Холли Джейкобс Как две капли воды

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Аарон Джозеф, не смей больше это есть, — с улыбкой, лишившей ее слова всякой угрозы, заметила Луиза Кленси. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не брал шоколадные конфеты? Ты съешь весь мой товар!

— Ах, мама, — воскликнул мальчик с возмущением, на которое способен только семилетка, пойманный на воровстве сладостей.

— Смотри мне, — продолжала Луи, подавляя желание погрозить ему пальцем. — Через пятнадцать минут я закрываю магазин, и потом мы пойдем домой обедать. И тебе, и мне хорошо известно, что если ты полакомился шоколадом, то не сможешь съесть ни крошки.

— Да я только попробовал, — оправдывался Аарон, пытаясь загладить свой проступок. — Я имею в виду твои новые шоколадные конфеты. Вдруг они невкусные? Тогда все твои покупатели пойдут куда-нибудь в другое место. Мы разоримся, и ты не сможешь купить мне новую видеоигру.

— Ах, значит, ты таскаешь шоколад, чтобы мне помочь? — с легкой иронией спросила она.

Аарон, этот лукавый мальчишка, усердно закивал головой. Лу взъерошила ему волосы.

Когда только он успел так вырасти? Казалось, стоило ей отвернуться, как Аарон тут же подрастал на один дюйм.

— Ну, спасибо, что заботишься о моем бизнесе. Я ценю твою помощь, хотя, по-моему, ты больше волнуешься о покупке видеоигр, а не о том, что мы разоримся.

Вздыхая то ли от несправедливости, то ли оттого, что его попытка ограбления провалилась, Аарон стал пробираться из зала в подсобное помещение.

Луиза окинула взглядом свой магазин, пытаясь убедиться, что подготовила все к закрытию.

Свой магазин. Эти слова были такими же сладкими, как шоколад, который продавала Лу. Она владела этим магазином чуть меньше года, но «Плитка шоколада» уже оправдала свое название и вполне прижилась на площади Перри.

Колокольчик над входной дверью весело зазвенел. Лу взглянула на часы — оставалось пять минут до закрытия. Это, видимо, последний покупатель на сегодняшний день.

Лу повернулась, успев при этом дежурно улыбнуться и сказать:

— Здравствуйте. Добро пожаловать в «Плитку шоколада».

Ее улыбка исчезла, едва она встретилась с проницательным взглядом зеленых глаз, которых не видела уже восемь лет.

— Джо, — прошептала она, не отрывая взгляда от посетителя. Ей совершенно не хотелось встречаться снова с этим человеком, и все же её сердце невольно учащенно забилось.

— Привет, Лу. Странно, что я тебя здесь встретил.

Джозеф Делакемп, должно быть, изменился... Странно, что я тебя здесь встретил. Что за нелепое приветствие!

Он уставился на Луизу Кленси. За последние восемь лет она не изменилась. Ну почти. У нее по-прежнему длинные золотисто-каштановые волосы. Сегодня они кое-как собраны в конский хвост, и Лу скорее можно дать восемнадцать, а не двадцать семь. Ее голубые глаза метались, избегая встречи с его взглядом.

Он даже не представлял, что будет себя так неловко чувствовать.

Джо не мог и предположить, что, зайдя в магазин сладостей, столкнется с Луизой. В течение многих лет он представлял себе их случайную встречу в Лионсвилле, штат Джорджия, но она так и не произошла. Наконец Джо просто решил, что Лу не собирается возвращаться в родные места. Но это не мешало ему продолжать думать о ней.

И теперь она здесь.

— Ну, как твои дела? — поинтересовался Джо. Конечно, ему хотелось спросить: «Как ты могла?» Но он не сделал этого.

— Хорошо. Все в порядке. А ты как?

— Нормально.

После того, что им довелось пережить вместе, они могли сказать друг другу только эти ничего не значащие, вежливые слова.

В комнате повисло тягостное молчание.

Наконец Луиза нарушила его вопросом:

— Что привело тебя в Эри?

— Я получил работу в больнице. Это великолепное предложение. Более того, здесь рядом прекрасный залив.

Ему хотелось спросить, помнит ли она времена, когда они говорили об озере Эри, о жизни на его побережье, о приобретении лодки, на которой можно было бы плавать по вечерам и любоваться закатом.

Джозефу действительно хотелось напомнить Луизе об их мечтах, но он не стал этого делать. Прошло слишком много времени, и юношеские иллюзии остались в прошлом.

— Значит, ты добился желаемого — стал врачом, — сказала она. — Неудивительно, я всегда верила в тебя. Я знаю, твой отец хотел, чтобы ты поддержал честь семьи: стал хирургом или получил какую-нибудь другую уважаемую профессию.

— Я не позволял отцу вмешиваться в мою жизнь, когда учился в школе, и сейчас не позволяю, — ответил Джо. Он не стал уточнять, что это было единственным, что не изменилось с тех пор.

Возможно, Луиза выглядела, как и прежде, но Джо понимал, что это уже не та девочка, которую он когда-то знал.

— А ты? — спросил он. — Ты изучала маркетинг и рекламу, как и планировала?

— Нет, все... — Она тут же остановилась.

Джо было любопытно узнать, что она собиралась сказать.

— Ну, — продолжила она, — мои планы изменились. Я приехала работать в Эри, открыла «Плитку шоколада» в прошлом году. Это все принадлежит мне. По крайней мере, с помощью банка магазин стал моим.

— Я никак не ожидал тебя здесь встретить. После... — Он замолчал, стараясь удержаться от каких-либо обвинений в ее адрес. — Мне никогда и в голову не приходило, что ты могла переехать сюда. Меньше всего я ожидал встретить тебя здесь.

— Ты ошибся, — слегка пожав плечами, мягко сказала она.

— Что заставило тебя искать работу в Эри?

Эри, Пенсильвания... Когда они учились в школе в Лионсвилле, то оба мечтали уехать из этого города. Молодые люди хотели перебраться куда-нибудь, где никто не знал, кто такие Кленси или Делакемп, где никто не интересовался их семейными историями. Им хотелось побыть просто Джо и Луизой.

Джо помнил день, когда они шутки ради бросили игрушечный дротик в карту. Он попал на берег озера Эри.

— Когда я закончу школу, мы уедем в Эри, — со смехом сказала тогда Луиза.

Даже через столько лет он отчетливо помнил ее звонкий смех.

Несмотря на непростую жизнь — ее отец был известным в городе пьяницей, и Луиза с матерью после его смерти оказались в абсолютной нищете, — она всегда оставалась жизнерадостной и веселой. От тихого радостного смеха Лу, от сияния ее голубых глаз у Джо сладостно сжималось сердце.

Сейчас в этих глазах не было радости. Только настороженность. Она ответила:

— Просто мне всегда хотелось жить здесь. Я давно мечтала об этом великом озере; о таком месте, где можно просто быть собой, а не «ребенком из семьи Кленси». Ты знаешь, с какой жалостью и презрением все вокруг произносили эти слова. Мне просто хотелось забыть о прошлом.

Оставив прошлое, Лу оставила в нем и его, Джо. Он не мог этого понять тогда, не понимал и сейчас, но гордость не позволяла спросить, почему она так поступила: почему оставила его, ведь он готов был пойти за ней куда угодно.

— Я здесь по своей прихоти. Помню, как, приехав сюда, я отправилась к докам. Тогда в Эри не было столько туристов, как теперь. Я стояла там, смотрела на берег за заливом и вдруг поняла, что тут мой дом, о котором я всегда мечтала.

— Я чувствовал то же самое, оказавшись здесь, — кивнул он. — Прежде я работал в больнице в Лионсвилле, но мне хотелось куда-нибудь уехать. Однажды приятель сообщил, что его знакомый работает в больнице, где нужен врач. Когда я выяснил, что она находится в Эри, то уже и не сомневался, что это как раз работа для меня. И вот я здесь.

— Добро пожаловать в Эри. — Она посмотрела на дверь в подсобное помещение, потом на часы. — Рада была поговорить с тобой, но мне пора закрывать магазин.

— Я зашел купить что-нибудь для медсестер и помощников в больнице. Они все помогли мне устроиться, и я считаю нужным их отблагодарить.

— Хорошо, только давай побыстрее. Что ты хотел купить?

Она снова оглянулась на подсобку. Джо тоже посмотрел туда, но ничего не увидел, кроме двери и заваленных всякими безделушками полок вокруг нее.

— Можешь что-нибудь посоветовать? — спросил он.

— Может, ассорти? Тогда ты точно угодишь всем.

— Отлично. Дай мне... как ты думаешь? Пять фунтов?

— Ну, тогда на всех хватит и еще останется!

— Замечательно. Тогда пять фунтов.

Он наблюдал за Луизой, снующей за стеклянным прилавком. Она пригоршнями набирала конфеты то из одной, то из другой кучки и наполняла ими большую коробку.

Пять фунтов — получилось довольно много конфет. Теперь он мог угостить не только персонал, но и всех больных.

— Так это все твое? — спросил он, чтобы заполнить паузу.

— Как я уже сказала, все мое. Я взяла кредит в банке и выкупила оборудование у моего бывшего хозяина, когда он решил оставить этот бизнес.

Она улыбнулась, говоря о своем бывшем хозяине. Джо почувствовал, что его бросило в жар. Из-за чего?

Это не могло быть ревностью. Они с Луизой не виделись восемь лет. У них не было претензий друг к другу, а потому Джо не имел причин для ревности.

— Он сдал свой магазин в аренду, а все оборудование я перевезла сюда. Площадь Перри — замечательное место. В последнее время здесь был такой наплыв туристов, что в «Плитке шоколада» в первый же год дела пошли хорошо.

— Я рад за тебя. Ты бываешь в Лионсвилле?

— Нет. Мама умерла через полгода после того, как я уехала. Теперь мне нечего там делать.

— Я слышал о смерти твоей матери. Мне жаль.

— Мне тоже. Она бы была так рада... — Луиза замолчала и некоторое время смотрела на него, потом слегка покачала головой и продолжила: — ...видеть мои успехи. Мама всегда говорила, что у меня получится все, за что я ни возьмусь.

— Она была интересной женщиной.

Луиза поставила коробку на прилавок.

— Ну вот, готово.

— Сколько с меня?

— Нисколько, это за счет магазина.

— Я не могу взять конфеты, не заплатив. — Он полез в карман, вынул чековую книжку и положил на прилавок.

Луиза собралась возразить, но вдруг ее взгляд скользнул мимо Джо и остановился на чем-то, находившемся сзади.

— Эй, мам, я закончил домашнюю работу. Как ты думаешь, можно мне взять домой пирожное?

Джо обернулся и оказался лицом к лицу с мальчиком... мальчиком, у которого были темные волосы и зеленые глаза.

— Ты ведь знаешь, что нельзя вмешиваться, когда у меня покупатель. Иди в подсобку, а я подойду, как только освобожусь.

— Да я только хотел взять пирожное домой, — недовольно пробормотал мальчик, уходя из комнаты.

Джо стоял, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он старался осмыслить увиденное. Точнее, того, кого он только что увидел.

— Луиза? — вопросительно произнес он, поворачиваясь к ней.

Ей не нужно было отвечать на его незаданный вопрос. У Луизы все было написано на лице. А именно — вина.

— Почему? — только спросил Джо.

Почему она скрыла, что у него есть сын? У него есть сын!

Мальчику, должно быть, около семи лет, подумал Джо, быстро сделав подсчеты в голове.

— Почему? — повторил он. Луиза побледнела как полотно.

— Я не собиралась тебе об этом говорить.

— Это я понял, — с упреком сказал Джо. Он не мог скрыть горечи в голосе, да и не хотел скрывать.

Даже после того, как она уехала, не оставив никаких объяснений, Джо готов был поклясться, что Лу никогда не совершит такого поступка, достойного, по его мнению, только презрения.

— Извини, — сказала она. — По-моему, ты не хотел детей...

— Ты ничего не знаешь.

— Я знаю достаточно. И мне жаль, что так получилось. Мне жаль, что я и мой сын нарушили твой правильный, аккуратный мирок. Можешь не сомневаться, это получилось ненамеренно. Ты никогда не хотел детей, и ясно дал понять это. Я не планировала заводить ребенка, но о том, что сын появился на свет, не жалею. Он — лучшее, что есть у меня в жизни. Просто уходи и забудь о том, что ты его видел. Возвращайся в ту жизнь, которую твои родители распланировали тебе.

В те времена, когда они были юными и говорили о планах на будущее, Джо часто повторял, что не хочет ребенка. Видя те неприятности, которые сыпались на его родителей и родителей Луизы из-за детей, он решил, что ему такие проблемы не нужны.

Он был слишком молод тогда, и все, что ему было нужно, — любовь Луизы. Джо думал, что она изучила его вдоль и поперек. Но, выходит, Лу совсем не знала его, раз могла подумать, что он отвернется от нее, узнав о ее беременности!

Джо нужно было подумать. Ему нужно было каким-то образом привести себя в чувство. Он ощущал себя слабаком, которого как следует ударили кулаком под дых, так что нечем стало дышать.

Он повернулся, чтобы уйти. Не навсегда. Ему было необходимо вновь ощутить почву под ногами и решить, что делать дальше.

Но прежде чем уйти, он спросил:

— Как его зовут?

Ему показалось, что Луиза не ответит на этот вопрос.

Она вздохнула и сказала:

— Аарон. Аарон Джозеф Кленси.

Луиза даже не дала мальчику его фамилии! От этой мысли Джо стало еще больнее.

Он повернулся и пошел к двери, забыв о шоколаде.

— Джо, — окликнула она его. — Что ты собираешься делать?

— Когда решу, я сообщу тебе.

Но принять решение оказалось намного труднее, чем представлял себе Джо. Несколько часов он не мог сосредоточиться ни на одной мысли, кроме той, что у него есть сын.

Аарон.

Мальчика звали Аарон.

Первые семь лет жизни мальчика... жизни Аарона были для Джо потеряны. Всякий раз, думая об имени ребенка, он испытывал страх и удивление.

Бродя по городу, Джо пришел к доку, хотя, если бы его спросили, как он попал туда, он не смог бы ответить.

— Аарон Джозеф, — громко прошептал он.

Джо не добавил к этому имени фамилию Кленси. Мальчик должен носить фамилию Делакемп.

Луиза дала сыну частичку имени человека, которого так любила, — и это единственное, что было у Аарона от отца. Когда мальчик зашел в магазин и увидел Джо, то, конечно, не мог узнать в нем родного человека.

Но Джозеф узнал его сразу. Аарон был очень похож на него самого в таком возрасте. Такой же — слегка неуклюжий, еще не оформившийся. Те же темные волосы. И его глаза.

У Аарона были его глаза.

Мальчик унаследовал внешность Джо, но ничего больше. Так получилось, и это теперь не имело значения.

Джо так много потерял — сколько он мог бы сделать для сына, если бы был рядом с ним!

Он никогда не менял малышу пеленок, не качал на руках, когда тот плакал. Он не видел, как Аарон делал первые шаги, никогда не целовал его. Он никогда не сидел с ним ночами, когда мальчик болел или ему было страшно. Он никогда не пел ему колыбельную.

Конечно, учитывая музыкальные способности Джо, Аарон, возможно, не много потерял, но Джо потерял и очень сожалел об этом.

Он никогда не водил Аарона в школу, не помогал ему делать домашние задания. Он не учил своего сына бороться с задирами или защищать слабых.

Пока Джо сидел на скамейке в конце дока и наблюдал за закатом, список этих «никогда» становился все больше. Слишком много «никогда». При этой мысли сердце у Джо обливалось кровью, но он все-таки решил: Джозеф Энтони Делакемп имеет сына, и отныне будет частью его жизни.

Такое обещание он дал себе и своему сыну.

— Мама, ты сегодня какая-то грустная, — заметил вечером Аарон.

Ради Аарона Луиза пыталась сохранять внешнее спокойствие. Только вместо того, чтобы приготовить ужин, она наскоро накормила его готовым сэндвичем. Ей даже удалось собраться с мыслями и отругать сына за грязное пятно на правой руке, которое он не заметил и не смыл.

— Мойся с мылом. Если ты не намыливаешься, это значит, ты не мылся вообще, — отчитала она его.

Все в тот день было как обычно. Кроме одного...

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Эта мысль не покидала ее, постоянно тревожа и отвлекая от привычных дел. От нее у Лу сводило живот и болела голова.

— Мам, — повторил Аарон.

Она прочитала Аарону главу из последней книги про Гарри Поттера. Это было их традицией. Лу нравилось по вечерам проводить время со своим сыном, сидя рядом с ним и ощущая его тепло.

Это ее сын.

А не сын Джо, который ясно объяснил несколько лет назад, что не хочет детей. Но сегодня, когда он обернулся и увидел Аарона...

— Мам, в чем дело? — снова спросил мальчик, увидев задумчивые глаза Луизы.

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Лу взяла себя в руки и поцеловала Аарона в лоб.

— Ничего. Я просто устала. Увидимся утром, дружок.

Она какой-то неестественной походкой пошла к двери.

— Эй, мам!

Она обернулась и залюбовалась своим сыном. Когда-то она рассказывала ему, что любила его отца. Но они были молоды — слишком молоды, чтобы связывать себя узами брака.

По большей части ее слова были правдой, по крайней мере до сих пор. Лу однажды пообещала сыну, что, когда он подрастет, они найдут отца, если он захочет. Однако Аарона, кажется, совершенно не волновало его отсутствие.

Что он подумает о Джо?

А что подумает о нем Джо?

Аарон лежал, свернувшись под джинсовым одеялом, которое Лу сшила для него. Оно прекрасно сочеталось с голубым цветом стен в его комнате. Над изголовьем кровати висело огромное изображение планеты Земля, по стенам были развешаны картинки на космические темы. Аарон мечтал стать космонавтом, и она старалась поддерживать в нем это стремление.

Больше всего на свете ей хотелось, чтобы мечты ее сына осуществились.

— Да, Аарон? — спросила Лу.

— Я люблю тебя.

Лу едва сдержала готовые вот-вот хлынуть слезы и выдавила:

— Я тебя тоже.

Она выключила свет и закрыла дверь.

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Лу никак не могла выйти из оцепенения.

У нее в горле стоял ком, и ей казалось, что сердце вот-вот разорвется.

Джозеф Делакемп пришел сегодня к ней в магазин и узнал, что у него есть сын. Его такая весть не обрадовала, это было написано на его лице.

Может быть, Джо беспокоился, что она обратится к нему за поддержкой или попытается заставить его принять участие в воспитании мальчика? Его жене это не понравилось бы. А матери еще больше.

На этот счет Луиза могла его успокоить. Ей от Джо совсем ничего не нужно. Он может спокойно жить прежней жизнью вместе со своей женой.

Когда-то ей казалось, что она не сможет без Джо... но вышло все наоборот. Ей было странно, что она смогла дышать после того, как уехала из их города, после того, как оставила любимого... Постепенно, день за днем, вдох за вдохом, она начала жить по-новому и сумела выжить.

Иногда было очень трудно.

Лу переехала в Эри, когда была на третьем месяце беременности. До самых родов она работала у Элмера Шайнера в его небольшом кондитерском магазине, а всего за несколько недель до рождения Аарона ей пришлось пережить смерть матери.

Элмер помог ей справиться со всеми невзгодами. Именно он предложил ей приносить ребенка с собой на работу после его рождения.

Элмер был ее боссом, а стал лучшим другом. Подумав о нем, Лу улыбнулась. Может быть, странно иметь семидесятилетнего друга, но Элмер был мудрым и любил жизнь. Он заменил Аарону отца.

Лу была слишком многим ему обязана. Все, что у нее было, она получила благодаря Элмеру.

Аарон никогда не ходил в детский сад и первые пять лет своей жизни провел вместе с матерью в магазине. Покупатели его обожали.

Когда у Элмера истек срок договора об аренде магазина, он заявил, что уходит на пенсию, и буквально за бесценок продал Лу оборудование для производства шоколада.

Он помог ей найти помещение для нового магазина, наладить дело. Элмер приходил к Лу почти каждый день, смотрел, как у нее идут дела, и всегда был готов поработать, когда требовалась его помощь.

Луиза вздрогнула, услышав, как внизу хлопнула дверь. Она снимала квартиру на верхнем этаже, а на нижнем жил Элмер. Сегодня он был дома.

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Она сбежала вниз до лестнице, соединявшей обе квартиры, и постучалась в дверь.

— Входи, Луиза, — раздался голос Элмера.

— Элмер... — Она хотела рассказать ему обо всем, что произошло, но слова застряли у нее в горле, и она заплакала.

— Ну, ну, успокойся, не плачь. — Он обнял ее и слегка похлопал по спине.

— Я не плачу, — всхлипнула она.

— Что случилось? — сурово спросил пожилой мужчина. — Что-нибудь с Аароном?

— Нет, — наконец смогла сказать она. — Нет, дело не в нем. Его отец приходил сегодня в магазин.

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Элмер выпустил ее из объятий и уставился на нее.

— Что он делает в Эри? Мне казалось, ты оставила его в Джорджии?

— Да. Но он здесь. Он работает в больнице, поэтому и живет в Эри. — Она судорожно сглотнула. — О, Элмер, это так ужасно! Когда Аарон вошел в комнату, Джо узнал его. Он не мог не узнать сына, ведь Аарон — точная копия его самого в семь лет. Джо все понял и разозлился. Может быть, он волнуется, что внебрачный сын нарушит жизнь, которую запланировали для него родители, что это помешает его взаимоотношениям с женой. Я не знаю, что он собирается делать, и от волнения не нахожу себе места.

— А о чем беспокоиться? Ведь он сам уже был помолвлен тогда, много лет назад, когда предлагал тебе выйти за него замуж. Ну, подпиши официальный документ, что тебе от него ничего не надо, — попытался утешить ее Элмер, повторив ее собственные мысли. — Ведь вы с Аароном пока что прекрасно без него обходились. Конечно же, ты и дальше справишься без него. Просто сходи к юристу и подпиши эту бумагу, чтобы все было законно, тогда ему не на что будет жаловаться.

— Ты думаешь? — неуверенно спросила она. Ей нужна была его поддержка. Лу сама многого добилась, в одиночку растила сына, а теперь?.. Явившийся неизвестно откуда Джо Делакемп собирается нарушить ее счастливую, размеренную жизнь.

— Конечно, я так думаю. — Элмер похлопал ее по спине. — Прекрати нервничать и пойди отдохни. Посоветуйся с юристом. Кажется, у Донована, который живет через дорогу, неплохая репутация. По крайней мере Сара о нем хорошо отзывается. — Он засмеялся.

Свадьбы стали обычным делом для обитателей площади Перри, занимающихся бизнесом.

Либби из парикмахерского салона вышла замуж за соседа Джоша, глазного врача. Потом Сара, дизайнер интерьера, открывшая свой магазин почти одновременно с Луизой, вышла замуж за Донована из соседней юридической фирмы.

— Ты прав. Завтра зайду к Доновану.

— Тогда тебе не обойтись без моей помощи. Я присмотрю за магазином, пока ты будешь у него.

— Спасибо, Элмер. Не знаю, что бы я без тебя делала!

— Ну, в ближайшее время даже не пытайся от меня избавиться. Я планирую застрять в твоем магазине надолго. — Он помолчал с минуту. — Я говорил тебе, что у меня свидание?

— Нет, — отозвалась Луиза, понимая, что он пытается сменить тему разговора, чтобы улучшить ее настроение. Она с удовольствием предоставила ему эту возможность. — С кем?

— Ты знаешь Мейбл, специалиста по акупунктуре? Я слегка нервничал перед встречей с женщиной, которая зарабатывает себе на жизнь тем, что втыкает иглы в людей, но она оказалась очень милой.

Луиза не могла сдержать улыбки. Мейбл частенько заглядывала в ее магазин, но только в те дни, когда там был Элмер. Лу чувствовала, что тут не обойдется без романа.

— Когда же у тебя свидание?

— На следующей неделе. Она просила встретиться на этой неделе, но я ей сказал, что у нас с Аароном свои планы.

— Ах, Элмер, да нужно было просто их отменить!

— Ты шутишь? — возмутился он. — Как я могу пропустить рыбалку с Аароном! Да к тому же у меня есть билеты на какое-то современное шоу, которое хочет посмотреть Мейбл, поэтому все сработало.

— Ну, если ты уверен...

Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

Почему она не могла избавиться от этой мысли?

Потому что Джо был в Эри.

Где-то вот за этим окном ходит Джо Делакемп и дышит тем же воздухом, что и она.

Элмер, кажется, читал ее мысли.

— Я очень хочу порыбачить с Аароном. А ты не расстраивайся из-за него. Понимаю, это не так просто. Но ты вспомни — он был помолвлен с другой, и верить ему нельзя. Просто сходи завтра к Доновану и оформи бумаги.

Луиза чувствовала себя чуть лучше, поднимаясь по лестнице. Конечно, Элмер прав. Восемь лет назад Джо не хотел иметь детей, и теперь ему не нужен сын.

Эта мысль совсем не утешила ее. Лу надела пижаму и пошла к себе в комнату. Она вынула из ящика стола темно–зеленый блокнот и начала писать.

