, если вдруг понадобится помощь врача. — И, — в этом месте Марко улыбнулся медсестре, — мама Рафаэллы готовит самую вкусную жареную рыбу на побережье Амальфи.

— Так и есть. Такую жареную рыбу, какую готовит моя мама, вы больше нигде не попробуете, синьорина. — Рафаэлла шутливо поцеловала свои пальцы. — Уверяю вас, ничего подобного вы в своей жизни не пробовали и вряд ли попробуете.

— Как я найду в себе силы отказаться? — улыбнулась Сабрина.

— Значит, решено. Как повязка? Не давит?

Сабрина пошевелила ногой.

— Нет.

— Хорошо. — Марко убрал ее ногу с колен и встал. — Есть ли у вас какие-нибудь медицинские противопоказания? Непереносимость к каким-либо лекарствам?

— Насколько я знаю, нет.

Марко изучил список лекарственных средств, имеющихся при больничной аптеке, и попросил Рафаэллу принести болеутоляющее. После этого он позвонил в службу проката автомобилей и договорился, чтобы машину Сабрины перегнали на его виллу.

Вернулась Рафаэлла с таблетками. Сабрина сразу же приняла лекарство, а затем Марко помог ей сесть в кресло-каталку. На улице он взял ее на руки, чтобы посадить в машину. Тело Сабрины было вялым, и Марко понял, что болеутоляющее начало действовать. Она посмотрела на него, и на ее губах показалась искренняя улыбка, которая не имела ничего общего с капризной гримаской Джанетты.

— Спасибо, — просто сказала она.

Улыбка полностью преобразила ее лицо. На щеках показались ямочки, которых Марко раньше не замечал, возможно потому, что Сабрина до этого ни разу ему не улыбнулась. Ее красивые карие глаза сияли.

Взгляд Марко невольно задержался на губах девушки. Он также не обошел вниманием ее полную грудь и тонкую талию.

Сабрина была женщиной во всех смыслах этого слова. Тело Марко откликнулось на ее привлекательность, и ему пришлось напомнить себе, что Сабрина Руссо — его пациентка и гостья в его доме. Пристегивая ее ремнем безопасности, он задержал дыхание, чтобы не вдыхать ее волнующий запах.

Марко пахнет антисептиком, замшей и еще от него исходит какой-то легкий, неуловимый, но очень дразнящий запах, решила Сабрина. Мысли в ее голове начали немного путаться.

— Далеко до вашей виллы? — спросила она, когда они выехали на дорогу.

— Около пяти километров.

— По таким дорогам, может, к утру следующего дня и доедем, — сделала прогноз Сабрина.

— Могу вас заверить, что мы окажемся там гораздо раньше. Вы еще успеете и поужинать, и хорошенько выспаться.

— Ничего, если я сейчас вздремну? — спросила Сабрина и, не дожидаясь ответа, откинулась на спинку кресла.

— Конечно, — со слабой улыбкой ответил Марко.

Несмотря на охватившую ее слабость — должно быть, действовало лекарство, — эта мимолетная улыбка заставила ее сердце учащенно забиться. Боже правый! Стоило Марко забыть о высокомерии — хотя, возможно, ей это только показалось — и стать немного более человечным, как он оказался совершенно неотразимым.

Надо взять себя в руки, решила Сабрина. Не хватало только увлечься этим итальянцем, когда на кону стоит будущее компании! Никакие мужчины, вывихи или узкие горные дороги не должны ей помешать выполнить свою работу. Чтобы отвлечься от неподобающих мыслей, она стала смотреть по сторонам.

Городок или, можно сказать, деревня располагалась на практически отвесном склоне. Здания, выкрашенные в пастельные цвета, были возведены словно друг на друге. Почти у подножия горы, на площади, стояла церковь, а за ней — каменистый пляж с разноцветными рыбацкими лодками.

Несмотря на то, что туристический сезон закончился, Сабрина заметила небольшую группу людей, явно туристов, смело одолевающих крутой подъем с путеводителями в руках. На короткое мгновение ей в голову закралась беспокойная мысль, как она сможет передвигаться по таким улицам с помощью костылей. Но затем она решила, что будет решать проблемы по мере их поступления.

Когда город остался позади, дорога вновь запетляла по опасным каменистым склонам. Чтобы не видеть страшные пропасти, Сабрина закрыла глаза и не заметила, как задремала. Проснулась она от негромкого голоса Марко:

— Мы на месте. Я отнесу вас в вашу комнату.

Когда Марко поднял ее на руки, Сабрина инстинктивно обвила руками его шею. Если так пойдет дальше, она скоро привыкнет к такому способу передвижения. Сладко зевнув, Сабрина уткнулась носом ему в шею.

— Вам не помешало бы побриться, — пожаловалась она.

— Верно подмечено. Прошу прощения, синьорина. У меня что-то вроде отпуска, и я никак не мог предположить, что мне придется нести на руках красивую женщину.

— Да ладно. Я просто так сказала. Вам идет щетина. Правда.

— Grazie.

Сабрина успела заметить арку, увитую виноградом, белые отштукатуренные стены, услышать плеск волн о скалы, когда дверь распахнулась и навстречу им поспешила седовласая женщина. Должно быть, мама Рафаэллы, решила Сабрина, когда женщина приветствовала Марко на беглом итальянском.

Марко ответил на ее приветствие. Затем Сабрина услышала, как Марко произнес ее имя и сказал что-то насчет льда. Спустя еще несколько минут он уложил ее на пахнущие крахмалом простыни. Затем Сабрина почувствовала, как он осторожно снял с нее туфли, подложил под травмированную ногу подушку, и в ту же секунду ею овладел сон.

Сабрина проснулась от голода. Или от запаха еды, который щекотал ей ноздри? Лежа с закрытыми глазами, она втянула в себя восхитительный запах чего-то жареного, к которому примешивался запах оливкового масла, чеснока и лука.

Громкое урчание в животе напомнило о том, что после приезда в Италию она не съела ничего, кроме кофе и небольшой булочки. Сабрина планировала плотно пообедать в каком-нибудь местном ресторане и насладиться традиционной рыбной кухней, а вместо этого она сама чуть не стала пищей для рыб!

В ее воображении снова возник злосчастный обрыв. Она была на волосок от гибели! Воспоминания мигом заставили ее открыть глаза. Оглянувшись, Сабрина поняла, что находится в спальне. Она нахмурилась, припоминая недавние события. Марко Калветти привез ее на свою виллу. Ее ушибленную ногу кто-то заботливо положил на подушку, а на распухший голеностоп наложили холодный компресс.

Улегшись поудобнее, Сабрина внимательно оглядела спальню. Она являла собой прекрасное сочетание средиземноморского и современного стилей. Мавританские арки чередовались с оштукатуренными стенами, выкрашенными в теплый терракотовый цвет. У одной из стен стоял красивый резной старинный сундук. На подставке высился плазменный телевизор с плоским экраном.

Вид, открывавшийся из арок, поражал воображение. За наружной стеной находилась узкая длинная терраса, обвитая виноградными лозами. В горшках росли герань и гибискус, чьи цветки казались необыкновенно яркими на фоне моря и неба.

— Какая красота! — вырвалось у нее, и Сабрина испытала жгучее желание выйти на террасу. Уже готовясь встать с кровати, она услышала тихий стук в дверь.

— Да, входите, — незамедлительно откликнулась она.

— Вы уже проснулись? — В комнату вошел Марко. — Хорошо.

Увидев его, Сабрина попыталась сесть. Она заметила сначала алюминиевые костыли в его руках, а затем и отсутствие щетины, придававшей ему необыкновенно сексуальный вид. Но и чисто выбритый, с влажными после душа волосами он выглядел весьма аппетитно.

Ее желудок снова недовольно заурчал.

— Этот чудесный запах принадлежит необыкновенной жареной рыбе, которую готовит мама Рафаэллы?

— Именно так. Я зашел спросить, где вы хотите поужинать, здесь или на террасе?

— На этой? — кивнула Сабрина в сторону окон.

— На главной.

У Сабрины расширились глаза.

— Есть еще одна?

— Вообще-то их несколько. Как и в большинстве вилл на побережье, построенных на крутых горных склонах. Но не волнуйтесь. Вам не придется спускаться по ступенькам. Здесь есть лифт, которым часто пользуется синьора Бертальди, мама Рафаэллы. Пользуется им и моя мама, когда приезжает сюда из Неаполя.

— Тогда будем ужинать на террасе, — уверенно сказала Сабрина.

После короткого, но крепкого сна она чувствовала себя бодрой, а красивый доктор интриговал ее все больше.

— Ваша мать часто сюда приезжает? — спросила она, вставая с постели.

— Нет. — Марко поддерживал ее, пока Сабрина примерялась к костылям. — Впрочем, я тоже не часто здесь бываю. Это мой второй визит за год.

Сабрина удивилась. В спальне царили чистота и порядок, а постель была заправлена свежим бельем. Должно быть, решила девушка, мать Рафаэллы приглядывает за домом не одна.

— А где же вы проводите остальное время?

— В Риме. Там у меня практика.

Ну вот, теперь ей уже известно, что Марко живет в Риме, а его мать в Неаполе. Но было еще кое-что, что вызывало у Сабрины сильный интерес. Например, существует ли в природе жена герцога? Не будучи робкого десятка, она напрямик спросила:

— А где ваша жена? Мне кажется, любой женщине понравится жить на этой вилле.

— Моя жена умерла три года назад.

Не ожидая такого ответа, Сабрина только и смогла вымолвить:

— Извините. Мне очень жаль.

— Мне тоже. Ну ладно, давайте посмотрим, как вы поладили с костылями.

Тон его голоса ясно давал понять, что дальнейшие вопросы на эту тему не приветствуются, как и выражения соболезнования. Сабрина проглотила вертящиеся у нее на языке вопросы и сделала несколько неуверенных шагов.

— Старайтесь не очень сильно налегать на костыли, чтобы не зажимать кровеносные сосуды под мышками. Основной упор должен идти на перекладины для рук.

Марко шел рядом с Сабриной, пока она совершала пробный круг по спальне.

— Доставили вашу взятую напрокат машину, — сообщил он, явно удовлетворенный ее успехами. — Ваши вещи в холле. Я могу их вам принести, если вы хотите переодеться перед ужином.

— Да, спасибо.

В измятой одежде Сабрина действительно чувствовала себя не очень уверенно, тем более в присутствии Марко, который прекрасно выглядел.

— Одна справитесь? А то я могу попросить синьору Бернальди, чтобы она вам помогла.

— Я справлюсь.

— Хорошо.

Марко вернулся с ее чемоданом на колесиках и еще одной сумкой поменьше, которую оставил в прилегающей к спальне ванной комнате.

— Телефон на туалетном столике. Если почувствуете, что сами не справляетесь, наберите один-шесть.

— Один-шесть, — повторила Сабрина.

— Я подожду вас в холле.

Вытащив из дорожной сумки длинное черное платье и бархатный жакет, отороченный кружевом, Сабрина бросила тоскливый взгляд в сторону ванны. Четко понимая, что выбраться оттуда без посторонней помощи ей не удастся, она встала под душ. Хотя она, в общем-то, ничего не имела против того, чтобы принять ванну вместе в очаровательным доктором. Тем более теперь, когда она знает, что он холост. Точнее, вдовец, поправила себя Сабрина. Эта мысль ее немного охладила. Тяжело ему, наверное, пришлось.

Сабрина не знала, что значит потерять родного человека, но она была близка к этому несколько лет назад, когда ее отцу был поставлен диагноз «рак». Тогда она по наивности решила, что болезнь поможет им наладить отношения. Вместо этого Доминик Руссо преисполнился еще большей решимости вылепить из своей дочери женщину, которой, по его мнению, ей надлежало стать как его единственному ребенку.

Почти всю свою жизнь Сабрина сопротивлялась попыткам отца ее изменить. Ее мать беспомощно наблюдала за войной характеров между мужем и дочерью. Оружием Сабрины стали дерзкие выходки, позже переросшие в скандальные вечеринки.

Однако болезнь отца заставила Сабрину одуматься. Потрясенная тем, что она может его потерять, она оставила «карьеру» почетной покупательницы дорогих бутиков и согласилась стать исполнительным директором «Руссо фондейшн».

Это стало огромной ошибкой. Доминик не смог смириться с тем, что теперь решения принимала она, поэтому подвергал критике каждый шаг дочери, отменял ее распоряжения. Жизнь Сабрины превратилась в сущий ад. Какое-то время она старалась измениться, но потом поняла, что ей никогда не стать идеальной дочерью.

Отогнав печальные воспоминания, Сабрина отключила душ и вытерлась пушистым полотенцем. После чего не спеша оделась.

Черная шуршащая юбка платья выглядела очень торжественно. Глубокое декольте прикрывало белоснежное кружево жакета. Чувствуя себя совсем другим человеком, Сабрина надела черные лодочки. Точнее, только одну туфлю, но и этого было достаточно, чтобы она ощутила себя гораздо увереннее, ведь подошва была резиновой и не скользила по полу.

Марко ждал ее в холле. Длинный, залитый солнцем коридор состоял из воздушных мавританских арок, из которых открывался великолепный вид на море. На столиках в антикварных вазах стояли свежесрезанные гладиолусы самых разных оттенков.

— Лифт здесь, — сказал Марко, жестом указывая в сторону небольшого алькова. — Он отвезет нас наверх, в столовую.

Наверх? — подумала Сабрина, когда двери лифта открылись. Согласно панели с индикаторами, вилла состояла из четырех уровней. На самом верху располагался гараж и подсобные помещения. Ниже находились библиотека, столовая и кухня. Уровнем ниже были спальни, а на самом нижнем этаже располагался спа-кабинет. Сабрина предположила, что оттуда можно было спуститься к частному пляжу.

— Теперь вижу, что вы не шутили, когда говорили о вертикальном устройстве виллы, — с улыбкой заметила Сабрина.

— Такова цена, которую приходится платить за соседство с горами и морем.

Двери открылись, и Сабрина увидела перед собой библиотеку.

В этой комнате она могла бы проводить счастливые дни или даже недели. Три стены, от пола до потолка, были уставлены книгами и предметами искусства. Четвертая стена была полностью стеклянной. Она выходила еще на одну террасу с видом на море. Толстый турецкий ковер полностью заглушал стук ее костылей, пока Сабрина шла мимо кожаного дивана, рядом с которым стояло огромное кресло и оттоманка. Ее внимание привлек табурет на трех ножках, на котором лежал ноутбук. Легко можно было предположить, что этот табурет стоял на этом самом месте уже не одну сотню лет.

— У вас случайно нет беспроводного выхода в Интернет? — спросила с надеждой Сабрина.

— Есть.

— Не возражаете, если я проверю почту со своего ноутбука?

— Нисколько. Я напишу вам пароль. — Марко передал ей лист бумаги с набором из цифр и букв.

— Спасибо. Я ведь упоминала, что я здесь по делам? Мне нужно связаться с несколькими людьми, а также со своими деловыми партнерами, — объяснила Сабрина. — У нас есть незаконченное дело, а сроки поджимают.

— Понимаю. Но, может, вы сначала поужинаете?

— С удовольствием.

Столовая, в которую привел ее Марко, была буквально пропитана запахами душистых трав. Как и из большинства комнат на вилле, из окон столовой также открывался вид на море. За длинным отполированным дубовым столом с комфортом могли уместиться двенадцать человек.

На террасе, куда они прошли, стоял стол поменьше, уставленный фарфоровой и хрустальной посудой. Невысокая стена защищала от дующего с моря прохладного ветра. Дополнительное тепло обеспечивал электрокамин.

Лимонные деревья, растущие в керамических горшках, радовали глаз зеленью. Несмотря на то что на дворе стоял конец декабря, стены виллы обвивала цветущая бугенвиллея. Совершенно очарованная, Сабрина передала костыли Марко, который предусмотрительно выдвинул для нее стул.

— Я скажу синьоре Бертальди, что мы готовы ужинать, — сказал он. — Я бы предложил вам аперитив, но во время приема болеутоляющих таблеток алкоголь противопоказан.

— Ничего страшного. Открывающийся отсюда вид пьянит лучше любого вина.

Марко вышел. Сабрина откинулась на спинку стула и вдохнула полной грудью соленый воздух, не отрывая взгляд от моря. Раз или два она поежилась. Хотя она и не боялась высоты, но создавалось впечатление, что терраса висит в воздухе. Внизу, примерено в сотне футов, бились о скалы морские волны.

Марко вернулся спустя несколько минут в сопровождении матери Рафаэллы.

— Синьора Бертальди, — представил женщину Марко. — Она заправляет домом — и мной тоже — своей твердой рукой.

Пожилая женщина зарделась от удовольствия.

— Его превосходительство преувеличивает.

Темные глаза внимательно посмотрели на Сабрину, и этот пристальный взгляд заставил ее ощутить легкое смятение.

— Прошу извинить меня за мой английский, синьорина Руссо. Я говорю не очень хорошо.

— Уверяю вас, ваш английский гораздо лучше моего итальянского. Кстати, сегодня я познакомилась с вашей дочерью. Она очень нахваливала вашу pesce spada[5].

Лицо пожилой женщины озарилось широкой улыбкой.

— Я как раз приготовила ее сегодня на ужин.

— Мне не терпится попробовать.

— Садитесь, ваше превосходительство. Я все принесу.

Марко сел на стул, вытянув длинные ноги, и обратился к Сабрине:

— А пока, может, расскажете мне о деле, которое привело вас в Италию?

Лучшего окончания дня, который начался не слишком удачно, Сабрина не могла бы и придумать. Красивейший закат. Удивительно вкусная жареная рыба-меч. Ароматный капуччино с воздушной молочной пенкой. Замечательный собеседник.

Ну ладно, хватит уже притворяться, оборвала себя Сабрина. Она всерьез увлечена его превосходительством Марко Антонио д'... Как там дальше? Она всегда питала слабость к мужчинам, подобным Марко: превосходные манеры, фундаментальное образование, хорошая физическая форма. Марко, вне сомнения, был незаурядным мужчиной. Он мог говорить обо всем: об опере, водном поло, о вкусовых качествах кур-гриль, купленных на улицах Нью-Йорка. А его улыбка, от которой в уголках глаз появлялись очаровательные морщинки, просто сводила ее с ума.

Но каким бы привлекательным Сабрина ни находила Марко, у их отношений нет будущего. Допив кофе, Сабрина поднялась на ноги и ухватилась за костыли. Марко вскочил и поддержал ее.

— Болит?

— Немного.

— Мне не стоило утомлять вас долгими разговорами, — покаялся Марко. — Сейчас вам лучше держать ногу горизонтально.

Да черт с ней, с ее ногой! Сабриной завладела потребность иного рода. Губы Марко находились всего в нескольких дюймах от ее лица, и ей безумно хотелось его поцеловать. Ей уже казалось, что она чувствует вкус его губ.

Она не знала, что ее мысли настолько прозрачны, пока они не вошли в лифт. Невозмутимое выражение мигом слетело с лица Марко, когда их взгляды встретились.

Марко с ужасом осознал, что ничего не может поделать с охватившем его, как ураганный смерч, желанием. Он хотел эту женщину. Хотел вкусить ее сладость, ласкать ее округлые, женственные формы и слышать, как она стонет от удовольствия.

Время, которое он провел со своей гостьей с момента несчастного случая на дороге, заставило его забыть о нелепой мысли, будто Сабрина могла приходиться Джанетте сестрой. И уж точно она никак не могла быть ее призраком.

Сабрина Руссо нисколько не походила на его своевольную, упрямую жену. Когда она смеялась, в ее искреннем заразительном смехе не было слышно никаких истеричных ноток. У нее был острый и живой ум. А ее губы... Боже милостивый, ее губы!

