Дело было в начале сентября. В одно прекрасное воскресное утро раздался громкий и продолжительный звонок в дверь. Я решил не открывать. Когда вкалываешь целую неделю, хочется хотя бы в воскресный день отдохнуть и побыть одному. К тому же, было еще довольно рано, что-то около восьми часов. В дверь продолжали непрерывно трезвонить. Я заткнул уши, но это не спасало.

«Наверно, — подумал я, понемногу раздражаясь, — какой-то хулиган закрепил спичкой нажатую кнопку и дал деру». С улицы долетали возбужденные голоса. «Нет, видно, что-то стряслось. Придется вставать!»

Я осторожно выглянул в окно. И тут же невольно отпрянул. Перед моим подъездом собрались мальчишки и девчонки. Присмотревшись, я узнал своих друзей — Антона, Франца и его сестру Ингу, Долговязого Готфрида и маленького Вилли, Петера… Как зовут других, я не помнил. Хотя нет, прозвище вот того я знал: его называли Мышонком. А того — Цыпленком. Да, вот еще один с боле достойной кличкой — Детектив. Остальных я не знал вовсе.

Что же случилось? Надеясь получить ответ, я открыл дверь. Звонок смолк, и ребята окружили меня. Все заговорили разом. Стоял такой гвалт, что я не мог разобрать ни единого слова. Утихомирить их мне удалось с большим трудом.

— Тише же! — крикнул я. — Что произошло?

Конечно, я зря задал такой вопрос. Как по команде, они снова загудели в один голос. Мои соседи уже открывали окна. Даже жители соседних домов обращали на нас внимание. Залаяли две собаки, а какая-то кошка с перепугу кинулась на крышу сарая.

Засигналила автомашина.

Минут пять ушло на то, чтобы восстановить порядок.

— Пойдемте в сад, — предложил я. — Мы очень громко кричим, и кому-нибудь может прийти мысль остудить наши головы холодной водой.

Это помогло. Девочки и мальчики рассыпались в разные стороны, подхватили свои велосипеды и повезли их в сад. За ними, торопясь, последовал и я. Все уселись прямо на траве под деревом. Только Мышонок, Франц, Дитер и Долговязый Готфрид устроились по-другому: они притащили старую скамейку, у которой одной ножки не хватало, остальные подозрительно шатались.

Я категорично отказался сесть на это хромоногое сооружение. Но четверо мальчишек решили им воспользоваться. Долговязый Готфрид уселся на той стороне, где не было ножки. Точнее, оседлал скамью, упираясь в землю ногами. Рядом с ним, ухмыляясь, расположились Мышонок, Дитер и Франц.

— Так, — сказал я, когда все наконец уселись, — могу я теперь узнать, из-за чего вы так рано меня потревожили. Но не говорите все сразу. Антон, расскажи-ка ты!

Антон откашлялся. Но едва он заговорил, как маленький Вилли вставил несколько слов, за ним Детектив, потом кое-что добавил Дитер, Инга возразила, и через несколько минут вновь поднялся гвалт. Тут не выдержал Долговязый Готфрид.

— Ребята! — закричал он и вскочил. Но говорить он не смог: скамейка потеряла опору и рухнула, а трое мальчишек полетели на землю.

Я с грустью рассматривал обломки скамейки. Петер утешал меня, считая, что мне следовало радоваться. Ведь я сэкономил время на то, чтобы избавиться от этой рухляди. Разлетевшиеся куски досок можно было отправить в печку. Для других целей скамейка была явно непригодной.

Конечно, Петер рассуждал правильно, но меня это не воодушевило. Дело в том, что скамейка принадлежала не мне, а хозяину дома, который и так меня недолюбливал. Но привести ее в порядок теперь было практически невозможно.

Наконец-то мои друзья утихомирились и продолжили рассказ, и мне постепенно становилось ясно, что же с ними случилось. Хотя понять их было не просто: каждый из девятнадцати мальчишек и девчонок что-то вставлял от себя, дополнял, уточнял, спорил с другими. Вкратце суть дела была такова.

В нашем городе разбил палатки бродячий цирк, который давал ежедневно по два представления. При цирке был зверинец, открытый для посещения с утра до вечера. Конечно же, Антон, Франц и другие ребята уже побывали там.

Больше всего им понравился иллюзионист, который в считанные секунды, конечно, с помощью париков, грима, накладных усов и бороды, разных костюмов и головных уборов превращался из молодого, современно одетого человека в неуклюжего старика, юную девушку, крестьянина, пожилого лысого трактирщика с большим животом, даму средних лет или худощавого мастерового.

Все, что произошло, было связано как раз с этим артистом. Антон и Долговязый Готфрид были вчера после обеда в зверинце и совершенно случайно услышали, как спорили между собой директор цирка и иллюзионист. Ребята не поняли, о чем шла речь. Они только слышали, как директор заявил иллюзионисту, что немедленно увольняет его и запрещает ему появляться на территории цирка. В ответ артист пригрозил, что директор еще пожалеет о случившемся, но будет поздно, потому что его номер — гвоздь программы.

Директор спокойно возразил, что он уже нанял нового сотрудника, который сможет полностью заменить прежнего иллюзиониста. Через некоторое время иллюзионист удалился со своим багажом.

Цыпленок и Детектив рассказали о другом случае.

Вчера около десяти вечера они пошли к цирку, чтобы встретить родителей, которые смотрели последнее представление. Поскольку у ребят было время, они, не торопясь, прошли вокруг огражденной территории цирка, а затем уселись недалеко от входа прямо на лужайке. Вдруг справа от них из тени аллеи показалась фигура мужчины, который старательно избегал освещенных фонарями мест.

Детектив, который везде и во всем подозревал страшное преступление, спрятался со своим другом за ближайший куст. Кроме нескольких человек у входа на арену, да двух или трех конюхов, выводивших белых лошадей к последнему номеру, вокруг никого не было.

Минут десять незнакомец внимательно наблюдал за цирком. По-видимому, он довольно точно знал программу представления, потому что после того, как благородные скакуны вышли на манеж, а конюхи ушли, он подошел к ограждению. Еще раз осмотрелся, просунул руку между досками забора, отодвинул одну из них и проскользнул в образовавшуюся щель.

Цыпленок и Детектив подумали: «Уж не вор ли это?» Их подозрение окрепло, когда вскоре тот же человек с небольшим чемоданом на плече вынырнул из-за ограды и, водворив доску на место, быстро пошел по аллее, которая вела на окраину города.

Оба мальчика, конечно же, последовали за незнакомцем. Затем незаметно обогнали его, повернулись и пошли ему навстречу. Этот маневр они предприняли, чтобы разглядеть его лицо. Юные сыщики рассчитали так, чтобы встретить преследуемого под одним из фонарей. И это им удалось. И хотя незнакомец, увидев их, отвернулся, мальчики хорошо разглядели очки и темные усы. И нес он не чемодан, как им поначалу показалось, а ящик, видимо, довольно тяжелый. Почему? Да потому, что незнакомец тяжело дышал, и лицо его раскраснелось.

Ребята прекратили слежку: Детектив остановился и удержал Цыпленка, сказав другу, что незнакомец кого-то ему напоминает. Пока оба рылись в памяти, преследуемый свернул с аллеи направо и исчез в темноте. И тут школьники вспомнили: на вчерашнем представлении иллюзионист предстал перед ними в таких же очках и с такими же усами. Но поскольку объект наблюдения скрылся, они решили вернуться к цирку и встретиться там с родителями.

Вот, собственно, и вся информация, которую я получил. Да плюс к этому мне стало известно, что сегодня утром всех ребят подняли по тревоге Цыпленок и Детектив, которые хотели обсудить вместе со всеми вчерашнее происшествие. Их версия: директор цирка, по всей видимости, за что-то выгнал с работы иллюзиониста, а тот решил отомстить.

— Ну что же, — сказал я, — мне все понятно. Но для чего вы меня втягиваете в это дело? Вам нужно обратиться в полицию и сообщить о случившемся. Там проведут расследование и задержат вора.

Мои друзья шумно запротестовали. «Об этом не может быть и речи!» — кричали они. Ребята хотели сами найти украденный ящик. Кроме того, Цыпленок и Детектив могли ошибиться, и вором окажется вовсе не иллюзионист. Тогда будет скандал.

— Хорошо, — сдался я, понимая, что мне не удастся отговорить мальчишек и девчонок от их намерения. — Но вы должны обещать, что обо всем сообщите в полицию, если до вечера вам ничего не удастся сделать!

Они пообещали.

— И все-таки я не понимаю, что мне-то делать в этой истории с кражей? — продолжил я. — Вы же наверняка пришли ко мне не за тем, чтобы только рассказать о ней?

И вдруг мальчики и девочки, которые только что неуемно галдели, разом смолкли.

— Ну, говорите же, — потребовал я, — или я вернусь домой. Чего вы от меня хотите?

Ребята, как по команде, посмотрели на Антона. Тот покраснел и стал нервно переступать с ноги на ногу.

— Давай! — подбодрил я его.

— Да вот, — начал нерешительно Антон, — понимаешь ли, мы ведь хотим схватить преступника… — Он откашлялся. — Но где он скрывается, мы еще не знаем. Поэтому нам придется обойти все гостиницы, а кроме того, выяснить, что находится в том ящике. Этого сразу не сделаешь. Нам придется создать небольшие группы, бригады, что ли, каждая из которых получит определенное задание. Бригады должны иметь связь между собой.

Он замолчал и смущенно улыбнулся. Я понял, чего они хотели.

— Почему вы сразу не сказали, что собираетесь устроить штаб-квартиру здесь, в саду?..

Радостные вопли прервали меня. Не успел я опомниться, как ребята схватили меня и подбросили в воздух. Конечно, я шлепнулся, но они не давали мне встать на ноги. Мне пришлось сказать: «Да!»

Я согласился, но лишь потому, что хозяин дома с женой был в это время в отъезде.

Смущение и застенчивость слетели с Антона. Как опытный командир, он отдавал приказы. И никто не пытался возражать. И мальчики, и девочки считали его настоящим заводилой, вожаком, который наилучшим образом зарекомендовал себя во многих делах.

Теперь они охотно подчинялись Антону, хотя он установил в своей команде строжайшую дисциплину. Ибо без нее, считал он, нельзя браться ни за какое дело.

По всей видимости, и на этот раз все было оговорено заранее. Распределение ребят по бригадам, состоявшим из трех или четырех человек, шло очень быстро. Каждая команда получала определенную задачу и исчезала.

В саду остались лишь Антон, его заместитель Франц, связные Вилли и Дитер и еще одна девочка. Как я узнал позже, она ведала провиантом, так сказать, хозяйственной частью, а проще говоря, заботилась о том, чтобы ребятам было чем перекусить. Звали ее Элька.

— Хм, — пробормотал Антон, — все хорошо и даже прекрасно, а если пойдет дождь?

— Нам нужна палатка, — вмешался в его раздумья маленький Вилли.

— Конечно, нужны палатка, небольшой столик, на котором можно разложить план города, и две табуретки! — развил его мысль Антон и искоса посмотрел на меня — как я на это отреагирую. Он знал, что у меня есть палатка на четырех человек. Я лишь вздохнул, смирившись с обстоятельствами. Да и что мне было делать? Они все равно не оставят меня в покое, пока я не выполню их желание… Короче, я достал с чердака палатку и вынес в сад небольшой столик и две табуретки. После этого я попытался исчезнуть, зная, что в противном случае они выпросят у меня половину мебели и расставят все в саду.

Элька заметила мой маневр, побежала за мной, догнала у самого крыльца и попросила спиртовку и две кастрюли.

Чтобы сварить кофе для ребят, — сказала она, дружелюбно улыбаясь.

Конечно, я не смог ей отказать.

Примерно полчаса и пробыл в квартире. Потом меня потянуло в сад. Одолевало любопытство, хотелось посмотреть, как ребята приступили к делу. Я представлял себя в роли генерала, инспектирующего боевые порядки своего войска. Однако Антон не обратил на меня никакого внимания. Он наносил что-то карандашом на карту. Перед ним стоял связной.

Наконец, Антон обратился ко мне.

— Собственно, у меня нет времени на разговоры, — пробурчал он, — но я оторвусь от дел ради тебя.

— Огромное спасибо, — ответил я и попросил разрешения войти в свою же палатку.

Антон ухмыльнулся.

— Давай, входи! Мне придется рассказать тебе подробно обо всем, чтобы ты смог написать об этом книгу!

— Еще и это! — воскликнул я испуганно.

— Слушай внимательно, — начал Антон. — Здесь на столе лежит план города. Возьмем бригаду Готфрида. В нее входят Петер, Мышонок и Вольфганг. Они получили задачу обследовать все гостиницы в центре. Ребятам нужно найти человека по фамилии Квакер.

Это настоящее имя того парня. Детектив был сегодня утром в кассе цирка и спросил, не может ли он получить автограф у иллюзиониста. Кассирша ответила, что его в цирке нет. Зато сообщила, как его зовут. Большего нам, собственно, и не надо. Так вот, здесь только что был Петер. Он связной бригады Готфрида. В привокзальной гостинице Квакер не останавливался. Поэтому в этой точке на плане торчит булавка с зеленой головкой. Это значит: здесь уже проверено!

— Черт побери, — сказал я удивленно, — вот это организация!

Антон лишь отмахнулся с некоторым высокомерием.

— Правильная организация — половина успеха, — назидательно заметил он. — Однако ближе к делу. Второй бригадой руководит Детектив. Кроме него, в нее вошли Цыпленок и Ева. Они получили особое задание, а именно выяснить, что находится в ящике. Здесь, как видишь, торчит булавка с красной головкой… А это — третья бригада, состоящая из Зигфрида, Герхарда, Вальтера и Хайди. Им поручено вести наблюдение за вокзалом на случай, если этот тип с ящиком попытается улизнуть из города. Их отличительный цвет — голубой. Четвертую бригаду возглавляет Инга. В нее входят Пауль и Герда. Они обследуют гостиницы в этом районе. — Антон очертил указательным пальцем правой руки южную и западную части города. Там торчали булавки с черными головками.

— Просто великолепно, — не выдержал я. — А как получилось, что у вас сейчас много девочек? Ведь раньше вы не хотели даже слышать о них?

Антон пропустил мимо ушей этот выпад.

— Это одноклассницы и подружки Инги и Герды, — сухо ответил он. — Они были в нашем летнем лагере. И мы можем на них положиться. А теперь извини, мне надо работать!

Я тут же покинул палатку.

Франц, Дитер и Вилли развалились на траве и наблюдали за Элькой, которая кипятила воду. Рядом с ней лежал пакетик с молотым ячменным кофе.

— При такой жаре да еще горячий кофе, — сказал я.

Но мне не стоило этого говорить. Дитер ответил немедленно, что они с большим удовольствием выпили бы содовой, но у них, к сожалению, нет денег.

Я попытался сменить тему разговора и спросил, а к чему, собственно, оборудован этот пункт питания. И это было моей очередной ошибкой.

— Нам же нужно что-то есть, ведь мы целый день не будем дома, — опять ответил Дитер. — Но у нас, собственно говоря, ничего нет. Мы бы удовольствовались простыми булочками и минералкой… — И он пожал плечами.

Я раздосадовано взглянул на него и глубоко вздохнул. Франц, Дитер и маленький Вилли улыбались.

Элька, пухленькая девочка с черными волосами и такими же глазами, подошла к этому вопросу по-деловому.

— Нам бы хватило пяти марок, — сказала она спокойно.

Чашу моего терпения переполнил Антон, крикнувший из палатки, чтобы ребята не попрошайничали, поскольку, мол, я никогда не был жадиной. Это меня сразило. Элька сделала реверанс, когда я вручил ей денежную купюру.

— Ты можешь приходить к нам в любое время за информацией! — крикнул мне вдогонку Антон, когда я направился к дому.

Я пришел домой совершенно разбитый и бессильно рухнул в кресло. «Крепко же они меня околпачили», — крутилось в голове. Примерно с полчаса я размышлял, что же делать дальше. И принял решение не изображать больше генерал-инспектора, а быть простым репортером.

Группа Долговязого Готфрида отправилась в центр города. Петер, который был назначен связным со штаб-квартирой, вел велосипед, жуя на ходу бутерброд. Никто из четверых не знал, как выяснить, в какой гостинице остановился иллюзионист. Просто зайти и спросить портье или администратора гостиницы, не проживает ли тут Квакер, они посчитали рискованным.

В привокзальной гостинице все было проще. Там работал официант, сосед Мышонка по дому. Мальчик сказал ему, что хочет получить у Квакера автограф. Официант обратился к портье. Результат, к сожалению, был отрицательным: среди постояльцев Квакер не значился.

На площади Готфрид остановился.

— Ребята, — сказал он, — что же нам делать? Здесь три гостиницы. Может быть, кто-то из вас знает портье? Или официантов?

Петер, Мышонок и Вольфганг отрицательно покачали головами.

— Нам нужно придумать какое-то объяснение, — произнес после некоторого раздумья Вольфганг.

Петер постучал пальцем по собственному лбу и что-то промямлил. Однако его никто не понял, так как рот его был набит едой.

Мышонок ухмыльнулся и сказал, что пусть Петер сначала прожует.

Готфрид молчал. Наморщив лоб, он внимательно следил за входом в гостиницу «У льва», словно там находился ключ к разгадке преступления. Вдруг он резко повернулся к друзьям.

— Нам срочно нужны три конверта и к ним три листа бумаги, — воскликнул Готфрид.

Вольфганг иронически улыбнулся.

— Что касается меня, то, я думаю, нам нужно прочесать эти гостиницы, — снисходительно сказал он. — А что предлагаешь ты? Кому ты собираешься писать письма?

— Не болтай чепуху! — бросил Готфрид. — Каждый из нас возьмет по письму, подойдет к портье и скажет, что он из цирка с письмом для господина Квакера. А если тот ответит, что в гостинице никакой Квакер не живет, то следует сказать, что простите, мол, ошибся!

— Отлично! — воскликнул Петер, вскочил на велосипед и от радости сделал три круга по площади. Когда он в третий раз проезжал мимо друзей, то крикнул им, что через пять минут вернется с конвертами. А Петер, хотя и был обжорой, никогда не подводил.

— Твоя идея в общем-то хороша, — повернулся Вольфганг к Готфриду, — но все ли ты продумал? А что, если этот тип действительно проживает в гостинице, и портье вызовет его вниз?

Долговязый Готфрид поскреб в затылке и только хотел ответить, как Мышонок, прищурив один глаз, перебил его:

— Дружище, тогда следует просто дать ходу!

— Постой, парень, не торопись! — нарушил молчание Готфрид и после некоторого раздумья решительно добавил: — Каждый поступит так, как продиктуют обстоятельства. Портье обычно стоит за стойкой. Пока он будет звонить по телефону, можно повернуться и выскочить за дверь. Главное, никто из нас не должен попасться!

В этот момент примчался Петер. Он затормозил так резко, что заднее колесо велосипеда скользнуло по тротуару и вильнуло в сторону.

— Конверты и бумага! — громко крикнул связной с сияющим от радости лицом.

— А почему у тебя карман брюк оттопырился? — спросил его Вольфганг.

Готфрид не обращал на них внимания: он складывал листы бумаги и всовывал их в конверты.

— Да ничего особенного, — ответил невозмутимо Петер. — Я был у знакомых и там прихватил кусочек хлеба.

— Ага, так ты слямзил у них завтрак, не так ли? — Вольфганг укоризненно покачал головой.

— Успокойтесь! — приказал Готфрид. — Вот три конверта. Я пойду в отель «У льва», Вольфганг — в «Город Лейпциг», а Мышонок — в «Град». Петер останется здесь и будет внимательно наблюдать за обстановкой.

Готфрид вручил ребятам по запечатанному конверту.

Мышонок осмотрел свой и забеспокоился.

— Послушай, на нем ничего не написано!

— Ничего и не надо писать. Ты ведь должен вручить письмо лично, — сообразил Вольфганг.

— Разве что так!

— А теперь поспешим, — сказал Готфрид, — у нас не так много времени!

Все трое разошлись по своим объектам. Петер остался, он поглощал очередной бутерброд и внимательно разглядывал одетых по-воскресному прохожих. «А может быть, мне повезет, — думал он, — и я обнаружу в толпе того иллюзиониста».

Долговязый Готфрид быстро добрался до отеля «У льва». Его сердце забилось сильнее, когда он вошел сквозь вращающуюся дверь в вестибюль. За длинной и широкой стойкой сидел лысый человек и что-то записывал в конторскую книгу. Услышав приближающиеся шаги, он поднял голову и басом спросил:

— Что тебе надо?

Готфрид испуганно остановился. Он был не готов к столь нелюбезному приему и собрался было дать стрекача. Но тут же сообразил, что нечего паниковать: до двери — всего пять шагов. Портье, чтобы схватить его, надо было сначала обойти свою стойку. Кроме того, он был уже стар и не мог быстро бегать. Долговязый успокоился и даже сделал шаг вперед.

— Доброе утро, — выдавил он из себя и судорожно сжал в руках конверт. — Я из цирка и должен передать письмо господину Квакеру.

Лысый страж отеля посмотрел на конверт в руках Готфрида, затем перевел сердитый взгляд на мальчика.

— Кому, кому? — прошипел он. — Господину Квакеру? Ты что, насмехаешься надо мной? Сам ты настоящий квакер[1], бездельник!

Портье вскочил. Лицо его побагровело. Он схватил лежавшую перед ним длинную линейку и кинулся на Готфрида. Тот, естественно, не стал дожидаться, пока лысый добежит до него, повернулся на каблуках, рванул к вращающейся двери и выскочил на улицу, едва не сбив с ног человека, входящего в гостиницу.

Он остановился лишь около Петера.

— Парень, — вымолвил он, с трудом переводя дыхание, — ну и попал же я в историю, скажу тебе. Этот дурак едва не поколотил меня. Разве я виноват, что у иллюзиониста такая идиотская фамилия?

Возвратились Мышонок и Вольфганг. Им повезло больше. И в той, и в другой гостиницах портье вежливо ответили, что Квакер там не проживает.

— Почему мой так рассвирепел? — старался понять Готфрид. — Может быть, он плохо выспался?

— А что теперь? — спросил Вольфганг.

— Ясно что, — быстро отреагировал Мышонок, которому история с конвертами доставила большое удовольствие. — Нужно продолжать поиск.

Готфрид был не в восторге от случившегося, но как старший в бригаде, да к тому же инициатор операции «Письмо», должен был держать марку.

— Верно, — начальственно одобрил он и обратился к Петеру: — Ты поезжай в штаб, доложи о наших делах и быстренько возвращайся к гостинице «Горный сад». Понял?

Петер немедленно умчался.

Долговязый Готфрид, Мышонок и Вольфганг направились к другим гостиницам.

Четвертая бригада — в нее входили Инга, Герда и Пауль — в тот момент, когда Готфрид едва не получил взбучку, находилась у Инги дома и пребывала в приподнятом настроении.

Герда и Пауль с раскрасневшимися от напряжения лицами склонились над телефонной книгой: они выискивали гостиницы и пансионаты, записывали их адреса и номера телефонов на лист бумаги. Эти данные они передавали Инге.

Инга сидела у телефонного аппарата и беспрерывно звонила. Первый разговор прошел у нее сумбурно и несколько затянулся, зато следующие она вела уже без запинки. Девочка сидела за письменным столом отца, болтала ногами и время от времени довольно подмигивала друзьям.

— Алло! — кричала она в трубку. — Это — гостиница? С вами говорят из дирекции цирка «Артус». У вас не проживает артист по фамилии Квакер? Нет? Спасибо!

В течение получаса Инга обзвонила все находящиеся на ее участке гостиницы. Ни в одной из них господин Квакер не останавливался.

Она беспомощно посмотрела на Герду и Пауля и потерла свой носик. Ребята лишь пожали плечами. Они тоже не знали, что делать дальше.

Через некоторое время Инга вскочила из-за стола и сказала:

— Знаете что, я спрошу совета у мамы. Она наверняка поможет нам.

Инга вышла из комнаты. Через несколько минут она влетела обратно, страшно взволнованная.

