Самурайский меч, подобно дамоклову, обрушился на головы союзников 7 декабря 1941 года. Японцы попытались обезглавить американский Тихоокеанский флот, и страна оказалась вовлеченной в войну на двух океанах. В случае успеха налета американский флот на Тихом океане был бы уничтожен. Если бы мы заявили, что эсминцы Тихоокеанского флота, стоявшие в Пирл-Харборе в то роковое воскресенье, стали щитом, отразившим японский удар, это было бы неправдой. Они не сумели даже сделать зазубрину на японском лезвии. В Пирл-Харборе американцев застигли врасплох, и после сокрушительного удара Тихоокеанский флот впал в ступор.

Однако эсминцы сражались с противником с первого дня. В действительности именно один из эсминцев Тихоокеанского флота поднял тревогу через несколько минут после появления первого противника, причем это произошло за 4 часа до рокового удара.

В течение осени 1941 года эсминцы Тихоокеанского флота проводили учения в условиях, максимально приближенных к боевым. Они начали патрулирование в различных районах Тихого океана. Несколько раз в течение октября и ноября они сообщали о вражеских подводных лодках, замеченных возле Гавайев и Уэйка. Эсминцы в Пирл-Харборе не дремали, когда прибыл авангард Ударного соединения адмирала Нагумо.

7 декабря 1941 года в составе Тихоокеанского флота числились 54 эсминца, их список приведен ниже. Примерно половина эсминцев находилась в море, когда японские самолеты атаковали Пирл-Харбор. Большое количество эсминцев стояло в Пирл-Харборе. И чудо, что практически все они остались невредимы под градом бомб, обрушившихся на Пирл-Сити, остров Форд, Куахуа и верфь ВМФ в Кеанапуа. Только 3 эсминца из находившихся в гавани были выведены из строя. Один из них, серьезно поврежденный, вернулся в строй после капитального ремонта. Два пострадали сильнее, и их пришлось фактически перестраивать заново, однако их названия не вычеркивались из списков действующего флота.

7 декабря на якоре в гавани и в доках Пирл-Харбора стояли 8 линкоров, 9 крейсеров, 29 эсминцев, 5 подводных лодок, плавучий госпиталь и обычное количество буксиров, танкеров, мастерских и других вспомогательных судов.

Многие моряки находились на берегу в увольнении, поэтому на большинстве кораблей остался лишь костяк команды. Все шло, как обычно. Гонолулу с трудом просыпался после субботней ночи и не представлял, что за кошмар обрушится на него в ближайшее время. Монотонно тикали часы, началось очередное воскресенье. Американцы мирно дремали. Но японцы уже были готовы начать войну.

К Гавайям, словно убийцы в ночи, подкрадывалось японское авианосное соединение. Его корабли находились в состоянии полной боевой готовности. Несколько недель летчики отрабатывали эту операцию. Они изучали карты Оаху и работали с исключительно точными макетами Пирл-Харбора. В обстановке строжайшей секретности они готовили предстоящее предательское нападение. Истребители, бомбардировщики и торпедоносцы отрабатывали совместные действия. Каждая бомба и торпеда предназначалась конкретной цели в гавани. Японцы не знали точно расположение кораблей в порту, но отлично налаженная разведывательная сеть обеспечила их достаточным объемом информации. Они знали, что именно найдут в Восточной бухте и какие корабли стоят у острова Форд. Особое внимание было уделено «Линкорному ряду». Такими же важными объектами считались аэродромы Оаху.

Впереди авианосцев адмирала Нагумо двигалось передовое экспедиционное соединение, сформированное из больших подводных лодок. Они должны были караулить возле выхода из гавани, чтобы уничтожить любой корабль, который попытается избежать воздушного налета. Кроме того, некоторые из этих лодок несли сверхмалые лодки-миджеты, которые должны были выполнить особое задание: разведать входной фарватер и, если удастся, проникнуть в гавань. Как это ни удивительно, одному миджету действительно удалось пробраться внутрь гавани. Сверхмалая лодка обошла вокруг острова Форд — сердца американской военно-морской базы. Это просто невероятно, все равно что незаметно провести бенгальского тигра вокруг Таймс-Сквер. Миджет проник в порт в примерно 04.30, потом он обошел против часовой стрелки остров Форд и был замечен час спустя. В конце концов он был захвачен американцами, в рубке нашли карту с прокладкой этого фантастического путешествия. Еще более невероятным это приключение выглядит потому, что оно произошло уже после того, как другой миджет был обнаружен и потоплен у входа в порт.

Первый выстрел в Пирл-Харборе 7 декабря 1941 года сделал эсминец «Уорд». Вот его история.

5 декабря 1941 года эсминец «Уорд» вышел из Пирл-Харбора, чтобы патрулировать у входа в порт.

«Уорд» был одним из старых четырехтрубников, построенных в Первую Мировую войну. Он был вооружен устаревшими 102/50-мм орудиями и мог кое-как развить скорость 30 узлов. Однако эсминец все еще был способен сбрасывать глубинные бомбы и даже стрелять.

7 декабря в 03.00 «Уорд» направлялся в Пирл-Харбор, завершив патрулирование. Оно не было отмечено никакими событиями, что радовало командира эсминца У.У. Аутербриджа, так как это был его первый корабль. Это радовало офицеров «Уорда», которые были только что призванными резервистами и имели основания сомневаться в своих знаниях. Вообще команда «Уорда» была типичной для того времени смесью профессионалов и бывших гражданских, лишь вчера надевших военную форму.

В 03.57 энсайн Л.Ф. Плэтт сообщил лейтенанту Аутербриджу, что получено сообщение, переданное прожектором с тральщика «Кондор». Тот обнаружил нечто, напоминающее перископ подводной лодки.

В 03.50 тральщик заметил подозрительную «палку», торчащую из воды. В это время «Кондор» вел контрольное траление в 1,75 мили к юго-западу от входного буя Пирл-Харбора.

Аутербридж объявил боевую тревогу. В течение часа «Уорд» прочесывал подозрительный район, но его наблюдатели не видели ничего, сонар также не засек ничего. Аутербридж подошел к «Кондору» и вызвал тральщик по УКВ.

Переговоры между кораблями были перехвачены на военно-морской радиостанции Оаху. Оператор записал этот любопытный диалог.

Командир «Уорда» был убежден, что маленький тральщик заметил призрак. Он дал отбой тревоги и отправился в свою каюту. Но в 06.37 его разбудил лейтенант О.У. Гёпнер: «Капитана срочно просят подняться на мостик!»

Аутербридж пулей вылетел на верхнюю палубу. На мостике он увидел возбужденных людей, указывающих на корабль, который буксировал баржу к входу в гавань. Это было судно-мишень «Антарес». Достаточно привычное зрелище. Но совершенно необычной была крошечная подводная лодка, следовавшая за «Антаресом».

Аутербридж немедленно направил «Уорд» прямо к подозрительной подводной лодке. В утренних сумерках небольшой силуэт лодки был твердо опознан как «неизвестный». Эти воды были запретными для любых иностранных подводных лодок, поэтому Аутербридж приказал открыть огонь, как только орудия эсминца поймали цель. Дистанция составляла около 100 ярдов, когда рявкнуло носовое орудие. Первый американский выстрел в Тихоокеанской войне был сделан 7 декабря 1941 года в 06.45.

И этот выстрел № 1 орудия № 1 «Уорда» оказался промахом. Но второй снаряд, который выпустило орудие № 3 с дистанции 75 ярдов, попал под основание рубки и взорвался, дав ослепительную вспышку. Маленькая лодка качнулась, потеряла ход и начала тонуть. Эсминец прошел прямо над ней, и Аутербридж приказал сбросить глубинные бомбы. Старший торпедист У.К. Маскавиц тщательно установил взрыватель и сбросил первую бомбу прямо под форштевень лодки. Всего были сброшены 4 глубинные бомбы. Лодка беспомощно дергалась от взрывов и затонула на глубине 1200 футов. Американские миноносники прикончили первую японскую лодку.

Это произошло в 06.45. Аутербридж немедленно отправил радиограмму командующему 14-го военно-морского округа в Пирл-Харбор: «Мы атаковали, обстреляли и сбросили глубинные бомбы на подводную лодку, действующую в запретной зоне».

Выждав несколько минут, он связался с флотской радиостанцией на мысе Бишоп, чтобы проверить связь. В 07.12 радист с мыса Бишоп подтвердил получение радиограммы.

Но эта радиограмма непонятным образом растворилась в предрассветном тумане Пирл-Харбора. Старая морская поговорка гласит: «Кто-нибудь обязательно не примет сигнал». На этот раз не приняли сигнал старшие командиры в Пирл-Харборе. Ни командующий 14-м округом, ни главнокомандующий Тихоокеанским флотом радиограмму не получили. Судя по всему, ее не восприняли всерьез. Позднее командующий флотом заявил: «За последние годы мы имели несколько сообщений об обнаруженных подводных лодках, и все они оказались ложными».

Повторилась старая история с криками: «Волк! Волк!» Серия ложных тревог усыпила бдительность охраны Пирл-Харбора, и радиограмма «Уорда» оказалась неспособна всколыхнуть это болото.

Наблюдатели «Уорда» вскоре увидели масляное пятно на том месте, где затонула неизвестная лодка. Эсминец начал заново прочесывать район. Кто-то заметил маленькое парусное рыбацкое суденышко, ползущее в лучах восхода через запретный район. «Уорд» направился к нему, чтобы выяснить, что это за нарушитель. Суденышко оказалось моторным сампаном из Гонолулу с японским экипажем. Оно легло в дрейф, когда подошел «Уорд», и эсминец передал его сторожевику Береговой Охраны, который потащил сампан на досмотр. «Уорд» направился к входу в гавань, и весь его экипаж был взвинчен до предела. Как раз в этот момент наблюдатели заметили большое количество самолетов над Пирл-Харбором. Несколько столбов черного дыма поднялись в утреннее небо над городом и портом. Эхо сильнейших взрывов прокатывалось над водой. Если это были маневры, они выглядели неправдоподобно реально. Внезапно над морской гладью промчался самолет и сбросил бомбу рядом со сторожевиком, буксирующим сампан. Моряки «Уорда» в изумлении уставились на самолет. На его крыльях виднелись красные круги. Кто-то закричал: «Это же японцы!»

Соединенные Штаты вступили во Вторую Мировую войну.

Утро было ясным и тихим. Колокола в церкви Гонолулу начали звонить. На борту кораблей в Пирл-Харборе моряки начищали ботинки и готовились к утреннему построению. В 07.55 вся мирная рутина была безжалостно нарушена. Над аэродромом Хикэм с ревом пронеслась эскадрилья из 18 японских пикировщиков. В мгновение ока армейские самолеты, выстроенные четкими рядами на летном поле, превратились в пылающие груды хлама. Остальные японские бомбардировщики полетели дальше, чтобы заняться американскими линкорами, стоящими попарно у острова Форд. За бомбардировщиками последовали торпедоносцы. То, что произошло с линкорами Тихоокеанского флота, известно слишком хорошо, чтобы пересказывать все это в книге об эскадренных миноносцах.

В 08.25 первая волна японских самолетов улетела.

В 08.40 противник снова появился, и началась атака горизонтальных бомбардировщиков, которая продолжалась до 09.15.

В 09.15 на гавань обрушились японские пикировщики.

В 09.45 пикировщики улетели, и шум битвы постепенно стих. Снова появились несколько японских самолетов, однако налет завершился к 10.00. К этому времени Тихоокеанский флот был разгромлен.

Пирл-Харбор превратился в пылающий склеп. Из этого побоища 17 американских эсминцев вышли с окровавленными головами, но не сломленные. Во время беспрецедентного побоища они хорошо проявили себя. Только 3 эсминца из находившихся в Пирл-Харборе были выведены из строя. И все эти 3 жертвы японского налета оказались застигнутыми в доках.

Утром 7 декабря эсминец «Шоу» (капитан-лейтенант У. Гленн Джоунс) стоял в старом плавучем доке «Нью Орлеанс» на верфи ВМФ. Вместе с ним в доке стоял буксир «Сотойомо». Команды эсминца и буксира находились на берегу, как это бывает, когда корабль ставят в док на ремонт. Когда начали падать бомбы, на эсминце были лишь несколько человек.

Между 07.55 и 09.15 в «Шоу» попали 3 тяжелые бомбы, которые сбросили пикировщики с высоты около 1000 ярдов. Очевидно, все 3 бомбы взорвались одновременно. Судя по всему, в корабль попали две 250-кг фугасные бомбы и переделанный 406-мм бронебойный снаряд. Первые 2 бомбы взорвались в кубриках, третья угодила в мостик. Пылающая нефть хлынула из разорванных цистерн. Через 20 минут взорвались носовые погреба, вероятно, от жара горящих нефти и деревянных кильблоков. Док был спешно затоплен, чтобы погасить пожары. В результате «Шоу» затонул вместе с ним, повалившись на правый борт и осев носом. Буксир также затонул. Когда док погрузился, пылающая нефть залила надстройки.

В конце концов, кормовую часть «Шоу» подняли. К ней приделали временный нос, и корабль своим ходом ушел на Западное Побережье для капитального ремонта. Этот стойкий маленький кораблик сумел пережить побоище, во время которого на дно пошли несколько линкоров.

Когда появились японские самолеты, эсминцы «Кэссин» (капитан-лейтенант Д.Ф. Ши), флагман командира ДЭМ-5 капитана 2 ранга Л.П. Ловетта, и «Даунс» (капитан-лейтенант У.Р. Тайер) стояли в сухом доке № 1. Вместе с ними в доке стоял линкор «Пенсильвания». Эсминцы занимали южную часть дока. Оба корабля проходили ремонт. Их 127-мм орудия не действовали, так как с них сняли часть механизмов, а на «Даунсе» вдобавок разобрали 12,7-мм пулеметы.

Примерно час эти корабли защищал плотный зенитный огонь линкора «Пенсильвания», флагмана Тихоокеанского флота. 12,7-мм пулеметы «Кэссина» яростно трещали, вторя орудиям «Пенсильвании». Зато артиллеристам «Даунса» пришлось сначала собрать пулеметы, а потом достать патроны для них. Лишь через 15 минут после начала атаки они смогли открыть огонь. Но миноносникам мешали оборудование и инструменты, валяющиеся на палубе, а также то, что людей было слишком мало. Командир «Кэссина» оказался на корабле, но капитан-лейтенант Тайер отдыхал на берегу, поэтому, когда начался налет, командованием «Даунсом» принял на себя лейтенант Дж. Д. Паркер.

«Даунс» пострадал первым из эсминцев в доке № 1. Его артиллеристы вели огонь по 3 пикировщикам, когда бомба взорвалась на дне дока между эсминцами. Корму «Даунса» сразу охватило пламя. Его борт был изрешечен, топливные цистерны разорваны и загорелись. Зажигательная бомба обдала корму корабля желто-зеленой жидкостью, которая вспыхнула, словно бензин. К 09.20 пожары окончательно вышли из-под контроля, и лейтенант Паркер приказал уцелевшим морякам (5 офицеров и 140 матросов) покинуть корабль. После того как последний из них покинул эсминец, тот раскалился добела. Взорвалась нефть в цистернах, за ней взорвались несколько торпед в аппаратах. В считанные минуты эсминец превратился в груду скрученного, обгорелого железа. Но люди оставались на борту дока, поливая корабль из пожарных рукавов, хотя в воздухе свистели обломки. Лейтенант Паркер был ранен в шею зазубренным куском железа, однако он продолжал руководить тушением пожаров. Потом док был затоплен, и «Даунс» погрузился в воду. Никто не верил, что корабль можно спасти. Однако рабочие военно-морской верфи сумели сделать это маленькое чудо, и корабль не считался погибшим.

Точно так же сгорел и эсминец «Кэссин». Его командир капитан-лейтенант Ши приказал обоим эсминцам «держаться вместе», когда японские самолеты атаковали гавань. Когда «Даунс» получил попадание, «Кэссин» тоже обдала струя жидкого пламени. Через несколько минут он пылал от носа до кормы, поэтому Ши приказал своей команде покинуть корабль.

С верфи были поданы пожарные шланги, и экипаж «Кэссина» отважно пытался погасить пожары, поливал глубинные бомбы и торпеды, чтобы те не взорвались. Но жар был настолько силен, что тротил начал плавиться. Огнеборцы были вынуждены покинуть док. «Кэссин» соскользнул с кильблоков и повалился на горящий «Даунс». А затем начались многочисленные взрывы, засыпавшие моряков обломками. В рапорте командира «Кэссина» говорится:

Пламя, которое пожирало «Кэссин», к 10.45 утихло. Как и «Даунс», этот эсминец был изуродован и обгорел. Однако он тоже не считался погибшим, хотя оба этих эсминца фактически пришлось отстроить заново. И его экипаж принял участие в Тихоокеанской войне.

Одним из первых эсминцев, открывших огонь по японцам в Пирл-Харборе, был «Бэгли» (капитан-лейтенант Г.Э. Синклер). Он стоял на военно-морской верфи на стоянке В-22, ремонтируя правый скуловой киль. Экипаж примчался на боевые посты как раз вовремя, чтобы увидеть, как торпедоносец всадил «рыбку» в «Оклахому».

Эсминец «Бэгли» сразу открыл огонь из всех орудий. То же самое сделали остальные корабли в гавани. Несколько японских самолетов повернули назад, волоча за собой хвосты дыма, еще несколько рухнули в воду.

В 09.40 эсминец дал ход и направился к выходу в море, задержавшись только для того, чтобы взять на борт командира эсминца «Паттерсон», который перешел на свой корабль уже в море. «Бэгли» также забрал командира и старпома эсминца «Блю», которые вечером были отправлены в Пирл-Харбор на корабельном катере. «Бэгли» вывел в море лейтенант П.У. Кан, смелые и решительные действия которого несомненно спасли эсминец от больших неприятностей. «Бэгли» патрулировал в прибрежной зоне и вернулся в Пирл-Харбор 9 декабря.

На стоянке Х-9 в Восточной бухте утром 7 декабря находились эсминцы «Селфридж», «Кейс», «Такер», «Рейд» и «Конингхэм». За 4 минуты до утреннего подъема флага вахтенный офицер на борту «Селфриджа» увидел, как японский самолет сбросил торпеду в крейсер «Рейли». Он объявил боевую тревогу, и примерно в 07.58 артиллеристы «Селфриджа» открыли огонь из 12,7-мм пулеметов по японским самолетам. В 10.00 эсминец снялся с бочки и пошел в море. За ним последовали «Кейс», «Такер» и «Рейд». «Конингхэм» проходил ремонт котлов и смог покинуть стоянку только вечером. Все 4 эсминца вели жаркий огонь по японским самолетам.

На стоянке № 6 находились эсминцы «Джарвис» и «Магфорд», пришвартованные борт о борт. «Магфорд» открыл огонь в 08.04, а в 08.15 по японцам начал стрелять «Джарвис». Командир «Джарвиса» прибыл на борт в 09.15 во время небольшой передышки. Корабль отдал швартовы и через час был готов к выходу из гавани. Он открыл огонь из 127-мм орудий и, вероятно, стал первым эсминцем в Пирл-Харборе, который сбил вражеский самолет главным калибром. «Магфорду» пришлось принимать топливо, прежде чем двинуться с места, что ему удалось сделать только после полудня.

Эсминцы «Каммингс», «Трэси» и «Пребл» занимали стоянку В-15. В 08.02 «Каммингс» открыл огонь из пулеметов по японскому торпедоносцу. В 08.11 его орудия обстреляли пикировщики, которые атаковали «Линкорный ряд». В 10.40 эсминец вышел из гавани и присоединился к кораблям, патрулирующим у входа. Он сбросил несколько глубинных бомб на цель, которая могла оказаться подводной лодкой, но результаты атаки остались неизвестными. «Трэси», «Пребл» и эсминец «Шлей» со стоянки № 20 также обстреливали японские самолеты и сумели пережить побоище в Пирл-Харборе.

Когда над гаванью разразился огненный шторм, эсминцы ДЭМ-1 из состава 1-й эскадры капитана 1 ранга Э.Р. Эрла стояли рядом с плавбазой «Доббин». В состав ДЭМ-1 входили «Фелпс», «Макдоно», «Уорден», «Дьюи» и «Халл».

Эсминец «Фелпс» стоял с погашенными котлами. Пар, электричество, пресную воду он получал с плавбазы. В 07.58 вахтенные у трапа увидели самолеты с красными кругами на крыльях над Куахуа, которые сбрасывали бомбы на американские линкоры. Экипаж «Фелпса» немедленно занял боевые посты, были запущены аварийные дизель-генераторы. Это позволило эсминцу в 08.02 открыть огонь из носового 28-мм автомата, а через 13 минут была введена в действие кормовая установка. В 08.25 были разожжены 2 котла, а еще через час эсминец дал ход и пошел в море через Северный канал. Он прошел входной буй в 09.50 и следующие 5 часов действовал вместе с крейсером «Сен Луи». Командовал эсминцем в это время старший механик лейтенант Б.Э.С. Триппенси, который вывел эсминец из гавани и исполнял обязанности капитана в течение 33 часов.

Командир ДЭМ-1 капитан 2 ранга Уолфрид Найквист держал брейд-вымпел на эсминце «Уорден». Он принял командование дивизионом всего лишь вчера. Война началась для «Уордена», когда японская бомба упала в 50 ярдах за кормой и засыпала эсминец осколками. Пулеметчики «Уордена» открыли огонь по атакующим самолетам. Эсминец отошел от плавбазы «Доббин» в 10.40 и направился в море через Южный канал.

На «Дьюи» боевую тревогу объявили в 07.57. Через 5 минут его пулеметы уже вели огонь по самолетам. В 08.10 эсминец открыл огонь из 127-мм орудий. Приведем выдержку из боевого донесения «Дьюи»:

«Дьюи» дал ход и покинул гавань в 15.05. Он стал последним из кораблей ДЭМ-1, вышедшим из порта.

Экипаж «Макдоно» разбежался по боевым постам в 07.58, а его артиллеристы открыли огонь из 127-мм орудий и пулеметов в 08.04. Более чем полтора часа они стреляли по японским самолетам. В 12.20 корабль сумел развести пары и в 12.35 направился к выходу из Пирл-Харбора. Во второй половине дня он вместе с эсминцами «Уорден» и «Фелпс» сопровождал крейсер «Детройт».

На эсминце «Халл» боевую тревогу объявили в 07.57. Экипаж занял боевые посты, а вахтенные на сходнях открыли огонь по японским самолетам из 11,5-мм пистолетов. Через несколько минут стреляли уже все орудия и пулеметы эсминца. В 09.10 3 самолета с красными кругами на крыльях атаковали «Доббин» и его подопечных. Когда самолеты выскочили из-за широкой кормы «Доббина», эсминцы обстреляли их из всего, что могло стрелять. Если японские пилоты успели различить вахтенных на сходнях «Халла», стрелявших в них из пистолетов, они могли решить, что на американских эсминцах не имеется никакого оружия лучше.

Когда в Пирл-Харборе начался ад, эсминцы «Хенли», «Паттерсон» и «Ральф Тэлбот» стояли у бочки Х-11 в Восточной бухте. По странной ошибке экипаж «Хенли» находился на боевых постах, когда в небе появился первый японский самолет. Кто-то вместо общего сбора объявил боевую тревогу. Неопытный новичок, допустивший эту ошибку, дал кораблю шанс первым из эсминцев открыть огонь по противнику.

В 08.30 «Хенли» отошел от бочки. Когда он отдавал швартовы, в 150 ярдах по левому крамболу в воду рухнула тяжелая бомба. Едва эсминец дал ход, как был получен сигнал: «Подводная лодка в гавани!» Находящийся прямо перед ним «Макдоно» сбросил глубинные бомбы. Обойдя место разгорающегося боя, «Хенли» помчался по входному фарватеру. Когда он обходил Госпитальный мыс, его обстрелял легкий бомбардировщик. Зенитчики открыли ответный огонь из 12,7-мм пулеметов. Выйдя из гавани, эсминец установил гидролокационный контакт с объектом, который мог оказаться сверхмалой подводной лодкой. Были сброшены 2 глубинные бомбы, но установить результаты не удалось. Все это время эсминцем командовал лейтенант Ф.Э. Флек. Командир корабля капитан-лейтенант Роберт Холл Смит и его старпом лейтенант Г.Г. Гори находились на берегу, когда начался налет. Они вышли в море на эсминце «Тревер». Из-за опасности атак подводных лодок у входа в гавань корабли не могли останавливаться для передачи пассажиров. Поэтому «Хенли» занял место впереди «Тревера». К корме эсминца на тросе был привязан спасательный плотик. Два офицера спустились с «Тревера» на плотик, и потом их перетащили на «Хенли».

Эсминец «Паттерсон» открыл огонь по японским самолетам почти сразу вслед за «Хенли». Лейтенант А.Ф. Уайт командовал кораблем, когда тот в 09.00 отошел от бочки, и повел его через пылающую гавань. Командир «Паттерсона» капитан 2 ранга Ф.Р. Уокер отправился в погоню за собственным эсминцем на маленьком катере и в 09.30 поднялся на борт в 2 милях южнее входного буя.

Эсминец «Ральф Тэлбот» присоединился к «Паттерсону», когда тот выходил из гавани. В 09.34 эсминец оказался в открытом море и дал полный ход, его орудия вели непрерывный огонь. Как ни странно, этот эсминец вывел из гавани его штатный командир капитан-лейтенант Ральф Эрл.

Выход из гавани эсминца «Блю» сопровождался приключениями. Около 85 процентов команды находились на борту, когда начался японский налет. В этот роковой час в кают-компании сидели энсайны Ф.Н. Эшер, М.Дж. Модальски, Дж. П. Вулф, Р.С. Скотт. Кроме них на борту не оказалось ни одного офицера. Энсайн Эшер объявил боевую тревогу. Артиллеристы «Блю» открыли огонь из орудий главного калибра и из пулеметов. В 08.47 эсминец дал ход. Он оставался в гуще боя, пока пробирался по извилистому фарватеру. В 09.10 эсминец прошел входной буй и направился в выделенный ему район патрулирования.

В 09.50 сонар эсминца засек какой-то объект. Во время первого захода «Блю» сбросил 4 глубинные бомбы, во время второго — еще 2. На поверхности появилось пятно соляра и множество пузырей. Судя по всему, «Блю» уничтожил одну из 5 сверхмалых лодок, доставленных к Пирл-Харбору японским Экспедиционным соединением.

Вскоре после атаки этой лодки «Блю» сбросил еще 2 глубинные бомбы по новой цели. Когда переполох закончился, он присоединился к охранению крейсера «Сен Луи». Всё это бурное утро эсминцем командовали 4 бравых энсайна. Когда вечером «Блю» вернулся в Пирл-Харбор, энсайна Эшера и его команду поблагодарили за прекрасную работу.

Еще один миджет был вероятно потоплен у входа в гавань эсминцем «Хелм» (капитан-лейтенант Ч.Э. Кэррол). Когда началась атака, «Хелм» выходил из Западной бухты и увидел японские торпедоносцы над мысом Барбер. Самолеты летели над самой водой и по пути обстреляли «Хелм», однако он не пострадал. Эсминец не смог ответить, так как его орудия были покрыты толстым слоем консервационной смазки. К 08.05 артиллеристы сумели оттереть пулеметы и открыли огонь. Через 2 минуты заговорили 127-мм орудия. В 08.13 эсминец промчался мимо брандвахты и вылетел в открытое море.

В 08.17 наблюдатели «Хелма» заметили рубку подводной лодки недалеко от входного буя № 1. Лодка погрузилась, прежде чем эсминец успел дать хоть один выстрел. Но в 08.19 рубка снова показалась над водой. «Хелм» дал залп. Вероятно, лодка была повреждена, и она опять погрузилась. В 08.21 торпеда прошла под кормой «Хелма». Скорее всего, это был последний выстрел гибнущего миджета.

«Хелм» продолжал поиски своего противника, но тот пропал бесследно. В это время японские самолеты атаковали эсминец. В 09.15 японский истребитель сбросил на него 2 бомбы. Первая взорвалась в 50 ярдах на левом крамболе, вторая — в 20 ярдах на правом. Полубак эсминца обдало водой, а сам эсминец ощутимо встряхнуло. Вышло из строя рулевое управление, отказал гирокомпас, сломался сонар. Потребовалось 15 минут, чтобы восстановить управление с мостика. Хотя «Хелм» и был контужен, он продолжал патрулировать до 12.15, когда получил приказ присоединиться к крейсеру «Детройт».

В бухте Средней стояли 4 эсминца-минных заградителя, старые четырехтрубники, которые были переделаны в минзаги еще в 1921 году. Один из них, «Бриз», установил контакт с подводной целью, когда следовал по фарватеру во время воздушного налета. Взрывы его глубинных бомб подняли на поверхность пятна соляра и обломки, которые показывали, что миджет либо поврежден, либо вообще уничтожен. И если эта карликовая подводная лодка сумела ускользнуть от «Бриза», она все равно не ушла далеко. Воды бухты Средней возле Пирл-Сити в это время буквально кишели эсминцами, а выход был перекрыт отлично вооруженными новейшими кораблями.

Среди новых эсминцев, стоявших рядом с Пирл-Сити, были корабли ДЭМ-2 капитана 2 ранга Р.С. Риггза: «Эйлуин», «Дэйл», «Фаррагат» и «Монагхэн». Когда японские торпедоносцы атаковали корабль-мишень «Юта», пришвартованный у западного берега острова Форд, их встретил зенитный огонь 4 эсминцев ДЭМ-2, которые находились у буя Х-18 в Восточной бухте. В 08.28 дивизион получил приказ покинуть свое гнездо и выйти из гавани.

«Монагхэн» двинулся немедленно. Он был дежурным кораблем в то утро, а потому оказался лучше готов к немедленным действиям, чем остальные эсминцы. Он получил приказ следовать на помощь «Уорду».

В 08.40 «Дэйл» последовал за «Монагхэном». Командование принял на себя старший из офицеров, оставшихся на борту, — энсайн Ф.М. Радел. Когда «Дэйл» снимался с бочки, торпеда, судя по всему, нацеленная в крейсер «Рейли», прошла у него под форштевнем и взорвалась на берегу острова Форд. «Дэйл» ненадолго задержался, пока «Монагхэн» бомбил сверхмалую подводную лодку, замеченную плавбазой «Кертисс». Затем эсминец развил скорость 25 узлов и выскочил из Пирл-Харбора, уклонившись от пикировщиков, которые появились, когда он приближался к входному фарватеру. Очевидно, японцы хотели потопить корабль, чтобы заблокировать фарватер, и «Дэйл» был выбран в качестве мишени. Его ощутимо встряхнуло несколькими близкими разрывами, когда он проходил входной буй. Энсайн Радел и его команда сработали хорошо.

«Фаррагат» снялся в 08.52. Маневрируя, чтобы выйти из гавани, он постоянно вел огонь. Его атаковал и обстрелял из пулеметов японский самолет, однако эсминец вышел в море, получив небольшие повреждения надстроек, но не потеряв ни одного человека. Кораблем в это время управлял старший механик лейтенант Э.К. Джоунс.

В 08.58 эсминец «Эйлуин» содрогнулся от взрыва бомбы, которая упала в 75 ярдах справа по носу. Торопясь уйти, он оставил на бочке якорную цепь и кормовые швартовы. Ведя огонь из всех орудий, эсминец пошел по фарватеру. Старшим на борту «Эйлуина» оказался призванный из резерва энсайн Стэнли Каплан, а роль старпома исполнял такой же резервист энсайн Г.К. Андерсон. Настоящий командир «Эйлуина» капитан-лейтенант Р.Г. Роджерс находился дома в Гонолулу, когда начался налет. Примчавшись в Пирл-Харбор, он схватил катер и вместе с остальными офицерами «Эйлуина» попытался догнать эсминец в море. Однако командир ЭЭМ-1 не разрешил менять командира в походе, и потому Роджерс и остальные поднялись на борт эсминца «Чью», где пробыли до следующего дня. Комментируя действия «самозванного» командира «Эйлуина» во время выхода и после, капитан-лейтенант Роджерс писал: «Поведение энсайна С. Каплана, командовавшего кораблем в течение 33 часов в исключительно сложных обстоятельствах, было просто выдающимся».

Тем временем «Монагхэн» разделался с подводной лодкой, которая атаковала «Кертисс». Получив в 07.53 приказ присоединиться к «Уорду» в охоте за лодками у входа в гавань, эсминец разводил пары, когда его наблюдатели увидели столб черного дыма, поднимающийся из-за казарм Скофилд. Это японские торпедоносцы атаковали «Юту». Командир «Монагхэна» капитан-лейтенант У.П. Барфорд понял, что началась война. Через минуту «Монагхэн» уже оказался в гуще боя, ведя огонь по горизонтальным бомбардировщикам из пулеметов и 127-мм орудий. В 08.27 он получил приказ с крейсера «Детройт» выходить в море. Одновременно по УКВ пришло распоряжение патрулировать у входа в гавань вместе с ДЭМ-2. Когда эсминец маневрировал, отходя от бочки, плавбаза «Кертисс» подняла сигнал, сообщая, что видит подводную лодку. И практически тут же наблюдатели «Монагхэна» увидели рубку миджета в 250 ярдах от «Кертисса».

Лодку обстреляли плавбазы «Кертисс» и «Танжер». Капитан-лейтенант Барфорд развернулся, чтобы таранить ее, и в 08.37 «Монагхэн» бросился на лодку. Миджет выпустил торпеду, которая прошла мимо, зато «Монагхэн» не промахнулся. Корабль слегка вздрогнул, когда проходил над лодкой. Эсминец сбросил 2 глубинные бомбы, которые подняли столбы грязной воды и выбросили крутящийся миджет на поверхность. Когда лодка перевернулась и затонула, «Монагхэну» пришлось срочно дать задний ход, чтобы не столкнуться с плавучим краном, пришвартованным у мыса Беконинг. После серии лихих маневров в 08.47 эсминец вышел на фарватер и направился к выходу из гавани, держась в кильватер эсминцу «Дэйл». В 09.08 он был в море и проследовал в указанный ему район патрулирования.

Так поодиночке эсминцы Тихоокеанского флота выбирались из пекла Пирл-Харбора и выходили в открытое море. Какой корабль и какое орудие сбили тот или иной самолет, установить точно не удастся никогда. По самолетам стреляло все, что только могло стрелять. Из Пирл-Харбора выходили корабли, чьи имена позднее будут вписаны в историю Тихоокеанской войны: «Фелпс», «Ральф Тэлбот», «Бэгли», «Паттерсон», «Хенли», «Эйлуин», «Монагхэн», «Блю», «Джарвис», «Магфорд», «Уорден», «Конингхэм», «Макдоно», «Селфридж», «Каммингс», «Дьюи», «Рейд» и другие. На этих эсминцах из гавани выходили офицеры, имена которых будут неотделимы от истории кораблей: Аутербридж, Эрли, Остин, Риггз, Роджерс, Найквист, Роршах, Уокер, Роберт Х. Смит, Барфорд, Эрл и еще многие и многие. Эти офицеры командовали экипажами, которые не имели себе равных во всей истории флота Соединенных Штатов.

А позади выходящих эсминцев остался разгромленный флот. Линкоры «Аризона», «Оклахома», «Калифорния» и «Вест Вирджиния» лежали на дне. Старая «Юта» была потоплена. Крейсера «Хелена», «Гонолулу», «Рейли» были серьезно повреждены. 3 тяжелых и 3 легких крейсера уцелели. Эти корабли, а также спасшиеся эсминцы были всем, что осталось от флота, захваченного врасплох в Пирл-Харборе. Теперь им вместе с находящимися в море авианосцами и подводными лодками предстояло удерживать морской фронт от Алеутских островов до Австралии.

Японцы обрушились на Манилу только 10 декабря. Бомба с взрывателем замедленного действия все-таки сработала.

По сравнению с огромными силами Японского Императорского Флота, надвигающимися на Филиппины, защищавший их Азиатский флот США по сути дела являлся не более чем эскадрой.

В декабре 1941 года он состоял из тяжелого крейсера «Хьюстон» (флагман адмирала Томаса К. Харта), легких крейсеров «Марблхед» и «Бойз», 13 устаревших эсминцев и 29 подводных лодок. Имелись также 30 изношенных гидросамолетов PBY, 6 торпедных катеров, несколько плавучих баз гидросамолетов, база эсминцев, горстка мелких тральщиков и разномастных канонерок, танкеры и прочие вспомогательные суда. Им предстояло защищать сотни миль побережья и тысячи миль морских просторов от Лусона на севере до Минданао на юге. А это для скромных сил адмирала Харта представляло совершенно невозможную задачу. Когда японцы атаковали Манилу и разгромили базу Азиатского флота в Кавите, не осталось возможности даже задержать их наступление на столицу Филиппин, не то что отразить его. Потерпев поражение в самом начале войны, Азиатский флот мог только отступать.

В состав 29-й эскадры эсминцев капитана 1 ранга Г.В. Уайли, который держал брейд-вымпел на эсминце «Пол Джоунс» (капитан-лейтенант Дж. Дж. Хуриган), входили 50-й, 57-й и 58-й дивизионы эсминцев. Их состав перечислен далее. Эсминцы обслуживала плавучая база «Блэк Хок».

После разгрома Кавите морские силы союзников были вынуждены отойти из Манилы. Попытка спасти беззащитную столицу привела бы к ненужному побоищу. Генерал МакАртур объявил Манилу открытым городом, и бесприютный Азиатский флот двинулся искать себе убежище. Недостроенная база в бухте Маривелес была бесполезна, поэтому адмирал Харт приказал отходить в Сурабаю на Яве. Одними из последних покинули Манилу эсминцы «Пири» и «Пиллсбери», которые вышли из бухты 27 декабря.

Путешествие «Пиллсбери» в Сурабаю прошло без приключений, но дорога «Пири» оказалась тернистой. За день до выхода японские самолеты едва не утопили его в Кавите. Во второй раз они настигли его в бухте Кампоманес на острове Негрос. На следующий день они гнались за эсминцем в море Целебес. Во время перехода на юг его постоянно подгоняли японские торпедоносцы. Затем, при проходе через Молуккский пролив, он был по ошибке атакован австралийскими бомбардировщиками «Хадсон». 31 декабря 1941 года эсминец добрался до Амбона, когда его экипаж уже валился с ног от усталости.

Так Азиатский флот и его эсминцы были выброшены с Филиппин. 1 января1942 года японцы торжественным маршем вошли в Манилу. Азиатский флот, отошедший в Голландскую Ост-Индию, приготовился оборонять Малайский барьер. В январе силы адмирала Харта вошли в состав флота АБДА, который должен был защищать Индонезию. Помощи от американского Тихоокеанского флота ждать не приходилось. Когда 10 декабря 1941 года японские самолеты потопили британские линкоры «Принс оф Уэлс» и «Рипалс», стало ясно, что Королевский Флот тоже ничем не сможет помочь. Флот АБДА был совсем небольшим. Однако американские эсминцы могли надеяться, что станут острием этой армады.

К началу третьей недели января 1942 года по всему Тихому океану было сброшено множество глубинных бомб. Они потрепали японцам нервы, но, насколько известно, причинили мало вреда императорским подводным лодкам. Если не считать миджетов, уничтоженных в Пирл-Харборе, японский подводный флот за первые 6 недель войны потерял лишь одну большую подводную лодку, потопленную авианосным самолетом. Эсминцы Соединенных Штатов пока еще свой счет не открыли.

Честь открыть этот счет выпала эсминцу «Эдсолл». Это был один из ветеранов 29-й эскадры эсминцев Азиатского флота, один из тех отважных ветеранов, которые приняли на себя удар японского нападения на Индонезию. В этом есть некая справедливость, что именно одна из этих старых гончих одержала первую победу над японскими подводными лодками на Тихом океане.

Место действия — Порт-Дарвин, «город-призрак», временная морская база на северном побережье Австралии. Там были собраны первые мизерные подкрепления союзников, туда же прибыли первые «беженцы» с Филиппин и из Голландской Ост-Индии — потрепанные подводные лодки Азиатского флота, плавбаза «Холланд», несколько транспортов и шхун, опаленных лучами Восходящего Солнца, которое поднималось над Борнео, Целебесом, архипелагом Бисмарка. Именно здесь утром 20 января 1942 года эсминец «Эдсолл» под командованием лейтенанта Джошуа Дж. Никса установил гидролокационный контакт с вражеской субмариной.

Эсминец прибыл в Дарвин в составе охранения конвоя и не мог оставить свое место в строю для охоты за лодкой. Однако пока конвой двигался к Дарвину, эсминец вызвал по радио группу австралийских корветов. Они быстро обнаружили лодку и началась смертельная игра.

Во второй половине дня «Эдсолл» был отправлен из Дарвина, чтобы тоже поучаствовать в этой партии. Он вышел в море в 16.33 и в 19.00 вместе с четырехтрубником «Олден» (капитан-лейтенант Л.Э. Кули) начал поиск лодки к северо-западу от острова Мелвилл.

В это время австралийские корветы «Делорейн», «Литгоу» и «Катумба» маневрировали вокруг точки, где впервые была обнаружена подводная лодка. И японская лодка оказалась именно там! Один из корветов только что выполнил атаку, когда появились эсминцы. «Эдсолл» обменялся с австралийцами прожекторными сигналами и узнал все, что ему требовалось.

Выйдя в район боя, «Эдсолл» включил сонар и в 19.29 нащупал лодку. Эсминец подождал 4 минуты, пока австралийский корвет «Делорейн» сбросит глубинные бомбы. А потом «Эдсолл», пройдя в кильватерной струе корвета, тоже выполнил атаку.

Море словно взорвалось и вскипело. В шипучем водовороте на поверхность всплыл соляр. Эти грязные разводы были свидетельством того, что еще одна большая подводная лодка вычеркнута из списков Японского Императорского флота. Эсминец «Эдсолл» и корвет «Делорейн» могли с полным основанием нарисовать флажок с Восходящим Солнцем на рубке.

Последующий осмотр (или вскрытие трупа, если хотите) провели водолазы плавбазы «Холланд». Спустившись под воду, они осмотрели остатки подводной лодки I-124. Для американских эсминцев она стала номером первым «хит-парада».

15 января 1942 года союзники создали объединенное командование АБДА для действий в Азиатских водах. Это американо-британско-голландско-австралийское командование должно было руководить военными операциями на суше и на море. Верховным главнокомандующим был назначен британский фельдмаршал сэр Арчибальд Уэйвелл.

Самым существенным элементом вооруженных сил АБДА был флот. Он состоял из американского Азиатского флота адмирала Т.К. Харта, британских морских сил адмирала сэра Джеффри Лейтона и голландской эскадры вице-адмирала Конрада Хелфриха. Далее в таблице показана организация морских сил союзников, которые сначала были отданы под команду адмирала Харта.

Адмирал Томас К. Харт

С 12.02.42 г. адмирал Конрад Хелфрих

Азиатский флот США

Адмирал Томас К. Харт

С 4.02.42 г. вице-адмирал У.Э. Гласфорд

Оперативное Соединение 5 (ударное соединение)

Тяжелый крейсер «Хьюстон»

Легкие крейсера «Бойз» и «Марблхед»

29-я эскадра эсминцев

«Джон Пол Джоунс» (флагман)

ДЭМ-57 «Уиппл», «Олден», «Джон Д. Эдвардс», «Эдсолл»

ДЭМ-58 «Балмер», «Баркер», «Пэррот», «Стюарт»

ДЭМ-59 «Поуп», «Пири», «Пиллсбери», «Джон Д. Форд»

Оперативное Соединение 4 (10-е патрульное авиакрыло)

28 «Каталин»

Плавбазы «Чайлдс», «Герон», «Уильям Б. Престон»

Оперативное Соединение 3 (подводные силы)

27 подводных лодок

Оперативное Соединение 2 (вспомогательное)

База гидросамолетов «Лэнгли», танкеры «Пекос» и «Тринити», база эсминцев «Блэк Хок», канонерка «Эшвилль», переоборудованная яхта «Исабель», вспомогательное судно «Голд Стар»

Британские морские силы

Адмирал сэр Джеффри Лейтон

Тяжелый крейсер «Эксетер»

Легкие крейсера «Хобарт» и «Перт»

Эсминцы «Электра», «Энкаунтер», «Юпитер»

3 подводные лодки

Голландские морские силы

Вице-адмирал К.Э.Л. Хелфрих

Легкие крейсера «Ява», «Де Рейтер», «Тромп»

Эсминцы «Ван Нес», «Эвертсен», «Кортенар», «Витте де Вит», «Ван Гент», «Пит Хейн»

12 океанских подводных лодок, 4 прибрежные лодки

Собранный вместе, этот флот выглядел довольно внушительно: 2 тяжелых крейсера, 7 легких крейсеров, 23 эсминца, 46 подводных лодок, несколько плавучих баз, пара танкеров и другие вспомогательные суда. Но адмирал Харт был вынужден разделить морские силы АБДА на несколько групп, чтобы прикрыть как можно больше пунктов на обширной территории юго-западной части Тихого океана. В нее входили Филиппины, Борнео, Целебес, западная часть Новой Гвинеи, Малайя, Суматра, Ява, остальные острова Голландской Ост-Индии, северо-западное побережье Австралии. Одно побережье Малайи имело такую же длину, как все Восточное Побережье США. Если расположить Голландскую Ост-Индию поперек Атлантического океана, то она протянется от Америки до Европы.

Вдобавок корабли АБДА остались практически без воздушного прикрытия. Американские армейские ВВС были практически уничтожены на Филиппинах. Воздушные силы союзников тоже были малочисленными, и немногие британские самолеты требовались для защиты Сингапура. Отважное маленькое 10-е патрульное авиакрыло сократилось до 3 самолетов. К тому же флот АБДА не имел авианосцев. Между тем даже такие мощные корабли, как «Принс оф Уэлс» и «Рипалс» были быстро уничтожены вражескими бомбардировщиками.

Ситуация с подводными лодками союзников была не просто плохой, она была ужасной. Причиной были уже упоминавшиеся ранее дефекты американских торпед. Пытаясь удержать морской фронт вокруг Филиппин, 27 подводных лодок Азиатского флота в декабре 1941 и январе 1942 года не сумели потопить ни одного японского корабля. Старая лодка типа «S» в феврале в Макассарском проливе сумела потопить один японский эсминец. Это было все, чего американские лодки добились во время битвы за Малайский барьер.

Не имея воздушного прикрытия, располагая безвредными подводными лодками, морские силы АБДА безнадежно уступали противнику. Сравнивая флот АБДА и японские силы юго-западной части Тихого океана, понимаешь, что это была безнадежная борьба.

Таблица 2 Японские морские силы юго-западной части Тихого океана

Западное соединение

Вице-адмирал Одзава

Группа прикрытия

Вице-адмирал Одзава

Тяжелые крейсера «Тёкай», «Судзуя», «Могами», «Микума», «Кумано»

Эсминцы «Муракумо», «Уранами», «Сираюки», «Сиракумо», «Исонами», «Хацуюки», «Аянами»

Десантная группа

9 транспортов, 2 тральщика

Соединение захвата Бали

Контр-адмирал К. Кубо

Эсминцы «Хацусимо», «Осио», «Вакаба», «Ненохи», «Асасио», «Арасио», «Митисио»

2 транспорта

Южное соединение

Вице-адмирал Кондо

Линкоры «Конго» и «Харуна», тяжелые крейсера «Такао», «Атаго», «Майя»

Ударное авианосное соединение

Вице-адмирал Нагумо

Авианосцы «Акаги», «Кага», «Хирю», «Сорю»

Тяжелые крейсера «Тонэ» и «Тикума»

8 эсминцев, 8 танкеров и вспомогательных судов

Центральное соединение

Вице-адмирал Хиросе

Легкий крейсер «Нака»

Эсминцы «Асагумо», «Юдати», «Харусамэ», «Нацугумо», «Минэгумо», «Самидарэ», «Марасамэ»

Передовой эшелон

Адмирал Хиросе

Минные заградители «Ицукусима», «Вакатака», «Имидзу Мару»

Гидроавиатранспорты «Саньё Мару», «Сануки Мару»

4 тральщика, 15 транспортов, 1 специальный транспорт

Эскортная группа

Контр-адмирал Хасимото

Легкие крейсера «Юра», «Касии»

Эсминцы «Фубуки», «Сираюки», «Амагири», «Хацуюки», «Югири», «Асагири»

Воздушные силы

Легкий авианосец «Рюдзё»

Эсминец «Сикинами»

Восточное соединение

Вице-адмирал Такахаси

Группа прикрытия

Контр-адмирал Такаги

Тяжелые крейсера «Нати», «Хагуро», «Мьёко»

Эсминцы «Икадзути», «Инадзума»

Эскортная группа

Контр-адмирал Танака

Легкий крейсер «Дзинцу»

Эсминцы «Юкикадзэ», «Амацукадзэ», «Токицукадзэ», «Куросио», «Оясио», «Нацусио», «Хаясио», «Осио», «Арасио», «Хацукадзэ»

Десантная группа

10 транспортов

Базовая группа и группа прикрытия

Корабли контр-адмирала Кубо

Группа ближнего прикрытия

Эсминцы «Умикадзэ», «Минегумо», «Кавакадзэ», «Асагумо», «Нацугумо»

4 тральщика

Воздушные силы

Легкий авианосец «Дзуйхо»

Гидроавиатранпорт «Титосэ»

3 патрульных катера, охотник за подводными лодками

Группа прикрытия

Контр-адмирал Такаги

Тяжелые крейсера «Нати», «Мьёко»

Эсминцы «Инадзума», «Кебоно», «Ямакадзэ» плюс один из состава Группы ближнего прикрытия

Цифры лучше всего показывают неравенство сил флота АБДА и японской армады. Причины поражения союзников на Филиппинах, в Малайе и Голландской Ост-Индии лучше всего раскрывает следующая таблица:

Неравенство сил было просто подавляющим. Никакая стратегия не могла компенсировать столь большое количественное и качественное превосходство, отсутствие воздушного прикрытия, несовершенство торпедного оружия подводных лодок. Но морским силам АБДА мешали и другие обстоятельства. Азиатский флот, голландская и британская эскадры не могли рассчитывать на получение подкреплений в ближайшее время.

Кроме того, корабли союзников не могли рассчитывать на ремонт. Поэтому поврежденные корабли должны были либо покидать район боев, либо сражаться до конца, несмотря на «инвалидность».

Наконец, существовала языковая проблема. Большинство американских морских офицеров не могло связать и двух слов по-голландски. Они не могли читать голландские карты и лоции. Американских карт Ост-Индии не хватало даже самим американцам. Флот АБДА использовал 4 различных свода сигналов, шифровальщики становились в тупик при попытках увязать американские, голландские и британские шифры. Неполадки в системе связи и недопонимание с первого дня мешали флоту АБДА.

Несмотря на все эти недостатки, флот АБДА участвовал в нескольких крупных морских сражениях. В отдельных отчаянных боях за Малайский барьер американские эсминцы — старые четырехтрубники ЭЭМ-29 капитана 1 ранга Уайли — проявили настоящий героизм.

Помимо своего стратегического значения, голландские владения в Индонезии были настоящей экономической сокровищницей, не в последнюю очередь благодаря запасам «жидкого золота». Нефть месторождения на острове Таракан, расположенного у северо-западного побережья Борнео, отличалась исключительной чистотой. Для его захвата японское Центральное соединение вошло в море Целебес. Сам Таракан был без труда ими оккупирован 11 января. 21 января японцы двинулись дальше через пролив Макассар, чтобы занять Баликпапан.

Группой вторжения на Баликпапан командовал вице-адмирал С. Нисимура, находившийся на легком крейсере «Нара». Соединение состояло из эскадры эсминцев (12 кораблей во главе с флагманом Нисимуры) и 16 транспортов. Передовой эшелон из 2 транспортов и 2 эсминцев шел впереди главных сил.

Когда соединение проходило через Макассарский пролив, оно было замечено «Каталиной» 10-го патрульного авиакрыла. Затем его атаковали голландские самолеты и американские подводные лодки. Самолеты потопили один транспорт.

Когда японцы начали высадку на востоке Борнео, малочисленные морские силы АБДА были разделены на 3 группы. Англичане удерживали район Сингапур — Палембанг, западный фланг Малайского барьера. Голландские корабли были сосредоточены в центре, в Яванском море. Американцы должны были удержать восточный фланг — район, который тянулся от острова Бали до Австралии.

Баликпапан и Макассарский пролив находились к северо-востоку от Бали, соответственно, японская высадка произошла на «американской территории». Поэтому адмирал Харт приказал ударному соединению Азиатского флота под командованием адмирала Глассфорда перехватить японцев в Макассарском проливе.

Когда утром 20 января был получен приказ, соединение адмирала Глассфорда заправлялось в бухте Купанг на острове Тимор на восточном конце Голландской Ост-Индии. Оно состояло из легких крейсеров «Бойз» и «Марблхед» и 8 эсминцев ЭЭМ-29. Однако не все корабли оказались на месте. Тяжелый крейсер «Хьюстон» и эсминцы «Уиппл» и «Джон Д. Эдвардс» сопровождали конвой к Торресову проливу. Эсминцы «Олден» и «Эдсолл» также сопровождали конвой. Несколько эсминцев ремонтировались. Поэтому Глассфорд имел только 2 легких крейсера и не более 6 эсминцев. Более того, ситуация сложилась так, что в операции в Макассарском проливе смогли участвовать только 4 эсминца ДЭМ-59 капитана 2 ранга Ф.Г. Тэлбота — «Форд», «Поуп», «Пири» и «Пол Джоунс».

Эсминцы приняли топливо с «Марблхеда». После этого куцее соединение адмирала Глассфорда взяло курс на Макассарский пролив. Сначала корабли пошли на запад через море Саву, затем повернули на север, чтобы пройти через пролив Сапе между островами Комодо и Сумбава.

Здесь соединение Глассфорда потерпело первую неудачу. Капризная судьба может превратить в прах самые тщательно составленные военные планы. В проливе Сапе судьба приняла вид острой, как кинжал, скалы. Легкий крейсер «Бойз» налетел на нее и вспорол себе днище. Получив большую пробоину, «Бойз» был вынужден направиться в ближайший порт. И без того небольшие силы Глассфорда сократились на 1 крейсер и 1 эсминец, выделенный для его сопровождения.

Тем временем на «Марблхеде» произошла поломка турбины, и скорость крейсера снизилась до 15 узлов. Адмирал Глассфорд, находившийся на «Бойзе», приказал обоим крейсерам следовать в бухту Варорада на острове Сумбава. Еще один эсминец пришлось выделить для сопровождения «Марблхеда». Это сократило ударное соединение до 4 четырехтрубников капитана 2 ранга Тэлбота. Этот маленький квартет отважно прошел через пролив Сапе и направился через море Флорес к мысу Мандар на острове Целебес у южного входа в Макассарский пролив.

Положение изменилось радикально. Вместо удара группы из 6 эсминцев под прикрытием 2 крейсеров получалось, что атакуют всего 4 эсминца без всякой поддержки. 4 измученные старые «жестянки», построенные еще в прошлую войну, должны были атаковать японские силы вторжения, в состав которых входили 12 современных эсминцев и несколько вооруженных вспомогательных судов. Не говоря уже о флагмане адмирала Нисимуры — легком крейсере «Нака».

Несмотря на соотношение сил, всю вторую половину дня 23 января капитан 2 ранга Тэлбот вел свои эсминцы к Макассарскому проливу. Делая 25 узлов, старые гончие подпрыгивали на свежей волне. Фонтаны брызг обдавали мостики. Чтобы обмануть японские самолеты-разведчики, Тэлбот приказал временно повернуть на восток в направлении бухты Мандар на Целебесе. Однако японские самолеты так и не показались. Единственным замеченным самолетом была «Каталина».

Через час после захода солнца, примерно в 19.30, Тэлбот круто повернул свою колонну влево и направился к Баликпапану, остров Борнео.

По УКВ он передал приказ: «Торпедная атака. После обнаружения целей действовать по собственному усмотрению. Израсходовав торпеды, вести огонь из всех орудий. Действуйте инициативно и решительно».

Маленькая колонна начала пересекать пролив под острым углом, увеличив скорость до 27 узлов. Старые четырехтрубники неслись сквозь ночной мрак: «Джон Д. Форд» (капитан-лейтенант Дж. Э. Купер), «Поуп» (капитан-лейтенант У.К. Блинн), «Пэррот» (капитан-лейтенант Э.Н. Паркер), «Пол Джоунс» (капитан-лейтенант Дж. Дж. Хурихан).

В полночь корабли все еще мчались вперед. Море было спокойным, эсминцы шли по идеальной прямой.

Наконец наблюдатели «Форда» заметили пламя двух горящих японских транспортов, которые накануне вечером подожгли голландские летчики. Затем на горизонте показалось темно-красное зарево над Баликпапаном. Вся береговая линия была охвачена пламенем. Голландцы взорвали нефтеперегонные установки. Японские транспорты временами показывались на фоне мерцающего зарева. Какую-то секунду силуэт транспорта был виден, а потом его скрывал дым. Но тот же самый дым, который скрывал японские транспорты, укрыл и приближающиеся американские эсминцы. Четырехтрубники не были обнаружены.

Внезапно в темноте вспыхнул луч прожектора и уперся в правую скулу «Форда». Один из 4 японских эсминцев, пересекавших курс американцев справа налево, запросил опознавательные. Тэлбот приказал резко изменить курс и продолжать движение. Затем еще один поворот — и корабли легли на прежний курс к Баликпапану.

Тэлбот повел свои корабли в атаку полным ходом. Их первый удар был нацелен на линию транспортов, стоящих на якорях примерно в 5 милях от входа в гавань Баликпапана. Первым выпустил торпеды «Пэррот». С короткой дистанции он выстрелил 3 торпеды, но все 3 прошли мимо.

Капитан-лейтенант Паркер приказал повернуть чуть влево. Через 2 минуты после первого торпедного залпа «Пэррот» выпустил еще 5 торпед по цели, находящейся в 1000 ярдах по правому траверзу. Он стрелял по цели, огромной, как сарай, но снова все 5 торпед прошли мимо.

Одновременно с ним атаковал транспорты «Форд». В статье, опубликованной в мае 1943 года в журнале «USNIP», лейтенант Уильям П. Мак, артиллерист «Форда», дал красочное описание этого драматического залпа.

Замыкавший колонну «Пол Джоунс» выпустил торпеды в 02.57, целясь по смутному силуэту, который в дыму походил на эсминец или даже крейсер. Как выяснилось, это был маленький тральщик. И торпеда тоже прошла мимо.

Так Неудача снова скорчила противную рожу нашим эсминцам. 10 торпед были выпущены по «сидящим уткам» — и ни одного попадания. Критики позднее утверждали, что четырехтрубники неслись слишком быстро, чтобы точно целиться. Но впоследствии выяснилось, что виноваты были торпеды, а не моряки.

Теперь преимущество внезапности было утеряно. Противник понял, что подвергся нападению, и объявил тревогу. На японских кораблях началась суматоха и раздались крики. В маслянистом дыму японские патрульные суда метались туда и сюда. Мигали сигнальные прожектора, началась беспорядочная стрельба. В 03.00 капитан 2 ранга Тэлбот развернул свою колонну для повторного захода. Пока эсминцы выписывали петлю, «Пэррот» выпустил 3 торпеды по судну, мелькнувшему в дыму слева по носу. На этот раз торпеды попали в цель. Транспорт «Суманоура Мару» взорвался со страшным грохотом. Из бухты Баликпапан в беспорядке выскочила эскадра эсминцев адмирала Нисимуры. Эта свора современных кораблей могла стереть четверку Тэлбота в порошок. Но ничего подобного не произошло. Почему-то решив, что транспорты атакованы подводными лодками, Нисимура повел свою эскадру в Макассарский пролив, чтобы начать там поиск лодок.

Пока эсминцы одураченного адмирала вели поиск несуществующих подводных лодок, четырехтрубники Тэлбота продолжали громить японский транспортный флот.

Вернувшись назад, в 03.06 эсминец «Поуп» дал залп 5 торпедами по обнаруженному силуэту. Через 2 минуты «Пэррот» дал торпедный залп по той же цели. «Пол Джоунс» выпустил торпеды через 2 минуты. Еще одна вспышка взрыва осветила ночь, и транспорт «Тацуками Мару» (7000 тонн) пошел на дно.

Колонна эсминцев направилась на юг, потом круто повернула вправо, чтобы пройти через южную часть якорной стоянки. В 03.19 «Поуп» и «Пэррот» одновременно дали торпедные залпы по цели с левого борта, которую приняли за японский эсминец. Они уничтожили маленький патрульный корабль.

В 03.22 «Форд» и «Пол Джоунс» выпустили по одной торпеде в смутный силуэт крупного транспорта. Но корабль дал ход и сумел избежать попаданий. Тэлбот повел колонну вокруг этой цели, и в 03.25 «Пол Джоунс» выпустил роковую торпеду. Жертвой стал транспорт «Куретакэ Мару» (5000 тонн).

Еще раз эсминцы повернули на север вдоль колонны транспортов. Затем Тэлбот приказал резко свернуть на запад, чтобы прорезать внутреннюю линию транспортов.

Когда колонна начала склоняться на запад, описывая петлю, все 4 эсминца открыли огонь из орудий. «Поуп», «Пэррот» и «Пол Джоунс» израсходовали все торпеды. Но «Форд» сохранил свой последний залп для жирной добычи.

Так как 3 эсминца донесли, что остались без торпед, Тэлбот приказал им действовать самостоятельно, используя артиллерию. Сам повел «Форд» в последнюю торпедную атаку.

Эта выдержка из отчета артиллериста эсминца описывает последнюю атаку:

Очевидно, одним из этих судов был транспорт «Асахи Мару», поврежденный и подожженный артиллеристами «Форда». Другим, вероятно, был транспорт «Цуруга Мару» (7000 тонн), торпедированный и потопленный во время последнего захода. Лейтенант Мак так завершает свой отчет:

Так закончился бой у Баликпапана. Следуя в непроглядном мраке по неосвещенному фарватеру через рифы у восточного побережья Борнео — занятие само по себе не менее рискованное, чем битва — вскоре после 08.00 эсминцы встретились с крейсером «Марблхед», который должен был прикрыть их отход.

4 старых четырехтрубника разгромили скопление японских транспортов и вернулись в базу, не получив серьезных повреждений. Все потери ограничились 4 ранеными на «Форде». Единственные повреждения — уничтоженная торпедная мастерская на корме «Форда».

Зато позади себя эсминцы Тэлбота оставили разрушения и смерть. На дно бухты Баликпапан ушли 4 японских транспорта: сухогруз «Куретакэ Мару» (5175 тонн), и войсковые транспорты «Цуруга Мару» (6988 тонн), «Тацуками Мару» (7064 тонн), «Суманоура Мару» (3519 тонн). Вместе с ними был потоплен сторожевик РС-37 (750 тонн). Всего японцы потеряли 23496 тонн.

В более поздний период такие достижения могли показаться незначительными. Но в январе 1942 года атака эсминцев Тэлбота была единственным светлым пятном на общем мрачном фоне. Они одержали первую победу надводных кораблей США в Тихоокеанской войне, причем в первом же бою ВМС США со времен Испано-американской войны.

Но 4 маленьких эсминца не могли сдержать японцев, и жуткая военная колесница продолжала катиться на юг, подминая под себя все новые территории Голландской Ост-Индии.

Вниз по Южно-Китайскому морю шло Западное соединение адмирала Одзавы, чтобы захватить запад Борнео, Малайю и Суматру. Через Молуккский пролив двигалось Восточное соединение адмирала Такахаси, которое должно было нанести удар по трем пунктам: северо-восточному побережью Целебеса, острову Амбон в море Банда и архипелагу Бисмарка к северу от Новой Гвинеи. Через Макассарский пролив шло Центральное соединение адмирала Хиросэ, чтобы занять восточное побережье Борнео.

К концу января 1942 года на западе был осажден Сингапур и атакована Ява, а на востоке японцы продвинулись до Рабаула. Фланги союзников на юго-западе Тихого океана трещали. Американцы, еще пытавшиеся удержать рубеж, чувствовали себя, как на зыбучем песке.

Эсминцы ЭЭМ-29 капитана 1 ранга Уайли радовались победе у Баликпапана, однако четко представляли себе, что их ждет впереди. 13 четырехтрубников Азиатского флота, действовавшие в составе сил АБДА, оказались бесприютными. Сурабая на северном побережье Явы, временное место нахождения штаба Азиатского флота, оказалась под угрозой удара японцев, наступавших на Борнео. На южном побережье Явы порт Чилачап располагал некоторыми возможностями базирования, но их было недостаточно. Японское вторжение на архипелаг Бисмарка непосредственно угрожало безопасности Порт-Дарвина в Австралии. Плавучая база «Блэк Хок» осталась единственным «местом базирования», на которое могли рассчитывать эсминцы. Но запасы этого перегруженного работой судна вскоре должны были иссякнуть.

Один из моряков ЭЭМ-29 позднее вспоминал: «Мы выскребли свои провизионки до дна. Чтобы ремонтировать наши старые жестянки, у нас остались только гитарные струны и жевательная резинка. Начались импровизации. Но как сымпровизировать отдых? Мы с трудом выкраивали время, чтобы просто присесть. Расслабиться? Чашка кофе».

В январе 1942 года это была горькая чаша. Противник захватил Кендари на Целебесе и двигался на юг по Макассарскому проливу к Банджермасину на южном побережье Борнео. Поэтому морское командование АБДА считало, что пришло время дать противнику решительный бой, чтобы задержать его. 2 февраля адмирал Харт, главнокомандующий флотом АБДА, назначил голландского адмирала Доормана командиром ударного соединения, дав приказ атаковать противника, продвигающегося к городу Макассар или Банджермасину.

Ударное соединение АБДА состояло из флагмана Доормана легкого крейсера «Де Рейтер», американского тяжелого крейсера «Хьюстон», американского легкого крейсера «Марблхед», голландского легкого крейсера «Тромп», 4 американских эсминцев (ДЭМ-58) и 3 голландских эсминцев.

Американскими эсминцами командовал капитан 2 ранга Т.Г. Бинфорд. Это были «Стюарт» (капитан-лейтенант Гарольд П. Смит), «Джон Д. Эдвардс» (капитан 2 ранга Г.Э. Экклз), «Баркер» (капитан 2 ранга Л.Дж. МакКлюни), «Балмер» (лейтенант Дэвид Э. Харрис). Голландскими эсминцами были «Ван Гент», «Пит Хейн», «Банкерт».

Соединение Доормана даже несколько превосходило японские силы, наступавшие в этом направлении. Однако японская авиация, уже наносившая удары по Яве, представляла собой смертельную опасность. Адмирал Доорман намеревался нейтрализовать ее, навязав противнику ночной бой. Его приказ кораблям ударного соединения гласил: «Вражеские транспорты должны быть атакованы и уничтожены в ночной атаке».

Однако для ночной атаки требовалось пересечь в дневное время Яванское море. 4 февраля в 00.00 Доорман вывел свои корабли из Сурабаи через пролив Мадура и взял курс на восток.

Флагманский «Де Рейтер» шел головным, за ним следовали «Хьюстон», «Марблхед» и «Тромп». Американские эсминцы шли в охранении на флангах колонны, голландские эсминцы замыкали строй.

Утром небо было частично закрыто облаками, волна была умеренной. В 09.49, когда корабли уже прошли значительное расстояние, наблюдатели «Де Рейтера» заметили группу японских самолетов.

Это были морские бомбардировщики «Нелл» из состава Восточного соединения адмирала Такахаси. 37 самолетов утром вылетели из Кендари, чтобы атаковать Сурабаю. Но теперь они нашли более заманчивую цель.

Доорман по радио предупредил командиров кораблей, голландские и американские корабли рассредоточились для самостоятельного маневрирования. Затем японские самолеты оказались над кораблями союзников, и вниз полетели бомбы.

4 отважные «Каталины» американского флота попытались сорвать атаку, но сами были быстро сбиты. Моряки эсминцев бросились к зенитным орудиям, но японцы не обращали внимания на эсминцы. Начался бой, который тянулся всю первую половину дня. Японцы сосредоточились только на крейсерах. Поэтому всю тяжесть боя в проливе Мадура вынесли крейсера «Хьюстон», «Марблхед» и «Де Рейтер». Эсминцы лишь присутствовали при этом.

Оба американских крейсера маневрировали на полном ходу, ведя бешеный зенитный огонь, но все-таки получили серьезные повреждения. В «Хьюстон» попала бомба, которая разрушила кормовую башню, убив около 50 офицеров и матросов и ранив еще 20. Обгоревший и искалеченный крейсер отошел через пролив Бали и взял курс на Чилачап.

«Марблхед» пострадал еще сильнее. Бомба, попавшая в корму, пробила палубу, разрушила рулевую машину и разорвала топливные цистерны. Вторая бомба разворотила кают-компанию и лазарет. Близким разрывом была изрешечена обшивка в носовой части. Охваченный пламенем корабль получил дифферент на нос и крен на левый борт и начал беспомощно циркулировать.

Японцы продолжали атаки до самого полудня. Отчаянные усилия аварийной партии помогли удержать «Марблхед» на плаву. Огонь был взят под контроль, заклиненный руль удалось чуть повернуть. Управляясь машинами, крейсер пошел к проливу Ломбок. Любая новая попытка нанести удар в Макассарском проливе была форменным самоубийством, поэтому адмирал Доорман приказал остаткам ударного соединения отходить. Американские эсминцы и голландский крейсер «Де Рейтер» образовали кольцо охранения вокруг отходящего на юг «Марблхеда» и довели его до Чилачапа.

Разгром эскадры АБДА в проливе Мадура стал зловещим предзнаменованием того, что случилось позднее. «Хьюстон» был тяжело поврежден, а «Марблхед» полностью выведен из строя, поэтому в битве за Малайский барьер союзники оказались прижаты к стене.

Тем временем противник занял город Макассар на Целебесе и продвигался по южной части Борнео. Теперь японцы находились совсем недалеко от Сурабаи., и главную базу АБДА начало припекать. Чилачап на южном побережье Явы также не являлся совсем безопасным убежищем. Оттуда адмирал Харт направил Доормана с усиленным ударным соединением в район Суматры для перехвата японских конвоев с войсками, направляющихся в Палембанг, главный город Суматры.

Для этой цели было сформировано ударное соединение, состоящее из голландских легких крейсеров «Де Рейтер», «Ява» и «Тромп», британского тяжелого крейсера «Эксетер», австралийского легкого крейсера «Перт», 4 голландских и 6 американских эсминцев. Это были «Стюарт», «Баркер», «Балмер», «Дж. Д. Эдвардс», «Пиллсбери» и «Пэррот».

Корабли заправились в бухте Пиги на южном берегу Явы и 13 февраля пошли на запад к Суматре. Это был несчастливый день.

Поход к Суматре дорого обошелся флоту АБДА. Ночью 14 февраля в проливе Штольце голландский эсминец «Ван Гент» наскочил на риф. Голландский эсминец «Банкерт» остался, чтобы снять экипаж «Ван Гента». Один эсминец погиб, второй не мог участвовать в бою.

Остальные корабли прошли в район, находящийся к северо-востоку от острова Банка. Там Доорман выяснил, что японцы находятся уже в проливе Банка, совсем недалеко от Палембанга.

Утром 15 февраля японские бомбардировщики провели серию атак против эскадры АБДА. Без воздушного прикрытия корабли союзников были крайне уязвимы. В течение 6 часов японские бомбардировщики безнаказанно проводили свои атаки. Они не сумели потопить ни одного корабля, однако старые четырехтрубники «Баркер» и «Балмер» серьезно пострадали от близких разрывов. Им обоим теперь требовался срочный ремонт. В начале вечера адмирал Доорман приказал отходить на восток.

Когда эскадра союзников вошла в Яванское море, было получено сообщение, которое потрясло весь мир. Пал Сингапур. Потеря «неприступной» базы — Гибралтара Востока — стала сокрушительным поражением для англичан. После захвата Сингапура японцами окончательно рухнул западный фланг Малайского барьера.

Тем временем американцы на юго-западе Тихого океана услышали оглушительную новость: адмирал Харт отозван в Соединенные Штаты. Главнокомандующим флотом АБДА назначен голландский адмирал Хелфрих.

18 февраля японцы, действуя с Целебеса, штурмом взяли аэродром на острове Бали. Рушился весь фронт, японцы приближались с запада и с востока, и командиры союзников просто не знали, куда двигаться. На Яву была переброшена горстка истребителей Р-40, которые тут же сгорели в топке жестоких боев. Флот АБДА в этот критический момент потерял легкий крейсер «Марблхед», голландский эсминец и американские эсминцы «Баркер» и «Балмер». Оба поврежденных эсминца были отправлены в залив Эксмут, Австралия, на ремонт в сопровождении плавучей базы «Блэк Хок».

Пара хромых стариков и плавбаза покинули Чилачап 19 февраля. В этот печальный день миноносники АДБА узнали еще одну трагическую новость. В Порт-Дарвине был потоплен американский эсминец «Пири».

Рано утром 15 февраля крейсер «Хьюстон» и эсминец «Пири» вышли вместе с конвоем из Порт-Дарвина. Конвой направлялся на остров Тимор, находящийся на востоке голландских владений в Ост-Индии.

Японцы к этому времени подступили вплотную к острову, расположенному всего в 500 милях от Порт-Дарвина. Тимор был практически беззащитен. Для укрепления обороны союзное командование в качестве подкреплений направило 2 полка американской полевой артиллерии и несколько тысяч австралийских солдат. На американские войсковые транспорты «Мейгс» и «Мауна Лоа» были погружены артиллеристы. Небольшие транспорты «Тулаги» и «Портмар» должны были доставить австралийцев. Эсминец «Пири» шел впереди крейсера «Хьюстон», когда конвой направился на запад по морю Тимор. С флангов конвой прикрывали австралийские корветы «Суон» и «Варрего».

Корабли не успели далеко отойти от берега, как были обнаружены вражеской летающей лодкой. Когда на следующее утро конвой подошел к острову Тимор, он подвергся массированной воздушной атаке.

36 базовых бомбардировщиков и 10 гидросамолетов атаковали конвой несколькими волнами. Крейсер «Хьюстон» открыл плотный зенитный огонь. Казалось, в небо поднялся столб торнадо. Японцы сбросили массу бомб на маневрирующие корабли, но ни один не получил попаданий. Не меньше 23 бомб разорвались рядом с «Портмаром», но маленький транспорт уцелел. Единственными пострадавшими стали 2 солдата на «Мауна Лоа», раненные осколками зенитных снарядов.

Тем временем командование АБДА получило сообщение, что сильное японское авианосное соединение находится в море Банда или в море Флорес. Нападение на союзный конвой подтвердило эту информацию. Если японские авианосцы действительно находятся поблизости, то положение конвоя становится исключительно опасным, а попытка перебросить подкрепления на Тимор явно запоздала. Поэтому капитан 1 ранга Рукс приказал конвою возвращаться в Порт-Дарвин.

Корабли вернулись в гавань утром 18 февраля. Экипажи вздохнули с облегчением. Но, как оказалось, корабли попали из огня да в полымя.

Транспорты «Мейгс» и «Мауна Лоа» высадили войска на пирс. «Тулаги» и «Портмар» стали на якоря. В гавани было темно. Там находилось австралийское госпитальное судно, австралийский войсковой транспорт, норвежский танкер, американский сухогруз, бразильское торговое судно, несколько корветов. В излучине гавани стояла на якоре американская плавучая база гидросамолетов «Уильям Б. Престон» — переоборудованный четырехтрубник. «Хьюстон» и «Пири» сразу дозаправились и вечером вышли в море, чтобы присоединиться к эскадре адмирала Доормана в Яванском море.

Выйдя из Дарвина, «Пири» установил контакт с подводной лодкой. Капитан-лейтенант Дж. М. Бермингхэм начал энергичные поиски. Но японская лодка ускользнула. Долгие поиски сократили запас топлива «Пири», и он получил приказ вернуться в Порт-Дарвин для дозаправки. Тяжелый крейсер «Хьюстон» пошел на запад в одиночку.

Для «Хьюстона» это стало отсрочкой, а для «Пири» незамедлительной смертной казнью. Утром 19 февраля примерно в 09.30 на горизонте появилась огромная орда японских бомбардировщиков. Порт-Дарвин не имел радарных установок. Склады, порт, местный аэродром — весь город был буквально превращен в прах. Почти все корабли в гавани были уничтожены. Не избежал этой участи и эсминец «Пири».

Первая волна атакующих — 18 тяжелых бомбардировщиков — нанесла массированный удар по причалам. «Мейгс» и «Мауна Лоа» отошли от пирсов, уступив место британским кораблям «Нептун» и «Зеландия», которые выгружали боеприпасы. Получив попадания бомб, эти корабли просто разлетелись в пыль с ужасным грохотом.

Норвежский танкер был потоплен прямым попаданием. Группа из 10 американских истребителей Р-40, возвращавшаяся с задания, попыталась отразить атаку. Один японский бомбардировщик был сбит, но и один Р-40 загорелся и упал вниз.

После этой увертюры прибыли пикировщики, чтобы заняться кораблями в гавани. К этому времени большинство кораблей дало ход, и они шли к выходу из порта в попытке спастись.

Армейский транспорт «Мауна Лоа» получил 2 бомбы в открытый люк и сразу затонул. Армейский транспорт «Мейгс» получил около 20 бомбовых попаданий и 1 торпеду, после чего затонул на глубине 18 фатомов. Войсковой транспорт «Тулаги» был тяжело поврежден. Продырявленный близкими разрывами «Портмар» выбросился на берег. На выходящем из гавани бразильском судне «Дон Исидро» после попадания возник сильнейший пожар. Бросившийся ему на помощь каботажный пароход получил попадание и затонул. Американское судно «Адмирал Халстед» с грузом высокооктанового бензина было потоплено. 2 австралийских корвета также были отправлены на дно.

Оказавшиеся в эпицентре шторма бывший эсминец «Престон» и действующий эсминец «Пири» отчаянно отбивались. В начале налета оба четырехтрубника направились к выходу из гавани, «Престон» шел головным.

Командир плавбазы капитан-лейтенант Этеридж Грант держал пары в котлах как раз на такой случай. Проявив предусмотрительность, он выбил несколько 12,7-мм и 7,62-мм пулеметов, снятых с самолетов 10-го патрульного авиакрыла, и расставил их на юте «Престона». Эти предосторожности оправдали себя. В 10.10 4 пикировщика бросились в атаку на «Престон» и «Пири». Когда 2 бомбардировщика нацелились на «Престон», их встретила стена огня, и японцы отвернули.

Но 2 других самолета прорвали завесу. 3 бомбы попали в плавбазу, еще одна разорвалась рядом с бортом. Корабль был буквально изрешечен осколками. Капитан-лейтенанта Гранта выкинуло за борт. Однако «Престон» не затонул. Он остался на плаву и стрелял до последнего — один из немногих кораблей, переживших налет на Порт-Дарвин.

Эсминцу «Пири» повезло меньше. Он шел зигзагом, насколько это было возможно в забитой гавани, ведя непрерывный огонь. Но все-таки эсминец получил 2 тяжелых попадания. Один взрыв разрушил корму, уничтожив стеллажи глубинных бомб, смял ограждение винтов и затопил румпельный отсек. Вторая бомба, оказавшаяся зажигательной, попала в камбуз, и на корабле возник пожар.

Капитан-лейтенант Бермингхэм и его матросы отчаянно боролись с повреждениями и пикировщиками еще 3 часа. Самолеты продолжали наносить удары. Снова и снова артиллеристы эсминца отгоняли их. В корабль попала еще одна бомба, вызвавшая дополнительные повреждения. Четвертая бомба взорвалась в носовом артпогребе. Обгоревший и разрушенный эсминец все-таки продолжал двигаться. Он продержался до пятого попадания. Эта зажигательная бомба взорвалась в кормовом машинном отделении.

Но даже после этого эсминец продолжал сражаться. Лишь в 13.00 он разломился и затонул, окутанный огнем и дымом. Свидетели утверждают, что пулеметы эсминца продолжали стрелять, даже когда вода залила палубу «Пири».

Вместе с кораблем погибли около 80 человек, в том числе капитан-лейтенант Бермингхэм. Спасся только один офицер — старший механик лейтенант У.Дж. Сатлетт.

Эсминец «Пири» стал первым кораблем Азиатского флота, погибшим в ходе военных действий. Он также стал первым американским эсминцем, погибшим после нападения на Пирл-Харбор.

Когда «Баркер» и «Балмер» вместе с «Блэк Хоком» выползали из залива Эксмут, когда «Пири» сражался не на жизнь, а на смерть в Порт-Дарвине, когда японцы продвигались по южной Суматре и высадились на Бали, эсминцы «Джон Д. Форд» и «Поуп», героические ветераны боя у Баликпапана, снова оказались в гуще сражения.

Эти эсминцы стояли в Чилачапе, готовые действовать совместно с ударным соединением адмирала Доормана, когда было получено сообщение о движении противника к острову Бали. Это произошло 17 февраля 1942 года.

К несчастью, в этот момент соединение Доормана оказалось разделенным. Он сам находился на южном берегу Явы в Чилачапе вместе с голландскими крейсерами «Де Рейтер» и «Ява», голландскими эсминцами и американскими эсминцами «Форд» и «Поуп». Голландский крейсер «Тромп» находился в Сурабае на северном берегу Явы. ДЭМ-58 капитана 2 ранга Бингхэма — «Стюарт», «Пэррот», «Джон Д. Эдвардс» и «Пиллбери» — стоял в бухте Ратай на Суматре. Британские крейсера, как и поврежденный «Хьюстон», сопровождали конвои. Остальные корабли АБДА тоже были разбросаны по разным портам.

Доорман не мог собрать достаточно сильное соединение, чтобы помешать японской высадке на остров Бали. Однако он решил атаковать транспортный флот на рейде возле плацдарма. Он планировал нанести удар тремя группами. Выйдя из Чилачапа вместе с другими кораблями АДБА, Доорман намеревался атаковать артиллерией и торпедами вражеские корабли возле Бали. Затем «Де Рейтер» и его группа должны были отойти через пролив Ломбок.

Вторая группа должна была выйти из Сурабаи. Она состояла из голландского легкого крейсера «Тромп» (капитан 2 ранга Я.Б. де Меестер) и американских эсминцев «Стюарт», «Пэррот», «Эдвардс», «Пиллсбери». Она должна была атаковать японскую эскадру через 3 часа после первого удара.

Для развития успеха была выделена маленькая группа голландских торпедных катеров, которая должна была довершить разгром японского соединения. На бумаге этот план выглядел великолепно.

Но американский адмирал Глассфорд, который являлся командующим американскими морскими силами Юго-Западной части Тихого океана, испытывал сомнения. Многие офицеры на американских эсминцах тоже сомневались. Атака несколькими группами вела к потере внезапности. К тому же Доорман полагался в основном на артиллерию, а старые четырехтрубники были не слишком сильны в этом плане. И вообще ночной артиллерийский бой для кораблей, не имеющих радара, был рискованным приключением.

Однако 18 февраля в 22.00 группа «Де Рейтера» снялась с якорей. Но уже при выходе из гавани на узком фарватере Чилачапа голландский эсминец «Кортенар» сел на мель. В результате при 2 голландских крейсерах остались только голландский эсминец «Пит Хейн» и американские «Поуп» и «Форд».

Более современный «Пит Хейн» шел впереди старых четырехтрубников, которыми командовал капитан-лейтенант Паркер, находившийся на «Форде». Когда эскадра повернула на восток, четырехтрубники выдвинулись вперед, чтобы образовать дозорную завесу перед крейсерами.

Группа подошла к юго-восточному побережью Бали 19 февраля в 21.00. В боевом ордере головным шел «Де Рейтер», за ним «Ява». «Пит Хейн» шел позади крейсеров во главе колонны эсминцев.

Около 22.00 корабли повернули на север в пролив Бадунг, узкую полоску воды между островами Бали и Нуса. Вражеские корабли находились в проливе Бадунг возле побережья Бали — транспорт «Сасаго Мару» и эсминцы «Асасио» и «Осио». Основная часть японских сил вторжения уже ушла от Бали.

Один транспорт и два эсминца — не так уж много. Но справиться с ними оказалось неожиданно трудно.

«Ява» открыла огонь в 22.25. Японцы сначала включили прожектор, потом выпустили осветительный снаряд и лишь затем открыли огонь. В первой же перестрелке крейсер «Ява» получил попадание в корму, хотя не был серьезно поврежден.

Подошедший эсминец «Пит Хейн» тоже открыл огонь и выпустил торпеду. Затем он внезапно повернул вправо и поставил дымовую завесу. Этот маневр сбил с толка американцев, которые пытались удержаться за «Хейном». Держа скорость 28 узлов, «Форд» и «Поуп» проскочили сквозь дымовую завесу и оказались в 1000 ярдов за кормой голландского эсминца. Затем он резко повернул влево. Когда «Форд» выполнил этот поворот, его наблюдатели заметили японский транспорт, идущий на северо-запад, и эсминец, идущий на северо-восток.

Этим эсминцем был «Осио». Его орудия непрерывно гремели, ведя огонь по крейсеру «Ява». Когда «Пит Хейн» и американские эсминцы повернули на запад, они открыли огонь по силуэтам японских кораблей. Несколько снарядов попали в транспорт. Японский эсминец остался цел. «Форд» и «Поуп» выпустили торпеды по транспорту, и яркая оранжевая вспышка известила о попадании.

Но повреждения транспорта не были смертельными. А в следующий момент огромный столб пламени охватил «Пит Хейн». Он получил роковое попадание либо нескольких снарядов, либо торпеды с эсминца «Асасио». Голландский эсминец потерял ход и остановился, постепенно погружаясь.

Теперь «Форд» и «Поуп» оказались вовлеченными в жаркую артиллерийскую дуэль с «Асасио» и «Осио». Голландские крейсера, согласно плану, шли на север по проливу Бадунг, но американские эсминцы не смогли за ними последовать. Попав под жестокий обстрел с «Асасио», «Форд» (капитан-лейтенант Дж. Э. Купер) был вынужден повернуть на юг. «Поуп» (капитан-лейтенант У.К. Блинн) последовал за ним. «Осио» погнался за ними, ведя огонь из всех орудий, и в течение 6 минут море вокруг американских эсминцев буквально кипело от падающих снарядов.

Командир дивизиона Паркер направил четырехтрубники вокруг острова Нуса. Американские эсминцы израсходовали торпеды из аппаратов левого борта, и Паркер хотел дать залп правым бортом. Когда «Форд» и «Поуп» пересекали пролив Бадунг, они прошли под носом эсминца «Осио», и японский корабль обрушил на них шквал снарядов. Пока «Форд» ставил дымовую завесу, «Поуп» выпустил по «Осио» 5 торпед, но все они прошли мимо. Либо торпеды были поставлены на слишком большую глубину, либо у них не сработали взрыватели.

Настало время выходить из боя, и в 23.10 американские эсминцы повернули на юг. Головным шел «Поуп». Позади японцы продолжали ожесточенную стрельбу. Совершено неожиданно «Асасио» оказался в дымовой завесе, поставленной «Фордом», и «Осио» принял его за противника. Японские эсминцы энергично обстреляли друг друга. А в это время американцы вышли из проливе Бадунг и взяли курс на запад, в Чилачап.

Так завершилась атака первой волны сил АБДА, причем завершилась полной неудачей. Все 3 японских корабля получили повреждения, но эти повреждения были незначительными по сравнению с гибелью голландского эсминца «Пит Хейн».

Плохая связь между «Питом Хейном» и американскими эсминцами могла отчасти послужить причиной гибели первого. Голландские крейсера ушли слишком далеко вперед. «Де Рейтер», например, вообще не сделал ни одного выстрела. Основную тяжесть боя вынесли на себе эсминцы, поэтому «Форду» и «Поупу» еще посчастливилось, что они вышли из боя без потерь. Повреждения «Форда» оказались ничтожными, а «Поуп» вообще не получил ни царапины.

Теперь настало время действовать второй ударной группе АБДА. В нее входили легкий крейсер «Тромп» и американские эсминцы «Стюарт» (капитан-лейтенант Г.П. Смит), флагман капитана 2 ранга Т.Г. Бинфорда, командира ДЭМ-58, «Пэррот» (лейтенант Дж. Н. Хьюз), «Эдвардс» (капитан 2 ранга Г.Э. Экклз), «Пиллсбери» (капитан-лейтенант Г.Ч. Паунд).

Эти эсминцы на большой скорости прошли вдоль южного берега Явы, чтобы присоединиться к «Тромпу» в назначенной точке. Командир «Тромпа» капитан 2 ранга де Меестер повел группу к острову Бали. Бинфорд попытался связаться с «Фордом» и «Поупом» по радио. Однако радист «Стюарта» не сумел принять ни одного сигнала, поэтому Бинфорд не знал, чем завершился набег первой группы.

Примерно в полночь на подходах к острову Бали командир «Тромпа» перестроил отряд в боевой ордер. «Стюарт» шел головным, за ним остальные эсминцы. «Тромп» замыкал колонну. Эсминцы должны были начать бой торпедным залпом, а голландский крейсер — поддержать их огнем тяжелых орудий.

20 февраля в 01.35 колонна, следуя со скоростью 25 узлов, вошла в пролив Бадунг. Берег Бали был затянут туманом, и японские корабли, обменивающиеся световыми сигналами, были похожи на туманных призраков. Зато корабли АБДА четко выделялись на фоне освещенного звездами моря. Стремясь нанести удар первым, капитан 2 ранга Бинфорд приказал сразу дать торпедный залп.

В 01.36 «Стюарт» и «Пэррот» выпустили по 6 торпед. «Пиллсбери» выпустил 3 торпеды. Залп был дан левым бортом, торпеды плюхнулись в воду. Моряки начали отсчитывать секунды, ожидая услышать взрывы. Ничего. Все 15 торпед прошли мимо.

Предупрежденный противник ринулся в бой.

Обнаружив подходящие американские эсминцы, «Асасио» и «Осио» вышли на левый траверз «Стюарта». Заметив силуэты противника, «Стюарт» включил прожектор, выпустил торпеды и в 01.43 открыл артиллерийский огонь. Шедший за ним «Эдвардс» тоже пытался дать торпедный залп. 2 торпеды прошли мимо цели, а еще 2 просто застряли в аппаратах.

Японцы ответили яростным огнем, быстро накрыв четырехтрубники Бинфорда. В 01.46 «Стюарт» получил попадание рикошетом. Один матрос был убит, а старший помощник лейтенант Ч.Б. Смайли получил тяжелое ранение. Затем снаряд попал в машинное отделение и затопил румпельный отсек.

«Стюарт» продолжал стрелять и сохранил ход. Позднее его командир рассказывал:

После этого попадания Бинфорд повернул «Стюарт» вправо и повел колонну на северо-восток. При повороте «Пэррот» и «Пиллсбери» едва не столкнулись, при этом «Пиллсбери» вылетел из колонны. Но все 4 четырехтрубника продолжали мчаться на северо-восток по проливу Бадунг. Теперь в бой вступил «Тромп». Японские эсминцы окружили крейсер де Меестера, и голландец ответил снарядом, который попал в «Осио». Взрывом на мостике японского эсминца были убиты 7 человек. В ответ «Тромп» получил около 10 попаданий и был серьезно поврежден.

После обмена выстрелами с голландским крейсером «Асасио» и «Осио» потеряли контакт с союзниками. Но бой еще не закончился. Пока корабли АБДА шли на север к проливу Ломбок, появились еще 2 японских эсминца.

Это были корабли соединения адмирала Кубо, которое должно было поддержать высадку на остров Бали. Адмирал, получив сообщение об атаке Доормана, направил в пролив эсминцы «Арасио» и «Митисио», которые полным ходом пошли на юг в район боя. Они вошли в пролив Бадунг как раз, когда эсминцы Бинфорда и «Тромп» выходили из него.

У северного входа в пролив Бадунг корабли противников столкнулись практически нос к носу. В 02.19 «Арасио» и «Митисио» в упор открыли огонь по «Стюарту» и «Эдвардсу». Последовал скоротечный обмен снарядами, торпедами и проклятьями. Затем «Пиллсбери», вышедший из колонны и оказавшийся на левом траверзе противника, всадил в «Митисио» залп главным калибром. Японский эсминец шарахнулся в сторону, но тут же получил снаряд в правый борт с «Эдвардса». Наконец «Тромп» обстрелял его, проходя мимо. «Митисио» остановился, потеряв ход. Из его экипажа были убиты и ранены 96 человек.

4 американских эсминца и «Тромп» вылетели из пролива Ломбок. Рывок «Пэррота» внезапно прервался, когда у эсминца заклинило руль, и он резко повернул влево. Корабль со скоростью 28 узлов летел прямо на скалы. Лейтенант Хьюз и его экипаж взмокли, пока машины отрабатывали «полный назад».

К счастью, адмирал Кубо находился слишком далеко. Удача снова улыбнулась союзникам. Немного раньше «Форд» сбросил моторный вельбот, и это суденышко подобрало 33 человека из экипажа «Пита Хейна». Затем «Пэррот» сбросил бочку безина, и голландцы поймали ее, после вельбот благополучно добрался до Явы!

Но на этом все не закончилось. Механик Раймонд Э. Пэджет свалился за борт с «Пэррота». Его сразу отнесло далеко от корабля, и он плыл к берегу. Вероятно, ему помог значок корабельного винта на рукаве. Выбравшись на берег Бали, он встретил группу голландских солдат. В этой приятной компании старший унтер-офицер вернулся на Яву и успел в Сурабае явиться на свой корабль.

«Старший унтер-офицер Пэджет прибыл к месту службы, сэр».

«Парень, да ты просто счастливчик!»

Вероятно, всем спасшимся с кораблей Доормана во время рейда в пролив Бадунг повезло. План удара тремя группами был порочен изначально. Но третья группа (5 голландских торпедных катеров) сообщила, что не видела противника.

Хотя корабли АБДА нанесли повреждения эсминцам «Осио» и «Асасио» и едва не потопили «Митисио», они не сумели сорвать высадку на Бали. Во время операции флот АБДА потерял еще один корабль — эсминец «Пит Хейн», крейсер «Тромп» был тяжело поврежден, а четырехтрубник «Стюарт» вышел из строя. А после боя в проливе Бадунг на флот АБДА обрушилась серия несчастий.

Это история гибели корабля, его кажущегося возрождения и неизбежного конца.

Все это приключилось в морях, привычных к чудесам и сказкам. Хотя обычно мыс Доброй Надежды считается районом плаваний «Летучего Голландца», в водах вокруг островов Борнео и Целебес по ночам в лунном свете или в густом тумане морякам случалось видеть странные вещи. Но даже в этих водах никто не ожидал увидеть призрак американского эсминца, имеющего столь характерный силуэт. Плавание можно было бы назвать невероятным, если бы оно не было просто невозможным даже для древнего четырехтрубника.

И все-таки…

После того как рулевое управление «Стюарта» было выведено из строя 127-мм снарядом во время боя в проливе Бадунг, эсминец направился в Сурабаю. Старый корабль, флагман ДЭМ-58, находился в не таком уж плохом состоянии. Повреждения надстроек были незначительными, но кораблю отчаянно требовалась обычная профилактика. Это означало постановку в сухой док в Сурабае, если он туда доберется. И если док еще будет существовать, когда он туда доберется.

Командир «Стюарта» капитан-лейтенант Гарольд П. Смит и каждый из его моряков буквально выбивались из сил, стараясь довести эсминец до порта. Вместе с ними шли эсминцы «Эдвардс», «Пиллсбери» и «Пэррот», а также помятый голландский легкий крейсер «Тромп». И маленькая эскадра АБДА дошла до Сурабаи. И сухой док был еще цел. В порту имелся только один док — плавучий док водоизмещением 15000 тонн, принадлежащий частной фирме. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Так оно и случилось. В Сурабае все пошло наперекосяк. На верфях и голландские, и туземные рабочие отказывались работать в воскресенье. Более того, запасные части, оборудование и инструменты нельзя было ни приобрести, ни одолжить. Наконец гражданские рабочие ударялись в панику при каждом японском воздушном налете.

В таких условиях работа практически не двигалась. Когда «Стюарт» поставили в док, он неправильно стал на кильблоки. Его плохо закрепили. Поэтому, когда док начал всплывать, эсминец лег на левый борт, словно кит, выброшенный на берег.

Прежде чем эсминец удалось выпрямить, японские самолеты провели сокрушительный налет на Сурабаю. Беспомощный «Стюарт» получил попадание бомбой. Этого было достаточно, трижды поврежденный эсминец отремонтировать было нельзя. Обстановка в Сурабае стала невыносимой. 24 февраля японские самолеты потопили в гавани голландский эсминец «Банкерт». Голландская подводная лодка была потоплена прямо у причала. Причалы, верфь, ремонтные мастерские и склады были разрушены. Корабли АБДА один за другим получали приказ уходить. К 1 марта 1942 года эвакуация была почти завершена. Из всех американских кораблей в Сурабае остался только беспомощный «Стюарт».

Чтобы помешать захвату корабля наступающими японцами, подрывная команда установила заряды взрывчатки. 2 марта они были взорваны. Поэтому было официально объявлено, что эсминец «Стюарт» уничтожен 2 марта 1942 года. Флот был убежден, что «Стюарт» больше никогда не увидит моря.

Противник перемахнул через Малайский барьер и понесся дальше по Соломоновым островам. Война бушевала вокруг Мидуэя, докатилась до Алеутских островов. Гуадалканал, Тарава, Новая Гвинея, Эниветок — Соединенные Штаты и их союзники начали долгий путь к Маниле и Токио. И в один прекрасный день американские летчики с удивлением увидели американский корабль, действующий в самом сердце Великой Восточноазиатской Сферы Сопроцветания.

Летчики видели его лишь мельком. Корабль был трехтрубным с треногой фок-мачтой — характерный японский профиль. Особенно треногая мачта и изогнутая передняя труба. Но вертикальный форштевень, гладкая палуба и две задние трубы…

«Парни, смотрите! Этот корабль построен в Америке!»

Первым, увидевшим его, не поверили. Но другие летчики тоже видели этот корабль и постарались рассмотреть повнимательнее. Это был совершенно американский силуэт!

Его видели здесь. Его видели там. Его видели снизу и сверху. И всегда его встречали в глубоком японском тылу.

Так родилась легенда. Призрачный, но вещественный американский эсминец, ожившее привидение, действовал в японском тылу. Никто не знал его названия и бортового номера. Никто не мог объяснить, как он туда попал.

«И все-таки он там есть! Говорю тебе, я сам его видел», — настаивали летчики.

Каким-то чудом он ни разу не был торпедирован, хотя американские подводные лодки топили все, что плавает — от сампанов да авианосцев. Даже в последние дни войны, когда флоты союзников подошли к берегам Японии, уничтожая порты и прибрежное судоходство бомбами и торпедами, он остался цел.

Было в этом корабле нечто мистическое. Он был обнаружен 15 октября 1945 года американскими оккупационными силами в Японии. Корабль нашелся в самом сердце японской метрополии, в портовой зоне Куре — Хиросима. И он был опознан как бывший эсминец «Стюарт», старый четырехтрубник, погибший в марте 1942 года в Сурабае.

Судя по всему, подрывная команда, которая должна была уничтожить корабль, не сделала этого. Или старый эсминец оказался просто неуничтожимым. В любом случае, японцы подняли его и перестроили. Отсюда появились треногая фок-мачта и изогнутая труба. Эсминец снова вышел в море как японский сторожевой корабль № 102.

28 октября 1945 года призовая команда американского флота приняла бывший «Стюарт» в Хиро Ван. На следующий день он вошел в состав Сил Юго-Западной Японии, которыми командовал вице-адмирал Дж. Б. Олдендорф. Начался его «исход из египетского плена». «Стюарта» оказался одним из немногих американских кораблей с такой судьбой. Но при этом он потерял свое имя. DD-224 «Стюарт» был вычеркнут из списков флота 25 марта 1942 года. Его имя было передано новому эскортному миноносцу DE-238. В результате старому «Стюарту» оставили только бортовой номер. 3 ноября 1945 года безымянный DD-224 получил приказ отправляться из Хиро Ван в Соединенные Штаты.

Но миноносники придумали ему имя «Ramp» — «Recovered Allied Military Personnel» — вернувшийся из плена военнослужащий.

20 февраля 1942 года. К этому дню на западе японцы захватили Малайю и Суматру, в центре они заняли Борнео, на востоке захватили Целебес и Бали. Их авангарды уже появились на архипелаге Бисмарка. Именно 20 февраля британский фельдмаршал Уэйвелл, верховный главнокомандующий силами АБДА, решил, что удержать Голландскую Ост-Индию не удастся.

Голландцы яростно протестовали. Они были полны решимости дать последний бой. Адмирал Глассфорд, командовавший американскими морскими силами, получал приказы непосредственно из Соединенных Штатов. Он получил распоряжение сражаться вместе с голландцами.

К этому моменту японский флот, штурмовавший Малайский барьер, потерял всего лишь пару эсминцев и несколько транспортов, которые легко было заменить. Союзники потеряли крупную военно-морскую базу Сингапур и порт Палембанг. Они потеряли нефтяные месторождения Борне и Целебеса. Был разгромлен Порт-Дарвин в Австралии. Если говорить о кораблях, то были выведены из строя американские легкие крейсера «Бойз» и «Марблхед», потоплены 4 голландских эсминца, погиб американский эсминец «Пири». Выбыли из строя американские эсминцы «Баркер», «Балмер», «Стюарт», «Пиллсбери». Последним двум после боя в проливе Бадунг был совершенно необходим ремонт.

В самый критический момент получили повреждения еще 2 четырехтрубника ЭЭМ-29. «Эдсолл», атакуя подводную лодку, был поврежден собственной глубинной бомбой, которая взорвалась у него прямо под кормой. «Уиппл» был помят, столкнувшись с голландским крейсером «Де Рейтер». Оба эсминца продолжали действовать к югу от Явы, но не могли присоединиться к ударному соединению АБДА.

Тяжелые крейсера «Хьюстон» (без кормовой башни) и «Эксетер», 2 голландских и 1 австралийский легкие крейсера, 3 британских, 3 голландских, 4 американских («Эдвардс», «Пол Джоунс», «Олден», «Форд») эсминца — вот и все, что сумело наскрести командование АБДА для сражения с японским флотом, приближающимся к Яве.

Этот колосс, названный Южным ударным соединением, имел в своем составе линкоры «Конго», «Хиэй», «Харуна», «Кирисима», авианосцы «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю», «Рюдзё». В него входили 8 тяжелых и 5 легких крейсеров, 42 эсминца, гидроавианосец, база гидросамолетов.

25 февраля голландский адмирал Хелфрих принял общее командование потрепанными силами АБДА. 26 февраля стало известно, что идет помощь. Должны были подойти американский авиатранспорт «Лэнгли» с 32 армейскими истребителями и британский транспорт «Си Уитч» с 27 истребителями.

Эсминцы «Эдсолл» и «Уиппл» вышли из Чилачапа утром 27 февраля, чтобы встретить «Старый крытый вагон», как называли «Лэнгли». Они встретилсь с ним в 07.30 примерно в 100 милях от берега.

В 09.00 авиатранспорт был замечен японским самолетом-разведчиком. В полдень эскадрилья из 9 японских пикировщиков атаковала корабль. «Эдсолл» и «Уиппл» не могли отразить атаку. «Лэнгли» вертелся и крутился, стрелял из всех орудий. Однако он не сумел уклониться от 5 бомб, которые разрушили палубу и уничтожили часть Р-40, которые он нес. Корабль накренился, на нем вспыхнул пожар.

Свежий бриз превратил языки пламени в ревущую пелену. К 13.00 корабль превратился в настоящее пекло. Приказ спустить шлюпки был понят неправильно, и многие матросы преждевременно попрыгали в воду. В 13.32 командир корабля капитан 2 ранга Р.П. МакКоннел приказал команде покинуть «Лэнгли».

Эсминцы «Уиппл» и «Эдсолл» подошли, чтобы спасти людей. Вместе они приняли всех моряков «Лэнгли» и летчиков, если не считать 16 погибших. Затем эсминцы потопили пылающий корпус артиллерией и торпедами.

«Старый крытый вагон» пошел на дно, оставив корабли АБДА даже без символического прикрытия. «Си Уитч», находившийся далеко за кормой «Лэнгли», избежал атаки и прибыл в Чилачап 28 февраля. Но помощь была слишком слабой и слишком запоздалой. К этому времени ударное соединение АБДА уже вело роковой бой в Яванском море.

Южное ударное соединение адмирала Кондо приближалось к Яве для последнего удара.

«Токийская Роза» по радио с жалостью говорила: «Бедные американские парни, ваши корабли будут быстро потоплены. У вас нет шансов. Зачем умирать, защищая чужую землю, которая никогда не принадлежала ни голландцам, ни англичанам? Лучше возвращайтесь домой, пока дезертиры не соблазнили ваших жен».

Пропагандистские песни токийской сирены вызывали только раздражение моряков ЭЭМ-29. Утро 27 февраля 1942 года выдалось мрачным. Экипажи четырехтрубников устали, как собаки, их корабли устали не меньше. Где обещанные авиационные подкрепления? Где резервы? Напряжение нескольких недель непрерывных боев начало сказываться. Люди устали и начали нервничать.

В последние 2 дня ударное соединение адмирала Доормана совершало выходы в Яванское море к острову Бавеан, пытаясь обнаружить японские авангарды.

К этому времени соединение Доормана состояло из флагманского крейсера «Де Рейтер», тяжелых крейсеров «Хьюстон» и «Эксетер», легких крейсеров «Ява» и «Перт», британских эсминцев «Юпитер», «Электра», «Энкаунтер», голландских «Витте де Вит» и «Кортенар», американских «Эдвардс», «Олден», «Форд», «Поуп». Чтобы дозаправить корабли и дать измученным офицерам и матросам хоть несколько часов отдыха, во второй половине дня 27 февраля адмирал Доорман привел свое соединение в Сурабаю.

Но и там измученные люди не получили отдыха. Едва корабли миновали минное заграждение, прикрывающее вход в гавань, как адмирал Доорман получил приказ адмирала Хелфриха атаковать крупную японскую эскадру, замеченную возле острова Бавеан в 100 милях к северу от Сурабаи. Доорман не имел времени на разработку плана атаки и просто повернул корабли на обратный курс, передав приказ эскадре: «Иду на перехват вражеского соединения. Следовать за мной».

Так как своды сигналов были различными, приказ Доормана предстояло перевести для передачи на британские и американские корабли. Перевод по американскому своду сигналов был сделан на «Де Рейтере» офицером связи. Затем сигнал передавался на «Хьюстон», а тот транслировал его далее по УКВ. Эта сложная система приводила к искажениям, в результате чего командир ДЭМ-58 капитан 2 ранга Бингфорд не был уверен в получаемых приказах. В конце концов американским эсминцам пришлось действовать, только догадываясь об истинных намерениях адмирала.

Изменение планов операции и быстрый поворот на входном фарватере лишили ударное соединение одного дополнительного эсминца. После ремонта системы подачи котельной воды эсминец «Поуп» ожидал в гавани. Однако теперь он не мог догнать корабли Доормана и остался.

Почти сразу, как только корабли союзников отошли от Сурабаи, они попали под воздушную атаку. В 16.00 Доорман по радио попросил срочно прислать истребительное прикрытие. Но это был глас вопиющего в пустыне. В Сурабае осталось только 8 истребителей, поэтому голландский командующий авиацией оставил их для защиты береговых объектов.

Следуя по Яванскому морю на северо-запад, корабли Доормана отбили первый воздушный налет. Но затем они встретили большую японскую эскадру, которая прикрывала войсковой конвой. Началась крупная морская битва.

Обнаруженные японские корабли были Восточной группой прикрытия контр-адмирала Такаги: тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро», легкий крейсер «Дзинцу» (контр-адмирал Танака), 7 эсминцев. Эту группу, слабо видимую на северо-западе, поддерживала вторая, которая появилась на горизонте прямо на севере — Восточная ударная группа контр-адмирала Нисимуры: легкий крейсер «Нака» и 7 эсминцев.

Японцы имели 2 тяжелых и 2 легких крейсера и 14 эсминцев. По своим силам японская эскадра почти равнялась ударному соединению Доормана. Но корабли АБДА не имели воздушного прикрытия. Более того, они не имели самолетов-корректировщиков. Готовясь к ночному бою, 25 февраля крейсера Доормана оставили свои гидросамолеты на берегу. В ходе последовавшего боя «Нати» и «Хагуро» использовали свои гидросамолеты в качестве корректировщиков.

Японцы двигались на юго-запад в момент обнаружения и пересекли курс соединения АБДА. Доорман держал крейсера в кильватерной колонне: флагман «Де Рейтер», за ним «Эксетер», «Хьюстон», «Перт» и «Ява». Впереди в охранении шли 3 британских эсминца, в центре «Электра», справа и слева от него «Юпитер» и «Энкаунтер». 2 голландских эсминца и 4 американских шли с левой стороны в конце колонны крейсеров. Такая диспозиция оказалась крайне невыгодной. Вскоре после обнаружения противника Доорман повернул свою эскадру на запад. Японцы тоже повернули на запад и шли почти параллельным курсом. В результате голландские и американские эсминцы оказались на подбойном борту, что делало невозможным проведение торпедной атаки.

Более того, Доорман приказал развить скорость 26 узлов, так как он стремился сократить дистанцию, чтобы легкие крейсера смогли использовать свои 152-мм орудия. Голландский эсминец «Кортенар» из-за неисправности котла не мог развить более 24 узлов. Американские эсминцы имели приказ не обгонять голландские, поэтому вся колонна эсминцев начала отставать.

В 16.16 тяжелые крейсера Такаги открыли огонь с предельной дистанции (около 28000 ярдов) по «Хьюстону» и «Эксетеру». Тяжелые крейсера союзников почти сразу открыли ответный огонь.

Затем в дуэль вступил легкий крейсер «Дзинцу», сблизившись до 18000 ярдов, чтобы обстрелять головные британские эсминцы. Японцы держали в воздухе 3 самолета-корректировщика, поэтому их стрельба была интенсивной и точной. Всплески 140-мм и 203-мм снарядов заливали крейсера союзников. В 16.31 в «Де Рейтер» попал 203-мм снаряд, который влетел в отделение вспомогательных механизмов и не разорвался.

Японцы шли полным ходом, явно намереваясь сделать эскадре Доормана «crossing-T». Пытаясь избежать этого, Доорман повернул свою эскадру еще больше на запад. В течение нескольких минут эскадры противников шли параллельно, ведя огонь.

В этот момент американские эсминцы, сбитые с толку противоречивыми приказами, увеличили скорость, пытаясь выйти на траверз «Де Рейтера». Они все еще находились на подбойном борту колонны крейсеров и на слишком большом расстоянии от японцев, чтобы провести торпедную атаку или хотя бы открыть артиллерийский огонь. Старые четырехтрубники были вынуждены осаживать, как возничие колесниц, чтобы сохранить место в строю. Они шли кильватерной колонной в следующем порядке: «Джон Д. Эдвардс» (капитан 2 ранга Г.Э. Экклз) под брейд-вымпелом капитана 2 ранга Т.Г. Бинфорда, командира ДЭМ-58, «Олден» (капитан-лейтенант Л.Э. Кули), «Джон Д. Форд» (капитан-лейтенант Дж. Э. Купер) под брейд-вымпелом капитан-лейтенанта Э.Н. Паркера, командира ДЭМ-59, «Пол Джоунс» (капитан-лейтенант Дж. Дж. Хуррихан).

В 16.32 японцы атаковали крейсера АБДА торпедами. Первый залп дал легкий крейсер «Нака», который примчался с севера, чтобы вступить в бой. «Нати», «Дзинцу» и «Хагуро» тоже выпустили торпеды с предельной дистанции и результата не добились.

Завершив торпедную атаку, японские эсминцы поставили плотную дымовую завесу, чтобы прикрыть свои тяжелые крейсера. Они сократили дистанцию и дали новый торпедный залп. Промах. Однако в 17.08 203-мм снаряд попал в британский тяжелый крейсер «Эксетер» и взорвался в пороховом погребе. Ужасный взрыв встряхнул крейсер, он резко снизил скорость.[1] Идущие позади крейсера были вынуждены сломать строй в полном замешательстве. А через несколько минут голландский эсминец «Кортенар», находившийся недалеко от «Эдвардса», был торпедирован.

Командир «Эдвардса» писал в своем рапорте:

Японские бронебойные снаряды и сверхмощные торпеды сделали свое дело. Строй эскадры союзников рассыпался, и она оказалась в серьезной опасности. Доорман повел свой крейсер по широкой дуге, пытаясь восстановить строй. По радио он приказал британским эсминцам прикрыть поврежденный «Эксетер» и контратаковать. Возглавляя атаку против крейсера «Дзинцу», эсминец «Электра» попал под град снарядов и получил смертельные повреждения. Изуродованный и горящий эсминец начал тонуть в облаке дыма и пара.

В наступивших сумерках все море покрылось дымом выстрелов и пожаров. На поверхности плавали обломки и нефть. Временами в воде мелькали следы движущихся торпед. Моряки эсминцев решили, что в бой вступили японские подводные лодки, еще один противник, за которым требовалось следить.

Два корабля союзников были потоплены, а противник не получил видимых повреждений. Доорман кое-как построил свои крейсера и повернул их на юг, чтобы уклониться от торпед и метких залпов противника. Затем, в 18.06, он приказал американским эсминцам контратаковать. Радиостанция «Де Рейтера» была повреждена, УКВ-станция на «Хьюстоне» тоже не действовала, поэтому приказ был передан прожектором.

Командир дивизиона Бинфорд сразу повернул «Эдвардса», «Олдена», «Форда» и «Пола Джоунса» на север, чтобы атаковать японцев. Когда эсминцы пошли на противника, Доорман прожектором передал новый приказ: «Отменяю контратаку».

Американские эсминцы наконец-то оказались между крейсерами АБДА и противником. Капитан 2 ранга Бинфорд гадал, правильно ли он понимает приказы Доормана, но тут пришло третье сообщение: «Прикрыть мой отход».

Одним из методов прикрытия отхода в американском флоте считалась решительная контратака. Не имея времени разгадывать загадки, Бинфорд немедленно приказал атаковать приближающегося противника. Бросившись на север сквозь дымовую завесу, которую они сами поставили, американские эсминцы заметили японские корабли по правому борту на расстоянии 22000 ярдов.

Бинфорд приказал атаковать противника торпедами, дав залп с расстояния 10000 ярдов. Это была большая дистанция, но попытка старых эсминцев подойти ближе к японским крейсерам закончилась бы побоищем. Приведем выдержку из рапорта командира «Олдена»:

Выпустив торпеды с правого борта, Бинфорд приказал развернуться, после чего «Эдвардс», «Олден», «Форд» и «Пол Джоунс» дали залп из аппаратов левого борта. Все торпеды прошли мимо, и отважная атака завершилась пшиком.

Но эсминцы сумели кое-что сделать с помощью своих старых 102-мм орудий. Японский эсминец «Асагумо» получил снаряд, который пробил борт выше ватерлинии и вывел из строя машины. Командир «Олдена» капитан-лейтенант Кули полагает, что видел попадание в надстройки еще одного японского корабля.

Израсходовав торпеды, Бинфорд повернул американские эсминцы на юг. В 18.31 он увидел прожекторный приказ адмирала Доормана: «Следовать за мной».

Эсминцы увеличили скорость и вступили в кильватер крейсерам. Сумерки сгущались, и тяжелые орудия умолкли.

Вот выдержка из рапорта командира «Эдвардса»:

Доорман пытался обнаружить и перехватить конвой. Без разведывательных самолетов и без радара он блуждал вслепую. При этом его маневры сбили с толку не только капитана 2 ранга Бинфорда, но и японцев.

То, что японцы перестали разбираться в происходящем, было неплохо, но американские эсминцы с трудом удерживались за адмиралом. Текущие конденсаторы, обросшие днища, общая изношенность механизмов делали для четырехтрубников скорость 29 узлов почти невозможной. Они могли лишь цепляться за хвост колонны крейсеров.

Примерно час корабли АБДА шли в темноте на север. В 19.30 над головой появились гидросамолеты противника и выпустили новые осветительные ракеты. Наблюдатели «Де Рейтера» заметили японские корабли по левому борту. Крейсера «Хьюстон» и «Перт» открыли огонь, на что японцы ответили торпедными залпами.

Доорман повернул колонну на восток, а потом на юг. Над эскадрой союзников продолжали кружить японские самолеты, пускающие осветительные ракеты. В 21.00 крейсера союзников подошли к отмелям у берега Явы примерно в 50 милях к западу от Сурабаи. В этот момент Доорман круто повернул на запад. Дивизион американских эсминцев не выдержал гонки и повернул на восток к Сурабае. Все равно корабли израсходовали торпеды, почти израсходовали топливо, а состояние машин грозило поломками в любую минуту. Бинфорд писал:

Японский самолет тащился за утомленными четырехтрубниками и освещал их ракетами, пока они маневрировали среди минных полей на походах к Сурабае. В свете этих огненных хризантем старые гончие вошли в гавань.

Прежде чем соединение АБДА вышло в море, Бинфорд получил инструкцию уходить, когда будут израсходованы все торпеды. Когда он находился уже на входном фарватере Сурабаи, то получил приказ следовать в Батавию за новыми торпедами. Он ответил, что должен дозаправиться в Сурабае. И больше он не получил ни одного приказа от адмирала Доормана.

Следуя на запад, Доорман привел свою поредевшую эскадру к окончательной катастрофе. В 21.25 британский эсминец «Юпитер» был разорван на куски сильнейшим взрывом. Вероятно, он подорвался на своей же мине.

Затем крейсера АБДА повернули на север и налетели прямо на японские тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро». При ярком лунном свете противники открыли артогонь, а затем японцы выпустили торпеды. «Де Рейтер» и «Ява» получили роковые повреждения. К полуночи все было кончено. Адмирал Доорман приказал крейсерам «Хьюстон» и «Перт» возвращаться в Сурабаю. Поврежденный крейсер «Эксетер» в сопровождении эсминца «Энкаунтер» тоже шел в Сурабаю. Бой в Яванском море закончился, и тогда же закончились попытки союзников удержать Голландскую Ост-Индию.

Помимо того, что бой в Яванском море открыл путь вторжению японцев на Яву, следует добавить, что он завершился полным разгромом союзников. Эскадра АБДА потеряла легкие крейсера «Де Рейтер» и «Ява», эсминцы «Кортенар» и «Юпитер». Тяжелый крейсер «Эксетер» был выведен из строя. В ответ на все это силы союзников сумели добиться только одного достоверного попадания — один снаряд пробил борт эсминца «Асагумо».

Если и чувствовать какое-то удовлетворение столь мрачным итогом, то можно заявить, что именно один из старых четырехтрубников Бинфорда сделал этот удачный выстрел.

Вернувшись в Сурабаю, «Эдвардс», «Олден», «Форд» и «Пол Джоунс» избежали печальных последствий. Они успели заправиться, и адмирал Глассфорд сразу отправил их в Австралию. В результате им повезло больше, чем их товарищу по эскадре «Поупу», который получил приказ уходить позднее. Когда вечером 28 февраля он покинул Сурабаю, Яванское море превратилось в ловушку для кораблей союзников.

Крейсера «Хьюстон» и «Перт» были перехвачены противником ночью 28 февраля/1 марта, когда попытались пройти через Зондский пролив между Явой и Суматрой. Крейсера сражались до последнего снаряда, но все же были потоплены.

Гибель «Хьюстона» стала не единственным печальным последствием поражения в Яванском море. Несколько потрепанных эсминцев ЭЭМ-29 были перехвачены и уничтожены победоносным противником.

Как уже говорилось, авиатранспорт «Лэнгли» был потоплен во второй половине дня 27 февраля 1942 года. Остатки его экипажа были подобраны эсминцами «Уиппл» (капитан-лейтенант Э.С. Карп) и «Эдсолл» (лейтенант Дж. Дж. Никс).

Чтобы забрать с 2 старых четырехтрубников экипаж «Лэнгли», эскадренный танкер «Пекос», который направлялся на Цейлон, получил приказ встретиться с «Эдсоллом» и «Уипплом» возле острова Рождества.

Эсминцы встретились с танкером в намеченной точке утром 28 февраля. Моряки «Лэнгли» уже приготовились переходить на «Пекос», как с Явы прилетела группа японских базовых бомбардировщиков. Находившийся на «Уиппле» командир ДЭМ-57 капитан 2 ранга Э.М. Крауч приказал кораблям отойти на юг, чтобы выйти за пределы действия японской авиации. 1 марта экипаж «Лэнгли» перешел на «Пекос», и танкер расстался с эсминцами.

Но через 2 часа после расставания «Пекос» заметил японский авианосный самолет и сам был им обнаружен. Моряки танкера поняли, что настал их черед.

Примерно через 2 часа, в 11.45, противник нанес удар. На горизонте появились бомбардировщики. 3 самолета атаковали «Пекос», затем прилетели еще 3 бомбардировщика. А потом появились 3 волны пикировщиков. Самолеты с авианосца «Сорю» безжалостно бомбили и обстреливали одиночный американский корабль. Близкие разрывы встряхивали танкер. Несколько прямых попадания разворотили палубу, уничтожили мостик, надстройку полубака. И наконец взрыв рядом с левым бортом прикончил израненный корабль. Командир танкера капитан 2 ранга Э.П. Абернети отдал приказ покинуть корабль. Позднее он писал:

«Пекос» затонул в 15.48. Экипаж танкера и моряки «Лэнгли» прыгали за борт в мешанину нефти и обломков. Прилетели еще несколько японских самолетов. Пролетая низко над водой, они обстреляли из пулеметов спасательные плотики и людей, находившихся в воде. После этого море окрасилось кровью, а среди обломков появились трупы.

Шансов на спасение у экипажей двух кораблей почти не было. За несколько минут до того, как экипаж оставил «Пекос», капитан 2 ранга Абернети приказал передать по радио сигнал бедствия, надеясь, что «Эдсолл», «Уиппл» или какой-нибудь другой корабль союзников откликнется. Но передатчик танкера во время бомбардировки потерял настройку, и лишь чудом радист «Уиппла» принял этот сигнал. Находившийся в нескольких милях от места катастрофы «Уиппл» сразу повернул назад и помчался на помощь.

Так и не отремонтировав последствия столкновения с «Де Рейтером», эсминец напрягал все силы, выжимая всю скорость, на какую был способен. Но лишь в 20.00 «Уиппл» прибыл в то место, где держались на воде кучки людей.

Спасение было тяжелой работой, так как приходилось вытаскивать перепачканных нефтью, полузахлебнувшихся американцев. Многие истекали кровью, многие находились в шоке, многие умирали. Прежде чем были приняты все люди, пришлось объявить тревогу, так как была обнаружена подводная лодка. Как ни горько, но эсминец был вынужден прервать спасательные работы и начать охоту за невидимым противником.

Поиск оказался безуспешным. «Уиппл» сбросил несколько глубинных бомб, и сонар не сумел восстановить контакт. Никаких свидетельств гибели лодки на поверхность не всплыло. И эта потеря времени оказалась роковой, больше спасать было некого.

Потери экипажей «Пекоса» и «Лэнгли» оказались тяжелыми. Всего погибло более 50 человек и 150 были ранены. «Уиппл» спас и благополучно доставил во Фримантл около 220 человек.

Вероятно, жертв было бы меньше, если бы эсминец «Эдсолл» тоже откликнулся на призыв «Пекоса». Но где в это время находился «Эдсолл»? Принял ли он сигнал бедствия танкера?

Этого никто не знал.

Расставшись с «Пекосом» и «Уипплом» утром 1 марта, «Эдсолл» пошел на северо-запад. Лейтенант Джошуа Дж. Никс и его отважный экипаж скрылись за горизонтом и пропали навсегда.

Сначала возникло предположение, что одинокий четырехтрубник был атакован и потоплен у побережья Явы японскими авианосными самолетами, теми же самыми самолетами «Сорю», которые потопили «Пекос».

Но после войны офицеры ВМФ, изучавшие японские документы, получили иную информацию. После допроса нескольких японских офицеров, проведенного американской технической миссией, стало понятно, что «Эдсолл» был перехвачен кораблями эскадры адмирала Кондо. Его атаковали 2 линкора и 2 легких крейсера, и вдобавок вмешалась пара бомбардировщиков «Сорю». Американский эсминец сражался отчаянно, хотя соотношение сил было совершенно безнадежным. Бой затянулся чуть ли не до вечера. Согласно показаниям свидетелей и записям в военном дневнике 3-й дивизии линкоров, «Эдсолл» в конце концов был потоплен артиллерийским огнем линкоров «Хиэй» и «Кирисима».

