У меня была Империя. Признаю, это вроде бы была коммунистическая Империя. Но она у меня была. И кто-то ее скоммуниздил.

Да-да, я знаю, многие скажут, что это только к лучшему, и все равно она развалилась бы, а мне все это пошло только на пользу… Но к делу это все отношения не имеет.

Представьте, что у вас есть гараж, а в нем стоит машина, а то и две. Может вам и представлять не нужно, ну так тем лучше — еще нагляднее будет. Да, вы знаете, что рано или поздно она развалится, что ее придется чинить, и это может быть очень дорого, что садясь за руль вы рискуете попасть в аварию, и что рано или поздно вам придется ее или продать, или отправить на свалку. Вы также знаете, что она жгет невосполнимое углеводородное топливо, добавляет парниковый эффект, и что человечеству в целом, биосфере и планете Земля ваша машина только во вред. Но если вы заходите в гараж и ее не видите, это все не имеет значения. И какими бы благородными мотивами ни руководствовался вор, он все равно был и остается вором, так что вы вовсе не таете от благодарности, а звоните в правоохранительные органы. Потому что у вас сперли вашу собственность. Как в детском стихотворении: «Кто-то сьел мою конфету, вот она была — и нету.» Правильно?

У меня была Империя. Теперь ее у меня нету. Я никому ее не продавал, я не выкидывал ее на свалку, но ее у меня теперь нет. Кто-то ее спер. И после многих лет, сегодня, я решил начать судебное расследование с целью выяснить кто и как это сделал. Я не имею права выносить приговор, но я имею право на установление истины. По крайней мере, когда речь идет о моей собственности. Ход этого расследования будет освещаться серией статей с его результатами. Всех желающих приглашаю принять участие.

Да, да, началось все с антиалкогольного указа. Генеральный Секретарь ЦК КПСС уехал в Ленинград, чтобы объявили без него. Он вообще любил, чтобы большие решения объявляли без него и постоянно уезжал для этого куда-нибудь, то в Ленинград, то в Крым… По всему СССР были порублены виноградники, закрыты ликеро-водочные заводы, ограничено производство и продажа спиртного. По всему СССР, включая Россию. С этого действительно все начиналось — с борьбы с пьянством на Руси.

Однако, суд отклоняет движение защиты в пользу закрытия дела на основании очевидного безумия обвиняемого. Прежде всего, безумие надо еще доказать. Много преступников пытались избавиться от ответственности симулируя безумие, а то и совершая преступления способами, указывающими на их якобы безумие. К тому же известны также случаи, когда безумцы использовались для достижения своих целей другими людьми. Поэтому отложив вопрос о безумии обвиняемого, давайте попробуем разобраться почему и для чего был принят данный указ.

Напомним, что официальной целью указа была борьба с пьянством и алкоголизмом в стране. Обвинение признает, что такая проблема присутствовала и выражалась в многочисленных малоприятных последствиях, как то:

* Высокий уровень несчастных случаев «по пьяни» как на работе, так и в быту.

* Высокий уровень бытовых преступлений, включая нанесение увечий и убийства.

* Падение рождаемости в силу «вымывания» спиртным сексуально активного мужского населения, равно как и увеличение рождений детей с аномалиями (хотя тут еще нужно разобраться, виновен ли алкоголизм или, скажем, государственная политика по охране окружающей среды).

* Проблемы с рабочей силой в силу «вымывания» алкоголем работоспособного мужского населения.

* Высокое количество матерей-одиночек по тем же причинам.

…я уверен, что можно привести много еще много негативных последствий, но в общем, от пьянства просто было хреново.

Словом, я признаю, что проблема была. НО! Преследовал ли на самом деле указ декларированные цели? И соответствовал ли он им?

Для того, чтобы разобраться в этом вопросе, давайте ответим на несколько вопросов:

Чего на самом деле делал указ?

Добился ли он своих декларированных целей?

Какие меры были нужны для достижения декларированных целей и совпадают ли они с указом?

И, наконец, а для достижения каких целей указ был эффективен?

Итак,

В свое время мне пришлось услышать диссидентский анекдот, что экономика СССР держалась на «водке, мороженом и шоколаде.» Причем в основном, конечно, на водке. Стандартные «пол-литра» обходились государству в две копейки, а продавались сначала за 3.62, потом за 4.12. Легко сосчитать, что норма прибыли на ней была (4.12-0.02)/0.02*100 % = 21 000 % — да-да, вы не ошиблись, более двадцати тысяч процентов. Наркотики такую прибыль вроде бы не дают.

Что произойдет, если такой «рублепровод» из экономики изъять в одночасье легким движением пера? Дестабилизация бюджета. Избыток денежной массы в сравнении с товарной массой. А попросту? У людей будет много денег, которые некуда будет девать. Что это дает? Инфляцию. Что дает инфляция при фиксированных ценах? Вымывание товаров. Особенно если спрос на изъятый товар сохранился, а оставшиеся товары можно использовать для его производства. Как мука, крупа и сахар использовались для производства самогона. Что означает вымывание товаров? Очереди за буквально всем, включая товары первой необходимости и продукты, карточная система распределения. Кстати, это мы и получили.

Итак, боролись с водкой, ликвидировали крупу и сахар. Ха-рошая борьба!

Что еще вышло? Не забыли? Спрос-то на спиртное остался, а государство стало его удовлетворять далеко не полностью. Что это означает? А то, что поскольку свято место пусто не бывает, на спрос всегда находится предложение, причем не одно. Какие же нашлись тут?

Во-первых, самогоноварение и различные домашние средства «наклюкаться». Например, берется трехлитровая банка спонсорированного государством виноградного сока, кладутся дрожжи, надевается резиновая перчатка, и ставится в теплое место, например, подоконник окна в городской квартире. Когда внутреннее давление срывает перчатку с банки, зелье готово. Конечно, качество не магазинное, но страждущей душе годится. Про качество домашнего самогона и говорить нечего. По деревням, конечно, была культура его производства, которое все советское время так и не прерывалось, так что зачастую получалось лучше «магазинной» водки. Но то в деревнях, а что в городах гнали здоровье населения мягко говоря не улучшало.