— Я знаю, что делать! — воскликнула она, ее глаза блестели. — Собирайтесь! Побежим к цирку!

— Зачем? — спросила Герда.

— Все очень просто! Мама сказала, что прежде артисты всегда останавливались в пансионатах для приезжающих, если у них не было жилых вагончиков. Поэтому нам надо бежать в цирк и узнать у кого-нибудь, как называется пансионат, в котором проживают артисты. Там, по-видимому, нет телефона. А ты, Пауль, поезжай немедленно к Антону. Возьми список гостиниц, которые мы уже обзвонили. А затем быстренько — к цирку. На кухне…

Последние слова Пауль не разобрал: Инга с Гердой вылетели из комнаты и помчались вниз по лестнице.

Пауль взял список и хотел было идти. Но его задержала мать Инги. Она вручила ему большой пакет.

Это вам кое-что поесть, — сказала она, улыбаясь.

Пауль поблагодарил, вывел со двора велосипед и рванул в штаб-квартиру.

Самая трудная задача стояла перед второй бригадой. Ей надо было установить, есть ли еще в цирке ящики, похожие на тот, что украли вчера вечером, и если есть, попытаться узнать, что в них находится.

Цыпленок и Детектив с Евой — она была связной — должны были проникнуть на территорию цирка. Проще всего посетить зверинец. Однако перед входом в цирк ребята выяснили, что у них было всего двадцать пять пфеннигов. Их хватит лишь на один входной билет.

Ева уже хотела ехать домой, чтобы взять необходимую сумму у матери.

— Это слишком долго, — решил Детектив.

— А может быть, контролер у входа пропустит нас и так, — предположила Ева после некоторого раздумья.

Детектив проигнорировал такую наивность.

А цыпленок пробормотал:

— Это курам на смех!

Оба мальчика переглянулись и подмигнули друг другу. Детектив полез в карман, достал деньги и вручил их девочке:

— Вот, купи билет и проходи. Затем подойдешь к ограде и передашь билет мне через щель в заборе.

Ева возмутилась:

— Так это же обман!

— Не болтай чепуху! — возразил Детектив. — Мы же ведь не собираемся никого обманывать. Наоборот, мы хотим помочь цирку, и более ничего. Но по-другому мы туда не попадем. Давай, действуй, иначе мы потеряем много времени понапрасну!

— Можно подумать, нас интересует зверинец, — укоризненно добавил Цыпленок. — От львов и медведей ничего не убудет, если даже мы на них посмотрим.

Ева все еще не могла решиться.

— А если нас заметят? — спросила она.

Детектив застонал.

— Ева, — сказал он, — мы всегда думали, что ты сообразительная девочка. Но теперь я в этом сомневаюсь. Зря мы связались с тобой. На такие дела годятся лишь парни. Ну хорошо, мы прекращаем поиски вора!

Незаметно толкнув Цыпленка в бок, Детектив уселся на лугу недалеко от входа в зверинец. Со стороны все это выглядело так, будто он действительно вышел из игры.

Ева покраснела. А Цыпленок продолжал психическую атаку.

— Послушай-ка, Ева, это ведь не обман, — проникновенно сказал он. — Мы помогаем цирку, пойми это, наконец. Ты что же думаешь: из-за каких-то пятидесяти пфеннигов мы оставим вора в покое? Ящик, который он стащил, стоит, наверное, сотни, если не тысячи марок. Это больший ущерб для цирка, нежели несколько пфеннигов. Ну-ка, давай, детка, шевелись!

Столь пространную речь Цыпленок еще никогда не держал. И это стоило ему немалых усилий.

Ева сдалась. Все еще колеблясь, она медленно повела велосипед к кассе.

— Ух, — выдохнул Детектив. — Наконец-то! Если из-за каждой мелочевки будем трепать языками столь же долго, то нам не одолеть это расследование.

Он поднялся и побрел вдоль ограды к загону для верблюдов. Здесь он остановился у редкой проволочной сетки и стал ждать.

Цыпленок за ним не пошел. Он с интересом рассматривал группу школьников, приехавших из села и собравшихся у входа в цирк. Учитель покупал входные билеты.

Тут у Цыпленка возникла идея. Он не торопясь подошел к приезжим и смешался с ними, как будто тоже был участником экскурсии. Разговорившись с каким-то парнишкой-одногодком, Цыпленок расспрашивал, откуда они приехали. Когда экскурсанты медленно последовали за своим учителем, юный сыщик пристроился последним. Кассир вопросительно взглянул на него, но мальчик жестом дал понять, что отстал от группы, и спокойно пошел дальше.

Так Цыпленок оказался в цирке. К нему подошла Ева. Свой билет она уже отдала через забор Детективу. Они остановились около клеток, делая вид, что заинтересовались переваливавшимся с боку на бок енотом. На самом деле они наблюдали за Детективом, который все еще стоял около входа, ожидая подходящего момента, чтобы войти в цирк. Наконец, он подошел к контролеру, показал ему билет и что-то сказал. Цирковой страж равнодушно кивнул головой, и Детектив миновал вход. Ухмыляясь, он подошел к Цыпленку и Еве.

— А что ты ему сказал? — поинтересовалась девочка.

— Все очень просто. Поскольку на билете, который я ему показал, оторван уголок, пришлось объяснить, что выходил справить малую нужду.

— И он поверил? — удивился Цыпленок. — Да это просто курам на смех.

— Понимаешь, я выбрал удачный момент. Он раскуривал свою трубку и, конечно же, не хотел, чтобы ему мешали. Но хватит болтать. Нам нужно найти место, где вчера вечером тот парень пролез через забор и уволок ящик.

Что и говорить, ребята с удовольствием посмотрели бы на львов, тигров и белых медведей. Но дело есть дело. Они быстро покинули зверинец.

— Это должно быть где-то здесь, — указал Цыпленок на забор, опоясывающий территорию цирка.

Ребята огляделись. Никто не обращал на них внимания. Непосредственно у забора загонов не было. Это упрощало дело. Ведь им нужно было найти место, где на доске был отвернут соединительный болт, и она при нажиме свободно отходила в сторону. Только когда им удастся обнаружить лаз, через который вор проник внутрь, они смогут точно определить, где находится украденный ящик. Именно об этом сейчас шла речь.

— Надо подойти к этому месту и незаметно покараулить, — предложила Ева. — Вдруг кто-нибудь воспользуется лазом. И наверняка это будет вор. Ведь вряд ли кто-нибудь другой знает о дыре в заборе.

— Боже мой! Незаметно подойти, подсмотреть… Какая наивность. Как это на тебя похоже! — застонал Детектив.

— А я считаю, Ева права! — вмешался Цыпленок и укоризненно поглядел на друга.

Детектив подумал немного и сдался.

Усевшись на траву, ребята внимательно осматривали забор. Через несколько минут Цыпленок возбужденно прошептал:

Оглянитесь назад. Как раз над нами болт не закреплен. Видите?

Ева и Детектив согласно кивнули.

— Здесь-то он и пролез сквозь забор, — констатировала девочка.

Детектив приложил указательный палец правой руки к носу, закрыл один глаз и наморщил лоб.

— Нам нужно подумать, в каком направлении пошел вор. Направо или налево?

— Отсюда? — уточнила Ева.

Детектив только состроил недовольную гримасу. А Цыпленок сказал:

— Конечно же, иначе чего мы притащились сюда. Ведь не от входа же считать. Что же он, идиот, чтобы идти с ящиком мимо привратника!

Сконфуженная Ева промолчала. Затем поднялась и сказала:

— Погляжу в округе, может быть, увижу что-нибудь достойное внимания.

— Долго не пропадай, — наказал Детектив. Но в душе обрадовался тому, что она уходит. Ему надоела эта девчачья болтовня. Сейчас они с Цыпленком поговорят по-мужски. Все трезво взвесят и оценят.

Мальчики напряженно раздумывали. Ящик мог находиться слева от них, за большой палаткой с белыми лошадьми. Но если вор утащил его с другого места, их поиски здесь бесполезны.

— За конюшню нам не пройти, — сказал Цыпленок. — Там огорожено.

— Если было бы темнее, мы бы прошли, — откликнулся Детектив. Цыпленок кивнул.

— Да, конечно.

К ним направлялся один из конюхов. Цыпленок посмотрел на друга.

— Как ты полагаешь, если мы попросим его взять нас с собой?

— Давай попробуем.

Конюх, пожилой человек с добродушным лицом, остановился рядом с ними.

— Что, ребятишки, устали?

— Да есть немного, — ответил Детектив.

— Ничего удивительного, у нас можно многое посмотреть, а если походить несколько часов от клетки к клетке, останавливаясь то возле львов, то возле буйволов, ноги заболят.

Детектив вдруг поднялся.

— Скажите, пожалуйста, вчера во время представления мы видели белых лошадей, где они?

— Они вам понравились? — Конюх улыбнулся. — Да, это великолепные животные. Они стоят вон там, в длинной палатке.

Цыпленок включился в разговор.

— А можно нам на них взглянуть? — спросил он. — Совсем недолго…

Конюх в раздумье покачал головой.

— Собственно говоря, не положено. Это даже запрещено… Ну ладно, пойдемте, я их вам покажу.

И он пошел вперед. Цыпленок и Детектив незаметно подтолкнули друг друга локтями от радости. Белые в яблоках лошади были великолепны. Это зрелище на некоторое время заставило их забыть о сыскных делах. Конюх рассказал, как зовут четвероногих артистов, откуда они родом и сколько им лет. Лошади тихо фыркали, когда мужчина проходил мимо них, называя их по имени. Ребята хотели расспросить конюха, но его кто-то окликнул.

— Ребята, подождите меня здесь, около палатки, я скоро вернусь, — сказал он.

— Большое спасибо! — крикнули ему вслед Цыпленок и Детектив.

Они вышли из палатки и остановились около нее, как было сказано.

— Сейчас самый подходящий момент узнать насчет ящика, — прошептал Детектив своему другу. — Где-то здесь он и стоял.

Ребята внимательно огляделись. Никого не было видно. Только какой-то молодой мужчина, по-видимому, артист, сидел перед жилым вагончиком и чистил свое снаряжение. На Детектива и Цыпленка он не обращал никакого внимания. Между конюшней и большой палаткой, где находился манеж, стояло несколько вагончиков походной мастерской. Тут же возвышались накрытые брезентом штабеля циркового имущества. Ящиков — таких, как тот, что был украден, — видно не было.

— Здесь нет ничего похожего, — тихо сказал Цыпленок, — возможно, это был единственный ящик. Как ты думаешь?

Детектив только пожал плечами.

Через некоторое время мальчики вынуждены были признаться, что их задание невыполнимо. Удрученные своей беспомощностью, они пошли назад, чтобы найти Еву и послать ее в штаб.

Детектив досадовал на себя, что ничего не добился. Но что он мог сделать?

А Ева как сквозь землю провалилась. Мальчики не нашли ее ни перед клетками со львами и тиграми, ни перед обезьянником. Не было ее и в палатке с шотландскими пони.

Детектив разозлился.

— Это все из-за того, что приходится действовать вместе с девчонками. Никакой дисциплины! Мы же ясно ей сказали, чтобы она долго не болталась. Где она сейчас торчит?

Цыпленок помалкивал. Да он и не особенно обращал внимание на слова друга. Он с любопытством разглядывал могучего бурого медведя. Мишка стоял на задних лапах и раскачивался вперед и назад. На него смотрели не только ребятишки, но и взрослые.

Маленькая девочка бросила ему сквозь решетку конфету. Медведь попытался схватить лакомство на лету, но не поймал. Тогда он поднял конфету с пола, уселся поудобней, положил ее на лапу и стал лизать своим длинным языком, пока от нее ничего не осталось.

Потом облизал лапу и поднялся.

Цыпленок не двигался с места. Детектив хотел приказать ему идти дальше, но, когда увидел медведя, который не только раскачивался, но и хлопал передними лапами, как бы прося подачку, сразу замолк и подошел поближе к клетке.

Добрых пять минут мальчики рассматривали занятное животное, совершенно забыв о сыскном задании. Вдруг кто-то хлопнул их обоих по спине. Вздрогнув, ребята обернулись. Перед ними стояла Ева. На лбу у нее собрались морщинки, а глаза сияли.

— И это вы называете работой? — воскликнула она. — Ящик, который мы разыскиваем, наверняка находится не в медвежьей клетке!

Это было правильно. Цыпленок пристыжено молчал. Детектив не стал оправдываться, а перешел в наступление.

— Где ты пропадала все это время? Торчала где-то, а теперь пытаешься предъявить нам обвинение!

Ева состроила гримаску, а потом даже показала ему язык. Детектив постучал себя пальцем по лбу.

— Так где же ты была? — повторил он.

— Я искала ящик, как и вы!

— Курам на смех, — пробормотал Цыпленок.

Детектив злорадно ухмыльнулся.

— Так где же он?

Ева лукаво улыбнулась и сказала как бы между прочим:

— В жилом вагончике номер сорок три!

— Что?! — удивленно воскликнули ее напарники.

Они взглянули друг на друга, затем на Еву, которая явно любовалась ошеломленными мальчишками.

Наконец, к Цыпленку вернулось красноречие.

— Ты что же, смеешься над нами? — спросил он с яростью.

Ева улыбнулась и ответила:

— Я знаю даже, что находится в этом ящике!

— Ты знаешь… что находится… в ящике? — Детектив растерянно смотрел на стоявшую перед ним девочку.

Он несколько раз моргнул, провел рукой по своему носу. И, наконец, взял себя в руки.

— Черт побери, Ева, если ты шутишь, то это тебе даром не пройдет! Ты же знаешь, что поставлено на карту! Ведь мы разыскиваем вора!

— Рассказывай! — коротко бросил Цыпленок.

Ева не заставила себя долго упрашивать.

— Я немного побродила между вагончиками…

Детектив перебил ее:

— А как ты туда попала? Ведь они находятся за внутренним ограждением.

— Через дырку в заборе, — ответила Ева и продолжила: — Так вот, я стояла там и осматривалась. Вдруг из вагончика номер сорок три вышел какой-то мужчина. Видно было, что он сильно взволнован. И направился к директорскому вагончику. Я, конечно, последовала за ним и остановилась по другую сторону этой избушки на колесах. Окно было открыто, поэтому я могла слышать все, о чем там говорили…

Тут рассказчица сделала паузу и стала убирать прядь волос, упавшую ей на лоб.

— Дальше, дальше, Ева, не тяни, — подгоняли ее нетерпеливые слушатели. — Что дальше?

— А вот что. Мужчина пожаловался, что у него пропал один из ящиков с реквизитом. Без него он не сможет выступать вечером. Директор утверждал, что оба ящика были вчера после обеда доставлены с железнодорожной станции. Потом позвал водителя. Тот подтвердил, что действительно привез оба ящика, окрашенные в голубой цвет. И поставил их около служебного вагончика, к которому доставляются подобные вещи. Короче говоря, директор предположил, что ящик где-то стоит, и его следует поискать. Если выход нового иллюзиониста не состоится, случится провал. А это — крупная денежная потеря для цирка, поскольку участие этого артиста уже повсюду афишировано. После этого разговора все разошлись из вагончика.

Какое-то мгновение мальчишки молчали. Затем Детектив сказал:

— Вот так штука! Мы ведем дурацкие поиски, а Ева случайно подслушивает разговор, и все становится ясно.

Он приложил указательный палец правой руки к носу, сморщил лоб, посмотрел задумчиво на Еву и Цыпленка и медленно произнес:

— Теперь все понятно! Директор уволил прежнего иллюзиониста. Почему и за что — неважно. Вы же слышали, что рассказывали Антон и Долговязый Готфрид: у директора есть другой артист на замену прежнего. И что же делает первый, чтобы отомстить? Он крадет реквизит другого, чтобы тот не смог выступить. Неплохо придумано, как считаете? Для цирка это — скандал и позор, так как о выступлении нового артиста, а это слышала Ева, широко оповещено. Понятно?

Ева кивнула головой. Цыпленок же только сказал:

— Черт побери, это — курам на смех!

— А кто этот новый артист? — спросил Детектив.

Ева пожала плечами. Но вдруг выпрямилась.

— Постойте, постойте! Ведь афиши расклеены. Они есть и перед входом в цирк.

Ребята, как по команде, сорвались с места, помчались к выходу, протиснулись сквозь внушительную толпу желающих попасть в цирк и остановились у вагончика с кассой. Там на щите поперек пестрых афиш были наклеены ярко-красные бумажные полосы:

Цыпленок высказался первым:

— Итак, в ящике находится реквизит фокусника. Будет большой скандал, если представление не состоится. Такая реклама!

— Мандарино стоит больших денег, — вмешалась Ева, — выступит он или нет, но цирк все равно должен заплатить ему.

И, наконец, Детектив подвел итог:

— Представление не должно сорваться! До вечера мы должны найти ящик. Ясно?

Ева и Цыпленок кивнули.

— Садись быстренько на велосипед и поезжай в штаб, — обратился Детектив к девочке. — Мы тоже скоро придем туда. Следует обсудить вместе, что теперь делать.

Ева побежала за своим двухколесным другом. Несколько помедлив, за ней последовали и мальчики.

Третья бригада вела наблюдение за крытым перроном вокзала. Старшим здесь был Зигфрид. Он так расставил Герхарда, Вальтера и Хайди, что выход на перрон постоянно ими контролировался.

— Нам нужно, — поучал Зигфрид, — быть готовыми к тому, что негодяй изменит внешность. Значит, необходимо проверять всех, у кого громоздкий багаж. А поскольку ящик не влезет в чемодан, вор наверняка понесет его, обернув бумагой или тканью.

Трое мальчиков и девочка внимательно наблюдали за всеми пассажирами, выходившими на перрон. Но ни у кого не было груза, похожего на разыскиваемый ящик.

Наконец, поток людей иссяк. По расписанию в течение ближайшего получаса не ожидалось ни прибытия, ни отправления поездов. Наступила пауза, во время которой Зигфрид решил посовещаться.

— У меня появилась идея, — сказал он. — Мы не поймаем преступника, если будем наблюдать за пассажирами издалека. Ведь он может не только переодеться, но и загримироваться. А грим и накладную бороду можно распознать лишь вблизи. Поэтому нам нужно подобраться как можно ближе к входу на перрон.

— А как это сделать? — спросил Вальтер. Он с сомнением посмотрел на друга и покачал головой. — Ты ведь не можешь сказать подозрительным лицам: «Подождите минуточку, я хочу подергать вас за бороду, чтобы убедиться, что она настоящая».

Хайди прыснула со смеху. Герхард ухмыльнулся. А Зигфрид сказал:

— Не болтай чепуху!

— А не думаешь ли ты, — продолжал Вальтер, — что кто-то из них может задать нам трепку, если борода окажется настоящей?

Все согласились с Вальтером. Но как выйти из положения, не знал никто.

— Нужно что-то придумать, — сказал Зигфрид. — Вон опять показались пассажиры. Думайте, да побыстрее!

Хайди потерла свой курносый носик.

— А что, если появившемуся с подобным грузом мужчине или женщине предложить свою помощь поднести его?

Мальчики переглянулись.

— Великолепно! — одобрил Зигфрид.

Хайди покраснела от гордости.

В это время подбежал маленький Вилли, связной из штаб-квартиры. Он даже вспотел — так нажимал на педали.

— Вторая бригада выяснила, что находится в ящике! — захлебываясь, выпалил он. — Ящик принадлежит иллюзионисту, который должен сегодня вечером выступать первый раз. Там находятся его принадлежности. Антон сказал: если не найдем ящик до вечернего представления, будет большой скандал. Это — позор для цирка. Антон приказал усилить наблюдение и не допустить, чтобы ящик увезли из города. А что нового у вас?

Зигфрид сообщил о принятом решении.

— Хорошо, — сказал маленький Вилли. — Но где живет этот тип, еще не узнали.

И связной опять исчез.

— Хайди и Герхард выйдут на привокзальную площадь, Вальтер останется со мной у входа на перрон! — распорядился Зигфрид.

Перрон постепенно наполнялся людьми. Пользуясь воскресным днем, многие спешили за город на природу или навестить знакомых в пригородных селениях. Мало у кого из них был большой багаж.

Вдруг появился Герхард. Рядом с ним шел пожилой лысый господин с большим животом. Вдвоем они тащили ящик.

Зигфрид толкнул в бок Вальтера, стоявшего с открытым ртом и не знавшего, что сказать.

— Посмотри внимательно на мужчину, — произнес Зигфрид, — точно так же выглядел на вчерашнем представлении Квакер после очередного переодевания. Да к тому же еще и ящик…

Вальтер только кивнул. Говорить он не мог.

Когда мужчина с Герхардом проходил мимо них, последний подмигнул друзьям.

— Это он, — прошептал Зигфрид.

— Что же нам делать? — еле слышно спросил Вальтер.

Оба мальчика лихорадочно раздумывали. Если мужчина, предъявив билет, пройдет через контроль, считай, все потеряно. Билетов у юных сыщиков не было. Однако лысый не пошел на перрон. Он поставил ящик у входа и о чем-то спросил Герхарда.

Затем вытер носовым платком свою гладкую, как бильярдный шар, голову. Герхард, с чем-то соглашаясь, кивнул. Мужчина выудил из нагрудного кармана жилетки монету и дал ее мальчику. Тот убежал, но тут же вернулся, вероятно, купив перронный билет. Они подняли ящик и пошли. Прежде чем Герхард исчез в подземном переходе, он обернулся и покачал головой.

— Ты понял, что это значит? — спросил Зигфрид.

Вальтер ответил, что нет.

— Почему Герхард покачал головой? — размышлял вслух Зигфрид. Потом вздохнул и запричитал: — Если это тот тип, которого мы разыскиваем, то он ускользнул от нас. Это — провал! Я не решусь показаться в штабе: не хочу сгореть от стыда.

— Подожди-ка! — Вальтер сердито ткнул друга кулаком в ребро. — Не скули раньше времени! А вот и Герхард собственной персоной!

Прежде чем они успели задать вопрос, тот воскликнул:

— Это не он!

— А чем ты это докажешь? — Зигфрид вздохнул с облегчением.

Герхард ухмыльнулся.

— Во-первых, лысина у него настоящая. Когда он стоял у входа на перрон, то вытер с нее пот носовым платком. Накладная лысина не потеет. Во-вторых, на ящике была надпись «Автостроительный комбинат». Не думаю, чтобы на комбинате изготавливали принадлежности для фокусников. В ящике наверняка съемный велосипедный мотор или что-то в этом роде!

— А зачем ты пошел с ним до самого поезда? — поинтересовался Вальтер.

— А почему бы и нет? Ящик довольно тяжелый, так почему не помочь? Кроме того, он дал мне за это целую марку! — Герхард потряс монетой перед глазами друзей.

У Зигфрида появилась идея. Двое мальчишек, стоявших у контроля при входе на перрон, обязательно должны иметь входные билеты. Иначе как они смогут преследовать вора? Так что необходимо купить два билета. И Герхард пожертвовал на это свою марку. Он остался с Зигфридом, а Вальтер пошел к Хайди на привокзальную площадь.

Ребята внимательно наблюдали за людьми, подходившими к входу на перрон. Вдруг Вальтер толкнул девочку в бок. К ним приближалась какая-то женщина. Под мышкой она несла четырехугольный, зашитый в мешковину предмет, размеры которого подходили к разыскиваемому ящику. Ребят озадачило лишь то, что женщина несла ношу без видимых усилий. Только у мужчины, по их мнению, могло быть столько сил.

Хайди медленно пошла за женщиной, протолкнулась к ней поближе и внимательно посмотрела на ее лицо и руки. Она не была уверена: женщина это или переодетый мужчина. У билетной кассы незнакомка поставила тюк на пол.

Хайди размышляла. Ей нужно было выяснить, не спрятан ли в мешковине ящик. Она сделала шаг вперед, и в это время ее толкнул проходивший мимо мужчина. Девочка споткнулась, потеряла равновесие и, взмахнув руками, села… прямо на тюк. Тот с треском лопнул. Оказалось, что это была большая, обшитая тканью картонная коробка.