«Дорогой Джо, сегодня ты встретил своего сына — сына, которого ты никогда не хотел...»

Пока Луиза писала, она то и дело бросала взгляд на восемь одинаковых блокнотов на верхней полке над телевизором. Она начала вести дневник, как только поняла, что беременна, и купила новый, когда родился Аарон. После этого Лу покупала новый дневник на каждый день рождения сына.

Луиза решила, что, если Аарон когда-нибудь захочет встретиться с отцом, она вначале даст почитать эти дневники Джо. Для того, чтобы он узнал побольше о сыне, которого никогда не желал иметь.

«Сердце замерло у меня в груди, когда вошел Аарон. Я прочитала на твоем лице догадку и потом — нескрываемый гнев. Я хотела принести свои извинения, но поняла, что это было бы ложью. Несмотря на то, что говорила твоя мать, я не собиралась заводить ребенка, не пыталась заманить тебя в ловушку. Ты был с кем-то помолвлен и попросил меня дать тебе время. Я бы отдала тебе все что угодно... но только не время: его у меня как раз и не было. Твоя мать была права — Аарон и я не дали бы тебе возможности жить той жизнью, для которой ты был рожден. Единственное, о чем я сожалею, — это о том, что ты никогда не сможешь понять, как много потерял».

Она закончила писать и уснула. Последней мыслью, мелькнувшей у нее в голове, было: Джо Делакемп встретил сегодня своего сына.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джо ждал возле магазина Луизы и все еще не был уверен, что делать, что сказать ей.

Прошлой ночью он работал в третью смену и был занят все восемь часов. Но в самые неподходящие моменты перед ним возникал мысленный образ мальчика, его сына.

Аарон.

Он шептал имя про себя, удивляясь, что у него есть сын, и сожалея, что так много потерял.

Джо заметил идущую по кварталу Луизу.

Она по-прежнему была одной из самых красивых женщин, которых он когда-либо видел. И при этом не осознавала в полной мере, насколько она ослепительна.

Пожалуй, даже несмотря на то, что было между ними, для Джо Луиза по-прежнему оставалась женщиной, с которой он хотел бы связать свою жизнь.

Когда Лу заметила его, выражение ее лица не выдало ни ее мыслей, ни ее чувств.

В ней многое изменилось с тех пор, как они расстались. Когда Джо был совсем юным, он мог читать ее как книгу. Теперь эта книга закрылась, по крайней мере для него.

Он отказывался думать о том, есть ли у Луизы другой мужчина.

Джо смотрел в это равнодушное лицо и удивленно думал, что, возможно, ему просто казалось, что он знает ее.

Луиза, которую он знал и которой верил, не смогла бы поступить так, как эта.

— Луиза, нам надо поговорить, — сказал он.

— Входи, — холодно ответила она.

Она открыла ключом входную дверь и положила на прилавок слева от себя кипу бумаги.

— Чего ты хочешь, Джо?

Все, чего он хотел, — это вернуть в свою жизнь первые семь лет жизни сына, но, так как это было невозможно, он спросил:

— Почему?

Может быть, если он узнает причину такого поступка Луизы, то сможет простить ее.

Она повернулась, и он увидел боль в ее глазах.

— Джо, я и не собиралась говорить тебе об этом, — спокойно сказала она. — И теперь, когда ты узнал о существовании сына, это ничего не меняет, можешь не беспокоиться. Я собираюсь встретиться с юристом. Я все сделаю как положено, по закону. Аарону и мне ничего от тебя не нужно.

— Но это не ответ на мой вопрос. Как ты могла скрыть, что у тебя родился сын от меня?

— Джо, я собиралась тебе об этом сказать, но потом узнала о помолвке. Ты ведь был помолвлен с Меган.

— Я все объяснил.

— Ты попросил дать тебе время... Но у меня не было времени...

— Тогда нужно было рассказать мне обо всем!

— И что? Ты пошел бы против воли родителей, стал бы мешать слиянию компаний, расторгнув помолвку с Меган?

— Эта помолвка была фиктивной. Наши родители считали, что акционеры были бы довольны слиянием компаний, если бы это произошло на основе нашей женитьбы, но это было нереально. Я тебе говорил об этом. Ты должна была мне верить!

— Я верила. Верила тебе и тогда, когда ты непрестанно повторял, что не хочешь иметь детей. Вся твоя жизнь была заранее распланирована. Я не могла отобрать у тебя твои мечты.

— Ты была моей мечтой. Ты это знаешь.

— Джо, посмотри на себя! Ты доктор, работающий в больнице. Тебе удалось достичь всего, чего хотел, осуществить свои мечты. Я не могла их у тебя отобрать.

— Так, значит, ты приняла решение за меня? Ты уехала, забрав с собой моего сына... о существовании которого я даже не знал?

Луиза, возможно, и научилась скрывать свои эмоции, но Джо этого не умел. Боль, которая слышалась в его голосе, не отражала и малой доли того, что он чувствовал.

— Джо, прошлое не стоит обсуждать. Ничего нельзя изменить. Все прошло. Я знаю, тебя волнует, что подумает твоя жена, что подумает твоя семья. Им не следует знать об этом. Я оформлю документы, что мы не имеем к тебе материальных претензий, и пришлю их тебе. А сейчас мне нужно работать, извини.

Она повернулась, словно собралась уходить, но он схватил ее за плечи и повернул к себе лицом.

Лу нанесла ему удар ножом в сердце, не сказав о сыне, но ей не удастся сделать ему больно вот таким способом.

— А я возражаю, — сказал он. — Мы должны прийти к какому-то соглашению здесь и сейчас. К соглашению, для которого не нужен юрист.

Он убрал руку с ее плеча. На этот раз Луиза не пошевелилась.

— Нам не о чем договариваться. Аарон — мой сын.

Она говорила твердым голосом, не допускающим возражений. Как будто ожидала, что он просто пожмет плечами и оставит своего сына.

Может быть, Луиза знала Джо не лучше, чем он знал ее.

— Он и мой сын тоже, — твердо сказал Джозеф.

— Только в биологическом смысле. Ты ему никто.

Это был уже прямой удар. Ее замечание больно резануло его, но, чтобы Лу не заметила, насколько больно, он просто сказал:

— Все скоро изменится.

Сейчас Джо не был уверен ни в чем: весь мир вокруг перевернулся, но он не сомневался, что теперь не потеряет ни минуты общения с сыном.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Луиза дрожащим голосом.

— Я хочу познакомиться с сыном.

— А я не допущу, чтобы ты вмешался в его жизнь и потом исчез.

— Я не собираюсь исчезать. Я буду рядом. Я потерял первые семь лет его жизни и больше не намерен терять ни минуты. Тебе придется как-то примириться с фактом, что я стану частью его жизни.

— Что ты предлагаешь? Стать опекуном? Что на это скажет твоя жена?

— Я не женился на ней, Луиза, — тихо сказал он.

Джо уже объяснял, что это был лишь бизнес, что они с Меган просто друзья, и Луиза говорила, что понимает, хотя, как оказалось, она так ничего и не поняла. Как и он до сих пор не мог понять, зачем она уехала.

Лу тогда ничего ему не объяснила. Наконец он узнал обо всем и теперь во что бы то ни стало должен вернуть себе сына.

— Я говорил тебе тогда, что все устроили мои родители, — продолжал он. — Мне нужно было дождаться слияния компаний, чтобы выйти из игры, и я действительно вышел. Я не женился на Меган. Просто не смог, понимаешь. Я любил другую и не терял надежды, что она вернется ко мне.

Лу с минуту молча смотрела на него, по ее лицу трудно было догадаться, какие чувства она испытывает.

— Но она так и не вернулась, — закончил он.

Наконец Луиза спросила:

— Чего ты от меня хочешь? Чтобы я просто представила тебя ему и сказала: Аарон, кстати, это твой папа, и он хочет проводить с тобой время, так что теперь будешь метаться между единственным домом, который знал до сих пор, и домом своего отца?!

— Я не хочу причинить ему боль, я желаю ему только добра и думаю, что не сделаю ему ничего плохого. Я собираюсь стать частью его жизни. Всю ночь продумывал разные варианты. Могу предложить тебе кое-что получше, чем опекунство.

— Например? — спросила она.

— Выходи за меня замуж.

Выходи за меня замуж.

Когда Луиза поняла, что ждет ребенка, она мечтала услышать эти слова.

Выходи за меня замуж.

Об этом они говорили постоянно. Лу мечтала, что в один прекрасный день выйдет замуж за Джо Делакемпа, несмотря на то что она из семьи Кленси, дочь нищего пьяницы.

Потом последовала его помолвка с Меган Витфорд. С девушкой его социального круга. С девушкой, которая, по его утверждению, была ему просто другом.

Джо утверждал, что все это устроили его родители.

Лу просила его немедленно разорвать помолвку, но он заявил, что не может. От этого зависела какая-то важная сделка, и разрыв помолвки мог ее разрушить.

Луиза не понимала людей, которые могли использовать нечто святое — брак или просто помолвку — для слияния компаний.

Джо попросил дать ему время.

У Луизы не было времени. Она уже два месяца носила под сердцем ребенка — ребенка мужчины, который постоянно твердил, что не хочет быть отцом.

Все же, несмотря на его фиктивную помолвку, Лу собиралась ему все рассказать. Предоставить Джо право выбора.

А потом к ней пришла его мать, и этот визит изменил все...

Луиза заставила себя не думать о прошлом.

Это уже история.

Старая история.

Лу не могла изменить того, что уже сделано. Уезжая из Лионсвилля, она думала, что так будет лучше для всех.

А теперь?

— Выходи за меня замуж, — повторил он.

— Выйти за тебя замуж? — Она рассмеялась, пораженная горькими нотками в своем голосе. — Ты с ума сошел, если думаешь, что я выйду за тебя замуж.

— А ты сошла с ума, если думаешь, что я стану опекуном Аарона. Мне нужно все. Каждый день. Я хочу видеть, как он приходит домой из школы, как ложится спать, как просыпается утром и завтракает. Я хочу видеть, как он приносит домой табель с оценками. Я хочу знать, как у него дела в школе. Я хочу видеть, как он играет. Он занимается спортом?

— Играет в футбол, — ответила она. В его голосе появилась тоска.

— Тогда я хочу ходить на каждую игру. Я пропустил семь лет и больше не желаю терять ни минуты. Насколько я понимаю, у меня два варианта: предъявить иск на опекунство или жениться на тебе. Забирать Аарона из единственного дома, который у него есть, и от единственного родителя, которого он знает, жестоко. Поэтому остается только один вариант — стать членом семьи. Я не думаю, что, если мы станем жить вместе и у нас не будет физической близости, — это послужит хорошим примером для него. Поэтому остается только брак.

— А если у меня есть другой мужчина? — спросила она.

— Тебе придется разорвать эти отношения. — Он помолчал и добавил: — А ты как думаешь?

— Не твое дело.

— Нет, мое!

Он помолчал немного и спросил:

— Как ты могла вот так меня бросить? — Джо почему-то перешел на чуть слышный шепот. — Я все объяснил насчет помолвки и думал, ты поняла. А ты просто ушла. Я решил, что ты еще слишком молода, в конце концов, ты ведь на три года младше меня. Я подумал, что у тебя возникли какие-то недобрые мысли, но ты постеснялась рассказать мне о них и просто сбежала. Но все не так. Ты сбежала, чтобы лишить меня сына. Почему? Ты подумала, что я, как мои родители, стану контролировать каждый его шаг?

— Ты говорил, что не хочешь иметь детей.

— Неужели ты подумала, что я смог бы бросить тебя и нашего ребенка?

Лу могла бы рассказать Джо о визите его матери, могла бы объяснить, что уйти было проще, чем надеяться на снисхождение его родителей, которые считали, что она просто заманила их сына в ловушку.

Скорее всего, его мать сказала бы именно так.

Луиза прекрасно знала, что говорили о ней в городе: девушка из «семьи какого-то Кленси», девушка дурного воспитания.

Лу была уверена, что все поддержали бы его мать, если бы узнали о том, что Лу беременна.

Она думала, что родители лишили бы Джо наследства или, по крайней мере, заставили бы бросить школу, чтобы он смог содержать семью. А как же его мечта — стать врачом.

Может быть, они смогли бы найти какой-то другой выход из этой ситуации... смогли бы как-то прийти к соглашению. То, что о ней говорили другие, для самой Лу не имело никакого значения, но в глубине души она боялась, что Джо поверит в эти разговоры и будет думать, что это она помешала ему осуществить мечты.

Луиза не смогла бы с этим жить.

Как еще она могла поступить?

Ей было настолько больно от предательства, которое, как ей казалось, совершил Джо, настолько страшно, что она просто сбежала. Лу тогда не понимала, насколько сильно Джо любил ее.

Как же она могла в нем усомниться?

И только теперь Луиза поняла, что он никогда не бросил бы сына.

— Луиза, — встревожился Джо, — у тебя такой вид, словно ты вот-вот упадешь в обморок. Присядь, тебе станет легче.

Джо подвел ее к стулу за прилавком и усадил на него.

Он говорил мягким голосом, шепотом того Джо, которого она хорошо знала.

— Наклони голову к коленям и дыши глубоко.

Когда-то Лу позволила своим страхам и сомнениям украсть у нее человека, которого она любила и который теперь познакомился со своим сыном.

Она медленно выпрямилась, с трудом сдерживая готовые вот-вот хлынуть слезы.

Ей следовало ему рассказать. Рассказать обо всем, что произошло.

Тогда, восемь лет назад, Лу поверила матери Джо и не поверила ему. Она взяла чек, которым его мать хотела выкупить будущее для своего сына, и уехала, решив, что разбить свое сердце легче, чем ждать, пока его разобьет Джо.

Наверное, она не полностью верила в него... и в их любовь.

Другого объяснения быть не могло.

Теперь же Лу верила ему.

Возможно, уже слишком поздно для любви, но еще не поздно Джозефу узнать своего сына.

Вряд ли Лу сможет выйти за него замуж.

Джо сказал, что ему нужен сын — ему нужен Аарон, а не Луиза.

Она перечеркнула их общее будущее, когда уехала из Лионсвилля, но теперь даст возможность Аарону иметь общее будущее с его отцом.

И Луиза решилась.

— Прошлое — это давняя история. Сейчас нужно беспокоиться о настоящем. У меня есть идея, — сказала она. — Давай встретимся после работы сегодня вечером, тогда и поговорим.

— Я настроен решительно, Луиза, мне важна каждая минута.

— Понимаю. Да, сейчас у тебя нет никаких оснований верить мне, но я сделаю все возможное, чтобы наладить твои взаимоотношения с Аароном. Мы поговорим. После работы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Как новичок, Джо работал в третью смену. С десяти тридцати вечера до шести тридцати утра. Ему надо было бы отдохнуть, но он провел весь день в делах и заботах.

К пяти тридцати вечера, ожидая Луизу возле магазина, он уже чувствовал себя полной развалиной.

Джо хотел задать ей так много вопросов, хотел уточнить так много деталей...

Лу открыла дверь и удивленно на него посмотрела.

— Джо? Я думала, ты не придешь.

— Но я же обещал.

— Да, действительно.

Она помолчала, рассматривая его.

— Пойдем в кафе. Я куплю тебе кофе.

— Ты хочешь сказать, что у меня такой вид, словно мне необходимо выпить чашечку?

— У тебя ужасный вид. — Эти слова смягчила легкая улыбка.

— Ты всегда говорила то, что думаешь.

— Я и сейчас не изменилась.

Они пошли по площади в кафе «Пять обедов».

— Очень мило, — заметил он в кафе, осмотревшись.

Заведение было отделано в стиле ретро, здесь стоял даже старинный музыкальный автомат.

— Мне здесь нравится, — сказала Лу, проходя к отдаленному столику.

Тут же появилась официантка.

— Привет, Луиза.

— Привет, Мисси. Можно чашечку кофе?

— Конечно. А вам? — обратилась она к Джо.

— Тоже.

Как только та отошла настолько, чтобы нельзя было услышать, о чем они говорят, Джо спросил:

— У тебя была какая-то идея?

Ему нужно было все решить. Он не хотел терять ни минуты, ему не терпелось побыть с сыном.

Луиза кивнула.

— Мне нужно было первой задать этот вопрос, но... — Она вздохнула. — Нам о многом надо поговорить.

— Да, например, почему ты уехала. Почему отобрала у меня сына. Ты так и не ответила на все эти вопросы. Более того, возникают все новые... Почему?

— Джо, это было так давно, и я с тех пор очень изменилась. Но некоторые вещи я прекрасно помню.

— Какие, например? — спросил он.

— Как я росла, будучи ребенком Кленси. Я помню. У меня было такое ощущение, что я ничего не добьюсь в жизни, и я всегда удивлялась, что ты во мне нашел. Что бы то ни было, я этого в себе самой увидеть не могла. Когда я поняла, что жду ребенка, то ужасно испугалась. Я боялась не того, что у меня будет ребенок, не того, что обо мне будут сплетничать, обо мне постоянно что-то говорили. Я испугалась, что потеряю тебя.

— Почему? Как ты могла подумать, что я не постою за тебя?

Официантка принесла им кофе и сказала:

— Если что-нибудь еще понадобится, зовите.

— Джо, — обратилась к нему Луиза, когда та отошла, — когда мы говорили о будущем, ты постоянно повторял, что не хочешь детей.

— Я был молод и боялся, что буду таким же, как мои родители. Но в тот момент я и предположить не мог, что ты беременна. Я никогда тебя бы не бросил.

Как она могла говорить, что любит его, ведь она его совсем не знала!

— Но все, что я знала тогда, — это то, что я не подхожу твоей семье, что я жду ребенка и что ты не хочешь иметь детей. Я так боялась. Но я собиралась тебе рассказать. Мне лишь требовалась пара недель, чтобы собраться с духом и все спланировать. Мы должны были встретиться в тот вечер, и я даже знала, что скажу тебе. Но потом увидела газету...

— Сообщение о помолвке?

Так, значит, все произошло из-за этого проклятого сообщения?

Он тоже видел в газете статью о помолвке. Его родители искренне недоумевали, в чем проблема, когда Джо начинал жаловаться на то, что они используют его в своих деловых целях. Они были словно глухие.

Его родители всегда на первое место ставили бизнес, а не семью, и деловой успех считали важнее чувств.

Луиза кивнула.

— Поэтому я ничего не сказала. Даже несмотря на то, что ты объяснил. Неужели ты не понимаешь, что мне было легче поверить в то, что у нас ничего не получится?

— Нет, не понимаю.

Она покачала головой.

— Оглядываясь на прошлое, я тоже не все понимаю. Но в то время я была молода. Я боялась, и чувство собственного достоинства у меня было как у комара. Но сейчас я выросла, научилась верить в себя, стала сильнее, чем ты даже можешь себе представить. Окажись я в такой ситуации сейчас, я решила бы бороться. Но тогда я просто не была на это способна. Мне было легче уйти, чем услышать от тебя, что тебе не нужны ни ребенок, ни я. Так было лучше, чем если бы ты считал, что я поймала тебя в ловушку.

— Я бы никогда такого не сказал.

— Но может быть, ты бы так подумал. — Она помолчала и добавила: — Джо, я не могу переделать прошлое. Но я помню о своем обещании и постараюсь помочь сейчас.

— Так, значит, ты выйдешь за меня замуж? — Он почувствовал неимоверное облегчение и даже удивился этому чувству. Джо ощутил прилив радости именно потому, что появилась возможность стать частью жизни Аарона. Что бы он ни испытывал раньше к Луизе, теперь это умерло.

— Нет, — сказала она решительно.

— Тогда ты собираешься разрешить мне стать полным опекуном Аарона?

— Нет. Я же сказала, у меня есть третий вариант. Переезжай жить к нам.

— Я не стану с вами жить, пока ты не выйдешь за меня замуж. Мне кажется, если мы станем жить вместе просто так, это будет не лучшим примером для Аарона.

— Не жить именно со мной. Мы живем в квартире: я и Аарон наверху, а Элмер — внизу. У него есть вторая спальня, он говорит, что может предоставить ее тебе, на сколько ты захочешь.

— Это не выход. По крайней мере так не может длиться вечно. Не думаешь ли ты, что я буду жить в спальне твоего друга еще одиннадцать лет до совершеннолетия Аарона? — Он поднял чашку, как будто собрался пить кофе, но так и не поднес ее к губам, а со звоном поставил на блюдце.

— Да, это не лучший выход. Но я не могу придумать ничего другого. По крайней мере пока, — сказала она. — Может быть, это не идеальный вариант, но у тебя будет возможность общаться с Аароном каждый день.

Джо хотелось другого.

Ему не хотелось предъявлять иск на полное опекунство.

Он хотел жениться на Луизе. Нет, ему не нужно было женитьбы в традиционном смысле — с белым заборчиком вокруг ухоженного домика, мини-автобусом и собакой, ставшей членом семьи. К Луизе у него уже не было особо нежных чувств.

Да, возможно, когда Джо смотрел на нее, у него и возникали еще какие-то желания, но не больше, чем испытывал бы любой мужчина при виде привлекательной женщины.

Но Лу была права. Это был выход, по крайней мере пока.

— Когда?

— Что когда? — спросила она, настороженно глядя на Джо.

— Когда мне переезжать?

— В эти выходные. Элмер с Аароном уезжают на рыбалку. Я думаю, ты успел бы за это время устроиться, а потом мы сразу выложили бы новости, когда они вернутся.

Выложили бы новости.

Джозефу не понравилось, как она это сказала. Он надеялся, что Аарон будет более счастлив, чем Луиза, если у него появится отец.

Стараясь скрыть свое недовольство, он сказал:

— Прекрасно. Мне нужен адрес.

Когда Джо встал, Лу, слегка заволновавшись, произнесла:

— Пока пусть будет так. Я понимаю, что нужно принять какое-то другое решение. Как я уже сказала, постараюсь сделать все, что смогу.

В ответ он только коротко кивнул. Джо не хотел быть Аарону просто соседом, живущим этажом ниже. Он хотел быть частью его семьи. А это значило, что нужно жениться на Луизе.

Необходимость жениться возникла из-за сына, уверял себя Джо. К несчастью, эти уверения были не совсем искренними. Но он допускал только эту причину.

С минуту Джо молча смотрел на нее как на призрак прошлого — он даже, казалось, слышал её смех, видел, как она ему улыбается. Но это была лишь иллюзия. Сейчас Лу не улыбалась и не смеялась. Она ждала, когда он что-нибудь скажет.

— Нам нужно как можно быстрее все уладить, потому что ничто ни на земле, ни на небе не сможет разлучить меня с моим сыном.

Лу кивнула в ответ. Ее лицо было серьезно и задумчиво. В какой-то момент Джо разгадал ее мысли, понял, что она чувствует себя подавленной и смущенной.

Больше ему ничего не было нужно, никаких воспоминаний о прошлом. Он повернулся и быстро ушел.

Он будет думать только о сыне.

Аарон.

У него был сын, и только это имело значение.

В воскресенье вечером Луиза нервно посматривала на стоявшего рядом с ней человека. Что творилось в душе Джо? Он нервничал?

Волновался?

Внешне он был очень спокоен до тех пор, пока дверь не открылась и на лестнице не послышались шаги.

Неожиданно на лице Джо Лу увидела целую бурю эмоций. Это были надежда, ожидание и... любовь.

Джо любил своего сына, которого не знал.

Луиза ощутила еще один укол вины, но постаралась не обращать на него внимания. С прошлым было покончено.

Она жалела о когда-то принятых ею решениях, но теперь делала то, что считала лучшим выходом для всех. Сейчас следовало думать о будущем.

Ей нужно представить своего сына его отцу.

Аарон ворвался в дом. Следом за ним не спеша вошел Элмер.

— Мам, я поймал десять рыбок! Мы с Элмером... — Аарон остановился и заметил стоящего рядом с ней мужчину. — Я узнал вас! Вы несколько дней назад заходили в магазин.

Лу пока не представила Элмеру Джо, но по лицу старика поняла, что тот догадался. Аарон был так похож на отца, что любой заметил бы, что это отец и сын.

Она посмотрела на них обоих и сказала:

— Аарон. Мне нужно тебе кое-что сказать. Кое-что удивительное.

— Да? — Он подозрительно посмотрел на Джо.

— Это мой старый друг из Джорджии, где я жила раньше. Его зовут Джо.

— Такое же имя, как и у меня?

— Да.

— Он мой па... — Аарон не договорил. Как будто испугался своих слов.

Лу так и не поняла, боялся он, что Джо его отец или, наоборот, что он не его отец, но она улыбнулась и кивнула.

— Аарон, — сказал Джо, — мне жаль, что я не видел тебя так много лет. Мы с мамой были тогда молоды и неправильно поняли друг друга. Я знаю, что это меня не оправдывает, но пока мне больше нечего сказать. Сейчас я здесь. Я собираюсь жить у Элмера, и у нас будет возможность узнать друг друга.

Луиза заметила замешательство в глазах Аарона. Она присела перед ним и сказала:

— Аарон, твой отец будет жить у Элмера. Он будет здесь каждый день.