Лифт остановился, но Марко даже не пошевелился, когда двери открылись. Желание поцеловать ее боролось с рассудком. Нельзя этого делать, убеждал себя Марко. Сабрина была его гостьей, пациенткой. В конце концов, она приехала в Италию ненадолго, и уже завтра их пути разойдутся.

Увы, голос рассудка заглушил зов страсти. Лишь благодаря своей железной воле Марко сдержался. Но, увидев в глазах Сабрины отражение своего желания, услышав, как участилось ее дыхание, он с приглушенным восклицанием наклонил голову и прижался к ее губам.

У губ Сабрины был вкус кофе с молоком, но он пьянил не хуже вина. Марко прижался к ним сильнее, чтобы полнее испить их сладость. Сабрина приоткрыла губы, отвечая на его поцелуй с не меньшей страстью, и обхватила его шею руками.

Когда груди Сабрины оказались прижаты к его груди, кровь его вскипела. Напряжение, охватившее его тело, стало почти болезненным, поэтому Марко не сразу понял, что Сабрина попыталась вырваться из его объятий. Подняв голову, он увидел, что ее лицо искажено гримасой боли.

— Я сделал тебе больно? — быстро спросил он.

— Нет, — прерывисто дыша, ответила Сабрина. Ее щеки окрасились румянцем. — Я неудачно поставила ногу.

Марко охватило чувство вины, и он сразу отодвинулся, чтобы освободить ее от веса своего тела.

— Прости, — сказал он, помогая ей выйти из лифта. — Мне очень жаль, — повторил он.

На губах Сабрины заиграла улыбка.

— А мне нет.

Марко покачал головой, недовольный собой.

— Обычно я не набрасываюсь вот так на женщин.

— Да? — В ее глазах сверкнули смешинки. — Думаешь, я поверю?

— Дразнишься, — заметил Марко, — но с гостями я действительно обычно веду себя по-другому.

— По-моему, вы слишком много на себя берете, док. Я всеми силами старалась показать, что буду совсем не против, если ты меня поцелуешь. Или я плохо старалась?

Марко усмехнулся.

— Напротив, мисс Руссо. У меня не осталось в этом никаких сомнений.

То, что Сабрина была не против, все же не оправдывало его поведения. Марко снова призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы не думать о том, как приятно оказалось целовать Сабрину и с какой готовностью она ответила на его поцелуй.

Постель в спальне Сабрины была разобрана.

При виде шелкового постельного белья в мозгу Марко мгновенно вспыхнули эротичные и крайне неприличные образы.

— Если тебе нужна помощь, я позову синьору Бертальди.

— Ты уверен, что сам не хочешь мне помочь?

Сабрина невинно посмотрела на него, но Марко чувствовал, что она сдерживается, чтобы не рассмеяться. Она опять его дразнит, понял он. Непрошеные образы вновь возникли в его голове. Он ясно видел Сабрину лежащей на этих чистых простынях. Ее приоткрытые губы так и манят прикоснуться к ним... Проклятье!

— Уверен, — с грубоватой честностью признал Марко. — Но я пришлю к тебе маму Рафаэллы.

Когда Марко вышел в холл, он почувствовал, что рубашка на спине намокла от пота. Миновав лифт, он стал спускаться по лестнице, раздосадованный чувствами, которые вызвала в нем Сабрина Руссо. И вопрос, почему она так его волнует, оставался открытым.

После смерти жены у него были женщины. В конце концов, он молодой здоровый мужчина и у него есть физические потребности. Он встречался с несколькими красотками в Риме. Почти все они были весьма искушенными в любовных делах, но ни одна из них не вызывала в нем чувств, которые возбудила эта американка.

Завтра она уедет, мрачно подумал Марко, и он больше никогда ее не увидит.

— О господи, что с твоей лодыжкой? Она выглядит ужасно.

Услышав слова подруги, Сабрина усмехнулась и повернула экран лэптопа к себе.

Встроенная в ноутбук камера отразила на экране часть спальни, в которую поселили Сабрину.

— Да, зрелище не для слабонервных, — согласилась она, мельком посмотрев на распухшую нижнюю часть ноги. Она на время убрала с нее компресс, чтобы кожа дышала, а заодно решила пообщаться со своими подругами.

Девон находилась в Германии. Подготовка к встрече, на которой представители «Логан аэроспейс» и «Хауптманн металл воркс» должны были обсудить условия предстоящего слияния, шла полным ходом. Каролине в Испании, как и Сабрине в Италии, пока не удалось найти подходящего отеля.

— С такой ногой даже не думай выходить из отеля, — строго сказала Каро, а на ее лице в форме сердечка появилось озабоченное выражение. — Я постараюсь поскорее осмотреть все здесь и прилечу в Италию в четверг, самое позднее в пятницу.

— Не спеши, Каро, — остановила подругу Девон. — У меня здесь почти все уже улажено. Я приеду завтра и смогу поискать подходящее место вместо Сабрины, а заодно и присмотрю за ней.

— Спасибо вам, конечно, большое, но я уверена, что и сама отлично со всем справлюсь. Думаю, завтра моя нога будет выглядеть лучше.

— Никто и не сомневается, что ты справишься, — пробурчала Девон. Ее теплые карие глаза были полны беспокойства и любви. — Я уже бывала на побережье Амальфи и знаю это место куда лучше тебя. К тому же я не забыла, как ты упоминала о террасах и лестницах отеля в Равелло.

— Вообще-то я не в отеле. Доктор, который меня чуть не сбил на дороге, предложил мне переночевать на его вилле. Завтра, перед тем как я уеду, он еще раз осмотрит мою ногу.

— Это самое меньшее, что лихач может для тебя сделать, — сердито сказала Девон.

— Кстати я говорила, что этот лихач, кроме того что он врач, еще и герцог?

Судя по лицам подруг, данная новость их мало впечатлила.

— И к тому же он очень привлекательный, — как можно безразличнее добавила Сабрина.

Напускное равнодушие, с которым Сабрина произнесла последнюю фразу, не обмануло подруг — они слишком хорошо ее знали. К тому же они не забыли, как она бунтовала в прошлом и с какой настойчивостью стремилась создать у окружающих мнение о себе как о беспечной бабочке, любительнице хорошо провести время.

Впрочем, такое поведение иногда служило ей хорошей защитой. Сабрина знала себе цену и то, что мужчины находят ее привлекательной, но не особенно заблуждалась на их счет. Она прекрасно осознавала, что некоторых из них привлекает не она сама, а ее происхождение и деньги отца. Как следствие у нее было много приятелей-мужчин, и некоторые из них были совсем не прочь породниться с семейством Руссо. Однако Сабрина не спешила расставаться со своей свободой.

Но когда на ее пути встречался по-настоящему красивый мужчина, она была не против продолжения знакомства. Особенно если он целуется так же божественно, как Марко Калветти. При воспоминании об их поцелуе в лифте по ее телу прошли чувственные волны.

— Так-так, — протянула Девон. — Это выражение лица мне знакомо.

— Какое выражение лица? — невинно переспросила Сабрина.

— Тебя всерьез заинтересовал твой новый знакомый.

— Это правда, — признала Сабрина. — Его жена умерла несколько лет назад. Возможно, я поспешила с выводами, но мне кажется, что после ее смерти он с головой ушел в работу. Если бы вы видели его дом, то вряд ли захотели бы жить где-нибудь еще, а он говорит, что приезжает сюда из Рима лишь пару раз в год. — Она на секунду задумалась, подбирая точные слова для описания хозяина виллы. — Он, правда, очень мил, но как-то скован. Ему не помешает немного развлечься, — заключила она.

Девон и Каролина обменялись быстрыми, понимающими взглядами.

— Ну, с этим заданием никто лучше тебя не справится, — протянула Дев. — Только будь аккуратна и не повреди ногу еще раз.

— И не волнуйся насчет поиска места для проведения конференции, — добавила Каро. — В худшем случае «Глобэл секьюрити» придется довольствоваться тем, что мы подобрали в качестве запасного варианта.

— Ни в коем случае, — заявила Сабрина. Ее профессиональная гордость была задета. — Этот контракт очень важен. Мы сделаем все, как обещали, и в указанный срок. Я завтра же снова отправлюсь на поиски, — твердо сказала она.

Выходит, она не сможет помочь доку немного развеяться, с искренним сожалением подумала Сабрина. Что ж, очень жаль. У нее уже было готово несколько возможных сценариев повторения того поцелуя.

Сабрина попрощалась с подругами и наложила повязку на ногу. Боль в лодыжке поутихла, поэтому она решила не принимать болеутоляющее, а роль снотворного поручила морским волнам, под мерный плеск которых и уснула.

К восьми часам следующего дня Сабрина была готова отправиться в путь. Запах свежеиспеченных булочек подсказал ей, что синьора Бертальди уже трудилась на кухне.

Голеностоп выглядел не намного лучше, чем накануне, и Сабрина порадовалось, что взяла с собой легкие брюки из овечьей шерсти. Их идеально дополнил легкий красный свитер. На шею она повязала шелковый шарф от Версаче.

Сабрина твердо намеревалась проследить за тем, чтобы Марко сдержал свое обещание и осмотрел ее ногу до того, как она уедет. Но сначала она собиралась отведать яичницу с сыром из козьего молока, обещанную ей на завтрак синьорой Бертальди. Познакомившись с кулинарными талантами экономки за ужином, Сабрина не сомневалась, что и из обычной яичницы она сумеет сотворить произведение искусства.

Должно быть, Марко придерживался того же мнения, потому что Сабрина обнаружила его в библиотеке. Увидев свою гостью, хозяин виллы отложил газету и поднялся на ноги.

— Вам нужно было позвонить.

— Я подумала, что справлюсь сама, — ответила Сабрина, как только смогла отвести взгляд от потертых джинсов, туго обтягивающих узкие бедра, и черного вязаного пуловера, под которым отчетливо проступала широкая мускулистая грудь. — Но вот без чего мне точно не обойтись, так это без крепкого горячего сладкого кофе.

— Разумеется. — Марко посмотрел вниз. — Как ваша нога?

— Выглядит по-прежнему отвратительно, но болит уже меньше.

— Хорошо. Я взгляну на нее после того, как мы позавтракаем. Здесь или на террасе?

— На террасе, — без раздумий ответила Сабрина. — Перед тем как я уеду, мне хотелось бы еще раз полюбоваться открывающимся с нее видом.

— Конечно, — с улыбкой кивнул Марко. — У меня есть к вам одно предложение, но прежде, чем я его озвучу, давайте позавтракаем.

Они вышли на террасу, и Сабрина опустилась на стул, предупредительно отодвинутый для нее Марко. Затем он ушел — должно быть, распорядиться насчет завтрака, — а она осталась его ждать. Ее разбирало любопытство. Что именно собирался предложить ей Марко? Пожалуй, она так скоро совсем избалуется, привыкнув к вниманию со стороны мужчины, в чьих жилах течет голубая кровь. К тому же Марко разительно — и в лучшую сторону — отличался от мужчин с таким же высоким социальным статусом, с которыми ей довелось встречаться в прошлом.

Однажды она даже встречалась с сыном шейха Саудовской Аравии, но это был не очень приятный опыт. В Лондоне, на паре вечеринок, ей удалось пообщаться с принцем Гарри, когда он туда заглянул. Он был очень мил, но слишком молод для нее. Марко, напротив, подходил ей и по возрасту, и по воспитанию.

Жаль, что она не может забыть о работе. Она бы с удовольствием провела в обществе Марко Калветти еще несколько дней. Конечно, она может задержаться в Италии после того, как закончит работу, или вернуться сюда после заключения долгосрочного контракта с «Глобэл секьюрити».

Сабрина все еще размышляла над тем, какой вариант предпочтительней, когда вернулся Марко с двумя чашками капуччино.

— Что касается моего предложения, — сказал Марко, передавая ей одну чашку. — Думаю, вам не следует переезжать в гостиницу в таком состоянии. Считайте виллу своим временным пристанищем, куда вы можете возвращаться каждый вечер.

Услышав его предложение, Сабрина поперхнулась. Марко словно читал ее мысли! Она потрясенно посмотрела на него и встретила его спокойный взгляд. Если за его приглашением скрывалось что-нибудь еще, помимо вежливости, то он отлично это скрывал.

Первым желанием Сабрины было согласиться не раздумывая. В своем воображении она уже представила, как Марко занимается с ней любовью. Однако объем работы, который предстояло выполнить в ближайшие дни, заставил ее радость померкнуть. Хотя расстояния между городами были небольшими, коварные горные дороги значительно затрудняли путь. Да и на костылях быстро не побегаешь.

— Спасибо за предложение, — с искренним сожалением сказала Сабрина. — Но я не думаю, что моих нервов хватит на то, чтобы мотаться по вашим дорогам туда-сюда.

— Вам и не придется. Предлагаю свои услуги в качестве шофера.

— Вы?

— А что такого? — В его глазах заплясали искорки смеха. — Или вы сомневаетесь в моем водительском мастерстве? И кстати, как вы вообще собираетесь управлять машиной? Для этого ведь понадобятся обе ноги.

— Предложение действительно очень заманчивое, — согласилась Сабрина, — но я не хочу обременять вас. Вам и без меня наверняка есть чем заняться.

— Как раз до пятого января, пока не окончится мой отпуск, я абсолютно свободен. Моя бригада врачей пригрозила мне увольнением, если я появлюсь в больнице во время отпуска, так что у меня куча свободного времени. Я буду занят только один день, когда мне нужно будет появиться на балу, который каждый год устраивает моя мать в честь святого Сильвестра.

— Он ведь празднуется в канун Нового года?

— Да. Соглашайтесь. Мы окажем друг другу услугу. Я помогу вам, а вы развеете мою скуку, составив мне компанию.

Поверить в то, что человек с такими разносторонними интересами, как Марко, не сможет занять себя несколько дней, было невозможно. Чего стоит только одна его библиотека!

Сабрина колебалась, разрываемая между желанием провести еще немного времени с потрясающим мужчиной и внезапно охватившей ее неуверенностью. Времени на личную жизнь у нее сейчас не было, ведь Каро и Дев рассчитывают на нее.

С другой стороны, Марко, как местный житель, мог помочь ей в поисках подходящего отеля. Что ж, если он хочет потратить на нее часть своего отпуска, она не будет возражать.

— Если вы уверены, что мое присутствие действительно не будет вам в тягость, — сделала Сабрина последнюю попытку его отговорить.

— Более чем уверен, — улыбнулся Марко. — К тому же, если вы останетесь на Новый год, я хотел бы пригласить вас на бал. Это грандиозное мероприятие. Вы не пожалеете.

Вот она и заглотнула наживку. Какая женщина в здравом уме откажется стать спутницей неотразимого Марко Калветти на костюмированном балу? Неожиданно в ее мозгу молнией сверкнула мысль. А ведь странно, почему такой богатый, воспитанный мужчина, да еще и вдовец, до сих пор один. Хотя это не ее дело. Ведь она-то не собирается за него замуж, верно?

— Я планировала по-быстрому закончить свои дела и улететь тридцатого числа, — сказала Сабрина. — Нужно будет поменять билеты на более поздний срок. А как насчет костюма? Не могу ведь я показаться на балу в джинсах и...

Сабрина хотела еще что-то добавить, но в эту минуту на террасе показалась синьора Бертальди. От подноса, который она несла, исходил умопомрачительный запах томатов, базилика и плавленого козьего сыра. Когда женщины поздоровались, Марко сказал:

— Синьорина Руссо поживет некоторое время на вилле. Вам на помощь кто-то должен прийти из деревни уже сегодня?

— Да, синьор. — Экономка поставила поднос на стол. — Когда вы живете на вилле, мне помогают еще два человека.

— Если их помощи будет недостаточно, пригласите кого-нибудь еще.

— Разумеется, — кивнула синьора Бертальди, ставя перед Сабриной тарелку с дымящейся яичницей.

Марко налил в стаканы свежевыжатый апельсиновый сок. К завтраку также прилагались теплые булочки, сливочное масло и несколько видов джема. Пожелав им приятного аппетита, синьора Бертальди вернулась на кухню.

После завтрака они перешли в библиотеку, и Марко осмотрел голеностоп Сабрины. Опухоль значительно спала, но на коже оставались уродливые фиолетовые синяки.

Марко несколько раз дотронулся до поврежденного места пальцами. Во время осмотра Сабрина пыталась удержаться от гримасы боли.

— Все-таки вам лучше остаться здесь и не нагружать лишний раз ногу.

— К сожалению, работа не ждет. Этот контракт очень важен для нашей компании. Я захвачу ведерко со льдом. Надолго его, конечно, не хватит, но это лучше, чем ничего.

Марко ненадолго задумался, а затем сказал:

— Вот что. У моей матери в Неаполе несколько автомобилей. Я позвоню и попрошу у нее седан. В нем вы будете чувствовать себя гораздо комфортабельнее, чем в «феррари».

— Ну, не знаю, — с сомнением протянула Сабрина. — Конечно, в седане будет удобнее, но вести такую неповоротливую машину по узким дорогам...

— Для меня это не проблема.

— Может быть, но ведь на то, чтобы ее перегнать, потребуется время.

— Час или два, не больше, если я поеду за ней сам. А вы пока можете устроиться здесь на диване.

Последнее предложение Марко прозвучало как приказ. Сабрина инстинктивно напряглась, но почти сразу же расслабилась.

— Я не могу отказаться от такого предложения.

Наложив фиксирующую повязку на ее ногу, Марко подсунул под нее подушку. Поднявшись, он жестом указал в сторону колонок.

— Я позабочусь о льде и позвоню насчет машины. Не хотите пока послушать музыку?

— А что у вас есть?

— Все что угодно.

Сабрина попросила поставить музыку из мюзиклов и под лиричную песню о любви в. исполнении Сары Брайтман стала осматривать библиотеку, которую до этого момента видела лишь мельком. Она старалась не упустить ни малейшей детали, которая помогла бы ей лучше понять характер хозяина виллы, интерес к которому рос в ее душе с каждой минутой.

К сожалению с того места, где она находилась, рассмотреть названия книг было довольно сложно, поэтому Сабрине пришлось довольствоваться разглядыванием того, что было выставлено на полках помимо книг.

Бюст римской женщины выглядел так, словно был сделан еще в античные времена, а небольшая картина, выполненная масляными красками, очень уж походила на работу Караваджо. Жезл из полупрозрачного алебастра занимал почетное место среди предметов, больше походивших на средневековые орудия пыток, чем на медицинские инструменты. На одной из полок стоял красно-белый набор искусно вырезанных из слоновой кости шахматных фигур.

Внимательно осмотрев библиотеку, Сабрина ощутила какое-то странное беспокойство, хотя и не вполне понимала его причину. Бросив последний взгляд на книжные полки, она переключилась на длинный стол, за которым Марко, скорее всего, работал.

В центре отполированного дубового стола лежали красновато-коричневая кожаная папка для бумаг, набор письменных принадлежностей, золотая ручка «Монблан», небольшой ноутбук и беспроводной телефон.

Чего же не хватает? — недоумевала Сабрина и тут поняла. Фотографий! На письменном столе обычно стоит хотя бы одна фотография кого-нибудь из близких.

Заинтригованная, Сабрина еще раз внимательным взглядом окинула библиотеку. Ни одной фотографии, ни одного портрета. Нет даже карикатуры или смешного коллажа, выполненного кем-нибудь из уличных художников.

Видимо, Марко так до конца и не оправился от потери жены. Но это ее не касается. Конечно, можно расспросить самого Марко, но лезть в его жизнь она не собиралась. Видит бог, она знает, что это такое, когда люди суют нос в твои личные дела.