Женщина возмутилась и принялась ругать Хайди. Девочка поднялась, краснея, извинилась и объяснила, что ее толкнули. Однако незнакомку это не удовлетворило. Она бранилась и кричала, и если бы не вмешался какой-то свидетель происшедшего, то Хайди, возможно, получила бы даже взбучку от разъяренной мегеры.

— Это ужасно, — пожаловалась девочка Вальтеру, — она едва меня не побила. Просто ведьма, не приведи Господь! Но женщина она самая настоящая. А картонную коробку я, конечно же, совсем раздавила.

Полчаса прошло без происшествий. Поток пассажиров уменьшился. На перроне осталось несколько человек. Они покупали газеты и сигареты, изучали расписание поездов. И ни у кого из них не было багажа, хотя бы отдаленно напоминавшего ящик.

Четверо друзей вновь собрались вместе, чтобы обсудить положение дел. Зигфрид был недоволен. Конечно, мошеннику не удалось проскользнуть мимо них с ящиком. Они вели наблюдение внимательно и могли утверждать это с полной ответственностью. Но все-таки главная задача — задержать вора и отобрать у него ящик — осталась невыполненной.

Хайди, сохранившая, несмотря на неудачи, хорошее настроение, отругала мальчишек. Они должны быть довольны, что вор не появился. Случись это, вряд ли им удалось бы отобрать у него ящик. Для таких дел у них еще кишка тонка.

Это вывело мальчишек из себя. Они стали доказывать, что Хайди не имеет ни малейшего представления о подобных вещах, и что ей не следует вмешиваться в мужские дела.

Между насмешницей и обиженными мальчишками едва не дошло до небольшой стычки, но Вальтер обратил внимание друзей на то, что обстановка на объекте наблюдения изменилась.

У входа на перрон появился мужчина, который вел себя весьма странно. Он боязливо оглядывался, нервно расхаживал туда-сюда, то подходил к билетной кассе, то удалялся на улицу и через несколько минут вновь появлялся в здании вокзала. На вид ему было лет пятьдесят. Несмотря на теплую летнюю погоду, на нем было зимнее пальто, а на голове шляпа, которую называют котелком. Через некоторое время незнакомец опять вышел на улицу и вдруг появился с ящиком на плече. Поставив его около торгового киоска, он снял шляпу с головы и стал вытирать носовым платком пот с лица.

Четверо друзей, почти не дыша, следили за происходившим.

— Если это — не тот самый, то я готов съесть метлу вместе с палкой! — заявил Герхард.

— Но он не похож на Квакера, — засомневалась Хайди.

Вальтер лишь махнул рукой.

— Он наверняка переоделся!

— Только вперед! — Зигфрид напустил на себя важный вид и двинулся к этому человеку.

Друзья последовали за ним. Незнакомец не обратил внимания на подошедших к нему ребят. Дрожащими пальцами он держал сигарету и пытался закурить.

Зигфрид что-то шепнул Хайди. Она отошла к входу на перрон, чтобы взять под контроль этот пункт.

— Доброе утро! — вежливо произнес Герхард и неестественно улыбнулся, пытаясь скрыть волнение.

Незнакомец что-то пробормотал в ответ и удивленно уставился на ребят.

— Что вам нужно?

Герхард затеял с ним вежливый разговор, а Вальтер и Зигфрид между тем внимательно разглядывали этого человека сверху донизу.

Герхард сказал:

— Вы ведь господин Квакер, не так ли? Вы — иллюзионист из цирка, который гастролирует сейчас в нашем городе?

Мужчина отрицательно покачал головой, махнул рукой, приподнялся на цыпочки и стал оглядываться по сторонам.

— У него нечистая совесть, — прошептал Вальтер Зигфриду. — Он чего-то боится, это сразу видно.

— Вы определенно господин Квакер, — повторил Герхард.

— Я не Квакер, — нетерпеливо возразил мужчина, — оставьте меня в покое с вашим вздором!

В это время Хайди вернулась от входа на перрон, она не заметила там ничего подозрительного.

Герхард приветливо улыбнулся.

— Не бойтесь, господин Квакер, нам нужен лишь ваш автограф. Мы видели вас в цирке…

— Что за чушь! — У незнакомца лопнуло терпение. — Убирайтесь отсюда подобру-поздорову!

Но ребята не обратили внимания на его угрозу. Напротив, они сделали еще шаг вперед, и незнакомец оказался в их окружении.

Зигфрид аж дрожал от возбуждения, у Вальтера сильнее забилось сердце, а Хайди то бледнела, то краснела. Только Герхард не нервничал: он был твердо убежден в том, что перед ним вор. И к тому же он знал, что у входа в здание вокзала комната полиции, которую модно было вызвать в любую минуту.

— Мы узнали вас сразу, несмотря на то, что вы переоделись, — продолжал он невозмутимо.

Незнакомец зло посмотрел на ребят.

— Убирайтесь! — грозно крикнул он. — Иначе я вам, бездельникам, уши надеру! Если вы…

Мужчина остановился на полуслове, взглянул в сторону входа, помахал правой рукой и схватился за ящик. В тот же момент мальчишки положили руки на багаж и удержали его.

— Вы что, с ума сошли? — Мужчина настолько удивился такой наглости, что у него даже пропал голос.

— Ящик… ящик, — произнес, заикаясь, Зигфрид. — Он останется тут! Он… конфискован! И… и…

Дальше он говорить не смог. Внезапно перед ним появилась какая-то женщина, злобно блеснувшая на него глазами. В руке она держала обшитый мешковиной предмет, по виду напоминавший ящик.

— Что вам надо? — заорала мегера. Тут она заметила севшую недавно на ее картонку Хайди, которая пряталась за спиной Герхарда. — И ты здесь! Ну, погоди…

Женщина хотела броситься на девочку, но Хайди, Вальтер, Зигфрид и Герхард уже дали деру. Они промчались через зал ожидания, выскочили на улицу, перебежали привокзальную площадь и исчезли в расположенном поблизости парке.

У первой же скамейки за густыми кустами они остановились.

— Дело чуть было не кончилось плохо, — сказал Герхард, еще не отдышавшись от быстрого бега. — Она накинулась на нас, как ведьма!

— Я был готов поклясться, что это тот тип! — Зигфрид огорченно покачал головой. — Он так подозрительно оглядывался, а ведь, оказывается, ожидал всего-навсего собственную жену.

Вальтер констатировал: выполнение задания сорвано. Теперь они не могли возвратиться на вокзал. Хайди послали в штаб, чтобы доложить о случившемся и попросить замену. А мальчики рассредоточились за кустами, чтобы наблюдать за входом в вокзал из укрытия.

После обеда я не смог усидеть дома. Из окна я видел, как в штаб приезжали и уезжали связные. А когда Детектив и Цыпленок из второй бригады вслед за Евой вошли в сад и исчезли в палатке, мне ничего не оставалось делать, как взять блокнот и карандаш и спуститься вниз.

На полпути я остановился и задумался. В палатку ребята пустят меня лишь тогда, когда закончат совещание. Мне же хотелось услышать подробности, чтобы правильно их записать.

Антон стал скрытным и недоверчивым, как будто бы имел дело не со мной, а с посторонним, в котором подозревал предателя. На мои вопросы он отвечал неохотно и скупо. То, что мне удалось записать, я узнал главным образом от связных да случайно от Эльки, когда она приходила ко мне за водой.

Было ясно, что Антон и на этот раз много не расскажет. И не потому, что он вредничает. Просто Антон хотел провести эту акцию с ребятами, не спрашивая совета ни у кого из взрослых. Разумеется, когда все закончится, он расскажет мне эту историю с мельчайшими подробностями. Но мне не хотелось ждать. Я был не только любопытен, но и недоволен Антоном. С другой стороны, я хорошо его понимал. Когда мне было столько же лет, сколько ему сейчас, я действовал, как и он.

«Ну, подождите, — думал я, — мне удастся вас перехитрить!»

На счастье, задняя стенка палатки упиралась в густую поросль кустов. Я незаметно прокрался туда. Хотя при этом треснуло несколько сухих сучьев, так как я уже разучился ходить бесшумно, но никто ничего не услышал: ребята говорили громко, перебивая друг друга. Небольшое оконце в задней стенке палатки было открыто, так что можно было не только слышать все, о чем они говорили, но и видеть, что они там делали.

— Дело дрянь, — уныло сказал Антон сидевшему перед ним Детективу. — Где сейчас ящик? Куда исчез этот тип, то есть Квакер?

Детектив пожал плечами. Да и что он мог ответить. К тому же юный сыщик жевал в это время сухую булочку.

Рядом с ним сидели Цыпленок и Ева. Франц и связные Вилли и Дитер расположились тут же и, следуя примеру Детектива, тоже пытались заморить червячка. Только Элька в нескольких шагах от входа в палатку занималась полезным делом. Перед нею стояла горящая спиртовка с кастрюлей кипевшей воды, куда прилежная повариха сыпала из пакетика кофе.

— Не думаю, — сказал Франц после некоторого молчания, — что Квакер взял ящик с собой в отель. Это бы наверняка бросилось в глаза…

— Почему же? — вмешался маленький Вилли. — Каждый артист ездит с багажом. Почему же это должно броситься в глаза? На нем же фамилии нет!

— Курам на смех, — пробурчал Цыпленок с набитым ртом. — Ведь он должен быть величайшим дурнем, если принесет туда, где живет, украденный ящик. Обнаружат его — вор сразу попадется. Никакое отпирательство ему тогда не поможет!

— А может он выбросил ящик? — предположила Ева.

Все, разумеется, уставились на нее.

— Зачем? — спросил Детектив и покачал головой. — Он не стал бы воровать причиндалы фокусника, чтобы выбросить их куда попало. Это глупо!

Все согласились с Детективом. Но Ева не думала сдаваться.

— Почему же глупо? — Ее глаза сверкали. — Сам ты глупый! Для чего понадобился Квакеру реквизит Мандарино? Ты можешь сказать? Он ведь не делает фокусы и трюки, которые выполняет Мандарино. Он лишь переодевается. И Квакер украл ящик только для того, чтобы сорвать сегодняшнее представление. И более ни для чего. Потому что он хотел отомстить директору за то, что тот прогнал его с работы. Сам реквизит для вора ценности не представляет.

Мальчики озадаченно молчали. Детектив покраснел. Антон кивнул в знак согласия. Франц злорадно улыбнулся. Вилли смотрел на Еву с восхищением, а Дитер даже похлопал ее по спине в знак похвалы. Цыпленок был удивлен настолько, что даже забыл про свою любимую присказку — «курам на смех».

Прежде чем кто-то отреагировал на слова Евы, в палатку вошла Элька с кастрюлей горячего кофе, от которого исходил приятный аромат. Девочка подала всем чашки и наполнила их.

Половник и чашки она, естественно, взяла у меня. Конечно, это был не лучший мой сервиз. Честно говоря, некоторые чашки оказались даже без ручек. Но для лагерной жизни они были вполне подходящими. Да я и не мог дать ребятам свой новый кофейный сервиз с золотой каемкой. Они, чего доброго, разбили бы его.

Детектив, казалось, был рад переменить тему. Он критически рассматривал свою чашку со всех сторон и язвительно заметил:

— Да, у него, видимо, чудесное хозяйство. Из такой лоханки не будет есть даже собака!

Поскольку это было сказано в мой адрес, я очень рассердился. Хотел было даже вскочить, войти в палатку и высказать им свое мнение, но сдержался, правда, с трудом.

— А моя чашка выглядит так, будто ее обгрызли мыши, — добавил Антон и ухмыльнулся.

Все рассмеялись. В том числе и Антон. Безобразие! До сих пор я считал его самым порядочным и благоразумным из всех ребят. Недаром его избрали начальником штаба.

«Вот как можно ошибиться!» — вскипел я. Но на память пришла поговорка: «Тот, кто подслушивает, становится свидетелем собственного позора!» И мне сделалось стыдно. И все же я не ушел, а продолжал слушать и наблюдать.

Дитер даже брезгливо понюхал чашку. Вероятно, он предположил, что я нашел ее в мусорном ящике.

Однако Элька стала меня защищать.

— Вы несете вздор, — сказала она сердито, — ведь он не мог дать нам свои лучшие чашки. А эти вполне для нас сойдут. Они чистые, чего же вам еще нужно? Если хоть одна из хороших чашек разбилась бы, что тогда? Ведь мы даже не сможем за нее заплатить!

Я был растроган и, если бы это было возможно, принес бы из дома самую красивую чашку для Эльки. Но этого нельзя было делать: я ведь хотел подслушивать и дальше.

— Да мы шутим, — сказал примирительно Франц.

— А если бы он это услышал?

— Он не услышит. А если бы и услышал, ничего страшного. Ведь он знает нас давно. И, кроме того, он понимает шутки!

Я успокоился. Ребята действительно знали меня хорошо. Они были уверены, что я на них не обижусь, потому что считал их порядочными девочками и мальчиками.

Антон постучал карандашом по столу.

— А теперь успокойтесь! Нам нужно подумать, как подобраться к ящику.

Детектив перебил его:

— Сначала нужно узнать, где он спрятан!

Но этого никто не знал. Юные сыщики молчали. Конечно, они обдумывали, где им искать этот ящик. Детектив, по своему обыкновению, когда о чем-то размышлял, прикладывал палец правой руки к носу и морщил лоб. Но на этот раз испытанный прием ему не помог.

Цыпленок наблюдал за ним некоторое время, но не сказал ни слова, а лишь улыбнулся.

Антон рассматривал план города, прикрепленный к столу несколькими кнопками. Он пошевелил губами, почесал затылок, задумался… Наконец, начштаба обратился к Детективу:

— В каком направлении шел вор по аллее? — спросил он и тронул руку друга, который, казалось, заснул в задумчивой позе.

Детектив испуганно вздрогнул.

— Что ты сказал? Ах, да! — Он поднялся, подошел к Антону и взглянул на план. — Здесь находится цирк! — Он ткнул не совсем чистым указательным пальцем правой руки в южную часть города. — А здесь — аллея. Подожди-ка, вор пошел вот в этом направлении.

— И как далеко вы за ним следовали?

В разговор включился Цыпленок.

— Мы успели заметить, как он свернул с аллеи направо.

— Направо? — Франц покачал головой. — Интересно, как это вы увидели? Ведь направо нет никакой дороги. У аллеи стоят лишь два дома, а дальше идет шоссе.

— Вздор! — воскликнул Дитер. — Еще перед этими домами от аллеи идет узкая проселочная дорога, она выводит через пару сотен метров к заброшенному глиняному карьеру, левее которого стоят несколько дачных домиков. Я думаю, что это — садоводческое хозяйство.

— Правильно, — подтвердил Антон и вдруг строго поглядел по очереди на всех присутствующих. — А что из этого вытекает? Да только то, что этот тип спрятал ящик где-то в этом углу! Точно! Ведь он свернул направо, как видели Цыпленок и Детектив. Он не стал бы делать этот крюк, если бы собирался идти в город. Кроме того, ящик на плече, пойди он по улицам города, мог броситься в глаза прохожим. Ясно, что ящик спрятан в глиняном карьере или в садоводческом хозяйстве.

— За глиняным карьером есть небольшой лесок и заброшенный хлев, — заметила Ева. — Я знаю это точно, потому что недавно гуляла там с родителями.

— Все — к глиняному карьеру! — крикнул Детектив.

Цыпленок покачал головой.

— Курам на смех, — пробормотал он и громко добавил: — Мы что же, втроем должны тщательно осмотреть всю ту местность? Так мы и за две недели не управимся.

Все молчали. Конечно, Цыпленок был прав. Там у вора была масса возможностей надежно спрятать ящик. Так что трое мальчишек могли найти его лишь случайно.

— Хорошо бы иметь собаку, — вдруг предложил маленький Вилли и робко посмотрел на Антона.

Тот широко раскрыл глаза.

— Вилли! — воскликнул он и громко хлопнул его по плечу. — Великолепно! Это же замечательная идея!

Все разом заговорили. Я не мог разобрать ни одного слова.

— Тише! — закричал Антон. — Тише, черт побери!

Шум постепенно затих.

— Почему мы об этом не подумали раньше? Конечно же, с собакой можно легко проследить маршрут вора. По аллеи ходят мало. Да и дождя не было… — Антон вдруг замолчал, почесал в затылке и насупился. — Но где мы возьмем собаку? Она у кого-нибудь есть?

Все отрицательно покачали головой.

Только Вилли сказал нерешительно:

— У нас дома — такса!

Некоторые ребята засмеялись.

— Такса-а-а, — презрительно протянул Цыпленок и добавил: — Курам на смех! Что мы будем делать с таксой? С ней можно лишь охотиться на кроликов или барсуков, но не искать следы преступника.

— А может, все-таки попробовать? — предложила Ева.

— Чепуха! — Франц покачал головой. — Нам нужна хорошо обученная полицейская собака, а не какая-то дворняжка.

И он пригладил упавший на лоб рыжий локон.

— Тогда пошли в полицию! — сказала Ева.

Тут поднялась буря возмущения.

— Это дело мы должны распутать сами, иначе просто смешно, — подытожил Антон. — В полицию мы обратимся лишь в том случае, если за два часа до начала представления не найдем ящик.

И опять наступила тишина. Все молчали, раздумывая над словами начштаба.

Наконец, Франц глубоко вздохнул.

— Да, стало быть, с собакой у нас ничего не получится, — констатировал он удрученно.

Детектив громко отхлебнул из своей чашки. Ева наморщила носик.

— Ты что, не можешь пить поприличнее? — спросила она его.

Детектив отмахнулся.

— Не изображай из себя королеву! Просто кофе очень горячий, — и, обращаясь к остальным, прибавил: — Послушайте-ка, ведь сидеть здесь нет смысла. Собака сама с неба не упадет…

Его перебила Элька. Она вошла в палатку, держа в одной руке кофейник, а в другой — кулек с булочками.

— Кому добавки? — спросила она громко.

Антон покачал головой. Детектив посмотрел на перебившую его девочку. Дитер усмехнулся.

— Оставь что-нибудь для Петера, — сказал он, — ведь он устроит скандал, если не получит достаточно еды.

— Продолжай! — потребовал нетерпеливо Франц.

— Я сказал, что нет никакого смысла сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь подарит нам этот ящик, — продолжал Детектив. — Предлагаю: собрать бригады вместе и обследовать глиняный карьер и лесок.

— А как быть с вором? — спросил Антон.

— Пока оставим его в покое, — промолвил Дитер.

Франц громко запротестовал. Детектив рассердился. Он отчаянно защищал свое предложение. Многие выступили против. В конце концов, поднялся такой шум, что уже никто ничего не мог разобрать. Детектив вскочил.

— Тогда занимайтесь этой ерундой сами. Я иду домой!

Сразу же наступила тишина. Маленький Вилли широко раскрыл глаза.

— Так… так… нельзя, — растерянно произнес он.

Ева высокомерно сжала губы.

— Упрямый спорщик! — крикнула она презрительно Детективу. — Ты всегда хочешь быть правым. Если мы делаем не так, как ты предлагаешь, то сейчас же изображаешь из себя обиженного.

— Но ведь я прав! — настаивал на своем Детектив.

— А вот и нет! — ответил ему Дитер.

Антон задумчиво смотрел на своего заместителя Франца, высоко подняв брови, и подергивал плечами. По нему было видно, сколь серьезно он относился к предмету спора и размышлял, что же делать. Но прежде чем начштаба пришел к выводу, в спор вмешалась Элька.

Пухленькая девочка уперлась руками в бедра и строго посмотрела на Детектива, который все еще стоял посреди палатки.

— Хочу тебе кое-что сказать, — заявила она решительно. — Ведь я тоже участвую в этом деле. Именно ты постоянно говоришь, что нужна твердая дисциплина. Не далее как сегодня утром, когда вы зашли за нами и предложили поучаствовать в поисках вора, ты заявил о том же. А теперь? — Элька измерила покрасневшего парнишку с ног до головы презрительным взглядом. — Ты просто хвастун и воображала, и больше никто!

Она повернулась и возвратилась к спиртовке.

Детектив хотел что-то сказать, но не проронил ни звука. Затем попытался рассмеяться, но и это ему не удалось. Выйдя из палатки, он сел прямо на траву.

Антон крикнул ему вслед:

— Когда остынешь — можешь вернуться! — И обратился к оставшимся: — Так что же делать? Мы не можем снять наблюдение за вокзалом, пока не узнаем, где живет этот Квакер!

Вдруг на улице громко затрещали велосипедные звонки. Четвертая бригада — Инга, Герда и Пауль — примчались к штаб-квартире, соскочили с велосипедов и побежали в сад.

— Мы знаем, где живет вор! — крикнула Инга, сияя от радости. Герда и Пауль энергичными кивками подтвердили ее сообщение.

И снова все разом заговорили. Даже Детектив вскочил, подошел к палатке и, как ни в чем не бывало, включился в оживленную беседу. Антон несколько раз призывал к тишине, чтобы Инга могла рассказать все по порядку. Наконец, мальчики и девочки расселись перед палаткой.

— Все очень просто, — начала свой рассказ Инга, — я ведь передала через Пауля, что мы поехали к цирку. Так вот, там мы спросили женщину в кассе, нельзя ли получить автограф у иллюзиониста. Она удивилась: опять появились желающие получить подпись господина Квакера. Мы сообразили: тут уже до нас успел побывать Детектив. Я в красках расписала кассирше, что нам уж очень понравился этот артист. Она ответила, что Квакера в цирке нет. Ну это-то мы уже знали, и я сказала, что хотела бы посетить его там, где он остановился. И так долго умоляла, что кассирша кому-то позвонила, наверно в контору цирка, и спросила его адрес…

— На самом деле, все так просто, — вставил Франц и одобрительно кивнул сестре, — а ведь никто из нас до этого не додумался.

— Так где же он живет? — спросил Антон.

— В пансионате «Солнечное счастье», — быстро ответил Пауль.

— А где это находится? — поинтересовался Дитер. — Такое название я никогда не слышал.

— «Солнечное счастье»… Что за глупое название! — пробормотал про себя Цыпленок. — Курам на смех!

Никто не знал адрес пансионата.

— Это и неважно! — воскликнул вдруг Детектив, не обращая внимания на удивленные взгляды ребят. — Предлагаю послать туда немедленно бригаду, которая уточнит, живет ли еще в этом пансионате Квакер…

Ева иронически рассмеялась.

— Каким образом, если мы не знаем, на какой улице…

Детектив вскочил и не дал ей договорить.

— К чему твой дурацкий смех? Хотя ты-то, конечно, ничего и не сделаешь!

— А фигу не хочешь? — отрезала Ева и показала ему язык.

— Бригада, естественно зайдет предварительно в адресное бюро, — продолжал Детектив, не обращая внимания на дерзкую девчонку, — или отыщет где-нибудь адресную книгу!

Ева покраснела.

— Помолчите же, наконец, и перестаньте спорить! — Антон хлопнул ладонью по стоявшему перед ним столику. — Слушайте, что скажу теперь я, а тот, кто не будет соблюдать дисциплину, отправится домой!

— Очень правильно! — поддержал его Франц и оглядел всех сердитым взглядом.

Все замолчали. В этот момент появилась Хайди. Она ввела велосипед в сад, положила его на траву и побежала к палатке. Ее лицо раскраснелось от быстрой езды, волосы растрепались. Она сообщила о событиях на вокзале и передала просьбу Зигфрида о смене.

Антон ответил не сразу. Он внимательно посмотрел на лежавший перед ним план города, затем на часы и решительно поднял голову.

— Вся эта история не столь проста, — пробормотал он. А затем громко сказал: — Слушайте внимательно: вторая бригада — Цыпленок, Детектив и Франц — узнает адрес пансионата и выяснит, живет ли еще там Квакер, и находится ли в его комнате ящик. Старшим будет Франц. Ева из этой бригады переходит в четвертую. Все ясно?

Франц и Цыпленок кивнули. А Детектив спросил:

— Что, если этот тип находится в своей комнате, что тогда?

— Тогда не спускайте с него глаз. Если будет нужно, пришлю вам подкрепление!

Мальчики выскочили из палатки, прыгнули на велосипеды и умчались.

— Вилли!

Тот поднял голову, и Антон жестом позвал его к себе.