Во-вторых, различные альтернативы. Это как раз то время, когда народ начал активно травиться метиловым спиртом и изучать свойства тормозной жидкости. Тоже не самое полезное занятие.

В-третьих, началось нелегальное производство и перепродажа спиртного. А что это означает? Подпитку сначала спекулянтов, а потом и прямо криминального класса «пасущего» спекулянтов. Это также означает слияние экономического и уголовного… как бы это назвать… криминалитета, просто в силу появления операций на которых их «сотрудничество» было сильно доходным.

Кстати, а что это еще означает? Старый уголовный класс имел культуру антагонистичную любым контактам с правоохранительными органами. Старый экономический криминальный класс — спекулянты, фарца — наоборот, знали, что «надо делиться» и имели связи с милицией. Что означало их слияние? Во-первых, нарождение нового организованного криминального класса, который не чурался брать на содержание милицию. Более того, появление средств на создание такого нового криминального класса. Во-вторых, начало «крышевания» милицией откровенных уголовников.

Восхититительно, правда? Боролись с водкой, в результате отравили народ, создали мафию и развели коррупцию. Блеск!

Что еще? Последнее, но немаловажное последствие указа — это отчуждение народа от власти. Разумеется, и раньше народ не испытывал горячей любви к властям, но все-такие это было скорее просто отторжение, нежели прямая ненависть. Примерно как притерпевшиеся друг к другу немолодые супруги, которые не любят друг друга, зачаствую живут вместе иногда морщась, иногда скрипя зубами, но без особых причин начинать развод. Конечно, интеллигенция исходила желчью на кухнях, но в целом народу власть была глубоко безразлична, и — если честно — то чувство было взаимным. Антиалкогольный указ и его последствия это изменил. Народ почувствовал свою нелюбовь к власти и начал ее потихоньку выражать.

Итак, вот список того, что указ реально сделал:

* Дестабилизировал бюджет.

* Вызвал инфляцию и вымывание товаров.

* Создал проблемы с продуктами и товарами первой необходимости (мука, крупа, сахар) даже в больших городах (как через вымывание товаров, так и через использование их в производстве самогона), привел к карточной системе.

* Рост самогоноварения.

* Рост потребления самодельных и альтернативных источников спирта, потребление низкокачественных «левых» спиртных напитков.

* Создал экономику нелегального производства и спекуляции спиртным.

* Создал экономическую базу для новой организованной преступности. Тем самым, резко усилив коррупцию в правоохранительных органах.

* Привел к явному осознанному и выражаемому вслух отчуждению народа от власти.

Начнем с того, что действовал он примерно до 88-го года, а затем сменился пьянкой перестройки, причем не только в смысле алкоголя. В таком режиме он и не мог ничего достичь. Рассматривая же те недолгие два с небольшим года, пока он действовал, многие его защитники указывают на резкое увеличение продолжительности жизни практически до уровня 1963-64 года, что для мужского населения составило скачок аж в семь лет. Звучит здорово, правда?

Правда. Здорово. Не спорю. Однако: есть и другие соображения.

Во-первых, понятно как он этого достиг. Ужесточение дисциплины и наказаний за появление на работе в пьяном виде, равно как и сокращение мест, где можно было легко «наклюкаться» резко сократили число несчастных случаев и «бытовухи», что неизбежно должно было привести к резкому увеличению средней продолжительности жизни, которая считается как средний возраст умерших за год.

Можно, конечно, заметить, что тот же результат может проявиться еще и за счет более высокой смертности пожилого населения, а перестройка и демократия была для стариков не самым хорошим временем. Но данных для проверки этой гипотезы у меня нет, так что не будет на нее и отвлекаться.

Можно также заметить, что пока позитивные факторы, увеличивавшие продолжительность жизни, действовали немедленно, негативные факторы, как постепенное отравление низкокачественным алкоголем или рост преступности действовали с задержкой. А после 88-го, и особенно 91-го, средняя продолжительность жизни рухнула просто катастрофически[2]. Но тут опять же трудно судить, где антиалкогольный указ, а где развал СССР, который унес немало жизней сам по себе. Так что тоже трогать этого не будет.

А вот давайте взглянем на это чуть по-другому. Представьте себе, что вы пришли к врачу. Он смотрит на вас и говорит: «Хм-м-м, у вас ранняя фаза птичьего насморка. Если не оперировать, через двадцать лет вы помрете.» Ну, если надо, значит надо. Ложитесь на операцию, все проходит успешно, у вас впереди уйма лет безоблачной жизни. Врач — герой, правда? Но тут вам приходит счет за операцию (бывает такое в странах победившего капитализма). И приходится вам отдавать последние штаны, продавать приватизированное жилье и выметаться на улицу, чтобы оплатить эти счета. Там вы благополучно оказываетесь в сточной канаве, получаете пневмонию и, никому не нужные, помираете. Как вам такая врачебная помощь?

Так вот, указ действовал во многом как этот врач. Да, он увеличил среднюю продолжительность жизни на два года, а потом его последствия выбросили большинство населения страны в сточную канаву, оставив выживать как может.

Можно ли сказать, что тот врач помог пациенту? Болезнь, да, прошла, но пациент в результате умер. Не из серии ли это «Лучшее лекарство от насморка — гильотина!»? Вот и с указом, да, прямые запреты увеличили среднюю абстрактную продолжительность жизни на несколько лет. Заметим, не мою, и не ваше, если только вы не страдали алкоголизмом в 1986-м году. А потом другие его последствия превратили нашу жизнь (в частности конкретно мою и вашу) в борьбу за выживание.

Вот такая вот бухгалтерия. Подумайте над этим балансом и решайте сами — достиг указ своих целей, или нет.

Законный вопрос, прежде чем критиковать нужно иметь что предложить взамен. Так что же я могу предложить взамен? Конечно, можно поковыряться в «мировом опыте» и сказать, что работало. Скажем, ограничение возраста для продажи спиртного в общем и целом вроде бы работает. А вот повышение цен реально не работает. Дисциплинарные меры и штрафы за появление в публичных местах в пьяном виде вроде бы работают. А сокращение производства — не работает, поскольку проблема не в предложении, а в спросе. Не работает и использование органов пропаганды, вроде брошюр общества «Знание», презираемых населением. Кстати, все это было заложено в указе.