Если он захочет, то сам расскажет ей все, что сочтет нужным. Когда они станут немного ближе друг другу. Перспектива провести несколько дней в обществе красивого доктора настолько ее захватила, что Сабрина начала подпевать Саре Брайтман.

— Ты пригласил одну из своих пациенток на виллу, чтобы она могла оправиться от травмы? Американку?

Марко улыбнулся, услышав, с каким презрением его мать произнесла последнее слово. Неаполитанка до мозга костей, герцогиня Калветти с недоверием относилась к иностранцам, к которым она причисляла также жителей Сицилии, Сардинии, Корсики и всех европейцев, живущих к северу от Апеннин.

— Кто это женщина?

— Ее зовут Сабрина Руссо. Она в Италии по делам. Так как я частично виноват в том, что она получила травму, я счел себя обязанным проявить гостеприимство и пригласил ее домой.

Это было одной из тем, которые они старались не обсуждать. Его мать знала, почему во время своих нечастых отъездов из Рима Марко предпочитал жить на своей вилле, а не в фамильном дворце в Неаполе, принадлежащем их семье на протяжении нескольких столетий. Во дворце ему по-прежнему был отведен целый этаж, который они с Джанеттой занимали во время своего недолгого брака. Они жили там, пока Марко не принял предложение возглавить нейрохирургическое отделение в одной из детских больниц в Риме.

Палаццо д'Калветти по-прежнему оставалось его домом, но после смерти Джанетты Марко предпочитал помпезному дворцу уединение своей виллы. Его мать все прекрасно понимала, но не одобряла одиночества, на которое он себя обрек. Они довольно часто ужинали вместе, и это ее немного утешало. Кроме того, с ответственностью относясь к своим обязанностям, Марко бывал на многочисленных благотворительных вечерах и светских мероприятиях, включая и традиционный ежегодный бал в канун Нового года.

— Кстати, мама, если мисс Руссо задержится до начала праздника в честь святого Сильвестра, я хотел бы пригласить ее на бал. Точнее, я уже ее пригласил.

В трубке повисла тишина. Марко догадывался, что эта новость лишила его мать дара речи. После того как Джанетта погибла, он ни разу не появлялся в обществе со спутницей. И у него были на то причины.

После гибели Джанетты его еще долгое время преследовали папарацци, которые и сейчас время от времени напоминали о себе. Одна желтая газетенка даже провозгласила его самым завидным женихом Италии. Марко не желал, чтобы его личная жизнь стала предметом сплетен, поэтому его контакты с женщинами были минимальными. Ему и в голову не приходило пригласить одну из них на бал, который устраивали еще его предки. То, что в этом году он собирался нарушить правило, объяснялось просто. Сабрина проведет в Италии еще несколько дней, после чего она уедет в страну по другую сторону Атлантики.

И между ними существует влечение, которое исчезнет, как только закончится их короткий роман.

Марко уже решил, что он непременно будет. Прошлой ночью он изнывал от тоски по длинноногой американке с красивыми живыми глазами и светлыми волосами, в которых пряталось солнце. Это желание нисколько не утихло после беспокойной бессонной ночи. Увидев ее сегодня в библиотеке, он ощутил новый приступ вожделения.

Сабрина также не скрывала своего интереса. Он понял это еще вчера в лифте по ее зардевшимся щекам и прерывистому дыханию после поцелуя.

Марко глубоко вздохнул. В следующий раз, когда он ее поцелует, он постарается не забыть о ее травмированной ноге. Пока он думал над своим следующим шагом, его мать оправилась от изумления.

— Да, конечно, приходите. Я попрошу своего секретаря добавить ее в список гостей. Напомни мне ее имя?

— Сабрина Руссо.

— Руссо. — Его мать снова позволила себе фыркающий смешок. — Должно быть, ее предки были родом откуда-то с севера Италии. Если бы они были с юга, ее фамилия была бы Росси.

— По этому поводу ничего сказать не могу, так как мы не обсуждали ее родственников.

Впрочем, как понял сейчас Марко, они много чего не обсуждали. Он знал только, что Сабрина приехала в Италию по делам фирмы, совладелицами которой были также две ее подруги.

— Приезжайте с ней завтра на ужин, — вдруг заявила его мать. — Я хочу с ней познакомиться.

— Сначала я должен узнать ее планы, — спокойно сказал Марко. — Я позвоню тебе. Ciao.

— Завтра, — строго напомнила герцогиня, прежде чем повесить трубку.

Марко не удержался от улыбки. Мария ди Кьявари вышла замуж за герцога более сорока лет назад. С тех пор надменность уживалась в ней с широтой души и преданностью тем, кого она любила.

В библиотеку Марко вернулся с холодным компрессом. Сабрина лежала на диванчике. Из динамиков лились мелодии из мюзикла «Кошки».

— Машина уже в пути, — сообщил Марко, положив компресс на ее голеностоп, — но боюсь, моя мама очень заинтересовалась вами и хочет, чтобы мы приехали завтра к ней на ужин.

— Что, все так плохо?

— Вообще-то нет, — грустно улыбнулся Марко. — При условии, если вы готовы рассказать о себе всю подноготную. Моя мама питает ненасытный интерес ко всему, что касается жизни других людей.

— Это относится ко всем или только к женщинам, которых вы приглашаете на свою виллу?

Марко ответил не сразу.

— Вы первая женщина, кого я пригласил на виллу, не считая парочки коллег.

Сабрина удивилась, услышав эту новость. Пожав плечами, Марко продолжил:

— Эта вилла — мое убежище. Она была построена после того, как умерла моя жена. Однако я приезжаю сюда нечасто и подолгу не живу.

Лицо Сабрины приняло озабоченное выражение, и Марко пожалел, что упомянул о Джанетте. В глазах его гостьи читался немой вопрос, на который он почувствовал себя обязанным ответить, особенно после того, что накануне произошло между ними в лифте.

— До переезда в Рим мы с Джанеттой жили в Неаполе. У нас была небольшая лодка. Однажды Джанетта вышла на ней в море во время шторма. — Марко устремил глаза в сторону высоких окон. На улице, словно насмехаясь над его словами, яркое сияло солнце. — Во время спасательной операции были обнаружены остатки судна, но тело Джанетты так и не нашли.

— Я... не знаю, что сказать, — прошептала Сабрина.

Ее искреннее сочувствие тронуло Марко до глубины души. Он столько раз слышал подобающие по такому случаю слова, но все они звучали неестественно. И лишь тихий шепот Сабрины сумел проникнуть в его сердце. Марко сел на кушетку рядом с гостьей и продолжил:

— Джанетта любила ходить под парусом. На протяжении многих поколений ее семья жила возле моря. Бывало, я шутил над ней, говоря, что в ее крови больше соли, чем воды. Любовь к морю была частью ее души. Она говорила, что чувствует себя самой счастливой, когда в лицо ей летят соленые брызги, а над головой трепещут паруса.

Джанетта любила не только море. Еще ей нравилось спускаться по самым опасным горнолыжным склонам Альп и носиться по серпантинам на спортивной машине. Обнаружив ее тайник, Марко понял, что его жена еще и употребляет наркотики.

Он настоял на том, чтобы она прошла лечение. Дважды. Она клялась, что полностью излечилась от пагубной привычки. И все же в глубине души он знал, что в тот роковой уикенд она уехала из Рима, чтобы избежать его надзора.

— В тот день, когда она решила уехать, у меня была назначена тяжелейшая операция двухлетнему ребенку, которого отказались оперировать несколько хирургов.

Джанетта же рвалась на побережье — сказала, что больше не может провести в городе ни дня. Ей был нужен свежий воздух, ветер, море.

— Я оставался в Риме до тех пор, пока не стало очевидно, что мальчик поправится, и только потом поехал за ней.

Марко до сих пор винил себя в том, что не перенес операцию на более поздний срок. Если бы он уделял жене хотя бы половину того внимания, что он уделял своим пациентам...

— Когда я доехал до побережья, погода резко изменилась. Я позвонил Джанетте и попросил ее не выходить в море.

Просил, велел, умолял и, когда понял, что она вопреки всем его уговорам все-таки встала под парус, похолодел от страха.

— На пристани я связался с ней по радио. К тому времени волны уже достигали двадцати футов, а судно дало течь.

Он так и не забыл ее голос, срывающийся от ужаса и страха, помнил охватившее его отчаяние и беспомощность. Он спас жизнь двухлетнему мальчику, но не смог спасти свою жену.

— Я услышал последний сигнал SOS, и радио смолкло.

— Ты даже не смог с ней попрощаться, — прошептала Сабрина. — Это так... несправедливо.

Марко бросил на гостью быстрый взгляд, пораженный ее интуицией. Несмотря на все ссоры с женой, короткие, но яростные перебранки, он ни на секунду не переставал любить свою страстную, темпераментную Джанетту. Он бы многое отдал, чтобы сказать ей о своей любви.

— Ты мне ее напоминаешь, — после долгой паузы сказал Марко. — У Джанетты были волосы такого же оттенка. Те же глаза. Вчера утром, на дороге... Я был почти уверен, что встретился с призраком.

— Теперь понятно, почему ты меня едва не сбил.

Сабрина резко села на диване. Она пока не понимала, как ей следует отреагировать на последнее замечание Марко. Подумать только, он принял ее за привидение! Тут она вспомнила еще кое о чем.

— Вот почему Рафаэлла так странно смотрела на меня. И ее мать тоже. Я действительно очень похожа на твою жену?

— Внешнее сходство поразительно, но что касается характеров... Насколько я уяснил из нашего короткого знакомства, вы очень самостоятельная женщина, мисс Руссо.

— Так и есть.

Марко улыбнулся.

— И желанная.

Сабрина улыбнулась. Ей хотелось задать ему еще несколько вопросов, но она чувствовала, что Марко не хочет развивать эту тему.

Взглянув на часы, она поняла, что машина приедет еще не скоро. Нужно связаться с Девон и Каролиной, чтобы сообщить им об изменившихся планах и перенести намеченные встречи на другое время. Однако рядом с Марко думать о делах не хотелось, и Сабрина кивнула в сторону шахмат.

— Я заметила у тебя шахматы. Не хочешь сыграть партию, пока машина в пути?

— Ты играешь?

— И почти всегда выигрываю, — предупредила она.

— Да? — Марко подошел к журнальному столику в углу и с легкостью переставил его к дивану. — Ну ладно, попробуй-ка меня обыграть!

Увидев шахматные фигуры вблизи, Сабрина не смогла удержаться от тихого восхищенного возгласа. Они были вырезаны в виде рыцарей, которые ничем не отличались от настоящих воинов эпохи Крестовых походов.

— Белые или красные?

Сабрина выбрала белые фигуры. Расставляя их на доске, она заметила встроенные в нее часы.

— Может, сыграем в быстрые шахматы? — предложила она. — Две минуты на ход?

Марко кивнул. Сабрина включила таймер и сделала ход пешкой, решив воспользоваться «неправильным» дебютом Бёрда, названным так в честь англичанина Генри Бёрда, жившего в девятнадцатом веке.

Марко сосредоточенно свел брови и ответил гамбитом Фрома. После четырех ходов Сабрина объявила ему шах и закусила губу, чтобы не рассмеяться при виде потрясенного выражения его лица.

— Похоже, ты не шутила, — справившись с эмоциями, сказал Марко. — Кто научил тебя так играть?

— Отец. Игра в шахматы была единственным, из-за чего у нас не возникало разногласий.

Марко оторвался от доски и посмотрел на нее. Сабрина широко улыбнулась, нажала на кнопку таймера и объявила:

— Время идет. Твой ход.

Нахмурившись, Марко сделал ход ладьей, чтобы защитить короля. Сабрина подавила усмешку и ответила конем.

— Шах и мат.

Брови Марко сошлись в одну линию. Он некоторое время изучал положение фигур, но все-таки был вынужден признать себя побежденным.

— Я требую реванша, — заявил он.

Сабрина одержала победу в двух играх из трех и уже готовилась объявить очередной шах, когда зазвонил внутренний телефон.

— Похоже, приехал шофер матери. Закончим партию после возвращения.

— Похоже, тебе понравилось проигрывать, — с довольной улыбкой ответила Сабрина.

Она зашла к себе, чтобы накинуть жакет и захватить кейс, который оказалось довольно сложно нести, передвигаясь на костылях.

Когда Сабрина вышла из лифта, Марко ее уже ждал. Будучи джентльменом, он сразу же забрал у нее портфель.

— Это и есть твой седан? — вымолвила она, увидев припаркованный у портика «роллс-ройс».

— Один из них, — спокойно сказал Марко, открывая пассажирскую дверь роскошного автомобиля. — Моя мать любить ездить с комфортом.

До этого Сабрине не раз приходилось ездить в подобных машинах. Ее отец никогда не садился за руль сам: зачем, если к его услугам всегда был персональный водитель? «Роллс-ройс» герцогини принадлежал классическому модельному ряду. Такие массивные машины с удлиненным кузовом делали еще тогда, когда не учитывался ни вес, ни экономный расход топлива. Представив этого монстра на узких дорогах, девушка поежилась, но затем решительно передала костыли Марко.

— Удобно? — осведомился он, когда Сабрина села в мягкое кресло.

— Более чем, — кивнула она и шутливо скомандовала: — Можете трогать, шофер.

Их путь лежал в городок Равелло, расположенный высоко в горах. Дорога, которая к нему вела, была настолько узкой, что туристический автобус мог проехать, когда ему освобождали обе полосы. Тем не менее интерес к городу не ослабевал, главным образом из-за живописной местности, в которой он был расположен. В городе бывали Д. Г. Лоуренс, автор «Любовника леди Чаттерлей», и композитор Рихард Вагнер, чья музыка всегда исполнялась на городском ежегодном музыкальном фестивале.

Чем выше они поднимались, тем сильнее билось сердце Сабрины. После очередного резкого поворота перед ней наконец открылся город. На фоне белых зданий с красной черепицей и вьющимися вдоль стен виноградными лозами возвышалась колокольня церкви.

Дорожный знак при въезде в город предупреждал о том, что пользоваться автотранспортом здесь разрешается только местным жителям и гостям, проживающим в гостинцах. Следующий знак указывал на парковку прямо у городских стен.

Не останавливаясь, Марко проехал к главной площади. Там, в историческом центре города, совсем недалеко от церкви, располагалась гостиница, которую Сабрина намеревалась посетить.

Стоило машине остановиться, как со стороны Сабрины швейцар сразу же открыл дверцу.

— Добрый день. Вы наша гостья?

— Нет. Меня зовут Сабрина Руссо. У меня назначена встреча с директором отеля.

— Синьорина Руссо, мистер Донатти уже ждет вас. — Заметив костыли, которые Марко вытаскивал из багажника, швейцар предложил: — У нас есть кресло-коляска, если так вам будет удобнее.

— Спасибо, но я уже научилась управляться с этими штуками, — улыбнулась Сабрина.

— Как скажете. — Он широко распахнул дверь при входе в отель. — Я сообщу мистеру Донатти о вашем приезде.

Они с Марко успели пересечь только половину холла, когда к ним навстречу бросился худой мужчина. Узнав спутника Сабрины, он умолк на полуслове.

— Ваше превосходительство! Я не знал... — Он откашлялся. — Позвольте представиться. Роберто Донатти, директор отеля. Мы с вами встречались несколько лет назад на летнем музыкальном фестивале, который проводила ваша мама.

— Верно, припоминаю. Это мисс Руссо. Подробно о цели визита она сообщит вам сама.

Донатти пожал руку Сабрине. Он явно был удивлен тем, что американка успела познакомиться с местным дворянином.

— Может, чашечку кофе?

— Не сейчас, — ответила Сабрина. — Могу я оставить свои вещи у вас в кабинете? Затем я хотела бы посмотреть зал для конференций.

— Разумеется. Позвольте, я возьму ваше пальто и жакет. И ваше пальто тоже, мистер Калветти.

Директор отеля взял их вещи. Вернулся он с папкой.

— Не желаете ознакомиться с меню ресторана, планами гостиничных номеров и залов для встреч?

— Я возьму, — предложил Марко.

В сопровождении двух мужчин Сабрина вышла во внутренний дворик.

— По счастью, в феврале у нас заняты не все номера, — вещал Донатти. — В те дни, что вас интересуют, у нас свободно более пятидесяти. Если номеров будет недостаточно, я заручился согласием менеджера другого отеля — он расположен в нескольких шагах отсюда. Оставшихся гостей можно будет разместить там.

— Я бы хотела осмотреть номера.

— Конечно.

Видя, что Сабрине неудобно делать записи, Марко предложил:

— Давай я запишу.

— Врач, герцог, шофер и секретарь, — не удержалась от улыбки Сабрина. — Какие еще таланты ты скрываешь?

— Не стоит раньше времени радоваться, — улыбнулся в ответ Марко. — Я еще не представил тебе счет за свои услуги.

При этих словах Сабрину обдало жаром. А ведь он ничего особенного и не сказал!

Передав ему ручку и блокнот, Сабрина перехватила устремленный на них задумчивый и одновременно оценивающий взгляд директора отеля.

Сабрина нахмурилась. Мужчина явно думал о том, как бы заработать побольше денег. Но ободрать себя, точнее, своего клиента как липку она не позволит.

После ланча, накрытого для них на террасе с видом на море, они покинули отель.

— Ну как тебе?

— Вроде подходит, но надо еще посмотреть цены и сравнить с другими отелями.

— Я могу позвонить Донатти...

— Нет! — категорично заявила Сабрина, а затем добавила: — Спасибо, но это моя забота.

— Прошу прощения. Я всего лишь надеялся помочь.

— Это ты меня прости. Я просто... — Помолчав, Сабрина все же продолжила: — Мой отец не верит, что я самостоятельно могу справиться с каким-нибудь делом. Я хочу ему доказать, что он ошибается.

— Понятно, — кивнул Марко. — Значит, именно он научил тебя играть в шахматы?

— Он самый.

— По-моему, твой отец скоро будет вынужден признать свое поражение. Я уже получил урок. Даже не надейся обыграть меня сегодня вечером так же легко, как утром.

— Ну, если ты так в себе уверен, как насчет ставок?

— Можно. Что ставишь на кон?

— Ты когда-нибудь играл в шахматы на раздевание? — полушутя спросила Сабрина и оказалась совершенно не готова к тому, что Марко сразу же достал из кармана телефон.

Разговор шел на итальянском, но Сабрине удалось уловить его смысл, и у нее перехватило дыхание.

— Мы вернемся позже, чем рассчитывали. Можете нас не дожидаться. — Марко молча выслушал, что ему сказали. — Да, это было бы замечательно. Увидимся завтра.

Он положил телефон и улыбнулся ей медленной, хищной улыбкой. Сладкая дрожь прокатилась по телу Сабрины.

Ночь обещала быть очень интересной.

Марко проиграл туфли в первых же двух играх.

— Ты ходишь не так, как принято, — протестуя, сказал он. — Пожертвовать королевой и конем, чтобы взять пешку!

— И открыть ход ладье. Перестань стенать и плати!

Расставляя фигуры для следующей игры, Сабрина подсчитывала, сколько раз ей нужно выиграть, чтобы раздеть Марко. Приблизительно выходило шесть, и она была рада, что они сократили время для раздумий над каждым ходом до одной минуты.

Внутри нее разрасталось томительное волнение оттого, что на вилле они были одни. Библиотека была наполнена негромкими звуками струнного концерта Вивальди. Рядом с доской, которая была разложена прямо на турецком ковре, стояли бокалы превосходного местного вина.

Марко сидел напротив нее, иногда запуская руку в волосы, когда она делала совсем уж неожиданный ход. Сабрине очень хотелось пригладить его взъерошенные волосы. Или распрямить нахмуренные брови. Или... Ее мечты прервал голос Марко:

— Твой ход.