— Ты поедешь к первой бригаде, она находится в этом квадрате! — Он показал на план города. — Скажешь Долговязому Готфриду, что жилье вора обнаружено. Пусть они немедленно возвращаются. Понятно?

Вилли кивнул и исчез.

Антон обратился к Хайди.

— А ты возвращайся на вокзал. Через четверть часа вас сменят!

Хайди вскочила на велосипед, озорно позвонила и уехала.

— Так, — Антон удовлетворенно откинулся, посмотрел на Ингу, Пауля и Герду и продолжил: — А вы быстренько поешьте и затем смените третью бригаду на вокзале. С вами поедет Ева.

— А если нам попадется этот тип, как поступить? — спросил Пауль. — Девочки не удержат вора, а я один…

— Не бойся, — успокоил его Антон. — Если преступник появится, его будут сопровождать Цыпленок и Детектив. Они ведь не выпустят его из виду, как только обнаружат. Поторопитесь!

Я поднялся со своего насиженного места за палаткой. Все тело ныло. Ведь я просидел, неподвижно скорчившись на земле, более получаса и даже ни разу не пошевелился. Я потихоньку уходил оттуда с гордым сознанием того, что провел Антона и всех остальных.

И представил себе выражение их лиц, когда вечером расскажу и подробно, что они сегодня делали.

А вообще я был рад за друзей. И особенно меня порадовала их дисциплинированность. Да ведь иначе и нельзя. Невозможно раскрыть преступление, если каждый делает, что ему вздумается.

Придя домой, я уселся в мягкое уютное кресло и стал размышлять, что нужно сделать, чтобы быть постоянно в курсе поисков украденного ящика. И пришел к выводу, что буду действовать так же, как действовал до сих пор. Когда появится связной, надо спуститься вниз и прокрасться в сад, чтобы подслушать его сообщение и последующий разговор. Только таким образом я узнаю, что делают бригады. Ведь мне придется описывать события последовательно, правдиво и объективно. В противном случае, никто не сможет разобраться в этой истории.

Вот так я узнал в это воскресенье за несколько послеобеденных часов, что пережили девочки и мальчики, и каким образом нашелся тот злополучный ящик… Однако все по порядку.

Петер, Мышонок и Вольфганг ждали на улице своего предводителя — Долговязого Готфрида, который несколько минут назад пошел в последнюю гостиницу указанного района, чтобы получить информацию о некоем господине по фамилии Квакер. Все отели и пансионаты, известные им, они уже обошли. Ни в одном из них иллюзионист со странной фамилией не останавливался.

Готфрид стоял перед администратором гостиницы «У зеленого дуба». Он держал в руке белый конверт, который к этому времени уже не был безукоризненно чистым.

Пожилой мужчина, сидевший за стойкой, на которой лежала толстая книга, взглянул на мальчика, когда тот вежливо поздоровался с ним, и пробормотал:

— Что тебе надо, мой милый?

Готфрид отбарабанил заранее заученное: он пришел из цирка, чтобы передать письмо господину Квакеру, который вроде бы здесь проживает. Для вящей убедительности Готфрид помахал конвертом.

Администратор ничего не ответил. Казалось, он уже забыл о стоявшем перед ним мальчике.

Долговязый Готфрид подождал минутку, другую, затем негромко кашлянул. При этом покосился на дверь. То, что он увидел, успокоило его. Если толстяк что-нибудь заподозрит и попробует его схватить, он в два прыжка окажется на улице. Но это на всякий случай. Ведь только тот грубиян в гостинице «У льва» набросился на него. Во всех других гостиницах его принимали вежливо.

Администратор и не думал задерживать Готфрида. Он вообще о нем не думал, а увлеченно читал толстую книгу, подняв очки на лоб.

Готфрид потерял терпение. Он переступил с одной ноги на другую, размышляя, не уйти ли ему. И почти пришел к такому решению, но вспомнил, что «У зленного дуба» — последняя гостиница, в которой надо разузнать о воре. Во всех остальных они уже были.

Мальчик кашлянул на этот раз громче.

Администратор взглянул на него.

— Ах, да, — буркнул он, — я совсем о тебе забыл. — А потом засмеялся, да так сильно, что очки сползли ему на нос. — Так к кому тебе надо? Вспомнил — к господину Магеру. Двадцать третья комната. В той стороне лестница. Второй этаж.

И он опять склонился над книгой, сдвинув очки на лоб.

Готфрид закрыл на секунду глаза, чтобы успокоиться. Он так волновался, что даже не обратил внимания на фамилию, которую назвал администратор. Повернувшись, мальчик медленно пошел через пустой вестибюль. Его переполняло ощущение счастья, от которого сердце забилось сильнее. Ему хотелось торжествующе крикнуть, что он нашел преступника.

Перед лестницей Готфрид остановился. А к чему, собственно, подниматься на второй этаж? Ведь достаточно знать, где живет этот тип. «Двадцать третья комната», — прошептал он про себя, чтобы не забыть. Надо быстро вернуться в штаб и привести сюда Антона и других ребят. Пусть увидят, как он, Долговязый Готфрид, обошел всех в погоне за вором.

Мальчик собрался было выйти из гостиницы, как в этот момент администратор обратился к юному сыщику.

— Алло! — крикнул он, и очки снова соскользнули ему на нос. — Зря ты собрался наверх. Господин Магер ушел примерно час тому назад. Раньше вечера он вряд ли возвратится.

— Кто? Господин Магер? — Готфрид изумленно уставился на администратора.

— Конечно! Ты же ведь к господину Магеру! — Мужчина за стойкой начал терять терпение. — Или это не так?

Готфрид медленно подошел к нему. Он был сбит с толку.

— Мне не нужен господин Магер, — тихо проговорил он. — Я ищу господина Квакера.

— Чудная фамилия! Никогда не слышал! Нет, у нас он не проживает.

Долговязый Готфрид промямлил извинение и направился к выходу.

Петер, Вольфганг и Мышонок ждали его с нетерпением. Все трое проголодались, и больше всех, конечно, Петер.

Готфрид постепенно пришел в себя после пережитого конфуза. Пока они вчетвером по тихой аллее шли к штаб-квартире, он рассказал друзьям о том, что случилось в гостинице.

В эти послеобеденные часы прохожих было мало. Несколько скрытых в садах домиков по обе стороны дороги тихо дремали в лучах жаркого солнца. Изредка мимо ребят проезжали автомашины, и только вдали иногда слышался визг трамвайных колес на крутых поворотах.

Петер предложил ускорить шаг. От голода, по его собственному признанию, он едва передвигал ноги. Мышонку не хотелось потакать его обжорству, и он сказал:

— Бежать? Ба! Поезжай, у тебя же велосипед!

Вольфганг смотрел на тротуар впереди себя. От скуки он измерял шагами расстояние между ближайшими деревьями. Готфрил все еще вспоминал пережитые им в гостинице трудные минуты, мучился, что ему не удалось разыскать вора, и сердился, что приходится возвращаться в штаб с пустыми руками.

Петер внезапно застонал, но не от голода, как вначале думал Мышонок, а от жары.

— Так можно получить солнечный удар, — брюзжал он.

— Ты получишь его в том доме. Он так и называется «Солнечный удар», — бросил Вольфганг.

— Как, как? — спросил Мышонок.

— «Солнечный удар», — ответил Вольфганг и остановился. — Посмотри-ка, вон на столбе у калитки прибита табличка, а на ней написано — «Пансионат «Солнечный удар».

— Что за чепуха, — сказал Петер презрительно. — «Солнечный удар» — такого быть не может!

— Не веришь? Перейди улицу и посмотри!

— Что я и сделаю! — заявил Петер, оседлал велосипед и поехал на другую сторону улицы.

— Ребята, бросьте спорить из-за всякой чепухи! — вмешался Готфрид и медленно пошел дальше. Вольфганг и Мышонок последовали за ним. Они прошли сотню метров, когда их догнал Петер и резко затормозил.

— Ну, так что я говорил! — воскликнул он. — Это не «Солнечный удар», это пансионат «Солнечное счастье».

Вольфганг ухмыльнулся: ловко он разыграл этого лопуха Петера. Ребята молча пошли дальше. Вдруг Долговязый Готфрид остановился.

— Так что это такое? — спросил он Петера.

— А что именно?

— Ну, этот дом?

— Это — пансионат.

— Долго же до тебя доходит, — проворчал язвительно Вольфганг. — Ты что, только сейчас понял, какое это заведение? Пансионат!

Готфрид не обратил внимания на насмешливый тон друга.

— Может, стоит и здесь навести справки? — размышлял он вслух.

— Ты что, с ума сошел? — проворчал Мышонок. — Каким образом Квакер мог попасть в пансионат?

— Я голоден и сначала хочу что-нибудь поесть, — решительно заявил Петер.

— Ребята, должен ведь где-то проживать этот тип, — настаивал на своем Долговязый. — Он не остановился ни в одной гостинице. Это мы уже выяснили. Вы думаете, что он проводит ночи на скамейке в парке? Нет, конечно. Значит, не исключено, что он может проживать в этом пансионате под названием «Солнечный удар».

— «Солнечное счастье», — поправил его Вольфганг.

Готфрид лишь махнул рукой.

— Проверим еще этот пансионат, — решительно сказал он. — И только после этого пойдем дальше. Подумайте, вдруг вор остановился здесь, а мы просто пройдем мимо. Вот тогда-то я наверняка получу удар.

— Солнечный, — язвительно ухмыльнулся Мышонок.

Вольфганг зло прикрикнул на него:

— Прекрати, наконец, болтовню. «Солнечный удар»! Если вы еще будете об этом болтать, то он хватит и меня!

— Кто пойдет со мной? — спросил Готфрид.

Ребята поворчали немного, затем повернулись и пошли за Долговязым, который уже двинулся в сторону пансионата.

Они остановились напротив заведения. Юные сыщики еще не решили, как попадут в пансионат, и каким образом наведут справки об иллюзионисте.

Здесь наверняка нет ни администратора, ни портье, с которым они могли бы повторить трюк с пустым конвертом.

Четырехэтажное здание стояло посреди большого сада. Слева, отделенный полоской газона, слегка выдавался вперед старый дом. Справа — заброшенная строительная площадка, поросшая деревьями, кустарником и густой крапивой.

Мальчики не знали, как им быть.

В конце концов, Готфрид заявил, что попробует пробраться через эту площадку и осмотреть тыльную сторону пансионата. Его друзья в это время должны оставаться на улице и внимательно наблюдать за входом. Условились, что в экстренном случае они предупредят Долговязого свистом.

В трухлявом заборе из штакетника нашлась дыра. Готфрид отодвинул еще одну доску, внимательно осмотрелся и исчез между кустами и деревьями.

Прошло минут десять. Петер все чаще постанывал от голода, да и Мышонок с Вольфгангом стали проявлять нетерпение. Раб желудка предложил возвратиться в штаб-квартиру. Мышонок сказал, что один из них должен сходить за Готфридом. Вольфганг заявил, что готов пойти за Долговязым. Но тут около них затормозили три велосипедиста.

— Откуда вы? — спросил Мышонок, разглядывая с удивлением мальчиков. Франц, Детектив и Цыпленок тоже не ожидали встретить здесь бригаду Готфрида.

— Вы что же, установили, что этот тип живет в пансионате? — спросил Франц.

Петер, Вольфганг и Мышонок молча переглянулись. Затем Вольфганг спросил:

— Вы считаете, что Квакер находится тут?

— Конечно, именно поэтому мы здесь, — объяснил Детектив. — Или вы думаете, что мы катаемся по этой округе для собственного удовольствия?

Вольфганг сообщил друзьям, что Долговязый Готфрид минут пятнадцать назад оставил их и ищет лазейку в заборе.

Франц задумался.

— Вам приказано вернуться в штаб. Дальнейший поиск мы берем на себя. Готфрида пошлем вслед за вами. Не мешкайте, Антон ждет вас.

Петер был даже рад: наконец-то он отправится обедать. Но Вольфганг и Мышонок хотели и дальше участвовать в розыске преступника.

— Нас слишком много, — возразил Франц. — Это бросается в глаза.

Мышонок, Петер и Вольфганг отправились в штаб, а Франц, Детектив и Цыпленок решили обсудить, как быть дальше.

— Давайте сделаем так, — начал важно Детектив. — Цыпленок останется на улице и будет наблюдать за входом. Франц и я посмотрим, где застрял Долговязый. Будем надеяться, что он не натворил глупостей. Может, он уже напал на след Квакера.

— Хорошо, — согласился Франц, — если этот тип покинет дом, ты, Цыпленок, просигналишь нам. Тогда мы вернемся к тебе, и все вместе проследуем за ним.

Цыпленок что-то пробормотал про себя. Видимо, посчитал свою роль второстепенной, но все же согласно кивнул и порекомендовал:

— Только не отпускайте Готфрида, он нам еще понадобится!

Потом уселся на каменный цоколь решетчатого забора в нескольких метрах от входа в дом и стал рисовать замысловатые фигуры на пыльном тротуаре, не выпуская при этом из поля зрения входную дверь пансионата.

Франц и Детектив под прикрытием деревьев и кустов пробрались через строительную площадку у тыльной стороне здания.

Готфрид, подражая индейцам, ужом прополз сквозь густую живую изгородь до двора пансионата. На половине пути он неожиданно наткнулся на торчащий из земли корень дерева, зацепился и растянулся в высокой крапиве. Ругаясь про себя, он тихонько поднялся и потер горящие огнем ноги и руки. Но жжение не утихало. Тогда он схватил горсть земли и присыпал ею красноватые пузыри. Это принесло небольшое облегчение. Но юный сыщик теперь выглядел как уличный мальчишка, извалявшийся в грязи. Все же ему удалось немного привести себя в порядок.

Через некоторое время Долговязый полез дальше и примостился за одичавшим кустом крыжовника: отсюда хорошо просматривался двор пансионата.

Задняя стена здания с обвалившейся штукатуркой и длинные ряды окон с облупившимися, давно не крашенными рамами выглядели непривлекательно. Некоторые окна были открыты. Последние комнаты каждого этажа имели деревянные балкончики.

Готфрид устроился поудобнее на траве и задумался, что делать дальше. Кругом царила воскресная тишина. Лишь один раз вдали раздался гудок локомотива.

Так ни до чего не додумавшись, Долговязый спросил себя, почему он пришел к мысли, что вор мог остановиться здесь. В этой развалюхе, как он мысленно назвал старый дом, навряд ли остановится уважающий себя артист. И чем больше юный сыщик об этом думал, тем навязчивее становилась эта мысль.

Готфрид собирался уже встать и возвратиться к друзьям, ждавшим его на улице, но услышал какой-то шорох. На втором этаже, рядом с комнатой, где был балкончик, открыли окно.

Долговязый присмотрелся и вздрогнул, как от удара молнии. Он не поверил своим глазам: мужчина, облокотившийся на подоконник и выглядывавший во двор пансионата, был не кто иной, как разыскиваемый ими Квакер.

Готфрид тут же забыл, о чем он только что думал. Затаив дыхание, он спрятался за колючим кустом и не спускал глаз с иллюзиониста. А тот выпрямился, повернулся спиной к окну и отошел в глубь комнаты. Через несколько минут Квакер, одетый в легкий плащ, вновь появился у окна и посмотрелся в оконное стекло, как в зеркало. Затем провел рукой по гладко зачесанным назад волосам, поправил галстук и исчез. Больше он не появлялся.

Готфрид хотел было предупредить ребят, оставшихся на улице, громким свистом, но сдержался: как бы не спугнуть прежде времени вора. А самое главное, думал он радостно, где вор, там должен быть и ящик.

Мысль о том, чтобы вернуться к друзьям и известить их о появлении Квакера, занимала юного сыщика не более секунды. Он сразу отбросил ее: ведь Петер, Мышонок и Вольфганг увидят этого типа, когда тот выйдет из дома, и последуют за ним. А он, Готфрид, должен попасть в пансионат, обшарить комнату вора и поискать там ящик. Вот его главная задача!

На первом этаже Готфрид обнаружил узкое окно, оказавшееся незапертым. Скорее всего, за ним был туалет. Прячась за кустами, мальчик подобрался к забору, отделявшему строительную площадку от пансионата. Штакетник настолько прогнил, что его можно было легко выбить ударом ноги. Затем ему предстояло пересечь двор — всего несколько метров, чтобы подобраться к окошку. И сделать это нужно было так, чтобы никто ничего не заметил.

Мальчик внимательно посмотрел на окна, выходившие во двор. В них никого не было. Он решил действовать. Выбитая доска громко затрещала. Готфрид затаил дыхание. Еще раз внимательно огляделся, быстро пролез через дыру в заборе, пробежал к узкому окошку, подпрыгнул, ухватился за подоконник, подтянулся, открыл окно и вскарабкался внутрь.

Он не ошибся — действительно оказался в туалете. Он быстро запер дверь на ключ и прислонился к стене, чтобы отдышаться.

В доме было тихо. По-видимому, обитатели пансионата отдыхали после обеда. Стараясь не шуметь, юный сыщик открыл дверь и выглянул. Он увидел длинный коридор, застланный ковровой дорожкой. Посредине лестница на верхние этажи.

Готфрид никак не мог отдышаться. Сердце билось часто и громко. Он боялся, что его обнаружат, но уговаривал себя не паниковать. И все же мысль о бегстве не покидала его, хотя он старался ее отогнать. Конечно же, Готфрид жалел теперь, что не позвал с собой кого-нибудь из друзей. «Вдвоем, — думал он, — было бы гораздо проще». Но было уже поздно.

Оставив дверь открытой на тот случай, если его вдруг обнаружат, и ему придется бежать обратно, Долговязый на цыпочках пошел к лестнице. Но на полдороге испуганно вздрогнул и остановился. Прямо над ним, на верхнем этаже, что-то сильно грохнуло: похоже, свалился тяжелый предмет. В несколько прыжков Готфрид оказался вновь в туалете и закрыл за собою дверь.

Прошло несколько минут, пока он, крепко сжав зубы, не преодолел страх. Голова прояснилась. Он начал думать, что делать дальше. И решил: надо пробраться сначала в туалет второго этажа, а затем проникнуть в комнату иллюзиониста.

Как попасть в нее, Готфрид еще не знал. «Что-нибудь обязательно получится, — подумал мальчик, — а пока голову себе этим не стоит забивать. Теперь надо пройти наверх».

Мальчик еще раз прокрался по коридору до лестницы, прислушался и проворно, как белка, прошмыгнул наверх. Там он осмотрелся и исчез в туалете. Повернув задвижку на «Занято», уселся на крышку унитаза. Ноги не держали его.

Отдышавшись, Долговязый поднялся и подошел к зеркалу. На него смотрело чумазое лицо с беспорядочно свисавшими на лоб вихрами. Готфрид кивнул своему отражению и довольно ухмыльнулся. Затем умылся и попытался десятью пальцами привести в порядок прическу.

Внезапно раздался свист. Готфрид поднял голову и прислушался. Подошел к окну и внимательно осмотрел двор. Никого не было видно.

Условный сигнал раздался вновь: два длинных и два коротких посвиста. Готфрид открыл окно и осторожно выглянул. Во дворе и на строительной площадке — ни души. Он хотел уже закрыть окно, но заметил за кустом машущую ему руку.

Появились две головы и тут же исчезли.

К своему удивлению, Долговязый узнал Детектива и Франца. Но на долгие размышления времени не было. Он дал друзьям понять, чтобы они забрались в туалет через окно первого этажа и поднялись к нему.

Франц и Детектив никак не могли понять сигналы Готфрида. Они пожимали плечами, вопрошающе смотрели друг на друга и тоже делали какие-то движения руками, которые не доходили до Готфрида. Наконец, вспомнив о конверте и находившемся в нем листке бумаги, он дал знак друзьям немного подождать. Огрызком карандаша, найденным в кармане, написал на оторванном клочке бумаги: «Заберитесь в дом через маленькое окно подо мною. Попадете в туалет. Поднимитесь ко мне. Я знаю, в какой комнате живет вор!»

Закончив писать, Готфрид остановился в нерешительности. Если бросить в окно клочок бумаги, его может снести ветром, и друзей заметят, когда они побегут за запиской. Нужно обернуть бумажкой какой-нибудь тяжелый предмет. Он порылся в карманах и обнаружил перочинный нож. Это то, что надо! Быстро намотал вокруг него бумажку, размахнулся и бросил свое послание на соседний участок. Оно упало недалеко от ребят в живую изгородь.

Готфрид наблюдал, как Франц и Детектив обшарили кусты, развернули бумажку и прочитали его каракули.

Вдруг ручка двери дернулась. Долговязый испугался и замер, не шевелясь. За дверью кто-то поворчал, тяжело потоптался на месте, доски пола заскрипели, и все затихло. Когда Готфрид снова посмотрел во двор, то увидел, как Франц пролезает в открытое окно.

Долговязый вытер пот со лба. «Авось, — думал он, — друзья подойдут ко мне прежде, чем возвратится мужчина, желавший попасть в туалет». Прижав ухо к двери, мальчик задержал дыхание и прислушался. Потом медленно повернул задвижку, нажал на ручку и немного приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Высунув голову, он услышал тихие шаги и опять спрятался.

Через несколько секунд на лестничной площадке показались две мальчишечьи головы. Готфрид быстро вышел из своего укрытия и помахал рукой. Франц и Детектив подбежали к нему, втиснулись в небольшое помещение и заперли за собой дверь.

— Слава Богу! — тяжело дыша, воскликнул Франц.

— Так можно самому стать взломщиком, преследуя вора, — усмехнулся Детектив. Он уселся на крышку унитаза и пригладил непослушные вихры.

— Как вы узнали, что Квакер живет здесь? — шепотом спросил Готфрид. Он радовался тому, что два друга, наконец, добрались до него.

Франц рассказал о последних событиях.

— А как же Квакер? — поинтересовался Готфрид. — Он ведь ушел отсюда каких-то пять минут назад. Он может ускользнуть от нас.

Детектив лишь махнул рукой.

— Не беспокойся! На улице остался Цыпленок. Он-то уж его не упустит. Сейчас важно узнать, в какой комнате живет этот тип. Ты точно знаешь?

Готфрид выпятил грудь.

— Будь уверен, — ответил он высокомерно. — Что знаю, то знаю. В предпоследней комнате справа!

— Тихо! — вдруг прервал его Франц и приложил палец к губам. — Кто-то появился в коридоре.

Мальчики прислушались. Раздались шаги, приближающиеся к туалету. Затем они увидели, как кто-то подергал ручку двери.

Низкий мужской голос произнес:

— Все еще занято! Проклятье, придется спуститься этажом ниже!

Ручка двери возвратилась в горизонтальное положение, и шаги удалились.

— Видимо, ему приспичило, — ухмыльнувшись, сказал Детектив.

Франц задумался.

— Мы не можем вечно оставаться в туалете, — решительно произнес он. — Нужно попасть в комнату этого Квакера, и как можно быстрее, пока он не вернулся.

— Каким же образом? — поинтересовался Долговязый.

Детектив приложил указательный палец правой руки к носу и хитро посмотрел на друзей.

— Так какая это комната?

— Предпоследняя справа!

— А последняя — комната с балконом?

— Точно!

— Хорошо! Нам нужно выяснить, вдруг одна из них открыта. А может, в какой-то двери торчит ключ. Или с балкона удастся проникнуть в комнату Квакера.

— Правильно, дружище! — сразу же оживился Готфрид. — Квакер оставил окно открытым.

— Тогда вперед! — скомандовал Франц и открыл дверь. Выглянув в коридор и не обнаружив ничего подозрительного, он махнул рукой друзьям.

— Все чисто, — прошептал он.

Ребята вышли из туалета, но дверь не закрыли. Затем, крадучись, один за другим двинулись на цыпочках по коридору.

Комната Квакера оказалась запертой. Однако в соседней двери торчал ключ. Франц от радости едва не испустил громкий крик.

— А если внутри кто-то есть? — прошептал Долговязый.

Детектив еще раз доказал, что прозвище дано ему не напрасно, и что он быстро разбирается в обстановке.

— Не болтай чепуху! Дверь-то заперта снаружи! — оборвал он друга сердито. Решительно повернул ключ, открыл дверь и заглянул внутрь.