Джо опустился на колени перед Аароном рядом с ней.

Он невольно протянул руку, словно хотел дотронуться до мальчика, но не сделал этого, лишь положил руку на колено и сказал:

— Я понимаю, что ты не знаешь меня и что мне многое придется сделать, чтобы наверстать упущенное. Я не прошу тебя верить всему, что говорю. Я только прошу дать мне возможность, Аарон. Возможность быть здесь ради тебя. Сделать все, что должен сделать отец для сына, — то, чего ты был лишен.

Аарон покачал головой.

— Элмер всегда заботился о нас с мамой. Ты нам не нужен.

— Я знаю. Но может быть, вы мне нужны.

— Дорогой, — сказала Лу, мягко дотронувшись до плеч Аарона, — я знаю, что ты смущен. Ты уехал на выходные, вернулся и вдруг увидел, что все изменилось. Мы все это понимаем. Все, о чем я тебя прошу, — дай Джо шанс.

Аарон сбросил её руки с плеч.

— Я пойду к себе в комнату.

Луиза встала:

— Хорошо.

Аарон промчался по холлу и с шумом захлопнул за собой дверь спальни.

— Да, великолепно, — пробормотал Джо, вставая.

— Просто дай ему время, — сказала Луиза. — Он всего лишь маленький мальчик и не понимает, что произошло. Он понял, что все изменилось, и испугался этого.

— Лично меня пугают не перемены. Я боюсь, что ты снова причинишь боль моей Луизе, как тогда, — сказал Элмер.

— Это она бросила меня, — тихо ответил Джо.

— Да, но только потому, что...

— Элмер, — прервала его Луиза.

— Да, я не имею права вмешиваться...

Если бы речь шла не о таких серьезных вещах, Луиза бы просто рассмеялась над этим заявлением. Уж Элмер-то умел вмешиваться...

— Но, — продолжил он, — вот что я тебе скажу, парень: можешь жить у меня сколько угодно, но если обидишь Луизу или этого мальчишку, то будешь иметь дело со мной. Может быть, я выгляжу как старик, но у меня хватит сил, чтобы справиться с таким, как ты.

— Элмер, прекрати, — сказала Луиза. Она положила руку ему на плечо. Он был ее лучшим другом, почти что родным отцом. Она поцеловала его в щеку. — Со мной все будет в порядке. Я волнуюсь за Аарона.

— Мистер Шайнер...

— Элмер, — грубо поправил тот.

— Элмер, клянусь, что приложу все усилия, чтобы никому из них не причинить вреда.

Элмер некоторое время смотрел на него, потом кивнул.

— Надеюсь, твоих усилий будет достаточно. У тебя в руках несколько лет назад было сокровище, но ты упустил его. Надеюсь, с годами ты стал мудрее.

— Я говорил Лу, что помолвка была формальной, только из-за бизнеса, — сказал Джо, и в его голосе появились нотки злости и горечи.

Однако Элмер был совершенно равнодушен к его боли. Он продолжал обвинять:

— Какой мужчина оставил бы девушку в таком положении? Ты от всех ее прятал, ни разу не привел в семью. Она была как какой-то секрет, который нужно скрывать от других. И тебя удивляет, что она при этом плохо себя чувствовала?

— Это касается только меня и Лу, — сказал Джо.

— Неправда. — Элмер сделал еще шаг вперед и стал рядом с Луизой. — Я — ее семья, и я не позволю тебе снова разбить ей сердце.

— Она меня бросила.

Элмера не убедил этот аргумент.

— Но ты её оттолкнул.

Для Луизы это было уже слишком.

— Прекратите оба. Я самостоятельный человек, и хотите верьте, хотите нет, но я смогу постоять за себя, а обращусь за помощь, только когда почувствую, что нуждаюсь в защите. Сейчас я в ней не нуждаюсь, Элмер, и знаю, что делаю.

Элмер не обратил на нее внимания, просто шагнул ближе к Джо.

Старик был всего лишь по плечо Джо и на сорок лет старше его, но это не помешало ему подтянуться и повторить:

— Если ты еще раз обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

— В мои планы не входит обижать Лу.

— В прошлый раз ты тоже этого не планировал, однако обидел. Я видел, как ей было больно и тяжело, когда она появилась в нашем городе одна, беременная. Она носила твоего ребенка.

— Ребенка, о котором я ничего не знал! — воскликнул Джо.

— Ребенка, которого ты не заслуживаешь! — Элмер поднял руку. — Довольно. Я просто хочу убедиться, что мы поняли друг друга. Не обижай ни ее, ни ребенка.

— Хорошо, — сказал Джо. — Так как у нас откровенный разговор, то позвольте мне сказать, что я ценю то, что вы сделали для Луизы и Аарона, и у меня нет желания вмешиваться в ваши отношения с ними, но и я не позволю вам разрушить те отношения, которые я пытаюсь построить. Поэтому предлагаю заключить перемирие. Вам не нужно любить меня, но не мешайте мне.

— Если не будешь обижать их, у нас не будет никаких проблем. — Элмер протянул руку.

Джо пожал ее.

Ох уж эти мужчины! Задираются, как петухи на гумне, и тут же жмут друг другу руки, как старые друзья.

Луиза не могла понять их.

— Ну, я рада, что вы наконец успокоились. Подумайте сами, нужна ли ваша помощь бедной беспомощной женщине. Ну конечно, без совета мужчин я ни за что не догадалась бы зайти в помещение, если на улице идет дождь. — Она весело смотрела на них. Ни тот, ни другой не чувствовал себя побежденным. Лу вздохнула.

— Теперь позвольте мне вставить слово. Элмер, я люблю тебя, и ты обо мне заботишься, но я взрослая девочка, и знаю, что делаю. Или вы оба держите себя в руках, или я...

— Или ты? — спросил Джо.

— ...сама разберусь с вами. И не думайте, что я не справлюсь. Я не желаю, чтобы мой сын рос в напряженной и нервной атмосфере. Вы оба высказались, и довольно. Теперь, если вы не против, я пойду посмотрю, как там Аарон.

Она повернулась и пошла по холлу.

Джо наблюдал за Лу, пока та не исчезла в комнате Аарона.

Он улыбнулся.

Раньше она никогда не осмелилась бы так решительно высказаться. Ему понравилось, что она сумела постоять за себя.

— Лу никогда не была такой... злющей, — пробормотал он.

— Злющей. Подходящее слово для нее. Думаю, ты поймешь, что очень многое изменилось. Она быстро повзрослела — ей пришлось. У нее ведь не было детства, не так ли?

— Она говорила с вами об этом? — удивленно спросил он.

Луиза однажды рассказывала Джо о своей семье, но очень неохотно. Она говорила, что предпочитает думать о том, что может изменить, а не о том, чего изменить нельзя.

Фактически именно это она сейчас и делала — думала о будущем, о том, как все наладить.

— Лу обо всем со мной говорила. И хотя она просила меня не совать нос в её дела, я все же кое-что скажу тебе. Эта девочка тебя любила.

— Она меня бросила, — снова сказал Джо, упрямо наклонив голову.

Он все еще не мог понять, как Луиза могла это сделать... как она могла уйти от него и оставить в прошлом то, что было между ними, особенно когда узнала, что носит под сердцем его ребенка.

— Спрашиваешь, почему? — усмехнулся Элмер.

— Из-за этой глупой истории с помолвкой, которую придумали мои родители.

Элмер покачал головой.

— Смотри глубже, парень. Намного глубже. Говорю тебе, уйти для нее было самым трудным делом. Ты знаешь, как она росла, и в этом причина. Если хочешь понять все, копай гораздо глубже.

— Я не понимаю.

— Если подумаешь хорошо, то поймешь.

Старик повернулся и направился к передней двери, потом резко остановился и повернулся.

— Я повторю то, что сказал тебе. Не смей ее обижать. Когда она первый раз здесь появилась... я никогда не видел такого удрученного человека. Только ребенок заставлял ее держаться. У тебя есть возможность все исправить. Не проморгай ее.

И с этими словами старик — новый сосед Джо по квартире — ушел, закрыв за собой дверь.

Джо остался посреди комнаты, он не знал, куда идти и что делать.

Он хотел проверить, как там сын, но ему не стоило спешить: мальчику нужно дать время осознать всю ситуацию.

Джо думал о том, что сказал Элмер, но никак не мог представить себе Луизу с разбитым сердцем — этот образ не совпадал с тем, который все эти годы он хранил в душе. Джо считал, что она просто хотела стряхнуть с себя грязь Лионсвилля и уехала в поисках новой жизни, заодно выбросив и его из памяти.

С разбитым сердцем?

Нет. Он не мог совместить это с тем фактом, что она бросила его.

Но Элмер, видимо, намекал на то, что ей хотелось спрятаться от его семьи, — вот это было похоже на правду.

Луиза всегда говорила, что ей не хотелось общаться с родными Джо, соблюдать какие-то социальные формальности. Но ему следовало убедить ее, что это общение необходимо. Из-за того, что родители Джо толком не знали Луизу, они легко спланировали эту дурацкую помолвку: у них был повод не считать его отношения с «этой девчонкой» серьезными.

С этой девчонкой.

Его мать постоянно произносила эти слова с презрением.

Эта девчонка могла разрушить его жизнь.

Эта девчонка — авантюристка, которая хотела получить свое.

Эта девчонка не подходила ему, не вписывалась в его семью.

Эта девчонка...

После того как Лу уехала, мать Джо облегченно заявила, что они наконец избавились от нее, и «эта девчонка» осталась семейной тайной, о которой больше не вспоминали. Но то, что о ней не говорили, не мешало Джо постоянно о ней думать. Прошло восемь лет, и все же не было ни одного дня, когда бы он не вспоминал о ней.

Когда он слышал безудержный веселый смех, то немедленно оборачивался, ожидая увидеть Лу; но это оказывалась не она.

Когда он видел женщину с рыжевато-каштановыми волосами, собранными в хвост, то тут же думал, что, может быть, это приехала Лу; но она так и не вернулась.

Теперь оказалось, у него был сын, а Элмер говорит, что это он, Джо, разбил Луизе сердце.

Джо чувствовал себя так, словно у него из-под ног выбили почву и он никогда снова не сможет ощутить ее под ногами. За несколько коротких дней его жизнь изменилась. Джо не знал, как с этим справиться.

Он все еще стоял, погруженный в раздумья, когда из комнаты Аарона вышла Луиза.

— Как он? — спросил Джо.

Возможно, ему трудно было понять, что происходит между ним и Луизой, но он точно знал, чего хочет для себя и своего сына — нормальных, отношений. Джо хотел наверстать упущенное время.

— Он расстроен. Смущен.

— Можно мне поговорить с ним?

— Пусть немного привыкнет, хорошо?

Джо кивнул.

— Отлично. Послушай, уже шесть. Мне нужно на работу. Я вернусь около семи утра.

— Не уходи. Аарону нужно свыкнуться с тем, что ты здесь, для этого ты и переехал к Элмеру.

— Да. Но не сегодня. — Он повернулся, чтобы уйти.

Ему самому надо было привыкнуть ко всему случившемуся.

Лу дотронулась до его руки. Впервые она прикоснулась к нему. Джо ощутил какой-то толчок, словно между ними вновь возникла связь, о которой он почти забыл. Он прекрасно понимал, что сейчас все, что бы их ни связывало когда-то, было разрушено.

— Джо, — мягко сказала она, — я поговорю с Аароном. И попытаюсь объяснить ему все так, чтобы он понял.

— Хорошо. — Он снова повернулся, чтобы уйти.

— Так как же, Джо?

Он обернулся.

В ее глазах были слезы.

Джо мог вынести все что угодно, но только не слезы. Даже через восемь лет после их разлуки он не мог их видеть.

— Не надо, — прошептал Джо, осторожно протягивая руку, чтобы их вытереть, как будто он имел право прикасаться к ней, успокаивать ее. Эта мысль остановила его, и он так и не посмел к ней притронуться.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— Ты бы мог обвинить меня, мог попытаться убедить Аарона, что я во всем виновата.

— Это не только твоя вина. Постарайся понять меня правильно, но я все еще чувствую злость, чувствую, что меня предали. Хотя часть этой злости мне надо направить на самого себя. Мы оба совершили ошибки, которые привели нас к тому, что мы сейчас имеем, и теперь нам вместе нужно как следует постараться, чтобы наш сын был счастлив.

— В любом случае спасибо.

Он просто кивнул, не желая сейчас говорить о себе и Луизе. Джо решил поразмыслить об этом потом. Сейчас он думал только о сыне.

— Я вернусь домой завтра в семь утра.

— Мы будем здесь.

Луиза провела вечер, пытаясь успокоить Аарона. Он не задавал вопросов, не казался ни веселым, ни печальным. Он был просто тихим, как будто мысленно пытался изменить реальность, освобождая в ней место для отца.

Перед сном он протянул ей книгу про Гарри Поттера и сказал:

— Не сегодня, мама, хорошо?

Она положила книгу на полку и кивнула.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да? — спросила она, желая напомнить ему об этом. Лу хотела, чтобы он понял, что, даже если мир вокруг перевернется вверх ногами, ее любовь к нему останется неизменной.

Он кивнул.

— Я тебя тоже люблю.

Луиза поцеловала его в лоб и вышла из комнаты.

У нее было очень много работы по дому, но все валилось из рук.

Встреча с Джо лишила её последних сил.

Лу отправилась к себе в комнату, надела пижаму и забралась в постель. Возможно, сон — именно то, что ей сейчас нужно.

У Лу голова шла кругом. Она пыталась осмыслить все, что произошло, и привыкнуть к тому факту, что Джо Делакемп вернулся в ее жизнь.

Она выдвинула ящик тумбочки, взяла дневник и начала писать.

Страницу за страницей.

Лу вновь погрузилась в воспоминания, попыталась описать свои чувства, когда встретила Джо, снова упрекнула себя за ошибку, которую совершила, уехав из Лионсвилля несколько лет назад.

Сейчас она повзрослела и немного поумнела. За эти восемь лет у нее появилось чувство собственного достоинства.

Нет, если бы Лу могла вернуться в прошлое, имея нынешний опыт, она никогда бы не бросила Джо. Ей следовало остаться и бороться за свое счастье.

Но она не могла изменить то, что уже произошло.

Все, что оставалось сделать, — это собрать осколки разбитого вдребезги и продолжать идти вперед.

В какой-то момент Лу заснула, а проснулась уже утром. Ее дневник лежал на кровати рядом с ней, лампа все еще горела.

Не отдохнув, Луиза приступила к своим утренним делам. Она налила себе чашку кофе и присела за стол, когда открылась задняя дверь. Вошел Джо. Он выглядел усталым.

— Доброе утро, — сказала она.

— Как он? — сразу же спросил Джо.

Лу догадалась, что этот вопрос тревожил его всю ночь.

— Успокоился, — ответила она. — Я не знаю, о чем он думает и что чувствует. Он просто пытается все осмыслить. Все, что мы можем сделать, — это предоставить ему время. И дать знать, что мы всегда рядом, если ему надо будет поговорить.

Джо кивнул и сел напротив Луизы.

— Где он?

— Одевается. Он медлителен по утрам. — В этом Аарон был как две капли воды похож на Джо. Вспомнив об этом, она улыбнулась. — Насколько я помню, для тебя утро тоже не было любимым временем дня.

В ответ Джо попытался улыбнуться.

— Если я не ошибаюсь, ты сама была такой по утрам.

— И сейчас я такая же. Представь себе, некоторые вещи не меняются.

Джо бросил на нее взгляд, который будто говорил: «А некоторые меняются». Но он не сказал этого вслух.

Короткая связь, возникшая на мгновение между ними, исчезла.

— Когда ты отводишь его в школу? — спросил он.

— Ему нужно быть там к восьми. После того как отвожу его, я сразу иду в магазин. Обычно Элмер забирает Аарона в два тридцать и отводит ко мне или домой.

— На этой неделе мы ничего не будем менять, но вообще-то мне бы хотелось самому забирать его из школы. Я сейчас пойду посплю часов до двух.

— А ты успеешь выспаться за это время?

— Да, мне вполне хватает. Постепенно ко всему привыкаешь, даже к тому, что приходится спать меньше шести часов в сутки.

— Хорошо, на этой неделе оставим все как есть. А там посмотрим.

— Мам, — позвал Аарон, входя в комнату. Он заметил Джо и нахмурился. — А, ты здесь.

— Доброе утро, — поздоровался Джо. — Да, я здесь. И буду здесь каждый день. Я переехал к Элмеру именно для того, чтобы быть рядом с тобой.

— Но вчера вечером тебя не было. — Это прозвучало как обвинение.

— Я подумал, что нужно дать тебе время побыть с мамой, чтобы все с ней обсудить. Я понимаю, ты пока не знаешь меня, но ты и со мной можешь поговорить. Я постараюсь ответить на все твои вопросы.

— У меня есть дедушка с бабушкой?

При этом вопросе сердце Луизы сжалось. В голосе Аарона было столько беззащитности и какой-то наивности.

— Да, — медленно ответил Джо.

— Они знают обо мне?

— Пока нет.

Луиза знала, что это ложь. Элен Делакемп было хорошо известно, что у нес есть внук. Луизе следовало бы рассказать Джо эту часть истории. Она должна была быть честной до конца, но не смогла этого сделать.

То, как повела себя Элен Делакемп, разбило бы Джо сердце, узнай он об этом. Джо никогда не был близок с родителями, но, какими бы хрупкими ни были его отношения с семьей, Луиза не собиралась их разрушать.

Она знала, что Элен никогда ни слова не скажет сыну. А Лу сохранит в секрете от Джо поступок его матери, чтобы не причинять ему боль.

Он и без этого достаточно страдал.

— Ты собираешься рассказать им обо мне? — спросил Аарон.

— Да. Они на несколько недель уехали в Европу, но, когда вернутся, я расскажу им.

— Они обрадуются? — спросил он по-детски. Из-за того, что Аарон был очень развит, иногда легко было забыть, что он всего лишь ребенок. Но эти его слова говорили, насколько он еще мал и беззащитен.

— Аарон, любой обрадовался бы, узнав, что у него есть ты! — Джо тихо добавил: — Например, я.

Аарон кивнул. Луиза встала.

— Садись, я дам тебе хлопья.

Аарон посмотрел на пустой стул между ней и Джо и остался стоять.

— Я позавтракаю в школе, если можно.

— Конечно, можно. Пойдем, нам пора. До вечера, Джо.

— Я буду здесь. — Он посмотрел на сына, и Луиза увидела в его глазах всю любовь, которую он вложил в эти слова. — Буду здесь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джо помешивал соус на плите в ожидании, когда Луиза и Аарон придут домой.

Он готовил спагетти.

Вдыхая запах соуса, он вспомнил замечательные выходные, проведенные однажды с Луизой. Они убежали тогда в коттедж его родителей на озере. Джо приготовил спагетти, и они выпили бутылку вина за разговорами о будущем.

Так как они разговаривали о предстоящем выпуске Луизы, Джо спросил, как она относится к скромной свадьбе в августе.

Он все тогда обдумал. Осенью Лу вернулась бы вместе с ним в школу. Она уже подала запрос в административные органы штата Джорджия и получила утвердительный ответ. Луиза и Джо вели бы вместе хозяйство и ходили бы в школу как муж и жена.

Он хорошо помнил ее жизнерадостный смех, когда она сидела у него на коленях и целовала его, выражая свое одобрение. Ее поцелуй.

Смех превратился в страсть. И в ту ночь был зачат его сын.

Аарон был плодом их любви.

А потом все пошло не так.

Джо закрыл соус крышкой и то же самое попытался сделать со своими воспоминаниями — спрятать их как можно дальше.

Открылась входная дверь.

— Мы дома, — раздался голос Луизы.

Джо вышел, чтобы поздороваться с Лу и своим сыном.

— Как прошел твой день? — спросил он с улыбкой.

Он наклонился и чмокнул ее в щеку в знак приветствия. Это получилось так же естественно, как раньше.

Лу невольно отшатнулась, как будто испугалась.

О, это было всего лишь незначительное движение. Она тут же застыла и стояла неподвижно, желая принять его приветствие. Но Джо почувствовал ее мгновенную реакцию, и это заставило его отстраниться. Может быть, потому, что он вспомнил другое время, когда она с нетерпением ожидала прикосновения его губ. В тот день, много лет назад, Луиза не избегала его поцелуев или объятий.

Он кивнул Аарону.

От одной мысли о сыне Джо ощущал радостное возбуждение. Ему хотелось заключить Аарона в свои объятия или по крайней мере взъерошить ему волосы. Но Джо не хотел опережать события.

Он подождет, когда Аарон будет к этому готов.

— Как прошел день? — спросил Джо.

Аарон нахмурился, но ответил:

— Хорошо.

— Ну и замечательно. — Сделав вид, что все так, как и должно быть, и надеясь, что сын скоро поймет, что так будет всегда, Джо сказал: — Я приготовил обед. Надеюсь, вы не будете возражать.

— Возражать? — с улыбкой ответила Лу, очевидно желая подыграть ему. — Я и мечтать не могла о вкусном обеде! Будь осторожней, а то я могу к этому привыкнуть.

— Я надеюсь, именно так и будет, — сказал Джо, удивляясь, что действительно так думал.

Он хотел, чтобы Лу и Аарон привыкли к его присутствию, чтобы приняли его в свою семью. Ничего другого Джо не хотел сейчас так сильно.

— Спагетти будут готовы через полчаса, — сказал он.

— Замечательно. Значит, я успею переодеться.

— Хочешь помочь мне приготовить салат, Аарон?

Мальчик сделал шаг назад.

— Нет. Мне доделать домашнюю работу.

— Нужно доделать, — поправила мать.

— Да. — Он сделал еще шаг назад. — Я пойду к себе в комнату и все закончу.

— Конечно, — Джо заставил себя улыбнуться.

— Извини, — прошептала Луиза, когда Аарон ушел. — Просто нужно, чтобы прошло время. — Она вздохнула. — Могу поспорить, что я говорю это уже в десятый раз со вчерашнего дня.

Джо улыбнулся.

— Не меньше. Но не волнуйся. Я дождусь, когда он привыкнет. Я никуда не спешу. — Он усмехнулся. — И это я сказал не меньшее количество раз.

В какое-то мгновение ему показалось, что Луизе захотелось дотронуться до него, но она отдернула руку.

— Пойду переоденусь, потом помогу тебе с салатом, если хочешь.

Он пожал плечами.

— Конечно.

Джо вернулся на кухню. Лучше не думать о том, что его сын не хочет находиться с ним в одной комнате. Он явно избегает его. Но ведь надо понять: Аарон еще ребенок, и для него все произошедшее было потрясением. Джозефу просто следует проявить терпение и дать мальчику время, необходимое, чтобы привыкнуть к переменам.

А еще Луиза отстранилась от него... Он помнил время, когда она не могла дождаться его прикосновения, а теперь? С тех пор многое изменилось. Вот и Лу никак не может свыкнуться с его присутствием.

Но это тоже изменится.

Проблема в том, что именно он хотел изменить.

Какие отношения с Луизой были ему нужны? Хотел ли он просто по-дружески общаться с женщиной, которую раньше любил, или же ему нужно что-то большее?

Он не знал этого.

— Итак, — сказала Лу, входя на кухню. Она была в футболке и джинсах и очень напоминала ту девушку, которую Джо помнил. — Какова моя задача?

— Как насчет того, чтобы порезать морковь?

— Конечно.

Взяв дощечку, Лу протянула руку и по-дружески похлопала его по плечу.

— Дай ему время, Джо, он примет тебя как отца.

Возможно, Аарон примет его. Но примет ли Луиза?

И еще более трудный вопрос: хочет ли этого сам Джо?

Наступила пятница, а обстановка в доме оставалась по-прежнему напряженной.

Луиза стояла возле классной комнаты, где у Аарона проходили уроки, и ждала встречи с его учительницей. Ей необходимо было поговорить с ней.

Аарон настороженно вел себя не только по отношению к Джо, но и к самой Луизе. Он не позволял ей утешать, успокаивать его. Мальчик стал угрюмым и молчаливым.

Лу, безусловно, волновалась за сына.

Ее беспокойство усилилось, когда он принес домой тест по математике, за который получил низкую отметку, а ведь Аарон был круглым отличником. Он упорно молчал о Джо и о том, что тот живет у них в доме, но это вовсе не значило, что произошедшее не тревожит его.

Аарон всегда был уравновешенным мальчиком, а теперь с ним что-то не так.

Если Лу не справится с сыном, придется обратиться за помощью к специалистам. Ей не хотелось, чтобы все так обернулось, и она знала, что пора поговорить с учительницей Аарона.

Луиза постучала в дверь класса. Кругом стояла тишина, коридоры были совершенно пустыми. Лу всегда удивлялась тому, насколько менялась школа, когда ученики уходили домой.

— Войдите, — отозвалась Шэрон Роджерс, учительница Аарона.

Это была чудесная женщина. Луиза несколько раз добровольно ездила с Шэрон и ее классом в походы, и ей было нетрудно понять, почему Аарон так любил свою учительницу.