Словом, даже с точки зрения «мирового опыта» указ был дикой смесью того, что работает, и того, что заведомо бесполезно.

Был и еще один фактор. Дело в том, что «мировой опыт» было еще и просто нелепо прикладывать. Никогда еще борьбу с алкоголем не нужно было увязывать с балансированием бюджета и регуляцией денежного оборота. Нигде еще (кроме, может быть, экономики Колумбии в период борьбы с наркотиками в США) ощутимая доля поступлений в бюджет не зависела от предмета борьбы. А главное, и сам «мировой опыт» мягко говоря неутешителен. Вспомните хотя бы Бориса Годунова или американский «сухой закон» породивший чикагскую мафию.

Словом, ключом к ответу на вопрос «что делать?» было «медленно и терпеливо». Без фанфар. Без рывков. Потихоньку повышая качество доступного спиртного, пусть даже и за счет удорожания. Но постепенно! Потихоньку убирая с прилавков «бормотуху», приводившей к отравлению и алкоголизму. Эффективнее контролируя уже существовавшие законы о непродаже спиртного несовершеннолетним. Не трубным объявлением по всей стране, а отдельными проверками и рейдами милиции там и здесь. Повышением и более четким выполнением законов об увеличении ответственности за действия в состоянии опьянения. Вдумчивой и кропотливой работой отдела пропаганды по изменению культуры. Не брошюрами общества «Знание» и кастрированным СМИ, или — что еще хуже — по уже дискредитировавшей себя «партийной линии», а реально работающими способами. Какими — это тема отдельной не то, что статьи, а книги, и возможно не одной, но главное — реальная работа над изменением культуры, а не начетничество; концентрация на результатах, а не «освоенных средствах».

И временами, шаги в обратном направлении, особенно если что-то все-таки приходится объявить под фанфары. Скажем, решили поднять цены на водку — подготовьтесь. Скажите народу об этом вразумительно. Не «ба-ба-ба, поднять цены на продукцию винно-водочного ассортимента с такого-то июля…», а обратиться к нему на разумном языке: «Решено поднять цены на спиртное, в первую очередь на водку. Это не инфляция, просто мы хотим чтоб вы меньше пили, а если уж пьете — платили за эту дурную привычку. Рассматривайте это как штраф за то, что пьете. Поднимем цены через… такого-то числа.» А перед тем как объявить — сделайте запас водки по всей стране, чтобы хватило. Понятно же, что народ бросится скупать и делать запасы. Так дайте ему эту маленькую радость, проследите, чтоб товар не кончился. В конце концов, вы тратите две копейки, а получаете четыре рубля, и вы знаете, что будет бешеный спрос! Побойтесь Бога, и делайте деньги, которые вам затем пригодятся. Все равно за месяц-другой до повышения вы алкоголизм не искорените, зато избежите инфляции, вымывания денег, спекуляции и роста преступности.

Впрочем, с тем чтобы по-человечески и понятно что-то сказать у Михаила Сергеевича всегда были проблемы. Не Черномырдин один словом. Тот и не хотел, да так ясно и точно иногда выражался, что в пословицы вошло. Одно «хотели как лучше, а вышло как всегда» чего стоит. Собственно, к антиалкогольному указу, если верить официальной версии, лучше и не скажешь…

А теперь, давайте обратимся к принципу древнеримского правосудия Qui Bono — «Кому выгодно» — и подумаем, а какими целями можно было бы объяснить указ именно в том виде, в котором он появился на свет?

Во-первых, давайте взглянем, а так ли трудно было предсказать реальные последствия указа? Да, нет, в общем, нетрудно. Я бы даже сказал, очевидно. Создание дефицита при сокращении производства, ну… это сегодня любому школьнику, поигравшему в Цивилизацию, известно. Что самогон будут гнать, тут и к бабке ходить не надо, даже дураку должно быть понятно. Из чего гнать будут — дешевого магазинного сахара — тоже нетрудно догадаться. Спекуляция и до этого не была незнакомым словом. Криминал вокруг спекулянтов тоже не новость. В общем, куда ни плюнь, все последствия более-менее очевидны, и при небольшом напряжении органа скрывающегося в черепной коробке — доступны любому желающему.

Конечно, можно попытаться объяснить все полной некомпетентностью принимавших решение об указе, во что, учитывая исполнение «государственного переворота» 91-го года, даже несложно поверить, но дело как раз в том, что указы не писались на коленке, а проходили экспертизу через множество организаций при правительстве. А в этих организациях сидели как раз специалисты и эксперты. Так что, защита на основании невменяемости «не катит».

В общем, как ни крути, а Горбачем (или те, кто за ним стоял) отлично знали, что они делали. И все равно это сделали.

Собственно, на этом можно было бы и закончить. Вина установлена. Точка. Если воришку поймали «на горячем» с уликами, то даже если суд и не может понять, зачем тот украл, факт остается фактом, и от уголовной ответственности воришку отнюдь не освобождает. Вина установлена. Намерение доказано. Точка.

И, тем не менее, давайте попробуем… но в следующей главе.

Тем не менее, давайте попробуем вообразить, а зачем это все могло кому-то понадобится? Факты о совершении преступления у нас есть, а вот фактов о причинах нет. Но ведь можно и пофантазировать. Принимать решения на оснований фантазий, конечно, нельзя, да и не нужно, но если гипотеза окажется убедительной, можно посмотреть подтверждается ли она в дальнейшем поведении обвиняемого. И если подтверждается, то можно и задуматься.

Например, представьте себе, что человек оказался в городе и даже в том же районе города, когда ограбили банк. Да, если бы он ограбил банк, это было бы причиной. Но у него могла быть и тысяча других причин, так что это ничего не доказывает. А вот если через месяц ограбили банк в другом городе, и он опять оказался в том же районе, а также и еще через месяц, и еще, то тут уж даже у самого тупого следователя возникнут вопросы. Правда?

Так вот, я собираюсь высказать гипотезу, которая в первый раз можем показаться дикой и невероятной. Однако, она будет объяснять поведение логически. А потом, мы будем примерять эту теорию к другим эпизодам и смотреть, продолжает она объяснять поведение фигурантов или нет. Подскажу шепотом, она продолжит. Но об этом — тс-с-с, сами увидите в следующих главах.