Сабрина посмотрела на доску, сделал шаг пешкой, и игра продолжилась.

Эту игру она проиграла, расплатившись за проигрыш своей туфлей. Следующая партия свелась к ничьей. Потом Сабрина снова выиграла, на что ей потребовалось всего пять ходов.

Марко молча снял пуловер, отчего у нее вдруг пересохло в горле. Ее взгляд то и дело устремлялся на его широкую загорелую грудь, что, скорее всего, и стало причиной следующих двух поражений подряд. Каков хитрец! — подумала она, бросая взгляд на тугую повязку на ноге, намереваясь расплатиться ею.

— Даже не думай.

Вкрадчивый голос Марко заставил ее резко вскинуть голову. Сабрина наткнулась на взгляд торжествующего охотника, загнавшего свою добычу в угол.

— Разве ты не знал? В любви и шахматах все средства хороши.

— В таком случае...

Марко неожиданно переместился к ней, и не успела Сабрина оглянуться, как оказалась без свитера. Когда губы Марко коснулись ее кожи чуть выше кружевного лифчика, она вздрогнула. Горевшая в его глазах страсть вызвала ответный огонь в ее теле.

— Я представлял, как ты лежишь подо мной, запрокинув руки за голову, твои губы готовы раскрыться мне навстречу...

Марко ухватил ее под локоть, и Сабрина безропотно легла на ковер. Почти сразу его губы накрыли ее, их языки переплелись. Сабрина обхватила руками его шею, провела ладонями по спине, чувствуя, как перекатываются мышцы под гладкой горячей кожей.

Ладони Марко легли на ее грудь, пальцы нащупали застежку на бюстгальтере. У Сабрины хватило сил только на то, чтобы выдохнуть:

— Ты еще не выиграл.

Марко замер. По его губам скользнула ленивая улыбка.

— Верно подмечено. Но ты ведь сама только что сказала, в шахматах и в любви...

Щелкнула застежка, и лифчик полетел на ковер. Марко окинул ее грудь жадным взглядом, и соски Сабрины мгновенно затвердели. Наклонившись, он втянул тугой бутон в рот, и ее пронзил ток желания.

Она осталась без одежды меньше чем за минуту. Горячие губы и руки Марко вызвали в ее теле пожар, заставив Сабрину изнывать от страсти. К тому моменту, когда Марко поднялся, чтобы раздеться, она уже не владела собой. При виде его поджарого тела, широких плеч и плоского живота она хищно улыбнулась.

Сабрина потянулась к нему, но Марко быстро отвернулся и сбросил несколько подушек с дивана на пол.

— Не стоит забывать о твоей ноге снова, верно? — В его низком голосе впервые послышался акцент.

Марко положил ее поверх подушек, и Сабрина протянула к нему руки. Разгоряченная его откровенными ласками, она могла думать только о том, когда же он наконец займется с ней любовью.

— Иди ко мне! — В ее голосе послышался приказ и мольба.

Марко рассмеялся тихим хриплым смехом и снял джинсы.

В первый раз Марко занимался с ней любовью так неторопливо, что Сабрина боялась сойти с ума от неудовлетворенного желания. Чтобы заставить его двигаться быстрее, она напрягла внутренние мышцы и почувствовала, как застыл Марко. Но в следующее мгновение, сжав зубы, он продолжил двигаться в том же медленном, сводящем с ума ритме. Не в силах больше терпеть сладкую пытку, Сабрина громко выкрикнула, чувствуя, как напряжение отпускает ее. И в эту же секунду Марко резко изменил темп, срывая с ее губ новые стоны.

Комната постепенно переставала кружиться перед ее глазами. Сабрина сделала глубокий вдох, и предметы наконец обрели четкость. Взглянув на Марко, она потрясенно выдохнула:

— Вот это да.

Рот Марко изогнулся в самодовольной ухмылке.

— Согласен.

Второй раз они занялись любовью в душе, когда Марко настоял на том, чтобы подстраховать ее на случай, если она вдруг поскользнется на скользком кафеле. Он был настолько мил, что помыл ей спину. Сабрина ответила ему любезностью на любезность, а спустя несколько секунд уже сидела на нем верхом, обхватив его ногами.

В третий раз это случилось на кухне, куда вскоре после полуночи их загнал голод. Разогрев еду, оставленную синьорой Бертальди, они кормили друг друга, пока Марко не слизнул крошку хлеба с ее лица, возбудив голод другого рода. Резко распахнув тонкий кашемировый халат, который был на Сабрине, он прижал ее к себе, и скоро она забылась в его объятьях.

Сабрина проснулась на следующий день счастливой и отдохнувшей. Пошевелив ногой, она поняла, что боль почти ее не тревожит. Сняв повязку, она с радостью заметила, что опухоль почти спала, и сменила костыли на трость, за которой Марко съездил в аптеку в Позитано.

Пока он принимал душ, она оделась в синие шорты и блузку. Сабрина решила поберечь ногу, поэтому не стала надевать имевшуюся у нее единственную пару туфель на трехдюймовых каблуках.

Позавтракав, они направились в Сорренто, где Сабрина намеревалась осмотреть пару гостиниц. Шумный портовый город с растущими вдоль оживленных улиц пальмами был полон открытых кафе. Неповторимый колорит ему придавали рождественские декорации.

Сабрина любовалась фасадами старинных отелей, построенных еще в девятнадцатом веке. Они принимали многочисленных гостей прибрежного города, но только один из них отвечал всем необходимым требованиям.

«Виктория Гранд-отель» когда-то был виллой императора Августа. Построенный высоко над городом, откуда открывался потрясающий вид на вулкан Везувий и бухту Неаполитанского залива, отель принимал у себя таких известных людей, как Энрико Карузо, Джек Лемман, Мэрилин Монро и Софи Лорен.

Остановившись перед впечатляющим парадным входом, Марко передал ключи от машины работнику стоянки и собирался зайти с Сабриной внутрь, но она попросила не сопровождать ее. Вместо этого она предложила ему выпить чашечку кофе в кафе на террасе отеля. Визит в гостиницу в Равелло научил ее, что при виде Марко директоры гостиниц так и норовят поднять цены.

— Ты уверена, что тебе не понадобится моя помощь? — шутливо спросил он.

— Ты был в этом отеле? — вопросом на вопрос ответила Сабрина.

— Бывал несколько раз.

— Тогда не понадобится, — решительно заявила она. — Насладись пока чашечкой кофе.

— Как скажешь. Буду ждать тебя на террасе.

После того как помощник директора показал ей номера и конференц-зал, а также познакомил с меню, Сабрина настояла на том, чтобы первоначально оговоренная цена была уменьшена на десять процентов. Когда ей это удалось, она присоединилась к Марко, чувствуя удовлетворение.

— Похоже, переговоры прошли успешно, — заметил Марко.

— Именно.

— Поздравляю.

— Спасибо. Так, осталось посмотреть еще два места. При таких темпах я закончу гораздо раньше, чем планировала, — объявила Сабрина.

— Рад, что травма не нарушила твои планы.

— За это я должна благодарить тебя, — признала она. — Неизвестно, сколько бы времени я потеряла на этих узких дорогах, если бы не твоя помощь. Спасибо.

— Не стоит благодарности. — Его чувственная улыбка заставила ее сердце забиться быстрее.

Второй по списку отель находился на острове Капри. Как и Сорренто, остров пользовался популярностью у туристов. Окружавшие его скалы поднимались прямо из лазурной бухты, а цепочки отелей буквально опутывали остров.

Отель, который ей нужно было осмотреть, находился высоко над уровнем моря. Вместе с Марко они поднялись на фуникулере, и он снова согласился подождать ее в кафе на площади Умберто I.

На сей раз Сабрине повезло гораздо меньше, и она почти пожалела, что рядом с ней нет влиятельного герцога. Тем не менее предложенная цена была гораздо ниже озвученной в Равелло.

— Жаль, — сказала она Марко на обратном пути на материк. — Я рассчитывала на Равелло — комнаты для отдыха там гораздо больше и оборудование для презентаций лучше. Я еще, конечно, подумаю и, может, позвоню Донатти. Если он согласится уменьшить сумму еще хотя бы на пять процентов, я, скорее всего, соглашусь.

Просмотрев бумаги, Сабрина засунула их в кейс и расслабилась, чувствуя радость просто оттого, что рука Марко лежит на спинке ее сиденья в моторной лодке. Скоро они уже были на берегу.

— Как твоя нога? Не болит? — спросил Марко, когда она села в «роллс-ройс».

— Почти нет.

— Тогда как насчет еще одной поездки?

— Без проблем. Куда?

— Моя мать велела привезти тебя на ужин, — напомнил Марко с улыбкой. — Но если ты не хочешь с ней встречаться, мы не поедем.

— У меня ничего не болит, так что едем.

— Ты уверена? Я люблю свою мать, но иногда она бывает невыносима.

— Можешь не сомневаться — меня голыми руками не возьмешь. У меня богатый опыт в отстаивании своей точки зрения.

Марко сел в водительское кресло и пристегнул ремень безопасности, не отрывая от нее задумчивого взгляда.

— Когда-нибудь я попрошу тебя рассказать мне о твоем отце.

— Договорились, — легко согласилась Сабрина. — Когда-нибудь я тебе о нем расскажу.

Но точно не сейчас, когда море окрашивалось в розовый цвет, а день в горах сменялся ранними декабрьскими сумерками. Сейчас Сабрина хотела только одного: любоваться потрясающим видом Неаполитанского залива и наслаждаться компанией умного, красивого мужчины.

— Но тогда ты должен будешь рассказать мне о своем отце, — добавила она. — Мне хотелось бы узнать о тебе чуть больше, до того как я познакомлюсь с твоей матерью.

— Пожалуйста, — пожал плечами Марко. — Мой отец умер, когда мне было четыре года. Я его почти не помню. У меня есть сестра, Анна-Мария. По профессии она скульптор, работает в основном с бронзой. Муж у нее тоже скульптор — возможно, ты слышала об Этьене Жераре? Оба живут в Париже.

— Этьен Жерар? — переспросила Сабрина и воскликнула: — Конечно! Несколько лет назад я была на выставке его работ. Его скульптуры производят очень сильное впечатление.

— Невероятно сильное, — согласился Марко, усмехнувшись. — Я так и не понял, какую идею он пытается передать своими работами из ржавого железа.

— А твоя мать?

— Мама... — Усмешка сменилась любящей и одновременно грустной улыбкой. — Она родилась в Неаполе. В ее венах течет кровь греков, римлян, византийцев, норманнов, французских королей. Ее отец был противником фашизма и принимал участие в освобождении города в сорок третьем году. Позже он стал членом Парламента и активно боролся с организованной преступностью, за что и поплатился. Люди мафии застрелили его на ступеньках его же дома. После смерти отца мама продолжила его дело. Она также добилась, чтобы ее избрали в члены парламента и работала там до тех пор, пока не вышла замуж за герцога, моего отца. Сейчас она в основном занимается благотворительностью.

— Наверное, твоя мать замечательная женщина.

— Так и есть.

Сабрина поняла, что перспектива познакомиться с герцогиней привлекает ее все больше.

Во время поездки Марко рассказывал историю своей семьи и предков.

Резиденцией герцогов Сан-Джованти сначала был замок, возведенный на холме на севере Неаполя. В 1523 году его предку был пожалован титул герцога, в обязанности которого входило защищать богатый торговый порт от нападения.

Сейчас его семья владела дворцом в самом центре города, но, чтобы до него добраться, сначала нужно было преодолеть забитую транспортом портовую дорогу. Марко, привыкший к пробкам с самого детства, терпеливо стоял в очереди машин.

Вынужденная задержка дала Сабрине возможность внимательно осмотреть массивный замок, служивший когда-то защитой гавани. Его строительство началось во времена правления Анжуйской династии, но и в следующие века, после того как в город хлынули испанцы, замок продолжал строиться. Помимо защиты он являлся резиденцией нескольких династий королей.

Также они проехали мимо известного испанского квартала, заложенного в семнадцатом веке, где когда-то квартировали испанские солдаты. Сабрина убедилась, что плотность населения была здесь выше, чем где-либо в мире.

Высокие многоэтажки стояли так близко друг к другу, что балконы с одной стороны дороги едва не касались балконов домов с другой стороны. Здания практически не пропускали вниз солнечные лучи. Вывешенное на балконах белье развевалось на ветру как знамена. Колоритные рождественские декорации вносили свою лепту в царящий здесь хаос.

Сабрине бросилась в глаза группа молодых людей, устанавливающих щиты с объявлением о том, что во время праздника святого Сильвестра будет устроен фейерверк и пройдет рок-концерт.

— Рискну предположить, что в канун Нового года здесь все ходуном ходит, — заметила Сабрина.

— Да. Я бы не стал выходить ночью на улицы Испанского квартала, — усмехнулся Марко. — Тем более в праздник. Некоторые неаполитанские семьи, вступая в новый год, по-прежнему выбрасывают из окон старую мебель.

— Забыть все плохое и начать год с чистого листа?

— Точно. И вот тебе еще одна примета, — лукаво улыбнулся Марко. — Считается, что, если на Новый год надеть красное белье, это обязательно принесет удачу. Кстати, мне бы понравилось, если бы ты надела красное. Хотя не сомневаюсь, что раздевать тебя мне понравилось бы несравненно больше.

— Тогда мне всего лишь нужно пробежаться по магазинам, — засмеялась Сабрина, — чтобы купить красное белье и подходящее для бала платье. Если я, конечно, успею закончить дела и поменять билет.

— Успеем, — уверенно сказал Марко.

— У американцев тоже есть новогодние традиции, — заметила Сабрина, провожая взглядом величественный собор в стиле барокко. — Ты ведь жил одно время в Нью-Йорке и должен знать о традиционных тостах с шампанским, когда часы бьют полночь?

— Мне запомнился футбол, который никогда не прекращается.

— А как насчет новогодних обещаний? Вы так же, как мы, даете себе обещания и так же их не сдерживаете?

— Это чисто американская традиция. — Марко вопросительно поднял брови. — Ты уже решила, что пообещаешь себе на следующий год?

— Мне еще предстоит об этом подумать. Но много времени это не займет.

Сабрина решила вылететь в Штаты сразу после бала. Даже если она сможет обменять билеты, то оставаться в Италии имело смысл лишь до пятого января, ведь отпуск Марко продлится именно до этого времени. И потом, не стоило забывать о своей работе.

У них впереди еще несколько дней, и нужно насладиться ими в полной мере. До вылета ей также нужно осмотреть последний отель, наесться напоследок изумительной стряпни синьоры Бертальди, побывать на балу, а все оставшееся время провести в постели с красивым доктором.

Составив мысленный план, Сабрина отдалась созерцанию красот города.

Сабрина влюбилась в Палаццо д'Калветти сразу, как только его увидела.

Дворец представлял собой четырехэтажное здание. При постройке была использована смесь архитектурных стилей. Это особенно четко проявлялось в формах его окон: некоторые из них несли на себе отпечаток мавританского влияния, другие были выполнены в стиле итальянского ренессанса. Весь карниз был украшен резными статуями святых.

Марко остановил машину у центрального портика, поддерживаемого мраморными колоннами. По ступеням они поднялись к двери, возле которой их встретил дворецкий, приветствовавший Марко с неподдельным теплом.

— Спасибо, Филиппо. Познакомься с моей гостьей, мисс Сабриной Руссо.

У дворецкого округлились глаза, но он быстро справился со своими эмоциями.

— Добрый вечер, мадам.

— Добрый вечер, — с улыбкой ответила Сабрина.

— Мама в главном салоне? — спросил Марко.

— Да, ваше превосходительство, но она просила сообщить о вашем приезде. Она спустится к вам сама.

Дворецкий подошел к интеркому, и у Сабрины появилось время, чтобы осмотреть огромный холл с цилиндрическим сводом и вручную разрисованной майоликой. Широкая лестница делилась на две строго по центру и двумя симметричными спиралями уходила вверх.

Сабрина все еще впитывала в себя богатство архитектурных деталей, когда на втором этаже хлопнула дверь, а вскоре на лестнице показалась худенькая седовласая женщина в элегантных брюках и отделанном норкой свитере.

— Марко!

— Добрый вечер, мама. — Марко наклонился и расцеловал ее в обе щеки. — Как дела?

— Чудесно.

Чувствовалось, что между матерью и сыном существует нежная привязанность, но, когда герцогиня посмотрела на гостью, улыбка мигом слетела с ее лица.

— Madre del Dio!

Сабрина подавила вздох. Странно, Марко утверждал, что сходство между ней и его погибшей женой лишь поверхностное...

— Сабрина, познакомься с моей матерью — донна Мария ди Кьявари Калветти, — сглаживая неловкость, представил свою мать Марко. — Мама, это моя гостья, Сабрина Руссо.

— Извините, что я на вас так уставилась, — сказала герцогиня по-английски, и в ее устах слова звучали по-итальянски мелодично. — Просто вы вылитая...

— Джанетта, — спокойно закончил за нее ее сын. — Сначала мне тоже так показалось, но после того, как ты пообщаешься с Сабриной, ты убедишься, что сходство лишь внешнее.

По лицу герцогини мелькнула странная тень, и Сабрина не успела понять, что это означало. Но она не могла не заметить холодности ее тона, когда герцогиня произнесла:

— Должна признаться, я была очень удивлена, узнав, что на вилле моего сына гостит женщина. — Она окинула ее взглядом. — Надеюсь, вы уже поправились после произошедшего с вами несчастного случая?

Казалось, обычный вежливый вопрос, но легкий нажим на последних словах заставил Сабрину насторожиться. Когда она поняла, на что намекает герцогиня, то едва не задохнулась от возмущения. Неужели мать Марко намекает, что она скатилась с горы специально, чтобы соблазнить ее сына?!

— С каждым днем мне все лучше, ваше превосходительство, — спокойно ответила она. — Ваш сын обеспечил мне отличный уход.

Она едва удержалась, чтобы не добавить, что Марко особенно тщательно следит за соблюдением ею постельного режима.

— Не сомневаюсь, — кивнула герцогиня и повела их в восточное крыло дворца. — Чтобы вам не пришлось подниматься, я велела принести аперитив в Зеленый салон. Если у вас есть желание, можете воспользоваться ванной комнатой.

— Да, спасибо.

— Мы будем в салоне, — сказал Марко. — Это третья дверь слева.

Сабрина быстро освежилась. Поправив прическу и нанеся блеск для губ, она отправилась на поиски Зеленого салона, считая по пути двери.

Первая дверь вела в комнату, в которой было выставлено военное обмундирование и оружие. Второй зал напоминал кабинет. Он был уставлен шкафами со стеклянными дверцами. Полки шкафов были забиты папками с документами.

— Что тебе о ней известно? — услышала Сабрина требовательный голос герцогини сквозь неприкрытую дверь салона.

— Достаточно.

Хотя разговор шел на итальянском, Сабрина без особого труда понимала его смысл. Мягкие подошвы ее туфель и резиновый набалдашник трости не производили лишнего шума. Возможно, именно этим обстоятельством объяснялось то, что в салоне не было слышно ее шагов.

— Ты сказал, что она в Италии по делам?

— Ее компания предоставляет услуги по проведению переговоров, в том числе поиск подходящих гостиниц для организации мероприятий самого высокого уровня. Клиентами компании являются бизнесмены, которые ведут дела в Европе или имеют там филиалы.

Сабрина собиралась войти в салон, но следующее замечание герцогини ее буквально парализовало.