Она была яркой личностью, и ее энтузиазм помогал обратить учебу в радость, а не в тягостную обязанность. И было очевидно, что Шэрон любила своих учеников.

— Спасибо, что задержались для встречи со мной, — поблагодарила ее Луиза.

Она расположилась на стуле напротив мисс Роджерс и стала объяснять, в чем суть проблемы. Лу не была уверена, рассказывал ли Аарон что-нибудь в школе, и хотела, чтобы его учительница знала обо всем.

Мисс Роджерс не проронила ни слова. Она просто кивнула и сказала:

— Спасибо, что поставили меня в известность.

У Лу был план, и она надеялась, что Шэрон одобрит его.

— Вы просили меня подойти на следующей неделе и рассказать детям о магазине, но может быть, мы на некоторое время это отложим? Я думаю, стоит пригласить папу Аарона. Он мог бы прийти и рассказать, чем занимается. Мог бы объяснить, каково работать в «Скорой помощи».

Шэрон пожала ей руку.

— По-моему, это отличная идея.

Луиза почувствовала облегчение. Эта идея появилась у нее прошлым вечером, и она надеялась, что появление Джо в школе что-то изменит, что Джо найдет с Аароном общий язык.

— Я уверена, что Джо согласится. А вот насчет Аарона не уверена.

— Предоставьте это мне, — успокоила ее Шэрон. — Аарон сам его об этом попросит.

Уже пятнадцать дней Джо знал, что у него есть сын.

И впервые у него появилась надежда, что когда-нибудь Аарон будет относиться к нему не как к постороннему, а как к отцу. Что они смогут подружиться. Когда Аарон попросил его прийти и выступить перед классом, Джо не смог сразу ответить: его переполняла радость.

Теперь, когда они вместе шли в магазин, он смотрел сверху вниз на маленького темноволосого мальчика и ощущал прилив нежности.

Его прямо-таки переполняли чувства.

Даже спустя две недели ощущение того, что у него есть сын, появлялось в самые неожиданные моменты, и Джо испытывал настоящий восторг от этого ощущения.

У него был сын!

— Как дела? — спросила Луиза, когда они пришли в магазин.

Джо нравилось, как там пахло. Там пахло теплом и спокойствием.

Там пахло домом.

Не успел Джо ответить на вопрос, как вмешался Аарон:

— Ой, мам, было так здорово! Джо пришел с докторским чемоданчиком, полным всяких интересных вещей. Там был сте... сте...

— Стетоскоп, — подсказал Джо.

— Да. И он разрешил всем послушать, как бьется сердце. И измерить давление. Мы все это по очереди сделали. А потом он дал каждому по маске — по настоящей маске врача! И скальпели. И рассказал нам о том, чем занимается. Ты знаешь, что врач «Скорой помощи» — это врач на все... — Он запнулся.

— Мастер на все руки, — сказал Джо.

— Да. — Аарон закивал головой так быстро, что удивительно, как она не сорвалась с плеч. — Они умеют делать все понемногу. Им нужно знать кое-что из каждой области медицины. Было так здорово!

— Судя по твоему рассказу, здорово, — согласилась Луиза.

Она улыбнулась Джо.

Эта улыбка говорила о том, насколько Лу рада, что у него получилось наладить контакт с сыном.

Ее радость была искренней, сейчас она не думала, что отношения Аарона с Джо как-то помешают ее отношениям с сыном.

Она улыбнулась ему так, что Джо понял: для нее важнее всего знать, что между ним и сыном наладился контакт.

Именно об этом говорила ее улыбка, свидетельствовала теплота, которая чувствовалась во взгляде Луизы.

Она снова была прежней Лу — девушкой, которую он знал и любил.

Только теперь перед ним была не девушка, а уже взрослая женщина.

— ...и Джо говорил, что когда-нибудь мы сможем пойти в больницу и потом отправимся с ним в кафетерий и погуляем.

— Конечно, это заманчивое предложение, — сказала она.

— У них там есть аппарат, который изготовляет мороженое, и Джо сказал, что мне можно будет попробовать.

— Конечно, можно.

— Послушай, мне нужно позвонить Марку. Он думает, что такой крутой, потому что его отец работает водителем грузовика и там много всяких механизмов. Но я сказал, что мой отец разрезает людей и видит, что у них внутри. А это круче!

— Внутренности, конечно, интереснее механизмов, — подтвердила Лу. — Можешь пройти в дальнюю комнату и позвонить Марку.

— Он назвал меня своим отцом, — восторженно прошептал Джо, когда Аарон понесся к телефону, готовый похвастаться перед приятелем своим превосходством.

Луиза повернулась к нему и сказала:

— Да, действительно.

— Спасибо.

— За что? — спросила она.

— Мисс Роджерс сказала, что ты заходила в школу на прошлой неделе и объяснила ей ситуацию.

— Конечно. Я просто хотела, чтобы она знала, в чем дело, если бы у Аарона вдруг начались проблемы в школе.

— Это еще не все. Она сказала, что мой сегодняшний приход — это твоя идея. Ты подумала, что так будет лучше для меня и Аарона.

Луиза пожала плечами.

— Это и в самом деле хорошо для вас обоих.

— Я знаю. Он назвал меня своим отцом.

Джо некоторое время помолчал, наслаждаясь теплым чувством, которое возникало каждый раз при мысли о том, что Аарон назвал его отцом.

— «Мой отец», — повторил он, смакуя эти слова. — Спасибо тебе.

Даже не думая, что делает, Джо наклонился и поцеловал ее. Поцелуй начался как легкий и ничего не значащий, кроме благодарности. Но потом перерос в нечто страстное.

Лу крепко обняла его за шею, словно не хотела отпускать. Джозефа потрясло ощущение ее близости — она радовалась его прикосновению.

— Эй, — окликнул их Аарон.

Они, словно подростки, застигнутые врасплох, тут же отскочили друг от друга.

— Да? — спросил Джо, удивляясь тому, что он вообще смог сказать что-то после этого поцелуя.

— Марк спрашивает, можно ли ему прийти и поиграть с твоим стетоскопом.

— Конечно. В любое время. Я бы хотел познакомиться с твоими друзьями.

— Здорово! — воскликнул мальчик и побежал в дальнюю комнату.

Луиза стояла вся красная от смущения.

— Эй, — попытался смягчить ситуацию Джо, — это не страшно, если он увидит, как мы целуемся, ведь мы его родители.

— Да, — спокойно ответила Лу. По ее тону нельзя было понять, действительно ли она так думает.

Отношения между ними были еще совсем хрупкими. Лу не пускала Джо в свой мир, не могла довериться ему, и это снова навело его на мысль о том, насколько чужой она стала.

В то же время Луиза была великодушна, она держала слово и старалась помочь ему наладить отношения с Аароном. Иногда он даже забывал о том, что за эти восемь лет многое изменилось, но каждый раз что-то словно напоминало Джозефу, что Лу больше не та девушка, которую он когда-то любил.

— Дело в том, что Аарон никогда не видел меня с мужчиной, — продолжала она.

— Никогда? — удивился Джо.

После расставания с Луизой он встречался со многими женщинами, пытаясь найти ту, которая могла бы заменить Лу. Но так и не смог. Ни с одной женщиной он не чувствовал даже десятой доли того, что он ощущал, целуя Луизу.

Почему?

Один ответ так и напрашивался, но Джо решительно отверг его. Он находился здесь и жил рядом с Луизой только ради Аарона.

Ни больше, ни меньше.

Все, что было между ними, теперь безвозвратно ушло в прошлое.

Но один вопрос не давал ему покоя сейчас... Могло ли между ними заново возникнуть нечто общее?

— У меня не было другого мужчины, — повторила Лу.

— Ты имеешь в виду, что у тебя ни с кем не было свиданий? — спросил он.

— Свиданий? — Она рассмеялась и засуетилась у стойки с конфетами. — А где было взять время для свиданий? — спросила Лу, не поднимая глаз.

После того первого ужасного года, когда ему было так больно, когда он так злился на Луизу и часто встречался с другими женщинами, Джо стал довольно редко появляться в обществе.

Вначале он учился, потом начал работать. У него действительно практически не было времени, но на женщин всегда находился свободный часок.

— Прошло восемь лет, — сказал Джо. — Наверно, у тебя были какие-то свидания.

— Конечно. Можно все пересчитать по пальцам.

Она подняла правую руку, а левой заложила три пальца.

— Племянник Элмера Томас приезжает в город раз в год. Он три раза водил меня пообедать. Мы говорили об Элмере. Томас хотел бы, чтобы тот переехал в Сиэтл, но Элмер говорит, что Эри — его дом. Поцелуев никогда не было. Только дружеские разговоры. — Она заложила оставшиеся два пальца. — И потом два раза я встречалась с юристом, который частенько заходил в магазин, еще когда я работала с Элмером. Мне надо было сразу заподозрить, что парню нужно уж слишком много шоколада, но я была наивной. А лучше сказать, я не была заинтересована в таких отношениях, которых ему хотелось. — Она вздохнула. — Пять. Пять свиданий за восемь лет. Не слишком много, правда? Я уверена, что у тебя было много женщин, после того как ты разорвал помолвку с Меган.

Он не хотел обсуждать количество его женщин, и ему надоело слушать о Меган.

— Сколько раз мне еще повторять, что между нами не было ничего, кроме дружбы? Мы знали друг друга очень давно. Ее родители были такими же неприятными людьми, как и мои. На этом мы сошлись. И были друзьями. Но только друзьями.

— Если не считать, что она была какое-то время твоей невестой, — подчеркнула Лу.

— Я еще тогда все объяснил. Это сделали мои родители. Не я. — Он нервно провел ладонью по волосам. Джо хотел, чтобы Луиза поняла его. — Это был просто бизнес.

— Кажется, я слишком наивная девушка. Я не понимаю такого бизнеса. Так же как не могла понять, почему ты был со мной.

— Ты была... ты всегда была особенной... Я искренне восхищался тобой.

Она засмеялась, но в этом смехе не было и намека на ту жизнерадостную девушку, которую он когда-то знал. В ее смехе теперь была какая-то горечь.

— Я серьезно, — сказал он, смягчаясь. Больше Джо не злился на нее. — Я знаю, что тебе с твоим отцом жилось несладко, но ты не падала духом. Когда люди сплетничали о нем, ты просто встречала их своим взглядом.

— Каким взглядом? — спросила она.

— Который говорил: я не могу изменить его, но я — не он, я совсем на него не похожа. Ты имела чувство собственного достоинства. Этого нельзя было не заметить.

— И все же я была просто ребенком Кленси. — Она отвела взгляд. — Сколько бы во мне ни было достоинства, я была просто дочерью городского пьяницы.

Джо взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Но не для тех, кто тебя знал. Для них ты была просто Луизой. Гордой, удивительной девушкой. И несмотря на то, что многое изменилось, все эти достоинства остались с тобой. Ты по-прежнему удивительная. То, что ты для меня сегодня сделала...

— Я ничего не делала. Это ты сам, — сказала Лу.

— Но все равно, спасибо.

— Не за что.

Она чувствовала себя неловко, поэтому Джо решил сменить тему. Сегодня было что отпраздновать. Аарон назвал его отцом!

— Я хочу тебя кос о чем попросить.

Неожиданно открылась дверь, и в магазин вошли три женщины.

— Я же говорила, что у Луизы какой-то мужчина, — заявила седая женщина.

На него уставились три пары глаз. Женщина шагнула вперед.

— Я — Перли. Перли Гейтс[1]. Моя мама говорила, что наша фамилия обозначает небесные врата, в которые предстоит когда-нибудь войти, но во мне самой слишком много от дьявола, чтобы достичь таких высот. Мама была типичной женщиной с Юга. Спокойной и рассудительной. Я не люблю ходить вокруг да около. Кто вы такой и что вы делаете здесь, почему целуете Луизу?

Сзади нее кашлянула рыжеволосая женщина, и Перли обернулась.

— Это Джози. Мы вместе работаем в «Снипс и Снапс» на этой улице. А это Мейбл. Она втыкает иглы в людей.

— Втыкает иглы?

Мейбл пронзила Перли взглядом, потом повернулась к Джо и с чувством собственного достоинства произнесла:

— Я занимаюсь акупунктурой. И хотя я способна творить чудеса, у меня нет никаких шансов обуздать Перли.

— А я никогда бы не позволила тебе втыкать в меня иглы, — засмеялась Перли. — Теперь вы знаете, кто мы такие. А вы кто?

— Джо. Джо Делакемп.

Он посмотрел на Луизу, ожидая от нее хоть намека на то, кто такие эти женщины и что нужно сказать, если вообще нужно что-нибудь говорить. У нее ни один мускул на лице не дрогнул, но в глазах он прочел разрешение говорить.

— Я... друг Луизы.

— Ну, я не настолько молода, чтобы поверить в эти сказки, — сказала Перли. — Вы кажетесь не просто друзьями.

— Перли, — сказала Луиза, — Джо — отец Аарона.

— Ну надо же! Мы втроем целый год пытаемся устроить твою личную жизнь, а ты приводишь этого высокого, темноволосого, загадочного мужчину из своей подсобки. — Перли повернулась к остальным женщинам. — Конечно, он был у нее все это время, вот почему все наши попытки свести ее с кем-либо проваливались.

— Ах! — хором вздохнули те.

— Я не собираюсь подробно расспрашивать вас обо всем, — заверила их Перли, — но все же нужно было сказать нам.

— Я.

— Так когда свадьба? — спросила Перли.

— Свадьба? — выдавила из себя Луиза. — Свадьбы не будет. Джо здесь из-за Аарона. Ни больше, ни меньше.

— А этот поцелуй? — Перли хитро посмотрела на нее.

— Это просто... Это не значит...

Джо молчал. Пусть уж Луиза сама объяснит этот поцелуй, потому что он не знал, зачем поцеловал ее.

То, что было между ними когда-то, давно прошло. Все, что их связывало сейчас, — это сын. Но такой вид отношений вовсе не предполагает поцелуев. Тогда откуда же такая потребность целовать Луизу.

— Ну, — сказала Перли, довольно потирая руки, — нам не удалось помочь Луизе, но похоже, что Бизнес-ассоциация на площади Перри скоро устроит вечеринку в честь ее друга.

— У нас скоро презентация пиццы. Мы можем там и ее друга представить, — предложила Мейбл. — А когда они поженятся, мы устроим им настоящий прием.

— Джо — не мой бой-френд! И не будет никакого приема и свадьбы, — отрезала Луиза, но женщины уже бурно обсуждали что-то между собой и не обратили на ее слова никакого внимания.

— Кажется, свадьбы становятся традицией, — подчеркнула Джози, надув большой пузырь из жевательной резинки и громко хлопнув его. — Интересно, когда же меня найдет мой суженый?

— Никакой свадьбы не будет, — на этот раз громко повторила Луиза.

— А у меня есть мой Элмер, — с улыбкой сказала Мейбл. — На этой неделе у нас снова будет свидание.

— Возвращаясь к сказанному, — обратилась Перли к Мейбл, — ты обо всем знала и ничего не рассказала нам?

— Нет. Элмер не сплетничает, к сожалению, — вздохнула Мейбл. — Я думаю, он решил, что Луиза сама нам обо всем расскажет в свое время.

— Хорошо, — кивнула головой Джози. — Итак, насчет приема. На подготовку уйдет много времени.

— Не будет никакого приема! — не выдержала Луиза. — Не будет приема, потому что не будет никакой свадьбы. Джо и я не хотим ничего подобного!

— Так, значит, ты целуешься с мужчинами, которые тебе безразличны? — спросила Перли.

— Нет... я... мы... Джо, да помоги же!

— Леди, было очень приятно познакомиться с подругами Луизы, — дипломатично начал он. Потом совершенно неожиданно для себя самого добавил: — И Луиза права, никакой свадьбы не будет, но не потому, что ей не сделали предложения.

Он сам не поверил своим словам, но реакция этих женщин вызвала злобный взгляд, который бросила на него Луиза.

— Так вы сделали ей предложение? — облегченно выдохнула Джози. — Это так романтично!

— О, это так мило, — замурлыкала Мейбл.

— Джо! — взвизгнула Луиза.

— Ну, Элмеру достанется за то, что он мне ни о чем не сказал, — пробормотала Мейбл.

Только Перли сохраняла спокойствие. Она стояла и рассматривала Джо.

— Так, значит, вы предложили ей выйти за вас замуж?

— Да. Мне нужно было это сделать много лет назад. Ну, вообще-то я делал ей предложение много лет назад, но тогда совершил по молодости ошибку. Большую ошибку. Если бы я был поумнее, мы бы не потеряли столько времени.

— Умный мужчина, — одобрительно кивнула Перли.

— Считай, что ты покойник, — пробормотала Луиза.

— Так вы придете на нашу презентацию пиццы и позволите представить вас? — обратилась Перли к Джо, не обращая внимания на замешательство Луизы.

— Я приду. Мне бы хотелось познакомиться с остальными друзьями Луизы.

— Но...

Перли заключила протестующую Луизу в объятия.

— Ну, он прав. Даже если ты ему отказала и не собираешься выходить за него замуж, его следует познакомить с твоими друзьями. В конце концов, он станет частью твоей жизни как отец Аарона, если не как твой муж.

— И прием, — кивнула Джози. — Я так люблю приемы!

— Но...

— Я рассказывала о своей двоюродной сестре Фенси Мей Стамп? — спросила Перли.

Джози и Мейбл застонали в один голос. Луиза покачала головой.

— Нет. Я уверена, что запомнила бы такое имя.

— Ну, Фенси Мей — красивое имя, но, к несчастью, она унаследовала кое-какие качества семейства Стамп. Все Стампы — а это дети двоюродной сестры моей матери — невысокие и коренастые. Мы всегда считали, что их мать специально дала им такие красивые имена, чтобы компенсировать их неказистость.

— О нет, снова она про это, — пробормотала Джози, надувая такой огромный пузырь из жвачки, каких Джо никогда в жизни не видел, и решительно хлопнула его, как будто поставила точку.

Перли бросила на рыжеволосую раздраженный взгляд, громко прокашлялась и продолжила:

— Итак, на чем я остановилась?

— Фенси Мей, — подсказала Мейбл.

— Верно. Ну, Фенси Мей встретила Милтона Хейджа летом на деревенских танцах на ферме у Купера. — Она помолчала. — Я когда-нибудь рассказывала о призовом борове Купера — Гарнере?

— Нет, но ты знаешь правило: за один раз не больше одной истории, — предупредила Джози.

— Вообще-то нужно установить новое правило: одна история в день... все вполне смогут это вытерпеть.

— Вытерпеть? Должна тебе сказать...

— Фенси Мей, — сказала Мейбл, прервав потенциальную ссору.

— Да, она встретила Милтона и протанцевала с ним весь вечер, но, кажется, не поняла, что заинтересовала его. Она сказала матери, что, возможно, ему просто было приятно, что наконец-то нашлась женщина, которая без брезгливости смотрела на бородавку у него на носу.

Довольная собой, Перли сложила руки на груди и смотрела то на Джо, то на Луизу.

Наконец Луиза сказала:

— Ах, Перли, я знаю, что во всех твоих историях есть мораль, и может быть, я тупая, но не могу понять, какая.

— Ну, она так же проста, как бородавка на носу Милтона... Он танцевал с Фенси Мей не потому, что с ней было легко танцевать, и не потому, что ей хотелось танцевать. Он танцевал с ней, потому что она ему понравилась. После того как Милтон убедил Фенси Мей в том, что она нравится ему, несмотря на ее тучность, они поняли, что просто влюблены друг в друга. Они поженились, и у них появилась целая орава тучных, бородавчатых детей, но я не видела более счастливой семьи.

— Как жаль, Перли, что никто не понял морали, — сказала Джози.

Перли тяжело вздохнула и пояснила:

— Джо целовал Луизу не просто потому, что они старые друзья, и даже не потому, что у них есть сын. Ну, это так же просто, как бородавка на...

— ...носу Милтона Хейджа. Они испытывают друг к другу определенные чувства, — закончила за нее Мейбл, хихикнув при этом как девчонка.

Перли, явно довольная собой, улыбнулась.

— Правильно. — Она повернулась к Джо и Луизе. — До скорой встречи. Рада была познакомиться с вами, Джо. С нетерпением жду новых встреч.

— Я тоже был рад с вами познакомиться, леди, — сказал Джо.

Он чувствовал себя так, словно его закружил какой-то вихрь, и когда эта троица наконец убралась из магазина, Джо ощутил неимоверное облегчение.

— И это, — вяло произнесла Луиза, — были самые активные представители Бизнес-ассоциации на площади Перри. Не успела я упаковать коробку шоколадных конфет, как новость о твоем приезде стала известна всей улице.

— Теперь я часть твоей жизни, Луиза. Рано или поздно твои друзья обо мне узнают.

— Да, — без особого энтузиазма согласилась она.

— Тебя это беспокоит?

— Конечно, нет, — поспешно ответила Лу.

— Кажется, тебя это не радует.

— Я обычный человек, я не... — Она остановилась и сменила тему разговора: — Ты собирался поговорить со мной о чем-то серьезном до их прихода.

— Да. Давай присядем. — Джо повел ее к кушетке, стоявшей за картонными коробками.

Он предоставил ей возможность сесть первой. А потом расположился рядом с ней, вместо того чтобы сесть на противоположный край кушетки.

Если бы Джо сел первый, то сейчас не был бы рядом с Лу. Она бы села подальше от него.

Джо чувствовал, что в его отношениях с Лу пора что-то менять.

Аарон по-прежнему был его первоочередной заботой, но чем больше времени он проводил с Луизой, тем больше убеждался в том, что по-прежнему желает ее. И с каждым днем это желание возрастало. Когда она была рядом, какое-то непонятное ему самому чувство переполняло его.

И все же, как Джо мог желать женщину, которой не верил?

— Ты хотел спросить меня о чем-то, — подсказала Лу.

Он заставил себя сосредоточиться на заданном вопросе и забыть на какое-то время о тех мыслях, которые не давали ему покоя и которых он не мог выразить словами.

— Это касается Аарона, — ответил Джо. — Один из детей в классе заметил, что моя фамилия — Делакемп, а его — Кленси. Я хотел бы законно изменить его фамилию. Аарон должен быть Делакемпом.

— Я не хотела предлагать сама, но тоже об этом думала, — произнесла Лу.

Его это удивило.

— Ты думала об этом?

— Джо, целую неделю после рождения Аарона я не давала ему имени, потому что не могла решить, что правильно, что справедливо. Наконец я дала сыну свою фамилию просто потому, что думала, ему так будет проще.

— А мне кажется, ты хотела забыть о том, что он Делакемп, так же как забыла меня, — признался он.

— Я никогда не забывала тебя, Джо. Думай обо мне что угодно, но только не это. Я думала о тебе каждый день. Я хотела знать, что с тобой все в порядке. И даже много раз хотела позвонить.

— Почему же ты этого не сделала? Я весь извелся, думая о тебе и о том, что я наделал. После того как ушла боль, появилась злость. Я был не в себе оттого, что ты бросила меня, не сказав ни слова.

— Извини, Джо. — Лу слегка коснулась его руки. — Мы постоянно возвращаемся к этой теме. Мы возвращаемся к прошлому, ко всем этим «почему» и к взаимным обвинениям. Мне очень жаль, что так получилось. Я была слишком молода. Мне было страшно.

Ее легкое прикосновение возбудило в нем желание, но вместо того, чтобы притянуть её к себе, обнять, он задал вопрос, не дававший ему покоя:

— Ты действительно думала, что я брошу тебя и ребенка?

— Нет, я скорее боялась обратного. Боялась, что потом ты будешь с каждым днем все больше обижаться на нас. Что эта обида накопится и в один прекрасный день ты поймешь, что я не слишком хороша для тебя, что я не вписываюсь в твой мир и никогда не смогу этого сделать при всем своем желании. Ты начнешь думать, что я поймала тебя в ловушку, испортила тебе жизнь и разбила твои мечты.

— Ты была моей мечтой, — прошептал он, пытаясь убедить ее в этом еще раз.

— Но в конечном итоге, я могла стать твоим кошмаром. Я очень боялась, что это произойдет, потому и сбежала. И теперь об этом жалею...

Он хотел было возразить, убедить ее в том, что этого никогда бы не случилось, но она жестом остановила его.

— Джо, — сказала Лу дрожащим от волнения голосом. — Я не в силах больше говорить сейчас об этом. Что касается фамилии Аарона — ему решать, я не возражаю.

— Тогда давай поговорим с ним. Вместе, — предложил Джо.

Да, поговорить с сыном было необходимо, но с Джо она не хотела больше разговаривать.

Лу встала и вышла в подсобное помещение. Он не пошел за ней.

Не слишком хороша?

Неужели она и в самом деле так думала?

В тот день Элмер упомянул о том, что Джо прятал Луизу от своей семьи. Восемь лет назад он считал, что ей самой не хотелось общаться с его родственниками, но сейчас, оглянувшись в прошлое, Джо понял, что, скорее всего, ей не хотелось казаться хуже других и поэтому она предпочитала не появляться на семейных праздниках.