Какая-то мрачная тайна окутывает последние часы эсминца. Не спасся ни один человек из 150. В японских записях не упомянут ни один пленный. Ни одного человека из команды «Эдсолла» не удалось найти в японских лагерях военнопленных. Редко бывает, чтобы надводный корабль пропадал бесследно со всем экипажем. Такие потери обычно сопровождают гибель подводных лодок. Или могут быть свидетельством хладнокровного убийства.

Лишь весной 1952 года прояснились некоторые обстоятельства гибели «Эдсолла». Появилась любительская пленка, снятая с мостика тяжелого крейсера «Асигара». На ней крейсер в упор расстреливает неподвижный маленький корабль. Он затонул на глазах потрясенных следователей. Немного позднее на одном из забытых кладбищ на юге Тихого океана были найдены могилы 5 безымянных моряков. Это были единственные люди, спасшиеся с «Эдсолла».[2]

Но в разгар боев за Малайский барьер трагедия «Эдсолла» была далеко не единственной. Точно так же погиб эсминец «Пиллсбери».

Так как эсминцам «Пиллсбери» и «Пэррот» требовался срочный ремонт, они были выведены из состава ударного соединения АБДА и оставались в Чилачапе до рокового утра 1 марта, когда адмирал Хелфрих приказал начать эвакуацию. Адмирал Глассфорд сразу же приказал всем американским кораблям покинуть угрожаемый порт и направляться в залив Эксмут в Австралию.

«Пиллсбери» (капитан-лейтенант Г.К. Паунд) и «Пэррот» (лейтенант Дж. Н. Хьюз) вышли в составе маленькой флотилии, состоящей из американских канонерок «Эшвилл» и «Тулса», шхуны «Ланикай», тральщиков «Ларк» и «Уиппурвилл», переоборудованной яхты «Исабель» и австралийского шлюпа «Ярра».

На максимальной скорости корабли пошли на юго-восток, навстречу рассвету. До Австралии им предстояло пройти тысячу миль. Но сумели сделать это лишь маленькие тральщики, яхта, шхуна, канонерка «Тулса» и эсминец «Пэррот».

Где-то у берегов Явы эсминец «Пиллсбери», канонерка «Эшвилл» и шлюп «Ярра» были перехвачены кораблями адмирала Кондо. На просторах Индийского океана 3 маленьких корабля приняли последний бой против могучего противника, который вышвырнул Азиатский флот США с Филиппин и уничтожил флот АБДА.

Считается, что «Пиллсбери», «Эшвилл» и «Ярра» были потоплены 3 тяжелыми крейсерами 4-й эскадры крейсеров и 2 эсминцами 4-й эскадры эсминцев. Не известны никакие подробности этого боя. Покинув Чилачап, «Пиллсбери» и «Эшвилл» следовали, даже не подозревая о судьбе «Эдсолла». Даже после войны американская техническая миссия сумела получить только разрозненную и обрывочную информацию.

Оба американских корабля погибли под огнем японских кораблей, хотя только после затяжной погони. Время потопления и даже дату точно определить не удалось даже после войны на допросах. В японских документах не сохранилось упоминание о спасенных. Канонерка и старый четырехтрубник просто растаяли. «Эшвилл» погиб со всем экипажем. «Пиллсбери» погиб со всем экипажем.

Вероятно, оба корабля были потоплены 203-мм снарядами японских тяжелых крейсеров. Вполне вероятно, что часть экипажа успела прыгнуть за борт и осталась плавать на плотиках и обломках, но противник либо не заметил их, либо предпочел не заметить. Не был спасен ни один человек.[3]

Потопление «Пиллсбери» увеличило потери американских эсминцев при катастрофической эвакуации Явы до 3 единиц. Но еще одному кораблю ЭЭМ-29 предстояло пойти на дно в этом безумном водовороте — старому четырехтрубнику «Поуп».

«Поуп» вышел из Сурабаи вечером 28 февраля 1942 года. Вместе с тяжелым крейсером «Эксетер» и британским эсминцем «Энкаунтер» он проскользнул через минные поля и направился на север к берегам Борнео. Вместе с ними должен был идти голландский эсминец «Витте де Вит», но командир корабля отпустил команду на берег и просто не сумел собрать к назначенному времени. В результатет этот эсминец получил отсрочку приговора, однако она оказалась недолгой. 2 марта японские бомбардировщики уничтожили его в сухом доке Сурабаи.

Британский контр-адмирал А.Ф.Э Палисьер выбрал маршрут для «Эксетера» и его сопровождения. Поврежденный крейсер и 2 эсминца должны были пройти восточнее острова Бавеан, затем повернуть на запад и днем пересечь Яванское море, выйдя к Зондскому проливу. Предполагалось, что маленькая группа преодолеет этот пролив между Явой и Суматрой после наступления темноты. Это позволит кораблям выскочить в Индийский океан и бежать на Цейлон. Но шансов на это почти не было.

В 07.50 наблюдатели заметили 2 крупных военных корабля, приближавшихся к ним с SSW. Японские крейсера! Командир «Эксетера» капитан 1 ранга О.Л. Гордо приказал повернуть на WSW, но попытка уклониться от встречи оказалась напрасной. Японские крейсера бросились в погоню, подняв бортовые гидросамолеты. За «Эксетером», «Поупом» и «Энкаунтером» началась слежка.

Посреди залитого тропическим солнцем Яванского моря у кораблей союзников было не больше шансов укрыться, чем у каравана посреди пустыни. Кораблями противника оказались тяжелые крейсера «Нати» и «Хагуро» под командованием контр-адмирала Такаги, шедшие в сопровождении эсминца. Повернув на север, японские корабли погнались за «Эксетером».

В 09.35 наблюдатели «Эксетера» заметили на горизонте пагодообразные мачты. Капитан 1 ранга Гордон приказал повернуть на северо-запад, но пути отхода были блокированы. На северо-западе показались корабли вице-адмирала Такахаси — тяжелые крейсера «Асигара» и «Мьёко» вместе с 3 эсминцами.

В 10.20 корабли союзников открыли огонь по «Нати» и «Хагуро». «Нати» ответил из своих 203-мм орудий. Так как путь на запад блокировали 4 тяжелых крейсера, капитан 1 ранга Гордон повернул на обратный курс и помчался на восток вдоль берега Борнео.

Но кораблям союзников не было ни прибежища, ни укрытия. Японцы шли на юг через Макассарский пролив, их корабли буквально заполнили море между островами Целебес и Бали. Такахаси и его 4 крейсера преграждали путь на запад. Хуже того. Утром через пролив Каримата прошел авианосец «Рюдзё», готовый поднять в небо стаю пикировщиков и торпедоносцев. «Эксетер», «Поуп» и «Энкаунтер» оказались в ловушке.

Так как корабли союзников не могли развить более 26 узлов, крейсера Такахаси быстро их настигли. «Поуп» и «Энкаунтер» ставили дымовые завесы, прикрывая бегство, а «Эксетер» вел перестрелку с тяжелыми крейсерами противника. Над сверкающим морем прокатывался гром залпов, за которым следовал тяжелый грохот разрывающихся снарядов. Японцы приближались. 18000 ярдов. 14000 ярдов. Все ближе и ближе. Залпы «Эксетера» ложились мимо, так как его система управления огнем была неисправна. Зато артиллеристы Такахаси с помощью самолета-корректировщика сумели накрыть цель, и вскоре британский крейсер получил попадание.

Около 11.00 в восточной части горизонта появились клубящиеся облака, разразившиеся ливнем. Пытаясь оторваться от противника под прикрытием дождевого шквала, капитан 1 ранга Гордон приказал механикам выжать из машин все. Состязание в скорости шло не на жизнь, а на смерть, и «Эксетер» его проиграл. Его машины работали на пределе, но противник приближался.

Примерно в 11.10 «Эксетер» дал торпедный залп по «Асигаре» и «Мьёко». Через 5 минут по этой же цели выпустил торпеды «Поуп». Ведя огонь из всех орудий, на правый траверз «Эксетера» вышли 2 японских эсминца. Прикрывая крейсер, «Поуп» и «Энкаунтер» открыли по ним огонь. Но артиллерийская дуэль была односторонней. Около 11.20 снаряд попал в котельное отделение «Эксетера». Корабль окутался паром и дымом, вышли из строя системы управления огнем главного и вспомогательного калибров. Огромные орудия крейсера умолкли. Скорость упала до 4 узлов.

Капитан 1 ранга Гордон приказал «Энкаунтеру» и «Поупу» спасаться. Британский и американский эсминцы помчались дальше. Так как японцы продолжали расстреливать поврежденный «Эксетер» и выпустили по нему несколько торпед, капитан 1 ранга Гордон приказал команде покинуть корабль. Едва моряки успели прыгнуть за борт, как одна из 18 выпущенных торпед нанесла «Эксетеру» смертельный удар. Британский крейсер перевернулся и затонул.

Через несколько минут роковое попадание получил «Энкаунтер». Команда оставила эсминец, и он затонул в вихре огня и дыма. И теперь «Поуп» остался один в море, полном врагов.

Никакой корабль в годы Второй Мировой войны, да возможно и вообще в истории войн, не оказывался в таком тяжелом положении, как этот старый четырехтрубник. Он был заперт в Яванском море, пушки справа и пушки слева. Его экипаж буквально валился с ног от усталости. Корабль израсходовал все торпеды. Ближайшее безопасное место — Австралия — находилось на расстоянии тысячи миль. Но измученная старая гончая даже и не помышляла о сдаче. Капитан-лейтенант У.К. Блинн верил в старое правило: «Ни один корабль не погиб, пока его капитан не решил, что это так». Команда безоговорочно верила своему командиру. Экипаж был готов продолжать борьбу до конца, и плевать на неравенство сил!

Несколько мгновений казалось, что фортуна готова улыбнуться смелым. Примерно в 11.45 впереди показалась плотная полоса дождевого шквала. Капитан-лейтенант Блинн приказал механикам выжать из турбин все обороты до последнего. Укрывшись стеной дыма, старый эсминец бросился туда. Вражеские снаряды поднимали вокруг столбы воды, взрывы гремели в кильватерной струе. Каким-то чудом он ускользнул.

Дождевой шквал скрыл эсминец от противника, и команда получила возможность перевести дух. Экипаж пополнил опустевшие перегрузочные отделения и кранцы при орудиях. Командир аварийной партии лейтенант Р.Г. Антрим сумел выполнить часть неотложного ремонта. Однако он ничего не мог сделать с кирпичной кладкой котла № 3, которая начала рушиться от сотрясений. Все остальное оказалось довольно просто.

На мостике капитан-лейтенант Блинн с радостью обнаружил, что противник растаял за кормой. «Поуп» вышел из полосы дождя, пересек чистый участок моря и нырнул во второй шквал. Может быть, ему даже удалось бы ускользнуть от преследования, следуя на восток вдоль берега Борнео, а затем, с наступлением темноты, повернуть на юг и прорваться через пролив Ломбок.

Но удача отвернулась от «Поупа». Когда прошел второй дождевой шквал, эсминец оказался под безоблачным тропическим небом. Южное солнце палило безжалостно, и выдало «Поуп» гидросамолету-разведчику с одного из крейсеров.

Японский самолет немедленно сообщил о нем. На вызов откликнулись 6 пикировщиков с авианосца «Рюдзё», который в это время находился в 100 милях к западу. В 12.30 пилоты пикировщиков увидели цель на прицелах. Судьба настигла «Поуп».

Корабль приготовился отразить атаку с помощью своего единственного 76-мм зенитного орудия. Эта старая пушка отгоняла японцев, выпустив 75 снарядов. Но затем накатник заклинило, и орудие замолчало.

Артиллеристы «Поупа» продолжали отбиваться из пулеметов. Однако 12,7-мм пулеметы были почти бесполезны против «Вэлов». Старый эсминец крутился и вертелся, но самолеты с ревом бросались на него с неба, сбрасывая бомбы.

Близкий разрыв бомбы пробил левый борт и повредил вал левого винта. Личный состав был вынужден оставить затопленные отсеки. Из-за сильной вибрации механики остановили левую турбину. Потеряв скорость, эсминец оказался в безнадежном положении.

Но даже теперь японские пикировщики не смогли завершить дело. Тринадцатая атака была проведена горизонтальными бомбардировщиками, вызванными с «Рюдзё». Зайдя на цель на высоте 3000 футов, «Кейты» засыпали «Поуп» бомбами. Но и «Кейты» не добились прямого попадания.

Когда горизонтальные бомбардировщики начали второй заход, капитан-лейтенант Блинн почувствовал, что корабль плохо слушается руля. Эсминец медленно садился кормой. Когда командир аварийной партии сообщил, что не может восстановить управление, капитан-лейтенант Блинн приказал экипажу приготовиться покинуть корабль.

Специальные люди спешно уничтожали коды и карты, а остальные готовили корабль к затоплению. Под руководством старшего артиллериста были установлены подрывные заряды. Все важнейшие механизмы были разрушены.

В 12.50 капитан-лейтенант Блинн приказал команде покинуть корабль. Офицеры и матросы покидали эсминец организованно, занимая предписанные места в моторном вельботе и на спасательных плотиках. Последней ушла подрывная команда.

Когда вельбот и плотики отошли от эсминца, вокруг обреченного корабля разорвались несколько снарядов. Японские крейсера снова нагнали их, поэтому именно залп крейсера отправил четырехтрубник на дно. 203-мм снаряд попал в цель, нанеся смертельный удар. В облаке дыма и пара «Поуп» затонул кормой вперед.

Летя над самой водой, японские гидросамолеты проскочили над вельботом. Взбешенные моряки дали по самолетам несколько очередей из ручных «Браунингов». Эта стрельба дала японцам повод обстрелять спасшихся, чем они с удовольствием занялись. В течение 30 минут обозленные пилоты обстреливали вельбот и плотики, поливая их раскаленным свинцом. Это просто чудо, но никто не погиб.

И чудеса продолжались. До конца дня 1 марта и еще два дня подряд — в общей сложности почти трое суток — вельбот и горстка плотиков с моряками «Поупа» дрейфовали по Яванскому морю. Ни один офицер, ни один матрос не погиб. На третью ночь на горизонте показался японский эсминец. Он подобрал весь экипаж — 151 человека, в том числе капитан-лейтенанта Блинна.

Экипаж японского эсминца обращался с попавшими в плен моряками «Поупа» весьма уважительно. Их кормили мясными консервами, сухарями, поили сладким чаем, а через 2 дня высадили в городе Макассар на Целебесе. Там они провели 9 дней в примитивной туземной тюрьме, после чего моряков перевели в бывший голландский концентрационный лагерь. Капитан-лейтенанта Блинна вместе с офицерами «Поупа», «Эксетера», «Энкаунтера» и «Перта» позднее отправили в Японию. Из 151 моряка «Поупа» за годы войны на Яве и Целебесе скончались 27 человек. От истощения.

За свои блестящие действия во время этого боя капитан-лейтенант Уэлфорд К. Блинн был награжден Военно-морским крестом. Остальные моряки «Поупа» также получили награды. Командование подняло сигнал: «Хорошо сделано». Но никакие награды не могут служить мерой отваги командира и его экипажа.

Бой, проведенный эсминцем «Поуп», опустил занавес над действиями флота АБДА. Когда крейсера Такахаси открыли по нему огонь, он был последним кораблем союзников в Яванском море.

Японские шовинисты выдумали термин — «Хакко Итиу», который означал «Восемь углов мира под одной крышей». Генерал Тодзио, адмирал Ямамото и другие архитекторы японской имперской стратегии желали подвести под японскую крышу сначала весь Восток, а потом заняться Америкой и Европой.

Возведение японской пагодообразной крыши над странами Востока было грандиозной задачей. Один угол имперского сооружения должен был располагаться в Манчжурии, другой должен был стоять в Бирме или Малайе. Но японские стратеги никак не могли решить проблему: где же строить океанскую сторону этого сооружения? Как далеко на восток она должна протянуться? Следует ли захватить Австралию и создать в ней крепость? Можно ли захватить Гавайи, чтобы заложить краеугольный камень посреди океана?

Некоторые высокопоставленные чины в Токио считали захват Австралии совершенно необходимым. Но Генеральный штаб смотрел на вещи более реалистично. Он указывал на огромный объем перевозок, связанных с оккупацией целого континента. В качестве бастиона на юге Тихого океана был выбран Рабаул в архипелаге Бисмарка, но как возможный вариант рассматривался остров Новая Гвинея, прикрытый барьером Соломоновых островов.

В отношении Гавайских островов адмирал Ямамото предложил интересный план. Он был агрессивным, красочным и достаточно сложным, чтобы произвести впечатление. Адмирал отметил кнопкой остров Мидуэй. Другую кнопку он воткнул на севере в Алеутские острова. На карте это было очень легко.

Историки до сих пор не знают точно, когда именно было принято решение провести операции в районах Мидуэй-Алеутские острова и Рабаул-Новая Гвинея-Соломоновы острова, но все это укладывалось в рамки японской большой стратегии, определившейся после удара по Пирл-Харбору. Как уже отмечалось, во время боев на Малайском барьере японцы быстро оккупировали архипелаг Бисмарка. Поэтому совершенно непонятно, почему Ямамото отложил захват Мидуэя и Алеутских островов, хотя в то время они были практически беззащитны.

Американцы и союзники в это время готовили более приземленные планы, намереваясь сорвать намерения японцев захватить весь Тихоокеанский регион.

Тихоокеанский флот Соединенных Штатов должен был выполнить две основные задачи. Во-первых, удержать линию обороны союзников, тянувшуюся от Датч-Харбора на Алеутских островах к Мидуэю, далее к Самоа на юге Тихого океана, потом через Фиджи к Новым Гебридам, лежащим чуть восточнее Соломоновых островов. Во-вторых, Тихоокеанский флот должен был обеспечить линии морских сообщений между Соединенными Штатами и Австралией, которые шли от американского Западного Побережья на Гавайи, оттуда к островам Самоа и далее к Австралии с ответвлением на Новую Зеландию.

Эта часть земного шара почти полностью покрыта водой. Поэтому защита и удержание столь длинных коммуникаций, тянущихся на тысячи миль через открытый океан, было тяжелой задачей для американского флота. А двойная задача казалась и вовсе непосильной.

Тихоокеанский флот США, точнее то, что от него осталось после разгрома в Пирл-Харборе, не мог держать жесткую оборону океанского фронта. Удерживая инициативу, японские захватчики продолжали наступать, нащупывая слабые места в обороне. Защищающиеся не могли вести себя пассивно. Для союзников, которые не знали намерений Тодзио и Ямамото, японский удар по островам Бисмарка и Новой Гвинее казался прелюдией вторжения в Австралию. 11 января 1942 года японская подводная лодка обстреляла американскую военно-морскую станцию в Паго-Паго на Самоа. Может быть, японцы намерены наступать в этом направлении? Захват острова Макин в группе островов Гилберта подтверждал это. Чтобы отразить угрозу японского наступления, адмирал Нимиц, главнокомандующий вооруженными силами союзников на Тихом океане, приказал контр-адмиралу Раймонду Э. Спрюэнсу, вице-адмиралу Уилсону Брауну, контр-адмиралу Фрэнку Дж. Флетчеру, вице-адмиралу Уильяму Ф. Хэлси провести серию набеговых ударов по вражеским базам и осиным гнездам на островах центральной и южной части Тихого океана.

Эти операции были крайне опасными, так как американцы совершенно ничего не знали о силах противника и о военных сооружениях, тайно построенных японцами на подмандатных островах. Американцы не знали численности авиации, находящейся на этих базах. Американцы ничего не знали о Труке, этом Гибралтаре Тихого океана. Если говорить о Маршалловых и Марианских островах, то флот знал о них ровно столько же, сколько о военных планах Ямамото, то есть ничего.

Более того, задействованные оперативные соединения были только что сформированы, и большинство кораблей в них еще не принимало участия в боевых действиях. Артиллеристы еще не проводили боевые стрельбы. Всем оперативным соединениям предстояло пройти через районы, кишащие вражескими подводными лодками. Японские субмарины были там, здесь и повсюду. В тот же день, когда одна обстреляла Паго-Паго, другая перехватила авианосец «Саратога», который спешил с подкреплениями к острову Уэйк. Бедная старая «Сара» была торпедирована в 500 милях юго-западнее Оаху, но сумела остаться на плаву. Авианосец поплелся обратно на Гавайи, имея 3 затопленных котельных отделения. Выход из строя этого авианосца серьезно ослабил и без того немногочисленный Тихоокеанский флот. 23 января авианосная группа «Лексингтона», которой командовал вице-адмирал Уилсон Браун, двигалась на запад, чтобы нанести первый удар союзников в Тихоокеанской войне. Но в 135 милях к западу от Оаху эскадра была атакована японской подводной лодкой. Она торпедировала и потопила эскадренный танкер «Нечес», и удар по Уэйку пришлось отменить, потому что корабли не могли проделать столь долгий путь без дозаправки в море, а запасного танкера в Пирл-Харборе не имелось.

Срочно требовались эсминцы. Эсминцы для охраны конвоев; эсминцы для сопровождения оперативных групп; эсминцы для патрулирования возле Датч-Харбора и Мидуэя, возле Оаху и Самоа, возле Фиджи и Новых Гебрид — основных баз океанского фронта. Эсминцы должны были охранять воды, омывающие восточное побережье Австралии, и ведущие к нему коммуникации. Эсминцы должны были бороться с подводными лодками — это являлось основной задачей миноносных сил Тихоокеанского флота.

Южная, центральная и северная части Тихого океана — это слишком много. Но экипажам эсминцев не оставалось ничего иного, как потуже затянуть пояса, засучить рукава и приниматься за дело.

28 января 1942 года возле Пирл-Харбора была замечена вражеская подводная лодка. Эсминец «Джарвис» (капитан 2 ранга У.Р. Тайер) и эсминцы-тральщики «Лонг», «Тревер», «Эллиот» вскоре напали на след подводного разбойника.

В 14.47 «Джарвис» установил гидролокационный контакт. Он то терял его, то опять восстанавливал. Однако в 17.10 бывший эсминец «Лонг» (капитан-лейтенант У.С. Видер) своим сонаром снова обнаружил лодку. Через 5 минут и «Джарвис» восстановил контакт. Затем «Джарвис» и «Лонг» совместно атаковали лодку. В 17.21 эсминец сбросил серию глубинных бомб. В 17.24 то же самое сделал старый эсминец-тральщик.

Через час оба корабля снова обнаружили цель и начали маневрировать, чтобы повторить атаку. В воду снова полетели глубинные бомбы. Затем в 18.39 где-то в глубине раздались 2 глухих взрыва.

А вечером миноносники увидели доказательство своей победы: на поверхность поднялись пятна соляра. «Джарвис» и «Лонг» потопили подводную лодку I-23, которая входила в состав группы капитана 1 ранга Имаидзуми, сопровождавшей эскадру Нагумо во время налета на Пирл-Харбор. В январе лодка попыталась вернуться на место преступления, но на сей раз ей пришлось расплатиться по счетам.

9 января 1942 года адмирал Нимиц встретился с вице-адмиралом У.Ф. Хэлси, чтобы обсудить набег на Маршалловы и Гилбертовы острова. До сих пор Хэлси сопровождал конвои и жаждал настоящего дела.

В этот день Оперативное Соединение 17, которым командовал контр-адмирал Ф.Дж. Флетчер, сопровождало войсковой конвой из Сан-Диего на Самоа. Это соединение состояло из авианосца «Йорктаун», тяжелого крейсера «Луисвилл», легкого крейсера «Сен-Луи», эсминцев «Хьюз», «Симс», «Рассел», «Уок». Нимиц приказал Хэлси следовать на Самоа с Оперативным Соединением 8. Там он должен был встретиться с ОС 17 и, возглавив объединенное соединение, нанести удар по Гилбертовым и Маршалловым островам.

Соединение Хэлси состояло из авианосца «Энтерпрайз», тяжелых крейсеров «Нортгемптон» и «Солт Лейк Сити», эсминцев «Бэлч», «Мори», «Фаннинг», «Ральф Тэлбот», «Гридли», «МакКолл», «Данлоп», «Блю». Но день 11 января оказался неблагоприятным для начала операции.

Именно в этот день японская подводная лодка обстреляла Паго-Паго. В этот день был торпедирован авианосец «Саратога». Это несчастье сократило американские авианосные силы на Тихом океане до 3 кораблей — «Энтерпрайз», «Йорктаун», «Лексингтон». Зловещее начало.

Неудачи продолжали преследовать ОС 8 по пути к Самоа. 14 января один из матросов эсминца «Блю» свалился за борт. 16 января в результате несчастного случая погиб матрос на «Солт Лейк Сити». Самолет «Энтерпрайза» разбился при посадке, причем погиб еще один человек. Не вернулся из полета торпедоносец. 17 января разбился разведывательный самолет «Энтерпрайза», погиб один человек. Рано утром 22 января во время тропического ливня столкнулись эсминцы «Гридли» и «Фаннинг». Оба получили повреждения носовой части, которые вынудили их вернуться в Пирл-Харбор для ремонта.

Эти происшествия совершенно типичны для спешно организованной операции, которую проводят необученные экипажи. Слишком большое психологическое давление оказывает осознание того факта, что идет «настоящая война». Требуется время, чтобы экипажи обрели опыт, а соединения превратились в слаженные команды.

Адмирал Хэлси разделил Оперативное Соединение 8 на 3 группы. Оперативная Группа 8.1 под командованием контр-адмирала Спрюэнса состояла из крейсеров «Нортгемптон» и «Солт Лейк Сити» и эсминца «Данлоп» (капитан-лейтенант В.Р. Роун) — флагман капитана 1 ранга Э.П. Зауэра, командира ДЭМ-12. Она должна была обстрелять атолл Вотье, находящийся в центре Маршалловых островов.

Оперативная Группа 8.3 состояла из тяжелого крейсера «Честер»[4] (капитан 1 ранга Т.М. Шок) и эсминцев «Бэлч» (капитан 2 ранга Ч.Дж. Ренд) — флагман капитана 1 ранга Р.Л. Конноли, командира ДЭМ-6, «Мори» (капитан-лейтенант Э.Д. Снэр). Она должна была обстрелять остров Таро и атолл Малоэлап на Маршалловых островах.

Оперативная Группа 8.5 под непосредственным командованием Хэлси состояла из авианосца «Энтерпрайз» (капитан 1 ранга Д.Г. Мюррей) и эсминцев «Ральф Тэлбот» (капитан 2 ранга Р. Эрл), «Блю» (капитан 2 ранга Г.Н. Уильямс), «МакКолл» (капитан 2 ранга Ф. Мусбрюггер). Объектами атаки этой группы Хэлси выбрал Вотье, Малоэлап и Кваджеллейн. Кроме того, самолеты «Энтерпрайза» должны были обеспечить истребительное прикрытие ОГ 8.1 и ОГ 8.3.

Пока Оперативное Соединение 8 наносит удары по Маршалловым островам, Оперативное Соединение 17 должно было атаковать Гилбертовы острова. Это соединение под командованием контр-адмирала Флетчера, как уже упоминалось, состояло из 1 авианосца, 2 тяжелых крейсеров и 4 эсминцев. Командир ДЭМ-3 капитан 1 ранга Ф.Г. Фарион имел эсминцы «Хьюз» (капитан-лейтенант Д. Дж. Рамсей), «Симс» (капитан-лейтенант У.М. Химан), «Уок» (капитан-лейтенант Т.Э. Фрезер), «Рассел» (капитан-лейтенант Г.Р. Хартвиг). Соединение должно было атаковать Джалуит, Макин и Мили.

Соединение во главе с «Энтерпрайзом» покинуло Самоа, как и планировалось, и проследовало к цели. 31 января в 18.30 оно разделилось. Оперативные группы должны были атаковать Маршалловы острова с востока.

Оперативная Группа 8.1 адмирала Спрюэнса открыла огонь по Вотье в 07.15. Остров был хорошо освещен восходящим солнцем. Не было замечено ни одного вражеского самолета, поэтому крейсера «Нортгемптон» и «Солт Лейк Сити» вместе с эсминцем «Данлоп» упражнялись в стрельбе по цели, похожей на японские крейсера, стоящие в лагуне Вотье.

Эсминец «Данлоп» в то утро был особенно занят. Сначала он своим огнем потопил японскую канонерку и повредил другую, которая выбросилась на берег, затем разрушил несколько береговых объектов. Но тут по нему открыла огонь японская береговая батарея. После отхода крейсеров эсминец продолжал обстрел в одиночку. Он даже выкроил время, чтобы спасти экипаж гидросамолета с «Солт Лейк Сити», который разбился в море. После операции адмирал Спрюэнс отметил «инициативу и энергию» капитан-лейтенанта Роуна.

Эсминцы Оперативной Группы 8.3 капитана 1 ранга Шока провели время возле Тароа и атолла Малоэлап более весело. Японские самолеты энергично атаковали крейсер «Честер» и сопровождавшие его эсминцы, поэтому «Бэлч» и «Мори» почувствовали, что значит сражаться по-настоящему.

Эсминцу «Бэлч» пришлось вести беглый огонь по береговым сооружениям и японским самолетам, но эсминцу «Мори» полностью сосредоточился на отражении воздушных атак. Японские береговые батареи вступили в артиллерийскую дуэль, но их стрельба была беспорядочной. 8 двухмоторных бомбардировщиков, взлетевших с аэродрома Тароа, оказались более меткими. Атаковав «Честер», они засыпали отчаянно маневрирующий крейсер бомбами. Небольшая бомба пробила главную палубу, убив 8 и ранив 40 человек экипажа. Если бы не помощь зенитных орудий эсминцев, флагман Оперативной Группы 8.3 мог отправиться на дно.

6 раз оба эсминца подвергались атакам пикировщиков и обстрелу вражеских истребителей. Зенитным огнем «Бэлч» отбил несколько атак. Шквал огня «Мори» несколько раз вынуждал японцев поворачивать назад. 2 или 3 японских самолета были сбиты. Наконец были подавлены и береговые батареи. Когда ОГ 8.3 повернула назад, на острове бушевали пожары.

Капитан 1 ранга Шок завершил свой боевой рапорт словами: «Я хочу выразить свою благодарность за великолепную поддержку, оказанную «Бэлчем» и «Мори».

Группа «Энтерпрайза» начала наносить удары по Вотье, Малоэлапу и Кваджеллейну в 04.43. Поднятые с авианосца самолеты пересекали спокойное, отливающее серебром море в свете полной луны. Главной целью был Кваджеллейн, расположенный в западной части архипелага. Японские самолеты не попытались перехватить ударную группу, и летчики «Энтерпрайза» нашли несколько подводных лодок, эсминцев и торговых судов, мирно стоящих в лагуне. Когда они улетели, лагуна уже не выглядела мирной.

Самолеты «Энтерпрайза» нанесли 3 удара по Кваджеллейну. Другие самолеты авианосца в это время атаковали Малоэлап и Вотье. Эсминцы «Блю», «МакКолл» и «Ральф Тэлбот» оказались пассивными свидетелями воздушных операций. Захваченные врасплох японцы не сумели собрать самолеты для немедленной контратаки «Энтерпрайза».

1 февраля примерно в 13.00 группа «Энтерпрайза» завершила работу. Этот отход родил поговорку: «Следуйте за Хэлси», которая позднее стала девизом оперативного соединения адмирала.

Но прежде чем эскадра успела «выскочить» в первый раз, японцы все-таки сумели уколоть «Энтерпрайз». Примерно в 13.30, после того как ОГ 8.3 соединилась с ОГ 8.1, авианосец был атакован 5 двухмоторными «Бетти». Один самолет с летчиком-смертником попытался врезаться в авианосец, но лишь чуть зацепил корабль. Это было первое появление камикадзэ.

В 15.50 соединение было атаковано еще 2 «Бетти», которые не добились ничего. Первый рейд на Маршалловы острова завершился, и соединение Хэлси благополучно ушло.

Тем временем ОС 17 контр-адмирала Флетчера нанесло удар по Гилбертовым островам. Погода помешала «Йорктауну» и сопровождавшим его кораблям. При налете на атолл Джалуит самолеты «Энтерпрайза» попали в грозу. Они повредили несколько кораблей, но 6 самолетов не вернулись на авианосец. Налет на Макин был проведен до восхода солнца, и самолеты не нашли никаких целей, кроме одинокого минного заградителя. Он получил попадание, однако не затонул. На Мили вообще не нашлось никаких военных целей. Эсминцы ОС 17 выпустили несколько снарядов по четырехмоторному бомбардировщику, который атаковал «Йорктаун». Позднее этот самолет был сбит 2 американскими истребителями. Набег на Гилбертовы острова закончился, но его результаты не оправдали затраченных усилий.

В целом эти первые удары в центральной части Тихого океана принесли ничтожные результаты. Ни один вражеский корабль не был потоплен, и серьезного вреда японцам эти атаки не причинили. Однако они подняли моральный дух американцев и дали оперативным соединениям, участвовавшим в операции, определенный опыт, который пригодился во время более серьезных испытаний в будущем. Первые эсминцы Тихоокеанского флота сумели показать зубки.

Появление японцев на островах архипелага Бисмарка и высадка японского десанта на северном побережье Новой Гвинеи встревожили австралийское правительство. Японцы могли планировать захват Новых Гебрид или Новой Каледонии, подорвав южный конец оборонительной линии союзников на Тихом океане.

Американские войска уже направлялись на Новую Каледонию, которая занимала важное стратегическое положение к югу от Новых Гебрид. На этом острове был расположен крупный порт Нумеа, принадлежавший французам. Но местный губернатор вел себя совершенно пассивно, а белое население состояло в основном из сосланных преступников.

Новая Каледония находилась в пределах только что созданного района АНЗАК, который включал в себя север Новой Зеландии, Фиджи, Новые Гебриды, Соломоновы острова, архипелаг Бисмарка, восточную часть Новой Гвинеи и все восточное побережье Австралии. Общее командование силами этого района, который существовал с января по апрель 1942 года, взял на себя адмирал Кинг, а местное командование было возложено на вице-адмирала Г.Ф. Лири. Силы АНЗАК состояли из 3 австралийских крейсеров, нескольких австралийских эсминцев и корветов, американского крейсера «Чикаго», 2 американских эсминцев. Этого было совершенно недостаточно, чтобы остановить продвижение японцев на восток от Рабаула. Но прибывали подкрепления. Из центральной части Тихого океана на Новую Каледонию был отправлен войсковой конвой под прикрытием оперативного соединения адмирала Уилсона Брауна, в состав которого входил «Лексингтон». Был намечен авианосный рейд на фронте АНЗАК. Для того чтобы ослабить давление на юге Тихого океана, Нимиц приказал одновременно нанести удар по острову Уэйк.

По предложению Уилсона Брауна адмирал Лири спланировал молниеносный удар по Рабаулу. Американский флот решил совершить еще одну дерзкую вылазку. Карты архипелага Бисмарка и Соломоновых островов были древними, основанными на данных исследователей XVIII века. Архипелаг Бисмарка представлял собой одну большую загадку, а про Соломоновы острова было известно еще меньше. Пилоты, совершившие вынужденную посадку в этих диких краях, могли ожидать чего угодно. А для кораблей плавание в неизвестных водах превращалось в опасное приключение. Но дата операции была названа: 21 февраля.

Удар должно было нанести Оперативное Соединение 11 адмирала Уилсона Брауна — авианосец «Лексингтон», тяжелые крейсера «Индианаполис», «Сан-Франциско», «Пенсакола», «Миннеаполис» и 9 эсминцев, которыми командовал капитан 1 ранга Э.Р. Эрли, командир ЭЭМ-1. Это были: «Фелпс» (капитан-лейтенант Э.Л. Бек, брейд-вымпел капитана 1 ранга Эрли), «Эйлуин» (капитан 2 ранга Р.Г. Роджерс, брейд-вымпел капитана 2 ранга Р.С. Риггза, командира ДЭМ-2), «Дьюи» (капитан-лейтенант Ч.Ф. Чиллингуорт, брейд-вымпел капитана 2 ранга У. Найквиста, командира ДЭМ-1), «Бэгли» (капитан-лейтенант Г.А. Синклер), «Паттерсон» (капитан 2 ранга Ф.Р. Уокер), «Дэйл» (капитан-лейтенант А.Л. Роршах), «Халл» (капитан-лейтенант Р.Ф. Стаут), «Кларк» (капитан 2 ранга М.Т. Ричардсон), «Макдоно» (капитан-лейтенант Дж. М. МакИсаак).

Самолеты «Лексингтона» должны были нанести удар с воздуха, а если бомбежка окажется удачной, крейсер «Пенсакола» вместе с эсминцами «Кларк» и «Бэгли» должен был обстрелять якорную стоянку Рабаула.

Так как из Рабаула постоянно действовали самолеты-разведчики, наилучшей стратегией был короткий стремительный удар. Адмирал Браун подходил к Рабаулу с востока, намереваясь поднять самолеты на расстоянии 125 миль от цели.

Но 20 февраля в 10.15 «Лексингтон» был обнаружен недалеко от Соломоновых островов, примерно в 350 милях к востоку от цели. 2 из 3 японских самолетов-разведчиков были сбиты «Уайлдкэтами», но третий сумел улизнуть. И он свое дело сделал. В 15.42 японцы нанесли мощный удар. Началась первая крупная битва между японской базовой авиацией и американскими авианосными самолетами.

В голубом тропическом небе разыгралась схватка «Уайлдкэтов» и «Кейтов». Американские эсминцы вступили в бой, постаравшись прикрыть авианосец и крейсера огневой завесой.

Бой завершился в 18.15, когда японцы ретировались в Рабаул. «Лексингтон» потерял 2 самолета, но потери противника были гораздо больше. На глазах моряков эсминцев родился первый ас ВМФ — лейтенант Э.Г. О’Хара, который сбил 5 «Кейтов». Но адмирал Браун отменил удар по Рабаулу. Так как его соединение было обнаружено, шансы на внезапность пропали.

24 февраля, через день после сокрушительного налета японцев на Порт-Дарвин, оперативное соединение адмирала Хэлси нанесло резкий ответный удар по Уэйку. Вместе с «Энтерпрайзом» в эту экспедицию отправились тяжелые крейсера «Нортгемптон» и «Солт Лейк Сити», эсминцы «Бэлч», «Мори», «Данлоп», «Блю», «Ральф Тэлбот» и «Крэйвен». Для «Крэйвена» и его командира капитан-лейтенанта А.П. Калверта это было крещение огнем. Остальные корабли уже участвовали в набеге на Маршалловы острова. Эсминцами командовал капитан 1 ранга Р.Л. Конноли, командир ЭЭМ-6.

Оба тяжелых крейсера и эсминцы «Бэлч» и «Мори» должны были обстрелять остров Пили и северную оконечность Уэйка. Их снаряды накрыли береговые батареи, военные сооружения и другие объекты. «Бэлч» потопил маленький сторожевой катер и даже сумел подобрать из воды 4 японцев. Это были одни из первых пленных, которых взял Тихоокеанский флот в новой войне.

Пока шел обстрел, вражеские гидросамолеты атаковали крейсера и эсминцы. Моряки открыли интенсивный зенитный огонь, и японцы не рискнули прорывать завесу. Ночью «Энтерпрайз» в охранении эсминцев подошел к острову и поднял самолеты. Уэйк подвергся новому удару. Затем Хэлси стремительно ушел, описывая широкую дугу, к острову Маркус, расположенному северо-западнее Уэйка.

Налеты на Уэйк и Маркус потребовали огромных усилий, но дали ничтожные результаты. Впрочем, Тихоокеанский флот уже готовил операцию, которая нанесет страшный удар по силам и моральному духу противника. Эсминцам предстояло участвовать в набеге на японскую метрополию. На Тихий океан прибыли авианосец «Хорнет» и подполковник Джеймс Г. Дулитл.

9 апреля 1942 года американский флаг был спущен над Батааном. Потрясенные граждане Соединенных Штатов могли только оплакивать гибель героической армии на Филиппинах. Но через 9 дней всю страну встряхнуло радостное известие, что противник получил удар в самое сердце.

Еще в январе адмирал Кинг и его начальник оперативного отдела капитан 1 ранга Фрэнсис С. Лоу рассмотрели возможность нанесения удара по Токио. Подводные лодки сообщили, что японская метрополия охраняется дозорами сторожевых кораблей, но американцы не знали, какие силы размещены в самой Японии. Однако некоторые признаки говорили за то, что авианосный рейд может оказаться успешным.

12 апреля 1942 года «Хорнет» (капитан 1 ранга Марк Митчер) вышел из Сан-Франциско с совершенно секретным заданием. У него на борту находились 16 средних бомбардировщиков «Митчелл» и экипажи, специально подготовленные подполковником Джимми Дулитлом. В центральную часть Тихого океана «Хорнет» сопровождали крейсера «Нэшвилл» и «Винсенс» и эсминцы «Гвин» (капитан 2 ранга Дж. М. Хиггинс) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-22 капитана 2 ранга Г.Р. Холлкомба, «Грэйсон» (капитан 2 ранга Т.М. Стоукс), «Монссен» (капитан 2 ранга Р.Н. Смут). Эскадру сопровождал танкер «Симаррон».

Через 11 дней группа «Хорнета» на полпути между Камчаткой и Пирл-Харбором встретилась с группой «Энтерпрайза». Объединенная эскадра получила обозначение Оперативное Соединение 16 и перешла под командование адмирала Хэлси. В состав группы «Энтерпрайза» входили крейсера «Нортгемптон» и «Солт Лейк Сити», а также эсминцы ДЭМ-12, которыми командовал капитан 1 ранга Р.Л. Конноли, командир ЭЭМ-6. Этими эсминцами были флагманский «Бэлч» (капитан-лейтенант Г.Г. Тимрот), «Бенхэм» (капитан-лейтенант Дж. М. Уортингтон), «Фаннинг» (капитан 2 ранга У.Р. Кук), «Эллет» (капитан-лейтенант Ф.Г. Гарднер). Командир ДЭМ-12 капитан 2 ранга Э.Р. Зауэр находился на «Фаннинге».

Хэлси вел свое быстроходное соединение в точку взлета самолетов, и сейчас находился в 700 милях от Токио. По плану предусматривался налет ночью 18 апреля. Все шло гладко до утра этого дня, когда море показало свой норов, и огромные зеленые валы начали швырять корабли. Хуже было другое. Соединение натолкнулось на японский дозорный корабль. Хотя он был быстро потоплен крейсером «Нэшвилл», можно было предположить, что его командир успел поднять тревогу. Сначала Хэлси намеревался поднять самолеты в 400 милях от Токийской бухты, теперь он решил поднять ударную группу в 600 милях от берега.

Самолеты взлетели в 08.00. В 12.15 они нанесли удар по японской столице, сбросив бомбы на артиллерийский завод, газовую станцию, электростанцию и тому подобные цели. Нагоя и Кобе также были преданы огню и железу.

Но оставался вопрос: где будут садиться самолеты? Было решено садиться в Китае, предпочтительно на аэродроме Чучжоу.

Ни один самолет Дулитла не был сбит над Японией. Но у части из них кончился бензин, и они разбились в Китае. Один самолет залетел во Владивосток, где русские быстро интернировали его. Один самолет сел на воду у китайского побережья. Экипаж другого выпрыгнул с парашютами возле Нанчаня. Японцы схватили этих летчиков. Но 71 человек из 80 остался в живых. Японцы казнили 3 пленных, еще один умер в лагере военнопленных. 5 летчиков погибли при аварийных посадках.

Возвращаясь назад в Пирл-Харбор, ОС 16 пробило широкую брешь в линии японских дозоров. Авианосцы прибыли в Пирл-Харбор утром 25 апреля. Японские самолеты пытались их обнаружить, но не сумели.

Налет на Токио ошеломил японских военных лидеров, которые считали острова метрополии неуязвимыми. Американский народ это сообщение приободрило. Но и японцы, и американцы гадали, откуда же нанесен этот молниеносный удар. Откуда прилетели самолеты? Президент Рузвельт охотно ответил на этот вопрос, напомнив бестселлер Джеймса Хилтона «Утерянный горизонт». ФДР сказал: «Самолеты прилетели из Шангри-Ла».

Хотя налеты на Токио, Маршалловы острова и Уэйк в определенной мере подняли дух американцев, они не сумели остановить японский каток на юго-западе Тихого океана.

К маю 1942 года силы вице-адмирала Иноуэ прочно обосновались на островах архипелага Бисмарка. Их штаб находился в Рабауле, а в Кавиенге японцы получили прекрасную якорную стоянку. На юге завоеватели укрепились на северном побережье Новой Гвинеи. На востоке они высадились на Бугенвилле и соседних северных Соломоновых островах. Японцы уже заграбастали Филиппины, Малайю, Голландскую Ост-Индию. Захватив треугольник: архипелаг Бисмарка — Новая Гвинея — Соломоновы острова, японцы получили бы возможность прикрыть подходы к богатствам Ост-Индии с юга.

К этому времени захватчики только готовились начать строительство бастиона на Соломоновых островах. Проблема снабжения — доставки войск, вооружения, боеприпасов и прочих грузов к новым, очень отдаленным владениям — стала главной головной болью японских милитаристов. Вдобавок они обнаружили, что для защиты завоеванных плацдармов им приходится захватывать и удерживать новые территории, находящиеся за пределами очерченных ими же границ.

Так, чтобы контролировать северные Соломоновы острова, японцам оказалось необходимым контролировать острова Шуазель, Нью-Джорджия и Санта-Исабель в центральной части архипелага. Для обеспечения безопасности островов в центральной части они были вынуждены занять Гуадалканал, расположенный южнее. С этой целью они высадились на острове Флорида, расположенном чуть севернее Гуадалканала.

4 мая конвой с японской морской пехотой вошел в гавань Тулаги на острове Флорида. Захватчики не представляли себе, что это приведет к решающему сражению на море и в воздухе, которое приостановит японское продвижение на юго-западе Тихого океана. Прибыв в гавань Тулаги, японские морские пехотинцы подожгли бикфордов шнур. Грянул взрыв — бой в Коралловом море.

Не подозревали о надвигающейся драме и американские моряки, служившие на эсминцах «Моррис», «Перкинс», «Хамман», «Андерсон», «Уок» и «Симс», которые в это время входили в состав Оперативного Соединения 17 адмирала Флетчера. Эсминцами командовали капитан 1 ранга Г.К. Гувер, командир ЭЭМ-2, находившийся на «Моррисе», и капитан 2 ранга Ф.К. МакИнерни, командир ДЭМ-9, находившийся на «Перкинсе». Эсминцы входили в состав охранения авианосца «Йорктаун». Вместе с ними действовали крейсера «Астория», «Честер», «Портленд» и «Чикаго».

В Коралловом море также находилось Оперативное Соединение 11 контр-адмирала Обри У. Фитча, состоящее из авианосца «Лексингтон», крейсеров «Миннеаполис» и «Нью-Орлеанс» и эсминцев «Фелпс», «Дьюи», «Эйлуин», «Фаррагат», «Монагхэн». Ими командовал капитан 1 ранга Э.Р. Эрли, командир ЭЭМ-1, державший брейд-вымпел на «Фелпсе».

Оба оперативных соединения принимали топливо, когда 2 мая пришло сообщение, что японцы накапливают силы в районе Новой Гвинеи, чтобы захватить Порт-Морсби. Фитч сообщил Флетчеру, что не может закончить заправку ранее 4 мая. Поэтому Флетчер приказал ему заканчивать заправку, а сам направился со своими кораблями в центральную часть Кораллового моря, чтобы начать поиск противника с помощью самолетов. Оперативное Соединение 11 должно было встретиться с Флетчером 4 мая. Тогда же должны были подойти австралийские крейсера «Хобарт» и «Аустралиа». Но это рандеву так и не состоялось.

Вечером 3 мая было получено сообщение, что вражеские авангарды высаживаются на острове Флорида. Адмирал Флетчер сразу решил помешать дальнейшему продвижению японцев. Отделив танкер «Неошо», он отправил его под конвоем эсминца «Рассел» на запад. Остальные корабли соединения полным ходом направились к Тулаги.

4 мая в 07.00 «Йорктаун» находился примерно в 100 милях к юго-западу от Гуадалканала. Авианосец развернулся против ветра и поднял ударную группу из 40 самолетов — разведчики, торпедоносцы, пикировщики.

Самолеты прибыли к острову Флорида в 08.15 и атаковали японские корабли в гаванях Тулаги и Гавуту. Три раза американские самолеты пересекали Гуадалканал, бомбили противника и возвращались на полетную палубу «Йорктауна». Как и во многих других авианосных боях этой войны, эсминцы непосредственного участия в бою не принимали. Они не видели результатов атак самолетов. Их главной задачей была охрана авианосца и спасение экипажей самолетов, совершивших вынужденную посадку на воду.

3 самолета «Йорктауна» не сумели добраться до авианосца. 2 пилота, сбившись с пути, совершили посадку на Гуадалканале. Третий пилот совершил вынужденную посадку на воду. Эсминец «Перкинс» (капитан-лейтенант У.Ч. Форд) отправился на поиски иголки в стоге сена, то есть самолета, пропавшего в океане, но не нашел его. Эсминцу «Хамман» (капитан 2 ранга А.Э. Тру), отправленному забрать летчиков с Гуадалканала, повезло больше.

Летчики были обнаружены на берегу возле мыса Хенслоу. К острову отправился моторный вельбот «Хаммана» под командованием энсайна Р.П.Ф. Энрайта, чтобы забрать пилотов. Темнота и сильные волны задержали моряков, и они никак не могли пристать к берегу из-за опасных отмелей и высокого прибоя. Но героические усилия боцманмата Э.С. Язона и рулевого Г.У. Кнаппа помогли спасти летчиков.

Воздушный налет на Тулаги стоил японцам эсминца «Кикуцуки» (уничтожен), нескольких мелких десантных барж (потоплены). Были сожжены 5 гидросамолетов, серьезно повреждены эсминец и минный заградитель. Однако налет на Тулаги мог заставить японцев ускорить наступление на фронте архипелаг Бисмарка — Соломоновы острова — Новая Гвинея. В любом случае, 5 мая адмирал Флетчер получил сообщение, что противник готовит наступление на Порт-Морсби через архипелаг Луизиады, расположенный у восточной оконечности Новой Гвинеи. В тот же день возле острова Бугенвилль была обнаружена японская эскадра, в которую входили авианосцы «Сёкаку» и «Дзуйкаку».

Адмирал Флетчер собрал свои силы в Коралловом море, чтобы дать бой противнику. Для этого ОС 11 вошло в состав ОС 17, но объединенную эскадру Флетчер разделил на 3 группы. Ударная группа из крейсеров и эсминцев должна была вести бой с надводными силами японцев. Группа поддержки из крейсеров и эсминцев прикрывала авианосцы. Авианосная группа состояла из «Йорктауна» и «Лексингтона» с эсминцами прикрытия. Боевым группам были приданы Танкерная группа и Поисковая группа.

Контр-адмирал Ф.Дж. Флетчер

Ночью 6/7 мая японская Ударная группа во главе с «Сёкаку» и «Дзуйкаку» шли на юг по Коралловому морю, пока не оказалась в 250 милях к югу от Гуадалканала. Как только первые лучи солнца пробились сквозь тучи, японские авианосцы подняли самолеты-разведчики, чтобы начать поиск кораблей союзников.

Примерно в это же время с авианосцев «Йорктаун» и «Лексингтон», которые находились в 200 милях к западу, тоже взлетели разведчики, чтобы начать охоту на японские тяжелые авианосцы. Низкая облачность укрыла корабли противников, и разведчики обеих сторон ничего не нашли. Но японские самолеты, отправленные на юг, обнаружили «Симс» и «Неошо», которые Флетчер, как предполагал, отправил в безопасный район.

После войны стало известно, что японские самолеты приняли «Неошо» за авианосец. Этого оказалось достаточно, чтобы с «Сёкаку» и «Дзуйкаку» взлетела стая истребителей и бомбардировщиков общей численностью около 70 машин. Когда первая волна японских самолетов появилась на горизонте, моряки эсминца и танкера поняли, что это за ними.

В первой атаке японские пилоты меткостью не блеснули. В 09.10 бомба, нацеленная в «Симс», взорвалась слева по борту, окатив эсминец соленой водой. Эсминец и танкер умело маневрировали, уклонившись от всех бомб.

Через 20 минут их атаковали 16 горизонтальных бомбардировщиков, шедших двумя волнами. Снова ни одного попадания. Но в 11.30 группа из 24 пикировщиков ринулась на американские корабли, и «Симс» начал свой последний бой.

Его зенитные орудия грохотали и трещали. В небо взлетали языки пламени, а в море рухнули обломки самолета. Но теперь пикировщики оказались прямо над эсминцем. Еще несколько из них были сбиты зенитным огнем, 2 или 3, не в силах выйти из пике, погибли от взрыва собственных бомб. Но «Симс» получил 3 прямых попадания. Вскоре после третьего он разломился пополам и затонул, испуская облака дыма и пара. Из всего экипажа спаслись только 14 человек. Вместе с кораблем погиб командир «Симса» капитан-лейтенант У.М. Химен.

Но эсминец «Симс» оказался не единственной жертвой. В танкер «Неошо» попали несколько бомб, врезался горящий самолет, и корабль превратился в пылающую руину. Потеряв управление и ход, совершенно беспомощный, он дрейфовал в течение 4 дней, прежде чем был обнаружен эсминцем «Хенли» (капитан 2 ранга Роберт Холл Смит), отправленным 8 мая на помощь. Сняв остатки экипажей «Симса» и «Неошо», «Хенли» потопил изуродованный танкер 2 торпедами. Всего он спас 14 моряков эсминца и 109 человек команды танкера.

Погибли 176 моряков «Неошо». 68 несколько опрометчиво покинули корабль на импровизированном плоту из 4 связанных вместе спасательных плотиков. В течение 10 дней этот плот носило по волнам. Когда его в конце концов нашел эсминец «Хелм» (капитан-лейтенант Ч.Э. Кэррол), в живых на плоту остались всего 4 человека.

В это время бой в Коралловом море вошел в решающую фазу. Во второй половине дня 7 мая Группа поддержки адмирала Крейса, в которую входили эсминцы «Перкинс», «Уок» и «Фаррагат», была атакована японцами южнее архипелага Луизиады, так как была отправлена туда, чтобы блокировать проход Жомар. Корабли союзников подверглись нападению 12 торпедоносцев 25-й воздушной флотилии, вылетевших из Рабаула в сопровождении истребителей. 3 эсминца под командованием капитана 2 ранга МакИнерни поставили надежный «зонтик» над крейсерами, но и сами крейсера вели интенсивный огонь. В результате корабли маленькой эскадры не получили повреждений, а 10 из 12 атаковавших самолетов рухнули в море.

Пока Группа поддержки отбивала атаку возле архипелага Луизиады, Авианосная группа адмирала Флетчера вела интенсивный поиск японских авианосцев по всему Коралловому морю. В сигналах бедствия, отправленных «Симсом» и «Неошо», не был указан тип атаковавших самолетов, поэтому Флетчер сначала не мог решить, были это авианосные самолеты или базовые.

Но вечером 7 мая стало понятно, что многочисленные блики на экранах радаров должны принадлежать самолетам с вражеских авианосцев, которые находятся неподалеку. Американские «Уайлдкэты», пробившиеся сквозь слой туч, перехватили несколько «Зеро» и «Вэлов». 2 «Зеро» и 2 «Уайлдкэта» были сбиты в ходе последовавшего ожесточенного боя. Затем, уже в сумерках, несколько японских самолетов снизились над «Йорктауном» и «Лексингтоном», по ошибке приняв американские авианосцы за свои. Их отогнали зенитным огнем, и глупые япошки улетели на восток. «Лексингтон» проследил за ними с помощью радара и обнаружил вражеский авианосец. В это время японская Ударная группа находилась на расстоянии не более 50 миль от американцев!

Адмирал Фитч хотел атаковать противника ночью — бросить в бой крейсера и эсминцы. Но адмирал Флетчер запретил делать это, приказав готовить массированный воздушный удар на утро. Для этого Флетчер приказал Авианосной группе отойти на юг, чтобы увеличить расстояние до противника. Одновременно японские авианосцы повернули на север, хотя утром 8 мая они снова пошли в южном направлении. К рассвету японские авианосцы оказались примерно в 250 милях к юго-западу от Гуадалканала. Американская авианосная группа находилась в 170 милях от японцев.

Японцы следовали в районе дождевого фронта, поэтому их положение было выгоднее. «Йорктаун» и «Лексингтон» шли под безоблачным небом. Оба противника на рассвете подняли самолеты-разведчики. И японские, и американские авианосцы вскоре были обнаружены, и в 09.00 они начали поднимать ударные группы. С «Йорка» и «Лекса» взлетели 82 самолета, «Сёкаку» и «Дзуйкаку» подняли около 70 машин. Эскадрильи разошлись контркурсами, не обнаружив друг друга, и примерно в 11.00 вышли к цели.

Первыми атаковали японцев самолеты «Йорктауна», которые обрушились на «Сёкаку». Торпедоносцы «Йорка» попаданий не добились, но пикировщики всадили в японский авианосец две 1000-фн бомбы, которые разворотили полетную палубу и повредили бензопроводы. Над носовой частью авианосца взвился столб яркого пламени, дым повалил из пробоин в полетной палубе. Когда самолеты «Йорктауна» улетели, горящий «Сёкаку» беспомощно кружил на месте.

Авиагруппа «Лексингтона» столкнулась с проблемами при попытке атаковать «Дзуйкаку». Ни один из бомбардировщиков не нашел цель. Свора «Зеро» оказала яростное сопротивление, поэтому разведчики и торпедоносцы «Лекса», испытывая нехватку топлива, не смогли добиться ни одного попадания в авианосец. Но близкие разрывы причинили некоторые повреждения кораблю и убили большое количество людей из палубной команды. Авианосец был вынужден поспешно вернуться на Трук, и ремонт повреждений занял целый месяц.

Пока самолеты «Йорктауна» и «Лексингтона» разбирались с японскими авианосцами, самолеты «Сёкаку» и «Дзуйкаку» нанесли ответный визит американцам. Особенный интерес они проявили к более крупному «Лексингтону». Маневрируя с целью уклонения от атаки, «Йорктаун» и «Лексингтон» оказались на противоположных курсах и разошлись на расстояние 4 мили. Большинство крейсеров сопровождения («Астория», «Портленд» и «Честер») пошло с «Йорктауном», так же, как эсминцы «Рассел», «Фелпс», «Хамман», «Эйлуин». В результате помогать «Лексингтону» отбивать атаку остались только крейсера «Миннеаполис» и «Нью-Орлеанс» и эсминцы «Моррис», «Андерсон», «Дьюи».

Капитан 1 ранга Эллиот Бакмастер умело управлял «Йорктауном», что позволило ему остаться невредимым после 3 атак торпедоносцев. Его сопровождение вело интенсивный зенитный огонь, который вынуждал японских пилотов сбрасывать торпеды с большого расстояния. Однако пикировщики добились одного попадания. Тяжелая бомба пробила 3 палубы и взорвалась в авиационной кладовой, убив 37 человек. Несколько близких разрывов засыпали корабль осколками. После окончания налета экипажу пришлось вести тяжелую борьбу с полученными повреждениями.

«Лексингтону» повезло меньше. Несмотря на мастерское маневрирование капитана 1 ранга Ф.К. Шермана, огромный авианосец, атакованный торпедоносцами с обоих бортов, получил 2 удара в левый борт. Затем на него набросились пикировщики, которые добились 2 попаданий и нескольких близких разрывов. 1000-фн бомба попала в носовую батарею левого борта, другая взорвалась внутри дымовой трубы авианосца. Тяжело раненный «Лексингтон» все-таки сохранил ход.

Во второй половине дня аварийные партии «Лексингтона» погасили пожары и выровняли крен. На какое-то время экипаж поверил, что корабль можно спасти. Но взрывами были разорваны бензиновые магистрали, в результате чего отсеки корабля заполнились легковоспламеняемыми парами. Внезапно авианосец вздрогнул от серии мощных внутренних взрывов, и пожары вспыхнули с новой силой. Примерно в 15.00 «Лексингтон» потерял ход и остановился. Над кораблем поднялся огромный столб дыма. Давление в пожарных магистралях пропало. Но командир «Лексингтона» был полон решимости все-таки спасти корабль. Он попросил у адмирала Фитча прислать эсминцы для борьбы с пожарами.

Капитан 1 ранга Шерман вспоминал:

Эта опасность была еще более очевидна для командира и экипажа «Морриса». Стоя у борта огромного авианосца, окутанного дымом, маленький эсминец находился рядом с действующим вулканом. Тем не менее, капитан 2 ранга Джаррет и его матросы хладнокровно делали свое дело, передавая тросы на дымящуюся громадину и спокойно разговаривая с моряками авианосца, которые спускались на эсминец.

В 17.07 адмирал Фитч приказал капитану 1 ранга Шерману оставить корабль. Адмирал Кинкейд, отвечавший за спасательные работы, прислал эсминцы «Андерсон» (капитан-лейтенант Гиндер) и «Хамман» (капитан 2 ранга Тру), чтобы помочь «Моррису» забрать команду авианосца. Крейсера «Миннеаполис» и «Нью-Орлеанс» подошли ближе и стояли в готовности.

Требовалось незаурядное мастерство, чтобы маневрировать под бортом извергающегося Везувия. Вода была полна спасательными плотиками и отдельными пловцами. Моряки спускались за борт по паутине линей и тросов. Аккуратно маневрируя, эсминцы «Моррис», «Андерсон» и «Хамман» двигались с изяществом фигуристов, уклоняясь от столкновений с плотиками, горящим авианосцем и друг с другом.

В 17.20 адмирал Кинкейд приказал эсминцу «Хамман» обойти авианосец с правого борта, чтобы подобрать пловцов и плотики. Капитан 2 ранга Тру провел свой эсминец так точно, что не перевернул ни одного плотика и не затянул под винты ни одного пловца. Энсайны Т.Э. Крепски и Р.Л. Холтон, командуя шлюпками «Хаммана», подбирали офицеров и матросов из бурлящей воды.

Подобрав почти 200 человек, «Хамман», палуба которого была забита спасенными, едва успел отойти, как страшный взрыв на «Лексингтоне» засыпал эсминец горящими обломками. Осколком пробило циркуляционную помпу, и скорость «Хаммана» снизилась, но, к счастью, никто не пострадал.

Примерно в 18.00 капитан 1 ранга Шерман с несколькими оставшимися моряками последним покинул корабль. Из 3000 человек команды «Лексингтона» в бою и борьбе с пожарами и взрывами погибли 26 офицеров и 190 матросов. Насколько можно судить, ни один человек не погиб во время спасательных работ.

В 18.53 эсминец «Фелпс» (капитан-лейтенант Бек) получил приказ потопить «Лексингтон» торпедами. В покинутый авианосец были выпущены 5 торпед, 4 из них попали в горящий корпус. Примерно через час авианосец повалился на борт и затонул под аккомпанемент громких взрывов.

Бой в Коралловом море стал поворотным пунктом в войне на юге Тихого океана. Японское наступление к югу от экватора было приостановлено.

Союзникам этот бой обошелся дорого. Были потоплены авианосец «Лексингтон», эсминец «Симс», эскадренный танкер «Неошо». «Йорктаун» был тяжело поврежден, погибли 543 офицера и матроса.

Но японцы за переход границы в восточном направлении заплатили легким авианосцем «Сёхо», эсминцем «Кикуцуки» и 4 десантными баржами. «Сёкаку» был выведен из строя, «Дзуйкаку» лишился авиагруппы. Минный заградитель «Окиносима» был поврежден. Потери составили около 900 человек.

Бой в Коралловом море имел еще одно важное последствие. «Сёкаку» надолго отправился на верфь на ремонт, а «Дзуйкаку» временно остался без авиагруппы. Императорский флот лишился двух первоклассных авианосцев, которые должны были участвовать в операции у Мидуэя.

Вероятно, эта потеря и определила разницу между победой и поражением в центральной части Тихого океана, где вскоре разыгралось одно из решающих сражений войны. Эсминцам Тихоокеанского флота предстояло в нем участвовать, хотя до того они побывали в заварушке скорее забавной, чем опасной.

Этот эпизод не принадлежит к решающим сражениям Тихоокеанской войны, но кое-какие его подробности могут быть интересными.

Нападение подводных лодок на гавань Сиднея, которое могло серьезно встревожить союзников, произошло 31 мая 1942 года. Если бы пара больших лодок начала стрелять торпедами в Сиднейской бухте, это вызвало бы всеобщую панику. Но рейд двух крошечных миджетов был совсем иным делом.

Впрочем, японцы всегда страдали одним недостатком — они недооценивали сопротивление противника. Поэтому 2 сверхмалые лодки были доставлены поближе к гавани Сиднея. Вечером 31 мая большие лодки-носители отдали крепления, отпустив малышей на свободу.

В гавани Сиднея в этот день стояли американский тяжелый крейсер «Чикаго» и эсминец «Перкинс», участники боя в Коралловом море. Там также находилась американская плавбаза эсминцев «Доббин».

«Чикаго», который проходил плановый ремонт, стоял у буя № 2 рядом с австралийской военно-морской базой на острове Гарден. «Перкинс» стоял неподалеку у буя № 4. Большая часть гавани была затемнена, в ней царили мрак и тишина, которые нарушали только посвистывание ветра да журчание воды.

В 22.30 гавань была разбужена внезапно прозвучавшим сигналом тревоги — появились подводные лодки. Наблюдатели на кораблях союзников напрягали глаза, пытаясь различить хоть какие-то признаки появления врага. И особенно зоркий наблюдатель на «Чикаго» увидел маленький белый бурун на воде в 300 ярдах от корабля.

В ночи прогремел гром, когда крейсер открыл огонь из 127-мм орудий и 28-мм автоматов. «Перкинс» (капитан-лейтенант У.Ч. Форд) сразу снялся со бочки, чтобы прикрыть «Чикаго». Перископ исчез.

Однако в 00.30 прямо по фарватеру пронеслась торпеда, оставляя за собой пенистую дорожку. Светящийся след прошел вплотную под бортом «Перкинса», миновал «Чикаго» и уперся в бетонный причал на острове Гарден. Взрывом была уничтожена самоходная баржа. Вторая торпеда, выпущенная миджетом, вылетела на берег и не взорвалась.

В 02.17 американский эсминец сопровождал тяжелый крейсер к выходу из опасной бухты, корабли направлялись в открытое море. И внезапно увидели перископ! Змеиная головка вынырнула из воды так близко к «Чикаго», что крейсер не смог опустить орудия, чтобы обстрелять ее. Затем «Чикаго» словно на что-то налетел. Предмет исчез в его кильватерной струе, раздавленный килем крейсера. Набег сверхмалых подводных лодок на гавань Сиднея завершился.

До рассвета 1 июня «Перкинс» и «Чикаго» крейсировали в открытом море недалеко от берега.

Но в это время японская операция у Мидуэя уже шла полным ходом. Японское диверсионное соединение пересекало северную часть Тихого океана.

Когда японцы решили захватить Мидуэй, то пустили в ход корабли, заметно отличающиеся от миджетов. Флот адмирала Ямамото состоял из 10 линкоров, 5 авианосцев, примерно 18 крейсеров, 57 эсминцев, 3 гидроавианосцев и множества вспомогательных кораблей. Вместе с этим огромным флотом действовала группа подводных лодок. Предполагалось, что операцию поддержат базовые самолеты с Маршалловых и Марианских островов. На кораблях десантного соединения находились 3500 опытных, закаленных солдат со всем необходимым.

Ямамото имел основание предположить, что захватит Мидуэй почти без боя. Он знал, что «Йорктаун» и «Лексингтон» были накрыты бомбами и наверняка получили тяжелые повреждения. Вполне вероятно было, что оба авианосца погибли. Адмирал также знал, что авианосцы «Хорнет» и «Энтерпрайз» находятся на юге Тихого океана, а «Саратога» стоит в Пьюджет-Саунде на ремонте. Зная, где находится каждый американский авианосец на Тихом океане, он полагал, что «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю» и легкий авианосец «Дзуйхо» при поддержке крейсеров и линкоров без труда сметут всех, кто встанет между ними и Мидуэем.

Но информация Ямамото была крайне неточной. «Йорктаун» не был потоплен, а его повреждения вполне можно было устранить. «Энтерпрайз» и «Хорнет» находились не слишком далеко и вполне могли прибыть к Мидуэю в первых числах июня. Эти 3 авианосца появились на месте событий вовремя. Добавим, что «Саратога» опоздала совсем чуть-чуть. Однако 3 авианосцам, один из которых был наспех залатан, противостояли 5 японских.

Адмирал Нимиц не мог найти линкоры для защиты Мидуэя. Кроме 3 авианосцев у него имелись 8 крейсеров, 16 эсминцев и пара эскадренных танкеров. Всего лишь 33 американских корабля против японской армады из 100 единиц!

Горстка самолетов армии, флота и морской пехоты — «Буффало», «Летающие Крепости» и «Каталины» — должна была уравновесить японские эскадрильи на Маршалловых и Марианских островах. Основную тяжесть обороны предполагалось возложить на 25 эскадренных подводных лодок, развернутых вокруг атолла Мидуэй. Однако все усилия подводных лодок завершились большим пшиком. Лодка типа «V» потопила выведенный из строя японский авианосец, другая лодка перепугала 2 японских крейсера, который столкнулись. И всё!

Но американцы имели два крупных преимущества. Нимиц знал, что Ямамото вывел в море свои силы. Тщательно собранные клочки информации, рапорты оттуда и отсюда сложились в цельную картину. Поэтому удар японцев по Мидуэю был лишен внезапности.

Другим американским преимуществом был радар. Не все корабли его имели, но многие, в том числе авианосцы, уже были оснащены радарами. На японских кораблях радар начали устанавливать только в августе следующего года.

Начавшаяся 3 июня 1942 года и завершившаяся 6 июня, битва у Мидуэя явилась авианосным боем, который велся на большой дистанции, как и бой в Коралловом море. Но по размаху, напряженности и последствиям она превзошла бой в Коралловом море вдвое и втрое. Детальное описание грандиозной дуэли авианосцев — одного из самых значительных морских боев всех времен и, вероятно, решающей битвы Тихоокеанской войны — нельзя включить в книгу о действиях эсминцев. Ее основные фазы и эпизоды будут описаны вкратце, только чтобы дать общий фон, на котором проходила деятельность участвовавших в бою эсминцев.

Американские военно-морские силы, участвовавшие в битве у Мидуэя, состояли из Оперативного Соединения 16 («Хорнет» и «Энтерпрайз») и Оперативного Соединения 17 («Йорктаун»). В Пирл-Харборе контр-адмирал Раймонд Э. Спрюэнс сменил адмирала Хэлси, который был отправлен в госпиталь с тяжелым дерматитом. Контр-адмирал Ф.Дж. Флетчер командовал ОС 17.

Спрюэнс со своими кораблями направился к Мидуэю 28 мая. Соединение Флетчера вышло в море через 2 дня. 2 июня оба соединения встретились. После этого адмирал Нимиц, который сохранил общее тактическое командование, приказал им направиться в район к северу от Мидуэя. Под непосредственным командованием адмирала Флетчера авианосные соединения двинулись дальше.

Вместе с «Хорнетом» и «Энтерпрайзом» (ОС 16) находились крейсера «Миннеаполис», «Нортгемптон», «Пенсакола», «Нью-Орлеанс», «Винсенс» и «Атланта», эскадренные танкеры «Симаррон» и «Плэтт». Их сопровождали эсминцы «Фелпс» (капитан-лейтенант Э.Л. Бек) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-1 капитана 1 ранга Э.Р. Эрли, «Дьюи» (капитан-лейтенант Ч.Ф. Чиллингворт), «Уорден» (капитан-лейтенант У.Г. Погью), «Бэлч» (капитан-лейтенант Г.Г. Тимрот) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-6 капитана 1 ранга Э.П. Зауэра, «Бенхэм» (капитан-лейтенант Дж. М. Уортингтон), «Эллет» (капитан-лейтенант Ф.Г. Гарднер), «Мори» (капитан-лейтенант Г.Л. Симс), «Монссен» (капитан 2 ранга Р.Н. Смут), «Конингхэм» (капитан-лейтенант Г.Ч. Дэниэл), «Монагхэн» (капитан-лейтенант У.П. Барфорд), «Эйлуин» (капитан-лейтенант Г.Р. Фелан) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-2 капитана 2 ранга Р.С. Риггза.

В состав ОС 17 входили авианосец «Йорктаун», крейсера «Портленд» и «Астория», а также эсминцы «Моррис» (капитан 2 ранга Г.Б. Джаррет) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 1 ранга Г.К. Гувера, «Андерсон» (капитан-лейтенант Дж. К.Б. Гиндер), «Хьюз» (капитан-лейтенант Д.Дж. Рамсей), «Рассел» (капитан-лейтенант Г.Р. Хартвиг) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-4 капитана 1 ранга Р.Г. Тобина, «Хамман» (капитан 2 ранга А.П. Тру), «Гвин» (капитан 2 ранга Дж. М. Хиггинс) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-22 капитана 2 ранга Г.Р. Холкомба.

Ямамото разделил свои силы на 3 группы. Главные силы состояли из 6 линкоров, 3 крейсеров, эскадры эсминцев и лично Ямамото. Ударное соединение состояло из авианосцев «Акаги», «Кага», «Сорю», «Хирю» (все — участники налета на Пирл-Харбор) вместе с кораблями охранения. Оккупационное соединение состояло из транспортов, которые сопровождали 2 линкора, 8 крейсеров и эсминцы. Ударные силы, подходящие к атоллу с северо-запада, возглавляли атаку. Оккупационное соединение, вышедшее с Марианских островов, одновременно подходило к Мидуэю с юго-запада. Главные силы, построенные вокруг суперлинкора «Ямато», следовали позади авианосцев. Японские подводные лодки вели разведку впереди этой армады с приказом образовать завесу к западу от Пирл-Харбора и перехватывать любые американские силы, направленные для защиты Мидуэя.

Чтобы запутать американцев, японский флот планировал одновременно нанести удар по Алеутским островам, чтобы отвлечь внимание от главной цели операции — Мидуэя.

Но события развивались не по планам адмирала Ямамото. Нимиц не отреагировал на удар по Алеутским островам, который был нанесен утром 3 июня. В то же самое утро японская армада была обнаружена в 700 милях от Мидуэя разведывательным самолетом. Ночью 3/4 июня японские силы были атакованы самолетами с Мидуэя. На следующее утро патрульная «Каталина» заметила Ударное соединение в 200 милях на северо-запад от Мидуэя. Японские авианосцы уже поднимали ударную волну. Полученная радиограмма заставила подняться в воздух все самолеты, имевшиеся на острове. Звено «Летающих Крепостей», уже находившееся в воздухе, было направлено для атаки японских авианосцев.

Примерно 100 бомбардировщиков и торпедоносцев первой волны в сопровождении истребителей «Зеро» обрушились на остров. Примерно в 30 милях от берега они были встречены небольшой группой истребителей морской пехоты, которые попытались остановить атакующих. Самолеты морской пехоты не могли соперничать с «Зеро». 15 американских истребителей были сбиты, и настал час самого Мидуэя.

Другие самолеты с Мидуэя — флотские торпедоносцы В-26, «Летающие Крепости», пикировщики морской пехоты — были сметены с небес, когда попытались атаковать японские авианосцы. А где же находятся американские авианосцы? Они выжимали из своих машин все, чтобы вовремя прибыть к месту боя. Однако они не могли подойти к Мидуэю раньше, чем на рассвете 4 июня.

Вскоре японский самолет-разведчик заметил на горизонте американские авианосцы. Сразу была отправлена радиограмма, после получения которой «Акаги», «Кага», «Сорю» и «Хирю» повернули на северо-восток, чтобы перехватить американские авианосцы. Японские авианосные самолеты, которые в это время вооружались бомбами для повторного удара по Мидуэю, получили приказ немедленно сменить бомбы на торпеды. Задержка, вызванная перевооружением самолетов, дала преимущество американцам.

Когда японская авианосная группа резко изменила курс, самолеты с «Энтерпрайза» и «Хорнета» уже находились в воздухе. Бомбардировщики «Энтерпрайза» летели на запад, но самолеты «Хорнета» — в направлении ранее сообщенной позиции противника. Они нашли только пустынные океанские воды. Последовали лихорадочные поиски, после которых часть истребителей «Хорнета» упала в воду, израсходовав топливо. Другие совершили вынужденную посадку на Мидуэе. Эскадрильи «Энтерпрайза» тоже начали считать последние капли бензина в быстро пустеющих баках.

Но здесь наступила развязка. Самолеты «Йорктауна», набрав высоту, заметили верткого противника и навели самолеты «Хорнета» и «Энтерпрайза» на цель. По случайному совпадению, японское Ударное соединение было атаковано как раз в тот момент, когда на авианосцах проходило перевооружение самолетов. В 09.20 над японскими авианосцами разгорелся ожесточенный воздушный бой. Все 15 самолетов 8-й торпедоносной эскадрильи «Хорнета», вышедшие в атаку, были сбиты истребителями «Зеро» и зенитными орудиями. Но самолеты «Энтерпрайза» и «Хорнета» прорвались к японским авианосцам сквозь все заслоны.

4 бомбы попали в «Кагу», разнесли на куски его островную надстройку, разворотили полетную палубу. Охваченный пламенем авианосец потерял ход. Затем вспыхнул «Акаги», получивший несколько бомбовых попаданий. Затем «Сорю». Находившийся в отдалении авианосец «Хирю» поджал хвост и улизнул.

В этом воздушном бою погибли 20 самолетов «Энтерпрайза» и «Хорнета», но летчики американского флота при Мидуэе изменили ход войны. Они нанесли японской армаде сокрушительный удар, в считанные минуты уничтожив 3 авианосца.

В то время как «Акаги», «Кага» и «Сорю» из авианосцев превращались в катафалки, находящийся в 200 милях от них «Йорктаун» был атакован 18 японскими пикировщиками в сопровождении 18 истребителей «Зеро». «Йорктаун» обнаружил атакующих с помощью радара, и на перехват была поднята дюжина истребителей. Когда противник приблизился, эсминцы «Моррис», «Андерсон», «Хьюз», «Рассел» и «Хамман», маневрируя вокруг авианосца, открыли плотный зенитный огонь. Крейсера «Астория» и «Портленд» помогали им. Начали стрелять и зенитные батареи самого «Йорктауна». Лишь 8 японских пикировщиков с «Хирю» сумели прорвать огневой заслон. Один из них был сбит в момент выхода в атаку. Другой был подбит зенитками, но успел сбросить бомбу на палубу «Йорктауна». Третий самолет разлетелся на куски прямо над авианосцем. Но затем в «Йорктаун» одна за другой попали 2 бомбы. Одна взорвалась на правом борту. Другая уничтожила элеватор № 1. Однако в ответ были сбиты все 8 атаковавших самолетов.

«Йорктаун» был поврежден, но его аварийные партии вскоре взяли пожары под контроль и начали исправлять повреждения. Через 2 часа авианосец мог дать 20 узлов и даже начал принимать самолеты.

Но тут на экране радара появилась еще одна группа «призраков». На перехват были подняты 6 истребителей «Йорктауна», но японцы уже вышли на дистанцию атаки.

Это были торпедоносцы с «Хирю» — примерно 16 самолетов, сопровождаемые неизменными «Зеро». Они попали под зенитный огонь авианосца и эсминцев. В считанные минуты все 16 торпедоносцев сгорели, словно конфетти в раскаленной топке.

Но перед тем как погибнуть, 4 пилота сумели сбросить торпеды в «Йорктаун». В левый борт авианосца попали 2 торпеды, которые сделали большие пробоины. Сотрясаясь и раскачиваясь от сильных взрывов, корабль накренился и начал описывать циркуляцию. Из трубы повалил белый дым, освещение погасло. Вода хлынула на нижние палубы.

Эсминцы охранения подошли ближе. Аварийные партии «Йорктауна» не смогли справиться с прогрессирующим затоплением. Крен на левый борт увеличился настолько, что появилась опасность опрокидывания. Опасаясь этого, в 14.45 капитан 1 ранга Эллиот Бакмастер приказал команде покинуть корабль. Эсминцы начали подбирать моряков, соскальзывающих в воду с накренившейся палубы.

По случайному совпадению как раз в тот момент, когда поврежденный «Йорктаун» был торпедирован японскими самолетами, выведенный из строя «Сорю» был торпедирован американской подводной лодкой «Наутилус». «Сорю» затонул в сумерках. Вскоре на дно вслед за ним отправился выпотрошенный «Кага». В ту же ночь затонул авианосец «Акаги». И примерно в это же время авианосец «Хирю» тоже отправился в загробный мир.

«Хирю», последний из авианосцев японского Ударного соединения, был обнаружен разведчиками с авианосца «Йорктаун». Разведчики вывели на цель бомбардировщики «Энтерпрайза». Вместе с бомбардировщиками «Йорктауна» они свершили возмездие. Атаковав «Хирю» примерно в 17.00, они превратили вражеский авианосец в развалину. Когда немного позднее прилетела эскадрилья «Хорнета», «Хирю» был охвачен огнем. Поэтому самолеты «Хорнета» атаковали линкор «Кирисима» и другие корабли сопровождения. В течение ночи японский авианосец беспомощно дрейфовал, превратившись в погребальный костер. Его страдания завершились на следующее утро, когда он был торпедирован японским эсминцем.

А вот «Йорктаун» упрямо держался на воде. Его взял на буксир тральщик «Вирео» и попытался тащить домой в Пирл-Харбор. Во второй половине дня на помощь прибыли еще 2 эсминца — «Гвин» (капитан 2 ранга Хиггинс) и «Монагхэн» (капитан-лейтенант Барфорд).

С «Гвина» и «Хьюза» на авианосец перешли спасательные партии. Чтобы работать на борту пожираемого огнем авианосца, который в любую минуту мог перевернуться и превратиться в смертельную ловушку, требовались крепкие нервы. Но командир дивизиона эсминцев капитан 2 ранга Холкомб, находившийся на «Гвине», правильно оценил ситуацию. Авианосец держался еще достаточно прочно, а моряки эсминцев свое дело знали. Но к наступлению ночи они мало чего смогли добиться, и были сняты.

Однако в распоряжении Ямамото еще оставались Главные силы — 6 линкоров, легкий авианосец «Дзуйхо», дивизия крейсеров и эскадра эсминцев. Возглавляемое мощным суперлинкором «Ямато», это соединение могло сразиться с двумя измученными американскими авианосными группами. Их авианосцы лишились почти всех своих самолетов, а силы сопровождения были слишком слабы и измучены. Но Ямамото не посмел рисковать. 4 июня в 22.00 он приказал своим силам отходить.

Чтобы спасти лицо, он приказал крейсерам обстрелять Мидуэй. Но это мероприятие закончилось провалом после столкновения крейсеров «Могами» и «Микума». Немного позднее эти крейсера были атакованы самолетами с Мидуэя, а потом по ним нанесли удар самолеты «Энтерпрайза» и «Хорнета». В конце концов «Микума» был потоплен. «Могами» был изуродован до неузнаваемости, но каким-то чудом сумел доползти до Трука.

В тот момент, когда спасательная партия «Гвина» высаживалась на «Йорктаун», армада Ямамото отходила на запад, преследуемая американскими самолетами. Отступление японцев позволило направить на помощь «Йорктауну» еще несколько эсминцев. Ночью прибыли «Бэлч» (капитан-лейтенант Тимрот), «Бенхэм» (капитан-лейтенант Уортингтон) и «Хамман» (капитан 2 ранга Тру) под общим командованием капитана 1 ранга Зауэра. Вместе с ними вернулся и капитан 1 ранга Бакмастер. На рассвете 6 июня аварийная команда в составе командира авианосца, 29 офицеров и 141 матроса высадилась на дымящийся «Йорктаун».

Капитан 1 ранга Бакмастер верил, что корабль можно спасти,[5] и послал эсминец «Хамман» к правому борту дрейфующего авианосца, чтобы помочь в борьбе с пожарами. Часть моряков приступила к осушению затопленных отсеков и затоплению других, чтобы поставить корабль на ровный киль. Другие начали борьбу с пожарами. Третьи приступили к ремонту повреждений.

К полудню работа спасателей дала свои результаты. Крен «Йорктауна» уменьшился. «Хамман», пришвартованный к борту, откачивал воду, и внутренние пожары на авианосце постепенно гасли. В 15.30 показалось, что морякам удалось выиграть битву. Но в 15.35 все было потеряно.

«Торпеда!»

4 стремительно движущиеся пенистые дорожки появились у правого борта «Йорктауна». 2 торпеды попали в авианосец прямо под островной надстройкой, расколов корпус, словно яичную скорлупу. Третья попала в «Хамман». В небо взлетело огромное облако дыма, и оба корабля получили смертельные ранения.

В 15.36 прогремели последние взрывы битвы у Мидуэя.

Подводной лодкой, которая 6 июня торпедировала «Йорктаун» и «Хамман», была I-168. В ходе исключительно смелой атаки лодка нанесла флоту США единственный смертельный удар за время всей битвы.

Моряки «Хаммана» видели приближение торпеды. Прозвучала боевая тревога, и личный состав бросился по боевым постам. На мостике капитан 2 ранга Тру приказал дать полный назад, пытаясь отойти от авианосца и уклониться от торпед. В машинном отделении механики сразу запустили турбины. Старший артиллерист лейтенант Хартиган приказал пулеметчикам обстрелять торпеды, надеясь удачной очередью взорвать хотя бы одну.

Позднее капитан 2 ранга Тру вспоминал: «Первая торпеда, по всей видимости, должна была пройти под килем «Хаммана» в районе орудия № 2», Она попала в «Йорктаун». Раздался громоподобный взрыв, сопровождавшийся глухими раскатами. А затем капитан 2 ранга Тру был сбит с ног и оглушен страшным ударом. «Хамман» тоже получил попадание.

Торпеда ударила эсминец в районе котельного отделения № 2 и взорвалась с такой силой, что корму эсминца подбросило в воздух. В небо взлетел фонтан воды и нефти, перемешанных с обломками. «Хамман» нырнул носом в воду и начал погружаться. Командира корабля швырнуло внутрь штурманской рубки, и он сломал себе ребро. Старший помощник на мостике сразу отдал приказ покинуть корабль.

Пока «Хамман» тонул, торпедист 1 класса Берлин Кимбрел спешно проверил глубинные бомбы, чтобы убедиться, что они стоят на предохранителях. До последнего момента он сбрасывал спасательные жилеты своим товарищам. Кимбрел был последним человеком, оставшимся на корме эсминца. Через минуту после того как эсминец затонул, воду вспучило сильным взрывом в глубине. Вероятно, все-таки взорвались глубинные бомбы «Хаммана» или одна из торпед. Торпедист Кимбрел был убит взрывом, который так героически пытался предотвратить.

«Хамман» потоплен! «Йорктаун» вот-вот затонет! Эсминцы «Гвин», «Хьюз», «Бенхэм», «Монагхэн» и «Бэлч» бросились охотиться за подводным убийцей. Они несколько раз устанавливали контакт и засыпали море глубинными бомбами. Охота завершилась глубоко за полночь, однако I-168 сумела вырвать свою шкурку из лязгающих клыков.

Тем временем моряки «Хаммана» были подобраны остальными эсминцами и получили необходимую помощь. Исполняющий обязанности старпома лейтенант Хартиган отмечал исключительные старания спасателей. «Алонзо Кроуфорд, стюард кают-компании «Бенхэма», проявил исключительную заботу о раненых. Он ухаживал за ними всю ночь и работал почти непрерывно весь следующий день».

«Хамман» пошел на дно не один. В 07.01 на следующее утро «Йорктаун» перевернулся и затонул. Это были единственные потери американского флота в битве у Мидуэя — 1 авианосец и 1 эсминец.

Эта же битва обошлась Императорскому Японскому флоту в 4 авианосца и 1 тяжелый крейсер.

Мидуэй стал тем пунктом, в котором японское наступление было приостановлено. После этого начался отлив. И в этом месте Императорский Японский флот потерпел свое первое поражение с 1592 года.

Победа дорого обошлась американцам. Общие американские потери составили 150 самолетов, 307 офицеров и матросов, авианосец «Йорктаун» и эсминец «Хамман». Но эти потери были незначительными по сравнению с теми, которые понес противник.

Кроме 4 авианосцев и тяжелого крейсера, японцы потеряли при Мидуэе 253 самолета и около 3500 офицеров и матросов, цвет личного состава. Крейсер «Могами» превратился в полузатопленную развалину, которая ремонтировалась несколько лет. Был серьезно поврежден эсминец.

Американские эсминцы, которые участвовали в этом бою, не смогли атаковать противника торпедами, однако они успешно вели зенитный огонь и умело прикрывали авианосцы. Они показали непревзойденную отвагу и умение во время спасательных работ.

Командир 2-й эскадры эсминцев капитан 2 ранга Г.К. Гувер писал:

6 — 7 июня японцы высадились на американской территории. Впервые после 1812 года вражеский солдат топтал американскую землю.

Японцы притащили с собой корабли, пушки, самолеты, солдат — все, что нужно завоевателю. Правда, они высадились на самой отдаленной гряде островов, но при этом они готовились к новым территориальным захватам.

Алеутские острова протянулись на 1000 миль на запад от берегов Аляски, и они находились очень далеко от континентальной части Соединенных Штатов. Тем не менее топот японских сапог на этих отдаленных берегах отдался в Соединенных Штатах с силой землетрясения. Японские самолеты бомбили американскую военно-морскую базу в Датч-Харборе. Японские подводные лодки действовали у Кодьяка. Флаг Восходящего Солнца развевался на пороге Аляски.

Встревоженные граждане лихорадочно искали на глобусах и географических картах Алеутские острова. Они узнали, что эта островная дуга отделяет северную часть Тихого океана от Берингова моря. Что западные Алеутские острова ближе к Сибири, чем к Аляске. И кое-кто из американцев вспомнил слова генерала Уильяма Э. Митчелла: «Если Япония захватит Аляску, она сможет захватить Нью-Йорк». Поэтому, когда японцы оккупировали западные Алеутские острова Атту и Кыска, некоторым начало казаться, что они заняли важные стратегические пункты.

Руководители армии и флота США прекрасно понимали, что японцы могут вторгнуться на Алеутские острова. В предвидении такой атаки военное и морское министерства форсировали строительство морских и воздушных баз в Датч-Харборе, Кодьяке и других укрепленных пунктах на Алеутских островах. В начале войны на север были направлены подкрепления: самолеты, корабли и несколько старых подводных лодок типа «S». Они сразу приступили к патрулированию района.

Плавание кораблей в этих водах связано с большим риском. Подходы к многим островам нанесены на карту довольно приблизительно, фарватеры преграждают острые рифы, бухты полны мелей и подводных камней. Беспорядочные течения, высокие приливы и отливы создают множество водоворотов. Когда острова не окутаны туманами, над ними дуют сильнейшие ветры, которые поднимают огромные волны и снижают видимость «ниже нуля». Тихая солнечная утренняя погода могла уже к полудню смениться сильнейшим северным штормом. Сумерки могли принести снежную бурю со страшными шквалами. Местные жители имели все основания назвать острова «Местом, где зарождается плохая погода».

Вопреки ожиданиям американцев японское Верховное Командование даже не планировало высадку на континентальную Аляску. Наступление на Алеутских островах преследовало 2 стратегические цели. Во-первых, японцы намеревались отвлечь внимание американцев от подготовленного Ямамото удара по Мидуэю. Во-вторых, захват западных Алеутских островов должен был помешать Соединенным Штатам использовать их как плацдарм для атак Северной Японии.

На допросе после войны капитан 1 ранга Тайцукэ Ито, офицер штаба 5-го Флота, показал:

В результате контр-адмирал Какудзи Какута повел флот вторжения к Алеутам. Захватчики прошли в 150 милях от Уналашки и совершили воздушный налет на Датч-Харбор. Армейская база в Форт-Миэрсе подверглась бомбардировке. Потом японская эскадра повернула назад и высадила войска на островах Кыска и Атту.

Защитники Аляски не были захвачены врасплох. Контр-адмирал Роберт Э. Теоболд, командующий всеми американскими и канадскими силами в Северной части Тихого океана, держал в готовности свою авиацию и вывел корабли в Аляскинский залив. 1 июня силы обороны были приведены в полную готовность. К этому времени адмирал Теоболд имел 52 военных корабля (в том числе 5 крейсеров, 11 эсминцев и 6 подводных лодок) и около 170 самолетов. Однако после сокрушительного поражения японцев при Мидуэе адмирал Нимиц смог перебросить новые подкрепления на север Тихого океана.

Японские оккупационные войска вскоре укрылись в блиндажах и щелях от бомб и снарядов. Но не прошло и недели, как японские командиры столкнулись с проблемой снабжения войск.

Американские бомбардировщики наносили удары по конвоям, направляющимся к Атту и Кыске. Они топили транспорты прямо в занятых противником гаванях. 4 июля американская подводная лодка «Тритон» потопила японский эсминец «Ненохи» возле острова Агатту, а несколькими часами ранее подводная лодка «Гроулер» торпедировала 3 эсминца возле гавани Кыска. 2 эсминца были повреждены, а третий — «Арарэ» — потоплен.

Японцы были вынуждены прилагать все силы, чтобы удержать захваченные острова. Американцы начали кампанию по нарушению вражеских линий снабжения, чтобы изолировать и уничтожить японские гарнизоны.

Но при этом и тем, и другим пришлось вести нескончаемую борьбы с погодой.

22 июля американская Оперативная Группа 8.6 под командованием контр-адмирала У.У. Смита вышла в море, чтобы обстрелять позиции противника на Кыске. Непосредственной целью операции была гавань Кыски. Американские корабли должны были подойти к бухте Вега и обстрелять японские сооружения, которые были сфотографированы разведчиками PBY. Обстрел следовало согласовать по времени с воздушным налетом, чтобы удар был нанесен одновременно с моря и с воздуха.

Группа адмирала Смита состояла из тяжелых крейсеров «Индианаполис» (флагман) и «Луисвилл», легких крейсеров «Нэшвилл», «Сен Луи» и «Гонолулу», 4 эсминцев и быстроходного тральщика (переоборудованный эсминец) «Эллиот». В состав группы вошли эсминцы «Кейс» (капитан 2 ранга Р.У. Бедилион), «Рейд» (капитан 2 ранга Г.Ф. Пуллен), «Гридли» (капитан-лейтенант Ф.Р. Стикни) и «МакКолл» (капитан-лейтенант У.С. Видер). Ими командовал капитан 2 ранга Вайатт Крейг, командир ДЭМ-6, поднявший брейд-вымпел на «Кейсе». На «Гридли» находился командир ДЭМ-11 капитан 2 ранга Фредерик Мусбрюггер.

Туман, туман и еще раз туман сопровождал группу во время всего перехода. В течение целой недели туман окутывал архипелаг, острова были надежно укутаны белой ватой. Сначала оперативная группа подошла было к берегу Кыски, но потом было решено, что благоразумнее будет держаться подальше. В этом молоке эсминцы авангарда постоянно рисковали вылететь на рифы. Поэтому адмирал Смит приказал держаться больших глубин.

Позднее метеорологи доложили, что возможно улучшение погоды. И действительно, ближе к вечеру туман немного поредел. После этого Оперативная Группа 8.6 направилась к бухте Вега. Ожидать поддержки авиации не приходилось, погода надежно приковала армейские самолеты к земле. Но крейсера подняли в воздух свои гидросамолеты, и артиллеристы были полны решимости задать противнику хорошее угощение.

Однако, когда оперативная группа подходила к бухте Вега, туман снова сгустился.

Над туманом кружили гидросамолеты крейсеров, пытаясь обнаружить свои корабли и найти клочок чистого моря, чтобы сесть. Японцы заметили эти самолеты и открыли по ним зенитный огонь. В воздух поднялся истребитель «Зеро», чтобы атаковать их. Один из двух самолетов «Индианаполиса» пропал. Скорее всего, он был сбит зенитками или истребителем, но также можно допустить, что он просто разбился в тумане.

Второй самолет заметил разрыв в пелене тумана, в который открылся великолепный вид на гавань Кыски. Получив аналогичные донесения от других самолетов, оперативная группа направилась в свободный от тумана район. Эсминцы «Кейс», «Рейд», «Гридли» и «МакКолл» прикрывали правый фланг соединения. Легкие крейсера «Сен Луи», «Нэшвилл» и «Гонолулу» шли в центре. На некотором расстоянии слева располагались тяжелые крейсера «Индианаполис» и «Луисвилл». Тральщик «Эллиот» шел впереди крейсеров, «размахивая метлой».

В 19.43 эсминцы, выйдя на линию между мысом Вега и мысом Бухты, внезапно оказались под ослепительными лучами солнца. Впереди лежали изумрудные холмы Кыски и покрытый снегом конус вулкана.

Следуя заранее намеченным курсом, оперативная группа выполнила сложный маневр: все три колонны одновременно повернули вправо. Находящиеся ближе всех к берегу эсминцы уменьшили дистанцию до 14500 ярдов.

Клочья тумана еще плыли над гаванью Кыски, но на берегу были ясно видны различные цели, были замечены несколько японских судов. В 19.55 эсминцы открыли огонь. Через минуту к ним присоединились тяжелые и легкие крейсера.

Судя по всему, артиллерийский обстрел оказался для японцев полнейшей неожиданностью. Вероятно, они приняли гидросамолеты крейсеров за армейские разведчики. А может быть, они считали, что американские корабли не сумеют продраться сквозь завесу тумана. В любом случае, японские самолеты запоздали с контратакой. Японская береговая артиллерия открыла ответный огонь лишь в 20.05, причем стреляла только одна батарея.

Ее снаряды накрыли «Эллиот», бомбардировщик «Каваниси» также погнался за ним, очевидно, приняв старый четырехтрубник за крейсер. 4 бомбы взорвались в кильватерной струе «Эллиота». Близкие разрывы засыпали корабль осколками, но он не получил прямых попаданий. Залпы крейсера «Нэшвилл» вскоре заставили батарею замолчать.

Эсминец «Кейс» сделал несколько выстрелов по кораблю у входа в гавань, который был похож на эсминец. Наблюдатели «Кейса» сообщили о прямом попадании в удирающего противника, они видели лишь смутный силуэт, но тут японский корабль скрылся за мысом. Туман продолжал мешать прицельной стрельбе, приводя в бешенство наводчиков и офицеров управления огнем. На гавань Кыски обрушились тонны стали, но самолеты-корректировщики не смогли подтвердить попадания или установить повреждения, которые были причинены военным сооружениям.

Внезапно наблюдатели «Эллиота» заметили бурун на воде и змеиную голову японского перископа. Подводная лодка! Тральщик немедленно объявил тревогу, и легкие крейсера круто свернули в сторону, чтобы уклониться от торпед. Но в результате этого поворота они оказались прямо на пути тяжелых крейсеров. «Индианаполис» и «Луисвилл» были вынуждены прекратить стрельбу и повернуть вправо. В итоге в 20.18 обстрел прекратился. Впрочем, кроме тяжелых крейсеров, все остальные корабли выпустили положенное количество снарядов.

Последний выстрел в этом бою сделал «Кейс». Возглавляя эсминцы, он находился возле острова Малая Кыска и повернул на юго-восток, когда откуда-то вынырнул пылающий местью «Зеро» и бросился на него. Японский самолет спикировал на эсминец с кормы и сбросил бомбу. Промах! Зенитные орудий «Кейса» обрушились на самолет. «Зеро» тут же отвернул в сторону и скрылся в туманной дымке.

После завершения обстрела Кыски в воздухе повис вопрос о целесообразности этой операции в принципе. Когда Оперативная Группа 8.6 уходила от острова, адмирал Смит был вынужден гадать: оправдали ли результаты атаки затраченные усилия. Потери оперативной группы оказались неожиданно маленькими — пропал без вести один гидросамолет с крейсера и незначительные повреждения получил тральщик «Эллиот». Но следует учитывать, что сопротивление противника было очень слабым. При этом обстрел острова был крайне рискованным занятием из-за сложностей навигации в тумане. Даже если некоторые береговые объекты были разрушены, все равно не имелось доказательств, что оборона Кыски была ослаблена хотя бы на время.

Адмирал Смит в своем рапорте подверг операцию критике:

Радио Токио передало трескучую реляцию, сообщив о длительной артиллерийской дуэли между американскими кораблями и береговыми батареями Кыски. Американский флот (так объявило токийское радио) был отогнан метким артиллерийским огнем, которым был «потоплен четырехтрубный крейсер».

Но тральщик «Эллиот» был лишь слегка поцарапан осколками. Не японцы, а сами Алеутские острова сорвали выполнение задачи с помощью тумана.

Утром 31 августа эсминец «Рейд» (капитан-лейтенант МакИленни) находился примерно в 10 милях от мыса Норт (остров Атка). Он должен был провести противолодочный поиск у входа в бухту Назан.

В 09.30 в небе показался патрульный гидросамолет «Каталина». Самолет подлетел к «Рейду» и передал сообщение: «Подводная лодка!» МакИленни объявил боевую тревогу, и эсминец устремился в указанный район.

PBY навел эсминец на цель — японскую подводную лодку, которая уже пострадала от его бомб. Самолет сбросил дымовую шашку на масляное пятно, оставшееся на месте погружения лодки. Глубинные бомбы полетели за борт. Никаких обломков не появилось, и оператор сонара сообщил, что лодка все еще находится здесь. В 11.10 управление принял старпом эсминца капитан-лейтенант Роберт Д. МакГиннис. Вода после взрывов бомб бурлила, и прошло 37 минут, прежде чем снова были услышаны шумы винтов. Однако «Рейд» следил за своим противником по масляному следу на поверхности, и сумел установить контакт на дистанции 500 ярдов. Затем контакт снова был потерян и МакИленни приказал застопорить машины, чтобы облегчить работу акустиков. В 12.17 снова было услышано смутное эхо винтов.

В 12.19 была сброшена новая серия глубинных бомб. После первого взрыва гидролокатор показал, что «Рейд» проходит прямо над лодкой. Взрывы бомб выбросили лодку на поверхность. Подводная лодка имела большой дифферент. Ее нос задрался в небо, корма ушла под воду, и она начала погружаться. Подводники начали в панике выскакивать через рубочный люк, когда «Рейд» открыл огонь из всех орудий.

Снаряды эсминца изрешетили рубку, пробили поднявшуюся носовую часть. Примерно через 8 минут лодка перевернулась и затонула кормой вперед. 17 японцев успели спрыгнуть в бурлящее море, но эсминец сумел подобрать только пятерых.

Дрожащие подводники сообщили, что была потоплена лодка RO-61. Уничтожение этого подводного пирата командующий миноносными силами назвал «великолепным примером взаимодействия между эсминцем и самолетом».

В самом конце августа 1942 года морские силы контр-адмирала У.У. Смита соединились с конвоем из нескольких транспортов, рыбацких судов, пары барж и парусных шхун и проводили это разномастное сборище к острову Адак, находящемуся на западе архипелага.

Эсминцы шли впереди, чтобы прикрывать конвой от подводных лодок, а тяжелые корабли охраняли его с флангов. Используя максимальный прилив и плохую видимость, флот провел экспедицию в бухту Кулук на острове Адак, после чего армия спокойно сошла на берег и оккупировала остров.

Эта операция была настолько стремительной и внезапной, что японцы оказались захвачены врасплох. Сначала они сами намеревались занять этот остров. В бухте Кулук мог поместиться целый флот, а местность рядом подходила для постройки аэродрома. Но 30 августа над островом взвились «Звезды и Полосы».

Американцы увели из-под носа у японцев первоклассную базу.

Поздней осенью 1942 года адмирал Нимиц начал изучал план наступления на остров Кыска. С захватом острова Адак «Каталины» получили базу, которая находилась в 250 милях от занятого противником острова. Но если бы удалось переправиться с Адака на Амчитку, то PBY оказались бы от японцев «на расстоянии плевка».

Остров Амчитка болотистый, а поросшие мхом болота — не самое лучшее место для постройки аэродрома. Американские разведчики обнаружили, что японцы ранее посетили Амчитку, но, судя по всему, решили, что этот остров ни на что не пригоден. Однако главнокомандующий Тихоокеанским флотом думал иначе, поэтому оккупация Амчитки была назначена на середину января.

Высадку планировалось начать 12 января на побережье бухты Константин. Войска перевозились на транспорте Береговой Охраны «Артур Миддлтон». Эсминец «Уорден» (капитан 2 ранга У.Г. Погью) получил приказ забрать с Адака и высадить на Амчитку армейский караульный взвод.

Ночь 11/12 января была непроглядно черной, но после шторма погода прояснилась, и море успокоилось. Когда корабль приблизился к входу в гавань, наблюдатели эсминца рассмотрели очертания береговых скал. С помощью радара картину удалось уточнить, и корабль двинулся вперед. После сложного маневрирования между выступающими над водой камнями «Уорден» благополучно подошел к пляжу и стал на якорь. В полной темноте были спущены шлюпки, и армейское подразделение переправилось на берег. К 07.20 последний человек находился на берегу, и миноносники уже поздравили себя с успешным выполнением трудной миссии.

Примерно в 07.30 «Уорден» двинулся в обратный путь. Вахта на мостике и впередсмотрящие внимательно следили за водной поверхностью. В эту ночь не спал никто. Но остров привык брать свою плату с визитеров, несмотря на их бдительность.

Эсминец уже почти вышел из бухты, когда послышался треск и скрежет под килем. Корабль налетел на зазубренную скалу. Он кое-как сполз с притопленных валунов, но тут же стало ясно, что он попал в ловушку. Гранитные валуны сжимали его с обоих бортов. Судя по всему, эсминец снесло на северо-запад, и он налетел на скрытые туманом камни. «Уорден» получил серьезные повреждения в районе машинного отделения. Вода хлестала через распоротое днище, и машинное отделение быстро заливало.

Аварийная партия по колено в воде боролась с затоплением. Были пущены в ход все имеющиеся помпы, однако океан наступал, и моряки были вынуждены отойти. Машинные отделения были «частично оставлены».

Потеряв ход, эсминец оказался отдан на волю прибоя, который тащил его к виднеющимся рядом скалам. Капитан 2 ранга Погью приказал отдать якорь, чтобы удержать на месте нос и предотвратить дрейф лагом на прибрежные скалы. Киль оторвался от дна, и до рассвета «Уорден» мотался на якоре. Если бы море оставалось спокойным, эсминец наверняка удалось бы вывести с отмели.

Но когда занялся день, ветер усилился, и корму «Уордена» начало бить о подводную скалу. Прибой с грохотом прокатывался по палубе эсминца. Все моряки занимались откачкой воды и сбрасывали грузы за борт, чтобы облегчить корабль. Однако снять с рифов корму никак не удавалось.

В ответ на сигнал бедствия на помощь к «Уордену» пришел эсминец «Дьюи» (капитан-лейтенант Джозеф П. Кенти). Был заведен буксирный конец, и «Дьюи» попытался стащить «Уорден» с мели. Начался поединок между эсминцем-буксировщиком и прибрежной скалой, в которой ставкой была жизнь «Уордена». Победила скала.

Едва началась борьба, как буксирный трос лопнул с грохотом пушечного выстрела. Оборвавшийся трос с силой хлестнул по полубаку «Уордена», который дернулся и начал крениться на правый борт. Корабль начал погружаться, а крен увеличивался по мере того, как прибой бил поврежденную корму о камни. Беспомощный эсминец тащило на камни, и бушующее море наносило ему все новые повреждения.

Во второй половине дня «Уорден» стало бить о скалы, и корпус начал трещать. Волны проносились по палубе, захлестывая в люки. Корабль с трудом удерживался на воде, когда капитан 2 ранга Погью отдал приказ покинуть его. В кипящее море был спущен вельбот, а за ним спасательные плотики. Люди начали спускаться в этот клокочущий котел. Крен корабля увеличился уже до 35 градусов. Капитан 2 ранга Погью следил за эвакуацией экипажа, цепляясь за щит 40-мм автомата. Внезапно огромная волна с громом ударила по кораблю, и потерявший сознание командир был смыт в воду.

Спасательная операция, которой руководил командир ДЭМ-1 капитан 2 ранга Г.Р. Купер, находившийся на «Дьюи», была крайне опасной. Вельботы с «Дьюи» и десантные баржи с транспорта «Миддлтон» пробились через отмели, чтобы подобрать экипаж «Уордена». В бурлящей воде многие моряки получили ранения, а некоторые утонули. Взбесившееся море продолжало бить сидящий на мели эсминец. В 12.25 его корпус переломился.

К вечеру ветер превратился в настоящий шторм. Он дул со скоростью 60 узлов. Транспорт «Миддлтон», стоявший в бухте, начал тащить якоря. В темноте транспорт сел на мель и повредил корму. Отчаянные усилия аварийной партии удержали его на плаву, однако корабль прочно сидел на камнях. Прошло 48 часов, прежде чем его удалось снять.

Тот же самый шторм, сопровождавшийся снежными зарядами, затопил несколько десантных барж и повредил часть шлюпок. Ураган умчался дальше, и погода улучшилась только 17 января. Скалистые клыки в горле бухты Константин были пусты. Обломки «Уордена» затонули.

10 августа 1943 года 4 глубинные бомбы с электрическими взрывателями были спущены в море на месте гибели «Уордена». Бомбы были взорваны. Море взбурлило. Обломки затопленного корабля были оставлены в покое, так как теперь противник не имел никаких шансов поднять их.[6]

К концу января около 4000 американцев были перевезены на Амчитку. На острове были построены укрепления, закончено сооружение авиабазы. В результате противник на Западных Алеутских островах почувствовал, что ему к виску приставили пистолет.

Японские гарнизоны на Атту и Кыске уже 6 месяцев испытывали серьезные трудности. Если американский флот мог обеспечить и обеспечивал постоянный подвоз снабжения на передовые базы Адака и Амчитки, то японский флот мог лишь изредка посылать транспорты на Атту и Кыску. Причина была очень простой. Американцы установили блокаду Алеутских островов, используя армейскую и морскую авиацию, а также морские силы контр-адмирала Смита, которого позднее сменил контр-адмирал Чарльз Г. МакМоррис.

В середине февраля оперативная группа адмирала МакМорриса вышла в море, чтобы еще туже стянуть кольцо блокады и полностью парализовать японские силы на Алеутах. Его эскадра состояла из легкого крейсера «Ричмонд» (флагман), тяжелого крейсера «Индианаполис» (капитан 1 ранга Николас Вытлачил) и эсминцев «Бэнкрофт» (капитан 2 ранга Дж. Л. Мелгарт), «Колдуэлл» (капитан 2 ранга Дж. Ф. Ньюмен), «Гиллеспи» (капитан 2 ранга Ч.Л. Клемент), «Коглан» ((капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс). Эта группа отправилась на поиск японских кораблей, которые были замечены американской подводной лодкой в бухте Гольцовой на острове Атту. Сообщение оказалось ошибочным, но блокадная эскадра, используя хорошую погоду, решила обстрелять кое-какие цели в бухтах Чичагова и Гольцовой. Затем, вечером следующего дня (18 февраля) корабли повернули на запад, чтобы провести поиск вокруг острова Атту. Эскадра разделилась на 2 части: «Ричмонд», «Колдуэлл» и «Бэнкрофт» в одной, «Индианаполис», «Коглан» и «Гиллеспи» в другой. Развернувшись, чтобы прочесать как можно большую площадь, обе группы кораблей начали поиск вражеских кораблей, которые, как сообщалось, идут к Алеутским островам со стороны Японии или Курил. Задача была простой: перехватить и уничтожить.

Воды Берингова моря были спокойными. Вечер сменился ясной, холодной, лунной ночью. Военные корабли резали ледяные арктические воды, которые казались пустынными, как обратная сторона Луны.

Но вдруг в 22.00 на экране радара эсминца «Коглан» из группы «Индианаполиса», которая шла в нескольких милях севернее «Ричмонда», появилась отметка. «Коглан» сразу сообщил об этом на «Индианаполис», и капитан 1 ранга Вытлачил повел свой крейсер и оба эсминца полным ходом навстречу этой цели. «Коглан» занял место впереди крейсера, а «Гиллеспи» — позади. Прошло еще 5 минут…

«Дым прямо впереди!» — закричал наблюдатель.

Через полчаса неизвестный корабль стал четко виден. «Индианаполис» прожектором запросил опознавательные. Последовал ответ, но капитан 1 ранга Вытлачил проворчал: «Не то». Ответ был дан японским кодом.

Моряки крейсера и эсминцев разбежались по боевым постам. В 23.15, когда дистанция снизилась до 7000 ярдов, загремели орудия. Цель была накрыта чуть ли не первым же залпом.

Несчастный транспорт ответил несколькими выстрелами из палубного орудия и беспорядочным пулеметными очередями. Все они легли недолетами. Затем снаряд попал в японское судно, и разбитая надстройка полетела в воздух. А потом над морем прокатилось эхо взрыва. И еще одного. И еще.

Оранжевое пламя охватило корабль. Взрывающиеся боеприпасы разбрасывали сверкающие искры. Получив несколько попаданий, судно потеряло ход. В 01.25 остов разбитого судна, охваченный пламенем, затонул кормой вперед.[7]

«Коглан» получил приказ подобрать спасшихся, но не сумел найти ни одной живой души. Транспорт «Акаганэ Мару», который вез взвод солдат, грузы, строительные материалы и боеприпасы, исчез. Остались только спасательный жилет, кучка обломков и бамбуковый спасательный плотик. На плотике не было ни одного человека.

Еще один блокадопрорыватель пошел на дно.

«В ходе Алеутской кампании произошел уникальный в истории морской войны на Тихом океане бой у Командорских островов — единственная дневная артиллерийская дуэль между соединениями надводных кораблей противников без участия авиации», — сообщает фундаментальный труд «Кампании войны на Тихом океане».

Как следует из этой цитаты, бой у Командорских островов был сражением в старом стиле, перестрелкой, во время которой противники видят один другого, сражаются на малой дистанции, сближаются и отходят, преследуют и уклоняются. Участвовавшие в нем крейсера шли зигзагом на высокой скорости, чтобы уклониться от вражеских залпов. Эсминцы противников проводили отважные торпедные атаки и ставили дымовые завесы. Ни пикировщиков, ни подводных лодок не было.

Оперативная Группа 16.6 под командованием контр-адмирала Ч.Г. МакМорриса состояла из тяжелого крейсера «Солт Лейк Сити» (капитан 1 ранга Б.Дж. Роджерс) и легкого крейсера «Ричмонд» (капитан 1 ранга Т.М. Уолдшмидт) и 4 эсминцев ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Р.С. Риггза: «Бейли» (капитан-лейтенант Дж. К. Аткесон), «Коглан» (капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс), «Дейл» (капитан 2 ранга А.Л. Роршах), «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Р. Хорн). Адмирал МакМоррис поднял флаг на «Ричмонде», а капитан 1 ранга Риггз — брейд-вымпел на «Бейли».

В течение третьей недели марта эта оперативная группа патрулировала в океане к западу от острова Атту, не слишком далеко от точки, где раньше МакМоррис отправил в небытие «Акаганэ Мару». Для большинства моряков воды, омывающие Атту, казались ледяным преддверием края земли.

Но адмирал МакМоррис и другие ветераны Алеутской кампании прекрасно знали, что эти места могут оказаться много жарче, чем кажутся. Раньше или позже, но японцам придется отправить снабжение гарнизонам Атту и Кыски, иначе оккупационные войска будут просто обречены на гибель от голода. Именно в ожидании такого крупного конвоя с сильным прикрытием ОГ 16.6 адмирала МакМорриса и патрулировала на западных подходах к Алеутским островам.

Один моряк, служивший на эсминце, вспоминал: «Эти алеутские походы были сущим наказанием. Половину времени в густом тумане вы не могли видеть собственную руку, вытянутую вперед. А когда начался шторм, вы ничего не могли видеть из-за летящих брызг и пены. Если вы не промокали насквозь, то промерзали до костей. Там было так холодно, что замерзла бы даже бронзовая обезьянка. Каждый месяц мог считаться январем, и не теплело никогда».

Описывая приключения эсминца «Бейли», корабельный историк писал:

Флагман ЭЭМ-14 нес службу на этом алеутском полигоне с конца сентября 1942 года. 21 марта 1943 года «Бейли» вместе с «Когланом», находясь в охранении «Ричмонда», сделал первый выстрел по японцам. Это был гидросамолет, появившийся над ОГ 16.6, когда та находилась западнее острова Кыска. Зенитным огнем «Бейли» сбил назойливого разведчика, но тот наверняка успел сообщить о присутствии американцев.

Командование японского флота знало о присутствии оперативной группы в этих водах еще с момента уничтожения «Акаганэ Мару». О гибели этого блокадопрорывателя сообщило японское дозорное судно, а несколько японских самолетов-разведчиков позднее видели эскадру МакМорриса. Получив довольное ясное представление о силах противника, командующий 5-м Флотом вице-адмирал Мосиро Хосогая решил прорвать блокаду силой.

Хосогая намеревался провести на Атту большой конвой в составе 3 транспортов. Это были быстроходный вспомогательный крейсер «Асака Мару» (10000 тонн, 15 узлов), войсковой транспорт «Сакито Мару» (10000 тонн) и тихоходный транспорт «Санко Мару» (4000 тонн). На транспорты были погружены снабжение, боеприпасы, войска, техника. На «Асака Мару», кроме того, размещался штаб со всем необходимым оборудованием.

Для сопровождения конвоя адмирал Хосогая собрал все корабли 5-го Флота. В состав охранения вошли тяжелые крейсера «Нати» (флагман) и «Майя», легкие крейсера «Тама» и «Абукума», эсминцы «Вакаба», «Хацусио», «Икадзути», «Инадзума», «Усугумо». Как видно из перечня, по количеству крейсеров японская эскадра превышала силы МакМорриса вдвое. Японские корабли не имели радара, но этот недостаток компенсировался 3 гидросамолетами-разведчиками, находящимися на «Нати», и несомненным превосходством 5-го Флота в огневой мощи.

Стратегический план Хосогая был задуман совсем неплохо. Транспорты и корабли сопровождения должны были 25 марта встретиться в море к югу от Командорских островов — как раз за пределами 600-мильного радиуса действия «Каталин» с острова Адак. Из точки встречи конвой должен был следовать прямо к острову Атту. Если задача по доставке снабжения будет решена успешно, 5-му Флоту предстояло перейти к следующей операции. Хосогая хотел навязать бой американцам и уничтожить их. Уверенный в том, что его флот превосходит американские блокадные силы, японский адмирал не сомневался, что обе задачи будут решены.

Однако погода ухудшилась (а этого следовало ожидать), и вся операция с самого начала оказалась под угрозой срыва. Сильное волнение задержало транспорт «Санко Мару» и сопровождающий его эсминец «Усугумо», и они не прибыли в точку встречи в назначенное время.

К утру 26 марта море немного успокоилось, и погода обещала дальнейшее улучшение. Видимость была необычайно хорошей. Капитан 2 ранга Миура на мостике флагманского крейсера «Нати» начал осматривать горизонт, надеясь увидеть пропавшие «Санко Мару» и «Усугумо».

Японские корабли шли в кильватерной колонне на север. Первым шел «Нати», а за ним следовали «Майя», «Тама», «Абукума», «Вакаба», «Хацусимо», «Икадзути», «Асака Мару», «Сакито Мару», «Инадзума». Солнце еще не взошло, когда капитан 2 ранга Миура повернул свой бинокль на юг и увидел появившуюся на горизонте мачту.

В холодном воздухе громко раздался крик наблюдателя: «Корабль по правому борту!» Матрос также сообщил пеленг. Корпус корабля не был еще виден, но Миура решил, что он опознал «Усугумо». Повернувшись к матросу, он приказал: «Доложите адмиралу, что «Усугумо» и «Санко Мару» подходят к нам».

Миура поспешил и ошибся. Адмирал Хосогая приказал колонне повернуть вправо почти на 180 градусов. Когда поворот был закончен, на юге были были замечены еще 4 или 5 мачт. Американские корабли! Мачта, замеченная Миурой, принадлежала эсминцу «Коглан».

Корабли МакМорриса в это время шли строем фронта с интервалом между кораблями около 6 миль. Самым крайним на севере был эсминец «Коглан». Следующим в шеренге шел крейсер «Ричмонд». Далее располагались эсминцы «Бейли», «Дейл», тяжелый крейсер «Солт Лейк Сити» и эсминец «Монагхэн».

Историк «Бейли» описывает этот момент так:

Численное превосходство противника стало неприятным сюрпризом для адмирала МакМорриса. Когда корабли сосредоточились вокруг «Ричмонда», он полным ходом повел свою эскадру к вражескому конвою. Сначала он полагал, что встретился с 2 транспортами, имеющими слабое сопровождение. Японские транспорты повернули на север и пустились наутек.

Теперь «Коглан» сообщил, что видит на экране радара уже 5 кораблей. «Ричмонд» обнаружил 3 корабля. Когда лучи солнца осветили море, противник стал виден более ясно. В 07.40 БИЦ выдал расстояние до противника, пеленг, его курс и скорость. Дистанция в этот момент составляла 21000 ярдов.

Адмирал МакМоррис повернул на курс, параллельный курсу противника. Он решил поддерживать контакт, но не спешил сближаться, пока его корабли не закончат сосредоточение и ситуация не прояснится.

В 08.20 людям на мостике «Ричмонда» стало ясно, что японский конвой состоит из 10 кораблей, но силуэты крейсеров еще не были опознаны. Как потом сказал МакМоррис: «Мы все еще думали, что предстоит небольшое развлечение». А через пару минут были опознаны 2 тяжелых и 2 легких крейсера. Адмирал МакМоррис в своем рапорте констатировал: «Ситуация прояснилась, но при этом она кардинально и неприятно изменилась».

Перспективы на развлечение сохранились, но теперь возник вопрос: а кто, собственно, будет веселиться? Едва эти сомнения возникли на мостике «Ричмонда», как стало ясно, что японские корабли идут на восток, по-видимому, намереваясь оказаться между американцами и их базами. Судя по всему, японцы намеревались сблизиться и навязать бой.

Адмирал МакМоррис решил принять бой, каким бы ни было соотношение сил. Он лег на курс преследования японских транспортов. Оставалась вероятность, что японцы разделят свои силы, пытаясь прикрыть отходящий конвой. Американская оперативная группа сомкнулась. «Ричмонд» и «Солт Лейк Сити» шли в строе кильватера, эсминцы авангарда «Бейли» и «Коглан» держались на левом крамболе легкого крейсера, а «Дейл» и «Монагхэн» — на правой раковине тяжелого. Американцы начали преследовать уходящие транспорты, но японский адмирал разгадал замысел МакМорриса. Вместо того чтобы разделить силы, он, наоборот, сомкнул строй и двинулся в атаку.

«Нати» открыл огонь в 08.40 с дистанции примерно 10 миль. Японские артиллеристы быстро пристрелялись, их залпы начали накрывать «Ричмонд». Но ударная волна первого же залпа повредила 2 гидросамолета, стоящие на правой катапульте крейсера. В результате их пришлось сбросить в воду и поднять удалось только разведчик, стоявший на левой катапульте. В течение всего боя этот гидросамолет служил корректировщиком. На допросе после войны капитан 2 ранга Миура показал, что это был единственный японский самолет в районе боя. У американцев в воздухе не было вообще ни одной машины.

Вскоре после первого залпа «Нати» и «Майя» выпустили торпеды, но те прошли далеко от цели. На таком большом расстоянии и не следовало ожидать попаданий, однако неисправности орудий главного калибра создали серьезные проблемы экипажу «Нати». После первого залпа пропала электроэнергия, и его главный калибр замолчал. В течение 30 минут орудия оставались на максимальном угле возвышения, что не позволяло их заряжать, так как генераторы не работали из-за малого давления пара.

«Ричмонд» и остальные американские корабли открыли огонь через несколько секунд после первого залпа «Нати». Американцы также быстро пристрелялись, и завязалась жаркая дуэль, которая продолжалась первые 15 минут. «Майя» несколько раз накрывал «Ричмонд», а потом перенес огонь на «Солт Лейк Сити», единственный американский корабль, способный ответить японцам из тяжелых орудий. Залпы 203-мм орудий «Солт Лейк Сити» ложились все ближе к цели по мере того, как сокращалась дистанция. Японские корабли начали постепенно отжимать американцев на запад. Артиллеристы «Солт Лейк Сити» не имели большого опыта, но сумели добиться нескольких попаданий.

Начальник штаба адмирала Хосогая капитан 2 ранга Сигефусо Хасимото позднее рассказывал: «Через 5 или 10 минут после начала боя «Нати» получил попадание в заднюю часть мостика снарядом с синим красителем, который убил 5 или 6 связистов и ранил еще около дюжины. Начался маленький пожар, который был быстро потушен».