Итак, гипотеза. В 70-80-х годах правящему классу СССР все здорово надоело. Надоела советская идеология, в которую уже никто не верил. Надоело отвечать за народ, на который им было глубоко наплевать. Надоело распоряжаться имуществом, которое они уже считали своим, но не иметь возможности творить с ним все что заблагорассудится. Надоела нужда получать товары в ярких зарубежных упаковках в ограниченном количестве в закрытых магазинах. Им вообще, много чего надоело. А все что им хотелось, это, извините за выражение, сладко жрать и жирно срать. А еще хотелось распоряжаться народным как своим. Иметь товары в красивой обертке сколько душе угодно. Не трястись из-за проверок из Москвы. Более того, у них появилось чувство, что на все это они имеют право. И захотелось оформить это право. Как их право собственности на «народное» достояние.

Конечно, «надоело» — это ненаучный термин, зато доходчивый. А если вам хочется более полной картины и более серьезной формулировки, то прочитайте мою книжку «Людены, или Великая Октябрьская Социалистическая Контрреволюция», там эти причины объяснены куда как глубже и тоже вполне доходчиво.

Так вот, правящему классу это все надоело. Но, конечно, в целом он не мог и подумать о том, чтобы это реально менять. Секретари райкомов и прочая шушера послушно выполняли свои функции и отрабатывали паек. Зато в главе этого правящего класса образовалась маленькая группа товарищей, которая похоже решилась это дело озвучить. Хотя бы между собой, хотя бы шепотом, хотя бы намеками. Коспираси теория? Заговор? Да. Но давайте на минуту предположим, что такая группа существовала. Что бы она стала делать? С какими проблемами она столкнулась бы?

Каждый раз, когда один строй сменяет другой, какая-то часть бывшего правящего класса оказывается в авангарде. Лорды сгоняют крестьян, устраивают фабрики производящие ткань из шерсти овец, выращенных на освободившейся территории, и оказываются капиталистами. Часть французского дворянства участвовала в революции. Как и немалая часть российского. Словом, часть правящего класса бежит впереди паровоза и иногда — не всегда, конечно, но иногда — собирает свои дивиденды. Но не все. Большинство счастливо хрюкает уткнувшись в корытцу и знать не желает ни о каких переменах. Что еще печальнее для революционеров у власти, реакционеры тоже нередко оказываются совсем невдалеке от штурвала и готовы отправить «предателей интересов своего класса» если не в Бастилию, то по крайней мере в мелкую речку с мешком из-под риса. Но мы отвлеклись.

Итак, первая проблема заговорщиков-революционеров состоит в том, чтобы их собственные коллеги не раскусили их намерений и не отправили в Сибирь убирать снег. Можно, конечно, усомниться, что «царь и бог» генеральный секретарь ЦК КПСС мог кого-то бояться, однако это именно так. Мало того что и ЦК и Политбюро было полно людей достаточно оппортунистичных, чтобы выплыть наверх огромной бюрократической машины — что само по себе должно напоминать сидящему наверху об осторожности, на деле они не стеснялись и к более решительным действиям друг против друга.

Брежнев пришел к власти не только в результате заговора (давайте уж называть вещи своими именами), но и в результате несогласия правящей верхушки с поведением Хрущева. В общем, инициативы надо было объявлять осторожно и замаскированно, чтобы динозавры вокруг не догадались что происходит. По крайней мере, пока не станет слишком поздно. А не то реформисты быстро оказались бы счастливыми владельцами пригородного садового участка, как это случилось с Хрущевым. И это в лучшем случае. В общем, надо было прятаться. Кстати, антиалкогольный указ был в этом смысле верхом совершенства и социальной инженирии.

Помимо собратьев, присосавшихся к корыту, была и другая помеха. Вопреки тому, что нам сообщила демократическая пресса за перестройку, СССР обладал профессионалами, и многие эти профессионалы были на ключевых постах. Яркий пример тому — бессменный глава Центрального Банка СССР Виктор Геращенко, который знал банковское дело, денежный оборот и макроэкономику отнюдь не из краткого курса истории партии. Что еще хуже, они окружали себя своими людьми — тоже профессионалами, разделяющими те же взгляды. И что для реформистов было совсем худо, его было не сместить, поскольку кроме профессионализма, он обладал еще и связями и политическим чутьем, которое позволило ему добиться столь высокого должности в первую очередь.

Почему это было плохо для них? Да потому, что профессионала трудно провести и заставить действовать против своих убеждений. Вот скажите, как развалить бюджет, если все деньги идут через въедливого Геращенко, который может и дозволяет эмиссию, но совсем не в тех масштабах, которые нужны реформистам-революционерам?

Конечно, в целом по стране профессионалов было много, но большинство можно было проигнорировать. Однако людей вроде Геращенко игнорировать было просто невозможно. Их надо было обходить. Кстати, антиалкогольный указ именно так и сделал. Центробанк никаким образом не был вовлечен в выполнение антиалкогольного указа, который нанес первый удар по бюджету страны.

Казалось бы уж аппарат партии и советского государства был вымуштрован дальше некуда. Просто как взвод на параде — скомандуй «Кру-у-угом!», все развернутся и пойдут в другую сторону. Однако, эта картина отражает неполную правду. Дело в том, что это был отнюдь не взвод, а огромная армия, бредущая не в ногу отдельными батальонами, ротами, а то и взводами в условиях ограниченной видимости друг друга. Развернуть такую армию на марше, особенно приученную воспринимать бредущих не в ту сторону как противника — дело непростое.

На забывайте, в целях реформистов-революционеров вовсе не было разрушить «весь мир», поскольку им хотелось поживиться. Как у них это вышло — другой разговор, но мгновенного хаоса они допустить не могли. Может буть у них в руках уровень контроля над элитой и страной, который был у Хрущева — унаследованный от Сталина, может тогда они и решились бы устроить еще один XX сьезд партии. Собственно, вскоре они и устроили, но так сразу еще не могли.

Наконец, был еще один неприятный момент. Аппарат привык к тому, что с ним делятся. Реформисты-революционеры несоменно понимали, что в какой-то мере когда-нибудь может придется и поделиться приватизированным в будущем имуществом. Но не хотелось.