Как Джо мог объяснить Луизе, что он пытался оградить ее от своей семьи, от всего мира не потому, что стыдился ее, а, наоборот, потому что она была слишком хороша по сравнению с ними?

Какая путаница...

Неожиданно Джо осознал, что не хочет жить где-то на задворках жизни Луизы и Аарона.

Ему хотелось много большего.

И его чувства к Луизе вовсе не умерли. Просто сейчас они изменились. Тогда он любил Лу со всей пылкостью молодого человека, только вступающего в зрелость.

А теперь? То, что он чувствовал, было другим. Джо не мог понять, что это за чувство, но оно точно жило в его сердце.

Он часто видел, как Лу общалась с сыном, пару раз заставал ее за разговором с Элмером, и в те моменты она казалась прежней Луизой... так же смеялась, была такой же веселой и жизнерадостной. Но как только появлялся Джо, Лу становилась задумчивой и молчаливой. Улыбка моментально исчезала с ее губ.

Джозефу хотелось, чтобы она и с ним была той самой Лу, которую он когда-то знал.

Он уже начал постепенно завоевывать расположение сына, но пока не видно было никакого прогресса в отношениях с его мамой.

Правда, до настоящего момента Джо не понимал, что ему нужно во что бы то ни стало наладить отношения с Лу. Теперь же он осознал это настолько ясно, что сам удивился, как мог раньше этого не понимать.

Ему нужна была Луиза.

Чувство к ней не было каким-то остатком прошлого. Оно было чем-то новым и совершенно другим. Джо сам пытался понять, что с ним происходит.

Он постепенно открывал в себе чувства, которых тогда, в Лионсвилле, не испытывал. Но ему хотелось получить и другие ответы — на все свои вопросы. Только тогда он поймет Лу и поверит ей.

И может быть, если бы Джо смог ей поверить, они могли бы начать все сначала.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— У тебя какие-то планы на сегодня? — спросил Джо Луизу в субботу, завтракая.

Это для него сейчас завтрак, думала она. Для остального человечества наступило время между обедом и ужином.

Три недели Джо жил с Элмером... ну, по крайней мере, спал у Элмера. Все оставшееся время он проводил здесь.

Лу начала привыкать к тому, что он рядом, но не могла понять, хорошо это или плохо.

— Нет. Никаких планов. По субботам мы е Аароном стараемся выполнить работу по дому, — позаботиться о покупках и прочих хозяйственных делах. Мы уже почти все закончили, только не пропылесосили ковры. А почему ты спрашиваешь?

Она по-прежнему надеялась, что все изменится к лучшему. Между Джо и Аароном, по крайней мере, уже все изменилось. Но сама Луиза все так же чувствовала себя неловко, находясь рядом с Джо.

В его присутствии она нервничала.

Куда бы Лу ни повернулась, повсюду был он. С тех пор как Джо поцеловал ее в магазине, он не прикасался к ней, и она чувствовала облегчение. Конечно, она опять чувствовала влечение к Джо, как когда-то в юности. А может; быть, это было просто влечение взрослой женщины к симпатичному мужчине?..

Она ничего не могла поделать с этим чувством. Хорошо, что он больше не целовал ее.

То, что Лу мечтала о поцелуе, мечтала каждую ночь, ничего не значило.

Пока она сидела и представляла себе этот поцелуй, Джо что-то говорил.

— ...и мне бы хотелось пойти.

— Извини, — прервала его Лу. Она не слышала, что он сказал. — Куда ты хотел пойти?

— На полуостров. Уже не сезон, чтобы купаться, но сегодня довольно тепло, и мы могли бы провести денек на пляже. По-моему, было бы весело. — Он помолчал, а потом добавил: — Я там еще не был, и мне бы хотелось в первый раз пойти туда с тобой.

Первой мыслью Луизы было немедленно согласиться. У нее стало тепло на душе от его слов.

Но все же Лу должна была отказаться от этой идеи.

Категорически.

У Луизы было достаточно воспоминаний, которые ее неотступно преследовали. Ей не хотелось иметь дело со своей давнишней мечтой — ведь они мечтали пойти вместе на полуостров. Однако ситуация, в которой они оба оказались теперь, не имела ничего общего с их планами.

После того как дротик, который они метнули в карту, воткнулся в Эри, они прочитали всю информацию, какую только смогли найти, о городе и о парке Проск-Айл-Стейт. Он находился на озере, на полуострове. Здесь же был городской пляж. Лу могла бы многое рассказать о парке. Но не стала этого делать. Ей не хотелось идти туда вместе с Джо.

— Ты что, хочешь пойти сегодня? Уже почти четыре часа, а сейчас намного раньше темнеет, — сказала она в надежде, что он передумает.

— Как раз время для пикника. Мы можем полюбоваться закатом. Кроме того, по-моему, в Эри не так уж много ясных дней выпадает на выходные.

— Да, — согласилась она, понимая, что ее участь решена.

— Ну? Аарону, наверное, понравится. — Он явно настаивал.

Конечно, Аарону понравится. А ей?

— Да, он будет рад. — Лу поняла, что надо признать поражение. — Летом мы проводили там много времени. Так мило с твоей стороны, что ты пригласил нас.

— Я не пытаюсь быть милым, Лу. — В его голосе послышалось легкое раздражение.

— Я не хотела обидеть тебя, — поспешно ответила она.

— Ты не хотела... — начал Джо, но остановился. — А может быть, и хотела. Немного. — Он улыбнулся.

Луиза с облегчением вздохнула при виде его усмешки.

— Просто, — продолжил он, — я хочу, чтобы мы были семьей, а не просто людьми, живущими на одной площади. Делать все вместе — вот что значит семья.

— Этого нельзя сказать о семье, которая была у меня. — Невозможно припомнить, сколько раз Лу вместе с мамой ходила искать отца, а потом тащили его, пьяного, домой. Именно такой была семья Кленси.

— Да и о моей тоже. Я просто где-то прочел, какой должна быть семья. А может быть, видел в каком-нибудь ток-шоу.

Лу изумилась.

— А ты смотришь ток-шоу? — поинтересовалась она.

— Да, раньше у меня было много свободного времени. Ток-шоу помогали мне скоротать его.

Она коснулась его руки.

— Извини, если что не так.

— Не стоит извиняться. Теперь я здесь. И хочу узнать, правду ли говорят в ток-шоу о семье. Действительно ли время, проведенное вместе, приносит радость.

Он погладил рукой ее ладонь.

Лу отдернула руку, словно его прикосновение обожгло ее.

Скорее, ожог был бы менее болезненным, чем это прикосновение.

Она скрестила руки на груди и кивнула.

— Что ж, пора собираться.

Джо стоял, ухмыляясь.

— Я приму душ, и пойдем.

— Я пока схожу за Аароном, — сказала Лу.

— Где он?

— За домом, с Элмером.

— Знаешь, найди его, я оденусь, а потом мы остановимся на пикник у Тако-Белл. Тебе всегда нравилась мексиканская еда.

Лу засмеялась.

— Одно могу сказать наверняка: спорим, что, когда дело дойдет до фаршированной черепахи, я съем больше тебя.

— Посмотрим, — сказал Джо с усмешкой и пошел переодеваться. Неожиданно он обернулся. — Эй, Лу.

— Да?

— Спасибо.

Лу была тронута.

Всякий раз, когда она замечала, как Джо старается что-то сделать для Аарона, ее мучила совесть — она так надолго лишила сына отца!

Лу не могла переделать прошлое и часто напоминала себе об этом. Но зато будущее было в ее руках, и она в силах сделать так, чтобы между Джо и Аароном возникли теплые отношения.

Ей предоставили возможность построить семью, которой ни у нее, ни у Джо фактически не было... семью по образцу ток-шоу.

Как замечательно, думал Джо, сидя рядом с Лу на одеяле. Аарон бродил по пляжу, скармливая чайкам буханку черствого хлеба.

Лу была рядом с ним, совсем близко.

Он ощущал непонятную потребность обнять её и с трудом сдерживался. Возможно, ей не понравится его прикосновение. Джозефу же больше всего на свете хотелось, чтобы было наоборот.

— Мам, — вдруг крикнул Аарон, — уже пора.

Он быстро преодолел расстояние, отделявшее его от одеяла, и шлепнулся между Джо и Лу. Он лег так, что его нога касалась Джо, но не отодвинулся.

От этого прикосновения на душе у Джо стало тепло. Аарон привыкал к нему. Мальчик не называл его папой, но несколько раз говорил о нем «мой отец». Каждый раз Джо воспринимал эти слова как подарок.

— Смотрите, уже почти начинается!

— Что начинается? — спросил Джо невзначай. Его не так уж и интересовало, что там начинается. Для него имело значение только то, что он здесь вместе с сыном и Луизой.

— Через минуту солнце войдет в воду, — пояснил Аарон.

— О...

Мальчик повернулся.

— Ты что, не знаешь истории?

Джо пожал плечами.

— Боюсь, что нет.

— Когда солнце касается воды, можно услышать его шипение, если внимательно прислушаться. Когда мы с мамой приходим сюда, то всегда так делаем, но пока нам не удалось что-нибудь услышать. Один раз я почти услышал, но в этот самый момент несколько чаек закричали, выпрашивая хлеб. Поэтому сегодня я так рано прекратил их кормить. Может быть, они затихнут, и мы наконец услышим. А ты когда-нибудь слышал?

Джо покачал головой.

— Нет, там, где я жил, не было такого большого озера, как это.

— Да, я знаю, это озеро огромное, как океан. Можно сидеть здесь и думать, что это край света. Так говорит мама.

— А что еще говорит мама? — осторожно спросил Джо.

Луиза бросила на него гневный взгляд.

Ее раздражало, что Джо расспрашивал Аарона о ней.

Она избегала разговоров с ним, так же как и его прикосновений. Но если Лу предпочитала не заговаривать с Джо лишний раз, то Аарон разговаривал охотно. За последние несколько недель Джо хорошо изучил своего сына и знал об этом.

Аарон любил поболтать.

— Иногда мы выходим из дома на улицу, чтобы полюбоваться звездами. Мама говорит, что каждая звезда помогает исполнить желание. У нее есть своя звезда — она висит прямо над большим деревом во дворе. Я спрашивал ее про желание, но она сказала, что оно никогда не исполнится. И все же мама любит смотреть на нее и думать о том, что было бы, если бы это желание исполнилось.

У Джо тоже было свое желание. До сих пор он считал его несбыточным, однако сейчас он сидел здесь, на берегу озера, с ним... с ними.

— Тсс, — сказал Аарон. — Слушайте.

Джо заметил, что все они слегка подались вперед, как будто действительно могли услышать шипение, если бы подвинулись поближе.

Золотисто-розовое солнце медленно садилось и наконец коснулось воды.

— Вы слышали? — прошептал Аарон.

— Нет, извини, — сказал Джо. — А ты?

— Нет. Но в тот миг слегка подул ветерок. Возможно, он унес шипение.

— Возможно.

— Может быть, в другой раз. Мама говорит, что всегда есть еще один шанс.

Он вскочил, забрал остатки хлеба и побежал кормить чаек.

— Это правда? — спросил Джо Луизу.

Она повернула к нему голову, но не встретилась с ним взглядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Что всегда есть еще один шанс? — тихо произнес он.

— Да, — так же тихо ответила она. — По крайней мере, если это касается заката.

— А если это касается нас? — спросил он неожиданно для себя.

Чувства к Луизе — хоть он сам не знал, что это за чувства, — переполняли его изнутри, как будто у него в груди росла огромная теплая волна, рвавшаяся наружу.

— Что насчет нас? — переспросила она, отодвигаясь от него.

— Есть какой-нибудь шанс, что на этот раз — или в следующий — мы сможем все исправить?

— А ты этого хочешь? — мягко спросила Лу.

— Честно сказать, я не знаю, чего хочу. Твой отъезд чуть не убил меня. И когда я увидел тебя в магазине в тот день... я не знаю, как выразить словами все мои чувства. Вначале это был восторг, ведь я увидел тебя спустя столько лет! Потом у меня стало как-то тепло на душе оттого, что все это время ты была именно в Эри. От мысли, что ты приехала сюда, как мы мечтали... я ощутил себя счастливым. Я бы пригласил тебя на обед и попытался сделать так, чтобы мы снова были вместе. Но потом... — Он замолчал.

— ...но потом вошел Аарон, — продолжила Луиза.

— Это было похоже на физический удар. У меня был сын! Ты растила его все это время, а я об этом ничего не знал. Я был разъярен, это разбило мне сердце.

— Извини, — мягко сказала она. — Мне очень жаль. Я все время повторяю это, потому что это действительно так. Если бы можно было вернуться в прошлое, я бы все переделала.

— Я сходил с ума не из-за тебя. Из-за себя самого. Я попался на уловки родителей. И Элмер кое-что сумел мне объяснить в тот день...

— Джо, прости. Элмеру не стоило ничего говорить. Я предупреждала его, но Элмера бесполезно предупреждать — он очень упрям. Я с ним поговорю.

— Не извиняйся. Он был прав. Мне следовало бы вовлечь тебя в наши семейные дела. Элмер верно заметил, что я прятал тебя.

— Нет, — сказала она. — Мне не хотелось входить в твою семью. Я знала, как они ко мне относятся.

— Если бы я действовал решительнее, они бы приняли тебя, — ответил Джо.

— Нельзя заставить кого бы то ни было принять человека, который ему не по душе. И, Джо, это была моя вина. Мне нужно было верить тебе. Нужно было рассказать тебе обо всем.

— Но...

— Надо оставить все как есть. Мы постоянно возвращаемся к прошлому, которое никто из нас изменить не в силах. Скорее всего, мы оба тогда ошиблись. Но мы уже принесли друг другу извинения, и хватит. Прошлое не властно над нами. Мы можем провести свои лучшие годы, детство нашего сына в спорах о том, кто из нас больше ошибся, но это ни к чему не приведет.

— Итак, мы возвращаемся к вопросу, что нам делать с этим вторым шансом? — мягко спросил Джо.

— Надеюсь, что мы сможем когда-нибудь снова стать друзьями. Все эти годы мне не хватало этой дружбы. Каждый день, когда я видела что-то интересное или думала о чем-то, у меня постоянно возникала мысль: «Надо сказать Джо». Даже сейчас, едва что-нибудь случается, моя первая мысль — рассказать тебе об этом. Но всякий раз я понимаю, что не могу этого сделать, и чувствую боль такую же, какую ощущала, уезжая из Лионсвилля. Он протянул руку.

— Дружба?

Лу помедлила секунду, и Джо не был уверен, возьмет ли она его руку, но Луиза это сделала.

Он ощутил тепло ее ладони.

Это было тепло родного человека.

— Дружба, — повторила она. — Именно с этого мы начинали когда-то. Может быть, со временем мы сможем больше доверять друг другу, и в наших отношениях появится что-то новое.

Луиза осторожно убрала руку.

Джо хотелось взять снова ее ладони, притянуть Луизу в свои объятья, но он просто смотрел, как она встала и подошла к Аарону, кормившему чаек.

Этот пикник на пляже был замечательным. Что-то изменилось в их отношениях. Луиза могла подумать, что они снова стали друзьями, но Джо подозревал, что между ними появилось нечто большее, чем просто дружба.

Или по крайней мере это могло стать чем-то большим.

Солнце село за горизонт, оставив за собой розоватый след.

Когда закончился хлеб, Аарон прибежал к Джо и уселся на одеяло.

— Аарон, мы с папой хотели тебя кое о чем спросить. — Лу пристально посмотрела на Джо.

Как в старые добрые времена, он понял, о чем она думает. Луиза собиралась сказать Аарону о смене фамилии. Джо сомневался, подходящее ли сейчас время для этого. Аарон только начал привыкать к нему и...

Луиза продолжила:

— Когда ты родился, я не давала тебе имени целую неделю. Я знала, что назову тебя Аароном, но не могла решить, давать тебе фамилию отца или свою. Наконец я остановилась на своей, в основном потому, что так было легче. Но твой отец теперь здесь и не собирается никуда уезжать. Никогда. Теперь он часть твоей жизни. И ничто этого не изменит. Мы это с ним уже обсудили. — Лу вновь взглянула на Джо.

— Послушай, Аарон, решать только тебе. Мы с мамой договорились. Если хочешь... я имею в виду, мне бы этого хотелось, но я пойму... — Он просто не мог задать вопрос семилетнему ребенку так, чтобы тот понял.

Луиза улыбнулась ему, потом своему сыну.

— Когда захочешь — если захочешь, — мы можем поменять тебе имя на Аарон Джозеф Делакемп. Тебе решать.

— Что бы ты ни решил, никто из нас не станет сходить с ума из-за этого, не станет сердиться или обижаться.

— Мне можно поменять имя? — удивленно переспросил Аарон.

Джо кивнул.

— Ну, может, я его поменяю на Питера, как у Спайдермена, или на Брюса, как у Бэтмена, или...

— Фамилию, — смеясь, поправила его Луиза. — Потому что, если ты решишь поменять свое имя, то это, скорее всего, должен быть какой-нибудь Гуф. Да, если бы я сейчас давала тебе имя, я бы точно назвала тебя Гуфбол Кленси. Или Гуфбол Делакемп.

Аарон захихикал.

— Не-а.

— А как насчет Стинки Бой? — спросил Джо, понимая, что Луиза пытается обернуть принятие непростого решения в шутку.

— Стинки Бой было бы неплохим именем для супергероя. Спасти Стинки! — со смехом воскликнула Луиза.

— Да! — согласился Аарон. Его глаза загорелись. — Стинки Бой никогда не моется и одним запахом уморил до смерти всех плохих парней.

— Да, из Стинки Боя получился бы неплохой супергерой. — Луиза рассмеялась. — И аккуратный. Пора идти домой. Тебе нужно принять ванну.

Она отложила вопрос об изменении фамилии до следующего раза. Они стали собираться, со смехом обсуждая все преимущества Стинки Боя.

Джо понял, что они с Луизой сделали крутой поворот. Куда это приведет — неизвестно, но ему очень хотелось бы узнать.

— В эти выходные — вечеринка и презентация пиццы, — объявила Перли.

— Я как раз собиралась заскочить после работы ненадолго, — ответила Луиза.

— Не говори глупостей, — заявила Перли. — Ты приведешь Аарона и Джо. Кафе закрывается в субботу вечером. Сьюзан закажет пиццу, так что даже у ее работников будет выходной. Там будут все обитатели площади Перри. Либби даже принесет своего малыша. Он такой милашка!

— Но...

— Я уже поговорила с Джо, — прервала ее Перли, — и он сказал, что не против. Если ты пойдешь.

— Но...

— Итак, около семи.

— Перли, — простонала Луиза, хотя знала, что стоны не помогут.

Эта женщина, рассказывающая разные истории, словно паровой каток подминала под себя все, стоявшее у нее на пути.

— Луиза, это всего лишь вечеринка, — нетерпеливо прервала ее Перли, — вечеринка, которую мы планировали. Это ведь не прием, хотя я думаю, что вскоре нам придется организовать и прием. Это просто великолепная возможность для твоих друзей познакомиться с отцом твоего сына.

— Хорошо, — Луиза подняла руки вверх, демонстрируя поражение, — ты выиграла.

Перли рассмеялась.

— Я никогда не сомневалась в этом. Луиза не знала, как вести себя с людьми с площади Перри. Они были тесной общиной. Семьей. И когда она переехала сюда, в «Плитку шоколада», они приняли ее и уже считали своей.

Нельзя сказать, что Лу не могла найти общий язык с этими людьми. Но это единение, связывавшее всех людей, которые работали на площади Перри, до сих пор казалось ей непривычным.

— Я когда-нибудь рассказывала тебе о Бастере Макклинноне? — спросила Перли, отрывая Луизу от мыслей.

Несмотря на то, что Лу чувствовала, как ее силой пытаются затащить на эту вечеринку, она не могла не улыбнуться.

— Нет, кажется, не рассказывала.

— Он слишком много возомнил о себе. Эдакая звезда. Но один раз он поцеловал меня под кустом омелы. Думал, что сбежит от меня, если я разозлюсь, но я ему показала!

Луиза неожиданно рассмеялась и спросила:

— Что же ты сделала?

— Я как следует погоняла его, выгнала с вечеринки и потом...

— Потом? — повторила Луиза.

— Я поцеловала его в ответ, — ухмыльнулась Перли.

— Представляю.

— После этого других женщин для него не существовало.

— А что потом стало с Бастером?

— Не знаю, — сказала Перли с мягкой улыбкой, устремив на Лу задумчивый взгляд. — Мы закончили учиться, каждый пошел своей дорогой. Но с тех пор я постоянно вспоминаю его и эти поцелуи. В них было нечто особенное...

Перли встряхнулась от воспоминаний.

— Но я не потому рассказала эту историю. Просто хотела подчеркнуть, что всегда настроена на победу. Поэтому я, конечно же, уговорила тебя прийти на вечеринку. Я люблю побеждать!

— В самом деле? — спросила Луиза, не в силах сдержать иронию.

— И я люблю, когда люди мне подчиняются. — Она повернулась, собираясь уйти. — А ты можешь прийти ко мне в «Снипс и Снапс» до вечеринки, Луиза. Я дам тебе украшения, а Джози сделает тебе маникюр. Так, я записываю тебя на субботу на три тридцать, чтобы ты успела привести себя в порядок. Не опаздывай!

Вернувшись в тот вечер домой, Луиза сообщила Джо и Аарону, что их всех ждут на вечеринке.

— Я увижу Мэг! — радостно воскликнул Аарон. — Пойду упражняться в знаках.

— В знаках? — удивился Джо.

— Да, — ответил Аарон. — Мэг не слышит, поэтому мы разговариваем знаками, на пальцах. Мама научила меня алфавиту, но я не очень хорошо знаю правописание, поэтому запоминаю сразу слова. Конечно, не всегда получается запомнить их сразу. Но Мэг не сердится, если я где-нибудь ошибаюсь. Она просто мне помогает. Но сейчас пойду тренироваться.

Аарон выбежал из комнаты.

— Ну, он явно обрадован, — сказал Джо с улыбкой. — Плохо, что у его матери такой вид, словно ее ведут на гильотину. Брось, Лу, там должно быть весело!

— Да, весело, — повторила Луиза, хотя понимала, что ее голосу явно не хватает энтузиазма. — Я поехала в Эри в надежде затеряться здесь. Хотела, чтобы никто не слышал про меня. Потом я перевела магазин на площадь Перри. Это похоже на то, будто ты снова очутился в маленьком городке... все всё про всех знают.

— А ты по-прежнему не хочешь, чтобы люди узнали обо мне? — спросил Джо.

— Возьмите себя в руки, Джозеф Энтони Делакемп. — Луиза произнесла его полное имя, как бывало всегда, если она раздражалась. — Что бы ты там ни вообразил, это тебя не касается. Это касается меня. Я не люблю быть в центре внимания. Я чувствую себя ужасно, чувствую себя так, словно … снова оказалась в Лионсвилле и не смогу за себя постоять. — Она пожала плечами. — Впрочем, неважно. Я справлюсь...

— Лу, извини.

— Это не твоя проблема, а моя. Я многое сделала, чтобы избавиться от своих комплексов. Каждый день я надеваю одну и ту же маску, притворяюсь успешной бизнес- леди и хорошей матерью. И я так долго притворялась, что уже поверила в это. Но иногда в душу закрадываются сомнения, и я понимаю, что, как бы я ни притворялась, во мне прячется ребенок Кленси из Лионсвилля.

— У девочки из семьи Кленси нет причин, чтобы прятаться. Она выросла и стала хорошенькой женщиной.

Луиза почувствовала, как кровь прилила к ее щекам.

— Спасибо. Если ты собираешься делать мне комплименты, то позволь и мне не остаться в долгу: ты превратился в красивого мужчину.

— Спасибо.

Джо дотронулся пальцем до ее щеки и слегка провел по ней. Это прикосновение было легким, как перышко, но оно несказанно потрясло Луизу. Сначала ей захотелось отстраниться от Джо и держаться от него на расстоянии. Но вместо этого она шагнула вперед, к нему в объятия.

— Обними меня, хорошо?

Лу едва смогла произнести эти слова, как его руки притянули ее к себе и заключили в объятия. Щека Джо коснулась ее лица.

Луиза упивалась его запахом, согревалась в его объятьях. Прошли годы, и многое изменилось, но только не это ощущение близости.

— Луиза, — прошептал он и поцеловал се. Она почувствовала его нежный, сладкий поцелуй.

И хотя Лу понимала, что ей нужно освободиться, понимала, что это только осложнит и без того сложную ситуацию, она поцеловала его в ответ. Нежное, сладостное ощущение переросло в страстное желание. И с этим поцелуем она поняла, что к ней вернулось то, чего ей так долго не хватало...

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Мэг! — воскликнул Аарон. Как только они пришли на вечеринку, он принялся искать девочку. — Мэг! — снова крикнул он.

Аарон забыл, что она не могла его услышать. Он побежал через комнату, продолжая звать ее.

Джо основательно подготовился для встречи с Мэг, он, например, мог сказать ей «привет», так как Аарон научил его некоторым знакам. Как только мальчик узнал, что в субботу будет вечеринка, то тут же заявил, что хочет познакомить Мэг со своим отцом.