Итак, первый удар нанесли все-таки американцы. Но превосходство противника в силах вынудило их отходить. Группа адмирала МакМорриса зашла слишком далеко на северо-запад в направлении Командорских островов, и теперь возникла опасность, что она будет отрезана от своих баз. Поэтому американская эскадра должна была прорываться на восток к Алеутским островам. Требовалось срочно что-то предпринять.

Но прежде чем американцы начали маневрировать, «Солт Лейк Сити» получил попадание и был поврежден. В 09.10 снаряд пробил его корпус ниже ватерлинии, прошел через коридор гребного вала и взорвался в топливной цистерне. Некоторые трубопроводы были разорваны, вода и нефть хлынули в кормовое машинное отделение. Аварийная партия крейсера сумела остановить затопление, вал не был заклинен. Но крейсер получил крен, и это стало лишь началом серии поломок, которые серьезно помешали ему в дальнейшем.

Но в ответ последовали попадания в «Нати» и легкий крейсер «Тама». Однако повреждения были поверхностными, и корабли присоединились к тяжелому крейсеру «Майя» и легкому крейсеру «Абукума», которые пытались нанести решающий удар «Солт Лейк Сити». Японские залпы неоднократно накрывали тяжелый крейсер, хотя МакМоррис несколько раз резко менял курс, пытаясь оторваться от противника. Американские артиллеристы добились нескольких попаданий во флагманский корабль Хосогая, и к 09.50 на крейсере «Нати» стали заметны следы серьезных повреждений. После войны японцы отметили стрельбу американских эсминцев. Капитан 2 ранга Миура признал: «Их снаряды сыпались градом».

В 10.10 МакМоррис по УКВ приказал повернуть еще раз, чтобы оставить противника за кормой.

Именно в этот момент «Солт Лейк Сити» получил еще один удар снарядом, который пробил главную палубу. Хотя он не взорвался, несколько отсеков были затоплены. После этого эсминцы попытались прикрыть поврежденный крейсер. «Бейли» и «Коглан» открыли огонь по японскому легкому крейсеру с дистанции 15000 ярдов. Одновременно эсминцы вели интенсивный огонь по находящемуся в воздухе японскому самолету-корректировщику.

В 10.18 «Солт Лейк Сити», «Бейли» и «Коглан» начали ставить дымовую завесу. Через 10 минут командир оперативной группы приказал повернуть влево на 60 градусов, чтобы лучше укрыться за дымовой завесой. Вскоре после этого он приказал капитану 1 ранга Риггзу принять тактическое командование эсминцами «Дэйл» и «Монагхэн», которые в это время находились впереди «Ричмонда». После этого до конца боя «Дэйл» и «Монагхэн», «Бейли» и «Коглан» периодически прикрывали крейсера дымовыми завесами. Японским легким крейсерам приходилось либо обходить завесы, либо стрелять сквозь разрывы в стене дыма. Но никакая завеса, разумеется, не могла помешать самолету-корректировщику. Поэтому противник продолжал обстреливать американские корабли. Но дымовая завеса все-таки помогла избежать многих попаданий, которые могли стать роковыми. Поэтому эсминцы ЭЭМ-14 продолжали отважно прикрывать оказавшиеся в опасном положении крейсера.

В 10.35 эсминцы находились на расстоянии 800 ярдов один от другого и примерно в 2500 ярдов от «Солт Лейк Сити», находясь между ним и противником. «Ричмонд» стал во главе эскадры и постарался увести ее от нового шквала 203-мм снарядов.

Японцы удвоили свои усилия, пытаясь покончить с «Солт Лейк Сити». Они подвергли крейсер интенсивному и безжалостному обстрелу. Перелеты и недолеты так и сыпались вокруг эсминцев, их моряки не раз слышали неприятный вой тяжелых снарядов, словно воздухе проносились невидимые тяжелые поезда.

Вдобавок ко всем остальным проблемам на «Солт Лейк Сити» начались неполадки с рулевым управлением. В 09.52 сотрясения от собственных залпов временно вывели из строя рулевую машину. Ее быстро исправили, но ненадолго. В 10.02 рулевое управление отказало окончательно, и крейсер больше не слушался руля. Срочно перешли на запасную систему, однако она могла перекладывать перо руля лишь в пределах 10°, поэтому повороты выполнялись крайне медленно. «Солт Лейк Сити» оказался в очень опасном положении, но продолжал яростно отбиваться, вынуждая японцев держаться поодаль.

Легкий крейсер «Абукума» вместе с эсминцами «Вакаба», «Хацусимо», «Икадзути», «Инадзума» приблизились к нему с правой раковины. С 11.05 до полудня японские крейсера и 2 эсминца дали несколько торпедных залпов. Но дистанция была предельной, и потому ни одна торпеда не попала в цель. Всего в течение часа «Майя», «Нати» и «Абукума» выпустили 16 торпед, эсминцы «Вакаба» и «Хацусимо» — 12.

Американские эсминцы тоже были заняты по горло. В 10.59 «Солт Лейк Сити» получил еще одно попадание. Взорвавшийся снаряд засыпал палубу осколками, разбил правую катапульту, ранил 4 человек, убил 1 матроса и 1 офицера. В это время американская эскадра двигалась на запад. Адмирал МакМоррис решил, что наступил подходящий момент для быстрого прорыва на юг. Приказ изменить курс был отдан по УКВ. Эсминцы прикрыли поворот дымовой завесой, но в 11.03 «Солт Лейк Сити» получил очередное попадание. От удара крейсер содрогнулся, но скорость его упала из-за повреждений, полученных при взрыве самого первого снаряда. В 11.25 остановилась кормовая машина. Аварийная партия запустила все помпы, но вода в машинных отделениях продолжала прибывать. Над охромевшим крейсером нависла угроза гибели.

Повернув на юг вслед за отходящими американцами, японцы сосредоточили огонь на «Солт Лейк Сити». Всплески падений окружили крейсер, и адмирал МакМоррис приказал эсминцам «Бейли», «Монагхэн» и «Коглан» отогнать противника торпедной атакой. Эти 3 эсминца получили приказ в 11.30 и повернули навстречу приближающемуся врагу. Дистанция быстро сокращалась. Торжествующие японские артиллеристы перенесли огонь на «Дейл», единственный эсминец, оставшийся с «Солт Лейк Сити». Его командир капитан 2 ранга Роршах отметил в своем лаконичном рапорте:

Но в 11.18, прежде чем эсминцы успели выпустить торпеды, адмирал МакМоррис отменил свой приказ. Механики «Солт Лейк Сити» сумели кое-как отремонтировать крейсер, и он начал набирать ход. Эсминцы вернулись, продолжая прикрывать его.

Если капитан 1 ранга Риггз и его моряки собирались перевести дух, японцы не дали им такой возможности. В 11.46 они возобновили обстрел «Солт Лейк Сити». Одновременно их зенитные орудия начали беспорядочную стрельбу, и небо над японской эскадрой стало напоминать хлопковое поле. Американские самолеты с Адака? Но радар рассеял эту надежду, офицеры ОГ 16.6 поняли, что японцы стреляют по призракам. Тем временем 203-мм снаряды продолжали лететь над дымовой завесой, прикрывающей «Солт Лейк Сити», и в 11.54 машины крейсера опять встали. Соленая вода попала в систему питания котлов, и те отказали. После этого начало казаться, что для «Солт Лейк Сити» все кончено.

И снова ЭЭМ-14 пришлось спасать положение. Адмирал МакМоррис приказал капитану 1 ранга Риггзу немедленно провести торпедную атаку. Один эсминец пришлось оставить прикрывать «Солт Лейк Сити». Риггз снова оставил с крейсером «Дейл», а остальные 3 эсминца повел в атаку. Он сформулировал свой приказ кратко и резко: «Задайте большим парням!»

3 эсминца развернулись навстречу японскому 5-му Флоту и пошли на вражеские крейсера. Соотношение сил было просто ужасным. Моряки «Бейли», «Коглана» и «Монагхэна» знали, с кем им предстоит схватиться. Приведем отрывок из корабельной летописи «Бейли».

Однако в этот момент американские командиры не подозревали, что японцы уже решили прекратить бой. За 3 минуты до того, как капитан 1 ранга Риггз получил приказ атаковать, адмирал Хосогая пришел к выводу, что отступление — тоже составная часть доблести. Судя по всему, он не знал о тяжелейших повреждениях, полученных «Солт Лейк Сити», и всерьез опасался атаки американских базовых бомбардировщиков.

В любом случае, японцы приготовились отступать, и атака американских эсминцев оказалась для них совершенно неожиданной. Когда «Бейли», «Монагхэн» и «Коглан» ринулись прямо на ведущие интенсивный огонь японские крейсера, битва приняла неожиданный оборот. Японцы обрушили на приближающиеся эсминцы град 203-мм снарядов. Отчаянно маневрируя, эсминцы мчались вперед сквозь огненный шторм. Люди на мостике «Нати» уставились на американские «жестянки», не веря собственным глазам. На допросе после войны капитан 2 ранга Миура выразил восхищение атакой эсминцев и даже заявил: «Я не знаю, как корабль мог уцелеть под таким плотным огнем, какой мы обрушили на головной эсминец».

3 эсминца были буквально засыпаны снарядами, однако они продолжали сближаться, готовясь выпустить торпеды. Головной «Коглан» вел бешеный огонь по «Майе». Маленькие «Бейли» и «Монагхэн» обстреливали из 127-мм орудий «Нати», и крейсер получил несколько попаданий.

Но и дерзость американцев не осталась безнаказанной, эсминцы ОГ 16.6 также получили повреждения. Хотя эсминец «Бейли» шел зигзагом среди смертоносного леса всплесков, он получил 4 попадания подряд. Первый 203-мм снаряд пробил борт эсминца, словно тот был бумажным, и взорвался рядом с камбузом, уничтожив провизионный склад. 1 офицер и 3 матроса были убиты, еще 1 матрос получил смертельное ранение и скончался позднее.

Сразу после этого еще один тяжелый снаряд с «Нати» попал в «Бейли». Он пробил борт в районе носового котельного отделения на уровне ватерлинии. Авиарийная партия быстро заделала пробоину и с помощью помпы откачала воду.

Третий снаряд попал в носовое машинное отделение. Вода хлынула потоком, и этот отсек пришлось задраить и покинуть. Котлы № 1 и № 2 в носовом отделении также пришлось отключить. Когда механики переключались с главного паропровода на запасной, подача пара от котлов № 3 и № 4 временно прекратилась, и «Бейли» на 4 минуты остался без хода. Затем он двинулся вперед со скоростью 15 узлов, а когда примерно через 10 минут главный паропровод был исправлен, скорость увеличилась до 18 узлов. Эсминец уходил от ураганного огня противника на одной турбине.

Последний снаряд, который попал в основание орудийного щита, не взорвался. Установка повреждений не получила, но снаряд все-таки пропорол щит.

Японцы пристрелялись, и все на борту «Бейли» решили, что минуты эсминца сочтены. Половина машинной установки была выведена из строя, а ему требовался буквально каждый узел скорости. Но поврежденный эсминец еще сумел огрызнуться. Находившийся на мостике капитан 1 ранга Риггз приказал выпустить торпеды. Капитан-лейтенант Аткесон крикнул: «Торпеды — пли!», и 5 «рыбок» вылетели из аппаратов, направившись в сторону крейсера «Майя».

Их пенистые следы были хорошо видны, и японский крейсер начал маневрировать, чтобы уклониться от них. Наблюдатели на мостике «Бейли» сообщили об одном попадании, но офицеры «Майи» позднее заявили, что корабль уклонился от всех торпед. Зато «Нати» не сумел увернуться от 127-мм снарядов «Бейли». Старший артиллерист сообщил о накрытии и последовавших многочисленных попаданиях.

«Бейли» отстреливался, как мог, но доставалось и ему. Еще один японский снаряд разорвался рядом с эсминцем, разбив моторный катер на правом борту. Экипаж «Бейли» уже потерял 5 человек убитыми, еще несколько получили серьезные ранения. Поэтому все вздохнули с облегчением, когда эсминец вышел из-под огня.

Каким-то чудом шедший вместе с ним «Монагхэн» не получил ни царапины. Фортуна хранила и «Коглан». Атаковав крейсер «Майя», эсминец капитана 2 ранга Томпкинса попал под шквал 203-мм снарядов, которые чуть ли не царапали краску на его бортах. Один снаряд взорвался совсем рядом, засыпав надстройку эсминца осколками. Они пробили насквозь КДП и вывели из строя оба радара. Один осколок попал в голову старпому над левым глазом, и офицер рухнул без сознания, обливаясь кровью. Были также ранены 2 матроса. Один из офицеров «Коглана», потрясенный взрывом, впал в столбняк, временно ослепнув и оглохнув от психического шока.

Хотя на «Коглане» пострадали 4 человека, он прорвался сквозь огневую завесу. Сильнее остальных пострадал эсминец «Бейли», команда которого уже приготовилась к последней схватке.

Но японский 5-й флот выпустил находящуюся в руках легкую победу. На борту «Нати» царили неуверенность и мрачные предчувствия. Крейсер снова попал под ответный огонь «Солт Лейк Сити». Поврежденный американский крейсер снова сумел дать ход и, кое-как выжав из своих машин 15 узлов, обрушился на японский флагман. Между тем на японских крейсерах начали подходить к концу бронебойные снаряды. На японских эсминцах начала ощущаться нехватка топлива. Команды японских кораблей нервничали, постоянно ожидая воздушной атаки. Адмирал Хосогая, убежденный, что такая атака просто неизбежна, приказал отходить.

Приказ об отходе был передан прожектором буквально через несколько секунд после того, как «Бейли» выпустил торпеды. Следовавшие за кормой «Бейли» эсминцы «Монагхэн» и «Коглан» так и не получили возможности использовать торпеды. Прежде чем они вышли в точку пуска, японские тяжелые крейсера отвернули прочь. В 12.05 «Солт Лейк Сити» прекратил стрельбу. В 12.06 «Нати» и «Майя» повернули на север, увеличивая дистанцию. В 12.07 они повернули на запад, и остальные японские корабли последовали за ними. На кораблях ОГ 16.6 люди не верили собственным глазам.

«Черт побери, они ведь уходят!»

«Наверное, приближаются наши самолеты!»

Но японцы бежали от призраков. В этот день в воздухе не было ни одного американского самолета.

В 12.15 наблюдатели Оперативной Группы 16.6 проследили, как последний из японских кораблей скрылся за горизонтом на западе. Путь был открыт, и ОГ 16.6 полным ходом направилась домой. Американские корабли, если привести цитаты из боевого донесения «Солт Лейк Сити», «поспешили отправиться к чертовой матери». Японские корабли сделали то же самое, но в противоположном направлении.

В 12.30 всем стало ясно, что бой завершился. И для ветеранов, и для зеленых новичков он стал нелегким испытанием. 3,5 часа крейсер «Солт Лейк Сити» и его сопровождение находились под обстрелом, особенно тяжело пришлось эсминцу «Бейли». После того как был объявлен отбой, его команде пришлось продолжать сражение, теперь люди боролись с повреждениями. В 13.35 командир приказал сбросить за борт глубинные бомбы, чтобы выровнять опасный крен. Поврежденный эсминец, с трудом управляясь, тащился вслед за эскадрой на Адак. Он прошел временный ремонт в Датч-Харборе, а 12 апреля отправился в Соединенные Штаты вместе с потрепанным «Солт Лейк Сити». Их сопровождал эсминец «Эллиот».

Японский 5-й Флот получил примерно такие же повреждения в этом неравном бою. Флагман адмирала Хосогая прибыл на Парамушир, имея 15 убитых и 27 раненых. Поврежденный несколькими попаданиями тяжелый крейсер ушел сначала в Оминато для временного ремонта, а потом в Сасебо для капитального. На легком крейсере «Тама» имелся только один раненый, но кораблю пришлось заняться ремонтом надстроек.

Хотя японцы превосходили американцев в численности и огневой мощи, они упустили необычайно удобный случай выкинуть американский флот с Западных Алеутских островов.

Эти драматические события прокомментировал адмирал Кинг: «Не имеет значения, насколько тяжелым выглядит ваше положение. Всегда существует возможность, что положение противника еще хуже».

Главнокомандующий также отметил героические действия ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Риггза, сказав: «Эсминцы, благодаря смелому и безошибочному руководству, внесли основной вклад в спасение «Солт Лейк Сити». Не приходится сомневаться, что именно их дымовые завесы и отважная попытка торпедной атаки спасли от гибели потерявший ход тяжелый крейсер».

Они также внесли вклад и в срыв стратегических планов японцев. Главной задачей 5-го Флота была проводка конвоя на Алеутские острова, но транспорты с подкреплением и снабжением для гарнизонов Кыски и Атту туда не прибыли.

«Бейли» получил благодарность главнокомандующего флотом за свои действия в бою у Командорских островов. Адмирал Нимиц также воздал должное капитану 1 ранга Риггзу и кораблям ЭЭМ-14:

К этому моменту война на юге Тихого океана бушевала уже 8 месяцев. Генерал МакАртур хотел нанести удар прямо по Рабаулу, вражеской цитадели на юго-западе Тихого океана. Однако командование флота возражало. Адмиралы полагали, что Рабаул является мощной крепостью, которую можно сокрушить лишь крупномасштабным наступлением. А летом 1942 года для такого наступления у флота не было ни людей, ни кораблей.

Более того, японское наступление на Соломоновых островах угрожало важнейшим коммуникациям союзников, ведущим на Новые Гебриды и в восточную Австралию. Это наступление одновременно прикрывало восточные подходы к Рабаулу. Поэтому сначала следовало остановить это наступление, а уже потом думать о захвате Рабаула. Так рассуждало командование флота, и эта точка зрения подтвердилась, когда в начале июля противник высадился на Гуадалканале и начал строить там аэродром. Объединенный комитет начальников штабов в Вашингтоне решил, что первой целью наступления на запад должны стать именно Соломоновы острова.

Правильность мнения морского командования вскоре подтвердили ожесточенные бои, развернувшиеся вокруг Гуадалканала. Для сухопутных частей — и особенно для морской пехоты — Соломоновы острова стали зеленым адом. Для моряков — и особенно для экипажей эсминцев — они стали тяжелейшим испытанием.

Разве перед войной кто-нибудь слышал о Соломоновых островах? Для большинства американцев это были клочки земли, затерявшиеся в космических далях. Там жили торговцы копрой, искатели жемчуга, пираты и людоеды.

Более информированные американские штурманы могли добавить: «В Тулаги имеется неплохой порт. Здесь и там разбросаны несколько кокосовых плантаций, кое где имеются миссии. В остальном же это поганая дыра, полная лихорадки и малярии. Карты половины проливов просто не существуют, а в джунгли не ступала нога белого человека. Если вас не убьет жара, это сделает влажность». Ну и, разумеется, японцы.

В районе Лунга Пойнт на северном побережье Гуадалканала на опушке джунглей они построили укрепления и теперь расчищали взлетную полосу для своих самолетов. Из Тулаги японцы доставляли снабжения и артиллерию. Морские силы адмирала Гунити Микавы, действуя из Рабаула, поддерживали и прикрывали этот аванпост.

В начале августа около 2500 японцев, в основном рабочие-строители, потели на постройке аэродрома. Их охраняли закаленные в джунглях солдаты. Местных жителей японцы просто превратили в рабов, а тех, кто сопротивлялся, перестреляли.

7 августа на острове появились американские морские пехотинцы. Там высадилась 1-я дивизия под командованием генерал-майора А.А. Вандегрифта. Они захватили взлетную полосу, причем большинство японских строителей просто бежали в джунгли, и на следующий день назвали ее аэродромом Гендерсон в честь майора морской пехоты, который командовал эскадрильей пикировщиков в битве у Мидуэя и погиб.

Это был первый этап оборонительно-наступательной операции «Уотчтауэр». Американцы планировали захватить Тулаги, выбить японцев с Гуадалканала и развернуть наступление на северо-запад по Соломоновым островам, чтобы в конце концов занять Рабаул. Это наступление должны были проводить, поддерживать и обеспечивать морские силы союзников под командованием вице-адмирала Гормли, командующего силами Юго-Западной части Тихого океана, штаб которых располагался в Окленде (Новая Зеландия). Передовыми базами союзников служили Эспириту-Санто (Новые Гебриды) и Нумеа (Новая Каледония).

Однако захват аэродрома Гендерсон стал лишь началом кампании на Гуадалканале. Японцы контратаковали с яростью раненного тигра. Осознав стратегическое значение района Соломоновых островов, они начали перебрасывать туда войска, авиацию и корабли. Им удалось создать линию фронта чуть западнее аэродрома Гендерсон вдоль реки Матаникау. Затем начались затяжные ожесточенные бои на суше. Одновременно каждый из противников старался укрепить свои позиции и перебросить на остров дополнительные подкрепления и перерезать морские коммуникации противника.

Хорошо охраняемые японские конвои с войсками и снабжением начали выходить из Рабаула на Гуадалканал настолько регулярно, что они получили прозвище «Токийский экспресс». Их довольно короткий маршрут на юг проходил между островами Шуазель, Санта-Исабель и Нью Джорджия. Американцы назвали его «Слот» — щель.

Американским конвоям приходилось совершать длительные и трудные переходы из Эспириту-Санто через пролив Индиспенсейбл. Этот маршрут называли по-разному, но среди множества кличек не было ни одной печатной. Впрочем, следует признать, что все они были довольно точными.

Гуадалканал получил кодовое название «Кактус», которое подходило ему как нельзя лучше.

В зеленом аду Лунга Пойнт морские пехотинцы сражались не только с противником, но и с сыростью, грязью и малярией. Для них война в джунглях была непривычной и тяжелой. Часто начинались рукопашные бои — бокс против джиу-джитсу. Внезапные налеты, засады, нападения с тыла стали основными приемами в этой войне. Невидимые японские снайперы сидели повсюду. По ночам они вопили высокими голосами, пугая защитников аэродрома Гендерсон: «Янки, мы убьем тебя! Янки, мы убьем тебя!»

Японские самолеты, словно стервятники, кружили над пылающим берегом. Море вокруг острова кипело и клокотало от разрывов снарядов и бомб, взрывов глубинных бомб и торпед. В ужасающем пламени этой жестокой битвы американские и японские корабли таяли, точно кусочки свинца в плавильной печи.

Следует отметить, что особенно тяжелые испытания выпали на долю эскадренных миноносцев. В течение 7 месяцев кампании на Гуадалканале американцы потеряли больше эсминцев, чем кораблей любого другого класса. Всего в боях были потоплены 14 эсминцев. И еще один — это было зловещим знаком — погиб в самом начале, причем в Эспириту-Санто.

14 августа 1942 года эсминец «Такер» (капитан-лейтенант У.Р. Террел) сопровождал грузовое судно «Нира Люкенбах», направляющееся в гавань Эспириту-Санто на Новых Гебридах.

Когда эсминец входил в западный проход, он весь содрогнулся от страшного удара. Вверх взлетел столб пламени, и эсминец остановился, практически переломленный пополам в районе первой трубы.

Вся ходовая вахта в носовом котельном отделении погибла мгновенно. Оглушенные и окровавленные люди начали выползать наверх из других отсеков. Большинство моряков сумели спастись, однако с эсминцем «Такер» было покончено.

Поврежденный эсминец медленно погружался, одновременно складываясь вдвое, как карманный нож. Экипаж покинул его, и спасательные суда подобрали уцелевших. С кораблем сделать что-либо было просто невозможно. Корма затонула на следующий день. Искореженную носовую часть затопила спасательная партия.

Гибель «Такера» стала тяжелым ударом для миноносных сил Тихоокеанского флота, ведь в то время собирали буквально все имеющиеся в наличии корабли для проведения операции на Гуадалканале. Было бы плохо потерять корабль от вражеской атаки, но еще хуже было потерять его на своих же минах.

На подходах к Эспириту-Санто несчастный эсминец попал прямо на минное поле. Выяснилось, что командира «Такера» никто о нем не предупредил. В очередной раз ржавая штабная машина дала сбой.

В начале операции «Уотчтауэр» требовалось одновременно высадить морских пехотинцев на Гуадалканале в районе Лунга Пойнт, а также на островах Тулаги и Гавуту, чтобы захватить архипелаг Флорида, находящийся прямо к северу от пролива Саво. Высадку предполагалось провести силами 1-й дивизии морской пехоты, имевшей численность 19500 человек. Переброска войск планировалась на 23 транспортах под прикрытием 5 американских, 3 австралийских крейсеров и группы эсминцев. Соединение воздушной поддержки, состоящее из авианосцев «Саратога», «Энтерпрайз» и «Уосп» в сопровождении линкора «Норт Каролина», а также множества крейсеров и эсминцев, обеспечило надежное господство в воздухе.

Вице-адмирал Фрэнк Дж. Флетчер командовал ударным соединением. Десантные силы находились под командованием контр-адмирала Р.К. Тэрнера, кораблями прикрытия десантных сил командовал английский контр-адмирал В.А. К. Кратчли. Генерал-майор Вандегрифт командовал десантными силами морской пехоты. Авианосное соединение находилось под командованием контр-адмирала Лейфа Нойеса. Базовой авиацией, действующей с Новых Гебрид, Новой Каледонии и других островов, находящихся под контролем союзников, командовал контр-адмирал Дж. С. МакКейн. Армейская авиация генерала МакАртура, базирующаяся в Новой Гвинее и Австралии, должна была оказывать содействие этим силам.

Высадка была назначена на 7 августа 1942 года. В качестве плацдарма был выбран участок побережья Гуадалканала чуть восточнее аэродрома Гендерсон, между Лунга Пойнт и Коли Пойнт. Транспорты должны были стать на рейде возле берега, а прикрывающие их военные корабли — развернуться дугой мористее.

Для участия в десантной операции были привлечены несколько групп эскадренных миноносцев.

Соединение воздушной поддержки.

Группа 1: «Фелпс» (капитан-лейтенант Э.Л. Бек) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-1 капитана 1 ранга С.Б. Брюэра, «Фаррагат» (капитан-лейтенант Г.Д. Розендаль), «Уорден» (капитан-лейтенант У.Г. Погью), «Макдоно» (капитан-лейтенант Э.В. Денетт);

Группа 2: «Бэлч» (капитан-лейтенант Г.Г. Тимрот) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-6 капитана 1 ранга Э.П. Зауэра, «Мори» (капитан-лейтенант Г.Л. Симс), «Гвин» (капитан 2 ранга Дж. М. Хиггинс), «Бенхэм» (капитан-лейтенант Дж. М. Уортингтон), «Грэйсон» (капитан-лейтенант Ф.Дж. Белл) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-22 капитана 2 ранга Г.Р. Холлкомба;

Группа 3: «Фаренхолт» (капитан-лейтенант Э.Т. Сьюард) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Р.Г. Тобина, «Лэнг» (капитан 2 ранга Дж. К. Поллок) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-15 капитана 2 ранга Дж. К. Поллока, «Стеретт» (капитан 2 ранга Дж. Г. Кауард), «Аарон Уорд» (капитан-лейтенант О.Ф. Грегор), «Стэк» (капитан-лейтенант Э.Дж. Гринакр), «Лэффи» (капитан-лейтенант У.Э. Хэнк).

Десантное соединение.

Группа огневой поддержки «Лав»: «Дьюи» (капитан-лейтенант Ч.Ф. Чиллингворт) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-1 капитана 2 ранга У. Нюквиста, «Халл» (капитан-лейтенант Р.Ф. Стаут), «Эллет» (капитан-лейтенант Ф.Г. Гарднер), «Уилсон» (капитан-лейтенант У.Г. Прайс);

Группа огневой поддержки «Майк»: «Монссен» (капитан 2 ранга Р.Н. Смут), «Бьюкенен» (капитан 2 ранга Р.Э. Уилсон);

Группа прикрытия: «Селфридж» (капитан-лейтенант Ч.Д. Рейнольдс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-4 капитана 1 ранга Ч.У. Флинна, «Паттерсон» (капитан-лейтенант Ф.Р. Уокер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-8 капитана 2 ранга Ф.Р. Уокера, «Ральф Тэлбот» (капитан-лейтенант Дж. У. Каллахэн), «Магфорд» (капитан-лейтенант Э.У. Янг), «Джарвис» (капитан-лейтенант У.У. Грэхем), «Блю» (капитан-лейтенант Г.Н. Уильямс) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-7 капитана 2 ранга Л.Б. Остина, «Хелм» (капитан-лейтенант Ч.Э. Кэррол), «Хенли» (капитан 2 ранга Р.Х. Смит), «Бэгли» (капитан-лейтенант Г.А. Синклер).

На бумаге флот вторжения выглядел внушительно. Однако количество — весьма относительный параметр. Японцы могли очень быстро перебросить на Соломоновы острова войска и корабли с трех крупных баз — Рабаула, Трука и Кваджеллейна, самая дальняя из которых находилась всего лишь в 1200 милях. Зато самой ближайшей базой союзников был Пирл-Харбор, до которого было 3000 миль. Американский Тихоокеанский флот сложил все имеющиеся яйца в одну корзинку. Японцы могли собрать не меньше, но при этом у них осталось бы еще полдюжины яичек в запасе.

26 июля корабли Экспедиционного соединения адмирала Тэрнера встретились к югу от островов Фиджи и направились в Коралловое море, чтобы подойти к Гуадалканалу с юга. Пока авианосцы Флетчера крейсировали южнее острова, десантные корабли обогнули его западную оконечность и пошли к Лунга Пойт от мыса Эсперанс.

Рано утром 7 августа силы вторжения подошли к району высадки. Обстрел берега начался сразу после 6.00. Артиллерийским огнем было потоплено единственное японское судно, оказавшееся поблизости, и уничтожены несколько гидросамолетов. Японский строительный батальон в панике бежал. Застигнутые врасплох солдаты сделали несколько беспорядочных выстрелов и тоже бежали.

Во второй половине дня из Рабаула прилетели 32 японских бомбардировщика, чтобы атаковать американцев. Авианосные истребители и зенитный огонь уничтожили около двух десятков японских самолетов. Однако японцы в свою очередь сумели сбить 12 американских истребителей и повредили эсминец.

Первой жертвой огненного тайфуна, разразившегося на Соломоновых островах, стал эсминец «Магфорд» (капитан-лейтенант Э.У. Янг). В 14.47 группа из 6 бомбардировщиков атаковала американские эсминцы. Орудия «Магфорда» сразу открыли огонь. 2 бомбардировщика, охваченные пламенем, рухнули в море, но остальные сбросили бомбы на эсминец и обстреляли его из пулеметов. Бомба попала в корабль, снеся часть надстройки и вызвав пожар. 17 человек погибли и еще 17 были ранены.

«Магфорд» весь содрогнулся под этим сокрушительным ударом, но сохранил ход. Старший помощник заявил, что спасением эсминец был обязан самоотверженным действиям экипажа: «Героические действия лейтенанта У.С. Фаррела, механика 3 класса Р.Г. Муни, артиллериста 1 класса Дж. К. Хаддлстона, которые с риском для жизни сумели потушить пожар, начавшийся рядом с боеприпасами, несомненно спасли корабль от роковых повреждений».

Однако воздушная атака 7 августа не сумела приостановить высадку на Гуадалканал. К наступлению ночи на берегу уже находились 11000 морских пехотинцев.

В Тулаги и Гавуту сопротивление было более упорным. Японские солдаты переждали обстрел в окопах и пещерах, а потом пошли в контратаку. Но винтовки морских пехотинцев, авиабомбы и корабельные орудия покончили с ними. Ко второй половине дня 8 августа американцы закрепились и на этих плацдармах.

Примерно в полдень 8 августа над проливом Саво появились от 30 до 40 японских торпедоносцев. Авианосные истребители и зенитки нанесли им серьезные потери. Однако пылающий японский бомбардировщик врезался в транспорт «Джордж Ф. Эллиот», превратив корабль в пылающую развалину. Японская торпеда попала в эсминец «Джарвис». Хотя эсминец и не затонул немедленно, все-таки именно это попадание в конце концов стало причиной его гибели.

Итак, в самом начале операции «Уотчтауэр» 1 транспорт был уничтожен, а 2 эсминца тяжело повреждены, однако к полудню 8 августа недостроенная взлетная полоса в Лунга Пойнт находилась в руках морских пехотинцев. Японцев на Гуадалканале не было видно. Первая десантная операция американского флота после испано-американской войны прошла успешно.

К сожалению, это был не тот случай, когда «хорошее начало — половина дела». Почти сразу для американцев начались кошмарные испытания, чуть ли не самые тяжелые за все время войны на Тихом океане. Кошмар на Соломоновых островах начался уже вечером 8 августа вблизи острова Саво, прикрывающего подходы к Тулаги и рейду Лунга.

Сообщение о высадке американцев японский штаб в Рабауле получил утром 7 августа около 07.00. Командующий 8-м Флотом и Силами внешних южных морей адмирал Микава спешно собрал все имеющиеся корабли для атаки сил вторжения союзников. Во второй половине дня он вывел наскоро сформированную крейсерскую эскадру из Рабаула и направился на юг. Эта эскадра состояла из тяжелых крейсеров «Тёкай» (флагман), «Аоба», «Фурутака», «Кинугаса», «Како», легких крейсеров «Юбари» и «Тэнрю» и эсминца «Юнаги». В этот момент «Юнаги» оказался единственным японским эсминцем, находящимся в этом районе.

Прекрасно понимая, что ему противостоят превосходящие силы, адмирал Микава планировал провести стремительный набег, чтобы поджарить союзникам пятки и расчистить путь через пролив Саво для конвоя из 6 войсковых транспортов, отправленных из Рабаула с подкреплениями для гарнизона Гуадалканала. Микава намеревался нанести удар ночью 8/9 августа. Но для этого ему предстояло пройти днем вдоль всех Соломоновых островов.

Вскоре после выхода японская эскадра была замечена в проливе Сент-Джордж патрульным бомбардировщиком В-17, подчинявшимся МакАртуру. Пилот сразу сообщил об этом, но японские корабли находились слишком близко к Рабаулу, чтобы можно было судить об их намерениях.

Вечером 7 августа в 20.00 японцы были замечены возле мыса Сент-Джордж американской подводной лодкой S-38. Она не смогла атаковать противника, но сразу радировала, что встретила «2 эсминца и 3 крупных военных корабля». Если учесть, что наблюдение велось через перископ, то сообщение следует признать довольно точным.

На следующее утро в 10.26 и 11.01 соединение Микавы было замечено у северо-восточной оконечности Бугенвилля парой австралийских самолетов. Зенитный огонь японцев помешал им точно опознать корабли. К несчастью, «Осси», который первым заметил японцев, не сумел сразу сообщить об этом. Самолет вылетел из бухты Милн на разведку, и пилот не захотел нарушать радиомолчание. Он доложил о японских кораблях лишь во второй половине дня, когда вернулся на базу.

Из-за неизбежных задержек при передаче информации (из бухты Милн в Таунсвилль и далее в Брисбен) адмирал Кратчли получил это сообщение только в 18.39, то есть через 8 часов после того, как японские корабли были впервые замечены возле Бугенвилля. Одновременно этот рапорт был отправлен из Брисбена в Пирл-Харбор, откуда его передали по системе связи «Фокс». В результате адмирал Тэрнер, командовавший силами союзников в районе Гуадалканала, получил его в 18.45. Что касается сообщения пилота, видевшего японские корабли в 11.01, то адмирал Тэрнер узнал о нем только на следующее утро, уже после начала боя.

Это сообщение стало первым в цепи ошибок, благодаря которой моряки союзников навсегда запомнили название острова Саво. Мало того, что сообщение запоздало, оно было совершенно неточным, что имело роковые последствия. Пилот передал, что видит «3 крейсера, 3 эсминца и 2 гидроавиатранспорта или канонерки».

Так как летчик сообщил о «2 гидроавиатранспортах» в составе приближающейся японской эскадры, адмирал Тэрнер предположил, что противник планирует еще один воздушный налет, а не атаку кораблями. На острове Санта-Исабель, расположенном в 155 милях к северо-западу от Саво, имелась бухта, идеально подходящая для базы гидросамолетов. Было бы логично предположить, что вражеское соединение направляется туда. Плохая погода, которая приковала к земле самолеты-разведчики союзников, способствовала такому предположению.

Адмирал Флетчер вечером 8 августа опрометчиво отвел американские авианосцы от Гуадалканала, сообщив адмиралу Гормли, что на кораблях ощущается нехватка топлива, и численность истребительных эскадрилий значительно сократилась.

В тот самый час, когда авианосцы Флетчера начали отход, крейсера Микавы спускались вниз по «Слоту». К полуночи 8 августа японские корабли, которые никто не видел с самого утра, оказались в 35 милях от острова Саво.

В это же время подводная лодка S-38, продолжавшая патрулировать в проливе Сент-Джордж, перехватила японский войсковой конвой, вышедший из Рабаула по приказу Микавы. Отважная старая лодка атаковала его и потопила самый крупный транспорт. Остальные 5 транспортов немедленно получили приказ вернуться в Рабаул. К несчастью, эта победа никак не повлияла на ход событий у острова Саво.

Тем временем адмирал Кратчли развернул свои силы, чтобы прикрыть подходы к плацдармам на Гуадалканале и Тулаги. Пролив Саво был разделен на три сектора. Северное, Южное и Восточное соединения были расположены в соответствующих секторах. Северное соединение находилось в треугольнике непосредственно к востоку от острова Саво. Южное соединение занимало неправильный четырехугольник южнее Саво. Восточное соединение крейсировало к востоку от линии, соединяющей западную оконечность острова Флорида и Лунга Пойнт.

Северное соединение, блокирующее проход между островами Саво и Флорида, состояло из американских тяжелых крейсеров «Винсенс», «Астория» и «Куинси», а также эсминцев «Хелм» и «Уилсон». Им командовал капитан 1 ранга Ф.Л. Рифхолл, командир «Винсенса».

Южное соединение состояло из австралийских тяжелых крейсеров «Аустралиа» и «Канберра», американского тяжелого крейсера «Чикаго» и эсминцев «Паттерсон» и «Бэгли». Им командовал адмирал Кратчли, находившийся на «Аустралии».

Восточное соединение, расположенное к югу от острова Флорида, состояло из американского легкого крейсера «Сан Хуан», австралийского легкого крейсера «Хобарт» и эсминцев «Монссен» и «Бьюкенен». Им командовал контр-адмирал Норман Скотт, державший флаг на «Сан Хуане».

Адмирал Тэрнер на транспорте «МакКолей» находился на рейде Лунга вместе с 19 другими транспортами. Войска и грузы с них предстояло в течение ночи перебросить на Гуадалканал и Тулаги. Этими перевозками занималась группа мелких судов.

Если бы противник попытался пройти мимо острова Саво и войти в пролив, чтобы атаковать транспорты возле Тулаги или на рейде Лунга, он почти наверняка был бы перехвачен Северным или Южным соединением.

Для усиления охраны западных подходов в дозор были отправлены 2 эсминца. «Ральф Тэлбот» патрулировал к северо-западу от Саво, а «Блю» — к юго-западу. Оба эсминца имели радар SС. Предполагалось, что с помощью радара они обнаружат вражеские силы и сообщат об этом, если противник попытается пройти к северу или югу от Саво.

Но последующий анализ показал, что такая диспозиция имела несколько слабых мест. Дозорные силы в составе 2 эсминцев были совершенно недостаточными. Их старые радары марки SС имели дальность надежного обнаружения не более 10 миль. Поэтому, когда каждый эсминец находился на самом отдаленном участке линии патрулирования, «центр» оказывался неприкрытым. Флагман адмирала Скотта легкий крейсер «Сан Хуан» был единственным кораблем, оснащенным новым радаром SG, однако он находился далеко позади дозоров.

Вдобавок дозорные эсминцы не были выдвинуты достаточно далеко на запад от острова Саво, чтобы своевременно предупредить о появлении японцев. Наконец, крейсерские группы союзников находились слишком далеко друг от друга, чтобы оказать помощь, если одна из них столкнется с противником.

Однако задним умом все крепки. У моряков союзников, которые в ту ночь дежурили в проливе Саво, глаза были красными от недосыпания и усталости. Большая часть экипажей находилась на боевых постах уже 36 часов. Офицеры буквально падали с ног от изнеможения. Адмиралы Тэрнер, Кратчли и Скотт, узнав, что лишились авиационной поддержки, были вынуждены пересмотреть всю свою оборонительную стратегию, причем нехватка времени не позволила им продумать варианты.

А потом произошло событие, которое подорвало систему обороны пролива Саво. В 20.32 адмирал Тэрнер пригласил адмирала Кратчли на совещание в Лунга Пойнт. Обеспокоенный отходом авианосцев Флетчера и убежденный в скорой атаке гидросамолетов, он хотел переговорить с генералом Вандегрифтом и адмиралом Кратчли. Кратчли отправился в Лунга Пойнт на крейсере «Аустралиа», ослабив силы охранения на один тяжелый корабль.

Итак, актеры заняли свои места, и занавес начал подниматься над самым тяжелым поражением американского флота за всю войну. К острову Саво стремительно шли 5 японских тяжелых и 2 легких крейсера и 1 эсминец, всего 8 кораблей. Им противостояли 4 американских тяжелых и 1 легкий крейсера, 2 австралийских тяжелых и 1 легкий крейсера, а также 8 американских эсминцев, всего 16 кораблей. Японцы имели преимущество инициативы, они могли выбирать время и место прорыва в пролив. Но союзники, кроме численного преимущества, располагали радаром.

Ночь была облачной и пасмурной, видимость колебалась от 4000 до 12000 ярдов. Примерно за полчаса до полуночи дождевой шквал прошел к юго-востоку от острова Саво, образовав водяную завесу между Северным и Южным соединениями. Все корабли союзников находились в состоянии повышенной готовности: часть команды стояла на боевых постах, вторая половина спала прямо тут же. Примерно в 23.45, когда готовилась смена вахты, в небе раздалось гудение самолетов.

Это были японские гидросамолеты, катапультированные с крейсеров, чтобы провести разведку пролива. Один из них был замечен и опознан эсминцем «Ральф Тэлбот». Его командир капитан-лейтенант Дж. У. Каллахэн сразу объявил тревогу по УКВ: «Предупреждение! Предупреждение! Самолет над Саво, направляется на восток».

Находившийся южнее эсминец «Блю» услышал это предупреждение и установил радиолокационный контакт с самолетом. Крейсер «Куинси» также обнаружил самолет радаром, но не придал этому значения. Крейсер «Винсенс» также заметил самолет, однако его командир предположил, что это свой, так как он летел со включенными огнями. Ни один из кораблей союзников не открыл огонь по японским разведчикам, и в результате они смогли работать без помех, передав Микаве точные сведения о диспозиции кораблей союзников.

Но почему было проигнорировано предупреждение «Ральфа Тэлбота»?

Еще одно злосчастное стечение обстоятельств. УКВ-передатчик эсминца имел малую дальность действия, а погода создала много помех. Поэтому первое сообщение не было получено адмиралом Тэрнером на «МакКолее», хотя он находился на расстоянии всего 20 миль. Не получив ответа от старшего командира, командир «Ральфа Тэлбота» связался с командиром дивизиона Уокером на «Паттерсоне». Уокер попытался передать это сообщение дальше, но и его сигнал не был принят Тэрнером. В результате старший командир остался в полном неведении о происходящем.

Буквально всё складывалось в пользу приближающихся японцев. Адмирал Микава, следуя к Лунга и Тулаги, избежал удара, так как ему было известно местоположение крейсеров союзников. Японские корабли шли длинной кильватерной колонной — «Тёкай» головным, за ним тяжелые крейсера, легкие крейсера и замыкал строй эсминец «Юнаги». Микава решил пройти к югу от Саво и приказал полным ходом двигаться к Гуадалканалу.

Около полуночи 8/9 августа была совершена самая досадная ошибка. Когда японцы мчались выбранным курсом, эсминец «Блю» (южный дозор) шел в южном направлении. В это же самое время «Ральф Тэлбот» (северный дозор) шел в противоположном направлении. Оба корабля повернулись кормой к неприятелю. Судя по всему, наблюдатели эсминцев, полагаясь на радар, сосредоточили все внимание на носовых курсовых углах и ослабили внимание в кормовых секторах.

В 00.54 наблюдатели «Тёкая» заметили «Блю». Он в это время находился на расстоянии 5,5 миль, и японцы были уверены, что «Тёкай» тоже обнаружен. Следуя прежним курсом, японцы навели все орудия на эсминец и затаили дыхание. А потом облегченно вздохнули. Американский эсминец медленно удалился, не обратив на них внимания. Следуя со скоростью 25 узлов, эскадра японских крейсеров прошла всего в 500 ярдах от «Блю» — и осталась незамеченной!

Однако Микава не мог поверить своему счастью. У него имелись все основания подозревать, что «Блю» видел японцев и сообщил о них. Поэтому японский адмирал приказал резко изменить курс и пройти к северу от Саво. Но когда колонна повернула на север, наблюдатели «Тёкая» увидели — или подумали, что увидели — другой эсминец. Это мог быть только «Ральф Тэлбот». Но в его бортовом журнале указано, что эсминец в это время находился на расстоянии 10 миль. Однако, поверив рапортам наблюдателей, Микава вернул колонну на прежний курс — к югу от Саво. Нет нужды говорить, что «Ральф Тэлбот» ничего не видел.

Так оба американских дозорных эсминца пропустили противника. Из-за неблагоприятных атмосферных условий и маскирующего фона острова Саво радары типа SC не смогли засечь японскую эскадру. 8 кораблей проскользнули, словно были укрыты шапкой-невидимкой.

Колонна Микавы вошла в проход между островами Саво и Гуадалканал. В 01.34 японские наблюдатели заметили на расстоянии 3000 ярдов возле южного берега Саво третий эсминец, который шел на запад. И снова японцам фантастически повезло. Это был «Джарвис», получивший накануне тяжелые повреждения во время воздушного налета. Как мы увидим, он оказался возле Саво совершенно случайно. Даже если бы этот эсминец заметил противника, он не мог предупредить никого, так как средства связи на нем были выведены из строя. Пройдя к югу от него, японские корабли оказались в безопасности. Адмирал Микава отделил эсминец «Юнаги», чтобы прикрыть свой тыл от эсминцев «Блю» и «Джарвис». Японские крейсера помчались дальше. Лиса забралась в курятник!

В 01.36 наблюдатели «Тёкая» увидели прямо по носу 2 эсминца. Это были «Паттерсон» и «Бэгли», прикрывавшие крейсера «Канберра» и «Чикаго».

Эсминец «Паттерсон» (капитан 2 ранга Р.Ф. Уокер) находился на левом крамболе «Канберры». Он стал первым кораблем союзников, заметившим японцев. По радио сразу было передано оповещение: «Предупреждение! Предупреждение! Неизвестные корабли входят в гавань!» Это произошло в 01.43, но было уже поздно — японцы выпустили торпеды. Ярко вспыхнули осветительные ракеты, выпущенные японскими гидросамолетами, и осветили якорную стоянку Лунга Пойнт и крейсера «Канберра» и «Чикаго» В ту же секунду «Тёкай» и остальные японские крейсера открыли артиллерийский огонь.

На австралийский крейсер «Канберра» обрушился град снарядов, одновременно он получил попадания 2 торпед в правый борт. Крейсер тут же был охвачен пламенем и остановился с креном на правый борт.

Передав предупреждение, командир «Паттерсона» круто повернул эсминец влево, чтобы ввести в действие артиллерию. Артиллеристы дали залп осветительными снарядами, затем капитан 2 ранга Уокер приказал выпустить торпеды. Этот приказ не был услышан, но орудия эсминца открыли бешеный огонь. Ответным залпом было разбито орудие № 4, другое орудие выведено из строя. На корабле начался пожар, но его быстро потушили. Орудия «Паттерсона» продолжали стрелять, пока корабли противника не скрылись.

Находившийся на правом крамболе «Канберры» эсминец «Бэгли» (капитан-лейтенант Г.А. Синклер) резко свернул влево, чтобы дать по вражеским крейсерам залп из торпедных аппаратов правого борта. Противник появился так внезапно, что торпеды оказались не готовы к выстрелу. «Бэгли» продолжал ворочать влево, пока не привел на угол атаки аппараты левого борта. Залп был дан, но к этому времени японские крейсера уже были слишком далеко.

Пока торпедисты «Бэгли» лихорадочно вставляли взрыватели в торпеды правого борта, японские крейсера повернули на север и выпустили торпеды в «Чикаго». В 01.47 одна из них попала в цель, оторвав кусок носовой части корпуса. Артиллеристы крейсера открыли огонь осветительными снарядами, но те не взрывались. Не видя целей, «Чикаго» стрелял вслепую. Затем с него увидели впереди вражеский прожектор, который был включен на эсминце «Юнаги». «Чикаго» открыл огонь, но японцы тут же выключили прожектор. Поврежденный американский крейсер вслепую двинулся на запад и таким образом вышел из боя.

Разделавшись с Южным соединением союзников, колонна японских крейсеров при повороте на север разделилась. Это произошло случайно, так как концевые крейсера оторвались от строя. В результате «Тёкай», «Аоба», «Како» и «Кинугаса» шли восточнее, а «Юбари», «Тэнрю» и «Фурутака» — западнее. Ошибка оказалась очень удачной. Следуя параллельными курсами, обе японские группы зажали в клещи Северное соединение капитана 1 ранга Рифхолла.

Северное соединение патрулировало между островами Саво и Флорида, следуя по квадрату. Американские крейсера шли кильватером: «Винсенс» головным, за ним «Куинси» и «Астория». Эсминцы «Хелм» (капитан-лейтенант Ч.Э. Кэррол) и «Уилсон» (капитан-лейтенант У.Г. Прайс) держались впереди «Винсенса».

Двигаясь со скоростью 10 узлов, американские корабли вышли на южную сторону квадрата и только что повернули на север-запад, когда «Тёкай» обнаружил их. Через секунду крейсер «Аоба» осветил прожектором квартердек крейсера «Куинси» и открыл огонь. Вспышки выстрелов, свист снарядов, ослепительные лучи прожекторов ошеломили американцев. Они находились в состоянии повышенной готовности, но не все моряки занимали боевые посты. На юге были замечены вспышки выстрелов, однако капитан 1 ранга Рифхолл предположил, что это «Чикаго» ведет огонь по самолетам. В довершение всего крейсер «Чикаго» не оповестил Северное соединение о появлении японских крейсеров.

Поэтому корабли Рифхолла оказались в бою совершенно неожиданно для себя. Японцы ударили внезапно, как стрела, вылетевшая из темноты. Через несколько минут все 3 американских крейсера получили множество попаданий. Изрешеченная «Астория» превратилась в пылающий ад. Крейсер «Куинси» оказался зажат между колонной «Тёкая» и колонной «Фурутаки» и вскоре превратился в бесформенную руину. Торпеды и снаряды обрушились на «Винсенс». Поврежденные и горящие, американские крейсера пытались отстреливаться. Их снаряды поразили «Тёкай», «Аобу», «Кинугасу», но японцы отделались легкими повреждениями, оставив позади себя кровь и смерть.

Для американских эсминцев, находившихся в составе Северного соединения, бой превратился в нечто вроде боксерского матча с завязанными глазами. Противник был там, тут и повсюду. Американские крейсера перекрывали линию огня. Эсминец «Уилсон» сделал несколько выстрелов по «Тёкаю», но его 127-мм снаряды пролетели мимо японского флагмана. Эсминец «Хелм» полностью потерял ориентацию в этом хаосе и не мог отличить своих от чужих. Он сделал 4 выстрела из 127-мм орудий, а потом погнался за кораблем, который оказался американским. Вероятно, это был «Ральф Тэлбот». Японские крейсера не обращали внимания на «Уилсон» и «Хелм», Микава сосредоточил огонь на тяжелых кораблях.

К 02.20 японскому адмиралу стало ясно, что он выполнил свою задачу. Микава приказал отходить и повернул «Тёкай» на северо-запад. Две японские колонны обошли остров Саво против часовой стрелки и направились в Рабаул. Позади них остались тонущие тяжелые крейсера «Винсенс», «Астория», «Куинси» и «Канберра».

Но впереди японцев ждала еще одна цель. Неожиданно на пути японской колонны оказался дозорный эсминец «Ральф Тэлбот».

Когда «Ральф Тэлбот» услышал по радио оповещение, переданное эсминцем «Паттерсон», капитан-лейтенант Каллахэн полным ходом повел свой эсминец на юг. Отдаленные вспышки в проливе Саво напоминали грозовые зарницы, но миноносники знали, что они видят разгоревшуюся битву.

Затем огненные вспышки приблизились. Потом весь горизонт окрасило зарево пожаров пылающих кораблей. А еще немного погодя, в 02.17, бело-голубой луч прожектора пробежал по воде и остановился на эсминце «Ральф Тэлбот». Сразу после этого на эсминец обрушился град снарядов. Они падали совсем рядом с бортом, поднимая разноцветные всплески. Один снаряд разбил торпедный аппарат № 1 и убил двоих матросов. У Каллахэна волосы встали дыбом. Эти цветные всплески слишком походили на американские. Он передал прожектором опознавательный и отрепетовал его по УКВ. Обстрел внезапно прекратился.

Эти первые несколько залпов действительно могли быть американскими, либо они были выпущены японским легким крейсером «Тэнрю», который в это время поворачивал на северо-запад вокруг острова Саво. В любом случае, «Ральф Тэлбот» проскочил под носом крейсеров «Юбари», «Тэнрю», «Фурутака», словно автомобиль, пролетающий через линию перед самым паровозом. Затем «Юбари» включил прожектор и осветил «Ральф Тэлбот».

Японский крейсер и американский эсминец открыли огонь с дистанции 3300 ярдов одновременно. Артиллеристы «Юбари» сразу добились попадания, и снаряд врезался в штурманскую рубку эсминца, частично уничтожив приборы управления огнем. Другой снаряд попал в кают-компанию. Потом был разбит торпедный аппарат, а последнее попадание вывело из строя кормовое 127-мм орудие. Эсминец выпустил 4 торпеды, которые прошли мимо, и послал несколько снарядов, пара из которых могла попасть в крейсер. Затем прожектор «Юбари» погас, и вражеские корабли умчались прочь. Японские капитаны были твердо уверены, что уничтожили еще один американский корабль.

«Ральф Тэлбот» получил тяжелые повреждения. Пламя вырывалось из штурманской рубки, машинный телеграф и рулевое управление отказали, эсминец получил крен 20°. И все-таки он не собирался тонуть. Очень вовремя налетел дождевой шквал, который укрыл его. Затем механики сумели поднять давление в кормовых котлах, и корабль пополз к острову Саво. Там пожар был потушен, крен выправлен, временно заделаны пробоины. Эсминец прибыл в Тулаги, потеряв 12 человек убитыми, 2 пропавшими без вести, 23 ранеными.

С уходом японцев стрельба не прекратилась.

Примерно в 03.30 эсминец «Паттерсон» получил приказ командира «Чикаго» капитана 1 ранга Г.Д. Бойда оказать помощь крейсеру «Канберра». Когда эсминец подошел к борту пылающего австралийского крейсера, на том начали взрываться боеприпасы. И только в 04.00 Уокер и его матросы смогли помочь австралийцам тушить пожары.

Вскоре стало ясно, что быстро с пожарами справиться не удастся, поэтому крейсер не сумеет отойти вместе с кораблями адмирала Тэрнера. Был отдан приказ оставить корабль. Когда «Осси» начали покидать крейсер, в 05.10 из темноты вынырнул неизвестный корабль. «Паттерсон» запросил опознавательные, но не получил ответа. Дважды повторив вызов и не видя ответа, «Паттерсон» навел на незнакомца прожектор. В ответ был открыт огонь. После обмена несколькими залпами капитан 2 ранга Уокер решил, что он узнает силуэт «Чикаго». Он спешно приказал передать свои опознавательные. Незнакомец действительно оказался крейсером «Чикаго», и перестрелка между американскими кораблями прекратилась.

В 06.22 на помощь «Канберре» прибыл эсминец «Блю». Он вместе с «Паттерсоном» снял около 680 австралийцев, которые были переданы на транспорты, стоящие на якорях возле Гуадалканала. Крейсер «Канберра» был потоплен торпедами эсминца «Эллет».

В 02.35 перевернулся и затонул пылающий, словно огромный костер, крейсер «Куинси». Через 15 минут перевернулся и затонул пожираемый пламенем «Винсенс». Часть моряков с этих крейсеров подобрали эсминцы «Бэгли» и «Хелм».

На «Бэгли» также оказались несколько человек с «Астории», когда он подошел к форштевню горящего крейсера, чтобы снять людей, оказавшихся в огненной западне на полубаке. Немного позднее эсминец снял группу людей и с кормы крейсера.

Так как «Астория» пока оставалась на плаву, около 300 человек вернулись на борт крейсера, чтобы продолжить борьбу с огнем. К рассвету крейсер был взят на буксир тральщиком, а эсминец «Уилсон» держался поблизости, чтобы помочь в борьбе с огнем. Позднее утром «Уилсон» и «Бэгли» сменил эсминец «Бьюкенен», экипаж которого включился в борьбу за спасение «Астории». Однако крейсер получил слишком тяжелые повреждения. К полудню вода дошла до главной палубы, и экипаж окончательно покинул корабль. В 12.15 он перевернулся и затонул.

Японская эскадра одержала у острова Саво потрясающую победу. Ценой незначительных повреждений крейсеров «Тёкай», «Аоба» и «Кинугаса», а также пары царапин на «Како» японцы отправили на дно 3 американских тяжелых крейсера и полностью вывели из строя австралийский тяжелый крейсер. Один американский эсминец получил серьезные повреждения. На борту «Тёкая» были убиты около 30 человек, еще 28 погибли на остальных японских кораблях. Таким образом, это побоище стоило японцам всего 58 убитых, еще 53 человека были ранены. Американские потери составили 1023 офицера и матроса убитыми, еще 709 американцев были ранены.

Оглушительное поражение у Саво чуть не выбило почву из-под ног морских пехотинцев в Лунга Пойнт и Тулаги. Рискуя потерять беззащитные транспорты, адмирал Тэрнер все-таки продержал их в районах разгрузки до тех пор, пока на берег не были переправлены боеприпасы и 5-недельный запас продовольствия. С тревогой следя, как корабли скрываются за горизонтом, морские пехотинцы гадали, что они будут есть в следующем месяце. На какое-то время они были предоставлены сами себе.

Для изнемогающего в боях флота пролив Саво — могила кораблей — всегда будет известен как «бухта Железное Дно». А сам бой у Саво будет вспоминаться как разгром, ставший следствием беспорядка в системе связи, необдуманной тактики, ошибочных маневров и других серьезных ошибок.

Получив оглушительную пощечину, командование флота безотлагательно постаралось выяснить, где же были допущены ошибки. Система связи была признана чрезмерно сложной, было устранено много недостатков, которые снижали боевую эффективность кораблей. Кроме всего прочего, командование поняло, что требуется больше внимания уделять отработке ночного боя.

Но японцы также совершили в этом бою одну крупную ошибку. Когда были уничтожены силы охранения, американские войсковые транспорты и грузовые суда остались беззащитными. Однако адмирал Микава отошел, чтобы отпраздновать победу, и дал разгромленному противнику шанс опомниться. Микава объяснял это тем, что опасался воздушных атак на рассвете.

Когда японские корабли триумфально возвращались домой, они получили один ответный удар от американцев. Крейсера уже почти подошли к Кавиенгу, когда были перехвачены американской подводной лодкой S-44. Старая лодка сумела потопить крейсер «Како».

Но в это же самое время японцы тоже увеличили свой счет, потопив американский эсминец «Джарвис». Его гибель тоже может считаться последствием боя у Саво.

«Джарвис» (капитан-лейтенант У.У. Грэхем) был одним из эсминцев, прикрывавших транспорты на рейде Лунга, когда в полдень 8 августа 1942 года они были атакованы японскими самолетами.

Транспорты были на ходу, и все корабли отчаянно маневрировали, чтобы уклониться от бомб и торпед. Но часть японских бомбардировщиков все-таки прорвалась сквозь огневую завесу. Через мгновение после того, как в транспорт «Джордж Ф. Эллиот» врезался подбитый самолет, «Джарвис» получил попадание торпеды.

14 моряков были убиты и еще 7 тяжело ранены взрывом, который пробил рваную дыру в корпусе эсминца. Когда налет закончился, эсминец «Дьюи» подошел, чтобы оказать помощь поврежденному кораблю. Он отбуксировал «Джарвис» к берегу, а потом взял на буксир поврежденный транспорт. Но его спасти было уже нельзя, и позднее «Джордж Ф. Эллиот» был затоплен.

Осмотр показал, что повреждения эсминца не так страшны. Его машины не пострадали, и капитан-лейтенант Грэхем был уверен, что сумеет добраться до порта своим ходом. Так как плавбаза эсминцев «Доббин» в это время находилась в Сиднее, Грэхем решил не терять времени и вести «Джарвис» туда, где его могли отремонтировать, чтобы побыстрее вернуться в строй.

Это было очень смелое решение. Эсминцу предстоял долгий переход вдоль берега Гуадалканала, а серьезные повреждения заметно снизили скорость корабля. Но другие офицеры поддержали своего командира. Так как корпус эсминца тек, все лишние грузы с верхней палубы были отправлены за борт, в том числе шлюпки и спасательные плотики, чтобы облегчить корабль. Машины были опробованы, и их состояние было найдено удовлетворительным. Адмиралу Тэрнеру сообщили, что эсминец «Джарвис» может следовать в Сидней своим ходом.

Тэрнер отправил радиограмму с приказом эсминцу дождаться сопровождения, а потом следовать восточным каналом. Очевидно, капитан-лейтенант Грэхем не получил этого приказа, либо радиограмма была принята, но в слишком искаженном виде. В любом случае, в полночь «Джарвис» в одиночку покинул рейд Лунга и направился на запад к мысу Эсперанс. Это была очередная роковая ошибка в целой серии подобных, которые допустил флот в первые недели кампании на Гуадалканале.

9 августа в 02.50 эсминец «Блю», дежуривший у острова Саво, заметил «Джарвис», огибающий мыс Эсперанс, следуя на юго-запад. «Блю» подошел, чтобы опознать корабль, и это отвлекло его от боя, который начался в это время в проливе.

«Блю» отметил, что «Джарвис» ползет со скоростью 8 узлов и тащит за собой длинный хвост нефти. Удовлетворенный тем, что неизвестный корабль опознан, дозорный эсминец в 03.25 повернул назад. «Джарвис» скрылся, оставшись в полном одиночестве.

Вскоре после восхода солнца юго-западнее Гуадалканала его заметил разведывательный самолет с авианосца «Саратога». Эсминец был в очень плохом состоянии. Он шел с дифферентом на нос и оставлял за собой нефтяной след. Офицеры, изучавшие запутанный бой у Саво, сделали вывод, что «Джарвис», проходя в гуще боя, мог получить несколько попаданий с «Чикаго», так как находился в пределах досягаемости орудий крейсера. Отмечалось, что «Чикаго» мог стрелять и по японскому эсминцу «Юнаги», который в это время находился неподалеку. В свою очередь, «Юнаги» мог нанести дополнительные повреждения «Джарвису». Во всяком случае, японский эсминец сообщил, что атаковал «легкий крейсер», идущий на запад. Это мог быть только «Джарвис».

Так или иначе, но пилот самолета «Саратоги» был последним американцем, видевшим «Джарвис». Больше никто ничего не слышал об эсминце. Предполагалось, что он мог затонуть сам, и судьба корабля оставалась загадкой до конца войны. Но после ее окончания из захваченных японских документов стало известно, что «Джарвис» 9 апреля в 13.00 был атакован торпедоносцами японской 25-й воздушной флотилии.

Получив сообщение «Юнаги», что поврежденный американский корабль находится где-то рядом, японские самолеты прочесали море и обнаружили цель. Летчики сообщили, что приняли ее за «легкий крейсер», поэтому их атака была особенно яростной. У «Джарвиса» не было никаких шансов.

В военном дневнике «Юнаги» говорится: «Наша авиация получила приказ атаковать и уничтожить поврежденный эсминец, который раскололся и затонул».

Не имея ни шлюпок, ни плотиков, капитан-лейтенант Грэхем и его экипаж были обречены. Погибли все 247 человек.

Если какой корабль и родился под несчастливой звездой, так это эсминец «Блю». Когда соединение «Энтерпрайза» вышло в первый боевой поход, именно «Блю» первым из кораблей понес потери в личном составе. Один из его матросов упал за борт. В бою у Саво эсминец пропустил японскую эскадру, которая прошла всего в 500 ярдах от него. Потом он ушел с поля боя, чтобы опознать поврежденный «Джарвис». В итоге «Блю» оказался единственным кораблем в радиусе 15 миль от Саво, который в эту ночь не сделал ни единого выстрела.

Плачевная судьба эсминца была предопределена заранее, и он не мог ее избежать. Развязка наступила ночью 21 августа 1942 года.

На этот раз эсминец «Блю» (капитан 2 ранга Г.Н. Уильямс) шел вместе с эсминцами «Хенли» и «Хелм», сопровождая транспорты «Фомальгаут» и «Элхена», которые направлялись к Гуадалканалу. Конвоем командовал капитан 2 ранга Роберт Холл Смит, командир ДЭМ-7, находившийся на «Блю».

Пролив Индиспенсейбл был пройден без помех, и когда конвой подошел к мысу Тайву у восточного входа в пролив Ленго, «Блю» получил роковой приказ. Это была радиограмма от адмирала Тэрнера, в которой он требовал, чтобы эсминцы «Блю» и «Хенли» (капитан-лейтенант Э.К. Ван Свиринген) оставили конвой и поспешили к острову Саво, чтобы перехватить там вражескую эскадру, идущую к Лунга Пойнт.

Эсминцы выполнили приказ и полным ходом помчались к «бухте Железное Дно». Ночь была совершенно черной. 22 августа в 03.24, когда эсминцы находились в центре пролива Саво, радар «Блю» и его сонар что-то обнаружили. В течение 8 минут операторы радара и сонара удерживали контакт. «Хенли» был извещен, и оба эсминца осторожно двинулись дальше, словно ищейки, вынюхивающие спрятавшуюся дичь. Но вскоре контакт был утерян. Ночь была безлунной, и увидеть хоть что-то было просто невозможно. В 03.46 эсминцы снизили скорость до 10 узлов и продолжили патрулирование. Наблюдатели напрасно напрягали глаза.

В 03.55 «Блю» снова установил радиолокационный и гидролокационный контакт. В это время он шел на восток, находясь примерно в 400 ярдах впереди «Хенли». Радар показывал, что цель находится на расстоянии 5000 ярдов по правому траверзу. Это был какой-то корабль, идущий с большой скоростью — «от 20 до 50 узлов». Радар «Хенли» также его обнаружил, была замечена еле видная кильватерная струя.

Американские эсминцы не предприняли ни наступательных, ни оборонительных действий. Следуя прежним курсом с неизменной скоростью, «Блю» навел на цель орудия и торпедные аппараты, но огня не открывал. «Хенли» также не стрелял. Дистанция сократилась до 3200 ярдов, неизвестный корабль приближался.

Затем в 03.59 потрясенные наблюдатели на борту «Блю» внезапно увидели несколько фосфоресцирующих дорожек, бегущих по воде к корме эсминца.

«Торпеды!»

Этот крик заглох в грохоте взрывов. Пламя охватило корму «Блю», люди, орудия, механизмы полетели в небо. Эсминец остановился с развороченной кормой.

«Хенли» подошел, чтобы охранять парализованный эсминец. На рассвете он взял «Блю» на буксир и потащил на рейд Лунга.

Буксировка оказалась трудной, так как изуродованная корма «Блю» действовала как тормоз. В 07.09 буксирный трос лопнул. «Хенли» оставался рядом, пока из Лунга на барже не доставили новый буксирный конец. В 11.10 пришла радиограмма адмирала Тэрнера, который приказал буксировать поврежденный корабль в Тулаги. «Хенли» совершил новую попытку, и снова буксирный трос не выдержал. На помощь пришли несколько малых судов и эсминец «Мэнли». Экипажи обоих эсминцев приложили массу усилий, но только к вечеру 22 августа удалось добраться до Тулаги.

Это было плачевное зрелище. «Блю» на буксире втащили в гавань. Он потерял 8 человек убитыми и 22 ранеными, не говоря уже о серьезных повреждениях корабля. Но все усилия оказались напрасными. Этой ночью к Гуадалканалу должна была подойти большая японская эскадра, поэтому командир дивизиона Р.Х. Смит рекомендовал затопить «Блю», чтобы исключить возможность захвата корабля противником. Адмирал Тэрнер согласился, и «Блю» отправился на дно «бухты Железное Дно».

Адмиралы Хэлси и Тэрнер резко критиковали командиров «Хенли» и «Блю» за то, что они не обратили внимания на радиолокационные контакты, установленные в проливе Саво, а также за отсутствие агрессивности и настойчивости, когда была обнаружена вторая цель. Однако Нимиц высказался более мягко, отметив сложную обстановку. Он указал, что отметка на экране радара вполне могла принадлежать своему же патрульному катеру. Командир дивизиона, находившийся на «Блю», мог надеяться на встречу с чем-то большим, чем одиночный корабль. В общем, было ясно — допущена еще одна ошибка в оценке обстановки. Не первая и не последняя ошибка командира во время боев на Соломоновых островах.

В результате американцы упустили шанс потопить своего противника — японский эсминец «Кавакадзэ», который только что высадил солдат на берег Гуадалканала. Имея два корабля против одного, американцы не могли ни на что решиться. В результате «Блю» был потоплен.

Бой у Восточных Соломоновых островов стал крупным воздушным сражением, которое разыгралось после того, как японцы предприняли первое большое наступление с целью вернуть себе Тулаги и Гуадалканал. После разгрома у острова Саво последовало двухнедельное затишье, во время которого японцы перебрасывали на Гуадалканал войска и снабжение, обстреливали позиции морских пехотинцев в Лунга Пойнт и пытались перерезать линии снабжения союзников. На берегу морские пехотинцы отбивали атаки противника и готовились к худшему. Но затишье на море было зловещим.

Несмотря на всеобщие поздравления, адмирал Ямамото выразил неудовольствие тем, что адмирал Микава не сделал попытки атаковать корабли союзников возле плацдармов на Гуадалканале и в Тулаги. Ямамото сформировал большое транспортное соединение и мощное ударное соединение, собрав для этого корабли из Рабаула, с Трука и из других баз. Эти силы возглавили адмиралы Кондо, Нагумо, Микава, Абэ. Ямамото поставил перед ними задачу выбить союзников с Соломоновых островов.

Самолеты союзников заметили приближение противника. Утром 23 августа японское Оккупационное соединение было замечено в 250 милях к северу от Гуадалканала. Вражеский конвой состоял из 4 транспортов в сопровождении 4 переоборудованных эсминцев и крейсера. Примерно в 100 милях к востоку от этих кораблей было обнаружено Ударное соединение. В него входили авианосцы «Сёкаку» и «Дзуйкаку», легкий авианосец «Рюдзё», гидроавиатранспорт «Титосэ», 3 линкора, множество крейсеров и эсминцев. Впереди была развернута стая японских подводных лодок. Судя по всему, на поле вышла основная команда японцев!

В это время к северо-востоку от южных Соломоновых островов находились 3 американских авианосных оперативных соединения: ОС 11 во главе с «Саратогой», ОС 16 во главе с «Энтерпрайзом» и ОС 18 во главе с «Уоспом». Из-за нехватки топлива и невнятных сообщений разведчиков утром «Уосп» ушел из района предстоящего боя. Но соединения «Энтерпрайза» и «Саратоги» находились в очень удобной позиции, чтобы нанести удар по силам Ямамото.

Бой, который начался утром 24 августа, стал еще одним авианосным сражением, в котором вся тяжесть боя выпадает на долю самолетов. Для таких сражений характерны схватки истребителей и атаки пикировщиков, которые каждый из противников стремится проводить с максимальной дистанции. Самолеты морской пехоты с аэродрома Гендерсон и бомбардировщики В-17 из Эспириту-Санто помогали авианосным самолетам. В течение 2 дней в небе раздавались треск пулеметных очередей и разрывы зенитных снарядов, над морем вздымались столбы дыма и гремели взрывы бомб.

В состав соединения «Саратоги» входили эсминцы «Фелпс», «Фаррагат», «Уорден», «Макдоно», «Дейл», «Бэгли» и «Паттерсон». Им не привелось участвовать в бою. Во второй половине дня 24 августа самолеты «Саратоги» обнаружили японский легкий авианосец «Рюдзё» и послали его на дно. Но вражеские самолеты так и не заметили «Саратогу».

Эсминцам соединения «Энтерпрайза» пришлось отражать несколько налетов японской авиации. Это были «Бэлч» (капитан-лейтенант Г.Г. Тимрот) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-6 капитана 1 ранга Э.П. Зауэра, «Мори» (капитан-лейтенант Г.Л. Симс), «Бенхэм» (капитан-лейтенант Дж. М. Уортингтон), «Грэйсон» (капитан-лейтенант Ф.Дж. Белл) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-22 капитана 2 ранга Г.Р. Холлкомба, «Монссен» (капитан 2 ранга Р.Н. Смут), «Эллет» (капитан-лейтенант Ф.Г. Гарднер).

24 августа около 17.00 вражеские истребители «Зеро» и бомбардировщики с «Сёкаку» и «Дзуйкаку» заметили соединение «Энтерпрайза» и атаковали его. Японские пилоты, которые ускользнули от американских истребителей, столкнулись с такой стеной зенитного огня, какой раньше не видели. К эсминцам присоединились линкор «Норт Каролина», крейсера «Портленд» и «Атланта», да и сам «Большой Э».

Японские самолеты падали вниз, охваченные пламенем, разваливались на куски, разбрасывая снопы искр. Из 80 атаковавших самолетов 47 были сбиты в воздушных боях, а 23 — зенитным огнем. Ни один торпедоносец не сумел прорваться сквозь огневую завесу. 15 пикирующих бомбардировщиков сумели пробиться к авианосцу, но лишь 5 или 6 сбросили бомбы.

В этой жестокой схватке эсминцы и другие корабли охранения не имели повреждений и не потеряли ни одного человека. Но «Энтерпрайз» получил 3 попадания бомбами, на нем погибли 74 человека, начались пожары. Полетная палуба авианосца была исковеркана. Однако корабль сохранил ход, а это означало, что атака японцев закончилась неудачно. Лишь 3 японских самолета из 80 вернулись на свои авианосцы.

Тем временем самолеты «Саратоги» обнаружили эскадру адмирала Кондо и серьезно повредили гидроавианосец «Титосэ».

Ночью «Энтерпрайз» и «Саратога» отошли на юг, а на их место выдвинулся авианосец «Уосп». Проводив поврежденный «Энтерпрайз» в безопасный район, соединение «Саратоги» поспешило в район боев. Но всё уже практически закончилось.

Потеряв авианосец, эсминец, транспорт и почти половину авианосных самолетов, адмирал Ямамото отозвал свой флот. Гуадалканал пока был оставлен в покое.

Хотя бой у Восточных Соломоновых островов не стал решающей победой союзников, он все-таки дал возможность морским пехотинцам на Гуадалканале и в Тулаги перевести дух.

Комментируя исход битвы, адмирал Нимиц писал:

Бой у острова Саво стал примером такой атаки вражеских надводных кораблей. Теперь настал черед японских подводных лодок.

Впереди японской армады, которая двигалась к Соломоновым островам, шло Передовое экспедиционное соединение, состоящее из подводных лодок. В него входили лодки I-9, I-11, I-15, I-17, I-19, I-26, I-31, I-174, I-175. Кроме того, к ним присоединились 3 подводные лодки из состава сил адмирала Микавы — I-121, I-123, RO-34. После боя у Восточных Соломоновых островов перископы этих лодок можно было увидеть в водах к востоку от Гуадалканала.

Утром 25 августа эсминец «Грэйсон» (капитан-лейтенант Ф.Дж. Белл) заметил на поверхности подводную лодку, которая тихо скользила по подернутому туманом морю. Чуть раньше эсминец отделился от соединения «Энтерпрайза» и был отправлен на поиски пилотов, самолеты которых из-за нехватки бензина совершили посадку на воду в 40 милях к северу от авианосца. Когда эсминец возвращался из поиска, он увидел лодку.

Сообщив об этом, «Грэйсон» начал маневрировать, чтобы атаковать противника. Лодка немедленно погрузилась. К игре в кошки-мышки присоединились эсминцы «Паттерсон» и «Монссен». Это трио весь день гонялось за японской лодкой, сбрасывая глубинные бомбы, и эсминцы решили, что лодка уничтожена. Однако, согласно японским документам, I-9 уцелела, хотя и получила серьезные повреждения.

В то время, когда эсминцы вышибали заклепки из I-9, авианосный самолет обстрелял I-17. Летчик был уверен, что попал в нее, но I-17 сумела вернуться домой для ремонта.

Честь уничтожения первой лодки во время японского наступления на Гуадалканал выпала на долю старого четырехтрубника «Гэмбл». Переоборудованный в минный заградитель «Гэмбл» действовал в районе Гуадалканала в качестве корабля ПЛО. Он входил в охранение Оперативного Отряда 62.2.4. Утром 29 августа в 08.05 его наблюдатели заметили на расстоянии 9000 ярдов рубку большой подводной лодки.

Командир «Гэмбла» капитан-лейтенант С.Н. Такни немедленно объявил боевую тревогу. Хотя старый четырехтрубник был приспособлен для постановки мин, он все еще сохранил устройства для сброса глубинных бомб. Поэтому в 08.44 он атаковал лодку, и охота продолжалась в течение 3 часов.

Во время последней атаки в 11.47 на поверхность всплыло большое количество соляра, обломки расщепленного палубного настила. Изучение японских документов после войны подтвердило гибель подводной лодки. В залитых кровью водах Гуадалканала «Гэмбл» потопил I-123.

После того как «Гэмбл» уничтожил I-123, а I-9 и I-17 были повреждены, японские подводные силы вокруг Гуадалканала были ослаблены на 3 единицы. Однако остальные японские лодки продолжали крейсировать в этом районе. И пока японские эсминцы и войсковые конвои продолжали бегать по «Слоту», а японские самолеты бомбили конвои союзников, идущие в Лунга Пойнт, японские лодки пытались организовать подводную блокаду.

Сражения на море и в воздухе разыгрывались в проливе Саво и вокруг «Токийского экспресса». Однажды пикировщикам морской пехоты удалось остановить «Экспресс», потопив эсминец и повредив еще 2. Но остальные эсминцы прорывались и высаживали войска. В свою очередь, японские самолеты из Рабаула и с баз на севере Соломоновых островов потопили американский эсминец «Колхаун». Японские корабли потопили американские эсминцы-транспорты «Литтл» и «Грегори».

Тем временем в игру вступили японские подводные лодки. И они сразу начали играть по-крупному.

За день до того, как «Гэмбл» потопил I-123, летчик с авианосца «Уосп» обнаружил неподалеку от своего корабля японскую подводную лодку и отогнал ее. Затем 31 августа в 03.30 соединение «Саратоги» установило радиолокационный контакт с неопознанной целью. Эсминец «Фаррагат» вышел из ордера для поиска цели. Отметка на экране радара пропала, заставив предположить, что это была подводная лодка.

Оперативное соединение продолжало следовать прежним курсом. В 07.46, когда матросы собирались завтракать, рутина внезапно была нарушена. Эсминец «Макдоно» (капитан-лейтенант Э.В. Деннет), находившийся на правом крамболе «Саратоги», установил гидролокационный контакт с целью прямо по курсу.

Едва о контакте доложили на мостик, как наблюдатели «Макдоно» увидели змеиную головку перископа прямо под бортом корабля. Когда они закричали, перископ был всего в 30 футах от форштевня. Сначала эсминец поднял флажный сигнал, сообщая о подводной лодке, и сразу же передал по УКВ: «Торпеды идут на авианосец!» Через мгновение были сброшены 2 глубинные бомбы, но в суматохе в них забыли вставить взрыватели. Когда безвредные железяки шлепнулись в воду, что-то заскрежетало по корпусу «Макдоно», как гигантский рашпиль. Он буквально впритирку разошелся с подводной лодкой.

Тем временем лодка — это была I-26 — дала залп 6 торпедами по «Саратоге» Одна из них выскочила из воды за кормой «Макдоно», но остальные пошли к цели.

Пытаясь уклониться от торпед, капитан 1 ранга Д.Ч. Рамсей приказал положить руль право на борт. Но громоздкому кораблю требовалось время, чтобы отреагировать на перекладку руля. Прошла минута. Затем вторая. А потом последовал удар в правый борт авианосца напротив мостика, и столб воды поднялся в небо. Бум! «Сара», торпедированная подводной лодкой в самом начале войны, снова залетела.

К счастью, взрыв вызвал только поверхностные повреждения. Но все-таки было затоплено котельное отделение, пострадала электросиловая установка. 11 моряков получили ранения, а кроме них — адмирал Флетчер. После этого большой авианосец был вынужден отправиться в Тонгатабу.

Эсминцы «Макдоно» и «Фелпс» бросились в погоню с налитыми кровью глазами. Они прочесывали море с помощью гидролокаторов, устанавливали контакты, сбрасывали глубинные бомбы. Напрасно. Эсминец «Монссен» получил приказ отделиться от эскадры и до наступления темноты удерживать лодку под водой. Командир «Монссена» капитан 2 ранга Р.Н. Смут и его экипаж сбросили две тонны тринитротолуола на лодку и сообщили о ее уничтожении. Однако I-26 уцелела.

После того как авианосцы «Энтерпрайз» и «Саратога» были выведены из строя, над лагерем союзников нависла мрачная туча. Ситуация, не успев исправиться, начала ухудшаться дальше. Японский гарнизон Гуадалканала, получив подкрепления, усилил нажим на «Кактус». В середине сентября «кожаные воротники» генерала Вандегрифта удержали аэродром Гендерсон, отбросив противника на Кровавом хребте. Но «Токийский экспресс» с подкреплениями регулярно прибывал из Рабаула, а вот полученные американцами из Эспириту-Санто подкрепления и припасы быстро таяли. Требовалось доставить свежие части и авиабензин. Требовались военные корабли для сопровождения конвоев и авианосцы для прикрытия морских коммуникаций.

14 сентября, через день после боя на Кровавом хребте, конвой из 6 транспортов вышел из Эспириту-Санто на Гуадалканал. Он должен был доставить 7-й полк морской пехоты и 150000 галлонов бензина. Транспорты сопровождал сильный эскорт. Чтобы обеспечить прикрытие с воздуха и противолодочное патрулирование, адмирал Гормли выделил авианосцы «Уосп» и «Хорнет».

Авианосные оперативные группы, сведенные в соединение поддержки, оставались вне пределов прямой видимости конвоя, пока тот шел к цели. Но самолеты «Уоспа» и «Хорнета» были готовы вмешаться при малейших признаках опасности.

Ожидаемого противодействия не было. Вместо конвоя японцы нанесли удар по самим авианосцам. После полудня 15 сентября наблюдатели «Уоспа» заметили следы торпед по правому борту. Прежде чем капитан 1 ранга Ф.П. Шерман успел повернуть корабль, в него попали 2 торпеды. Третья торпеда ударила в борт, но не взорвалась. Четвертая прошла под килем эсминца «Лэнсдаун».

«Уосп» получил смертельные раны. Взрыв подбросил его самолеты в воздух, словно игрушки. Вспыхнули разорванные бензопроводы, начали взрываться боеприпасы. Корабль получил опасный крен на правый борт. Уже через полчаса после попадания торпед внутренности корабля разорвал чудовищный взрыв. Капитан 1 ранга Шерман был вынужден отдать приказ команде покинуть авианосец. Вечером пылающий корпус был потоплен торпедами эсминца «Лэнсдаун». Из 2247 человек экипажа погибли 197.

«Уосп» торпедировала подводная лодка I-19. Она действовала не одна, неподалеку находилась I-15. Поэтому «Хорнет» также оказался в опасности. Он находился в 5 милях к северу от «Уоспа», когда тот был торпедирован. И через пару минут после первых взрывов торпеды устремились к авианосцу «Хорнет».

Эсминец «Лэнсдаун» передал по УКВ оповещение о подводных лодках, однако это предупреждение не было получено кораблями сопровождения «Хорнета». Наблюдатели эсминца «Мастин», который шел на левом крамболе «Хорнета», внезапно увидели следы торпед. Смертоносная «рыбка» проскочила под килем «Мастина», заставив моряков вздрогнуть. А через несколько секунд она попала в линкор «Норт Каролина», идущий в 500 ярдах от эсминца.

Взрывом на линкоре были убиты 5 человек, в левом борту образовалась огромная подводная пробоина. Однако огромный «сундук» сохранил скорость 25 узлов и в конце концов дошел до порта своим ходом.

Через 2 минуты после взрыва на «Норт Каролине» торпеда попала в эсминец «О’Брайен». Он находился в 700 ярдах позади линкора и оказался прямо на линии огня. Его наблюдатели заметили одну торпеду и вовремя предупредили командира корабля капитана 2 ранга Т. Барроуза, который успел уклониться от нее. Но через секунду старший артиллерист заметил вторую торпеду, от которой эсминец увернуться уже не успел. Взрыв не уничтожил корабль, но нанес ему серьезнейшие повреждения, которые немного позднее стали причиной гибели эсминца.

Конвой благополучно доставил 7-й полк морской пехоты на Гуадалканал. Но потопление «Уоспа» в тот момент, когда были выведены из строя «Энтерпрайз» и «Саратога», стало тяжелым ударом. «Хорнет» остался единственным авианосцем союзников на юге Тихого океана.

Так в считанные минуты 2 вражеские подводные лодки нанесли силам Южной части Тихого океана более значительный урон, чем вся огромная армада Ямамото в ходе боя у Восточных Соломоновых островов, который длился двое суток.

Обеим подводным лодкам крупно повезло, так как они оказались прямо на пути «Уоспа» и «Хорнета». Вода в этот день была покрыта белыми барашками, которые очень хорошо укрывали перископы. Состояние моря было неблагоприятным для работы сонаров. Стреляя издали, из-за кольца охранения, японские лодки не были обнаружены даже после пуска торпед.

Хотя кое-кто по горячим следам захотел найти виновников гибели «Уоспа», адмирал Нимиц, изучив рапорты, заявил: «Никого конкретно в гибели «Уоспа» обвинить нельзя». Но это было слабым утешением.

Потопление «Уоспа» лодкой I-19 и повреждение «Норт Каролины» I-15 стало реальным доказательством силы японского подводного флота. Эсминец «О’Брайен» 15 сентября получил такие повреждения от торпеды I-15, что его тоже следует занести на счет этой лодки.

Удар пришелся в носовую часть корпуса, буквально вспоров полубак от киля до клюза. Эта рваная дыра заставила эсминец круто свернуть в сторону. Он весь задрожал и снизил скорость.

«О’Брайен» буквально подбросило, когда в него попала торпеда. Затрещал набор, часть механизмов была сорвана с фундаментов, люди полетели с ног. К счастью, после взрыва не возникли пожары, и аварийная партия сумела остановить затопление. Командир «О’Брайена» капитан 2 ранга Т. Барроуз сообщил, что машины работают и корабль может дать 15 узлов.

В 16.00 «О’Брайен» получил приказ следовать самостоятельно в Эспириту-Санто, куда и прибыл на следующий день.

После срочного ремонта в Эспириту «О’Брайен» пополз в Нумеа, где стал к борту плавучей мастерской. Ремонтники залатали его, и кораблестроители заверили, что корабль способен дойти до Штатов.

Но повреждения эсминца оказались серьезнее, чем выглядели на первый взгляд. Взрыв торпеды и последующая вибрация создали опасные напряжения в наборе, поэтому корма эсминца держалась только на честном слове. Когда 10 октября «О’Брайен» покинул Нумеа вместе с эсминцем «Лэнг» и танкером «Симаррон», он не был способен проделать длинный переход. 13 октября корабли пришли в Сува на Фиджи, а 16-го двинулись дальше.

Утром 19 октября 1942 года, когда направляющаяся в Соединенные Штаты группа еще не успела отойти далеко от Фиджи, корпус «О’Брайена» начал сильно вибрировать и тут же стал разламываться. Буквально разваливаться на куски. Сначала стали отваливаться листы обшивки в районе носового машинного отделения. В корпусе появились продольные трещины, киль изогнулся. Эсминец просто рассыпался, как старая корзина.

К счастью, весь экипаж успел эвакуироваться. Обломки затонули в 07.59, и флот потерял еще один эсминец.

Тем временем «Токийский экспресс», несмотря на многочисленные крушения, вызванные атаками пикировщиков морской пехоты, продолжал бегать на юг по «Слоту» с удручающей регулярностью. К концу сентября 1942 года американским морским пехотинцам в Лунга Пойнт противостояли около 26000 японских солдат и 3500 человек личного состава Императорского Флота. Поблизости от Бугенвилля слонялось множество военных кораблей с пагодообразными мачтами. Над Гуадалканалом снова начали собираться тучи.

В Нумеа 6000 американских солдат приготовились отправиться на «Кактус». Оперативное соединение во главе с авианосцем «Хорнет» должно было прикрывать конвой, расположившись к западу от Гуадалканала. Другое соединение, которое возглавлял линкор «Вашингтон», перешло в район к востоку от Малаиты. Для прикрытия левого фланга конвоя адмирал Гормли отправил к Гуадалканалу только что сформированное новое соединение. Именно на плечи этой Оперативной Группы 64.2 легла основная тяжесть.

Соединение под командованием контр-адмирала Нормана Скотта состояло из тяжелых крейсеров «Сан Франциско» (флагман) и «Солт Лейк Сити», легких крейсеров «Бойз» и «Хелена» и эсминцев «Фаренхолт» (капитан 2 ранга Э.Т. Сьюард) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Р.Г. Тобина, «Бьюкенен» (капитан 2 ранга Р.Э. Уилсон), «Лэффи» (капитан-лейтенант У.Э. Хэнк), «Дункан» (капитан 2 ранга Э.Б. Тэйлор) и «МакКолла» (капитан 2 ранга У.Г. Купер).

Это соединение вышло из Эспириту-Санто 7 октября и взяло курс на остров Реннел. После 2 дней пути оно прибыло к юго-западному побережью Гуадалканала и крейсировало там еще 2 дня. 11 октября во второй половине дня американский самолет-разведчик заметил японскую эскадру, идущую на юг по «Слоту». Она находилась в 210 милях от Гуадалканала. Чтобы перехватить эту эскадру, адмирал Скотт повел свое соединение вокруг западной оконечности острова к мысу Эсперанс, где оно могло прикрыть вход в пролив Саво.

Ситуация несколько напоминала сложившуюся перед первым боем у острова Саво. К острову Саво шли победители в том сражении — корабли 6-й дивизии крейсеров: «Аоба», «Фурутака» и «Кинугаса». Их сопровождали эсминцы «Фубуки» и «Муракумо». Эти корабли входили в группу обстрела под командованием адмирала Аритомо Гото, который должен был разгромить позиции американцев у Лунга Пойнт. Позади крейсеров двигался войсковой конвой: гидроавиатранспорты «Ниссин» и «Титосэ» в сопровождении 6 эсминцев. Они должны были доставить на остров подкрепления и снабжение.

Как и в первом бою, информация о противнике была обрывочной и неполной. Силы японцев оказались занижены. И снова японские крейсера совершили переход вниз по «Слоту» совершенно беспрепятственно. К вечеру они оказались на подходах к острову Саво.

Но на этот раз имелись существенные отличия. Адмирал Скотт сразу получил донесения самолетов-разведчиков. В результате американцы были готовы к бою, а вот японцы были застигнуты врасплох.

Двигаясь вдоль берега Гуадалканала, соединение Скотта смотрело во все глаза и слушало во все уши. Вечер был темным и душным, взошел маленький полумесяц. Бриз гнал по морю барашки.

В 23.25 крейсер «Хелена» установил радиолокационный контакт с приближающимся противником. По непонятным причинам «Хелена» промедлила 15 минут, прежде чем сообщила об этом контакте. Крейсер имел новый радар модели SG, и, похоже, капитан хотел сначала окончательно удостовериться, что контакт установлен. Однако в 23.30 разведывательный гидросамолет с «Сан Франциско» заметил вражеские корабли, подходящие к мысу Эсперанс, и адмирал Скотт узнал, что противник находится совсем рядом.

Оперативная Группа 64.2 в это время находилась у западного побережья острова Саво и следовала на северо-запад. Корабли шли в кильватерной колонне: эсминцы «Фаренхолт», «Дункан» и «Лэффи» в авангарде, за ними крейсера «Сан Франциско», «Бойз», «Солт Лейк Сити», «Хелена», эсминцы «Бьюкенен» и «МакКолла» замыкали строй. Намереваясь блокировать проход между Саво и мысом Эсперанс, адмирал Скотт приказал колонне повернуть на обратный курс.

Его приказ «Лечь на курс 230°» был передан по УКВ. Крейсера, возглавляемые «Сан Франциско», выполнили поворот, как и эсминцы арьергарда. Но эсминцы авангарда запоздали с поворотом. Предполагалось, что они повернут как отдельный отряд, обойдут крейсера с фланга и снова займут место в голове колонны. В результате они оказались за кормой идущих на юг крейсеров.

Капитан 2 ранга Тобин также повел свои эсминцы на юг, намереваясь обойти крейсера с правого борта, чтобы занять свое место в строю. Однако битва началась раньше, чем эсминцы Тобина успели это сделать. «Фаренхолт» и «Лэффи» находились прямо на траверзе эскадры крейсеров, когда в 23.46 «Хелена» открыла огонь по цели, за которой следила с помощью радара, и которая была обнаружена визуально на расстоянии 5000 ярдов по правому борту.

Артиллеристы «Хелены» были сбиты с толку. Когда крейсер установил надежный радиолокационный контакт и запросил разрешение открыть огонь, адмирал Скотт лишь подтвердил получение этого сообщения. Однако командир «Хелены» принял подтверждение за разрешение открыть огонь.

Предполагалось, что командиры кораблей будут открывать огонь по собственному усмотрению. Но раз адмирал сомневался, он должен был запретить стрельбу, пока не выяснится точно, где находятся эсминцы. Капитан 1 ранга Тобин сообщил, что его эсминцы проходят по правому борту у крейсеров, но Скотт по-прежнему не знал их точной позиции. Так как американские эсминцы болтались где-то между крейсерами и противником, их позиция была, мягко говоря, сомнительной.

Более того, «Дункан» оторвался от своих товарищей и остался где-то за кормой «Фаренхолта». Во время поворота он сам установил радиолокационный контакт с противником. Предполагая, что «Фаренхолт» идет прямо на врага, командир «Дункана» повернул эсминец на запад, чтобы сблизиться с противником. «Лэффи», судя по всему, следовал за «Фаренхолтом» вдоль колонны крейсеров, когда «Хелена» открыла огонь. Остальные крейсера сделали то же самое. В результате эсминцы Тобина оказались аккуратно на линии огня.

Но японцы оказались в еще более сложном положении.

Японские крейсера следовали к острову Саво, когда крейсера Скотта повернули на обратный курс. Но японцы не имели радара и не знали о присутствии противника. Более того, адмирал Гото даже не объявил боевую тревогу. В полной темноте он вел свои корабли прямо на американскую колонну. Командир «Солт Лейк Сити» капитан 1 ранга Смолл позднее сказал: «Это была одна из тех ситуаций, которые складываются один раз в 20 лет. Мы сделали им полное crossing-T».

Американцы охватили голову японской колонны и открыли по ней интенсивный огонь. Снаряды начали градом сыпаться вокруг «Аобы». Одновременно серьезные повреждения получил «Фурутака», несколько снарядов попали в эсминец «Муракумо». Затем адмирал Скотт приказал прекратить огонь, опасаясь, что крейсера обстреливают эсминцы Тобина.

В этот момент адмирал Гото получил небольшую передышку, однако он полностью запутался. Почему-то Гото решил, что его обстреливает транспортная группа. В результате он повернул свою колонну последовательно вправо, намереваясь лечь на обратный курс. Это была роковая ошибка, так как каждый корабль поочередно оказывался под огнем американцев, которые могли выбирать цели, как в тире. До некоторых командиров не дошел приказ прекратить огонь, и во время поворота «Аоба» получил сокрушительный залп прямо в мостик. Адмирал Гото был смертельно ранен этим залпом.

Адмирал Скотт вызвал капитана 1 ранга Тобина по УКВ, пытаясь обнаружить его эсминцы. Тобин сообщил, что его 3 эсминца проходят по правому борту у крейсеров. Скотт приказал им включить огни. Когда эсминцы это сделали, Скотт приказал крейсерам возобновить стрельбу.

Тем временем «Дункан» получил попадание в носовое котельное отделение, причем, вполне вероятно, американским снарядом. Как уже говорилось, он в одиночку бросился на врага. Когда японская колонна повернула вправо, «Дункан» оказался всего в миле от крейсера «Фурутака». Капитан-лейтенант Э.Б. Тэйлор сообразил, что его корабль оказался между двух огней, и тем не менее попытался развернуться, чтобы навести торпедные аппараты на «Фурутаку», хотя при этом ему приходилось уворачиваться от японских и американских снарядов одновременно.

Сначала «Дункан» обстреливал японский крейсер, а потом перенес огонь на приближающийся эсминец (очевидно, «Муракумо») и выпустил 2 торпеды в «Фурутаку». Но в это время он получил несколько попаданий, которыми был разбит КДП, разбита первая дымовая труба и подожжены заряды в перегрузочном отделении № 2. А через пару секунд «Дункана» накрыл залп американских крейсеров. Получив тяжелые повреждения и потеряв ход, эсминец остановился.

Тем временем японцы дали несколько беспорядочных залпов по американской колонне. В ответ на них обрушился настоящий град 152-мм снарядов. Тяжелый крейсер «Фурутака» запылал, словно стог сена, и окутался дымом в тот момент, когда поворачивал следом за «Аобой». В отблесках пламени и клубах дыма могло показаться, что он перевернулся вверх дном, но этот корабль продержался на плаву до 04.00 следующего утра.

«Фурутака» завершил свой роковой поворот около полуночи, и теперь следующий японский корабль стал мишенью американской колонны. Следовавший концевым «Кинугаса», на свое счастье, ошибочно повернул влево, а не вправо. Это спасло его. Эсминец «Муракумо» также повернул влево. Но вот другой японский эсминец «Фубуки», на свое горе, точно выполнил приказ адмирала. Он находился на правом крамболе «Аобы» и повернул вправо. Выполняя поворот, он оказался всего в 7 кабельтовых от «Сан Франциско». Крейсер навел на него прожектор, и все корабли Скотта открыли огонь по несчастному японскому эсминцу. В 23.53 он взорвался и затонул.

Японцы оказались в крайне тяжелом положении. Крейсер «Аоба» был тяжело поврежден, «Фурутака» вообще выведен из строя, эсминец «Фубуки» затонул, адмирал Гото умирал. Однако противник сумел огрызнуться и нанес несколько болезненных ударов.

Примерно в то же время, когда был подбит эсминец «Дункан», «Фаренхолт» получил несколько попаданий, причем, скорее всего, американскими снарядами. Два взорвались в снастях, засыпав надстройки осколками. Третий снаряд пробил левый борт чуть выше ватерлинии. Этот снаряд порвал кабели системы управления огнем и затопил артиллерийский вычислитель. Четвертый попал в носовое котельное отделение. Его взрывом был разорван главный паропровод, из которого начала со свистом бить белая струя, угрожая сварить людей заживо. Командир «Фаренхолта» капитан-лейтенант Э.Т. Сьюард приказал котельным машинистам держаться, сколько смогут, а потом покинуть отсек и задраить его. На это он получил спокойный ответ: «Мы приведем его прямо в Токио!»

Механики не смогли привести эсминец в Токио, но все-таки сумели вытащить его из-под обстрела. В котле № 2 давление сохранилось, трубопроводы были перекоммутированы, и «Фаренхолт» смог кое-как уползти от опасности. Посредством перекачки топлива и воды, а также перемещения грузов на верхней палубе экипаж создал искусственный крен на правый борт. Тем самым пробоины в левом борту были подняты над водой. В конце концов корабль своим ходом добрался до Эспириту-Санто.

Тем временем адмирал Скотт повел свои крейсера на северо-запад, чтобы не потерять контакт с отходящим противником. «Бойз» обнаружил радаром какую-то цель и включил прожектор. Его немедленно обстрелял крейсер «Кинугаса» и еще какой-то корабль, вероятно, «Аоба». Крейсер получил 7 попаданий, в результате чего большая часть его орудий вышла из строя. Несколько пробоин оказались ниже ватерлинии. Когда он покинул строй, накренившийся и пылающий, в одном из погребов произошел взрыв, перебивший много людей. Эти пожары осветили «Солт Лейк Сити», который в результате тоже получил 3 попадания.

Теперь американская эскадра сосредоточила огонь на «Кинугасе», провожая удирающий крейсер снарядами. Но к 00.20 бой завершился. Скотт собрал свои корабли и послал эсминец «МакКолла» обследовать район и оказать помощь выведенным из строя кораблям.

Моряки «Бойза» под руководством капитана 1 ранга Эдварда Дж. Морана справились с повреждениями и сумели погасить пожары. К 02.40 крейсер уже мог развить скорость 20 узлов. К этому времени и эсминец «Фаренхолт» уже двигался своим ходом. Но эсминец «Дункан», который пострадал сильнее остальных, начал тонуть.

Когда около полуночи «Дункан» вышел из боя, он уже получил смертельные повреждения. Надстройки корабля были превращены в кучу железа, носовое котельное отделение уничтожено. Полубак был охвачен пламенем, рация разбита. Шифровальный центр, радиолокационный пост, артиллерийский пост, КДП превратились в руины. Системы связи и линии электросети были выведены из строя. Единственным освещением в нижних отсеках стали отблески пожаров, бушующих наверху. Повсюду валялись трупы — в развороченной штурманской рубке, на мостике, в заполненных дымом коридорах, на горящем полубаке. Но машины эсминца еще работали, и он описывал бесцельные циркуляции на скорости 15 узлов.

Языки пламени плясали вокруг крыльев мостика, облизывая металл и сжигая краску. После напрасной попытки установить связь с личным составом, находящимся в кормовой части корабля, капитан-лейтенант Э.Б. Тэйлор приказал покинуть мостик. Пожары расползались по кораблю, прокладывая себе путь в нижних отсеках. Поэтому моряки на мостике были просто вынуждены спуститься за борт, чтобы спасти свои жизни. Когда раненые были спущены на плотики, командир вместе с остальными покинул эсминец. «Дункан» продолжал кружиться на месте, пылая, словно погребальная ладья викингов.

Но в этом плавучем аду еще оставались живые — люди на верхней палубе и в нижних отсеках, которые не знали, что командир покинул корабль. Они полагали, что все находившиеся на мостике погибли. С трудом пробившись на кормовой пост управления, энсайн Фрэнк Э. Эндрюс сумел связаться со старшим механиком лейтенантом Г.Р. Кабатом. Полагая, что он остался старшим из офицеров на борту, Кабат приказал Эндрюсу посадить корабль на мель. С помощью старшего торпедиста Бойда Эндрюс направил эсминец к острову Саво, чтобы выброситься на берег. Но прежде чем корабль дошел до острова, пожар в носовой части окончательно вышел из-под контроля, и механики были вынуждены покинуть носовое котельное отделение.

Потом отказала система питания водой кормового котельного отделения. Лейтенант У.Г. Кули и старший котельный машинист Э.Г. Холт сделали отчаянную попытку запитать котел забортной водой с помощью бензиновой помпы. Но холодная вода испарялась, и помпа только плевалась паром. Наконец машины встали, и корабль потерял ход.

В 02.00 начали рваться боеприпасы, и уцелевшие моряки стали прыгать за борт. Цепляясь на пустые канистры, доски и обломки, они отплывали от грохочущего взрывами корабля. Его раскаленный корпус был замечен эсминцем «МакКолла» (капитан-лейтенант У.Г. Купер), разыскивавшим «Бойз» к западу от Саво.

Купер направился к нему, чтобы проверить, что там происходит. Затем, решив, что горит японский корабль, он послал абордажную партию под командованием старпома, чтобы выяснить: нельзя ли спасти этот корабль. В 03.30 был спущен вельбот, а «МакКолла» отправился далее на поиски «Бойза».

Прибыв на «Дункан», моряки «МакКолла» сделали попытку погасить пожары, но корабль уже нельзя было спасти. Крики, раздававшиеся с воды, помогли обнаружить остатки команды тонущего эсминца. После этого вельбот «МакКолла» переключился на спасение людей.

Морякам «Дункана» помощь была очень нужна. Запах крови привлек стаю акул. Острые плавники резали черную воду вокруг плотиков и плавающих в воде людей. Люди и хищные чудовища уже начали жестокую схватку, когда на сцене появился вельбот. Винтовочный огонь сумел отразить атаку жаждущих крови акул.

На рассвете эсминец «МакКолла» вернулся за своим вельботом и быстро подобрал уцелевших. Всего были спасены 195 офицеров и матросов. Большинство погибших — 48 или 50 человек — пошли на дно вместе с «Дунканом».

К 11.30 эсминец превратился в выгоревшую скорлупу. Он постепенно погружался в облаке свистящего пара. К полудню все закончилось. Корабль затонул в 6 милях от острова Саво. Кое-кто говорит, что теперь он несет вечный дозор недалеко от знаменитой «бухты Железное Дно».

«Эсперанс» означает «надежда». Бой возле этого мыса с французским названием действительно заронил лучик надежды в сердца союзников. Японские потери были значительно больше американских. Один крейсер потоплен, второй выведен из строя, третий поврежден, потоплен эсминец. «Бойз» и «Фаренхолт» были серьезно повреждены, однако их можно было отремонтировать. Повреждения «Солт Лейк Сити» оказались незначительными. Эсминец «Дункан» стал единственным погибшим кораблем.

Американская победа до некоторой степени уравновесила последствия разгрома у Саво. Более важным стало то, что конвой с войсками беспрепятственно прибыл к Гуадалканалу.

Но японцы ни в коем случае не думали сдаваться. Ночью 13/14 октября линкоры «Конго» и «Харуна» в сопровождении легкого крейсера и эсминцев промчались мимо острова Саво, чтобы обстрелять морских пехотинцев, сидящих на «Кактусе». Тяжелые японские орудия уничтожили половину самолетов на аэродроме Гендерсон, и японская эскадра спокойно ушла назад.

На следующую ночь адмирал Микава лично привел тяжелые крейсера «Тёкай» и «Кинугаса», чтобы обстрелять аэродром Гендерсон. Когда закончился этот обстрел, аэродром был практически стерт с лица земли, целым остался лишь один бомбардировщик морской пехоты.

Утром 15 октября группа японских транспортов прошла по «Слоту» и высадила несколько тысяч солдат к западу от Лунга Пойнт в Тассафаронге. Дело шло к тому, что морских пехотинцев могут выкинуть с острова, если только не будут срочно доставлены подкрепления и боеприпасы.

Попытка спасти положение стоила американцам эсминца «Мередит».

Если говорить о пережитых ужасах, то испытания команды эсминца «Мередит» превзошли все, что пережили моряки миноносных сил Тихоокеанского флота во время жестоких боев на Соломоновых островах.

Его последнее плавание началось в середине октября, когда он вышел из Эспириту-Санто вместе с конвоем, везущим бензин на Гуадалканал. К этому времени нехватка авиабензина в лагере генерала Вандегрифта стала особенно острой. Самолеты были прикованы к земле, и лишь сущие капли удавалось доставить по воздуху на самолетах «Скайтрупер». Кое-что привезла подводная лодка «Эмберджек».

Размышляя над сложившейся ситуацией, адмирал Нимиц был вынужден признать:

И флоту приходилось платить эту дорогую цену. Был спешно сформирован импровизированный конвой — войсковые транспорты «Беллатрикс» и «Альчиба», плавбаза торпедных катеров «Джеймстаун», эскадренный буксир (бывший тральщик) «Вирео» в сопровождении эсминцев «Николас» (капитан 2 ранга У.Д. Браун) и «Мередит» (капитан 2 ранга Г.Э. Хаббард). Каждый транспорт тащил баржу с 1000 баррелей бензина и 500 бомбами весом 250 кг.

15 октября корабли находились возле острова Сан Кристобаль, до пункта назначения еще оставались сутки хода. На рассвете появился японский самолет-разведчик — крошечная мошка на самом горизонте. Он болтался рядом с конвоем достаточно долго, чтобы выяснить его состав и курс, а потом улетел на запад. Команды эсминцев знали, что за этим последует. В 06.08, в соответствии с приказом адмирала Гормли, баржа, которую буксировал «Беллатрикс», была передана «Вирео». «Николас» спешно повел оба транспорта и «Джеймстаун» назад. «Меридит» и «Вирео» упрямо двинулись дальше.

В 10.50 началась первая «атака», которая лишь намекала на то, что может произойти в дальнейшем. Пара японских самолетов обрушилась на эсминец и буксир. Самолеты сделали 2 захода, и дважды были отогнаны огнем зениток. «Мередит» получил сообщение, что неподалеку находятся 2 японских корабля, и капитан 2 ранга Хаббард приказал «Вирео» повернуть назад.

Вскоре стало ясно, что «Вирео» придется либо затопить, либо он попадет в руки приближающегося противника. Буксир выбивался из сил, но не мог дать более 14 узлов. В полдень капитан 2 ранга Хаббард приказал команде покинуть корабль. «Мередит» забрал экипаж «Вирео» и отошел, чтобы потопить буксир торпедами. Но когда эсминец уже приготовился выпустить торпеды, в 12.15 в небе появились 27 самолетов с авианосца «Дзуйкаку».

На «Мередит» обрушился настоящий шквал бомб, торпед и пуль. Эсминец был буквально разорван на куски. Его отчаянные зенитчики все-таки сумели сбить 3 самолета, но эсминец был превращен в обломки и быстро затонул. Остатки экипажа остались плавать среди дыма, крови, горящих обломков и нефти.

Часть моряков попыталась добраться до брошенного «Вирео», который во время этой атаки не получил повреждений. Однако буксир дрейфовал по ветру, и догнать его удалось немногим. Лишь несколько человек поднялись на борт буксира. Часть моряков «Мередита» уцепилась за обломки, их унесло прочь, и больше их никто не видел. Постепенно дым рассеялся, нефть погасла, и горстка моряков осталась посреди пустынного океана.

На плотиках лежали тяжело раненные, но никто не мог облегчить их страдания, так как обезболивающего не было. Обгоревшие, со сломанными руками и ногами, рваными ранами — они мучились невыносимо. Сильные поддерживали слабых и старались устроить поудобнее тех, кто не мог двигаться. Среди умирающих был и командир «Мередита» капитан 2 ранга Гарри Э. Хаббард. Он закончил Военно-морскую академию в 1925 году первым в своем выпуске.

На плотиках не хватало места, и те, кто мог, оставался в воде, цепляясь за леера. Когда раненый умирал, один из пловцов занимал его место на плоту. И вскоре появился новый кошмар — акулы.

Привлеченные запахом крови стаи акул шныряли вокруг плотиков и хватали за ноги пловцов, цепляющихся за леера. Однажды акула даже выскочила на плот, чтобы вцепиться в истекающего кровью человека. Не обращая внимания ни на что, акула вырвала огромный кусок мяса у него из бедра, прежде чем ее сбросили обратно.

Трое суток продолжалась эта ужасная пытка. Наконец 18 октября спасшиеся были замечены эсминцами «Грэйсон» и «Гвин» и буксиром «Семинол». Каким-то чудом спаслись 73 человека из экипажа «Мередита», хотя погибли 185. Погиб также 51 человек из экипажа «Вирео».

Хотя конвой с бензином так и не дошел до Гуадалканала, гибель эсминца «Мередит» возле острова Сан Кристобаль не была абсолютно напрасной. Упорно сопротивляясь, эсминец отвлек на себя противника, который мог бы потопить корабли, уходящие с эсминцем «Николас». Эта группа отбила атаку гидросамолетов и налет 5 пикировщиков, после чего благополучно прибыла в Эспириту-Санто. «Семинол» взял на буксир баржу «Вирео» и вместе с «Грэйсоном» и «Гвином» проследовал в Тулаги.

Но Тихоокеанский флот потерял еще один эсминец при попытке доставить снабжение морским пехотинцам, сражающимся на Соломоновых островах. Этого никогда не смогут понять тыловые крысы, для которых самый страшный удар — отмена воскресных поездок за город из-за введенного рационирования бензина.

Остатки экипажа «Мередита» были спасены именно в воскресенье.

К середине октября 1942 года флот в ходе боев за Гуадалканал уже потерял 6 эсминцев: 5 были потоплены в бою, 1 погиб на собственной мине. Это было не слишком много для жестоких столкновений, которые тянулись без передышки в течение 9 недель. Вообще, с точки зрения статистики, 6 эсминцев было совсем немного по сравнению с 3 американскими крейсерами и 1 авианосцем, потопленными за этот же период. Но японские потери были несоизмеримы с этим. Исход кампании по-прежнему балансировал на лезвии бритвы. И потеря 6 эсминцев была серьезным ударом для Тихоокеанского флота, который напрягал все силы, чтобы решить стоящие перед ним многочисленные задачи.

К этому времени на юг Тихого океана начали поступать новые эсминцы типа «Флетчер», укомплектованные хорошо подготовленным личным составом. Но их было слишком мало по сравнению с подкреплениями, поступающими из Токио. Адмирал Ямамото бросал в бой все корабли, какие он только имел. В это время на юге Тихого океана японцы располагали 5 авианосцами, 5 линкорами, 14 крейсерами и 44 эсминцами. Союзники в этом районе имели 2 авианосца, 2 линкора, 9 крейсеров и 24 эсминца — 37 кораблей против 68. Операция «Уотчтауэр» подошла к своей критической точке. И вот, в течение 4 решающих недель американский флот потерял 1 авианосец, 2 крейсера и 8 эсминцев — в том числе 7 в ходе затяжного сражения, длившегося 3 суток. Но японцы были отброшены с тяжелыми потерями, и железное кольцо вокруг Гуадалканала разомкнулось.

Первым американским эсминцем, погибшим во время этого поворотного периода, стал «Портер». Он был потоплен в ходе боя у островов Санта-Крус и пошел на дно вместе с авианосцем «Хорнет».

Авианосная дуэль проходила на дистанции 250 миль. Противники встретились возле крошечных островков, лежащих прямо на восток от южных Соломоновых островов и прямо на север от Новых Гебрид. Основные столкновения происходили в воздухе, однако «Портер» стал жертвой вражеской подводной лодки.

Это сражение состоялось ровно через неделю после того, как вице-адмирал У.Ф. Хэлси сменил адмирала Гормли на посту командующего силами Южной части Тихого океана. Это произошло 18 октября, когда кампания на Гуадалканале шла с переменным успехом.

«Мы намерены удержать остров или эвакуировать?» — спросил Хэлси Вандегрифта.

Вандегрифт мрачно ответил: «Я могу удержать его, но мне требуется более активная поддержка, чем та, что я до сих пор получал».

В качестве первой меры Хэлси отправил только что отремонтированный «Энтерпрайз» и опытный «Хорнет» в район островов Санта-Крус. В этом районе авианосные соединения были недосягаемы для японских самолетов из Рабаула или с баз на Соломоновых островах, однако их собственные самолеты могли атаковать японцев, если те направятся к Гуадалканалу. Этого следовало ожидать, так как, судя по всему, Ямамото готовил новую крупную операцию.

Догадка оказалась верной. Ночью 23/24 октября японские войска на Гуадалканале провели яростную атаку американских позиций. Японцы были полны решимости любой ценой прорваться к аэродрому Гендерсон, хотя бы для этого пришлось грызть противника зубами. Всю ночь в зарослях кокосовых пальм к западу от Лунга Пойнт шла настоящая резня. Перед рассветом японские крейсера и эсминцы вошли в пролив Саво, чтобы присоединиться к самолетам, которые бомбили позиции морской пехоты.

24 октября бои на острове продолжались. Армада адмирала Кондо маневрировала в открытом море к северо-западу от Соломоновых островов и около островов Стюарт, ожидая развития событий. Адмирал ждал известия, что солдаты генерала Кавагути захватили аэродром Гендерсон. Получив такое сообщение, японские авианосцы должны были сразу направить свои самолеты на аэродром. Армада Кондо была готова «задержать и уничтожить» любые корабли союзников, которые будут обнаружены.

Для решения этой задачи Кондо получил крупные силы. Ему были переданы 2 японских флота. 3-й Флот состоял из авианосцев «Сёкаку», «Дзуйкаку» и «Дзуйхо», линкоров «Хиэй» и «Кирисима», 5 крейсеров и 15 эсминцев. 2-й Флот состоял из авианосца «Дзуньё», линкоров «Конго» и «Харуна», 5 крейсеров и 14 эсминцев.

Однако эта армада не могла бесконечно слоняться в море. Время шло, а обнадеживающих новостей с Гуадалканала все не было. Ямамото был вынужден ждать. Пока нетерпеливый японский главнокомандующий кусал себе локти, американское Оперативное Соединение 61 крейсировало в районе островов Санта-Крус. Под командованием контр-адмирала Т.К. Кинкейда находились 2 авианосных соединения. ОС 16 состояло из авианосца «Энтерпрайз», линкора «Саут Дакота», 2 крейсеров и 8 эсминцев. ОС 17 состояло из авианосца «Хорнет», 4 крейсеров и 6 эсминцев. Далее мы перечислим эсминцы, входившие в них.

Оперативное Соединение 16: «Портер» (капитан-лейтенант Д.Г. Робертс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Ч.П. Сесила, «Смит» (капитан-лейтенант Х. Вуд), «Кашинг» (капитан-лейтенант Г. Нобл) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-10 Т.М. Стоукса, «Престон» (капитан 2 ранга М.Ч. Стормс), «Мори» (капитан-лейтенант Г.Л. Симс), «Шоу» (капитан 2 ранга У.Г. Джоунс), «Мэхен» (капитан 2 ранга Р.У. Симпсон), «Конингхэм» (капитан 2 ранга Г.К. Дэниэл).

Оперативное Соединение 17: «Мастин» (капитан 2 ранга У.Ф. Петерсен) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 1 ранга А.Э. Тру, «Хьюз» (капитан 2 ранга Д.Дж. Рамсей), «Рассел» (капитан 2 ранга Г.Р. Хартвиг), «Андерсон» (капитан-лейтенант Р.А. Гатри), «Моррис» (капитан-лейтенант Р.Б. Бойер), «Бартон» (капитан-лейтенант Д.Г. Фокс).

Если бы корабли Кондо не нуждались в пополнении запасов, то шансы на успех в схватке авианосцев были бы на его стороне. Однако к утру 26 октября, когда начался бой, на японских кораблях начала ощущаться нехватка топлива. Разочарованный отсутствием сведений с Гуадалканала, Кондо уже повернул свои корабли на обратный курс, когда разведывательные самолеты «Энтерпрайза» заметили их. Отважные летчики всадили 2 бомбы в корму «Дзуйхо», и бой начался.

Почти в тот же самый момент, когда самолеты «Энтерпрайза» донесли об установленном контакте, самолеты-разведчики Кондо заметили американские корабли. Идя в атаку, звено самолетов «Энтерпрайза» натолкнулось на группу японских самолетов.

Пока шел жестокий бой в воздухе, пикировщики с «Хорнета» обнаружили авианосцы 3-го Флота и атаковали «Сёкаку». Они всадили в авианосец 6 бомб весом 1000 фунтов каждая, и этого оказалось достаточно, чтобы отправить его на 9 месяцев на ремонт. Другие самолеты «Хорнета» повредили тяжелый крейсер «Тикума».

Тем временем самолеты с японских авианосцев атаковали «Хорнет». Примерно в 10.10 около 27 самолетов обрушились на авианосец, и ему крепко досталось. Бомба серьезно повредила полетную палубу. Затем пилот подбитого «Вэла» направил свой самолет в дымовую трубу «Хорнета». Выбросив струю пылающего бензина, самолет снес сигнальный мостик, пробил полетную палубу и взорвался. Через пару секунд 2 «Кейта» атаковали авианосец, и их торпеды взорвались в районе машинных отделений. Охваченный пламенем «Хорнет» потерял ход. В окутанный дымом корабль попали еще 3 бомбы и врезался еще один самолет.

Экипаж авианосца отчаянно сражался с повреждениями, в то время как корабли оперативного соединения медленно циркулировали вокруг него, прикрывая от новых атак. Моряки пытались погасить пожары с помощью ручных огнетушителей и пеногонов. Эсминцы «Моррис» и «Рассел» подошли к борту «Хорнета» и передали на него помпы и пожарные рукава. К 11.00 пожары немного ослабели.

Из 27 самолетов, атаковавших авианосец, по оценкам, были сбиты 25. Часть стала жертвами истребителей «Уайлдкэт», достаточно много было сбито плотным зенитным огнем кораблей охранения. Зенитки эсминцев внесли свой вклад в защиту «Хорнета». Они поставили еще одну стальную завесу, когда японские самолеты атаковали группу «Энтерпрайза».

«Энтерпрайз» и компания были атакованы в 11.15. В этой атаке участвовали около 43 самолетов с «Сёкаку» и «Дзуйкаку», и большинство из них из атаки не вернулись. Они столкнулись с новым оружием. Впервые на Тихом океане американцы применили в бою 40-мм автоматы бофорс. «Энтерпрайз» и «Саут Дакота» имели достаточное количество счетверенных установок, что позволило линкору сбить 25 или 26 атаковавших самолетов.

В «Энтерпрайз» попали 3 бомбы, от взрывов которых погибло много офицеров и матросов, но сам корабль серьезных повреждений не получил. В ходе атаки небольшие повреждения получили линкор «Саут Дакота» и легкий крейсер «Сан Хуан». Как ни странно, хуже всего пришлось эсминцам ОС 16. Первым из них стал «Портер», который был торпедирован японской подводной лодкой в самом начале боя. Кроме него, пострадал эсминец «Смит». Он получил попадание торпеды, когда японские торпедоносцы атаковали «Энтерпрайз».

Во время атаки пикировщиков около 14 «Кейтов» бросились на «Энтерпрайз». Только 9 из них сумели подобраться достаточно близко, чтобы сбросить торпеды, но попаданий не добились. Однако в это утро японские пилоты были охвачены жаждой самоубийства. Один из них бросил свой самолет вместе с подвешенной торпедой прямо на эсминец «Смит».

Капитан-лейтенант Хантер Вуд отчаянно пытался увести свой корабль в сторону, но самолет самоубийцы был быстрее. Со страшным грохотом «Кейт» врезался в полубак «Смита». В небо взлетел огромный столб пламени.

Вся носовая часть эсминца немедленно превратилась в пылающий ад. Орудия в средней части и на корме продолжали вести бешеный огонь по японским самолетам. Однако языки пламени охватили мостик и вынудили людей покинуть его. Вуд отправил старшину рулевых Ридуку в отсек рулевой машинки, а сам побежал на кормовой пост управления. По телефону он отдавал приказы Ридуке, который умело направлял пылающий эсминец мимо мечущихся кораблей оперативной группы. Вуд расположил свой горящий эсминец всего в нескольких ярдах от раковины «Саут Дакоты».

Когда форштевень «Смита» нырнул внутрь клокочущей кильватерной струи линкора, над носовой частью эсминца пролетел высокий водяной вал. Форштевень эсминца взлетел вверх, потом снова нырнул в водоворот и скрылся в белой пене, Затем эсминец снова вынырнул, вода потоками струилась по палубе, охлаждая раскаленную сталь и смывая за борт пылающие обломки. Эсминец шипел и плевался, как раскаленный утюг, когда Вуд повел его прочь. Однако этот смелый маневр погасил все пожары, и когда снова появились японские самолеты, орудия «Смита» вновь загремели. Команда эсминца потеряла 28 человек убитыми и 23 ранеными, но эти цифры были бы гораздо выше, если бы огонь не был потушен. Изобретательность командира и высокое мастерство рулевого спасли корабль.

Пока происходили все эти события, находящееся за горизонтом ОС 17 продолжало борьбу за спасение «Хорнета». В течение дня тяжелый крейсер «Нортгемптон» тащил поврежденный авианосец на буксире, но скорость буксировки не превышала 3 узлов. Вскоре подошли эсминцы «Рассел» и «Хьюз», которым было приказано снять с авианосца лишних людей. К 15.40 с обугленного «Хорнета» были сняты 875 человек.