— Если хотя бы половина статей, которые мой секретарь нашел об этой женщине в Интернете, — правда, она занимается не только поиском гостиниц.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ее отец, Доминик Руссо, — владелец американского телекоммуникационного гиганта. Он ввел ее в совет директоров фонда, занимающегося благотворительностью, но вскоре уволил с занимаемого поста. Ходят слухи, что он лишил ее наследства, оставив без цента.

— Вот как, — вполголоса сказал Марко. — Теперь понятно, почему ей так важно добиться успеха.

— Может, да, а может, и нет. Ты не находишь немного подозрительным то, что она в буквальном смысле свалилась тебе под ноги?

Это стало последней каплей. Громко стукнув тростью, Сабрина вошла в салон.

Марко стоял у подноса с напитками. В руках он держал серебряный шейкер. Герцогиня сидела в кресле с высокой спинкой. На мгновение у нее появилось виноватое выражение лица, но это продолжалось только мгновение. В ответ на безмятежную улыбку Сабрины она лишь вздернула подбородок.

— Вас правильно информировали, ваше превосходительство, — медовым голосом сказала Сабрина. — Ну, или почти правильно. Мой отец не увольнял меня из совета фонда Руссо. Я сама уволилась. Если ты взбиваешь мартини, не положишь мне пару оливок, Марко? — попросила она как ни в чем не бывало.

— Уже положил, — сообщил он, глядя на нее с одобрением.

— Извините, если оскорбила вас, мисс Руссо, — так же холодно произнесла мать Марко. — Но я желаю своему сыну только добра.

— Вы меня нисколько не оскорбили. Я прекрасно вас понимаю.

— Я вполне способен позаботиться о себе сам, мама, — сказал Марко, протягивая матери высокий бокал. — Спасибо, что переживаешь за меня, но я уже взрослый мальчик.

В ответ на его замечание герцогиня лишь фыркнула.

Мать Марко немного оттаяла за ужином, который им накрыли в оранжерее. Сквозь стеклянные окна был виден залитый огнями ночной город.

— Вы уже бывали в этой части Италии, мисс Руссо?

— Только однажды, еще когда была студенткой Зальцбургского университета. Моя соседка по комнате училась на историка. Мы приехали в один из уикендов, чтобы побродить по руинам Помпей.

— Но в Неаполе вы не были? — уточнила герцогиня.

— Нет, ваше превосходительство.

— Можете обращаться ко мне «донна Мария».

Сабрина улыбнулась, услышав ее повелительный тон.

— Конечно. А вы можете обращаться ко мне просто по имени.

Герцогиня слегка наклонила голову и продолжила:

— У нас в галерее висит картина Лоренцо де Каро. На ней изображен город в начале восемнадцатого века. Надеюсь, позже вы позволите мне показать ее вам?

Остаток ужина прошел за разговором, причем Сабрине чаще всего приходилось отвечать на вопросы, касающиеся ее учебы в Зальцбурге и ее бизнеса. Она не подозревала об истинной причине, по которой герцогиня решила показать ей картину знаменитого художника, до тех пор, пока они не прошли в галерею. Марко, по просьбе матери, остался взглянуть на некоторые документы.

Картина была небольшой, но сразу приковывала к себе взгляд. Рассматривая детали изображенного мачтового судна, пришвартованного у замка, Сабрина едва не прослушала первый вопрос.

— Мой сын рассказывал вам о своей жене?

— Лишь то, что она погибла во время шторма. Если Марко захочет рассказать мне о ней больше, он сам решит, когда это сделать.

— Вы, однако, прямолинейны.

— Стараюсь.

— Тогда и я буду откровенна. Я люблю своего сына и не хочу, чтобы он снова страдал.

— Поверьте, я тоже этого не желаю.

— Может, у вас и нет такого намерения, но ваше сходство с Джанеттой...

— Неужели я в самом деле так сильно на нее похожа?

— Пойдемте со мной — и увидите сами.

Герцогиня проследовала к части галереи, где висели фамильные портреты. На них были изображены кардиналы, принцессы, герцоги и герцогини в красных королевских мантиях и платьях, отороченных мехом.

— Мои родители, — сказала герцогиня, кивнув в сторону картины, на которой была изображена стройная блондинка и мужчина в военной форме со строгим выражением лица. Его грудь была увешана медалями. — А это я с мужем в свадебных нарядах.

На картине была запечатлена молодая пара. Во взгляде матери Марко светилась любовь к мужчине, который смотрел на нее с нескрываемой гордостью и обожанием.

— Вы выглядите счастливыми, — заметила Сабрина.

— И мы были счастливы, — мягко сказала герцогиня.

Ее взгляд еще какое-то время был прикован к этой паре, после чего она перевела взгляд на соседнюю картину. На ней герцогиня сидела на садовой скамейке, а по обе стороны от нее стояли мальчик и девочка.

— На этой картине Марко восемь лет, а его сестре Анне-Марии — шесть.

Глядя в смышленые глаза мальчика с прямой осанкой, Сабрина невольно отметила его сходство со взрослым Марко.

— А это Джанетта, — сухо произнесла герцогиня. — Марко заказал ее портрет вскоре после свадьбы.

Отличительной чертой этого портрета было то, что он был сделан вне комнат дворца. В центре, у штурвала парусника, стояла смеющаяся девушка с развевающимися на ветру волосами.

Сабрина невольно подалась вперед, потому что увидела саму себя в бурные дни юности. Волосы, глаза, подбородок... Теперь понятно, почему Марко едва не сшиб ее на дороге.

— Она была красавицей, — сказала герцогиня, не скрывая горечи. — Прелестная, обаятельная, непредсказуемая. Что бы она ни делала, мой сын всегда находил оправдания любым ее поступкам. Но я никогда не прощу ей горя, которое она причинила моему сыну.

Ну вот, подумала Сабрина, кое-что начинает проясняться.

— Поэтому я хочу задать вам вопрос, мисс Руссо. Теперь вы сами убедились в вашем с ней сходстве. Сходство касается и ваших характеров. Те истории, которые мне стали о вас известны...

— Не стоит верить всему, что написано, донна Мария.

— Тогда я спрошу иначе. Какие из тех историй были неправдой? Та статья, где заявляется, что вы соблазнили сына шейха? Или та, из которой я узнала, что вы любите проводить свободное время в ночных клубах Нью-Йорка, Буэнос-Айроса и Лондона?

Что ж, маски сброшены, невесело подумала Сабрина. С ее отцом такие разговоры происходили регулярно, но она не считала, что у герцогини есть право вмешиваться в ее личную жизнь.

— Извините, ваше превосходительство, — небрежно пожала она плечами. — Я уже не в том возрасте, чтобы оправдываться перед кем бы то ни было. Я бы не отказалась от кофе. Может, присоединимся к Марко?

Убедившись, что нога Сабрины почти зажила, Марко вернул матери «роллс-ройс». Обратно они возвращались в его «феррари». Мощная машина преодолела путь от Неаполя до виллы меньше чем за час.

Сабрина провела в молчании большую часть пути, стараясь не показать, что небольшая пикировка с матерью Марко задела ее куда глубже, чем она готова была признать. Прошлое снова напомнило о себе. Все те дикие вечеринки, необдуманные романы — все это было правдой, но будь она проклята, если откажется от своего прошлого!

Интересно, герцогиня уже поделилась известными ей историями со своим сыном? По поведению Марко ничего нельзя было сказать.

Сабрина не успела задать интересующий ее вопрос, потому что, проводив ее до дверей спальни, Марко привлек ее к себе и поцеловал.

Ответная страсть вспыхнула с такой силой, что Сабрина испугалась собственной реакции. Никогда еще ее тело не плавилось в мужских руках, как горячий воск. Ее тянуло к Марко тем сильнее, чем больше времени она проводила рядом с ним. Но каким-то образом она нашла в себе силы высвободиться из его объятий.

— Твоя мать показала мне портрет Джанетты. На нем она выглядит такой жизнерадостной.

— Она и была такой. Я любил ее со всем пылом юношеской страсти.

Сабрина обхватила себя руками. Она тоже познала страсть, и не однажды, но сейчас с неожиданной ясностью поняла, что никогда по-настоящему никого не любила. Тем более так сильно, как Марко любил свою жену.

А ведь она могла бы его полюбить. В глубине души Сабрина в этом не сомневалась. Кто знает, возможно, она уже немного его любит?

Сабрина все еще обдумывала эту мысль, а Марко уже расстегивал пуговицы ее брючного костюма.

— Милая моя, — произнес он и поцеловал ее в нос, в губы, подбородок, в грудь чуть повыше чашечки кружевного лифчика. — Ведьма, — шепотом сказал он по-итальянски. — Ты меня околдовала. Но благодаря тебе я снова чувствую себя живым...

— Он сказал что? — поперхнувшись кофе, переспросила Каролина. — Что ты его околдовала?

— По-итальянски это звучало лучше.

Сабрина села поудобнее, придерживая на коленях лэптоп. Она решила немного полежать, пока Марко принимал душ. После прошедшей бурной ночи она совсем не была уверена в том, что у нее хватит сил выбраться из кровати и дойти до ванной комнаты.

Поэтому она лишь дотянулась до рубашки Марко и накинула ее на себя. От нее исходил слабый запах его крема после бритья.

— Ты не будешь возражать, если я останусь в Италии до четвертого января? Билеты есть только начиная с этого числа.

И этот день будет последним, который она проведет с Марко. Затем он уедет в Рим. Сабрина поспешила выкинуть эту мысль из головы. По крайней мере у них в запасе бал, который состоится завтра, затем Новый год и...

Каролина прервала ее мысленный подсчет.

— Конечно, я нисколько не возражаю. Я сама освобожусь не раньше третьего. Давай обменяемся информацией? Посмотрим, сравним цены, а дома решим, какой вариант предпочтительней.

— Давай. Мне осталось проверить еще одну гостиницу. Мы с Марко едем туда сегодня, а после мне нужно будет пройтись по магазинам.

— Зачем?

— Купить платье для бала.

— Ты собираешься на бал? — встрепенулась Каролина.

— Я разве не говорила? Марко пригласил меня на бал, который его мать устраивает на Новый год.

— Только ответь мне на один вопрос, милая моя. Как ты собираешься танцевать?

Сабрина окинула ногу взглядом.

— Отек практически спал. Остались, правда, уродливые синяки, но это мелочи. Хочешь сама взглянуть? — Не дожидаясь ответа, она повернула лэптоп экраном к ноге. — И боль прошла. Если я поберегу ногу сегодня, думаю, завтра на один вальс меня должно хватить. Хотя...

Сабрина снова повернула экран ноутбука к себе.

— После вчерашней встречи с матерью Марко я всерьез задумалась о том, стоит ли вообще туда идти.

— Вы что, не поладили? Почему же ты приняла приглашение?

Сабрина улыбнулась.

— Из-за Марко. Он может быть чрезвычайно убедительным, когда захочет.

Губы Каролины тронула улыбка, но в ее голосе по-прежнему звучало сомнение.

— Я так понимаю, мать Марко почему-то настроена против тебя?

— Мне так кажется.

— И, несмотря на это, ты все равно идешь на бал? Я знаю, тебе пришлось отвоевывать у отца право жить так, как тебе хочется. Снова хочешь вступить на тропу войны?

— Еще чего! Я всего лишь собираюсь повеселиться с неотразимым врачом и герцогом в одном лице, после чего каждый из нас пойдет своей дорогой, — весело отозвалась Сабрина, но сердце у нее отчего-то сжалось. — Марко, кажется, принял душ. Мне нужно подтвердить обмен билета, одеться и поехать на встречу. Я пришлю тебе электронное письмо позже, когда вернусь.

— Договорились.

Сабрина вышла из программы видеоконференций и вернулась к подсчетам. Да, недешевая у нее выходит поездочка, придется снимать деньги со своего личного счета. К счастью, прежде чем уйти из «Руссо фондейш», она накопила достаточно средств.

Марко вышел из ванной комнаты в ту секунду, когда она подтвердила заказ нового билета.

— Ну, вот и все, — объявила она и подняла глаза.

Ее пальцы замерли над клавиатурой, пока она, онемев, взирала на почти полностью обнаженного мужчину. Вокруг его бедер было обернуто полотенце. На темных волосах и на груди блестели капли воды. Мускулистые бедра переходили в сильные икры. С мужественными чертами лица, отлично сложенной фигурой и бронзовым загаром он мог разбить сердце любой женщины.

— Нужно предупреждать дам, прежде чем ты хочешь показаться перед ними в таком виде, — сказала Сабрина. — Я чуть язык не проглотила.

— Проглатывание языка может являться симптомом нескольких болезней, — с самым что ни на есть серьезным видом ответил Марко. — Давай-ка я лучше тебя осмотрю.

Для осмотра ему зачем-то понадобилось снять с себя полотенце и рубашку, которая была на Сабрине. Лэптоп перекочевал с ее ног на прикроватный столик. Марко положил руки ей на бедра и заставил лечь на кровать.

— Открой рот и скажи «а»...

— Это был не осмотр, а полное обследование, — сказала Сабрина, как только к ней вернулось дыхание. — Не хочешь стать моим личным врачом?

Марко перекатился на другой бок и положил голову на руку, любуясь Сабриной. Глядя на нее, он вновь ощутил зарождение чувственного голода.

— Тогда тебе придется остаться в Италии, иначе телефонные разговоры нас разорят, — с ленивой улыбкой произнес Марко, словно это была шутка. Но слова, произнесенные вслух, неожиданно приобрели совершенно очевидный смысл. Его взгляд вдруг стал задумчивым и опустился на ее губы, припухшие от поцелуев. Когда он поднял голову, их глаза встретились.

— Почему бы тебе не пожить в Италии, Сабрина?

— Я бы с радостью, но ведь у меня есть работа.

Марко взял прядь золотистых волос и обмотал ее вокруг пальца. Всего несколько дней назад он уехал из Рима, не имея никаких планов на ближайшую неделю. Неожиданно в его жизнь ворвалась Сабрина Руссо. Они провели вместе меньше недели, но он уже не хотел с ней расставаться.

— Так как ты работаешь в Европе, а офис вашей компании находится в США, не удобней ли открыть филиал в каком-нибудь из европейских городов, скажем в Риме? Это будет гораздо дешевле, чем мотаться в Европу из Штатов каждый раз, когда у вас появляется новый заказ.

Сабрина хмыкнула и поцеловала его в щеку.

— От этого, несомненно, выиграет и мой домашний доктор. Пока все же предлагаю оставить данную тему и отправиться в путь.

Марко рассеянно кивнул. Мысль задержать Сабрину в Италии все сильнее крепла в его мозгу. Он думал об этом всю дорогу, пока они ехали к курорту, расположенному в сорока километрах от Салерно.

Сабрина почти сразу его забраковала, несмотря на вполне приемлемые цены при прекрасной внутренней отделке и отличном сервисе.

— Слишком изолирован, и до него тяжело добраться, — объяснила она свою позицию. — На бумаге все выглядело превосходно. Хорошо, что я решила на него посмотреть.

— Как обстоят дела с окончательным списком?

— Я бы остановилась на гостинце в Равелло, но по сравнению с Сорренто или Капри это слишком дорого. Вчера я отправила электронное письмо синьору Донатти и попросила его, если это возможно, снизить цену хотя бы на еду.

Марко решил бы вопрос одним телефонным звонком, но промолчал, зная о желании Сабрины решать свои проблемы самостоятельно. Это его несколько тревожило. Но он сам не привык отсиживаться за спинами других. В своей команде врачей-хирургов он пользовался непререкаемым авторитетом. Он всегда принимал решения быстро — в операционной, когда речь идет о жизни и смерти, долго думать некогда. Являясь заведующим нейрохирургического отделения госпиталя в Риме, он также входил в состав директоров международной детской ассоциации врачей-нейрохирургов. На какие бы благотворительные мероприятия его ни звали — в качестве герцога или врача — он старался бывать на всех. Его имя и репутация имели вес далеко за пределами Италии.

По просьбе Сабрины он не вмешивался, пока она общалась с представителями гостиниц, никак не комментируя ее упорное желание делать все самой. Если она не желает, чтобы он употребил свое влияние, рассуждал Марко, пусть так и будет. Хотя это довольно глупо с ее стороны, с неожиданной досадой вдруг подумал он.

— Хочу снова поблагодарить тебя, что согласился побыть моим шофером, — сказала Сабрина, сделав последние заметки и спрятав бумаги в кейс.

Марко не нужна была ее благодарность. Ему нужна сама Сабрина. Чем больше он думал о том, что она могла бы остаться в Италии, тем решительнее был настроен этого добиться.

Впереди показался знак, указывающий расстояние до очередного исторического памятника.

— Ты была в храме Посейдона в Пестуме? — спросил Марко.

— Нет.

— Отсюда недалеко. Ты ведь не хочешь упустить такой шанс?

— Но уже почти три часа, а до твоей виллы еще несколько часов пути.

— Это не займет много времени, — сказал Марко и повернул машину в сторону от основной дороги.

Сабрина подавила вздох. Ей не хотелось никуда ехать, но после того, как Марко был к ней так мил, у нее не хватило смелости ему отказать. Тем более, что он просил о такой малости...

Ее недовольство испарилось, как только она увидела остатки храмов. На равнине возвышались три массивных дорических храма, вокруг которых сохранились развалины древнего города, основанного еще древними эллинами.

— Они отлично сохранились! — восторженно воскликнула Сабрина, оглядывая длинные ряды колонн центрального храма.

— Это храм Посейдона, бога моря, — сказал Марко. — У римлян, которые завоевали город и жили в нем до девятого века, он известен как Нептун.

— Почему они оставили город?

— Кто-то говорит, что жителей скосила малярия, кто-то считает, что виной тому нашествие сарацин. Справа храм Геры. Слева — храм богини плодородия Цереры. Хочешь, подойдем ближе?

— С удовольствием.

Хотя нога у нее почти не болела, но Сабрина тем не менее опиралась на локоть Марко. С моря подул холодный ветер, принося с собой небольшой туман, и она порадовалась, что кроме пиджака захватила с собой черный кашемировый свитер.

Кроме них вокруг остатков амфитеатра бродило еще два человека. Сабрина с удовольствием подумала, что они с Марко могут осмотреть храмы в одиночестве. Они медленно поднялись по ступеням. Их шаги гулко стучали на мраморном полу. Стоя в окружении колонн, разрушенных временем и снова реконструированных, Сабрина явственно почувствовала непрерывную борьбу с силами природы, которую на протяжении всей своей истории вели люди.

— Я так и представляю процессии жрецов и жриц в белых одеждах, приносящих жертву Посейдону. Они просят, чтобы он наполнил их сети рыбой, и недоумевают, почему в ответ он насылает на них шторм.

— Я их понимаю.

Сабрина кинула быстрый взгляд на Марко.

— Извини. Я не хотела вызывать горестные воспоминания.

— Не стоит. — Марко окинул взглядом храм. — Люди, которые поклонялись богам тысячи лет назад, прекрасно знали об их капризном характере. По всей видимости, мы так и не выясним, почему Джанетта утонула.

Когда они вышли из храма, Сабрина прижалась к Марко, надеясь своим теплом прогнать призраки его прошлого.

— Присядем? — спросил Марко, кивнув в сторону каменной скамейки. — Я хочу вернуться к нашему утреннему разговору.

— Когда ты попросил меня сказать «а»? — Ее губы тронула лукавая улыбка. — Или когда я предложила тебе стать моим личным врачом?

— Это шутка, которая вполне может стать реальностью. Я все-таки хочу, чтобы ты подумала над открытием в Риме филиала своей фирмы.

Сабрина изумленно посмотрела на него.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Взгляни на ситуацию с практической точки зрения. Ты ведь не станешь отрицать, что это значительно сэкономит вам транспортные расходы. Да и постоянное присутствие представителя фирмы где-нибудь поблизости, на мой взгляд, не помешает. Мало ли какие непредвиденные обстоятельства могут возникнуть?