В комнате никого не было. Брошенная на стулья одежда и наполненная окурками пепельница свидетельствовали о том, что в комнате обитает мужчина.

— Пошли! — сказал Франц.

Юные сыщики протиснулись в дверь.

— Парни, — сказал Готфрид, слегка заикаясь от волнения, — а если сюда войдет жилец?

Франц отмахнулся. Но было видно, что и он чувствует себя не вполне уверенно.

— Давайте на балкон, — предложил Детектив, сохранявший спокойствие.

Сказано это было вовремя, так как ребята услышали шаги в коридоре.

— Так это тот мужчина, который хотел попасть в туалет, — шепнул Готфрид, побледнев от испуга.

Обратного пути не было. Мужчина вот-вот откроет дверь комнаты. И тогда… Готфрид даже не мог подумать, что же тогда будет. Но ему не пришлось долго размышлять, так как Детектив схватил его за рукав и быстро потянул на балкон, а Франц закрыл за ним дверь. Ребята уселись на пол под окном комнаты.

Кто-то вошел в комнату, которую они только что покинули. Вот он откроет балконную дверь и обнаружит ребят! Тогда непременно вызовет полицию, чтобы задержать воришек.

Долговязому Готфриду представились картины, одна ужаснее другой. Вот он идет по улицам города в наручниках рядом с полицейским… Вот он стоит перед судьей в переполненном любопытствующей публикой зале… Вот он сидит в тюремной камере за столиком, на котором кружка с водой и кусок черствого хлеба… В глубине души он понимал, что ничего такого не будет, потому что они не грабители, а совсем наоборот — юные сыщики, преследующие вора. И все же боялся, переживал, так как понял: они действуют незаконно. «Если мне удастся выйти из этой комнаты без осложнений, так поступать я никогда больше не буду», — решил Готфрид.

Детектив, конечно, тоже испугался, но сохранял хладнокровие и способность думать. Он стал прислушиваться к шорохам, доносившимся из комнаты. Мужчина, тихонько насвистывая начальные такты известной мелодии, ходил взад и вперед, затем сел на стул, вскочил и открыл платяной шкаф. Детектив хотел увидеть, что делается в комнате, и приподнялся, чтобы заглянуть в окно.

Франц и Долговязый, испугавшись, потянули его назад за полы куртки. Но Детектив стряхнул руки друзей и, держась за подоконник, осторожно, сантиметр за сантиметром, поднимался, пока не смог заглянуть в комнату. Он увидел мужчину. Тот стоял перед зеркалом и причесывался, вероятно, он куда-то собирался.

Детектив облегченно вздохнул и шепотом сообщил друзьям:

— Он уходит, на нем уже пальто. Сейчас причесывается.

Но мужчина не спешил покинуть комнату. Он продолжал сборы. Проходили минуты, ребята вынуждены были сидеть на балконе скорчившись. Ноги у них начали затекать. Вдруг окно над ними раскрылось. Юные сыщики онемели от страха, ожидая, что сейчас раздастся удивленный возглас, и сильная рука схватит кого-то из них за шиворот.

Но ничего не случилось. Постоялец не заметил мальчиков. От окна он направился к двери и вышел из комнаты. Затем ключ в замке повернулся. И наступила тишина.

— Он ушел, — прошептал Детектив и поднялся. Готфрид и Франц последовали его примеру. Колени побаливали от долгого сидения на корточках.

— Будем надеяться, что он не скоро возвратится, — сказал Франц.

— Ребята, — признался Готфрид, — а я сильно перепугался. — Он провел тыльной стороной руки по лицу, вытирая пот. — Когда окно открылось, я подумал: теперь — конец. Ему стоило только выглянуть — и он обнаружил бы нас.

Франц кивнул. Он тоже пережил нечто подобное.

— Нам снова повезло, — сказал он. — А теперь надо уходить, прочь из этого дома!

— А комната Квакера? — спросил Долговязый, уже забыв благие намерения. — Мы ведь хотели осмотреть ее, нет ли там ящика!

— Правильно! — поддержал его Франц. — Из-за этого мы и попали сюда. Надо действовать, чтобы решить эту проблему! — И он толкнул Детектива в бок.

Тот, однако, не шелохнулся: наморщив лоб, он напряженно думал.

— Ты что, заснул? — присоединился Долговязый. — Хочешь дождаться, когда возвратится хозяин? Проснись, парень, сейчас не время спать!

Детектив покачал головой и, посмотрев на друзей, сказал:

— А мы не можем уйти. Нас ведь заперли.

Готфрид хотел что-то сказать, но не смог. Он так и застыл с разинутым ртом. Затем с трудом закрыл его и дважды проглотил слюну.

— Мы оказались взаперти? — недоверчиво спросил Франц. Он шумно втянул носом воздух и посмотрел на Детектива. — Брось шутить, — предупредил он сердито, пошел к двери, нажал на ручку и обернулся. — А ведь действительно заперто!

Потоптавшись перед дверью, Франц бессильно опустился на небольшую скамейку и растерянно посмотрел на друзей.

Детектив напряженно думал, но не нашел выхода из создавшегося положения. Франц и Готфрид обследовали комнату, но никакой лазейки не обнаружили. Прочная дверь ни на миллиметр не поддалась, сколько бы усилий они не прикладывали. Сыщики выскочили на балкон, чтобы проверить, нельзя ли уйти через него. Детектив, насмешливо наблюдавший за потугами друзей, покачал головой. Он уже давно убедился, что с балкона нельзя не только спуститься вниз, но и забраться через открытое окно в комнату Квакера.

Франц и Долговязый через некоторое время пришли к такому же выводу. Ребятам ничего не оставалось делать, только ждать. Они надеялись, что Цыпленок, преследуя Квакера, сообщит об их намерениях в штаб-квартиру. А там наверняка обеспокоятся долгим отсутствием троицы и пришлют связного. Тогда найдется какой-нибудь выход, и они смогут выбраться из западни.

Детектив попросил у Готфрида клочок бумаги и карандаш и сочинил короткое сообщение, чтобы не терять времени, когда появится Цыпленок либо связной. После этого они вытащили на балкон три стула, уселись поудобнее и стали внимательно наблюдать за двором пансионата и садом.

Цыпленок не оставил своего поста перед входом в пансионат после того, как Франц и Детектив отправились на поиски Готфрида. Он честно выполнял свой долг: стерег квакера.

Жаркое солнце постепенно разморило его. Он стал зевать, веки предательски грозили сомкнуться. Его сердило, что он вынужден торчать на улице, где наверняка ничего не случится, в то время как другие занимаются настоящим делом.

Минут через пять из пансионата вышел молодой человек, осмотрелся и быстро зашагал к центру города.

Цыпленок его не заметил, так как боролся в это время с дремотой, заставлявшей его продолжительно и громко зевать. И только когда молодой человек уже отошел, Цыпленок увидел его. Никто не проходил мимо юного сыщика. «Значит, этот тип, — подумал Цыпленок, — вышел из пансионата». Что-то в фигуре уходящего показалось мальчику знакомым. Он вскочил, и его сонливость как рукой сняло. «От меня уходит Квакер, это ясно как день. И я чуть было не упустил вора. Надо немедленно известить друзей». Мальчик сунул два пальца в рот и свистнул изо всех сил. Никто не отозвался. Цыпленок посмотрел вслед удалявшемуся вору, который в следующую секунду мог исчезнуть за поворотом улицы. Свистнул еще раз. И опять никто не откликнулся.

Больше задерживаться было нельзя, мальчик решительно сел на велосипед и помчался вслед за мужчиной, похожим на Квакера, но тот уже свернул на боковую улицу.

Мужчина, а это все-таки был иллюзионист Квакер, неторопливо шел по улице. Цыпленок отставал от него примерно на пятьдесят метров. Он слез с велосипеда, решив, что велосипедист, едущий медленно и зигзагообразно, неминуемо обратит на себя внимание.

Поэтому, если Квакер обернется и увидит его, он может предположить, что у мальчика сломался велосипед.

Иллюзионист спокойно продолжал прогулку. Время от времени он останавливался у витрин магазинов и разглядывал выставленные товары, внимательно читал объявления. Больше всего его привлекали ярко-красные афиши, оповещающие о выступлениях всемирно известного циркового артиста Мандарино.

Чем ближе Квакер подходил к центру города, тем труднее становилось Цыпленку его преследовать. Мешал поток прохожих, часто сворачивавшие за угол автомашины вынуждали останавливаться и пережидать. Так что уже несколько раз юный сыщик чуть было не потерял объект слежки.

Цыпленок вспотел. Дело было не столько в том, что солнце в эти послеобеденные часы пригревало довольно сильно, сколько в волнении, которое испытывал мальчик. Груз ответственности — ноша нелегкая. Если вор снова ускользнет, вся вина падет на сыщика. Цыпленок лихорадочно думал, как оповестить штаб-квартиру и попросить подкрепления.

Квакер дошел до Рыночной площади и направился дальше по главной улице. Она была узкой, с односторонним движением транспорта, причем машины ехали навстречу Квакеру и его преследователю.

Цыпленок испугался: «Что же мне делать с велосипедом? Если я буду вести своего железного коня по улице, полицейский прогонит меня, а то и штраф возьмет. А главное, я потеряю преступника. А если оставить велосипед на площадке перед главной улицей, то наверняка найдется какой-нибудь тип, который уведет двухколесного друга и спасибо не скажет».

И все же Цыпленок решился на последнее. По-другому не получалось. Он выбрал главное: продолжить слежку за вором. «А на велосипед, — уговаривал он себя, — даст Бог, никто не польстится».

Юный сыщик поставил велосипед у кромки тротуара, запер колесо на замок и побежал за Квакером, который, между тем, исчез из виду. Мальчик прибавил ходу и едва не сбил с ног какую-то женщину. Она осыпала его проклятиями. Цыпленок побежал еще быстрее, но споткнулся о самокат, оставленный каким-то малышом прямо на тротуаре, и едва не растянулся. Он попытался вновь набрать скорость, но куда бежать: Квакер исчез.

Мальчик остановился. Он обессилел и дышал открытым ртом. Затем перешел на другую сторону улицы и оглянулся. И тут в нескольких шагах от себя увидел Квакера. Тот стоял у входа в ресторан и изучал меню.

Не веря своим глазам, Цыпленок ущипнул себя за ляжку. Но нет, ему это не померещилось. Это на самом деле был Квакер. У юного сыщика просто камень с сердца свалился. Он улыбнулся и сделал вид, что очень интересуется выставленными в ближайшей витрине предметами женского туалета. В действительности его глаза фиксировали каждое движение вора.

Настроение Цыпленка улучшилось. Он даже тихонько насвистывал. «Авось, этот тип зайдет в ресторан, — думал он, — и закажет обед. А пока он будет набивать себе брюхо, я успею смотаться в штаб и привести сюда подкрепление, мы обложим преступника со всех сторон».

Но Квакер не трогался с места и продолжал глазеть на список блюд. Цыпленок терял терпение. К тому же, ему было немного стыдно стоять перед такой витриной. Что подумают о нем люди? Ведь они, в конце концов, не знают, что женское белье, чулки, блузки и платья его вообще не интересуют.

Наконец, Квакер принял решение и вошел в ресторан. Цыпленок остановился у входа и стал быстро прикидывать. «Если поторопиться, я успею добраться до штаб-квартиры за пять минут. На обратный путь потребуется столько же, да еще пять минут на доклад. Значит, Квакер останется без наблюдения минут на пятнадцать».

Итак, решено. Юный сыщик покинул пост у ресторана и, пугая прохожих, устремился по улице в сторону Рыночной площади. Велосипед был на месте. Он отпер замок, вскочил в седло и помчался во всю мочь.

В штаб-квартире возникла сложная обстановка. Более часа не было известий от второй бригады. Петер, Мышонок и Вольфганг смогли сообщить, что Готфрид, Франц, Детектив и Цыпленок установили наблюдение за пансионатом. И все…

Антон сидел, нахохлившись. Связные Вилли и Дитер лежали на траве и спали. Элька, ведавшая кухней, давно уже погасила спиртовку: никто больше не изъявлял желания пить и есть. Насытился даже Петер.

Первая и третья бригады расположились на лужайке, ребята тихо разговаривали. От продолжавшей вести наблюдение за вокзалом четвертой бригады — в нее входили Инга, Пауль, Герда и Ева — постоянно прибывали связные с просьбой о подмене. Инга сообщала, что у них ничего не происходит, а стоять просто так у вокзала скучно. Антон отсылал Пауля все с тем же ответом: «Ждите!»

Настроение Антона испортилось. «В основном, — подытожил он мысленно, — акция не дала до сих пор положительных результатов. Хотя и удалось выяснить, кому принадлежит ящик, и что в нем находится, а также то, где проживает вор, ничего существенного мы не достигли».

Часы показывали уже третий час пополудни, и до открытия цирка оставалось совсем немного времени. Нужно обязательно найти ящик. Остальное уже не столь важно!

Перед ним лежал план города, по которому он карандашом еще раз прокладывал путь, пройденный преступником прошлым вечером.

Может, ящик спрятан в глиняном карьере? Не исключено, что Квакер скрыл его в садовом товариществе или даже в лесу. Антон все еще не мог прийти к определенному выводу. Два часа назад, когда шли шумные дебаты по этому вопросу, он чувствовал себя гораздо увереннее.

Вне всякого сомнения, воровство было актом мести. Если выступление нового иллюзиониста сорвется, цирк понесет большие убытки, и репутация директора будет подорвана. Не исключено, что его даже привлекут к судебной ответственности. «Иллюзионист Мандарино, — продолжал размышлять Антон, — будет раздосадован, разорвет контракт и немедленно уедет».

До Антона доходила негромкая перебранка друзей. Многие устали и позевывали. Было ясно, что они потеряют остатки терпения, если в ближайшее время не произойдет то, ради чего они затевали эту акцию.

Вот к какому выводу пришел Антон, но сколько ни напрягал свой ум и воображение, не мог найти выхода из создавшегося положения. И вдруг его осенило.

— Вилли! — крикнул Антон.

Мальчик появился, провел рукой по взъерошенным волосам и вопросительно посмотрел на начштаба.

— Езжай к вокзалу и забирай четвертую бригаду. Наблюдение снимается. И поторопись! Ящик спрятан в глиняном карьере или где-то рядом.

Маленький Вилли выбежал из палатки, схватил велосипед, вывел его на улицу, вскочил в седло и умчался.

Зигфрид и Герхард поднялись с травы.

— Ну так что? — с любопытством спросил Герхард. — Начнем, наконец, действовать?

Хайди тоже подошла поближе, скривила губы, посмотрела на Антона с упреком и сказала:

— Настало время что-то предпринять! Когда я подумаю, что все девочки с нашей улицы пошли купаться, а мы болтаемся без дела, мне становится не по себе.

— Успокойся! — прервала ее Элька. — Купаться можно в любой день. Вора же ловить каждый день не будешь!

— Ну и что! — возразила ей Хайди. — Мы ведь его еще не поймали. Во всяком случае здесь, в саду…

В их перебранку вмешался Антон.

— Тихо! — сказал он. — Когда подойдет бригада Инги, мы отправимся все вместе. Действительно, нет никакого смысла ждать. Обследуем глиняный карьер и лесок. И если там не найдем ящик… — тут он пожал плечами, — тогда не останется ничего другого, как сообщить о происшедшем в полицию.

Через некоторое время возвратился маленький Вилли, за ним следовали Инга, Пауль, Герда и Ева.

Инга ругалась. Ей все осточертело: на вокзале вряд ли что произойдет, а она стояла там так долго, что просто ноги отваливаются.

Пауль, понимавший, что дисциплина — прежде всего, ждал, что скажет Антон. А тот молчал, не обращая внимания на нытье. Через пару минут он позвал в палатку бригадиров.

— Послушайте! — начал начштаба. — Нам следует энергично взяться за дело. Дальше так продолжаться не может.

— Вот это правильно! — вмешалась Инга, и глаза ее заблестели. — Наконец-то ты додумался до этого!

— Тише! — Петер, заменивший Долговязого Готфрида, толкнул ее в бок.

— Два человека, Вилли и Дитер, останутся здесь и будут выполнять роль связных, — продолжил Антон. — Все остальные, а нас осталось тринадцать, отправятся к карьеру. Есть вопросы?

— Как долго мы будем заниматься поисками? — спросила Инга.

— Пока не найдем ящик! — опередил Антона Петер. Говорил он невнятно, так как уже проголодался и жевал булочку. — Глупый вопрос. Мы же не знаем, насколько велико пространство для поиска.

Инга состроила гримаску. Зигфрид неодобрительно посмотрел на девочку.

— Мне кажется, тебя надо отправить домой. Ты вечно затеваешь склоку. Начинаем искать ящик, и баста! А как долго это продолжится, никто не знает. Разберемся на месте!

— Итак, вопросов нет! — Антон поднялся. — Хорошо, тогда в путь!

Вдруг ребята услышали длинный велосипедный звонок. Все выбежали из палатки. Хапыхавшийся, весь мокрый от пота, Цыпленок резко затормозил, едва не упав.

— Потише! — крикнул Герхард. — Ты же не на гонках!

— Если бы вы знали! — Цыпленок взволнованно провел рукой по лбу. — Пошевеливайтесь! Квакер сидит в ресторане «Гавань». Обедает! Мне нужен еще кто-то в помощь для наблюдения за ним…

— Ведь, кроме тебя, в бригаде еще три человека, — возразил удивленно Антон, — Готфрид, Франц и Детектив.

— Кто знает, где они торчат, — прервал его Цыпленок. — Наверно, все еще в пансионате. Я был на улице один, когда этот тип вышел из дома. А ребят не было видно. Я свистел, но никто не отозвался. Чтобы не потерять Квакера, я, не дожидаясь парней, пошел за ним. А теперь быстро, Антон, мне нужен кто-то еще.

— Нет, так дальше не пойдет, — ответил Антон после недолгого раздумья. — Наблюдение за Квакером теперь будут вести другие. Может, он тебя заметил. Тогда твое появление станет для него сигналом опасности. Кто знает Квакера? — обратившись ко всем, спросил начштаба.

— Я! — Инга вышла вперед. — И очень хорошо: я тоже была на представлении.

— Хорошо, возьми Герду и не выпускайте его из виду. Следуйте за ним, когда он выйдет из ресторана, обо всем сообщайте сюда. Быстренько!

Девочки побежали.

— А ты, — обратился Антон к Цыпленку, — отправляйся к пансионату. Посмотри, где застряла троица. Не случилось ли с ними что-нибудь?

— Это курам на смех! — пробормотал Цыпленок. — Что? Мне нужно возвращаться к пансионату?

— Не прикидывайся дурачком! — вспылил Вальтер. — Ты хорошо знаешь этот дом. Кроме того, это же твоя бригада!

Цыпленок заворчал:

— Мне нужно сначала что-то попить. Видите, я совсем обезвожен, столько потел. Следить за преступником — дело не простое.

В голосе Цыпленка невольно послышались хвастливые нотки. Ребята это заметили. Раздались замечания, чтобы он не очень-то задавался. Другие, мол, сделали бы это не хуже его.

Цыпленок постучал пальцем по лбу и усмехнулся. Затем принял из рук Эльки чашку кофе, выпил залпом, вытер тыльной стороной руки рот и облегченно вздохнул.

— Вот это здорово! — произнес он удовлетворенно и взялся за руль велосипеда.

— Будет срочная необходимость, — крикнул ему Антон вдогонку, — найдешь нас в карьере!

— Хорошо!

Цыпленок обернулся, помахал рукой и нажал на педали.

— Итак, а теперь пошли!

Перед уходом Антон проинструктировал связных Вилли и Дитера и распорядился, чтобы один из них постоянно находился в штаб-квартире.

Поскольку у ребят было всего восемь велосипедов, трое самых маленьких мальчиков и девочек уселись на багажниках.

Вольфганг засомневался.

— Это же запрещено, — сказал он Антону. — Если увидит полиция…

Антон почесал затылок.

— Все это правильно, — согласился он, — обычно мы так не поступаем. Но в данном случае это — вынужденное решение. Сейчас дорога каждая минута, если мы хотим найти ящик еще до начала представления.

Вереница велосипедов тронулась.

Пауль, сидевший за спиной Герхарда, вцепившись в его поясной ремень, болтал ногами и насвистывал веселую песенку. Ева поехала с Элькой, а Хайди примостилась на велосипеде Петера.

Цыпленку понадобилось минут десять, чтобы добраться до пансионата «Солнечное счастье». Он увидел прислоненные к забору соседнего участка велосипеды друзей и облегченно вздохнул. Целы, никто не увел!

Юный сыщик слез со своего железного коня, поставил его рядом и присел, как час тому назад, на каменный цоколь забора.

Но через несколько минут Цыпленком овладело беспокойство, и он поднялся. «Где же все-таки ребята? — подумал он. — Ведь прошло более часа, как они исчезли. Квакера в доме нет, что же они там делают?»

Цыпленок запер замок на велосипеде, внимательно осмотрел окна близлежащих домов и, не заметив ничего подозрительного, пролез в дыру забора. Скоро он исчез в зарослях кустов на строительной площадке.

Франц, Готфрид и Детектив продолжали сидеть на балконе. С каждой минутой их беспокойство возрастало. Ведь человек, проживавший в этой комнате, мог возвратиться в любой момент и обнаружить их. Тогда не помогут никакие отговорки. Он примет их за воров и передаст в руки полиции.

Детектив упрекал Готфрида за то, что тот позвал их в дом. Долговязый упорно защищался, утверждая, что, хотя он и позвал их в дом, в пустую комнату первым вошел Детектив, затащив туда и его. Франц прекратил их споры, сказав, что взаимные упреки сейчас просто бессмысленны и не помогут им выбраться из западни. Кроме того, они ведь разыскивали вора, которого можно поймать, лишь рискуя. Плохо только, если Цыпленок заснул, сидя около дома.

— Ребята, тогда ему здорово достанется, — бросил угрюмо Готфрид, довольный тем, что нашелся другой козел отпущения.

Детектив поддержал его, и вместе они некоторое время бранили Цыпленка, бросившего их, как они считали, в беде.

Вдруг Франц заметил какое-то движение в кустах на соседнем участке.

— Там что-то шевелится, — шепнул он товарищам по несчастью.

В живой изгороди они заметили светлое пятно. Листья кустов зашевелились, и из них показалась голова, а потом и фигура мальчика, который полз к забору, отделявшему участок от двора пансионата.

— Это — Цыпленок, — с облегчением сказали разом все трое.

Франц помахал рукой, но Цыпленок не заметил: он внимательно разглядывал двор и окна первого этажа.

— Дай сигнал, но тихо, — сказал Детектив Францу.

Тот сунул два пальца в рот и свистнул.

Цыпленок замер и поднял голову. Франц и Готфрид размахивали руками, подобно ветряным мельницам. Наконец, Цыпленок махнул рукой им в ответ.

— Парни, — пробурчал Долговязый, — как же долго до него все доходит.

— У кого записка? — спросил Детектив.

Франц достал ее из кармана, обернул вокруг ножа, размахнулся и бросил в то место, где лежал Цыпленок. Записка упала в соседний сад. Все трое напряженно наблюдали, как Цыпленок развернул записку, положил в карман ножик и стал читать. Вдруг он ухмыльнулся.

Готфрид буквально вскипел от негодования.

— Ему хорошо смеяться, — бросил он сердито, — лучше бы помог нам выбраться из западни.

Цыпленок уселся на траву и задумался. Затем посмотрел в их сторону и пожал плечами.

— Ну что за рохля! — возмутился Детектив. — Еще пожимает плечами!

— А что ему делать? — спросил Франц.

— Ему надо… ему надо… — силился сказать Детектив, но замолчал, так ничего и не придумав, и растерянно уставился в пол.

— А что, если он сможет добраться до доски, на которой висят ключи от комнат? — предложил Готфрид.

— У кого карандаш? Дайте мне!

Детектив начал писать, положив клочок бумаги на перила балкона. Он дал новое указание Цыпленку: тот должен был отвлечь внимание портье, если таковой имелся в пансионате, а затем утащить ключ от 32-й комнаты. После этого ему следовало возвратиться во двор и привязать ключ к шнуру, который они спустят вниз.