Словом, действовать нужно было так, чтобы товарищи по партии продолжали бубнить о деле победившего социализма, ничего не подозревая до поры до времени. Со временем — мы теперь уже знаем когда — можно было приняться и за них, но весной 1985-го года Горбачев к этому еще был не готов.

Опять же, антиалкогольный указ превосходно с этой задачей справлялся. Даже лучше, он занял аппарат бурной деятельностью и отвлек людей в нем от того, чтобы лишний раз смотреть по сторонам и думать о происходящем. Не то, чтобы из этого что-то могло проистечь, но, как говорится, «береженого Бог бережет».

Занятно, что народ проблемой не являлся. Во-первых, никаких проблем с его стороны не ожидалось, да и не случилось. А во-вторых, народна как раз отводилась вполне определенная роль во всем спектакле, о которой он впрочем не догадывался. Родная партия в лице реформистов-революционеров планировала по-прежнему им руководить и направлять, и кто скажет, что у нее это не вышло?

Вот эти некоторую проблему представляли. Не то чтобы западный мир принял бы идею развала СССР без энтузиазма — совсем наоборот. Но напрямую этого сказать было нельзя, а планировавшиеся изменения неизбежно привели бы ко временному ослаблению, во время которого могли случиться досадные инциденты, когда недопонимающие «потенциальные противники» могли резким движением вызвать обратную реакцию и сорвать планы реформистов-революционеров.

Посему, необходимо было, чтобы весь мир был в восторге от происходящих событий на достаточно ранней стадии их развития. Что и было сделано в свое время. Правда во время антиалкогольного указа было еще не время, страна была еще сильна, и нужды в утихомиривании Запада еще не было. Так что, этой компоненты в антиалкогольном указе не было. Но она скоро появится. Следите за новыми главами.

Насчет теории заговора? Более-менее. Конечно, тут она изложена очень поверхностно, но мы с этим постепенно разберемся. В общем, если воспринимать заговор как мрачных людей, крадущихся в темных плащах по улицам города и шныряющих на тайную конспиративную квартиру, то нет, разумеется подобного заговора не было. Ну, а если как молчаливый консенсус внутри одной из группировок внутри руководства страны, ДА, БЫЛО! Более того, и не один, а ровно столько, сколько было группировок. И у каждой — свой. Кто-то хотел просто власти, кто-то влияния, кто-то войны, а вот эти — реформисты-революционеры, просто захапать побольше.

Почему я думаю, что они хотели захапать, а не спасти экономику и осчастливить людей? По действиям и по результатам. Если бы они хотели спасать экономику, то вполне был досутпен китайский вариант, который привел не только к расцвету экономики, но и к улучшению благосостояния людей до невиданного ранее в Китае уровня. Сейчас, в 2006-м году, уже дело доходит до того, что в стране с населением более одного миллиарда человек начинает не хватать рабочих, и фабрики вынуждены вводить различные блага для работников, чтобы их привлечь. Ну, а насчет демократии… даже отложив в сторону вопрос, а кому она нужна, а вы действительно думаете, что в 1985-2000-м в СССР и России хоть в какой-то момент была демократия?

Итак, антиалкогольный указ был залпом по экономике, но… этого оказалось недостаточно. Прежде всего, экономика и общество — это живой организм, а живые организмы не так легко убить. Они меняются и приспосабливаются к новым условиям. Дефицит магазинной водки заместился производством самогона и прочих домашних алкогольных напитков. Да, это вызвало вымывание многих базовых продуктов, но народ в ответ запасся крупой и макаронами и стал менее зависим от причуд магазинов. Да, это вызвало еще большее опустение, но народ уже запасся. Да и не в первой советскому народу было переживать отсутствие продуктов в магазинах. Словом, как и залп Авроры, удар был слышен хорошо, но по сути был скорее символическим (да-да, я слыхал, что в 17-м залпа вроде на самом деле не было, но к данной теме это не относится).

В общем, антиалкогольный указ привел к неприятностям, но еще недостаточным для развала страны. А посему начался второй акт марлезонского балета. Какой? Вы можете сказать — гласность, и будете в чем-то правы. Однако это была социальная артподготовка, а мы сейчас пытаемся разобраться с экономической стороной. Не беспокойтесь, до гласности мы еще дойдем. Так что же делалось в экономике, чтобы предопределить будущую катастрофу? А делать приходилось, поскольку катастрофа категорически не желала происходить.

Давайте поставим себя на место «заговорщиков» и подумаем, что бы такое сделать? Давайте подумаем. Чтобы захапать страну в собственность, нужны были причины. Перемены такого сорта не проведешь тихонько подзаконным актом — это-то реформисты-революционеры понимали. А значит, нужны были перемены, а перемены надо обосновывать перед коллегами, перед профессионалами, и перед остальной частью аппарата. Народ я не упоминаю — но его тоже надо было обработать, чтобы он послушно играл свою роль. А какие такие проблемы можно было придумать в СССР? Напомню, в мировой империи с мощнейшей системой централизованного контроля и подавления и на удивление терпеливым и приспосабливающимся народом? Да еще такие, чтоб партаппарат в его закрытых столовых и госдачах проняло?

Да, в общем-то, все то, что начал антиалкогольный указ. Разрушение денежного оборота, инфляцию, вымывание товаров, рост криминала. Только на следующей стадии, так чтобы предыдущее показалось пустяком. Ну, и еще хорошо бы позволить криминалу легализоваться, институциализироваться, что ли. Ну и, чуть поделиться с аппаратом, чтобы он поддерживал перемены и видел в них свою выгоду.

В идеальных условиях это проще всего было бы сделать впустив в экономику огромное количество необеспеченнных денег и ослабив контроль над их использованием. К чему это привело бы? К массовой коррупции и заинтересованности аппарата на местах в продолжении. К утечке больших средств в «теневую экономику», то есть по сути к криминальному классу. К срастанию аппарата и криминала. Ну и к разрушению денежного оборота и инфляции, приводящей к ограблению народа и его недовольству, которое можно использовать как повод для продолжения.