Сабрина молча смотрела на Марко. Она уже и думать забыла о том разговоре.

— Компания существует только полгода, — наконец сказала она. — У нас пока нет необходимости открывать филиал в Европе. Средств на это тоже нет.

— Я мог бы помочь вам с клиентами. У меня много связей в самых разных кругах. Возьмем, к примеру, профессиональные ассоциации. Некоторые из них каждый год устраивают конференции в разных городах по всей Европе.

— Зачем это тебе?

— Чтобы ты осталась в Италии, само собой, — пожал он плечами и добавил: — Знаю, что ты хочешь добиться успеха собственными силами, но разве хороший предприниматель упустит возможности, которые отрываются перед ним благодаря моим связям?

Это был сильный довод. Ведь первый крупный заказ от Кэла Логана, владельца и президента «Логан аэроспейс», они получили благодаря его дружбе с мужчиной, с которым Сабрина встречалась в годы своей бурной молодости. Он и посоветовал Логану обратиться в ее компанию.

Конечно, глупо не воспользоваться связями Марко. И потом, его влияние могло сослужить им добрую службу, по крайней мере на первом этапе, пока о них мало кто знает.

Но был один момент, который заставлял Сабрину задуматься. Насколько сильно ее влечение к Марко, если после коротких размышлений она уже готова ухватиться за его предложение?

При мысли о том, чтобы жить рядом с ним и позволить их взаимному притяжению перерасти в нечто большее, у Сабрины сильнее забилось сердце. Но не настаивает ли Марко на продолжении знакомства лишь потому, что она как две капли воды похожа на его жену?

Он говорил, что они с Джанеттой похожи только внешне. Его мать считала иначе. В эту секунду Сабрина и сама не знала, кто из них более прав.

Видя, что она задумалась, Марко взял ее за руку и поцеловал кончики пальцев.

— Я не прошу тебя принять решение прямо сейчас. Конечно, тебе нужно подумать. У нас еще есть время до четвертого января.

Однако в глубине души Сабрина уже знала свой ответ...

Предпоследний день перед Новым годом они провели в постели.

Сабрина не могла себе представить лучшего окончания старого года. Утром 31 декабря она присоединилась к Марко на террасе за завтраком.

— Доброе утро, синьора Бертальди.

— Доброе утро. — Экономка Марко с улыбкой поставила перед ней чашечку кофе с молочной пенкой. — Я испекла только булочки, так как сегодня вечером вы будете ужинать в Палаццо д'Калветти. Чечевицу и мясной рулет вам подадут там. Вы должны обязательно их съесть, — с серьезным видом произнесла экономка. — На счастье.

— Обязательно, — заверила ее Сабрина. — Каков план действий на сегодня? — спросила Сабрина, когда экономка вышла на кухню.

Марко откинулся на стуле. Он выглядел потрясающе в темных брюках и небесно-голубой рубашке с закатанными рукавами. С его плеч небрежно свисал белый свитер.

— Готовься к длинной ночи. Ужин в семь часов в кругу тридцати или около того членов семьи и друзей. Бал начнется в десять.

— Сколько ожидается гостей?

— В списках обычно бывает до четырехсот человек. В полночь мы посмотрим фейерверк с террасы, после чего начнутся танцы, которые, бывает, продолжаются до самого рассвета. Но нам не обязательно оставаться на балу всю ночь. Мы сможем подняться к себе в любую минуту.

— К себе?

— После праздника я обычно провожу некоторое время в замке, так как на улицу в новогоднюю ночь бывает невозможно выйти из-за толп гуляющих. Я как раз хотел тебя предупредить, чтобы ты взяла с собой несколько вещей на ночь.

Энтузиазм Сабрины несколько поубавился. Она могла бы выдержать ужин с членами его семьи и неплохо повеселиться на балу, затерявшись среди четырех сотен гостей, но перспектива завтракать за одним столом с герцогиней в первый день нового года ее не вдохновляла.

— Ты уверен, что я не помешаю твоей матери?

— Ничуть. У меня свои апартаменты в отдельном крыле.

Сабрина перевела дух.

— Мы должны пораньше выехать в Неаполь, чтобы я могла купить подходящее платье, — сказала она.

— И красное белье, — напомнил Марко с блеском в глазах.

По телу Сабрины прошла дрожь. Как это ему удается? — удивилась она. Она выбралась из его постели всего полчаса назад, но он был способен возбудить в ней желание одним взглядом.

— И красное белье, — согласилась она чуть хриплым голосом.

— Тебе не обязательно покупать платье в Неаполе. Можем купить его в Позитано. Одна моя знакомая владеет бутиком модной одежды, расположенным на первом этаже пятизвездочного отеля. У нее делают покупки многие знаменитости.

Ну, если кинозвезды и нефтяные магнаты — обычные гости пятизвездочного отеля — не считают ниже своего достоинства делать покупки в этом бутике, то она обязательно найдет для себя что-нибудь подходящее, решила Сабрина.

— Хорошо, давай заглянем.

— Я позвоню Лючии и предупрежу ее о нашем приезде. В случае, если там не найдется ничего подходящего, я знаю еще несколько хороших магазинов в городе.

Едва только переступив порог элегантного бутика Лючии Сальваторе, Сабрина поняла, что найдет здесь именно то, что нужно. Жизнерадостная Лючия подготовила три платья.

Марко одобрил черное платье из тафты с глубоким декольте, а также шелковое платье изумрудного цвета, обтягивающее ее грудь и талию. Но когда она показалась в золотистом платье, он онемел.

Оно подчеркивало каждую выпуклость ее тела, каждый его изгиб, отражая свет при малейшем движении. К одной из бретелек был приколот леопард, украшенный драгоценными камнями.

— Вот это, — сказал Марко, когда к нему вернулся дар речи.

Сабрина была с ним согласна, особенно когда в руках Лючии показалась пара золотистых лодочек в тон платью на невысоком каблуке.

— Дон Марко предупредил, что вы повредили ногу, поэтому я выбрала эти туфли. Хорошо, что вы высокая. Примерьте их. Думаю, они должны вам подойти.

Так и оказалось. Сабрина прошлась по бутику и не почувствовала никакого дискомфорта.

— Нужны длинные перчатки, — объявила Лючия. — Что касается прически... Надеюсь, вы уложите волосы наверх, чтобы всем было видно леопарда на вашем плече?

Сабрина подняла волосы и повернулась к зеркалу.

— О да, — прошептала она. — Мы должны тебя показать.

— У меня еще есть это, — сказала Лючия, протягивая ей гребень для волос. — Это старая вещь и она стоит довольно дорого, но золотой топаз в центре отлично сочетается с цветом платья.

Гребень действительно был очень дорогой, но стоило Сабрине воткнуть его в волосы, как цена перестала иметь для нее значение.

— Я беру его. И еще вопрос. У вас имеется в продаже красное белье?

— Белье?

— Трусики, бикини — что угодно, но только красного цвета.

Лючия недоуменно посмотрела на нее, а затем улыбнулась.

— Понимаю. Вы хотите купить красное на счастье?

— Именно так.

Когда платье, туфли, длинные перчатки, гребень и красные трусики были упакованы и Сабрина уже собиралась расплатиться, Лючия ее остановила.

— Вы не принимаете карты «Американ экспресс»? — не поняла ее Сабрина. — А карточки «Виза»?

— Дело не в карточках, — немного замявшись, ответила Лючия. — Когда дон Марко позвонил, я подумала... Он сказал... что вы его гостья и чтобы счет был выписан на его имя.

— Он очень мил, — улыбнулась Сабрина, хотя улыбка стоила ей немалых сил. — Что ж, если дело не в карточке, я бы хотела сама оплатить свою покупку.

Владелица бутика посмотрела в сторону ожидавшего их Марко и, не сказав больше ни слова, приняла банковскую карточку из рук Сабрины.

— Вот и все, — объявила Сабрина, подойдя к Марко.

— Хорошо. Позволь мне взять пакеты.

— Лючия сказала, что ты просил записать покупки на свой счет, — сказала Сабрина, дождавшись, когда «феррари» отъехал от бутика. — Пожалуйста, не ставь меня больше в такое неловкое положение.

— Не ставить тебя в неловкое положение? — искренне изумился Марко. — А что в этом такого?

— Как будто ты не понимаешь! Это все равно что написать на рекламном щите, что мы любовники!

Лоб Марко прорезала морщинка.

— Ты не говорила, что хочешь скрыть данный факт.

— Я ничего не хочу скрывать. Я просто хочу, чтобы ты не оплачивал мои покупки, тем более нижнее белье.

Марко приглушенно выругался и резко затормозил.

— Я не имею права покупать тебе подарки? — спросил он, повернувшись к ней. Его глаза потемнели.

— Керамическая ваза — это подарок. Духи — подарок. Одежда за две тысячи долларов — уже не подарок.

— Уже не подарок? Кто это придумал? Тысяча долларов за духи — подарок, а платье за две тысячи — нет?

— Так принято.

— Кем принято? — не отступал Марко. — О чем ты вообще говоришь?

Сабрина нахмурилась, не желая даже начинать этот непонятный спор. Слишком много сил она потратила на то, чтобы доказать окружающим свою состоятельность и независимость.

— Дело не в цене, — наконец сказала она. — Просто ты должен был предупредить меня о своем решении. Я не хочу узнавать об этом от третьих лиц.

— Вот как? Мне что же, нужно советоваться с тобой каждый раз, прежде чем подарить тебе подарок?

— Да. Нет.

Марко сардонически поднял бровь, а Сабрина с шумом выдохнула.

— Черт!

— Мы с тобой еще плохо знаем друг друга, — более спокойно сказал Марко. — Это как разучивание нового танца — два шага вперед, один назад. Пока мы не выучим все па в совершенстве, ошибки неизбежны. — Он помолчал. — Я любил одну женщину и потерял ее. Я еще не знаю, как будут развиваться наши отношения. Но сейчас я уверен в одном. Я не хочу потерять тебя, Сабрина.

Это был удар ниже пояса. Она привыкла к ежедневным спорам с отцом, ее упрямство противостояло его деспотичности, но признание Марко, произнесенное почти обыденным тоном, сразило ее наповал. Хуже всего, от нежности, с какой он произнес ее имя, сердце перевернулось у нее в груди.

— Я тоже не хочу тебя терять, — услышала Сабрина свой голос.

Марко обхватил ее лицо ладонями.

— Тогда сделай этот шаг, дорогая.

Не найдя ни сил, чтобы продолжить стоять на своем, ни слов, Сабрина ответила на его поцелуй.

Они остановились в небольшом городке, чтобы пообедать в тени грозного Везувия. А затем, уже в Неаполе, были вынуждены передвигаться черепашьими шагами по улицам, переполненным машинами. В преддверии праздников движение в центре города было практически парализовано.

Было начало шестого, когда они наконец подъехали к Палаццо д'Калветти. Как и в первый визит, дворецкий тепло приветствовал Марко, поклонился Сабрине и сообщил, что в верхнем салоне его ждут мать и сестра.

— Спасибо, Филиппо. Проследи, пожалуйста, чтобы наш багаж доставили в мои апартаменты.

— Конечно, ваше превосходительство.

Взяв Сабрину за руку, Марко повел ее в светлую гостиную, обставленную предметами антиквариата. За письменным столом сидела донна Мария. На ней были очки для чтения, а на столе лежал лист бумаги. Сабрина предположила, что она составляла список дел, которые предстояло закончить до начала бала.

Подняв голову и увидев сына, она улыбнулась.

— Марко! Я уж начала думать, что ты опоздаешь к ужину.

Он наклонился и поцеловал ее в обе щеки.

— В городе ужасные пробки.

Сабрину герцогиня приветствовала куда сдержаннее, но тон ее голоса смягчился на несколько градусов по сравнению с их первой встречей.

Сестра Марко, стройная брюнетка с короткими черными волосами, среди которых выделялась синяя прядь, с восторженным возгласом бросилась в объятья к брату, который, смеясь, перебил ее живую итальянскую речь:

— Анна-Мария, позволь познакомить тебя с моей гостьей.

— Значит, это и есть твоя американка? — Она повернулась и критично осмотрела Сабрину. — Мама говорила, что вы очень похожи на Джанетту. Да, что-то есть. Волосы, немного глаза. Но не рот. И вы, по-моему, лучше сложены.

Сабрина сразу почувствовала симпатию к сестре Марко.

— А вот и Этьен и наши любимые крошки. Познакомьтесь с Сабриной!

К ним подошел дородный мужчина. На одной руке он нес маленькую девочку, а другой удерживал рвущегося мальчугана лет пяти.

— Здравствуйте, мисс Руссо, — приветствовал Сабрину французский скульптор. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Я была на выставке ваших работ в Нью-Йорке несколько лет назад.

— Вот как? — Он не спросил, что она думает о его работах, и Сабрину тронула подобная скромность.

— Меня заинтересовала одна ваша работа. По-моему, она называлась «Полдень на Монмартре». Как вам удалось изобразить оживленный квартал в двух кусках скрученного металла и мерцающем неоновом проводе?

— Анна-Мария! Забери у меня этих двух обезьянок! Я хочу выйти на террасу и поговорить со своей очаровательной новой знакомой.

— Этьен, у нас нет времени на флирт. Нам еще нужно накормить и искупать этих двух обезьянок, а потом переодеться к ужину.

— Дом полон слуг, — пожаловался скульптор Сабрине, но его глаза искрились смехом, — однако мы все равно должны кормить, купать и укладывать детей сами.

— Да, вам пора, — сказала герцогиня. — Времени осталось не так уж и много.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — спросил Марко.

— Нет. Все уже сделано. Надеюсь, вы с Сабриной извините меня, если я тоже удалюсь к себе перед ужином?

— Мы тоже пойдем к себе. Надо распаковать вещи и глотнуть чего-нибудь, чтобы промочить горло.

Втроем они поднялись по широкой лестнице и расстались на третьем этаже.

— Без четверти семь ты должен спуститься вниз и помочь мне приветствовать гостей, — напомнила сыну герцогиня.

— Мы не опоздаем.

Мать Марко ненадолго задумалась, затем перевела взгляд с сына на Сабрину и обратно.

— Ты предупредил ее о папарацци?

— Нет еще, но вниз мы спустимся во всеоружии.

— Хорошо.

Сабрина ничем не проявила свое любопытство до тех пор, пока Марко не привел ее в комнаты в восточном крыле.

— О чем именно ты должен меня предупредить? — спросила она, как только они оказались в просторной спальне.

— Объективы папарацци постоянно нацелены на нашу семью, — невесело сказал Марко. — Узнав о смерти Джанетты, они налетели, как стая акул. Кое-кто даже предположил, что я намеренно отправил жену в море на неисправном судне.

— Ничего себе, — только и смогла вымолвить Сабрина. — А зачем тебе это было нужно, они не сказали?

— Обычные мотивы: ревность, гнев, стремление избавиться от надоевшей жены и жениться на любовнице. Стоит ли обращать внимание на такой пустяк, что у меня не было любовницы? — Пожав плечами, Марко открыл дверцы заполненного бара. — Что будешь пить?

— Что-нибудь безалкогольное, если нам предстоит провести на ногах добрую половину ночи.

В бокалах звякнули кусочки льда.

— Мы разрешаем нескольким представителям прессы и телевидения присутствовать на балу. Думаю, ты их тоже заинтересуешь, поэтому будь готова.

— Потому что я похожа на Джанетту?

Его темные глаза встретились с ее глазами.

— Потому что ты первая женщина, с которой я появлюсь на балу после смерти жены.

Не зная, что ответить, Сабрина сделала глоток безалкогольного напитка. Она никак не могла справиться с волнением.

Наконец ей удалось взять себя в руки, хотя и ненадолго. Сердце снова бешено забилось, когда она увидела Марко переодетым к ужину.

— Ух ты, — только и смогла вымолвить она, так как в горле у нее пересохло.

— То же самое я могу сказать о тебе, — произнес Марко, любуясь будто излучающей золотистое сияние фигурой Сабрины.

Он буквально пожирал ее взглядом. Сабрина тоже не могла отвести глаз от красавца герцога. Он выглядел по-королевски в черном фраке, белоснежной рубашке и галстуке-бабочке, с перекинутой через грудь красной мантией, к которой был приколот усыпанный драгоценными камнями орден.

В эту самую секунду Сабрину осознала, что красавец доктор, пригласивший ее на бал, действительно самый что ни на есть настоящий герцог.

Марко был не единственным, кто выглядел на балу по-королевски.

Его мать была в потрясающем белом атласном платье. На голове у нее сверкала бриллиантовая тиара, усыпанная изумрудами размером с голубиное яйцо. Изумруды были и в ее серьгах и в ожерелье.

Сестре и шурину Марко удавалось выглядеть экстравагантно, но при этом оставаться в рамках приличий. Анна-Мария была в переливающемся голубом платье, в тон голубой пряди в ее волосах, а на Этьене вместо галстука красовался белый шелковый шарф, перекинутый через одно плечо.

Родственники и друзья семьи Калветти были одеты более строго, и Сабрина подумала, что ее ожидает скучный официальный ужин. Но трапеза прошла на удивление оживленно и весело. Кроме изысканных деликатесов к столу, как и предупреждала синьора Бертальди, была подана чечевица и мясной рулет.

— Чтобы новый год принес удачу и богатство, — сказал сидящий рядом с Сабриной отставной адмирал, вонзая вилку в мясо.

Адмирал приходился дядей Марко и братом его матери и был довольно колоритным персонажем. На нем была синяя парадная форма морского офицера. С плеч свисали толстые золотые галуны, а грудь покрывали ордена. Один глаз закрывала повязка, а другим он то и дело норовил заглянуть в вырез платья Сабрины. Адмирал взмахом руки отослал обслуживающего стол официанта и настоял на том, чтобы самому наполнить ее бокал вином.

Сабрина уступила его напору и игриво повела плечом.

— Очаровательно, — пробормотал генерал, шевеля усами.

Едва удерживаясь от смеха, Сабрина подняла голову и встретилась взглядом с Марко, который с интересом наблюдал за ее маневрами. Усмехнувшись, он поднял бокал в молчаливом салюте. Сабрина подняла свой фужер и подмигнула.

Озорное поведение Сабрины оказало на Марко почти такой же ошеломляющий эффект, как и ее фигура, сияющая в мерцании свечей. По его телу словно прошел электрический ток, как часто бывало, когда она находилась рядом. Но сейчас, видя ее лицо в обрамлении нескольких выпавших из прически локонов, глядя в ее искрящиеся смехом глаза, он испытывал не просто желание. Какое-то другое, более глубокое чувство наполнило его существо.

От Марко не ускользнули заинтересованные взгляды гостей, которые они бросали на Сабрину. Почти все они были знакомы с Джанеттой и наверняка помнили безумные сцены, которые устраивала его жена на подобных мероприятиях. Насколько мог судить Марко, улыбка и доброжелательность Сабрины очаровывали некоторых гостей даже помимо их воли.

Принимала она участие и в беседах, несмотря на то, что разговоры велись в основном по-итальянски. И терпеливо сносила ухаживания дяди Пьетро, известного дамского угодника. Непринужденность, с которой она держалась с незнакомыми ей людьми, скорее всего, объяснялась особенностями ее прежней жизни. Как единственная дочь Доминика Руссо, Сабрина, скорее всего, часто бывала на светских мероприятиях.

Отвечала ли она на заданный ей вопрос или бросала на него смеющийся взгляд, Марко чувствовал, что все сильнее в нее влюбляется.

После ужина мать кивком головы подозвала Марко к себе.