Записка, утяжелена двумя карабинными защелками, проделала тот же путь, что и первая. Цыпленок прочитал, кивнул головой и исчез из поля зрения друзей. Те с нетерпением стали ждать его возвращения.

— Будьте уверены, — сказал Детектив, — Цыпленок сделает все, как надо. Он утащит ключ даже на глазах у портье!

Но Готфрид не разделял такого оптимизма.

— А я в это не верю. В подобных пансионатах наверняка нет никакого портье. Два года назад я был со своими предками в Саксонской Швейцарии. Там мы тоже останавливались в пансионате. В нем не было в отличие от гостиницы ни администратора, ни портье. Дверь постоянно оставалась закрытой, а если кто-то хотел войти, должен был звонить. Тогда появлялся кто-нибудь из хозяев и приносил ключи от конторы.

Детектив напустился на него.

— Так зачем ты предложил послать Цыпленка к портье, если точно знаешь, что ключи находятся в конторе?

Долговязый пожал плечами. Франц попытался успокоить Детектива.

— А может, в этом доме все по-другому.

Прежде чем Готфрид или Детектив успели высказать свое мнение, возвратился Цыпленок. Он пролез в свое прежнее укрытие, посмотрел на балкон и пожал плечами, стараясь жестами объяснить друзьям, что дверь оказалась закрытой. Франц и Детектив растерянно посмотрели друг на друга.

— Я же, ребята, говорил вам об этом, — проворчал Долговязый.

Франц вдруг довольно сильно толкнул Детектива в бок и воскликнул:

— Я знаю, что делать!

— Ты сейчас у меня схлопочешь! — пригрозил Детектив и потер ушибленное место.

— Цыпленку нужно сбегать к моим родителям, — не обращая внимания на друга, продолжил Франц. — У нас в доме есть универсальная отмычка, которой можно открыть любую дверь.

Детектив подпрыгнул от радости, взял у Готфрида еще клочок бумаги. Под своими указаниями написал: «Быстрее!» и дважды подчеркнул.

Мальчики вывернули все свои карманы в поисках тяжелого предмета, но ничего не нашли. Носовые платки были слишком легкими, яблоко, обнаруженное у Франца, — очень большим.

Детектив побежал в комнату, огляделся и нашел под стулом в углу небольшую обувную щетку. Записка проследовала обычным путем. Цыпленок подхватил послание, кивнул и уполз, как можно быстрее, назад.

Ребята повеселели. Цыпленок должен вернуться через четверть часа. Они отопрут дверь, пройдут в туалет на первом этаже и выпрыгнут оттуда во двор.

— Нам нужна веревка, — напомнил Франц. — А то как же к нам попадет отмычка?

— Глупости, — возразил Детектив. — Цыпленок пройдет тем же путем, что и мы, и отопрет дверь снаружи.

Франц покачал головой.

— Это слишком опасно. К тому же он должен быть во дворе, чтобы предупредить нас, если кто-нибудь появится у входа в пансионат. И еще одно. Не всякий сможет управиться с отмычкой. У нее есть свои хитрости. А я их знаю!

Долговязый иронично посмотрел на друга.

— Не задавайся и не делай вид, будто ты чуть ли не каждый день вскрываешь чужие замки.

— В том-то и штука, — без хвастовства, деловито сообщил Франц. — Мы с сестрой пользуемся ею всегда, когда наши родители куда-нибудь уходят, а нам разрешают немного погулять. Просто у нас всего два ключа к входной двери.

— Да не спорьте вы! — Детектив покачал головой. — Ищите лучше веревку!

— У меня есть кусочек, — заявил Франц и достал из кармана клубочек шпагата.

— У меня — тоже! — У Готфрида оказалось даже два клубочка.

Они связали концы, но все равно не хватало еще метра два.

Может в комнате найдем что-нибудь подходящее, — предположил Франц.

Но сколько ребята ни искали, ничего не нашли. Правда они не открывали шкафы, не лазили в чемоданы и ящики стола, так как, в конце концов, находились в чужой комнате и не хотели копаться в чужих вещах.

Все задумались: как быть? У Готфрида появилась идея.

— Друзья! — воскликнул он, ухмыляясь, — а на что у нас шнурки!

— Отлично! — сразу же сообразил Франц и тут же расшнуровал свои ботинки.

Детектив, однако, даже не пошевелился. Долговязый толкнул его в бок.

— Чего ты медлишь? — крикнул он.

Детектив смущенно покачал головой.

— Я могу потерять ботинки: они мне великоваты.

— Все равно, — распорядился Франц, — в таком случае пойдешь в носках или босиком. На улице тепло, не простудишься!

Скрепя сердце Детектив последовал примеру друзей. Ботинки действительно оказались ему велики. При каждом шаге они сваливались с ног. Наконец, он решительно снял их и поставил их рядом с собой. Носки сунул в карман. Юные сыщики еще раз измерили длину шнура. Но все равно чуть-чуть не хватало.

— Черт побери! — выругался Готфрид.

В комнате стоит пара ботинок, — сказал Детектив решительно. — Придется взять шнурки и оттуда. По-другому не получится. Я лучше что-нибудь утащу, нежели нас поймают. Да и стоят они немного. У меня в кармане двадцать пфеннигов, мы их положим в ботинок!

Долговязый постучал себя пальцем по лбу.

— Это, наверняка, привлечет внимание жильца, и он заявит в полицию. Не-е, парень, мы их просто вытащим, и он вообще ничего не заметит!

Детектив согласился. А Франц в это время действовал. Шнур наконец-то достал до земли.

Франц посмотрел на часы.

— Будем надеяться, что жилец возвратится не раньше Цыпленка, — сказал он. — В противном случае всему — конец!

Мальчики снова расположились на балконе, нетерпеливо посматривая на соседний участок.

Инга и Герда добрались до ресторана «Гавань». Путь от штаб-квартиры до центральной площади они преодолели минут за десять.

Некоторое время они прохаживались взад-вперед по тротуару. Лицо Инги приняло сердитое выражение. Девочка проявляла нетерпение. Ведь до сих пор ничего не случилось, а ее живая натура не терпела пассивного ожидания.

— Знаешь, становится скучно, — безапелляционно заявила она подружке. — Может, этот тип просидит здесь часа два, а то и до самого ужина. А нам ждать его! Мне противно: я просто тупею от ничегонеделания.

Всегда робкая и осторожная, Герда посмотрела на Ингу:

— Что ты хочешь сделать?

— Что я хочу сделать? — Инга задрала вверх курносый носик, наморщила лоб, взглянула на Герду заблестевшими глазами и решительно заявила:

— Войдем в ресторан, сядем за столик и будем пить лимонад. Деньги у меня есть!

Герда испуганно остановилась.

— Мы ведь не должны туда входить, нам просто нельзя!

— Почему же нет? — Инга схватила подружку за руку и потащила через дорогу. — Мы можем заходить, куда захочется. Ресторан-то открыт для всех!

— А если он нас узнает?

Инга тряхнула головой так, что ее локоны запрыгали.

— Откуда он может знать? Он же нас никогда не видел! Пошли! — настаивала она, так как подруга опять остановилась. — Не бойся!

Герда, наконец, решилась и последовала за возмутительницей спокойствия. А та нажала на дверную ручку, минула коридор и смело вошла в зал.

Посетителей было совсем мало. Да и кто будет торчать в такую прекрасную погоду в прокуренном, наполненном пивными запахами помещении?

За двумя-тремя столиками еще обедали, несколько человек разговаривали между собой, попивая кофе или пиво, в углу трое мужчин шумно играли в карты, а супружеская пара, сидевшая у окна, изучала меню.

— Его здесь нет, — прошептала Герда с облегчением. Она шла вслед за подругой, нерешительно озираясь. — Пошли отсюда!

Инга толкнула ее в бок.

— Не вертись! — цыкнула она. — Он сидит там, сзади. Мужчина, скрывшийся за газетой, это он и есть.

Бойкая девочка подошла к стойке, заказала бутылку лимонада, заплатила, взяла бутылку, сунула в руки Герды два фужера и пошла прямо к столу, за которым сидел Квакер. Но, не дойдя до него, изменила свое решение и села за соседний незанятый столик.

Герда, едва дыша от волнения, опустилась на стул рядом с ней.

Инга наполнила фужеры шипучим напитком. Она вела себя спокойно и непринужденно, как постоянный клиент. А ее подруга украдкой наблюдала за мужчиной с развернутой газетой в руках — это был действительно Квакер. Тот лишь мельком взглянул на девочек и немного изменил позу, повернувшись к ним боком.

На иллюзионисте был коричневый двубортный костюм, галстук со скромным узором и замшевые коричневые ботинки. Его гладко выбритое лицо было мало похоже на размалеванную физиономию артиста, которого Герда и Инга видели на вчерашнем представлении в цирке.

Квакер продолжал читать, он перевернул страницу, пробежал глазами заголовки, зевнул и углубился в статью, которая привлекла его внимание.

Инга пила лимонад небольшими глотками, чтобы потянуть время: на вторую бутылку денег у нее не было. Она размышляла, стоит ли послать Герду в штаб-квартиру с донесением и заодно за двадцатью пфеннигами. Но потом отказалась от этой мысли.

Герда сидела боязливо на кончике стула, пригубливала время от времени лимонад из своего фужера и посматривала в начавший пустеть зал.

Прошло четверть часа. Инга, которую долгое сидение утомило, толкнула подружку.

— Не собирается ли этот тип сидеть здесь целый день? — недовольно спросила она. — Если бы он знал, что мы напали на его след, он не стал бы так спокойно читать газету.

Герда кивнула головой и нерешительно спросила:

— А не лучше ли нам подождать на улице?

Вопреки ее ожиданию, Инга сразу же согласилась. Бездеятельное сидение ее не устраивало, ей нужно было двигаться. Она допила свой лимонад и последовала за подругой, которая первая направилась к двери.

— Что же делать? — выйдя на улицу, спросила Инга.

Герда пожала плечами: она тоже не знала, как быть. Вообще эта девочка всегда была беспомощной и нуждалась в том, чтобы кто-то руководил ею и увлекал за собой. Одна она ни за что не согласилась бы вести наблюдение за вором и ни в коем случае не вошла бы в ресторан.

В последующие полчаса тоже ничего не случилось. Инга все чаще поглядывала на часы. Девочки уже не раз осмотрели витрины близлежащих магазинов и почти наизусть знали тексты рекламных объявлений.

Наконец, когда подруги потеряли всякое терпение, дверь ресторана открылась, и на улицу вышел Квакер.

Герда втащила Ингу в подъезд дома. Оттуда они наблюдали за иллюзионистом, который постоял у входа в ресторан, закурил сигарету и быстро пошел по улице.

Девочки последовали за ним. Он пересек площадь и свернул на Вокзальную улицу.

— Может, он идет к вокзалу? — произнесла Инга.

— Скорее всего, — откликнулась Герда, — вероятно, он собирается уехать!

— Тогда нам не повезет! — Инга покусывала губы. — Если он уедет, все пропало, так как мы уже ничего не сможем сделать!

Они пошли быстрее.

— Главное, что у него нет с собою ящика! — переживала Инга.

Герда вдруг обернулась к подруге.

— А я не думаю, что он сейчас уедет. У него же нет с собой никакого багажа, даже портфеля!

— Вполне возможно! Хотя он мог отослать багаж заранее. — Инга побежала, потому что иллюзионист подошел к входу в вокзал.

Вслед за ним она вошла в зал ожидания и испуганно остановилась. Квакер стоял перед расписанием отправления и прибытия поездов, висевшим на стене рядом с входной дверью. К счастью, он не заметил следившую за ним девочку. И вообще Квакер держался спокойно. Он не оглядывался и не обращал внимания на людей, проходивших мимо и даже стоявших рядом, никуда не спешил, а наоборот, производил впечатление человека, имевшего в распоряжении достаточно времени и спокойно выбиравшего подходящий поезд.

— А знаешь, — прошептала Инга своей подруге, — если бы ребята не видели, как он утащил ящик, я никогда бы не подумала, что он — вор. Абсолютно точно. А ты?

Герда согласно кивнула.

— В цирке он выглядел совершенно по-другому. Ты не находишь?

— Да, — подтвердила Инга, — иногда мне кажется, что перед нами совсем не Квакер.

Изучив расписание, мужчина, не торопясь, направился к кассе, около которой стояло несколько человек.

Инга пошла за ним, пропустила вперед женщину и встала в очередь. Она хотела во что бы то ни стало выяснить, когда и куда вор намеревался ехать. На ее счастье, женщина, стоявшая между ней и иллюзионистом, была очень полная, и Инга скрывалась за ее спиной. Время от времени девочка оборачивалась и удовлетворенно подмигивала подруге, которая стояла поодаль и не спускала с Инги глаз.

Но вот Квакер подошел к окошку кассы. Инга вытянула шею и услышала, как он спросил кассиршу:

— Извините, пожалуйста, останавливается ли берлинский поезд в Растенбурге?

Кассирша ответила.

— Только скорый поезд номер сорок два, отправление в двадцать два часа пятьдесят семь минут с третьей платформы.

— Спасибо большое. Пожалуйста, один билет первого класса до Растенбурга с доплатой за скорость.

Инга не пропустила ни одного слова. Довольная успехом, она хотела уже отойти, но в этот момент Квакер обернулся и увидел ее. Он подозрительно посмотрел на девочку.

Инга покраснела и сконфуженно опустила голову.

— Почему ты за мной бегаешь? — спросил он. — В ресторане ты постоянно поглядывала на меня и вот теперь оказалась здесь. Тебе что-то от меня надо?

Инга смутилась еще больше. Не поднимая глаз, она мучительно соображала, что бы ей ответить. И, наконец, решилась.

— Да, — ответила она, заикаясь, — я хотела бы получить ваш автограф. Я… я… видела вас в цирке и подумала…

Мужчина громко рассмеялся.

— Так чего ты хочешь? Автограф?

— Да!

Все еще смеясь, он покачал головой.

— И ты видела меня в цирке?

— Конечно, — ответила девочка. — На послеобеденном представлении в субботу. Вы мне очень понравились. В ресторане я вас узнала, но не решилась…

— Ты меня с кем-то путаешь. Я в цирке не работаю!

— Не работаете в цирке?.. — Инга удивленно подняла голову. — И вы… не иллюзионист?

Мужчина суть заметно вздрогнул.

— Я иллюзионист? Ах так! Я его тоже видел. Но он совершенно не похож на меня. — Испытующе посмотрев на девочку, он быстро добавил: — Можешь мне верить, я не артист!

Инга не знала, что ей сказать. Стоявший перед ней мужчина вообще-то был похож на разыскиваемого вора, но девочка не могла бы сказать с уверенностью, Квакер это или нет. После того как он ушел из пансионата, с него не спускали глаз. А может быть, пока Цыпленок находился в штаб-квартире, Квакер ушел в другое заведение? Тогда, выходит, они все это время следили за незнакомцем. Совершенно растерявшись, она смущенно пробормотала какое-то извинение.

Мужчина еще раз покачал головой и ушел.

— Что случилось? — спросила Герда, подойдя к подруге.

Инга рассказала о том, что произошло.

— Я не знаю, Квакер это или нет. Я не вполне уверена, — пожаловалась она. — Мне сдается, что мы следили за другим человеком!

— Пошли в штаб-квартиру, — предложила Герда. — Следить за этим мужчиной мы все равно уже не можем.

Инга согласилась. Подавленная неудачей, она взяла подругу под руку, и они отправились к Антону.

Антон собрал всех мальчиков и девочек у глиняного карьера и объяснил им, как нужно действовать, чтобы ни один квадратный метр не остался непроверенным.

Карьер с довольно пологими и поросшими травой склонами был метров пятьдесят в ширину и немного больше в длину. Им давно не пользовались, и он превратился в заполненную всяким хламом свалку.

Ребята вооружились палками, чтобы ворошить кучи рухляди, и начали поиск. На каждого пришлась полоса шириной примерно в пять шагов. Поначалу дело продвигалось быстро, потому что с краю лежала в основном ветошь. Но затем пошли кучи хлама. Чего только там не было: битая посула, старые кастрюли и чайники, жестяные банки, куски кирпича, разодранные матрасы, обрезки досок, проржавевшие части машин, обгоревший автомобильный кузов. Здесь нужно было переворошить каждый метр, потому что Квакер мог спрятать ящик в любой куче утиля или мусора. Поиски требовали все больших усилий, и работа замедлилась. Любая доска, обнаруженная под битым кирпичом или пустыми железными банками, почему-то воспринималась всеми ребятами как часть ящика. В этих случаях подбегали все, быстро растаскивали хлам и… убеждались в своей ошибке.

Зигфрид и Герхард забрались в автомобильный кузов. Они, конечно, не думали, что ящик находится там, но сгоревший остов машины, в котором не было ни дверей, ни сидений, возбудил их любопытство. Рулевое колесо оказалось на месте и даже немного поворачивалось.

Мальчики совсем забыли, что пришли сюда искать ящик. Они пристроились у рулевого колеса, поворачивали его то вправо, то влево и чувствовали себя настоящими автогонщиками.

— Представь себе, — сказал Зигфрид, — что это гонки на «Саксонском кольце», и мы в них участвуем. Внимание — сейчас северный поворот!

Они имитировали мощный гул двигателя, наклонялись влево, крутили руль до отказа, а затем медленно выпрямлялись.

— А теперь длинная прямая! — крикнул Герхард. — Прибавь газу! Пусть компрессор взвоет! Мы едем со скоростью двести пятьдесят километров в час. Впереди остался лишь один гонщик, мы его обойдем!

Зигфрид и Герхард завывали и гудели так громко, как только могли, вращали рулевое колесо направо и налево, шли на повороты, обгоняли других гонщиков и, наконец, возглавили гонку.

— Сколько еще кругов? — крикнул Зигфрид.

— Осталось пять!

— Давай газу!

Зигфрид жужжал, как выпущенный на волю рой шершней. Герхард вращал руль то вправо, то влево, будто гнал машину не по прямой, а по зигзагообразному пути с крутыми поворотами.

Антон находился недалеко от мальчиков. Услышав завывание и гудение, он осторожно подошел поближе и обнаружил друзей в разбитом автомобильном кузове. Поняв, что Зигфрид и Герхард забыли о задании и вообразили себя автогонщиками, он хотел было напуститься на них. Но передумал, так как у него появилась занятная идея.

Начштаба помахал рукой остальным мальчиками и девочкам, призывая их к себе. И сразу приложил палец к губам, чтобы они не спугнули преждевременно «автогонщиков». Впрочем, предупреждение оказалось излишним. Герхард и Зигфрид так сильно шумели, давя на газ и крутя руль, что ничего не замечали вокруг.

Мальчики и девочки присели на траву за кузовом автомашины. Антон, усмехнувшись, шепотом предложил вначале послушать и посмотреть на «гонщиков». Элька даже подошла к отверстию, где когда-то было заднее стекло, и заглянула внутрь, заливаясь неслышным смехом. Все ребята подобрались поближе. Антон опять шепотом предупредил:

— Внимание! Когда «гонщики» пойдут на поворот, надо поднять кузов и покачать, чтобы они прочувствовали, как это бывает на самом деле. Но не переворачивать! Ясно?

Мальчики ухмыльнулись. Девчонки зажали рты, чтобы не прыснуть со смеху.

А маленькие «гонщики», увлекшись игрой, ничего не замечали.

— Сколько кругов еще? — опять крикнул Зигфрид.

— Три! Быстрей, дави на газ еще сильнее! Нас догоняет другая машина, вот-вот обойдет!

Двигатели гоночных автомобилей гудели на высоких оборотах, выхлопные трубы издавали оглушительный треск, компрессоры вовсю завывали.

— Внимание! Северный поворот!

Зигфрид повернул рулевое колесо направо, Герхард наклонился в сторону. В этот момент Антон подал знак ребятам, стоявшим с левой стороны. Они немного приподняли кузов.

Но Зигфрид и Герхард ничего не почувствовали. Они наперебой гудели и завывали. Видно, сопернику не удалось их обойти.

Ребята, стоявшие справа, тоже приподняли кузов автомобиля и стали его раскачивать. «Гонщики», наконец, поняли, что с ними происходит что-то не то. Они разом замолчали. Затем Зигфрид крикнул:

— Что случилось?

— Не спихивай меня с сиденья! — так же громко ответил Герхард. — Ты ударил меня!

— Я-то нет, а вот ты!..

— Я сейчас вывалюсь наружу, черт побери!

— Герхард, ты разорвешь мне рубашку! Отпусти ее!

— А почему ты за меня цепляешься?

— Отпусти! Прекрати сейчас же!

Герхарду и Зигфриду удалось выпрыгнуть из качавшегося, как лодка, кузова.

Ребята, бросив кузов, смеялись до колик.

Зигфрид и Герхард стояли, смущенно потупив взоры, как два застигнутых на месте преступления правонарушителя. Их руки и башмаки были в ржавчине.

— Посмотрите-ка на автогонщиков! — крикнул Мышонок. — На первом же небольшом повороте они вылетели из машины!

Хайди хихикала. Ева обняла Эльку и улыбалась. На Петера напал кашель: он как раз жевал кусочек булочки, а когда рассмеялся, крошка попала ему не в то горло. Вальтер покачал головой, а маленький Пауль ухмылялся.

— Вы, друзья, хороши, должен вам сказать! — воскликнул Антон с серьезным лицом. — Пока мы искали ящик, вы изображали из себя автогонщиков. А хорошо ли вы осмотрели остов этого автомобиля? Конечно же, нет. Меня нисколько не удивит, если окажется, что вы сидели на предмете, который мы ищем.

Зигфрид и Герхард бросились искупать свою вину и тщательно осмотрели останки кузова, но ничего не нашли.

Антон взглянул на часы: три с лишним пополудни. Если за два часа они не найдут ящик, ничего не останется, как пойти в цирк и рассказать обо всем. Директор сообщит в полицию и попросит задержать Квакера.

Антон с досадой сжал губы. Нет, нельзя, чтобы их акция провалилась, нужно обязательно разыскать этот проклятый ящик. Он в сердцах пнул ногой железную банку так, что она, дребезжа, покатилась вниз по откосу.

«Если даже Квакера не задержат, — продолжал размышлять начштаба, — все равно реквизит найдут еще не скоро. Вор наверняка станет отрицать кражу, и представление сорвется. Волшебный ящик нужно отыскать во что бы то ни стало! А с вором директор цирка и полиция успеют рассчитаться и потом».

Антон глубоко вздохнул и продолжил поиски. Его примеру последовали десять девочек и мальчиков. Но как они ни старались, ничего не получалось. Скоро все собрались на другом конце карьера и уныло расположились в начале луга.

Ева, потерявшая, похоже, всякий интерес к этому делу, предложила прекратить поиски и пойти купаться.

Хотя никто ее не поддержал, на лицах юных сыщиков можно было прочитать, что они с удовольствием последовали бы за девочкой.

Антон покачал головой.

— Вы только подумайте, ребята, — укоризненно сказал он, — Цыпленок, Долговязый Готфрид, Франц и Детектив ведут наблюдение за пансионатом, где остановился Квакер. Может быть, им удалось проникнуть в дом, и сейчас они обследуют его комнату. А Инга и Герда следят за ним самим. Почему вы столь малодушны? Если что-то не получается сразу, вы тут же теряете терпение.

Зигфрид, Мышонок и Элька поддержали его. «Что за чудесная девочка, эта Элька! — думал Антон. — Она показала себя храброй и настойчивой. Она с энтузиазмом занималась делом и не теряла присутствия духа, несмотря на неудачи. Хайди и Ева, конечно, тоже активно участвовали во всем, но у них быстро опускались руки, если успех не приходил сразу. Мальчики, ворчавшие время от времени, все же не воспринимали удары судьбы всерьез».

Антон, погрузившийся на некоторое время в невеселые думы, поднял голову.

— Как по-вашему, — спросил он, — если мы сейчас прочешем маленький лесок? Может, ящик спрятан там?

— Не обязательно в лесочке, — возразил Герхард. — Квакер мог скрыть его и в садоводческом хозяйстве, за карьером.

Вольфганг постучал себя пальцем по лбу.