Вроде все логично и ровно, да вот только была одна проблема. Реврефы (позвольте уж называть революционеров-реформаторов сокращенно) еще не имели полного контроля над государством, а на местах частенько встречались профессионалы, которые им такого безобразия просто не позволили бы. Я уже упоминал Геращенко, председателя Центробанка пережившего трех генсеков? Так вот, этот бы — не дал. Причем он знал как не дать. Поговорил бы с одним, другим, настроил бы кого надо, и поехал бы Горби если не убирать снег в Сибири и не перестраивать сельское хозяйство в Казахстане, то уж на подмосковный дачный участок — наверняка. В общем, эмиссию денег необходимого размера без него было бы не провести. И тут было найдено очень изящное и простое решение, для которого глава Центробанка был не нужен.

Дело в том, что в СССР имелось два независимых денежных оборота — наличный и безналичный. Безналичный использовался для расчетов между предприятиями и был во много раз больше наличного. Существование безналичного оборота фактически позволяло осуществлять контроль над производством и его эффективностью, и деньгами безналичные рубли в изрядной мере не являлись.

Небольшая часть безналичных бюджетов, так называемые фонды зарплаты и премиальных превращались в наличные деньги, и вот эти-то фонды контролировались очень строго и балансировались на уровне страны. Поскольку именно тут и начинался реальный денежный оборот СССР. Деньги, попавшие к населению собирались затем через магазины, коммунальные и прочие услуги и превращались опять в безналичные деньги.

Кстати, именно поэтому СССР мог позволить держать ставку подоходного налога так низко. Подоходный налог имеет смысл при наличии замкнутого цикла денег, когда государство может отвести ручеек от кружащихся в цикле денег и использовать их для своего содержания и социальных программ. В СССР же не было замкнутого цикла, был просто две трубы через одну из которых деньги поступали в бассейн наличного оборота из океана безналичных средств и через другую откачивались обратно. Задачей государства было просто не переполнить, и не опустошить этот бассейн, для чего и служил централизованный контроль. Теперь представьте себе, что дело происходит где-нибудь в Нидерландах ниже уровня моря, которое сдерживается дамбой, вода в бассейн течет сама, а откачивать приходится насосами, и картина будет совсем похожа.

Как переполнить такой бассейн (напомним, бассейн наличных денег в обороте)? Да очень просто — сделать дырочку в дамбе, а желательно не одну. И еще сделать так, чтобы всякие голландские мальчики не затыкали эти дырочки пальчиками, а наоборот радостно подставляли кружки, кувшины и прочую посуду, что в случае с денежным морем совсем нетрудно.

Вот только как проткнуть эту дамбу? Вы уже поняли ответ? Позвольте привести краткую хронологию:

27 сентября 1985 — Отставка Н.А.Тихонова. Николай Рыжков назначен Председателем Совета Министров СССР

1985-86 — Центры НТТМ («Научно-технического творчества молодежи»), существовавшие еще с 1974 года стали активно использоваться как малые предприятия.

23 мая 1986 — Постановление «О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами» (расчистка места для партаппартчиков)

19 ноября 1986 — Закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности»

13 января 1987 — Постановление Совета Министров «О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран»

5 февраля 1987 — разрешены кооперативы общественного питания, по производству товаров народного потребления и по бытовому обслуживанию населения

30 июня 1987 — Закон СССР «О государственном предприятии (обьединении)» (малые предприятия)

26 мая 1988 — Закон СССР «О кооперации в СССР»

июнь 1990 — Закон СССР «О предприятиях в СССР» (малые предприятия, кооперативы, а также сформулированы товарищества и общества с ограниченной ответственностью, по сути корпорации, но еще без подзаконных актов, которые позволяли бы их создавать)

8 августа 1990 — Постановление СМ СССР № 790 «О мерах по созданию и развитию малых предприятий»

26 декабря 1990 — Николай Рыжков ушел в отставку, его сменил будущий ГКЧПист Владимир Павлов.

22 января 1991 — смена денег, изъятие 50-ти и 100-рублевых банкнот с заменой их на банкноты нового образца в ограниченный срок, «кто не успел, тот опоздал». Аналогичная реформа проведенная несколькими годами до этого в Бирме (1987) привела к дестабилизации в стране с кровопролитием и обвал экономики. (это событие выпадает из ряда и заслуживает отдельной главы)

18 июля 1991 — Постановление СМ РСФСР № 404 «О мерах по поддержке и развитию малых предприятий в РСФСР» (товарищества и общества с ограниченной ответственностью, по сути, корпорации)

Вы уже поняли? Для советского народа это было разрешением «предпринимательства». Заметим, что советский народ держался в экономических вопросах в состоянии чистоты и невинности, то есть попросту говоря разбирался в макроэкономике как свинья в апельсинах. Но мы-то уже немного с ней ознакомились, поэтому давайте задумаемся, а было это разрешением предпринимательства или чем-то другим?

Начнем с азов. Предпринимательство и свободный рынок означает, что при наличии ограниченного объема денег балансируется спрос и предложение. Более того, то на что есть спрос — растет в цене, что привлекает больше предпринимателей. В результате спрос и предложение балансируются. И наоборот, если спроса мало, то часть предпринимателей вольно или невольно уходит из бизнеса опять же уравнивая спрос и предложение.

Давайте опять. Спрос создает концентрацию доступных денег. Предприниматели плывут к свободным деньгам, создавая предложение. Чем больше спрос, тем больше предпринимателей появляется, чем меньше — тем больше покидает. Происходит это за счет саморегуляции нормы прибыли. Где больше норма прибыли — больше предпринимателей, где меньше — меньше. Законы спроса и предложения приводят к тому что там где большая норма прибыли, конкуренция растет, тем самым ее снижая. Здорово, правда?

А теперь вернемся к нашей аналогией с морем безналичных средств и бассейном, который нельзя переполнять. Представьте, что спрос состоит в переносе воды из моря в бассейн, причем поскольку море большое, то норма прибыли не уменьшается, по крайней мере уменьшается очень-очень медленно. Представляется сколько голландских мальчиков бросилось бы деловито разбирать дамбу? Вот именно это и произошло с НТТМами, кооперативами, малыми предприятиями, кооперативами и частными бизнесами в СССР.