— До того как начнут прибывать остальные гости, остается полчаса. Вы можете использовать это время, чтобы немного освежиться перед балом или выпить бокал-другой в главном салоне. А у нас есть обязанности, которые нужно выполнить.

Пока гости покидали столовую, Марко объяснил Сабрине, о каких обязанностях шла речь.

— Обычно мама перед началом бала дает большое интервью журналистам и телевизионщикам. Для нее это отличный шанс привлечь общественное внимание к благотворительным фондам, которыми она управляет. Мы с Анной-Марией не очень любим эти встречи, но ничего не поделаешь. Можно, я оставлю тебя на полчаса?

— Думаю, за это время со мной ничего не случится. — Сабрина кинула на Марко озорной взгляд. — Твой дядя предложил мне полюбоваться садом, когда взойдет луна.

— Старый развратник! — Марко коснулся пальцем ее щеки. — На твоем месте я бы старался держаться хорошо освещенных комнат.

— Ты меня уговорил, — рассмеялась она.

Смех Сабрины продолжал звучать в ушах Марко, пока он шел в салон, где должно было состояться интервью. Странно, но до встречи с Сабриной ни один женский смех не вызывал в нем столько эмоций. И никогда еще простое прикосновение к женской щеке не возбуждало его так сильно.

В Зеленом салоне его мать и Анна-Мария сели на диван. Марко с Этьеном устроились на стульях рядом с ними.

Секретарша его матери заранее разослала копии списка гостей в газеты и на телевизионные каналы. В ответ те прислали письма с пожеланиями об интервью с тем или иным гостем. Но сейчас все внимание репортеров было сосредоточено на семье Калветти.

Последовали обычные в таких случаях вопросы ко всем членам семьи. Когда Марко уже решил, что худшее позади, к нему с вопросом обратилась одна журналистка.

— Я недавно снова изучила список гостей, и мне встретилось имя мисс Сабрины Руссо, штат Вирджиния. Я хотела бы узнать, не та ли это женщина, с которой вас видели вчера, когда вы сходили с парома в Сорренто?

Марко проглотил проклятье, готовое сорваться с его языка. В воздухе повисло напряжение.

— Так и есть, — спокойно ответил он.

— Насколько мне известно, она с недавних пор живет у вас на вилле?

Марко по опыту знал, что сейчас поздно что-либо говорить, кроме правды или хотя бы полуправды. Он сдержанно кивнул.

Салон наполнился стуком клавиш ноутбуков, перелистыванием листов блокнотов. В воздухе замелькали карандаши и ручки.

— Как вы встретились?

— Случайно. Мисс Руссо неудачно упала и подвернула ногу. Я предложил ей погостить у меня, пока она не поправится.

— Так она ваша пациентка? Или, — репортерша выдержала длинную паузу, — любовница?

— В данный момент мисс Руссо моя гостья, — холодно ответил Марко. — А теперь извините, нас ждут гости. — С этими словам он взял мать за руку. Этьен предложил руку своей жене.

— Завтра об этом уже будет всем известно, — невесело заметила его мать, когда они поднимались по лестнице. — Думаю, тебе стоит предупредить Сабрину.

— Я так и сделаю.

— Боюсь, они и Джанетту припомнят.

При этих словах на Марко мгновенно нахлынули воспоминания о том, как во время частных визитов в реабилитационную клинику ему приходилось буквально укрывать своим телом от журналистов дрожащую, всхлипывающую Джанетту.

— Сабрина сильнее, — прогоняя воспоминания прочь, уверенно сказал Марко. — Она закалила характер в многолетнем противостоянии с отцом.

Герцогиня внимательно посмотрела на сына.

— Значит, журналистка не ошиблась?

— Нет.

— У вас серьезный роман?

— Я работаю над этим.

— Ну что ж, тогда пригласи Сабрину принимать с нами гостей, — неожиданно сказала герцогиня. — Будем надеяться, что это пресечет особо пошлые сплетни.

— Мама! — воскликнула Анна-Мария, которая шла позади них и все слышала. — Ты не разрешала Этьену приветствовать гостей, пока мы официально не объявили о помолвке.

— И кто в этом виноват? — фыркнул ее муж. — Я смог добиться твоего согласия стать моей женой, когда тебе почти подошло время рожать.

— Пожалуйста, — простонала герцогиня. — Не надо напоминать мне об этом.

Марко нашел Сабрину в кругу трех своих кузин и давней подруги своей сестры. Женщины о чем-то жарко дискутировали.

— Простите меня, но я должен украсть Сабрину, — с улыбкой перебил их Марко.

Сабрина извинилась и поднялась со стула, приняв предложенную Марко руку.

— Как твоя нога?

— Неплохо. Должна признаться, мне все-таки пришлось немного пройтись с твоим дядей.

— Ты не возражаешь против еще одного маленького поручения? Скоро начнут прибывать гости, и я бы хотел, чтобы ты помогла нам их встречать.

Сабрина удивленно посмотрела на него.

— Ты говорил мне, что впервые пришел на бал с женщиной после смерти жены. По-моему, это возбудит излишнее любопытство.

— Журналисты уже сгорают от любопытства, — признался Марко. — Нас видели в Сорренто, и одна журналистка поинтересовалась, кто ты такая. Кроме того, ей известно, что ты живешь у меня на вилле. Она также спросила, не состоим ли мы в интимных отношениях, — помолчав, добавил он.

— Прямо так и спросила? В присутствии твоей матери?

— Увы.

— И что ты ответил?

— Что ты моя гостья. На этом мы пока закончили.

— Значит, расспросы продолжатся, — уныло заметила Сабрина.

— Боюсь, ты права, — согласился Марко. — Эй, выше голову. Как любят говорить у тебя на родине? Лучшая защита — нападение? Вот и мы сделаем первый шаг. И пускай все думают, что хотят.

— А как к этому отнесется герцогиня?

— Она сама предложила такой сценарий.

— Сама?!

При виде ошеломления, которое отразилось на ее лице, Марко не удержался от улыбки. Однако Сабрина быстро справилась с собой.

— Надеюсь, она знает, что делает, — сказала она. — Ну что ж. Идем встречать гостей.

Как они и ожидали, присутствие Сабрины среди хозяев дома не осталось незамеченным. Прибывающие гости подолгу задерживали на ней свой взгляд. А женщины и вовсе смотрели на нее с нескрываемым любопытством.

Марко представлял ее всем как свою гостью из США, в данный момент находящуюся в Италии по делам. Но то, как уверенно лежала его рука на ее талии, и нежные взгляды, которые Марко то и дело бросал на Сабрину, не укрылись от внимания гостей.

Когда все собрались в бальной зале, Марко пригласил свою мать на первый вальс.

— Потанцуем? — предложил Марко Сабрине, когда на второй танец его мать пригласил почетный гость — мэр Неаполя.

Они танцевали под лиричную песню о любви, исполняемую на итальянском языке. Судя по многочисленным взглядам, которые ловила на себе Сабрина, Марко держал ее отнюдь не так, как полагалось держать гостью. И хотя она догадывалась об истинной причине такого поведения — Марко лишь старался, чтобы она не слишком нагружала больную ногу, — это нисколько не мешало ей наслаждаться силой его рук. Легкие прикосновения его губ к ее виску также не вызывали у нее протеста.

Марко был слишком хорошо воспитан, чтобы танцевать только с одной гостьей. После того как он убедился, что Сабрина удобно устроилась в кресле, он обратил внимание на других женщин.

Сабрина не скучала, слушая истории профессионального футболиста и пожилой синьоры, увешанной бриллиантами. Смеясь над очередным рассказом почтенной итальянки, утверждавшей, что она в молодости была стриптизершей, Сабрина заметила молодую пару, которая явно не решалась подойти ближе.

— Присоединяйтесь к нам, — с улыбкой предложила она.

— Спасибо, синьорина, — поспешно сказал молодой мужчина, сжимая плечи своей жены. — Мы лишь хотели пожелать вам счастья в новом году.

— Спасибо. И вам того же.

— Мы видели вас с его превосходительством, — робко продолжала женщина. — Мы хотели сказать вам... — Она не договорила, ее карие глаза наполнились слезами.

Встревожившись, Сабрина хотела встать, но молодой мужчина остановил ее жестом.

— Его превосходительство самый лучший хирург. Он сделал операцию нашему малышу, когда другие врачи отказались его оперировать. Мы с Терезой хотели сказать, что синьор Марко хороший хирург и замечательный человек.

— Спасибо, — поблагодарила Сабрина.

Молодая пара кивнула ей и удалилась, а Сабрина невольно стала выискивать в толпе высокую фигуру Марко. Как же он все-таки красив, подумала она, когда ее взгляд нашел его среди гостей.

В эту секунду сердце сжалось в ее груди. Чувства, которые вызывал в ней Марко, не имели отношения к его привлекательной внешности. За несколько проведенных с ним вместе дней она успела в него влюбиться — в своего милого герцога, врача, шофера, неумелого шахматиста. Своего выдумщика и потрясающего внимательного любовника.

Марко присоединился к ней за час до полуночи. Многие гости уже с нетерпением поглядывали на часы, держа наготове бокалы с игристым вином. По сигналу герцогини слуги открыли застекленные двери, ведущие на широкую террасу.

— В Неаполе устраивается самый грандиозный фейерверк во всей Италии, — сказал Марко. — Хочешь, выйдем на террасу?

— Хочу, — не колеблясь, ответила Сабрина.

Сжимая в руках бокалы с шампанским, они, как и многие гости, любовались ночным Неаполем. Судя по шуму, который доносился до них с главной площади, на улицы вышли все жители этого южного итальянского городка. Однако, когда до полуночи оставалось меньше минуты, гул стих как по мановению волшебной палочки. Кто-то на террасе начал обратный отсчет. Скоро к этому человеку присоединился целый хор голосов.

— Три, два, один...

Губы Марко коснулись ее губ.

Требовательный поцелуй мгновенно увлек Сабрину в водоворот страсти. В воздухе тем временем взорвалась праздничная ракета. Марко прервал поцелуй, как только небо озарилось красными вспышками.

Позже Сабрина смогла убедиться в правдивости его слов — фейерверк и правда был грандиозным. Великолепное шоу цвета, света и звуков рождало в душе восторг и восхищение. Она уже знала, что запомнит этот Новый год на всю жизнь.

Чудесный вечер, решила Сабрина, после того как фейерверк закончился. Когда Марко повел ее в темный уголок террасы и посадил на широкую балюстраду, она только укрепилась в своем мнении. Несмотря на окружавший их шум, ей вдруг показалось, что они остались одни во всем мире.

— Помнишь, ты спрашивала меня, даем ли мы, итальянцы, обещания на Новый год?

— Конечно. А почему ты вспомнил об этом?

— Сегодня я себе кое-что пообещал.

— Вот как? Не поделишься?

— Оно касается тебя, моя Сабрина. — Его пальцы коснулись ее щеки, задержались на губах. — Я помню, мы договорились не торопить события, но мне очень тяжело быть терпеливым, поэтому я решил сделать все, что в моих силах, чтобы удержать тебя в Италии. И в своем сердце.

От неожиданности Сабрина на секунду лишилась дара речи.

— Вот это... обещание, — сумела наконец выдавить она и нервно рассмеялась. — Обычно речь идет о том, чтобы сбросить несколько фунтов или быть экономными.

— Мои планы гораздо серьезнее.

Сабрина лишь рассеянно кивнула.

— И, к твоему сведению, — негромко произнес Марко, — я всегда добиваюсь желаемого.

Официально бал закончился в два часа ночи. Герцогиня и большинство гостей пожелали всем спокойной ночи и удалились. Молодежь праздновала до самого рассвета.

Роль хозяина досталась Марко. Когда первые лучи солнца коснулись купола величественного собора, возвышавшегося в центре города, все, кто еще не спал, собрались на террасе, чтобы отпраздновать первый день нового года.

— За новые начинания, — провозгласил Марко, чокнувшись с Сабриной.

— За новые начинания, — повторила Сабрина слегка севшим голосом. В лучах утреннего солнца Марко выглядел неотразимо.

Он ослабил узел бабочки и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. На его щеках проступила легкая щетина.

Как он умудряется выглядеть одновременно таким сексуальным и элегантным? — недоумевала Сабрина.

— Спасибо за чудесный праздник, — сказала она.

— Самое лучшее впереди.

— Разве веселье еще не закончилось?

— Я еще не видел тебя в красном белье. Точнее, без него.

Усталость Сабрины как рукой сняло. Она потупила глаза, поглядывая на Марко из-под ресниц.

— Настало время для традиционного заплыва в заливе, — произнес чей-то громкий голос. — Кто со мной?

На призыв отозвалось десять человек. Еще дюжина изъявила желание выступить в роли группы поддержки. Остальные попрощались и отправились по домам.

— Слава богу, — сказал Марко, провожая последних гостей и переводя горящий взгляд на Сабрину. — Этого момента я ждал всю ночь.

Не обращая внимания на недоумение слуг, он поднял ее на руки и понес в свои апартаменты.

— Вот теперь мы начнем новый год как положено, — объявил Марко, ставя Сабрину на пол в своей спальне и распуская ей волосы.

Возбуждение накрыло Сабрину с головой. Марко замешкался с застежкой на леопарде, и она нетерпеливо сбросила его руки, сама расстегнула украшение и сняла платье. Оно золотым озером растеклось у ее ног. Сабрина переступила через него, сняла туфли и осталась стоять перед Марко в одних красных трусиках.

— Твоя очередь, — нетерпеливо сказала она. — Я хочу видеть тебя без одежды.

Марко не заставил себя ждать. Подхватив красную мантию, она обмотала ее вокруг его обнаженной груди и засмеялась:

— Вот теперь мы пара.

Марко увлек ее к постели. Когда он накрыл ее своим телом, Сабрина почувствовала укол в спину — на одном из орденов расстегнулась застежка. Охнув, она отбросила мантию в сторону. За это время Марко успел снять с нее трусики и принялся осыпать ее поцелуями.

Он овладел ею прежде, чем Сабрина вспомнила, что никто из них не подумал о предохранении, но к тому моменту она уже была не в силах остановить ни его, ни себя...

Марко встал до полудня, велев ей еще немного поспать. Сабрина не спорила, слишком устав после бессонной ночи и чересчур энергичного утра.

Около трех часов дня она приняла душ, чувствуя, как к ней возвращаются силы. Затем в ее голове неожиданно возникла мысль, пришедшая ей на ум еще вчера, до того как она отдалась охватившей ее страсти.

Все в порядке, попыталась убедить себя Сабрина. Не всегда же незащищенный секс приводит к зачатию.

Если только...

Сабрина сильнее сжала край полотенца, вспомнив слова Марко. Как он сказал? Я решил сделать все, что в моих силах, чтобы удержать тебя в Италии?

Она прогнала тревожные мысли. Марко не может так с ней поступить. Но даже если она забеременела, это станет очевидно примерно через месяц, когда она уже вернется в Штаты.

Успокоившись, Сабрина облачилась в черную шелковую юбку и элегантный белый пиджак. Нога после вчерашних танцев почти не болела, но она все же решила надеть черные туфли-лодочки без каблуков.

Покинув восточное крыло, она бодрым шагом проследовала в залитую солнцем библиотеку, из которой раздавался шум работающего телевизора.

Кроме Марко там находились герцогиня, Анна-Мария и ее муж. Все четверо смотрели телевизор. Взглянув на экран, Сабрина увидела в новостях фотографии с бала.

— С Новом годом! — громко сказала она. Четыре головы повернулись в ее направлении.

— С Новым годом, — кивнула герцогиня и обратилась к сыну: — Марко, выключи, пожалуйста.

— Не надо. Я хочу посмо... — Увидев возникшую на экране картинку, Сабрина умолкла на полуслове.

На пляжном полотенце лежала она. На ней была только крошечная полоска трусиков от бикини. Два черных прямоугольника прикрывали ее грудь. Прежде чем Марко выключил телевизор, Сабрина успела узнать место, где был сделан снимок. Пляж в Рио-де-Жанейро, куда она поехала во время короткой паузы в учебе в последний год обучения. Должно быть, эту фотографию откопал кто-то из репортеров.

— Не много им потребовалось времени, чтобы раздобыть компрометирующие снимки, — усмехнулась Сабрина, чувствуя себя неловко.

— Это не имеет значения, — пожав плечами, ответил Марко. — На наших пляжах можно увидеть женщин, на которых одежды и того меньше.

— Возможно, но вряд ли их снимки мелькают среди кадров новогоднего бала твоей матери. — Сабрина повернулась к герцогине. — Мне очень жаль, донна Мария. Правда.

— Ничего, — спокойно ответила герцогиня. — Бывали времена и похуже.

У Сабрины расширились глаза от удивления.

— Она имеет в виду меня, — подала голос Анна-Мария. — Я чуть не родила во время бракосочетания. Несколько недель это обсуждалось в колонках светских сплетен и в новостях. И Джанетта, — сестра Марко неодобрительно поджала губы, — она превратила нашу жизнь в настоящий кошмар. Больше всего досталось Марко. Он даже...

— Хватит, Анна-Мария.

Анна-Мария сверкнула глазами на брата, но подчинилась. Сабрина почти не обратила внимания на этот эпизод, заметив разбросанные на кофейном столике газеты. Одна из них была открыта на странице светских сплетен. Первую половину страницы занимали фотографии известных людей, присутствовавших на балу. Внизу были помещены две фотографии. На одной из них была Сабрина, на другой — Джанетта в бриллиантовой тиаре и в платье с открытыми плечами. Заголовок был выделен жирным шрифтом и заканчивался вопросительным знаком.

— Как звучит название статьи по-английски? — обратилась Сабрина к Марко.

— Не знаю. — Марко смял газету и кинул в корзину для мусора.

— Ответь мне.

— Приблизительно это можно перевести как «Жена номер два», — неохотно признался Марко.

— Нужно было самой догадаться. — Сабрина широко улыбнулась. — Каковы планы на вечер?

— Сабрина, послушай...

— Так какие планы?

— Это ничего не значит, — повторил Марко слова матери. — Обычные газетные трюки, чтобы распродать тираж.

— Я знаю.

Марко посмотрел ей в глаза.

— Тогда почему ты мне не веришь? Я вижу это по тому, как ты на меня смотришь.

— Ты хочешь выяснять отношения здесь?

— Прекрасно. Поговорим наедине. — Марко поцеловал мать. — Мы с Сабриной едем ко мне на виллу. Я позвоню тебе позже, ладно?

— Хорошо.

— Всем пока, — попрощался Марко и подошел к Сабрине, которой ничего не оставалось, как поблагодарить герцогиню за гостеприимство и снова извиниться за скандальный снимок.

— К пяти часам эта новость уже устареет, — только и сказала мать Марко.

Скорее всего, так оно и будет, подумала Сабрина, обменявшись прощальными поцелуями с Анной-Марией и Этьеном.

Если только Марко не решит закончить их отношения.

Всю дорогу Сабрина не могла расслабиться. Дело было даже не в фотографии, на которой она была запечатлена полуобнаженной в окружении раздетых молодых людей. Наоборот, ей нужно быть благодарной за то, что это был не снимок, сделанный в Лос-Анджелесе, когда она, шатаясь, вышла на улицу с одной из вечеринок и ее стошнило.

Ей было неприятно думать, что теперь из-за нее, как в свое время из-за Джанетты, папарацци будут преследовать семью Марко. Своими неосмотрительными поступками она невольно привлекла повышенный интерес к семье Калветти. Ситуация еще больше усугублялась поразительным внешним сходством обеих женщин.

Но ее собственное вызывающее поведение в прошлом объяснялось лишь одним: нежеланием подчиняться воле отца. Ради того чтобы остаться самой собой, она была готова на любые безрассудства.