Джо по-прежнему искренне радовался каждый раз, когда Аарон называл его отцом.

Джо мысленно вспомнил знаки, чтобы сказать: «Привет, меня зовут Джо». Ему не хотелось расстраивать Аарона.

Он бросил взгляд на Луизу. Плохо, что она не была такой же радостной и возбужденной, как Аарон.

Джо улыбнулся.

— Эй, повеселее! Обещаю, что не буду тебя смущать.

— Почему ты думаешь, что меня это волнует? — резко ответила она.

Даже слишком резко.

— Если не это тебя тревожит, то что тогда? Не надо быть слишком наблюдательным, чтобы понять, что ты нервничаешь.

Она как-то горько ухмыльнулась.

— Это вечеринка, Лу. Никаких поводов для раздражения нет.

— Тебе легко говорить! Ты ходил на вечеринки с детства. А семейство Кленси редко приглашали на праздники.

— Тогда у тебя есть возможность наверстать упущенное. — Джо по-дружески подставил ей локоть, чтобы она взяла его под руку. — Улыбайся. Получай удовольствие.

Она натянуто улыбнулась.

— Ну как?

Джо покачал головой.

— Временами ты бываешь несносной.

У него не было времени продолжать спор с Луизой. К ним подошли Элмер и Мейбл.

— Вы не видели Перли? — спросила их Луиза.

— Она сущий дьявол, — пробормотал Элмер. — Пойдем, Мейбл, ты успеешь поболтать с Джо позже. Я вижу кое-кого, с кем нам необходимо сейчас поговорить.

— Он что, не любит Перли? — удивился Джо.

— Конечно, любит. Просто в прошлый раз они поссорились из-за того, какой шоколад лучше — горький или молочный. Это их так распалило, что они не на шутку рассердились друг на друга.

— А какой нравится Элмеру? — поинтересовался Джо.

— Горький. И...

Перли прервала их:

— Джо, Луиза, вы наконец-то пришли.

— Мы здесь, — произнесла Луиза, надевая свою искусственную улыбку и стараясь казаться если не веселой, то по крайней мере оживленной.

Джо тоже улыбнулся.

— Спасибо, что пригласили меня.

— Мы рады. Позвольте вас представить. — Прежде чем увести его, она бросила Луизе: — Хорошая прическа.

— Спасибо. Я нашла потрясающий салон, где делают замечательные стрижки. Правда, стилист слегка резковат.

— Но знает свое дело. Великолепная прическа. Правда, Джо?

— Луиза выглядит великолепно, — подтвердил он, и ему стало приятно оттого, что она зарделась.

— Ну, хватит флиртовать со своей ненаглядной, пойдем со мной. Надо познакомиться с некоторыми людьми. Лу, может быть, ты пойдешь на кухню и поможешь Сьюзан с пиццей?

Луиза с сомнением взглянула на них, словно не была уверена, стоит ли оставлять Джозефа с Перли, но наконец кивнула и отправилась на кухню.

— Эта девочка так замкнута и зажата... — пробормотала Перли, пока они оба наблюдали за Луизой, идущей к кухонной двери.

— Она нервничает.

— Лу вообще-то не любит вечеринок, — согласилась Перли. — Нам удалось затащить ее на некоторые, но сегодняшняя особенно трудна для нее.

— Она боится, что я буду ее смущать, — сказал Джо, удивляясь тому, что Лу вообще могло такое прийти в голову.

— Да нет же, глупая голова. Ты все перепутал. Она боится, что она будет тебя смущать. Луизе кажется, что все мы, увидев вас вместе, решим, что вы — семейная чета.

— Мы и есть чета... в некотором роде, по крайней мере. — Выяснить, какой четой они были, представлялось трудной задачей.

— Ну и как долго это будет продолжаться? — спросила Перли.

— Я не собираюсь её бросать. И никогда бы не бросил...

— Нет, я имею в виду, как долго вас будут устраивать такого рода отношения?

Джо пожал плечами.

Перли пристально посмотрела на него, и он, не понимая, почему вообще должен ей отвечать, зачем-то сказал:

— Я не знаю. Но не думаю, что у нас с Луизой сложатся какие-то другие отношения, пока мы не разберемся с прошлым.

— А она не спешит с ним разбираться? — спросила Перли.

— Она может говорить об Аароне, о том и о сем, но когда речь заходит о нашем прошлом, Лу, кажется, чувствует, что мы уже все сказали друг другу.

— А ты нет? — поинтересовалась Перли.

— Нет. Я, конечно, понимаю все, о чем она говорит. И может быть, я ее недостаточно хорошо знаю сейчас, не так, как раньше, но чувствую, что она чего-то недоговаривает.

— Дай ей время. Она знала тебя еще совсем юным. Дай ей возможность узнать тебя как мужчину и сделай так, чтобы она тебе поверила. Если ты не будешь опережать события, то Лу тебе все расскажет.

— Я пытаюсь. Но не все так просто.

Перли ничего не ответила. И даже не стала рассказывать историй о родственниках, которых оставила на Юге. Вместо этого она быстро сжала ему руку.

— Пошли.

Следующие полчаса Перли представляла его всем, кто находился в комнате.

Через минуту Джо сообразил, что никогда не сможет запомнить все имена и кто где работает. Но некоторых он все же запомнил.

Он обратил внимание на Либби и Джоша Гарднер. У них был маленький сын. Увидев Либби с ребенком на коленях, Джо вновь ощутил тоску по тому, что упустил в жизни.

Как странно. Он пытается оставить прошлое позади, но оно постоянно вторгается в его жизнь, даже здесь, на вечеринке. Он смотрел на маленького мальчика и ощущал острую волну сожаления о том, что никогда не видел Аарона в таком возрасте.

— Его зовут Джей Ти, — сказала Либби. — Джошуа Тейлор Гарднер.

— Должен признаться, что для такого малыша это действительно большое имя, поэтому он просто Джей Ти, — улыбнулся Джош. Ребенок громко закричал.

— Возможно, он еще совсем маленький, но у него уже большие легкие, — усмехнулась Либби. — Извините, но мне надо заняться Его Высочеством.

— Это еще ерунда! Вы бы слышали его, когда он действительно расстроен, — сказал Джош, обращаясь к Джо и провожая глазами жену, выходившую из столовой с сыном на руках. — Пойду узнаю, нужна ли им помощь. — Джош протянул руку. — Приятно было познакомиться с отцом Аарона. Надеюсь, мы еще увидимся.

— Конечно, — подтвердил Джо, пожимая ему руку.

Он внимательно рассматривал толпу, пытаясь найти Аарона и Луизу. Познакомившись с Гарднерами, которые были так счастливы вместе, Джо испытал потребность тут же убедиться в том, что Лу и его сын здесь.

Ему не пришлось долго их искать. Аарон сам подбежал к нему.

— Папа, папа, это моя подруга Мэг. — Он делал непонятные Джозефу жесты, представляя девочке своего отца. — Сделай, как я тебя учил, — подсказал Аарон.

«Привет. Меня зовут Джо, — показал он на пальцах, потом подумал и продолжил: — Делакемп».

Темноволосая девочка медленно ответила: «Привет. Я Мэг».

Она была старше Аарона, но все же была еще совсем маленькой. Мэг продолжала объясняться знаками.

— Она спросила, не видел ли ты ее младшего брата? — перевел Аарон.

Джо кивнул и показал на пальцах: «Да, он очень милый».

Мэг засмеялась и кивнула ему в ответ.

Неожиданно послышался голос Перли. Она звала Джо.

— Лучше иди, папа, — посоветовал Аарон. — Перли сойдет с ума, если ты не послушаешься.

— Я с ней знаком совсем недавно, но уже знаю, что Перли лучше не злить. — Он засмеялся, потом улыбнулся Мэг и помахал ей рукой на прощание, направляясь в другой конец комнаты к Перли.

— Джо Делакемп, это наши молодожены — Донован и Сара, — представила их Перли.

— Рад познакомиться, — сказал он.

— Где ты работаешь на площади Перри? — спросила Сара.

— Вообще-то я не работаю здесь. Я врач в больнице.

— Он с Луизой, — добавила Перли. — Из «Плитки шоколада». Они супруги. Здесь, на площади Перри, в воздухе витает любовь. — Она помолчала и добавила: — Я поэт. Может быть, какая-нибудь редакция опубликует мое высказывание ко Дню святого Валентина? «Любовь витает в воздухе на площади Перри». Эй, мне нравится! А ты как думаешь, Джо?

— Действительно, похоже на поэзию, — ответил он.

Донован рассмеялся.

— Джо, ты настоящий дипломат.

— Итак, вы с Луизой вместе. Это так романтично, — с легким вздохом сказала Сара. — Как долго вы встречаетесь?

Объяснить, что они не встречаются, или просто ответить, как долго?

Как долго? Принять во внимание тот факт, что он знает ее всю жизнь, или начать отсчет с того времени, когда они начали дружить в школе? Или с того времени, когда он снова встретил ее в Эри?

Джо не знал, как ответить, но тут, к счастью, из кухни вышла Луиза и помахала ему рукой.

— Было приятно познакомиться с вами, но меня зовут. Может быть, у нас будет возможность поговорить позже.

Он поспешил к Лу.

— Ты меня спасла!

— У тебя был вид отчаявшегося, — сказала она с легкой усмешкой. — Мне знакомо это ощущение, и я знаю Перли, поэтому решила тебя спасти.

— Ты моя героиня! Предложить ли тебе какой-нибудь пустячок в знак признательности? — поддразнил он.

— А мне кажется, это я обязана тебе, — ответила она с улыбкой, но ее взгляд был серьезным.

— Приободрись, — сказал Джо.

Пожилая женщина, которую он где-то видел, но не мог вспомнить, кто она, позвала Луизу.

— Так ты по-прежнему считаешь эту вечеринку интересной? — спросила Лу, направляясь к женщине.

— Когда я с тобой, — просто ответил он.

Казалось, ее взволновал его ответ.

— Пойду узнаю, что нужно миссис Вагнер.

Лу ушла, и Джо на минуту захотелось спрятаться где-нибудь в уголке, где никто не стал бы задавать ему нелепых вопросов и откуда он мог бы наблюдать за Луизой, которая ходила по гостиной.

Несмотря на нелюбовь Лу к вечеринкам, она переходила от одной группы к другой, оживленно болтая и смеясь.

Прежняя Луиза ни за что бы так не смогла. А эта новая, взрослая Лу выглядела так, словно была рождена для общения. По крайней мере она казалась такой сейчас, когда немного освоилась.

Джо видел, как люди улыбались при ее приближении. Все это небольшое общество на площади Перри любило Лу и приветствовало ее.

Джо, конечно, мог все это понять. Находясь снова с Луизой... ну, порой легко было забыть, что прошло восемь лет. Все казалось таким естественным... таким правильным...

Он обвел взглядом комнату и заметил, что Аарон по-прежнему болтает с Мэг, жестикулируя руками. Девочка смеялась и исправляла неправильные движения. Джо невольно почувствовал гордость за Аарона, так упорно работавшего, чтобы пообщаться с Мэг.

Его сын был замечательным ребенком. Лу совершила огромную работу, воспитывая его одна.

Рассматривая толпу, Джо снова заметил ее. Она стояла рядом с Элмером и Мейбл и над чем-то смеялась.

— Угощайся пиццей, парень, вместо того чтобы бродить и бессмысленно пялиться на Лу, — позвал его Элмер.

Перли была уже рядом и протягивала ему тарелку.

— Спасибо. И кстати, я никогда ни на кого бессмысленно не пялюсь.

— Говори как угодно, но все же ты бессмысленно пялился на Луизу.

Перли немного помолчала, а Джо откусил большой кусок пиццы.

— Она знает? — коротко спросила Перли.

Джо чуть не подавился.

— Знает что? — спросил он, придя в себя.

— О твоих чувствах!

— Конечно. Мы снова становимся друзьями. У нас есть сын, и мы вместе заботимся о его интересах.

Перли фыркнула. Потом стала смеяться. Ее хохот становился все громче и громче.

— Ах, так, значит, она не знает, — сказала Перли, закончив смеяться. — В конце концов, если ты сам себе не признаешься в своих чувствах, то как ты собираешься признаться ей? Однако ты, возможно, еще все исправишь. Ты уже один раз упустил ее, а теперь сделай так, чтобы она снова не ускользнула.

— Она никуда не собирается исчезать.

Джо был уверен в этом. Лу больше не убежит. Она никуда не денется ни от него, ни от его сына.

— Вы оба уже наделали ошибок, не рассказав о своих чувствах и своих опасениях. И не повторяйте ту же ошибку — не позволяйте своим страхам побеждать вас.

Он ничего не боялся и хотел сказать об этом Перли.

— Я...

Но она прервала его:

— А что, если я заберу завтра Аарона? Отведу его пообедать, а потом мы сходим на мультфильмы.

— Почему...

— Почему я хочу сделать это? Ну, у меня нет на примете другого мужчины, который ни на шаг бы от меня не отходил, поэтому, я думаю, придется этим мужчиной сделать бедного Аарона. И еще чтобы его мама и папа смогли провести вместе некоторое время, я заберу его завтра.

— Перли, ты пытаешься нас свести, — упрекнул ее Джо.

Она усмехнулась, весьма довольная собой.

— Конечно же! И у меня это очень хорошо получается, если можно так говорить о себе. Благодаря мне поженились Джош и Либби. И именно одна из моих историй соединила Сару и Донована. Если я когда-нибудь перестану делать прически, то смогу заняться сватовством.

— Если ты рассчитываешь свести меня и Луизу, то могу тебя разочаровать. Все, что между нами было, стало историей. — Джо произнес это вполне твердо.

— Я не согласна. Я бы сказала, что у вас все сложится хорошо.

— Я...

Перли снова прервала его:

— Я когда-нибудь рассказывала тебе о Фенси Мей и Милтоне?

Джо улыбнулся. Она действительно помешана на всяческих историях, как сказала Луиза.

— Как раз на днях, — напомнил он ей.

— Ну, скажем, все, что происходит между тобой и Луизой, так же на виду, как и бородавки на носу Милтона.

— Перли...

— Просто сообщи Луизе, что завтра я заберу ребенка. Я приду где-то в одиннадцать, — сказала она и собралась уходить.

— А если у нее свои планы? — спросил Джо.

Перли обернулась и подмигнула.

— Конечно же! С тобой. Но она об этом пока не знает...

На следующее утро Луиза суетилась на кухне. Вчерашняя вечеринка далась ей с трудом.

Ее утомило такое количество людей, несмотря на то, что в магазине у нее всегда было много посетителей и она привыкла к общению с ними.

Джо выбрался из постели намного раньше обычного. Он окинул всех суровым взглядом.

— Привет, Аарон, — сказал он, делая глоток кофе. — Перли интересовалась, не хочешь ли ты провести сегодняшний день с ней.

Луиза повернулась, чтобы возразить, но не успела, так как Аарон, не раздумывая, ответил:

— О, здорово! Когда она зайдет?

Джо посмотрел на часы.

— По-моему, она сказала, что в одиннадцать.

— Тогда я пойду одеваться. Это уже через несколько минут, — воскликнул Аарон на бегу, так что Луиза не успела ничего сказать.

Она продолжала улыбаться, пока Аарон не исчез из виду. Ее фальшивая улыбка исчезла, как только Лу убедилась, что сына нет поблизости.

— Джо, не принимай решений, касающихся Аарона, не посоветовавшись со мной.

Он со звоном поставил кружку на стол.

— А ты советуешься со мной, когда принимаешь решения?

— Конечно же, нет, — ответила Лу. — Но это совершенно другое дело.

— Как? — Джо был раздражен не менее, чем она.

— Это другое дело, поскольку я — его мать. Ты должен спрашивать...

— А я его отец, — прервал Джо.

— Да, но... — Она не могла не признать этого убедительного аргумента. Луиза замолчала, так ничего и не сказав в ответ.

Джо прав, он отец Аарона. Возможно, они не оформили отношения официально, но оба заботились о сыне.

— У тебя не было каких-либо планов на сегодня? — смягчившись, спросил он.

— Нет, — призналась Лу. Она сделала большой глоток горячего кофе и обожгла язык.

— Ты ведь доверяешь Перли? — Он пытался убедить ее в том, что все в порядке.

— Да, — согласилась она.

— Так в чем проблема?

— Ни в чем.

Луиза готова была возненавидеть его за то, что он прав. У нее действительно не было сейчас причин для того, чтобы быть сердитой. Ведь она принимала решения, касающиеся Аарона, не советуясь с Джо.

— Ты прав. — Лу произнесла это с тяжелым вздохом. — Нам нужно советоваться друг с другом. Просто я привыкла все делать сама. И теперь надо привыкнуть к тому, что мне есть с кем обсудить дела, касающиеся Аарона.

— А я не совсем привык к роли отца, и ты должна дать мне время на это.

— Договорились.

Она подняла кружку с кофе и в шутку чокнулась с его кружкой.

На этот раз она осторожно отпила небольшой глоток.

— Так как Аарон скоро уезжает, а ты призналась, что у тебя нет планов, нет ли у тебя каких-нибудь пожеланий по поводу того, как провести время?

Лу чуть не захлебнулась кофе.

— Что? — спросила она, с грохотом поставив кружку на стол. Лу была уверена, что что-то не так расслышала. Кажется, Джо приглашал ее на свидание.

— Ну, не знаю... Мы могли бы побыть вдвоем...

— Я...

Не успела она что-либо возразить, как он добавил:

— Пожалуйста.

Любая попытка отказать ему была бы жестокой.

— Прекрасно, — моментально ответила она.

— Ох, Луиза, у тебя так быстро меняется настроение, что у меня вот-вот распухнет голова!

Лу невольно рассмеялась.

— Боюсь, уже нет. У тебя и так слишком большая голова. Она всегда такой была.

Джо соображал, что бы ответить на ее шутку, но она спросила:

— Так куда мы пойдем?

— Предоставь это мне, — с уверенностью в голос сказал Джо.

Его улыбка заставила Луизу усомниться, разумно ли доверять ему принятие такого решения. Но что-то ей подсказывало, что не так уж и важно, куда они пойдут сегодня.

Она проведет целый день с Джо.

И этого было вполне достаточно.

Джо не спеша закончил завтрак, потом вышел из кухни и торопливо спустился по лестнице к Элмеру. Он нуждался в совете этого пожилого мужчины, порой ворчливого, но, без сомнения, доброго.

— Элмер, мне нужна помощь, — выпалил Джо, врываясь к нему в комнату.

Разговаривая с Луизой, он притворился, что у него есть идея. На самом же деле Джо не имел понятия, как провести с ней время.

— Вижу, что тебе без меня не обойтись, — ухмыльнулся Элмер. Впрочем, в его голосе не было никакой ехидности.

Элмера и Джо трудно было назвать друзьями, но за последнее время между ними установились отношения, которые могли перерасти в дружбу. Джо почти не сомневался в этом.

Если бы он каким-то образом причинил боль Луизе или Аарону, Элмер тут же восстал бы против него. Но так как Джо не собирался никому вредить, то был уверен, что между ними возможна дружба.

— Я серьезно. Перли заберет сегодня Аарона, и Луиза согласилась пойти куда-нибудь со мной. Единственная проблема в том, что я понятия не имею, куда можно отправиться и чем заняться.

— А чем вы оба раньше занимались?

— Да всякими пустяками! Бродили по городу, смотрели мультфильмы, ходили на танцы, слушали музыку. Нам достаточно было просто побыть вместе. Остальное не имело значения.

— А что плохого в том, если вы сегодня просто побудете вместе?

— Именно этого мне хочется, но, пока мы вместе, неплохо было бы чем-нибудь заняться.

— Ты не очень хорошо знаешь женщин.

Джо хотел подтвердить, что так оно и есть. Единственную женщину, которую любил, он потерял восемь лет назад, и ему бы не хотелось, чтобы это повторилось. Но Джо ничего не сказал Элмеру, просто пожал плечами.

— Продолжайте заниматься тем, чем занимались раньше, забудьте на время о своих проблемах и просто развлекайтесь. Вы оба не можете забыть о прошлом, но постарайтесь не думать о нем хоть какое-то время. Вас должно волновать только будущее. Кончайте с воспоминаниями и просто радуйтесь тому, что вы вместе. Можете полюбоваться прибоем на пляже. Поднимитесь на башню Бисентениал. Поешьте мороженого. Съездите в Волдемер.

Джо улыбнулся.

— Хорошо, мы так и сделаем.

Целый день. Целый день без чувства вины и сожалений о прошлом. Целый день, чтобы снова стать прежними Джо и Луизой...

— Да. Это будет здорово, если вы сделаете так, как я сказал. — Элмера прямо-таки переполняла гордость.

Джо рассмеялся.

— Спасибо, Элмер.

— Просто прислушайся к моему совету. Джо постарался спланировать время так, чтобы все успеть.

— Сюрприз, — сказал Джо, проезжая по улице Стейт.

— Ну, Джо! — запротестовала Луиза.

Джозеф буквально заставил ее отправиться в эту поездку. Будь ее воля, скорее всего, она осталась бы дома, но пути к отступлению уже не было. Хорошо бы по крайней мере узнать, куда они едут, чтобы быть готовой к любой неожиданности.

— Ты знаешь, я не люблю сюрпризов, — недовольно сказала Лу.

— Любишь, — стал спорить Джо с ошеломляющей уверенностью. — Ты просто думаешь, что тебе они не понравятся. Сядь поудобней и наслаждайся пейзажем. Когда в последний раз у тебя была возможность просто наслаждаться таким днем?

— Мне нравится моя жизнь, Джо, — бросила Луиза.

По крайней мере ее вполне устраивала та размеренная жизнь, которая была у нее до недавнего времени. Джо разрушил упорядоченный мир, созданный Луизой для самой себя.

— Попробую поставить вопрос по-другому. Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз брала выходной, чтобы расслабиться?

— Расслабиться рядом с тобой трудно, — честно призналась Лу.

Джо вздохнул.

— Лу, ты очень замкнута. Ты сама провела между нами границу и создала эти трудности, не так ли?

— Да, по-моему, так и есть, — она неожиданно для самой себя ухмыльнулась. — В молодости мне хотелось, чтобы все было как можно проще, но теперь я прихожу к выводу, что трудности — это почти всегда намного лучше.

— Ты неразумна.

— Да.

Неразумна, когда дело касается тебя, хотелось сказать ей. Она наблюдала, как он ведет машину. Некоторое время они ехали молча.

Лу почувствовала себя умиротворенной. Несмотря на то что прошло столько лет с тех пор, как они разошлись, ни один мужчина не знал ее лучше, чем Джо.

По правде говоря, Луизе и не хотелось, чтобы кто-то знал ее лучше.

— На следующей неделе приезжают мои родители, — неожиданно сказал Джо.

Ее спокойствие было нарушено.

— О... — Лу болезненно поморщилась.

Джо продолжил, даже не взглянув в ее сторону:

— Я собираюсь позвонить им и сказать об Аароне.

Об Аароне. Не о ней.

Луиза знала, что Джо здесь, рядом с ней, только ради Аарона, и, хотя она привыкла к такому положению вещей, ей стало больно от этой мысли.

— Хорошо, — коротко ответила она, не сумев больше ничего придумать.

— Я думаю, можно было бы съездить в Лионсвилль и встретиться с ними.

Лу чуть было не крикнула: «Нет!» Ей не хотелось, чтобы родители Джо были рядом с ее сыном. Она почти не сомневалась, что его мать ничего не скажет по поводу отъезда Луизы. В конце концов это не в ее интересах, а мать Джо всегда заботилась о своих интересах. Однако в глубине души Лу боялась, что именно его родители, уже во второй раз, помешают им с Джо построить нормальные отношения.

Но вместо того чтобы сказать ему обо всем этом, она неожиданно для себя тихо ответила:

— Как хочешь.

Джо взглянул на нее, и Лу заметила беспокойство в его взгляде.

— В самом деле, — натянуто улыбнувшись, сказала она. — Они ведь его бабушка и дедушка, Аарон должен познакомиться с ними.

Джо откинулся на сиденье и, вцепившись в руль, уставился на дорогу.

— Не стоило мне говорить об этом сейчас.

— Конечно же, стоило.

— Нет. Сегодняшний день не для этого. Больше никаких серьезных разговоров. Мы здесь не для того, чтобы говорить о проблемах. Мы собираемся веселиться вовсю. И давай начнем с...

Он остановил машину возле площадки для игры в гольф.

— Сыграем? — спросила Луиза.

— Мы раньше часто играли. Мне кажется, было бы забавно.

— Я тоже так думаю, — сказала она, понимая, что ей просто необходим этот выходной, и провести его надо именно с Джо. А серьезные разговоры пусть подождут. — Я имею в виду, мне всегда нравилось играть, так как, насколько я помню, я всегда выигрывала.

— Тебя подводит память, потому что, насколько я помню, ты всегда проигрывала.

— Спорим? — поддразнила она.

— Что предлагаешь? — спросил Джо.

— Проигравший покупает победителю мороженое.