Но все усилия спасти авианосец оказались напрасными. Примерно в 16.15 над беспомощным кораблем появилась группа японских пикировщиков и торпедоносцев. Они застигли его без всякого воздушного прикрытия. Неправильно прочитав сигнал, американский легкий крейсер «Джюно» пошел на соединение с «Энтерпрайзом». В результате этой ошибки в кольце охранения «Хорнета» появился разрыв. Когда 6 торпедоносцев вышли в атаку, «Нортгемптон» отдал буксир и начал маневрировать, чтобы уклониться от торпед. Но «Хорнет», который мог только стоять и ждать, получил попадание торпеды. Кроме того, в него попала одна бомба. Море хлынуло в развороченный корпус, и авианосец сильно накренился на правый борт. Капитан 1 ранга Чарльз П. Мэзон приказал команде покинуть корабль.

Эсминцы Оперативного Соединения 16 приблизились, чтобы забрать остатки экипажа. Капитан 1 ранга Мэзон покинул корабль в 17.30 и перешел на борт эсминца «Мастин». После того как был подобран последний из моряков «Хорнета», «Мастин» получил приказ потопить покинутый корабль.

Находясь на расстоянии 1 мили прямо на траверзе авианосца, эсминец выпустил 8 торпед в огромный корабль. 2 торпеды ушли в сторону, еще 3 не взорвались. А те 3, которые попали в цель, не сумели потопить огромный авианосец!

Вторую попытку предоставили совершить эсминцу «Андерсон». Он выпустил свои торпеды с дистанции менее мили. Из 8 торпед 6 попали в авианосец, однако умирающий корабль поглотил эти взрывы, как пуховая перина поглощает удары.

Так как «Хорнет» оставался на плаву, эсминцы открыли огонь из орудий. Всего «Андерсон» и «Мастин» выпустили более 400 снарядов калибром 127 мм. Авианосец был весь охвачен пламенем и к 20.40 превратился в огромный костер. Однако он упрямо не желал тонуть, а эсминцам уже нужно было уходить.

Японцы увидели пылающую развалину, и корабли адмирала Абэ помчались к ней. Они надеялись захватить поврежденный авианосец и уничтожить находящиеся рядом эсминцы. Однако «Мастин» и «Андерсон» не стали их дожидаться. Как только показался дивизион японских эсминцев, американцы бросились наутек и скрылись в ночи. Адмиралу Абэ оставалось лишь потопить авианосец, с которого в свое время взлетели бомбардировщики Джимми Дулитла, атаковавшие Токио.

Японские эсминцы «Акигумо» и «Макигумо» выполнили эту задачу с помощью 4 торпед. 27 октября примерно в 01.35 горящий «Хорнет» скрылся под водой.

Хотя бой у островов Санта-Крус стоил американцам 74 самолетов, японцы в свою очередь потеряли почти 100 машин. Однако потери японцев в кораблях оказались значительно меньше. Адмирал Кондо имел 2 серьезно поврежденных авианосца и 1 крейсер, 2 эсминца получили незначительные повреждения. Американцы потеряли потопленными авианосец «Хорнет» и эсминец «Портер», повреждения получили «Энтерпрайз», «Саут Дакота», «Сан Хуан» и «Смит».

Однако адмиралы Хэлси и Нимиц были удовлетворены тем, как адмирал Кинкейд провел бой с превосходящими силами противника. Особенно блестяще действовали эсминцы прикрытия «Хорнета» и «Энтерпрайза». Адмирал Нимиц писал:

Адмирал Хэлси прокомментировал:

Одной из главных задач, стоящих перед эсминцами, являлась борьба с подводной опасностью. На пути в Нумеа с соединением Кинкейда произошла серьезная неприятность. Во время уклонения от атаки подводной лодки столкнулись «Саут Дакота» и «Мэхен». Большой линкор получил серьезную пробоину, пострадал и эсминец. Это можно было считать косвенным успехом японского подводного флота. Но кроме того, японская подводная лодка потопила эсминец «Портер».

Смерть подстерегла эсминец «Портер» (капитан-лейтенант Д.Г. Роджерс) утром 26 октября в 10.03. Этот эсминец был флагманским кораблем командира 5-й эскадры эсминцев капитана 1 ранга Ч.П. Сесила и входил в состав охранения авианосца «Энтерпрайз», когда вражеские самолеты атаковали ОС 61 во время боя у островов Санта-Крус.

В середине утра «Хорнет» уже получил первые попадания, и эскорт «Энтерпрайза» ждал с задранными вверх орудиями появления японских самолетов. В 09.58 звено «призраков» появилось на расстоянии 30 миль. Артиллеристы «Портера» потуже затянули завязки своих шлемов и замерли в готовности.

В 10.00 Робертс остановил свой корабль, чтобы подобрать пилота и стрелка самолета с «Энтерпрайза», который был сбит неподалеку. Моряки эсминца поднимали летчиков из воды, когда в 10.02 торпеда выскочила из воды в 50 ярдах впереди корабля. Немедленно была объявлена тревога. Но прежде чем корабль успел сманеврировать, прямо на левом траверзе эсминца была замечена вторая торпеда.

Один из летчиков «Энтерпрайза» заметил смертоносную белую дорожку и круто спикировал, открыв огонь из пулеметов, чтобы попытаться взорвать боеголовку. Но ему это не удалось. Торпеда попала прямо в середину корпуса «Портера». Взрывом были уничтожены оба котельных отделения, погибли 11 моряков. «Портер» остановился, окутанный облаком пара из разбитых котлов, нефть хлестала из разорванных цистерн.

В 10.15 вражеские самолеты атаковали «Энтерпрайз». Артиллеристы «Портера» не сумели принять участие в отражении налета, так как команда эсминца боролась за спасение собственного корабля. Тем временем эсминец «Шоу» (капитан-лейтенант Уилбур Г. Джоунс) маневрировал так, чтобы прикрыть поврежденный корабль. Его сонар обнаружил подводную лодку. «Шоу» яростно атаковал ее и сбросил несколько глубинных бомб. Но подводный убийца сумел ускользнуть.

В 10.55 положение «Портера» стало безнадежным, и «Шоу» получил приказ подойти к борту, чтобы снять экипаж. Кружа на небольшом расстоянии, «Шоу» обстрелял тонущий эсминец из орудий, ускорив его путешествие на дно. Корабль унес своих мертвых вместе с собой. 4 из 9 человек, получивших ранения при взрыве торпеды, позднее скончались.

«Портер» был потоплен подводной лодкой I-21. Но вскоре счет был выровнен, так как американские эсминцы потопили одну из ее сестер.

Рано утром 10 ноября 1942 года подводная лодка I-172 отдыхала на поверхности неподалеку от мыса Решерш (остров Сан-Кристобаль). Дул приятный ночной ветерок, и батареи быстро заряжались. Часы показывали 02.30. Наблюдатели, стоящие на рубке лодки, внимательно осматривали море. Но, может быть, они слегка задремали. В любом случае, ночь внезапно расколола огненная вспышка, послышался резкий свист снаряда и прогремел взрыв. I-172 оказалась под огнем.

В 02.31 подводную лодку заметил «Саутхард», старый четырехтрубник, который был отправлен на юг Тихого океана, чтобы служить в качестве тральщика. Бывший эсминец совершал переход в бухту Аола на Гуадалканале под командованием капитан-лейтенанта Дж. Г. Теннента, имея на борту продукты и боеприпасы для батальона рейдеров морской пехоты.

Когда «Саутхард» открыл огонь, вражеская лодка спешно погрузилась. Но старый эсминец погнался за ней, включив сонар. Вскоре он установил контакт и атаковал лодку глубинными бомбами.

Вода закипела от взрывов, и контакт был потерян. На рассвете «Саутхард» все еще продолжал поиск. В 06.07 его сонар снова обнаружил лодку, и он опять атаковал ее глубинными бомбами. Преследование продолжалось, и «Саутхард» выполнил 6 атак. После шестой серии из 9 глубинных бомб I-172 выбросило на поверхность кормой вперед.

Лейтенант Теннент сразу ринулся на врага. В 10.03 рубка подводной лодки показалась на поверхности, и эсминец открыл огонь с дистанции 2000 ярдов. Залп попал прямо в рубку. Лодка содрогнулась от удара, потом задрала вверх форштевень и погрузилась, но уже навсегда.

Трехдневная морская битва, известная как бой у Гуадалканала, началась в пятницу, 13 ноября 1942 года. Для миноносных сил Тихоокеанского флота это был действительно черный день. Не прошли и 2 часа с начала суток, как 4 американских эсминца уже погибли в бою с тяжелыми потерями в личном составе, а еще 3 получили тяжелые повреждения. Миноносники навсегда запомнят этот бой, как самое жестокое сражение, в котором привелось участвовать эсминцам.

Раздраженные неудачными попытками выбить американцев с Гуадалканала, высшие японские начальники подготовили крупную операцию, чтобы вернуть себе остров.

30 октября на рейд Лунга прибыл американский крейсер «Атланта» вместе с эсминцами «Аарон Уорд», «Бенхэм», «Флетчер» и «Ларднер». Они сопровождали конвой с тяжелой артиллерией для морской пехоты. Эсминцы задержались в этом районе достаточно долго, чтобы успеть оказать огневую поддержку морским пехотинцам, наступавшим на мысе Крус. Утром 2 ноября это наступление поддерживали эсминцы «Шоу» и «Конингхэм». На пару они выпустили по японским позициям в устье реки Умасани 803 снаряда калибром 127 мм.

5 дней спустя сюда прибыл эсминец «Ленсдаун», который доставил 90 тонн боеприпасов для войск Вандегрифта. Он присоединился к охоте на японскую подводную лодку, которая в этот день торпедировала транспорт возле Лунга Пойнт. Однако лодка сумела ускользнуть.

Тем временем Хэлси получил сообщение, что японские корабли начали сосредотачиваться на Труке, в Рабауле и в различных пунктах на севере Соломоновых островов. Количество кораблей, собранных в Буине, Рабауле и на Бугенвилле, явно не соответствовало обычному «Токийскому экспрессу». Вниз по «Слоту» готовилось отправиться что-то крупное. И что-то очень крупное направлялось на юг с Трука. Чтобы парировать эту угрозу, из Эспириту-Санто и Нумеа на Гуадалканал были отправлены 6000 морских пехотинцев и солдат. Доставить их должны были корабли Десантного соединения адмирала Р.К. Тэрнера.

Конвой следовал двумя группами. Первая состояла из 3 войсковых транспортов в сопровождении эскадры контр-адмирала Нормана Скотта. В нее входили легкий крейсер «Атланта» и эсминцы «Аарон Уорд», «Флетчер», «Ларднер» и «МакКолла». Эсминцами командовал капитан 1 ранга Р.Г. Тобин, командир 12-й эскадры эсминцев, который находился на «Аароне Уорде». Конвой вышел из Эспириту-Санто 9 ноября и прибыл на рейд Лунга 11 нобяря.

Вторая группа под командованием адмирала Тэрнера состояла из 4 войсковых транспортов, в том числе флагманского «МакКолей». Их сопровождали 2 крейсера и 3 эсминца. Эти корабли покинули Нумеа 8 ноября. Когда 11 ноября они подошли к острову Сан-Кристобаль, к конвою присоединились еще 3 крейсера и 5 эсминцев. Корабли под командованием Тэрнера образовали Оперативную Группу 67.4. Группой поддержки командовал контр-адмирал Дэниэл Дж. Каллахэн, находившийся на крейсере «Сан Франциско».

Когда отряд Скотта прибыл на рейд Лунга, он был сразу атакован вражескими пикировщиками. Американские истребители взлетели на перехват с аэродрома Гендерсон, и японские самолеты почти ничего не добились. Был поврежден лишь один войсковой транспорт, который отправили назад в Эспириту-Санто в сопровождении эсминца «Ларднер».

Тэрнер прибыл на рейд Лунга 12 ноября и начал поспешно высаживать войска. Сообщения о вражеских самолетах и подводных лодках подстегивали его. В 13.17 поступил доклад о появлении вражеских самолетов, и адмирал Тэрнер повел свои корабли в пролив Саво, где они могли свободно маневрировать. Атакующих японцев встретили американские истребители и шквал зенитного огня кораблей. Почти все из 25 самолетов, атаковавших корабли Тэрнера, были сбиты.

Однако эсминец «Бьюкенен» (капитан 2 ранга Р.Э. Уилсон) получил такие повреждения от зенитного огня своих же кораблей, что его пришлось отправить из зоны боев. Японский самолет, сбитый зенитками «МакКолея», врезался в крейсер «Сан Франциско». На крейсере был разбит КДП, уничтожен артиллерийский радар, погибли 30 человек. Разлившийся бензин вызвал сильный пожар.

Этот воздушный налет только поднял занавес над разворачивающимся сражением. С Трука и других баз на севере к Гуадалканалу приближались линкоры «Хиэй» и «Кирисима», легкий крейсер «Нагара» и 14 эсминцев. Вниз по «Слоту» спускалась группа из 10 транспортов и 12 эсминцев. Кроме того, к северу от Соломоновых остовов крейсировали японские авианосцы «Хиё» и «Дзуньё». Японцы располагали и другими силами, кроме перечисленных.

Тэрнер знал, что его силы в проливе Саво значительно уступают противнику. Однако он был вынужден принять бой, несмотря на соотношение сил, и потому на закате отослал транспорты на восток.

В этот критический момент оперативное соединение, в состав которого входили «Энтерпрайз» вместе с линкорами «Вашингтон» и «Саут Дакота», шло на север из Нумеа. («Биг Э» только что закончил очередной ремонт.) Но эти тяжелые орудия находились на расстоянии дневного перехода от Гуадалканала. Следовало что-то предпринять, чтобы предотвратить разгром аэродрома Гендерсон японскими линкорами. Поэтому задача защиты острова была возложена на Группу поддержки Каллахэна.

В сумерках 12 ноября Тэрнер повел транспорты на восток, обратно в Эспириту-Санто. Их сопровождали эсминцы «Бьюкенен» (поврежденный), «Шоу» и «МакКолла», на котором кончалось топливо, а также старые «Саутхард» и «Хови», переоборудованные в тральщики. Корабли Каллахэна прикрывали конвой, пока он проходил через пролив Ленго, а потом повернули назад, в пролив Саво, чтобы прикрыть подходы к рейду Лунга. Первые ходы в этой тяжелой позиции сделал адмирал Каллахэн.

Соотношение сил для Каллахэна было на грани безнадежного. Японское Ударное соединение, которое направлялось к проливу Саво, состояло из линкоров «Хиэй» и «Кирисима», легкого крейсера «Нагара» и эсминцев «Амацукадзэ», «Юкикадзэ», «Акацуки», «Икадзути», «Инадзума», «Тэрудзуки», «Асагумо», «Мурасамэ», «Самидарэ», «Юдати», «Харусамэ», «Сигурэ», «Сирацую», «Югурэ». Где-то позади болтались 2 авианосца, а по «Слоту» спускалась транспортная группа, которую прикрывали еще 12 эсминцев.

Против японского Ударного соединения и его возможных подкреплений американцы могли выставить тяжелые крейсера «Сан Франциско» (флагман) и «Портленд», легкие крейсера «Джюно», «Атланта», «Хелена» и 8 эсминцев. Это были: «Аарон Уорд» (капитан 2 ранга О.Ф. Грегор) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Р.Г. Тобина, «Бартон» (капитан-лейтенант Д.Г. Фокс), «Монссен» (капитан-лейтенант Ч.Э. МакКомбс), «Флетчер» (капитан 2 ранга У.М. Коул), «Кашинг» (капитан-лейтенант Э.Н. Паркер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-10 капитана 2 ранга Т.М. Стоукса, «Лэффи» (капитан-лейтенант У.Э. Хэнк), «Стеретт» (капитан 2 ранга Дж. Г. Кауард), «О’Беннон» (капитан 2 ранга Э.Р. Уилкинсон).

2 тяжелых и 3 легких крейсера против 2 линкоров и 1 легкого крейсера. 8 эсминцев против 14. Таким было соотношение сил американской Группы поддержки и японского Ударного соединения. В этой битве требовалось противопоставить мозги кулакам.

Следуя в полной темноте на запад через пролив Ленго, Группа поддержки перестроилась в длинную змеевидную колонну. В авангарде шли эсминцы «Кашинг», «Лэффи», «Стеретт» и «О’Беннон». За ними следовали крейсера «Атланта», «Сан Франциско», «Портленд», «Хелена» и «Джюно». Замыкали строй эсминцы «Аарон Уорд», «Бартон», «Монссен» и «Флетчер». Именно такой строй кильватерной колонны принес успех адмиралу Скотту в битве у мыса Эсперанс. Но в данном случае, для обеспечения работы радара, корабли следовало рассредоточить. 3 крейсера и 2 эсминца, имевшие новый радар SG, оказались в хвосте колонны. Кое-кто из критиков утверждал, что эсминцы арьергарда находились слишком далеко от головных, чтобы оказать им помощь в случае внезапного нападения.

Командир японского Ударного соединения вице-адмирал Хироаки Абэ также совершил одну или две ошибки накануне боя. Он знал, что группа американских кораблей находится вблизи Лунга Пойнт, но почему-то решил, что после захода солнца они отойдут на восток. Так как его задачей было уничтожение аэродрома Гендерсон, он приказал зарядить орудия фугасными снарядами, пригодными только для этого. И с этой единственной мыслью он ринулся в пролив Саво.

Рано утром в пятницу 13 ноября — «Черную Пятницу» — колонна Каллахэна находилась на рейде Лунга. В это же самое время японские корабли проходили пролив к югу от острова Саво. Американцы и японцы мчались навстречу друг другу в ночной темноте.

В 01.24 крейсер «Хелена» установил радиолокационный контакт на расстоянии 27000 ярдов. Через 3 минуты адмирал Каллахэн приказал своей колонне повернуть вправо, и корабли пошли прямо на противника. Тем временем контакт с противником установил эсминец «О’Беннон», и его командир сообщил об этом по УКВ. Так как дистанция стремительно сокращалась, эфир оказался забит сообщениями о дистанциях и пеленгах, приказами и запросами информации. В очередной раз система связи подвела американцев, и корабли вступили в бой, буквально оглушенные воплями соседей.

К счастью, японцы не вмешались в переговоры, что еще больше усилило бы бардак. Однако японские экипажи находились на боевых постах, и артиллеристы были готовы обстрелять любую замеченную цель. Они намеревались разгромить аэродром Гендерсон, однако наблюдатели внимательно осматривали все вокруг.

Командир дивизиона капитан 2 ранга Стоукс, находившийся на головном эсминце «Кашинг», также напряженно всматривался в темноту впереди. Когда он получил сообщение «Хелены» о контакте, Каллахэн повернул свою колонну на север. Американские корабли направились прямо в центр «бухты Железное Дно». В 01.41 Стоукс внезапно заметил 2 японских эсминца. Их силуэты обрисовались на фоне звездного неба. Это были «Юдати» и «Харусамэ», шедшие впереди линкоров Абэ. Они пересекали курс «Кашинга» на расстоянии всего лишь 3000 ярдов.

«Кашинг» немедленно сообщил об этом по радио, а его командир приказал круто повернуть влево, чтобы не столкнуться с противником и получить возможность использовать торпедные аппараты. Этот резкий поворот привел авангард в замешательство. Крейсеру «Атланта» тоже пришлось положить руль лево на борт, чтобы не протаранить поворачивающие эсминцы.

Каллахэн запросил по УКВ: «Что вы делаете?» Командир «Атланты» ответил: «Уклоняюсь от собственных эсминцев».

Снова эфир заполнили запросы различных американских кораблей. Где цели? Открывать ли огонь? Пока эти переговоры засоряли эфир, японские эсминцы передали сообщение на флагман Абэ, и японский адмирал подготовился к бою. Наконец капитан 2 ранга Стоукс вмешался в болтовню, запросив разрешение дать торпедный залп.

Стоукс получил такое разрешение, однако было уже слишком поздно. Эсминцы «Юдати» и «Харусамэ» не стали дожидаться неприятностей и уже находились вне пределов досягаемости «Кашинга». Тяжелые корабли Абэ тем временем двигались вперед. Остальные американские командиры тоже ждали разрешения открыть огонь. Наконец в 01.45 адмирал Каллахэн приказал: «Приготовиться открыть огонь!» Прошли 5 напряженных минут. Затем в 01.50 луч японского прожектора пробежал по воде и уперся в крейсер «Атланта».

Американский крейсер открыл огонь с дистанции 1600 ярдов. Японцы ответили смертоносно точным градом снарядов. Тяжелый снаряд, взорвавшийся на мостике «Атланты», убил адмирала Нормана Скотта и всех стоявших вокруг. Лишь один из офицеров штаба пережил это побоище.

В этот критический момент адмирал Каллахэн отдал приказ: «Нечетные корабли стреляют направо, четные — налево!» К несчастью, некоторые корабли не сумели найти цели в указанном направлении, а приказ не позволял им стрелять по другим целям.

Воцарился полный хаос. Американская колонна врезался в строй японцев, в результате боевые порядки и тех, и других просто рассыпались. Надежды на правильный бой растаяли мгновенно. Началась настоящая собачья свалка, корабль сражался против корабля, как это было в битве у Сантьяго. Теодор Рузвельт назвал это «боем капитанов».

Беспорядочный обмен ударами с возникающим и тут же пропадающим противником можно сравнить лишь с таким же безумным августовским боем у острова Саво.

«Атланта» стала мишенью для японцев и оказалась первым американским кораблем, вышедшим из боя. Вскоре после гибели адмирала Скотта в корабль попала одна из японских торпед. Взрыв чуть не выбросил крейсер из воды. Он потерял ход и сильно накренился, получив смертельные повреждения.

Однако первым потопленным американским кораблем стал эсминец «Бартон».

«Бартон» (капитан-лейтенант Д.Г. Фокс) был одним из эсминцев арьергарда, когда в 01.45 американская колонна столкнулась с японской эскадрой у острова Саво. Его действия в начавшемся бою нельзя описать детально, так как строй развалился и каждый корабль действовал самостоятельно. Для «Бартона» бой длился всего 7 минут. Гибель настигла его совершенно внезапно, и огромная вспышка проглотила эсминец вместе с большинством экипажа. Осталась лишь память о прекрасном корабле и его отличном экипаже.

В 01.48 Фокс услышал невнятный приказ: «Нечетные корабли стреляют направо, четные — налево!» Одновременно находящиеся рядом японские корабли включили прожектора, и «Бартон» сделал все, что успел. Он выпустил 4 торпеды с левого борта по стремительно двигающейся цели и был вынужден застопорить машины, чтобы избежать столкновения. Именно в этот момент он получил попадания 2 торпед.

Первая взорвалась в носовом котельном отделении «Бартона» Буквально через секунду вторая торпеда попала в носовое машинное отделение. Корабль разломился пополам и моментально затонул, унеся с собой 90 процентов экипажа.

Вместе с остальными погиб командир эсминца капитан-лейтенант Д.Г. Фокс.

Японский адмирал Абэ повернул линкор «Хиэй» на юго-восток, в центральную часть пролива Саво. Линкор «Кирисима», находившийся в 800 ярдах слева за кормой у него, открыл огонь. Строй японской эскадры полностью рассыпался, но адмирал Абэ продолжал двигаться вперед, и его флагманский корабль попал под огонь американских эсминцев, что очень удивило Абэ. Сначала адмирал не поверил в это, но дело обстояло именно так. Эсминцы «Кашинг», «Лэффи», «Стеретт» и «О’Беннон» самостоятельно выходили в атаку на огрызающийся линкор, который отбивался с яростью берсерка.

«Хиэй» был старым кораблем, построенным в 1916 году, однако его спроектировали английские кораблестроители, которые хорошо знали, как строить линкоры. «Хиэй», как и однотипный «Кирисима», имел водоизмещение 31000 тонн, был защищен толстой броней и вооружен 356-мм орудиями. Но в данном случае «Хиэй», как и остальные корабли эскадры Абэ, готовился к обстрелу аэродрома, и к орудиям были поданы тонкостенные фугасные снаряды. Абэ приказал спешно заменить их на бронебойные. Но чем бы ни стрелял линкор, эсминцам от этого приходилось не легче.

Шансы эсминца в дуэли с линкором напоминают шансы человека с пистолетом калибра 6,5 мм, который вышел на дуэль с противником, вооруженным винтовкой для охоты на слонов. Скорострельный пистолет может на малой дистанции покончить с противником, если попадания придутся в жизненно важные органы. Но почти любое попадание из тяжелой винтовки прикончит смельчака. Миноносники знали, в чем их козыри. Самым лучшим шансом был торпедный залп, и они отчаянно маневрировали, чтобы поразить японский «сундук» своими «рыбками».

«Кашинг» и «Лэффи» заплатили жизнью за свою отвагу.

«Кашинг», который носил одно из самых громких имен в истории американского флота, возглавлял американскую колонну. Вероятно, он был первым кораблем, который атаковал противника во время боя у Гуадалканала. Как только начался бой, его орудия открыли огонь, и они продолжали стрелять, когда корабль уходил под воду.

Лишенные возможности обстрелять японские эсминцы, замеченные в 01.41, артиллеристы «Кашинга» с нетерпением ждали, когда придет приказ открыть огонь. Было слишком поздно атаковать противника торпедами, но цели мелькали буквально повсюду, и «Кашинг» дал несколько залпов по другому японскому эсминцу, возникшему на правом траверзе.

Затем началась общая свалка, и ночь озарилась вспышками выстрелов, мерцающим светом осветительных снарядов, огромными сполохами взрывов. Столбы оранжевого пламени отмечали попадания торпед, багровый дым валил из развороченных корпусов кораблей.

Несколько снарядов попали «Кашингу» в район миделя, перебив паропроводы и практически лишив эсминец хода. Командир «Кашинга» капитан-лейтенант Э.Н. Паркер пытался управлять кораблем, руль перекладывали вручную. На мостике командир дивизиона Т.М. Стоукс пытался навести хоть какой-то порядок и собрать рассеявшиеся эсминцы авангарда.

В 01.54 Паркер заметил японский линкор «Хиэй», который неясно обрисовался на левом траверзе. Паркер повернул свой эсминец вправо, чтобы выпустить торпеды. Снаряды с американских крейсеров и эсминцев сыпались на японский «сундук», однако тот шел вперед, громыхая всеми своими башнями. Его силуэт становился все больше. К тому времени, когда «Кашинг» завершил свой мучительно медленный разворот, «Хиэй» находился всего в 1000 ярдов от него.

Паркер отдал приказ, и 6 торпед вылетели из аппаратов в направлении огромной цели. Расчеты аппаратов стреляли самостоятельно. Судя по всему, 3 «рыбки» должны были попасть в «яблочко». Если бы это было так, удар оказался бы сокрушительным. Они могли взорваться преждевременно. Однако наблюдатели «Хиэя» могли заметить опасность, огромный корабль повернул влево и, идя на запад, исчез в туманной дымке.

В этот момент «Кашинг» окончательно потерял ход и замер на месте, парализованный. С обоих бортов сновали корабли, свои и вражеские, японские и американские снаряды падали совсем близко, однако команда отчаянно пыталась исправить машины. Вскоре неподвижный корабль попал в ослепительный луч вражеского прожектора.

Сразу после этого «Кашинг» затрясся под градом вражеских снарядов. Попадания следовали одно за другим. Орудия эсминца были уничтожены, мостик изрешечен, надстройки разворочены. Из-под обломков вырывались языки пламени. Несколько снарядов окончательно уничтожили рулевое управление и машины. В 02.20 капитан-лейтенант Паркер отдал приказ покинуть горящий корабль. Снаряды продолжали сыпаться, когда команда «Кашинга» покидала эсминец.

Паркер остался на борту с несколькими моряками до 03.15, но ничего не мог сделать для спасения корабля. К этому времени все внутренние отсеки были охвачены пламенем, а машины превратились в обломки.

Плававшие в воде моряки видели, как дрейфует охваченный пламенем и дымом «Кашинг». В этом аду погибли 6 офицеров и 53 матроса. Из тех, кто спасся, 56 человек имели ранения, причем 10 из них позднее скончались. Экипаж «Кашинга» понес большие потери.

Адмирал Хэлси подвел итог:

К несчастью, эти торпедные попадания оказались иллюзорными. Но инициатива и дисциплина были самыми настоящими.

Эсминец «Лэффи» шел вторым в группе эсминцев авангарда, возглавлявших американскую колонну в бою у Гуадалканала. Он шел в кильватер «Кашингу», когда головной эсминец заметил противника, и последовал за «Кашингом», когда тот круто свернул влево.

Примерно в то же время, когда с «Кашинга» заметили «Хиэй», наблюдатели «Лэффи» увидели японского колосса, вынырнувшего из темноты. Белая пена бурлила под форштевнем, а характерная пагодообразная мачта закрывала звезды, словно утес. И этот высокий утес несся прямо на «Лэффи» с огромной скоростью.

Командир «Лэффи» приказал поворачивать, и эсминец еле увернулся от столкновения. В момент поворота в японский линкор были выпущены 2 торпеды. Обе попали в цель, было видно, как они выпрыгнули из воды у борта линкора. Но дистанция была слишком мала, и взрыватели не сработали.

«Хиэй» прошел под кормой «Лэффи» буквально на расстоянии пистолетного выстрела. Маленький эсминец показал зубы: его артиллеристы обстреляли мостик линкора из всех орудий. Очереди 20-мм и 28-мм автоматов прошлись по надстройкам, наверняка убив нескольких японцев.

В ответ загрохотали орудия линкора. Два 356-мм залпа обрушились на «Лэффи», одновременно в корму эсминца попала торпеда. Огромные снаряды вывели из строя машинную установку, после взрыва торпеды были затоплены кормовые отсеки. Корабль потерял управление и начал крениться. Он был похож на плетеную корзину, попавшую под колеса грузовика. Когда в средней части эсминца поднялся столб пламени, командир отдал приказ покинуть корабль.

Моряки «Лэффи» дисциплинированно прыгали за борт. Когда пловцы заняли свои места на плотиках и поудобнее устроились в спасательных жилетах, корма эсминца с глубинными бомбами взорвалась, как чудовищная адская машина. Пламя и обломки убили многих, кто не успел отплыть подальше. Развороченный корпус моментально затонул, унеся с собой остатки экипажа.

Потери экипажа «Лэффи» оказались исключительно высокими, не спасся почти никто. Командир эсминца капитан 2 ранга У.Э. Хэнк погиб вместе с кораблем. За свои действия в бою против японского линкора «Хиэй» он был посмертно награжден Военно-морским Крестом.

Эсминец «Стеретт» был третьим кораблем в авангардной группе и, соответственно, нечетным. Его командир капитан 2 ранга Дж. Г. Кауард послушно исполнил приказ адмирала Каллахэна и открыл огонь по японскому кораблю, промелькнувшему на правом траверзе на расстоянии 4000 ярдов.

Находящиеся слева эсминцы «Кашинг» и «Лэффи» вступили в смертельную схватку с могучим «Хиэем», но командир «Стеретта» исполнял приказ и, по крайней мере 3 минуты, вел беглый огонь правым бортом. Затем несколько японских снарядов попали в корму «Стеретта» с левого борта, повредив рулевое управление. Затем снаряд попал в фок-мачту, превратив радиолокационную антенну в клубок смятой проволоки. Потеряв управление, поврежденный корабль начал беспорядочно рыскать на курсе. Лишь великолепная реакция рулевых эсминца «О’Беннон», шедшего за кормой «Стеретта», позволила избежать столкновения.

Управляясь машинами, Кауард сумел вывести свой корабль в торпедную атаку на «Хиэй». С дистанции 2000 ярдов «Стеретт» выпустил 4 торпеды по японскому левиафану. Увы, они либо прошли мимо, либо просто не взорвались.

Пока «Стеретт» атаковал японский линкор, «О’Беннон» маневрировал, чтобы не столкнуться с поврежденным эсминцем Кауарда, одновременно следя за японским линкором. Капитан 2 ранга Р.Э. Уилкинсон быстро приказал артиллеристам «О’Беннона» обстрелять его. В этот момент «Хиэй» находился не более чем в 1200 ярдах от эсминца слева по носу.

127-мм орудия вели огонь по огромной цели, а японский гигант не мог отвечать. Он находился слишком близко к «О’Беннону», и его орудия не имели достаточного угла снижения, чтобы обстрелять эсминец. Зато эсминец не испытывал проблем с наводкой. Его снаряды засыпали пагодообразную мачту, превратив ее в подобие римской свечи. В самый разгар боя на эсминце был получен странный приказ адмирала Каллахэна: «Прекратить обстрел своих кораблей!»

Полагая, что «Сан Франциско» ошибочно стреляет по «Атланте», адмирал Каллахэн приказал прекратить огонь. Предполагалось, что этот приказ касается только флагманского крейсера, но его передали по УКВ и всем остальным кораблям оперативного соединения.

Часть американских кораблей этот приказ услышала, часть нет. Когда 356-мм снаряды «Хиэя» заревели в воздухе над «О’Бенноном», Уилкинсон приказал своим артиллеристам прекратить огонь. Японский линкор уходил, тогда Уилкинсон развернул «О’Беннон», чтобы использовать торпедные аппараты, и выпустил 2 «рыбки» в «Хиэй». Следы торпед протянулись прямо к цели, но, судя по всему, они либо прошли под килем линкора, либо просто не взорвались. Однако в линкор попало множество снарядов, над надстройками «Хиэя» мелькали языки пламени, когда «О’Беннон» повернул, чтобы избежать столкновения с эсминцем «Лэффи», который неподвижно стоял прямо на пути у него.

Моряки «О’Беннона» сбросили несколько спасательных жилетов экипажу «Лэффи», когда Уилкинсон обходил тонущий эсминец. Внезапно наблюдатели закричали: «Торпеда!», увидев впереди пенистые дорожки. «О’Беннон» круто повернул. Через пару секунд сильный подводный взрыв встряхнул маневрирующий эсминец, его машины встали, в электрических сетях выбило все предохранители. Это взорвался «Лэффи».

Морякам показалось, что вокруг «О’Беннона» взорвался весь пролив Саво. Уилкинсон не мог отличить один корабль от другого и потому направил свой эсминец на юго-восток. Он надеялся определиться и более точно опознать вражеские корабли. Затем, чтобы перехватить вражеские транспорты, которые могли попытаться проскочить под прикрытием военных кораблей, Уилкинсон повел «О’Беннон» к берегу Гуадалканала. Поэтому эсминец сумел избежать гибели — один из немногих эсминцев, которые пережили поединок с линкором.

Адмирал Хэлси позднее писал:

«Стеретт» — еще один Давид — получил серьезные повреждения во время схватки с японским Голиафом. Антенна радара была снесена, рулевое управление вышло из строя, а ему пришлось пробиваться сквозь толпу сопровождавших «Хиэй» эсминцев.

Они обрушились на «Стеретт», когда тот пытался уползти после дуэли с линкором. В 02.00 один из японских эсминцев возник справа по носу у «Стеретта». Капитан 2 ранга Кауард начал маневрировать, чтобы атаковать торпедами нового противника, и выпустил 2 штуки с дистанции 1000 ярдов. В ответ его эсминец подвергся жаркому обстрелу, который разбил все орудия, кроме двух. Вспыхнули снаряды в кранцах первых выстрелов, превратив надстройки в топку.

Но машины эсминца работали исправно, и капитан 2 ранга Кауард вывел эсминец из боя, хотя ему несколько раз приходилось поворачивать, чтобы не дать ветру раздуть пламя.

Адмирал Хэлси прокомментировал:

Поэтому «Стеретт» уцелел, чтобы рассказать о битве с «Хиэем». Но, следуя в пролив Ленго, он прошел мимо двух не столь везучих товарищей. «Лэффи» уже лежал на дне, а «Кашинг» весь был охвачен огнем. Затем, ковыляя на юго-восток, «Стеретт» прошел мимо еще одной жертвы «Хиэя». Это был еще один эсминец, неосторожно вставший на пути линкора.

Он был весь изрешечен и пылал, содрогаясь от взрывов. Настал смертный час эсминца «Монссен».

Эсминец «Монссен» (капитан-лейтенант Ч.Э. МакКомб) был предпоследним в американской колонне. Он шел прямо за кормой «Бартона», когда этот эсминец погиб в самом начале боя после попадания торпеды.

Засияли прожектора, засверкали вспышки разрывов, и «Бартон» затонул раньше, чем командир «Монссена» успел оценить ситуацию. Еще больше ухудшало ситуацию то, что артиллерийский радар «Монссена» был поврежден во время воздушного налета накануне. Поэтому эсминцу приходилось полагаться только на средства визуального наблюдения и сведения, полученные по радио.

Когда был торпедирован «Бартон», сам «Монссен» попал под обстрел. Торпеда проскочила под килем эсминца. Маневрируя на высокой скорости, чтобы увернуться от новых торпед, МакКомб бросил свой корабль вперед. К сожалению, при этом он прошел над местом гибели «Бартона», убив нескольких моряков, плававших в воде. Вокруг в темноте все гремело и взрывалось, мелькали вспышки выстрелов и разрывов, создавая причудливое мелькание света и тьмы, полностью сбившее с толку наблюдателей.

Но силуэт «Хиэя» теперь был ясно виден справа по носу, примерно в 4000 ярдов от «Монссена». МакКомб повернул эсминец и выпустил в линкор 5 торпед. Еще один залп из 5 торпед был дан по цели на траверзе «Монссена». Одновременно его артиллеристы открыли огонь из 127-мм орудий по японскому кораблю, смутно видневшемуся с левого борта. 20-мм автоматы «Монссена» стреляли по японскому эсминцу, который находился всего в четверти мили на правом траверзе.

Неожиданно над «Монссеном» разорвались несколько осветительных снарядов, залив его ярким светом. Полагая, что это стреляет американский корабль, оторвавшийся от колонны, капитан 2 ранга МакКомб приказал передать прожектором опознавательные «Монссена». Немедленно пара прожекторов осветила эсминец, а через несколько секунд на него обрушился шквал японских снарядов. Японцы также дали по «Монссену» торпедный залп. Торпеды прошли мимо, а вот снаряды сыпались со смертоносной точностью.

Палуба эсминца была разворочена, мостик разрушен. Снаряды рвались в машинных и котельных отделениях. Паропроводы были разорваны, помпы уничтожены. 127-мм орудия были сорваны с лафетов, зенитные автоматы перелетели через дымовые трубы, торпедные аппараты были разбиты. Глубинные бомбы катались по палубе, как консервные банки. Всего в эсминец попали около 37 снарядов, в том числе по крайней мере 3 тяжелых. Когда обстрел прекратился, корабль представлял собой развалину, охваченную пламенем.

В 02.20 экипаж покинул корабль. Командиру и нескольким офицерам, которых огонь поймал в ловушку на мостике, пришлось прыгать в воду с перил ограждения. Все они имели серьезные ранения.

Другим офицерам и матросам пришлось пробиваться наверх из пылающего ада, в который превратились нижние отсеки. Но пережить гибель корабля повезло немногим. Вместе с «Монссеном» погибли по крайней мере 150 человек его экипажа.

Как и «Кашинг», находившийся к западу от него, горящий «Монссен» пока держался на плаву. Цепляясь за спасательные плотики и обломки, моряки смотрели, как пламя пожирает их корабль. Затем кто-то услышал крики о помощи. На этой пылающей руине еще оставались люди!

Крики разносились над водой, и на рассвете боцман и двое матросов подвели свой плотик к борту корабля. К этому времени эсминец превратился в плавучий крематорий. В любой момент он мог взорваться, как горящая бочка с порохом, или внезапно погрузиться в воду, которая бурлила и шипела вокруг раскаленного корпуса. Но где-то внутри этой топки находились люди. И тогда боцман Ч.К. Стори, артиллерист 2 класса Л.Ф. Спэрджон и кочегар 1 класса Дж. Г. Хьюз поднялись на борт.

Стори, Спэрджон и Хьюз — флот запомнит их имена. Мы будем помнить, как они карабкались по раскаленным докрасна бортам. Как они пробирались среди обломков и пропали в клубах дыма. Ждать пришлось целую вечность. А потом они вышли из пекла и вытащили 8 человек. Эти 8 раненных моряков оказались в ловушке в одном из отсеков. Это был один из самых героических эпизодов боя.

Раненые и их отважные спасители поплыли прочь, не теряя времени. Примерно в полдень «Монссен» взорвался и затонул.

«Аарон Уорд», флагман командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Р.Г. Тобина, возглавлял эсминцы арьергарда. Он шел за кормой легкого крейсера «Джюно». Когда на «Атланту» обрушились снаряды и колонна Каллахэна развалилась, Тобин попытался разобраться в тактической ситуации. Он быстро понял, что теперь каждый сам за себя, и дьявол заберет отставшего. Не желая, чтобы дьявол забирал его корабль, командир «Аарона Уорда» капитан 2 ранга О.Ф. Грегор повел его полным ходом в гущу боя.

«Аарон Уорд» открыл огонь по кораблю в 7000 ярдов на правом крамболе. После десятого выстрела ему пришлось дать отбой, так как американские крейсера проходили между ним и целью. Один из этих крейсеров — вероятно, «Хелена» — лишь на волосок разминулся с эсминцем, едва не протаранив его. Дав полный назад обеим машинам, Грегор вовремя притормозил эсминец, удачно избежав столкновения.

Следующие несколько минут эсминец искал цели. Как только он выбрал одну, вмешался крейсер «Сан Франциско». Затем корабль, находящийся справа по носу у «Аарона Уорда», передал японские опознавательные. Эсминец обстрелял его так интенсивно, что японец должен был взорваться. Он вроде бы и взорвался. Однако ночь тут и там вспарывали сполохи взрывов, и что это было — японский корабль, американский или вообще мираж — сказать трудно.

После этого Грегор приказал обстреливать вражеские прожектора. В бедламе, начавшемся за кормой «Уорда», взорвался и затонул «Бартон», «Монссен» попал под жестокий обстрел. Далеко впереди «Кашинг», «Лэффи», «Стеретт» и «О’Беннон» вели безнадежную дуэль с «Хиэем». «Флетчер» — «Чарли-на-хвосте» американской колонны — гулял где-то сам по себе. Строй эскадры Каллахэна полностью развалился, связь нарушилась и командир эскадры эсминцев не мог наладить взаимодействие с крейсерами. Поэтому Тобин позволил «Аарону Уорду» броситься в водоворот битвы, стреляя из всех орудий.

Неожиданно в эсминец попал снаряд, разбивший КДП, теперь 127-мм орудия наводились самостоятельно. А затем на «Аарон Уорд» обрушился настоящий град снарядов. Они разбили дальномер, снесли антенны радара, уничтожили прожектора, разорвали телефонные кабеля, разрушили радиолокационный пост. Один из снарядов срезал фок-мачту выше марса. Другой пробил корпус ниже ватерлинии. Всего корабль получил 9 попаданий и в 02.35 остановился, так как было затоплено машинное отделение. До утра полупарализованный «Аарон Уорд» беспомощно раскачивался на волнах, а его механики отчаянно пытались исправить машины. Дважды эсминец давал ход, но практически сразу же опять останавливался.

На рассвете буксир «Боболинк» потащил изувеченный корабль в Тулаги. Линкор «Хиэй» совершил последнюю попытку прикончить уходящий эсминец. Но «Аарон Уорд», потеряв 12 человек убитыми и 60 ранеными (3 из них позднее скончались), сумел спастись.

Как отметил адмирал Хэлси:

Но к этому времени сам «Хиэй» уже тонул.

Лишь один американский эсминец закончил бой 13 ноября, не получив ни единой царапины. Это был «Флетчер».

«Флетчер» (капитан 2 ранга У.М. Коул) замыкал американскую колонну, но оказался далеко не последним в бою. Эсминец имел новый радар SG, и когда строй обоих противников развалился, «Флетчер», несмотря на общее замешательство, сумел довольно точно выделить приближающиеся вражеские корабли.

Он сразу открыл огонь по японскому кораблю, осветившему прожектором «Атланту». Дистанция составляла 5500 ярдов, и эсминец добился нескольких попаданий. Затем, обнаружив, что по этому же противнику стреляют и другие американские корабли, капитан 2 ранга Коул приказал перенести огонь на следующий японский корабль.

127-мм орудия «Флетчера» грохотали, как отбойные молотки, когда был получен приказ Каллахэна прекратить огонь. Коул на мгновение прекратил стрельбу, а потом, обнаружив цель на более дальнем расстоянии, перенес огонь на нее.

Впереди «Флетчера» «Бартон» исчез в облаке желто-коричневого дыма, затем «Монссен» ушел в сторону, охваченный пламенем. Желая использовать торпеды и пытаясь найти свободное место для маневрирования, Коул повел свой корабль на север, чтобы обойти свои крейсера и выйти к японцам с фланга. Каким-то чудом он сумел провести «Флетчер» между сражающимися кораблями, хотя снаряды сыпались со всех сторон, а торпеды вспарывали воду. Затем, повернув на юг, Коул провел «Флетчер» на врага, развив скорость 35 узлов. С помощью артиллерийского радара орудия эсминца посылали раскаленную сталь во вражеские корабли.

Наконец «Флетчер» вышел на исходную позицию для торпедной атаки. Его радар обнаружил крупную цель. Быстро произведя необходимые расчеты, Коул дал залп 10 торпедами с дистанции 3,5 мили. Расстояние помешало проследить результаты атаки. Но небо над мишенью внезапно окрасилось багровым, и это яркое зарево дало возможность предположить, что цель уничтожена. Потом Коул повернул в пролив Силарк, уверенный, что «Флетчер» хорошо справился со своими обязанностями.

Точно так же думал и адмирал Хэлси:

«Задайте большим …!» — раздался по УКВ приказ адмирала Каллахэна, находившегося на мостике «Сан Франциско». Эсминцы уже сцепились с «Хиэем», но не остался без внимания и линкор «Кирисима». Американские крейсера обстреляли оба «сундука». Затем колонна врезалась в японский строй и развалилась. Судя по всему, несколько снарядов с «Сан Франциско» попали в «Атланту», и Каллахэн приказал по УКВ прекратить огонь.

Как только крейсера прекратили стрельбу, в небе засвистели японские снаряды. Но все перекрывал низкий рев 356-мм снарядов. Судя по всему, стрелял линкор «Кирисима», находящийся по правому борту «Сан Франциско».

Окруженный вражескими кораблями со всех сторон, «Сан Франциско» получил более дюжины снарядов, большинство из них — 356-мм с «Хиэя». Один снаряд разорвался на верхнем мостике, убив адмирала Каллахэна и большую часть его штаба. Другой убил капитана 1 ранга Кэссина Янга. Остальные перебили большинство людей, находившихся на мостике. На левом траверзе показался японский эсминец, который принялся обстреливать надстройки крейсера. Командование кораблем, несмотря на ранение, принял капитан-лейтенант Брюс МакКандлесс. Хотя на крейсере пылали 25 пожаров, надстройки были разворочены, а рулевое управление вышло из строя, «Сан Франциско» продолжал сражаться с противником и пытался вести за собой те американские корабли, которые еще держались за флагманом.

Крейсер «Атланта» также получил повреждения, загорелся и вышел из боя. Однако остальные крейсера — «Портленд», «Хелена» и «Джюно» — вели жаркий огонь по противнику. Однако вскоре лишь «Портленд» и «Хелена» продолжали сражение, так как «Джюно» получил попадание торпеды. Взрывом было разрушено носовое котельное отделение и, вероятно, надломлен киль. Получив тяжелейшие повреждения, крейсер вышел из боя.

«Портленд» и «Хелена» продолжали маневрировать в самом центре урагана. Они вели огонь по целям справа и слева, по носу. Американские и японские эсминцы мелькали повсюду, и крейсера были вынуждены уклоняться от торпед, шедших со всех сторон. Если бы адмирал Абэ знал об этом, он постарался бы нанести решающий удар именно в этот момент. Ведь всего лишь 2 американских крейсера и 3 эсминца стояли между его линкорами и Гуадалканалом.

Но японский командир сам был ошеломлен неожиданной яростью американской атаки и начавшимся хаосом. Его линкоры совершенно неожиданно попали под обстрел из мелкокалиберных орудий. Куда провалились эсминцы прикрытия? Где крейсер «Нагара»? Корабли были видны повсюду, но в темноте и дыму опознать их было крайне трудно. Зарево пожаров мешало различать сигналы. Американские крейсера оказались там, где должны были находиться американские эсминцы. Американские эсминцы шли рядом с «Хиэем», где должны были располагаться японские эсминцы. И они даже обстреливали линкор из пулеметов!

Несчастному адмиралу все это казалось горячечным бредом. Поэтому в 02.00 он приказал «Хиэю» и «Кирисиме» повернуть в базу. «Кирисима» закончил поворот раньше «Хиэя» и описал широкую дугу, чтобы всадить еще несколько снарядов в американские корабли, после чего пошел назад вдоль северного побережья острова Саво. Позади остался эсминец «Юдати», который горел и взрывался, как рождественский фейерверк, а также линкор «Хиэй», отбивающийся от американских крейсеров. За весь ночной бой «Кирисима» получил только одну рану — в линкор попал 203-мм снаряд.

«Хиэй», запоздав с поворотом на север, получил серьезные повреждения от огня «Сан Франциско», к которому вскоре присоединился «Портленд». В свою очередь «Портленд» получил попадание торпеды, которая оторвала один из винтов и разворотила корму, заставив крейсер крутиться на месте. Но его носовые башни продолжали действовать и вели меткий огонь. В результате во флагманский линкор Абэ попали несколько тяжелых снарядов. Вероятно, «Хелена» также добилась нескольких попаданий в японский линкор. Кроме того, «Хиэй» мог получить одну из торпед «Флетчера». Как бы то ни было, линкор получил много попаданий и был серьезно поврежден. Его рулевое управление вышло из строя, часть орудий замолчала. В надстройки «Хиэя» попало около 50 снарядов. Поврежденный линкор Абэ описал полукруг южнее Саво, а потом потащился на север вдоль восточного побережья острова, с трудом удерживаясь на курсе.

Бой в проливе почти завершился. Но самое худшее для американцев было еще впереди. Примерно в 02.30 «Хелена» повела «Сан Франциско» и эсминец «Флетчер» на восток через пролив Силарк. Эсминцы «Стеретт» и «О’Беннон» отходили через пролив Ленго. Поврежденный «Джюно» уже ушел на восток. Под командованием капитана 1 ранга Г.Ч. Гувера, командира «Хелены» и старшего из офицеров в районе боя, остатки соединения собрались, чтобы следовать в Эспириту-Санто.

Только «Хелена» и «Флетчер» вышли из ночного боя без повреждений. Когда корабли шли на юго-восток через пролив Индиспенсейбл, скорость не превышала 18 узлов, чтобы не отставали поврежденные. На эсминце «О’Беннон» был поврежден сонар, но в остальном все было в порядке, поэтому его отправили вперед, чтобы послать радиограмму адмиралу Хэлси. «Флетчер» и поврежденный «Стеретт» шли в 4000 ярдов впереди крейсеров в качестве охранения.

В 09.50 «Стеретт» неожиданно установил гидролокационный контакт с вражеской подводной лодкой. Он немедленно погнался за невидимым врагом, атаковав его глубинными бомбами. Капитан 2 ранга Кауард не сумел определить результаты атаки, и корабль не мог задержаться для более продолжительной охоты.

Но эскадра попала прямо в расставленный японцами капкан. Это произошло около 11.00. Люди на мостике «Сан Франциско» заметили следы торпед, пересекающих курс корабля прямо под самым форштевнем. «Фриско» не мог радировать об этом и не успел отвернуть. Ему повезло, а вот шедший у него справа по носу «Джюно» оказался прямо на пути торпед.

В 11.01 одна из торпед попала в левый борт «Джюно». Взрыв был просто ужасным, и корабль буквально разорвало на куски. Когда рассеялись клубы дыма, на месте корабля плавала лишь кучка обломков.

Спаслось, вероятно, около сотни человек, но капитан 1 ранга Гувер не мог остановить свои корабли, чтобы подобрать их. «Летающая Крепость» заметила взрыв и отправила срочный рапорт о потоплении корабля адмиралу Хэлси. Однако это сообщение не было принято в Эспириту-Санто, и помощь не прибыла. Спаслись только 10 человек из экипажа «Джюно», погибли более 700.

Этот жестокий удар нанесла лодка I-26, и он не был последним раскатом грозы 13 ноября. В проливе Саво еще оставались корабли противников, и последние удары нанесли американцы.

После отхода японцев в районе боя находились крейсер «Портленд» (не способный управляться), эсминец «Аарон Уорд» (не способный двигаться), крейсер «Атланта» (форменная руина) и обгорелые скелеты «Кашинга», «Монссена» и «Юдати». К северу от острова Саво еле полз поврежденный линкор «Хиэй» под охраной эсминца «Юкикадзэ».

Когда занялся рассвет, весь пролив Саво был покрыт обломками, тут и там виднелись мертвые и умирающие корабли, похожие на мошек, увязших в смоле. Ни малейшего движения. Вода тоже была совершенно неподвижна, на ее желтой поверхности неподвижно стояли корабли.

И вот один из этих кораблей пробудился к жизни, это был крейсер «Портленд». Остановившись ненадолго, чтобы попытаться отремонтироваться, он описал циркуляцию и оказался на дальности выстрела от японского эсминца «Юдати». По изуродованному вражескому кораблю были даны 6 залпов. Впрочем, это было напрасно, так как экипаж с него давно был снят эсминцем «Самидарэ». Но горящий эсминец взорвался и затонул, слегка утешив американских моряков, болтающихся в проливе на спасательных плотиках.

Далее к северу были заметны и другие признаки жизни. Буксир «Боболинк» вышел из Тулаги и направлялся, чтобы взять на буксир эсминец «Аарон Уорд».

Эти признаки активности были замечены линкором «Хиэй». Находящийся на расстоянии 13 миль, раненный японский гигант грозно рявкнул. Потом еще. И еще. И еще. 4 залпа тяжелых снарядов пролетели над проливом Саво, упав рядом с буксиром и эсминцем. «Аарон Уорд» сильно встряхнуло, но упрямый «Боболинк» выдержал, и в 06.35 поврежденный эсминец двинулся на восток.

Грохот орудий «Хиэя» разбудил летчиков морской пехоты, и их самолеты появились над «бухтой Железное Дно», чтобы отомстить. Настал последний час флагмана адмирала Абэ. Летчики морской пехоты обошлись с ним безжалостно. Потом «Хиэй» атаковали «Уайлдкэты» и «Авенджеры», отправленные на север «Энтерпрайзом», чтобы помочь генералу Вандегрифту.

Пока самолеты бомбили неподвижный японский линкор, торпедные катера из Лунга Пойнт вышли в пролив, чтобы подобрать спасшихся и оказать помощь «Портленду» и «Атланте». Позднее вернулся «Боболинк». Он тянул и толкал изо всех сил, и 2 крейсера кое-как поползли на восток. «Портленд» в конце концов добрался до Тулаги. «Атланту» дотащили до Лунга Пойнт. Но надежды на спасение крейсера не было, и американцы затопили его.

Но «Хиэй» тоже был обречен, хотя его путь на дно несколько затянулся. В течение дня американские самолеты периодически наносили удары по нему. Они всадили в него несколько бомб, дважды торпедировали, практически снесли пагодообразную мачту. Линкор описывал медленные круги, так как его руль был поврежден. Около 300 человек команды погибли, машины отказали. Но самолеты так и не сумели потопить линкор. Во второй половине дня японские эсминцы сняли остатки экипажа, и примерно в 18.00 затопили полумертвого дракона. Это был первый японский линкор, погибший за время войны.

К вечеру 13 ноября большинство кораблей исчезли из пролива Саво. Искореженные корпуса лежали на дне, обломки и трупы волны вынесли на берега острова Саво и к мысу Эсперанс.

Завершилась одна из самых жестоких морских битв новейшей истории. В ходе 34-минутного боя американский флот потерял 1 легкий крейсер и 4 эсминца потопленными, были серьезно повреждены 2 тяжелых крейсера и 2 эсминца. Смерть унесла 2 адмиралов, множество офицеров и матросов. Легкий крейсер «Джюно», потопленный подводной лодкой на выходе из пролива Индиспенсейбл, тоже можно добавить к этому списку.

Японцы потеряли 1 линкор и 1 эсминец потопленными, 4 эсминца были повреждены. Их потери в личном составе были значительно меньше американских, поэтому можно сказать, что они отделались сравнительно легко. Но… Гибель «Хиэя» стала серьезным ударом для Императорского Флота. Кроме того, была сорвана попытка японцев нанести мощный удар по Гуадалканалу.

Но наступил новый день. Японское транспортное соединение двигалось из района Бугенвилля. Из Рабаула вышло крейсерское соединение адмирала Микавы. Главные силы адмирала Кондо, в том числе несколько авианосцев и 2 линкора типа «Конго», вышли с Трука.

Битва за Гуадалканал еще не кончилась.

Первый раунд остался за американцами, но японцы еще не потеряли надежды закончить бой нокаутом. Взбешенный адмирал Ямамото приказал ускорить наступление на Гуадалканале. Напуганная нападением на Ударное соединение адмирала Абэ, транспортная группа поспешно отошла по «Слоту» к Бугенвиллю. Однако поздно вечером 13 ноября эскадра крейсеров адмирала Микавы вышла из Рабаула к острову Саво. Ночью 14 ноября 3 крейсера и 4 эсминца вошли в пролив и подвергли аэродром Гендерсон интенсивному обстрелу. Однако в 02.05 они были вынуждены отойти, так как израсходовали боеприпасы.

Но эскадра Микавы не сумела ускользнуть безнаказанно. В это время оперативная группа «Энтерпрайза» находилась недалеко от Гуадалканала. Вскоре после рассвета авианосные самолеты и самолеты с аэродрома Гендерсон уже повисли на хвосте у Микавы. Обнаружив японские крейсера к югу от Нью-Джорджии, самолеты атаковали их. В результате тяжелый крейсер «Кинугаса» был потоплен, еще 3 крейсера и 1 эсминец серьезно повреждены.

В это время самолеты «Энтерпрайза» обнаружили японский войсковой конвой — 11 транспортов и 11 эсминцев, которые снова пытались пройти на юг по «Слоту». Ни один «Токийский экспресс» не получал столь пристального внимания. Когда самолеты улетели, 7 транспортов тонули, а оставшиеся 4 получили тяжелые повреждения.

Тем временем к северу от острова Флорида еще одно японское ударное соединение готовилось нанести очередной удар по аэродрому Гендерсон. Этим соединением, которое было названо Группой обстрела, командовал вице-адмирал Кондо. Оно состояло из тяжелых крейсеров «Атаго» (флагман) и «Такао», линкора «Кирисима», 2 легких крейсеров и 9 эсминцев. На левом фланге Кондо находилась Группа прикрытия, состоящая из легкого крейсера «Сендай» и 3 эсминцев. Воздушное прикрытие обеспечивала авианосная группа, состоящая из авианосцев «Дзуньё» и «Хиё», линкоров «Конго» и «Харуна», тяжелого крейсера «Тонэ» и эсминцев сопровождения.

Корабли Кондо были обнаружены американскими самолетами-разведчиками и подводной лодкой «Траут». Адмирал Хэлси отправил радиограмму соединению «Энтерпрайза», приказав линкорам «Вашингтон» и «Саут Дакота» вместе с 4 эсминцами выйти из состава охранения. Они должны были следовать полным ходом на перехват кораблей Кондо и остатков разгромленной транспортной группы, которые приближались к проливу Саво.

Новой оперативной группой командовал контр-адмирал У.Э. Ли, находившийся на «Вашингтоне». В состав группы вошли эсминцы «Уок» (капитан 2 ранга Т.Э. Фрезер), «Бенхэм» (капитан-лейтенант Дж. Б. Тэйлор), «Гвин» (капитан-лейтенант Дж. Б. Феллоуз), «Престон» (капитан 2 ранга М.К. Стормс).

6 американских кораблей полным ходом помчались к острову Саво. Вечером 14 ноября они находились у западной оконечности Гуадалканала и начали обходить остров Саво по часовой стрелке.

Ли был совершенно уверен, что его большие линкоры сумеют остановить крейсера Кондо, даже если их будет поддерживать «Кирисима». В то же время он понимал, что его соединению помешают несколько факторов. Оно было сколочено наспех и ни разу не участвовало в бою в таком составе. 4 эсминца не имели командира дивизиона, они вообще были взяты из различных дивизионов. Их выбор определялся лишь одним — имеющимся запасом топлива. Вся эта затея была чистой воды импровизацией, а импровизация всегда опасна, когда приходится действовать против заранее подготовленного плана.

Однако приходилось идти на риск, и Ли согласился с этим. Его корабли были выстроены в растянутую колонну. Эсминцы «Уок», «Бенхэм», «Престон» и «Гвин» шли в авангарде, в 4000 или 5000 ярдов впереди линкоров «Вашингтон» и «Саут Дакота».

Американские корабли вошли в пролив Саво в 22.15. Вода была совершено неподвижна. Вокруг царила тишина, прямо-таки мертвая тишина. Где же противник?

А он уже подходил с севера и пока находился вдалеке на траверзе американской колонны. Но все же расстояние не помешало наблюдателям на легком крейсере «Сендай» с помощью великолепных японских ночных биноклей различить на юге силуэты кораблей Ли. «Сендай» сразу передал сообщение на борт «Атаго», и адмирал Кондо, не теряя времени, развернул свои корабли в боевой порядок. Его развертывание противоречило американским доктринам, так как нарушался принцип концентрации сил. Японские корабли были разделены на 4 группы, и силы противника оказались раздроблены.

Группа «Сендая» разделилась на 2 части, чтобы пройти с запада и с востока от острова Саво. Легкому крейсеру «Нагара» и 4 эсминцем было приказано стремительным броском спуститься южнее Саво и войти в пролив с запада. Имея фланговое прикрытие в виде группы «Сендая» и передовое охранение («Нагара» и эсминцы), Кондо намеревался провести свои тяжелые корабли вдоль западного побережья Саво, чтобы атаковать американцев, когда представится возможность. Инициатива была в руках Кондо, но ему не хватало точной информации. Дело в том, что «Сендай» сообщил, что американское соединение состоит из «2 крейсеров и 4 эсминцев».

Адмирал Ли также не имел свежих сведений. Он не подозревал, что вражеские корабли входят вслед за ним в пролив Саво, и повернул свою колонну на юг в направлении Лунга Пойнт.

Недалеко от берега Гуадалканала адмирал Ли круто повернул свою эскадру вправо, чтобы следовать вдоль берега к мысу Эсперанс. Колонна шла точно на запад, когда в 23.00 радар «Вашингтона» обнаружил японскую разведывательную группу, следующую на юг у восточного берега острова Саво.

С помощью радара, а потом и в артиллерийские визиры «Вашингтон» следил за противником. В 23.17 он открыл огонь по «Сендаю». Японский легкий крейсер и сопровождающие его эсминцы пустились наутек. Но эсминцы «Аянами» и «Ранами», шедшие вокруг юго-западной оконечности Саво, ринулись вперед. То же самое сделали «Нагара» и его сопровождение. Как только эти корабли встретились с эсминцами авангарда Ли, началась перестрелка. В последовавшем бою 3 американских эсминца были потоплены.

Помянем «Престон», «Уок» и «Бенхэм».

14 ноября в 23.22 головной эсминец американской колонны «Уок» открыл огонь по противнику с дистанции 15000 ярдов. Японцы находились у него по правому борту. Следовавшие за «Уоком» «Бенхэм» и «Престон» тоже начали стрелять. Концевой эсминец «Гвин» обстрелял осветительными снарядами цель, обнаруженную «Вашингтоном».

Противник, находившийся к югу от Саво, открыл ответный огонь. Остров, находящийся позади японских кораблей, затруднял работу радаров. Стреляя по вспышкам, американские эсминцы сумели добиться нескольких попаданий. Однако японцы стреляли быстрее и точнее.

Эсминец «Престон» не был первым американским эсминцем, получившим попадание в этом бою, но именно он первым получил смертельный удар. Через 5 минут после открытия огня его надстройки ярко пылали, представляя собой отличный ориентир для вражеских наводчиков.

Этим ориентиром воспользовались артиллеристы «Нагары». Японский крейсер приблизился к колонне Ли, оставшись незамеченным, и атаковал головные эсминцы. Он открыл огонь по «Престону» практически в упор.

Эсминец содрогался и раскачивался под градом снарядов. Его артиллеристы обстреляли «Нагару», но залпы крейсера вывели эсминец из строя раньше, чем он успел нанести противнику серьезный урон.

Один вражеский залп разрушил оба котельных отделения, затем была сбита кормовая труба. Японские снаряды разворотили корму эсминца, и там взорвались глубинные бомбы. В 22.36 эсминец сильно накренился на правый борт и начал погружаться кормой. Капитан 2 ранга М.К. Стормс отдал приказ покинуть корабль.

Когда моряки начали прыгать в воду, эсминец повалился на борт, затем медленно перевернулся и затонул кормой вперед. Нос корабля еще минут 10 торчал над водой, а потом тоже скрылся.

Капитан 2 ранга Стормс погиб вместе с кораблем, так же, как еще 3 офицера и 112 матросов. На следующий день эсминец «Мид» подобрал 131 человека.

Возглавляющий американскую колонну эсминец «Уок» в 23.22 открыл огонь по японскому кораблю, промелькнувшему на темном фоне острова Саво. Находившийся в КДП Р.П. Спиэрмен вспоминал:

Но сам «Уок» тоже подвергся сильнейшему обстрелу. Его командир, капитан 2 ранга Т.Э. Фрезер попытался вывести эсминец в торпедную атаку, но корабль развернуло влево, и навести торпедные аппараты не удалось.

Примерно через 10 минут после того, как «Уок» открыл огонь, в него попали несколько крупных снарядов, вероятно, с крейсера «Нагара». Затем в него попала торпеда. Орудие № 2 взрывом подбросило высоко в воздух, эсминцу оторвало носовую часть корпуса. Мостик и корма удержались на плаву, но в 23.43 капитан 2 ранга Фрезер отдал приказ покинуть корабль.

Удалось спустить только 2 плотика, поэтому многим морякам пришлось самим позаботиться о себе. Они плавали в толстом слое нефти среди обломков, когда затонула корма «Уока». При этом глубинные бомбы, которые были поставлены на предохранители, все-таки взорвались. При взрыве погибло много пловцов.

Когда стих водоворот, вода была усеяна обломками и трупами. Оставшиеся в живых собрались вокруг перегруженных плотиков, более сильные поддерживали раненых и ослабевших.

Вместе с «Уоком» погибли 75 человек его экипажа, в том числе капитан 2 ранга Томас Э. Фрезер. «Бухта Железное Дно» проглотила еще один эсминец Тихоокеанского флота.

Третьим американским эсминцем, потопленным в этом бою, оказался «Бенхэм» (капитан-лейтенант Джон Б. Тэйлор). Он занимал позицию в 300 ярдах за кормой «Уока». «Бенхэм» открыл огонь по цели, которую обнаружил «Уок», а затем перенес огонь на другой вражеский силуэт, который вынырнул из прибрежной тени острова Саво.

Капитан-лейтенант Тэйлор приказал стрелять из орудий, но торпеды держал в запасе, пока не представится случай выйти в торпедную атаку. Но прежде чем такой случай представился, «Бенхэм» сам получил торпедное попадание.

Взрыв прогремел в 23.38. Огромный фонтан взлетел над полубаком эсминца, и его носовая часть просто исчезла. Взрывом «Бенхэм» положило на левый борт, потом он качнулся на правый борт. Наконец, содрогаясь, он выпрямился и удержался на ровном киле.

К этому времени эсминец «Уок» пылал, а «Престон» уже тонул. Командир «Бенхэма» подумал, что его эсминец может оказать помощь гибнущим кораблям, но «Бенхэм» не мог это сделать. Скорость корабля упала с 27 до 5 узлов. Он медленно пополз к «Уоку» и «Престону», но японцы продолжали интенсивно обстреливать их. Чтобы спасти свой собственный корабль, Тэйлор был вынужден оставить моряков «Уока» и «Престона» плавать в черной воде, освещенной заревом пожаров.

Но спасти «Бенхэм» оказалось невозможно. Хотя экипажу удалось остановить затопление носовой части, сказались другие повреждения, полученные при взрыве. К 01.00 все усилия были сосредоточены на том, чтобы сохранить ход, и Тэйлору пришлось радировать, что положение эсминца ухудшается. Адмирал Ли приказал эсминцу «Гвин» сопровождать поврежденный «Бенхэм» в Эспириту-Санто. Примерно в 03.00 они встретились к западу от Гуадалканала, и началась «долгая дорога домой» со скоростью 12 узлов. Однако 15 ноября около 15.00, когда корабли находились возле южного побережья Гуадалканала, «Бенхэм» начал разламываться. В 15.37 Тэйлор приказал команде покинуть корабль, что было проделано в идеальном порядке. Тонущий эсминец был добит орудиями «Гвина».

На «Бенхэме» не погиб ни один человек. Более того, каким-то чудом лишь 7 матросов были ранены во время боя у Саво. За свои настойчивые попытки спасти поврежденный корабль капитан-лейтенант Тэйлор был награжден Военно-Морским Крестом.

Четвертым эсминцем, шедшим впереди линкоров Ли, был «Гвин», который обстрелял «Сендай» осветительными снарядами. Эсминец оказался вовлеченным в дуэль с этим грозным противником, которая завершилась единственно возможным исходом — поркой.

Снаряд взорвался в его машинном отделении. Еще один попал в корму. Капитан-лейтенант Дж. Б. Феллоуз медленно повел свой эсминец вперед, пока механики прилагали отчаянные усилия, чтобы не дать котлам погаснуть.

Впереди тонул охваченный огнем «Престон». Затем появился изуродованный силуэт «Уока». Промелькнул «Бенхэм» с оторванным носом. «Гвин» остался единственным относительно исправным американским эсминцем.

Но его поддержали линкоры. Тяжелые снаряды с воем пролетели над мачтами эсминца и начали падать среди вражеских кораблей, словно молнии Зевса. Эсминец не сумел атаковать «Нагару» торпедами. Взрывом снаряда некоторые торпеды были выброшены из аппаратов, кроме того, машины были повреждены. Эсминец начало качать с борта на борт, словно он крепко нализался.

Капитан-лейтенант Феллоуз вел огонь, пока вражеские корабли не вышли за пределы досягаемости его орудий. Это произошло, когда появилась «Саут Дакота», оглушительно грохоча своим главным калибром. Бой переместился на запад, и «Гвин» остался в одиночестве. Командир эсминца направился к мысу Эсперанс.

Позднее адмирал Ли приказал «Гвину» сопровождать поврежденный «Бенхэм» в Эспириту-Санто. Во второй половине дня миссия завершилась более чем печально. «Бенхэм» переломился, и «Гвин» был вынужден потопить обломки.

127-мм орудия «Гвина» снова начали стрелять, но теперь по своему кораблю, а не по вражескому. Когда «Бенхэм» скрылся под водой, «Гвин» повернул на юг и в одиночестве направился на Новые Гебриды.

Трехдневная морская битва у Гуадалканала завершилась боем линкоров. Мы не будем описывать его подробно, так как наш рассказ об эсминцах, но это знаменательное событие заслуживает хотя бы краткого упоминания.

В битве, которая происходила в водах Гуадалканала, линкоры «Вашингтон» и «Саут Дакота» схватились с Группой обстрела адмирала Кондо к западу от Саво.

Во время сближения радар «Саут Дакоты» отказал, и линкор вслепую налетел на «Кирисиму» и сопровождающие его крейсера и эсминцы. Японцы включили прожектора и обстреляли американский корабль из тяжелых орудий, повредив башню № 3 и убив около 40 человек команды.

Когда «Саут Дакота» начала отходить на юг, адмирал Ли повернул «Вашингтон» на северо-запад, чтобы отвлечь на себя внимание Кондо и атаковать его с фланга. В течение нескольких минут соединение «Кирисимы» шло параллельным курсом, и то, что началось как погоня, завершилось боем. Вскоре японцы получили более чем достаточно чудовищных 406-мм снарядов. В этой дуэли их крейсера и эсминцы почти не пострадали, но «Кирисиме» задали первоклассную трепку. Линкор получил 9 попаданий 406-мм снарядами и около 40 попаданий 127-мм. После этого он вышел из боя и начал описывать беспорядочные круги.

Этого оказалось достаточно для адмирала Кондо. В 01.25 он повернул оставшиеся корабли на восток и повел их в открытое море к северу от Саво. Через несколько минут адмирал Ли, вполне удовлетворенный тем, что отогнал врага, повернул «Вашингтон» на юг.

«Кирисима» продолжал крутиться на месте у северо-восточного побережья острова Саво. «Сендай» и пара эсминцев стояли рядом, но помочь не могли. В конце концов, командир приказал экипажу покинуть корабль, и линкор был затоплен. Были открыты кингстоны, и в 03.20 «Кирисима» погрузился, унеся с собой 250 мертвых моряков. Он затонул недалеко от того места, где погиб однотипный «Хиэй».

Адмирал Кондо повернул назад, и это стоило американскому флоту 3 потопленных эсминцев. Четвертый эсминец и линкор были повреждены. Японцы потеряли потопленными линкор и эсминец, несколько крейсеров и эсминцев получили повреждения. То есть, их потери оказались значительно выше. Проигранный морской бой стоил им потери Гуадалканала.

Остатки транспортной группы — 4 поврежденных судна — сумели добраться до Гуадалканала. Этот потрепанный конвой под командованием контр-адмирала Райдзо Танаки вошел в пролив Саво после того, как «Вашингтон» покинул его. Примерно в 04.00 поврежденные транспорты выбросились на берег в районе Тассафаронги.

Японские солдаты перебирались на берег, когда самолеты морской пехоты с аэродрома Гендерсон заметили транспорты. Из Тулаги вышел эсминец «Мид» (капитан 2 ранга Р.С. Лэмб), чтобы проверить сообщение.

«Мид» был вооружен новыми 40-мм автоматами, и это был его боевой дебют, поэтому артиллеристы пылали желанием опробовать новое оружие. Такая возможность представилась очень скоро.

Первый транспорт был разнесен на куски к 11.21. А потом и 3 остальных, один за другим, были превращены в груды рваного железа. Самолеты своими бомбами помогли артиллеристам «Мида». В бой вступила даже артиллерия морской пехоты. В результате не более 2000 японских солдат сумели добраться до берега.

Покончив с войсковыми транспортами, «Мид» во второй половине дня отправился на поиски спасшихся с «Престона» и «Уока». Ему помогали десантные баржи, торпедные катера и самолеты. Когда спасательная операция завершилась, у него на борту оказались 266 невольных пассажиров.

Так завершился морской бой у Гуадалканала.

Токийское радио разнесло весть об оглушительной победе. То же самое сделала американская пресса.

Нельзя было отрицать тот факт, что адмирал Ли разгромил соединение Кондо. Или тот факт, что корабли Тэрнера с подкреплениями прибыли на «Кактусный фронт», тогда как японские подкрепления растаяли в пути. Или тот факт, что японское Верховное Командование больше не предпринимало попыток отбить Гуадалканал. Более того, противник решил оставить Южные Соломоновы острова и отойти на север, чтобы закрепиться в районе Бугенвилля. Впервые после начала войны японцы были вынуждены перейти к обороне. Адмирал Кинг констатировал:

Контр-адмирал Ли сказал относительно действий эсминцев «Уок», «Бенхэм», «Престон» и «Гвин»:

Если говорить о спасении жирка, то можно рассказать историю одного из миноносников, которого занесло на вражескую территорию. Он сумел спасти свой драгоценный жирок. Мы говорим об одном из матросов «Уока» — Дэйле Э. Лэнде.

Оторвавшись от группы плотов, Лэнд вместе со своим товарищем турбинистом Гарольдом Тэйлором были вынуждены плавать целых 2 дня. Наконец волны выбросили их на берег Гуадалканала где-то к западу от Тассафаронги.

Джунгли там буквально кишели японцами. Но мертвых японцев там тоже хватало. Моряки нашли винтовку и патронташ. Питаясь кокосами и японскими сухарями, они двинулись на восток, к американским линиям.

Они прятались днем и шагали ночью, переползали через топкие болота, продирались сквозь кустарники. Москиты безжалостно кусали их, а над головой с криками вертелись попугаи.

Несколько раз они сталкивались с вражескими патрулями, но успевали перестрелять японцев. Наконец Тэйлор погиб при очередной стычке с японским дозором. Лэнд сумел ускользнуть от поисковой партии, которая прочесывала окрестности. В одиночку он двинулся дальше через принадлежащие японцам джунгли. Наконец 5 декабря он заметил американский дозор и попал в руки пехотинцев 182-го полка. Он был грязным, тощим и оборванным, больше походил на привидение, чем на человека. Измученный лихорадкой Лэнд нес бессвязный вздор. Но обрывки морской униформы рассказали, кто он такой. Уже в госпитале, немного оправившись, Лэнд сообщил, что он с эсминца «Уок».

Именно такие командиры, как адмирал Ли, и такие матросы, как Лэнд, выиграли битву за Гуадалканал. Эти неутомимые люди спасли юг Тихого океана для союзников.

Бой у Тассафаронги завершился тяжелым поражением. Этого не могло произойти. Однако тяжело раненный тигр собрал последние силы и нанес страшный удар в попытке удержать уже потерянную территорию. Американские охотники проявили беспечность и показали, что они еще слабо владеют тактикой ночного боя. В оправдание можно сказать, что им противостояли закаленные ветераны.

В данном случае тигра олицетворял собой контр-адмирал Райздо Танака, упрямый и очень способный человек. В качестве противника адмирала Тэрнера он отвечал за доставку подкреплений и грузов на Южные Соломоновы острова. Он уже заслужил прозвище «Танака Упорный» за то, что провел остатки разгромленного войскового конвоя к Тассафаронге в разгар боя у Гуадалканала.

Тассафаронга превратилась в пекло для японских судов. Разрушительный рейд эсминца «Мид» поднял температуру до предела. Затем, 25 ноября, Тассафаронгу посетил эсминец «МакКолла» (капитан-лейтенант У.Г. Купер) и расстрелял группу из 40 японских барж. Любого, кроме Танаки, могли привести в отчаяние эти потери грузов уже в пункте разгрузки.

Но Танака продолжал действовать с холодной решимостью, разработав хитрую схему. Ночью эсминцы на большой скорости подходили к Тассафаронге и сбрасывали грузы за борт в водонепроницаемых контейнерах. Приливное течение выбрасывало их на отмели, где контейнеры могли подобрать шлюпки и пловцы. Несколько таких рейдов могли на время обеспечить гарнизон Гуадалканала всем необходимым.

Именно следствием применения новой схемы снабжения стал бой у Тассафаронги, происшедший вечером 30 ноября 1942 года. От береговых наблюдателей, подводных лодок, самолетов-разведчиков и из других источников адмирал Хэлси узнал, что противник намеревается еще раз доставить снабжение на Гуадалканал. Он отправил соединение контр-адмирала К.Г. Райта, чтобы перехватить и разгромить этот «Токийский экспресс».

Эскадра Райта, получившая обозначение Оперативное Соединение 67, состояла из 5 крейсеров и 6 эсминцев. Это были тяжелые крейсера «Миннеаполис» (флагман), «Нью Орлеанс», «Пенсакола» и «Нортгемптон», легкий крейсер «Гонолулу», а также эсминцы «Лэмсон» (капитан-лейтенант П.Г. Фитцджеральд) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-9 капитана 2 ранга Л.Э. Аберкромби, «Флетчер» (капитан 2 ранга У.М. Коул), «Перкинс» (капитан-лейтенант Г.Л. Симс), «Дрейтон» (капитан 2 ранга Дж. Э. Купер), «Ларднер» (капитан-лейтенант У.М. Свитсер).

Адмирал Райт только что прибыл на юг Тихого океана, заняв место контр-адмирала Кинкейда, который был отозван в Пирл-Харбор, чтобы получить новое назначение. Кинкейд уже подготовил план операции, и Райту оставалось только его исполнить. Райт испытывал определенные проблемы, так как сразу должен был идти в бой да еще с недавно организованным соединением.

Требовалось спешить, и, чтобы сэкономить время, Райт повел свое соединение из Эспириту-Санто через пролив Индиспенсейбл в пролив Ленго и далее на запад в пролив Саво. Его корабли шли длинной колонной. В авангарде находились эсминцы «Флетчер», «Перкинс», «Мори» и «Дрейтон», за ними следовали крейсера «Миннеаполис», «Нью Орлеанс», «Пенсакола», «Гонолулу» и «Нортгемптон». Замыкали строй эсминцы «Лэмсон» и «Ларднер».

Колонна подошла к рейду Лунга вечером 30 ноября, примерно в 22.25. В это самое время «Танака Упорный» вместе с 8 эсминцами следовал проливом между островом Саво и мысом Эсперанс. Японцы мчались на восток, американцы мчались на запад, столкновение было неизбежно.

Американское соединение было готово к бою, более того, оно имело неплохой оперативный план. Головные эсминцы были расположены так, чтобы полностью использовать преимущества, которые давал им радар. Они имели приказ при встрече с противником сразу атаковать его торпедами, как только дистанция сократится до 6000 ярдов или менее. После этого они должны были выйти из колонны, чтобы предоставить крейсерам свободу действий. Крейсера не должны были открывать огонь, пока эсминцы не выпустят «рыбки» и не уйдут в сторону. Предполагалось, что торпедная атака застигнет противника врасплох. Крейсера держали наготове гидросамолеты-разведчики, чтобы осветить колонну противника ракетами, если подвернется случай. Использование прожекторов было запрещено. Опознавательные огни разрешалось включать, только если корабль будет обстрелян своими же.

Итак, корабли Райта вступали в бой заранее предупрежденными и подготовленными. Было устранено множество недостатков, которые мешали им в предыдущих боях, разыгравшихся вокруг острова Саво. Они имели радар, которого у японцев не было. Они имели колоссальное количественное и качественное преимущество над противником: 5 крейсеров и 6 эсминцев против 8 эсминцев, из которых 6 были забиты пассажирами и грузами.

Но здесь следует сказать несколько слов похвалы в адрес японских эсминцев и японских миноносных сил. Японские эсминцы были крепкими кораблями, укомплектованными опытными и стойкими моряками, которые имели за плечами множество побед.

В течение многих месяцев они выполняли самую тяжелую и грязную работу для Императорского Флота, действуя в тех водах, куда не осмеливались показываться гиганты вроде «Конго» или «Ямато». Они были злыми и закаленными, как дворовые коты. Японские эсминцы прекрасно освоили тактику ночных боев — как использовать темноту в качестве прикрытия, как нанести удар и сбежать. Более того, у них было смертоносное оружие, которого не имели американцы, — торпеды «Лонг Лэнс».

Итак, стая голодных котов вышла на прогулку по темным аллеям, то есть 8 эсминцев Танаки вошли в пролив Саво. Они следовали кильватерной колонной: «Наганами» (флагман), «Макинами», «Оясио», «Куросио» «Кагэро», «Кавакадзэ» и «Судзукадзэ». На левом крамболе «Наганами» в качестве разведчика шел «Таканами». Когда колонна вошла в пролив Саво, Танака снизил скорость до 12 узлов и взял курс вдоль берега Гуадалканала, чтобы выйти к Тассафаронге.

Тем временем Райт вел американскую колонну на север, к центру пролива. Затем он приказал своим кораблям повернуть влево «все вдруг», после чего его крейсера оказались в строе пеленга. Он разместил эсминцы авангарда на правом фланге, арьергард занял место на левом. Широким фронтом американское соединение прочесывало пролив в направлении на запад к мысу Эсперанс.

Пролив был темен и тих, как дно самой глубокой угольной шахты. Даже воздух казался неподвижным. Но внезапно всё ожило. В 23.06 радар на флагманском крейсере «Миннеаполис» обнаружил прямо впереди на расстоянии 23000 ярдов подозрительную цель. Райт немедленно приказал повернуть вправо, чтобы эскадра снова оказалась в строю кильватера. Блик на экране радара разделилась на множество отметок. Это был противник. Повернув влево, Райт лег на курс, почти параллельный курсу Танаки.

Головные эсминцы приготовили торпеды. «Флетчер», шедший первым, ощупывал темноту лучами своего радара. В 23.16 цели оказались у него на левом крамболе на расстоянии 7000 ярдов. По УКВ командир «Флетчера» капитан 2 ранга Коул запросил разрешение выпустить торпеды. Командир соединения, сомневаясь в точности измерения дистанции, спросил Коула, не слишком ли она велика. Когда Коул подтвердил, что она подходит для торпедного залпа, адмирал Райт в 23.20 дал свое разрешение. Коул немедленно передал этот приказ остальным эсминцам авангарда. В 23.21 «Флетчер» двумя залпами выпустил 10 торпед.

Но ни время, ни Танака не дожидались приказа адмирала Райта начать бой. Пока капитан 2 ранга Коул ждал, корабли противника уже миновали траверз «Флетчера», что вынудило заново готовить данные для стрельбы. Дистанция начала увеличиваться, и когда Коул получил разрешение, японцы уже находились на раковине «Флетчера». Вместо встречного залпа под самым выгодным углом стрелять пришлось вдогонку.

Следовавший за «Флетчером» эсминец «Перкинс» выпустил 8 торпед по проходящим японцам. Эсминец «Мори», имевший старый радар, не сумел различить японцев на фоне Гуадалканала, и потому не стал стрелять. Эсминец «Дрейтон» тоже имел слабый радар, но все-таки выпустил 2 торпеды с дистанции 7000 ярдов.

Словно чудовищный подводный гребень, 20 торпед понеслись в сторону противника. Увы! «Флетчер» промахнулся. «Перкинс» промахнулся. «Дрейтон» промахнулся. Ни одна американская торпеда не попала в цель. Хуже того, наблюдатели на флагманском корабле Танаки обнаружили следы приближающихся торпед, и эти пенистые дорожки заставили японцев объявить тревогу.

Тем временем «Флетчер» и остальные эсминцы американского авангарда сделали все возможное, чтобы уйти в сторону и освободить место для крейсеров. Однако крейсера открыли огонь через несколько секунд после того, как «Флетчер» выпустил последнюю торпеду. Некоторые крейсера использовали осветительные снаряды, и бой начался. Когда загремели тяжелые орудия, «Флетчер», «Перкинс», «Мори» и «Дрейтон» пустили в ход свою 127-мм артиллерию. То же самое сделали «Лэмсон» и «Ларднер», замыкавшие колонну. Под градом тяжелых и средних снарядов эсминцы Танаки должны были оказаться в серьезной опасности.

Однако они сумели выскочить из ловушки. Танака приказал контратаковать торпедами. Целясь по вспышкам американских выстрелов, японские эсминцы выпустили свои торпеды. А японцы были большими мастерами в этой игре.

«Таканами», шедший впереди, дал торпедный залп и круто повернул вправо на обратный курс. Когда он оказался перед японской колонной, то отвлек на себя огонь американских орудий и подвергся сосредоточенному обстрелу. В считанные минуты его орудия были разбиты, надстройки превратились в обломки, он загорелся и начал тонуть.

Но «Таканами» послужил подсадной уткой. Пока американцы расстреливали эту цель, остальные японские корабли ушли от обстрела. Среди японцев возникло небольшое замешательство, когда командир соединения приказал провести массированную торпедную атаку подивизионно. Затем часть кораблей повернула к Тассафаронге, и матросы принялись лихорадочно сбрасывать за борт контейнеры с грузами. Танака быстро перестроил свою колонну, вывел ее из пролива Саво и ушел прочь. Но до этого японцы успели нанести смертоносный удар.

Японские торпеды, как обычно, пошли точно в цель, и это кончилось скверно для целей. «Флетчер» и остальные эсминцы авангарда, обошедшие вокруг острова Саво в соответствии с оперативным планом, были вне опасности. Но в 23.27 флагманский крейсер «Миннеаполис» получил 2 торпедных попадания. Одна попала в носовую часть и оторвала 60 футов корпуса, которые потом волочились на манер плавучего якоря. Другая разрушила котельное отделение № 2.

Когда «Нью Орлеанс» отвернул в сторону, чтобы избежать столкновения с поврежденным флагманом, он сам получил торпеду в носовую часть с левого борта. От взрыва сдетонировали 2 носовых погреба, и носовую часть крейсера оторвало.

Затем получил попадание «Пенсакола», который маневрировал, чтобы обойти поврежденные крейсера. После взрыва в кормовое машинное отделение хлынул поток воды. Нефть вспыхнула, и в этом пламени сгорело много моряков.

Следующий мателот «Гонолулу» ушел вправо на подбойный борт колонны и таким образом избежал торпед. Он оказался единственным из крейсеров Райта, не получившим повреждений. Через несколько минут «Нортгемптон», шедший концевым, получил самый тяжелый удар. Он последовал за «Гонолулу», когда тот повернул на север, а затем повернул на запад, чтобы ввести в действие свои орудия. Вскоре после этого крейсер получил попадания 2 торпед. Они сделали огромные пробоины в левом борту, разорвали топливные цистерны, и корабль захлестнула пылающая нефть. Грот-мачта горела, словно чудовищный факел, шлюпочная палуба превратилась в сплошной костер, и «Нортгемптон» вышел из боя.

Следуя к поврежденным кораблям, концевые эсминцы «Лэмсон» и «Ларднер» были предоставлены сами себе. «Лэмсон» попытался идти за «Нортгемптоном», поворачивающим вправо, но был в это время обстрелян одним из подбитых крейсеров. После этого командир эсминца вполне разумно решил убраться подальше от этого бедлама. «Ларднер» тоже был обстрелян поврежденными американскими крейсерами и потому тоже ушел прочь полным ходом.

Наступил новый день, 1 декабря 1942 года. Адмирал Райдзо Танака вместе с 7 из 8 эсминцев мчался на север по «Слоту». В темном проливе между островом Саво и мысом Эсперанс пылали 3 американских крейсера, пытаясь справиться с тяжелейшими повреждениями, а четвертый тонул. Бой у Тассафаронги завершился.

Вскоре после полуночи адмирал Райт отправил на крейсер «Гонолулу» радиограмму с сообщением, что передает тактическое командование контр-адмиралу М.С. Тисдейлу. Опытный офицер, заслуживший высокую репутацию в качестве командующего миноносными силами Тихоокеанского флота, адмирал Тисдейл направил «Гонолулу» вдоль западного побережья острова Саво, чтобы догнать уходящего противника и найти эсминцы авангарда. Находившийся в нескольких милях к северо-западу Танака решил возвращаться в базу, что не оставляло никаких шансов догнать его.

Тисдейл приказал эсминцам авангарда идти на помощь поврежденным крейсерам. Затем он повернул «Гонолулу» на юго-восток вокруг Саво, чтобы осмотреть «бухту Железное Дно». И прежде чем закончилась полуночная вахта, бухта получила новую порцию железа на свое дно. В 03.06 затонул тяжелый крейсер «Нортгемптон».

Большая часть экипажа была эвакуирована в 01.15, когда капитану 1 ранга У.Э. Киттсу стало ясно, что корабль обречен. В 01.50 эсминцы «Флетчер» и «Дрейтон» занялись спасением моряков. Оба эсминца проделали героическую работу. Почти 2,5 часа они кружили в темноте, вытаскивая людей из воды. Моторный катер с «Флечера» собрал вокруг себя шлюпки и плотики и отбуксировал их к эсминцу, где моряков крейсера подняли на палубу. Кочегар 1 класса Дж. Э. Хоуэлл плавал с бросательными концами, помогая плававшим морякам, которые могли утонуть. То же самое делали матросы Стрикленд и Томас, торпедист Кром. Энсайн Дж. Ф. Райан прыгал в воду из вельбота «Дрейтона», чтобы поднимать людей, которые слишком ослабели. Всего «Флетчер» подобрал 600 человек, а «Дрейтон» — 128. Их упорная работа снизила до минимума потери экипажа «Нортгемптона». Экипаж крейсера недосчитался всего 58 человек, которые погибли при взрывах и пожарах. Лейтенант У.Н. Поуп, корабельный врач «Дрейтона», провел на ногах 30 часов, оказывая помощь раненым. Еще один пример незаметного героизма.

Тем временем эсминец «Перкинс» держался рядом с «Пенсаколой», чтобы помочь экипажу крейсера бороться с пожарами, которые пожирали корабль. Эсминец «Мори» сопровождал поврежденный «Нью Орлеанс» в Тулаги. Эсминцы «Ларднер» и «Лэмсон» по-прежнему опасались приближаться к месту боя, после того как подверглись «дружескому» обстрелу. Приданные соединению Райта в последнюю минуту, эти эсминцы не знали сигналов, которыми обменивались его корабли, из-за чего они прямо-таки напрашивались на обстрел. Поэтому командир дивизиона Аберкромби мудро решил оставаться со своими эсминцами поодаль, пока не получил приказ сопровождать поврежденный «Миннеаполис» в Тулаги.

К наступлению утра 3 поврежденных крейсера доползли до пролива Силарк, а в «бухте Железное Дно» упокоился еще один. Бой продолжался всего 16 минут. Противник, уступавший американцам и в количестве кораблей, и в огневой мощи, сумел разгромить американское соединение. Ценой потери одного эсминца японцы потопили тяжелый крейсер и нанесли такие повреждения еще трем, что те вышли из строя почти на год. Слабым утешением могло служить то, что Танака не выполнил свою задачу и не доставил грузы на Тассафаронгу. Вряд ли гибель 400 американских моряков могла оправдать столь скромные результаты.

Причин поражения у Тассафаронги было много. Американский радар оказался малоэффективен, когда японцы шли на фоне берега Гуадалканала. Флот не имел беспламенного пороха. Неблагоприятная погода помешала использовать бортовые гидросамолеты крейсеров. Командир оперативного соединения не имел достаточно времени для детального инструктажа подчиненных.

Вероятно, адмирал Нимиц смотрел в корень проблемы, когда сказал, что личному составу флота требуется «тренировка, тренировка и еще раз тренировка». Он также воздал должное японцам, признав высокий боевой дух, а также умение, с которым японские эсминцы провели торпедную атаку.

Наконец следует сказать, что у Тассафаронги американский флот столкнулся с одним из самых талантливых японских адмиралов. Танака был хорош, «чертовски хорош», как признавали американцы. Но если говорить о Гуадалканале, он сражался в проигранной битве. Ямамото уже решил оставить остров, и с этим решением согласился Тодзио. И ни разу больше до самого конца Второй Мировой войны американский флот не пережил новой Тассафаронги.

Упорство — это одно, а вот безрассудство — совсем другое. В декабре 1942 года адмирал Танака продемонстрировал оба этих качества, пытаясь до конца удержать работающей линию «Токийского экспресса».

Маршрут от захваченной японцами Нью Джорджии до Тассафаронги имеет протяженность чуть больше 100 миль. 3 декабря стая эсминцев под командованием Танаки помчалась на юг по «Слоту». Колонна из 10 эсминцев была замечена береговыми наблюдателями союзников и перехвачена 15 бомбардировщиками и торпедоносцами с аэродрома Гендерсон. Но японские эсминцы имели воздушное прикрытие, и атака была отбита. Эсминец «Макинами» получил повреждения, однако «поезд» прибыл в пункт назначения, доставил контейнеры с грузами и беспрепятственно ушел.

Через 4 дня Танака вернулся, теперь уже с 11 эсминцами. На этот раз американские самолеты гоняли «Экспресс» достаточно долго и вдобавок навели на него торпедные катера. В результате эсминец «Новаки» был выведен из строя, еще один эсминец получил небольшие повреждения. Танака отошел.

На следующий вечер он вернулся в пролив и столкнулся с четверкой торпедных катеров, которые атаковали японские эсминцы торпедами и обстреляли их из пулеметов. Один из торпедных катеров настолько обнаглел, что подошел на 100 ярдов к эсминцу «Оясио». Его безрассудство было вознаграждено, Танака приказал спешно отходить. 4 торпедных катера остановили «поезд», который недавно разгромил крейсерскую эскадру!

Но Танаку не зря назвали «Упорным». 11 декабря он снова повел «Экспресс» вниз по «Слоту». Уже в самом начале у Нью Джорджии эсминцы были атакованы американскими самолетами, но, умело маневрируя, избежали повреждений.

Затем «Экспресс» был атакован торпедными катерами, которые подкараулили его возле мыса Эсперанс. Примерно в 01.00 12 декабря 3 торпедных катера выпустили торпеды, эсминец «Тэрудзуки» получил попадание и загорелся. Танака, опасаясь новых атак, повернул соединение к Нью Джорджии. Но для «Тэрудзуки» все было кончено, в 04.40 горящий эсминец взорвался и затонул.

В течение следующих 3 недель «Токийскому экспрессу» мешала луна. Она светила слишком ярко, и Танака ничего не мог сделать. Но как только луна пропала, Танака совершил новую попытку. 2 января 1943 года он начал спускаться по «Слоту» с 10 эсминцами. Соединение было замечено бомбардировщиками В-17, и эсминец «Судзукадзэ» был тяжело поврежден в результате атаки. «Экспресс» благополучно уклонился от торпедных катеров у мыса Эсперанс и подошел к Тассафаронге. Там эсминцы сбросили большое количество грузовых контейнеров и тут же ушли. Но это не принесло японцам пользы. Американские торпедные катера просто подошли к плавающим контейнерам и уничтожили их пулеметным огнем.

После этого для японцев на Гуадалканале наступили тяжелые времена. Так как линии снабжения были перерезаны, японский гарнизон начал голодать. По радио отправлялись отчаянные призывы о помощи. И Танака их услышал. 10 января он повел на юг по «Слоту» состав из 8 тяжело груженных эсминцев.

Снова «Экспресс» был обнаружен, и снова 8 торпедных катеров устроили засаду у мыса Эсперанс. Рано утром 11 января произошла жаркая стычка. 2 катера были потоплены, в ответ эсминец «Хацукадзэ» получил попадание торпеды. «Поезд» Танаки доставил благополучно грузы, но американские катера снова расстреляли большинство контейнеров.

«Токийский экспресс» 10 января был последним походом к Гуадалканалу с грузами. Следующим рейсом (14 января) 9 эсминцев доставили на остров 6000 солдат, которые должны были прикрыть эвакуацию истощенного гарнизона.

В декабре 1942 года 1-я дивизия морской пехоты была выведена с Гуадалканала. Генерала Вандегрифта на посту командующего «Кактусом» сменил армейский генерал-майор Э.М Пэтч.

В Мунда Пойнт, на северо-западной оконечности Нью Джорджии, японцы в это время спешно строили аэродром, с которого они могли угрожать позициям американцев на Гуадалканале. Адмирал Хэлси решил нанести удар по этому аэродрому.

Набег на Мунду и ночной обстрел аэродрома были поручены контр-адмиралу У.Л. Эйнсуорту, которого Хэлси назначил командиром ОС 67 после разгрома, учиненного Танакой у Тассафаронги. Эйнсуорт отличился в Атлантике, командуя эскадрой эсминцев, и на Тихом океане на посту командующего миноносными силами Тихоокеанского флота. Он был как раз тем человеком, который требовался, чтобы вдохнуть боевой дух в потрепанное соединение и провести стремительный набег.

Операция была назначена на 4 января. Ударная группа Эйнсуорта (ГО 67.2) состояла из легких крейсеров «Нэшвилл» (флагман), «Сен Луи» и «Хелена», а также эсминцев «Флетчер» (капитан-лейтенант Ф.Л. Джонсон) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Р.П. Бриско и «О'Беннон» (капитан 2 ранга Э.Р. Уилкинсон).

Пока ударная группа обстреливает Мунду, группа поддержки под командованием контр-адмирала Тисдейла должна была маневрировать у юго-восточного побережья Нью Джорджии. В нее входили легкие крейсера «Гонолулу», «Ахиллес», «Коламбиа», тяжелый крейсер «Луисвилл» и эсминцы «Дрейтон», «Лэмсон», «Николас». Ночные разведчики «Каталина» из только что организованного подразделения «Черных котов» в течение 2 ночей перед набегом проводили разведку Мунды и бомбили аэродром. Эти самолеты также должны были корректировать огонь крейсеров Эйнсуорта. Американская подводная лодка «Грейбэк» заняла позицию у Мунды в качестве ориентира для группы обстрела.

Ночь 4/5 января была непроглядно черной, с затянутого тучами неба временами лил дождь. Когда группа Эйсуорта подошла к Мунде, крейсера подняли бортовые гидросамолеты, чтобы осветить цель, если потребуется. Оснащенная радаром «Каталина» вела поиск впереди по курсу на случай появления японских кораблей. 5 января в 01.02 крейсер «Нэшвилл» открыл огонь по аэродрому Мунды. Немного погодя к нему присоединились другие крейсера, а потом и эсминцы Бриско. Самолеты-корректировщики сообщили, что результаты стрельбы превосходные. В 01.50 обстрел закончился, и Эйсуорт повел свои корабли на восток. Мунда получила хорошую взбучку: по аэродрому были выпущены 3000 снарядов калибром 152 мм и 1400 калибром 127 мм. Вражеские береговые батареи в ответ дали несколько залпов, но попаданий не добились.

Но группа Тисдейла, которая утром присоединилась к Эйнсуорту юго-западнее Гуадалканала, была в отместку атакована японскими самолетами. Крейсер «Ахиллес» получил попадание бомбы. В этом бою крейсер «Хелена» впервые на Тихом океане использовал зенитные снаряды с дистанционными взрывателями.

Набег на Мунду поднял моральный дух американцев и дал флоту хорошую практику проведения ночных операций. Адмирал Эйнсуорт прокомментировал:

Войска генерала Пэтча не стали терять время и повели наступление на голодающего противника. Пока пехотинцы Пэтча выбивали японцев из их бункеров, эсминец «Рейд» прошел вдоль берега Гуадалканала до мыса Эсперанс и выпустил по японским береговым позициям 360 снарядов калибром 127 мм.

Действуя из бухты Пэрвис, недалеко от Тулаги, «Кактусное ударное соединение» капитана 1 ранга Бриско — эсминцы «Николас», «О’Беннон», «Рэдфорд», «Де Хейвен» — 19 января провело новый обстрел японских позиций. На этот раз были выпущены более 2000 снарядов.

Эсминец «Флетчер» обстреливал японцев 26 января. Цель располагалась возле Визале — болотистой дыры в районе мыса Эсперанс. Во время этой операции на «Флетчере» находился совершенно особенный наблюдатель. Его пассажиром был сам генерал Пэтч, на которого произвело большое впечатление действие артиллерии эсминца.

На берегах реки Бонеги, прикрывающей Тассафаронгу, американские авангарды встретили около 600 японцев из числа доставленных Танакой подкреплений, которые должны были прикрывать отход гарнизона. Подойдя на расстояние мили к устью реки Бонеги, эсминцы «Андерсон» и «Уилсон» открыли огонь по берегу из своих 127-мм орудий, крепко задав японцам.

Тем временем японцы работали день и ночь, чтобы построить аэродром в Виле, кокосовой плантации на южном берегу острова Коломбангра напротив Нью Джорджии на другом берегу залива Кьюла. Рано утром 24 января адмирал Эйнсуорт повел Группу обстрела на север по «Слоту» к заливу Кьюла, а потом вниз по заливу, чтобы обстрелять и этот аэродром. Его группа обстрела состояла из крейсеров «Нэшвилл» и «Хелена» и эсминцев «Николас», «Де Хейвен», «Рэдфорд» и «О’Беннон».

Пока «О’Беннон» караулил северный вход в залив, остальные корабли спустились к Виле и открыли огонь по аэродрому. Крейсера выпустили более 2000 снарядов калибром 152 мм, а эсминцы — около 1500 снарядов калибром 127 мм. Японские береговые батареи стреляли крайне неточно. Когда группа Эйсуорта вышла из залива и помчалась на юг по «Слоту», на сцене появились японские торпедоносцы «Бетти». Используя радар для управления огнем, эсминец «Рэдфорд» спустил часть из них с неба на землю, точнее на воду. Самолеты не были видны до тех пор, пока 4 не взорвались подобно метеорам.

Как и в Мунде, японцы быстро привели аэродром в порядок, и он оставался занозой в боку американцев до тех пор, пока противник не был выбит с южного берега Коломбангры.

Хотя противник решил эвакуировать Гуадалканал, американцы об этом не подозревали. Поэтому в конце января армия генерала Пэтча получила крупные подкрепления. Из Нумае был отправлен большой войсковой конвой под прикрытием Оперативного Соединения 18 контр-адмирала Р.К. Гиффена.

Оперативное соединение состояло из тяжелых крейсеров «Уичита», «Чикаго» и «Луисвилл», легких крейсеров «Монпелье», «Кливленд» и «Коламбиа». В группу воздушной поддержки вошли эскортные авианосцы «Шенанго» и «Суони». Соединение прикрывали 8 эсминцев командира ДЭМ-41 капитана 1 ранга Г.Ф. Пуллена. Это были «Ла Валетт», «Уоллер», «Конвей», «Фрезьер», «Шевалье», «Эдвардс», «Мид» и «Тэйлор».

Во второй половине дня 29 января американское соединение находилось примерно в 50 милях от острова Реннел. Корабли шли на северо-запад, навстречу закату, когда появилась стая японских торпедоносцев. Первая атака была отбита зенитным огнем, один «Бетти» рухнул в море, охваченный пламенем, остальные, вероятно, были повреждены. Корабли шли зигзагом под градом бомб, но повреждений не получили. Однако в 19.31 «Бетти» вернулись. На этот раз они прорвали огневую завесу. Один японский самолет взорвался рядом с кормой «Уоллера», получив очередь трассирующих снарядов. Второй торпедоносец упал в воду слева по носу у «Чикаго» и продолжал гореть, как бенгальский огонь. Крейсер оказался ярко освещен этим плавучим костром. Поэтому в 19.45 еще один «Бетти», скользя над самой водой, сумел поразить торпедой этот крейсер.

Взрывом затопило кормовое котельное отделение и повредило рулевое управление корабля. Пока «Чикаго» еще содрогался от этого удара, в него попала вторая торпеда. Взрыв затопил носовое машинное отделение и разрушил котельное отделение № 3. Крейсер накренился и остановился с заклиненным рулем.

Вскоре адмирал Гиффен решил попытаться отбуксировать поврежденный корабль за пределы радиуса действия бомбардировщиков. «Луисвилл» взял его на буксир и двинулся в Эспириту-Санто. Рано утром 30 января на помощь «Чикаго» были отправлены буксир «Навахо» и эсминец-транспорт «Сэндз». Примерно в 08.00 «Навахо» принял буксирный конец и медленно потащил крейсер на юг в сопровождении сильного эскорта. В 15.00 был получен приказ адмирала Хэлси следовать в Эфате. В сопровождении 5 эсминцев (в том числе эсминца-транспорта) «Чикаго» медленно двинулся дальше. Это походило на то, как раненного солдата выносят с поля боя на носилках.

Эскорт состоял из эсминцев «Конвей» (капитан 2 ранга Н.С. Прайм), «Ла Валетт» (капитан 2 ранга Г.Г. Гендерсон), «Уоллер» (капитан-лейтенант П.Г. Ослер) и эсминца-транспорта «Сэндз» (капитан-лейтенант Дж. Дж. Брансон). Командир дивизиона Пуллен находился на «Конвее».

Но маленькой группе так и не удалось добраться до цели. В 16.20 наблюдатели «Ла Валетта» заметили 11 японских торпедоносцев, выскочивших из туч на расстоянии 9 миль. Через минуту их увидели наблюдатели «Чикаго». Но крейсер, тащившийся на буксире со скоростью 4 узла, мог лишь привести в готовность зенитную артиллерию и молиться.

Когда были обнаружены самолеты, эсминцы охранения располагались на расстоянии от 3000 до 5000 ярдов от поврежденного крейсера. Крейсера Оперативного Соединения 18 находились в 30 милях восточнее, авианосная группа шла еще дальше на юго-востоке. Поэтому ожидать помощи от этих кораблей не приходилось. Эсминцы сопровождения приготовились к бою.

Однако 3 эсминца оказались на подбойном борту «Чикаго». «Ла Валетт» был единственным кораблем, расположенным прямо на пути японских самолетов. Он открыл огонь с дистанции 10000 ярдов и сбил 2 самолета. Орудия «Чикаго» заговорили, когда самолеты приблизились на расстояние 8000 ярдов. 4 или 5 «Бетти» получили попадания и были вынуждены сбросить торпеды вдали. Горящий самолет упал в море по правому борту «Чикаго», а другой, также объятый пламенем, едва не врезался в левый борт корабля. Были сбиты еще 2 самолета, после чего появившиеся американские истребители перехватил уцелевшие японские торпедоносцы, которые бросились наутек. «Бетти» удирали, когда наблюдатели «Чикаго» заметили следы 5 торпед с правого борта. Все-таки японцы покончили с ним.

Крейсер не мог маневрировать, ему оставались только стоять и ждать. В 16.24 одна за другой в «Чикаго» попали 4 торпеды. «Навахо» обрубил буксирный конец, и команда немедленно покинула крейсер. В 16.43 он перевернулся и затонул.

Тем временем «Ла Валетт» получил попадание одной из торпед, сброшенных японцами в начале боя. Он искусно маневрировал, чтобы уклониться от торпед, но одна оказалась слишком близко. Торпеда взорвалась в носовом машинном отделении. Оно было затоплено, через пробитую переборку вода хлынула в кормовое котельное отделение. Лейтенант Эли Рот, начальник аварийной партии, и еще 20 человек погибли при взрыве. Но быстрые действия моряков позволили остановить затопление и запустить помпы.

Для «Ла Валетта» настал час испытаний. Моряки выбивались из сил, чтобы спасти поврежденный корабль и помочь товарищам, оказавшимся в опасности. Старший механик сообщил об исключительном героизме, проявленном котельным машинистом 2 класса М.У. Толбергом. Толберг получил сильные ожоги от струи пара. Ослепший, страдая от адской боли, он сумел выбраться наверх и нашел клапан подачи нефти, который следовало перекрыть. Он пытался провернуть маховик, когда его нашел корабельный врач. Толберг скончался через 2 часа. Можно без всяких преувеличений сказать, что он отдал свою жизнь ради спасения корабля.

Через 2 минуты после взрыва торпеды эсминец двинулся дальше под кормовой машиной. Он вышел из боя своим ходом. Позднее выяснилось, что повреждена система питания котлов водой, и дальше эсминец шел на буксире у «Навахо». 3 февраля он прибыл в Эспириту-Санто. Там «Ла Валетт» временно отремонтировали и отправили на Западное Побережье для капитального ремонта.

Экипаж «Чикаго» был подобран «Эдвардсом», «Уоллером», «Сэнлзом» и «Навахо», которые спасли 1049 человек. Битва за Гуадалканал стоила американскому флоту еще одного прекрасного крейсера и множества жизней.

Но до окончания битвы за «Кактус» погиб еще один корабль — эсминец «Де Хейвен».

Чтобы отрезать противника на мысе Эсперанс, генерал Пэтч отправил пехотный батальон на Вераху-Бич. Войска на плацдарм перевозили 5 LCT и база гидросамолетов в сопровождении «Кактусного ударного соединения» капитана 1 ранга Бриско, пришедшего из Тулаги, — эсминцев «Флетчер», «Рэдфорд», «Николас» и «Де Хейвен». Истребители с аэродрома Гендерсон прикрывали высадку, которая благополучно завершилась утром 1 февраля 1943 года.

Японцы совершенно случайно наметили свою эвакуацию на этот же день. Их разведывательные самолеты, судя по всему, приняли «Кактусное ударное соединение» за группу, находящуюся в засаде, чтобы перехватить японские корабли. Поэтому была срочно вызвана эскадрилья пикировщиков «Вэл».

Они возникли на горизонте около полудня. Японские летчики сразу заметили 2 эсминца и несколько барж LCT южнее острова Саво. Этими эсминцами были «Николас» и «Де Хейвен», прикрывавшие 3 пустых баржи, которые возвращались в Тулаги. К северо-западу от мыса Эсперанс находились эсминцы «Флетчер» и «Рэдфорд» вместе с остальными баржами, но японцы их не заметили.

С Гуадалканала по радио предупредили эсминцы о приближении вражеских самолетов. Радары и наблюдатели внимательно следили за небом, артиллеристы держали пальцы на гашетках. К несчастью, американские корабли у острова Саво не имели истребительного прикрытия, так как все истребители остались над группой «Флетчера». В результате этой ошибки «Николас» и «Де Хейвен» оказались в эпицентре атаки.

В небе появились 14 «Вэлов». По оценкам моряков «Де Хейвена», они летели на высоте 5000 футов. Атака началась в 14.57. Словно молния, 6 пикировщиков ринулись на эсминец.

Загремели зенитки «Де Хейвена», в небе замелькали клубки разрывов. Заградительный огонь не остановил бомбардировщики. Самолеты с воем прорвались сквозь завесу и всадили в корабль 3 бомбы.

Одна попала в мостик эсминца, убив командира корабля капитана 2 ранга Ч.Э. Толмана. Люди, орудия, различные палубные устройства полетели высоко в воздух. Другая бомба, взорвавшись рядом с форштевнем, разворотила корпус. Языки пламени поднялись из развороченной надстройки. «Де Хейвен», тяжело переваливаясь с борта на борт, начал погружаться носом. Пока эсминец тонул, машинная команда прилагала все силы, чтобы вырваться наверх из огненного ада, а моряки на палубе отчаянно пытались спустить плотики.

Тем временем эсминец «Николас» (капитан-лейтенант Э.Дж. Хилл) был атакован 8 пикировщиками. Близкими разрывами были убиты 2 человека и повреждено рулевое управление, но в остальном корабль не пострадал. 2 десантные баржи общими усилиями сумели сбить пикировщик.

Бой закончился так же внезапно, как начался, и самолеты улетели прочь, чтобы сообщить, что еще один американский корабль лег на «Железное Дно» известной бухты. Баржи LCT начали подбирать спасшихся с «Де Хейвена», но их было не слишком много.

Из 14 офицеров в живых остались только 4, причем один из них был тяжело ранен. Всего удалось подобрать 146 человек, из которых 38 имели ранения. Вместе с эсминцем погибли 167 человек.

Добавив имя «Де Хейвена» к длинному мартирологу, американский флот потерял в битве за Гуадалканал 15-й эсминец.

В тот февральский день, когда был потоплен «Де Хейвен», береговые наблюдатели союзников и самолеты-разведчики заметили вблизи Вельи-Лавельи «Токийский экспресс», идущий на юг по «Слоту». Он состоял примерно из 20 эсминцев, и Танака до отказа вдавил педаль газа. Союзники не знали, что это был первый эшелон «пассажирского экспресса», созданного для операции КЕ — эвакуации японского гарнизона с Гуадалканала.

Американцы решили, что японцы пытаются доставить новые подкрепления, и отправили на перехват 41 самолет. На закате они атаковали «поезд» около острова Вангуну и сумели «пустить под откос» эсминец «Макинами».[9] Остальные корабли проследовали дальше.

На пути японцев эсминцы-минные заградители «Трэси», «Монтгомери» и «Пребл» спешно поставили 300 мин между Тассафаронгой и мысом Эсперанс. Атака торпедных катеров, стоявших в засаде, загнала японцев на минное поле, что стало причиной гибели эсминца «Макигумо».

Затем в атаку бросились эсминцы капитана 1 ранга Бриско. Но вмешались японские самолеты, поэтому «Флетчер», «Рэдфорд» и «Николас» предпочли отойти.

Американские торпедные катера еще несколько раз атаковали «Экспресс». Танака отбросил их и продолжал упорно двигаться к Гуадалканалу. Рано утром 2 февраля он уже шел на север, приняв на борт множество солдат. Но американцы все еще не знали, что этот «Экспресс» эвакуирует гарнизон, а не перебрасывает подкрепления.

Через 2 дня «поезд» снова пошел на юг. На этот раз он состоял из 22 эсминцев и крейсера. Во время перехода по «Слоту» они были атакованы самолетами с аэродрома Гендерсон. Эсминец «Майкадзэ» едва не затонул в результате близких разрывов, «Сирануи» получил прямое попадание бомбы. На этот раз японцы сумели избежать встречи с торпедными катерами и обойти минное поле. Снова японские корабли дошли до места назначения, а рано утром 5 февраля двинулись обратно, набитые, как трамваи в час пик.

Не менее успешным был поход и третьего эшелона «Экспресса», состоявшего из 18 эсминцев. Они отправились в путь 7 февраля. Несмотря на плохую погоду, американские пикировщики атаковали «Экспресс» и нанесли небольшие повреждения эсминцам «Исокадзэ» и «Хамакадзэ». Так как на этот раз «поезд» имел пунктом назначения мыс Эсперанс, торпедные катера и мины, находившиеся дальше к востоку, не помешали японцам.

Американские корабли «Кактусного флота» больше не имели ни одной стычки с «Экстренным экспрессом» Танаки. В ночь с 7 на 9 февраля японцы приняли на борт всех оставшихся солдат, и после этого походы к Гуадалканалу прекратились.

Наступая на восток от Вераху-Бич и на запад от Тассафаронги, солдаты генерала Пэтча с удивлением обнаружили пустой лагерь, брошенную технику, подорванные орудия. Джунгли молчали, если не считать нескольких крикливых какаду. Найти удалось только мертвых японцев.

Японцы провели эвакуацию Гуадалканала просто мастерски, учитывая то, что они могли столкнуться с сильным сопротивлением. За 3 ночных рейса Императорский Флот вывез с острова 11706 человек в условиях полной скрытности. Адмирал Нимиц писал: «Только умение маскировать свои планы и стремительно выполнять их позволило японцам вывезти остатки гарнизона Гуадалканала». Во многом это следует отнести на счет великолепной подготовки миноносных сил японского флота и личных качеств адмирала Танаки.

Но потеря Тулаги и поражение на Гуадалканале лишили японцев всех шансов захватить контроль над южной частью Тихого океана. Они потеряли бастион на подступах к Рабаулу. Адмирал Нагано после войны признался: «Я оцениваю боевые действия на Гуадалканале и в Тулаги как поворотный пункт от наступления к обороне. Причиной наших неудач стала неспособность наращивать силы с той быстротой, с какой это делали американцы».

Заявление Нагано является слишком общим. Он забыл о первых неделях кампании на Гуадалканале, когда американская способность наращивать силы еще не была доказана, причем американцы уступали противнику буквально во всем. Но имелись факторы, помимо количества солдат и кораблей, которые обеспечили победу американцев.

Эта кампания показала, что неспособность снабжать всем необходимым войска на линии фронта стала причиной японского поражения. Они не смогли обеспечить устойчивость растянутых коммуникаций. Когда эти линии были перерезаны, войска в Лунга Пойнт и Тассафаронге оказались обречены на гибель. Если бы японцам не удалось наладить хоть какое-то снабжение Гуадалканала, голод заставил бы их сдаться или эвакуироваться гораздо раньше.

Победа досталась американцам дорогой ценой, они потеряли много людей и техники. Особенно большие потери понес флот. Если сопоставить потери, то выяснится, что у японцев они оказались немного меньше.

Но приведенная таблица не отражает всей картины в целом. Хотя американский флот понес более тяжелые потери, чем японский, американские армия и морская пехота потеряли на Гуадалканале меньше людей, чем японская армия. Японские потери в самолетах тоже были больше. Если же вспомнить потери в подводных лодках и транспортах, здесь они потеряли много больше американцев.

Во время боев за Гуадалканал были потоплены 15 американских эсминцев: «Такер», «Джарвис», «Блю», «Дункан», «Мередит», «О’Брайен», «Портер», «Кашинг», «Монссен», «Лэффи», «Бартон», «Уок», «Престон», «Бенхэм», «Де Хейвен». Все они, за исключением «Такера», погибли от действий противника. И все они внесли вклад в закат Восходящего Солнца на юге Соломоновых островов.

Эйнсуорт, Мусбрюггер, Берк — эти три имени навсегда запечатлены на водах, омывающих Соломоновы острова.

Контр-адмирал Эйнсуорт когда-то командовал эсминцем, потом был командиром эскадры и в конце концов стал командующим эсминцами Тихоокеанского флота. Капитан 2 ранга Фредерик Мусбрюггер был назначен командиром дивизиона эсминцев и первым выдвинул лозунг «Следуйте за Хэлси!» Капитан 2 ранга Арли Э. Берк, еще один командир дивизиона, командовал знаменитыми «Маленькими Бобрами».

Следует также вспомнить и контр-адмирала Э.С. Меррила. Он был командиром оперативного соединения и был знаком с эсминцами еще по эпохе «четырехтрубников». В годы Первой Мировой войны он командовал ДЭМ-17 и ДЭМ-8, поэтому Меррила тоже следует считать старым миноносником. Однако он был связан с эсминцами Тихоокеанского флота гораздо слабее, чем Эйнсуорт, Мусбрюггер и Берк, которые образовали яркое созвездие командиров. Именно после его появления на горизонте начался закат Восходящего Солнца на Соломоновых островах.

Операция «Уотчтауэр» не завершилась после захвата американцами Гуадалканала. Оккупация этого стратегически важного острова была только началом. Очень часто Соломоновы острова сравнивают с лестницей, ведущей на северо-запад к подножию архипелага Бисмарка. Гуадалканал был всего лишь первой ступенькой этой лестницы.

Превращение Гуадалканала в опорный пункт на юге Соломоновых островов стало результатом тяжелых боев. Но подъем по лестнице через центральную часть архипелага обещал еще более кровопролитные сражения. Как только союзники приблизятся к японской цитадели — Рабаулу, сопротивление противника неизбежно усилится, если только не удастся истощить его силы.

Но после эвакуации Гуадалканала японцы не намеревались сидеть и понапрасну предаваться отчаянию. Адмирал Ямамото обещал императору Хирохито, что американцы будут остановлены на центральных Соломоновых островах.

Но как это сделать? С помощью авиации. Сосредоточить все имеющиеся самолеты в Папуа на Новой Гвинее. Перебросить на Соломоновы острова авиагруппы 3-го Флота адмирала Одзавы. Самолеты авианосцев «Дзуйкаку», «Дзуйхо», «Дзуньё», «Хиё» превратятся в молот, который обрушится на головы американцев, закрепившихся на юге архипелага. Базовая авиация из Рабаула, с Бугенвилля, Буки и других баз на Соломоновых островах сделает молот еще тяжелее.

25 марта 1943 года Имперский военный совет утвердил план воздушного наступления, предложенный Ямамото. Он получил кодовое название «Операция I». Адмирал Одзава был направлен в Рабаул. Японской авиацией в этом регионе командовал вице-адмирал Кусака, который всегда считался поклонником воздушной мощи. В Рабаул из всех уголков Японской империи отправлялись летчики и самолеты. Начать крупнейшую воздушную операцию предполагалось в первых числах апреля.

11 февраля 1943 года эсминец «Флетчер» (капитан-лейтенант Ф.Л. Джонстон) действовал в составе противолодочного прикрытия Оперативной Группы 67. Соединение маневрировало примерно в 100 милях к югу от острова Реннел, когда один из самолетов крейсера «Хелена» заметил японскую подводную лодку в 9 милях от «Флетчера» и сбросил на нее бомбу. Лодка уже находилась на глубине 75 футов, когда летчик ее увидел, и пока 100-фн бомба летела вниз, успела погрузиться еще глубже.

Самолет сбросил дымовую шашку, чтобы отметить место атаки, а «Флетчер» получил приказ заняться этим делом. Сонар эсминца вскоре установил надежный контакт с лодкой на дистанции 2900 ярдов. Джонстон сразу повел эсминец в атаку, и была сброшена серия из 9 глубинных бомб. Прицел был взят очень точно, и все бомбы взорвались в нужном месте.

Через 6 минут после атаки прогремели еще 2 глухих взрыва, вздыбивших морскую гладь. На поверхность поднялись пузыри воздуха, а потом на солнце заблестело большое пятно масла. Еще через 5 минут «Флетчер» встряхнуло мощным подводным взрывом. На какое-то мгновение экипаж эсминца даже подумал, что их корабль торпедирован. Однако это взорвалась подводная лодка.

На поверхность всплыли изломанные доски, куски пробковой обшивки, различный мусор. Это было неопровержимое доказательство гибели субмарины и ее экипажа.

Джонстон и его матросы теперь могли нарисовать на рубке «Флетчера» еще один японский флаг. А командование японских подводных сил могло вычеркнуть из списков лодку RO-102.

Адмирал Хэлси, командующий силами южной части Тихого океана, не желал дать противнику шанс закрепиться после отступления с Гуадалканала. Поэтому он приказал своему флоту «продолжать тревожить японцев повсюду». Для выполнения этого приказа был намечен обстрел аэродромов в Мунде и Виле. В обеих операциях принимали участие эсминцы.

Обстрел был назначен в ночь на 6 марта. Обстреливать Мунду должны были эсминцы капитана 1 ранга Бриско — «Флетчер», «О’Беннон», «Рэдфорд» и «Николас» — из состава «Кактусного флота». Рано утром 6 марта они подошли к расположенной на Нью-Джорджии базе Мунда и выпустили по ней около 1600 снарядов калибра 127 мм. Но японцы заделывали снарядные воронки с той же скоростью, с какой они появлялись. Поэтому уже через сутки после обстрела самолеты снова взлетали с этого аэродрома.