Нет, конечно были такие, которые действительно пытались создать бизнесы, которые делают что-то толковое. Другой вопрос, что у них были свои проблемы. Но это — не главное. Главное — закон спроса и предложения. Все эти формы имели одну замечательную способность — они могли брать безналичные деньги и превращать их в наличные. Причем норма прибыли по перекачке безналичных в наличные была принципиально намного выше чем любая другая форма бизнеса. В свободной рыночной экономике это означает что большинство предпринимателей занимаются исключительно этим и ничем другим, поскольку — повторюсь — это дает наибольшую норму прибыли. Чистая экономика! В СССР времен перестройки единственным рентабельным бизнесом был перенос безналичных денег в наличные, все остальное не шло с этим ни в какое сравнение.

Конечно, в рамках экономики СССР поначалу они были лишь соломинками для коктейлей просунутыми сквозь дамбу, но закон спроса и предложения работал, и их быстро стало очень много. И тут же они еще и начали расти превращаясь в мощные рублепроводы. И коллективными усилиями «Нижние Земли» были успешно затоплены.

Поток безналичных денег хлынул в наличный оборот сметая все на своем пути. Что это дало? Инфляцию и обесценивание денег. Криминал, поскольку легкие деньги любят тех, кто за них готов убивать. Коррупцию госаппарата и его готовность к «продолжению банкета». Центростремительные тенденции, когда местная элита, почувствовав вкус халявы, и уже не хотел делиться с центром.

Ну, и немного истории.

НТТМ — Центры Научно-Технического Творчества Молодежи были первой пробой пера и обладали очень ограниченным разрушительным действием, в силу ограниченного спектра своей деятельности. Тем не менее, будучи организованными при ВЛКСМ — комсомольской организации, что-то вроде советского коммунистического YMCA — они позволили выкормить и вырастить перестроечную элиту, имена которой включают, например, Ходорковского и далеко не только его.

Малые предприятия были следующим шагом. Они еще были государственными, но могли организовываться другими государственными организациями «по мере надобности». Нужно ли говорить, что рублепроводы рассматривались руководством оных как несомненная «надобность»?

Кооперативы — то же самое, но это уже была частная форма. Вообще-то, не 100 % частная, что-то вроде колхоза (по сути колхоз — это и есть кооператив). Кооперативы не только создавали рублепроводы, но еще и трудились на ниве вымывания товаров и роста цен по схеме — берется мука, сахар и другие продукты по госценам, производится средней хреновости тортик, но уже по кооперативным.

Частные предприятия и акционерные общества — продолжили достойную эстафету рублепроводов в форме малых предприятий и кооперативов, сняв еще некоторую часть ограничений присутствовавших в индустрии построения коммунизма на личных приусадебных участках. С этого момента дамба оказалась практически полностью демонтирована и волны безналички хлынули в денежный оборот.

Ну, вот в общем-то и вся история.

Под видом развития предпринимательства, Горби и Рыжков просто-напросто вылили в экономику СССР сумасшедшее количество денег, развели коррупцию и преступность, разрушили товарооборот и производство… Ни о каком предпринимательстве толком речь и не шла. Конечно, были те, кто что-то создавали, но в силу нормы прибыли, большинство было занятно откачкой денег. По крайней мере большинство в смысле экономики — по размерам оборота.

Ну, так как, дорогой читатель? Тянет это на что-то хорошее или хотя бы просто на глупость? Обратите внимание на борьбу «с нетрудовыми доходами» как раз перед «раздачей слонов». Обратите внимание на изящный штрих в конце с денежной реформой, по изьятию денежных знаком, по случайности попавших в руки населения. Подумайте. Глупостью можно объяснить все. Особенно, если хочется покрыть чью-нибудь вину.

А можно ли то же самое объяснить глупостью? В конце концов, обилие дураков у власти было одной из причин неприязни народа к оной, так что чему удивляться? Тем более с Горбачевым, который вообще ничего связно объяснить был неспособен. Помните его загибы на самые простые вопросы? Может и правда просто дурак?

Если честно, то можно, хоть и с натугой. И вот почему. Дурак, по сути, машина стохастическая. Злодей с другой стороны имеет цель, которую и преследует. Результатом является то, что действия первых и вторых, хотя по результатам и могут быть похожи, тем не менее имеют своего рода отпечатки пальцев, которые можно проследить.

Позвольте объяснить на примере. Представьте себе артиллериста, который получил приказы выпустить десяток снарядов по учебной цели. Артиллерист может быть неопытным, тогда может даже случиться так, что ни один снаряд не попадет в цель. Хуже того, если он сильно неопытный, то какой-нибудь снаряд может даже попасть в штаб. Но если все десять снарядов попали в штаб, то поверить в неопытность такого артиллериста тяжело. Тут уж или сам он целился в штаб, или кто-то ему пушку нацелил и сказал «так держать», но уж случайностью это объяснить трудно.

Попросту говоря, при стрельбе есть точность, а есть кучность. Если все мимо цели — это еще ничего не доказывает, может не по той цели стреляли. А вот если кучность хорошая, то тут уж спорить тяжело — случайно это обычно не получается.

И вот смотрю я на шаги предпринятые правительством Горбачева, и уж больно кучность у них хорошая.

В общем, глава получилась очень короткая, и, наверное, я мог бы начать вдаваться в подробности, но это означало бы повторить всю книгу. Поскольку, по сути, вся эта книга посвящена именно кучности стрельбы правительства Горбачева по разрушению СССР.

Собственно, это единственный аргумент в пользу теории заговора, никаких других следов преступления товарищи благоразумно не оставили. Просто, каждый шаг выглядит как будто он был тщательно и с умом продуман с целью разрушения СССР. Вам решать, достаточно это чтобы поверить в теорию заговора, или нет. Если честно, я сам в нее не могу до сих пор поверить, и пишу эту книгу от потрясения, насколько все к ней гладко сходится…

Вообще-то, обвинять — дело не самое благородное. А может попытаться понять товарищей? С чего это живущие кум королю партаппаратчики, номенклатура, привилегированный класс страны вдруг стал бы ее разваливать ни с того, ни с сего? Конечно, было желание прибрать побольше к рукам, что и говорить, но даже самый последний злодей обязательно имеет «благородную» причину, обоснование своих поступков. Так как это все могло выглядеть с их стороны?