— Начинай.

Луиза не могла припомнить, когда она в последний раз так смеялась.

Джо сдержал слово и больше не вспоминал родителей. Фактически самый серьезный спор, который у них возник, — это назначать ли пенальти, если мяч попадет в воду.

— Проиграл! — поддразнивала его Луиза, наслаждаясь вкусом шоколадно-ванильного мороженого.

— Ты жульничала, — ворчливо ответил Джо.

— Даже если бы не было пенальти, ты бы проиграл.

— Но только на одно очко, — возразил он.

— Одно очко, два, десять... какая разница? Ты проиграл! Как всегда, как и раньше.

— Ну, знаешь ли, раньше ты этому так не радовалась, — улыбнулся Джо.

— Снова тебя подводит память! Должно быть, это признак приближающейся старости. Я раньше еще больше над тобой подтрунивала, а ты еще больше дулся. По-моему, есть вещи, которые никогда не меняются.

— Некоторые меняются.

Луиза помолчала, вспоминая все, что действительно изменилось с тех пор. Он коснулся ее плеча.

— Эй, я не то имел в виду. Я хотел сказать, что мы здесь, в Эри, как мы всегда мечтали. Доедай мороженое. Я хочу взобраться на башню и оттуда полюбоваться озером, о котором мы раньше так много говорили. — Джо убрал руку и улыбнулся. — Давай, доедай быстрее.

— Ты тоже, — ответила она.

Они доели мороженое и на лифте поднялись на башню.

Стоя возле перил, Джо снова скользнул рукой по ее плечу.

Луиза не отстранилась. Она не могла этого сделать. Ей нравилось ощущать его прикосновение.

— Мы не знали, что путь к этому озеру будет таким долгим, и все же мы здесь, — прошептала она.

— Оно такое красивое, каким я его себе и представлял. — Джо немного помолчал. — И ты тоже прекрасна.

Луиза почувствовала, как кровь прилила к ее щекам.

— Я средняя среди лучших. Это были старые слова.

Следующая реплика Джо была точно такой же, какой она была бы восемь лет назад.

— Вовсе не средняя.

— Тебе так кажется... потому что... — Она замолчала.

Лу должна была сказать: «Тебе так кажется, потому что ты меня любишь».

Но это было бы восемь лет назад.

— Потому что я мать твоего ребенка, — продолжила она.

Джо чувствовал, что она хотела сказать, но не стал оспаривать ее слова, а притянул Луизу поближе к себе.

Люблю.

Это слово никто из них никогда не произносил. А теперь прошло слишком много времени, и они не могли бы сейчас сказать этого друг другу.

В какой-то момент Луиза ощутила острое сожаление, но постаралась забыть о нем и думать о том, насколько хорош сегодняшний день.

— Так мы по-прежнему намерены веселиться? — спросил Джо.

— Что ты предлагаешь?

— Элмер сказал, что это последние выходные, когда открыт Волдемер. Как насчет того, чтобы направиться туда и покататься на чертовом колесе? Говорят, оно очень большое. Может быть, мы застрянем наверху, и тогда придется тебя успокаивать, ведь ты очень испугаешься.

— Ха! — Луиза рассерженно фыркнула. — Насколько я знаю, ты боишься высоты. Это мне придется тебя успокаивать.

— С этим нужно смириться, — улыбнувшись, вздохнул Джо. — Тебе придется держать меня за руку и шептать мне на ушко сладкие слова, пока я не забуду о том, что могу упасть с высоты и разбиться насмерть.

Они, смеясь, направились к лифту.

Шагнув в кабинку, Луиза почувствовала, что падает, и испугалась, что если не возьмет себя в руки, то шлепнется на землю как мешок.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Воскресенье было волшебным.

От этого слова — «волшебный» — Джо бросало в дрожь.

Казалось бы, оно совсем не вязалось с обыденной жизнью, где нет места чудесам. Но когда Джо думал о том дне, слово «волшебный» было единственным приходившим ему на ум.

Он никак не мог перестать думать о воскресенье. Был понедельник. Джо встал с постели и тут же понял, что непременно хочет увидеться с Луизой.

— Что скажешь насчет того, чтобы встретить маму возле магазина? — спросил он сына, встречая его после уроков.

Джо каждый день забирал мальчика из школы, и Аарон, кажется, был не против. Иногда Джо даже казалось, что его сын с нетерпением ждет этих моментов, как и он сам.

— Конечно, — ответил Аарон. — И потом по пути домой мы можем зайти в «Макдональдс».

— «Макдональдс»?

— Да. Сейчас они продают новые грузовички в наборе «Хэппи Мил». У Джастина уже есть такой и...

— И ты тоже такой хочешь, — закончил за него Джо.

— Да, — с мечтательным вздохом сказал Аарон.

— Ну, придется спросить у мамы, но, по-моему, неплохо было бы заскочить в «Макдональдс» перекусить.

Аарон обхватил Джо за талию и крепко обнял.

— Спасибо. Грузовик — это...

Сын продолжал лепетать что-то о грузовике и о том, как прошел день в школе, а Джо все еще не мог прийти в себя от этого неожиданного объятия.

Наконец он освободился и потрепал Аарона по волосам, за что тут же получил в ответ улыбку.

Джо ощущал себя на вершине блаженства. Нет, пожалуй, на вершине чертова колеса. Ликующим и способным на все.

— Давай зайдем за мамой, — предложил Джо. Ему хотелось, чтобы сегодня они были все вместе.

Это был великолепный день.

Для Луизы же этот день был подобен аду. Это был как раз один из таких дней, когда по закону подлости все идет наперекосяк.

Ей нужно было испечь побольше пирожных, поскольку они распродавались очень быстро и запасов не хватало. Элмер обещал подойти помочь, но позже позвонил и сказал, что плохо себя чувствует. Поэтому Лу с ловкостью фокусника приходилось обслуживать покупателей и одновременно заниматься пирожными.

В такие дни Лу начинала жалеть о том, что вообще открыла свой магазин.

Она начала переливать шоколад из маленькой емкости в большую. Шоколад переливался по трубке. Это была замечательная система.

В этот момент над входной дверью звякнул колокольчик.

Лу выглянула и даже не успела крикнуть, что выйдет через минутку, как в комнату вихрем ворвался Аарон. Он чуть не сбил ее с ног.

— Мам, мам, можно нам пойти пообедать в «Макдональдс»? Папа сказал, что угощает, но нам нужно спросить у тебя разрешения. Сейчас там продаются грузовички в «Хэппи Мил», у Джастина уже есть такой, и он такой замечательный, мне тоже такой нужен и... Можно?

— Ты сказал, что мне решать? — спросила она Джо.

Тот усмехнулся.

— Ну, мы договорились о том, что будем советоваться друг с другом, поэтому я не мог сказать «да», не спросив у тебя разрешения.

Джо поддразнивал ее. Она поняла это по его взгляду и улыбнулась.

— Спасибо. В данном случае у меня совсем нет причин говорить «нет». Я имею в виду, не можем же мы заставить бедного Аарона ждать, когда он получит свой грузовичок.

— Я тоже так думаю, — сказал Джо, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

— Ура! — закричал Аарон. — Я обожаю «Макдональдс»! Я хочу молочный коктейль. Обычно я заказываю шоколадный коктейль, а мама — клубничный. А ты?

— А я заказываю чай со льдом.

— Это неинтересно, пап.

— Да. Я такой, твой скучный папа.

Луиза заметила, насколько тронут был Джо, когда Аарон назвал его папой.

В глазах у нее блеснули слезы, но она тут же их смахнула. Она даст волю слезам вечером, когда будет писать обо всем в дневнике.

Да, этот момент будет увековечен в ее записях.

Лу смотрела на них, и сердце ее готово было разорваться от счастья.

— О боже! — вдруг выдохнула она и устремилась в подсобку.

— Луиза, — окликнул ее Джо, бросившись за ней.

Сигнальная лампочка мигала, а емкость уже была переполнена. Шоколад стекал по стенкам и капал на пол.

Луиза поспешила к выключателю. Она слишком торопилась, не приняв во внимание, что шоколад был скользким. Очень скользким.

Конечно, она поскользнулась и упала.

— Лу, ты в порядке? — подскочил к ней Джо.

— Все хорошо. Сможешь добраться вон до того выключателя? — Она показала на стену.

Джо очень осторожно пошел вперед. Он щелкнул выключателем, потом повернулся с торжествующим видом... Этот поворот стал для него роковым.

Луиза увидела, как он элегантно взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, прежде чем упасть.

Буль...

Он тоже оказался на полу.

— Эй, а как же я? — воскликнул Аарон.

Он без колебаний изо всех сил рванул вперед к измазанному шоколадом полу, слегка притормозил, прежде чем покатиться по скользкой шоколадной поверхности к противоположной стене.

— Ха, а я не упал!

— Аарон Джозеф, выбирайся немедленно из шоколада, пока ты еще не испачкался! — приказала Луиза, осторожно вставая. — На меня уже налипло столько шоколадной массы, что боюсь, теперь от него не отмоюсь.

— Но это же так забавно! Это похоже на катание на коньках, только не по льду, а по шоколаду. Джастин так возгордился своим грузовиком, ну погоди же! Завтра я ему тоже покажу свой грузовик и расскажу, как я катался по шоколаду. Никто, кроме меня, этого не делал!

— Аарон, довольно. Выбирайся из шоколада, потом сними обувь и принеси мне ведро.

— Ну, мам!

— Немедленно.

Аарон поскользил назад по шоколадному озеру.

Луиза смотрела на Джо, медленно пытающегося встать.

— Я помогу убрать, — предложил он.

— Не нужно. Здесь существует правило: если ты устроил беспорядок, ты его и убираешь.

— Возможно, стоит изменить правило: если у тебя возникают проблемы, зови меня. И наоборот. Я здесь и всегда готов помочь тебе, Луиза. Забавно, я никогда не шлепался в шоколадную лужу. — Он посмотрел на пол и ухмыльнулся.

Лу встала и тоже взглянула вниз.

— Я отвлеклась, когда вы пришли, и потом Аарон назвал тебя папой, и мое сердце растаяло. В тот момент я меньше всего думала о шоколаде. — Она молча посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. — Я так рада за тебя.

В его глазах что-то вспыхнуло. Он поправил Луизу:

— За нас. Я рад за нас.

— Эй, а вот и я, уборщик. Я помогу, мам.

Не успела Лу возразить, как ее готовый прийти на помощь сын уже вновь скользил по шоколаду, на этот раз в носках и с ведром в руке.

Внезапно Аарон потерял равновесие и чуть было не упал, но, в отличие от родителей, ему все-таки удалось удержаться на ногах, и он, довольно улыбаясь, облизнул забрызганное шоколадом лицо.

— Круто!

Луиза с улыбкой смотрела на своих шоколадных парней. Если ее неприятности закончились так весело, то в жизни не все так плохо.

Во время уборки Луиза то и дело улыбалась. Они со смехом сгребали совком липкий шоколад. Втроем они быстро справились с беспорядком, но ей запомнилось веселье, а не беспорядок.

Аарон несколько раз назвал Джо папой, и всякий раз Джо и Луиза обменивались взглядами, и всякий раз она знала, что он чувствует в этот момент. Это было как в старые добрые времена, только намного лучше.

Происшествие с шоколадом стало поворотным пунктом в их взаимоотношениях.

Что-то изменилось этим днем. И перемена эта была ощутимой.

Нельзя было стереть из памяти прошедшие восемь лет, которые по-прежнему стояли между Джо и Лу. Но внутри них самих выросло что-то новое... что-то, что зарождалось восемь лет назад и наконец пошло в рост.

Джо чувствовал это так же хорошо, как она сама. Она видела это понимание в его спокойном взгляде.

Джо постепенно входил в их жизнь и становился ее неотъемлемой частью.

Луиза уже привыкла пить с ним кофе по утрам, а потом уходила на работу, а Джо ложился спать.

Она уже привыкла к тому, что, когда возвращалась домой, ее ждал готовый обед.

Ее сердце таяло, когда Аарон называл Джо папой, а это происходило все чаще и чаще. Отец и сын становились все ближе. Джо проводил с Аароном и Лу каждый вечер.

После ужина, перед тем как ложиться спать, они все втроем собирались в комнате Аарона, расположившись на его кровати. Иногда мальчик сидел между ними, обнимая их обоих, пока Луиза читала ему вслух.

Именно о такой идиллии она мечтала всю жизнь. Но где-то в глубине души она понимала, что они всего лишь изображают идеальную семью. Несмотря на то что они с Джо становились все ближе, между ними до сих пор существовала какая-то непонятная преграда.

И все же Лу ценила их новые отношения, хранила в памяти каждый миг, проведенный с ним.

Жизнь не раз демонстрировала Лу — не успеешь привыкнуть к хорошим временам, как они проходят, не успеешь и глазом моргнуть. Она не сомневалась, что Джо живет здесь ради сына, но не могла поверить, что он останется ради нее, поэтому хранила в памяти каждый жест, каждый поцелуй украдкой.

О каждом таком сокровище она записывала в дневнике, чтобы осталось хоть какое-то напоминание о том, что было между ними.

В четверг вечером зазвонил телефон, Луиза оторвалась от своих записей и посмотрела на часы.

Десять.

Кто мог звонить в десять вечера?

— Алло? — ответила она.

— Привет, Лу.

Она улыбнулась, отложила ручку и поудобнее расположилась на подушке.

— Джо, что случилось?

— Сегодня мало работы. Я думал о тебе и просто захотел услышать твой голос.

— Представляешь, и я тоже как раз вспомнила о тебе.

Каждый вечер, делая записи в дневнике, Лу думала о нем. Каждая новая запись все эти восемь лет начиналась словами: «Дорогой Джо».

Это тихое вечернее время принадлежало им двоим, хотя он даже не подозревал об этом.

— Ты скажи мне, о чем ты думаешь, а я скажу тебе, о чем думаю я.

По его голосу Лу поняла, что он поддразнивает ее, и это её раззадорило.

— Я думаю, что ты самый тщеславный из всех знакомых мне мужчин, и отказываюсь делиться с тобой своими мыслями, так как боюсь, что твоя голова, распухшая от впечатлений, не пролезет в дверной проем.

— В самом деле? — спросил он. — Значит, я настолько возгоржусь, узнав твои мысли? Ну, Лу, ты всегда была мастерицей на добрые слова. Теперь спроси меня, о чем я думал.

Она улыбнулась.

— О чем же ты думал, Джо?

— Я думал о том, что ты по-прежнему самая красивая из всех знакомых мне женщин. И вовсе не боюсь, что ты из-за этого слишком возгордишься. Иногда я даже боюсь, что ты никогда не узнаешь, как я о тебе думаю.

Тема разговора изменилась, и Джо, несмотря на игривый тон, говорил теперь серьезно.

— Я очень хорошо знаю себя такой, какая есть.

— Нет, — возразил он. — Ты никогда не была способна по достоинству оценить себя. Твое мнение о самой себе всегда расходилось с тем, что о тебе думали другие.

— Ну, это было раньше, но сейчас все не так.

— Значит, если я скажу, что ты — самая красивая женщина из всех, которых я когда-либо встречал... что я горжусь твоими успехами, что я в долгу перед тобой за то, что ты сделала для нашего сына... что с каждым днем я понимаю, какой огромный труд — воспитывать Аарона, ты поверишь моим словам?

— Ну, честно говоря, я готова оспорить высказывание «самая красивая», — призналась она.

— Никакая другая женщина не казалась мне такой красивой, как ты.

При этих словах она покраснела. До самых кончиков пальцев.

— Красивая или нет, но я с благодарностью принимаю твои похвалы насчет магазина. Я горжусь «Плиткой шоколада» и не стану спорить с тобой по поводу нее. Что касается Аарона — он действительно удивительный ребенок. И мы оба в этом поучаствовали. Хорошая наследственность.

— Ты любящая мать, вот в чем дело, Лу. Нам хорошо известно, насколько редко встречаются хорошие матери. Ты дала ему нечто большее, чего не было ни у тебя, ни у меня. Ты дала ему счастливую и любящую семью, пусть и не полную.

— Спасибо, — с трудом сказала она, проглатывая комок в горле.

Да, она всегда старалась внушить себе, что не нуждается ни в похвалах, ни в одобрении, но эти слова Джо значили для нее многое.

Она тихо спросила:

— Но ты ведь звонил не поэтому?.. — И замерла, ожидая ответа.

— Я просто хотел услышать твой голос и решил позвонить и пожелать тебе спокойной ночи.

Она не знала, как на это реагировать, поэтому ограничилась простым «О!». Джо подсказал ей:

— Вот здесь нужно было сказать, что ты тоже хотела услышать мой голос и что рада моему звонку.

— Да, я рада. В самом деле, — пробормотала она.

— Видишь, как все меняется. — Его слова перекликались с мыслями Лу. — Нужно поговорить обо всем, что изменилось за последнее время.

— Давай не сейчас. Будем считать, что мы уже это сделали. Мне не хотелось бы все испортить... все, что так долго складывалось между нами.

— Но так не может продолжаться всегда, — тихо сказал Джо.

— Пусть чуть-чуть продлится.

— Хорошо. Чуть-чуть.

— Послушай, мне надо поспать, иначе я не смогу завтра работать. Увидимся утром.

— Спокойной ночи.

Она собралась положить трубку, когда услышала, как он обратился к ней:

— Ну, Луиза.

Она снова поднесла трубку к уху:

— Слушаю.

— Сладких тебе снов.

Лу улыбнулась и повесила трубку.

Да, все меняется. Ей казалось, что она и Джо стали ближе. Но между ними была одна недомолвка.

Из лучших побуждений Лу кое-что скрыла от него.

Когда она поняла, что у нее и Джо не может быть будущего, то решила не посвящать его в подробности своего отъезда. Вовсе ни к чему было вбивать клин между Джо и его матерью. Но теперь, когда они стали ближе, эта недосказанность стояла между ними.

Лу следует ему сказать.

Ей не хотелось, чтобы между ними были какие-то секреты. Если бы она честно рассказала обо всем восемь лет назад, если бы поделилась своими страхами и сомнениями, возможно, все пошло бы по-другому.

Но Лу не могла постоянно думать о том, как все могло бы быть. Ей нужно идти вперед.

Стоит ли рассказывать Джо? Она сомневалась.

— Мам, пап, мне надо с вами поговорить, — сказал на следующий день за обедом Аарон, само воплощение серьезности.

Джо хотел взъерошить ему волосы или сказать что-нибудь смешное, что заставило бы мальчика улыбнуться. Что развеселило бы и Аарона, и Луизу. Собственно, ради этих моментов Джо теперь и жил.

— Да? — отозвалась Луиза.

— Гм... — Аарон долго не мог начать, казалось, он с трудом подыскивал нужные слова. Потом вдруг выпалил залпом: — Кажется, вы говорили, что мне можно поменять фамилию.

Джо почувствовал комок в горле и кивнул.

— Тебе решать.

— Я долго об этом думал. Я даже разговаривал с Элмером, и мне бы хотелось это сделать, но не сейчас.

— Ох. — Разочарование волной окатило Джо, но он выдавил из себя улыбку и ответил: — Замечательно, Аарон. Когда захочешь... и даже если вообще не захочешь менять фамилию — это твое дело. Мы уже обсуждали это. И ты знаешь, что твое решение, каким бы оно ни было, не изменит того, что я твой отец и что я тебя люблю.

— А ты не хочешь сказать, почему не сейчас? — деликатно поинтересовалась Луиза.

Аарон нахмурился.

— Потому что если я стану Делакемп, то ты останешься единственной Кленси, мама. А вот папа — не единственный Делакемп. У моих бабушки и дедушки такая же фамилия. Несправедливо оставлять тебя в одиночестве, мам.

— Милый, я не против. — Лу взяла его за руку и притянула к себе на колени. Пригладила непослушные волосы Аарона и сказала: — По-моему, тебе нужно это сделать.

— Почему? — спросил Аарон, выразив вслух мысль Джо.

— Потому что ты сын своего отца, а значит, должен носить его фамилию.

— Но ты моя мама! Может быть, ты тоже поменяешь фамилию на Делакемп, тогда все мы будем носить одну фамилию.

— Я не знаю, получится ли, — смутилась она.

— А что, если мы дадим маме время подумать насчет смены фамилии, а потом вернемся к этому разговору? — предложил Джо. Его голос от волнения стал чуть хриплым.

— Да. Это серьезный вопрос, и мне потребовалось много времени, чтобы его обдумать, — согласился Аарон. — Поэтому не спеши, мама.

— Спасибо, дорогой, — улыбнулась Луиза.

— Хорошо, — сказал Аарон, очевидно почувствовавший, что все уладилось. — Я спущусь к Элмеру. Мы испытываем новую снасть для рыбалки.

— Что ж, иди.

Аарон моментально исчез из комнаты.

— Спасибо, что вмешался и дал мне время подумать, что ему ответить, — сказала Луиза.

— Я не просто так вмешался, — ответил Джо. — По-моему, тебе действительно стоит подумать об этом.

— Чтобы изменить свою фамилию на Делакемп? — уточнила она.

— Я сделал тебе предложение, — сказал он и затаил дыхание, дожидаясь ответа. Ему очень хотелось, чтобы Лу сказала «да».

До сих пор они не говорили о женитьбе. Прежде разговоры о свадьбе казались немыслимыми.

— Ты просишь меня об этом, потому что у нас с тобой ребенок. Потому что так будет удобно. Если мы поженимся, то легче будет отвечать на вопросы Аарона.

— Мы ведь не можем постоянно жить здесь, у Элмера, — возразил Джо. — Нам нужно искать какое-то другое решение. Будет лучше, если ты выйдешь за меня замуж, — твердо сказал он.

— Я так не думаю.

— Но...

— Послушай, Джо. Я была свидетельницей того, как жили твои родители. Этот брак был основан на чем угодно, только не на любви. Я так не хочу. Даже ради Аарона. Я заслуживаю большего.

Душа Джо металась в поисках решения.

Одна его половинка хотела сказать: «Я люблю тебя, я всегда любил тебя!» Эту свою половинку Джо похоронил в сердце восемь лет назад, когда Лу уехала. Чтобы не сойти с ума, он вынужден был тогда подавить в себе любовь к ней.

И теперь Джо не был уверен, хватит ли ему сил сказать Луизе о своих чувствах.

— Так что будем делать? — спросил он. Этот вопрос Джо скорее задал самому себе, чем Луизе.

— Одна проблема за другой! Мне надо еще подумать, какой ответ дать моему сыну.

— Нашему сыну, — напомнил ей Джо. Она взяла его за руку.

— Да, нашему сыну.

— Итак, мы пришли к выводу, что стоит подождать.

— После восьми лет ожидания это нам не повредит, — подтвердила Лу.

Джо не был уверен в этом. Он даже не знал, сможет ли еще ждать. И как сказать ей о своих чувствах, когда он сам не уверен в них?

Он не был уверен ни в чем, кроме того, что ощущал ее руку в своей. Джо крепко сжал ей ладонь.

— Что ж, подождем еще чуть-чуть.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Он не мог больше ждать.

В субботу утром Джо решил, что с него хватит бесконечных ожиданий. Он хотел того же, чего и всегда: построить с Луизой крепкую, дружную семью.

Возможно, между ними уже не было такой любви, как раньше, зато была почва, чтобы построить хорошие отношения.

Джо и Лу уважали друг друга.

Они снова становились друзьями.

У них был общий сын.

«Этого вполне достаточно», — сказал Джо самому себе.

Он нащупал кольцо в кармане. Перстень с сапфиром. Джо искал кольцо с бриллиантами, но именно этот камень привлек его внимание. Сапфир был такого же цвета, как глаза Луизы.

Джо продумал все «за» для того, чтобы им пожениться.

Во-первых, у него были определенные чувства к Лу. Правда, он не мог найти им точное определение, ведь они совсем не напоминали той страсти, которую он испытывал к ней в юности. Во-вторых, Джо твердо знал, что сможет стать хорошим мужем. В-третьих, он будет заботливым отцом.

Ему оставалось сделать еще одно дело, прежде чем просить ее руки.

Нужно было сказать родителям об Аароне и о том, что он не перестанет просить Луизу выйти за него замуж, пока она не скажет «да».

Элмер был прав: часть проблемы заключалась в том, что он прятал Луизу. Он не поставил отца и мать перед выбором: принять Лу или потерять сына.

Но сейчас он это сделает. Джо понял, что пришла пора для решительных действий.

Ему больше не требовалось ничьего одобрения. Все, что ему было нужно, — это его семья... Аарон и Луиза.

Он решил позвонить родителям от Элмера. Тот гулял с Мейбл, и Джо мог поговорить с матерью без посторонних.

Он набрал номер.

— Алло? — В трубке послышался голос Элен Делакемп.

— Мама, это Джо.

— Джозеф! Я знала, что ты позвонишь. Мы прекрасно провели время в путешествии. Почему...

Он перебил ее, так как знал, что она может очень долго рассказывать о себе. Джо не хотел выслушивать подробный отчет о каждом дне путешествия, не хотел слушать, как мать станет хвалиться новыми знакомствами.