Обстрел Вилы был более серьезным. Его поручили ОС 68 контр-адмирала Меррила. В состав эскадры входили легкие крейсера «Монпелье» (флагман), «Кливленд», «Денвер» и 3 эсминца. Это были «Уоллер» (капитан 2 ранга Л.Г. Фрост) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-43 капитана 2 ранга А.А. Берка, «Конвей» (капитан 2 ранга Г.Ф. Пуллен) и «Кони» (капитан 2 ранга Г.Д. Джонстон). Капитан 2 ранга Пуллен был старшим из офицеров. Эсминцы должны были «обеспечивать защиту от вражеских подводных лодок и торпедных катеров, а также подавить береговые батареи, что позволило бы крейсерам без помех вести обстрел цели».

Море было совершенно спокойным, а ночь исключительно темной, когда оперативное соединение направилось вверх по «Слоту». 3 гидросамолета «Каталина», выделенные в качестве корректировщиков, летели впереди для ведения разведки. В 22.30 моряки были встревожены радиограммой с Гуадалканала, которая предупреждала, что некоторое время назад из Файзи курсом на юго-восток вышли 2 японских легких крейсера или эсминца. На самом деле это были эсминцы. Меррил, разумеется, не знал, куда они направляются, но один из «Черных котов» заметил, как вражеские корабли прибыли в Вилу.

Американские корабли вошли в залив Кьюла сразу после полуночи. Они двигались вдоль побережья Нью-Джорджии в восточной части залива с помощью радара SG.

Эсминец «Уоллер» находился в 6000 ярдов впереди крейсеров, «Конвей» — в 2000 ярдов впереди них. «Кони» шел на левой раковине, прикрывая крейсера от атак торпедных катеров. «Монпелье», «Кливленд» и «Денвер» шли кильватерной колонной с интервалами 1000 ярдов. Все орудийные расчеты находились на местах, эскадра двигалась на юг со скоростью 20 узлов.

В 00.57 «Уоллер» радаром обнаружил в заливе вражеские корабли. От Меррила поступил приказ: «Приготовиться открыть огонь!» В 01.01 «Уоллер» дал залп 5 торпедами с дистанции 3,5 мили. Сразу после этого крейсера открыли огонь, и к ним присоединились орудия «Уоллера».

Оба японских эсминца повели беспорядочный ответный огонь, стреляя по вспышкам, но их стрельба была далеко не такой точной, как у американцев, пользовавшихся радаром. В 01.07 вспышка мощного взрыва осветила небо над прибрежными водами Коломбангры. Грохот услышали на американских эсминцах возле Мунды на расстоянии 25 миль отсюда. Один из японских эсминцев, изрешеченный множеством попаданий, был окончательно потоплен торпедой «Уоллера».

Второй японский эсминец к этому времени был охвачен пламенем и представлял собой легкую цель для крейсеров Меррила. Они всаживали в жертву снаряд за снарядом. К 01.10 этот эсминец тоже пошел на дно, а его экипаж вплавь отправился на берег. В 01.14 эскадра Меррила прекратила стрельбу. Адмирал повернул свои корабли на запад, и примерно через 5 минут они открыли огонь по японскому аэродрому в Виле. Несколько береговых батарей попытались ответить, но совершенно безуспешно. Одна из батарей была подавлена огнем «Конвея».

В течение 16 минут на японский аэродром в Виле и соседние сооружения сыпался град американских снарядов. В 01.40 обстрел был прекращен, и оперативное соединение гордо направилось из залива. Позади него, в холодных водах Кьюлы, на дне остались эсминцы «Мурасамэ» и «Минегумо». На побережье Вилы пылал аэродром.

Набег на Вилу позволил адмиралу Нимицу сделать следующее замечание:

1 апреля 1943 года адмирал Хэлси получил информацию, которую никак нельзя было счесть шуткой. При ведении разведки на севере Соломоновых островов, самолеты союзников заметили признаки активности японцев, что говорило о подготовке крупного воздушного наступления. На вражеские базы спешно доставлялось большое количество грузов.

Так летчики союзников раскрыли подготовку «Операции I». Хотя американцы не смогли точно определить масштабы этого японского наступления, они приняли срочные меры для оказания противодействия.

6 раз соединение адмирала Эйнсуорта совершало рейды к северу от залива Кьюла, пытаясь перехватить японские конвои, но каждый раз они оставляли американцев с носом. Причина была простой. Японцы развернули широкую сеть оповещения, используя самолеты-разведчики и дозорные подводные лодки. Они заранее предупреждали конвои, и те получали достаточно времени, чтобы укрыться или вызвать дополнительное прикрытие.

Система работала отлично, однако ее работа стоила Императорскому флоту еще одной подводной лодки. Ночью 5 апреля соединение Эйнсуорта шло по «Слоту», пытаясь перехватить обнаруженный ранее конвой. Конвой сумел ускользнуть. Однако эсминцы «Стронг» и «О’Беннон» в 02.18 установили радиолокационный контакт с одной из дозорных субмарин.

Когда дистанция составила 7000 ярдов, был обнаружен подозрительный блик на экране. Командир «О’Беннона» капитан-лейтенант Д.Дж. МакДональд сообщил адмиралу и получил приказ немедленно провести поиск. Эсминцу потребовалось 10 минут, чтобы подойти к цели на дистанцию видимости и опознать силуэт подводной лодки «Мэйд ин Джапан».

Это было именно то, что требовалось миноносникам. «О’Беннон» прошел перед носом лодки на расстоянии около 90 ярдов. Прежде чем японские подводники сообразили, что атакованы, залп раскаленных 127-мм снарядов ударил по горлу лодки. МакДональд приказал дать залп из бомбометов. 3 бомбомета левого борта накрыли лодку. Их стволы еще курились дымом, а МакДональд уже отвернул прочь. Затем он снова приблизился на расстояние 150 ярдов, и эсминец начал поливать лодку из 28-мм и 20-мм автоматов.

Затем МакДональд дал еще один залп глубинными бомбами. Снова рявкнули бомбометы, положив свои снаряды вокруг лодки. В свете на мгновение включенного прожектора стало видно, что лодка тонет кормой вперед.

В 03.19 сонар «О’Беннона» установил контакт с подводной целью, и эсминец выполнил еще одну атаку. Была сброшена серия из 8 глубинных бомб. Было отмечено, что «все бомбы сработали, как положено». Это была техническая деталь, которая свидетельствовала, что экипаж эсминца слышал 8 взрывов, однако это не было претензией на уничтожение лодки. «Последовал один особенно сильный взрыв, совершенно отличный от нормального разрыва глубинной бомбы». Похоже, на поверхность вышел большой пузырь воздуха.

Эсминец дважды прошел над местом погружения лодки, но сонар «О’Беннона» уже ничего не обнаружил.

Подводная лодка погрузилась глубоко. Слишком глубоко. На следующий день, пролетая над этим районом, американские летчики обнаружили огромное масляное пятно, дрейфующее по «Слоту». Это было все, что осталось от RO-34.

В полдень 7 мая 1943 года соединение Эйнсуорта вышло из Тулаги, чтобы обстрелять Мунду. Корабли как раз снялись с якорей, когда Эйнсуорт получил с Гуадалканала предупреждение о грозящем воздушном налете. Он сразу повернул эскадру на восток и полным ходом направился к проливу Индиспенсейбл. Это было весьма разумно со стороны Эйнсуорта, так как вниз по «Слоту» летели 67 пикировщиков «Вэл» и 110 истребителей «Зеро». Большинство этих самолетов входило в авиагруппы авианосцев Одзавы. Адмирал Ямамото нажал на спуск, и началась «Операция I» — самый крупный воздушный налет со времен Пирл-Харбора.

С аэродрома Гендерсон немедленно взлетели 76 истребителей американской морской пехоты, чтобы перехватить вражескую воздушную армаду. Была объявлена воздушная тревога, и находящиеся возле Гуадалканала корабли кинулись искать хоть какое-то укрытие. Вскоре после 14.00 поступило сообщение, что вражеские самолеты приближаются. Воздушный бой закипел примерно час спустя, когда орда «Зеро» столкнулась с толпой американских истребителей над проливом Железное Дно. В ходе последовавшего суматошного боя часть пикировщиков прорвалась сквозь истребительную завесу и атаковала американские корабли.

Первой целью японцев стал эсминец «Арон Уорд» (капитан-лейтенант Ф.Дж. Бектон), ветеран кампании на Гуадалканале. Этим утром он привел с острова Рассел к острову Саво 3 танко-десантные баржи LCT. Когда они уже подходили к гавани Тулаги, эсминец по радио получил приказ оставить конвой и идти на помощь LST-449, который находился на рейде Лунга. Эсминец быстро повернул и вскоре подошел к танко-десантному кораблю, который стоял возле мыса Тогома на Гуадалканале. Приняв под крыло LST-449, эсминец направился к проливу Ленго.

Когда эсминец и танко-десантный корабль повернули на восток, к ним попытались пристроиться буксиры «Вирео» и «Ортолан», а также несколько мелких суденышек, которые надеялись, что зенитные орудия эсминца защитят их. Эта маленькая группа беженцев двигалась вдоль берега Гуадалканала, когда над проливом Саво началась воздушная битва. В 15.12 из облака выскочили 3 «Вэла» и ринулись вниз, сверкая на солнце плоскостями.

Прежде чем капитан-лейтенант Бектон успел выполнить маневр уклонения, пикировщики уже оказались прямо над кораблем. Бектон приказал дать полный ход и повернуть влево. Зенитки левого борта открыли огонь по самолетам с дистанции около 2000 ярдов. Но 3 бомбы весом по 500 фн каждая полетели вниз. Две разорвались рядом с эсминцем, засыпав его осколками. Зато третья попала прямо в корабль.

Через минуту со стороны солнца спикировали еще 3 самолета, которые сбросили 2 бомбы. Они взорвались так близко, что обгорела краска на бортах эсминца. Все бомбы легли не далее чем в 5 ярдах от борта.

«Аарон Уорд» получил смертельные раны, хотя сразу размер повреждений выяснить не удалось. Электроэнергия пропала, однако артиллеристы наводили 127-мм орудия вручную и продолжали стрелять. Обшивка корпуса была разорвана, и оба котельных отделения вскоре затопило. Поперечная переборка носового машинного отделения была пробита осколками, и вода начала заливать и его. Одновременно через пробоины в левом борту вода пошла в кормовое машинное отделение.

Моряки сражались с водой, как только могли. «Ортолан» и «Вирео» взяли эсминец на буксир и потащили его в Тулаги. Через 6 часов после налета «Аарон Уорд» все еще был на плаву, но теперь он уже почти лежал на борту. Несмотря на все попытки вытащить эсминец на мель, в 21.35 он затонул в 3 милях от берега на глубине 40 фатомов. Вместе с ним погибли 27 моряков. Остатки экипажа, в том числе 59 раненых, были сняты буксирами.

В тот же день японцы потопили новозеландский корвет и танкер «Канавха», но заплатили за это 12 «Вэлами» и некоторым количеством истребителей «Зеро». Американские пилоты утверждали, что сбили 27 «Зеро», японские документы признают потерю только 9 истребителей. В бою были также сбиты 7 истребителей морской пехоты. Очевидно, Ямамото не был доволен результатами «Операции I», потому что 16 апреля он ее отменил и отправил самолеты Одзавы обратно на авианосцы.

А через 2 дня завершилась карьера и самого Ямамото.

Этот эпизод впрямую не связан с историей эсминцев. Однако он живо заинтересовал всех моряков Тихоокеанского флота.

В то время как японские самолеты наносили удары по Гуадалканалу в ходе «Операции I», в штабе главнокомандующего в Пирл-Харборе было проведено важное совещание. Предметом спора стала судьба главнокомандующего японского Объединенного Флота адмирала Исороку Ямамото.

Стало известно, что Ямамото намерен посетить Бугенвилль на Соломоновых островах. Как позднее писал в своих воспоминаниях адмирал Хэлси: «Из перехваченных сообщений они не только узнали о визите Ямамото, но также выяснили время и место прибытия. Путешествуя самолетом, он должен был утром 18 апреля прилететь на остров Баллале, находящийся возле южной оконечности Бугенвилля».

У американцев появлялся шанс перехватить одного из высших японских офицеров. На роль палачей были выбраны истребители «Лайтнинг» с аэродрома Гендерсон. Самолет адмирала чуть опоздал, но недостаточно сильно, чтобы спастись. В 11.35 утром 18 апреля 1943 года он был перехвачен и сбит американскими истребителями над Буином, Бугенвилль.

На посту главнокомандующего японского Объединенного Флота Ямамото сменил адмирал Минэити Кога.

В начале мая 1943 года адмирал Хэлси решил перекрыть минами один из фарватеров в «Слоте» — пролив Блэкетт между островами Арундель и Коломбангра. «Токийский экспресс» проходил этот узкий пролив в темное время суток, поэтому было решено поставить там мины, чтобы вызвать «крушение поезда».

Для выполнения этой задачи адмирал выбрал 3 эсминца-минных заградителя. Это были старые четырехтрубники, переоборудованные в «трехтрубники», — «Пребл» (капитан-лейтенант Ф.С. Штейнке), «Гэмбл» (лейтенант У.У. Армстронг), «Бриз» (капитан-лейтенант Э.Б. Кокс). Так как эти корабли имели радары старых образцов, сопровождать их во время минной постановки должен был эсминец «Рэдфорд» (капитан-лейтенант У.К. Ромозер). Командиром маленькой эскадры был назначен Ромозер.

4 мая минные заградители вышли из Эспириту-Санто. Они зашли в Тулаги, чтобы дозаправиться, и во второй половине дня 6 мая пошли вверх по «Слоту» вслед за «Рэдфордом». Одновременно в залив Велья, чтобы прикрыть минную постановку, вышел контр-адмирал Эйнсуорт с легкими крейсерами «Гонолулу», «Сен-Луи», «Нэшвилл» и эсминцами «О’Беннон», «Стронг», «Шевалье» и «Тэйлор».

«Минеры» приготовились к опасному заданию. Риск увеличился еще больше, потому что текущий котел «Гэмбла» снизил максимальную скорость корабля до 27 узлов. Когда вечером 6 мая эсминцы кильватерной колонной вошли в проход Фергюсон (сложный фарватер, ведущий к проливу Блэкетт), капитан-лейтенант Ромозер сделал неприятное открытие. Судя по данным радара и сонара, проход оказался на полмили уже, чем было показано на карте. Кроме того, ехидная судьба подбросила еще один неприятный сюрприз: начался тропический ливень, который еще больше ухудшил видимость.

Тем не менее, группа эсминцев во главе с «Рэдфордом» прошла через проход Фергюсон на скорости 15 узлов. Когда «Рэдфорд» вошел в пролив Блэкетт, 7 мая в 00.05 Ромозер повернул точно на север.

Следуя на север по проливу, минные заградители перестроились в строй пеленга. «Рэдфорд» шел головным точно впереди «Пребла». Именно «Пребл» поставил первую мину.

«Гэмбл» и «Бриз» также начали постановку с точностью часового механизма. Были поставлены 3 линии мин, которые шли строго параллельно, как железнодорожные рельсы. Трио старичков отрабатывало такие действия в течение нескольких месяцев. «Яички» сыпались в воду с каждого корабля с интервалом 12 секунд. Всего за 17 минут было поставлено около 250 мин.

Оставалась еще непростая задача — вернуться домой. Группа Эйнсуорта прикрывала отход, и минные заградители пошли через залив Велья, хотя эти воды считались «японскими», пока там, впервые за все время войны, не появились корабли Эйнсуорта. Вскоре «Рэдфорд» и его подопечные присоединились к крейсерам и взяли курс домой. Но тут японский самолет-разведчик сбросил над ними осветительную ракету. Японская пиротехника заслуженно считалась великолепной, но эта ракета показалась экипажам заградителей даже ярче солнца. Каким-то чудом механики выжали из старых механизмов 25 узлов, и американцы быстро умчались прочь.

Теперь настало время мин. Это не слишком надежное оружие. Иногда корабль подрывается немедленно. Иногда приходится ждать несколько недель, прежде чем найдется первая жертва. К тому же минное заграждение может быть быстро обнаружено и вытралено противником. Однако минное заграждение в проливе Блэкетт собрало богатый урожай в рекордно короткий срок.

На рассвете 8 мая «Токийский экспресс» обогнул остров Коломбангра и вошел в пролив Блэкетт. В состав «экспресса» входили эсминцы «Оясио», «Кагеро», «Куросио» и «Митисио». Бам! Это был «Оясио» — первая жертва. Трах! Это был «Кагеро» — вторая жертва. Бум! Это был «Куросио», подорвавшийся примерно через час.

«Куросио» затонул довольно быстро, но остальные 2 эсминца продержались на плаву достаточно долго. «Митисио» избежал подрыва на минах и поспешил на помощь. Но существенной помощи он оказать не сумел. Австралийские береговые наблюдатели заметили спасательную операцию и сразу же радировали на Гуадалканал. Поэтому после полудня на сцене появились 19 американских самолетов. Первым они отправили на дно «Оясио». Потом был потоплен «Кагеро». Везунчик «Митисио» сумел удрать, но лишь после того, как был изрядно потрепан 3 «Уайлдкэтами».

1 эсминец был тяжело поврежден и 3 потоплены — минные заградители могли поздравить себя с великолепным достижением. Это минное заграждение нанесло противнику больший ущерб, чем многие эскадры, действовавшие на Соломоновых островах.

Но не всегда минные постановки были такими успешными. 13 мая «Рэдфорд» повел «Пребл», «Гэмбл» и «Бриз» в залив Кьюла на новую постановку. Снова «минеров» прикрывала эскадра Эйнсуорта. На этот раз судьба была против американцев. Когда корабли Эйнсуорта обстреливали вражеские аэродромы на Виле и Нью-Джорджии, чтобы отвлечь внимание противника, на крейсере «Нэшвилл» произошел серьезный взрыв в башне. В эсминец «Николас» попал шальной снаряд и вывел из строя орудийную установку. Крейсер «Сен-Луи» был поврежден сорванным якорем. Ловкие минные заградители точно и своевременно поставили мины, но японцы в течение суток их обнаружили и вытралили.

Но 3 японских эсминца все-таки отправились в лапы Дэви Джонса на дно пролива Блэкетт.

Наступление американцев на Центральных Соломоновых островах началось в середине февраля с оккупации архипелага Рассел — группы крошечных островков в 30 милях к северо-западу от Гуадалканала. Японцы уже оставили их, и американцы получили удобное место для строительства новой авиабазы в «Слоте». Но взобраться на следующую ступеньку лестницы оказалось гораздо сложнее. Это был остров Рендова, расположенный к югу от Нью-Джорджии.

Захват Рендовы был возложен на контр-адмиралов Р.К. Тэрнера и Т.С. Уилкинсона, которые непосредственно командовали десантной операцией. Вице-адмирал Э.У. Фитч обеспечивал воздушную поддержку. Адмирал Хэлси со своего флагманского корабля, стоявшего в Нумеа, осуществлял общее руководство. Десантное соединение состояло из двух больших групп транспортов: Западной под командованием адмирала Тэрнера (он сменил адмирала Уилкинсона через 2 недели после высадки) и Восточной под командованием контр-адмирала Г.Г. Форта. Не все эти корабли должны были направиться к Рендове. Главной целью был остров Нью-Джорджия. Но требовалось захватить и окружающие его мелкие островки. Рендова, находящаяся в 5 милях от Мунды, являлась ключевым пунктом.

Высадка на Рендову была назначена на 30 июня 1943 года. Адмирал Тэрнер на «МакКолей» лично руководил высадкой. Его транспорты прикрывались эсминцами Западной и Восточной групп.

Восточная группа прикрытия состояла из эсминцев «Вудворт» (капитан 2 ранга В.Ф. Гординьер), «Ральф Тэлбот» (капитан 2 ранга Дж. Ф. Каллахэн), «МакКолла» (капитан-лейтенант Г.А. Кнортцер). Эта группа должна была прикрывать разгружающиеся транспорты от атак японских кораблей, самолетов и подводных лодок с восточного направления.

В Западную группу прикрытия входили эсминцы «Фаренхолт» (капитан 2 ранга Э.Т. Сьюард) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Т.Дж. Райана, «Бьюкенен» (капитан-лейтенант Ф.Б.Т. Майр), «Гвин» (капитан-лейтенант Дж. Б. Феллоуз) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-23 капитана 2 ранга Дж. М. Хиггинса, «Дженкинс» (капитан 2 ранга Г.Ф. Миллер) и «Рэдфорд» (капитан 2 ранга У.К. Ромозер). Эта группа должна была выполнять 3 основные задачи. Первая: прикрывать разгружающиеся транспорты от атак японских кораблей, самолетов и подводных лодок с западного направления. Вторая: «Гвин», «Дженкинс» и «Рэдфорд» под командованием командира ДЭМ-23 должны были контролировать обстановку в воздухе, своевременно предупреждать оперативное соединение о появлении японских самолетов, наводить на цель американские истребители. Это предстояло делать «Дженкинсу». Третья: «Фаренхолт» и «Бьюкенен» должны были оказывать огневую поддержку войскам на берегу. Так как Мунда находилась всего в 5 милях на северо-запад, на другом берегу пролива Блэкетт, Западной группе прикрытия предстояли жаркие деньки.

В порядке подготовки десанта на Рендову планировалось занять два маленьких островка, находящиеся неподалеку. Рано утром 30 июня эсминец-транспорт «Тэлбот» вместе с тральщиком подошел к ним, чтобы высадить десант. Плохая погода сорвала эту маленькую операцию, а тральщик вообще сел на риф. Во второй половине дня его стащил с мели буксир, но эта неудача стала зловещим предзнаменованием, предвещавшим новые неудачи.

Новый провал случился, когда эсминцы-транспорты «Дент» и «Уотерс» вошли в гавань Рендовы, чтобы высадить штурмовую группу. Предполагалось смести небольшой японский гарнизон до начала основной высадки. Корабли предполагали, что участок высадки будет отмечен цветными огнями, поставленными разведывательной группой. Но когда они вошли в гавань, начался тропический ливень. В результате были сметены цветные огни, а не японский гарнизон. Корабли не смогли найти назначенный для высадки участок, и десант отправился на берег наугад.

На рассвете транспорты Тэрнера и эсминцы прикрытия вышли на исходную позицию в горле бухты. Как только солнце осветило лагуну, десантные катера поползли к берегу, войдя в бухту, которая сильно напоминала Десять Тысяч Островов возле южного побережья Флориды. Японцы не оказали никакого сопротивления, и первая волна десантников в камуфляжной форме благополучно достигла берега. На песчаном пляже находились уже несколько сотен американцев, когда противник в Мунде соизволил проснуться.

Артиллеристы Мунды обстреляли ближайшие цели, а именно эсминцы Западной группы прикрытия, патрулирующие в проливе. Эсминец «Гвин» был накрыт первым же залпом, а потом получил попадание 120-мм снаряда. Тот пробил главную палубу в корме, убил 3 матросов и ранил 7, выведя из строя кормовую турбину. Капитан 1 ранга Райан немедленно приказал «Гвину» поменяться местами с «Вудвортом», находившимся в районе стоянки транспортов, а командир дивизиона капитан 2 ранга Хиггинс получил приказ принять командование Восточной группой.

Райан приказал эсминцам огневой поддержки «Фаренхолт» и «Бьюкенен» оставаться на своих местах и постараться завязать перестрелку с японцами. Это позволило бы выявить расположение вражеских батарей.

Японцы пристрелялись по «Фаренхолту» и «Бьюкенену» ничуть не быстрее, чем сами эсминцы пристрелялись по батареям. Корабли могли свободно менять позицию, менять курс и скорость, а береговые батареи стояли на месте. По неподвижной цели стрелять гораздо удобнее, поэтому эсминцы показали себя в полном блеске. Еще до окончания артиллерийской дуэли 7 японских батарей были либо подавлены, либо вообще уничтожены. Эсминцы попаданий не получили.

Капитан 1 ранга Райан писал: «Мы полностью превзошли японцев в этом спорте, подавив их орудия. Это было зрелище, которое я никогда не забуду».

Однако японцы имели свои собственные виды на Рендову. Поэтому позднее утром прилетела стая «Зеро», которая жаждала боя. Однако американские пилоты быстро их разгромили и обратили в бегство. Но воздушная угроза замедлила высадку на Рендову и позволила японским бомбардировщикам во второй половине дня атаковать противника. В 15.00 адмирал Тэрнер приказал отходить. А примерно через час американские корабли были атакованы 25 торпедоносцами «Бетти».

В последовавшем бою наилучшим образом показала себя команда наведения истребителей, находившаяся на борту «Дженкинса», которая указывала цели своим самолетам. «Фаренхолт» был обстрелян из пулеметов и получил попадание невзорвавшейся торпедой. «Ральф Тэлбот» и «МакКолла», отбив атаку пикировщиков, сумели сбить несколько «Бетти». Еще несколько самолетов рухнули, пылая, когда эсминцы поставили огневую завесу над транспортами. После окончания боя пролив Бланш был усеян телами японских летчиков. Но один торпедоносец все-таки сумел прорваться сквозь огневую завесу и всадил торпеду во флагман Тэрнера «МакКолей».

Этот корабль был известен нескольким поколениям американских туристов как «Санта-Барбара». Моряки звали его «Ваки Мак» — «Чокнутый Мак». Экс-лайнер, получив попадание, был обречен. Японская торпеда не отправила его на дно. Однако она уничтожила машинное отделение и затопила кормовой трюм. При этом погибли 15 человек. Эсминец «Ральф Тэлбот» снял большую часть уцелевших. Адмирал Тэрнер перенес флаг на «Фаренхолт». Транспорт «Либра» и буксир «Пауни» попытались дотащить поврежденное судно до Гуадалканала.

Но с буксировкой не заладилось, и аварийная партия на борту «МакКолей» не сумела остановить прогрессирующее затопление. Когда наступила ночь, эсминец «МакКолла» снял аварийную партию. Адмирал Тэрнер гадал, затопить транспорт или все-таки попытаться продолжить буксировку. Но в это время из темноты выскочили 2 торпеды и прикончили транспорт. Он затонул в течение 30 секунд. Через несколько часов Тэрнер узнал, что торпеды выпустили американские торпедные катера, которые ошибочно приняли «МакКолей» за японский корабль. Остается благодарить бога, что они не обошлись таким же образом с другими американскими кораблями, находившимися рядом.

Так как потери американцев ограничились одним транспортом, цену за эту операцию нельзя считать слишком большой. Через несколько часов после захвата плацдарма на берегу была установлена американская артиллерия, которая сразу начала обстреливать аэродром Мунды, находящийся на противоположном берегу пролива Бланш. Как уже говорилось, японские береговые батареи были подавлены эсминцами «Фаренхолт» и «Бьюкенен».

В своем рапорте адмирал Уилкинсон так характеризовал действия этих 2 кораблей:

Не в первый раз за годы Второй Мировой войны «жестянки» взяли верх над пушкарями.

Пока армейские части окапывались на Рендове, эсминцы-транспорты «Гопкинс», «Килти» и «Кросби» перебрасывали морскую пехоту на остров Виру. Войска высаживались на Вангуну и других островах вокруг Нью-Джорджии. Эсминцы «Дженкинс» и «Вудворт» поддерживали высадку на Вангуну, обстреляв японские окопы на побережье. Рендова оказалась единственной заслуживающей внимания добычей, хотя солдаты так не думали, потому что этот остров больше подходил для крокодилов.

Подкрепления на втором эшелоне транспортного флота Тэрнера прибыли утром 1 июля во время сильного ливня. Все дружно проклинали погоду, но ливень обеспечил американцам прикрытие. Накануне вечером адмирал Кусака приказал 5 эсминцам перехватить транспорты. Ливень сорвал атаку, так как командир японской эскадры, ничего не видя, повернул назад. Этот же ливень приковал к земле японские самолеты, и они появились над Рендовой, когда американцы уже прочно закрепились на берегу.

К наступлению ночи транспорты были разгружены и вышли из пролива Бланш. Несколько японских гидросамолетов попытались в сумерках атаковать их, но были отогнаны. Когда темнота сгустилась, возникла новая угроза — японская подводная лодка. Но эсминец «Рэдфорд» быстро эту угрозу устранил.

«Рэдфорд», который входил в охранение транспортов, вел поиск подводных лодок у восточного берега Рендовы. В 19.48 эсминец с помощью радара SG установил контакт с неизвестным кораблем на расстоянии 6 миль. Умело управляя эсминцем, капитан 2 ранга Ромозер сократил дистанцию до 2000 ярдов.

В 20.08 эсминец включил прожектор, который осветил находящуюся на поверхности подводную лодку. Она сразу была опознана как вражеская. «Рэдфорд» немедленно открыл огонь из всех орудий. Одновременно по лодке была выпущена торпеда, но прикончили ее все-таки снаряды.

Первые 3 залпа снесли рубку. 127-мм и 20-мм снаряды изрешетили прочный корпус. «Рэдфорд» сократил дистанцию до 1500 ярдов. Подводная лодка тяжело раскачивалась, как пропитанное водой бревно, и медленно погружалась. Затем она скрылась.

Ромозер приготовился таранить ее, если она попытается всплыть. Но это не произошло. В 20.12 «Рэдфорд» прошел над погрузившейся лодкой и сбросил 11 глубинных бомб. Через 3 минуты вода вздыбилась от сильного взрыва, «Рэдфорд» содрогнулся так, что едва не полопались стаканы на камбузе. Эсминец осветил поверхность воды прожектором. В его свете стало заметно пятно соляра, доски, куски пробки, обрывки одежды и куски тел.

Все это означало гибель RO-101. Эсминцы убрали еще одного противника из района Рендовы.

Рано утром 5 июля 1943 года американские войска высадились в районе якорной стоянки Райс на северо-западном побережье Нью-Джорджии. Из этого района армия должна была развернуть наступление на юг к Эногаи и Бейроко. Эти гавани обеспечивали линию снабжения японцев от Вилы до Мунды. Хэлси отправил оперативную группу контр-адмирала Эйнсуорта поддержать высадку, обстреляв Вилу-Стэнмор, а также японские позиции в Эногаи и Бейроко.

Вечером 4 июля эскадра Эйнсуорта следовала по «Слоту». В состав оперативной группы входили легкие крейсера «Гонолулу» (флагман), «Хелена», «Сен-Луи» и 4 эсминца капитана 1 ранга Ф.К. МакИнерни, командира ЭЭМ-21. Это были «Николас» (капитан-лейтенант Э.Дж. Хилл), «Стронг» (капитан 2 ранга Дж. Г. Уэллинг), «О’Беннон» (капитан-лейтенант Д.Дж. МакДональд), «Шевалье» (капитан 2 ранга Э.Р. МакЛин). Капитан 1 ранга МакИнерни находился на «Николасе».

Конвой, перевозивший армейские части, состоял из эсминцев-транспортов «Дент», «Тэлбот», «МакКин», «Уотерс», «Килти», «Кросби», «Шлей» и эсминцев-тральщиков «Гопкинс» и «Тревер». Его прикрывали эсминцы «Рэдфорд», «Гвин», «МакКолла», «Ральф Тэлбот», «Вудворт».

Эйнсуорт не мог подозревать, что адмирал Кога решил отправить подкрепления в Вилу на 3 эсминцах как раз в тот вечер, когда американская транспортная группа должна была войти в залив Кьюла.

5 июля около 00.00 американская оперативная группа прибыла к мысу Висувису, северной оконечности Нью-Джорджии. Когда корабли обогнули мыс и вошли в залив Кьюла, Эйнсуорт перестроил их в кильватерную колонну. Эсминцы «Николас» и «Стронг» шли в авангарде, первый в 3000, а второй в 1500 ярдах впереди крейсеров. «О’Беннон» и «Шевалье» замыкали строй.

Головные эсминцы получили приказ вести наблюдение за заливом с помощью радара и сонара. Им было запрещено открывать огонь, пока японцы сами не обстреляют корабли или осветят их прожектором. Ночь была душной и облачной, временами налетали дождевые шквалы. Под прикрытием такой погоды эскадра незаметно подошла к Виле, и в 00.25 крейсера открыли огонь по берегу.

В 00.30 «Николас» и «Стронг» открыли огонь по гавани Бейроко. В это время транспорты спокойно подходили к якорной стоянке Райс. Они были уже совсем рядом с ней, когда на экране радара «Ральфа Тэлбота» появились 2 отметки. В 00.31 были обнаружены корабли, идущие на запад. Через 9 минут было установлено, что 2 неизвестных корабля идут к выходу из залива со скоростью 25 узлов, направляясь на северо-запад.

В этот момент 3 крейсера, которые перенесли огонь на Бейроко, и эсминцы «Стронг», «Николас», «Шевалье» и «О’Беннон» прекратили обстрел и взяли курс на север. Адмирал Эйнсуорт уже собирался запросить по УКВ обнаруженные корабли, как артиллерист «Стронга» заметил торпеду, идущую прямо на его корабль. «Торпеда!» — закричал лейтенант Дж. А. Карен, но было уже поздно. Капитан 2 ранга Уэллинг не успел уклониться. Торпеда попала в корпус эсминца, и он вышел из строя, получив смертельную рану.

Все моряки оперативного соединения были уверены, что эсминец торпедировала не обнаруженная подводная лодка. Эйнсуорт отделил эсминцы «О’Беннон» и «Шевалье», поручив им оставаться с поврежденным «Стронгом», а сам повел крейсера к выходу из залива, чтобы прикрыть его с севера. На якорной стоянке Райс продолжалась высадка десанта. Эсминцы «Гвин» и «Рэдфорд» подавили японские батареи, и к 06.00 разгрузка большинства транспортов завершилась.

Но этот успех был достигнут ценой гибели «Стронга».

Торпеда, которая попала в «Стронг», пробила корпус слева направо, и он выгнулся дугой. Взрыв уничтожил носовое котельное отделение, вода хлынула в машинные отделения, быстро их затопив. Трупы кружились в бурлящем водовороте, а живые отчаянно пытались выбраться наверх.

Судьба настигла «Стронг» примерно в 2 милях от якорной стоянки Райс. Там его и нашли «О’Беннон» и «Шевалье». На помощь немедленно бросились спасательные суда. Капитан 2 ранга Уэллинг, ожидая их, приказал экипажу оставаться на борту.

Подойдя вплотную к левому борту поврежденного эсминца, «Шевалье» ткнул в него форштевнем. При этом эсминец помял себе нос, но его экипаж сумел забросить на «Стронг» спасательные сети и тросы. Море было совершенно спокойным, и экипаж поврежденного эсминца сумел перебраться на «Шевалье» по этой паутине. Тяжело раненные оказались в безопасности, а остальные моряки начали готовиться к эвакуации, но тут проснулись японские артиллеристы.

Наверное, они уже следили за происходящим. В небе повисла дьявольская гроздь осветительных снарядов, осветив залив. И с берега загремели залпы. Японцы быстро накрыли цель. Огонь велся из бухты Эногаи и Бейроко. Артиллеристы «О’Беннона» ответили жарким огнем, а экипаж «Шевалье» постарался ускорить спасательные работы. Затем в «Стронг» попал 150-мм снаряд, но не взорвался. Командир «Шевалье» капитан 2 ранга МакЛин уже 7 минут держал свой корабль у борта поврежденного «Стронга» и больше не мог рисковать. Еще 2 снаряда попали в «Стронг», и «Шевалье» отошел. Взрывы еще больше разворотили корпус искалеченного эсминца. Несколько человек, оставшиеся на борту, поспешно прыгнули в воду.

Избитый эсминец затонул в 01.22. Когда он ушел под воду, взорвались несколько 300-фн глубинных бомб, убив и оглушив часть моряков, плававших в воде. Преследуемые японскими залпами, «Шевалье» и «О’Беннон» вышли из залива. Он радировали эсминцам на якорную стоянку Райс, чтобы те постарались разыскать остатки экипажа «Стронга».

Эсминцы сопровождения транспортной группы прочесали место, где затонул «Стронг». Среди подобранных счастливчиков оказался капитан 2 ранга Уэллинг. Но в темноте много спасшихся отнесло к югу, и почти никто из этой группы не сумел добраться до берега.

Всего на «Стронге» погибли 7 офицеров и 39 матросов. Торпеда, которая поразила корабль, была выпущена с одного из японских эсминцев, удиравших из залива от группы артиллерийской поддержки. Это был невероятный выстрел, еще раз подтвердивший исключительные качества японских торпед «Лонг Лэнс».

Комментируя действия «Шевалье», адмирал Эйнсуорт писал:

А теперь приведем рассказ одного из спасшихся, потому что эта история имеет мало аналогов.

Когда «Стронг» затонул и взорвались глубинные бомбы, лейтенант Хью Барр Миллер был среди пострадавших от этих подводных взрывов. Хотя его оглушило, он сумел удержаться на воде. Всего там собралось 23 человека, которые цеплялись за доски и обломки спасательных плотов.

Ночь была совершенно черной, на небе не было ни одной звезды. Поэтому не удивительно, что спасательные корабли не заметили маленькую группу людей. Течение отнесло их далеко от остального экипажа, и утром они обнаружили, что остались совершенно одни в заливе. Один за другим моряки теряли силы и тонули. Через 4 дня после гибели эсминца обломки вынесло на берег острова Арундель, находившегося на полпути между Нью-Джорджией и Коломбангрой. В живых остались только 6 человек. Лейтенант Хью Барр Миллер был одним из этой шестерки.

Два человека скончались от ран, едва выбрались на берег. Лейтенант и трое матросов начали пробиваться сквозь прибрежные джунгли. Миллер так ослаб от внутреннего кровотечения, что смирился со смертью. 14 июля у него началось сильное кровотечение, и Миллер решил, что он умирает.

Он сказал матросам, чтобы те оставили его и попытались добраться до своих. Миллер отдал одному свои ботинки, второму ветровку, а третьему — часть одежды. Сухой паек был разделен поровну, и Миллер оставил себе сломанный карманный нож. Матросы не хотели бросать офицера, но Миллер прогнал их. Приказ есть приказ.

Однако лейтенант Миллер не умер. Некоторое время он лежал в коматозном состоянии, но 17 июля хлынул тропический ливень, который привел его в чувство. Несколько глотков свежей воды поставили лейтенанта на ноги, и он побрел к джунглям, окружавшим пляж.

Кораллы резали босые ноги, лианы хлестали по лицу, солнце беспощадно жгло плечи, губы обметало солью. Однако Миллер чувствовал, что кровотечение прекратилось, и это родило надежду.

Прошли еще сутки. Он разбил кокосовый орех и жевал его мякоть. Это была первая трапеза Миллера после прибытия на Арундель и первый относительно серьезный обед за последние 2 недели.

А затем он увидел то, что потрясло его не меньше, чем отпечаток ноги дикаря потряс Робинзона Крузо. Это было старое японское одеяло, валявшееся в кустарнике. Внимательно осмотревшись, Миллер увидел еще кое-что. Он нашел мертвого японского пехотинца в полной униформе, с пайком и несколькими ручными гранатами.

Одевшись, вооружившись и перекусив, Миллер двинулся дальше. 5 августа он увидел японский патруль, идущий по пляжу. Похоже, японцы искали человека, который раздел их мертвого товарища. Миллер подкараулил японцев и забросал их ручными гранатами.

Битва дала ему новое оружие и новые надежды на спасение. А также новую причину двигаться дальше. Однако Миллер устроил логово в джунглях и решил обнаружить японский лагерь, чтобы начать собственную маленькую войну. Со своей базы он совершил несколько вылазок. Когда после 43 дней пребывания на острове Арундель его подобрали, он потерял 40 фунтов веса, оброс рыжей бородой и больше походил на волка. Однако он был жив-живехонек. За время своего «наступления» против японских оккупантов Миллер в одиночку уничтожил около 30 японских солдат и собрал много ценных документов. Его подобрал Лак — майор морской пехоты Гудвин Р. Лак, который пролетал над берегом Арунделя на гидросамолете.[10] Вскоре после этого Миллер оказался в госпитале в Нумеа. Адмирал Хэлси лично пожал ему руку и представил к Военно-морскому кресту.

История спасения Миллера не имеет аналогов. Именно истощение помогло ему победить смерть. Миллер учился в университете Алабамы, но не мозги помогли ему спастись. Для этого потребовались физическая сила и воля к жизни, а лейтенант Хью Барр Миллер обладал ими в избытке.

Недаром он служил на эсминце «Стронг».[11]

После обстрела Вилы-Стэнмор и стычки с противником в районе якорной стоянки Райс адмирал Эйнсуорт повел свои корабли вниз по «Слоту» к проливу Саво, а потом на восток в пролив Индиспенсейбл. Он должен был встретиться с танкером южнее острова Сан-Кристобаль и принять топливо. Но, не доходя до точки рандеву, он получил новый приказ Хэлси, который заставил Эйнсуорта повернуть обратно. Был обнаружен «Токийский экспресс», идущий на юг от Бугенвилля. Он направлялся в Вила-Стэнмор, чтобы доставить подкрепления. Эйнсуорт должен был вернуться в залив Кьюла, чтобы перехватить там «грузовой состав».

Он немедленно развернул свою эскадру на 180 градусов и пошел обратно в залив Кьюла со скоростью 29 узлов. Так как «Шевалье» помял себе нос, спасая экипаж «Стронга», этот эсминец был отправлен в Тулаги. Эсминцы «Дженкинс» (капитан 2 ранга Г.Ф. Миллер) и «Рэдфорд» (капитан 2 ранга У.К. Ромозер), которые принимали в Тулаги топливо и боеприпасы, получили приказ присоединиться к Эйнсуорту. Оперативная Группа 36.1 помчалась по «Слоту» на север.

Примерно в полночь, подойдя к входу в залив Кьюла, Эйнсуорт снизил скорость до 25 узлов и объявил боевую тревогу.

Ночь была типичной для Соломоновых островов — темная, безлунная и душная. Моросил дождь. Видимость не превышала 2 миль, а когда дождь усиливался, она сокращалась до 1 мили. Это была подходящая ночка для столкновения с любым соединением, идущим вниз по «Слоту».

На этот раз вниз по «Слоту» шли 10 эсминцев контр-адмирала Теруо Акиямы с подкреплениями на борту. Вражеские корабли были разделены на 3 группы. Впереди шла группа поддержки — эсминцы «Ниидзуки», «Судзукадзэ», «Таникадзэ». За ней следовала транспортная группа — эсминцы «Мотидзуки», «Микадзуки», «Хамакадзэ». Замыкала строй вторая транспортная группа — эсминцы «Амагири», «Хацуюки», «Нагацуки», «Сацуки». 6 июля примерно в 00.25, как раз когда корабли адмирала Эйнсуорта проходили мыс Висувису, японские эсминцы повернули в залив.

Адмирал Акияма послал первую транспортную группу к берегу Коломбангры, чтобы спуститься по заливу к Виле. Остальные корабли следовали кильватерной колонной дальше от берега. Американцы не подозревали, что эсминец «Ниидзуки» имел новейший японский радар. Они также не знали, что японские корабли были вооружены огромными 610-мм торпедами и имели специальные устройства для быстрой перезарядки торпедных аппаратов этими 3-тонными чудовищами. Но даже если бы Эйнсуорт об этом знал, он не отказался бы от атаки. Однако японский радар и мощные торпеды уравновешивали более сильную огневую мощь американских крейсеров.

В 01.36 крейсер «Гонолулу» установил радиолокационный контакт с японскими кораблями на расстоянии 22000 ярдов. Эйнсуорт немедленно перестроил корабли в кильватерную колонну. В голове шли эсминцы «Николас» и «О’Беннон». За ними следовали крейсера «Гонолулу», «Хелена» и «Сен-Луи». За ними шел эсминец «Дженкинс», а замыкал строй «Рэдфорд».

В 01.42, когда на экране радара появились многочисленные отметки, Эйнсуорт изменил курс, чтобы занять более выгодную позицию. Через минуту Акияма отделил вторую транспортную группу и послал ее в Вилу, а сам с эсминцами прикрытия повернул на север. Дистанция между американскими и японскими кораблями быстро сокращалась. Анализируя картину на экранах радаров, американцы были сбиты с толку разделением японской колонны на 2 части. Так как идущая в Вилу группа казалась больше, Эйнсуорт приказал концевым эсминцам обстреливать ее артиллерией вместе с крейсерами. Идущие в авангарде «Николас» и «О’Беннон» должны были атаковать более близкую и менее крупную группу, выходящую из залива.

В 01.54 Эйнсуорт по УКВ отдал приказ: «Эсминцам открыть огонь!»

Командовавший эсминцами капитан 1 ранга МакИнерни не понял: адмирал приказывает стрелять из орудий или выпустить торпеды?

Эйнсуорт подразумевал артогонь. Но ситуация стремительно изменилась, и это потребовало иных действий. Более крупная группа стремительно увеличивала дистанцию, а мелкая подходила все ближе. Эйнсуорт отменил первый приказ и приказал всем кораблям сосредоточиться на приближающемся противнике. Для этого американская эскадра совершила поворот «все вдруг», а чтобы догнать остальных, следовало лечь на обратный курс.

В 01.57, когда дистанция сократилась до 7050 ярдов, Эйнсуорт приказал открыть огонь. Японские корабли шли со скоростью 30 узлов и в этот момент находились по левому траверзу у американцев. Однако они не были застигнуты врасплох. Наблюдатели «Ниидзуки» заметили американскую колонну и сообщили о ней. Адмирал Акияма немедленно объявил боевую тревогу.

Американские артиллеристы показали класс. Первый же залп крейсеров накрыл «Ниидзуки». Флагман адмирала Акиямы получил несколько пробоин, лишился управления и загорелся. Эсминец выкатился из строя и начал тонуть.

Эсминцам «Судзукадзэ» и «Таникадзэ» повезло больше. Шквал тяжелых снарядов не остановил их, и они сумели выпустить торпеды по американской колонне. Эти новейшие торпеды имели вдвое больше взрывчатки в боеголовках. Пока торпеды шли к цели, «Судзукадзэ» получил пару мелких повреждений, а в «Таникадзэ» попал неразорвавшийся снаряд. Поставив дымовую завесу, эти эсминцы выскочили из залива, чтобы перезарядить торпедные аппараты для повторной атаки.

Как раз в тот момент, когда американцы решили, что первая японская группа уничтожена, крейсер «Хелена» получил попадание торпеды. Затем второй! А потом и третьей! Когда стих грохот и дым рассеялся, оказалось, что крейсер находится в критическом положении. Его нос был оторван, корпус в средней части прогнулся, а корма и развороченный полубак задрались вверх.

Тем временем адмирал приказал повернуть, чтобы заняться второй группой. Он не подозревал, что «Хелена» получила попадания, так как остальные корабли не видели следов торпед. Первые подозрения зародились, когда крейсер не ответил на вызов. Но к этому времени американские корабли уже вели огонь по второй японской группе, и экипажу «Хелены» оставалось только ждать.

Хотя Эйнсуорт сумел сделать противнику «crossing-Т», японцы уклонились от американских залпов и избежали гибели. Эсминец «Хацуюки» получил попадания 3 снарядов, которые не разорвались. Эсминец «Амагири» пострадал, но укрылся дымовой завесой. Там же скрылись и 2 остальных эсминца этой группы. Повернув на обратный курс, они пошли к якорной стоянке Вилы, где легко поврежденный «Нагацуки» сел на мель.

В 02.27 Эйнсуорт повернул свою эскадру на запад. Не обнаружив ничего, он вернулся в залив. Примерно через час после столь же безуспешных поисков в этом направлении он оставил эсминцы «Николас» и «Рэдфорд» подбирать экипаж «Хелены», а сам с остальными кораблями пошел к «Слоту». Первый раунд боя в заливе Кьюла завершился.

Как обычно, японские торпеды нанесли большой урон, в отличие от американских. В начале боя головные эсминцы «Николас» и «О’Беннон» не торопились стрелять, надеясь начать с торпедного залпа. Такого случая им не представилось. Точно так же концевые эсминцы «Дженкинс» и «Рэдфорд» не стреляли, выжидая благоприятного момента для торпедной атаки. В 02.01 «Дженкинс» произвел торпедный залп. «Рэдфорд» сумел сделать это позднее. Наконец «Николас», «О’Беннон» и «Рэдфорд» сумели выпустить торпеды, хотя и с опозданием. «О’Беннон» дал 5-торпедный залп по второй японской группе, которая уже отходила, и ничего не добился. Торпеды «Рэдфорда» тоже прошли мимо. «Дженкинс» вообще стрелял по какому-то призраку.

На выходе из залива эсминцы всадили несколько снарядов в тонущий «Ниидзуки». Это был единственный японский корабль, потопленный во время боя, что было плохой компенсацией за потерю «Хелены». Но второй раунд продолжался, и теперь отличились американские эсминцы.

«Николас» и «Рэдфорд» направились подбирать экипаж «Хелены». Когда в 03.41 эсминцы прибыли в указанную точку, крейсер уже затонул. Они спустили вельботы, чтобы подбирать уцелевших моряков. Шлюпки ориентировались на крики, разыскивая людей среди мусора и нефти. Море было усеяно плотиками и обломками, его покрывал толстый слой вонючей нефти. Спасательные работы были в самом разгаре, когда в 04.00 радар «Николаса» обнаружил на западе цель на расстоянии 16000 ярдов.

В следующий момент эту же цель нащупал радар «Рэдфорда». Оба эсминца прекратили работы и приготовились к бою. Находившийся на «Николасе» МакИнерни повел эсминцы навстречу противнику. Но противник внезапно повернул назад, и вскоре отметки на экранах радаров пропали.

Вероятно, этот поворот спас «Рэдфорд» и «Николас», находившиеся в сложном положении, и наверняка был счастливым для моряков «Хелены». Обнаруженными кораблями были эсминцы «Судзукадзэ» и «Таникадзэ». Закончив перезарядку торпедных аппаратов, они вернулись в залив в поисках целей. К счастью, они не заметили американские эсминцы. Те возобновили спасательные работы, случайно избежав сокрушительных залпов торпед «Модель 93».

В 05.15 американские эсминцы снова были встревожены радиолокационным контактом с целью, которая теперь появилась на расстоянии 13000 ярдов. К этому времени они уже подобрали большое число моряков «Хелены» и были готовы к бою. На этот раз был замечен японский эсминец «Амагири», который вышел в залив из Вилы, чтобы спасти экипаж «Ниидзуки». Японцы только начали спасательные работы, как их наблюдатели заметили американцев. «Амагири» сразу дал ход и развернулся для торпедной атаки как раз в тот момент, когда это же сделали «Николас» и «Рэдфорд».

В 05.22 «Николас» дал торпедный залп с дистанции 8000 ярдов, «Амагири» выпустил торпеды через 8 минут. Оба залпа прошли мимо. Американцы выпустили осветительные снаряды и в 05.34 открыли огонь по японскому эсминцу. Они всадили в «Амагири» снаряд, который уничтожил радиорубку и вывел из строя систему управления огнем. Поставив дымовую завесу, поврежденный корабль удрал. Американцы подумали, что уничтожили его. В действительности же они уничтожили 300 человек экипажа «Ниидзуки». Эти несчастные, в том числе и адмирал Акияма, погибли.

2 других эсминца, стоявшие на рейде Вила, видели стрельбу на севере. Выгрузив солдат, они покинули залив Кьюла через южные ворота — пролив Блэкетт. Третий эсминец, «Мотидзуки», задержался с разгрузкой. В 06.00 командир эскадры, находившийся на борту, решил отходить через залив Кьюла. Поэтому «Мотидзуки» пошел на север, держась как можно ближе к берегу Коломбангры. Но это не помешало радару «Николаса» обнаружить его на фоне берега.

В очередной раз «Николас» и «Рэдфорд» прервали спасательные работы и погнались за противником. Докладывая об этом бое, капитан 1 ранга МакИнерни писал: «Нельзя лучше описать происходившее, кроме как привести слова командира «Николаса», когда он вел корабль полным ходом навстречу противнику: «Если эти сукины дети хотят сражаться, я им задам!»

Пожилых благовоспитанных леди такие выражения могут шокировать, но пожилые леди не стоят на мостике прокопченных пороховым дымом кораблей, разрезающих волны, на которых качаются трупы и умирающие люди.

Хотя «Мотидзуки» не желал сражаться, ему пришлось это делать. В 06.15 он выпустил торпеду по американским кораблям, а те открыли огонь из 127-мм орудий. Получив несколько попаданий, японец поставил дымовую завесу и удрал. Когда начало рассветать, появилась угроза воздушных атак. Поэтому МакИнерни приказал поставить дымовую завесу, чтобы прикрыть отход из залива «Николаса» и «Рэдфорда».

Ему доложили: «Мы спасли более 700 человек с «Хелены», но еще несколько сот остались в воде».

«Мы оставим им 4 шлюпки! Вызовите добровольцев».

Недостатка в добровольцах не было. 4 шлюпки кружили по заливу все утро, пока эсминцы уходили прочь. Всего эти эсминцы подобрали 745 человек. Как мы увидим, шлюпки подобрали многих из оставшихся моряков «Хелены», а эсминцы вернулись, чтобы забрать большую группу людей, которых несло к вражескому берегу. Это был еще один великолепный пример спасательных работ эсминцев.

Если не считать эффективного спасения экипажа потопленного крейсера, в бою в заливе Кьюла американцы не совершили ничего потрясающего. Они не сумели помешать доставке подкреплений в Вила-Стэнмор, хотя потопили один эсминец и повредили еще несколько ценой потери легкого крейсера. Поврежденный «Нагацуки» остался торчать на мели недалеко от Вилы. Днем его там обнаружили и уничтожили американские самолеты. Этот успех является косвенной заслугой эскадры Эйнсуорта, как и гибель всего экипажа «Ниидзуки» вместе с адмиралом Акиямой.

Но оперативной группе Эйнсуорта еще предстояло вернуться к Виле-Стэнмор.

Американские войска на берегу Нью-Джорджии быстро оттеснили японцев и двинулись через джунгли к Мунде. Их поддерживали авиация и корабли 3-го Флота адмирала Хэлси, которые проводили обстрелы с моря. (Обозначение «3-й Флот» было дано морским силам Южной части Тихого океана, чтобы отличать их от 7-го Флота, действовавшего в районе Новой Гвинеи в подчинении генерала МакАртура.)

Пока каток медленно полз к Мунде, оперативная группа Эйнсуорта еще раз посетила залив Кьюла, прикрывая конвой с подкреплениями, пришедший на якорную стоянку Райс. Корабли Эйнсуорта ночью 11/12 июля не имели боевых столкновений, но один из эсминцев, прикрывавших транспорты, сумел отличиться.

Транспорты прикрывали эсминцы «Тэйлор» и «Вудворт». Переход по «Слоту» и по заливу Кьюла прошел спокойно. Высадка войск началась рано утром и завершилась в 04.30. Пустые транспорты пошли на север по заливу, направляясь домой на Гуадалканал, когда возникла опасность.

Бой начался, когда на экране радара в 04.50 появилась отметка. «Тэйлор» отделился от конвоя и направился туда.

Через 4 минуты наблюдатели заметили с дистанции 2500 ярдов рубку японской подводной лодки. Капитан-лейтенант Бенджамен Катц приказал включить прожектор и открыть огонь. Субмарина погрузилась, унеся в своей рубке несколько 127-мм снарядов «Тэйлора».

Наверх поднялись обломки, вода кипела и бурлила, но лодка еще боролась. Эсминец сбросил 9 глубинных бомб в точке погружения. В 05.10 были сброшены еще 2 глубинные бомбы. На поверхность поднялись большие пузыри воздуха, а потом все стихло.

Сумерки сменились рассветом, и командир «Тэйлора» поспешил прочь, уверенный в том, что противник пошел на дно. Его радость была оправданной. Японская подводная лодка I-25 навсегда пропала в водах залива Кьюла. Она вместе со своим экипажем присоединилась к адмиралу Акияме и экипажу «Ниидзуки» в аду, куда не могут пробиться лучи радара и сонара.

На языке туземцев Соломоновых островов «Коломбангра» означает «Король вод». Американские моряки, которые сражались с японцами возле этого острова, называли его совсем по-другому и более выразительно. Японцы, скорее всего, тоже не имели оснований любить остров. Живя в палатках в болотах Вила-Стэнмор, японцы замечали, что их рационы постоянно сокращаются. Снова на первый план вышел старый вопрос коммуникаций. Хотя маршрут «Токийского экспресса» стал заметно короче, залив Кьюла оказался таким же опасным, как и пролив Саво. Японская 2-я эскадра эсминцев по-прежнему курсировала на этой линии, хотя 12 июля «главным машинистом» вместо Танаки Упорного был назначен контр-адмирал Сундзи Изаки.

12 июля около 05.30 «Токийский экспресс» вышел из Рабаула с подкреплениями и снабжением для японского гарнизона Вила-Стэнмор. Пассажиры и грузы размещались на эсминцах «Сацуки», «Минацуки», «Юнаги», «Мацукадзэ». Их сопровождала группа поддержки: легкий крейсер «Дзинцу» (флагман), эсминцы «Микадзуки», «Юкикадзэ», «Хамакадзэ», «Киёнами», «Югурэ».

Береговые наблюдатели и самолеты вскоре обнаружили японские корабли и предупредили Хэлси. Он отправил депешу адмиралу Эйнсуорту. Его корабли должны были совершить очередную вылазку в залив Кьюла и перехватить японцев. Эйнсуорт и его моряки уже протоптали тропу по «Слоту», и теперь они снова мчались по ней. На этот раз ОГ 36.1 контр-адмирала Эйнсуорта была усилена 6 эсминцами. Состав соединения будет приведен далее.

Эйнсуорт получил приказ направиться в Кьюлу в полдень 12 июля, и в 17.00 оперативная группа уже двигалась на север из Тулаги. В 23.00, когда соединение находилось примерно в часе хода от мыса Висувису, адмирал приказал объявить боевую тревогу. Этой ночью светила яркая луна, которая четко обрисовывала силуэты кораблей на блестящей воде. Эйнсуорт планировал разгромить противника, используя радар. Он не подозревал, что на японских кораблях были установлены детекторы радиолокационного излучения. Эта аппаратура позволяла обнаружить работающие РЛС и определять их место.

13 июля в 00.36 разведывательный «Черный кот» обнаружил японские корабли в 26 милях к северо-западу от соединения Эйнсуорта. «Кот» сообщил, что японский крейсер и 5 эсминцев идут к заливу Кьюла. Эйнсуорт немедленно перестроил свои корабли в кильватерную колонну для ночного боя. Эсминцы МакИнерни расположились в авангарде, за ними шли крейсера, замыкали строй эсминцы Райана. Адмирал повернул колонну на курс, который пересекал вход в залив Кьюла.

В 00.59 флагманский крейсер «Гонолулу» установил радиолокационный контакт с противником, а в 01.03 наблюдатели головного эсминца «Николас» увидели силуэты японцев. Через 3 минуты Эйнсуорт повернул свои корабли на 30º вправо «все вдруг», чтобы сблизиться с противником. В этот момент второй корабль японской колонны внезапно осветил прожектором американские эсминцы. Эйнсуорт по УКВ сразу приказал эсминцам произвести торпедную атаку по своему усмотрению.

Головные эсминцы МакИнерни немедленно выполнили приказ, выпустив торпеды с дистанции около 10000 ярдов. То же самое сделал новозеландский крейсер «Линдер». Концевые эсминцы Райана в этот момент сломали строй, пытаясь перестроиться в колонну, поэтому они сбились в кучу за кормой крейсера «Сен-Луи». Следует напомнить, что эти эсминцы впервые действовали в составе соединения Эйнсуорта. Они были набраны из 3 различных эскадр и никогда раньше не плавали совместно. Однако, исключая «Гвин», все они выпустили торпеды. Несмотря на густые облака дыма от беспламенного пороха, они избежали столкновений и благополучно завершили поворот. Происшедшее потом несчастье стало результатом действий японцев.

Злая судьба настигла эсминец «Гвин» 13 июля 1943 года в 02.14. В него попала одна из знаменитых японских торпед «Лонг Лэнс». 1036 фунтов взрывчатки разворотили корпус корабля, и он остановился, окруженный пятном нефти, вытекающей из пробитых цистерн. Надстройки охватило пламя. Японцы сполна отомстили за поражение на Коломбангре.

Моряки в машинном отделении погибли мгновенно. Другие попали в ловушку в развороченных отсеках, что было еще хуже, так как их либо сварило паром, либо они захлебнулись. Аварийная партия под командованием мичмана Г.Э. Градски отчаянно боролась с пожарами. Страшная жара и удушливый дым от пылающей нефти обжигали и ослепляли моряков, но они все-таки сумели потушить огонь.

К счастью, эсминец не разломился. На рассвете вниз по «Слоту» отправились японские самолеты, чтобы прикончить подранков. Их перехватили американские истребители с острова Рассел и отогнали. Попытки спасти «Гвин» продолжались все утро.

Рядом стоял эсминец «Ральф Тэлбот», чтобы оказать помощь аварийным партиям. Но море затапливало один отсек за другим, и «Гвин» погружался все больше. Примерно в 09.00 командир дивизиона Хиггинс, который находился на борту эсминца, понял, что все усилия бесполезны. «Ральф Тэлбот» подошел к борту тонущего эсминца, чтобы снять экипаж. Повалившись на борт, «Гвин» дрейфовал, окруженный облаком дыма. По приказу капитана 1 ранга Райана «Ральф Тэлбот» приготовился добить его. Кто-то на борту «Ральфа Тэлбота» наскоро прочитал заупокойную молитву, и 4 торпеды отправили «Гвин» на дно. Вместе с ним в могилу ушли тела 2 офицеров и 59 матросов.

Так завершилась служба единственного американского эсминца, пережившего дуэль линкоров, которой закончилась битва за Гуадалканал. «Это был великий корабль. Но мы все знали, что он живет в долг. Я думаю, на Соломоновых островах все мы жили именно так», — сказал один из моряков «Гвина» позднее.

Гибель «Гвина» опечалила многих моряков «Хелены». Они помнили, что этот корабль в свое время пришел им на помощь.

Трудно вообразить более тяжелую ситуацию, чем та, в которой оказались спасшиеся после гибели крейсера в заливе Кьюла утром 6 июля. Американская оперативная группа была вынуждена уйти, бросив их. Эйнсуорт оставил шлюпки с добровольцами, чтобы подбирать моряков из воды. Однако справа от них стояли японские пушки и слева они тоже стояли, и куда могли податься несчастные моряки?

Добровольцы на вельботах сумели спасти 88 моряков «Хелены», в том числе командира крейсера капитана 1 ранга Г.Р. Сесила. 3 вельбота буксировали за собой спасательные плотики и обломки. Эта крошечная флотилия к вечеру добралась до одного из островков возле якорной стоянки Райс. 7 июля туда прибыли эсминцы «Гвин» и «Вудворт», специально отправленные в залив Кьюла на поиски моряков крейсера. Сигнал фонариком подозвал эсминцы к пляжу, и они забрали 88 человек.

Однако около 200 моряков «Хелены» оторвались от группы капитана 1 ранга Сесила. Эти люди вскарабкались на оторванную носовую часть крейсера, которая дрейфовала на север. К счастью, дозорный «Либерейтор» заметил их и сбросил 4 резиновые лодки, а также пачку спасательных жилетов. Моряки крейсера сумели надуть 3 лодки. Это было не слишком много на 200 человек, но вполне достаточно, чтобы разместить на них раненых и не умеющих плавать.

Сильные пловцы выступили в качестве моторов, и тяжело груженные «резинки» направились к берегу Коломбангры. Однако ветер и сильное течение отнесли их обратно в «Слот». В течение ночи многие уставшие пловцы утонули, умерли несколько раненых. На следующий день резиновые лодки понесло к берегу острова Велья-Лавелья, и большинство пловцов выбрались на сушу.

Береговые наблюдатели заметили их и сразу радировали на Гуадалканал. Дружественно настроенные туземцы помогли морякам спрятаться в джунглях. Но остров буквально кишел японцами, и 165 человек не могли долго оставаться незамеченными. Более того, многим раненым требовалась срочная медицинская помощь. Успеет ли прибыть помощь, или японцы найдут и перебьют их?

Остров Велья-Лавелья, расположенный к западу от Коломбангры, был единственной японской авиабазой между Шуазелем и Бугенвиллем. Чтобы забрать моряков «Хелены», требовались транспорты, а японцы почти наверняка обнаружат любой американский корабль, который осмелится зайти так далеко по «Слоту».

Но эту операцию следовало провести, несмотря на любой риск. Вечером 15 июля — всего через 48 часов после боя у Коломбангры — капитан 1 ранга МакИнерни повел эсминцы «Николас», «Рэдфорд», «Дженкинс» и «О’Беннон» вверх по «Слоту». А 3 часа назад к Велье-Лавелье отправились эсминцы командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга Райана. Они должны были пройти к югу от Нью-Джорджии и Коломбангры. Эта группа состояла из эсминцев «Тэйлор», «Мори», «Гридли» и «Эллет». Вместе с ними шли эсминцы-транспорты «Дент» и «Уотерс».

Группа МакИнерни была замечена японским самолетом, который без труда опознал силуэты американцев в ярком лунном свете. Но по какой-то причине массированная воздушная атака не состоялась. Зато обнаруженные корабли отвлекли внимание от транспортной группы, которая приближалась к Велье-Лавелье с юга. Это позволило эсминцам Райана спокойно войти в залив Кьюла. «Тэйлор» вместе с 2 транспортами направился в усеянную рифами бухту Парезо, пока остальные эсминцы патрулировали возле берега. 16 июля примерно в 02.00 на берегу был замечен мигающий фонарик. К берегу были направлены десантные баржи, которые забрали 61 человека плюс одного пленного японца, которого они таскали с собой в качестве талисмана.

Затем «Дент» и «Уотерс» прошли 8 миль вдоль берега к другому пляжу, где их ждали еще 104 человека из экипажа «Хелены». Вместе с ними были 16 беженцев-китайцев. Эсминцы-транспорты быстро забрали их всех. А затем 8 эсминцев и 2 эсминца-транспорта помчались назад к проливу Саво. По пути на юг они ненадолго притормозили, чтобы подобрать двоих японцев, которые дрейфовали в моторной шлюпке. Эти два моряка еще недавно входили в экипаж крейсера «Дзинцу».

Экипаж крейсера «Хелена» никогда не забудет эсминцы, которые ради его спасения были готовы ринуться в ад.

15 июля 1943 года контр-адмирал Т.С. Уилкинсон сменил адмирала Тэрнера на посту командующего десантными силами Южной части Тихого океана. В это время солдаты армии и морской пехоты с большим трудом пробивались к Мунде на Нью-Джорджии, увязнув в тяжелых боях на Центральных Соломоновых островах, однако программа десантных операций стремительно разворачивалась. Но выход из строя 3 крейсеров свел силы Эйнсуорта практически к нулю, что позволило японцам свободно проводить вниз по «Слоту» десантные баржи, перебрасывая подкрепления на Центральные Соломоновы острова. В начале августа Уилкинсон получил сообщение, что японцы отправили очередной «поезд». У него не осталось тяжелых кораблей, чтобы уничтожить конвой, но в Тулаги прибыли несколько новых эсминцев. И вместе с эсминцами прибыл офицер по фамилии Мусбрюггер.

Капитан 2 ранга Фредерик Мусбрюггер был направлен в Тулаги в качестве командира ДЭМ-12. Его дивизион состоял из эсминцев «Данлоп» (капитан-лейтенант Клифтон Иверсон), «Крейвен» (капитан-лейтенант Ф.Т. Уильямсон) и «Мори» (капитан 2 ранга Г.Л. Симс).

8 августа пала Мунда. В этот момент адмирал Уилкинсон послал Мусбрюггера в залив Велия, чтобы перехватить новый «Токийский экспресс». Мусбрюггер получил приказ следовать южным маршрутом и войти в залив через пролив Гизо между островами Коломбангра и Гизо. Прибыв в залив, он должен был взять на себя командование операцией и сам выбирать тактику действий. В дневное время ему было обещано истребительное прикрытие и содействие торпедных катеров в районе пролива Блэкетт. В состав его соединения были включены 3 эсминца ДЭМ-15. Это были «Лэнг» (капитан 2 ранга Дж. Л. Уилфонг) под брейд-вымпелом капитана 2 ранга Р.У. Симпсона, «Стеретт» (капитан-лейтенант Ф.Г. Нулд), «Стэк» (капитан-лейтенант Р.А. Ньютон).

Это был тот случай, которого давно ждали командиры эсминцев Тихоокеанского флота. Дивизион Мусбрюггера действовал как единое целое с мая 1941 года. Более того, он специализировался на ночных торпедных атаках с помощью радара.

По плану Мусбрюггера оба дивизиона эсминцев должны были войти в залив отдельными колоннами на расстоянии 2 миль друг от друга. Эсминцы Симпсона должны были держаться чуть позади. В случае столкновения с японскими эсминцами дивизион Мусбрюггера должен был первым атаковать их торпедами. Если бы были встречены баржи, тогда в игру вступали эсминцы Симпсона, вооруженные новыми 40-мм автоматами. Все ясно? Вперед!

6 эсминцев вышли из Тулаги в 11.30. Примерно в 23.30 они вошли в пролив Гизо. Новолуние и дождевые шквалы свели видимость до нуля. Но эсминцы прошли через пролив на скорости 15 узлов, так как с помощью радара прекрасно видели берег. Когда его корабли вошли в залив Кьюле, Мусбрюггер приказал перестроиться в боевой ордер. Осмотрев район пролива Блэкетт, они направились на север вдоль берега Коломбангры. Эсминцы Симпсона держались ближе к берегу, корабли Мусбрюггера шли мористее.

В 23.33 «Данлоп» установил радиолокационный контакт с какой-то целью у входа в залив на расстоянии около 10 миль. На экране радара одна отметка быстро разделилась на 4 отдельных пятна. Это означало, что 4 вражеских корабля идут на юг.

Радар обнаружил японские эсминцы «Хагикадзэ», «Араси», «Кавакадзэ», которые несли войска и грузы для японского гарнизона Коломбангры. Их сопровождал «Сигурэ», который должен был артиллерией и торпедами устранить любую помеху на пути к цели. Эти японские корабли не имели радара, а потому не подозревали о присутствии капитана 2 ранга Мусбрюггера и его команды.

Дистанция быстро сократилась до идеальной для торпедной атаки. Мусбрюггер приказал заблокировать ненадежные магнитные взрыватели. Торпедные аппараты его эсминцев были оснащены пламегасителями. Теперь настало время опробовать все эти усовершенствования.

В 23.36 Мусбрюггер по УКВ приказал головному дивизиону: «Приготовиться к пуску торпед!» ДЭМ-12 лег на курс 235º, чтобы выйти в точку пуска торпед. Эсминцы Симпсона держались подальше от головного дивизиона, стараясь перерезать курс противнику и в случае необходимости также дать торпедный залп. Мусбрюггер приказал стрелять. «Данлоп», «Крейвен» и «Мори» выпустили по 8 торпед каждый. Когда «рыбки» вспороли поверхность залива, Мусбрюггер круто повернул свои корабли вправо, чтобы уклониться от японских торпед, если они будут выпущены. Видимость была менее 4000 ярдов, поэтому ни один корабль визуально не был обнаружен.

Теперь настал черед японцев, в последний момент заметивших следы торпед, судорожно готовить свои торпедные аппараты. На мостике «Хагикадзэ» началась суматоха. «Араси» и «Кавакадзэ» тоже оказались не готовы к бою. Замыкающий колонну «Сигурэ» также был захвачен врасплох.

«Торпеда!» — закричали наблюдатели на «Хагикадзэ».

«Торпеда!» — закричали наблюдатели на «Араси» и «Кавакадзэ».

«Торпеда!» — закричали наблюдатели на «Сигурэ».

Лишь концевой японский эсминец избежал удара. «Хагикадзэ» получил попадание. «Араси» получил попадание. «Кавакадзэ» получил попадание. Вот как все это видели американцы.

Лейтенант Э.Г. Уинслоу, старший артиллерист «Лэнга»: «Нам показалось, что до взрыва торпед прошла целая вечность. Как только мы увидели, что торпеды попали в цель, все корабли открыли огонь из 127-мм орудий. Большой корабль сразу вспыхнул. Эсминец немедленно взорвался. Вероятно, он получил попадание в артиллерийский погреб. Он тут же исчез с экрана радара».

Небо осветилось сполохами пламени, а море превратилась в огненный лес. Японские корабли пылали, как штабеля хорошо просушенных дров.

Торпеды ДЭМ-12 нашли свою цель, однако снаряды ДЭМ-15 тоже не летели мимо. Поэтому торпедированный «Кавакадзэ» получил еще несколько ударов. Затем «Стэк» выпустил еще 4 торпеды в пылающий корабль. «Кавакадзэ» перевернулся и затонул. Первый!

17 августа в 00.10 взорвался «Араси». «В небо словно подбросили кучу рдеющих углей», — рассказывал один из очевидцев. Затем последовал еще один взрыв, и «Араси» затонул, как кусок железа. Его поторопили торпеды ДЭМ-15.

Тем временем «Хагикадзэ» превратился в извергающийся вулкан. Охваченный пламенем, он вскоре тоже ушел под воду.

Единственный уцелевший в этом погроме[12] «Сигурэ» наугад выпустил 8 торпед и удрал. Лишь один корабль вернулся на Бугенвилль, чтобы сообщить о гибели своих товарищей. Сначала Мусбрюггер повел было свои эсминцы в погоню за ним, но потом вернулся, чтобы подобрать уцелевших японцев из пылающего моря. Американцы нашли несколько групп японских моряков, но все они отказались от спасения. Поэтому в 00.20 спасательные работы были прекращены, и ДЭМ-12 пошел на юг по «Слоту». За ним следовал ДЭМ-12.

Во время боя в заливе Велья, как назвали это столкновение, японцы не причинили никакого вреда американским кораблям. На одном из эсминцев разорвало питательный насос, при этом пострадали несколько человек. На «Лэнге» замком орудия сломало руку заряжающему. Японцы потеряли 3 эсминца, причем 2 из них только что вошли в строй. Вместе с ними погибли около 1500 японских моряков и солдат.

Тем, кто пытается найти ответ, почему так случилось, можно напомнить ответ адмирала Дьюи, который объяснил причины своей победы в Маниле: «Бесконечная рутина тяжелой работы и тренировок». Или как это сформулировал адмирал Нимиц: «Тренировка, тренировка и тренировка». Ну и, разумеется, приказы капитана 2 ранга Мусбрюггера.

Раздраженный потерей нескольких десятков военных кораблей и нескольких адмиралов, японский главнокомандующий адмирал Кога кисло смотрел на перспективы боев на Центральных Соломоновых островах. Он решил прекратить рейсы «Токийского экспресса».

Но это вело к потере важных стратегических баз на Коломбангре и Велье-Лавелье. Однако спасти их было невозможно, и тяжелое решение было принято. Войска, находящиеся на этих базах, планировалось вывезти на Бугенвилль на баржах.

Поэтому в августе 1943 года береговые наблюдатели союзников видели толпы, стада и орды тупоносых японских барж, снующих вверх и вниз по «Слоту». Днем они прятались в лагунах или терпеливо ждали в маленьких бухточках, укрытых джунглями. А по ночам они бежали по проливам, старательно прижимаясь к берегам. Но даже там японцы не могли найти укрытие. Над «Слотом» летали американские самолеты, а по «Слоту» ходили американские эсминцы. Их единственной задачей был перехват и уничтожение барж, посланных адмиралом Кога. Почему японский адмирал решил, что тихоходные баржи сумеют сделать то, что не смогли быстроходные военные корабли — так и остается непонятным. Наверное, баржи были дешевле эсминцев, но зачем выбрасывать попусту даже недорогие вещи?

Ночью 9/10 августа в заливе Велья несколько барж были перехвачены Мусбрюггером. Его 6 эсминцев расстреляли их из зенитных автоматов.

Через неделю возле Шуазеля капитан 1 ранга Райан с эсминцами «Николас», «О’Беннон», «Тэйлор» и «Шевалье» перехватил крупный конвой с войсками, которые должны были прикрывать эвакуацию с Коломбангры. Конвой состоял из 17 барж, 2 вспомогательных охотников за подводными лодками и других малых кораблей. Их прикрывали 3 японских эсминца. Когда появились эсминцы Райана, японцы пустились наутек вверх по «Слоту». 2 охотника, вооруженный катер и 2 баржи стали жертвами американских орудий. Эсминец «Исокадзэ» был поврежден.

Ночью 1/2 октября сильное американское ударное соединение при поддержке большой группы прикрытия под командованием адмирала Меррила подошло к Велье-Лавелье, чтобы помешать эвакуации японских войск. Командир ЭЭМ-22 капитан 1 ранга У.Р. Кук возглавлял ударное соединение, состоящее из эсминцев «Уоллер» (флагман), «Кони», «Итон», «Реншо», «Софли», «Рэдфорд», «Грейсон» и «ЛаВалет». В состав группы поддержки, кроме 2 легких крейсеров, входили эсминцы «Чарльз Осборн» (флагман ЭЭМ-23, капитан 2 ранга М.Дж. Гиллан), «Дайсон», «Селфридж», «Спенс» и «Клакстон». Ценой небольших повреждений «Софли» (однако на нем погибли 2 человека) американцы отправили на закуску Дэви Джонсу 20 японских барж. При этом эсминец «Итон» добавил к общему счету японскую подводную лодку.

На следующую ночь ударное соединение капитана 1 ранга Кука — эсминцы «Уоллер», «Итон», «Кони», «Ральф Тэлбот», «Терри» и «Тэйлор» встретили 4 японских эсминца, эвакуирующие солдат с Коломбангры. По приказу командира дивизиона капитана 2 ранга Г.О. Ларсона «Тэлбот», «Терри» и «Тэйлор» открыли огонь по противнику. Японцы поспешно выпустили торпеды и бежали, при этом эсминец «Самидарэ» окутался дымом, получив 3 снаряда. Затем соединение Кука занялось всякой мелочью. Были потоплены торпедный катер и еще около 20 барж.

На следующую ночь «Николас», «Шевалье» и «О’Беннон» потопили еще 2 баржи и канонерку.

За 2 месяца спешно организованных перевозок японцы потеряли примерно 46 барж и множество других мелких кораблей. Их гарнизоны на Велье-Лавелье, Арунделе и Коломбангре попали в ловушку и умирали от голода. Поэтому командование в Рабауле решило рискнуть еще раз и отправить крупный «Токийский экспресс», чтобы эвакуировать их. В результате произошел бой у Вельи-Лавельи — еще одно беспорядочное столкновение эсминцев.

Тем временем японский подводный флот обнаружил, что воды Соломоновых островов становятся все более негостеприимными. В конце лета и начале осени эсминцы Тихоокеанского флота потопили 4 подводные лодки Императорского Японского флота.

Для эсминцев, выполнявших функции противолодочных кораблей на юге Тихого океана, весна и начало лета 1943 года оказались неудачными. Но это была не их вина, причина заключалась в том, что целей стало слишком мало. Японские подводные лодки стали проявлять повышенную осторожность. Лишь немногие из них пытались в это время охотиться за конвоями. У лодки I-178 это получилось совсем плохо.

Вечером 25 августа 1943 года эсминец «Паттерсон» (капитан-лейтенант Э.Ф. Уайт) в составе охранения Оперативного Отряда 32.4.7 шел из Эспириту-Санто на юг. В 19.12 он обнаружил радаром какую-то цель и получил приказ проверить, что это.

Через 11 минут дистанция сократилась до 4000 ярдов, и отметка исчезла с экрана радара. Это было явным признаком того, что замечена подводная лодка. Сонар подтвердил это, обнаружив подводную цель на расстоянии 3800 ярдов.

Маневрируя в районе обнаружения лодки, «Паттерсон» начал сбрасывать глубинные бомбы. Атаки продолжались 2 часа. В 21.47 была сброшена последняя серия, и прогремел отдаленный взрыв. В 21.53 на эсминце услышали подводный гул, похожий на шум поезда подземки.

Взрыв произошел слишком далеко, чтобы точно установить его причину. «Паттерсон» провел обычный гидролокационный поиск, но не сумел восстановить контакт. Эсминец ни разу четко не видел подводную лодку. Был блик на экране радара, было неясное эхо гидролокатора, которое в конце концов пропало.

После войны в распоряжение американцев попали документы японского 6-го Флота (подводного). Из них удалось выяснить, что подводная лодка I-178 пропала в тот самый день примерно в этом районе. Судя по всему, именно там «Паттерсон» сбросил последнюю серию глубинных бомб, которая сделала громкий бух!

I-168 находилась в том же районе, что и однотипная I-178, и покинула она его таким же образом. 3 сентября 1943 года I-168 совершила роковую ошибку, всплыв на поверхность.

Присутствие подводной лодки в этом районе сразу было обнаружено, и командование в Эспириту-Санто приказало организовать поиск. Вечером 3 сентября эсминец «Эллет» (капитан-лейтенант Т.Ч. Файфер) тщательно подметал указанный квадрат. В 19.35, выполняя очередной галс, эсминец обнаружил радаром цель на расстоянии 13000 ярдов. Это была лодка I-168.

Командир «Эллета» сразу пошел на сближение. Когда дистанция сократилась до 5000 ярдов, цель была обнаружена визуально, эсминец запросил опознавательные. Так как ответа не последовало, эсминец дал залп осветительными снарядами. Лодка в это время находилась на расстоянии 3400 ярдов, она погрузилась, и охота началась.

«Эллет» установил гидролокационный контакт на расстоянии 3000 ярдов, и капитан-лейтенант Файфер атаковал противника глубинными бомбами. Первая серия была сброшена в 20.12, последняя — в 20.38. В 20.40 сонар снова засек лодку, но в 20.59 контакт был окончательно потерян.

Несмотря на тщательные поиски, «Эллет» не обнаружил никаких следов лодки. Миноносники привыкли скептически относиться к подобным вещам, поэтому они не верили, что сумели уничтожить лодку во время 26-минутной атаки глубинными бомбами. Однако дело обстояло именно так. На рассвете самолет обнаружил на поверхности большое масляное пятно и различные обломки.

Это пятно, пузыри и обломки стали доказательством гибели лодки. После войны выяснилось, что это была I-168.

Осенью 1943 года японские подводные лодки продолжали угрожать морским коммуникациям союзников в районе Соломоновых островов. Они изредка пытались перехватывать конвои, чтобы нарушить систему военных перевозок. Но из-за ошибочной стратегии японского подводного флота эти попытки ни к чему не привели. Действия американских кораблей и самолетов, охранявших конвои, полностью нейтрализовали усилия японцев.

15 сентября эсминец «Софли» вместе со старым четырехтрубником «Монтгомери», переоборудованным в минный заградитель, сопровождал 2 транспорта, вышедших из Порт-Пэрвиса на юг. Около 11.00 конвой в южной части пролива Индиспенсейбл был атакован подводной лодкой.

Первым предупреждением стал след торпеды, прошедшей вплотную к одному из транспортов. Очевидно, японцы поторопились и сделали выстрел с большой дистанции. Для конвоя этот промах стал благоприятным предзнаменованием, но для лодки он оказался роковым.

Была объявлена боевая тревога, и «Софли» начал поиск противника, установив контакт в 12.51 на дистанции 3000 ярдов. Эсминец прошел над предполагаемым местом нахождения лодки и забросал ее «тяжелыми предметами».

Затем последовал еще один заход. Еще один. И еще. 2 часа вода бурлила и клокотала от взрывов бомб. Затем в 14.43 подводная лодка совершила ошибку, показавшись на поверхности в 2000 ярдов от эсминца.

Как только в облаке пены и фонтанах брызг мелькнула рубка лодки, эсминец открыл огонь из всех орудий. Пулеметные очереди щелкали по рубке, а 127-мм снаряды пробивали прочный корпус. В воздух полетели обломки, лодка окуталась дымом.

Как раз в этот момент над морем показался самолет 23-й патрульной эскадрильи, который сбросил на лодку 2 глубинные бомбы. «Каталина» заставила моряков понервничать, так как она вышла в атаку на высоте всего 100 футов. Всплески 127-мм снарядов «Софли» едва не хлестали ее по крыльям.

Но птичка не зацепилась за колючки и положила свои «железные яички» именно туда, куда намеревалась. Выбросив фонтан огня и воды, подводная лодка затонула. Через 2 минуты моряки эсминца услышали оглушительный взрыв. Это произошло в 14.46. Еще одна японская лодка отправилась на дно.

Доказательством ее гибели стали пятна соляра, расщепленные доски и деревянные обломки, поднявшиеся на поверхность.

Позднее было установлено, что это была RO-103. А довольно скоро она стала уже предпоследней в списке уничтоженных японских лодок.

«Итон» (капитан-лейтенант Э.Ф. Джексон) входил в состав ударного соединения капитана 1 ранга Кука, которое ночью 1/2 октября 1943 года шло по «Слоту» на север, чтобы попытаться перехватить очередную группу японских барж. Когда эскадра прошла вход в залив Кьюла, на экране радаров появился «снежок», как в телевизоре. В 22.48 «Итон» открыл огонь по отметке, которая была видна на экране его радара на расстоянии 3000 ярдов.

Серия осветительных снарядов осветила цель, которая оказалась японской подводной лодкой, находящейся на поверхности. Она оказалась недостаточно проворной, чтобы уйти от снарядов «Итона». Лодка была накрыта первым же залпом. Следующие три продырявили рубку и прочный корпус несчастной лодки. Лодка резко клюнула носом, задрав винты в воздух.

Артиллеристы «Итона» всадили еще несколько снарядов ей в брюхо. В течение минуты или двух лодка дрейфовала, как мертвый кит. В 22.51 она скрылась под водой. Охотникам потребовалось ровно 3 минуты, чтобы покончить с добычей. Теперь они могли спокойно заняться уничтожением барж.

В этой короткой стычке была потоплена I-20, ветеран кампании на Гуадалканале. Она пошла на дно почти точно в центре «Слота» на полпути между Шуазелем и Коломбангрой. Спасенных не было.

Эвакуация остатков японского гарнизона с острова Велья-Лавелья была возложена на контр-адмирала Мацудзи Идзюина. Командование в Рабауле специально для этой операции сумело наскрести достаточно крупное соединение. Оно состояло из 9 или 10 эсминцев и флотилии малых десантных судов и охотников за подводными лодками. Это был добрый старый «Токийский экспресс» в полном блеске. Рано утром 6 октября 1943 года отряд вышел из Рабаула. Он обогнул северную оконечность острова Бугенвилль и в сумерках пошел по «Слоту» на юг.

Самолеты-разведчики регулярно сообщали о движении «поезда» Идзюина. Но в районе острова Велья-Лавелья находились всего 3 эсминца под американским флагом. Адмирал Уилкинсон немедленно направил их к северо-западному побережью острова, а потом выделил еще 3 эсминца из состава конвоя, находившегося южнее Нью-Джорджии. Уилкинсон приказал им полным ходом следовать на север на помощь первым трем.

Первыми эсминцами, вышедшими в район предполагаемого перехвата, были корабли 4-й эскадры капитана 1 ранга Фрэнка Р. Уокера — «Селфридж» (капитан-лейтенант Г.Э. Пекхэм), «Шевалье» (капитан-лейтенант Д.Р. Уилсон) и «О’Беннон» (капитан-лейтенант Д.Дж. МакДональд). От берегов Нью-Джорджии примчались эсминцы капитана 2 ранга Г.О. Ларсона — «Ральф Тэлбот» (капитан-лейтенант Р.Д. Шепард), «Тэйлор» (капитан 2 ранга Бенджамин Катц) и «Ла Валетт» (капитан-лейтенант Р.Л. Тэйлор). 6 американских эсминцев вполне могли задать жару 9 или 10 эсминцам Идзюина. Однако трех эсминцев против такой шайки японцев было явно мало. Но именно таким было соотношение сил, когда капитан 1 ранга Уокер заметил на темной стороне горизонта «Токийский экспресс».

Соединение Идзюина подходило тремя группами: 6 эсминцев составляли группу поддержки, а 3 — транспортную группу. Отдельно шла флотилия охотников за подводными лодками и десантных барж. Японские наблюдатели заметили американскую группу в 21.00. Японский адмирал сразу приказал транспортной группе отходить. Группа поддержки и флотилия малых судов изменили курс, ожидая, когда американский патруль уйдет. Однако американцы не собирались уходить.

В 22.31 «Селфридж», который шел головным в группе Уокера, установил радиолокационный контакт с противником, шедшим по «Слоту». Уокер повернул свои корабли в этом направлении. В 22.40 японские эсминцы, разделенные на 2 группы, стали видны в бинокли.

Оба командира имели достаточно информации о противнике от своих самолетов-разведчиков, поэтому встреча не стала неожиданной. Адмирала Идзюина удивило другое: 3 американских эсминца осмелились атаковать вдвое более сильную группу. Зато капитана 1 ранга Уокера не слишком беспокоило соотношение сил. Сразу после того как были замечены японские эсминцы, он вызвал Ларсона по УКВ. Тот находился на расстоянии 20 миль, то есть за пределами дальности действия радиотелефона, поэтому вызов был повторен морзянкой.

После этого Уокер мог отвернуть, чтобы немного потянуть время. Вместо этого он ринулся в атаку, желая ковать железо, пока оно горячо. Отряд Идзюина шел на юг двумя колоннами. Группа из 4 эсминцев — «Акигумо», «Исокадзэ», «Кадзэгумо», «Югумо» — упустила шанс сделать Уокеру «crossing-Т». Шедшие справа «Сигурэ» и «Самидарэ» оказались на подбойном борту, когда американцы, развившие скорость 33 узла, дали торпедный залп. Дистанция в этот момент составляла 7000 ярдов. Японцы повернули влево «все вдруг». В 22.35 14 американских торпед выпрыгнули из аппаратов, а через минуту Уокер приказал открыть артиллерийский огонь.

«Югумо», оказавшийся внутри дуги, выписываемой японцами, не только подставился под американские торпеды, но и помешал товарищам вести ответный огонь. В самый критический момент он повернул на север, чтобы сократить дистанцию и самостоятельно выполнить торпедную атаку. Но сделав это, он попал под торпеды и снаряды «Селфриджа», «Шевалье» и «О’Беннона».

Издюин попытался ликвидировать замешательство, повернув свои корабли на юг и выстроив их в кильватерную колонну под прикрытием дымовой завесы. «Кадзэгумо» при повороте успел дать пару залпов, но «Исокадзэ» и «Югумо» не сумели дать ни одного выстрела. «Югумо», получив попадание американской торпеды и множества 127-мм снарядов, был выведен из строя. Он потерял ход и загорелся так ярко, что его пожары были замечены эсминцами Ларсона, находящимися далеко на юге.

Теперь Идзюин начал поспешно отходить на запад. Флотилия японских мелких кораблей устремилась к острову Велья-Лавелья. По японским документам, они проскочили в бухту Маркуана, где забрали 589 человек. Но перед Уокером все еще оставались 5 японских эсминцев и выпущенные ими торпеды.

Чтобы покончить с эсминцами, он тоже повернул на запад — в погоню. Шедший головным «Селфридж» вел огонь по «Сигурэ» и «Самидарэ», «Шевалье» и «О’Беннон» сначала обстреляли пылающий «Югумо», а потом тоже перенесли огонь на эти 2 корабля. Дым выстрелов был очень густым, и «О’Беннон», находившийся позади «Шевалье», шел в облаках ядовитого тумана. «Шевалье» намеревался обстрелять осветительными снарядами цели впереди по курсу, когда его командир заметил пару небольших кораблей, приближающихся справа на большой скорости.

Капитан-лейтенант Уилсон сразу приказал отвернуть влево. Эти корабли вполне могли быть японскими торпедными катерами из состава японского отряда, ушедшего на север. Уилсон намеревался обстрелять их из 28-мм автоматов, не прекращая стрельбы из 127-мм орудия по 2 эсминцам на западе.

Как раз в тот момент, когда «Шевалье» начал поворот, он получил попадание торпеды в левую скулу, а затем на него налетел «О’Беннон». Тут же был торпедирован шедший впереди «Селфридж». Все это произошло в считанные секунды.

6 октября 1943 года в 23.01 в «Шевалье» попала торпеда, которую выпустил «Югумо». Командир эсминца капитан-лейтенант Джордж Р. Уилсон маневрировал, чтобы атаковать японские торпедные катера, когда это случилось. Торпеда попала в левый борт напротив артиллерийского погреба. Взрывом был оторван нос корабля до самого мостика.

Все люди на мостике ударной волной были сбиты с ног. Капитан-лейтенант Уилсон на мгновение потерял сознание. Когда он сумел подняться на ноги, цепляясь за поручни, то увидел клокочущий водоворот там, где раньше находился полубак эсминца. Из развороченного корпуса и изуродованных механизмов под мостиком хлестала нефть. Где-то в темноте кричали люди, упавшие в воду. Все вокруг было затянуто дымом.

Уилсон оглянулся и увидел еще кое-что неприятное. Прямо у него за кормой возник форштевень эсминца «О’Беннон». Уилсон приказал старшему сигнальщику Крюделю прожектором передать предупреждение. Машинный телеграф был поврежден, поэтому командир послал мичмана МакКвилкина вниз с приказом дать полный назад. Турбины еще работали, заставляя эсминец загребать воду разбитой носовой частью.

Но тут люди на корме «Шевалье» отчаянно завопили. Кто-то взвизгнул: «Нас тара-а-анят!» Прежде чем искалеченный корабль сумел как-то сманеврировать, «О’Беннон» ударил его в район миделя. Когда наблюдатели капитана 2 ранга МакДональда закричали, он попытался повернуть. Но было слишком поздно. «О’Беннон» врезался в правый борт «Шевалье».

Послышался скрежет раздираемого металла. Поврежденный эсминец вздрогнул и накренился. Снова его экипаж полетел на палубу. В темных коридорах на корме стонали раненые. Дым валил от обломков, и моряки, кашляя, пытались выбраться наверх.

Хотя винты «О’Беннона» вращались на задний ход, его форштевень ударил «Шевалье». Пробоина была не слишком большой, но достаточно глубокой, чтобы море хлынуло в кормовое машинное отделение. Сразу началась фильтрация воды в оба котельных отделения. У эсминца была оторвана носовая часть, пробит корпус, наполовину выведена из строя силовая установка, вода грозила залить котлы. «Шевалье» сильно накренился, получив смертельное ранение.

Уилсон все еще надеялся спасти эсминец, хотя это казалось почти невероятным. Он приказал команде выбрасывать за борт все, что возможно. Торпедные аппараты были наведены, и торпеды выпущены в пылающий «Югумо». Моряки «Шевалье» с удовлетворением увидели, что вражеский корабль взорвался и затонул. Тем временем «О’Беннон» отошел назад, и МакДональд спустил шлюпки, чтобы забрать с «Шевалье» раненых.

Пока «О’Беннон» крутился на месте, эсминец «Селфридж», который находился в 5 милях севернее по «Слоту», попал под торпеды, выпущенные «Самидарэ» и «Сигурэ». Разворачиваясь, чтобы уклониться от одной торпеды, «Селфридж» поймал другую. Когда стих грохот и рассеялся дым, выяснилось, что «Селфридж» лишился почти всей носовой части.

Этим взрывом завершился бой эсминцев у острова Велья-Лавелья. Японцы помчались на север, оставив позади себя пламя и кровь. Капитан 2 ранга МакДональд начал маневрировать, чтобы прикрыть одновременно «Селфридж» и «Шевалье». 2 его шлюпки пошли к тонущему «Шевалье», чтобы снять экипаж. Уилсон все еще надеялся спасти корабль, однако тот погружался слишком быстро.

В 23.30 подошли 3 эсминца Ларсона. Они видели вспышки выстрелов и полным ходом помчались к месту боя. Но все уже кончилось, и они могли только помочь спасательным работам. Сначала Ларсон все-таки прошел вдоль берега бухты Маркуана, надеясь найти противника, но в 00.20 он прекратил погоню и приказал своим эсминцам идти на помощь «Селфриджу» и «Шевалье».

Уилсон наконец признал, что положение безнадежно, и приказал команде покинуть эсминец. Те, кто мог двигаться, прыгали за борт и плыли к шлюпкам «О’Беннона». Раненых аккуратно переносили на руках. На воде горели японские пиропатроны, своим светом невольно помогая спасательным работам. В кают-компании «О’Беннона» раненые попадали в заботливые руки врача эсминца лейтенанта Р.Ч. Манчестера. Командир «Шевалье» и его старпом терпеливо ждали свой очереди на перевязку.

Эсминец «Тэйлор» подошел, чтобы снять экипаж «Селфриджа». На эсминце тоже сбрасывали лишние грузы, пока аварийная партия укрепляла носовые переборки, чтобы сдержать затопление. Так как машины остались невредимы, корабль еще мог двигаться со скоростью 10 узлов. Капитан-лейтенант Пекхэм решил спасти корабль и остался на борту с аварийной партией. Большая часть экипажа и капитан 1 ранга Уокер перешли на «Тэйлор». Артиллеристы стали к уцелевшим орудиям, и «Селфридж» своим ходом медленно пополз на юг по «Слоту». Его прикрывали «Ральф Тэлбот» и «Тэйлор».

«Ла Валетт» получил приказ затопить обреченный «Шевалье». С дистанции 1 миля он выпустил торпеду. В небо взлетел огромный шар пламени, а когда он исчез, от эсминца не осталось и следа.

На «Шевалье» погибли 1 офицер и 53 матроса.

После того как союзники захватили Нью-Джорджию, Коломбангру и Велью-Лавелью, Бугенвилль остался последним барьером на пути наступления на Рабаул согласно плану «Уотчтауэр». Бугенвилль господствовал над северной частью Соломоновых островов и являлся самым крупным островом архипелага.

Заняв остров в 1942 году, японцы разместили гарнизон в Буине на южном берегу острова и построили авиабазы в расположенных поблизости Кахили и Каре. Опорные пункты были созданы на островах Шортленд и Трежери, лежащих южнее, и острове Бука, находящемся севернее. Японцы считали, что Бугенвилль в полной безопасности.

После начала наступления союзников на Центральных Соломоновых островах безопасность уже не была гарантированной. Японская Императорская ставка решила удержать остров любой ценой. В начале октября адмирал Кога отправил в Рабаул авианосные самолеты. На Бугенвилль перебрасывались новые войска. В Рабаул были переброшены дополнительные силы авиации. На базы Бугенвилля направляли все имеющиеся силы.

Японцы угадали, что союзники нанесут удар по их цитадели на Северных Соломоновых островах. Американские дальние бомбардировщики, действующие с Новой Гвинеи, уже бомбили архипелаг Бисмарка. Заполучив базы на Бугенвилле и разместив там истребители и легкие бомбардировщики, союзники смогли бы развернуть полномасштабное воздушное наступление на Рабаул. Хэлси запланировал захват Бугенвилля именно для того, чтобы получить передовые авиабазы.

3-й Флот был усилен несколькими новыми соединениями, ему передали корабли, переброшенные из Атлантики. Контр-адмирал Ф.К. Шерман командовал сильным авианосным соединением, в которое входили отремонтированная «Саратога» и новый легкий авианосец «Принстон». Десантное соединение адмирала Уилкинсона стало еще сильнее. Конвои со свежими войсками непрерывным потоком шли на Гуадалканал.

Чтобы ослабить сопротивление японцев, в середине октября союзники нанесли несколько сильных воздушных ударов. Генерал МакАртур, который командовал вооруженными силами союзников в этом районе, самые мощные удары направил на Рабаул. 12 октября армада из 349 самолетов атаковала цитадель японцев в архипелаге Бисмарка. МакАртур громогласно объявил, что Рабаул «сметен», но, несмотря на тонны бомб, сброшенные на Симпсон-Харбор, было потоплено лишь несколько мелких кораблей и уничтожена горстка самолетов.

Для высадки было выбрано западное побережье Бугенвилля — пляжи на мысе Торокина на северном берегу полукруглого залива Императрицы Августы. Здесь прямо к берегу подходили густые джунгли. Местного населения там практически не было. Морской берег представлял собой лабиринт гнилых болот и затхлых лагун. Отмели не были нанесены на карту.

Когда утром 27 октября американцы начали высадку на островах Трежери, японцы оказались застигнуты врасплох. Гарнизон открыл минометный огонь по американским десантным судам, но эсминец «Филип» (капитан-лейтенант У.Г. Гроверман) быстро подавил минометы. В 15.30 в тот же день 25 «Вэлов» атаковали десантные суда. Эсминцы «Кони» (капитан 2 ранга Г.Д. Джонстон) и «Филип» были вынуждены маневрировать на высокой скорости, чтобы уйти от града бомб. «Кони», на котором находилась группа наведения истребителей, вызвал на помощь авиацию, однако «Вэлы» оказались проворнее. 2 бомбы попали в корму «Кони». Эсминец получил тяжелые повреждения, машинное отделение было затоплено, погибли 8 человек. На следующий день буксир «Апач» потащил его в Тулаги.

Вечером 30 октября контр-адмирал Меррил повел ОС 39 на север, чтобы обстрелять японские аэродромы на полуострове Бонис и острове Бука. Его соединение состояло из 4 легких крейсеров и 23-й эскадры эсминцев капитана 1 ранга Арли Э. Берка. Эта команда вскоре прославилась как «Маленькие бобры».

«Маленькие бобры» и крейсера Меррила начали обстрел целей Бука-Бонис 1 ноября в 00.21. Японские самолеты вскоре их атаковали, но попаданий не добились. Зато сотни хорошо нацеленных снарядов обрушились на японские аэродромы, японские самолеты и самих японцев.

Ослабив японскую авиацию на севере Бугенвилля, Меррил со своей эскадрой помчался к южной оконечности острова, чтобы повторить спектакль на островах Шортленд. Позднее он говорил, что его корабли «с достоинством удалились на скорости 30 узлов». Затем они с достоинством обстреляли аэродром Шортленда.

1 ноября 1943 года началась высадка на Бугенвилле. Чтобы гарантировать отсутствие противодействия в воздухе, контр-адмирал Ф.К. Шерман повел свою авианосную группу на север, намереваясь также атаковать аэродромы Бука-Бонис. Самолеты «Сары» и «Принстона» бомбили эти базы 1 и 2 ноября. Когда авианосцы ушли, японские самолеты с этих авиабаз не появились над районом высадки, так же, как и самолеты с Шортленда.

Сначала на берег Бугенвилля были высажены 1300 морских пехотинцев. Их доставил конвой из 12 транспортов в сопровождении 11 эсминцев под командованием капитана 2 ранга Ральфа Эрла, командира ЭЭМ-45. Этими эсминцами были: «Фуллэм», «Гест», «Беннетт», «Хадсон», «Энтони», «Уодсворт», «Терри», «Брейн», «Сигурни», «Конвей», «Реншо».

На мысе Торокина японцы имели одно 75-мм орудие и роту солдат, численностью менее 300 человек. Некоторое время они оказывали ожесточенное сопротивление, но потом были отброшены в джунгли. В 07.35 появились несколько японских самолетов из Рабаула. Американские самолеты с Вельи-Лавельи и из Мунды отбили атаку. Пострадал только эсминец «Уодсворт», на котором близким разрывом были убиты 2 человека.

Позднее в этот же день прилетели около 100 японских авианосных самолетов. Они также были перехвачены американскими истребителями. Наведение истребителей осуществлялось с эсминца «Конвей». Ни корабли, ни десантные суда во время этого налета не пострадали.

Ближе к вечеру морские пехотинцы генерала Тэрнеджа закрепились на берегу. Ситуация находилась под контролем. И адмирал Уилкинсон увел транспорты из залива Императрицы Августы до наступления ночи, предвидя яростные атаки японских кораблей и самолетов из Рабаула. Предчувствия его не обманули, так как в заливе Императрицы Августы состоялся бой.

Когда адмирал Кога, находившийся на Труке, узнал, что американцы осмелились ступить на остров Бугенвилль, он по радио приказал нанести сильный ответный удар. Для этой цели в Рабауле начали собирать авиацию. Вечером 1 ноября из Рабаула вышла эскадра адмирала Сентаро Омори с единственной целью — разгромить американцев на мысе Торокина.

В состав эскадры входили тяжелые крейсера «Мьёко» и «Хагуро», легкие крейсера «Сендай» и «Агано» и 6 эсминцев. Вместе с ними шли 5 войсковых транспортов, которые должны были высадить на мысе Торокина 1000 солдат, чтобы сбросить в море морских пехотинцев. Но эти транспорты опоздали на встречу с крейсерами, а после того как возле пролива Сент-Джордж была замечена американская подводная лодка, Омори охотно повернул их назад. Он желал иметь полную свободу действий.

Она ему очень была нужна. Адмирал Хэлси узнал о выходе японцев и немедленно направил оперативное соединение адмирала Меррила на перехват. Когда Меррил получил этот срочны приказ, его крейсера находились возле острова Велья-Лавелья, наслаждаясь передышкой после утомительных обстрелов побережья. Капитан 2 ранга Б.Л. Остин командовал ДЭМ-46. ДЭМ-45 капитана 1 ранга Арли Берка заправлялся в проливе Хоторн возле входа в залив Кьюла. Этим эсминцам пришлось спешно закончить заправку, и вечером 1 ноября соединение Меррила двинулось навстречу кораблям адмирала Омори.

Омори не ожидал встречи с американскими крейсерами. Он ожидал и даже надеялся на встречу с транспортами. Следуя на юг по заливу Императрицы Августы, он держал свою эскадру в простом строю. В центре шли тяжелые крейсера «Мьёко» (флагман) и «Хагуро»; легкий крейсер «Сендай», эсминцы «Сигурэ», «Самидарэ», «Сирацую» шли слева; легкий крейсер «Агано», эсминцы «Наганами», «Хацукадзэ», «Вакацуки» — справа.

Соединение Меррила было выстроено в несколько колонн. Справа шли авангардные эсминцы Берка: «Чарльз Осборн» (капитан 2 ранга Л.К. Рейнольдс), «Дайсон» (капитан 2 ранга Р.Э. Гано), «Стэнли» (капитан 2 ранга Р.У Кавено), «Клакстон» (капитан 2 ранга Г.Ф. Стаут). В центральной колонне шли крейсера «Монпелье» (флагман), «Кливленд», «Коламбиа», «Денвер». Слева шли арьергардные эсминцы Остина: «Спенс» (капитан 2 ранга Г.Дж. Армстронг), «Тэтчер» (капитан 2 ранга Л.Р. Лэмпмен), «Конверс» (капитан 2 ранга Д.Г.Э. Хамбергер), «Фут» (капитан 2 ранга Олстон Рамсей).

Соединение Омори получило первый удар, когда американский самолет, обнаруживший японцев, попал бомбой в надстройку крейсера «Хагуро». Это произошло в 01.30. Поврежденный взрывом «Хагуро» снизил скорость соединения до 30 узлов. Затем один из его гидросамолетов радировал о появлении эскадры Меррила. Пилот ошибочно сообщил адмиралу Омори, что оно состоит из 1 крейсера и 3 эсминцев. Через несколько минут другой самолет-разведчик передал японскому адмиралу, что в заливе Императрицы Августы разгружается целый транспортный флот. Поэтому Омори повернул свое соединение на юго-восток, готовясь учинить бойню. В действительности обнаруженными «транспортами» были эсминцы-минные заградители «Риз», «Гэмбл» и «Сикард», которые шли вдоль берега в сопровождении эсминца «Реншо».

Ночь была совершенно темной. Несколько кораблей Омори имели радар, однако он больше полагался на бинокль. Но в этом случае американский радар SG оказался лучше японских биноклей.

Крейсера Меррила установили первый радиолокационный контакт с противником в 02.27. Адмирал принял решение занять такую позицию, чтобы блокировать вход в залив Императрицы Августы. После начала боя Меррил намеревался оттеснить японцев к западу, чтобы получить больше пространства для маневра. Это позволило бы ему вести артиллерийский бой на большой дистанции, не подвергая себя опасности торпедной атаки. Однако именно американским эсминцам предстояло открыть бой торпедной атакой. Крейсера не должны были стрелять до тех пор, пока американские торпеды не дойдут до цели.

Все эти планы были давно подготовлены и доведены до командиров соединения. Командир ДЭМ-45 Арли Берк прекрасно их знал, но командир ДЭМ-46 Остин и его командиры не знали всех деталей. Они были новичками в составе Оперативного Соединения 39, поэтому Остин не был досконально знаком с тактикой Меррила.

Как только был установлен радиолокационный контакт с противником, Меррил повернул свое соединение точно на север. После короткого галса головные эсминцы Берка повернули на северо-запад, чтобы провести торпедную атаку, как и планировалось. Меррил приказал крейсерам повернуть «все вдруг» на обратный курс. Эсминцам Остина было приказано покинуть строй и атаковать торпедами южный фланг японцев, как только дистанция позволит это.

Пока крейсера Меррила поворачивали на обратный курс, эсминцы Берка атаковали левую колонну Омори. В 02.46 Берк крикнул по УКВ: «Мои гуппешки поплыли!» Но японцы заметили американские крейсера, и Омори повернул эскадру на юго-запад. Из-за этого неожиданного поворота 25 «гуппешек» проплыли мимо. Стремительная атака Берка завершилась ничем.

Тем временем колонна «Сендая» выпустила торпеды по американским крейсерам. Но Меррил не стал ждать ответного удара. Как только боевой информационный центр сообщил о повороте японцев на юг, он приказал крейсерам открыть огонь. Главной целью стал легкий крейсер «Сендай». Когда он начал поворот вправо, на него обрушился град снарядов. Многочисленные взрывы разворотили корпус крейсера.

Внезапный удар, полученный «Сендаем», привел его колонну в замешательство. В последующей суматохе эсминцы «Самидарэ» и «Сирацую» столкнулись на полном ходу, после чего поспешно начали отходить. В результате «Сигурэ» оказался предоставлен самому себе и повернул на юг, чтобы присоединиться к своим крейсерам. «Мьёко» и «Хагуро» описали широкую дугу, которая привела их прямо в колонну «Агано». Хотя японские осветительные снаряды превратили ночь чуть ли не в день, тяжелые крейсера не сумели заметить корабли Меррила. Они влетели прямо под шквал американских снарядов. Маневрируя в потемках, «Мьёко» врезался в «Хацукадзэ» и отрубил эсминцу часть носа.

Тем временем «Маленькие бобры» Берка, выпустив торпеды, разделились. Сделав это, они вернулись в бой только в 03.19, когда «Осборн» заметил «Сендай» и своими снарядами ускорил гибель крейсера. Затем на экране радара показались столкнувшиеся ранее «Самидарэ» и «Сирацую». Берк на полном ходу погнался за этими противниками.

ДЭМ-46 капитана 2 ранга Остина попал в сложное положение. Эсминец «Фут» неправильно понял приказ Меррила о повороте и потерял место в строю. Пытаясь пристроиться к эсминцам, он получил в корму японскую торпеду, которая предназначалась крейсерам. Крейсер «Кливленд» успел повернуть буквально в последний момент, чтобы пройти на расстоянии 100 ярдов от поврежденного эсминца. Но эсминцу «Спенс», замыкавшему колонну, повезло меньше. Положив руль право на борт, чтобы открыть директрису крейсерам, он скребанул бортом эсминец «Тэтчер». При столкновении на скорости 30 узлов посыпались фонтаны искр, но оба эсминца помчались дальше на высокой скорости. Ободранная на бортах краска этому не мешала. В 03.20 японский снаряд угодил в «Спенс» на уровне ватерлинии. Соленая вода попала в топливную цистерну, смешавшись с нефтью. Этот медленный яд постепенно снижал скорость эсминца. Словно всех этих неудач было мало для одного дивизиона, эсминцы Остина потеряли прекрасную возможность для торпедного удара по крейсерам «Мьёко» и «Хагуро». Когда его флагман прошелся вдоль борта «Тэтчера», капитан 2 ранга Остин выскочил на мостик, чтобы посмотреть, что происходит. На экране радара виднелись несколько ярких отметок. Остин должен был выпустить по ним торпеды с дистанции 4000 ярдов, но офицер из боевого информационного центра сообщил, что это американские корабли. Поэтому соприкосновение с «Тэтчером» обошлось несколько дороже, чем несколько ведер свежей краски.

Через пару секунд «Спенс» заметил крейсер «Сендай». Японский корабль сильно накренился и еле держался на воде, но его орудия все еще стреляли, и он был опасен, как раненный леопард. Остин произвел маневр, чтобы выйти в торпедную атаку, и «Спенс» и «Конверс» выпустили 8 «рыбок» по подранку. Но потопить крейсер им не удалось, это сумели сделать позднее эсминцы Берка. 3 эсминца Остина пошли на северо-запад, надеясь перехватить «Самидарэ» и «Сирацую».

В 03.52 «Спенс», «Тэтчер» и «Конверс» догнали эти 2 японских эсминца и выпустили им вдогонку 19 торпед. Но результат оказался нулевым. Часть промахов можно списать на неверный прицел, но полный провал атаки, скорее всего, был вызван плохим качеством торпед.

В ответ «Самидарэ» и «Сирацую» выпустили торпеды и открыли артогонь. Если японские торпеды и прошли мимо, это имеет резонное объяснение. Корабли были вынуждены отчаянно маневрировать, чтобы уклониться от града американских снарядов, вдобавок оба эсминца были серьезно повреждены при столкновении.

Запасы топлива на «Спенсе» подходили к концу, к тому же остатки были загрязнены соленой водой, поэтому Остин передал командование дивизионом командиру «Тэтчера» капитану 2 ранга Лэмпмену, а сам повернул «Спенс», чтобы выйти из боя. Но этот маневр привел эсминец прямо под снаряды эсминцев Берка. В 04.25 море вокруг «Спенса» вскипело от разрывов.

По УКВ капитан 2 ранга Остин крикнул Берку: «Вокруг нас только что легли несколько снарядов. Надеюсь, вы не стреляете по нам».

Ответ Берка стал еще одним примером флотского юмора: «Мне очень жаль, но прошу нас извинить. Еще 4 залпа уже в воздухе».

Остин поспешил увести «Спенс» подальше. Но уворачиваясь от огня Берка, «Спенс» обнаружил японский эсминец «Хацукадзэ».

Это был как раз тот эсминец, который протаранил «Мьёко». Японский корабль не мог уклониться от огня американцев. «Спенс» подошел на расстояние 4000 ярдов, и его артиллеристы начали всаживать снаряд за снарядом в поврежденный японский эсминец. «Хацукадзэ» вскоре загорелся и начал погружаться, его машины встали. Остин хотел прикончить этого противника, но снаряды на «Спенсе» подошли к концу, поэтому он вызвал на помощь эсминцы Берка. Град снарядов ДЭМ-45 похоронил «Хацукадзэ». Примерно в 05.39 корабль перевернулся и скрылся под водой.

«Спенс» присоединился к ДЭМ-45, так как Берк приказал отходить. Эсминцы «Тэтчер» и «Конверс» не сумели перехватить «Самидарэ» и «Сирацую» и также начали отход. Так как занимался день, адмирал Меррил повернул колонну своих крейсеров на восток.

Пока эсминцы пытались догнать удирающих японцев, крейсера Меррила маневрировали, ведя бой с японскими тяжелыми крейсерами. В течение часа обе стороны крутились на пятачке, но никто не сумел нанести противнику роковой удар. Омори был убежден, что столкнулся не меньше чем с 7 тяжелыми крейсерами, поэтому в 03.37 он вышел из боя и начал отходить на северо-запад вдоль берега Бугенвилля. Американские крейсера преследовали его до рассвета, а потом Меррил повернул обратно, ожидая появления авиации из Рабаула.

Примерно в 05.00 по УКВ прорезался радостный голос Берка. Его эсминцы все еще находились западнее крйесеров, и он просил разрешения начать преследование японцев. Как вспоминает капитан 1 ранга Бриско, адмирал Меррил ответил: «Арли, ради бога, оставь эту затею. Двинули домой, а то нам скучно».

В итоге Берк повернул свои 7 эсминцев на юг, чтобы соединиться с крейсерами.

Другой моряк с одного из крейсеров вспоминал: «Мы были рады, когда эти эсминцы снова появились. Когда мы выходили из залива Императрицы Августы, на экране радара появилось множество воздушных целей. Похоже, из Рабаула прилетела целая стая».

Эсминец «Фут», у которого была оторвана корма, оказался в тяжелом положении. «Клакстон» получил приказ взять поврежденный корабль на буксир, «Осборн» и «Тэтчер» должны были их сопровождать. Группа наведения истребителей вызвала на перехват 15 американских самолетов, пока японцы еще не приблизились. Но примерно 100 авианосных самолетов было слишком много для 15 истребителей, и отбиваться пришлось измученным артиллеристам Меррила.

Около 08.00 японские самолеты атаковали отходящую эскадру. Они пролетели прямо над поврежденным «Футом», который тащился в 10 милях за кормой крейсеров. «Фут» был укрыт плотным зонтиком зенитного огня. На него не была сброшена ни одна бомба, но моряки видели, как один самолет рухнул в море.

Через 5 минут японские самолеты оказались над кораблями Меррила. Он построил свое оперативное соединение в круговой ордер ПВО. Когда прилетели бомбардировщики, Меррил начал маневрировать так, чтобы пустить в ход главный калибр. Эсминцы открыли зенитный огонь с дистанции 14000 ярдов.

Меррил так описывает этот бой в своем рапорте:

В разгар боя Меррил приказал кораблям двигаться по кругу по часовой стрелке. Казалось, что каждое зенитное орудие нашло свою жертву. Трое японцев выбросились с парашютами и приводнились почти в центре американского строя. «Бетти» взрывались в небе и взрывались на воде. Из 70 или 80 самолетов, атаковавших эскадру, были сбиты не меньше двух дюжин. Японские данные о потерях отсутствуют. Японцы сумели добиться только 2 попаданий в крейсер «Монпелье», повредив катапульту и ранив одного человека. В 08.12 они завершили атаку и полетели на север, преследуемые американскими истребителями.

Бой в заливе Императрицы Августы и его воздушный эпилог закончились. И на море, и в воздухе противник потерпел сокрушительное поражение. Легкий крейсер и эсминец были потоплены, еще 2 эсминца серьезно повреждены, тяжелый крейсер «Мьёко» пострадал при столкновении, тяжелый крейсер «Хагуро» был поврежден. Эскадра Омори возвращалась домой без славы. Из кораблей Меррила серьезно пострадал только эсминец «Фут», но даже он был позднее отремонтирован и вернулся в строй. Крейсер «Денвер» и эсминец «Спенс» получили небольшие повреждения и вскоре снова были готовы к бою.

Комментируя эту потрясающую победу, адмирал У.С. Пай, преподававший в военно-морском колледже, писал:

Наступать — это как раз то, что любили капитан 1 ранга Берк и его «Маленькие бобры».

Рано утром 4 ноября конвой с подкреплениями из Тулаги прибыл к плацдарму на мысе Торокина. 8 APD и 8 LST сопровождали 6 эсминцев командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Дж. Э. Харфа. Это были: «Уоллер», «Софли», «Филип», «Реншо», «Итон», «Сигурни». Неутомимое ОС 39 адмирала Меррила прикрывало конвой. Корабли подошли к мысу Торокина без помех.

Второй конвой с подкреплениями доставил пехоту и артиллерию. Этот конвой сопровождала ЭЭМ-45 капитана 2 ранга Ральфа Эрла и группа тральщиков. Во время высадки появились японские самолеты, но попытка атаки была быстро сорвана американскими истребителями. Вечером японские бомбардировщики совершили новую попытку. Транспорты укрыл вовремя налетевший дождевой шквал, однако летчики нашли себе другую цель.

Этой целью была оперативная группа под командованием контр-адмирала Л.Т. ДюБоуза. В сумерках его корабли шли возле мыса Мутупина на южном берегу залива, прикрывая отход разгрузившихся транспортов. Эскадра ДюБоуза состояла из легких крейсеров «Санта Фе» (флагман), «Бирмингем» и «Мобайл», а также 4 эсминцев еомандира ЭЭМ-25 капитана 1 ранга Э.М. Томпсона. Это были: «Джон Роджерс» (капитан 2 ранга Г.О. Пэриш), «Харрисон» (капитан-лейтенант Ч.М. Далтон), «МакКе» (капитан 2 ранга Дж. Дж. Грейтэк), «Мюррей» (капитан 2 ранга Ф.Р. Андерсон). Томпсон находился на «Джоне Роджерсе».

Бросившиеся в атаку японцы обнаружили, что американцы перестроились в ордер ПВО. Крейсера шли в центре кольца эсминцев. С момента наступления сумерек и до восхода луны (с 19.00 до 20.15) около 30 японских торпедоносцев и истребители сопровождения следили за кораблями. Точно так же американские корабли следили за самолетами.

Затем японцы бросились в атаку, держась буквально на высоте мачт. Высокая скорость, умелое маневрирование и плотный зенитный огонь спасли американцев от серьезных повреждений. «Бирмингем» получил несколько попаданий. Однако он оказался единственным кораблем, пострадавшим во время атаки, а японцы потеряли примерно 9 самолетов. Хэлси заметил, что оперативная группа показала вполне удовлетворительные результаты благодаря хорошей подготовке.

Этот воздушный бой произошел вечером 8 ноября. Что-то вроде этого случилось с оперативным соединением Меррила в заливе Императрицы Августы ночью 12/13 ноября. Во время этого боя крейсер «Денвер» был серьезно поврежден торпедой, сброшенной японским самолетом. Были сбиты по крайней мере 6 японских авианосных самолетов.

После атаки 13 ноября адмирал Кога прекратил «Операцию RO», хотя и сообщил об огромной победе. Командование Императорского Японского флота объявило о потоплении 5 линкоров, 10 авианосцев, 19 крейсеров, 7 эсминцев, но умолчало о событиях на Бугенвилле. Действительность резко отличалась от этих заявлений. Примерно 70 процентов авианосных самолетов 3-го Флота, вылетевшие из Рабаула, были уничтожены. Японский 11-й воздушный флот потерял не меньше самолетов.

Поражение японской авиации в боях над заливом Императрицы Августы можно объяснить несколькими причинами. Первой стало появление зенитных снарядов с дистанционными взрывателями. Впервые на юге Тихого океана еще в январе их использовал легкий крейсер «Хелена». К ноябрю 1943 года эти снаряды имелись в достаточном количестве на всех кораблях флота Хэлси. (Несколько слов о дистанционных взрывателях. Они работали как миниатюрный приемо-передатчик. Установленный внутри снаряда, он посылал радиоволны, которые отражались от самолета и улавливались приемником, если расстояние не превышало 70 футов. Принятый импульс взрывал снаряд. Шрапнель делала остальное. Смертоносные для самолетов, эти снаряды можно было использовать и для обстрела наземных целей. Эсминец «Терри» использовал такие снаряды для уничтожения десантных барж, имевших довольно тонкие борта.)

40-мм автоматы с управлением от радиолокаторов тоже внесли вклад в срыв воздушного наступления адмирала Кога. Спаренные и счетверенные 40-мм автоматы в ноябре 1943 года появились в больших количествах. Их огонь мог без труда уничтожить пикирующий бомбардировщик. Та же участь постигла бы торпедоносец или истребитель.

На эсминцах находились группы наведения истребителей, которые великолепно поработали в заливе Императрицы Августы, помогая армейским и морским истребителям.

Большое значение имело то, что теперь инициатива находилась в руках американцев. Когда десантные корабли Уилкинсона подошли к мысу Торокина, в наступление перешел весь Тихоокеанский флот. Мы забрались на верхнюю ступеньку лестницы Соломоновых островов. Союзники отбросили оборонительную стратегию. Теперь они были исполнены наступательного духа.

Зато японцы этот дух потеряли.

Следующий эпизод является резким контрастом по сравнению с приключениями лейтенанта Хью Барра Миллера, который вырвался буквально из лап смерти.

Во второй половине дня 10 ноября ОС 39 адмирала Меррила действовало в районе западнее островов Трежери. 6 эсминцев Берка все еще сопровождали крейсера, и как обычно, «Маленькие бобры» сумели отличиться. На сей раз это сделал «Спенс». Мы приведем рапорт его командира капитана 2 ранга Г.Дж. Армстронга.

Прощальная речь японского пилота завершила кампанию на Соломоновых островах. Занавес опустился.

Самые жестокие бои на Алеутах происходили на Атту. Объединенный комитет начальников штабов решил выкинуть японцев с Алеутских островов в тот же день, когда они там высадились. В январе 1943 года адмирал Нимиц передал на рассмотрение контр-адмиралу Томасу К. Кинкейду и контр-адмиралу Фрэнсису У. Рокуэллу общий план наступления на остров Кыска. Для разработки деталей был создан объединенный штаб из армейских и флотских офицеров. В Калифорнии немедленно начались учения по отработке десантных операций. В них участвовали эсминцы «Эбнер Рид», «Макдоно» и «Фелпс», а также линкоры «Айдахо», «Невада» и «Пенсильвания». Учения были максимально реалистичными, с использованием боевых снарядов.