А выглядело это, в общем-то, логично. На одной шестой суши расположилась огромная империя, с которой никто ничего не мог сделать. Окруженная слоем сателлитов, занимающих вместе чуть ли не половину планеты, она прекрасно вооружена и защищена от своего единственного соперника, который хоть и чуть не выпрыгивает из штанов, ничего поделать с ней не может. Территория, которая в Российской Империи кормила меньше ста миллионов человек, теперь кормит больше двухсот. Да, худо-бедно, но кормит. Хлеб есть у всех, даже свиней им откармливают, кров тоже. Да, в больших городах с жильем напряженка, но в конце концов народ сам туда бежит из пустующих деревень. Видно им лучше в городских общагах, чем в оставленных пустых домах в деревнях. Строительство идет, но попробуй-ка с таким наплывом справиться. И обо всем надо подумать, обо всем позаботиться, все спланировать.

А кто будет думать? Кто будет заботиться? Кто будет планировать? Конечно, мы, управленцы, белая кость Страны Советов. И да, случаются накладки, то водки куда не завезут, то жилья мало построят, но ведь стараемся! А народ, этакий-разэтакий, просто какая-то свинья неблагодарная. О нем заботятся, а он родную партию и государство не то тихо ненавидит, не то презирает. Сам бы попробовал все так распланировать! Так нет, они тихо плюются в сторону, рассказывают политические анекдоты на кухнях, слушают западные «голоса» и палец о палец не хотят ударить для страны. А ведь все знают о проблемах, но сами ничего не хотят делать, чтобы исправить их. Нет чтобы в деревню поехать, землю пахать, нет же, все предпочитают в больших городах скучиться и ругать родную партию, что хлеб в Канаде приходится закупать за нефтедоллары! А чего делать, если они сами хлеб растить не хотят?

И все так. Ты — управленец — беспокойся, по ночам не спи, фонды выбивай, концы с концами своди как отец большого семейства, а тебе в ответ что? Уважение? Шиш! На тебя только что пальцем не показывают. За ошибки ругают, а когда все в порядке, то все в порядке, и хвалить не за что. А ведь мы — номенклатура — контролируем все богатства страны. Хотели бы, все наше было бы. А мы вместо этого как атланты, всю страну на плечах держим. И хоть бы спасибо от этой самой страны!

А может и не нужно ее на плечах держать? Если тем, кто в ней живет это не нужно, то чего мы стараемся? Ведь паразитов вырастили, целый народ паразитов, который только жрет да…, и ожидает, что ему все готовенькое преподнесут. И безопасность, и еду, и жилье, и все на халяву! В конце концов, вон у нас сколько всего под контролем. Прибрать все к рукам, и пусть эти свободолюбивые граждане сами за себя и за страну отвечают. Атлантами поработают. Будут балаболить, не удержат, ну придавит их страна своим весом разок-другой. Захотят жить — научатся. И поймут заодно, что одно дело на кухне критиковать, а совсем другое дело самим дело делать и страну из понятно чего вытягивать.

А в крайнем случае, мы и обратно придти можем. Но уже не как «слуги народные», а как хозяева! Да так, что нам спасибо станут говорить, за то что мы страну на плечах держим. Когда свободы нажрутся вдоволь.

…

Вот так вот примерно могли рассуждать Горбачев и прочие реврефы. Нет-нет, я и не думаю их оправдывать. Просто пытаюсь представить себе, как это выглядело с их стороны. И надо признать, что таки да, о проблемах все знали, на кухнях ругались, и ничего по этому поводу не делали. Не то чтобы мы могли что-то делать, конечно. Но этот аргумент тут не пляшет. Поскольку, если это и была главная проблема, то вот реврефы и дали нам «возможность» что-то сделать. Да, как и во всем остальном, что с хлебом, что с жильем, дали эту возможность не толком, а кое-как и худо-бедно, но мы-то и так не умели!

Вообще-то я планировал куда более длинный труд. Что-нибудь с разоблачениями, как аккуратно безобразные события в Грузии, Баку, Риге были не спровоцированы, а именно организованы центром, как почти сознательно разжигалась национальная рознь, как подозрительно вели себя официальные чины и в переворот 1991-го, и в переворот 1993-го, то есть, подозрительно, это если предполагать, что они хотели сохранить страну, а вот если развалить — то как раз очень логично. Ну, и много чего еще.

Увы, за прошедшие годы я настолько в этом убедился, что стало как-то просто скучно писать. Нет, правда, неужели еще кому непонятно, что бардак августа 1991-го устроил сам Горбачев, просто по-привычке трусливо спрятавшись, когда это самое «ГКЧП» объявляли. Он ведь всегда трусливо прятался, когда обьявляли что-то радикальное. Начиная, с антиалкогольного указа, который стыдливо обьявили в его отсутствие, пока он пожимал руки рабочим Кировского Завода в Ленинграде.

Короче, если кто не хочет верить очевидным вещам — то чего я буду стараться? А кто хочет разобраться, как на самом деле было — тому и без меня должно хватить информации. Главное — то, что мне хотелось показать как самые ранние стадии перестройки, когда и слова-то такого «перестройка» еще не было, уже несли на себя четкие отметины отнюдь не случайности, а дизайна, продуманного плана, или уж по-крайней мере, единой воли некоторой части советского руководства к тому, что не имело никакого отношения ни к улучшению жизни советских граждан, ни к идеологии, а лишь к их, как теперь даже они понимают, совершенно глупой и наивной надежде захапать всю страну. А также, таинственная тень с портретом Дзержинского за их плечами, которая может таки и захапала.

Нет, правда. Ну, о чем тут еще писать? Вроде бы всем разумным и так понятно. Лучше почитайте куда более теоретический труд на тему «Людены или Великая Октябрьская Социалистическая Контрреволюция», который объясняет все происшедшее, используя ту самую теорию, которую эти предатели громогласно объявляли «единственно верной».

Verbum Sapienti Sat Est.

Процитированные стихи принадлежат перу полковника космических войск Союза Советских Социалистических Республик в отставке, доктору технических наук, профессору Александру Азеровичу Мусаеву.

Продолжительность жизни населения: http://www.sci.aha.ru/ATL/ra8.htm

Оригинал поговорки звучит примерно так: «Never look for malevolence for what can be explained by mere stupidity.»