Ему нужно было сообщить самое главное.

— Мама, мне нужно тебе кое-что сказать. Я нашел Луизу.

На другом конце провода повисло молчание.

— Я ее нашел, — повторил он. — И я собираюсь на ней жениться.

— После того, как она тебя бросила?!

— Она мне все объяснила. Лу была беременна. Она носила моего сына, и потом...

— Она лжет!

Джо ожидал услышать от своей матери все что угодно, но только не это.

— Что? — удивился он.

— Я сказала, что она лжет! Что бы она обо мне ни говорила, это ложь!

— Мама, Луиза не лжет! — воскликнул Джо. Он не вполне понимал, о чем она говорит.

Откуда такая уверенность? Джо почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.

— Джо, это было ради твоего же блага, понимаешь?

В ее голосе появилось что-то, чего Джо раньше не слышал. Что-то похожее на отчаяние.

Элен выпалила все сразу:

— Ты собирался поступать в медицинский институт. Ты собирался учиться, а эта девица разрушила бы все, она разрушила бы твою жизнь!

— Что ты сделала, мама? — осторожно спросил Джо.

— Ты знаешь. Но все не так, как она тебе рассказала, клянусь. Я просто поговорила с ней. Я только заботилась о твоем будущем.

— И?..

— Послушай, она ведь могла остаться, могла сама тебе рассказать. Вместо этого она взяла мой чек и уехала. Это говорит о том, что она за женщина...

— Так ты дала ей взятку?!

Луиза взяла деньги у его матери? Как она могла не рассказать ему об этом? Что же происходит?

Его трясло, как в лихорадке.

— Нет. Я просто сказала ей, что для всех будет лучше, если она уедет. Я дала ей деньги на жизнь. Она, видимо, растратила их, а теперь пришла к тебе просить еще. Не давай ей ничего, Джо! Ни одного цента! Пока наши юристы не разберутся с ней...

— Ты даже не спросишь о своем внуке? О ребенке, существование которого ты пыталась от меня скрыть?!

— Не смей разговаривать со мной таким тоном! Я все-таки твоя мать! — Отчаяние ушло. На его месте появилось обычное чувство превосходства.

— Его зовут Аарон, — медленно произнес он. — Аарон Джозеф Кленси. Но это не надолго. Скоро его будут звать Аарон Джозеф Делакемп.

— Не совершай поспешных поступков, Джозеф! — строго проговорила она. — Наши юристы...

Джо, не обращая внимания на ее слова, продолжал рассказывать:

— Он похож на меня в таком же возрасте. Он смышленый... очень смышленый. И забавный. Сначала Аарон не очень обрадовался моему появлению, но теперь начинает привыкать ко мне. Он зовет меня папой.

— Не следует поддаваться чувствам из-за какого-то ребенка.

— Он мой сын, мама. Это кое-что значит.

Эти узы — между родителями и детьми — были непонятны Элен. Она никогда не была особо заботливой матерью. Ее больше беспокоила честь семьи, чем сама семья... чем он.

— Это биологическое, не более того, — уверенно сказала она.

Эти слова как нельзя лучше отражали ее взгляды.

— Может быть, поэтому у нас с тобой такие отношения. Ты рассматриваешь меня как биологическое создание, а не как творение сердца. Аарон для меня все, мама! Все!

— А эта девица? — В ее словах слышалось все то же презрение, что и много лет назад.

— У этой девицы есть имя. Ее зовут Луиза.

— Луиза... — Его мать произнесла это имя, словно выплюнула что-то мерзкое. — Что она для тебя?

— Не знаю. Я многого не понимаю, но она важна для меня.

Несколько минут назад он сказал бы: «Я люблю ее», но, узнав, что она скрыла от него такой значительный факт... он не стал вслух высказать свои чувства.

Его мать немного помолчала и наконец сказала:

— Я никогда не понимала, как ты мог опуститься до ее уровня.

— Скорее она опустилась до моего.

— Она была не против того, чтобы взять деньги.

— Я не понимаю всего, но знаю, что если она взяла твои деньги...

— Если? Ты думаешь, я лгу?

— Да. — Джо готов был возненавидеть себя за то, что сказал это, но не мог сдержаться. — Если тебе нужно добиться своей цели, ты солжешь. Я это знаю. Я всегда это знал. Но Луиза так не поступит. Если она и взяла твои деньги, то не для себя, а для сына. — Он помолчал. — Моего сына.

— Джо!

— Я собирался попросить, чтобы ты приехала, но это придется отложить до тех пор, пока я не выясню все, что меня интересует.

— Юристы...

— В них нет необходимости, — отрезал он. Пусть ему что-то и неизвестно, но многое он понял. — И кое-что еще, мама...

— Да? — Ее голос звучал устало и как-то по-старчески.

— Когда ты приедешь навестить нас, если ты вообще приедешь, тебе придется признать Луизу. Я могу многого не знать, но она — часть моей жизни. После этого разговора я не уверен, до какой степени. Но она — мать моего ребенка, а потому ты будешь относиться к ней с уважением.

— Джо...

— До свидания, мама. Я потом поговорю с тобой.

Почему Луиза не сказала ему о том, что его мать дала ей денег? Почему она скрывала это, и что еще она от него скрывала?

— Эй, парни! — позвала Луиза, входя в комнату. Ответа не последовало.

Может быть, ушли куда-нибудь? — подумала Лу. Она отшвырнула сумку и сбросила туфли.

Какой день! Хотя по субботам ей помогали, дел все равно не убывало и она была занята до самого вечера.

— Луиза.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности. В углу темной комнаты сидел Джо.

— Я чувствую себя совсем разбитой. А у тебя как прошел день? Где Аарон?

Ей захотелось подойти к нему и прислониться, ощутить, что ее жалеют. День был долгим и утомительным, и только мысль о том, что она придет к Джо и Аарону, поддерживала ее.

— Как прошел день? — переспросил он.

В его голосе была какая-то... холодность, которой Лу не чувствовала с того самого дня, когда они встретились в ее магазине.

— Что случилось? Где Аарон?

— Элмер повел его поужинать в «Макдональдс». Нам надо поговорить. — От его голоса, лишенного каких-либо интонаций, кровь застыла у нее в жилах.

— Конечно, — согласилась она, поражаясь, что смогла сказать это спокойным голосом.

Лу подошла к кушетке и присела рядом с Джо.

Внимательно присмотревшись, она заметила, насколько измученным было его лицо. Ей захотелось обнять его и успокоить. С каждым днем потребность прикасаться к нему, общаться с ним, просто быть рядом росла. Как долго все это будет продолжаться?

— Что случилось? — снова спросила она.

— Сегодня я говорил с матерью.

— Да? — От одной мысли об Элен Делакемп Лу стало не по себе.

— Куда ты дела деньги, Луиза?

— Она рассказала тебе? — Луиза не смогла скрыть удивления.

Она рассчитывала, что, заботясь о своих интересах, мать Джо не сможет сказать о деньгах.

— Да. Что ты с ними сделала? Она заявила, что ты авантюристка, ты схватила деньги, которые она тебе предложила, и скрылась.

— Да.

— Понятно. Это все, что ты можешь сказать в свое оправдание? — спросил он.

Его голос был таким холодным. Между ними снова появилась пропасть непонимания. Джо готов был разорвать все узы, которые связывали его с Луизой.

Мысль о том, что они снова стали бесконечно далеки друг от друга, вызывала физическую боль.

— Что еще ты хочешь услышать от меня? — спросила она. — Твоя мать права, я взяла деньги, которые она предложила. И если бы я снова оказалась в этой ситуации, то сделала бы то же самое.

Как она могла защитить себя от обвинений? Она действительно взяла деньги. Все до последнего цента. И она бы снова поступила так.

— Я хочу услышать весь рассказ, — заявил он. — Я чувствовал, что ты что-то скрываешь. Но чтобы такое?! Я хочу знать, почему ты не сказала мне, что моя мать знала о твоей беременности. Я хочу... — Он не закончил.

— Да?

— Просто расскажи мне.

Луизе не очень-то хотелось вновь вспоминать прошлое, но на лице Джо она прочитала боль, страдание и желание узнать правду. Через мгновение его лицо снова стало равнодушным.

Лу вздохнула.

— Я собиралась сказать тебе о ребенке. Но потом появилось это объявление о твоей помолвке, и я уже не знала, как мне быть. Я понимала, что ты никогда не хотел иметь детей, знала, что недостаточно хороша для тебя, но все равно собиралась поставить тебя в известность. Потом ко мне пришла твоя мать...

Сердце Луизы сжалось при мысли о том дне. У нее тогда и так было немало сомнений, но посещение миссис Делакемп просто сломило ее.

— Она хотела, чтобы я уехала, чтобы дала тебе возможность добиться успеха, удачно жениться, то есть иметь то, что предначертано тебе судьбой. Твоя мать высказала вслух все, о чем я сама думала, — призналась Лу. — А потом я выпалила, что беременна...

— И?.. — В его голосе появились мягкие нотки, хотя лицо по-прежнему было сурово.

Луиза сомневалась, сможет ли теперь вообще растопить его сердце.

— Она сказала все, что я боялась услышать от тебя. Твоя мама словно читала мои мысли и тайные сомнения. Она сказала, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку. Что я испорчу тебе жизнь. И в конце концов ты возненавидишь меня за все, что потерял из-за моей ошибки.

— И ты поверила ей?

— Джо, она высказывала мои мысли! Я думала так еще до того, как она произнесла свое первое слово. Несмотря на мои опасения, я все же сообщила бы тебе о беременности, но потом...

— Потом? — спросил он.

— Потом она сказала, что если ты женишься на мне, то тебя лишат наследства. Не будет никакой медицинской школы. Если бы ты остался со мной, она бы отняла у тебя твою мечту! Я была бы виновата в том, что отняла у тебя мечту стать врачом. Ты потерял бы все! Как я могла так поступить с тобой? Я и так боялась, что не слишком хороша для тебя, что в конце концов ты будешь на меня обижен. Но если бы ты лишился того, к чему стремился? Я... — Она покачала головой. — Тогда у меня не было сил ей противостоять, побороться за себя, за нас. А теперь? Может быть, я бы и смогла что-то сделать. За последние восемь лет я очень изменилась. Но тогда? Я просто не могла...

Он сидел и молча смотрел на нее.

Лу видела, что ему больно. Он буквально излучал боль.

Больше всего ей хотелось сократить разделявшее их пространство, не физическое расстояние от его стула до кушетки, где сидела она, а временное. Восемь лет без него... Лу хотела повернуть время вспять и все исправить.

Но она не могла.

Вдруг она что-то вспомнила.

— Подожди минутку, у меня есть кое-что для тебя. Может, это ничего не изменит, но хотя бы разъяснит кое-что.

Лу пошла в комнату и стала копаться в письменном столе, пока не нашла чековую книжку. Она взяла восемь дневников, стоявших на полке, потом подошла к тумбочке и захватила последний. Все это она принесла в гостиную и положила Джо на колени.

— Вот.

— Что это? — спросил он, глядя на кипу блокнотов.

— Это чековая книжка. Все деньги, которые дала мне твоя мать, переведены на целевой вклад для Аарона. Я не воспользовалась ни центом. Даже в трудные времена. Это было делом чести. Я хочу, чтобы ты знал, что эти деньги были не для меня. — Затем она кивком указала на дневники. — А это... я всегда писала их для тебя. Я стала вести дневник, когда поняла, что беременна, начала новый, когда родился Аарон, а потом это стало традицией. Каждый год на его день рождения я начинала новый. Мне всегда хотелось, чтобы ты это прочитал.

Он открыл дневник и прочитал вслух:

— «Дорогой Джо...» — потом захлопнул его. — Почему же ты отдала мне их только сейчас?

— Там написано о встрече с твоей матерью. Мне не хотелось тебе рассказывать. У тебя всегда были напряженные отношения с родителями, и я просто жалела тебя. В конце концов, рассказ о визите твоей матери ничего бы не изменил. Ведь решение приняла я сама. Ведь это я уехала.

— Ты не хотела, чтобы я знал, что моя мать выпроводила тебя?

Луиза покачала головой.

— Она не выпроваживала меня. Я сбежала.

Он встал.

— Мне надо подумать.

Джо собирался уйти, и она ничего не могла поделать.

— Я понимаю, — прошептала Лу.

— Не знаю, как ты можешь что-то понимать. Я лично ничего не понимаю.

Она протянула руку и коснулась его. Джо слегка отстранился, и ее сердце сжалось.

— Думай обо мне все что угодно, но пусть это не испортит отношения, которые сложились у тебя с Аароном.

— Даже сейчас ты все равно мне не веришь?

Раньше Лу ощущала боль, теперь — гнев.

— Ты о чем?

— Тебе все равно кажется, что я могу его бросить или причинить ему боль. Если ты так можешь думать, значит, ты совсем меня не знаешь. Может быть, никогда и не знала.

Он повернулся и вышел из комнаты. Луиза опустилась на кушетку. Она была не в силах думать. Она просто смотрела на дверь и ждала.

Джо взял с собой её дневники. Лу надеялась, что они в некоторой степени успокоят его.

Чувствуя себя как во сне, она обхватила руками колени и просто сидела в полутемной комнате.

Лу ждала.

Джо не знал, куда пойти... не знал, что делать.

Он не мог оставаться в доме, не мог идти к Элмеру. Поэтому он поехал покататься на машине, кинув дневники на сиденье. Он объехал весь Эри — город, в котором они когда-то мечтали жить.

Джо бесцельно проехал по Стейт-стрит, мимо площади Перри, к бухте. Башня Бисентениал возвышалась в конце дока как напоминание о дне, проведенном с Луизой.

Он не остановился, покружил по доку, потом вернулся на Стейт-стрит, затем свернул на запад к трассе Бейфрант.

Наконец он понял, куда его тянет.

Джо отправился к полуострову, к дальнему пляжу, и остановил машину. Он взял два дневника, лежавшие сверху, и вышел. Ветер дул северный, сырой и порывистый, но Джо едва замечал его. Он сидел за ветхим столиком для пикника, уставившись на воду.

Волны свирепствовали, разбиваясь о каменные ограждения.

По небу плыли осенние облака, пушистые и белые, закрывавшие собой солнце, которое время от времени вырывалось из их плена и сияло, отражаясь в озере.

Джо потянулся к самому старому дневнику. Он не был уверен, готов ли его прочитать и встретиться снова с девушкой из своего прошлого, с девушкой, которую, как ему казалось, он хорошо знал. С девушкой, которая сбежала от него и от его любви.

«Дорогой Джо», — начиналась запись. Он водил пальцем по строкам.

Джо вспомнил все их надежды и мечты. Он станет врачом, она будет работать в рекламе.

Они переедут в Эри, штат Пенсильвания, где никто их не узнает.

Они поженятся, и у них будут дети...

Белый забор.

Собака.

Джо вдруг вспомнил, что они хотели завести собаку. Взять ее из питомника и назвать Руфус. Когда он спросил почему Руфус, Лу ответила: «Хорошее имя для собачонки».

Потом она засмеялась. Это был удивительный смех. Такой же смех Джо слышал в магазине, когда они втроем валялись на полу, все в шоколаде. Он слышал его и в тот день, когда она выиграла у него в гольф.

Боже, как ему нравился этот смех!

Джо продолжал читать дневники. Каждая новая запись начиналась словами: «Дорогой Джо». Лу писала ему о ребенке, о своих сомнениях, о том, как прочитала о его помолвке, о разговоре с его матерью.

Она писала о том, как уехала из Лионсвилля и о своем приезде в Эри.

Писала обо всех изменениях, которые происходили с ней во время беременности. О дне, когда она встретила Элмера. О том, как работала в его магазине. О рождении сына. О своих мучительных раздумьях над тем, какую фамилию дать Аарону.

О своих страхах, надеждах и радостях. Обо всем. Все прошедшие восемь лет были здесь.

Джо прочитал два дневника и пошел к машине, чтобы взять еще. Но на улице уже стало слишком темно.

Поэтому Джо поехал в больницу, нашел там свободную комнату и продолжил чтение.

Он громко смеялся над описанием некоторых проделок Аарона. Джо чувствовал, как кровь застывала у него в жилах, когда он читал о болезнях Аарона, о каждом его синяке и царапине.

Он узнал о любимой игрушке Аарона и о том, как Элмер ночью бегал в поисках замены, когда однажды ее потеряли. Джо понял, что Элмер относился к Луизе как отец, которого она заслуживала.

Он даже позавидовал их отношениям. Да, Элмер очень много сделал для Лу и Аарона. И теперь Джо многим обязан старику.

Джо прочитал о первом дне Аарона в школе, об открытии «Плитки шоколада».

Он прочитал обо всем, что произошло за восемь лет.

И хотя записи в дневнике касались в основном Аарона, они рассказывали о самой Лу. Какое-то чувство к ней постепенно росло и расцветало. И когда Джо закончил читать последний дневник, он понял, что это.

Любовь.

Джо думал, что это чувство умерло в нем много лет назад, когда Лу уехала. Но оно просто уснуло в нем, ждало своего часа. И этот час настал.

Джо любил Луизу Кленси, когда они были детьми, и любил ее сейчас, хотя это уже была другая, более зрелая любовь.

С тех пор как он увидел ее в магазине, Джо не знал, что думать, что чувствовать, и вдруг все стало ясно.

Он понял, почему Лу не рассказала ему о разговоре с матерью — потому что любила его. И уехала, потому, что любила. Не хотела разрушать его мечту стать врачом.

И она по-прежнему любит его, не хочет причинять ему боль, поэтому и не рассказала об угрозах его матери.

Она любит его.

Он любит ее.

Джо ушел из больницы с восходом солнца. Теперь он знал, что делать.

— Ну же, Луиза, — успокаивал Элмер.

Но Лу не могла успокоиться. Она не находила себе места от волнения.

— Его не было всю ночь, Элмер.

— С ним все в порядке. Иногда человеку нужно побыть одному и принять решение.

— А что, если нет? Что, если он уехал?

Эта мысль была невыносима. Лу уже один раз потеряла Джо и сомневалась, что сможет перенести эту потерю еще раз.

— Этот парень не уйдет, — уверял Элмер. — В конце концов, ради Аарона.

— Да. Джо не бросит сына.

Но он бросит ее. Он очень рассердился. И разве можно его винить в этом? Ведь она солгала ему.

Ну, не совсем солгала, но сказала не совсем правду, точнее, не всю правду.

— Что мне делать? — спросила Лу.

— Ждать. Дай парню время подумать.

— Парню не нужно времени на размышления, — сказал Джо, заходя на кухню к Элмеру. — Я уже все решил.

По выражению его лица нельзя было догадаться, о чем он думал. Но, увидев Джо, Лу почувствовала огромное облегчение.

— Джо, — сказала она, окидывая его взглядом. Он был цел и невредим. Измученный. Уставший. Но абсолютно невредимый.

Лу не совсем понимала, в каком он настроении. Но он уже явно не злился.

— Нам нужно поговорить.

У Луизы упало сердце. Голос Джо был ровным. Она не могла понять, что у него на уме.

— Хорошо, — прошептала Лу.

— Наедине.

— Я могу уйти... — предложил Элмер.

Джо прервал его:

— Нет, не уходи. Ты не мог бы остаться и присмотреть за Аароном?

Элмер пристально посмотрел на Джо и потом ответил:

— Да.

— Джо, я... — начала Луиза.

— Помолчи, — остановил он ее. — Потом скажешь. Сейчас просто пойдем со мной.

— Куда?

— Не торопись. Сама увидишь.

Луиза молчала. В конце концов, она сказала все, что должна была сказать. Джо уже все знал.

Ну, возможно, не совсем все. Она не сказала о своих чувствах к нему.

Лу прикусила губу. Сейчас не самое подходящее время для признаний.

«Я люблю тебя. Неважно, что было в прошлом, этого не изменить. Я люблю тебя», — хотелось сказать Луизе. Но она молчала.

Они подъехали к обществу помощи животным.

— Джо, что происходит? — Лу посмотрела на здание в полной растерянности. — Я ничего не понимаю.

— Мы берем собаку.

— Воскресенье. Я думаю, они не работают. — Это все, что пришло ей в голову. Лу была готова услышать все что угодно: его обвинения, его гнев, но только не это.

— Собаку?

— Нам нужна собака. А на следующей неделе начнем подыскивать дом. Поближе к воде, — ответил он.

— У нас есть дом, с Элмером.

— Мы подыщем что-нибудь с комнатой для него. Если не найдем, сделаем пристройку. А если ему станет одиноко и он захочет с нами повидаться, он же будет жить в этом же доме. Потому что он — член семьи.

Лу внимательно рассматривала мужчину, сидевшего рядом с ней за рулем. Может быть, он не в себе? Может быть, не выдержал этой лавины проблем?

— Я не понимаю...

— Речь идет о семье, о ее основе. Ты не понимаешь? Элмер — твоя семья. Он любит тебя бескорыстно. Элмер для тебя вместо отца, которого у тебя считай не было. Он готов помогать тебе, что бы ни случилось. В своей семье я тоже не получал такой бескорыстной любви. А потом я встретил тебя. — Он взял ее руку в свои. — Ты сказала, что не чувствовала себя ровней Делакемпам. Ты права. Ты намного выше. Очень жаль, что мы не прожили эти восемь лет вместе, но теперь я понял, почему ты тогда так поступила. Ты ушла, потому что любила меня.

— Но я была не права, — ответила Лу. — Мне нужно было сказать тебе, мне нужно было довериться тебе... верить в нашу любовь.

— Да, нужно было. Ты не верила, что я любил тебя настолько, чтобы уйти вместе с тобой. Но ты любила меня тогда и сейчас любишь. Когда я просил тебя выйти за меня замуж, ты заявила, что не пойдешь замуж без любви. Но ты не сказала, что любишь меня. Ты любила меня и продолжаешь любить. И это замечательно, потому что я тоже люблю тебя.

— Не может быть! Ведь я уехала. Слишком многое произошло за это время. Я не рассказала тебе о твоей матери...

Он притянул ее к себе, жалея о том, что не обдумал все заранее. Общество помощи животным — не лучшее место, чтобы изливать душу.

Но слова вырвались сами собой, не дожидаясь более подходящих, романтических условий. Он просто сказал:

— Луиза, нам суждено быть вместе. Любовь — редкостный, особый дар, над которым не властно ни время, ни наши ошибки. Мы любим друг друга. И у нас было восемь лет, чтобы убедиться в этом. Поэтому скажи, что выйдешь за меня замуж, и пойдем за собакой. А потом купим дом...

— На озере... Ты будешь врачом, я владелицей магазина, и у нас будет много детей...

Он кивнул.

— Кажется, договорились.

— Ты уверен? — спросила она.

Джо полез в карман и вынул красивое кольцо с сапфиром. Он надел его Луизе на палец левой руки.

— Никогда в жизни я еще не был так уверен.

ЭПИЛОГ

— Аарон Джозеф Делакемп, вытащи из воды собаку... — Луиза запоздала с предостережениями, потому что в воде была уже не только собака, но и сам Аарон. — Теперь вся машина будет мокрой, когда мы поедем домой.

Джо рассмеялся.

— Я предвидел это, поэтому запасся тонной полотенец.

— Ты умница!

— Нет, я счастливчик, миссис Делакемп, — пробормотал он, заботливо погладив ее округлившийся животик.

Лу прижалась к нему. Восемь месяцев замужества, а ей все еще не по себе от мысли, что ее мечты осуществились.

С родителями Джо тоже все наладилось. Недавно они приезжали в Эри, чтобы познакомиться с Аароном. Восхищение мальчика, наконец-то познакомившегося с бабушкой и дедушкой, сгладило напряженность ситуации. Спроси ее, Луиза никогда бы не догадалась, что может произойти потом... А произошло то, что родители Джо полюбили Аарона. Они просто по уши влюбились в своего внука.

— Посмотрите, солнце вот-вот зайдет! — воскликнул Аарон, подбегая к родителям вместе с собакой, следовавшей за ним по пятам. — Послушайте. Может быть, в этот раз услышим.

Они все замолчали. Как только солнце коснулось края воды, Руфус залаял на стаю чаек и стал их гонять.

— Всегда есть еще один шанс, — оптимистично сказал Аарон и понесся за псом.

— Опять упустили возможность, — вздохнула Луиза.

— Но не я, — сказал Джо.

— Как, ты слышал шипение?

— Нет, понимаешь, ты была не права. Это не шипение. Я слышал удар, как будто солнце ударилось об воду. Оно говорило: «Луиза, Луиза, Луиза...», как и мое сердце.

Она рассмеялась и прижалась головой к его груди.

— Я не слышу.

— Значит, плохо слушаешь. Мое сердце всегда так билось.

Лу подняла голову и поцеловала его.

— Я уже говорила, что люблю вас, мистер Делакемп?

— Может быть, но это неважно: сколько бы раз ты об этом ни говорила, можешь сказать еще раз.

— Я люблю тебя, — повторила она.

— Я тебя тоже.

В объятиях мужа Луиза наблюдала за своим сыном, гоняющим чаек, и, когда солнце село за горизонт, она поняла, что ее мечта стала реальностью.