Но в это время войсковые транспорты и грузовые суда требовались буквально повсюду. Нехватка тоннажа заставила адмирала Кинкейда порекомендовать отложить захват острова Кыска и вместо этого весной нанести удар по острову Атту. Японский гарнизон Атту (около 2200 человек) был вдвое меньше, чем на Кыске. Предполагалось, что оборонительные сооружения на Атту слабее, чем на Кыске. Кроме того, захват Атту, лежащего в самом конце цепочки Алеутских островов, давал американцам базу, с которой они могли перехватывать любой конвой, идущий на Кыску. Это остров оказался бы изолированным. Погодные факторы тоже были более благоприятными на Атту.

В результате был выбран этот остров.

Общее руководство операцией возложили на адмирала Кинкейда. Контр-адмирал Рокуэлл, сражавшийся на Коррехидоре, а теперь командовавший десантными силами Тихоокеанского флота, был назначен командующим ударным соединением. Армейскими частями командовал генерал-майор Браун, командир 7-й пехотной дивизии. Высадка была назначена на 7 мая.

Март сменился апрелем, и соединение адмирала Рокуэлла собралось в водах Колд-Бей. Оно состояло из линкоров «Пенсильвания», «Невада» и «Айдахо», эскортного авианосца «Нассау», 12 эсминцев под командованием капитана 1 ранга Р.Э. Либби, 4 транспортов, 2 баз гидросамолетов, 5 тральщиков. Начать операцию предстояло подводным лодкам «Нарвал» и «Наутилус», на борту которых находились армейские разведчики.

В состав соединения были включены эсминцы «Фелпс» (капитан-лейтенант Дж. Э. Эдвардс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-1 капитана 1 ранга Р.Э. Либби, «Эбнер Рид» (капитан-лейтенант Т. Барроуз), «Эммен» (капитан-лейтенант Г. Уильямс), «Эйлуин» (капитан-лейтенант Р.Э. Малпасс), «Дейл» (капитан-лейтенант Ч.У. Олдрич), «Дьюи» (капитан-лейтенант Дж. П. Кенти) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-1 капитана 2 ранга Г.Р. Купера, «Эдвардс» (капитан-лейтенант Р.Г. Ослер), «Фаррагат» (капитан 2 ранга Г.Д. Розендаль), «Халл» (капитан-лейтенант Э.Л. Янг), «Макдоно» (капитан-лейтенант Э.В.С. Деннет), «Мид» (капитан 2 ранга Р.С. Мид), «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Г. Хорн).

Ударное соединение прикрывали 2 крейсерско-миноносные группы под командованием контр-адмиралов Ч.Г. МакМорриса и Р.К. Гиффена.

Южная группа прикрытия (контр-адмирал МакМоррис) состояла из легких крейсеров «Детройт», «Ричмонд», «Рейли» и «Санта Фе», а также эсминцев «Гэнсвоорт» (капитан 2 ранга Э.А. МакФолл) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Р.С. Риггза, «Бэнкрофт» (капитан 2 ранга Дж. Л. Мелгард), «Колдуэлл» (капитан-лейтенант Г.Э. Линкольн), «Коглан» (капитан 2 ранга Б.Ф. Томпкинс), «Фрезьер» (капитан-лейтенант Ф. Вирден) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-27 капитана 2 ранга Г.Ф. Пуллена.

Северная группа прикрытия (контр-адмирал Гиффен) состояла из тяжелых крейсеров «Луисвилл», «Сан Франциско» и «Уичита» и эсминцев «Моррис» (капитан-лейтенант Э.С. Барнс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 2 ранга Г.Р. Холлкомба, «Бэлч» (капитан 2 ранга Г.Г. Тимрот), «Хьюз» (капитан-лейтенант Г.Г. Марабл), «Мастин» (капитан-лейтенант Э.Т. Шрайбер).

Высадку пришлось отложить. Причина совершенно банальная — плохая погода. Сначала поднялся туман, потом разыгрался прибой. Наконец вечером 10 мая десантные силы подошли к Атту, хотя туман все еще был плотным, как вата.

Основные силы десанта предстояло высадить в двух местах: на северном побережье в бухте Гольцовой и на южном в бухте Убиенной. Начало высадки было назначено на следующее утро.

Северная и южная десантные группы заняли исходные позиции. Туман еще больше сгустился, поэтому корабли были вынуждены фактически играть в жмурки. Это была опасная игра. Пробираясь сквозь туман, эсминец-минный заградитель «Сикард» (капитан-лейтенант У.Дж. Рихтер) сослепу протаранил эсминец «Макдоно». Скрежет и громкие крики раздались, когда форштевень «Сикарда» ударил в борт эсминца, своротив торпедный аппарат № 1. Море хлынуло в пробоину, машинное отделение и кормовое котельное отделение были быстро затоплены. Эсминец начал оседать, когда «Сикард» отошел. Экипаж эсминца сумел удержать свой корабль на плаву, а с минного заградителя передали буксирный трос. «Сикард» получил приказ увести «Макдоно» на Адак. Это стало серьезной неприятностью для обоих кораблей, и один из них уже не смог принять участия в оккупации Атту.

Одним из первых эсминцев, добравшихся до Атту, был «Фелпс». Он же стал и одним из самых занятых. Медленно двигаясь в густом тумане, он провел 8 десантных барж с авангардом десанта к участку «Красный» в бухте Гольцовой.

После этого на участке «Красный» началась высадка 17-й полковой боевой группы с транспорта «Белл». Эсимнцу пришлось изрядно потрудиться, проводя баржи сквозь клубящийся туман.

Капитан-лейтенант Джонни Эдвардс и его экипаж совершили 3 путешествия к берегу и обратно. После этого их отправили на поиски 28 разгруженных барж, которые затерялись где-то во мгле. Одну за другой «Фелпс» отыскивал баржи и отводил к «Беллу».

На южном берегу острова в бухте Убиенной кораблям также помешал туман. Десантные баржи к участкам «Синий» и «Желтый» сопровождал эсминец-минный заградитель «Пруитт» (капитан-лейтенант Р.К. Уильямс). Он исполнял роль маяка, включив прожектор. На «Пруитте» не было «всевидящего ока» радара SG, и ему пришлось работать вслепую. При подходе к берегу корабль ориентировался по данным, переданным эсминцем «Дьюи», имевшим новый радар.

К счастью, японцы не пытались помешать этим высадкам в тумане. Американские штурмовые подразделения прочно обосновались на берегу, прежде чем на них обрушились пули снайперов и минометный огонь. Японцы цеплялись за каждую сопку, за каждый овраг, сражаясь до последнего.

Шаг за шагом американские войска с боем пробивались вдоль узких ущелий и по склонам окутанных туманом сопок. Это была совершенно не подходящая для наступления местность. Японские орудия вели огонь из замаскированных дотов. Призраки швыряли гранаты в американцев, привидения вели снайперский огонь. Откуда-то с вершин доносились визгливые крики: «Янки, мы убьем тебя!» На Атту воплотились в действительность кошмарные видения — борьба с демонами во мраке.

Около 1000 человек высадились в бухте Гольцовой и 2000 — в бухте Убиенной. Но этого было мало. Туман никак не расходился и мешал использовать авиацию для уничтожения вражеских орудийных позиций. Окопавшиеся японцы отбивали одну атаку за другой. После недели ожесточенных боев наступление заглохло, и потребовались подкрепления. В конце концов на Атту пришлось высадить около 12000 человек.

Корабли адмирала Рокуэлла прикрывали первую и все последующие высадки. Они обстреливали побережье, вели разведку, траление мин, поиск подводных лодок. Артиллеристы эсминцев засыпали дьявольский остров тоннами снарядов. К 15 мая эсминец «Фелпс», действовавший в составе группы артиллерийской поддержки в бухте Гольцовой, практически полностью израсходовал боезапас. На следующий день десант поддерживал эсминец «Эбнер Рид». 19 мая огонь «Фелпса» помог очистить от противника восточный берег бухты. После завершения высадки эсминцы «Фелпс», «Мид» и «Эйлуин» переключились на огневую поддержку наступления.

Спустя 3 дня «Фелпс» шел вокруг мыса Чирикова, чтобы прикрыть транспорты, выходящие из бухты Убиенной. Патрулируя у входа в бухту Гольцовая, он был атакован японскими торпедоносцами, которые примчались, как только небо над Атту немного расчистилось. «Фелпс» и шедшая вместе с ним канонерка «Чарлстон» обрушили на торпедоносцы шквал огня. По крайней мере один самолет вспыхнул и упал в море.

Рассеявшийся туман дал наконец армейским «Лайтнингам» и флотским PBY возможность начать бомбить и обстреливать японские позиции на Атту. К вечеру 28 мая остатки войск полковника Ясуо Ямадзаки были окружены.

Американское кольцо постепенно стягивалось, но японцы предприняли отчаянную попытку вырваться из ловушки. Бросившись вниз с вершин сопок, они чуть было не прорвались к плацдарму в бухте Убиенная.

На расстоянии около мили от бухты, имеющей очень подходящее название, их безумный порыв выдохся. Японцы бросались прямо на дула американских пулеметов. Другие, не желая попасть в плен, закалывали сами себя штыками. Десятки японцев подорвались на собственных гранатах. За исключением 28 человек, попавших в плен, весь гарнизон из 2200 человек был уничтожен.

Американцы потеряли 552 человека, около 1140 человек были ранены.

Потери флота ограничились несколькими ранеными, ни один корабль не погиб, хотя в районе Атту действовали как минимум 3 японские подводные лодки. Учитывая трудности при высадке десанта, сложность задач по тралению, обстрелу берега и прикрытия транспортов, флот полностью справился со своими задачами.

Одним из эсминцев, блокировавших в июне 1943 года остров Кыска, был «Фрезьер» (капитан-лейтенант Э.М. Браун). Имелись данные, что в этом районе действуют японские подводные лодки, поэтому эсминцы постоянно держались настороже, чтобы обнаружить подводный блокадопрорыватель.

В то время командование в Датч-Харборе полагало, что японцы могут сделать попытку усилить оборону Кыски. Все говорило за то, что гарнизон Кыски будет сражаться до последнего человека, как это произошло на Атту. Американская разведка не подозревала, что японское Верховное Командование уже решило эвакуировать Кыску и положить конец Алеутской кампании.

Хоть один раз, но японцы трезво рассудили, что их солдаты могут лучше послужить императору, оставаясь в мире живых, чем отправившись в потусторонний мир, населенный душами предков. Усиление обороны Кыски должно было послужить маскировкой готовящейся скрытной эвакуации. Для этого были выделены 15 больших подводных лодок.

13 июня «Фрезьер» патрулировал возле мыса Сириус на Кыске. В 17.58 его радар обнаружил небольшую цель на расстоянии 7000 ярдов. «Фрезьер» направился туда, держа скорость 20 узлов. Отметка исчезла с экрана радара, а потом снова появилась на дистанции 3000 ярдов. Капитан-лейтенант Браун объявил боевую тревогу и снизил скорость до 15 узлов. В 18.09 акустик сообщил, что установил контакт и дистанция до цели составляет 1500 ярдов. Эсминец удерживал радиолокационный контакт, пока дистанция не сократилась до 600 ярдов. В 18.15 наблюдатели эсминца увидели сдвоенный перископ всего в 100 ярдах от корабля.

Цель осветили 2 прожекторами правого борта, а потом открыли огонь из орудий главного калибра и пулеметов. Взрывы вздыбили гладкую поверхность моря, и когда 127-мм снаряды попали в перископ, лодка погрузилась. После этого были сброшены глубинные бомбы. В 18.25 эсминец повторил атаку глубинными бомбами, после чего раздались подводные взрывы, на поверхности появились масляные пятна и большие пузыри воздуха.

Спустя 5 минут капитан-лейтенант Браун провел последнюю атаку. Под водой опять прогремело несколько взрывов, на поверхность поднялось большое количество солярки. Осмотрев район атаки, «Фрезьер» также нашел множество обломков — расщепленные доски, куски пробки, обрывки бумаги и прочее.

После этого акустик доложил, что цель больше не прослушивается. Эсминец потопил подводную лодку I-31.

За 3 дня до потопления I-31 американский сторожевик РС-487 потопил недалеко от Кыски I-9. Через 9 дней после победы «Фрезьера» эстафету принял эсминец «Монагхэн», уничтоживший еще одну подводную лодку, которая участвовала в эвакуации Кыски.

Рано утром 22 июня «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Г. Хорн) патрулировал у побережья Кыски. В 01.35 с помощью радара SG он обнаружил цель на расстоянии 14000 ярдов. Хорн повел эсминец, чтобы проверить, что это такое.

Примерно через час «Монагхэн» сократил расстояние до 2300 ярдов. Была ли обнаруженная цель подводной лодкой? Ночь была чернее туши, и потому увидеть цель было невозможно. В 02.30 Хорн приказал открыть огонь. Орудия «Монагхэна» рявкнули и выплюнули столбы пламени. Невидимый противник ответил очередью из пулемета. Пули застучали по надстройкам «Монагхэна». Залпы эсминца эхом отдавались над морем. Дуэль вслепую продолжалась около 10 минут, потом стрельба прекратилась.

Снова началась игра в жмурки. Когда в 03.10 дистанция сократилась до 2030 ярдов, Хорн приказал возобновить огонь. Противник ответил беспорядочными очередями. Такая дуэль была особенно опасна для подводной лодки, ведь любая пробоина для нее может стать роковой. После 8 минут перестрелки люди на мостике «Монагхэна» увидели во мраке багровый сполох в том месте, где находилась цель. Горячее зарево пульсировало и дрожало, словно мифический кочегар открывал и закрывал дверцу топки в небе.

Один из моряков сказал: «Подводная лодка взорвалась».

Но цель все еще виднелась на экране радара, и обстрел продолжался, пока командир «Монагхэна» не приказал прекратить его. В этот момент эсминец находился всего в миле от берега, и капитан-лейтенант Хорн приказал круто повернуть, чтобы не испытывать судьбу возле незнакомого и опасного побережья. Поврежденная подводная лодка направлялась прямо к обозначенной на карте «Двойной скале». Хорн не собирался искать в темноте, где эта скала находится.

Зато подводная лодка, судя по всему, ее нашла. Во всяком случае, на снимках, которые доставили позднее самолеты-разведчики, была видна субмарина, надевшаяся на гранитный столб, подобно мертвому киту. Ее оконечности скрывались под водой, и можно было различить только рубку и часть палубы. Перед тем, как покинуть лодку, японцы взорвали ее.

Меткая стрельба «Монагхэна» заслуживает похвалы особенно потому, что дуэль происходила в полной темноте, когда видимость не превышала 300 ярдов. Орудия наводились исключительно по данным радара. Исключая зарево взрыва, артиллеристы эсминца цели не видели.

Так японцы потеряли еще одну транспортную подводную лодку на Алеутских островах. Гибель I-7 сразу вслед за уничтожением I-31 заставила японское военное командование пересмотреть план эвакуации Кыски.

Подводные блокадопрорыватели сумели вывезти около 700 человек в период с середины мая до 10 июня. Но слишком большие потери лишь усугубили тяжесть положения. Как грустно признался один из офицеров штаба 5-го Флота на допросе после войны: «Операции оказались слишком дорогостоящими. Поэтому план был изменен в пользу эвакуации стремительным рейдом надводных кораблей».

Уничтожив I-31 и I-7, эсминцы «Фрезьер» и «Монагхэн» вынудили противника искать другой способ таскать каштаны из огня.

Высадка американского десанта на остров Кыска была намечена на 15 августа 1943 года. Вице-адмирал Т.К. Кинкейд, контр-адмирал Ф.У. Рокуэлл и генерал-майор Ч.Г. Корлетт разработали план в мельчайших деталях.

Было известно, что японцы возвели на Кыске сильные укрепления. Остров окружали предательские мели, окаймленные рифами, не нанесенные на карту подводные камни и скалы делали подходы к нему крайне опасными. Удобные для высадки участки были очень узкими, и противник мог без труда защитить их. Районы в центре острова представляли собой настоящий лабиринт вулканических пустошей и скал, и местность была еще хуже, чем на Атту.

Остров окутывало облако тайны. Воздушная разведка не могла сообщить ничего внятного и не выявила никаких признаков вражеской активности.

Корабли адмирала Кинкейда не раз нарушали тишину огнем своих орудий, обстреливая побережье, чтобы ослабить оборону противника. Тонны стали были обрушены на окутанный туманом остров. Взрывы снарядов гулким эхом отдавались среди скал. Но американские корабли казались не более чем маленькими мальчишками, которые из рогаток обстреливают каменного великана.

28 июля японская радиостанция на Кыске прекратила работу. После этого остров был тих и безмолвен. Но американцы были убеждены, что противник укрылся в глубоких бункерах, откуда их придется долго выковыривать. Словом, они готовились к повторению боев за Атту, но в более крупном масштабе.

Для высадки на остров были собраны крупные силы — примерно 35000 солдат, в том числе 5000 канадцев. Для операции была сформирована настоящая армада, ее ударным соединением командовал контр-адмирал Рокуэлл. Армада состояла почти из 100 кораблей, в том числе 3 линкоров, тяжелого крейсера, легкого крейсера, 19 эсминцев, 5 войсковых транспортов, 1 грузового транспорта, грузовых судов, тральщиков, минных заградителей, буксиров и многочисленных десантных барж.

Точный состав соединений не представляет интереса для данной книги, но эсминцы мы все-таки перечислим. Это были «Хатчинс» (капитан-лейтенант У.Э. Херрон) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-24 капитана 2 ранга К.М. МакМанеса, «Фелпс» (капитан-лейтенант Дж. Э. Эдвардс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-1 капитана 1 ранга Р.Э. Либби, «Эммен» (капитан-лейтенант Г. Уильямс), «Эбнер Рид» (капитан 2 ранга Т. Барроуз), «Бейч» (капитан 2 ранга Ф.М. Адамсон), «Бил» (капитан 2 ранга Дж. Б. Кохрейн), «Браунсон» (капитан 2 ранга Дж. Б. Майер), «Фаррагат» (капитан-лейтенант Э.Ф. Фергюсон) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-2 капитана 2 ранга Г.Р. Купера, «Эйлуин» (капитан-лейтенант Р.Э. Малпасс), «Монагхэн» (капитан-лейтенант П.Г. Хорн), «Дьюи» (капитан-лейтенант Дж. П. Кенти), «Халл» (капитан-лейтенант Э.Л. Янг), «Дейл» (капитан-лейтенант Ч.У. Олдрич), «Буш» (капитан-лейтенант Т.Э. Смит) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-48 капитана 2 ранга У.Ф. Петерсена, «Дэйли» (капитан 2 ранга Р.Г. Виссер), «Маллэни» (капитан 2 ранга Б.Дж. Маллэни), «Бэнкрофт» (капитан-лейтенант Р.М. Питтс) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-28 капитана 2 ранга Г.Ф. Пуллена, «Коглан» (капитан-лейтенант Б.Б. Читэм), «Колдуэлл» (капитан-лейтенант Г.А. Линкольн). В состав 2 групп прикрытия, которые действовали вместе с силами вторжения, вошли эсминцы «Гэнсвоорт» (капитан-лейтенант М.Л. МакКулох) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-14 капитана 1 ранга У. Крэйга, «Моррис» (капитан-лейтенант Э.С. Барнс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 1 ранга Г.Р. Холлкомба, «Эдвардс» (капитан-лейтенант П.Г. Ослер), «Фрезьер» (капитан-лейтенант Э.М. Брайн), «Мид» (капитан-лейтенант Дж. Малхолланд), «Мастин» (капитан 2 ранга Э.Т. Шрайбер), «Хьюз» (капитан-лейтенант Г.Г. Морабл), «Рассел» (капитан-лейтенант У.Г. МакКлейн), «Андерсон» (капитан-лейтенант Дж. Г. Теннент).

На рассвете 15 августа армада подошла к Кыске, и десантные баржи двинулись к намеченным участкам высадки. Линкоры, крейсера и эсминцы принялись обстреливать зловещие берега. Но японские береговые батареи молчали.

Осторожно продвигаясь вглубь острова, настороженные разведчики ожидали засады. В любой момент мог прогреметь орудийный залп, а из-за окутанных туманом скал с воплями выскочить японцы. Но все закончилось нервной перестрелкой между своими же разведывательными группами. На Кыске не было ни одного японца. За 19 дней до высадки американцев японцы собрали свои шмотки и покинули остров!

Японская эвакуация Кыски, которую в июне начали подводные лодки и завершили надводные корабли в июле, является одной из самых выдающихся операций Второй Мировой войны. Когда эвакуация с помощью подводных лодок стала слишком дорогой, японские корабли под прикрытием ночной темноты и тумана сумели проскользнуть сквозь кольцо блокады. И это несмотря на бдительность американских патрулей и всевидящий радар!

Однако адмирал Кинкейд не выказал никакого смущения, когда заявил, что считает оккупацию Кыски очень удачной операцией.

Можно добавить, что подобная скрытная эвакуация возможна только при отвратительной погоде Алеутских островов. Даже простая оккупация острова была сопряжена со значительными трудностями, что следует помнить критикам, которые, сидя в креслах, не рискуют вообще ничем. Чего могла стоить американцам борьба за остров, показывает трагический инцидент с эсминцем «Эбнер Рид». Японцы одержали эту «победу» 18 августа, не шевельнув пальцем, много дней спустя после эвакуации острова.

Рано утром 18 августа «Эбнер Рид» патрулировал у побережья Кыски. В 01.50, когда эсминец выполнял поворот, корабль потряс сильный взрыв. С оглушительным грохотом взлетел столб огня и воды. Корму эсминца подбросило вверх, а потом корабль рухнул обратно со страшным плеском. Корабль наскочил на плавающую мину, которая разворотила ему корму.

Находившийся на мостике командир эсминца капитан 2 ранга Томас Барроуз приказал отправить сигнал бедствия. Поврежденный эсминец потерял ход и сильно накренился. Его подхватило течение и понесло прямо на скалы у берега Кыски.

Листы обшивки, палуба, шпангоуты трещали по мере того, как погружалась корма. Моряки в кормовой части вскоре обнаружили, что палуба накалилась так, что на ней было больно стоять. Но хуже всего была черная пелена, окутавшая корму. Кашляющие офицеры сообщили на мостик, что из-за дыма находиться на корме просто невозможно. Люди слепли от ядовитых испарений и задыхались.

Ветераны объяснили новичкам, что этот туман не какой-то газ, примененный противником, он свой, родной. При взрыве были повреждены дымогенераторы на корме, и вспыхнули баллоны с химической смесью. При нагревании эта смесь разлагалась, выделяя ядовитые газы. Эти газы, вытекая из раскаленных баллонов, окутали эсминец пеленой, которая была почти такой же страшной, как фосген. Капитан 2 ранга Барроуз пишет в своем рапорте:

К счастью, корма эсминца не затонула немедленно. Она отламывалась и погружалась постепенно, поэтому моряки получили возможность ухватиться за спасательную сеть, которая плавала рядом с обломками. Вода была покрыта толстым слоем нефти, но это было все-таки лучше ядовитого дыма.

Корма «Эбнера Рида» погрузилась в воду, и сам он дрейфовал в сторону подводных скал. Положение корабля стало очень опасным, когда на помощь пришел эсминец «Бэнкрофт» (капитан-лейтенант Р.М. Питтс). Примерно в 03.00 «Бэнкрофт» взял на буксир потерявшего ход «Эбнера Рида» и потащил прочь от рифов Кыски.

Через час «Бэнкрофта» сменил спасательный буксир «Уте». К рассвету изуродованный эсминец уже двигался вслед за ним к Адаку. Все моряки «Эбнера Рида» дружно отмечали действия «Бэнкрофта» и «Уте». Капитан 2 ранга Барроуз признал: «Они не позволили нам вылететь на берег».

С Адака «Эбнер Рид» был отправлен в Соединенные Штаты на капитальный ремонт. 71 человек погиб при взрыве мины, еще 34 были ранены. «Эбнер Рид» стал единственным кораблем, пострадавшим при оккупации Кыски.

Алеутское фиаско стоило японской армии не только нескольких полков, погибших на Атту, и техники, брошенной на Кыске. Японский флот потерял здесь 20 надводных кораблей, 5 подводных лодок и лицо.

Эти операции не отвлекли силы американского флота от более важных районов, на что надеялись японцы. Наоброт, основные силы флота США, находившиеся на севере Тихого океана, были незаметно переданы в подчинение командования Центральной части Тихого океана. Адмирал Нимиц готовил наступление в тропических водах на острова Гилберта. Он намеревался атаковать Таравы и Макин, потом Маршалловы острова и Трук.

Между тем обманутые японцы принялись лихорадочно укреплять оборону Курильских островов, уверенные, что за высадками американцев на Атту и Кыске последует крупное наступление на севере через Алеутские острова.

Американцы постарались укрепить их в этом заблуждении. Дальние бомбардировщики начали действовать с баз на Алеутских островах, подводные лодки из Датч-Харбора начали охоту за японскими судами в районе Курильских островов. Эти рейды воспринимались как начало большого наступления. Однако на самом деле американцы оставили на Алеутах лишь совсем незначительные силы.

Зимой 1943 — 44 годов японцы на Курилах пребывали в состоянии нервного напряжения. Их разведывательные самолеты не могли долететь до Алеутских островов. Корабли также ничего не смогли увидеть сквозь густой туман, окутывающий архипелаг. Чтобы получить хоть какую-то информацию, командующий японским 5-м Флотом отправил на разведку к Алеутским островам пару подводных лодок. Поэтому в конце апреля I-180 появилась в районе к востоку от Датч-Харбора.

Эта лодка оказалась очень отважной, чтобы не сказать больше. 25 апреля 1944 года она подошла к южному берегу полуострова Аляска примерно в 120 милях от острова Кадьяк. Вечером этого дня она всплыла и спокойно приступила к зарядке аккумуляторов. Можно сказать, что лодка прямо-таки нарывалась. Но все японские лодки в это время старались заряжать аккумуляторы при первом же удобном случае. В данном случае было выбрано совершенно неподходящее место. Лодка всплыла в пределах радиуса действия радара эскортного миноносца «Гилмор».

Этот корабль был назван в честь капитана 2 ранга У.У. Гилмора, который погиб, когда в Коралловом море был потоплен авианосец «Лексингтон».

Служба на Алеутских островах не предвещала участия в боевых действиях. Зимой 1943 — 44 годов единственным противником на этих унылых островах были жестокие шторма. Вечер 25 апреля выдался самым обычным. «Гилмор» вместе с эскортным миноносцем «Эдвард К. Дейли» сопровождал грузовое судно, идущее из Датч-Харбора на остров Кадьяк. Путешествие проходило удручающе монотонно. Стоящий на мостике «Гилмора» командир миноносца лейтенант У.Д. Дженкс зевал от скуки. В нижних помещениях матросы играли в карты, писали письма или просто валялись на койках. Когда в 22.30 радар обнаружил какую-то цель на расстоянии 4 мили, подвахтенные успели спокойно кончить все дела. Но на мостике началась лихорадка. Дженкс по УКВ предупредил командира ДЭМЭ-14 капитана 2 ранга Ф.Л. Сагнета, находившегося на «Дейле», и повернул в сторону цели.

Это могло быть все что угодно — рыбацкая лодка алеутов или что-нибудь в этом роде. «Гилмор» запросил неизвестный корабль прожектором. Ответа не было. Боевая тревога погнала моряков на свои посты. Карты, пивные банки, письма полетели прочь, когда матросы ринулись к трапам.

В 22.35 дистанция сократилась до 2 миль, но цель исчезла с экрана радара.

«Вау! Это похоже на погрузившуюся лодку!»

«Лодка? Боже! Нащупаем ее?»

В 22.38 на мостике получили ответ. Акустики обнаружили лодку на дистанции 2600 ярдов!

Лейтенант Дженкс погнал свой корабль за противником, приказав дать залп из реактивного бомбомета. Когда дистанция сократилась, лодка начала маневрировать, чтобы уклониться. Дженкс увеличил расстояние, чтобы занять более удобную позицию для атаки.

В 22.52 «Гилмор» дал первый залп из «хеджехога». В 23.07 был дан второй залп. Третий залп последовал в 23.36.

До полуночи попаданий не было отмечено, и тогда Дженкс решил атаковать лодку глубинными бомбами. В 00.27 миноносец сбросил серию из 13 бомб, но подводные взрывы не дали никаких видимых свидетельств попадания.

Около 01.00 «Гилмор» выполнил еще один заход на цель. Эхолот показал глубину 47 фатомов. В 01.07 Дженкс приказал сбросить еще одну серию из 13 бомб. Спустя 6 минут началось извержение подводного вулкана, по крайней мере так это выглядело. Миноносец сильно встряхнуло.

Сила взрыва позволила предположить, что «Гилмор» уничтожил лодку. Ни сонар, ни радар ничего не видели, поэтому моряки «Гилмора» были уверены в своем успехе. Их уверенность получила новое подтверждение, когда гидросамолет «Кингфишер» с Кадьяка заметил большое пятно соляра, растекающееся по морю в том месте, где произошло столкновение. Вице-адмирал Ф.Дж. Флетчер, командующий силами Северной части Тихого океана, позднее сообщил, что это пятно было видно до 16 мая 1944 года.

После войны капитан 2 ранга Хасимото, служивший в штабе 5-го Флота, с грустью сообщил, что в районе Алеутских островов были потеряны 5 подводных лодок. Он считал, что действия японских лодок были неудачными потому, что сами лодки были неуклюжими, командиры не обладали необходимой агрессивностью, а тактика уклонения была примитивной. Но память подвела Хасимото. Он забыл упомянуть о гибели еще одной лодки — I-180. То есть, японские потери составили 6 подводных лодок. И он вообще не упомянул о причинах гибели субмарин, а ведь именно миноносные силы Тихоокеанского флота потопили по крайней мере 4 из 6 этих лодок.

Если японские подводные лодки не сумели раздобыть никакой разведывательной информации, если японский 5-й Флот мучился неизвестностью, то причину этого следует искать в настойчивости и упорстве американских моряков, таких, какими был укомплектован экипаж эскортного миноносца «Гилмор».

В 1942 году японцы триумфально вторглись в Новую Гвинею. Этот второй по величине остров на Земле (он уступает только Гренландии) был одной из самых вожделенных целей Тодзио и Ямамото.

Как и наступление на Соломоновых островах, сначала японское вторжение напоминало увеселительную прогулку. Выйдя из своей цитадели на архипелаге Бисмарка, японцы пересекли узкие проливы Дампир и Витязь и без проблем высадились на северо-восточном побережье. Они создали базы в Веваке, Алексисхафене и Маданге. Затем флаг Восходящего Солнца взвился над Сейдором, Финшхафеном и Лаэ на полуострове Хуон. Продвигаясь на восток, японцы заняли Саламауа и Лаэ. Затем из Буны они направились в бухту Милн. К концу 1942 года они заняли почти весь этот огромный остров, находящийся на северо-восточных подступах к Австралии.

Но захватчики просто не в состоянии были оккупировать все 300000 кв. миль побережья, гор и джунглей, которые составляют Новую Гвинею. Они вгрызлись в скорлупу орешка, но до ядра не добрались. Точно так же они не смогли захватить восточную оконечность острова — полуостров Папуа, который выдается в Коралловое море. Добравшись дотуда, они попытались занять бухту Милн на его юго-восточной оконечности и Порт-Морсби на южном берегу полуострова. Однако генерал МакАртур, «Осси» и высокий хребет Оуэн-Стэнли сорвали наступление Порт-Морсби.

В августе 1942 года захватчики совершили новую попытку захватить бухту Милн. Их отбили, но в сентябре они послали эсминцы обстрелять позиции союзников. И 11 сентября на сцене появились американские эсминцы.

Это были корабли 4-й эскадры эсминцев: «Селфридж» (капитан-лейтенант Ч.Д. Рейнольдс) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-4 капитана 1 ранга Г.У. Флинна, «Бэгли» (капитан 2 ранга Г.А. Синклер), «Хенли» (капитан-лейтенант Э.К. Ван Свиринген), «Хелм» (капитан-лейтенант Ч.Э. Кэррол). По приказу командира оперативного соединения контр-адмирала В. Кратчли эскадра вышла из Кораллового моря в северном направлении, чтобы попытаться перехватить японские корабли. Но японцы уже умчались полным ходом туда, откуда пришли.

До конца 1942 года японцы были вынуждены почти все силы направлять на Гуадалаканал. Новая Гвинея осталась в их руках в качестве бастиона, прикрывающего подходы к Голландской Ост-Индии. Впрочем, точнее было бы сказать «у них на руках». Климат и местность на Новой Гвинее еще хуже, чем на Соломоновых островах. Хребет Оуэн-Стэнли оказался совершенно непроходимым для японцев. После ожесточенных боев на покрытых джунглями склонах австралийцы отбросили противника назад. К январю 1943 года японцы отошли через Буну, а в феврале американцы и австралийцы овладели этой передовой базой.

МакАртур разработал план очищения от японцев северо-западного побережья Новой Гвинеи, в котором Буна и бухта Милн играли роль трамплина. Наступление предполагалось осуществлять путем серии десантных операций вдоль побережья и ударов по вражеским базам в Лаэ, Саламауа, Финшхафене, Веваке. Это продвижение должно было проводиться одновременно с наступлением Хэлси на Соломоновых островах. Американским и австралийским войскам предстояли бои на земле, но главная роль отводилась армейской авиации. Флот должен был вести активные действия на море. Под словом «флот» здесь подразумевался американский 7-й Флот, созданный 19 февраля 1943 года приказом главнокомандующего Тихоокеанским флотом. Здесь первую скрипку играло 7-е Десантное Соединение контр-адмирала Д.Э. Барби.

Противник чувствовал приближающуюся опасность и отчаянно старался укрепить свои позиции на Новой Гвинее. Из Голландской Ост-Индии и с архипелага Бисмарка туда отправлялись караваны барж, транспорты и импровизированные конвои с войсками, боеприпасами, продовольствием.

В марте 1943 года патрулирующий в море Бисмарка бомбардировщик В-24 обнаружил идущий в Новую Гвинею конвой, который состоял из 6 войсковых транспортов, 2 грузовых судов и одного вспомогательного судна, под охраной 8 эсминцев. Завидная добыча! В-24 сразу сообщил о конвое. Плохая погода и наступившая ночь помешали атаковать конвой немедленно. Однако ночная темнота не помешала «Черным котам» — ночным разведчикам «Каталина» — следить за конвоем.

На следующее утро американские и австралийские самолеты атаковали японский конвой в 60 милях от Саламауа. В течение 2 дней они наносили удары и полностью уничтожили конвой. Все 9 транспортов были потоплены. На дно пошли также 4 эсминца. Были сбиты около 50 японских самолетов. После отчаянных попыток спасти людей уцелевшие эсминцы «Арасио», «Асасио», «Сираюки» и «Токицукадзэ» предпочли бежать, чтобы спасти свою собственную шкуру. Когда избиение, названное Боем в море Бисмарка, закончилось, выяснилось, что кроме кораблей погибли еще 3600 японцев.

После этого удачного начала наступление союзников на Новой Гвинее развивалось без помех. В конце июня — во время высадок на Нью Джорджии и Рендове — армейские части высадились в Вудларке и на островах Трубриан. Разведывательное подразделение захватило плацдарм на берегу Новой Гвинеи в 10 милях южнее Саламауа.

Японцы сделали несколько выстрелов, а потом отошли в джунгли. 56000 японцев ждали. Разведка союзников считала, что пятая часть этого количества находится в районе Лаэ — Саламауа.

МакАртур и адмирал Барби подготовили свои силы и в августе 1943 начали наступление на Лаэ. Первыми в дело вступили американские эсминцы, вышедшие из залива Милн за 2 недели до высадки десанта. Они должны были прочесать подходы к Лаэ и любые японские корабли между Саламауа и Финшхафеном. Для решения этой задачи адмирал Барби выделил 2 эсминца 5-й эскадры, которой командовал капитан 1 ранга Джесси Г. Картер.

В состав этой группы входили «Перкинс» (капитан-лейтенант Г.Л. Кетчум), «Конингхэм» (капитан 2 ранга Дж. Г. Уорд), «Смит» (капитан-лейтенант Р.Э. Теоболд) и «Мэхен» (капитан-лейтенант Дж. Т. Смит). Пройдя район между Саламауа и мысом Кретин, эти эсминцы в течение 10 минут обстреливали вражеские сооружения в Финшхафене, не встретив никакого отпора.

В начале сентября оперативное соединение под командованием контр-адмирала Барби, созданное для захвата Лаэ, вышло из бухты Милн. В состав десантного отряда вошли эсминцы «Конингхэм» (капитан 2 ранга Дж. Г. Уорд), «Флассер» (капитан-лейтенант Дж. Э. Роббинс), «Смит» (капитан 2 ранга Р.Э. Теоболд), «Мэхен» (капитан 2 ранга Дж. Т. Смит), «Лэмсон» (капитан 2 ранга П.Г. Фитцджеральд), «Магфорд» (капитан-лейтенант Г.Г. Гори), «Дрейтон» (капитан-лейтенант Р.С. Крэгхилл).

Командир эскадры капитан 1 ранга Картер находился на «Перкинсе», на «Конингхэме» разместился адмирал Барби. Американские моряки настроились на жаркую схватку. В конце августа авиация союзников бомбила японские аэродромы в Веваке, Алексисхафене, Маданге и бухте Ганза. Эсминец «Рейд» (капитан 2 ранга Г.Г. МакИленни) был направлен вперед к мысу Кретин в качестве корабля радиолокационного дозора. На борту «Рейда» находилась группа наведения истребителей. Для эсминцев такая задача была внове.

4 сентября в предрассветных сумерках «Конингхэм» в последний раз внимательно осмотрел прибрежный район Лаэ. Находившийся на мостике эсминца контр-адмирал Барби отдал приказ, подошло десантное соединение, и высадка началась.

Эсминцы «Перкинс», «Смит» и «Мэхен» прикрывали десантные баржи на участке «Красный», «Лэмсон» и «Флассер» занимались тем же самым на участке «Желтый». Оба этих района высадки эсминцы предварительно подвергли интенсивному обстрелу, но в ответ раздались лишь несколько беспорядочных выстрелов. Зато после восхода солнца группа из 7 бомбардировщиков и 3 истребителей прилетела, чтобы атаковать LCI и LST.

Во второй половине дня возникла уже серьезная угроза воздушного налета. Около 13.00 «Рейд», следивший с помощью радара за подступами к заливу Хуон, обнаружил 3 большие группы японских самолетов, летящие со стороны Рабаула. Они находились на расстоянии 60 миль. Эсминец объявил тревогу, и на горизонте показались 48 «Лайтнингов». В последовавшем бою 23 японских самолета были сбиты, остальные 50 разогнаны в разные стороны. Адмирал Барби высоко оценил действия дозорного эсминца:

На берегу японцы оказали только символическое сопротивление. К вечеру 4 сентября удалось высадить более 8000 солдат, которые прочно закрепились на участках «Красный» и «Желтый».

11 сентября союзники захватили Саламауа. Через 5 дней американцы и австралийцы вошли в Лаэ. Потеря Лаэ развеяла все надежды японцев на захват восточной части Новой Гвинеи. Уступая в силах на суше, на море и в воздухе, не имея возможности перебросить подкрепления гарнизонам на Новой Гвинее, японцы отступили к Финшхафену.

Американцы и австралийцы гнались за отступающим противником по пятам. Штурм Финшхафена был назначен на 22 сентября. Именно во время операция по захвату этого укрепленного пункта 7-й Флот потерял свой первый эсминец. Им стал «Хенли».

Утром 21 сентября 1943 года эсминец «Хенли» (капитан 2 ранга Карлтон Р. Адамс) вышел из Буны и взял курс на запад. Как выяснилось потом, корабль вышел в свой последний поход. Ветеран Пирл-Харбора, он одним из первых прибыл к Новой Гвинее. Именно «Хенли» потопил «Неошо» в бою в Коралловом море, именно он находился рядом с «Блю», когда тот был торпедирован возле Гуадалканала. Таким образом, этот эсминец уже успел побывать во многих боях.

Но Судьба уже начертала его имя на роковом свитке. Выйдя из Буны, он ступил на ту дорогу, с которой не возвращаются. Ее конец сокрыт во мраке, и его не избежать, даже если это место не нанесено на карты.

«Хенли» был одним из 5 эсминцев, которые вышли 21 сентября из Буны, сопровождая группу из 16 LCI к плацдарму в районе Фишнхафена. Командовавший соединением адмирал Барби находился на головном эсминце «Конингхэм». Соединение по пути зашло в Лаэ, чтобы забрать австралийскую пехотную бригаду. Там к десантному соединению присоединились 4 эсминца, которые прибыли в Лаэ раньше. Итак, маленькая армада усилилась и двинулась дальше на северо-запад. Рано утром 22 сентября она подошла к мысу Кретин.

Роковой момент наступил в 04.45 в серых предрассветных сумерках. В 04.33 эсминцы «Лэмсон» (капитан 2 ранга П.Г. Фитцджеральд), «Дрейтон» (капитан-лейтенант Р.С. Крэгхилл), «Магфорд» (капитан-лейтенант Г.Г. Кори) и «Флассер» (капитан-лейтенант Дж. Э. Роббинс) направились к берегу для проведения артиллерийской подготовки. Укрывшиеся в джунглях японские пулеметчики открыли огонь с северной оконечности участка высадки, и несколько барж LCI оказались под сильным обстрелом. Но десантные суда упрямо двигались вперед, а вражеское пулеметное гнездо было уничтожено. К 09.30 после жаркого боя «Осси» прочно закрепились на берегу.

После этого японцы попытались провести еще один воздушный налет. Еще раз «Рейд» вызвал на перехват истребители союзников. Они врезались в строй японских самолетов и сбили 37 из них еще до того, как те успели прорвать огневую завесу и атаковать корабли адмирала Барби, отходившие от берега. Эта бойня произошла около полудня, как раз когда последний из разгрузившихся LST в сопровождении эсминцев покидал район. Японские торпедоносцы, скользя над водой, бросились на эсминцы «Конингхэм», «Перкинс», «Рейд», «Смит», «Мэхен» и «Хенли», которыми командовал капитан 1 ранга Дж. Г. Картер. Эсминцы не остались в долгу.

Капитан 1 ранга Картер приказал эсминцам, дав полный ход, кружить против часовой стрелки вокруг LST. Одновременно эсминцы вели огонь из 127-мм орудий, сбив при этом 2 атакующих самолета еще до того, как они успели сбросить торпеды. Третий был подбит в момент сброса торпеды. Японцы сбросили 7 торпед, но все они прошли мимо. Зато эсминцы дали японцам урок снайперской стрельбы. Прежде чем орудия прекратили стрельбу, еще 5 самолетов были сбиты. Бой прекратился, когда 2 уцелевших японских самолета бежали в направлении Рабаула.

«Хенли» вышел из этого сложного боя, не получив ни царапины. В течение всей следующей недели эсминец участвовал в проведении десантной операции и поддерживал австралийские войска, которые с боями продвигались с плацдарма на юг.

3 октября вместе с эсминцами «Рейд» и «Смит» он получил приказ провести поиск подводных лодок в районе мыса Кретин. Эсминцы под командованием капитана 2 ранга Г.Г. МакИленни приступили к выполнению задачи во второй половине дня. Эта операция казалась отдыхом после напряженных боев за Финшхафен. На экране радара не появился ни один вражеский самолет, и на десятки миль вокруг не было ни одного вражеского корабля.

Однако, даже потеряв Финшхафен, японцы совсем не собирались без боя уходить из пролива Витязь. К мысу Кретин был отправлен корабль, обнаружить который с помощью бинокля или радара было нельзя. Эсминцы, идущие на северо-запад к проливу Витязь, не заметили японскую подводную лодку, находящуюся в подводном положении. Эсминцы держали скорость 20 узлов. При этом «Рейд» и «Смит» могли пользоваться своими сонарами, но сонар «Хенли» на такой скорости не работал. Поэтому находившаяся на пути эсминца субмарина осталась незамеченной. Она оказалась в удобной позиции скорее всего случайно, но, так как иначе, японцам представился удачный шанс. Для эсминца «Хенли» пробил роковой час.

В этот момент «Смит» покинул строй и круто повернул вправо. Как и предполагалось, на закате корабли должны были перестроиться в строй фронта, чтобы начать поиск. Согласно приказу, «Хенли» повернул влево. Когда «Хенли» накренился при повороте, капитан 2 ранга Адамс с мостика заметил 2 пенистые дорожки, бегущие прямо на его эсминец.

Торпеды японских подводных лодок почти не оставляли следа — не более чем слабая тень, а потому ударяли с внезапностью молнии. Адамс среагировал мгновенно и крикнул: «Лево на борт!», пытаясь развернуть корабль «на пятке». Когда корабль описывал циркуляцию, первая торпеда проскочила в 30 ярдах от его форштевня. Вторая прошла вплотную под кормой. Но третья, центральная в залпе, попала в левый борт эсминца.

Она взорвалась в котельном отделении № 1. После взрыва корабль остановился с надломленной кормой. Окутавшись дымом и паром, эсминец немедленно начал тонуть. Менее чем через 4 минуты главная палуба ушла под воду. В 18.18 капитан 2 ранга Адамс приказал покинуть корабль.

Моряки, которые выскочили на верхнюю палубу, спасаясь от хлынувшей в отсеки воды, спустили плотики или попрыгали в воду в спасательных жилетах. Последним покинул «Хенли» его командир, капитан 2 ранга Адамс. Эсминец затонул всего через 15 минут после того, как были замечены следы торпед. На мгновение его нос задрался в небо, а потом корабль скрылся под водой, оставив после себя столб пара. Примерно через минуту спасшиеся моряки услышали 2 подводных взрыва: вероятно, взорвались котлы. С «Хенли» было покончено.[13]

Эсминцы «Рейд» и «Смит» попытались найти подводную лодку, сбросили несколько глубинных бомб, после чего вернулись, чтобы подобрать экипаж «Хенли». С него спаслись 18 офицеров и 225 матросов, из которых 8 офицеров и 44 матроса были ранены. Двое раненых скончались после того, как были подняты из воды. Вместе с эсминцем погибли 1 офицер и 14 матросов.

Гибель «Хенли» пробила первую брешь в строю 7-го Флота.

Захваченный японцами архипелаг Бисмарка нависал над северо-восточным побережьем Новой Гвинеи, словно дымящийся Везувий. В любой день и час Рабаул мог извергнуть свору кораблей или тучу самолетов, которые припекут бок МакАртуру. Подводная лодка, потопившая «Хенли», наверняка пришла из Рабаула. Из Рабаула прилетали японские самолеты, чтобы бомбить позиции союзников вокруг Финшхафена. Большинство таких налетов были слишком слабыми, и нападающих отгоняли. Однако ночью 19/20 октября японская подводная лодка и около 60 самолетов нанесли мощный удар по американским кораблям и десантным судам в районе Финшхафена.

В бою с американской стороны участвовали эсминцы 5-й эскадры «Перкинс» (капитан-лейтенант Г.Л. Кетчум) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Джесси Г. Картера, «Мэхен» (капитан 2 ранга Дж. Т. Смит), «Дрейтон» (капитан-лейтенант Р.С. Крэгхилл), «Смит» (капитан-лейтенант Р.Э. Теоболд) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-10 капитана 2 ранга Ч.Д. Рейнолдса, «Магфорд» (капитан 2 ранга Г.Г. Гори), «Рейд» (капитан 2 ранга Г.Г. МакИленни).

Эскадра находилась в районе Финшхафена, сопровождая конвой с войсками и грузами в бухту Лангемак. LCI и LST разгружались ночью 19/20 октября, когда на сцене появилась японская подводная лодка. Эта вылазку, в общем-то, можно было предвидеть. Как обычно, эсминцы, оставив конвой в бухте Лангемак, развернулись в линию дозора, чтобы помешать лодкам приблизиться к стоянке. Бой начался в 01.20, вскоре после того как эсминцы обнаружили лодку.

Эсминец «Рейд» установил гидролокационный контакт практически сразу, как только занял свое место в завесе. Он сразу погнался за противником. Подводная лодка ушла от глубинных бомб и выпустила торпеду, которая вспорола волны под самым бортом эсминца «Дрейтон».

После этого «Перкинс», который находился поблизости, также провел атаку глубинными бомбами. Когда контакт пропал, капитан 1 ранга Картер решил, что лодка «вероятно потоплена», однако дозорная линия поиск не прекратила.

Миноносцы прочесывали море, ощупывая воздух лучами радаров, а морские глубины — сонарами. Никаких контактов. Подводный тигр — может быть, тот самый, который загрыз «Хенли», — удалился.

День 20 октября выдался солнечным и ясным. Вдали виднелись смутные очертания гор Новой Гвинеи. Эсминцы продолжали противолодочный поиск вдоль берега. В 03.00 эскадра находилась в 10 милях на северо-восток от района высадки. Операция развивалась гладко, но неприятности потихоньку подползали.

С самого начала охоты за подводной лодкой на горизонте болтались японские самолеты-разведчики. Обычно они держались поодаль. Если самолеты осмеливались приблизиться, зенитный огонь отгонял их назад. Однако к ночи самолеты кружили рядом, словно голодные стервятники. Наконец в 03.00 на северо-востоке появилась большая группа японских бомбардировщиков. Сначала тихий гул моторов становился все громче и громче. О поиске подводных лодок пришлось забыть. Охотники сами стали дичью.

«Призраки по левому борту!»

Боевая тревога!

Моряки помчались на свои посты. Артиллеристы затягивали ремешки шлемов, становясь к орудиям.

Ярко освещенные луной эсминцы были прекрасной целью для вражеских самолетов. Капитан 1 ранга Картер постарался как можно больше затруднить прицеливание вражеским пилотам. Он приказал эсминцам построиться в кильватерную колонну с интервалом 1000 ярдов между кораблями. Теперь требовалось мастерское управление кораблями, умелая работа операторов радаров, широкое применение дымовых завес.

В период с 03.00 до 06.00 пять групп японских самолетов последовательно атаковали 5-ю эскадру эсминцев. Кружа в небе, они высыпали множество бомб. В небо взлетали красивые фонтаны и целые тучи осколков. Самолеты подняли на поверхность тонны глушеной рыбы. И ничего больше.

«Мэхен» остался цел. «Дрейтон» остался цел. «Смит», «Магфорд» и «Рейд» не получили ни царапины. Эсминцы спаслись, благодаря густой дымовой завесе, которая превратила поверхность моря в диковинное подобие горящего леса. Проскакивая сквозь стену дыма, эсминцы круто сворачивали вправо или влево, совершив в общей сложности около 60 поворотов. Все маневры выполнялись на полном ходу и с аптекарской точностью.

Артиллеристы сумели дать несколько удачных залпов, которые вынуждали бомбардировщики отворачивать в сторону. Несколько кораблей использовали новые 127-мм снаряды с дистанционными взрывателями, но американцы не сумели сбить ни одного самолета.

Японцев также встревожила нехитрая уловка, примененная капитаном 1 ранга Картером. Он имел причины подозревать, что противник прослушивает переговоры в сети наведения истребителей. Так почему бы не использовать это, чтобы обмануть атакующие бомбардировщики? Поэтому в 04.45 офицер наведения начал отдавать приказы мифическим истребителям, якобы готовящимся вступить в бой. Японцы поверили и отвернули назад. В 05.50, когда начало светать, небо очистилось от японских самолетов. Улетел последний из них. Дым унесло прочь ветром. Примерно в 06.45 появились истребители прикрытия. Им, конечно, обрадовались, но ведь бой-то уже закончился! 5-я эскадра эсминцев выдержала испытание.

Вражеские бомбардировщики не добились ни одного попадания. Небольшие повреждения от близкого разрыва получил флагманский эсминец «Перкинс». Его засыпало осколками, убившими одного человека. Еще несколько получили ранения.

Моряки 5-й эскадры эсминцев проявили массовую доблесть, каждый корабль заслуживал благодарности. Судя по всему, дымовые завесы эскадры отвлекли японские самолеты от десантных судов в бухте Лангемак. Оттянув бомбардировщики и приняв на себя основную тяжесть удара, эсминцы Картера предотвратили побоище в районе высадки.

Адмирал Кинкейд сделал пометку на рапорте капитана 1 ранга Картера:

Но с одним из эсминцев Картера вскоре случилась трагедия, причем удар обрушился с той стороны, откуда его совсем не ждали. «Перкинс» стал вторым американским эсминцем, потопленным во время наступления вдоль северо-восточного побережья Новой Гвинеи.

Он погиб не в бою. Судьба нанесла ему особенно тяжелый удар — пройти сквозь жестокие шторма, уцелеть в пекле боя и погибнуть в результате аварии.

Тассафаронга — Гифу — Лаэ — Финшхафен — эти названия были занесены в боевую историю «Перкинса». Из всех этих сражений эсминец вышел с честью, лишь у Финшхафена получив небольшие царапины. Но прошло менее 6 недель после жестокого боя с японскими самолетами, как эсминец оказался во мраке на дне моря возле мыса Фогель (Новая Гвинея).

Катастрофа стряслась рано утром 29 ноября. Ночь была совершенно черной, и такой же черной оказалась судьба корабля. «Перкинс» в одиночку следовал из бухты Милн в Буну, когда в 01.45 его радар обнаружил неизвестный корабль в 6 милях прямо по курсу. Старший помощник «Перкинса» следил с помощью радара за этим кораблем, пока дистанция не сократилась до 8000 ярдов. Потом он пошел в штурманскую рубку и попросил вахтенного офицера, которого он должен был сменить, постараться разглядеть во мраке приближающийся корабль. Каким образом никто так и не увидел этот корабль — навсегда осталось загадкой, один из не столь редких примеров психологической слепоты. Старпом увидел этот корабль, когда тот внезапно вынырнул из темноты у самого борта эсминца. Огромный, словно скала, он быстро надвигался на эсминец. И как раз в тот момент, когда пробили 4 склянки, австралийский войсковой транспорт «Дантрун» на полном ходу протаранил эсминец.

Форштевень транспорта врубился в борт эсминца в районе котельного отделения № 2. Раздался металлический скрежет, треск рвущегося металла, клокотание воды и ядовитое шипение пара.

«Дантрун» отошел в сторону. Эсминец тонул очень быстро, и команда стала поспешно подниматься на верхнюю палубу. Когда командир «Перкинса» капитан-лейтенант Кетчум увидел, что положение безнадежно, он отдал приказ покинуть корабль. Моряки дисциплинированно и спокойно спускались за борт, чтобы дождаться, пока австралийский транспорт подберет их.

Через 25 минут после столкновения «Перкинс» затонул. Перед тем как скрыться под водой, он разломился пополам. Вместе с эсминцем погибли 9 человек. Командир эскадры Джесси Г. Картер и 228 человек экипажа «Перкинса» были спасены.

Следственная комиссия пришла к выводу, что в столкновении виноваты командир, штурман и вахтенный офицер эсминца.

Пока «Осси» очищали от противника окрестности Финшхафена, морские пехотинцы окапывались на Бугенвилле. Цитадель вице-адмирала Кусака на архипелаге Бисмарка была обойдена с флангов. Ему приходилось сражаться с Хэлси на Соломоновых островах и с МакАртуром на Новой Гвинее. Несмотря на ошеломляющий удар, который нанес Хэлси по Рабаулу в начале сентября, Кусака попытался выкинуть морских пехотинцев с плацдарма на Бугенвилле. Японская авиация, действуя с баз на Новой Британии и Новой Ирландии, наносила удары по позициям морских пехотинцев и по транспортам, доставляющим снабжение. И несколько раз японцам удавалось нанести американскому авангарду на севере Соломоновых островов чувствительные удары.

Рано утром 17 ноября 1943 года эскадрилья из 8 или 10 японских торпедоносцев атаковала американский конвой, подходящий к бухте Императрицы Августы, и для него настали трудные минуты. Битва характерна умелым маневрированием эсминцев, их меткой стрельбой и героическими действиями при спасении людей.

Конвой под командованием капитана 1 ранга Г.Б. Картера состоял из следующих кораблей:

Оперативная Группа 31.6 состояла из эсминца «Реншо» (капитан-лейтенант Дж. Э. Ларк) под брейд-вымпелом капитана 1 ранга Картера, быстроходных транспортов «Стрингхэм», «Тэлбот», «Уотерс», «Дент», «Килти», «Кросби», «Уорд», «МакКин», океанский буксир «Пауни» и 8 танко-десантных кораблей LST;

В Группа прикрытия входили эсминцы «Уоллер» (капитан-лейтенант У.Т. Даттон) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Дж. Э. Харфа, «Софли» (капитан 2 ранга Б.Ф. Браун), «Сигурни» (капитан 2 ранга У.Л. Дайер), «Прингл» (капитан-лейтенант Г. ДеМетрополис), «Конвей» (капитан-лейтенант Г.Г. Боуэн) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-44 капитана 2 ранга Дж. Р. Паля.

Десантные корабли LST, выстроенные 3 колоннами, находились в центре ордера. «Пауни» шел в центральной колонне, а транспорты размещались вокруг LST, прикрывая их. «Реншо», «Сигурни», «Уоллер», «Прингл» и «Конвей» находились на флангах конвоя в качестве внешнего охранения. «Софли» шел в 7 милях впереди конвоя. Капитан 1 ранга Картер ожидал атаки торпедоносцев, поэтому его корабли были размещены так, чтобы оказывать взаимную поддержку. Артиллеристы несли вахту у орудий.

Конвой огибал юго-западную оконечность Бугенвилля, когда появился противник. Это произошло в 03.00. В звездном небе, озаренном лунным светом, показались японские самолеты.

Эсминцы не ставили дымовую завесу, так как это помешало бы LST маневрировать и вести зенитный огонь. Отмели на обоих флангах конвоя не позволяли резко менять курс, однако каждый корабль имел достаточно места для индивидуального маневра уклонения. Видимость позволяла обнаружить атакующие самолеты издалека, поэтому наилучшей защитой был бы меткий зенитный огонь.

Начало боя сложилось удачно для американцев. Заметив конвой, японцы сбросили яркий светящийся буй и выпустили 2 осветительные ракеты. Этот карнавальный свет, видимо, ослепил пилота первого атакующего самолета, который круто спикировал на «Прингл» и разбился в море недалеко от форштевня эсминца. Это была явная ошибка пилота, так как по торпедоносцу «Бетти» никто не стрелял, однако он так и не сумел атаковать цель.

Второй самолет появился в 03.36. Когда бомбардировщик, ревя моторами, пошел в атаку, эсминец «Конвей» и головные танко-десантные корабли открыли огонь из 20-мм автоматов. Прорываясь сквозь стену трасс, «Бетти» получил роковое попадание, круто отвернул, запылал и упал в море примерно в 500 ярдах за кормой «Конвея». Он успел сбросить 2 торпеды, однако они прошли между эсминцем «Реншо» и головными LST.

Примерно через 2 минуты был торпедирован эсминец-транспорт «МакКин». Он находился в хвосте конвоя и был атакован бомбардировщиком, зашедшим с левого фланга. Самолет пролетел над американским строем, развернулся и атаковал с правого борта. От взрыва торпеды «МакКин» загорелся, накренился и начал погружаться.

Эсминцы открыли бешеный огонь по приближающимся самолетам из 20-мм и 40-мм автоматов, так как сначала не удалось наладить управление огнем 127-мм орудий с помощью радара. Пока сопровождение конвоя отстреливалось, эсминец «Сигурни» (капитан 2 ранга Дайер) и эсминец-транспорт «Тэлбот» (капитан-лейтенант Ч.К. Морган) получили приказ оставаться с поврежденным «МакКином». Они приблизились, чтобы снять людей, но оказалось, что торпедированный корабль пылает, словно стог сена. Экипаж и солдаты отчаянно пытались вырваться из огненного ада. На залитой нефтью воде виднелось множество плотиков и вопящих людей.

Освещенные пламенем пожара спасатели оказались очень уязвимы, и бомбардировщики яростно набросились на них. В течение 2 часов торпедоносцы кружили над гибнущим транспортом и спасателями, словно коршуны. Время от времени «Сигурни» и «Тэлбот» подходили поближе к тонущему «МакКину», чтобы подобрать людей. Но тут снова возвращались бомбардировщики, и потому эсминцам и транспорту приходилось прекращать спасательные работы и открывать огонь, чтобы отогнать японцев.

Снова и снова орудия эсминцев извергали стальной торнадо, который вынуждал японские самолеты либо отворачивать прочь, либо сбрасывать свои смертоносные «рыбки» со слишком большой дистанции. 2 торпеды прошли рядом с эсминцем «Сигурни», а вот его артиллеристы оказались более меткими. Очередь 20-мм снарядов прошила бомбардировщик, и тот рухнул у борта корабля. Прямое попадание 127-мм снаряда отправило еще один японский самолет к Нептуну. Третий бомбардировщик получил тяжелые, а может, и роковые повреждения от огня эсминца.

«Тэлбот» тоже действовал на высоком уровне. Люди гибли на борту пожираемого огнем транспорта, но в том, что потери оказались относительно невелики, главная заслуга принадлежит отважным экипажам «Тэлбота» и «Сигурни».

В 05.50 на сцене появились американские истребители, и уцелевшие японские летчики предпочли ретироваться. 7 человек из экипажей сбитых самолетов были взяты в плен эсминцем «Уоллер».

Следуя в бухту Императрицы Августы, конвой потерял 1 транспорт и понес ощутимые потери в людях. Однако в отместку эскорт конвоя сбил как минимум 4 японских самолета, еще один был вероятно сбит. Японцы не могли позволить себе такое соотношение потерь в борьбе за северные Соломоновы острова. Точно так же для них стало серьезным ударом, что 7 американских транспортов благополучно прибыли в бухту Императрицы Августы.

За свои действия в этом бою экипажи «Тэлбота» и «Сигурни» заслужили особую благодарность. Адмирал Хэлси писал:

Изучая боевые донесения, один из командиров эсминцев отметил: «Когда отсутствуют ночные истребители, как было в данном случае, эсминцы должны их заменить. Это еще один пример универсальности эсминца, самого многостороннего из кораблей».

Некоторые офицеры ВМФ известны по кличкам, которыми они обзавелись еще в детстве. Другие получили прозвища в Военно-морской академии. Кое-кто обзавелся неофициальным именем уже во время службы на флоте. Именно эти последние получали самые выразительные и красочные неофициальные имена. Но ни одна из кличек, родившихся в годы Второй Мировой войны, не имела за собой столь красочной легенды, как прозвище капитана 1 ранга Арли Берка, выдающегося командира выдающейся 23-й эскадры эсминцев.

Вот эта история.

Во второй половине ноября эсминцы Берка, наверное, самые занятые эсминцы на Соломоновых островах, прочесывали район острова Бугенвилль. В это время 23-я эскадра состояла из эсминцев «Чарльз Осборн» (капитан 2 ранга Л.К. Рейнолдс), «Клакстон» (капитан 2 ранга Г.Ф. Стаут), «Дайсон» (капитан 2 ранга Р.Э. Гано), «Конверс» (капитан 2 ранга Д.К.Э. Хамбергер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-46 капитана 2 ранга Б.Л. Остина, «Спенс» (капитан 2 ранга Г.Дж. Армстронг).

24 ноября все 5 эсминцев зашли на дозаправку в залив Кьюла возле острова Нью Джорджия. Они заправлялись под завязку, когда разведка прислала интересное сообщение: японцы планируют эвакуировать каких-то важных персон с аэродромов Бука и Бонис. В этой эвакуации, скорее всего, будут задействованы японские эсминцы и быстроходные транспорты. Поэтому самым логичным было послать американские эсминцы, которые сорвут эту эвакуацию. Выбор адмирала Хэлси пал на эсминцы Берка.

Берку приказали спешно заканчивать заправку, а потом двигаться в «Точку Анкл», которая находилась у юго-западного побережья Бугенвилля. По прибытии Берк должен был доложить. Если эвакуация состоится, 23-я эскадра вполне могла «позаботиться» о важных персонах.

Берк прошел пролив Готорн так поспешно, словно ему припекало пятки. Он сообщил, что эскадра прибудет в «Точку Анкл» примерно в 22.00, пройдя к югу от островов Трежери. Это и последующие его донесения показывали, что эсминцы несутся со скоростью 31 узел, что вызвало большое удивление начальника оперативного отдела штаба Хэлси капитана 1 ранга Р.Г. Турбера, который когда-то служил вместе с торопливым Берком. По свидетельству очевидца, Турбер воскликнул:

Поэтому следующий приказ, отправленный штабом Хэлси, выглядел так:

Историческое сообщение! Посланное командующим силами Южной части Тихого океана командиру 23-й эскадры эсминцев, оно направило корабли Берка в воды между Букой и Новой Ирландией. В результате состоялся бой у мыса Сент-Джордж. А вдобавок оно навсегда присвоило капитану 1 ранга Берку кличку: «31-узловый Берк».

Ночью 25 ноября примерно в 01.30 эсминцы «31-узлового Берка» начали патрулировать между островами Бука и Новая Ирландия. Берк имел 2 дивизиона, причем каждый шел отдельной колонной. «Чарльз Осборн» был головным, за ним «Дайсон» и «Клакстон». «Конверс» и «Спенс» шли параллельным курсом левее.

Ночь выдалась пасмурной и безлунной. Видимость составляла 3000 ярдов, но периодически сокращалась из-за дождевых шквалов. Берк приказал кораблям патрулировать на скорости 23 узла. Море было спокойным. «Идеальная ночь для внезапной торпедной атаки», — отмечал Берк.

В 01.41 сбылись надежды — эсминец «Дайсон» обнаружил радаром цель в 22000 ярдов на северо-востоке. Капитан 2 ранга Гано сообщил об этом по УКВ, и ответ Берка был характерным для него.

Следующий приказ командира эскадры был более четким.

Этот приказ вел эскадру прямо на врага, ДЭМ-45 возглавлял строй. ДЭМ-46 пока должен был держаться у него на правой раковине.

Как только эсминцы ринулись к цели № 1, на экранах радаров появилась вторая отметка. Затем, когда дистанция сократилась, на экран выползла третья отметка. Операторы радаров решили, что перед ними 3 японских корабля. В действительности одна из 3 отметок была электронным призраком. Эскадра шла прямо на 2 японских эсминца, которые прикрывали транспортную группу, находящуюся у них за кормой немного восточнее. Вскоре и эти корабли были обнаружены радаром. Перед американцами красовались 5 отличных целей. Хотя Берк не мог точно знать, какие именно корабли он встретил, некоторые офицеры считали их крейсерами, а сам Берк думал, что перед ним 6 кораблей. Может быть, это и хорошо, что у японцев было всего 5 кораблей, причем эсминцев, а не крейсеров. Однако превосходство противника в числе и огневой мощи не остановило бы Берка, хотя 5 американским эсминцам пришлось бы туго, если бы японцы имели хотя бы пару легких крейсеров.

Но вышло так, что встретились две примерно равные по силам эскадры, но для Берка численное равенство превращалось в преимущество. Если же учесть то, что они обладали всевидящим оком радара, их преимущество становилось решающим. Японцы следовали двумя группами: 2 эсминца впереди, 3 сзади. Они были застигнуты врасплох, и им пришлось сражаться вслепую против зрячего противника.

Не обнаружив приближающихся американцев, 2 японских эсминца прикрытия следовали прямым курсом, когда авангард Берка сократил дистанцию до 5500 ярдов. Японцы все еще не подозревали, что их ожидает. «Осборн», «Клаксон» и «Дайсон» смогли спокойно занять идеальную позицию для торпедной атаки. После этого «31-узловый Берк» приказал стрелять.

Каждый эсминец выпустил по 5 торпед с левого борта, 15 «рыбок» устремились к японским кораблям, представлявшим собой мишени на стрельбище. Напряженное ожидание уже стало невыносимым, когда издали донесся грохот взрывающихся торпед. Оранжевые вспышки освещали небо, когда очередная торпеда попадала в цель. Одна из целей выбросила в небо столб пламени высотой 300 футов. В воздух полетели массы обломков. Один японский эсминец переломился и сразу затонул. Другой потерял ход и накренился, охваченный пламенем.

Сразу после пуска торпед эсминцы Берка повернули вправо на 90 градусов, чтобы уклониться от возможного ответного торпедного залпа. В данном случае этот оборонительный маневр оказался излишним, но в момент его выполнения радаром была обнаружена вторая группа японских эсминцев в 13000 ярдов за кормой первой. «Осборн», «Клакстон» и «Дайсон» тотчас повернули, чтобы атаковать эти новые цели.

Встревоженная взрывами на кораблях охранения, вторая группа японских эсминцев пустилась наутек. Приказав «Конверсу» и «Спенсу» добить поврежденный корабль, Берк повел ДЭМ-45 в погоню за беглецами. Наконец-то выяснилось, что это 3 эсминца.

Японские эсминцы полным ходом мчались к своей базе. Следуя в северном направлении, они развили скорость 32 узла. Приказав механикам сделать всё возможное и невозможное, «31-узловый Берк» выжал из своих эсминцев 33 узла.

Однако японцы с самого начала имели большую фору, поэтому ДЭМ-45 не мог рассчитывать на торпедную атаку. Преследование в кильватер всегда затягивается, и на этот раз взмокшим американским миноносникам оно показалось просто бесконечным. Одно время казалось, что погоня закончится прямо у причалов в Симпсон-Харборе в Рабауле. Но нет, все-таки ДЭМ-45 понемногу догонял японцев.

В 02.15 Берк, повинуясь внезапному порыву, приказал круто повернуть вправо, чтобы уклониться от японских торпед. Дивизион повернул, а спустя мгновение снова лег на прежний курс. Интуиция не подвела Берка. Позднее он писал в своем рапорте:

В 02.22 преследующие эсминцы приблизились на дистанцию 8000 ярдов, и Берк приказал открыть огонь. Заговорили носовые орудия эсминцев. Берк оставил красочное описание последовавшего артиллерийского боя.

Американские 127-мм орудия продолжали грохотать и плевать огнем, и японские эсминцы, следуя зигзагом, бросились врассыпную. Самый быстрый помчался вперед курсом 350°, а два других разошлись в разные стороны. Противник разделился в 02.25, через 3 минуты после того, как американцы открыли огонь. Сразу стало ясно, что американские снаряды были далеко не так безвредны, как показалось Берку. Они сыпались вокруг японских кораблей и, попадая в цель, наносили жестокие удары. В 03.00 один из японских эсминцев вспыхнул и начал описывать циркуляцию.

Берк повел свой дивизион дальше, мимо этого подбитого корабля. Проходя мимо, «Осборн», «Клакстон» и «Дайсон» всаживали в него снаряд за снарядом. Чтобы довершить уничтожение противника, Берк повернул дивизион назад. «Дайсон» получил приказ добить горящий эсминец торпедами, но прежде чем он успел выполнить приказ, японский эсминец затонул сам.

Тем временем «Конверс» и «Спенс» занимались кораблем, подбитым ранее. 5 торпед с «Конверса» и множество снарядов с обоих эсминцев отправили японский корабль на дно. В это время «Конверс» сам получил попадание торпедой, но, к счастью, она не взорвалась.

К рассвету всё закончилось. Хотя 2 японских корабля сумели-таки удрать, ЭЭМ-23 Берка имела все основания праздновать победу. Были потоплены эсминцы «Югири», «Макинами» и «Онами». Японская подводная лодка из Рабаула сумела подобрать людей с «Югири». Но вместе с «Макинами» и «Онами» погибло большое количество летчиков, которых японцы пытались эвакуировать с Буки. Более важным было то, что противник потерял 3 эсминца из состава довольно ограниченных сил, находящихся в Рабауле. При этом американцы не потеряли ни одного корабля и ни одного человека. Несколько лопнувших барабанных перепонок в счет не идут.

ЭЭМ-23 уже была знаменита, когда начался этот бой, а когда он закончился, ее репутация взлетела на неслыханную высоту. Если командиру эскадры Арли Берку новая кличка уже не требовалась, то его эскадра новое имя получила. Отныне эсминцы Берка везде и всюду фигурировали как «Маленькие бобры». Кличка звучит несколько насмешливо, но в кают-компаниях она была синонимом слова «трудяги».

Действительно, у мыса Сент-Джордж эти 5 эсминцев так хорошо потрудились, что уцелевшие японцы сообщили: «Мы были атакованы дивизией крейсеров, дивизионом эсминцев и группой торпедных катеров».

Да, «Маленькие бобры» «31-узлового Берка» могли претендовать на крупную победу. В военно-морском колледже этот бой назвали «почти идеально проведенным сражением».

В декабре 1943 года, к отчаянию адмирала Кусаки, силы союзников подошли с юга и высадились в подбрюшье Новой Британии. Полуостров Араве находился на южном побережье Новой Британии, и многие офицеры считали его подходящим плацдармом для наступления на Рабаул. Японцы, сидящие в своей цитадели, никак не могли помешать захвату этого района. Точно так же они ничего не могли сделать позднее.

Морские силы под общим командованием вице-адмирала Т.К. Кинкейда (в ноябре он был назначен командующим 7-м Флотом) доставили войска, прикрыли высадку, наладили доставку снабжения на плацдарм. 7-е Десантное Соединение адмирала Барби открыло новый фронт.

Силы вторжения собрались в Буне на Новой Гвинее и 14 декабря вышли оттуда к Араве. Их вел сам «Дядя Дэн» Барби на эсминце «Конингхэм». Конвой состоял из австралийского транспорта «Вестфалия», эсминцев-транспортов «Хамфри» и «Сэндз», транспорта-дока LSD и эсминцев прикрытия. В состав соединения были включены эсминцы «Шоу» (капитан 2 ранга Р.Г. Филлипс), «Дрейтон» (капитан-лейтенант Р.С. Крэгхилл), «Бэгли» (капитан 2 ранга Т.Э. Чемберс), «Магфорд» (капитан 2 ранга Г.Г. Гори). На «Шоу» был поднят брейд-вымпел командира ЭЭМ-5 Джесси Г. Картера. Группа огневой поддержки состояла из эсминцев «Рейд» (капитан 2 ранга Г.Г. МакИленни) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-10 капитана 2 ранга Ч.Д. Рейнольдса, «Смит» (капитан 2 ранга Р.Э. Теоболд), «Лэмсон» (капитан 2 ранга Дж. Р. Рубинс), «Флассер» (капитан 2 ранга Дж. Э. Роббинс), «Мэхен» (капитан 2 ранга Дж. Т. Смит).

Соединение прикрытия состояло из 2 австралийских тяжелых крейсеров, 3 легких крейсеров и 4 эсминцев. Оно расположилось к востоку от Араве, чтобы перекрыть пути подхода японским кораблям из Рабаула. Но вражеские корабли так и не показались.

15 декабря примерно в 04.00 десантные силы подошли к полуострову Араве. Японский гидросамолет сбросил серию бомб на эсминец «Рейд», но промахнулся, и битва за Новую Британию началась. Противник на Араве оказывал сопротивление лишь в отдельных пунктах, но там он сражался отчаянно. На участке «синий» транспорт «Сэндз» и эсминец «Шоу» разворошили осиное гнездо. Солдаты попытались высадиться на берег в резиновых лодках, но их отогнали замаскированные японские орудия. «Шоу» сделал по джунглям 8 выстрелов из своих 127-мм орудий, и японцы ретировались. Но десант был сильно потрепан и не сумел высадиться. С «Сэндза» отправились в путь 15 резиновых лодок, но 12 из них были расстреляны и затонули.

На главном участке высадки вражеские позиции были подвергнуты предварительному обстрелу эсминцами «Рейд», «Смит», «Лэмсон», «Флассер» и «Мэхен». Хорошенько прочесав джунгли снарядами, эсминцы отошли в сторону, чтобы позволить приблизиться 2 амфибиям DUKW. Они подошли к берегу и обрушили на противника огонь ракетных установок, что было новинкой на Тихом океане. Эта новинка оказала такое воздействие на японцев, что те отступили на внутреннюю оборонительную линию. По высадившимся войскам были сделаны несколько беспорядочных выстрелов, но к 09.00 десант закрепился на берегу. В 09.30 раздались истошные крики:

«Самолеты!»

На эсминце «Конингхэм» зенитчики поспешно бросились к орудиям. Флагман адмирала Барби последним покидал гавань Араве, чтобы забрать остатки десанта с участка «Синий», когда появились 36 японских самолетов. Эсминец поспешно дал ход, а его орудия открыли бешеный огонь по «Зеро» и «Вэлам», кружащим над головой. 3 бомбы легли всего в 50 ярдах от «Конингхэма», что было весьма неприятно. Весь экипаж вздохнул с облегчением, когда появилось звено истребителей Р-38 и набросилось на врага. Позабыв о гордости, «Конингхэм» поспешно бежал подальше от места воздушного боя.

Через 6 дней американские войска захватили грунтовой аэродром Араве. Сам Араве мало что значил для обоих противников, но его захват союзниками имел огромное значение. Восходящее Солнце начало закатываться над джунглями Новой Британии, и японцы понимали, что их позиции на юге Тихого океана окончательно рухнули. Если бы у них были лишние самолеты и подводные лодки, они бы еще могли оказать сопротивление. Однако Японская империя больше не могла позволить себе роскошь нести такие тяжелые потери.

За день до Рождества 1943 года эскортный миноносец «Грисуолд» (лейтенант М.К. Уолли) патрулировал возле Лунга Пойнт. На «Грисуолде» атмосфера была далеко не праздничная. Западный горизонт был затянут туманом, Гуадалканал вырисовывался смутным силуэтом. Под экваториальным солнцем палуба «Грисуолда» раскалилась, как в кочегарке, а что творилось в кочегарках — так и вообще описать невозможно.

«Ты можешь представить, что завтра Рождество? — бормотали моряки. — Где же снег?»

Однако «Грисуолд» получил рождественский подарок, хотя несколько неожиданный. На Соломоновых островах никогда не знаешь, что ждет тебя в следующую минуту.

В 08.56 эскортный миноносец получил радиограмму с берегового поста наблюдения, что вблизи от мыса Коли замечена японская подводная лодка. Лейтенант Уолли сразу направил корабль в указанный район.

Через 25 минут акустик сообщил, что сонар обнаружил подводный объект, который он считает субмариной. Экипаж «Грисуолда» разбежался по боевым постам, и миноносец начал маневрировать, чтобы атаковать противника. Сначала в ход был пущен хеджехог. Снаряды с воем взлетели в небо и нырнули в море. Затем были сброшены глубинные бомбы, и море забурлило от взрывов.

В течение 4 часов «Грисуолд» гонялся за подводной лодкой — атаковал, выслеживал, снова атаковал, как охотничья собака, выслеживающая барсука в кустарнике. Некоторые залпы в самом начале охоты достигли цели. Когда стихли раскаты подводных взрывов, на поверхность моря поднялись стайки пузырей, окрашенные соляром во все цвета радуги.

В 13.18 на расстоянии 800 ярдов от миноносца был замечен перископ, который высунулся из воды, словно голова кобры. «Грисуолд» бросился прямо на лодку и сбросил еще одну серию глубинных бомб, которые разорвали лодку буквально на куски.

Море вскипело, и на поверхность вылетели деревянные решетки, куски пробки, бесформенные обломки, куски тел. Как и их товарищи на берегу, моряки I-39 на своей шкуре узнали, что климат Гуадалканала вреден для здоровья военнослужащих Японской империи.

Ужасное место, эти Соломоновы острова. Атмосфера там отличается от рождественской насколько это в принципе возможно. Но американские моряки на борту эскортного миноносца «Грисуолд» вздохнули с облегчением. По крайней мере, в вечность отправились не они. А на базе их ждали письма и подарки из дома, а может быть, и маленький праздник. Кроме того, их ждали поздравления от командира 25-й флотилии.

После того как Араве перешел в руки американцев, штаб МакАртура потребовал высадки на северо-западной оконечности Новой Британии вблизи мыса Глостер. Это наступление приводило американцев внутрь архипелага Бисмарка.

Снова доставка и высадка десанта были возложены на 7-е Десантное соединение адмирала Барби. В день Рождества его корабли уже двигались к мысу Глостер.

На транспортах находилась морская пехота, ветераны боев на Гуадалканале. В состав флота вторжения вошли эсминцы «Конингхэм», «Флассер», «Мэхен», «Шоу», «Дрейтон», «Бэгли», «Бил», «Лэмсон», «Магфорд», «Хатчинс», «Браунсон», «Дэйли», «Рейд», «Смит», «Буш», «Эммен», «Бейч», «Маллэни» — ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Джесси Г. Картера и ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса.

Вместе с эсминцами шли американские крейсера «Феникс» и «Нэшвилл» и австралийские «Шропшир» и «Аустралия».

Соединение двигалось к участку побережья в северной части бухты Борген возле мыса Глостер. Японцы знали, что назревают какие-то события, но не знали, где и когда последует вторжение. Поэтому, когда утром 26 декабря десантники высадились на участке «Желтый», они никого не встретили.

Самое активное участие в операции приняли эсминцы «Флассер» (капитан 2 ранга Дж. Э. Роббинс), «Мэхен» (капитан-лейтенант Э.Г. Кэмпбелл) и японский «Миказдуки» (капитан не известен). Чтобы войти в бухту Борген, требуется пересечь лабиринт мелей и коралловых рифов. Сама природа расставила этот капкан возле мыса Глостер. Эсминцы «Флассер» и «Мэхен» были выбраны, чтобы найти фарватер среди острых, как бритва, рифов и обставить его буями. Еще одно вполне подходящее занятие для эсминцев.

В сопровождении 2 тральщиков и 2 охотников за подводными лодками они осторожно прокладывали путь в ночной темноте. Корабли должны были определить свое место возле мыса Глостер с помощью радара, а потом прощупать фарватер сонаром. Акустические волны сонара четко обрисовывали рифы, которые следует обойти. Фарватер был найден акустиками с легкостью, которая удивила бы моряков прежних дней.

Прокладка курса осложнялась тем, что ее следовало выполнить в ограниченное время. «Флассер» и «Мэхен» работали, не покладая рук, так как транспорты и LCI шли за ними по пятам. Сроки поджимали, и эсминцы летели на рифы чуть ли не на полном ходу.

И вот здесь неожиданно вмешался японский эсминец. «Микадзуки» сидел на рифе в 9000 ярдов к северо-востоку от мыса Глостер, где потерпел крушение в первые дни японской оккупации острова. Разбитый штормовыми волнами, он представлял собой жалкое зрелище. Но американским следопытам он оказал неоценимую помощь — послужил отличным маяком. Обнаружив с помощью радара эти обломки, американские эсминцы смогли совершенно точно определить свое место. Разбившийся японский корабль стал главным и единственным проводником при плавании в этих предательских водах. Капитан «Микадзуки» об этом явно не мечтал, но ни один японский эсминец не выполнял роль «плавучего маяка» столь успешно.

«Флассер» нашел проход среди рифов и провел по нему оперативную группу. Тральщики аккуратно расставили буи, и фарватер был размечен в рекордно короткий срок. Но тяжелые крейсера, державшиеся дальше в море, открыли огонь еще до начала постановки боев.

Они также определили свое место с помощью радара и японского эсминца. Четкая отметка на экране радара позволила им обстрелять намеченные цели. Наверное, ни один разбитый эсминец не принимал такого активного участия в операциях 7-го Флота.

26 декабря в 07.30 морские пехотинцы высадились возле бухты Борген, не встретив сопротивления. Хотя во второй половине дня противник попытался контратаковать, ни сейчас, ни позднее он не сумел сбросить десант в море. Однако в результате японских атак погиб эсминец «Браунсон».

«Браунсон» (капитан-лейтенант Дж. Б. Магер) вместе с эсминцами «Хатчинс», «Дейли» и «Бил» сопровождал группу транспортов от мыса Кретин на Новой Гвинее к мысу Глостер. Группой командовал командир ЭЭМ-24 капитан 1 ранга К.М. МакМанес, находившийся на «Хатчинсе».

Придя в район высадки, «Браунсон» получил приказ патрулировать с внешней стороны рифов. 2 часа прошли без каких-либо происшествий. В 14.19 корабль находился в 8 милях к северу от мыса Глостер. Внезапно радар «Браунсона» обнаружил несколько вражеских самолетов. Они входили в большую группу, которая пыталась прорваться сквозь истребительную завесу и атаковать десантные суда. Высоко в небе завязался ожесточенный бой между истребителями Р-38 и японскими пикировщиками «Вэл». Командир эсминца, который следил за боем в бинокль, увидел, как 2 японских самолета рухнули с большой высоты, волоча за собой хвосты дыма. Но около десятка вражеских самолетов ускользнули от американских истребителей и сбросили бомбы на корабли. Командовавший эсминцами капитан 1 ранга Картер начал перестраивать свои корабли, чтобы отразить атаку. В тот момент, когда они выполняли маневр, 2 пикировщика атаковали «Браунсон» с кормы.

Артиллеристы эсминца встретили их огнем 40-мм и 20-мм автоматов. Один из самолетов вспыхнул и резко отклонился с курса, но другой прорвался сквозь заградительный огонь. 2 бомбы попали в «Браунсон» у основания второй трубы. Эсминец содрогнулся, в воздух взлетела туча обломков. Корабль окутался дымом, запылал и начал погружаться.

«Браунсон» оказался не единственным кораблем, пострадавшим во время этой молниеносной атаки. «Шоу» был буквально изрешечен осколками 500-фн бомбы, взорвавшейся под самым бортом. Осколками близких разрывов были также повреждены «Магфорд» и «Лэмсон». Японская воздушная армада, которая состояла из 80 самолетов, дорого заплатила за этот успех. По крайней мере половина самолетов была сбита американскими истребителями и зенитками. Однако «Браунсону» от этого легче не стало.

Капитан-лейтенант Магер считал повреждения «Браунсона» исключительно тяжелыми. Позднее он писал: «Я выскочил из штурманской рубки и увидел, что вся надстройка выше главной палубы, сама палуба от торпедного аппарата № 1 до 127-мм установки № 3 пропала». Корма корабля отломилась. Так как корпус эсминца треснул в средней части, нос и корма начали складываться, как перочинный ножик.

Оглушенные моряки побежали на ют и полубак, остальные пытались выбраться из нижних отсеков, которые заливала вода. Из раскрытых люков валил дым, но раненые все-таки выползали наверх. Моряки начали кидать за борт плотики и буйки тем, кого взрывом сбросило в море.

На полубаке рулевой Ф.П. Мора и 8 матросов стояли наготове на случай, если корма отломится. Когда крен носовой части достиг опасного предела, капитан-лейтенант Магер с мостика крикнул, чтобы они прыгали за борт. Сам командир эсминца оставался на мостике вместе со старшим сигнальщиком Урановичем и старшиной рулевых Эндрюсом до тех пор, пока задрожавшая под ногами палуба не подсказала, что корабль сейчас уйдет под воду.

В 14.50 капитан-лейтенант Магер приказал команде покинуть эсминец. Через 9 минут он затонул. Когда корабль уходил в глубину, сдетонировали несколько глубинных бомб. Этими взрывами были убиты двое пловцов, пытавшихся добраться до шлюпки.

Эсминцы «Дейли» и «Лэмсон» подошли, чтобы подобрать из воды спасшихся. В том месте, где затонул «Браунсон», вода была окрашена кровью. Уцелевшие моряки цеплялись за буйки и какие-то обломки. Им повезло, но во время этой катастрофы погибли 108 человек. Многие из выживших имели серьезные ранения, ожоги, переломы, контузии.

Одним из спасшихся был корабельный врач лейтенант Ч.П. Чандлер. Он покинул корабль одним из последних, и его подобрал эсминец «Дейли». Он был ранен осколком, который распорол ему правое предплечье. Рана была очень тяжелой.

«Вам лучше немного полежать», — посоветовал кто-то Чандлеру.

Но лейтенант сам был врачом, и потому отказался ложиться в койку. Несмотря на повисшую руку, всю вторую половину дня и почти всю ночь он оказывал помощь раненым на борту «Дейли».

Поступок Чандлера — пример блестящего профессионального мастерства и верности долгу. Эти качества являются типичными для представителей самой гуманной профессии. Но Чандлер получил награду, которая для него была дороже любых медалей и нашивок. Краем уха он услышал, как кто-то из матросов пробормотал:

«Он отличный доктор».

Такую радиограмму 22 января 1944 года получил эсминец «Бьюкенен», когда следовал из бухты Пэрвис в Эспириту-Санто. Командир корабля капитан 2 ранга Ф.Б.Т. Майр немедленно приказал дать полный ход и повернул эсминец к месту катастрофы. «Кэш» был атакован подводной лодкой недалеко от острова Сан-Кристобаль.

В 20.05 «Бьюкенен» находился в 25 милях от переданной по радио позиции торпедированного корабля, и на экране его радара появилась отметка на расстоянии 12750 ярдов. Эхо было четким и сильным, причем имелись все основания считать, что это противник.

Капитан 2 ранга Майр приказал артиллеристам занять боевые посты, и «Бьюкенен» рванулся сквозь безлунную и туманную ночь прямо на врага. Когда дистанция сократилась до 2000 ярдов, Майр решил все-таки выяснить принадлежность неизвестного корабля, так как имелась какая-то вероятность, что это свой. Хотя использование прожекторов всегда является большим риском, в этом районе проходили коммуникации союзников, поэтому опознать цель было совершенно необходимо. Поэтому Майр приказал включить 36-дюймовый прожектор.

Яркий белый луч пробежал по морю и поймал цель. Это оказалась рубка погружающейся лодки. За кормой японской лодки виднелась бурлящая кильватерная струя, широкая, словно улица. Прежде чем эсминец успел открыть огонь, лодка погрузилась.

Но сонар «Бьюкенена» обнаружил ее на дистанции 1250 ярдов. Майр повел эсминец в атаку и приказал сбросить серию глубинных бомб. Первая серия шлепнулась в море через 30 минут после того, как был установлен радиолокационный контакт. 2 часа эсминец кружил по морю, готовя решающую атаку. В 22.41 была сброшена еще одна серия бомб, после чего акустики «Бьюкенена» больше лодку не слышали.

Прочесывая район, эсминец обнаружил большое количество соляра. Сквозь душный мрак до моряков доносился его характерный запах. На рассвете были получены новые свидетельства гибели лодки. На поверхности плавали куски пробки, всяческие обломки. Шлюпка «Бьюкенена» подобрала кое-что, и эти обломки позволили установить, что потоплена средняя лодка типа RO.

Императорский Флот потерял очередную подводную лодку. После войны было установлено, что жертвой «Бьюкенена» стала RO-37. Если же учесть, что «Кэш» был спасен, победа была полной.

У северо-западной оконечности Бугенвилля лежит остров Бука, а в 37 милях на северо-запад от Буки находится кучка небольших атоллов, известная как острова Грин. Это последние из Соломоновых островов, преддверие архипелага Бисмарка. Эти острова в свое время были оккупированы японцами, но в начале 1944 года стали целью наступления союзников. Это было своеобразное мини-наступление, одна из последних операций на севере Соломоновых островов, которое выводило Хэлси на порог Кавиенга и Рабаула. Американские эсминцы при поддержке самолета-разведчика возглавляли этот удар.

Чтобы связать руки японцам, эсминцы «Энтони» (капитан 2 ранга Б. Ван Матер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-90 капитана 2 ранга Э.Б Тэйлора и «Прингл» (капитан 2 ранга ДеМетрополис) ночью 20/21 января совершили вылазку в пролив Бугенвилль между бухтой Шуазель и островами Шортленд. Во время набега они встретили целую флотилию японских барж и разнесли ее на куски, перетопив почти все баржи.

На севере Бугенвилля и прилегающих островах находились крупные японские гарнизоны. Однако союзники обошли их во время наступления и блокировали. Эти гарнизоны превратились в мишени для учебных стрельб кораблей 3-го Флота адмирала Хэлси. Ночью 8 января Оперативное Соединение 38 обстреляло цели в районе Файзи и Шортленд. В состав эскадры контр-адмирала У.Л. Эйнсуорта вошли эсминцы «Бьюкенен» (капитан 2 ранга Ф.Б.Т. Майр), «Фаренхолт» (капитан 2 ранга Э.Г. Бекман) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-12 капитана 1 ранга У. Симсона, «Лэнсдаун» (капитан 2 ранга Ф.Дж. Фоли) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-24 капитана 2 ранга Ф.Г. Болла, «Ларднер» (капитан-лейтенант О.К. Шатц), «Вудворт» (капитан-лейтенант Ч.Р. Стефен).

На острова Грин было отправлено разведывательное подразделение, чтобы прощупать оборону, оно было сформировано из новозеландцев и американских моряков. К островам их доставила Оперативная Группа 31.8 капитана 1 ранга Ральфа Эрла. Группа состояла из эсминцев-транспортов «Тэлбот», «Уотерс», «Дикерсон» в сопровождении эсминцев «Фуллэм», «Беннет», «Гест» и «Хадсон». Они подошли к островам утром 31 января.

Под прикрытием темноты корабли подошли к поросшему джунглями берегу, и разведчики высадились на остров. Продвигаясь вглубь острова, одна группа попала в засаду. Несколько выстрелов, 4 человека были убиты снайпером — и снова тишина.

Корабли стояли у берега и ждали. Солнце встало над горизонтом, из лагун начал подниматься пар. К вечеру так и не удалось обнаружить никаких признаков вражеских береговых батарей и авиации. Где же противник? Может, он покинул острова?

Японский гарнизон находился на противоположном берегу, но флот готовился нанести свой удар. По крайней мере, один корабль уже подкрадывался к оперативной группе капитана 1 ранга Эрла. Но его атаку сорвали эсминцы «Гест» и «Хадсон».

31 января 1944 года командир Оперативной Группы 31.8 отправил сообщение: «Никакой активности противника». Но подобные сообщения имеют обыкновение очень быстро устаревать.

1 февраля американские корабли принимали на борт разведывательные группы, когда в 04.11 «Фуллэм», флагман Эрла, обнаружил радаром какую-то цель на расстоянии 10500 ярдов. Неизвестный корабль появился возле островов Грин.

Командир группы приказал эсминцам «Гест» (капитан-лейтенант Э.К. МакЛарен) и «Хадсон» (капитан-лейтенант Р.Р. Пратт) проверить, что это такое. Эсминцы пошли на сближение с незнакомцем. Эсминцы не стреляли, так как где-то в этом же районе действовали американские торпедные катера. Когда дистанция сократилась, «Гест» включил прожектор, но ничего не обнаружил. Когда расстояние сократилось до 3500 ярдов, цель исчезла с экрана радара. Подводная лодка погрузилась!

Через несколько минут «Хадсон» и «Гест» сели на хвост противнику, обнаружив лодку сонарами. «Гест» увеличил скорость и первым вышел в атаку. Капитан-лейтенант МакЛарен сбросил 2 серии глубинных бомб. Через 4 минуты после того как была сброшена последняя бомба, послышались два глухих, сильных взрыва, которые слились в один продолжительный, раскатистый гул. Он не походил на разрывы бомб, это с треском лопались листы прочного корпуса, ломались шпангоуты, рвалась сталь.

Затем моряки «Хадсона» услышали в глубине взрыв почти под кораблем. Капитан-лейтенант Пратт приказал сбросить глубинные бомбы, чтобы наверняка добить лодку. Судя по всему, именно 2 глубинные бомбы «Хадсона» поставили точку в биографии еще одной японской подводной лодки.

Японские документы после войны подтвердили победу. Эсминцы «Гест» и «Хадсон» 1 февраля 1944 года потопили I-171.

Стратегические планы союзников требовали ликвидации Рабаула. Но так как наступление в центральной части Тихого океана быстро катилось на запад, командование союзников решило нейтрализовать и обойти Рабаул. Это сэкономило бы время, позволило избежать лишних потерь в людях, кораблях и самолетах. Окруженный Рабаул, отрезанный от всех источников снабжения, должен был сам «умереть от голода».

Этот «Гибралтар» архипелага Бисмарка уже заметно подгнил, получая снабжение буквально по каплям. Его доставляли на подводных лодках через Кавиенг. А Кавиенг являлся далеко не самой лучшей базой снабжения. Одной из причин стал удар, который нанесла на Рождество по этому порту авианосная группа контр-адмирала Ф.К. Шермана. В нее входили авианосцы «Банкер Хилл» и «Монтерей» и эсминцы «Брэдфорд», «Браун», «Коуэлл», «Белл», «Шаретт», «Коннер». 4 января 1944 года группа Шермана повторила налет. Но в разгромленной гавани Кавиенга уже не осталось достойных целей для бомб. Японские корабли бежали оттуда.

Теперь Хэлси вспомнил о Рабауле и приказал надводным кораблям обстрелять его. Обстрел провела 12-я эскадра эсминцев капитана 1 ранга Р.У. Симпсона в ночь 17/18 января. Ночь выдалась облачной, и видимость была далеко не лучшей. Однако это не помешало артиллеристам эсминцев.

Корабли ДЭМ-12 — «Фаренхолт», «Бьюкенен», «Лэнсдаун», «Ларднер» и «Вудворт» — устроили прелестный спектакль. Капитан 1 ранга Симпсон провел эсминцы мимо цели в строю кильватера, и орудия эсминцев обрушили на вражескую гавань шквал снарядов. Было сделано почти 4000 выстрелов из 127-мм орудий! По кораблям в бухте Керавия эсминцы выпустили 15 торпед. Береговые батареи попытались вести ответный огонь, но, стреляя вслепую, не добились ни одного попадания. Зато снаряды эсминцев били по Рабаулу, словно молоты по наковальне. Когда 22 февраля Рабаул посетил генерал Тодзио (не более и не менее!) вместе с адмиралами Нагумо и Симада, они нашли там груду пепла и обломков.

Кавиенг американцы обстреляли столь же безнаказанно. Эту операцию провел «31-узловый Берк» и его «Маленькие бобры». На восходе 18 февраля эсминцы «Осборн», «Дайсон», «Стэнли», «Конверс» и «Спенс» в течение часа расстреливали гавань и практически стерли ее с карты. «Бобры» выпустили по якорным стоянкам и береговым сооружениям 6681 снаряд. 2 японских самолета попытались атаковать эсминцы, но безуспешно.

Но даже это не удовлетворило «Бобров». Они вернулись в бухту Пэрвис, заправились, пополнили боезапас и вернулись, чтобы поохотиться на вражеских коммуникациях между Кавиенгом и Труком. Не встретив ни одного японского корабля, они вернулись, чтобы снова обстрелять Кавиенг.

У северо-западного побережья Новой Ирландии неутомимые «Бобры» потопили японский пароход и маленький эсминец-минзаг.[14] «Осборн» захватил в плен 73 человека, причем большинство из них было личным составом ВВС. Хороший улов для американской разведки!

Берк позднее сообщил: «Не все японцы желали попасть в плен. Многие, находясь в воде, перерезали себе горло. Другие намеренно разбили себе головы об обломки. Третьи сами утопились». Интересная деталь. Некоторые японцы из выбравших плен, а не смерть, сами предложили помочь на подаче боеприпасов, когда ночью 22/23 февраля «Осборн», «Дайсон» и «Стэнли» обстреливали остров Герцога Йоркского.

Это было прекрасным свидетельством окончательного падения морального духа японцев, запертых на архипелаге Бисмарка. Рухнули и сами острова, когда «Бобры» гуляли вдоль побережья Новой Ирландии, обстреливая вражеские сооружения. Прижатые к стене японцы все-таки попытались огрызнуться. Несколько отчаянных голов встали в Кавиенге к орудиям, и «Бьюкенен» с «Фаренхолтом» получили несколько попаданий, другие эсминцы были накрыты близкими разрывами. Но это уже не могло спасти Кавиенг.

Рабаул к этому времени тоже стоял у подножия эшафота. Пока «Бобры» подрывали основание Кавиенга, 2 эскадры американских эсминцев громили Рабаул. Последний обстрел провели ЭЭМ-45 капитана 1 ранга Ральфа Эрла — «Фуллэм», «Беннет», «Гест», «Халфорд», «Хадсон», «Энтони», «Брейн», «Терри» и «Уодсуорт» вместе с ЭЭМ-22 капитана 1 ранга У.Ф. Петерсена — «Уоллер», «Филип», «Реншо», «Софли», «Конвей», «Итон», «Сигурни», «Прингл». Когда обстрел закончился, Рабаул был не то что нейтрализован, а просто стерт в порошок.

Пока эсминцы Берка, Мусбрюггера, Симпсона и их товарищей охотились за японскими кораблями, транспортами и баржами на севере Соломоновых островов, адмирал Нимиц решил, что пришла пора вырвать из японских лап Гилбертовы острова.

Эсминцы Тихоокеанского флота уже посещали этот район. 22 октября 1942 года «Лэмсон» (капитан-лейтенант П.Г. Фитцджеральд) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-9 капитана 2 ранга Л.Э. Аберкромби и «Мэхен» (капитан 2 ранга Р.У. Симпсон) совершили набег на японское судоходство в этом районе.

Для того чтобы добраться до Гилбертовых островов, этим эсминцам пришлось глубоко зайти в контролируемые японцами воды. Хотя сами по себе Гилбертовы острова очень малы, они разбросаны по Тихому океану на территории, сравнимой со штатом Техас. В то время японцы еще имели более чем достаточно военных кораблей, однако эсминцы смело атаковали противника. Артиллеристы стреляли метко, и потому эсминцы сумели потопить японскую шхуну с грузом бензина и бывшую канонерку «Хаккайсан Мару», которая теперь, вероятно, использовалась для заправки топливом подводных лодок.

Ознакомившись с рапортом Аберкромби, адмирал Нимиц написал: «Рейд был хорошо спланирован и проведен эффективно».

После этого американские подводные лодки начали блокаду Гилбертовых островов, но в следующий раз надводные корабли появились тут, лишь когда было сформировано Быстроходное авианосное соединение. Выросшее из небольших соединений, участвовавших в боях в 1942 году, Быстроходное авианосное соединение состояло из 3 или 4 оперативных групп, каждая из которых имела до 5 авианосцев, пару линкоров, полдюжины крейсеров и около двух десятков эсминцев.

В сентябре 1943 года завершилось формирование Быстроходного авианосного соединения, и одновременно завершилась подготовка высадки на Гилбертовы острова. Операция получила название «Гальваник». Утром 21 ноября американские войска должны были высадиться на Макине, Тараве и Апемаме. Операция «Гальваник» была первой попыткой штурма сильно укрепленных атоллов в центральной части Тихого океана. В ней участвовал флот из 118 военных кораблей и большое количество транспортов, грузовых и вспомогательных судов. Силами вторжения командовал вице-адмирал Р.Э. Спрюэнс. Десантным соединением командовал контр-адмирал Р.К. Тэрнер. Авианосцы находились под командованием контр-адмирала Ч.А. Паунолла. Дополнительную воздушную поддержку оказывала базовая авиация контр-адмирала Дж. Г. Гувера.

Всего в составе армады, направившейся к Гилбертовым островам, находились 54 эсминца и 6 эскортных миноносцев. Большинство эсминцев было не особо занято. В южной части архипелага находится атолл Апемама. Он был быстро захвачен небольшим подразделением морских пехотинцев, высаженных подводной лодкой «Наутилус» и эсминцем «Гансевоорт» (капитан-лейтенант Дж. М. Стейнбек). Находящийся на севере Макин также был захвачен без труда. Но Тарава в центре архипелага оказалась крепким орешком. Даже не орешком — это был настоящий дикобраз, ощетинившийся колючей проволокой, дотами, бетонными бункерами, пушками и пулеметами. Хорошо окопавшиеся японцы почти не пострадали от воздушных налетов.

Тарава является частью истории американской морской пехоты, и подробности боев на пляжах и среди пальм всегда будут служить героическим примером для будущих поколений. После предварительного обстрела эсминцы большую часть времени провели, ожидая приказов. Однако 2 эсминца сыграли достаточно активную роль. Это были «Рингголд» (капитан 2 ранга Т.Ф. Конли) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-50 капитана 2 ранга Г. Кроммелина и «Дэншиел» (капитан 2 ранга Дж. Б. МакЛин). Они входили в Группу поддержки контр-адмирала Г.Ф. Кингмена из состава Южного ударного соединения контр-адмирала Г.У. Хилла как 4-й отряд огневой поддержки. Ночью 19/20 октября «Рингголд» был послан найти проход между атоллами Тарава и Маиана.

В 21.00 радар «Рингголда», только что показавший на экране контуры Таравы, вдруг обнаружил надводную цель на расстоянии 7 миль. Отметка на экране радара больше всего походила на изображение вражеского дозорного корабля. Капитан 2 ранга Конли доложил об этом по УКВ. После того как еще несколько кораблей сообщили о контакте, адмирал Хилл разрешил «Рингголду» открыть огонь. Конли поравнялся с целью и выпустил 2 торпеды. Одна взорвалась, судя по всему, преждевременно. Вторая сбилась с курса и описала круг. Цель снизила скорость, но продолжала двигаться.

После этого эсминец открыл огонь из 127-мм орудий. К нему сразу присоединился крейсер «Санта Фе». После 9 минут обстрела цель исчезла, и все решили, что она потоплена. Командир оперативного соединения передал «Рингголду»: «Хорошо сделано».

Однако экипаж подводной лодки «Наутилус» (капитан 2 ранга У.Д. Ирвин) и 78 морских пехотинцев, находившихся на борту, думали иначе. Эта большая лодка направлялась к Апемаме, чтобы высадить десант, но в штабах где-то что-то опять не сработало. Никто не подумал предупредить адмирала Хилла о присутствии американской лодки в районе между Таравой и Маиана, поэтому, когда «Рингголд» засек ее радаром, все, разумеется, приняли «Наутилус» за вражеский корабль.

К счастью, в лодку попал всего один 127-мм снаряд, он угодил в рубку и не взорвался. Несколько близких разрывов изрешетили легкий корпус, когда «Наутилус» спешно погружался. Но, не считая этих мелких повреждений и потрепанных нервов, лодка улизнула без особых помех. Однако, как мудро заметил какой-то морской офицер: «Лучше не полагаться на счастье. Безопаснее полагаться на приказ».

Сам «Рингголд» получил повреждения, когда примерно в 07.00 вошел в лагуну Таравы, чтобы поддержать пару тральщиков, которые работали под берегом. Вместе с ним шел эсминец «Дэшиел». Японские береговые батареи вели интенсивный огонь по тральщикам, и эсминцы открыли ответный огонь. В какой-то момент «Дэшиел» подошел так близко к берегу, что в него можно было попасть камнем. Стреляя практически в упор, эсминцы обрушили на противника лавину стали. «Рингголд» сделал 1775 выстрелов, а «Дэшиел» — 1800 выстрелов из 127-мм орудий. В ответ «Рингголд» получил 2 попадания 127-мм снарядами. Один из них взорвался в кормовом машинном отделении. Когда струя пара ударила в отсек, старший механик лейтенант У.Э. Паркер начал искать, чем заткнуть пробоину. Не найдя ничего, он прижался к пробитому паропроводу плечом и стоял так, пока не изготовили заплатку.

Главным узлом сопротивления на Тараве был остров Бетио в юго-западной части атолла. На этот островок были высажены около 15000 морских пехотинцев, которым противостояли около 3000 японцев. Во время боев за Бетио японские торпедоносцы прорвались сквозь огневую завесу флота и сумели повредить торпедой легкий авианосец «Индепенденс».

Но в целом зенитчики эсминцев не имели особой работы во время операции. На берегу шли тяжелые бои, а для флота во время захвата Таравы самой большой опасностью стали японские подводные лодки.

Японское командование направило к Гилбертовым островам 6 подводных лодок. Однако они не успели перехватить силы вторжения, зато 2 из них попались сами.

Во второй половине дня 22 ноября эсминец «Мид» (капитан-лейтенант Дж. Малхолланд), входивший в состав прикрытия дивизии крейсеров, обнаружил сонаром какую-то подводную цель. После рапорта Малхолланда ему на помощь был направлен эсминец «Фрезьер» (капитан 2 ранга Э.М. Браун), и охота началась.

Эсминцы поочередно выходили в атаку, в воду летели глубинные бомбы, гремели взрывы, поднимая столбы воды и пены. Лодка, когда ее обнаружили, шла на небольшой глубине, и взрывы, похоже, помешали ей погрузиться глубже. На поверхность поднялось большое количество бурлящего соляра. Эсминцы немедленно сбросили еще 4 глубинные бомбы по краям этого пятна.

Результаты стали видны очень быстро. Подводная лодка выскочила на поверхность, и японцы начали выбираться из рубки. Эсминцы открыли огонь по лодке. Под градом 127-мм и 40-мм снарядов лодка раскачивалась и дергалась. Затем «Фрезьер» пошел на таран. Нос эсминца, словно лезвие плуга, врезался в прочный корпус лодки сразу позади рубки. Затем «Фрезьер» дал задний ход, в огромную пробоину хлынула вода, и лодка отправилась на дно.

Из всего экипажа спаслись только 2 человека. Когда их выудили из воды, они сообщили, что была потоплена I-35.

I-19 была той самой подводной лодкой, которая 15 сентября 1942 года торпедировала «Уосп» и могла иметь отношение к торпедированию линкора «Норт Каролина» в этот же день. Но вечером 23 ноября 1943 года возле Таравы она столкнулась с противником, который оказался ей не по зубам. В этот день она налетела на двух упрямых Рэдфордов — контр-адмирала Э.У. Рэдфорда, командира Оперативной Группы 50.2, и эсминец «Рэдфорд» (капитан-лейтенант Г.Э. Григгс).

Группа контр-адмирала Рэдфорда только что отразила атаку торпедоносцев, когда в 20.49 эсминец «Рэдфорд» обнаружил радаром неизвестную цель. Она находилась на расстоянии 8 миль. «Рэдфорд», шедший в авангарде, получил приказ покинуть строй и проверить, что за цель обнаружена.

В 21.30 отметка исчезла с экрана радара — это означало, что обнаружена подводная лодка, которая погрузилась. Через 10 минут «Рэдфорд» засек лодку с помощью сонара. Командир эсминца выполнил 7 заходов на цель. Несколько атак были явно безрезультатны, но остальные позволили уничтожить лодку. После взрывов глубинных бомб на поверхность поднялись обломки. Миноносники ощутили отчетливый запах солярки, утром было замечено большое масляное пятно. Самолет-разведчик обнаружил изломанные доски, куски пробки и другие предметы, свидетельствующие о гибели подводной лодки.

Послевоенное изучение японских документов позволило опознать жертву «Рэдфорда». Эта была I-19. Таким образом, «Рэдфорд» в течение года потопил уже вторую подводную лодку. Первой стала RO-101. Эта победа пришлась очень кстати, поскольку накануне флот получил ощутимый удар именно от японской подводной лодки, которая отправила на дно эскортный авианосец «Лиском Бей».

23 ноября в 05.05 на флагмане контр-адмирала Г.М. Маллэникса была объявлена боевая тревога — появилась японская подводная лодка. «Авианосец-джип» «Лиском Бей» шел вместе с эскортными авианосцами «Корал Си» и «Коррехидор», линкорами «Нью Мексико» и «Миссисипи», крейсером «Балтимор», эсминцами «Фрэнкс», «Хьюз», «Моррис», «Мори», «Гридли», «Халл». Эти корабли входили в Северное ударное соединение контр-адмирала Тэрнера. Когда была обнаружена лодка, они находились в 20 милях от острова Макин.

Получив приказ нащупать лодку, один из эсминцев покинул строй и помчался в темноту. Остальные эсминцы напрягали свои электронные уши, пытаясь услышать противника. Но лодка уже подошла на расстояние прямого выстрела. Светящаяся дорожка побежала к «Лиском Бею». «Торпеда!» Но авианосец не успел уклониться. Через секунду торпеда попала в цель, и внутренности корабля вспорол огненный нож. «Лиском Бей» взорвался с ужасным грохотом. В небо взлетел столб огня высотой 1000 футов, обломки разбросало на полмили вокруг. Через 25 минут авианосец повалился на борт и затонул посреди озера пылающей нефти. Из 1000 офицеров и матросов вместе с кораблем погибли 650 человек. Одним ударом противник уничтожил почти столько же американцев, сколько погибло на кровавых берегах Таравы. Среди погибших оказались контр-адмирал Маллэникс и командир корабля капитан 1 ранга И.Д. Уилтси.

Потеря «Лиском Бея» стала болезненным ударом для американского флота. Но лишь весной 1945 года японская подводная лодка сумела потопить следующий американский военный корабль.

Захват Гилбертовых островов стал первым шагом на долгом пути, который проделали вооруженные силы союзников. Они прошли Маршалловы и Каролинские острова, Марианские острова. Наступление с юго-запада привело их на Филиппины, после чего был прорван внутренний оборонительный периметр Японии. Завершился этот путь в Токийской бухте. После войны адмирал Спрюэнс в речи, произнесенной в Лондоне, заявил:

Эсминцы и эскортные миноносцы, участвовавшие в операции «Гальваник», перечислены ниже.

Mustin

Kimberley

Burns

Dewey

Hull

Maury

Gridley

Phelps

Macdonough

Morris

Hoel

Franks

Huges

Dale

Caldwell

Bancroft

Coghlan

John Rodgers

Sigsbee

Heermann

Hezelwood

Harrison

McKee

Murray

Bailey

Frazier

Gansevoort

Meade

Anderson

Russel

Ringgold

Dashiell

Schroeder

Izard

Charrette

Conner

LaValette

Nicholas

Taylor

Boyd

Bradford

Brown

Fletcher

Radford

Jenkins

Bullard

Kidd

Chauncey

Erben

Hale

Stack

Sterett

Wilson

Edwards

Маршалловы острова расположены к северу от Гилбертовых и разбросаны на огромной территории. Именно эти обширные океанские пространства дали флоту адмирала Спрюэнса более чем достаточно места для любых маневров. Адмирал Нимиц мог свободно выбирать и направление удара, и цель атаки. Зато японцы, наоборот, получили слишком растянутый фронт, который требовалось оборонять. Они стали перед тяжелым выбором. Если попытаться прикрыть весь оборонительный периметр, то оборона окажется слабой во всех пунктах. Если сосредоточить силы в нескольких ключевых пунктах, тогда в периметре образуются бреши. Японцы выбрали второе.

Первоначально планом операции «Флинтлок» — захват и оккупация Маршалловых островов — предусматривалась высадка на восточных атоллах. Но после захвата Гилбертовых островов Нимиц решил обойти Вотье, Малоэлап, Джалуит и Милли и атаковать сразу Кваджеллейн, западную цитадель японцев. Он предполагал, что такой удар захватит противника врасплох. И его предположения оправдались.

Высадка на Кваджеллейн была назначена на 1 февраля 1944 года. В январе подходы к Маршалловым островам были тщательно разведаны, проверены, сфотографированы, как это обычно происходит перед вторжением. В Пирл-Харборе были подготовлены крупные силы для отправки на Кваджеллейн. В конце января флот адмирала Спрюэнса общим водоизмещением около 2 миллионов тонн собрался в районе Маршалловых и Гилбертовых островов. Этот флот, названный Оперативным Соединением 50, состоял из 6 отдельных соединений. Десантные силы контр-адмирала Тэрнера насчитывали 300 кораблей, на которых находились 84000 десантников. В Быстроходное авианосное соединение (ОС 58) под командованием контр-адмирала Марк Митчера входили 6 больших авианосцев, 5 легких авианосцев, 8 линкоров, 6 крейсеров, 36 эсминцев. Остальные соединения были ничуть не слабее.

В течение 48 часов перед высадкой самолеты с авианосцев Митчера и линкоры Спрюэнса обрабатывали Кваджеллейн и соседние атоллы, подвергнув их сильнейшей бомбежке и обстрелу. Одновременно американское командование постаралось запутать японцев, нанеся отвлекающий удар по Вотье. Обстрел Вотье был проведен 30 января оперативной группой контр-адмирала Дж. Б. Олдендорфа. В нее входили крейсер «Луисвилл» (флагман), «Санта Фе», «Мобайл» и 6 эсминцев: «Моррис» (капитан 2 ранга Кэсуэлл) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 1 ранга Э.А. Соломонза, «Андерсон», «Хьюз», «Флетчер, «Мастин» и «Рассел».

В 06.30 группа, следуя вдоль восточного берега Вотье, открыла огонь с дистанции около 9000 ярдов. Когда группа поравнялась с центральной частью острова, японские береговые батареи обстреляли головные эсминцы «Моррис» и «Андерсон» (капитан 2 ранга Дж. Г. Теннент). Первый залп японцев был хорошо нацелен, но лег недолетом 200 ярдов. Когда американская колонна повернула, чтобы увеличить расстояние, тяжелый снаряд попал в боевой информационный центр «Андерсона». Взрывом был разбит радар, убиты капитан 2 ранга Теннент, еще 2 офицера и 3 матроса. 14 человек, находившихся в БИЦ и на соседних боевых постах, были ранены. Командование кораблем принял лейтенант Г.А. Александер, эсминец не прерывал стрельбу. Капитан 2 ранга Соломонз позднее писал:

Корабли Олдендорфа продолжали обстреливать остров до полудня. Береговые батареи были подавлены, как минимум 2 хранилища боеприпасов были взорваны. А пока происходило все это, Кваджеллейн получил то, что потом назвали «стрижкой Спрюэнса». Атолл был буквально перемолот в пыль. Не осталось ни одной целой пальмы. Примерно три четверти японского гарнизона, насчитывавшего 8600 человек, были смешаны с этой пылью. Остров «выглядел так, словно его подняли на 20000 футов в воздух и сбросили назад», сказал офицер, проверявший результаты обстрела.

Но не все выстрелы, сделанные на этой фазе операции против Кваджеллейна, были нацелены на атолл. 29 января эсминец «Барнс» (капитан 2 ранга Д.Т. Эллер) получил приказ отделиться от эскадры и подобрать троих летчиков, сбитых над морем. Примерно через 3 часа обрадованные летчики были на борту эсминца. После того как тяжело раненный летчик был передан на линкор «Саут Дакота», эсминец пошел на соединение со своей ОГ 58.3, которая находилась в 85 милях к юго-западу от Кваджеллейна.

30 января в 00.25 радар «Барнса» обнаружил какой-то подозрительный корабль на расстоянии 21000 ярдов. Когда эсминец подошел ближе, отметка разделилась на две. В 01.07 капитан 2 ранга Эллер вызвал неизвестные корабли по УКВ. Когда ответа не последовало, эсминец с дистанции 9000 ярдов открыл огонь. Пока он стрелял по невидимым кораблям, радар обнаружил еще несколько целей. Артиллеристы эсминца зажгли в ночи несколько больших костров. В 01.51 были видны 2 горящих судна. Судя по всему, это был японский конвой без охранения. Описав круг, «Барнс» осветил море прожектором. Были замечены пятна нефти, плавающие обломки, наверное, это были сухогруз и танкер.

На следующий день эсминец «Харрисон» (капитан 2 ранга Г.М. Далтон), действуя в составе Южной группы огневой поддержки, прикрывал со стороны моря крейсер «Сан Франциско». Но эсминец получил приказ перехватить и уничтожить японский танкер, который пытался бежать из лагуны острова Гугегиве. В 08.53 эсминец открыл огонь по беглецу, а к 09.33 танкер пылал, как факел, и тонул.

Островки атолла Кваджеллейн образуют широкое кольцо вокруг лагуны с входом на севере. Вход охраняют острова Рой и Намюр. Рано утром 31 января Оперативное Соединение 53 попыталось форсировать силой этот проход. Возле соседнего острова Эннуэбинг стоял эсминец «Фелпс» (капитан-лейтенант Д.Л. Мартино), который действовал в качестве корабля огневой поддержки на исходном рубеже, где собирались десантные баржи. Он обстреливал японские батареи на Рое.

Н-час был назначен на 09.00. Сильное волнение задержало высадку на полчаса. Затем, поддерживая десант, эсминец «Фелпс» вошел в лагуну через проход Меллу. К наступлению темноты несколько островков, образующих атолл, были захвачены. Рой и Намюр подвергались обстрелу всю ночь. К «Фелпсу» внутри лагуны присоединился эсминец «Ла Валетт» (капитан-лейтенант Р.Л. Тэйлор). Оба корабля стояли на якоре в течение ночи, чтобы поддерживать огнем десантные баржи, маневрирующие в лагуне. Корабли оказались на самом выгодном кресле, чтобы проследить за самым мощным обстрелом за всю войну. Адмирал Нимиц отметил, что он «превысил по интенсивности и длительности все, что было известно ранее в истории войн, за исключением, может быть, обстрела Вердена в Первую Мировую войну».

Рой и Намюр были заняты морскими пехотинцами к вечеру 3 февраля. Официально о захвате Кваджеллейна было объявлено 5 февраля. Из нескольких тысяч американских солдат, высаженных на берег, погибли только 368 человек. Лишь 150 японцев пережили «стрижку Спрюэнса», а также удары армии и морской пехоты. «Фелпс», после того как вошел в лагуну Кваджеллейна, стал первым кораблем союзников, который после начала войны бросил якорь в японских территориальных водах.

Когда Кваджеллейн отваливался от здания Японской империи, Оперативный Отряд 50.15.2 действовал в восточной части Маршалловых островов, обстреливая японские аэродромы на Вотье и Тароа. Крейсер «Солт Лейк Сити» прикрывали эсминцы «Эббот» и «Уокер». Утром 2 февраля 1944 года в 03.27 корабли закончили обстрел Вотье. В 04.18 радар «Уокера» обнаружил цель на расстоянии 13300 ярдов. Командир эсминца капитан 2 ранга Г.Э. Таунсенд сблизился до 600 ярдов и приказал дать залп осветительными снарядами. В призрачном свете возник силуэт рубки японской подводной лодки.

Лодка погрузилась, прежде чем артиллеристы «Уокера» успели открыть огонь. Однако сонар сразу засек лодку на расстоянии около 2500 ярдов. Таунсенд повел эсминец в атаку и сбросил 5 глубинных бомб. Корабль описал циркуляцию и приготовился начать вторую атаку. Однако повтор не потребовался. Где-то в глубине прогремел взрыв, и море содрогнулось. После того как стихли раскаты, сонар уже не смог восстановить контакт.

«Уокер» начал прочесывать район, и его наблюдатели заметили на воде большое пятно соляра. Обычно эсминцу не удается потопить океанскую лодку с первого захода, но «Уокер» стал исключением из этого правила. После войны из документов японского 6-го Флота выяснилось, что была потоплена RO-39.

Японская подводная лодка I-21 имела интересную и, с японской точки зрения, заслуженную историю. Она входила в авангард Ударного соединения вице-адмирала Нагумо во время атаки Пирл-Харбора. Это была та самая подводная лодка, которая в бою у островов Санта-Крус потопила эсминец «Портер». Но 4 февраля 1944 года судьба настигла ее.

В этот день эсминец «Шаретт» (капитан 2 ранга Э.С. Карпи) находился в составе ОГ 58.3 контр-адмирала Ф.К. Шермана (авианосцы «Банкер Хилл», «Монтерей», «Каупенс»). 3 января в 22.03 линкор «Нью Джерси» сообщил, что обнаружил радаром вражеский корабль на расстоянии 21 мили. «Шаретт» получил приказ покинуть охранение и проверить, что это. Отметка исчезла с экрана на дистанции 10300 ярдов.

В 00.03 эсминец нащупал лодку своим сонаром. Во время первого захода «Шаретт» сбросил 8 глубинных бомб. Эсминец сделал еще несколько заходов, но потерял контакт, когда лодка ушла в глубину. Капитан 2 ранга Карпи сообщил, что, по его мнению, лодка повреждена. Эскортный миноносец «Фэйр» (капитан-лейтенант Д.С. Крокер) был послан, чтобы помочь ему.

Эсминец и миноносец действовали как сплоченная команда. Через 9 минут после того как «Фэйр» сообщил о своей готовности, «Шаретт» вывел его на исходную позицию для атаки хеджехогом. Миноносец дал залп в 00.40. Снаряды упали в море, и спустя некоторое время раздались 4 взрыва. За этими свидетельствами попаданий последовали новые раскаты, которые стали прощальным приветом вражеской лодки. Через 3 минуты после залпа хеджехога последовал еще один, особенно сильный подводный взрыв. Для I-21 война закончилась.

Миноносники, разумеется, не знали, кого они потопили. Позади осталось только радужное пятно и резкий запах солярки. Но ее некролог появился среди документов японского подводного флота. «Шаретт» и «Фэйр» уплатили старый должок.

К этому моменту адмирал Минэити Кога, находившийся на Труке, был серьезно встревожен. Он оказался в сложном положении сразу после назначения на пост главнокомандующего Императорским Флотом после смерти адмирала Ямамото. Поражение на Соломоновых островах. Поражение на Гилбертовых островах. Поражение на архипелаге Бисмарка. А теперь еще поражение на Маршалловых островах.