— Не мели чепуху! Может, в цветочных клумбах? Или в овощных грядках? Так садовники давно бы нашли ящик. Ведь на нем наверняка есть надпись «Артистическое имущество», и каждый сразу же понял бы, что это — собственность цирка!

Герхард согласился с его доводом. Да и Антон не мог пройти мимо этой версии.

— И все же нам надо действовать, — подчеркнул он. — Если мы будем ждать известий от других, то потеряем много времени. Итак, пошли, прочешем лесок. Он не так уж велик!

Ребята нехотя поднялись. Вдруг маленький Пауль крикнул:

— Там идут двое! — и вытянутой рукой показал в направлении аллеи.

Все повернулись в ту сторону.

— Они идут сюда и машут руками, — заметил Вальтер.

Хайди узнала идущих.

— Так это же Герда и Инга!

— Действительно! А почему они не на своем посту?

— Это мы сейчас узнаем, — сказал Антон. — Что-то произошло. Просто так убежать — этого Инга не сделает!

Вольфганг почесал нос — его укусил комар — и добавил:

— Если Инга следит за кем-то, то уж не выпустит его из виду.

Пауль подтвердил это: он ведь входил в состав ее бригады.

Вялость, медлительность и равнодушие исчезли. Ребята взволнованно заговорили наперебой, ожидая двух девочек, которые бежали к ним.

Франц, Готфрид и Детектив все еще сидели на балконе, нетерпеливо ожидая возвращения Цыпленка. Прошло уже четверть часа, и он должен был появиться с минуты на минуту.

Детектив почесал пальцем босой левой ноги икру правой. Ботинки стояли рядом с ним, из кармана брюк торчали носки.

— Хотел бы я знать, где он так долго пропадает? — проворчал Франц и внимательно посмотрел на соседний участок.

— А вдруг у тебя дома никого не оказалось? — предположил Детектив.

Франц отрицательно покачал головой.

— Мама обязательно должна быть дома!

Долговязый задумался, затем поднял голову и озадаченно посмотрел на друзей.

— А если твоя мать не даст ему отмычку? Что тогда? Представьте себе, Цыпленок расскажет ей, где мы находимся. Тогда сюда примчится не только он, но вслед за ним и твоя мамочка. Ой-ой-ой!

Франц смущенно почесал затылок. О такой ситуации он и не подумал. Затем собрался с духом и сказал:

— Цыпленок не столь уж глуп, чтобы рассказать, что мы сидим взаперти в пансионате. Он наверняка найдет какое-либо другое объяснение!

Детектив покачал с сомнением головой, но промолчал, не желая волновать друзей.

В этот момент раздался тихий свист. Вся троица повисла на балконных перилах. За кустом на соседнем участке появилась машущая им рука.

Детектив с облегчением выдохнул:

— Наконец-то!

Франц медленно спускал веревку вниз. Готфрид махал рукой находившемуся в кустах Цыпленку и знаками показывал, что отмычку надо привязать к веревке.

Невольные пленники, затаив дыхание, наблюдали, как Цыпленок прополз через дыру в заборе во двор пансионата, пробрался, плотно прижимаясь к стене дома, под балкон и привязал что-то к веревке.

— Тяни! — крикнул Готфрид, и Франц потянул веревку вверх.

Детектив не смог удержаться от радостного возгласа, когда отмычка оказалась в его руках.

— Ну, парень, теперь дадим тягу! — ликовал Долговязый.

— Сначала надену ботинки, — ответил Детектив и стал отвязывать шнурки от веревки.

— Это ты еще успеешь! — поторопил Франц.

Но Детектив не обращал на него никакого внимания. Он сидел на полу и зашнуровывал ботинки.

— Прошло много времени, так что несколько минут никакой роли уже не играют, — был его ответ.

— Тогда нужно привести в порядок и ботинки жильца, — решительно заявил Франц. — Он вообще не заметит, что кто-то был в его комнате. Давай, Готфрид, бери левый, а я — правый!

Детектив управился первым. Подошел к двери, прислушался, прижав ухо к замочной скважине. Убедившись, что в коридоре нет ни шороха, осторожно вставил отмычку и повернул ее несколько раз в одну и другую сторону. Раздался щелчок, и дверь отворилась.

— Как видишь, я тоже смог, — бросил он торжествующе Францу. — Отмычка превосходная!

Франц и Долговязый Готфрид подошли к двери.

— А теперь — вон отсюда! — воскликнули оба в один голос.

На цыпочках юные сыщики вышли в коридор. Детектив осторожно запер дверь. Затем поспешил за ушедшими друзьями. Подойдя к комнате Квакера, он замедлил шаги и остановился.

Франц и Долговязый Готфрид ожидали его у лестницы. Они нетерпеливо махали ему руками, но он покачал головой и показал на дверь, около которой стоял.

Долговязый яростно постучал пальцем по лбу. Но Франц схватил его за руку и потянул назад.

— Ты чего хочешь? — спросил он тихо Детектива. — Каждую минуту кто-нибудь может прийти, а ты мешкаешь.

Но Детектив, не обращая внимания на упреки товарищей, уже вставил отмычку в замочную скважину, открыл дверь и шмыгнул в комнату. За ним последовали Франц и Готфрид. Когда дверь за ними закрылась, он выложил свои карты:

— Такой возможности больше не представится. Быть в жилище вора и не поискать ящик — этого нам Антон не простит. И будет прав. А теперь быстренько осмотрим комнату и мотаем отсюда!

Мальчики старательно заглянули в каждый уголок, под кровать, открыли платяной шкаф, комод, но ящика не нашли.

— Я сразу подумал, — сказал Франц, — что мы его здесь не обнаружим!

— Да ведь и мы все так считали, — сделал хорошую мину при плохой игре Детектив, — но теперь знаем точно, а это главное! Ну что ж, сматываем удочки!

И тут ребята услышали, что кто-то поднимается по лестнице. Они испуганно переглянулись: где им прятаться? Франц прижал ухо к двери. Шаги приблизились, затихли, затем скрипнул замок и открылась дверь соседней комнаты.

— Ребята, — прошептал Долговязый и вытер со лба выступивший у него от страха пот. — Нам крупно повезло. Представьте только себе…

Франц нетерпеливо махнул рукой. Он стоял у двери и прислушивался. Детектив прислонился к стене, его взгляд упал на письмо, лежавшее на столе. Он машинально прочитал адрес получателя и адрес отправителя, напечатанный на конверте. Юный сыщик хотел уже идти к двери, но что-то заставило его вновь пробежать глазами надпись на конверте. Он толкнул в бок стоявшего рядом с ним Готфрида.

Тот вопросительно посмотрел на него.

— Погляди! — шепотом сказал Детектив и показал на конверт.

— Господину Алоизу Квакеру, — тоже шепотом прочитал Готфрид, ничего не поняв и пожав плечами.

Детектив шикнул на него нетерпеливо:

— Посмотри на адрес отправителя!

— Садовое хозяйство, Вильгельм Квакер, Луговой проезд, два, — прочитал Готфрид.

Подошел Франц, заглянул через плечи друзей.

— Так ведь это… ведь это… — прошептал он, не находя слов от неожиданности.

— А теперь ноги в руки! — скомандовал Детектив.

Он постоял у двери и, не услышав подозрительных звуков, открыл ее. Все трое очутились в коридоре. Запирать дверь они не стали: мужчина в соседней комнате мог услышать и выйти. Тихо побежали по коридору. Один за другим, крадучись, спустились по лестнице. Когда скрипела ступенька, замирали, испуганно задерживая дыхание, но сразу же двигались дальше, убедившись, что все спокойно.

Наконец, юные сыщики спустились в коридор первого этажа. Лишь десять шагов отделяло их от спасительной двери туалета. Франц собирался уже шагнуть к ней, как вдруг она открылась, и из туалета вышел мужчина в одной рубашке.

Франц испуганно замер. Мужчина посмотрел на него, как на привидение.

Детектив сразу же оценил обстановку. Он повернулся, побежал по лестнице в подвал, толкнул дверь, которая, на их счастье, не была заперта, и прыгнул вниз. Долговязый Готфрид и Франц последовали за ним. Захлопнув дверь, Детектив вытащил из кармана отмычку и быстро запер замок. На все ушло несколько секунд. Мальчики молча прислонились к стене.

На лестнице раздались тяжелые шаги. Ручка двери заходила вверх и вниз. В дверь грохнул удар кулака. Раздался сердитый голос:

— Откройте! Немедленно откройте дверь, проклятые озорники! Если вы сейчас же не откроете, я вызову полицию!

У всех троих от страха онемели руки и ноги. Они не отвечали.

Мужчина, по всей видимости привратник, покричал еще немного и удалился.

— Ребята, — пролепетал Долговязый, — он сейчас вызовет полицию!

Детектив с ним не согласился.

— Скорее всего, пошел за ключом, — предположил он.

— Должен быть другой выход, нужно искать! — распорядился Франц. — К счастью, здесь есть электричество.

Он повернул выключатель. Зажегся свет. По обе стороны длинного подвального помещения, в котором хранили старую мебель, были двери.

— Давайте в первую очередь обследуем помещения в левой стороне, — сказал Детектив. — Вдруг нам удастся уйти через окошко.

Они стали открывать одну дверь за другой. За ними были кладовки, в которых хранились уголь, картофель, старая рухлядь. В каждой было по небольшому окну, забранному металлической решеткой.

Мальчики пали духом.

— Что будем делать? — спросил Франц.

Долговязый Готфрид не ответил. Он дрожал всем телом. Детектив пытался что-нибудь сообразить. На этот раз он не приложил, как обычно, указательный палец правой руки к носу и не наморщил лоб. Предложение его было коротким и ясным.

— Назад — к входной двери. Там стоит старая мебель. За ней спрячемся. Когда привратник станет осматривать подвал, выбежим наружу.

Долговязый хотел что-то спросить, но Франц перебил его:

— Пошевеливайся! Мужик может возвратиться в любую минуту!

Франц спрятался за большим старинным платяным шкафом. Детектив залез под колченогий письменный стол. Готфрид присел за отслуживший свое, свернутый в рулон у стены ковер. Все это мальчики проделали уже в полной темноте.

На лестнице послышались тяжелые шаги. В замке повернулся ключ, дверь со скрипом отворилась.

— Я вам, бандиты, покажу, где раки зимуют! — свирепо крикнул мужчина. — Выходите, черт побери, или получите взбучку!

Привратник в ожидании ответа немного помолчал. Но никто не отозвался, и он снова стал выкрикивать угрозы:

— Предупреждаю в последний раз — выходите! Если не выйдете, изобью до полусмерти!

Он подождал еще несколько секунд, а затем вне себя от ярости вошел в проход.

Детектив, сидевший под столом, мог бы ущипнуть его за ногу — так близко оказался привратник.

Служащий включил свет и огляделся. К счастью, он не догадался заглянуть под мебель. Наверно, не предполагал, что ребята наберутся наглости спрятаться прямо около двери.

Казалось, он сам не знал, как себя вести. Обуревавший его гнев застилал сознание. Он сделал несколько шагов по проходу, остановился, выругался и возвратился к двери. Постоял там несколько минут и прислушался, вытянув голову.

Все было тихо. Привратник удивленно поднял брови и опять двинулся по проходу. Перед первой дверью слева, удалившись от ребят метров на пять, он остановился.

Детектив хотел было броситься к выходу, но в последний момент удержался. Ведь в этом случае удрал бы он один, Готфрид и Франц не успели бы. Нужно подождать, пока привратник удалится подальше. А еще лучше, если он заглянет в какую-нибудь кладовку.

Вот он отпер первую дверь, но сразу же закрыл ее. Пошел к следующей, обернулся, внимательно окинул взглядом проход. Эту дверь он быстро открыл и остановился на пороге.

— Выходите! — заорал он. — Быстро! Или я вас изувечу!

Естественно, никто оттуда не вышел. Франц довольно ухмыльнулся про себя, а Готфрид немного успокоился.

Привратник почему-то вообразил, что ребята находятся именно в этой кладовой. Он еще раз крикнул, чтобы они выходили подобру-поздорову, иначе получат сильную взбучку. Но и этот призыв успеха не имел. Тогда он вошел в тесное помещение и запер за собой дверь. Сейчас маленькие хулиганы получат по заслугам. Детектив решил, что момент — самый подходящий. Он выполз из-под стола и шмыгнул в выходную дверь. Франц и Готфрид последовали за ним.

Через несколько секунд друзья влетели в туалет. Детектив повернул задвижку на «Занято».

— Други, — простонал Готфрид, — что мы пережили! Расскажи — нам никто не поверит!

Франц и Детектив радостно улыбались. Теперь уж с ними ничего не случится.

Двор был пуст. Франц выпрыгнул из окошка первым, за ним Долговязый, последним Детектив, предварительно повернув задвижку на «Свободно».

На соседнем участке они отдышались. Франц и Готфрид зашнуровали ботинки. На этот раз их поторапливал Детектив.

Цыпленок встретил ребят, не помня себя от радости. Он уже потерял надежду и, естественно, хотел знать, что задержало их так долго. Но мальчики отмахнулись.

— Прочь отсюда, — сказал Франц, — и как можно быстрее. Ты все узнаешь в штабе.

Готфрид пристроился за спиной Франца на багажнике велосипеда, и все помчались в штаб.

Дитер и маленький Вилли мирно спали в палатке. Вдруг раздался трезвон: это вырвавшиеся из западни друзья извещали о своем прибытии.

— Как вам не стыдно! — сердито крикнул Долговязый Готфрид. — Нас едва не схватила полиция, а вы тут дрыхнете! Вас надо было бы запереть в пансионате. Тогда вы поняли бы, как ведут себя настоящие сыщики!

Дитер постучал пальцем по лбу и зевнул. Потом, не обращая внимания на Долговязого, спросил:

— Что-нибудь нашли?

— Мы знаем, глее ящик, — гордо ответил Франц.

— Что?!

Готфрид и Детектив с удивлением посмотрели на своего командира: «Уж не спятил ли он?»

— Я же говорил, — пробормотал Цыпленок, — его все-таки хватил солнечный удар.

Детектив вскочил и приложил ладонь ко лбу Франца.

— У тебя жар. Видно, ты слишком долго был на солнце.

Готфрид хотел даже посчитать у Франца пульс, но тот вдруг рассвирепел и закричал:

— Сами вы спятили! Конечно, я знаю, где ящик!

— Где же?

— У садовника Вильгельма Квакера, в Луговом проезде, дом два. Где же еще?

На мгновение все затихли. Затем Детектив ударил себя по лбу и воскликнул:

— А ведь правильно! Я — осел!

Дитер и Вилли, конечно, ничего не понимали.

— А где этот Луговой проезд? — спросил Вилли. — Я что-то такого не знаю.

— И я не слышал, — признался Франц.

В разговор вмешался Детектив.

— Послушайте-ка! У этого Квакера, иллюзиониста, здесь, в городе, есть родственник, может быть, брат или дядя, я не знаю. Вор наверняка отнес ящик к нему и спрятал…

— Точно! Так оно и было! — подтвердил Франц.

— Потише, потише! — упорствовал Детектив. — Я бы с тобой немедленно согласился, если бы не видел этого типа с ящиком. А он шел по дороге к глиняному карьеру.

— Верно! — подал голос Цыпленок.

Маленький Вилли, взволнованно заикаясь, воскликнул:

— А там, за карьером… знаете… там садоводческое хозяйство… Я слышал…

— Понятно! Мы знали это еще сегодня утром! — закричал Долговязый Готфрид, изображая индейский танец. — Ребята, если это так, то ящик в наших руках!

— План! — заорал Франц. — Где план города?

Дитер подбежал к столику, на котором лежал план. За ним последовали остальные.

— Вот он, Луговой проезд! — Грязный палец Детектива остановился у небольшой полоски на самом краю плана.

— Ребята! — крикнул Долговязый и в порыве радости ткнул кулаком в бок своего соседа. — Это же то место, где исчез вор! Посмотрите: здесь, на этой площади, цирк, вот аллея, а это — проселочная дорога к карьеру…

— А рядом с карьером садоводческое хозяйство! — воскликнул Цыпленок. — Там сейчас Антон!

— К карьеру! — скомандовал Франц. — Нельзя терять ни минуты!

— А мы? — нерешительно спросил Вилли. — Нам можно с вами? Здесь уже никто не нужен — все у карьера.

— Конечно. Внесете все в палатку и догоняйте нас.

Через две минуты все направились к глиняному карьеру.

Антон с ребятами без всякой охоты прочесывал маленький лесок за карьером. Никто, даже сам начштаба, особенно не напрягался. Сообщение Инги и Герды о том, что человек, за которым они следили, оказался вовсе не Квакером, подействовало на всех угнетающе.

К чему стараться, если они идут по ложному следу? Некоторые стали сомневаться в том, что иллюзионист украл ящик. Ведь единственными свидетелями были Цыпленок и Детектив. А может быть, они ошиблись?

Даже Антон потерял уверенность. Хотел было возразить друзьям, да раздумал. Детектив видел человека с усиками и в очках, который напомнил ему иллюзиониста. И все. Начштаба начал сердиться на себя за испорченное воскресенье. Лучше побывал бы на встрече городской футбольной команды с клубом из Берлина, который лидировал в розыгрыше нынешнего первенства.

Вдруг Антон услышал, что кто-то вдалеке выкрикивает его имя. Он подбежал к опушке и приложил руку ко лбу, чтобы солнце не мешало ему видеть. У края карьера стояли шестеро мальчиков и махали ему руками. Антон узнал Франца, Детектива, Готфрида, Цыпленка, Дитера и маленького Вилли.

«Если даже связные покинули свой пост, значит, случилось что-то важное», — подумал Антон. Он приказал всем прекратить поиски и вернуться к карьеру, а сам спустился к прибывшим мальчикам, которые сидели на траве и, смеясь, смотрели на приближавшихся охотников за волшебным ящиком.

— Ребята, а они довольно быстро передвигают протезы, — насмешливо сказал Готфрид. — Похоже, тренируются к следующей олимпиаде!

Тяжело дыша, прибежавшие собрались вокруг шестерых товарищей.

— Что случилось? — спросил Антон.

— Мы хотим избавить вас от ненужных поисков в лесочке, — объяснил Франц.

— Почему? Что случилось? Вы что, нашли ящик? Говорите же, наконец!

Вопросы сыпались со всех сторон.

Детектив высокомерно усмехнулся, Франц и Цыпленок обменялись взглядами. Долговязый Готфрид подмигнул Дитеру и Вилли. Инга выступила вперед:

— Не задавайтесь! Дело в том, что мы все время шли по ложному следу. С ящиком ничего не получается. И все из-за вас!

Шестеро мальчишек озадаченно переглянулись. Цыпленок по обыкновению пробормотал:

— Вот уж действительно курам на смех! Выходит, мы шли не за настоящим вором…

— Да! — крикнула Инга, — и виноват в этом ты!

— Я! — Цыпленок от удивления открыл рот. — Я виноват?! Да ты с ума сошла!

— Ты ведь примчался в штаб-квартиру и сказал, что Квакер сидит в ресторане. Мы проследили его до вокзала. Я стояла рядом с ним. Он со мной заговорил, и я увидела его лицо. Это был не Квакер…

Цыпленок вскочил.

— Что за чепуху ты несешь! Конечно, это был Квакер. Ты что же думаешь, я — слепой?

— Ребята, не городите вздор. Я его тоже видел в пансионате у окна, а затем он ушел…

— А во что он был одет? — прервала его Инга.

— Когда он стоял у окна, на нем был легкий светлый плащ…

— И, конечно, без шляпы, — вставил Цыпленок, — его волосы были гладко зачесаны назад. То, что говорит Инга, — сущая чепуха. Я хорошо знаю этого типа и не раз видел его лицо, когда следовал за ним. Это был точно Квакер!

Инга заколебалась, лицо ее покраснело. Она попыталась еще раз настоять на своем:

— Но он выглядел совсем не так, как на представлении.

Ее слова были прерваны смехом. Франц сердито посмотрел на сестру.

— Конечно, он мог выглядеть немного по-другому, не зря же у него грим. Успокойся, ты и так всех взбаламутила!

В ответ Инга показала ему язык.

Антон, молчавший все это время, испытующе посмотрел на Детектива:

— Так вы твердо уверены, что вели наблюдение за настоящим вором?

— Вне всяких сомнений, — ответил тот и для убедительности добавил: — Мы ведь были в его комнате.

Детектив хотел было сказать еще что-то, но его опередил Готфрид, который едва не лопнул от нетерпения:

— Я первым увидел этого типа, а Детектив и Франц пришли значительно позже.

Детектив хотел возразить, но Антон сердито махнул рукой:

— Кончайте, черт бы вас побрал! Готфрид, начинай рассказывать, другие потом добавят. Говорите коротко, у нас не так много времени.

Начал Долговязый Готфрид. Но Антон не раз просил его, чтобы он не ходил вокруг да около.

Рассказ продолжил Детектив. Когда он дошел до того, как они нашли письмо, из которого следовало, что в садоводческом хозяйстве живет какой-то родственник вора, началось всеобщее ликование. Ребят не удалось утихомирить даже Антону.

Посыпались вопросы, послышались замечания. Шуи продолжался несколько минут. Наконец, Антон с трудом установил порядок.

— Вы орете так, будто хозяйство находится в тысяче километров отсюда, — сказал с упреком Антон. — Теперь, когда мы добрались до цели, вы сами хотите все испортить, так, что ли?

Наступила тишина. Все девятнадцать девочек и мальчиков расположились кругом на траве. В середине сидели Антон и Франц.

— Нам нужно спешить, — начал Франц, — осталось не так уж много времени. Ящик наверняка в садоводческом хозяйстве. Мы изымем его. Но как сделать, чтобы при этом никого из нас не поймали?

— Парень, это же ясно! — воскликнул Готфрид. — Никто не попадется!

Антон распорядился.

— Отправляются одновременно все бригады. Проникаем туда со всех сторон. Будьте осторожны: там могут быть собаки. И ничего не ломать! А сейчас всем перебраться на другую сторону карьера. Оттуда хорошо видно все хозяйство.

Через несколько минут маневр был выполнен. Антон созвал бригадиров. Лежа в траве у ската карьера, как на переднем крае боевой позиции, начштаба командовал:

— Первая бригада!

— Здесь! — доложил Долговязый Готфрид.

— Вон там, направо, за теплицами, у забора стоит сарай. Вам надлежит обыскать его! Понятно?

— Все ясно!

— Не попадитесь.

Долговязый лишь презрительно хмыкнул. Он отполз немного и подозвал к себе Петера, который опять что-то жевал, Мышонка и Вольфганга. Затем они пересекли карьер и скрылись в лесочке.

— Вторая бригада! — позвал Антон.

— Здесь! — откликнулся Детектив.

— На другой стороне хозяйства, перед изгородью из кустарника, стоят несколько домиков. Попробуйте проникнуть туда.

— Будет сделано!

— Третья бригада!

Зигфрид подполз к Антону.

— Им надо осмотреть машинный сарай, что слева от нас, — предложил Франц.

— Давайте! — согласился Антон. — Только осторожно!

Герхард, Вальтер и Хайди поднялись и пошли за Зигфридом.

Четвертая бригада — Инга, Пауль и Герда — получила самое трудное задание. Ребята должны были выяснить, находится ли дома владелец хозяйства.

Инга кивнула.

— Ты ничего не хочешь добавить? — спросил Антон у своего заместителя.

Тот иронически заметил, что надеется — на сей раз сестра не спутает второго Квакера с кем-либо другим, как это случилось с иллюзионистом. Девочка молча проглотила насмешку, состроила гримасу и убежала.

— Ладно, — удовлетворенно сказал начштаба и растянулся на траве, — теперь все должно получиться.

— А если нет? — Франц взглянул на часы. — У нас совсем мало времени.

— И что же тогда? — Антон почесал в затылке.

Маленький Вилли, который слышал этот разговор, открыл было рот, но так ничего и не сказал.

— Что ты разеваешь рот, как выброшенный на берег карп? — пробурчал Дитер, лежавший рядом с ним.

Вилли лишь покачал головой.

— Ты что-то задумал, — настойчиво продолжал Дитер, — так скажи, а не молчи.