Чувствуя угрызения совести, Сабрина хотела извиниться перед Марко и объяснить ему мотивы своих поступков, но не могла заставить себя сделать это в машине, тем более в наступающей темноте, на узких горных дорогах.

К тому времени, когда они доехали до виллы, совсем стемнело. Сабрина стояла у окна, слушая, как в темноте бьются о скалы волны. Марко достал бутылку бренди и плеснул немного в два бокала.

— Ну вот, мы одни, — сказал он, протягивая ей бокал. — Теперь нам никто не помешает. Может, теперь ты мне скажешь, почему сегодня в библиотеке ты так расстроилась?

— Та газета, заголовок... — Ее лицо исказилось. — «Жена номер два».

— Ты думаешь, я хочу быть с тобой, потому что вижу в тебе свою погибшую жену? Замену Джанетте? Но ведь это не так, — с жаром произнес Марко. — Да ты и сама знаешь.

— Знаю, — улыбнулась Сабрина, но улыбка у нее вышла грустной. — Однако другие считают иначе.

— И их мнение для тебя важнее, чем мое?

— Нет, конечно. Просто... Ты ведь тоже заметил взгляды, которые бросали на нас твои друзья.

— Я видел лишь то, что они, как и я, очарованы тобой, — возразил Марко. — Я видел, как они восхищаются прелестной американкой, у которой есть небольшое сходство с моей первой женой.

— Почему ты так уверен, что это сходство небольшое? Ты ведь меня совсем не знаешь. Поверь мне, когда журналисты раскопают многочисленные истории из моего прошлого, ты будешь думать иначе.

— С какой стати меня должно волновать твое прошлое? Для меня важно другое: каким будет наше будущее?

— Меня этот вопрос тоже волнует. — Сабрина сделала большой глоток бренди для храбрости и продолжила: — Думаю, для нас обоих будет лучше, если я завтра уеду.

— Для нас обоих? — переспросил Марко. Его ноздри затрепетали от гнева. — Уж точно не для меня! Ты хочешь уехать из-за историй, которые могут появиться в газетах? А ты не думаешь, что особо любопытным уже все известно? Вот уж не ожидал, что ты такая трусиха.

— Я не трусиха, — возразила Сабрина. — Я реалистка.

— Тогда каждый из нас представляет реальность по-своему.

— Может, и так. — Сабрина сделала глубокий вдох и попыталась объяснить иначе: — Между нами все произошло слишком быстро. Вывих лодыжки, несколько партий в шахматы — и мы уже любовники. Следующим эпизодом стала моя обнаженная грудь на всех телеканалах Италии.

— И поэтому ты решила сбежать из страны, — насмешливо кивнул Марко.

— Я не сбегаю! У меня есть обязательства перед компанией. Поэтому завтра я решила поехать в Барселону, но, как только контракт будет заключен, я...

— Что? — так и не дождавшись продолжения, спросил Марко.

Сабрина беспомощно пожала плечами. Неужели он не понимает, что в данный момент так будет лучше для них обоих? Спокойно подумать, взвесить все «за» и «против».

— Я тебе позвоню.

— Ты кое-что забыла. Мое обещание на новый год, — напомнил ей Марко. — Я не допущу, чтобы ты так просто исчезла из моей жизни.

— Не допустишь? — переспросила Сабрина.

Марко нетерпеливо повел плечами.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Пока нет, но готова тебя выслушать.

— Я не собираюсь привязывать тебя к кровати, — улыбнувшись, сказал Марко. — Хотя должен признать, что сама идея очень и очень заманчива.

Весь ее гнев как по волшебству улетучился. К Сабрине вернулось ее чувство юмора.

— В самом деле, весьма заманчивая идея.

Лукавые огоньки появились и в глазах Марко.

— Тебе никто не говорил, милая моя, что нужно быть очень и очень осторожной со своими желаниями?

На следующее утро Сабрина готовилась к отъезду, абсолютно уверенная в том, что они с Марко все выяснили накануне.

— Ты куда-то собираешься? — нахмурившись, спросил Марко, до которого долетел обрывок ее телефонного разговора.

— Ну да. Мы же договорились. — Сабрина положила трубку. — Я вылетаю в Барселону.

— Ты ведь не хочешь уезжать.

— Не хочу, но так будет лучше для нас обоих. — Она умоляюще посмотрела на него. — Если я уеду, сплетни немного поутихнут.

— Я ведь сказал, меня они нисколько не волнуют. — На его скулах заходили желваки.

— Рада это слышать, но, пожалуйста, постарайся меня понять. Мне нужна передышка. Дай мне немного времени.

— Немного — это сколько? Неделя? Месяц?

Сабрина закусила губу и тихо сказала:

— Я пока точно не знаю.

— Вот как? Отлично. А что делать мне? Сидеть и ждать, пока ты не решишь, что время пришло?

Поняв, что Марко, скорее всего, не будет ее ждать, Сабрина ощутила приступ разочарования. Как объяснить ему, что ей нужно побыть одной? Ведь она собирается совершить шаг, который может изменить всю ее жизнь!

— Марко, для меня переезд в Италию будет очень серьезным шагом, — предприняла она последнюю попытку. — Ты ведь не будешь спорить, что это решение определит мою дальнейшую жизнь? Дай мне немного времени. Пожалуйста.

Они долго смотрели друг на друга. Затем Марко медленно кивнул.

— Хорошо. Пойду приготовлю кофе.

Сабрина приехала в аэропорт Кьямпино. Она вернула взятую напрокат машину и успела на ближайший рейс до Барселоны.

Она сбросила Каролине электронное письмо, как только получила билет. Каро немедленно ей ответила и пообещала встретить.

Таща за собой сумку на колесах, Сабрина ожидала увидеть на парковке Каролину. К чему она оказалась совершенно не готова, так это к выскочившей из машины рыжеволосой женщине.

— Девон? Что ты здесь делаешь?

— Кэлу потребовалось вернуться на несколько дней в главный офис, — ответила высокая длинноногая красотка, обнимая Сабрину. — Поэтому я решила воспользоваться короткой передышкой и сбежать от заснеженных Альп к Каро в солнечную Испанию, а заодно помочь ей с поисками.

Положив вещи в багажник, Сабрина устроилась на заднем сиденье. Девон села вперед и повернулась к ней.

— Каро поведала мне о твоих приключениях в Италии. Мне не терпится услышать подробности от тебя самой.

— Но не раньше, чем мы доберемся до отеля, — взмолилась Каролина, вливаясь в плотный поток автомобилей перед зданием аэропорта. — Я не хочу ничего упустить. Имейте совесть.

До отеля, в котором остановилась Каролина, было меньше десяти километров. Выкрашенное в кремовый цвет здание было окружено бассейном с пальмами. В нескольких ярдах от прозрачной воды бассейна начиналось Средиземное море, полное парусных судов, яхт и виндсерферов.

Фойе отеля отражало богатую историю здешних краев. Высокие мавританские арки и яркие каталонские изразцы украшали внутреннее убранство. Сабрина не успела осмотреть интерьер как следует, так как ее подгоняли подруги, которым не терпелось узнать новости.

— Я переехала в номер побольше, когда узнала, что вы прилетаете, — объявила Каролина. — За счет клиента, разумеется, но думаю, он этого даже не заметит.

Сабрина и Девон обменялись удивленными взглядами. Аккуратная, щепетильная Каролина Уолтерз. Вот уж кого нельзя было заподозрить в игре не по правилам. Однажды она попробовала и дорого за это заплатила. С того раза она всегда выбирала только проверенные дороги. Сабрина, в отличие от нее, еще платила по счетам прошлого.

Ей самой не терпелось рассказать обо всем подругам. Вскоре все трое вышли на залитый солнцем балкон и устроились в шезлонгах с бокалами красного испанского вина в руках.

— Это было нечто, — говорила Сабрина, рассказывая о событиях на следующий день после бала. — По телевизору сначала показали гостей в вечерних платьях и фраках, после чего возник мой снимок, на котором я лежу почти что голая.

— Не может быть, — недоверчиво сказала Девон.

— Еще как может. Позаботились только прикрыть мои соски маленькими черными прямоугольниками. Вроде как сделали мое фото чуть более целомудренным, — хмыкнула Сабрина.

— Да уж. И как отреагировала герцогиня? Каро упоминала, что у дамочки скверный характер.

— Не поверите, но она отнеслась к этому спокойно, — сказала Сабрина, все еще недоумевая над сдержанной реакцией матери Марко. — Она даже добавила, что им и не через такое пришлось пройти.

— Утешила, что ли?

Ощутив поддержку подруг, Сабрина снова воспрянула духом. Как же здорово, что они сохранили свою дружбу спустя несколько лет после единственного года учебы в Зальцбурге и проживания в одной комнате! Она правильно сделала, что приехала. Ей нужно было высказать все, что накопилось у нее за прошедшие дни.

— Семье Калветти и без меня пришлось многое пережить. Мафия убила деда Марко прямо на ступенях его дома. Его отец умер, когда Марко еще был ребенком. Жена погибла во время шторма на море. — Сабрина глотнула вина, отчетливо помня невидящий взгляд Марко, когда он рассказывал о трагической гибели своей жены. — Он очень ее любил. Ее смерть стала для него настоящим ударом. Мне кажется, он до сих пор винит себя в том, что не поехал за ней в Неаполь и не сумел удержать от выхода в море. Нет, я не хочу доставлять ему еще больше страданий. Конечно, он говорит, что ему не важно, что обо мне напишут, но мне невыносима мысль, что моя фотография снова и снова будет появляться рядом с фотографией его бывшей жены.

— Ты не хочешь, чтобы ему довелось через это пройти, или ты не хочешь проходить через это сама? — мягко спросила Девон.

— Скорее, второе, — подумав, сказала Сабрина. — А ты попробуй все время делать вид, что тебе все равно, когда тебя постоянно сравнивают с человеком, который уже давно умер!

— Так ты думаешь, что Марко заинтересовался тобой только потому, что ты похожа на его жену?

— Он это отрицает.

— Но ты ему не веришь.

— Нет, я верю. — Сабрина вспомнила свои ощущения, когда она в первую ночь лежала в объятьях Марко. Тогда он занимался любовью именно с ней, а не с призраком Джанетты. В этом она была уверена. — Думаю, все дело во мне.

— С каких это пор ты стала бояться репортеров? — поинтересовалась Девон. — И что ты собираешься делать? Я имею в виду Марко?

Сабрина перевела взгляд на море.

— Несколько дней я собираюсь только загорать и думать над предложением Марко открыть филиал в Риме.

— Марко предложил тебе открыть филиал в Риме? — хором спросили ее подруги.

— Не только. Он также предложил воспользоваться его связями в медицинских кругах для расширения нашего бизнеса.

Девон и Каро задумались.

— А что, это неплохая идея, — первой высказала свое мнение Дев. — Твое постоянное пребывание в Европе значительно сократит наши транспортные расходы.

— Да и постоянное место для встреч с клиентами не помешает, — вторила ей Каро. — Думаю, стоит над этим подумать.

— Что я и собираюсь делать, — напомнила им Сабрина. — Загорать и думать.

Когда Сабрина проснулась на следующее утро, ее ждала записка от подруг. Каро и Девон отправились на две запланированные встречи. С кофе в руках она вышла на балкон, и тут начался дождь. Он усиливался с каждой секундой. Скоро в небе прогремел гром, а затем сверкнула молния. Через несколько минут спокойное до того Средиземное море уже было не узнать. Сабрина неожиданно подумала, что подобный внезапно налетевший шторм привел к гибели жены Марко.

Джанетта умерла при трагических обстоятельствах.

Она пока жива. Но кто знает, как много времени у нее осталось? Как много времени осталось у них? Сабрина осознала, что нет смысла бояться будущего. Нужно жить лишь настоящим.

Так почему она до сих пор не вернулась в объятья Марко?

Эта мысль подтолкнула Сабрину к решительным действиям. Забыв про кофе, она позвонила в аэропорт, чтобы заказать билет на ближайший рейс до Неаполя. После этого она дозвонилась до Девон.

— Мне только что пришло в голову, что никто не вечен, — с ходу выпалила Сабрина.

— Ты о чем? — удивленно спросила Девон.

— Меня может сбить машина. Ты можешь подавиться оливкой из мартини и умереть.

— Я не пью мартини, — возразила Девон, хотя по-прежнему ничего не понимала.

— Я хочу сказать, что нам не дано знать, когда мы умрем, — продолжала развивать свою мысль Сабрина. — Завтра, через десять лет или через пятьдесят. Сколько бы ни осталось у меня времени, я хочу прожить свою жизнь с Марко. Знать, что он рядом. Я люблю его.

Наконец все встало на свои места.

— И ты до сих пор в гостинице? — спросила Девон.

— Я уже выезжаю в аэропорт.

На то, чтобы вызвать такси и собрать все необходимое, у Сабрины ушло десять минут.

Неаполь встретил ее дождем. Сабрина вымокла до нитки, прежде чем добежала до взятой ею напрокат машины. К вилле она подъехала во втором часу ночи, пребывая в полной уверенности, что больше ни за что на свете не будет вести машину под проливным дождем на мокрых узких горных дорогах.

Дверь ей открыла синьора Бертальди. Увидев Сабрину, она ахнула.

— Синьорина Руссо? Его превосходительство не предупредил меня, что вы приедете.

— Он не знал.

— Входите же.

— Дон Марко у себя?

— Нет. Вчера он уехал в Рим.

— В Рим? — упавшим голосом переспросила Сабрина. — Но ведь он говорил, что ему не нужно возвращаться раньше пятого числа.

— Ему позвонили из госпиталя, — объяснила экономка. — Одному мальчику потребовалась срочная операция.

Сабрина тоскливо посмотрела за окно, где по-прежнему шел ливень.

— А как называется госпиталь?

— Центральный детский госпиталь.

— Спасибо. До свидания, синьора.

— Вы хотите в такую погоду ехать в Рим? — воскликнула экономка. — Подождите, пока дождь закончится.

— Если дон Марко позвонит, скажите ему, что я еду к нему, — решительно сказала Сабрина и снова села за руль, забыв о своем обещании, что никакая сила не заставит ее покорять скользкие горные дороги дважды.

Поездка, которая в обычную погоду заняла бы у нее два часа, растянулась на четыре. На своем пути Сабрина видела две аварии, одна из которых задержала ее еще на сорок минут. Она достигла города как раз к утреннему часу пик.

Прежде чем Сабрина добралась до госпиталя, она успела дважды потеряться. Завидев нужный ей указатель, она облегченно выдохнула.

— Доктор Калветти должен сегодня оперировать, — на ломаном итальянском сказала она дежурной за стойкой. — Не могли бы вы мне сказать, когда он освободится?

Дежурная посмотрела на монитор компьютера и сообщила, что доктор Калветти еще в операционной. Сабрина поднялась по лестнице на третий этаж.

Рядом с операционной сидела пара, и по их застывшим лицам Сабрина поняла, что это родители оперируемого мальчика. Рядом с ними сидели их друзья или родственники. Все они, как могли, изредка подбадривали молодую пару.

После бессонной ночи Сабрина чувствовала себя совершенно разбитой. Отойдя подальше от группы людей, ожидавших окончания операции, она принялась ходить из угла в угол, чтобы хоть немного расслабиться. Марко занимал все ее мысли. Сердце ее замирало, стоило ей подумать, как он отреагирует на ее внезапное появление.

Неужели она уехала из Италии только вчера утром? Или это было позавчера? В любом случае, прошло не так много времени, чтобы он мог передумать, подбадривала она себя.

Сабрина поежилась в своей влажной одежде. Неплохо бы выпить чашечку кофе, решила она. Не желая мешать ожидающим окончания операции людям, она спустилась на этаж ниже.

Увидев свое отражение в кофейном автомате, она застыла — выглядит так, словно с похмелья после дикой вечеринки. Волосы свисали как пакля. Тушь растеклась, образовав на лице разводы. Схватив чашечку горячего эспрессо, она поспешила в дамскую комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Кофе немного ее взбодрил. Вернувшись к операционной, Сабрина все еще чувствовала на губах его вкус.

Раздавшиеся из-за двери громкие всхлипы заставили ее замедлить шаг, а затем и вовсе нерешительно остановиться. Волна сострадания к незнакомым людям затопила ей сердце.

Через стекло она увидела Марко. Он не переоделся после операции, поддерживая женщину, которая прислонилась к его груди и рыдала.

Сабрина стояла, не в силах сдвинуться с места, когда женщина вдруг подняла голову.

На ее глазах блестели слезы радости! Женщина улыбалась сквозь слезы и сотрясавшие ее тело рыдания. Ее муж стоял рядом с Марко и не выпускал его руку.

Сабрина толкнула дверь и услышала, как он повторял снова и снова:

— Спасибо вам, доктор. Спасибо.

Сабрина почувствовала, как к ее глазам подступили слезы. Она снова притворила дверь и отошла, пытаясь успокоиться и дождаться, когда выйдет Марко.

Он вышел спустя десять минут, потирая рукой шею. Его лицо было задумчиво, а на губах блуждала грустная, усталая улыбка.

Затем он увидел ее.

Медленно, очень медленно он опустил руку и так же медленно подошел к ней.

Сердце Сабрины бешено колотилось в груди. Затаив дыхание, она ждала любимого. Марко перевел взгляд с ее влажных волос на мокрые туфли.

— Где ты так вымокла? — спросил он.

Сабрина не удержалась от нервного смеха. Она перебрала в голове все возможные вопросы, которые при виде ее мог задать Марко, но этого в ее списке не было.

— На улице дождь, — ответила она, когда наконец обрела дар речи. — Он идет уже целый день.

Марко посмотрел за окно.

— Действительно, еще идет.

— Сколько времени ты провел в операционной?

— Всю ночь.

— Как все прошло?

— Сложная операция, но мальчик будет ходить, — автоматически ответил Марко и нахмурился: — Откуда ты знаешь?

— Я была у тебя на вилле. Синьора Бертальди сказала, что ты здесь. Вот я и приехала. — Не зная, что еще добавить, Сабрина пожала плечами.

— Ты приехала сюда с виллы? — Его губы тронула улыбка. — Сколько же времени ты провела за рулем?

— Прилично, — призналась Сабрина.

Брови у Марко поползли на лоб.

— Но зачем? К чему такая спешка?

Наконец что-то похожее на вопрос, который она ожидала услышать!

— Ты поможешь мне найти подходящий офис в Риме?

Марко некоторое время молча смотрел на нее. Усталое выражение сменилось слабой улыбкой, а затем он обхватил ее лицо ладонями.

— Прежде чем я затащу тебя в первую свободную комнату, я хочу услышать, что привело тебя сюда.

— Мое новогоднее обещание.

— Ты не давала новогоднего обещания.

— Давала, но тебе ничего не сказала, — вздохнула Сабрина. — Когда мы в первый раз ехали к твоей матери, мне неожиданно пришло в голову, что нам суждено провести вместе всего несколько дней. Я сказала себе, что по максимуму использую отпущенное нам время.

— А что изменилось?

— Теперь во времени мы не ограничены, но я по-прежнему собираюсь с толком потратить каждую минуту. — Она лукаво посмотрела на него. — Если ты будешь пай-мальчиком, я даже научу тебя играть в шахматы.

Засмеявшись, Марко привлек ее к себе. Сабрина прильнула к его груди, чувствуя, как у нее кружится голова от счастья.

— Я буду очень способным учеником, любовь моя, — нежно сказал Марко, — пока мы будем играть в шахматы на раздевание.

Синьорина! Синьорина! Вы меня слышите? — Здесь и далее перевод с итальянского.

Умница. Открыла глаза.

Вы...

Ваше превосходительство!

Жареная рыба.