Вероятно, лучше, чем кто-либо иной, Кога понимал, что Трук является фикцией, пустым орехом, Гибралтаром, стоящим на песке. В течение 2 лет эта «крепость» пугала союзников, но Трук никогда не соответствовал своей репутации сильнейшей твердыни Тихого океана. И теперь, когда американский флот начал приближаться к Труку, мираж мог рассеяться в любой момент.

Стоя на мостике флагманского линкора «Мусаси», адмирал Кога покинул Трук 4 февраля и взял курс на Токио. Вместе с ним Трук покинули авианосцы адмирала Одзавы, которые направились в Сингапур. Вслед за Одзавой ушел 2-й Флот адмирала Куриты, который направился на пока еще безопасные острова Палау. Этот общий отход позволил японцам уйти из-под удара, который мог превратить Трук во второй Кваджеллейн.

Удар в середине февраля нанесло Оперативное Соединение 58. Истребители, бомбардировщики и торпедоносцы адмирала Митчелла застали в лагуне Трука множество транспортов. Результат напоминал падение горсти камней в корзину с яйцами. Среди пытавшихся бежать кораблей оказался легкий крейсер «Нака», уничтоженный авианосными самолетами за пределами «крепости».

ОГ 58.1: «К.К. Бронсон» (флагман), «Коттен», «Дорч», «Гатлинг», «Хили», «Когсуэлл», «Капертон», «Кнапп», «Ингерсолл».

ОГ 58.2: «Оуэн» (флагман), «Миллен», «Салливанз», «Стефен Поттер», «Хикокс», «Льюис Хэнкок», «Лэнг», «Стеретт», «Стэк», «Хант».

ОГ 58.3: «Изард» (флагман), «Шаретт», «Коннер», «Белл», «Барнс», «Брэдфорд», «Браун», «Коуэлл», «Уилсон».

ОГ 58.4: «Мори» (флагман), «Крейвен», «Гридли», «МакКолл», «Данлоп», «Фаннинг», «Кейс», «Каммингс».

«Фелпс» (капитан-лейтенант Д.Л. Мартино) был одним из кораблей сопровождения Южной группы соединения контр-адмирала Г.У. Хилла, направленного для захвата Эниветока. Группа вышла с Кваджеллейна днем 15 февраля 1944 года. В 17.42 на следующий день «Фелпс» установил гидролокационный контакт с целью на дистанции 1700 ярдов.

Эсминец немедленно бросился в атаку, сбросив полную серию глубинных бомб. Пока это происходило, командир Южной группы капитан 1 ранга Э.Р. МакЛин, который находился на «Фелпсе», повернул соединение в сторону. К охоте за лодкой присоединились еще 2 корабля: эсминец «Макдоно» и тральщик «Сейдж». «Сейдж» (лейтенант Ф.К. Цинн) был маленьким кораблем водоизмещением всего 700 тонн, однако именно он установил контакт и сбросил на подводного противника следующую серию глубинных бомб.

После этого контакт был утерян. Корабли производили поиск до захода солнца, а потом «Фелпс» и «Сейдж» получили приказ занять свои места в строю. Другие корабли заметили на поверхности масляное пятно, однако экипажи обоих кораблей не думали, что сумели уничтожить лодку за время боя, который длился всего несколько минут.

Однако подводная лодка RO-40 была потоплена, что нашло отражение в документах японского подводного флота и стало известно уже после войны.

Рано утром 17 февраля 1944 года эсминец «Николас» (капитан 2 ранга Р.Т.С. Кейт) сопровождал 3 транспорта из Пирл-Харбора на Кваджеллейн. Конвой был уже на полпути между Гавайями и Маршалловыми островами, когда радар «Николаса» обнаружил цель на расстоянии 24000 ярдов.

Капитан 2 ранга Кейт погнал эсминец на перехват. На расстоянии 2800 ярдов цель внезапно погрузилась, и стало ясно, что это подводная лодка. «Николас» немедленно открыл огонь из 127-мм орудий, и вспышки показали, что несколько снарядов попали в цель. Стрельба ускорила погружение лодки, однако она погружалась недостаточно быстро, чтобы скрыться от лучей сонара.

Умело управляя кораблем, капитан 2 ранга Кейт провел атаку глубинными бомбами. Были сброшены 3 тщательно нацеленные серии. Примерно через 10 минут после третьей атаки в глубине раздался взрыв. Бурлящий водоворот поднял на поверхность пятна соляра и разломанные доски. Это было все, что осталось от подводной лодки I-11. Команда эсминца была особенно счастлива потому, что 3 недели назад во время стоянки в Пирл-Харборе адмирал Нимиц зачитал им благодарность президента.

Решение захватить атолл Эниветок возникло во время проведения операции по захвату Кваджеллейна. На атолле японцы построили аэродром и причал для транспортов. Целью операции был остров Энегби, где японцы установили несколько тяжелых орудий. Для захвата Энегби силам вторжения предстояло пройти мимо островов Эниветок и Парри.

Высадка началась 17 февраля 1944 года. В авангарде шел эсминец «Фелпс», и на его мостике по-прежнему стоял капитан 1 ранга Э.Р. МакЛин, так как эсминец опять был флагманским кораблем Южной группы соединения контр-адмирала Хилла. На восходе МакЛин приказал десантным судам и кораблям поддержки построиться в кильватерную колонну и войти в лагуну. Прорыв был задержан на некоторое время, пока тральщик «Сейдж» проверял фарватер. При этом он взорвал якорную мину.

Тем временем Северная группа подошла к островам Эниветок и Парри. Эта группа состояла из тяжелых крейсеров «Портленд» и «Индианаполис» и 3-го отряда огневой поддержки, в который вошли эсминцы «Тратен» (капитан 2 ранга Ф.Л. Теддер) и «Хоэл» (капитан 2 ранга У.Д. Томас). Острова подверглись сильнейшему обстрелу, и ко второй половине дня проход был открыт. В 13.00 «Тратен» и «Хоэл» вошли в лагуну.

Катер «Хоэла» подобрал нескольких сбитых летчиков и доставил их на «Индианаполис». В 15.21 эсминец обстрелял японские позиции на Парри. Он также обстрелял и уничтожил несколько брошенных японских катеров. В 19.45 «Тратен» начал обстрел Парри и Эниветока. Следующие несколько дней оба эсминца провели в лагуне, поддерживая огнем высаженные войска.

Утром 19 февраля эсминец «Хаггард» (капитан 2 ранга Д.Э. Харрис) бросил якорь возле Эниветока. В 08.22 он открыл огонь по острову и в течение следующих 23 часов выпустил по вражеским позициям 919 снарядов из своих 127-мм орудий.

Обстрел острова Парри превратился для кораблей в учебную стрельбу. Гарнизон численностью 1800 человек забился в укрытия и беспомощно ждал конца. Ожидание не затянулось, так как к острову подошли 4 линкора, 3 крейсера и эсминцы «Холл», «Эйлуин», «Макдоно», «Монагхэн», «Джонстон» и «МакКорд». Они открыли огонь из всех орудий по Парри. Корабли упражнялись в стрельбе с дистанций от 3200 до 4500 ярдов. Вечером 21 февраля «МакКорд» (капитан 2 ранга У.Т. Кенни) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-47 капитана 2 ранга Э.Г. Кука подошел буквально вплотную к берегу и вел обстрел с дистанции всего 1200 ярдов.

Вечером 27 февраля атолл Эниветок был в руках американцев. Его гарнизон состоял из 3400 японцев, но лишь 65 человек остались в живых после штурма. Американские потери убитыми и раненными составили 716 человек. За исключением нескольких восточных атоллов, все Маршалловы острова были заняты американцами. Японский внешний оборонительный периметр рухнул.

Сразу после атаки Трука адмирал Митчер передал кораблям Оперативного Соединения 58 следующую радиограмму: «Я не могу соврать, и D-день совпадает с днем рождения Вашингтона. Давайте срубим несколько японских вишенок».

В данном случае D-день означал начало операции «Черри Три» — «Вишневое дерево». Адмирал Спрюэнс решил нанести удар по Марианским островам. Следовало вывести противника из равновесия. Для этого Быстроходное авианосное соединение наносило удары по всем целям в центральной части Тихого океана подряд, чтобы вынудить противника гадать: куда в следующий раз ударит молния?

Оперативное Соединение 58 помчалось на запад. Митчер надеялся захватить Сайпан врасплох, однако американцам не повезло. Вечером 21 февраля японский самолет-разведчик заметил соединение, поэтому в 19.30 адмирал был вынужден передать своим кораблям по УКВ: «Приготовиться сражаться до конца».

Японский воздушный налет начался в 20.30. Кружившие над Марианскими островами вражеские самолеты, словно туча, помчались на корабли ОГ 58.2 контр-адмирала А.Э. Монтгомери. Эта группа состояла из авианосцев «Эссекс», «Йорктаун», «Белло Вуд», линкоров «Саут Дакота» и «Алабама», крейсеров «Санта Фе», «Мобайл», «Билокси», «Окленд» и 8 эсминцев. В состав группы были включены «К.К. Бронсон» (капитан-лейтенант Дж. К. МакГугран) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-50 капитана 1 ранга С.Р. Кларка, «Дорч» (капитан 2 ранга Р.Ч. Янг), «Гатлинг» (капитан 2 ранга А.Ф. Ричардсон), «Хили» (капитан 2 ранга Дж. К. Аткесон), «Когсуэлл» (капитан 2 ранга Г.Т. Дойтерманн) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-100 капитана 2 ранга Ч.Ф. Чиллингуорта, «Капертон» (капитан 2 ранга У.Дж. Миллер), «Ингерсолл» (капитан 2 ранга А.Ч. Визи), «Кнапп» (капитан 2 ранга Ф. Вирден).

Японские самолеты были замечены в 22.45, а первый был сбит в 23.08 флагманским эсминцем «Бронсон». Японцы продолжали беспокоить оперативную группу всю ночь. К счастью, самолеты противника атаковали группами по 2–3 машины, что дало американским зениткам возможность уничтожать их поочередно. Но для миноносников ночь оказалась беспокойной. Всем морякам пришлось непрерывно находиться на боевых постах. Боевой дебют кораблей ЭЭМ-50 оказался нелегким.

На следующий день «призраки» продолжали мелькать на экранах радаров, пока самолеты с Сайпана пытались прорваться к кораблям. 22 февраля в 09.10 эсминец «Бронсон» вместе с крейсером «Мобайл» сбил «Бетти». Одновременно другие эсминцы — вероятно, «Капертон» и «Ингерсолл» — вместе с крейсером «Окленд» сбили второй торпедоносец. Авианосные истребители записали на свой счет еще несколько японских самолетов. Японские атаки постепенно заглохли после того, как американские самолеты разбомбили аэродромы Сайпана. Всего Оперативная Группа 58.2 сбила 8 японских самолетов.

«Меткая стрельба, особенно эсминцев сопровождения, заслуживает благодарности», — писал адмирал Митчер.

По каким-то причинам, известным только японскому Верховному Командованию, оно попыталось удержать несколько атоллов в восточной части Каролинских островов. Но это позволило американскому флоту получить прекрасную практику в обстреле берега и борьбе с подводными лодками.

24 марта поисково-ударная группа была направлена в район к востоку от Маршалловых островов, чтобы перехватить японскую транспортную подводную лодку, которая следовала со снабжением на Вотье. Эта группа состояла из эсминцев «Хэлси Пауэлл» и «Халл» и эскортного миноносца «Мэнлав». Вместе с ними действовал охотник РС-1135.

23 марта корабли встретились у атолла Эрикуб и в течение 3 суток прочесывали воды вокруг Вотье, однако при этом в дневное время держались вне прямой видимости берега. 24 марта в 03.35 «Мэнлав» радаром обнаружил какую-то цель и сообщил эсминцам. До сих пор поиски были совершенно безуспешными.

В 04.22 миноносец и охотник отправились в точку, где был замечен подозрительный корабль. Дистанция составляла около 5 миль. Ночь выдалась безлунная, но японцы каким-то образом заметили миноносец и охотник с расстояния около 3000 ярдов. В любом случае, отметка исчезла с экрана радара, зато «Мэнлав» достаточно быстро установил гидролокационный контакт. Капитан-лейтенант Дж. П. Ингл начал маневрировать, чтобы дать залп из хеджехога. РС-1135, которым командовал лейтенант У.С. О’Келли, наводил его на цель и сам произвел несколько атак. Скоординированные действия принесли результат.

«Мэнлав» дал 4 залпа из хеджехога, PC-1135 дал 4 залпа из «мышеловки». Это был один из немногих случаев, когда в американскую мышеловку попалась крыса. Через несколько секунд после четвертого залпа «мышеловки» с кораблей услышали несколько подводных взрывов. Через 4 минуты раздались еще 2 отдаленных сильных взрыва. После этого корабли уже не сумели восстановить контакт с лодкой. Однако поисково-ударная группа продолжала методичные поиски. Напрасно. На рассвете было получено объяснение — море было покрыто слоем вонючей солярки, который расплылся на 5 миль в разные стороны. Недалеко от Вотье эскортный миноносец «Мэнлав» и охотник РС-1135 уничтожили японскую подводную лодку I-35.

На юго-восточных подходах к Маршалловым островам лежат острова Милли и Джалуит. В центре восточной части архипелага находятся Вотье и Малоэлап. Все эти острова поочередно становились мишенями для корабельных орудий и бомб авианосных самолетов после того, как японцы начали откатываться на запад. Гарнизоны, запертые на крошечных клочках земли, постепенно истреблялись американскими кораблями и самолетами.

18 марта группа кораблей из состава ОГ 50.10 под командованием контр-адмирала У.Э. Ли направилась к Милли. Бомбардировка острова была включена в курс боевой подготовки неопытной авиагруппы авианосца «Лексингтон». Линкоры «Нью Джерси» и «Айова» также нуждались в учебных стрельбах. В обстреле участвовали эсминцы «Дьюи» (флагман командира ЭЭМ-1 капитана 1 ранга Э.Р. МакЛина), «Макдоно» и «Фелпс».

Это были очень реалистичные учения. Вражеские береговые батареи ответили метким огнем, и «Дьюи» дважды накрывало 76-мм залпами. «Айова» получила 2 попадания 152-мм снарядами. Японские самолеты атаковали американскую эскадру, и зенитным огнем были сбиты 3 самолета.

В мае эскортный миноносец «Клоуз» (капитан-лейтенант Т.К. Дунстан) провел разведку Джалуита, Вотье, Милли и Малоэлапа. Аборигены-разведчики посетили каждый остров, выбираясь на берег под покровом темноты. Они собирали необходимую информацию у островитян. Через сутки они уплывали в море, где их подбирал «Клоуз».

В конце мая 4 эсминца из состава ОГ 57.8 подошли к Милли для учебной стрельбы. Это были «Фрезьер» (флагман командира ЭЭМ-10 капитана 1 ранга Р.Н. Смута), «Гансевоорт», «Колдуэлл» и «Мид». Они открыли огонь с дистанции 11000 ярдов. Японцы ответили точным огнем, который, по-видимому, управлялся с помощью радара. Капитан 1 ранга Смут потом писал: «Этот тип операций не предусматривал чрезмерного риска. Такой подход исключал решительные и агрессивные действия».

Американские самолеты продолжали бомбить Милли и другие острова на востоке архипелага. 9 июня эсминец «Гансевоорт» (капитан-лейтенант Дж. М. Стейнбек), патрулируя возле Милли, получил сообщение, что сбитый летчик приводнился возле юго-западной оконечности острова. Капитан-лейтенант Стейнбек послал корабельный вельбот, чтобы подобрать пилота. Шлюпка под командованием лейтенанта Г.Э. Крейга отправилась в путь в 14.00. Когда вельбот подошел к берегу, то был замечен противником. Японские батареи обстреляли его, но им тут же ответили орудия «Гансевоорта». После 24 залпов корабельной артиллерии японские орудия замолчали. В 15.39 вельбот вернулся, прихватив капитана морской пехоты Джадсона Белла. Пилот был спасен!

Вскоре после того, как Маршалловы острова потеряли стратегическое значение, на японские гарнизоны просто махнули рукой и свои, и чужие. Это произошло, скорее всего, потому, что японцы не имели никакой возможности спасти их. Но в сентябре 1944 года блокированные гарнизоны неожиданно проявили норов. 7 сентября эсминец «Флассер» (капитан-лейтенант Т.Р. Вогели) был обстрелян береговой батареей, когда проходил в 4000 ярдов от берега Вотье. Взорвавшись рядом с кораблем, снаряды засыпали его осколками и ранили 9 человек. Поставив дымовую завесу, эсминец отошел и открыл ответный огонь из 127-мм орудий. Позднее эсминцы просто обходили Вотье подальше, предоставив японцев самим себе.

В конце марта 1944 года Оперативное Соединение 58 атаковало острова Палау. Самолеты Митчера появились на расстоянии всего 500 миль от Филиппин. Тем временем, адмиралы Нимиц и Спрюэнс начали планировать вторжение на Марианские острова, которое должно было напоминать операцию «Флинтлок». После высадки на Сайпане Восходящее Солнце должно было исчезнуть из Западного полушария.

Адмирал Кога видел, что надвигается гроза, однако он погиб в авиакатастрофе где-то возле Палау, прежде чем успел что-либо предпринять. Его пост перешел к адмиралу Соэму Тоёда, но и тот не имел никаких успехов.

Действия японских подводных лодок в некотором смысле оказались бумерангом. Они накатывались? словно высокая, грохочущая волна, которая разбивалась о скалу, теряла свою силу, превращаясь в фонтан безвредных брызг.

Японские подводные лодки участвовали в самых разнообразных операциях, точно так же, как и американские. Но американцы при этом никогда не забывали о своей главной задаче — уничтожении вражеского торгового флота.

Постепенно американские лодки все больше и больше переключались на уничтожение вражеского судоходства. Они могли бы сразу сосредоточиться на решении этой задачи, если бы не нехватка боеприпасов и дефекты торпед. Зато японские лодки наоборот, довольно бодро начали, но после потопления «Лиском Бея» до самого конца войны не сумели потопить ни одного крупного американского корабля.

Главными причинами этого провала были, разумеется, непроницаемая завеса, которую ставили американские корабли сопровождения, и опустошительная противолодочная кампания, которую развернули на Тихом океане американские противолодочные силы. Плата, которую взяли с японского подводного флота американские эсминцы, эскортные миноносцы, самолеты и подводные лодки, оказалась непомерной. Японские лодки понесли такие потери, что к концу войны практически потеряли свое значение. Но не менее важной причиной японских неудач было распыление сил. Судя по всему, командование Императорского Флота просто не понимало, что делать с подводными лодками адмирала Мивы. Когда после войны попытались выяснить, кто командовал операциями подводных лодок по снабжению армейских гарнизонов, адмирал Мива ответил: «Мне это не известно».

В результате японцы так и не развернули волчьи стаи, сравнимые с немецкими. Они вообще не пытались вести систематическую борьбу с американским судоходством. Японские лодки были заняты тем, что выполняли поручения армейского командования и доставляли нефть с Борнео в порты метрополии.

Конечно, время от времени они топили корабли союзников. Но правильнее было бы сказать, что в 1943 и 1944 годах они больше времени уклонялись от атак, чем атаковали сами.

В результате американские противолодочные силы на Тихом океане не вели столь ожесточенные бои, как их товарищи в Атлантике. Не требовалось сосредотачивать силы, чтобы отразить нападение большой группы вражеских лодок, так как японцы почти не использовали групповую тактику. По своим характеристикам японские лодки резко уступали немецким. Адмирал Мива утверждал, что японцы также сконструировали шноркель, но нехватка сырья помешала развернуть его производство. Радар на японских лодках появился только в июне 1944 года. Крупные подводные лодки, несущие гидросамолеты, имели слишком большое время погружения. К тому же японские лодки строились не столь надежно, как немецкие.

Однако японские лодки все-таки могли быть опасным противником, а японские торпеды взрывались безотказно. Императорский подводный флот представлял собой «fleet in being». Но американские поисково-ударные группы, сформированные на Тихом океане, свели к минимуму его угрозу. Прекрасной демонстрацией согласованной работы кораблей и авиации стали события, происходившие в районе Трука 30 апреля 1944 года.

В конце апреля силы адмирала Нимица закрепились на Маршалловых островах, а войска МакАртура продолжали наступление на Холландию. Оперативное Соединение 58 нанесло второй визит на Трук. Среди многочисленных визитеров был легкий авианосец «Монтерей» (капитан 1 ранга С.Г. Ингерсолл) и эсминцы «Макдоно» (капитан 2 ранга Дж. У. Реми) и «Стефен Поттер» (капитан 2 ранга Ч.Г. Крайтон).

На этот раз удар по Труку стал результатом победы у Холландии, в которой принимало участие Быстроходное авианосное соединение адмирала Митчера. Когда эта японская крепость лопнула, словно перезрелый помидор, ОС 58 получило время «на устройство собственных дел». В результате энергичный Митчер решил, что новый удар по Труку поможет нейтрализовать этот уже наполовину нейтрализованный опорный пункт. На совещании, которое созвал адмирал, своим новым начальником штаба он назначил капитана 1 ранга Арли Берка, прославившегося за время службы на эсминцах. «31-узловый Берк» буквально за час подготовил план операции, и вскоре ОС 58 помчалось к Труку на скорости 31 узел.

Как и в прошлый раз, основной удар наносила авиация. «Несокрушимая» крепость еще не оправилась после февральского погрома. Тем не менее, самолеты Митчера столкнулись с сильнейшим зенитным огнем, какого они еще не видели. 27 самолетов были сбиты. Однако японцы потеряли 93 самолета из 104, находившихся на Труке. Сам остров подвергся интенсивной бомбежке. Тем временем «Монтерей», «Макдоно» и «Стефен Поттер», находившиеся в 60 милях южнее Трука, записали на свой счет подводную лодку.

30 апреля в 06.21 «Макдоно» установил радиолокационный контакт с целью на расстоянии 12600 ярдов. Капитан 2 ранга Реми повел свой эсминец на перехват. На расстоянии 1760 ярдов цель исчезла с экрана радара, совершив срочное погружение. Вместо радара в дело вступил сонар, и погрузившаяся лодка вскоре была обнаружена.

Реми сбросил серию глубинных бомб. Загремели взрывы. Через несколько минут наблюдатели эсминца заметили пятно масла, расплывающееся по поверхности. Лодка начала протекать.

В этот момент на помощь пришел «Стефен Поттер», а в небе возник «Авенджер», который тоже решил поучаствовать в охоте. «Поттер» сделал заход, сбросив свою серию глубинных бомб. Самолет прошелся над цепочкой масляных пятен, после чего «Макдоно» выполнил вторую атаку.

Когда стихли разрывы бомб и море успокоилось, появилось огромное пятно соляра, которое быстро расползалось по поверхности. Потом начали всплывать какие-то обломки, послышались отдаленные подводные взрывы. После них операторы сонара уже не смогли обнаружить лодку.

После войны из японских документов стало ясно, чтобы была потоплена I-174.

Еще одним примером эффективной охоты за подводной лодкой стали действия ДЭМ-94 капитана 2 ранга Дж. Г. Невинса. 12 мая 1944 года его корабли вышли из бухты Бланш на островах Трежери, чтобы уничтожить японскую лодку, замеченную самолетом у острова Бука.

Дивизион состоял из эсминцев «Хаггард» (капитан 2 ранга Д.Э. Харрис), «Хейли» (капитан 2 ранга П.Г. Брэди), «Фрэнкс» (капитан 2 ранга Н.А. Лидстоун) и «Джонстон» (капитан 2 ранга Э.Э. Эванс). «Хаггард», «Хейли» и «Джонстон» вместе участвовали в захвате Эниветока. «Фрэнкс» во время операции «Гальваник» стал свидетелем ужасной гибели «Лиском Бея». Этот кошмар был еще свеж в памяти капитана 2 ранга Николса Линдстоуна и его экипажа, поэтому они были полны решимости расквитаться с японцами.

Рано утром 16 мая охотники прибыли в район к северо-западу от Буки, где была замечена лодка. Начался поиск. Вскоре после восхода на помощь прибыли 4 эсминца ДЭМ-93 капитана 1 ранга И.Г. Нанна. Под руководством Нанна поиски пошли веселей.

Подводная лодка, скрывающаяся в глубине, час за часом слушала шумы винтов, которые то стихали, то становились громче. Все это время подводникам приходилось пассивно ждать. Нервное напряжение нарастало. Воздух в лодке становился все тяжелее, температура росла. И все-таки японцам оставалось только терпеть и ждать, ждать и терпеть.

Для лодки I-176 роковой момент наступил в 21.45, через 20 часов после начала охоты, когда эсминец «Хаггард» установил гидролокационный контакт и сбросил первую серию глубинных бомб на затаившуюся лодку. Она начала маневрировать, но уже не могла вырваться из смертельного захвата.

Подошли эсминцы «Джонстон» и «Фрэнкс». В 22.13 сонар «Хаггарда» снова засек лодку, и капитан 2 ранга Харрис тут же обрушил на противника новую серию бомб.

В этот момент на «Хаггарде» отказал гирокомпас. Однако его место сразу занял «Джонстон», и капитан 2 ранга Эванс тоже не поскупился на «глубинки». Подводной лодке опять удалось ускользнуть, однако ее судьба уже была предрешена.

В полночь «Джонстон» передал очередь эсминцу «Фрэнкс». Лидстоун и его команда с нетерпением ждали этого момента. Наконец 17 мая в 00.15 настал их черед. В воду с «Фрэнкса» полетела полная серия глубинных бомб. Когда стихли взрывы, в море воцарилась могильная тишина. Могильная для I-176. А утром на поверхность всплыли «останки» — изломанные доски, куски пробки, обрывки бумаги с японскими иероглифами.

После войны в японских документах было обнаружено подтверждение гибели I-176.

Весной 1944 года адмирал Соэму Тоёда собрал японский Объединенный флот на Филиппинах на старой стоянке американского флота в Тави-Тави. После этого он уселся и начал ждать. Чего? Этого Тоёда и сам не мог сказать точно.

Вооруженные силы Соединенных Штатов продолжают продвигаться на запад через Тихий океан, это было видно невооруженным глазом. Но с какого направления они начнут новое наступление? На какой сектор оборонительного периметра империи обрушится удар тяжелого молота? В центре океана американский флот уже показал свою силу на Маршалловых островах. На юго-западе войска МакАртура прочно обосновались на побережье Новой Гвинеи в Холландии и Айтапе. Будут ли американцы развивать успех на Маршалловых островах, постаравшись захватить Гуам и Сайпан на Марианских? Или силы МакАртура совершат бросок на север к японскому опорному пункту Палау на западе Каролинских островов? Адмиралу Тоёда было над чем поразмыслить.

Японцы не были достаточно сильны, чтобы защитить оба сектора одновременно. Лишь сосредоточив все силы на Марианских островах или на Палау, они могли надеяться сдержать американское наступление. Поэтому для Тоёды было крайне важно выяснить, какой пункт станет следующей целью американцев. Базируясь в Тави-Тави, флот мог выйти в обоих направлениях, но предварительная информация о планах противника могла иметь неоценимое значение.

Изучая карты, складывая вместе крупицы разведывательной информации, Тоёда в конце концов пришел к выводу, что американцы постараются использовать остров Манус в группе островов Адмиралтейства в качестве трамплина для прыжка на Палау.

Американцы действительно собирались использовать Манус в качестве промежуточной базы. В огромной гавани Зееадлер собралось множество транспортов и военных кораблей. Войска МакАртура сосредотачивались в близлежащих пунктах Новой Гвинеи. Предположения Тоёды относительно Палау были недалеки от истины.

Но адмирал не мог себе позволить рисковать вслепую. Убежденный в своей правоте, он попытался получить дополнительные доказательства. Так как атака Марианских островов все равно оставалась возможной, Тоёда желал знать точно, куда прыгнет кошка.

Поэтому Тоёда обратился к командованию подводных сил. Адмирал потребовал, чтобы подводные лодки образовали дозорную линию на южных подходах к островам Палау. Эта линия должна была протянуться от Трука до точки чуть западнее Мануса. Если бы флот вторжения двинулся на запад, он неизбежно был бы вынужден пересечь эту линию, и был бы обнаружен.

Адмирал Мива выделил необходимое количество лодок. Для выполнения важной задачи были направлены новые средние лодки военной постройки: RO-104, RO-105, RO-106, RO-108, RO-116 и RO-117. В середине мая они отправились на юг, чтобы занять свои места на линии дозора. Тоёда несомненно понимал, что линия получается слишком «пунктирной», но ничего другого он не имел. Если американский флот двинется к Палау, хоть какая-то из 6 подводных лодок успеет сообщить об этом. А если не успеет? Это тоже можно было считать доказательством выдвижения крупных американских сил с Мануса. Наверное, так рассуждал Тоёда, забыв, что даже показания очевидцев могут ввести в заблуждение.

Так получилось, что пока Тоёда и другие высшие чины японского флота обсуждали проблемы большой стратегии, маленький эскортный миноносец обходил Соломоновы острова с востока. 18 мая он прибыл в бухту Пэрвис на острове Флорида. Эскортный миноносец «Ингленд» вошел в состав флота 10 декабря 1943 года, и на юге Тихого океана появился впервые.

«Инглендом» командовал капитан-лейтенант Уолтон Д. Пендлтон, старшим помощником был капитан-лейтенант Джон Э. Уильямсон. Они были хорошо подготовленными офицерами и опытными моряками, но до сих пор, как и вся команда «Ингленда», еще не слышали, как взрывается снаряд хеджехога, попав в корпус вражеской подводной лодки.

В бухте Пэрвис «Ингленд» был причислен к ДЭМЭ-39, в который входили эскортные миноносцы «Джордж» (капитан-лейтенант Фред У. Юст) и «Рэби» (капитан-лейтенант Джеймс Скотт). Тактический командир капитан 2 ранга Гамильтон Хейнс находился на «Джордже». Командир дивизиона капитан 2 ранга Ч.Э. Торуолл находился на борту «Ингленда». Для ведения противолодочных операций эти 3 эскортных миноносца были приданы эскортному авианосцу «Хоггат Бей».

Утром 18 мая ничто не предвещало тех драматических событий, в которых вскоре предстояло участвовать «Ингленду». Никто не видел падающей звезды, ни один альбатрос не присел на мачту в качестве доброго вестника. Но командование получило сообщение, что японская подводная лодка вышла с Трука с грузами для гарнизона Бугенвилля, и дивизиону эскортных миноносцев приказали перехватить ее. Еще одно рутинное задание. Никто не ожидал, что оно станет началом эпической саги, которая навсегда войдет в историю миноносных сил, а эскортный миноносец «Ингленд» заработает себе вечную славу.

Сообщение о выходе японской подводной лодки с Трука было получено в штабе американского 3-го Флота вечером 17 мая. Еще до того как Бугенвилль был отрезан, японцы пытались доставлять снабжение большому гарнизону, попавшему в капкан в Буине, с помощью подводных лодок. Очевидно, и эта лодка следовала в Буин. «Ингленд», «Джордж» и «Рэби» были направлены в район к северо-западу от Бугенвилля, чтобы дождаться этого подводного снабженца.

Эскортные миноносцы использовали привычную тактику вычисления вероятного курса подводной лодки от исходного пункта до конечного и затем двинулись вдоль этой линии навстречу противнику. Развернувшись в шеренгу с интервалами 4000 ярдов, 3 корабля следовали с включенными сонарами, чтобы засечь лодку, если она окажется где-то поблизости. С помощью данных разведки и элементарных вычислений американцы определили, что должны встретить лодку где-то во второй половине дня 20 мая. Но это произошло 19 мая, когда солнце стояло еще достаточно высоко. В 13.25 «Ингленд» установил гидролокационный контакт в районе неподалеку от пролива между Бугенвиллем и Шуазелем. Лодка оказалась в 7 милях от предполагаемого места и встретилась на сутки раньше!

Акустик сообщил, что обнаружил «подводный объект». Встреча была совершенно непредвиденной, но капитан-лейтенант Пендлтон не колебался ни секунды. Он сразу приказал атаковать. Старший помощник Уильямсон и остальные моряки разбежались по боевым постам. Сначала был выполнен пробный заход, после чего акустик уверенно доложил, что обнаружена подводная лодка. После этого Пендлтон приказал дать залп из хеджехога. «Ингленд» вышел на исходную позицию, бомбомет рявкнул, снаряды взмыли в воздух и по красивой дуге ушли в воду.

Первая атака закончилась неудачно. Но второй заход эскортного миноносца принес результат. Где-то под водой раздался тихий взрыв, так хлопает закрывшаяся дверь. «Ингленд» добился своего первого попадания из хеджехога. На поверхность поднялась стайка пузырей, а потом море утихло. Описав круг, Пендлтон повел корабль в новую атаку. Миноносец снова дал залп из хеджехога. Всего «Ингленд» выполнил 5 заходов, каждый раз стреляя из реактивного бомбомета. В 14.33, во время пятой атаки он добился решающего попадания.

Через 12 секунд после того как снаряды упали в воду, в глубине прогремели несколько взрывов подряд. Эхолот отметил какой-то объект на глубине 54 фатома, когда корабль проходил над лодкой. А еще через 2 минуты раздался сильный взрыв, буквально подбросивший миноносец.

Капитан-лейтенант Уильямсон вспоминал: «Этот взрыв был настолько сильным, что люди по всему кораблю были сбиты с ног. Сначала мы подумали, что нас торпедировали».

Через 20 минут миноносники увидели свидетельства своей победы. На поверхность всплыло большое количество соляра, растекшегося по площади в несколько акров. Вместе с ним всплыли доски и какие-то другие обломки. I-16 погрузилась глубже, чем рассчитывала. А «Ингленд» сделал первый шаг в историю.

Потопление I-16 озадачило охотников. По всем расчетам, транспортная лодка с Трука должна была встретиться только на следующий день. Кого же в таком случае они прикончили? «Ингленд» спустил шлюпки, чтобы повнимательней изучить обломки. «Джордж» помогал ему в этом. Несколько спасательных жилетов, промасленный матрац, обломки мебели, перемазанные соляром. И ни одного трупа.

Наконец одна из шлюпок вытащила из моря большой мешок риса — обычный груз транспортных подводных лодок. Однако капитан 2 ранга Хейнс и его группа по-прежнему сомневались. Контакт был установлен на сутки раньше и в 7 милях от предполагаемого курса. Судя по всему, им попалась какая-то заблудшая овца, поэтому охотники решили продолжить поиски. Корабли снова двинулись в направлении Трука.

Пока эскортные миноносцы гонялись за I-16, самолет с Мануса заметил одну из лодок дозорной линии. Вероятно, это была RO-117. Самолет сбросил на нее бомбы, но подводный разведчик успел уйти в глубину. Самолет отправил радиограмму в штаб Хэлси. Это сообщение убедило адмирала, что противник развернул дозорную линию возле островов Адмиралтейства. Хэлси сам любил использовать подобную тактику, поэтому он решил сразу проверить донесение о замеченной лодке. Так как, судя по карте, ближе всего к предполагаемой линии дозора находились «Ингленд», «Джордж» и «Рэби», Хэлси немедленно отправил эту троицу в район, где была атакована японская лодка.

Рано утром 22 мая эскортный миноносец «Джордж» сообщил, что обнаружил радаром цель на расстоянии 14000 ярдов. Эскортные миноносцы помчались в указанную точку. «Ингленд» тоже засек лодку радаром на дистанции 15000 ярдов и пошел на сближение с «Джорджем».

В 04.10 «Джордж» включил прожектор и начал обшаривать лучом море. Моряки на мостике «Ингленда» заметили японскую лодку — мелькнувший на секунду серебристый силуэт, хотя на самом «Джордже» никто ничего не увидел. «Ингленд» находился в 4100 ярдах от цели. Силуэт немедленно пропал, исчезла отметка с экранов радаров. Но когда лодка погрузилась, «Джордж» сразу засек ее сонаром, и капитан-лейтенант Юст приказал дать залп из хеджехога.

«Джордж» промахнулся и, мало того, потерял контакт. Однако «Ингленд» уверенно обнаружил лодку на дистанции 2500 ярдов. Пендлтон вышел на цель и дал залп из хеджехога. Промах! Лодка оказалась увертливой, как угорь. Но «Ингленду» было не занимать настойчивости, и в 04.44 Пендлтон приказал дать второй залп из бомбомета. Через 18 секунд послышались 3 негромких взрыва. В 04.51, когда «Ингленд» готовился выполнить третий заход, море содрогнулось. Миноносец ощутимо встряхнуло, лязгнули зубы и у моряков на других кораблях. Этот грохот означал, что лодка взорвалась.

Утром было замечено масляное пятно, а также различные обломки. Это все, что осталось от RO-106.

Через 24 часа после второй победы «Ингленда» группа установила новый контакт. Это произошло 23 мая в 06.04. На экране радара эскортного миноносца «Рэби» появилась отметка, но когда миноносец пошел в сторону цели, отметка пропала. «Рэби» быстро установил гидролокационный контакт, и капитан-лейтенант Скотт приказал атаковать лодку с помощью хеджехога. Залп лег мимо. «Рэби» повторил попытку и снова промахнулся. В течение получаса миноносец повторял атаки, постоянно передавая по радио дистанции и пеленги, чтобы остальные корабли ясно представляли, что происходит. В море было выброшено множество снарядов, но «Рэби» так и не сумел добиться хоть одного попадания.

Командир этой лодки показал себя большим мастером уклонения. Потратив 50 минут и расстреляв почти весь боезапас, разочарованный «Рэби» уступил место «Джорджу».

«Джордж» установил контакт с лодкой и пустил в ход хеджехог. Тоже промах! Затем на ринг вышел «Ингленд». Акустик не сумел установить надежный контакт, поэтому капитан-лейтенант Пендлтон не спешил стрелять, уступив очередь «Джорджу».

Этот миноносец выполнил 4 атаки, но не добился ничего. После этого ему не оставалось ничего иного, как удалиться со стыдом. Настал черед «Ингленда».

В 08.19 миноносец дал залп из хеджехога, а в 08.34 — второй. Примерно через 22 секунды после второго залпа вода вскипела и заклокотала, как в адском котле.

Судя по всему, около дюжины снарядов нашли цель, так как под водой загремели многочисленные взрывы. Пендлтон провел свой миноносец над этим местом и сбросил 13 глубинных бомб, чтобы наверняка прикончить лодку. Они взорвались, и на поверхность выбросило жалкие обломки, оставшиеся от RO-104.

«Ингленд» одержал очередную победу.

Примерно через час после того как «Ингленд» потопил третью японскую лодку, поисково-ударная группа Хейнса установила контакт еще с одной лодкой. Миноносцы не сумели потопить ее, однако это окончательно убедило Хейнса, что японцы развернули дозорную линию к юго-востоку от Трука. После этого командир группы оказался в затруднительном положении. На его кораблях кончалось топливо, снаряды для хеджехогов были почти израсходованы. Следует ли ему продолжать двигаться к Труку или лучше вернуться на Манус? Хейнс решил идти на Манус вдоль линии, на которой они нашли несколько лодок. Это позволяло рассчитывать на новый успех.

Миноносцы пошли на юг строем фронта с интервалами 8 миль и вскоре обнаружили очередную японскую лодку. Ночью 24 мая «Джордж» засек ее радаром на расстоянии 14000 ярдов. Отметка быстро пропала с экрана, однако в 01.50 «Ингленд» обнаружил лодку своим сонаром.

Капитан-лейтенант Пендлтон сразу пошел в атаку. Он вспоминал: «Эта лодка оказалась самой хитрой из всех, встреченных нами. Мы были вынуждены сделать 2 пробных захода, прежде чем начали стрелять, но поразили ее с первого же залпа». Реактивный бомбомет выплюнул свои снаряды, и как минимум 3 из них попали в цель. На этот раз под водой ничего не грохотало и не взрывалось — только отдаленное глухое ворчание и мертвая тишина. Тишина действительно оказалась мертвой, сонары уже ничего не смогли обнаружить.

Когда рассвело, вельбот «Ингленда», обыскивая море, нашел несколько расщепленных досок палубного настила. Ближе к вечеру на поверхности были замечены большие пятна соляра. В японской дозорной линии была пробита еще одна брешь — погибла RO-116.

24 мая 1944 года стало днем, когда репутация «Ингленда» взмыла на неслыханные высоты, что смутило скромного капитана и его экипаж. Однако скромность не помешала им продолжить свою головокружительную карьеру, что было доказано вечером 26 мая.

Следуя в направлении гавани Зееадлер строем фронта с интервалами 16000 ярдов, «Ингленд», «Джордж» и «Рэби» прочесывали море. В 23.03 «Рэби» установил радиолокационный контакт с целью на расстоянии 14000 ярдов. Через минуту эту же цель обнаружил «Ингленд» и направился в ту сторону. Японская лодка погрузилась, когда дистанция сократилась до 4100 ярдов, но было уже поздно. В 23.15 акустик «Ингленда» сообщил, что засек лодку на дистанции всего 1700 ярдов. Миноносец снизил скорость до 10 узлов и вышел на исходную позицию для атаки. В 23.23 «Ингленд» дал залп из хеджехога. Залпу тут же отозвалось эхо взрывов.

«Ингленд» отошел в сторону, а в охоту включились 2 остальных миноносца. «Рэби» и «Джордж» тщательно искали лодку сонарами, но обнаружить не сумели. Причина была простой — искать было уже нечего.

На рассвете моряки увидели доказательства смертоносной меткости «Ингленда». На поверхность поднимались грязные пузыри, указывая место, где погибла подводная лодка. Катер с «Рэби» сумел выудить дощечку красного дерева с медными гвоздями — вероятно, кусок ящичка для хронометра. На поверхности плавали доски палубного настила, куски пробки, какие-то совершенно неузнаваемые обломки. Попался даже кусок кровоточащего мяса — мрачное напоминание о смерти. Позднее лодку опознали как RO-108.

Вот так «Ингленд» в очередной раз добился успеха. 5 подводных лодок за неделю! Он расправился с разведчиками Тоёды, как лиса с глупыми цыплятами.

В этот момент адмирал Хэлси решил подключить к охоте эскортный авианосец «Хоггат Бей». 30 мая эскортный авианосец, которым командовал капитан 1 ранга У.В. Сондерс, находился недалеко от Мануса. Вместе с ним следовали эсминцы «Хейзлвуд» (капитан 2 ранга В.П. Доу) и «МакКорд» (капитан 2 ранга У.Т. Кенни).

Эскортный миноносец «Спанглер» (капитан-лейтенант Д.Дж. МакФарлейн) уже был отправлен из Тулаги, чтобы встретиться с «Инглендом», «Джорджем» и «Рэби» на Манусе. Он ждал с грузом снарядов для хеджехога, когда во второй половине дня 27 мая появилась группа Хейнса.

В результате наши 3 эскортных миноносца в гавани Зееадлер встретила целая толпа. Они провели ночь в гавани, принимая топливо и боеприпасы. А во второй половине дня 28 мая снова вышли в море, прихватив с собой «Спанглер».

30 мая в 01.44 эсминец «Хейзлвуд» радаром обнаружил цель на расстоянии 15000 ярдов. В 01.53 отметка исчезла с экрана, но эсминец тут же установил гидролокационный контакт. «Хейзлвуд» атаковал лодку глубинными бомбами и, вероятно, повредил ее, но потопить не сумел. Он удерживал контакт до 04.35, когда его сменили вызванные на помощь «Джордж» и «Рэби». «Ингленд» и «Спанглер» под общим командованием командира дивизиона капитана 2 ранга Ч.Э. Торуолла, находившегося на «Ингленде», продолжали поиск.

«Джордж» установил контакт с лодкой и выполнил несколько атак. Последняя была проведена в 06.30, и после залпа из хеджехога раздались 3 подводных взрыва. Но лодка, хотя и была подбита, снова улизнула. До конца дня эти эскортные миноносцы пытались выследить ее, но безуспешно. Лодка решила притвориться мертвой.

Вскоре после восхода солнца раздались еще 3 подводных взрыва, но на поверхности не появилось никаких свидетельств гибели лодки. Может быть, хитрый командир лодки подорвал торпеды, чтобы обмануть охотников? Эскортные миноносцы снова обнаружили подводную цель, значит японцы действительно применили какую-то уловку. «Рэби» и «Джордж» получили приказ поддерживать контакт, а утром они возобновили атаки.

Тем временем «Ингленд» и «Спанглер» слушали по УКВ переговоры между «Рэби» и «Джорджем» и, в конце концов, не выдержали. В 05.00 они прибыли к месту событий. «Спанглер» вышел в атаку и дал залп из хеджехога, но промахнулся. В этот момент миноносцы получили по радио извещение из штаба адмирала Хэлси, что они могут быть атакованы с воздуха, а потому им лучше убраться подальше.

Неужели загнанная в угол лодка все-таки сумеет спастись? Капитан 2 ранга Хейнс не выдержал. «Черт побери! «Ингленд», вперед!» — крикнул он по УКВ.

«Ингленд» охотно подчинился. В 07.29 он установил гидролокационный контакт, а через 6 минут капитан 2 ранга Пендлтон приказал дать залп. Хеджехог взревел, снаряды нырнули в воду… и попали! После первых слабых взрывов раздался такой сильный, что корабли затряслись, как в лихорадке.

Вскоре на поверхности появились всяческие обломки. Сообщая об этом, капитан-лейтенант Пендлтон писал: «Считаю, что подводная лодка уничтожена». Ему не потребовалось лишний раз доказывать свою правоту, RO-105 действительно нашла свой конец. А «Ингленд» записал на свой счет шестую подводную лодку противника.

6 вражеских лодок за 12 дней! В ознаменование совершенно неслыханных успехов эскортный миноносец «Ингленд» получил благодарность президента.

Однако феноменальный результат «Ингленда» не ограничивается уничтоженными подводными лодками. Капитан-лейтенант Пендлтон и его экипаж сделали больше. Они уничтожили дозорную линию, вероятно, одну из самых важных дозорных линий за всю войну.

Только одна из лодок, отправленных в разведку, ушла от смертоносных залпов хеджехога «Ингленда». Эта лодка — RO-117 — была замечена летающей лодкой PBY к югу от Трука и потоплена 17 июня. Остальную работу сделал «Ингленд».

Даже сухое перечисление его результатов впечатляет.

Он потопил I-16.

Он потопил RO-106.

Он потопил RO-104.

Он потопил RO-116.

Он потопил RO-108.

Он добил RO-105.

Таким образом, дозорная линия адмирала Тоёды была полностью уничтожена. В результате главнокомандующий Объединенным флотом так и не получил никакой информации, которая могла повлиять на исход сражения в Филиппинском море.

Ему пришлось полагаться на расплывчатую и неточную информацию из других источников. Достоверно Тоёда знал лишь одно — его дозорная линия уничтожена. Поэтому он резонно предположил, что на Манусе собрана огромная армада, и что его подводные лодки были перебиты огромной сворой кораблей. Хотя это предположение официально не было озвучено, на допросах после войны Тоёда показал, что он думал, будто следующий удар союзники нанесут в направлении Палау. Это вывод он сделал на основании действий противолодочных сил к югу от Трука.

В результате Тоёда приказал перебросить 71 самолет с Гуама на Палау. И это было сделано в тот момент, когда эти самолеты были нужны именно на Гуаме.

Если на это решение японского адмирала повлияло уничтожение дозорной линии, «Ингленд» и его товарищи действительно сделали больше, чем просто потопили 6 японских подводных лодок. Они сумели ввести в заблуждение противника, и адмирал Тоёда допустил стратегическую ошибку, ослабив оборону Марианских островов всего за 2 недели до американской высадки.

К весне 1944 года бастионы японского внутреннего оборонительного периметра рушились, как подтаявший лед. Война, словно прилив, покатилась на запад, к берегам Японии, Филиппин, Голландской Ост-Индии. В водах вокруг самой Японии и во всех морях Великой Сферы Сопроцветания американские подводные лодки беспощадно топили торговые суда. Самолеты союзников бомбили базы на Сайпане и Палау, в Холландии. Противолодочные силы союзников уничтожали японские подводные лодки одну за другой. Корабли союзников, особенно эсминцы и эскортные миноносцы, вызывали противника на бой.

Возьмем для примера события, происходившие вокруг Курильских островов. В начале марта их посетило американское оперативное соединение, вышедшее с Алеутских островов. Оно состояло из легкого крейсера «Ричмонд» под флагом контр-адмирала У.Д. Бейкера и 8 эсминцев. Это были «Пикинг» (капитан 2 ранга Р.С. Лэмб) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-49 капитана 1 ранга Г.Ф. Гиринга, «Уикс» (капитан 2 ранга У.И. Аллен), «Спростон» (капитан-лейтенант М.Дж. Лузи), «Янг» (капитан 2 ранга Г.Б. Мэдден), «У.Д. Портер» (капитан 2 ранга У.Э. Уолтер), «Ишервуд» (капитан 2 ранга Р.Э. Гадров) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-98 капитана 2 ранга Г. Вуда, «Кимберли» (капитан 2 ранга Г. Смит), «Люс» (капитан 2 ранга Г.А. Оуэнс).

Соединение покинуло бухту Убиенная на Атту вечером 1 марта и вошло в Охотское море 4 марта примерно в 02.00. Оно имело задачу перехватить конвой, обнаруженный возле Мусаси Ван, и обстрелять побережье в этом районе.

Плохая погода и сильное волнение помешали поискам. Если конвой и был там, разразившийся шторм наверняка потрепал его ничуть не хуже американских кораблей. Ветер силой 6 баллов и высокие пенистые волны вынудили адмирала Бейкера прекратить поиски и отказаться от обстрела берега.

Выйдя из Охотского моря, корабли попали в еще более сильный шторм, в результате чего корпус «Ричмонда» дал течь, а 2 эсминца пришлось поставить в сухой док для ремонта. Остальные 6 эсминцев прибыли в порт с различными мелкими повреждениями надстроек. Сильнее всего пострадал «Ишервуд».

Через 4 месяца другое соединение вышло с Атту, чтобы нанести удар по Курилам. Оперативное Соединение 94 под командованием контр-адмирала Э.Г. Смолла было значительно больше эскадры Бейкера. Оно состояло из крейсеров «Честер» (фламан), «Пенсакола» и «Конкорд» и 9 эсминцев, 8 из которых участвовали в мартовском походе. Новичком был «Ч.Э. Бэджер» (капитан-лейтенант Дж. Г. Коттен). На «Ишервуде» сменился командир, теперь эсминцем командовал капитан-лейтенант Л.Э. Шмидт. На нем находился и новый командир ДЭМ-98 капитан 2 ранга У.Г. Купер. «У.Д. Портер» тоже получил нового командира — капитана 2 ранга Ч.М. Кийза.

В конце июня соединение направилось на запад, чтобы обстрелять японские сооружения в Курабу Заки на юго-западной оконечности Парамушира. Так как в этом районе дислоцировались 257 самолетов, американское соединение, не имевшее воздушного прикрытия, использовало погодный фронт в качестве укрытия. Для ведения метеоразведки применялись морские самолеты берегового базирования. Адмирал Смолл со своими кораблями вышел с Атту 24 июня, и весь переход прошел в условиях плохой видимости и постоянных туманов. К цели американцы прибыли 26 июня и обстреливали ее в течение 20 минут. Эсминцы потопили несколько дозорных катеров и других мелких судов. Судя по всему, японские самолеты пытались разыскать эскадру, так как на экранах радаров мелькали многочисленные «призраки». Но корабли отошли под прикрытием туч и благополучно вернулись на Атту без всяких приключений. Это был один из редких случаев, когда непогода северной части океана (правильно предсказанная) помогла флоту.

Вылазки на севере Тихого океана были согласованы по времени с рейдами в его центральной части и наступлением у экватора. На островах Южных морей флот шагал в ногу со своими отрядами у Курил. Действуя в районе Бугенвилля, американские корабли опустили занавес кампании на Соломоновых островах. Процитируем адмирала Нимица:

Почти все перечисленные далее эсминцы были ветеранами боев на Соломоновых островах.

После боя у мыса Эсперанс (11–12 октября 1942 года) японская подводная лодка атаковала эсминец «МакКолла», который прочесывал воды к северу от острова Саво в поисках спасшихся. Лодкой, которая решилась на такой отчаянный поступок, была I-2.

Весной 1944 года I-2 все еще действовала на Соломоновых островах. Но для нее эта весна стала последней, проведенной на линии огня. 7 апреля ДЭМ-43 («Реншо», «Софли», «Прингл» и «Филип») патрулировал вблизи островов Мусау и Эмирау. В 06.30 «Софли» сонаром засек подводную лодку на расстоянии всего 1350 ярдов. Капитан-лейтенант Д.Э. Кохрейн сразу повернул эсминец, чтобы атаковать ее глубинными бомбами.

В 06.45 «Софли» сбросил обычную серию из 9 бомб. Через 30 минут он сбросил еще одну такую же серию. Через 8 минут после этого 2 сильных подводных взрыва встряхнули корабль. Гидролокационный контакт пропал. «Софли» тщательно прочесал район, но напрасно. Потом, примерно в 11.20, в 4 милях от места взрыва бомб на поверхности было обнаружено большое масляное пятно. Присмотревшись повнимательней, моряки установили, что это соляр. К закату струя соляра протянулась на 14 миль, отмечая место гибели I-2. Это была вторая лодка, потопленная «Софли».

Немного западнее архипелага Бисмарка расположены острова Адмиралтейства, которые стали следующим шагом на пути союзников к Филиппинам. Аннексированные Германией в эпоху Бисмарка, эти острова были захвачены Австралией в Первую Мировую войну, но в 1942 году их оккупировала Япония. Японцы построили аэродромы на Негросе и в гавани Зееадлер на Манусе. 29 февраля 1944 года войска генерала МакАртура высадились на Негрос. Разведка была проведена плохо, силы японского гарнизона были недооценены. В результате на плацдарме завязалась кровавая борьба.

7-й Флот адмирала Кинкейда обеспечивал героическую поддержку оказавшихся в сложном положении войск. Оперативная группа под командованием контр-адмирала Фечтелера возглавляла силы вторжения. Группа состояла из опытных ветеранов капитана 1 ранга Джесси Г. Картера — «Рейд», «Флассер», «Мэхен», «Дрейтон», «Смит», «Буш», «Уэллес», «Стоктон» и «Стивенсон». Быстроходные транспорты «Хамфри», «Брукс» и «Сэндс» доставили диверсионные подразделения. Высадку прикрывали крейсера «Феникс» и «Нэшвилл» вместе с эсминцами «Дейли», «Хатчинс», «Бил», «Бейч» под командованием контр-адмирала Р.С. Берки.

Десантные корабли были встречены сильным артиллерийским огнем, но войскам удалось зацепиться за берег. Были переброшены подкрепления, и через 3 недели гарнизон Негроса был уничтожен. Одновременно союзники высадились на остров Манус. 8 марта в гавань Зееадлер вошли эсминцы-транспорты «Лонг» и «Гамильтон» в сопровождении эсминцев «Уилкс» и «Суонсон». Поддерживая десант, некоторые эсминцы приняли участие в ожесточенных перестрелках с японской артиллерией.

Это были эсминцы ДЭМ-26: «Уилкс» (капитан 2 ранга Ф. Волсифер), «Николсон» (капитан 2 ранга У.У. Венэс), «Суонсон» (капитан 2 ранга Э.Л. Робертсон), «Смит» (капитан-лейтенант Ф.В. Лист). Дивизионом командовал капитан 2 ранга Э.Дж. Гринакр, находившийся на «Уилксе». Корабли прибыли в гавань Гиане на Негросе 4 марта 1944 года. Командир ЭЭМ-5 капитан 1 ранга Картер приказал им сменить 4 других эсминца, патрулировавших там.

В дневное время эсминцы действовали как корабли ПЛО. Ночью они патрулировали по одиночке, стараясь не допустить перевозок на баржах и обстреливая берега по требованиям десанта. Утром 6 марта «Николсон» получил приказ следовать в Зееадлер, чтобы вызвать на себя огонь береговых батарей и таким образом установить их расположение.

«Николсон» не только вызвал на себя вражеский огонь, но даже сумел обстрелять и подавить батареи, которые проявили себя. При этом он получил попадание снарядом, который вывел из строя орудие № 2, убил 3 человек и серьезно ранил еще двоих.

Контр-адмирал Фечтелер аплодировал великолепным действиям ДЭМ-26. Он отмечал: «Группа огневой поддержки немедленно выполняла заявки и в значительной мере помогла наступлению войск на берегу». Это наступление также поддерживали «Маллэни», «Эммен» и австралийский эсминец «Варрамунга».

Заполучив гавань Зееадлер, 7-й Флот приобрел великолепную якорную стоянку, а сам остров Манус вскоре стал главной базой союзников на юго-западе Тихого океана. Когда острова Адмиралтейства перешли в руки союзников, Рабаул оказался обойденным. Война двинулась дальше, и эта некогда важная цитадель полностью потеряла свое значение.

В середине марта паровой каток МакАртура вмял в землю японскую базу в Веваке на Новой Гвинее. Эсминцы 7-го Флота помогли армейской авиации разгромить этот японский аванпост. 18–19 марта Оперативная Группа 74.5 совершила рейд в район Вевак — Холландия. Группа состояла из эсминцев «Дейли» (флагман командира ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса), «Хатчинс», «Бил», «Маллэни» и «Эммен». Они обстреляли японские суда в гавани Вевака и потопили несколько мелких транспортов. Радар обнаружил нескольких призраков, но воздушной атаки не последовало. Этот рейд показал японцам, что им лучше убираться с северо-западного побережья Новой Гвинеи.

В апреле японцы на Яве и Суматре получили аналогичный совет. 19 апреля Ост-Индию посетила эскадра союзников, вышедшая из Тринкомали. Союзный флот под командованием британского адмирала Дж. Ф. Сомервилла пересек Индийский океан и нанес удар по Сабангу на Суматре. В составе этого соединения действовали американские эсминцы «Каммингс», «Данлоп» и «Фаннинг». Через месяц (17 мая) то же самое соединение нанесло удар по Сурабае на Яве.

Тем временем солдаты генерала МакАртура на десантных кораблях 7-го Флота совершили прыжок из Айтапе в Холландию. Оперативное Соединение 58 отправилось на юг, чтобы обеспечить воздушное прикрытие наступления на Холландию, но каникул у быстроходных авианосцев не получилось. Почти сразу их отозвали назад, чтобы атаковать Трук и Понапе. К июню войска МакАртура достигли бухты Гельвинк на западной оконечности Новой Гвинеи. Японцы в этом районе оказали ожесточенное сопротивление, и эсминцам пришлось обстреливать остров Биак, лежащий на входе в бухту.

Эсминец «Рейд» (капитан 2 ранга С.Э. МакКорнок) 3 июня был атакован возле Биака японскими самолетами, которые добились нескольких близких разрывов. Вместе с эсминцами «Мастин» и «Рассел» он дежурил на входе в бухту Гельвинк, когда в 11.00 японские самолеты выскочили из-за туч и спикировали на эсминцы. Они бомбили и обстреливали американские корабли. Ответным огнем «Рейд» сбил 2 самолета, еще 2 были повреждены и ушли, волоча за собой хвосты дыма. Корабль атаковали в общей сложности от 15 до 20 японских самолетов. Интересно отметить, что в этом бою эсминец не получил других повреждений, кроме 4 маленьких пробоин в надстройках и слегка помятой антенны радара SG. Один моряк был убит, еще 6 получили ранения.

Ночью 8/9 июня соединение союзников в составе крейсеров «Аустралия» и «Феникс», а также ДЭМ-47, ДЭМ-48, ДЭМ-49 столкнулось с японской эскадрой из 5 эсминцев, которые доставляли подкрепления на Биак. Японцы сразу повернули на северо-запад, и союзники начали выжимать из своих машин все, чтобы догнать их. Американские корабли гнались за противником, обстреливая его с дальней дистанции. Вражеские эсминцы отстреливались и даже выпустили торпеды по своим преследователям. Но ни один корабль в этом бою не пострадал, ни с той, ни с другой стороны. Как отмечал один из опытных командиров эсминцев: «Артиллерийская дуэль на предельной дистанции — пустое занятие. Можно надеяться только на случайное удачное попадание».

В середине сентября тяжелые корабли 7-го Флота обстреливали аэродром на острове Хальмахера и побережье острова Моротай. Авангард МакАртура уже находился на расстоянии 350 миль от Минданао. Но настоящим потрясением для Токио стали бой в Филиппинском море и американская высадка на Марианских островах. Оба эти события произошли в июне 1944 года.

В бою в Филиппинском море (19–21 июня 1944 года) особенно отличились американские подводные лодки, авианосные самолеты и корабельные зенитчики. Они разбили вдребезги план «А-ГО», подготовленный адмиралом Тоёда. Участие эсминцев Тихоокеанского флота в этом бою было довольно ограниченным. Оно свелось к обеспечению ПВО и ПЛО соединения и к выполнению всяческих мелких обязанностей, которые возлагаются на эсминцы при авианосном соединении. Сложные перипетии этого боя нельзя изложить в книге, посвященной эсминцам. План Тоёды мы обсуждали в предыдущей главе. Как уже говорилось, уничтожение эскортным миноносцем «Ингленд» дозорной завесы подводных лодок в значительной степени сорвало выполнение плана «А-ГО». Когда в середине июня флот вторжения адмирала Нимица подошел к Марианским островам, Тоёда оказался не готов бросить все силы на защиту архипелага. Когда он собрал в Филиппинском море линкоры Куриты и авианосцы Одзавы, Сайпан уже подвергся мощной бомбардировке, и морские пехотинцы высадились на юго-западном побережье острова.

Японский Объединенный флот двинулся на запад от Филиппин, чтобы попытаться укрепить трещащую оборону Марианских островов. Оперативное Соединение 58 заняло позицию возле островов, чтобы перехватить приближающихся японцев. Утром 19 июня в 10.00 Оперативное Соединение 58 было атаковано японскими авианосными и базовыми самолетами. Началось то, что позднее назвали «Марианской охотой на индюков». К концу дня почти 400 японских самолетов были сбиты американскими истребителями и зенитными орудиями. Японцы добились одного попадания бомбой в линкор «Саут Дакота», и разбившийся самолет нанес небольшие повреждения линкору «Индиана». Было сбито 27 американских самолетов. Японцы с треском проиграли битву.

Сразу после «охоты на индюков» адмирал Спрюэнс приказал авианосцам Митчера двигаться на запад и атаковать японский флот. Но японцы уже полным ходом отходили к своим базам. Американские подводные лодки потопили несколько эскадренных авианосцев Одзавы. Японские корабли остались без пилотов, без авиабензина, без надежды. Американские авианосные самолеты успели их атаковать и прикончили авианосец «Хитака»,[15]эсминец и эскадренный танкер. Бомбы изуродовали еще несколько японских авианосцев, повредили линкор, 3 крейсера и 3 танкера. Тоёда потерял контроль над Марианскими островами. Японский флот превратился в раненного дракона, который помчался в свое логово зализывать разодранные крылья.

Сразу после боя японцы получили тяжелые известия с Марианского фронта. Сайпан, Тиниан и Гуам, эти бастионы империи, имели мощные укрепления, развитую систему аэродромов, большие гарнизоны. Однако они не смогли устоять перед американским паровым катком, и контроль над этим районом японцы утеряли. Он был потерян, как уже говорилось, после боя в Филиппинском море.

Соединения, которые участвовали в операции по захвату Сайпана, были организованы примерно так же, как во время операции «Флинтлок» на Маршалловых островах. Экспедиционное соединение адмирала Тэрнера насчитывало 535 кораблей, на которых к островам были доставлены 127000 солдат армии и морской пехоты. Им противостояли около 50000 японцев, половина этого числа составляла гарнизон Сайпана. Главной целью на Сайпане был большой аэродром в южной части острова. Так как этот аэродром находился в пределах досягаемости тяжелой артиллерии с Тиниана, следовало занять и этот остров. Гуам следовало отбить просто потому, что это была американская территория, захваченная противником в начале войны.

Американские эсминцы немало потрудились во время боев на Марианских островах. Первыми на сцене появились эсминцы «Барнс» и «Коуэлл», который служили дозорными кораблями Оперативной Группы 58.1 при нанесении первого удара по архипелагу. В полдень 11 июня эсминцы вступили в бой, обнаружив радарами «призраков». Они навели на противника американские истребители, и к вечеру несколько японских самолетов были сбиты. Типичная работа дозорных эсминцев.

При обстреле гавани Тиниана 14 июня эсминец «Брейн» (капитан 2 ранга У.У. Фиттс) подавил несколько вражеских батарей. Он сам получил прямое попадание, которым были убиты 3 человека и ранены 15. Однако от последующих японских залпов корабль ушел умелыми маневрами.

15 июня возле Сайпана эсминцы «Бойд» и «Шаретт», которыми командовал командир ДЭМ-92 капитан 2 ранга У.М. Свитсер, перехватили и потопили японский транспорт «Тацутагава Мару». Это судно с японскими рабочими следовало из Йокосуки на Сайпан. Оно было замечено в 30 милях от ОГ 58.1 и атаковано самолетами. Флагман дивизиона «Бойд» запросил разрешение уничтожить японское судно артиллерией и получил его. «Бойд» и «Шаретт» открыли огонь примерно в полдень, и менее чем через 7 минут японский транспорт перевернулся и затонул. «Шаретт» сумел подобрать 112 человек.

Одним из самых занятых кораблей у Сайпана оказался эсминец «Фелпс» (капитан-лейтенант Д.Л. Мартино). Дежуря возле острова с 15 по 22 июня, он выполнил десятки поручений. Вечером 19 июня, стоя у борта плавучей мастерской «Фаон», эсминец принимал боеприпасы с баржи, одновременно исправляя боевые повреждения и обстреливая берег из носовых орудий. Выполняя заявки войск, он израсходовал 958 снарядов. После этого потрясающего рекорда последовала смертельно опасная схватка. Утром 19 июня во время дуэли с береговой батареей «Фелпс» получил 2 попадания снарядами среднего калибра. Один попал под мостик, а второй — в правый борт у основания второй трубы. Взрывами были ранены 16 человек, в том числе один смертельно. После этого «Фелпс» ушел ремонтироваться. Какой наполненный у него получился вечер, мы уже говорили.

16 июля эсминец «Шоу» и быстроходный транспорт «Гилмер» обстреляли японские суда к юго-западу от Сайпана. Во время боя «Гилмер» получил несколько пулеметных очередей с маленьких японских суденышек. Американцы обнаружили 5 деревянных парусников, 4 потопил «Гилмер», 1 — «Шоу».

Вероятно, самый тяжелый бой во время Марианской кампании провела 3-я группа огневой поддержки — линкор «Колорадо» (флагман контр-адмирала Т.Д. Раддока), крейсер «Кливленд» и эсминцы «Реми» (флагман командира ЭЭМ-54 капитана 1 ранга Дж. Г. Кауарда), «Норман Скотт» и «Монссен». Во время высадки на Тиниан 24 июля эти корабли проводили демонстрацию возле города Тиниан. В 07.40 по ним открыли огонь замаскированные японские батареи. «Колорадо» и «Норман Скотт» получили серьезные попадания. 6 снарядов калибром 152 мм попали в эсминец, прежде чем он отошел. Взрывами были убиты 19 человек и ранены 63. Среди убитых оказался командир корабля капитан 2 ранга С.Д. Оуэнс. Адмирал Олдендорф писал: «Поведение «Нормана Скотта» с самой лучшей стороны характеризует его экипаж и достойно отважного имени, которое носит этот корабль».

Июнь 1944 года оказался тяжелым месяцем для подводного флота адмирала Мивы. Противолодочные силы союзников уничтожили 9 океанских лодок, причем на долю американских эсминцев пришлось 6 единиц.

Abbot

Albert W. Grant

Anthony

Aylwin

Bagley

Bailey

Bancroft

Bell

Bennett

Bennion

Black

Boyd

Bradford

Braine

Brown

Bullard

Burns

Callaghan

Caperton

Capps

Case

Charles Ausburne

Charrette

Chauncey

Clarence K. Bronson

Coghlan

Cogswell

Colahan

Conner

Converse

Conway

Cony

Conyngham

Cotton

Cowell

Craven

Dale

Dashiel

David T. Tailor

Dewey

Dortch

Downes

Dyson

Eaton

Edwards

Ellet

Erben

Evans

Farragut

Franks

Fullam

Gatling

Gridley

Guest

Haggard

Hailey

Hale

Halford

Hall

Halligan

Halsey Powell

Haraden

Harrison

Healy

Helm

Heywood L. Edwards

Hickox

Hudson

Hull

Hunt

Ingersoll

Izard

John D. Henley

John Rodgers

Johnston

Kidd

Knapp

Lang

Lansdowne

Lardner

Lewis Hancock

Longshaw

Macdonough

Marshall

Maury

McCall

Mccalla

McDermut

McGowan

McKee

McNair

Melvin

Mertz

Miller

Monaghan

Monssen

Mugford

Murray

Newcomb

Norman Scott

Owen

Patterson

Paul Hamilton

Phelps

Philip

Porterfield

Prichett

Pringle

Ralph Talbot

Remey

Renshaw

Ringgold

Robinson

Saufley

Schroeder

Sefridge

Shaw

Sigorney

Sigsbee

Spence

Stack

Stembel

Stephen Potter

Sterett

Stevens

Stockham

Terry

Thatcher

The Sullivans

Tingey

Twining

Wadleigh

WadsWorth

Walker

Waller

Yarnall

Эсминец «Тэйлор» (капитан 2 ранга Н.Дж. Ф. Фрэнк) входил в состав прикрытия Оперативной Группы 30.4 капитана 1 ранга У.В. Сондерса, которая была сформирована вокруг эскортного авианосца «Хоггат Бей». Группа занималась поиском японских подводных лодок к северу от островов Адмиралтейства. Во второй половине дня 10 июня 1944 года один из самолетов «авианосца-джипа» заметил длинный хвост нефти, тянущийся по морю. «Тэйлор» был отправлен проверить, что там происходит.

Эсминец прибыл в указанную точку в 13.41 и вскоре установил гидролокационный контакт с лодкой. Капитан 2 ранга Фрэнк провел 2 атаки глубинными бомбами. Маневрируя, чтобы начать третий заход, моряки «Тэйлора» увидели прямо по курсу выскочившую из воды рубку лодки, до которой было 2400 ярдов. Эсминец немедленно открыл огонь. В рубку попали несколько снарядов, из нее повалил дым, и лодка снова погрузилась. Выйдя в точку погружения, эсминец сбросил еще 3 серии глубинных бомб. Примерно через 9 минут после третьей и через 11 минут после погружения лодки, море вздыбилось от сильного подводного взрыва.

После него на поверхность всплыли соляр и обычные в таких случаях обломки — расколотые доски, куски пробки. Лодка была уничтожена в 180 милях от островов Адмиралтейства. Позднее было установлено, что это была I-5.

Ночью 10/11 июня эскортный миноносец «Бенгаст» (капитан-лейтенант Ч.Ф. МакНиш) следовал самостоятельно из Пирл-Харбора на атолл Кваджеллейн. Он уже находился в 60 милях от острова Рой, когда в 23.35 его радар обнаружил подозрительную цель.

В 23.42 неизвестный корабль вышел из дождевого шквала. Силуэт был смазан темнотой и дождевыми струями, поэтому опознать его сразу не удалось. К тому времени, когда дистанция сократилась до 3000 ярдов, незнакомец начал выглядеть как маленький корабль или подводная лодка. Капитан-лейтенант МакНиш дважды запросил опознавательные. Неизвестное судно не ответило и вместо этого круто развернулось и погрузилось.

«Бенгаст» бросился за лодкой, как мангуст за коброй. Выслеживание, обнаружение, атака — процедура была давно отработана до мельчайших деталей. Эскортный миноносец дал 3 залпа из хеджехога, но успеха не добился. Зато четвертый залп дал кое-что. Под водой прогремел страшный взрыв, после чего акустик услышал бурление, свист и шипение. На воде появились пятна солярки. Миноносец прочесывал район до 17.00, однако восстановить гидроакустический контакт с лодкой так и не сумел. Лодка погрузилась слишком глубоко, чтобы ее можно было обнаружить сонаром. От нее осталось только вонючее масляное пятно на поверхности и куски пробки. После войны удалось выяснить, что «Бенгаст» потопил RO-111.

Крейсируя возле Сайпана, 13 июня 1944 года одна из японских подводных лодок на свое несчастье встретила эсминец «Мелвин» (капитан 2 ранга У.Р. Эдсолл). «Мелвин» входил в Оперативную Группу 52.17 адмирала Олдендорфа.

В 22.02 командир оперативной группы послал «Мелвин» уточнить принадлежность цели, обнаруженной радаром. Через 4 минуты эсминец был уже на расстоянии 6000 ярдов от неизвестного корабля. Сблизившись до 4000 ярдов, «Мелвин» открыл огонь, наводя орудия с помощью радара. Яркая вспышка показала, что второй залп попал в цель. После этого цель исчезла с экрана радара.

В 22.39 сонар обнаружил погрузившуюся лодку на расстоянии 2900 ярдов. Капитан 2 ранга Эдсолл повел «Мелвин» в атаку, и в 22.45 была сброшена полная серия глубинных бомб. Уходя от места взрывов, эсминец прошел сквозь облако паров соляра. Судя по всему, лодка получила серьезные повреждения от снарядов.

Потом эсминец еще дважды атаковал лодку глубинными бомбами. Так как контакт восстановить не удалось, в 23.31 «Мелвин» получил приказ прекратить поиски и вернуться в строй. Вся охота за лодкой продолжалась только полчаса, но RO-36 была уничтожена. А ведь «Мелвин» даже не успел взяться за дело всерьез.

Рано утром 16 июня 1944 года эскортный миноносец «Бёрден Р. Хастингс» следовал в одиночку в Пирл-Харбор с Эниветока. Он находился в 120 милях от атолла, когда обнаружил радаром цель на расстоянии 2000 ярдов. К 03.37 дистанция сократилась до 5000 ярдов. Так как цель не удалось опознать, командир миноносца капитан-лейтенант Э.Б. Фей приказал запросить опознавательные сигнальным прожектором. Не получив ответа, он приказал дать залп осветительными снарядами. В их пляшущем свете стал виден погружающийся силуэт.

В 03.54 миноносец установил гидролокационный контакт с вражеской лодкой. Бросившись в атаку, он открыл огонь из хеджехога. После второго залпа на малой глубине прогремел сильный взрыв и сквозь толщу воды сверкнуло что-то вроде молнии. «Хастингс» описал циркуляцию вокруг точки, где было замечено свечение, и сбросил 4 глубинные бомбы. Примерно через 5 минут после их взрывов сильный подводный взрыв подбросил миноносец. От сотрясения были выбиты все предохранители, в результате чего гирокомпас вышел из строя на 15 минут. После этого раската подводного грома контакт восстановить не удалось.

На восходе наблюдатели миноносца увидели обычные обломки, плавающие посреди пятна соляра. Спущенная шлюпка видела даже куски человеческих тел. Но самое главное — была поднята дубовая дощечка с алюминиевой пластинкой, на которой был выгравирован номер потопленной лодки — RO-44. В данном случае не возникло никаких проблем с опознанием жертвы.

7 июня 1944 года оперативная группа Олдендорфа примерно в 100 милях к западу от Сайпана столкнулась с японской подводной лодкой. Море, конечно, большое, но для них обоих оно оказалось все-таки недостаточно большим, поэтому лодка попыталась удрать. Это произошло после того, как эсминец «Мелвин» установил радиолокационный контакт на дистанции 7400 ярдов. Как только эсминец пошел на сближение, лодка погрузилась, но сделала это недостаточно быстро.

Видимость была практически нулевой, но после того как лодка погрузилась, это уже не имело никакого значения. В 01.55 сонар «Мелвина» обнаружил лодку на дистанции 2500 ярдов. Капитан 2 ранга Эдсолл тщательно оценил ситуацию и атаковал лодку полной серией глубинных бомб. После этого эсминец сделал 2 пробных захода. На нем осталось всего 12 глубинных бомб, поэтому их следовало экономить. Командир ДЭМ-54, зная об этом, послал на помощь эсминец «Уодли» (капитан 2 ранга У.Ч. Уинн).

«Уодли» проблем с боезапасом не испытывал и сбросил 4 серии «глубинок». На последнюю серию из 4 бомб море откликнулось раскатами, которые ощутимо встряхнули оба эсминца. После этого восстановить гидролокационный контакт уже не удалось.

Эсминцы продолжали наблюдение, и вскоре на воде появилось множество обломков, а в воздухе отчетливо запахло соляркой. Адмирал Мива был вынужден вычеркнуть очередную подводную лодку из списков своего флота. «Уодли» и «Мелвин» утопили RO-114. Для «Мелвина» эта победа стала второй за 4 дня.

Эсминцы «Ньюкомб» (капитан 2 ранга Л.Б. Кук), флагман ЭЭМ-56, и «Чандлер» (капитан-лейтенант Г.Л. Томпсон) прикрывали транспорты, доставляющие снабжение и войска на Сайпан. Утром 22 июня 1944 года в 09.03 «Ньюкомб» внезапно установил гидролокационный контакт. Капитан 2 ранга Кук немедленно повел корабль в атаку. Глубинные бомбы были сброшены уже в 09.06 — оперативно!

В 09.07 бывший четырехтрубник «Чандлер» присоединился к «Ньюкомбу». Оба корабля вели гидроакустический поиск, когда в 10.23 послышались 2 отдаленных раската. Через 60 секунд после этого «Чандлер» установил гидролокационный контакт с целью и сбросил серию из 8 глубинных бомб. На поверхности показались масляные пятна и обломки. Помогая друг другу, «Чандлер» и «Ньюкомб» бомбили это место. В 11.44, после очередной атаки «Чандлера», в глубине раздался сильный взрыв.

Наверх вылетела новая порция обломков — куски пробки, доски, соляр, куски человеческих тел. Так нашла свой конец подводная лодка I-185.

Это была шестая подводная лодка, потопленная американскими эсминцами на Тихом океане в июне 1944 года. Июнь сменился июлем, но напряженность борьбы не снижалась.

День Независимости 1944 года стал черным днем для японской подводной лодки I-10. Вечером этого дня она имела несчастье оказаться на пути Оперативной Группы 50.17 — это была группа снабжения, состоящая из 6 танкеров и эскортного авианосца. В состав прикрытия группы входили эскортный миноносец «Риддл» (капитан-лейтенант Р.Г. Крамер) и эсминец «Дэвид У. Тэйлор» (капитан 2 ранга У.Г. Йонсен). Корабли спокойно занимались своим делом недалеко от Марианских островов, когда в 17.07 «Риддл» сонаром обнаружил лодку на расстоянии 6000 ярдов.

Пока соединение поворачивало, чтобы уйти от опасности, миноносец сбросил несколько глубинных бомб. Пока он только хотел удержать лодку подальше от танкеров. Но в 17.32 он дал залп из хеджехога, чтобы уничтожить ее. Через 3 минуты командир ЭЭМ-51 отправил на помощь ему «Тэйлора». Пока эсминец шел к месту боя, «Риддл» успел дать еще 2 залпа из хеджехога и сбросить серию глубинных бомб.

«Тэйлор» установил гидролокационный контакт в 18.22 и через 4 минуты сбросил серию из 11 бомб. Они взорвались с ужасным шумом. В 18.28 оба корабля услышали раскатистый подводный взрыв. На поверхность поднялась масса пузырей, а «Тэйлор» увидел всяческие обломки и большое пятно соляра. Корабли продолжали поиск еще 20 часов, но ничего не смогли обнаружить.

Однако они уже сделали достаточно. I-10 лежала на дне моря с раздавленным прочным корпусом и затопленными отсеками. Судя по всему, она была уничтожена совместной атакой «Риддла» и «Тэйлора».

13 июля 1944 года в 21.20 противолодочный самолет заметил японскую лодку, которая погрузилась примерно в 78 милях от мыса Ророгаттан на Сайпане. Командир ЭЭМ-56 отправил на поиск эскортный миноносец «Уильям Ч. Миллер» (капитан-лейтенант Д.Ф. Фрэнсис) и быстроходный транспорт «Гилмер». Они прибыли в указанную точку уже после полуночи, точнее — в 00.22.

Корабли начали тщательный поиск, и уже после восхода солнца противник все-таки был обнаружен. В 07.20 «Миллер» установил гидролокационный контакт на дистанции 1700 ярдов. Командир сразу повел миноносец в атаку и сбросил 13 глубинных бомб. Капитан-лейтенант Фрэнсис увеличил дистанцию. Контакт был восстановлен, и еще одна полная серия из 13 бомб полетела в море. «Миллер» уже начал третью атаку, но на подходе к точке сброса бомб наблюдатели заметили обломки дерева. А буквально через пару секунд миноносники услышали серию подводных взрывов. Море закипело и выбросило пенистые фонтаны. Но для гарантии еще 13 бомб были сброшены в этот водоворот. На поверхность поднялись обломки и пятна масла.

Моряки выловили из воды офицерскую фуражку с вышитыми инициалами, а также несколько окровавленных кусков мяса. Это было все, что осталось от экипажа подводной лодки I-6.

Эскортный миноносец «Уаймен» (капитан-лейтенант Э.П. Паркер) был одним из 4 кораблей сопровождения эскортного авианосца «Хоггат Бей». Эта поисково-ударная группа патрулировала на конвойном маршруте между Эниветоком и Сайпаном. 19 июля 1944 года она поохотилась довольно удачно.

В 00.24 «Уайэмен» вышел из строя, чтобы проверить, что за цель была обнаружена радаром на расстоянии 8 миль. Через 20 минут отметка исчезла с экрана радара, но акустики «Уаймена» немедленно доложили, что установили гидролокационный контакт. Началась рутинная охота за подводной лодкой с вполне предсказуемым концом. В 00.51 миноносец вышел на исходную позицию, и капитан-лейтенант Паркер приказал дать залп из хеджехога. Снаряды прошли мимо. Через 31 минуту снова взревел реактивный бомбомет. Несколько негромких взрывов подтвердили, что на этот раз снаряды нашли цель.

В 01.30 по ушам акустиков ударили несколько оглушительных взрывов. Контакт был потерян, и когда море успокоилось, восстановить его не удалось. К «Уаймену» присоединился эскортный миноносец «Рейнольдс», флагманский корабль командира ДЭМЭ-49. Корабли начали планомерное прочесывание района. После рассвета они обнаружили масляные пятна и кое-какие обломки. Пока вельбот «Уаймена» подбирал обломки, маленькое суденышко было атаковано жаждущим боя самолетом с «Хоггат Бея». Перевозбужденные летчики приняли вельбот за подводную лодку и обстреляли ее, ранив 2 человек, прежде чем разъяснилась ошибка. К счастью, вельбот «Уаймена» не присоединился к RO-48 на дне океана.

В конце июля группа «Хоггат Бея» добавила еще одну лодку к списку побед этого месяца. Заслуга в этом принадлежит эскортным миноносцам «Рейнольдс» (капитан-лейтенант Э.П. Адамс), флагман командира ДЭМЭ-49 капитана 2 ранга Р.Э. Локвуда, и «Уаймен».

28 июля 1944 года в 17.33 эскортные миноносцы приступили к поиску подводной лодки, которую заметили наблюдатели «Уаймена». Одновременно об этом был извещен «Хоггат Бей». Когда лодка была замечена, она находилась в 12,5 милях от оперативной группы. Когда миноносцы направились к лодке, она поспешно погрузилась.

В 18.05 акустик «Уаймена» сообщил, что засек лодку, и через 9 минут капитан-лейтенант Паркер вывел корабль на исходную позицию для атаки. Он дал залп из хеджехога, море откликнулось грохотом и шумом. Все это завершилось оглушительным раскатом.

«Рейнольдс» также дал залп из хеджехога. Снаряды беззвучно ушли в глубину, и акустики миноносцев не слышали ничего. Но вскоре на поверхность всплыли большое количество солярки, изломанные доски, куски пробки, обломки мебели. На досках были видны японские иероглифы. После войны стало известно, что эти обломки всплыли с лодки I-55.

При потоплении I-55 «Уаймен» установил своеобразный рекорд. Как писал капитан 2 ранга Локвуд в своем рапорте, «Уаймен» имел 2 гидролокационных контакта, дал 3 залпа из хеджехога и потопил 2 подводные лодки.

Маленькая пометка в истории противолодочной кампании. Из 6 японских подводных лодок, потопленных в июле 1944 года, американские эсминцы уничтожили 4.

К сентябрю 1944 года американские войска отрезали от Японской империи архипелаг Бисмарка, острова Адмиралтейства, Новую Гвинею. Путь к Голландской Ост-Индии был открыт, начало шататься основание под японскими позициями на Филиппинах. Солдаты генерала МакАртура при поддержке флота адмирала Кинкейда готовились к высадке на Минданао.

Между Новой Гвинеей и самым южным из Филиппинских островов расположены Молуккские острова. Японцы создали здесь аванпост на острове Моротай, построив там сильные укрепления и разместив большой гарнизон с артиллерией. Однако МакАртур уже положил на него глаз и наметил высадку десанта на 15 сентября.

Точно установить систему обороны Моротая не удалось, поэтому десанту пришлось вести тяжелые бои, чтобы занять остров. Вместе с десантными силами действовали эсминцы Оперативной Группы 77.2 контр-адмирала Р.С. Берки: «Хатчинс» под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса, «Бил», «Бейч», «Эбнер Рид», «Буш», «Эммен», «Маллэни», а также австралийские «Арунта» и «Варрамунга».

Одновременно с высадкой на Моротае американцы высадились на островах Палау в группе Каролинских островов. К Палау был отправлен огромный флот вторжения, состоявший примерно из 800 кораблей, на которых находились 1-я дивизия морской пехоты и армейские части. Высадка была назначена на 15 сентября 1944 года. Как обычно, во главе сил вторжения к побережью подошли эсминцы.

Завязалась жестокая борьба, так как противник совсем не собирался отдавать базу, находящуюся всего в 500 милях от Филиппин.

Операция началась с сильнейшего обстрела берега. На юго-западе Тихого океана еще не видели и не слышали ничего подобного. Для эсминцев нашлось достаточно работы у острова Пелелиу. Действия эсминца «Робинсон» (капитан 2 ранга Э.Б. Грантхэм), флагман командира ДЭМ-112 капитана 1 ранга Т.Ф. Конли, совершенно типичны для этой операции. С 12 по 29 сентября «Робинсон» практически без перерывов действовал в составе группы огневой поддержки возле Пелелиу. Мы приведем выдержки из его боевого дневника.

Вероятно, самой интересной задачей «Робинсона» была поддержка подрывных команд боевых пловцов. Прикрывая людей-лягушек во время их опасной работы, эсминец расстреливал вражеские пулеметные гнезда, бункера, окопы, укрытия снайперов из своих 127-мм и 40-мм орудий. 22 сентября он уничтожил несколько японских танков, которые выползли из подземных укрытий. Стрельбу корректировал гидросамолет с крейсера «Индианаполис».

Тральные работы на Палау были непростым занятием. В самой гуще событий оказались эсминцы «Уодли» (капитан 2 ранга У.Ч. Уинн) и «Беннет» (капитан 2 ранга П.Ф. Гаук). 15 сентября «Уодли» был отправлен в качестве корабля радиолокационного дозора к проходу Коссол. На следующее утро он занял позицию за кормой 3 тральщиков, уничтожая затраленные мины при очистке восточной части прохода Коссол. К 12.35 эсминец уничтожил 11 мин. Однако во второй половине дня он сам пострадал от мины. В 14.38 он подтащил мину к своему правому борту. Взрывом было разрушено носовое котельное отделение, поврежден руль, машины встали. Море хлынуло в машинные отделения, и корабль получил крен в 5 градусов. При взрыве погибли 3 человека, 15 были ранены. Тяжело поврежденный корабль был взят на буксир эсминцем «Беннет», который оттащил его на безопасную якорную стоянку. Энергичные ремонтные работы позволили удержать эсминец на плаву. Адмирал Уилкинсон, который командовал флотом вторжения, писал:

При уничтожении вражеских барж на Пелелиу отличился эсминец «Хейвуд Л. Эдвардс» (капитан 2 ранга Дж. У. Булвер). Рано утром 24 сентября большая группа японских барж попыталась выскользнуть из лагуны. «Эдвардс» дал залп осветительными снарядами, а потом его главный калибр присоединился к огню десантных судов, обстреливавших японцев. Когда на «Эдвардсе» кончились осветительные снаряды, он навел на лагуну прожектор. Японские баржи горели и взрывались буквально повсюду. Насколько известно, был уничтожен целый конвой с подкреплениями — баржи, на которых погибло несколько рот пехоты. Адмирал Олдендорф писал:

Хотя 1-я дивизия морской пехоты заняла южную оконечность Пелелиу и находящийся там аэродром уже к исходу второго дня операции, потребовалось 10 недель боев и тяжелые потери среди морских пехотинцев, чтобы полностью очистить остров.

Остров Ангаур был захвачен легко. Выделенные для этого войска были доставлены к атоллу Улити. Он находился примерно в 350 милях к северо-востоку от Палау и представлял собой великолепную якорную стоянку. Японцы эвакуировались до прибытия американцев, и остров был «преподнесен в дар». Утром 22 сентября группа огневой поддержки контр-адмирала Р.У. Хейлера «с благодарностью его приняла», войдя в лагуну Улити. Группа состояла из легкого крейсера «Денвер» и эсминцев «Росс» (капитан 2 ранга Б. Коу) и «Брайан» (капитан 2 ранга П.Л. Хай). Одновременно был оккупирован соседний остров Яп. К октябрю 1944 года силы адмирала Нимица прочно обосновались на западе Каролинских островов совсем недалеко от Филиппин.

Для операции такого размаха потери миноносных сил оказались удивительно малыми. 28 октября эскортный миноносец «Демпси» (капитан-лейтенант Дж. Э. Вебер) получил пулеметную очередь с баржи, которая проскользнула сквозь заслоны у Пелелиу. Никто из экипажа «Демпси» не пострадал, зато сама баржа была быстро уничтожена.

Самый тяжелый бой у Палау пришлось выдержать эсминцу «Бейли» (капитан 2 ранга М.Т. Мангер). Находясь в ночном дозоре возле Пелелиу, корабль должен был руководить действиями истребителей. Однако он сам был по ошибке атакован и обстрелян американскими самолетами. 9 человек при этом были убиты, а 16 ранены.

Пока флоты, армии и воздушные армады сражались за острова Палау, маленькие эскортные миноносцы продолжали жестокую борьбу с подводными лодками адмирала Мивы, и весьма в ней преуспели. В частности, отличился эскортный миноносец «МакКой Рейнольдс» под командованием капитан-лейтенанта Э.К. Уинна.[16]

20 сентября 1944 года этот миноносец в одиночку совершал переход с Палау на Гуам, и в 02.03 радаром обнаружил надводную цель на расстоянии 9200 ярдов. В ответ на запрос миноносца цель пропала с экрана радара. Подводная лодка!

«МакКой Рейнольдс» установил гидролокационный контакт на дистанции 2500 ярдов, и Уинн начал маневрировать, чтобы атаковать лодку с помощью хеджехога. Первый залп был дан в 02.18, но оказался промахом. Второй залп был дан через 8 минут, и вскоре прозвучали несколько взрывов. После этого миноносец дал еще 2 залпа из хеджехога, и лишь потом Уинн атаковал лодку обычными глубинными бомбами.

Судя по всему, «бочки» тоже взорвались безрезультатно. Тогда снова был пущен в дело хеджехог. После залпа под водой раздался громовой раскат, и еще через 7 минут сильный взрыв встряхнул миноносец. Восстановить контакт с лодкой не удалось, и через 20 минут после этого над морем отчетливо запахло соляркой. На поверхности появились расщепленные доски, куски мебели, пробковая крошка. Японская подводная лодка I-175 покинула этот мир.

Районы десантные операций, где бои могут вспыхивать в совершенно неожиданных местах, накрывая считавшиеся безопасными линии коммуникаций, исключительно опасны. Здесь не могут чувствовать себя уверенно, ни корабли, ни самолеты, ни подводные лодки. Различать своих и чужих исключительно сложно, для этого необходима свежая и точная информация. В таких районах постоянным источником угрозы являются два фактора. Первый: противник всегда может внезапно вторгнуться в район, считающийся безопасным. Второй: кто-то может не получить последние данные об обстановке и открыть огонь по своим же кораблям, оказавшимся там, где их быть не должно. В начале октября 1944 года именно эти факторы стали причиной потери 7-м Флотом 2 кораблей: эскортного миноносца и подводной лодки. Трагическое стечение обстоятельств…

Утром 3 октября одна из оперативных групп крейсировала в районе острова Моротай между Новой Гвинеей и Филиппинами. Она состояла из эскортных миноносцев «Мидуэй» и «Фэншо Бей» в сопровождении эскортных миноносцев «Эверсоул», «Эдмондс», «Ричард М. Роуэлл» и «Шелтон».

Этот район только что был объявлен безопасным для американских подводных лодок, здесь они могли не опасаться атаки своих кораблей. В то роковое утро здесь находились 4 американские подводные лодки. Но к ним прибилась и одна японская.

Именно здесь крылись причины трагедии. Американским поисково-ударным группам и самолетам было запрещено атаковать любую подводную лодку, так как она могла оказаться своей. В результате японцы получили временную безопасность, так как американские корабли перед атакой должны были точно установить принадлежность лодки. А когда она находится под водой, это довольно сложно. Японская подводная лодка, подкравшаяся к Моротаю, в полной мере использовала предоставленные ей преимущества и нанесла внезапный укол поисково-ударной группе.

В 08.07 лодка дала торпедный залп с большой дистанции. Ее целью стал эскортный миноносец «Шелтон» (капитан-лейтенант Л.Г. Саломон). Наблюдатели корабля заметили след одной из торпед на расстоянии 900 ярдов. Но прежде чем миноносец успел сманеврировать, вторая торпеда попала ему в корму, оторвав правый винт. 2 офицера и 11 матросов были убиты взрывом, 22 человека были ранены.

Эскортный миноносец «Роуэлл» получил приказ оставаться с поврежденным кораблем и искать подводную лодку. Пока «Роуэлл» обходил вокруг «Шелтона», акустики торпедированного миноносца услышали шумы винтов подводной лодки. Об этом было сообщено на «Роуэлл». Командир «Роуэлла» немедленно пустил в ход глубинные бомбы, и море забурлило от взрывов «бочек».

В 11.30 с эскортного авианосца «Мидуэй» взлетели 2 самолета, чтобы осмотреть район. Один из них заметил подводную лодку и спикировал на нее, сбросив бомбы, когда лодка погружалась. Обнаруженная лодка находилась в «безопасном районе», однако атаковавший ее пилот не был проинформирован об этом.

Самолет отметил место своей атаки цветным маркером, и на сцене появился эскортный миноносец «Роуэлл». Для этого ему пришлось пройти 18 миль от точки, где был торпедирован «Шелтон». В 13.10 «Роуэлл» установил гидролокационный контакт с лодкой и дал залп из хеджехога. Атака оказалась неудачной, миноносец описал циркуляцию, и его акустики услышали какие-то слабые сигналы с подводной лодки. Невнятные точки и тире совершенно не походили на опознавательные сигналы американских лодок. Поэтому командир «Роуэлла» решил, что лодка пытается забить работу его сонара.

В результате миноносец выполнил второй заход, снова выстрелив из хеджехога. После этой атаки раздались 4 или 5 взрывов, на поверхность поднялись крупные пузыри воздуха. Среди небольшой кучки обломков наблюдатели миноносца разглядели кусок перископа. Команда «Роуэлла» была уверена, что потопила японскую подводную лодку.

Тем временем крен поврежденного «Шелтона» продолжал увеличиваться, попытки остановить затопление кормовых отсеков успеха не дали. Его экипаж, перешедший на «Роуэлл», был уверен, что товарищи уничтожили лодку, нанесшую роковой удар. Вечером эсминец «Лэнг» взял «Шелтон» на буксир, и началась долгая дорога домой. Их прикрывал эсминец «Стивенс». Однако спасти «Шелтон» было уже невозможно. В 21.45, следуя на буксире у «Лэнга», «Шелтон» внезапно перевернулся.

Так как он затонул не сразу, командир ДЭМ-4 капитан 1 ранга Дж. Л. Мелгард, находившийся на «Лэнге», приказал добить миноносец. В 22.00 «Лэнг» открыл огонь, и вскоре «Шелтон» под градом снарядов затонул.

Так завершился один из самых трагических эпизодов в истории Тихоокеанского флота. Дело в том, что подводная лодка, потопленная миноносцем «Ричард М. Роуэлл», не была японской. Это выяснилось, когда американская подводная лодка «Сивулф», вышедшая с Мануса на Филиппины с группой армейских специалистов на борту, не прибыла в пункт назначения. Позднее стало известно, что знаменитый «Сивулф» проходил через «безопасный район» как раз в то время, когда «Роуэлл» потопил неизвестную лодку. Встретив сильную волну, американская лодка отстала от графика на сутки. Командир Оперативного Соединения 72 был проинформирован об этом радиограммой, эта информация была сразу передана командующему 7-м Флотом. Но, как обычно, кто-то что-то где-то забыл. В результате противолодочные силы, находившиеся у острова Моротай, не были проинформированы. Вдобавок пилот с «Мидуэя» даже не подозревал, что атаковал лодку в запретной зоне.

Смирившись с неизбежным, командование подводных сил было вынуждено признать гибель «Сивулфа» в результате трагического стечения обстоятельств. Лодка была потоплена либо бомбами самолета, либо залпом хеджехога «Ричарда М. Роуэлла». Следственная комиссия считала маловероятным, чтобы лодка пыталась забить передатчик сонара миноносца. Командиру «Роуэлла» было вынесено порицание за то, что не приложил серьезных усилий, чтобы опознать принадлежность подводной лодки. Однако комиссия рекомендовала не накладывать дисциплинарных взысканий, так как действия командира эскортного миноносца «определялись пылким желанием уничтожить противника». Главная ошибка снова стала результатом сбоя в системе связи. В очередной раз кто-то что-то кому-то не сумел сообщить.

Но какая подводная лодка торпедировала «Шелтон»? После войны стало известно, что это была RO-41. Потопив миноносец возле Моротая, она благополучно вернулась в Японию. Но RO-41 не дожила до конца войны, чтобы прояснить все детали инцидента. Весной 1945 года она была потоплена одним из американских эскортных миноносцев.

Союзники все туже и туже затягивали петлю вокруг Филиппин. В Южно-Китайском море американские подводные лодки учинили настоящий погром. Вокруг Лусона рыскали волчьи стаи, установив почти непроницаемую блокаду архипелага. На море и на берегу японцы подвергались ударам авианосных самолетов, а в джунглях Филиппин солдаты Тодзио никак не могли справиться с филиппинскими партизанами. К сентябрю 1944 года оборона Филиппин значительно ослабла.

9 сентября примерно в 09.00 американский самолет-разведчик заметил у побережья Минданао японский конвой, состоящий из 32 судов. В него входили маленькие транспорты, танкеры и сампаны водоизмещением от 200 до 700 тонн. Они робко жались к самому берегу.

Когда было получено сообщение, Оперативный Отряд 38.3.3 под командованием контр-адмирала Л.Т. ДюБоуза находился примерно в 60 милях от мыса Санко, где был замечен конвой. Отряд ДюБоуза состоял из легких крейсеров «Санта Фе» (флагман) и «Бирмингем», а также эсминцев «Лоуз» (капитан 2 ранга Л.О. Вуд) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-110 капитана 2 ранга М. Ван Метра, «Причетт» (капитан 2 ранга Ч.Т. Кофилд), «Моррисон» (капитан 2 ранга У.Г. Прайс), «Лонгшо» (капитан 2 ранга Р.Г. Спек). ДюБоуз получил приказ перехватить и атаковать конвой. Воздушное прикрытие обеспечивали самолеты легкого авианосца «Лэнгли».

Когда корабли прибыли к мысу Санко, они обнаружили, что конвой уже серьезно пострадал от бомб авианосных самолетов. Когда появился ДюБоуз, самолеты продолжали пикировать на цели, 5 японских транспортов горели, а остальные бросились к берегу, надеясь укрыться в бухте Бислиг.

Крейсера и эсминцы сразу открыли беглый огонь, обстреливая все японские суда подряд. В течение 1 часа 45 минут американские корабли крейсировали вдоль берега, «ведя учебную стрельбу». ДюБоуз гордо сообщил: «Все обнаруженные цели были потоплены либо уничтожены».

Судя по всему, конвой не имел сопровождения, а на судах не было никакого вооружения. Когда корабли ДюБоуза прекратили огонь и ушли на соединение с оперативной группой, от 9000 до 15000 тонн японских судов отправились на дно. Все это обошлось американцам только в стоимость потраченных боеприпасов.

В результате японским гарнизонам на Филиппинах пришлось еще туже затянуть пояса и сократить рацион. Вероятно, где-то грузовики остались без бензина, потому что танкер с нефтью с Борнео был потоплен. В любом случае, уничтожение этого конвоя крейсерами и эсминцами позволяло американцам с оптимизмом смотреть в будущее. Филиппинские острова перестали быть неприступной крепостью. Когда силы адмирала Нимица приблизились к ним с севера и востока, а силы МакАртура — с юга, падение Филиппин стало вопросом не такого уж далекого будущего.

Начиналась операция «Кинг-2».

В сентябре 1944 года летчики 3-го Флота адмирала Хэлси бомбили японские позиции на Филиппинах по всему архипелагу — от залива Давао до Манильской бухты. При этом они уничтожили около 900 японских самолетов и более 70 кораблей. Адмирал Хэлси был убежден, что система обороны архипелага значительно ослаблена, поэтому он рекомендовал возвратиться на Филиппины немедленно, а не в декабре, как ранее планировалось. Нимиц с ним согласился. Хэлси даже предложил, чтобы десантные силы пропустили Минданао (на этот остров хотел высаживаться МакАртур) и сразу высадились на Лейте в центре Филиппин. На совещании Объединенного комитета начальников штабов в Квебеке, на котором присутствовали Рузвельт и Черчилль, адмирал Кинг доложил об этом предложении, и оно было принято. Поэтому операция «Кинг-2» началась раньше, чем планировали союзники.

Для этой операции союзники собрали самую крупную десантную армаду, какую когда-либо видел Тихий океан. Планом предусматривалось наступление МакАртура с юга при поддержке 7-го Флота адмирала Кинкейда. Одновременно 3-й Флот адмирала Хэлси должен был нанести удар по северным островам архипелага и поддержать высадку на Лейте. Предполагалось задействовать огромную огневую и воздушную мощь, для чего лучшие корабли Атлантического флота были переведены на Тихий океан. Союзники собрали все, что имели. Под командованием Хэлси находились 9 тяжелых и 8 легких авианосцев, 5 линкоров, 14 крейсеров и 58 эсминцев. 6-я Армия генерала Крюгера была усилена 24-м корпусом, прибывшим с Гавайев. На берег Лейте ее должно было доставить 3-е Десантное Соединение. 7-й Флот адмирала Кинкейда состоял из 6 старых линкоров, 18 эскортных авианосцев, 11 крейсеров, 86 эсминцев, 25 эскортных миноносцев и множества мелких кораблей. После возвращения на Филиппины союзники намеревались остаться там навсегда.

Чтобы отразить угрозу вторжения, японский главнокомандующий адмирал Соэму Тоёда смог собрать 9 линкоров, 23 крейсера, 63 эсминца и 4 авианосца. Их авиагруппы были укомплектованы зелеными пилотами, только что закончившими летные школы, которые не имели опыта ночных посадок на корабли. Впрочем, опыт дневных полетов с авианосцев у них тоже был весьма скудным.

Японский план обороны Филиппин — план «СЁ-ГО» — выглядел более чем сомнительно. Он был составлен в обстановке истерической спешки. Слово «СЁ» по-японски означает «победа». В приложении к поспешно составленному плану оно звучало совершенно неуместно.

План «СЁ-ГО» требовал от измученного и уставшего 2-го Флота адмирала Куриты победить или умереть. Потрепанные авианосные силы Одзавы вообще должны были погибнуть. Этот же план требовал от японских летчиков форменного самоубийства. И, как это ни удивительно, план едва не привел к срыву высадки на Лейте.

В октябре 1944 года остатки японского флота оказались разбросаны по всем концам тающей империи. Авианосцы Одзавы находились в Японии. 2-й Флот адмирала Куриты стоял в Лингга Роудз возле Сингапура. Крейсерская эскадра адмирала Симы оказалась на Пескадорских островах возле Формозы. По плану «СЁ-ГО» Одзава должен был двигаться к Филиппинам с севера, а Курита — с юга. Что должен был делать Сима оставалось неизвестным. Уточнить детали плана предстояло позднее, но все было подчинено одной идее — защитить Лейте.

Пока Тоёда ломал голову над тонкостями плана «победы», авианосцы Хэлси приступили к реализации плана «Кинг-2», начав наносить удары, которые должны были спутать карты японцам. Один из таких ударов обрушился на остров Маркус.

Этот приказ получила Оперативная Группа 30.2 контр-адмирала Э.Э. Смита. Обстрел Маркуса был намечен на ночь 9/10 октября. Главной задачей операции было отвлечь внимание японцев от крупных сил, двигающихся к Окинаве.

Оперативная Группа 30.2 состояла из 3 крейсеров и 6 эсминцев. В нее вошли «Данлоп» (капитан-лейтенант Ч.Р. Уэлти) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-4 капитана 1 ранга Г.П. Смита, «Фаннинг» (капитан 2 ранга Дж. К. Бентли), «Кейс» (капитан-лейтенант Р.С. Уайли), «Каммингс» (капитан 2 ранга П.Д. Уильямс), «Кэссин» (капитан 2 ранга В. Дж. Меола), «Даунс» (капитан 2 ранга Р.С. Фале).

Адмирал Смит должен был обстрелять остров, но при этом использовать все мыслимые и немыслимые уловки, чтобы создать впечатление, будто готовится высадка десанта. На рассвете 9 октября «Каммингс» расположился в 15 милях к востоку от Маркуса и начал ставить дымовые завесы, чтобы изобразить дымы многочисленного конвоя. Он также выпустил несколько аэростатов с дипольными отражателями, чтобы привлечь внимание радаров. Моряки изо всех сил старались убедить японцев, что за горизонтом скрывается целый флот.

Ночью 9/10 октября адмирал Смит разделил свое соединение на 3 группы. Они обстреляли 3 различных пункта на побережье Маркуса. Корабли использовали фугасные, зажигательные и осветительные снаряды. Завершив 45-минутный обстрел, корабли запустили еще несколько аэростатов-приманок и оставили после себя плавучие пиропатроны. Эти патроны, раскачиваясь на волнах, мигали, изображая корабельные огни.

Адмирал Смит очень сомневался, что все эти трюки имели какое-то значение. Пока корабли обстреливали назначенные цели, береговые батареи Маркуса отвечали энергичным огнем. Хотя японцы были захвачены врасплох, этот набег их, похоже, не смутил.

Как отмечал адмирал Смит, было сложно симулировать высадку десанта, не имея авианосцев и ложных транспортов. Однако адмирал Хэлси выразил полное удовлетворение итогами операции. «Она была выполнена блестяще и достигла желаемого результата, так как отвлекла внимание противника. Кроме того, был причинен ущерб его береговым сооружениям».

Пока войска генерала Крюгера и флот вторжения адмирала Кинкейда сосредотачивались в различных пунктах Новой Гвинеи, 3-й Флот адмирала Хэлси начал серию подготовительных атак Окинавы и Формозы. Ранее ни один из этих островов, принадлежащих Японии, не подвергался бомбардировкам. Воздушные налеты середины октября вызвали шок в императорской ставке в Токио. На Формозе, которая стала главной мишенью налетов, были уничтожены более 300 самолетов, разгромлены гавани и аэродромы.

В ходе ответных ударов японские самолеты с Формозы сумели торпедировать новые американские крейсера «Канберра» и «Хьюстон». Оба корабля пришлось отбуксировать на Улити. Поврежденный торпедоносец врезался в крейсер «Рено», а эсминец «Причетт» пострадал от американского зенитного огня. Этим и ограничились потери 3-го Флота.

Зато японские летчики сообщили о потрясающей победе. «Токийская Роза» кричала на весь мир: «Все авианосцы адмирала Митчера сегодня были потоплены!» Эти радиопередачи стали причиной торжеств в Токио. Что самое смешное, им поверили даже некоторые японские высшие офицеры, в том числе адмирал Сима. Жаль, что он не читал иронической радиограммы адмирала Хэлси, адресованной адмиралу Нимицу:

Эта ирония вполне в стиле Хэлси и полностью соответствует действительному положению дел.

Если 17 октября в императорской ставке был устроен праздник, все поводы для радости быстро улетучились. В этот день корабли адмирала Кинкейда высадили авангарды рейнджеров на нескольких участках побережья острова Лейте. Прежде чем защитники острова опомнились от внезапности, появились тральщики, подрывные команды боевых пловцов и соединение прикрытия адмирала Дж. Б. Олдендорфа, состоящее из линкоров и крейсеров. В течение 3 дней шел обстрел побережья. Утром 20 октября десантные суда высадили на берег армейские части. Японская артиллерия пыталась что-то сделать, крейсер «Гонолулу» был поврежден авиаторпедой, подбитый японский самолет врезался в крейсер «Аустралия». Но еще до наступления вечера генерал МакАртур смог торжественно заявить в микрофон: «Я вернулся!» Вторжение на Лейте началось.

С некоторым опознанием адмирал Тоёда начал выполнение плана «СЁ-ГО». 2-й Флот адмирала Куриты вышел в Южно-Китайское море, авианосцы Одзавы покинули японские порты. Одзава имел приказ сыграть роль приманки, чтобы отвлечь на север силы американцев. В это время Курита должен был пересечь Филиппины и атаковать флот вторжения у Лейте.

Взяв курс на север, Курита зашел в Бруней на Борнео, чтобы принять топливо. 22 октября он вышел из Брунея и направился на северо-восток мимо острова Палаван, чтобы потом повернуть на восток к центральной части Филиппин и выйти к проливу Сан-Бернардино. Японцы всегда питали склонность к дроблению своих сил, поэтому, выйдя из Брунея, Курита разделил свой флот. Эскадру под командованием адмирала Сёдзи Нисимуры он отправил в море Сулу, чтобы она вышла к заливу Лейте через пролив Суригао. Таким образом, американские силы вторжения в заливе Лейте оказались бы в клещах между Южным соединением Нисимуры и Главными силами Куриты, пока флот Хэлси будет гоняться за Одзавой где-то далеко на севере. Этот удар с трех сторон должен был запутать американское командование, и на какое-то время японцам это действительно удалось. Однако при этом запутались и сами японцы.

Пока японские силы, задействованные в операции «СЁ-ГО», выходили на исходные позиции, американские силы вторжения и соединения прикрытия уже находились у берегов Филиппин. 7-й Флот перекрывал вход в залив Лейте, расположившись между островами Самар и Минданао, 3-й Флот находился севернее напротив Лусона. Авианосные группы обоих флотов, поддерживая высадку, наносили удары по Лейте. 23 октября авианосные группы адмиралов Дэвисона, Богана и Шермана из состава 3-го Флота были обнаружены японцами. К этому времени Одзава уже вошел в Филиппинское море, а Главные силы Куриты находились у острова Палаван.

В этот момент начались боевые столкновения. Рано утром 23 октября 2 американские подводные лодки атаковали соединение Куриты, и он потерял 3 тяжелых крейсера. Операция «СЁ» начиналась для японцев плохо. Американские подводные лодки, дежурившие у берегов Японии, заметили авианосцы Одзавы и сообщили о них. Флот Хэлси приготовился к генеральному сражению в Филиппинском море.

Японцы стянули все имеющиеся подводные лодки к заливу Лейте. Однако в данном случае «все имеющиеся» означало всего 10 единиц. При этом I-364 и I-362 были уничтожены американскими эскортными миноносцами. Благодаря их усилиям, а также действиям других противолодочных сил союзников, Императорский Флот потерял 5 из 10 подводных лодок, направленных к заливу Лейте.

Оперативная Группа 38.3 контр-адмирала Фредерика К. Шермана была замечена японским самолетом-разведчиком сразу после рассвета 24 октября. Привычно преувеличивая, японский пилот сообщил, что видит весь американский флот. В результате в воздух были подняты самолеты почти со всех аэродромов Лусона. Авианосцы Одзавы также подняли свои бомбардировщики. Оперативная Группа 38.3 оказалась в опасности.

К счастью, первая волна японских самолетов прибыла уже после того, как авианосцы Шермана получили приказ поднять собственные самолеты. Поэтому американские истребители бросились на перехват обнаруженных радаром японцев. «Хеллкэты» уступали противнику в численности, однако они смело атаковали «морских орлов» и очистили небо от них.

Но один пикировщик «Джуди» все-таки прорвался сквозь все заслоны и выскочил из туч прямо на авианосец «Принстон». Самолет сбросил бомбу, которая попала в центр полетной палубы и взорвалась в ангаре. Само попадание вызвало относительно небольшие повреждения, но бомба разорвалась среди подготовленных к взлету самолетов. Пламя и взрывы превратили авианосец в руину. Через пару часов окутанный дымом «Принстон» потерял ход и остановился, содрогаясь от новых взрывов.

Вместе с «Принстоном» находились легкие крейсера «Бирмингем» и «Рено», а также эсминцы «Моррисон» (капитан 2 ранга У.Г. Прайс), «Гатлинг» (капитан 2 ранга Э.Ф. Ричардсон), «Ирвин» (капитан 2 ранга Д.Б. Миллер), «Кэссин Янг» (капитан 2 ранга Э.Т. Шрайбер). Они сразу бросились на помощь авианосцу. При некотором везении его можно было спасти.

Однако в 10.02 ужасный взрыв вскрыл палубу авианосца и превратил его в пылающую топку. «Кэссин Янг» подошел с кормы, чтобы подобрать людей, которые были сброшены в воду. «Рено», «Ирвин» и «Гатлинг» медленно кружили вокруг авианосца, охраняя его от новых нападений с воздуха. Через 3 минуты еще один сильнейший взрыв разворотил нос авианосца. Подойдя к левому борту «Принстона», «Ирвин» снял часть команды и приготовился тушить пожары. Волной его било о борт авианосца, поэтому «Ирвин» помял себе надстройки и был вынужден отойти. Сильный жар и заметная волна помешали даже крейсерам подойти к борту авианосца. В 12.45 эсминец «Моррисон» сделал это, однако оказался зажат между дымовыми трубами авианосца. Эсминец сумел вырваться только через 2 часа, но при этом сильно обгорел. Он убрался очень вовремя.

Над этой группой кораблей появились несколько вражеских самолетов, и в 13.30 один истребитель «Зеро» был отогнан зенитчиками. Примерно через час пожары на авианосце вроде бы начали ослабевать, и командир «Принстона» капитан 1 ранга У.Г. Бьюракер снова решил, что корабль еще можно спасти. Крейсер «Бирмингем» получил приказ подойти и взять авианосец на буксир.

Но усилившийся ветер снова раздул пламя. Пока экипаж «Принстона» пытался завести буксирные концы на «Бирмингем», ужасный взрыв подбросил корму авианосца. По «Бирмингему» ударил огненный смерч, крейсер засыпало раскаленными стальными осколками. Когда он отошел, его палуба была залита кровью, а надстройки с правого борта превратились в решето. Этим взрывом на крейсере были убиты 233 человека, 211 получили серьезные ранения, 215 были ранены легко. Потери «Бирмингема» оказались значительно выше, чем потери «Принстона».

Опасаясь новых взрывов, которые могли уничтожить соседние корабли, капитан 1 ранга Бьюракер наконец приказал оставить авианосец. По приказу адмирала Шермана эсминец «Ирвин» выпустил торпеды в обугленный корабль. После того как «Принстон» затонул, поврежденный «Бирмингем» отправился на Улити в сопровождении эсминцев «Моррисон», «Гатлинг» и «Ирвин». Эсминец «Ирвин» был немного помят, «Моррисон» получил серьезные повреждения, «Гатлинг» помял винт и потерял скорость, а «Бирмингем» превратился в плавучий катафалк.

Все корабли ОГ 38.3 приложили максимум усилий, чтобы спасти «Принстон». Описывая действия эсминцев, старпом «Бирмингема» заметил: «Действия всех 3 эсминцев не оставляли желать лучшего. Они работали быстро и умело».

Гибель «Принстона» и страшные потери экипажа «Бирмингема» стали серьезным ударом для 3-го Флота. Однако он даже отдаленно не напоминал удары, обрушившиеся на японский флот. Пока корабли Шермана боролись с огнем у берегов Лусона, самолеты 3-го Флота атаковали соединение Куриты в море Сибуян. Японцев ждала настоящая катастрофа.

Когда линкоры адмирала Куриты втянулись в пролив Сан-Бернардино, колесики машины «СЁ-ГО» крутились на максимальных оборотах. Однако японский тигр уже лишился нескольких клыков. В результате атаки подводных лодок «Дейс» и «Дартер» Курита потерял у острова Палаван 3 тяжелых крейсера. Но его потери этим не ограничились. Оказалась нарушенной вся система связи флота. Перенося флаг с тонущего «Атаго» на суперлинкор «Ямато», Курита не сумел забрать с собой всех связистов. Часть этих офицеров отправилась назад в Бруней на эсминце, сопровождающем поврежденный крейсер «Такао». Поэтому японский эквивалент Боевого Информационного Центра на новом флагмане оказался недоукомплектованным. Вдобавок были потеряны несколько шифровальных книг, что создало дополнительные проблемы. В результате в критический момент Курита лишился связи со своим Южным соединением и авианосцами Одзавы и временно потерял связь со штабом Тоёды в Токио.

Однако запущенная один раз колоссальная японская машина продолжала работать. Курита двигался через проливы в центре Филиппин. На юг от Формозы шел так называемый 5-й Флот адмирала Симы — 3 крейсера и 4 эсминца. Соединение Нисимуры огибало северную оконечность Борнео. Эта эскадра состояла из линкоров «Ямасиро» (флагман) и «Фусо», тяжелого крейсера «Могами», эсминцев «Митисио», «Асагумо», «Ямагумо», «Сигурэ». Перед Южным соединением была поставлена задача пройти через пролив Суригао и атаковать американские транспорты в заливе Лейте. Предполагалось, что «флот» Симы поддержит Нисимуру. Однако адмирал Сима получил путаные и неясные приказы, во всяком случае, адмирал их толком не понял. Следуя на юг, он был убежден, что будет добивать остатки флота Хэлси, разгромленного доблестными летчиками.

Первым сюрпризом для Симы стала радиограмма Нисимуры, который сообщал, что уже находится в проливе Суригао и ведет бой с сильной американской эскадрой. В этот момент корабли Симы находились в 30 милях от места событий. Это был еще один неприятный сюрприз, так как предполагалось, что Нисимура дождется его.

Интересны взаимоотношения этих адмиралов. Вице-адмирал Сима имел перед вице-адмиралом Нисимурой преимущество в выслуге, однако по возрасту он был моложе Нисимуры. Очевидно, Нисимура не пожелал подчиняться более молодому адмиралу. Не желая сдавать тактическое командование, он намеренно вошел в пролив Суригао раньше Симы. Наверное, Нисимура жаждал добыть славу в бою. Но в сложившихся обстоятельствах глупая забота о престиже накликала беду. Более того, она оказалась роковой для самого адмирала.

Нисимура вошел в пролив Суригао 25 октября в 02.45 и сразу попал в ловушку. Этот капкан поставил контр-адмирал Джесси Б. Олдендорф. Ему не мешали переусложненные оперативные планы и сложные взаимоотношения с другими адмиралами. Поэтому Олдендорф сумел в полном блеске проявить свой талант командира. Подводные лодки и самолеты-разведчики сообщали о продвижении японцев на восток, поэтому 7-й Флот адмирала Кинкейда прекрасно представлял, с кем ему придется иметь дело. Олдендорф, действовавший в заливе Лейте был предупрежден заранее. 24 октября он отправил флотилию из 30 торпедных катеров к южному входу в пролив Суригао для организации торжественного приема гостей. Поперек выхода из пролива он развернул свои линкоры.

На правом фланге линкоров (у берега Лейте) находились эсминцы «Хатчинс» (флагман командира ЭЭМ-24 капитана 1 ранга К.М. МакМанеса), «Бейч», «Дейли», «Бил», «Киллен» и австралийский «Арунта». Там же, но чуть севернее держались крейсера «Бойз», «Феникс» и австралийский «Шропшир». Также у берега Лейте стоял тыловой дивизион эсминцев: «Клейтон», «Торн» и «Уэллес».

Прямо в центре находились эсминцы «Ньюкомб» (флагман командира ЭЭМ-56 капитана 1 ранга Р.Н. Смута), «Ричард П. Лири» и «Альберт У. Грант». Эсминцы «Робинсон» (флагман командира ДЭМ-112 капитана 2 ранга Т.Ф. Конли), «Халфорд» и «Брайан» стояли чуть севернее, а эсминцы «Хейвуд Л. Эдвардс», «Лейтце» и «Беннион» — чуть южнее. Еще дальше на юг вдоль пролива были поставлены эсминцы «Реми» (флагман командира ЭЭМ-54 Дж. Г. Кауарда), «Мелвин», «МакГован», «МакДермот» (флагман командира ДЭМ-108 капитана 2 ранга Р.Г. Филлипса) и «Монссен».

Прямо на север от острова Хибусон располагались крейсера «Луисвилл» (флагман адмирала Олдендорфа), «Портленд», «Миннеаполис», «Денвер» и «Коламбиа». К северу от них находился тыловой дивизион эсминцев: «Олик», «Кони» и «Сигурни».

Поперек пролива были развернуты 6 линкоров контр-адмирала Г.Л. Уайлера: «Пенсильвания», «Калифорния», «Теннеси», «Миссисипи», «Мэриленд», «Вест Вирджиния».

Двигаясь на север по проливу, ничего не подозревающий Нисимура попал прямо в челюсти этого ужасного капкана. Даже при поддержке 3 крейсеров и 4 эсминцев Симы его соединение в несколько раз уступало американцам. А так он бросил 2 старых линкора, перестроенный крейсер и 4 эсминца на 6 линкоров, 8 крейсеров и 26 эсминцев.

Поздно вечером 24 октября японцы были атакованы торпедными катерами. Они отбили эту атаку. На следующие сутки в 03.00 головные эсминцы Нисимуры натолкнулись на восточную ударную группу капитана 1 ранга Кауарда, и сражение началось. В 03.01 американские эсминцы ДЭМ-54 выпустили в общей сложности 27 торпед и отошли зигзагом, поставив дымовую завесу. Японцы включили прожектора и открыли огонь. Близкие берега мешали использовать радар, и они не сумели пристреляться, хотя несколько снарядов разорвалось рядом с эсминцами Кауарда.

В 03.09 эсминцы «Монссен» и «МакДермотт» из западной ударной группы выпустили 20 торпед по приближающемуся противнику. Снова японские залпы только взбили воду недалеко от удирающих американских эсминцев.

Тем временем сказали свое слово американские торпеды. Старый линкор «Фусо» получил 2 попадания, которые стали для него роковыми. Также в самом начале боя получил смертельные повреждения эсминец «Митисио». 2 корабля на счету ДЭМ-54!

Нисимура упрямо шел вперед — прямо под торпедные аппараты 24-й эскадры, развернутой вдоль берега Лейте. Японцы ответили частым, но совершенно неточным огнем. Зато американцы всадили 4 торпеды и множество 127-мм снарядов в линкор «Ямасиро».

Судя по всему, торпеды, которые попали в линкор, были выпущены эсминцем «Киллен». Его командир капитан 2 ранга Г.Г. Гори опознал цель и быстро приказал установить глубину хода торпед 22 фута. После войны командир эсминца «Сигурэ» рассказал, что «Ямасиро» получил попадания торпед, шедших на большой глубине. Они перебили линкору киль и оторвали корму. Это могло быть следствием перестановки глубины хода, которую приказал сделать Гори. «Ямасиро» был подорван в 04.00 и затонул уже через 15 минут. Однако раньше него на дно отправился эсминец «Ямагумо», торпедированный в 03.30. Незадолго до гибели «Ямасиро» адмирал Нисимура отдал последний приказ: «Следовать вперед и атаковать противника».

Но после того как линкоры «Фусо» и «Ямасиро» и 2 эсминца были выведены из строя и тонули, Южное соединение перестало существовать. Поэтому «следовать вперед и атаковать» было уже просто некому.

Тем не менее, крейсер «Могами» и эсминцы «Асагумо» и «Сигурэ» двинулись дальше. Но в результате они попали под огонь 56-й эскадры эсминцев капитана 1 ранга Смута. Эти эсминцы, находящиеся в центре пролива, были разделены на 3 группы. Группа 2 («Робинсон», «Халфорд», «Брайан») и Группа 3 («Х.Л. Эдвардс», «Лейтце», «Беннион») выпустили торпеды в 03.55 и 03.58 соответственно. Кораблям пришлось пройти сквозь град японских снарядов, но ни один не получил попаданий. Поставив дымовую завесу, эти эсминцы покинули пролив.