— Вилли, ты хочешь что-то предложить? — спросил Антон, услышав слова Дитера.

Вилли все еще колебался, лицо его покраснело от смущения.

— Ах, — ответил он писклявым голосом, — вы меня засмеете.

— Глупости! — решительно воскликнула Элька. — Кто станет смеяться над тобой — тот дурак! Каждое предложение важно, даже если оно и невыполнимо. Может быть, оно наведет на полезную мысль.

— Верно! — поддержал Франц.

Дитер подбодрил своего друга тычком в бок.

— Я подумал, — начал нерешительно Вилли, — поскольку Цыпленок и Детектив видели письмо, а Ева знает, что находится в ящике, и как он выглядит, мы могли бы просто подойти к садовнику и сказать, что его брат или племянник поручил нам забрать этот ящик…

Ребята восприняли предложение всерьез и задумались.

— Неплохая мысль, — первым откликнулся Франц.

Маленький Вилли покраснел еще больше и отвернулся.

— Да, предложение действительно толковое, — поддержал Антон. — Вот только…

— Никаких только! — воскликнула Элька, и ее лицо просияло. — Предложение просто отличное. Двое или трое из нас пойдут туда, передадут привет от господина Алоиза Квакера — мы не можем сказать «от брата», так как точно не знаем, брат он или племянник, — и попросим господина Вильгельма Квакера отдать нам ящик, который вчера вечером оставили ему на хранение.

— Правильно! — воскликнул Антон. — Он, конечно удивится, но проверить не сможет: в пансионате нет телефона.

— А мы скажем, что он дал нам пять марок, — добавил Дитер. — И, кроме того, опишем, как выглядит ящик. Он ведь окрашен в голубой цвет, как сказала Ева, на нем надпись «Артистическое имущество» и замок.

— Думаю, так мы развеем сомнения садовника, — заявил Франц.

Вдруг Элька спросила:

— А если он поинтересуется, куда мы должны доставить ящик?

Антон закусил губу, Франц наморщил лоб, Дитер пожал плечами и обратился к Вилли. Немного подумав, тот сказал:

— Мы можем ответить, например, что живем на той же улице, где пансионат.

— Да, да, — перебил его Франц, — но ведь все зависит именно от того, куда мы будто бы должны отнести ящик. И поверит ли он в наше соседство с пансионатом.

Наступило молчание. Никто не мог придумать ничего дельного. Потом посыпались предложения. Их обсуждали, критиковали и отвергали. И ребята снова задумывались. Наконец, Эльку озарило. Она вскочила, уперлась руками в бока и покачала головой.

— Нет, до чего же мы глупы! — воскликнула девочка. — Все очень просто!

Она торжествующе посмотрела на лица мальчишек и медленно продолжила:

— Мы скажем, что господин Квакер поручил нам забрать ящик и доставить на вокзал, так как собирается уехать сегодня вечером. Ведь Инга слышала, что он приобрел билет до…

Восторженный рев заглушил ее слова.

— Это здорово, так мы и сделаем! — крикнул Дитер.

— А на самом деле притащим ящик не на вокзал, а в цирк! — Франц засмеялся так громко, что у него перехватило горло.

— Думаю, надо сейчас же вернуть сюда все бригады, — продолжила Элька. — А если садовник не отдаст нам ящик, сообщим обо всем в цирк, а затем в полицию. Представление не должно сорваться!

— Принимаем, — ответил Антон. — Дитер и Вилли, собирайте бригады. Но осторожно, чтобы никто в хозяйстве нас не заметил. Иначе это может насторожить садовника.

Связные убежали. Элька, Антон и Франц снова подвинулись к краю карьера и стали внимательно наблюдать за хозяйством. Через некоторое время они увидели, как группы ребят повернули назад. Сделав большой круг, прячась за кустами и деревьями, они пробирались в сторону глиняного карьера. Инга, Пауль и Герда, которые должны были выяснить, дома ли хозяин, пришли последними.

Вновь все уселись вокруг Антона и Франца, которые рассказали о новом плане и дали необходимые пояснения. После обсуждения всех «за» и «против» план приняли. Конечно же, каждый хотел войти в группу, которая поведет переговоры с садовником.

В конце концов, Антон назначил двоих. Его выбор пал на Детектива, который в охоте за вором и ящиком вновь продемонстрировал свои сыскные способности, и на Цыпленка. Третьи пошел сам Антон.

Долговязый Готфрид немного побрюзжал, что его снова обошли, но ребята успокоили друга.

Антон, Детектив и Цыпленок отправились в путь. Сев на велосипеды, они возвратились к аллее и повернули на проселочную дорогу, ведущую прямо в садоводческое хозяйство. Никто из них не сказал ни слова, но чувствовалось, что они сильно волнуются.

Цыпленок бормотал про себя свое любимое изречение «Курам на смех». Детектив наморщил лоб. Антон смотрел прямо перед собой, сжав губы так, что они превратились в узкую полоску. Только перед самой калиткой Детектив открыл рот.

— Теперь надо забыть, что мы обо всем знаем, и держаться естественно, — сказал он. — Иначе мы провалим операцию. Нас наняли доставить ящик — и только.

Друзья кивнули. Цыпленок, принявший эту установку к немедленному исполнению, несколько раз громко известил о прибытии, покрутив велосипедный звонок.

— Хорошо, но все же потише, — утихомирил его Антон.

— Возьмем велосипеды с собой? — спросил Цыпленок.

Детектив отрицательно покачал головой:

— Ты что, с ума сошел? Если он нам не поверит и попытается задержать, придется с ними проститься.

— Кончайте разговоры! — напустился на них начштаба. — Заходите, черт бы вас побрал, иначе нас действительно в чем-нибудь заподозрят.

Они вошли в калитку и направились к дому. Когда Цыпленок немного отстал, Антон схватил его за руку и, подтолкнув вперед, буркнул:

— Не дрейфь!

Дверь дома оказалась закрытой. Рядом с кнопкой звонка висела табличка, на которой было написано «Квакер». Цыпленок вопросительно посмотрел на друзей.

— Жми! — скомандовал Детектив.

Цыпленок послушно выполнил команду. Раздался громкий звонок.

Никто не отозвался. Он нажал еще, на этот раз сильнее. И опять тишина.

— Проклятье! — выругался Антон. — Вот тебе и на, извольте радоваться!

— Буду звонить, пока кто-нибудь не ответит, — решил Детектив и сам сильно нажал на кнопку.

Продолжительный звонок был слышен во всем доме. Цыпленок ухмыльнулся:

— Так можно поднять даже мертвого.

Но никто не ответил и на этот раз. Детектив опустил руку.

— Больше нет смысла звонить, — обескуражено сказал он. — В доме никого нет.

Антон хотел было уходить, как вдруг раздался громкий бас:

— Что случилось? В воскресенье — и такой трезвон! Горит, что ли?

Из-за дома вышел пожилой мужчина, одетый в белую рубашку и светлые брюки. Он подозрительно посмотрел на ребят.

— Что вам нужно?

Юные сыщики от неожиданности немного растерялись. Первым пришел в себя Антон.

— Добрый день, — вежливо произнес он.

Цыпленок и Детектив тут же дружно повторили:

— Добрый день.

Мужчина молча кивнул.

— Вы — господин Квакер, Вильгельм Квакер? — спросил Детектив.

— Да, это — я. Что вам от меня нужно?

— Мы должны… Нас прислал… — Детектив от волнения заикался.

Антон поспешил на помощь.

— Нас послал господин Алоиз Квакер, — сделав шаг вперед, пояснил он спокойно. — Мы живем напротив пансионата, в котором он снимает комнату. Так вот, мы как раз играли в футбол, когда он подошел к нам и спросил, не могли бы мы выполнить его просьбу.

Цыпленок ухмыльнулся и добавил:

— Он, знаете, заплатил нам целых пять марок.

— Ну а я-то тут при чем? — удивился мужчина. — Да, я — Вильгельм Квакер, здешний садовник. Алоиз — мой племянник. И что из этого?

— Господин Алоиз Квакер сказал, что мы должны забрать у вас ящик, который он вчера оставил…

— Ящик? — перебил садовник. — Какой ящик?

— Вспомните, пожалуйста, — начал снова начштаба. — Господин Алоиз Квакер сказал, что нам нужно поехать к господину Вильгельму Квакеру, Луговой проезд, два. Здесь он вчера вечером оставил ящик. И мы должны этот ящик забрать…

— Ящик окрашен в серо-голубой цвет, — вмешался Цыпленок. — На нем надпись «Артистическое имущество» и замок. — Он замолчал и добавил: — Господин Квакер точно описал его. Он ведь артист, работает иллюзионистом в цирке. В субботу мы его там вили.

— Он нам очень понравился, — подтвердил Антон.

— Господин Квакер дал нам автограф, — подал голос Детектив. — У меня их уже несколько штук. Он обещал нам несколько контрамарок, когда мы принесем ящик.

— А что он собирается с ним делать? Он же категорически наказал… — Садовник не договорил. — Он, похоже, сам не знает, что хочет. А куда вы должны доставить ящик?

Антон внутренне ликовал. Теперь он точно знал, что ящик находится здесь.

— Мы принесем его на вокзал. Господин Квакер сегодня вечером уезжает скорым поездом в… — Антон запнулся, так как забыл название этого проклятого города, которое Инга слышала на вокзале.

— В Растенбург? — подсказал садовник.

— Точно! — воскликнул с облегчением Антон. — Именно в Растенбург. Это смешное название не так-то легко запомнить!

Вильгельм Квакер кивнул.

— Ну, тогда я вам отдам ящик. — Он хотел было повернуться, чтобы войти в дом, но вдруг заколебался. — А что Алоиз будет делать с ним на вокзале сейчас, если поезд отходит только вечером?

Антон почувствовал, что бледнеет. Он лихорадочно пытался найти подходящее объяснение, но ничего не приходило ему в голову. К счастью, Детектив не потерял присутствия духа.

— Ох, он был так доволен, что мы решили помочь ему. Сегодня вечером господин Квакер не смог бы забрать у вас ящик. У него есть еще багаж. А кроме того, представление окончится почти в десять вечера; если он приедет за ящиком после работы, то опоздает на поезд.

— Он ожидает нас на вокзале и сдаст ящик в камеру хранения до вечера, — добавил Цыпленок с невинным выражением лица.

— Ну что ж, так будет, наверно, правильно, — сказал садовник. — Мне-то, в конце концов, все равно, а ведь он принес его и попросил поберечь несколько недель, а теперь забирает назад. — Дядя Квакера пожал плечами. — В общем, его дело. Да и мне хорошо: не будет мешать в доме. Идите за мной.

Садовник повернулся и вошел в дом. Антон последовал за ним. В чулане стоял ящик. Начштаба задрожал от радости и на несколько мгновений закрыл глаза, чтобы не выдать себя.

— Берись за тот конец! — распорядился садовник. — Хотя он не особенно тяжел, но вдвоем нести все-таки удобнее.

Ящик все же весил прилично. Антону пришлось напрячь все свои силы, чтобы идти в ногу. Во дворе они осторожно опустили груз на землю.

Цыпленок и Детектив уставились на Антона, затем перевели взгляд на ящик, потом снова на начштаба. Казалось, они пустятся в пляс от радости. Антон незаметно приложил палец к губам.

Детектив подтолкнул Цыпленка.

— Иди-ка за велосипедом. Поставим груз на багажник.

— У вас есть велосипед? — спросил садовник.

— Конечно, — ответил Антон. — Он стоит за калиткой.

Юным сыщикам пришлось взять себя в руки, чтобы скрыть радостное волнение. Садовник ни в коем случае не должен был заметить что-либо подозрительное.

Антон поднял голову, посмотрел в сторону карьера и увидел на его краю головы оставшихся ребят. Они внимательно следили за тем, что происходило на садовом участке. И уже, наверное, заметили, что ящик наконец-то найден.

Цыпленок примчался с велосипедом так, как будто его пригласили поучаствовать в престижной гонке. Он даже вспотел от усердия.

Садовник и Антон подняли ящик и поставили его на багажник.

— Ну так поехали, — сказал Цыпленок, ему не терпелось поскорее исчезнуть отсюда, — иначе господин Квакер на вокзале будет волноваться.

— Да, да, пошли, — подтвердил Антон.

Детектив обратился к садовнику:

— Может, что-то передать господину Квакеру?

Садовник слегка задумался, потом ответил:

— Хотя нет особой необходимости, все же скажите ему, что я буду рад, если он навестит меня сегодня, — и попросил: — Везите груз осторожнее, мальчики, чтобы ничего не случилось.

— Будет сделано! — заверил Цыпленок.

— До свидания! — разом попрощались Антон и Детектив.

Троица подхватила велосипед с ящиком и направилась к выходу.

— Потише! — шепнул Антон и толкнул Цыпленка за спину: тот слишком уж быстро старался выбраться на дорогу.

У калитки они оглянулись. Вильгельм Квакер стоял на крыльце. Они помахали ему руками. А когда скрылись за густым кустарником, перестали себя сдерживать. Ноги сами понесли их все быстрее и быстрее. Буквально на секунду остановились ребята у велосипедов, схватили их и устремились дальше.

Когда Антон, Детектив и Цыпленок появились с ящиком у карьера, юные сыщики подняли восторженный крик. Даже строгий начштаба не смог сдержать ребят. По правде сказать, он тоже кричал вместе со всеми. Мальчики и девочки теснились вокруг стоявшего на траве серо-голубого ящика с надписью «Артистическое имущество». Каждый хотел потрогать его, немного приподнять, убедиться, что это не мираж.

Наконец, ребята утихомирились. Антон взглянул на часы. Было около шести. Через час с небольшим начнется представление: самое время доставить волшебный ящик законному владельцу.

— Пусть несколько человек поедут вперед и известят директора! — скомандовал Антон. — Нужно успокоить его и Мандарино.

— Я! — выкрикнули разом все. Поднялся лес рук.

— Так не пойдет, — воскликнул Франц. — Будьте благоразумны! Все сразу не могут уехать!

— От каждой бригады — один человек! — распорядился Антон. — Предлагаю делегировать тех, кто принял самое активное участие в поисках. Все согласны? А другие займутся доставкой ящика.

— Предлагаю Еву! — крикнул Вальтер.

— Согласны!

— А я Долговязого и Ингу! — прохрипел Мышонок.

— А кроме того, еще и Зигфрида!

— Все согласны? — спросил Антон.

Увидев, что все проголосовали «за», он приказал:

— Поезжайте и расскажите директору обо всем! Минут через двадцать подойдем и мы.

Четверка вскочила на велосипеды и умчалась. Впереди всех ехал Готфрид.

Перед кассой толпились люди, желавшие приобрести билеты на вечернее представление. Ребята прислонили велосипеда к забору, заперли их на замки и осмотрелись.

— Как же нам пройти? — спросила Ева.

Готфрид ничего не ответил, махнул рукой и пошел к сторожу, стоявшему за барьером у входа. За Готфридом последовали остальные.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Зигфрид.

Мужчина небрежно приложил два пальца к козырьку фуражки.

— Нам очень надо поговорить с господином директором по весьма важному вопросу, — продолжил Зигфрид.

Сторож ухмыльнулся.

— Наверно, о контрамарках, не так ли, парень?

— Что вы, — вмешался Готфрид, — мы их и так получим. Нам нужно увидеть директора.

— У него нет времени, — грубо возразил страж ворот. — Убирайтесь, не мешайте работать!

Готфрид покраснел.

— Поймите, это очень важно. Сходите, пожалуйста, к господину директору. Вам стоит лишь сказать, что речь идет о ящике иллюзиониста, и он сразу примет нас.

Сторож зло посмотрел на Готфрида и сказал:

— Послушай-ка, мальчик, если ты будешь вести себя нахально, я приму меры. Какие? Сам понимаешь — получишь взбучку!

Долговязый рассердился.

— Мы же попросили вас вежливо. Так будьте любезны отвечать тоже вежливо. Могу сказать, что директор здорово отчитает вас, если вы не пустите нас к нему или не сходите тотчас за ним.

— Послушайте, сорвется представление! — присоединилась Ева. — У иллюзиониста Мандарино пропали вещи, а без них он не сможет выступать.

Сторож, похоже, стал колебаться. Он задумчиво посмотрел на ребят, потом махнул рукой и ушел, ничего не сказав.

— Что за глупец! — возмутилась Инга. — Я бы такого немедленно уволила с работы.

— Давайте обратимся к кому-нибудь еще, — предложила Ева.

— Ты права, — поддержал ее Готфрид.

А Зигфрид подошел к вагончику, на котором висела табличка с надписью «Справки». В этот момент перед окошком никого не было.

— Что тебе нужно, мальчик? — вежливо спросила барышня, сидевшая за маленьким столом.

Зигфрид дважды проглотил слюну, так пересохло у него в горле, и ответил:

— У вас сегодня вечером выступает иллюзионист Мандарино. Так вот, мы хотели бы…

Барышня прервала его:

— Видимо, получить автограф? Вам не повезло. Господин Мандарино сегодня не выступает. Его номер отменяется.

— В том-то и дело, что не отменяется, — вмешалась Инга. — Мы, видите ли, знаем, где находится ящик, который он разыскивает.

У барышни округлились глаза.

— Вы знаете?! — воскликнула она и, не договорив, схватила телефонную трубку. Ее быстро соединили с директорским вагончиком. — Говорит справочная. Господин директор, здесь находятся дети, которые что-то знают о багаже господина Мандарино.

Выслушав ответ, барышня сказала:

— Да, господин директор, немедленно будет сделано.

И положила трубку.

— Вам нужно быстро пройти к директору, — обратилась она к ребятам. — Подождите, я распоряжусь, чтобы вас проводили.

И тут же подозвала продавщицу программ.

Ребята последовали за ней. Путь их был недолог. Они прошли мимо большой палатки к директорскому вагончику. Долговязый Готфрид выступил вперед, глубоко вздохнул и постучал в дверь.

— Войдите! — послышалось из вагончика.

Готфрид открыл дверь и вошел. За ним протиснулись Ева, Инга и Зигфрид. За письменным столом сидел высокий узкоплечий человек в роговых очках. Рядом в кресле — молодой мужчина.

— Добрый вечер! — хором поздоровались юные сыщики.

Директор — это был господин, сидевший за столом, — поднялся и сказал:

— Мне позвонили из справочной и передали, что вы что-то знаете о ящике господина Мандарино. — И он указал на молодого человека.

— Мы не только знаем, где ящик, но он уже у нас, — с невольной гордостью ответил Зигфрид.

— Что?! — Теперь вскочил и иллюзионист.

— У вас ящик со всем реквизитом? — решил еще раз удостовериться директор.

— Да, — вступила в разговор Инга, — ящик серо-голубого цвета.

— На нем надпись «Артистическое имущество», — добавила Ева.

— Не позже чем через десять минут его доставят сюда, — сказал Готфрид.

Директор хлопнул ладонью по письменному столу.

— А откуда у вас этот ящик?

— Отобрали у вора, — спокойно ответил Зигфрид.

Директор от избытка чувств еще раз хлопнул по столу и громко рассмеялся.

— Великолепно! Значит, выступление состоится!

А иллюзионист обратился к ребятам:

— Вы отняли ящик у вора?

— Да, его украл вчера вечером ваш сотрудник Квакер, — подтвердил Зигфрид и добавил: — Но нам удалось выяснить, где он его спрятал.

— Ящик был у его дяди, — вмешалась Ева.

— А в пансионате «Солнечное счастье» мы даже просидели пару часов взаперти! — продолжил Готфрид. — Там мы натерпелись страху. Но нет худа без добра. Мы нашли адрес, остальное пустяки.

— Не спешите! — воскликнул директор, который все еще не оправился от изумления. — Рассказывайте по очереди, иначе мы ничего не поймем, пусть начнет кто-то один. Да вы присаживайтесь! Вон скамья, а тут табурет. Итак?

Готфрид посмотрел ободряюще на Зигфрида. Тот начал рассказ:

— Дело происходило таким образом…

Через десять минут директор и иллюзионист Мандарино узнали все, что случилось в субботу вечером и в воскресенье днем. Едва Зигфрид умолк, в дверь сильно постучали, и четверо мальчиков втащили серо-голубой ящик. А за ними вошли и остальные ребята.

Маленькое помещение так было забито детьми, что яблоку негде было упасть. Мандарино очень обрадовался своему ящику, но никак не мог к нему добраться. Под громкие возгласы и смех бесценный груз подняли и над головами, передавая из рук в руки, доставили к столу директора. Правда, смахнули на пол карандаши и деловые бумаги, но это не омрачило веселого настроения.

— Слава Богу, ящик цел и невредим! — радостно воскликнул Мандарино. — Большое вам спасибо, вы поработали великолепно! — он пожимал руки находящимся рядом с ним девочкам и мальчикам.

Директор тоже принимал участие в рукопожатиях, хлопал ребят по плечам, шутил и смеялся.

— Вы даже представить не можете себе, какое доброе дело вы для нас сотворили! — воскликнул он. — Мы этого не забудем. Каждый получит контрамарку в зверинец и на завтрашнее послеобеденное представление!

— А я, — заявил иллюзионист, выполню любое ваше желание!

Ребята молчали. Никто не знал, что пожелать. Да они и не осмелились бы что-нибудь попросить, так как опасались, что их сочтут нескромными.

— Ну так что, — подбадривал их Мандарино, — говорите, не стесняйтесь. Может быть… — Он, лукаво улыбнувшись, задумался на минутку. — А что вы скажете насчет волейбола — мяча и сетки…

— Да! — закричали все, да так громко, что какая-то женщина рывком отворила дверь и испуганно заглянула в вагончик. Наверно, вообразила, что какой-нибудь лев или тигр проник в помещение и напал на директора. Лишь благодаря усилиям Антона и Франца все, наконец, закрыли рты.

— К сожалению, мы должны закончить нашу беседу, — сказал директор. — Вы знаете, что скоро начинается вечернее представление, и господину Мандарино нужно к нему подготовиться. Да и у меня дела. Я распоряжусь подготовить для вас контрамарки. А вы их заберете. Договорились?

— Волейбольный мяч и сетку купим завтра утром, — пообещал иллюзионист. — Приходите после обеда, часа в два, и получите их.

Девочки и мальчики ликовали.

— А Квакер? — спросил Детектив. — Ему что же, все сойдет с рук?

— Да, верно, — спохватился директор. — Господин Мандарино, нам нужно заявить в полицию, попросить немедленно заняться этим делом.

Иллюзионист подумал немного и кивнул.

— Я, правда, не понес ущерба, не считая нервотрепки, — сказал он. — Но, если бы наши юные друзья не заметили вора и не отобрали у него ящик, то мне пришлось бы понести большие потери. Да и у цирка были бы немалые убытки. Квакера следует проучить.

— Я — того же мнения, — заявил директор. — В тюрьме у него будет достаточно времени, чтобы обдумать и взвесит свой поступок. Может, он исправится. А вообще, жаль, он — отличный артист. Если он придет на представление, то его задержат здесь. Не появится — найдут на вокзале. А теперь, дорогие ребята, еще раз большое спасибо и до свидания!

Через несколько минут все юные сыщики, принимавшие участие в охоте за волшебным ящиком, получили контрамарки. Ребята были счастливы. И никто из них не сожалел о пропавшем воскресенье: ведь они сделали доброе дело.

Такова занимательная история, случившаяся с мальчиками из 8-го «А» и 8-го «Б» и их подругами, которые помогли разыскать преступника и похищенное им имущество.

Я упоминал в самом начале, что подробности известны мне от связных и бригадиров. Мне осталось лишь записать все по порядку.

Волейбольный мяч и сетку ребята получили, как и было обещано, в понедельник после обеда. Директор цирка послал в школу письмо, в котором поблагодарил юных сыщиков за помощь.

Злоумышленника Квакера полиция задержала на вокзале. Судебное разбирательство по его делу закончилось. Он получил год тюремного заключения.

Вот, собственно, и все. Да, чуть было не забыл. Юные сыщики передали мяч и сетку школе, чтобы в волейбол могли играть все ученики. Считаю это прекрасным поступком.

Вы, мои читатели, конечно, тоже так думаете. Не правда ли?

Лягушка, жаба (нем. разг.). (Примеч. пер.)