Теперь в торпедную атаку пошли эсминцы «Ньюкомб», «Р.П. Лири» и «А.У. Грант» под командованием самого Смута, находившегося на «Ньюкомбе». Выскочив вперед, они оказались в адском котле. Дым затянул проход между островами Динагат и Лейте, повсюду мелькали силуэты кораблей и отличить своих от японцев было почти невозможно. Радио трещит — снаряды грохочут — на экране радара отметки по всему горизонту. В таком бедламе пытаться найти противника — все равно что искать трутней среди роя пчел. Однако, когда вспышки выстрелов указали место японцев, поворачивающих с северного курса на западный, Смут тоже повернул свои эсминцы на запад на параллельный курс. В 04.05 он приказал выпустить торпеды по цели с левого борта на расстоянии 6500 ярдов. Похоже, этот залп был нацелен достаточно точно, потому что вскоре после него взорвался и затонул эсминец «Асагумо».

Капитан 1 ранга Смут намеревался пересечь пролив и отойти вдоль берега Лейте. Но сложилась крайне запутанная и опасная ситуация. Попав под сильный огонь японцев, эсминцы Смута оказались перед сложным выбором. Они могли отвернуть от противника и идти на север по центру пролива. В этом случае перед японцами предстала бы минимальная цель, дистанция увеличивалась бы гораздо быстрее, а дымовые завесы принесли бы максимальную пользу. Но тогда эсминцы пошли бы прямо на американские корабли, которые маневрировали севернее, и наверняка вызвали бы на себя огонь собственных линкоров. Эсминцы могли направиться на запад к берегу Лейте, чтобы быстрее уйти с линии огня своих линкоров, но при этом они остались бы под японскими снарядами.

Командир «Ньюкомба» капитан 2 ранга Л.Б. Кук решил повернуть на север, прочь от японцев. С разрешения капитана 1 ранга Смута он выполнил этот маневр. За ним последовал эсминец «Лири». Уходящие корабли провожал град японских и американских снарядов, и замыкающий колонну «Альберт У. Грант» получил попадание, прежде чем успел повернуть.

В 04.03, за 3 минуты до поворота «Ньюкомба», «Грант» выпустил половину торпед по противнику. В 04.07 в него попал снаряд, а еще несколько попаданий он получил в момент поворота на новый курс. Командир «Гранта» капитан 2 ранга Т.Э. Низевонер понял, что его будут расстреливать и дальше, пойдет ли он на север или на запад. Опасаясь, что «Грант» будет потоплен, он приказал выпустить остальные торпеды. К этому времени эсминец получил серьезные повреждения. Процитируем боевой дневник корабля:

Получив не менее 7 японских 120-мм снарядов и 11 американских бронебойных, «Грант» превратился в катафалк. Капитан 2 ранга Низевонер отчаянно пытался позвать на помощь, передавая прожектором: «Мы потеряли ход. Требуется буксир».

Пожираемый огнем, раздираемый взрывами, эсминец беспомощно дрейфовал через пролив. Повсюду на верхних и нижних палубах валялись трупы. Крики раненых сливались с шумом боя, грохотом разрывов, скрежетом поврежденных машин.

В рапорте командира «Гранта» отмечено героическое поведение практически всего экипажа. Механик 1 класса Р.Г. Паркер прибежал с кормы, чтобы перекрыть разорванный паропровод, из которого в носовое машинное отделение бил перегретый пар. Этим он спас находящихся там механиков. Энсайн Ф.Д. Кейс, несмотря на серьезное ранение, продолжал переносить раненых. Старший механик лейтенант Б.Б. Лайон спустился вниз, чтобы проверить работу котлов, и остался в темном отсеке, заполненном паром, чтобы руководить работой ремонтников. Сам капитан 2 ранга Низевонер пробился в носовое машинное отделение сквозь струи пара, чтобы помочь вынести раненых. Ни один человек на «Гранте» не забудет радиста 1 класса У.М. Селлека. О его подвиге рассказывает старший помощник:

«Альберт У. Грант» удержался на плаву исключительно благодаря отваге своего экипажа. Когда в 04.10 о его положении узнал командующий, он немедленно приказал тяжелым кораблям прекратить огонь. В 05.15 «Ньюкомб» и «Лири» пошли на юг по проливу, чтобы помочь гибнущему кораблю. На борт «Гранта» перешли медик «Ньюкомба» и 2 фельдшера, и в 06.30 поврежденный эсминец уже шел к выходу из пролива Суригао на буксире у «Ньюкомба».

Смерть попыталась все-таки нанести последний укол «Гранту», но промахнулась. Когда на эсминце заводили буксирный конец, в воде были замечены следы нескольких торпед. Они были выпущены кораблями адмирала Симы, когда японский 5-й Флот все-таки прибыл к месту боя.

Колонна адмирала Симы, войдя с юга в пролив Суригао, сразу была атакована торпедными катерами. Маленькие верткие катера добились попадания в легкий крейсер «Абукума», который сразу вышел из боя. Однако Сима двинулся дальше, имея крейсера «Нати» и «Асигара» и эсминцы «Сирануи», «Касуми», «Усио», «Акэбоно». Внезапно из темноты, словно призрак, возник несущийся на юг эсминец. Флагманский крейсер «Нати» запросил опознавательные. Эсминец сообщил, что он «Сигурэ». А кто вы? «Нати» передал прожектором свое название, и корабли разошлись на контркурсах. Судя по всему, Сима не задал командиру «Сигурэ» ни одного вопроса. Если бы он сделал это, то узнал бы, что это последний корабль, оставшийся от соединения Нисимуры, который еще может передвигаться.

Через несколько минут показался тяжелый крейсер «Могами». За кораблем волочился хвост дыма, тут и там мелькали языки пламени. Больше не было видно ни одного корабля, и теперь Сима понял, что отряд Нисимуры уничтожен. Надеясь избежать этой печальной участи, Сима приказал 4 эсминцам, идущим в авангарде, выполнить торпедную атаку. Одновременно он повернул свои крейсера, чтобы также выпустить торпеды по кораблям, не очень четко видным на экране радара где-то на северо-востоке. Вероятно, именно «рыбки», выпущенные японскими эсминцами, заметили с «Гранта». Однако все они прошли мимо. Единственным кораблем, пострадавшим в этой короткой стычке, оказался «Могами». Его совершенно неожиданно протаранил «Нати», идущий на большой скорости. В результате «Нати» получил серьезные повреждения, а «Могами» едва не затонул.

Этих приключений оказалось более чем достаточно для адмирала Симы. Отозвав свои 4 эсминца, он повернул на юг и на максимальной скорости пошел к выходу из пролива Суригао. Но эта максимальная скорость оказалась недостаточно велика. «Абукама» и «Могами» в море Минданао были перехвачены и потоплены американскими самолетами. 5 ноября «Нати» был обнаружен и потоплен авианосными самолетами. До Японии сумели добраться только «Асигара» и 2 эсминца Симы. Вместе с эсминцем «Сигурэ», пережившим уничтожение эскадры Нисимуры, они оказались единственными японскими кораблями, уцелевшими в бойне в проливе Суригао.

Последние выстрелы в проливе прогремели уже после рассвета 25 октября. В 06.40 контр-адмирал Р.У. Хэйлер приказал 2 крейсерам в сопровождении эсминцев «Робинсон», «Брайан» и «Халфорд» спуститься по проливу и добить поврежденные японские корабли. Один из них был действительно уничтожен. В 07.30 бой закончился, и пролив Суригао вошел в историю как место сокрушительной победы американского флота.

Когда Тоёда узнал об этом, он должен был испытать сильнейшее потрясение. Плохо организованные силы адмиралов Нисимуры и Симы потеряли 10 кораблей и в ответ не сумели потопить ни одного американского. Вообще они добились всего 7 снарядных попаданий, которыми был поврежден эсминец «Альберт У. Грант». Но даже он оказался непотопляемым. «Грант» был единственным американским кораблем, пострадавшим в этом 5-часовом бою.

Разгром японцев в проливе Суригао стал результатом серии грубых ошибок, которые они допустили. Единственной ошибкой американцев (если это еще можно назвать ошибкой) стал обстрел «Гранта». Но в дыму и суматохе, при крайне запутанной картине на экране радара такие инциденты почти неизбежны. Несчастья «Гранта» стали единственным пятнышком на блестящих действиях американских эсминцев. Проведя, вероятно, самую крупную торпедную атаку за всю войну, эсминцы принесли своему флоту победу в сражении. Они потопили 2 линкора и несколько эсминцев, повредили крейсер, причем сами не потеряли ни одного корабля. Это достижение останется непревзойденным рекордом в истории войны на море.

Но драма в проливе Суригао завершилась тревожной радиограммой. В 07.27 было получено сообщение, что группа эскортных авианосцев у острова Самар атакована соединением японских линкоров. Олдендорф повернул свои корабли к заливу Лейте, чтобы встретить эту грозную опасность.

В то время, когда соединение Нисимуры шло на восток через море Сулу навстречу своей гибели, Главные силы Куриты, войдя в море Сибуян, также оказались в трудном положении. Утром 24 октября они были обнаружены американскими самолетами-разведчиками оперативных групп адмиралов Дэвисона и Богана. К наступлению ночи все 5 японских линкоров были изуродованы бомбами и дымились. Тяжелый крейсер «Мьёко» получил тяжелые повреждения и возвращался в Сингапур. Один эсминец был потоплен. А чудовищный линкор «Мусаси» покоился на морском дне. Огромный корабль получил попадания как минимум 16 бомбами и 19 авиаторпедами, перевернулся и затонул, унеся с собой 1100 человек экипажа.

Вместе с ним сгинул и энтузиазм Куриты в отношении плана «СЁ-ГО». После наступления темноты Курита повернул на запад. Этот отход прямо противоречил боевому приказу Тоёды. Главнокомандующий, узнав об этом, приказал Курите повернуть обратно и следовать к проливу Сан-Бернардино. Директива главнокомандующего была сформулирована весьма поэтично:

Курита послушно повернул назад. Примерно в полночь японские линкоры подошли к тихоокеанскому входу в пролив Сан-Бернардино. Соединение отставало от графика на 6 часов, но все-таки оно повернуло на юг вдоль побережья острова Самар, направляясь к заливу Лейте. 25 октября в 06.00 корабли Куриты находились примерно на полпути между проливом Сан-Бернардино и заливом Лейте. Если бы Курита знал об этом, то наверняка поблагодарил бы провидение за то, что его заставили идти сюда. Точно так же он поблагодарил бы адмиралов Одзаву и Хэлси.

Одзава на севере маневрировал со своими «подсадными утками» так, чтобы наверняка быть замеченным. Он демонстративно нарушал радиомолчание, дымил, как паровоз, и вообще лез из кожи вон, чтобы привлечь к себе внимание. Но Хэлси не нуждался в лишних приглашениях. Разумеется, он не подозревал, что японские авианосцы у мыса Энганьо подставляются нарочно. Хэлси был убежден, что японские авианосцы следует удержать как можно дальше от Лейте, поэтому он отправил в погоню за ними группы Богана и Дэвисона.[17]

Такое решение Хэлси оставило пролив Сан-Бернардино открытым как раз в тот момент, когда Курита намеревался проскользнуть в него. Причины, по которым 3-й Флот ушел от острова Самар, после войны подвергались суровой критике. Ответом Хэлси на эту критику было уничтожение авианосцев Одзавы серией ударов с воздуха, которые в то время не имели аналогов. Однако, судя по всему, он не сумел проинформировать адмирала Кинкейда об уходе 3-го Флота на север. В результате Кинкейд даже не подозревал, что подходы к заливу Лейте со стороны острова Самар остались открытыми. Впервые он узнал об этой бреши в линии обороны, когда Северная авианосная группа контр-адмирала К.Э.Ф. Спрэгью потребовала помощи от кораблей, находящихся южнее Самара.

Группа Спрэгью состояла из эскортных авианосцев «Фэншо Бей» (флагман), «Сен-Ло», «Уайт Плейнз», «Калинин Бей», «Киткен Бей» и «Гэмбир Бей». Их прикрывали 3 эсминца и 4 эскортных миноносца. Это были «Хоул» (капитан 2 ранга Л.С. Кинтбергер) под брейд-вымпелом командира эскорта капитана 2 ранга У.Д. Томаса, «Хеерманн» (капитан 2 ранга Э.Т. Хатэвей) и «Джонстон» (капитан 2 ранга Э.Э. Эванс) и миноносцы «Деннис» (капитан-лейтенант С. Хансен), «Джон К. Батлер» (капитан-лейтенант Дж. Э. Пейс), «Реймонд» (капитан-лейтенант А.Ф. Бейер), «Сэмюэл Б. Робертс» (капитан-лейтенант Р.У. Коупленд).

В 06.45 корабли Куриты заметили американские корабли. В это же самое время японские корабли были обнаружены американским самолетом.

Это сообщение энсайна У.К. Брукса обрушилось на «Фэншо Бей», как гром среди ясного неба. Американцы были застигнуты в полный расплох. Адмирал Спрэгью сначала просто не поверил пилоту и потребовал подтверждения. Но разрывы зенитных снарядов на горизонте убедили адмирала. Он сразу приказал изменить курс, дать полный ход и поднять все самолеты.

Буквально через минуту японцы открыли огонь с дистанции 17 миль. Корабли Спрэгью, которые до того шли на север, повернули на восток и поставили дымовую завесу. С «авианосцев-джипов» начали взлетать самолеты, чтобы атаковать японские линкоры и крейсера. Спрэгью испытывал вполне понятную тревогу и открытым текстом потребовал по радио прислать помощь, не тратя времени на шифровку сообщения.

Но помощь прибыть немедленно просто не могла. 3-й Флот Хэлси был далеко на севере и уходил все дальше от залива Лейте. Линкоры Олдендорфа, находящиеся в заливе, испытывали нехватку топлива, их команды были утомлены ночным боем, к тому же они почти полностью расстреляли боезапас. В любом случае, они могли прибыть только во второй половине дня. Юго-восточнее авианосцев Спрэгью находилась группа эскортных авианосцев контр-адмирала Ф.Б. Стампа. Только Стамп мог прийти на помощь без промедления. Только две группы американских эскортных авианосцев стояли между линкорами Куриты и заливом Лейте.[18]

Поэтому задача защиты десанта легла на эскортные авианосцы Спрэгью, на которые сразу обрушился смерч японских снарядов. Это были линкоры «Конго», «Харуна», «Нагато» и чудовищный «Ямато». Эти гиганты могли расстреливать противника совершенно безнаказанно, крошки-авианосцы не могли ответить на залпы 456-мм орудий. Эсминцы тоже не могли вести с ними артиллерийскую дуэль. А любой эскортный миноносец такой снаряд расплющил бы, как кувалда сырое яйцо.

Спрэгью мог лишь бежать со всех ног, что он и сделал. Подняв большинство самолетов в воздух, он повернул на юг, а потом изменил курс, направившись на юго-запад к заливу Лейте. Часто налетающие дождевые шквалы давали авианосцам минутную передышку от вражеского огня. Но те же шквалы укрывали японские корабли от воздушных атак.

Но Курита сам дал оказавшимся в отчаянном положении американцам шанс. Вместо того, чтобы направить свои корабли прямо на юг и отрезать Спрэгью от залива Лейте, он разделил свое соединение на 3 группы, чтобы захватить американцев в клещи. Следуя полным ходом, японские крейсера прошли под кормой американских авианосцев и начали обходить их с востока. Японские эсминцы повернули на запад, чтобы атаковать с этого направления. А прямо в центре шли императорские «сундуки».

Слишком хитрые маневры Куриты дали возможность Спрэгью перевести дух. Но крейсера, находящиеся на востоке, по-прежнему представляли смертельную угрозу, так как они мешали авианосцам идти против ветра для подъема самолетов. Требовалось предпринять что-то решительное, чтобы устранить эту угрозу. Такое задание получили эсминцы и эскортные миноносцы Спрэгью, и их действия навсегда останутся в истории. На Алеутских и Соломоновых островах, в проливе Суригао американские эсминцы шли в атаку на крейсера и линкоры. Но никогда ранее им не приходилось сталкиваться с такими силами японцев, как случилось утром 25 октября 1944 года. И никогда ранее крошечные эскортные миноносцы не вступали в бой с тяжелыми крейсерами и линкорами. И уж точно, никогда ни те, ни другие не сталкивались с супер-линкорами типа «Ямато».

Первым из эсминцев атаковал противника «Джонстон». В 07.20 он пошел прямо на тяжелый крейсер и разрядил в него свои торпедные аппараты. На эсминец обрушился шквал снарядов, чуть не выбросив корабль из воды. Скорость «Джонстона» упала до 17 узлов. Затем, получая одно попадание за другим, эсминец вступил в артиллерийскую дуэль с японским крейсером на дистанции не более 5000 ярдов.

Тем временем Спрэгью приказал эсминцам и эскортным миноносцам поставить дымовую завесу, и его авианосцы на какое-то время оказались укрыты пеленой дыма. Так как огонь японцев немного ослаб, Спрэгью приказал своему эскорту провести торпедную атаку.

В 07.27 эсминец «Хоул» (капитан 2 ранга Л.С. Кинтбергер) вырвался из дыма, чтобы с дистанции 9000 ярдов выпустить 5 торпед по линкору. Он получил несколько попаданий, но сумел в 07.35 выпустить оставшиеся 5 торпед. Судя по всему, этот залп повредил тяжелый крейсер. А ведь бой только начинался.

Эсминец «Хеерманн» (капитан 2 ранга Э.Т. Хатэвей) выполнил атаку в 07.54. Выскочив из дымовой завесы, он выпустил 7 торпед по тяжелому крейсеру. Через 6 минут он выпустил 3 торпеды по линкору. Затем, проявляя безумную отвагу, он вступил в перестрелку с 2 тяжелыми крейсерами. Счастливчик «Хеерманн»! Море вокруг него буквально кипело от раскаленной стали, однако он выскочил, отделавшись минимальными повреждениями.

Относительно тихоходные эскортные миноносцы получили приказ провести торпедную атаку после того, как эсминцы завершат свою. Новый дождевой шквал пролетел по морю и помог миноносцам подойти поближе к разъяренному противнику. Но тот же самый дождь и густой дым помешали миноносцам провести скоординированную атаку, более того, в дожде они едва не столкнулись между собой. Но все-таки они на некоторое время сдержали японцев.

Подойдя на 4000 ярдов к тяжелому крейсеру, эскортный миноносец «Сэмюэль Б. Робертс» (капитан-лейтенант Р.У. Коупленд) выпустил в него 3 торпеды. В период с 08.05 до 08.55 «Робертс» вел артиллерийскую дуэль с японскими крейсерами практически на дистанции пистолетного выстрела — 6000 ярдов. В 08.51 маленький миноносец получил первое попадание.

В 07.59 эскортный миноносец «Деннис» (капитан-лейтенант С. Хансен) сблизился с противником и выпустил 3 торпеды с дистанции 8000 ярдов. Огонь по противнику он открыл еще в 07.40 и продолжал стрелять до 09.20, пока не вышел из боя с тяжелыми повреждениями.

Эскортный миноносец «Джон К. Батлер» (капитан-лейтенант Дж. Э. Пейс) не успел выпустить торпеды. Обстреляв из орудий тяжелый крейсер и эсминец, он получил приказ прикрывать авианосцы дымзавесой.

«Деннис» отошел именно под прикрытием завесы, поставленной «Батлером».

Эскортный миноносец «Реймонд» (капитан-лейтенант Э.Ф. Бейер) открыл огонь по противнику в 07.30. Сблизившись с колонной японских крейсеров на 7500 ярдов, он всадил 16 снарядов в надстройки одного из кораблей. В 08.08 он выпустил по противнику 3 торпеды. Ему бешено везло. За 2 часа 20 минут ожесточенного боя миноносец не получил ни единой царапины.

«Джонстон», «Хеерманн», «Сэмюэль Б. Робертс», «Деннис», «Джон К. Батлер» — эти имена навсегда будут записаны в книгу славы нашего флота. В истории морской войны можно найти мало примеров боя, подобного тому, который выдержали эти эсминцы и эскортные миноносцы против линкоров и тяжелых крейсеров японского флота.

«Маленькие мальчишки», — называл их адмирал Спрэгью, приказывая прикрыть свои авианосцы. «Маленьким мальчишкам построиться для повторной атаки».

И действительно, они были маленькими мальчишками на фоне японских гигантов. 127-мм орудия против 203-мм, 356-мм, 406-мм и даже 456-мм орудий! Небронированные «жестянки» против закованных в толстую сталь линейных кораблей.

Несмотря на то, что это выглядело форменным самоубийством, они все-таки сумели спасти свои авианосцы. Японцы подобрались достаточно близко, чтобы всадить четыре 203-мм снаряда в «Феншо Бей». «Калинин Бей» получил 15 попаданий. «Гэмбир Бей» получил попадание ниже ватерлинии и потерял ход, после чего снаряды японских крейсеров разнесли его в клочья. Но это лишь показывает, что случилось бы с кораблями Спрэгью, если бы не действия эсминцев и эскортных миноносцев.

Их вмешательство задержало корабли Куриты и дало время самолетам адмирала Стампа появиться на месте событий. Эта задержка позволила самолетам Спрэгью заправиться и перевооружиться на Лейте и вернуться назад, чтобы принять участие в сражении. Оно дало возможность бомбардировщикам 7-го Флота, находившегося возле Минданао, прибыть к месту боя как раз вовремя. К 11.30 действия этих самолетов убедили Куриту, что американские авианосцы не стоят того риска, которому подвергаются его корабли, продолжая преследование, а путь в залив Лейте перекрыт. Действия «малышей» были так великолепны, что японцы поверили, будто перед ними авианосцы типа «Эссекс» в сопровождении крейсеров! Когда до победы было рукой подать, Курита вдруг опустил руки и приказал отходить на север. И если не «маленькие мальчишки» полностью сорвали планы Куриты, во всяком случае, они внесли в это основной вклад.

Но, как и ожидалось, эсминцы и эскортные миноносцы жестоко пострадали в этом бою. «Деннис» вышел из боя, когда его надстройка превратилась в развалины, 6 человек были убиты, а 19 ранены. Повреждения «Хеерманна» были легкими, но на нем погибли 5 человек и 9 были ранены. Хуже всего пришлось эсминцам «Джонстон» и «Хоул» и эскортному миноносцу «Сэмюэль Б. Робертс». Все эти 3 корабля были изрешечены вражескими снарядами. Все эти 3 корабля затонули. Но каждый неустрашимо сражался до конца.

Первым погиб «Хоул».

Примерно в 07.25, когда капитан-лейтенант Леон Кинтбергер маневрировал, пытаясь выйти в торпедную атаку, «Хоул» получил первое попадание, которое разбило платформу КДП. Эсминец продолжал мчаться полным ходом. Цели было крайне трудно различить в клубах белого и черного дыма, а также в дождевых шквалах, которые налетали время от времени. Но БИЦ «Хоула» с помощью электронных глаз пристально смотрел на головной японский линкор. Это был «Конго». Когда дистанция сократилась до 9000 ярдов, Кинтбергер приказал дать залп 5 торпедами по грохочущему орудиями гиганту. В 07.27 «рыбки» нырнули в воду. Но в следующий момент в корму эсминца попал 356-мм снаряд, разбивший орудия и повредивший электромоторы рулевого управления.

«Хоул» был вынужден перейти на ручное управление. Когда Кинтбергер пошел в торпедную атаку на колонну японских крейсеров, на эсминце действовала уже только одна машина. Отключение электроэнергии вынудило торпедистов наводить аппарат вручную, но в 07.35 были выпущены остальные 5 торпед. Столбы воды поднялись вокруг цели, предположительно крейсера «Кумано». Корабль содрогнулся и отвернул в сторону. Если это был действительно «Кумано», то бравый эсминец может записать на свой счет попадание, которое в конечном счете стало роковым для тяжелого крейсера.

Но за свой отважный выпад «Хоул» заплатил очень дорого. Один из офицеров рассказывал: «После того как была выпущена последняя торпеда, мы решили убираться оттуда поскорее». Но убраться оказалось во много раз труднее, чем забраться. В 8000 ярдов на левом траверзе находились линкоры Куриты. На правой раковине в 7000 ярдов шли японские тяжелые крейсера. Орудия справа, орудия слева, и все стреляют. Зато у Кинтбергера и его экипажа остались только 2 носовых орудия, из которых крайне сложно отстреливаться от преследователей. Град снарядов обрушился на крошечный кораблик, который шел зигзагом, пытаясь выскочить из смертельного капкана. 127-мм, 203-мм и 356-мм молоты с грохотом били по корпусу эсминца. Корма была охвачена пламенем. Надстройки «Хоула» превратились в груду обломков и тоже загорелись.

Развязка наступила в 08.55, то есть после 2 часов боя, в течение которых «Хоул» получил более 40 попаданий. Почти весь экипаж погиб в этом аду, и почти все уцелевшие имели ранения. Командир эскорта авианосной группы капитан 2 ранга Уильям Д. Томас и командир корабля капитан 2 ранга Кинтбергер оставались на мостике до конца. Вокруг них на развороченной палубе валялись мертвые и умирающие. Командиру пришлось отправить посыльного на бак, чтобы заставить артиллеристов отойти от орудий и покинуть корабль. «Хоул» имел сильный крен, а его корма ушла в воду. Когда эсминец перевернулся через левый борт и затонул, он был просто пылающим скелетом корабля. Вместе с ним погибли 253 человека. Позднее скончались еще 15 раненых.

Лишь немногие эсминцы в этой войне подвергались такому расстрелу, как «Хоул». И лишь немногие, оказавшись в таком положении, добились так много.

«Маленьким мальчишкам построиться для повторной атаки».

Когда был получен этот приказ, эскортные миноносцы — самые маленькие из «маленьких мальчишек» — мчались сквозь дым и дождь, причем кое-кого из них подгоняли вдобавок вражеские снаряды. «Сэмюэл Б. Робертс» (капитан-лейтенант Р.У. Коупленд) открыл огонь в 06.55. Теперь, примерно в 08.00, он устремился навстречу смутно видным силуэтам японских тяжелых крейсеров. Он сблизился на расстояние менее 4000 ярдов, развернулся и выпустил свои 3 торпеды, целясь под пагодообразную мачту противника. Орудия крейсера полыхнули огнем, и целый лес всплесков вырос вокруг миноносца. Другие крейсера также принялись обстреливать «Робертс». Миноносец, словно нахальный терьер, облаивающий мастифа, открыл огонь из 127-мм орудий по закованным в броню противникам.

В 08.51 «Робертс» получил первое попадание из целого урагана, который мог буквально за секунду превратить его в груду железа. Но прорвавшись сквозь смерч огня и стали, он яростно огрызался. В течение 50 минут он получал попадание за попаданием. Но все это время он выпускал снаряд за снарядом в своих противников. Дистанция изменялась от 7500 до 6000 ярдов, так как миноносец и вражеские крейсера шли безумным зигзагом по морю, затянутому рваными полосами дыма. Против многочисленных тяжелых орудий японцев миноносец имел всего 2 орудия калибром 127 мм. Одно из них уже было разбито вражеским залпом. Потеряв одну руку, если так можно выразиться, «маленький мальчишка» продолжал сражаться. Среди грома, дыма, ослепительных вспышек разрывов, грохота и воплей родилась легенда о мужестве человека, героизм которого назвали просто невозможным. Мы говорим об артиллеристе 3 класса Поле Генри Карре, командире 127-мм установки № 2. Его история изложена в боевом донесении, а также пересказана одним из уцелевших офицеров, лейтенантом У.С. Бартоном.

Вот его рассказ:

Выдержка из боевого донесения:

Карр умер через несколько минут после того, как его вытащили из установки. Всего к 09.07 «Сэмюэл Б. Робертс» сделал 608 выстрелов из своих 127-мм орудий. Но к этому времени в него попало более 20 тяжелых снарядов, и корабль был буквально выпотрошен. Можно только удивляться, что он еще держался на воде после 2 часов дуэли с японскими тяжелыми крейсерами. Как обычно бывает в таких случаях, это «чудо» было результатом отваги, умения и удачи экипажа. Кроме тяжелых снарядов, в него попали несколько мелких. Но перевозбужденные японские артиллеристы, похоже, стреляли слишком неточно.

Однако даже 20 попаданий было достаточно для отважного маленького миноносца. В 09.35 капитан-лейтенант Коупленд отдал приказ покинуть корабль. Все, кто мог, прыгнули за борт. В воде оказались 50 раненных, обгоревших, контуженных моряков, из которых 7 позднее скончались. В 10.05 обгоревший и изуродованный «Сэмюэл Б. Робертс» затонул.

Вместе с кораблем погибли 89 членов экипажа.

Он был вторым «маленьким мальчишкой», который был потоплен у острова Самар утром 25 октября 1944 года. Но американский флот всегда будет помнить эскортный миноносец, который сражался, словно линейный корабль.

Эсминец «Джонстон» (капитан 2 ранга Э.Э. Эванс) первым из «мальчишек» вступил в бой и последним погиб в этом бою. Как «Хоул» и «Робертс», он сражался до тех пор, пока не был буквально изрешечен. Его машины были разбиты, надстройки превратились в обломки, орудия были уничтожены.

Эсминец получил попадание сразу после того, как в 07.20 выпустил 10 торпед в ближайший японский крейсер с дистанции 8000 ярдов. На это противник ответил яростным огнем, линкоры и крейсера обрушились на игрушечный кораблик, который посмел встать у них на пути и даже огрызался. В воздухе с грохотом товарного экспресса проносились 356-мм снаряды, причем 3 из них попали в эсминец. Их чудовищные удары едва не перевернули эсминец, в который попали еще и три 152-мм снаряда.

Как раз в это время адмирал Спрэгью приказал эсминцам произвести общую торпедную атаку. Хотя «Джонстон» израсходовал торпеды, а в результате повреждений его скорость упала до 17 узлов, он пошел вслед за «Хоулом» и «Хеерманном», чтобы поддержать их артогнем. Он старался изо всех сил. Выйдя на флаг противника, капитан 2 ранга Эванс сблизился до 5000 ярдов, и все это время артиллеристы «Джонстона» всаживали 127-мм снаряды в японские крейсера. Но крейсера развернули башни и обрушили на «Джонстон» ураган 152-мм снарядов. Исход односторонней дуэли был предрешен заранее.

Еще час «Джонстон» вел перестрелку с японскими крейсерами, но 152-мм снарядами в конце концов его надстройки были превращены в руины, а корпус стал напоминать решето. На нижних палубах люди сгорали заживо в пламени пожаров. Наверху их разрывало в клочья японскими снарядами. К 08.30 могли стрелять только 2 орудия «Джонстона». Выжимая из помятых машин все, что только можно, механики не могли дать более 15 узлов. От форштевня и до ахтерштевня все палубы были засыпаны обломками. Во всех отсеках вповалку лежали раненые и убитые.

И в этот момент сквозь треск и хруст эфира долетел приказ адмирала Спрэгью: «Мальчишкам на моей правой раковине: поставить дымовую завесу между мужиками и вражескими крейсерами».

В данном случае под «мужиками» подразумевались эскортные авианосцы. «Мальчишками» были эсминцы и эскортные миноносцы, которые метались взад и вперед перед надвигающимися японскими линкорами. «Мальчишки» поставили завесу — дымом из труб и дымогенераторов. Черные и белые клубы покатились по воде, слепя и миноносников, и японцев. «Джонстон» ставил завесу, когда его настиг роковой залп.

Эсминец умирал мучительно. Стоявший на мостике капитан 2 ранга Эванс до последнего управлял кораблем. Взорвавшийся снаряд засыпал его осколками, и Эванс получил множество ран. Ему оторвало два пальца на руке, однако он отказался покинуть свой пост.

Выскочив из дыма, эсминец «Хеерманн» прошел рядом с «Джонстоном». Командир «Хеерманна» капитан 2 ранга Э.Т. Хатэвей позднее писал: «Было ясно, что «Джонстон» поврежден очень тяжело и не может поддерживать высокую скорость. Антенна радара болталась среди снастей, и Эванс передал: «Только одна машина, радар и гирокомпас разбиты». Вскоре после этого «Хеерманн», маневрируя, едва не протаранил подбитый корабль Эванса. Было ясно, что «Джонстон» долго не продержится.

Эсминец держался до 09.45. Затем был отдан приказ покинуть корабль, и уцелевшие моряки начали прыгать за борт. В 10.10 разбитый эсминец затонул, оставив плавать среди грязной пены 101 раненного моряка. Вместе с кораблем погибли 184 человека, в том числе капитан 2 ранга Эванс.

Так погиб третий «мальчишка» в бою у острова Самар. Этот бой сделал 25 октября 1944 года памятной датой для миноносных сил Тихоокеанского флота, памятной датой для всех американских миноносников. И одновременно этот день стал роковым для Императорского Флота. Как уже говорилось, «маленькие мальчишки» заставили Куриту заколебаться. Заколебавшись, он проиграл.

Описывая самопожертвование «Джонстона», адмирал Кинкейд отмечал: «Эсминец неминуемо должен был погибнуть во время подобной атаки. Но «Джонстон» погиб не напрасно. Благодаря его усилиям и усилиям других кораблей японское соединение было остановлено и вынуждено повернуть назад. Японцы планировали устроить американцам побоище, но вышло все наоборот. Роль, которую сыграл в этом «Джонстон», переоценить нельзя».

Когда в 09.20 Курита повернул на северо-запад, его ударное соединение еще представляло собой грозную силу. Его линкоры получили по нескольку попаданий, но серьезно пострадал только тяжелый крейсер «Кумано», получивший торпеду с эсминца. Позади осталось практически беспомощное соединение Спрэгью и целый флот транспортов и десантных кораблей. Однако исполины «Ямато», «Конго», «Нагато» и «Харуна» показали хвост.

Разумеется, американские корабли спешили на помощь Спрэгью. Хотя адмирал Стамп решил не вступать в артиллерийский бой, он поднял в воздух свои эскадрильи. С юга двигались корабли 7-го Флота. В ответ на отчаянные призывы Спрэгью оперативная группа вице-адмирала Дж. С. МакКейна полным ходом шла к острову Самар. Но все эти подкрепления могли прибыть только после полудня. К тому же японская авиация с острова Лусон обрушилась на Южную авианосную группу контр-адмирала Т.Л. Спрэгью, полностью уравновесив возможные подкрепления. Пока Северная авианосная группа Клифтона Спрэгью сражалась с линкорами Куриты, Южная авианосная группа Томаса Спрэгью сражалась с крылатой смертью. Самолет самоубийцы врезался в авианосец «Сэнти». Другой самоубийца обрушился на «Суони». Авианосцы «Сэнгамон» и «Петроф Бей» с трудом избежали попаданий самоубийц. Вдобавок в разгар воздушного налета уже поврежденный «Сэнти» был торпедирован японской подводной лодкой. Если бы Курита двинулся в залив Лейте, эта группа ничем не смогла бы ему помешать.

Затем в 11.00 японские самолеты, возвращающиеся после налета на Лейте, атаковали потрепанное соединение Клифтона Спрэгью. На авианосцы «Сен-Ло» и «Киткен Бей» спикировали самоубийцы и врезались в них. Хотя «Киткен Бей» был уже поврежден, он выдержал удары двух «Зеро». Но самолет, врезавшийся в «Сен-Ло», послужил причиной серии сильных взрывов, которые разворотили корабль от носа до кормы. Изуродованный и пылающий авианосец перевернулся и затонул. В полдень дверь в залив Лейте оказалась открытой нараспашку, но эскадра Куриты продолжала отходить на север.

К этому моменту он имел все причины отступать. Самолеты Стампа поймали группу японских крейсеров. Крейсер «Судзуя» получил несколько попаданий бомбами и начал тонуть. Атакованные самолетами крейсера «Тикума» и «Тёкай» получили тяжелые повреждения и еле двигались. Не зная, что происходит на юге, Курита решил, что прорваться в залив Лейте невозможно. Он приказал эсминцам снять экипажи с поврежденных тяжелых крейсеров и затопить их торпедами. С остальными кораблями своего соединения Курита двинулся «на поиск Хэлси», если верить его собственным словам. Но когда японцы подошли к проливу Сан-Бернардино, адмирал потерял всякое желание искать американские авианосцы и повернул на запад в пролив. К наступлению ночи он уже полным ходом пересекал море Сибуян.

25 октября в 16.25 Хэлси отправил на юг Оперативную Группу 34.5 контр-адмирала О. Бэджера, чтобы попытаться перехватить остатки соединения Куриты. В нее были включены линкоры «Айова» и «Нью Джерси», крейсера «Винсенс», «Билокси» и «Майами» и эсминцы «Тинги» (флагман командира ЭЭМ-52 капитана 1 ранга Дж. П. Уомбла), «Оуэн», «Миллер», «Салливанз», «Хикокс» (флагман командира ДЭМ-104 капитана 1 ранга У.Т. Кенни), «Хант», «Льюис Хэнкок», «Маршалл». К несчастью, Курита прошел пролив Сан-Бернардино раньше Бэджера и ускользнул.

Но все-таки ОГ 34.5 не осталась с пустыми руками. 26 октября в 00.28, следуя вдоль побережья острова Самар, «Льюис Хэнкок» обнаружил радаром японский корабль, который удирал на запад со скоростью 30 узлов. Крейсера и ДЭМ-103 получили приказ перехватить его. Когда дистанция сократилась с 29000 до 16000 ярдов, крейсера открыли огонь. Эсминцы начали стрельбу с дистанции 11000 ярдов. Через 6 минут скорость цели упала до 2 узлов, а вскоре корабль вообще остановился. Он ярко пылал, и эсминцам «Оуэн» (капитан 2 ранга Ч.Б. Джоунс) и «Миллер» (капитан-лейтенант Д.Л. Джонсон) было приказано погасить этот факел.

127-мм снаряды и 5-торпедный залп «Оуэна» уничтожили горящий корабль. В 01.36 на море снова стало темно. «Оуэн» сделал несколько выстрелов осветительными снарядами, чтобы удостовериться в гибели цели. Оперативная Группа 34.5 продолжила поиск на юг вдоль побережья Самара. Но единственное, что она смогла найти — 11 американских летчиков, севших на воду, а также горстку плавающих японцев.

Корабли Бэджера этой ночью потопили отставший от соединения Куриты эсминец «Новаки». «Ямато» и остальные японские корабли вышли в море Сибуян, хотя им еще предстоял долгий путь домой. Поврежденный «Кумано», пытавшийся ускользнуть вдоль западного побережья Лусона, был перехвачен 4 американскими подводными лодками. Они выпустили в этот корабль в общей сложности 23 торпеды, но «Кумано» выдержал всё! Подводные лодки загнали его на мель, но не сумели прикончить. Потребовались бомбы авианосных самолетов, чтобы закончить работу, которую начали эсминцы Спрэгью. Линкор «Конго» оказался не таким выносливым. Когда он направлялся в Японию, его настиг торпедный залп подводной лодки. Линкор взорвался, а вместе с ним взорвался японский эсминец «Уракадзэ». Когда уцелевшие японские корабли добрались до Японии, выяснилось, что Императорский Флот практически истреблен. Он проиграл бой в проливе Суригао, бой у острова Самар и бой у мыса Энганьо.

25 октября в 02.05 разведывательный самолет с «Индепенденса», пролетая в 85 милях впереди Оперативного Соединения 38, установил интересный радиолокационный контакт. В Филиппинском море к северо-западу от мыса Энганьо была обнаружена группа японских кораблей. В 02.20 была замечена вторая японская группа в 40 милях за кормой первой. 3-й Флот Хэлси наконец-то обнаружил авианосцы Одзавы!

Они все там были — тяжелый авианосец «Дзуйкаку», легкие авианосцы «Титосэ», «Тиёда», «Дзуйхо», линкоры-авианосцы «Исэ» и «Хьюга», легкие крейсера «Тама», «Оёдо», 8 эсминцев. Их присутствие в этом районе не было сюрпризом для американцев. Хэлси сообщили, что противник подходит к Лусону с северо-востока. Адмиралу Одзаве наконец-то удалась роль подсадной утки.

Хэлси не подозревал, что на вражеских авианосцах практически не осталось ни самолетов, ни летчиков, поэтому он решил завязать авианосную дуэль и завершить ее ударом тяжелой артиллерии. Он начал маневрировать так, чтобы на рассвете поднять в атаку самолеты. Митчер послал самолеты-разведчики, чтобы точно установить положение противника, и в 06.30 первая ударная волна поднялась в воздух. Лишь несколько японских истребителей попытались перехватить «Хеллкэты», но были быстро сбиты. В 09.00 американские самолеты, прорвав завесу зенитного огня, обрушили на японские авианосцы свои бомбы и торпеды.

Атаки продолжались весь день до вечера. Одзава преуспел в роли приманки. Но такая задача была одной из самых оригинальных уловок в истории войны. Был потоплен «Дзуйкаку». Был потоплен «Тиёда». Был потоплен «Дзуйхо». Следом за ними на дно отправился эсминец «Акицуки». На пороге могилы задержался «Титосэ», потерявший ход после нескольких попаданий. Во второй половине дня Одзава повернул на обратный курс и пошел на север с уцелевшими кораблями.

По непонятной причине он отделил крейсер «Тама» и пару эсминцев, приказав им оставаться рядом с «Титосэ». Но ведь авианосцы были намеренно принесены в жертву! Этот непонятный поступок дал шанс артиллерийским кораблям Хэлси.

К этому времени командующий 3-м Флотом был полностью удовлетворен: авианосцы Одзавы больше не представляли никакой угрозы. Он отправил оперативную группу Богана, а также линкоры и часть крейсеров под командованием вице-адмирала Ли к острову Самар. Чтобы покончить с остатками соединения Одзавы, Хэлси направил эскадру крейсеров контр-адмирала Л.Т. ДюБоуза к мысу Энганььо.

Соединение ДюБоуза состояло из крейсеров «Санта Фе» (флагман), «Мобайл», «Уичита» и «Нью Орлеанс». Их сопровождали эсминцы «Портерфилд» (флагман командира ЭЭМ-55 капитана 1 ранга Ч.Р. Тодда), «Каллахэн», «Кларенс К. Бронсон» (флагман командира ЭЭМ-50 капитана 1 ранга Э.Р. Уилкинсона), «Коттен», «Дорч», «Хили», «Когсвелл» (флагман командира ДЭМ-100 капитана 1 ранга У.Дж. Миллера), «Капертон», «Ингерсолл», «Кнапп», «Паттерсон» и «Бэгли».

В 16.25 был замечен умирающий «Титосэ», и крейсера немедленно обстреляли его. Когда разбитый авианосец охватило пламя, ДюБоуз приказал дивизиону эсминцев добить его. Но авианосец сэкономил американцам силы и торпеды, так как сам перевернулся и пошел на дно.

В 18.40 радаром были обнаружены крейсер «Тама» и его сопровождение. Японские крейсер и эсминцы уходили на север, но корабли ДюБоуза постепенно их догоняли. После долгой погони капитан 1 ранга Миллер получил приказ сблизиться с противником, имея эсминцы «Когсвелл», «Ингерсолл» и «Капертон», и провести торпедную атаку. В 20.11, когда дистанция сократилась до 6800 ярдов, 3 эсминца выпустили половину своих торпед. После этого японский эсминец, шедший концевым, получил несколько снарядов с крейсеров. К 20.46 этот корабль потерял ход и загорелся. Эсминец «Портерфилд» направился к нему, чтобы добить торпедами, и опять не успел. Японский корабль взорвался и затонул. Позднее было установлено, что погиб эсминец «Хацуюки».

К 21.00 оставшиеся 2 японских корабля уже находились в 46 милях к северу и явно уходили от американцев. Так как на американских эсминцах начали подходить к концу запасы топлива, ДюБоуз прекратил погоню. Крейсер «Тама» вскоре был перехвачен американской подводной лодкой и еще до полуночи также отправился на дно.

Через день после боев в проливе Суригао, у острова Самар и мыса Энганью японские крейсера «Кину» и «Носиро» вместе с эсминцем «Уранами» были атакованы и потоплены американскими авианосными самолетами недалеко от Филиппин. 27 октября были отправлены на дно эсминцы «Фудзинами» и «Сирануи». Императорский Флот представлял теперь лишь бледную тень самого себя. Но даже этой тени вскоре предстояло рассеяться.

Если говорить о боях на море, то операция «Кинг-2» полностью смяла план «СЁ-ГО». В ходе боев за Лейте американский флот потерял 1 легкий авианосец, 2 эскортных авианосца, 2 эсминца, 1 эскортный миноносец. Императорский Флот потерял 3 линкора, 1 тяжелый авианосец, 3 легких авианосца, 6 тяжелых крейсеров, 4 легких крейсера, 11 эсминцев, а также все шансы удержать Филиппины и защитить Японию. Вице-адмирал Одзава мрачно признал: «После этой битвы надводные корабли превратились во вспомогательную силу».

Но японские солдаты, японские подводники, японские летчики еще продолжали сражаться. И дорога от Лейте до Манилы была долгой и тяжелой.

Памятным примером выносливости эсминцев американского флота являются приключения эсминца «Росс» (капитан 2 ранга Бенджамин Коу). В начале боев за Лейте этот эсминец получил несколько ударов, которые могли погубить менее прочный корабль. То, что он выдержал все испытания, является блестящим доказательством выдающегося искусства инженеров, спроектировавших его, высокой квалификации и добросовестности рабочих, построивших его. И, разумеется, его экипажа.

Приведем выдержки из рапорта капитана 2 ранга Коу:

В бою погибли 23 человека из экипажа «Росса», многие были ранены. Медикам пришлось работать ничуть не меньше, чем артиллеристам или ремонтникам. И все были на высоте положения.

В начале 1945 года корабль на буксире прибыл в Пирл-Харбор. В марте он уже оказался на верфи в Мэр-Айленде, где прошел капитальный ремонт и переоборудование. 26 июня эсминец снова вышел в море, готовый принять участие в новых боях.

Комментируя пережитое «Россом», капитан 2 ранга Коу писал:

3 октября 1944 года эскортный миноносец «Сэмюэл С. Майлс» (капитан-лейтенант Г.Г. Бруссо) следовал в составе поисково-ударной группы недалеко от Палау. Группа состояла из эскортного авианосца «Хоггат Бей» и 4 миноносцев ДЭМЭ-8. Едва начало рассветать, как «Майлс» радаром обнаружил подводную лодку на расстоянии 16800 ярдов. Командир оперативной группы капитан 1 ранга У.В. Сондерс сразу приказал ему загнать лодку под воду.

В 04.40 лодка была обнаружена визуально и опознана как японская. Когда «Майлс» приблизился на 6000 ярдов, противник решил, что пора погружаться. «Майлс» сразу атаковал ее с помощью хеджехога. Во время второго захода снаряды нашли цель, и под водой раздались 2 взрыва. Потом прогремел взрыв такой силы, что миноносец буквально подпрыгнул. Радар, сонар, УКВ-станция вышли из строя. Какое-то время, и не без оснований, моряки даже думали, что корабль торпедирован.

Нет нужды говорить, что взрыв, так встряхнувший миноносец, подводную лодку просто разорвал на куски. На рассвете было замечено множество обломков и пятно соляра. В течение 2 дней оно становилось все больше и больше. Подводная лодка I-364 «истекла кровью» до смерти.

«Ричард М. Роуэлл» (капитан 2 ранга Г.Э. Барнард) был придан Оперативному Отряду 77.4.13, прикрывавшему авианосцы контр-адмирала Т.Л. Спрэгью. Утром 24 октября эти корабли обеспечивали воздушную поддержку десанта на Лейте. Акустикам требовалось предельное внимание и незаурядное мастерство, чтобы обнаружить лодку, когда миноносец идет в кильватерной струе целой группы авианосцев. Именно такой оператор служил на эскортном миноносце «Роуэлл».

В 08.33 миноносец установил гидролокационный контакт с лодкой прямо за кормой соединения, но сильная турбулентность делала этот контакт сомнительным. Тем не менее, в 09.08 капитан 2 ранга Барнард приказал атаковать цель из хеджехога. Через несколько секунд после залпа один из снарядов взорвался. Через 40 секунд в глубине моря прогремел еще один взрыв. В 09.13 акустик доложил, что слышит новые взрывы. А затем море содрогнулось, встряхнув корабль. Судя по всему, это были предсмертные судороги подводной лодки. Через 30 минут «Роуэлл» провел еще одну атаку, но контакт пропал, и взрывов больше не последовало. Однако желаемый результат и так был достигнут.

Бурлящая солярка начала подниматься на поверхность. Рядом с этим грязным пятном моряки нашли множество обломков — переломанные доски, пробку, маленькие стеклянные ампулы с японскими иероглифами. Из документов японского 6-го Флота выяснилось, что «Роуэлл» потопил I-362.

Эсминцы «Хелм» (капитан 2 ранга С.К. Сантмайерс) и «Гридли» (капитан 2 ранга П.Д. Квирк) были приданы Оперативному Отряду 38.4.3, который прикрывал оперативную группу контр-адмирала Дэвисона. 28 октября ее авианосцы поддерживали американские войска на Лейте. Оперативная группа шла в круговом ордере, когда в 12.28 сонар «Хелма» засек цель на расстоянии 600 ярдов.

Эсминец сразу атаковал лодку глубинными бомбами. «Гридли» получил приказ помочь и в 12.32 присоединился к «Хелму». Через 20 минут «Хелм» выполнил вторую атаку, и после того, как стихли разрывы бомб, на поверхности появилось масляное пятно. Просачивающийся соляр был замечен самолетом, который также принял участие в охоте. Лодка получила рану и «истекала кровью».

Следующую атаку «Хелм» выполнил в 13.30. На поверхность поднялась стайка воздушных пузырей. Теперь настал черед «Гридли», который сбросил глубинные бомбы в 13.42. Четвертую атаку «Хелм» провел в 14.14. Взрывам глубинных бомб вторил сильный раскат, похожий на удар грома. Масло, куски пробки, деревяшки начали выныривать из бурлящей воды. Чтобы гарантировать уничтожение лодки, «Гридли» сбросил еще 2 серии глубинных бомб. «Хелм» выполнил последнюю атаку в 15.08. Затем эсминцы спустили шлюпки и в течение получаса вылавливали обломки. В улове оказались «3 куска тикового палубного настила и 2 человеческих легких».

Так нашла свой конец японская подводная лодка I-54.

«Эверсол» (капитан-лейтенант Джордж Э. Марикс) покинул залив Лейте вечером 27 октября, чтобы на рассвете встретиться с оперативной группой. 28 октября в 02.10 эскортный миноносец установил радиолокационный контакт с неизвестным кораблем на дистанции 5,5 миль.

Примерно через 18 минут корабельный сонар обнаружил цель на расстоянии 2800 ярдов, а через 30 секунд после этого «Эверсол» получил попадание торпеды. Корабль дернулся и накренился на 15 градусов. Буквально через пару секунд в него попала вторая торпеда, которая влетела в пробоину, сделанную первой. Все нижние отсеки корабля были разрушены, крен увеличился до 30 градусов. В 02.40 капитан-лейтенант Марикс приказал команде покинуть миноносец.

Экипаж спустился за борт, сохраняя дисциплину, и вскоре в море оказалось множество плотиков и отдельных пловцов. «Эверсол» затонул через 15 минут. Примерно в 03.30 японская подводная лодка открыла огонь по спасшимся. В течение 20 минут беспомощные моряки были мишенями для безжалостного расстрела, после этого лодка погрузилась. Через несколько минут море вздыбилось от страшного взрыва, который убил и ранил многих пловцов. Потери экипажа в результате всех этих трагических событий оказались очень велики. Спаслись только 139 человек.

Командир «Эверсола» считал, что последний взрыв был вызван осколочной бомбой, которую сбросила лодка. По его утверждениям, глубинные бомбы миноносца стояли на предохранителях, к тому же взрыв раздался через 30 минут после того, как затонул корабль. Несомненно, жертв было бы гораздо больше, если бы на помощь не пришли находящиеся рядом эскортные миноносцы «Ричард С. Булл» и «Уайтхерст». Результаты не замедлили себя ждать.

Вскоре после гибели «Эверсола» эскортный миноносец «Уайтхерст» получил по УКВ сообщение от эскортного миноносца «Булл» об этой трагедии. «Уайтхерст» в это время входил в состав Оперативного Отряда 77.7.1, который сопровождал танкеры и транспорты с боеприпасами для кораблей 7-го Флота, действующих в заливе Лейте.

Узнав о гибели «Эверсола», «Булл» вызвал еще один миноносец, чтобы тот прикрывал его, пока сам «Булл» занимается спасательными работами. Ему на помощь был отправлен «Уайтхерст». Его командир, лейтенант Дж. К. Хортон, начал прочесывать район. Он уже почти решил завершить поиски, как в 05.45 был установлен гидролокационный контакт. Через 10 минут «Уайтхерст» вышел на исходную позицию и дал залп из хеджехога. Результата не последовало. В 06.08, 06.35 и 06.48 миноносец повторил атаку с помощью хеджехога. Через 11 секунд после того, как снаряды последнего залпа ушли в море, внизу прогремела серия взрывов. Все завершилось громоподобным раскатом, эхо которого было слышно еще очень долго. Как обычно бывает в таких случаях, от сотрясения отказал сонар «Уайтхерста».

Поэтому Хортон попросил «Булл» подключиться к поискам. После безуспешных попыток восстановить контакт командир «Булла» передал по УКВ:

Это заключение было правильным. Однако утром миноносцы все-таки еще раз прочесали район и нашли некоторые доказательства гибели лодки. Расколотые доски, деревянные рукояти, куски пробки. После войны выяснилось, что была уничтожена подводная лодка I-45, которая, скорее всего, и потопила «Эверсол».

«Уайтхерст» отомстил за гибель товарища практически немедленно.

1 ноября 1944 года японцы провели «решительную атаку», чтобы выбить силы прикрытия 7-го Флота из залива Лейте. К этому времени с Императорским Флотом уже было покончено. Однако японская авиация — базовая и остатки авианосной — еще представляла собой грозную силу. Хотя этого ястреба и пощипали, он сохранил острый клюв. Это американские корабли почувствовали на своей шкуре 1 ноября.

В этот день обязанности соединения прикрытия в заливе исполняла Оперативная Группа 77.1 контр-адмирала Г.Л. Уайлера. Группа состояла из линкоров «Миссисипи», «Калифорния», «Пенсильвания», крейсеров «Феникс», «Бойз», «Нэшвилл» и австралийский «Шропшир», а также 19 эсминцев. Это были «Ньюкомб» (флагман командира эскорта, командира ЭЭМ-56 капитана 1 ранга Р.Н. Смута), «Киллен», «Эбнер Рид» (флагман командира ДЭМ-48 капитана 1 ранга Дж. Б. МакЛина), «Эммен», «Лейтце», «Робинсон» (флагман командира ДЭМ-112 капитана 1 ранга Т.Ф. Конли), «Брайан», «Клакстон», «Флассер» (флагман командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга У.М. Коула), «Мэхен», «Смит», «Дженкинс», «Дрейтон», «Эдвардс». Эсминцы «Буш», «Беннион», «Хейвуд Л. Эдвардс», «Ричард П. Лири» и австралийский «Арунта» действовали в качестве противолодочного охранения и кораблей радиолокационного дозора на входе в залив.

Задача этого большого соединения была простой: «прикрыть и защитить залив Лейте, десантные суда и корабли, участвующие в операции от атак вражеских надводных сил». Но поскольку японские надводные силы в большинстве своем уже лежали на дне, задачей кораблей Уайлера стала ПВО района.

Рано утром 1 ноября группа крейсировала у входа в залив Лейте. К соединению приблизились несколько вражеских ищеек. Всю ночь объявлялись воздушные тревоги, что вконец истрепало нервы морякам, но наступивший день не принес облегчения. Было ясно, что противник собирает информацию и копит силы для атаки.

В 09.16 снова была объявлена воздушная тревога, так как приближались японские самолеты. Группа увеличила скорость до 15 узлов и начала применять зигзаг. Все корабли находились в состоянии полной боевой готовности, расчеты стояли при орудиях, команды БИЦ обрабатывали данные, готовя указания наводчикам.

Бой начался в 09.40, когда эсминец «Буш» (капитан 2 ранга Р.Э. Вестхолм), патрулирующий у входа в пролив Суригао, открыл огонь из всех орудий по торпедоносцу «Бетти», который появился на правом траверзе. Сбросив торпеду, самолет ушел вправо. Резко увеличив скорость и переложив руля, «Буш» увернулся от торпеды. Очередь из 40-мм автомата подожгла самолет.

Через 4 минуты другой «Бетти» атаковал «Буш». Самолет сбросил торпеду всего в 800 ярдах с левого траверза эсминца. «Буш» круто повернул и уклонился от торпеды. Его орудия подбили торпедоносец, который вспыхнул и упал в воду всего в 100 ярдах от корабля.

В 09.51 третий «Бетти» атаковал «Буш». Эсминец обстрелял его из всех орудий, но самолет подлетел достаточно близко, чтобы сбросить 500-фн бомбу, которая взорвалась всего в 60 футах по правой раковине эсминца. Корабль засыпало осколками, а самолет сумел удрать.

В 10.07 на «Буш» бросился уже четвертый «Бетти». В 10.44 еще 2 «Бетти» атаковали эсминец, и кораблю пришлось уклоняться от торпеды. Хвостовой стрелок одного из «Бетти» дал пулеметную очередь по кораблю, когда самолет пролетал мимо. Были ранены 2 матроса, но самолет при этом получил в брюхо очередь из зенитного автомата.

Через 10 минут эсминец атаковали 2 истребителя «Зеро». Один из них получил прямое попадание 127-мм снаряда, и парочка предпочла укрыться в облаке. В 11.00 «Зеро», судя по всему, именно тот, который был подбит, спикировал на корабль. Самолет сбросил маленькую бомбу, которая легла мимо, а вот артиллеристы «Буша» не промахнулись. Изрешеченный «Зеро» рухнул в 50 ярдах за кормой корабля.

В 11.11 несгибаемый «Буш» отогнал еще один «Бетти». Для эсминца это была последняя схватка в тот день. К полудню небо очистилось от самолетов, и экипаж получил возможность перевести дух. «Буш» отбивал воздушные атаки с самого утра. Были сбиты бомбардировщик «Бетти» и истребитель «Зеро», 2 бомбардировщика были тяжело повреждены, еще один — умеренно. Корабль уклонился от 3 авиаторпед. Неплохо для первой половины дня! Этого хватило бы и на целый день, потому что капитан 2 ранга Робин Э. Вестхолм получил благодарность контр-адмирала Уайлера. Более того, действия эсминца «Буш» были упомянуты даже Токийским радио. Выступая 2 ноября «Токийская Роза» сообщила: «Наши самолеты атаковали одиночный американский эсминец, оснащенный автоматическими 127-мм орудиями».

Тем временем оперативное соединение Уайлера продолжало битву против японских самолетов в заливе Лейте. Она началась в 09.50, через 10 минут после первой атаки «Буша». Звено японских торпедоносцев было встречено шквальным огнем со всех кораблей. 2 самолета были уничтожены, и попытка атаковать крейсер «Шропшир» провалилась. Один из самолетов, атаковавших австралийский корабль, укрылся в облаке и оттуда, словно метеор, бросился на эсминец «Клакстон» (капитан 2 ранга М.Г. Хаббард).

Артиллеристы «Клакстона» встретили его огнем 40-мм автоматов, вынудив самолет отклониться в сторону. Однако он рухнул в море буквально под бортом эсминца, и взрывом были убиты 4 человека экипажа «Клакстона», а еще 24 были ранены. Корабль получил серьезные повреждения. Несмотря на это, эсминец продолжал сражаться. К 12.00, благодаря усилиям аварийной партии, он уже мог дать 15 узлов.

В 09.51 эсминец «Киллен» получил попадание бомбы. В надстройке вспыхнул пожар, нижние отсеки начало затапливать, и «Киллен» был вынужден покинуть строй. Под руководством капитана 2 ранга Г.Г. Гори экипаж мужественно боролся с повреждениями, но кораблю в сопровождении эсминца «Робинсон» пришлось уйти на безопасную якорную стоянку здесь же в заливе. От орудий «Киллена» погибли 3 или 4 японских самолета.

В 09.52 в эсминец «Эммен» (капитан 2 ранга Дж. Г. Браун) врезался японский самолет. Судя по всему, им управлял пилот-самоубийца. Затем, около полудня, другой японский самолет врезался в эсминец «Эбнер Рид». Подозрения подтвердились, противник начал применять тактику самоубийственных атак. Моряки миноносных сил Тихоокеанского флота первыми столкнулись с новым ужасным оружием — пилотами-самоубийцами.

Воздушный налет на Оперативную Группу 77.1 позволил эсминцам 7-го Флота на себе ощутить жуткий характер грядущих сражений — использование самоубийства как боевой тактики. 1 ноября 1944 года был поднят занавес новой ужасной трагедии, равной которой нет в кровавой истории войн.

Японский самолет, подбитый бофорсом «Клакстона» и разбившийся у борта эсминца, скорее всего пилотировал не самоубийца. Истребитель «Фрэнсис», который врезался в «Эммен», сделал это, судя по всему, намеренно. Однако атака «Эбнера Рида», проведенная во второй половине дня, была точно выполнена самоубийцей.

Прикрывая поврежденный «Клакстон», «Эбнер Рид» (капитан 2 ранга Э.М. Парди) медленно описывал широкий круг. В 13.39 его радар обнаружил 2 вражеских самолета на дистанции 11 миль, которые быстро приближались. «Эбнер Рид» открыл огонь главным калибром, чуть позже затрещали зенитные автоматы. Пикировщик «Вэл» посыпался вниз, волоча за собой хвост дыма. Он был подбит снарядом «Эбнера Рида» и загорелся, но пилот направил машину прямо на эсминец.

Все произошло стремительно. «Эбнер Рид» вел бешеный огонь из всех орудий, казалось невозможным, чтобы самолет сумел прорваться сквозь стену раскаленной стали и свинца. Моряки на мостике, затаив дыхание, следили, как пикировщик с воем несется вниз и становится все больше и больше.

Кто-то успел крикнуть: «О боже!»

Люди полетели с ног, когда «Вэл» врезался в правый борт эсминца напротив задней трубы. Горящий бензин фонтаном брызнул на палубу. Практически немедленно верхняя палуба превратилась в пылающий ад. А затем пламя проникло в погреба. Начали рваться боеприпасы возле орудий. Моряки падали, скошенные свистящими осколками и обломками корпуса. Пламя побежало по нижним палубам, и там тоже прогремела серия взрывов. Пылающий «Эбнер Рид» потерял ход и стоял, накренившись и содрогаясь от взрывов. Торпеды были поспешно отправлены за борт во избежание новых, более страшных взрывов. Аварийные партии выбивались из сил, чтобы спасти корабль, однако вода потоком хлестала в развороченный корпус, и вскоре команде пришлось покинуть эсминец. Прошло всего 36 минут после падения самолета, и «Эбнер Рид» отправился на дно залива Лейте. Нефть еще несколько часов горела на воде, отмечая место, где он затонул.

Вместе с кораблем погибли 19 матросов и 3 офицера. Среди спасшихся, которых подобрали другие корабли, 1 офицер и 55 матросов имели различные ранения. Пока шли спасательные работы, продолжалась воздушная битва. Самолет самоубийцы бросился на эсминец «Ричард П. Лири». Самолет был разнесен на куски совместным огнем «Лири» и «Клакстона» и упал в море. Атака ясно показывала, что японские пилоты начали прибегать к воздушному харакири. Подозрения, что пилоты намеренно пикируют на корабли, подтвердились вечером, когда в эсминец «Андерсон» (капитан-лейтенант Р.Г. Бенсон), находившийся в бухте Кабалиан, тоже врезался самолет.

В этот день «Андерсон» отбил несколько воздушных атак у острова Панаон, но в 18.12 в него врезался один из трех атаковавших японских истребителей. Самолет попал в кормовой вельбот, и разлетевшаяся в щепки шлюпка, несомненно, поглотила значительную часть энергии удара. Но в любом случае, на «Андерсоне» погибли 18 человек, а 21 человек был ранен. Корабельные котлы были повреждены, торпеды пришлось сбросить в воду, а экипаж был вынужден вести отчаянную борьбу с сильнейшими пожарами. Механики даже сумели сохранить ход. Эсминец «Буш» держался рядом, чтобы помочь отбить новые воздушные атаки, если они последуют, и в 20.30 «Андерсону» действительно пришлось отгонять японский торпедоносец. В конце концов он дошел своим ходом до бухты Сан-Педро.

В целом день 1 ноября стал тяжелым испытанием для эсминцев в заливе Лейте. 6 кораблей получили попадания, из них 4 — «Клакстон», «Эммен», «Андерсон» и «Эбнер Рид» — стали жертвами атак самоубийц. «Эбнер Рид» стал первым американским эсминцем, который пал жертвой самолетов-самоубийц.

В течение ноября 3-й Флот продолжал наносить удары по вражеским аэродромам и портам на севере Филиппин. Японцы не могли поймать стремительно передвигающихся МакКейна и Хэлси, но вечером 19 ноября 4 «Бетти» обрушились на эсминец «Коллет» (капитан-лейтенант Дж. Д. Коллет), когда тот исполнял роль дозорного корабля в 20 милях от Оперативного Соединения 38.

Самолеты выполнили скоординированную атаку 2 звеньями. Следуя со скоростью 30 узлов, «Коллет» вел энергичный огонь из зенитных орудий и уклонился от торпеды, сброшенной с дистанции 800 ярдов. Он сбил один «Бетти», второй ушел поврежденным. Третий самолет проскочил за кормой «Коллета» и сбросил торпеду с дистанции 1500 ярдов. Эсминец резко повернул вправо, чтобы уклониться от нее, и его автоматы расстреляли «Бетти» с дистанции 500 ярдов. Четвертый торпедоносец, испугавшись, скрылся в сумерках.

Адмирал МакКейн писал: «Эсминец «Коллет» невольно продемонстрировал неоценимое значение дозорной службы эсминцев. Он сорвал вражеские воздушные атаки, которые могли угрожать главным силам, и заранее предупредил о появлении вражеских самолетов».

Судя по всему, «Бетти», которые атаковали «Коллет», не были склонны совершать самоубийственные атаки, но в заливе Лейте самоубийцы нанесли еще несколько жестоких ударов кораблям 7-го Флота. Вечером 29 ноября эсминцы «Олик» и «Софли» подверглись атакам самоубийц.

Патрулируя между Хомохоном и островом Динагат, эти эсминцы охраняли от подводных лодок подходы к заливу Лейте. В 17.50 «Олик» (капитан 2 ранга Дж. Д. Эндрюс) радаром обнаружил звено японских самолетов. Потом 6 «Оскаров» стали видны невооруженным глазом, и эсминец обстрелял их. Спикировав на эсминец, один из истребителей срубил антенну радара SC и упал в море в 20 ярдах слева по носу. Другой самолет зацепил правую ногу мачты и врезался в ограждение мостика. Самолет и его бомба взорвались над главной палубой в районе кают-компании. Взрывом были убиты 32 человека, ранены еще 64, в надстройке появились рваные пробоины.

Тем временем эсминцу «Софли» тоже пришлось туго. Он сбил 2 самолета, кажется, это были «Вэл» и «Зеро». Умело маневрируя, командир эсминца капитан 2 ранга Д.Э. Кохрейн уклонился от «Вэла», который пилотировал самоубийца, и тот упал в море рядом с кораблем. Но в 17.59 другой «Вэл» атаковал с кормы и сбросил 2 бомбы, которые взорвались рядом с правым бортом эсминца, обдав его потоками воды. При этом несколько матросов получили ранения. Подбитый «Вэл» упал в море в 50 ярдах по правому борту. «Софли» отделался мелкими повреждениями, 21 человек был ранен.

«Олик» продолжал патрулировать, пока его не сменил эсминец «Прингл», после чего отправился в бухту Сан-Педро. «Софли» продолжал противолодочное патрулирование. Когда наступил декабрь, моряки американских эсминцев уже твердо поняли, что залив Лейте стал только первым выстрелом в смертельном поединке.

В начале вечера 12 ноября 1944 года эсминец «Николас» (капитан 2 ранга Р.Т.С. Кейт) вместе с эсминцем «Тэйлор» сопровождал крейсер «Сен-Луи» с Улити на Палау. В 20.03 «Николас» установил радиолокационный контакт с целью на расстоянии 21300 ярдов. «Николас» был отправлен туда, но на расстоянии 8100 ярдов отметка пропала с экрана. Это исчезновение показало, что была замечена подводная лодка, и действительно, в 20.47 эсминец установил гидролокационный контакт с ней.

В период с 20.53 до 22.30 «Николас» провел 2 атаки глубинными бомбами. Через 5 минут после разрыва последней бомбы под водой раздался сильнейший взрыв. На следующее утро на поверхности обнаружили неопровержимые доказательства гибели подводной лодки. Кроме обычных обломков были найдены куски человеческих тел.

После войны удалось выяснить, что жертвой «Николаса» стала подводная лодка I-37. Она была уже второй на счету этого эсминца, имевшего просто замечательную военную биографию.

На следующий день после того, как «Николас» потопил I-37, фрегат и тральщик на другом конце Тихого океана уничтожили лодку со следующим номером — I-38.

Эти 2 корабля сопровождали конвой из Пирл-Харбора в Сан-Франциско. Фрегат «Рокфорд» (капитан 2 ранга Д.Г. Бартлетт) имел водоизмещение 1430 тонн, тральщик «Ардент» (капитан-лейтенант Э.Д. Кертис) — 890 тонн, а подводная лодка почти равнялась им обоим вместе взятым.

«Ардент» первым установил гидролокационный контакт в 12.25 на дистанции 2100 ярдов. Он провел 3 атаки с помощью хеджехога, но все они не дали результата. В 13.08 залп из хеджехога дал «Рокфорд», и ему эхом откликнулись 3 взрыва. Затем в 13.15 четвертый залп дал тральщик. Подводная лодка взорвалась с ужасным грохотом, усеяв все море плавающим мусором. После этого «Рокфорд» сбросил 13 глубинных бомб, вероятно, в честь даты, ведь все это происходило 13 ноября. Подводная лодка вылетела на поверхность брюхом кверху, а потом затонула, словно дохлый кит. После победы из японских документов выяснилось, что это была I-38.

4 ноября 1944 года с Улити вышла в море поисково-ударная группа, сформированная вокруг эскортного авианосца «Анцио» капитана 1 ранга П.У. Уотсона. Он же командовал и всей Оперативной Группой 30.7. Его сопровождал ДЭМЭ-72 капитана 2 ранга Э. Джексона, который держал брейд-вымпел на «Лоренсе К. Тэйлоре». Миноносцем командовал капитан 2 ранга Р. Куллинан. 18 ноября группа начала патрулировать вокруг района заправки 3-го Флота.

Давайте вернемся в август 1942 года. Итак, 31 августа, время — 03.30. В этот день и час линкор «Норт Каролина» и авианосец «Саратога» установили радиолокационный контакт с целью, которая могла оказаться подводной лодкой. Эсминец «Фаррагат», отправленный на поиски, нашел только волны и ветер. Однако вынырнувший на поверхность в 07.06 японский перископ бдительно следил за «Сарой». В 07.46 торпеда выскочила из пенистой кильватерной струи за кормой эсминца «Макдоно», а через секунду лодка царапнула корпус эсминца. Именно эта подводная лодка всадила торпеду в «Саратогу». Ускользнув от преследования, именно эта лодка 13 ноября 1942 года потопила легкий крейсер «Джюно». Бортовой номер этой роковой для американского флота лодки был I-26.

По случайному совпадению именно в 03.30 18 ноября 1944 года самолет с «Анцио» сообщил, что обнаружил радаром лодку в надводном положении. Вскоре туда же прилетел еще один самолет. Были сброшены пиропатроны и акустические буи. Они четко указали на присутствие подводной лодки, и самолеты отбомбились по этому месту.

Тем временем к месту событий примчались эскортные миноносцы «Лоренс К. Тэйлор» и «Мелвин Р. Науман». В 05.59 «Тэйлор» обнаружил лодку сонаром и дал залп из хеджехога, но промахнулся. Однако миноносец не отступился и дал второй залп, после которого раздался взрыв. Третья атака дала 3 негромких взрыва, за которыми последовал удар такой силы, что у моряков миноносца лязгнули зубы. Миноносец провел еще 4 атаки, но теперь контакт был сомнительным, а в конце концов он вообще пропал. Когда рассвело, на поверхности было замечено пятно соляра, куски пробки, изломанные доски и даже лакированная шкатулка.

Один из офицеров-ветеранов сказал, что этот бой стал великолепным примером «взаимодействия между авиацией и кораблями». Летчики «Анцио» вместе с моряками «Тэйлора» отомстили за повреждение «Саратоги» и гибель «Джюно». На дне Филиппинского моря возле острова Самар упокоились кости I-26. Могила уравнивает всех.

Когда в декабре 1943 года «Осси» передвигались «лягушачьими прыжками» вдоль побережья Новой Гвинеи, они обошли японский гарнизон численностью 12000 человек, окопавшийся в Сио, и двинулись захватывать аэродром, находящийся в Сейдоре. Из Маданга была отправлена подводная лодка, чтобы доставить в Сио генерала Хатадзо Адати, который должен был возглавить прорыв отрезанного гарнизона. Но возле Сио американские торпедные катера обнаружили лодку, и она едва сумела спастись под грохот глубинных бомб. В конце концов, лодка все-таки пришла в Сио, и генерал Адати повел гарнизон вдоль побережья в Гали, надеясь эвакуироваться оттуда. Но 8 января 1944 года японские колонны, марширующие вдоль побережья, были обстреляны эсминцами «Рейд», «Мэхен», «Бил» и «Магфорд». 15 января обстрел повторился, теперь его проводили эсминцы «Буш», «Эммен» и «Маллэни». Остатки гарнизона и измученный генерал укрылись в джунглях, после чего о них все забыли. А вот подводная лодка I-177, ушедшая от американских глубинных бомб возле Сио, получила только временную отсрочку.

19 ноября 1944 года Оперативный Отряд 57.18.14, состоящий из эскортных миноносцев «Конклин» (капитан-лейтенант Э.Л. МакГиббон) и «МакКой Рейнольдс» (капитан-лейтенант Э.К. Уинн), стоял на якоре в проходе Коссол на Палау. В 09.14 оба корабля получили приказ перейти в район мористее западного прохода, чтобы принять участие в охоте за японской подводной лодкой, которая была замечена в 08.58. Корабли появились на месте событий в 10.55 и начали прочесывать море своими сонарами. Поиск лодки уже вели самолеты.

Охота затянулась. Только в 15.00 «МакКой Рейнольдс» и «Конклин» установили гидролокационный контакт с увертливой лодкой. Следующие 2 часа миноносцы поочередно стреляли из хеджехогов. Первые 3 атаки «МакКоя Рейнольдса» не дали никаких результатов. Затем 2 атаки провел «Конклин», и тоже безрезультатно. Лишь шестая атака «Рейнольдса» принесла одно попадание. На поверхность поднялось большое количество пузырей, а в 17.00 докатилось эхо чудовищного взрыва.

Этот взрыв вывел из строя сонар «Рейнольдса» Через 3 минуты он сбросил несколько глубинных бомб с взрывателями, установленными на большую глубину. Там прогремели несколько глухих взрывов. На поверхность начала всплывать солярка, различные обломки, куски человеческих тел.

Миноносцы потопили подводную лодку I-177. Это была уже вторая победа «МакКоя Рейнольдса» этой осенью. Как говорили миноносники, «это был настоящий МакКой».

В конце ноября остатки Императорского Флота пытались наладить рейсы «Токийского экспресса» между базами на севере Филиппин и островом Лейте. Подкрепления переправлялись по проливам между островами в залив Ормок на западном побережье Лейте. В качестве транспортов были мобилизованы и подводные лодки. Береговые наблюдатели сообщили о повышенной активности японцев в заливе Ормок, и перед 7-м Флотом была поставлена задача пресечь эти перевозки.

27 ноября 1944 года ДЭМ-43 был отправлен в залив Ормок, чтобы обстрелять береговые сооружения и прочесать море Камотес, уничтожая вражеские корабли. Дивизион состоял из эсминцев «Уоллер» (капитан 2 ранга Г.Л. Томсон), «Реншо» (капитан 2 ранга Г.Г. Кэрнс), «Софли» (капитан 2 ранга Д.Э. Кохрейн), «Прингл» (капитан-лейтенант Дж. Л. Келли). Соединением командовал капитан 1 ранга Роберт Холл Смит, командир ЭЭМ-22, находившийся на «Уоллере».

Тем временем разведывательная «Каталина» сообщила, что японская подводная лодка приближается к заливу Ормок.

На следующий день в 01.27 ДЭМ-43 уже крейсировал к северу от острова Понсон, и «Уоллер» обнаружил радаром надводную цель на расстоянии 10200 ярдов. Эсминец дал залп осветительными снарядами, и весь дивизион бросился на подводную лодку, чей силуэт обрисовался в мерцающем свете снарядов. Лодка безрассудно осталась на поверхности, чтобы ответить на выстрелы. Японцы промахнулись, а вот американцы добились нескольких попаданий, которые повредили лодку.

В 01.38, когда «Уоллер» пошел на таран, стало видно, что лодка имеет серьезные повреждения. Поэтому капитан 1 ранга Смит решил добить ее артиллерией. В результате «Уоллер» прошел всего в 50 ярдах от борта лодки, поливая ее 40-мм бронебойными снарядами, которые дырявили рубку и прочный корпус. Многочисленные взрывы подтвердили, что лодка больше не сможет укрыться под водой.

Совершая второй заход, «Уоллер» заметил, что лодка погружается, но отнюдь не по своей воле. Нос задрался в воздух, а корма ушла под воду, и вскоре лодка затонула. На поверхности осталось полдюжины японцев, которые угрожающе размахивали чем-то похожим на ручные гранаты. Но капитан 1 ранга Смит не был расположен разбираться с этими агрессивными пловцами. Дивизион в 03.30 получил приказ покинуть море Камотес, и это было гораздо разумнее, чем спорить с сумасшедшими японцами.

Позднее выяснилось, что была потоплена лодка I-46.

Вскоре после окончания битвы в заливе Лейте адмирал Мива решил потревожить американцев на Улити. Для этой диверсии использовались сверхмалые подводные лодки особого типа, Мива называл их «человекоуправляемой торпедой». Для 1944 года человекоуправляемая торпеда была новинкой. Этот сверхмалый миджет (простите тавтологию) был начинен взрывчаткой, и в нем размещался пилот. В район атаки торпеды доставляли обычные подводные лодки. От человеко-торпеды они отличались тем, что у пилота имелся минимальный шанс покинуть свое место через спасательный люк. Мива отправил к Улити 8 таких подводных карликов.

8 подводных лилипутов были доставлены к Улити 2 океанскими подводными лодками. Ночью 18/19 ноября эти торпеды отправились в свое последнее плавание, и за 9 минут до восхода американские наблюдатели заметили один из перископов.

Так получилось, что в этот момент Оперативная Группа 57.9 (3 тяжелых крейсера и 4 эсминца) находилась в море, направляясь на Сайпан. После обнаружения сверхмалых лодок была объявлена боевая тревога. Эсминцы «Каммингс» (капитан-лейтенант Дж. У. Коллинз) и «Кейс» (капитан-лейтенант Р.С. Уайли) бросились на перископ, который скользил в воде рядом с крейсером «Пенсакола». В 05.38 «Кейс» протаранил японца. Послышался скрежет, всплеск, и карлик ушел на дно навсегда.

Внутри лагуны якорная стоянка была забита различными кораблями: поврежденные в боях военные корабли, плавучие базы, транспорты, суда снабжения из состава плавучего тыла коммодора У.Р. Картера. В 05.50 танкер «Миссиссинева», стоящий внутри лагуны, получил попадание торпеды. Танкер взорвался с чудовищным грохотом, выбросив в небо столб пламени. Один из уродцев адмирала Мивы добился своего.

После взрыва началась одна из самых масштабных охот за подводными лодками, какие только видел Тихий океан в этой войне. У выхода с фарватера эсминцы «Кейс» и «Каммингс» прочесывали море сонарами. Откликнувшись на призыв по УКВ, эсминец «Коттен» и 3 эскортных миноносца начали поиски миджетов в лагуне возле стоящего на якоре крейсера «Мобайл». Этими эскортными миноносцами были «Ралль» (капитан-лейтенант Ч.Б. Тэйлор) под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-61 капитана 2 ранга Г. Рейча, «Халлоран» (капитан-лейтенант Дж. Г. Скриппс), «Уивер» (капитан-лейтенант У.Э. Тэйлор) под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-42 капитана 2 ранга Р.Г. Гроффа.

Небольшой водоворот под бортом «Мобайла» заметили наблюдатели «Ралля». Эскортный миноносец сбросил одну глубинную бомбу, установив взрыватель на 50 футов, и две бомбы с взрывателями, поставленными на 75 футов. «Халлоран» и «Уивер» также сбрасывали бомбы с установкой взрывателей на малую глубину. Поднимались и опадали столбы воды, и в грязной пене мелькнули лица двоих японцев. Лодка (или лодки), замеченные рядом с «Мобайлом», исчезли. Атака карликов на Улити завершилась.

По сравнению с битвой за Лейте диверсия на Улити была ничтожным эпизодом, однако она стоила плавучему тылу потери крупного танкера, а военным кораблям пришлось потратить много времени и нервов. Так как Мива должен был послать несколько сверхмалых лодок, в то же самое утро американские самолеты бомбили объект недалеко от Улити, приняв его за миджет. На поверхности остались масляное пятно и какая-то коробка. А через 3 дня труп японского моряка (наверняка пилота миджета) выбросило на берег недалеко от места, где стоял «Мобайл».

Но вскоре случились события, которые заставили напрочь забыть об этой диверсии.[19]

Японцы имели одного могучего союзника — генерала Погоду.

Обычно природа отказывается помогать какой-либо из воюющих сторон, но в конце осени 1944 года погода вдруг решила стать на сторону японцев. В ноябре начались муссонные дожди, и войска МакАртура на Лейте увязли в непроходимых болотах. Американские самолеты оказались прикованы к земле на раскисших аэродромах, а пехотинцы Крюгера с трудом пробивались сквозь залитые водой джунгли. Зато японцы непрерывным потоком гнали на остров подкрепления.

Флот делал все возможное, чтобы перерезать морские коммуникации противника и замедлить доставку подкреплений генералу Ямасите. Американские подводные лодки непрерывно патрулировали в Южно-Китайском море, но японские транспорты и военные корабли просачивались между островами с удручающей регулярностью, высаживая войска на западном побережье Лейте. Поэтому американские эсминцы были направлены в пролив Суригао, чтобы прекратить переходы кораблей противника в залив Ормок.

Это было опасное задание, и четвертый рейд в залив Ормок, проведенный эсминцами в начале декабря, стоил 7-му Флоту одного из кораблей.

Вечером 2 декабря 3 эсминца покинули залив Лейте и направились через пролив Суригао в Ормок. Это были «Аллен М. Самнер» (капитан 2 ранга Н.Дж. Сэмпсон) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-120 капитана 2 ранга Дж. К. Цама, «Мэул» (капитан 2 ранга У.М. Фостер) и «Купре» (капитан 2 ранга М.Э. Питерсон). Эсминцы должны были найти и уничтожить 5 японских кораблей, которые высаживали войска в бухте.

Войдя в бухту рано утром на следующий день, эсминцы были немедленно атакованы вражескими самолетами. Атаки продолжались непрерывно чуть ли не до полудня. Дивизион обстреливал с помощью радара все обнаруженные корабли, самолеты и береговые сооружения. Они потопили японский миноносец «Кува» и несколько маленьких суденышек, сбили 9 или 10 японских самолетов. Но ответным огнем были легко повреждены «Самнер» и «Моэл». «Самнер» был поцарапан близким разрывом и обстрелом с воздуха. На «Моэле» погибли 2 человека и были ранены 22 после нескольких заходов японских истребителей. Оказавшись под атаками японских самолетов, попав под огонь береговых батарей и корабельных орудий, рискуя попасть под торпеды подводных лодок, «Самнер» и «Моэл» в конце концов предпочли покинуть это слишком жаркое место. Комментируя этот бой, командир «Моэла» писал:

Прекрасным доказательством этому служит то, что вернулись только «Самнер» и «Моэл». «Купер» так и остался в заливе Ормок навсегда.

Войдя в залив Ормок вместе с «Самнером» и «Моэлом», «Купер» сразу после полуночи установил контакт с надводной целью на расстоянии 12200 ярдов. Капитан 2 ранга М.Э. Питерсон приказал открыть огонь. В течение 9 минут эсминец вел энергичный огонь из 127-мм орудий. Корабль, очевидно, большой эсминец, загорелся и затонул, весь охваченный пламенем. На самом деле это был японский миноносец «Кува». Он перевозил подкрепления для гарнизона Лейте. Многие пехотинцы так и не добрались до острова, хотя около 250 трупов выбросило на берег Лейте.

«Купер» немедленно перенес огонь на вторую цель, но не смог уточнить результаты своей стрельбы, так как буквально через минуту получил попадание торпеды, не успев закончить поворот.

Страшный взрыв положил «Купер» на борт. Огонь и вода ударили по надстройке, и через полминуты после взрыва эсминец разломился пополам. Уцелевшие моряки плавали в бурлящей нефти в облаке дыма и пара. Командир дивизиона капитан 2 ранга Цам оказался перед тяжелым выбором. Пытаясь спасти экипаж «Купера», он рисковал попасть под атаки вражеской авиации или обстрел береговых батарей. Позднее он писал: «Это было трудное решение. Но, решив не рисковать остальными кораблями, командир дивизиона сделал правильный выбор».

Большинство моряков «Купера» было подобрано «Черными котами». Плавая в заливе, моряки эсминца видели стрельбу береговых батарей. Они также заметили несколько подводных лодок, входивших в залив. Присутствие лодок в заливе Ормок позволило предположить, что «Купер» мог стать жертвой гигантских торпед «Лонг Лэнс». Вместе с кораблем погибли 10 офицеров и 181 матрос, спасены были только 168 человек.[20]

К началу декабря японский гарнизон Лейте получил в качестве подкреплений около 30000 человек. Однако эти усилия стоили японскому флоту 1 крейсера, 8 эсминцев, 6 мелких военных кораблей и, по крайней мере, 10 транспортов.[21]

Вскоре после рейда ДЭМ-120 в залив Ормок от флота потребовали высадить там десант. Задачей операции было подорвать японскую систему обороны. Поэтому контр-адмирал Э.Д. Страбл получил приказ вести в залив Оперативную Группу 78.3, состоящую из 8 быстроходных транспортов и 43 десантных судов, на которых находилась 77-я пехотная дивизия генерала Э.Д. Брюса. Адмирал Страбл поднял флаг на эсминце «Хьюз» (капитан 2 ранга Э.Б. Риттенхаус). Десантные суда прикрывали 12 эсминцев: «Бартон» под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-60 капитана 1 ранга У.Л. Фреземана, «Уок», «Лэффи», «О’Брайен», «Флассер» под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга У.М. Коула, «Дрейтон», «Лэмсон», «Эдвардс», «Смит» под брейд-вымпелом командира ДЭМ-10 капитана 1 ранга Д.Ф. Стаута, «Рейд», «Конингхэм», «Мэхен».

Путь в гавань расчищал отряд тральщиков, высадку десанта поддерживала группа огневой поддержки. После 20-минутного обстрела берега эсминцами и ракетными кораблями, 7 декабря в 07.07 началась высадка. Десант не встретил никакого сопротивления, но отходящие корабли были атакованы японской авиацией.

Воздушные налеты начались в 08.20. Американские истребители перехватили часть японских самолетов, однако кое-кто из японцев проскочил мимо них и прорвал огневую завесу. К полудню несколько кораблей получили попадания самоубийц. Среди них оказались эсминец «Мэхен» (капитан 2 ранга Э.Г. Кэмпбелл), эсминец-транспорт «Уорд» (капитан 2 ранга Р.Э. Фарвелл), эсминец-транспорт «Лиддл» (капитан-лейтенант Л.Ч. Броггер). Были также повреждены 4 десантных судна, из которых одно затонуло. Атаки самоубийц стали настоящим кошмаром для миноносников. Командир «Мэхена» отметил, что летчики-самоубийцы впервые использовали тактику торпедоносцев вместо атак с пикирования.

Атаки продолжались весь день. Примерно в 14.00 самолет бросился на эсминец «Лэмсон» (капитан 2 ранга Дж. В. Ноэль) и врезался в район первой трубы. 21 человек погиб и 50 были ранены. Над надстройкой «Лэмсона» взвились языки пламени, и эсминец «Флассер» (капитан 2 ранга Р.Т. Фогели) остался, чтобы прикрывать поврежденный корабль. Пока зенитки «Флассера» вели бешеный огонь по японским самолетам, на помощь «Лэмсону» подоспел спасательный буксир ATR-31. Все моряки были вынуждены покинуть пылающий эсминец, но в конце концов спасательный буксир сумел потушить пожары, и «Лэмсон» был спасен. «Флассер» подобрал из воды 20 человек, большинство из которых были ранены. Они были вынуждены прыгнуть в море с мостика и других платформ после удара самолета. Позднее, отбивая воздушные атаки, «Флассер» сбил бомбардировщик «Дина». Эффективные действия этого эсминца заслужили высокую оценку адмирала Кинкейда.

В 17.45 японцы провели последнюю атаку. После этого битва завершилась. Отбив за день 16 воздушных налетов, моряки Страбла с радостью дождались наступления темноты. В 21.30 к оперативной группе присоединились эсминцы «Аллен М. Самнер», «Моэл», «Хоупвелл» и «Прингл». Усталое соединение отправилось назад в бухту Сан-Педро, где могло чувствовать себя в безопасности.

В водах залива Ормок корабли Страбла получили жестокую трепку. Эсминец-транспорт «Лиддл» был выведен из строя. Парализованный эсминец «Лэмсон» пришлось буксировать в залив Лейте. LCM-318 затонул. Погибли эсминец и бывший эсминец.

Бывшим эсминцем был быстроходный транспорт «Уорд». Он получил тяжелое попадание, и команда была вынуждена покинуть корабль. Пылающий корпус был добит огнем своих кораблей. Эту печальную задачу получил эсминец «О’Брайен». Странная ирония судьбы, ведь до «О’Брайена» именно капитан 2 ранга У.У. Аутербридж командовал «Уордом», когда тот первым уничтожил японский корабль в первые часы войны. Это произошло, когда «Уорд» потопил сверхмалую подводную лодку, пытавшуюся проникнуть в Пирл-Харбор 3 года назад.

Эсминец «Мэхен» получил роковые повреждения после попадания пилота-самубийцы. Его также пришлось затопить артогнем в заливе Ормок. Вот как это происходило.

«Мэхен» входил в состав Группы сопровождения десантного соединения адмирала Страбла. «Мэхен» был одним из двух кораблей наведения истребителей в Оперативной Группе 78.3. Вскоре после того, как войска начали высаживаться на берег в заливе Ормок, были обнаружены вражеские самолеты. Команда наведения истребителей на «Мэхене» приступила к работе в тот момент, когда зловещие отметки показались на экране радара. Ей помогала вторая группа, находящаяся на эсминце «Смит» (капитан 2 ранга Ф.В. Лист). Капитан 1 ранга Фреземан, который командовал силами эскорта, сообщил, что оба эсминца проделали выдающуюся работу.

Но для «Мэхена» работа оказалась недолгой. Примерно в 09.48 его артиллеристы открыли огонь по звену из 9 вражеских бомбардировщиков, которых сопровождали 4 истребителя. Эту группу атаковали 3 американских истребителя Р-38. Американские самолеты сбили 3 истребителя и повредили 2 бомбардировщика. 4 самолета были сбиты орудиями «Мэхена». Но вражеские летчики провели скоординированную атаку, используя тактику самоубийц, и прорвали оборону. Скользя над водой, 3 японских самолета врезались в «Мэхен».

Корабль от удара вздрогнул и накренился. Залитые пылающим бензином, развороченные надстройки эсминца вспыхнули. Из взорвавшегося носового погреба вылетел столб пламени. Через 13 минут после попадания третьего самолета капитан 2 ранга Э.Г. Кэмпбелл был вынужден отдать приказ команде покинуть корабль. В 10.25 последний моряк покинул борт эсминца. «Уок» и «Лэмсон» подошли, чтобы подобрать уцелевших, причем 13 из них имели серьезные ранения или сильно обгорели. 5 матросов и 1 офицер погибли вместе с пылающим кораблем. Эсминец уже ничто не могло спасти, поэтому в 11.50 «Мэхен» был потоплен снарядами и торпедами эсминца «Уок».

Командир «Мэхена» писал о поведении своей команды:

В заливе Ормок погиб еще один эсминец 7-го Флота. 11 декабря эсминец «Рейд» (капитан 2 ранга С.Э. МакКорнок) действовал в составе Оперативного Отряда 78.3.8, которая должен был доставить снабжения к плацдарму. Этим отрядом командовал капитан 1 ранга Дж. Ф. Ньюмен, командир ЭЭМ-14. Он состоял из 13 десантных судов и 6 эсминцев: «Колдуэлл» (флагман Ньюмена), «Рейд», «Конингхэм», «Смит» (флагман командира ДЭМ-10 капитана 1 ранга Г.Ф. Стаута), «Коглан» и «Эдвардс».

Чтобы доставить срочно нужное на плацдарме снабжение, корабли вышли из Таррагуны и направились через пролив Суригао. 11 декабря примерно в 17.00 конвой атаковало звено из 12 «Джиллов». С воздуха корабли Ньюмена прикрывали только 4 «Корсара». С помощью корабля наведения истребителей «Смит» они сбили 2 японских самолета. Но головные японские машины прорвались мимо истребителей и бросились на «Рейд» и «Колдуэлл». Атакованные эсминцы открыли огонь из всех орудий. В последовавшем бою им удалось сбить 4 самолета и еще как минимум 4 были повреждены. Но 5 «Джиллов» спикировали на корабли. 4 из них выбрали своей целью «Рейд». Один «Джилл» зацепил крылом вельбот правого борта, после чего врезался в ватерлинию под орудием № 2. Там и взорвалась бомба, которую нес этот самолет. Через мгновение второй самолет отскочил от орудия № 3 и упал в гнездо 40-мм автомата, где взорвался. После этого взрыва вспыхнули кормовые погреба. Надстройка эсминца была охвачена пламенем, нижние отсеки, развороченные взрывами, заливала вода. Поэтому «Рейд» накренился и начал садиться кормой. Корабль быстро тонул. Всего через 2 минуты после падения первого самолета он уже скрылся под водой. Потери экипажа были очень высокими, что стало характерной чертой атак пилотов-самоубийц. Спаслись только 152 человека.

Бой проходил возле острова Лимасава у западного конца пролива Суригао. Соединение Ньюмена отбило воздушный налет и продолжило путь, прибыв к плацдарму в заливе Ормок после полуночи. Корабли постоянно подвергались атакам японских самолетов, а после наступления рассвета начался новый крупномасштабный воздушный налет. Бомбардировщики пикировали на эсминцы, сбрасывая бомбы, а потом старались врезаться в корабль. Один самолет врезался в радиорубку «Колдуэлла». 29 человек были убиты, 40 получили ранения. Взрывом были выведены из строя носовые орудия, пожар опустошил полубак эсминца. Но огонь все-таки удалось потушить, и эсминец вернулся домой своим ходом.

«Рейд» стал последним эсминцем, потерянным в ходе битвы за залив Ормок. Этот корабль находился в Пирл-Харборе, когда туда ударила японская молния, означавшая начало войны. После этого он участвовал в высадках 13 десантов, 18 обстрелах побережья, выполнил множество специальных заданий. Эсминец сбил 12 японских самолетов, потопил подводную лодку и, что не совсем обычно для морской войны, взял в плен 8 японцев. Всего он выпустил по противнику почти 100000 снарядов из своих 127-мм орудий. Чтобы потопить его, японцы угробили 7 своих самолетов.

«Рейд» был одним из лучших эсминцев Тихоокеанского флота, «маленький мальчишка», дела которого пришлись бы впору взрослому мужчине.

Пока шли бои в заливе Ормок, союзники высадили вспомогательный десант на западном побережье Лейте в местечке Байбай. Эту операцию провел Оперативный Отряд 78.3.10 капитана 1 ранга У.М. Коула, командира ЭЭМ-5. В состав отряда были включены корабли ЭЭМ-9: «Флассер» (капитан 2 ранга Т.Р. Фогели), «Дрейтон» (капитан 2 ранга Р.С. Крэгхилл), «Лэмсон» (капитан 2 ранга Дж. В. Ноэль), «Шоу» (капитан 2 ранга В.Б. Грант). Войска находились на 11 десантных кораблях.

Техника и солдаты были без проблем высажены в Байбае, и 5 декабря в 03.00 корабли двинулись в обратный путь в бухту Сан-Педро. Перед самым рассветом вражеский бомбардировщик добился близкого разрыва, который причинил небольшие повреждения эсминцу «Дрейтон» и убил 2 человек. После рассвета появились истребители прикрытия. Но в 11.00 8 японских бомбардировщиков выскочили из туч, они не были обнаружены радаром и сумели захватить корабли врасплох.

2 эсминца, дежурившие в проливе Суригао, присоединились к атакованной эскадре. Это были «Магфорд» (капитан 2 ранга М.А. Шеллабаргер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-12 капитана 1 ранга К.Ф. Польмана и «Ла Валетт» (капитан 2 ранга У. Томпсон). Последний сбил один самолет. Еще один был сбит «Флассером». Атака была отбита интенсивным огнем эсминцев, и соединение двинулось дальше на восток.

Во второй половине дня японские самолеты совершили вторую попытку. В 17.15 пилот-самоубийца обстрелял «Магфорд» и врезался в левый борт корабля. 2 человека были убиты на месте, еще 8 скончались впоследствии от ожогов, 16 серьезно обгорели. Сильный пожар нанес серьезные повреждения эсминцу. Но пламя удалось погасить уже через полчаса, и потрепанный корабль вернулся в порт своим ходом.

Капитан 1 ранга Коул писал: «Команда «Магфорда» действовала очень умело. Хотя корабль получил повреждения и горел, он продолжал стрелять по вражеским самолетам, угрожавшим соединению. Эта команда заслуживает высших похвал за стойкость и энергию».

«Дрейтон» также пострадал от атаки самоубийцы, который ударил его во время утреннего боя. На корабле погибли 8 человек, 19 были ранены.

Кроме них, от атаки самоубийц пострадал эсминец «Хьюз» (капитан 2 ранга Э.Б. Риттенхауз). 10 декабря корабль патрулировал возле острова Динагат, когда был внезапно атакован японскими самолетами, которые сбросили 5 бомб. Серия легла довольно метко, а затем один самолет, несущий бомбы, врезался в среднюю часть корпуса с левого борта. Взрывом были убиты 18 человек и ранены 22. «Хьюз» получил серьезные повреждения и загорелся. После этого удара японские самолеты начали кружить над эсминцем, чтобы уточнить результаты атаки. Решив, что с эсминцем покончено, японцы улетели.

«Хьюз» действовал без истребительного прикрытия. После атаки самоубийцы он по радио вызвал истребители, и в 17.15 они прилетели, что было уже поздно. Опытная аварийная партия быстро погасила пожары, и вечером эсминец «Лэффи» взял потерявший ход корабль на буксир. Ночью прибыл буксир «Куапоу», который увел «Хьюз» в бухту Сан-Педро.

Командир «Хьюза» отметил, что долгие часы учений дали свой результат. Пожары были погашены быстро, и ремонтные работы велись очень успешно. В своем рапорте он отметил 3 детали, о которых часто забывают. Необходимо носить стальные каски, спасательные жилеты и рубашки с длинным рукавом. Риттенхаус отметил, что один матрос в спасательном жилете взрывом был выкинут за борт и улетел почти на 300 ярдов от эсминца, однако сумел вернуться на корабль «своим ходом». Другому матросу осколком раскололо пополам каску, но это много лучше, чем иметь расколотую пополам голову. А длинные рукава многих спасли от серьезных ожогов. Отвагу проявил практически весь экипаж «Хьюза». Приведем выдержку из рапорта командира:

Когда началась высадка на Миндоро, 3-й Флот крейсировал недалеко от Филиппин. Его авианосные самолеты постоянно наносили удары по целям в районе Манилы. Хэлси планировал провести дозаправку своих кораблей 17 декабря, а 19 декабря начать 3-дневную серию воздушных налетов на Манилу. Однако выбранный им для дозаправки день оказался одним из самых черных в истории 3-го Флота. Проблемы начались утром 17 декабря, а к 19 декабря 3-й Флот потерял 3 корабля, 790 человек и около 200 самолетов. 28 кораблей были повреждены, причем 9 из них так сильно, что их пришлось отправить на капитальный ремонт. Противником на этот раз был старый Дэви Джонс, он же морской дьявол.

Утром 17 декабря корабли находились примерно в 500 милях от Лусона. Начатая во время утренней вахты заправка становилась все труднее, так как волна постепенно усиливалась, а скорость ветра возросла с 20 до 30 узлов. Эсминцы вскоре начали прыгать на волнах. При попытке принять нефть с линкора «Нью Джерси» эсминец «Спенс» лишь с огромным трудом избежал столкновения, оборвав и носовой, и кормовой шланги. Шедший рядом с линкором «Висконсин» эсминец «Коллет» оказался в подобной ситуации и тоже оборвал заправочные шланги. «Стефен Поттер», «Лаймен К. Свенсон», «Престон» и «Тэтчер» не сумели заправиться. А «Мэнсфилд» не стал даже и пытаться.

Получив сообщение, что погода будет ухудшаться, Хэлси приказал отложить заправку и повернул флот на северо-запад, чтобы уйти от шторма, который надвигался с востока. Во второй половине дня ветер изменил направление, вынудив Хэлси еще раз изменить курс. В течение ночи 3-й Флот шел на юго-запад. Но шторм проявил свой коварный норов, еще раз сменил направление и сумел догнать уходящие корабли. Утром 18 декабря погода неумолимо ухудшалась. В 07.00 была совершена новая попытка заправить эсминцы, но от нее сразу пришлось отказаться. Барометр продолжал падать, и к 08.30 шторм перерос в чудовищный ураган, причем 3-й Флот оказался всего в 150 милях от его центра.

Весь этот день 3-й Флот был вынужден бороться с противником, которого не могли одолеть ни орудия, ни бомбы. В этой борьбе меткость наводчиков не имеет значения, все зависит только от выучки команд и подготовки командиров. Американские линкоры прыгали на 20-метровых волнах, словно каноэ по бурной речке. Легкие авианосцы «Мотерей» и «Каупенс» качало и швыряло так сильно, что в ангарах самолеты сорвались с креплений. Разлившийся бензин привел к нескольким пожарам. Пожар вспыхнул на полетной палубе эскортного авианосца «Кейп Эсперанс». На эскортном авианосце «Кваджеллейн» отказало рулевое управление. Эскортный авианосец «Радьерд Бей» потерял ход. К полудню скорость ветра увеличилась до 95 узлов. В 13.58 центр тайфуна находился всего в 35 милях от американского флота, море и небо просто взбесились.

Если линкорам и авианосцам приходилось тяжело, то на эсминцах творился настоящий ад. Многие эсминцы испытывали нехватку топлива и откачали водяной балласт, готовясь к заправке, поэтому их качало так сильно, что они едва не черпали воду трубами. Эсминец «Дьюи» волной так положило на борт, что креномер показал 75°! «Эйлуин», другой эсминец типа «Фаррагат», однажды накренился на 70°. Гигантские волны прокатывались по палубам и надстройкам эсминцев, которые подвергались серьезной опасности. Вода заливала вентиляторы отсеков и котельных отделений. Попавшая в отсеки вода заливала электрооборудование, что приводило к коротким замыканиям. После потери электроэнергии гасло освещение, отказывало рулевое управление, замолкали средства связи.

Моряки могли лишь наглухо задраиться в отсеках, понадежнее закрепить неустойчивое оборудование и хвататься за поручни и переборки. На верхней палубе волны сносили всё. Вода смывала спасательные плотики, лопались леера, шлюпки срывало со шлюпбалок, антенны скручивало в спираль, палубные устройства сносило прочь. Совершенно типичными можно считать повреждения эсминца «Хикокс» (капитан 2 ранга Дж. Г. Уэстон). Он сообщил, что отказали рулевые моторы, сломались главный распредщит и вспомогательный дизель-генератор, антенну радара сорвало, разбило прожектора, а стеллаж для глубинных бомб был раздавлен, как игрушка. Морская вода засолила котлы, крыша кормовой надстройки была проломлена, залило кладовую корабельного плотника и ряд других отсеков, моторный вельбот унесло за борт.

Эсминцы «Бруш», «Фрэнкс», «Кашинг», «Мэддокс», «Колахэн» и «Мэнсфилд» получили небольшие повреждения, прыгая на волнах. Маленькие эскортные миноносцы, оказавшиеся вместе с 3-м Флотом, боролись, как могли, с трудом выныривая из-под огромных волн. Однако один из эскортных миноносцев сделал больше, гораздо больше, чем можно было от него ждать. Эскортный миноносец «Табберер» (капитан-лейтенант Генри Л. Плейдж) пришел на помощь командам 3 эсминцев, погибших во время шторма.

Эти корабли постигла одна печальная судьба, и они упокоились в одной могиле.

В конце декабря 1944 года и первые два месяца следующего года силы союзников на Филиппинах продолжали с боями продвигаться к Манильской бухте. Эсминцы участвовали в множестве самых различных операций, обеспечивая это наступление. Они служили разведчиками, конвоирами, кораблями прикрытия, спасателями и дозорными судами. Они обстреливали побережье и гонялись за вражескими кораблями. Обеспечивали огневую поддержку при высадке десантов. Они топили океанские подводные лодки и сверхмалые, уничтожали подводные заграждения и мины. Отбивали налеты авиации и атаки самоубийц. Примером такой работы может служить потопление эскортным миноносцем «Флеминг» японской подводной лодки в центральной части Тихого океана.

Это была первая подводная лодка, потопленная миноносными силами Тихоокеанского флота в новом, 1945 году. В середине января «Флеминг» (капитан-лейтенант Ф. Берджес) вместе с другим миноносцем сопровождал 2 танкера с Эниветока на Улити. Поздно вечером 18 января эсминец установил радиолокационный контакт с неизвестным кораблем на расстоянии 14000 ярдов и отправился проверить, что это такое.

Корабль на запрос не ответил, и отметка исчезла с экрана радара, когда расстояние сократилось до 1900 ярдов. Сонар быстро обнаружил погрузившуюся лодку, и Берджес сразу повел корабль в атаку. «Флеминг» дал 4 залпа из хеджехога, но лишь четвертая попытка была успешной. Серия резких взрывов эхом прокатилась над морем, и миноносец встряхнуло с такой силой, что сонар вышел из строя. Над темной водой поплыл характерный запах солярки, поблизости появилось множество мелких обломков. Это было свидетельством гибели очередной японской лодки. После войны стало известно, что «Флеминг» потопил RO-47.

Поздно вечером 21 января 1945 года самолет заметил японскую подводную лодку на поверхности в 18 милях к западу от Улити. Немедленно была объявлена тревога, и с Улити вышла поисково-ударная группа, состоящая из эскортных миноносцев «Конклин» (капитан-лейтенант Э.Л. МакГиббон), «Корбезье» (лейтенант Г.В. Джоунс), «Рэби» (лейтенант Дж. Л. Слейд). «Конклин» 2 месяца назад вместе с эскортным миноносцем «МакКой Рейнольдс» недалеко от Лейте потопил I-177. «Рэби» вместе с «Инглендом» участвовал в самом крупном побоище, которое устроили американские противолодочные силы японским субмаринам.

Три миноносца начали тщательные поиски, которые продолжались все следующие сутки. 23 января в 03.10 «Конклин» и «Корбезье» с помощью радаров обнаружили-таки лодку. Вскоре после этого лодка погрузилась, однако «Корбезье» сразу обнаружил ее сонаром. «Конклин» и «Рэби» держались рядом, позволив «Корбезье» атаковать первым. Он дал 6 залпов из хеджехога, но безрезультатно. После этого контакт пропал, и миноносцам снова пришлось начать поиски. В 09.02 «Корбезье» снова засек увертливую лодку. Миноносец в седьмой раз атаковал ее с помощью хеджехога и снова промазал. После этого дал залп «Конклин». На этот раз снаряды не сгинули в морской пучине бесследно. В 09.36 под водой прогремел взрыв такой силы, что сейф в корабельной канцелярии «Конклина» вырвало из креплений и швырнуло через весь отсек, хотя он весил 1400 фунтов.

Этот взрыв означал, что I-48 отправилась в сундук Дэви Джонса.

Уничтожение следующей лодки в Филиппинских водах стало примером налаженной совместной работы эсминцев и эскортных миноносцев.

В этом эпизоде участвовали эсминцы «Белл» (капитан 2 ранга Дж. С.К. Габберт), «О’Беннон» (капитан-лейтенант Дж. Э. Придмор) и «Дженкинс» (капитан 2 ранга П.Д. Гэллери). Эскортным миноносцем «Улверт М. Мур» командовал капитан-лейтенант Франклин Д. Рузвельт-младший.

Все произошло 31 января 1945 года. В этот день «Белл» и «О’Беннон» были включены в состав охранения Оперативной Группы 77.3 контр-адмирала Ф.Б. Стампа, которая действовала к западу от Миндоро с задачей перехватывать японские транспорты, которые попытаются прорваться к Лусону. Эсминцы «Дженкинс» и «Ла Валетт» вместе с эскортными миноносцами «Госс» и «У.М. Мур» должны были подойти с севера, так как они охотились за подводной лодкой, торпедировавшей войсковой транспорт «Кавалер».

Бой начался вечером, как только над Южно-Китайским морем сгустились сумерки.

К началу 1945 года командиры японских лодок совершенно ясно поняли, что их шансы вернуться из похода становятся довольно призрачными. А для лодки RO-55, которая осмелилась 7 февраля высунуть свой перископ из воды, эти шансы и вообще стали нулевыми.

Этим вечером эскортные миноносцы «Томасон» (капитан-лейтенант Ч.Б. Генрикс) и «Нойендорф» вели поиск подводных лодок именно в этом районе. В 23.07 «Томасон» радаром обнаружил уходящую лодку на расстоянии 3500 ярдов. Миноносец сначала сделал пробный заход, но залп из хеджехога дал только во время второго захода в 23.27. Бомбомет рявкнул, снаряды с плеском ушли в воду, а буквально через секунду 5 или 6 из них взорвались. Отдельные разрывы сверкнули, как подводная молния. Этот фейерверк означал гибель очередной подводной лодки.

Приведем выдержку из боевого дневника «Томасона»:

После этой водной пиротехники призрачная лодка исчезла. На поверхности появился слой топлива. Миноносцы в течение 2 часов прочесывали район, но напрасно. RO-55 уже покинула мир живых.

В конце февраля эскортный миноносец «Финнеган» (капитан-лейтенант Г. Хаффман) вместе с 3 другими миноносцами сопровождал конвой из 9 транспортов с Иводзимы на Сайпан. Утром 26 февраля, когда конвой был на полпути между островами Волкано и Марианскими, радар «Финнегана» обнаружил лодку в надводном положении.

Через 8 минут, когда дистанция сократилась до 6700 ярдов, отметка исчезла с экрана. Пройдя над точкой, где погрузилась лодка, «Финнеган» включил сонар и продолжил поиск. Вскоре лодка была снова обнаружена, и в 06.59 миноносец дал залп из хеджехога. Снаряды прошли мимо. Еще 4 залпа бомбомета ушли в молоко. В 08.00 капитан-лейтенант Хаффман решил, что лодка ушла на большую глубину, поэтому он приказал сбросить серию из 13 глубинных бомб.

Бомбы взорвались, но на поверхность ничего не всплыло. Сонар показывал, что лодка находится на глубине от 20 до 30 фатомов. В 09.25 «Финнеган» дал еще один залп из хеджехога. Тишина. В 10.00 миноносец выполнил очередной заход и сбросил серию глубинных бомб с взрывателями, установленными на среднюю глубину. Через 5 минут после того, как первая «бочка» скатилась со стеллажа, где-то в глубине раздался громоподобный взрыв. За ним эхом отдались приглушенные раскаты, что-то забурлило и заклокотало. Взрыв произошел слишком глубоко, и поверхность океана даже не всколыхнулась. «Финнеган» остался один.

В течение дня на поверхность всплывали порции соляра и обломки. Топливо растеклось пятном 4 мили длиной и 2 мили шириной. Моряки подобрали 31 кусок дерева. На некоторых можно было увидеть японские иероглифы. Погибла I-370.

Японский вице-адмирал Сигеру Фукудомэ, командующий 2-м Воздушным Флотом, был крайне удивлен, когда американские силы вторжения прошли мимо Манильской бухты и высадились в заливе Лингаен, у задних дверей Манилы.

Для высадки десанта в заливе Лингаен адмирал Кинкейд собрал ударное соединение, состоящее из 850 кораблей. Десантными группами командовали вице-адмиралы Уилкинсон и Барби, которые должны были высадить на берег около 200000 солдат 6-й Армии. Кораблями огневой поддержки командовал вице-адмирал Олдендорф. Соединением прикрытия — контр-адмирал Берки, эскортными авианосцами — контр-адмирал Дерджин. Группу подкреплений возглавлял контр-адмирал Конолли. В общем, в залив Лингаен двигалась армада, которая могла раздавить любые японские силы, если те осмелятся показаться.

Высадка десанта была назначена на 9 января. Адмирал Кинкейд не ожидал никаких помех со стороны японского флота, но американские моряки с опасением поглядывали на небо. Все чаще одно и то же слово срывалось с губ командиров кораблей и откровенно нервничающих зенитчиков. Это слово было «самоубийцы».

Миноносники часто говорили о них после битвы за Лейте. Эсминцы и эскортные миноносцы были особенно уязвимы для атак пилотов-самоубийц. И их команды прекрасно знали об этой уязвимости.

В конце декабря попался эсминец «Гансевоорт». Этот корабль, которым командовал капитан 2 ранга Дж. М. Стейнбек, входил в состав группы снабжения, которая находилась возле плацдарма на Миндоро вместе с 8 другими эсминцами. Во второй половине дня 30 декабря они патрулировали в зоне стоянки транспортов, когда с неба на них обрушилась группа японских летчиков-самоубийц. Попадания получили несколько кораблей, в том числе и «Гансевоорт». При взрыве погибли 16 человек, 15 были ранены, корабль вспыхнул и накренился. Только быстрые и умелые действия аварийной партии и помощь эсминцев «Филип» (капитан 2 ранга Дж. Б. Раттер) и «Уилсон» (капитан 2 ранга Ч.Дж. Макеензи) помогли удержать поврежденный корабль на плаву. Однако он выбыл из строя на несколько месяцев. Самоубийцы нанесли еще один мощный удар.

Прошли 7 дней, и они нанесли новый. На этот раз жертвой стал эскортный миноносец «Стаффорд». Он следовал с группой эскортных авианосцев, которые входили в десантное соединение, направлявшееся к Лусону. «Стаффорд» (капитан-лейтенант В.Г. Крейг) был одним из 5 эскортных миноносцев, прикрывавших авианосец «Тулаги». 5 января 1945 года возле Миндоро группа была атакована японскими самолетами. Это была уже третья атака в богатый событиями день, и вражеские самолеты прорвались мимо измученных истребителей прикрытия. 5 самоубийц были сбиты зенитным огнем, но остальные 6 бросились в пике. Авианосец «Манила Бей», крейсера «Луисвилл» и «Аустралия», эсминцы «Хелм» и «Арунта» (австралийский) и эскортный миноносец «Стаффорд» были поражены этим дождем метеоритов. Большие корабли сумели выдержать попадания самолетов, но «Стаффорду» пришлось плохо. К счастью, потери команды оказались невелики — 2 убитых и 12 раненых. Маленький миноносец, хотя и весь израненный, кое-как поплелся вслед за десантным соединением, идущим в Лингаен.

На подходах к заливу Лингаен штурмовое соединение не встретило никаких японских кораблей, зато несколько раз объявлялись тревоги по случаю обнаружения подводных лодок. 5 января эсминец «Тэйлор» (капитан 2 ранга Н.Дж. Ф. Фрэнк), патрулируя впереди Соединения Сан-Фабиан, покончил с крошечной жизнью крошечной подводной лодки. Эта маленькая лодка выпустила 2 торпеды в легкий крейсер «Бойз», но промахнулась. «Тэйлор» увидел следы этих торпед и успел увернуться. А затем наблюдатели заметили перископ, и эсминец сбросил несколько глубинных бомб, после чего протаранил сверхмалую лодку. Миджет пошел на дно, оставив после себя только стайку пузырей.

Быстроходные катера, груженные взрывчаткой, также попытались атаковать американские силы вторжения. Выскакивая из поросших джунглями бухточек на берегах Лусона, эти маленькие кораблики атаковали авангард десантных сил. Однако основной угрозой все равно оставались самоубийцы, и эта угроза нарастала с каждой милей, пройденной на пути к заливу Лингаен.

На передней линии обороны в этой битве с воздушной угрозой находились эсминцы 60-й и 56-й эскадр, которые сопровождали корабли Группы обстрела и Группы огневой поддержки. Они должны были обеспечить предварительное траление района высадки.

Хотя это произошло совершенно случайно, но последний бой в Тихоокеанской войне надводные корабли провели у входа в Манильскую бухту.

Это произошло 7 января 1945 года. В бою участвовали эсминцы Оперативного Отряда 78.1.11 из состава десантного соединения Сан-Фабиан, которое в это время двигалось в залив Лингаен: «Чарльз Осборн» (капитан-лейтенант Г.У. Бейкер) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-23 капитана 1 ранга Т.Б. Дугана, «Шоу» (капитан-лейтенант В.Б. Графф), «Брейн» (капитан 2 ранга У.У. Фиттс), «Рассел» (капитан-лейтенант Дж. Э. Уикс). В тот день эсминцы шли кильватерной колонной примерно в 5 милях на правом фланге транспортной группы. Море было спокойным, мирно сияли звезды. Но в 22.14 на эсминцах была объявлена тревога, так как радар обнаружил цель или группу целей, маневрирующую на расстоянии 15000 ярдов. Подозрительные корабли могли быть только японскими. Капитан 1 ранга Дуган приказал эсминцам увеличить скорость и повернуть в сторону неприятеля.

Когда расстояние сократилось до 10000 ярдов, «Осборн» дал залп осветительными снарядами. В их ярком свете показался силуэт одиночного японского эсминца. Орудия всех американских эсминцев взревели в унисон, и японский корабль сразу попытался удрать на восток. Однако прежде чем японец успел скрыться в Манильской бухте, «Осборн» добился попадания, которое вынудило японский корабль снизить ход. Бледные вспышки показали, что японец выпустил торпеды, поэтому американские корабли изменили курс, чтобы уклониться от них. Через 30 минут после залпа «Осборна» осветительными снарядами над водой прокатилось эхо серии взрывов. Американцы, находившиеся в 2000 ярдов от противника, увидели, как японский корабль задрал нос к звездам и ушел под воду. Эсминец «Рассел», отправленный на поиски японцев, обшарил район, но нашел только ветер и волны. После войны стали известны подробности этого боя. Противником американцев был миноносец «Хиноки», который и погиб в этом бою.

4 февраля медленно продвигающиеся американские войска достигли окраин Манилы. Пока шли бои вокруг Манилы, американские десантные силы и парашютисты вели бои за остров Коррехидор. Перед этим был высажен десант в бухте Маривелес на южной оконечности полуострова Батаан. Поддерживая тральщики, которые расчищали дорогу к Маривелесу, 2 эсминца 7-го Флота подорвались на минах, получив серьезные повреждения. Пострадали «Ла Валетт» (капитан 2 ранга У. Томпсон) и «Рэдфорд» (капитан-лейтенант Дж. Э. Мансфилд).

Несчастье случилось 14 февраля. «Ла Валетт» следовал за тральщиками в гавань, прикрывая их, и одновременно расстреливал мины, подсеченные тралами. Внезапно сильный взрыв подбросил корабль. Мина разрушила котельное отделение № 1, и эсминец получил сильный крен. При взрыве погибли 3 человека, 23 были ранены. «Рэдфорд» в это время находился у входа в гавань. Он двинулся вперед, чтобы взять на буксир «Ла Валетт». Почти подойдя к потерявшему ход эсминцу, «Рэдфорд» сам налетел на мину. 3 человека погибли, 4 получили ранения. Оба корабля сумели покинуть гавань своим ходом и кое-как доползли до бухты Субик для временного ремонта.

Поддерживая тральщики, которые расчищали фарватер к северу от Коррехидора, эсминцы «Флетчер» (капитан 2 ранга Дж. Л. Фостер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-42 капитана 2 ранга Л.Г. Мартина и «Хоупвелл» (капитан 2 ранга У.С. Родимон) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-21 капитана 1 ранга Дж. К.Б. Джиндера попали под сильнейший огонь японских орудий с острова. Эта перестрелка произошла в Валентинов день. По эсминцам стреляли 3 береговые батареи. Сначала их огнем был поврежден тральщик. «Хоупвелл» получил попадания 4 снарядов, на нем погибли 7 человек и 8 были ранены. Во «Флетчер» попал один снаряд, на эсминце погибли 5 человек, 5 получили ранения. Нахальные батареи были подавлены огнем с кораблей и бомбардировщиками.

Однако Коррехидор оказался твердым орешком. Многочисленные пещеры и туннели так же хорошо защищали японцев, как в начале войны американцев. Поэтому на помощь парашютистам была вызвана морская артиллерия. 16 февраля был сформирован Оперативный Отряд 78.3.5, который должен был заниматься исключительно обстрелом Коррехидора. В распоряжении командира ДЭМ-46 капитана 1 ранга Р.У. Ковено находились следующие эсминцы: «Конверс» (капитан-лейтенант Э.Г. МакДауэлл), «Тэтчер» (капитан 2 ранга У.Э. Коккел), «Дайсон» (капитан 2 ранга Л.Э. Рафф), «Клакстон» (капитан 1 ранга М.У. Ферт), «Софли» (капитан-лейтенант Ф.У. Силк), «Конингхэм» (капитан-лейтенант Ф.У. Бамптон).

Большинство этих эсминцев было ветеранами прославленной 23-й эскадры, «Маленьких бобров» знаменитого «31-узлового Берка». С 16 по 28 февраля они обстреливали японские батареи на Коррехидоре, задав им хорошую трепку. Но японцы ожесточенно сопротивлялись, и чтобы справиться с ними, потребовалось время. Капитан 1 ранга Кавено отмечал в своем рапорте:

Еще одной уникальной чертой этой операции можно считать то, что лишь один эсминец Кавено был поврежден ответным огнем. «Софли» получил в борт несколько осколков, когда залп 75-мм орудий разорвался недалеко от него.

После того как был разгрызен орешек Коррехидора и пала Манила, Восходящее Солнце на Филиппинах закатилось навсегда. Оно уже почти скрылось за горизонтом, когда японские подводные силы все-таки сумели на прощанье ущипнуть 7-й Флот. Стычка произошла возле острова Сикихор. 21 февраля в 10.59 эсминец «Реншо» (капитан 2 ранга Г.Г. Кэрнс) заметил перископ на левом траверзе. Видимость была хорошей, а море спокойным. «Реншо» был одним из кораблей сопровождения конвоя, идущего в бухту Субик. Командир приказал сыграть боевую тревогу и положить лево руля, чтобы атаковать цель. Но в тот момент, когда был отдан приказ, менее чем в 500 ярдах от корабля показался след торпеды. И прежде чем эсминец успел повернуть, торпеда попала в него.

17 человек погибли при взрыве, который разворотил оба машинных отделения и кормовое котельное. «Реншо» потерял ход и остановился. На какое-то мгновение на поверхности показалась рубка лодки, и артиллеристы обстреляли ее из 40-мм автоматов. Предположительно, это была одна из средних лодок, хотя вполне могла оказаться и сверхмалая. Эсминцы «Уоллер» и «Шоу» в течение 10 часов прочесывали район, но не сумели ее обнаружить. Хотя «Реншо» получил тяжелейшие повреждения, он упорно оставался на плаву. За борт были сброшены глубинные бомбы, торпеды, боеприпасы, часть провизии, что помогло сохранить запас плавучести. Все висело буквально на волоске, и все-таки «Реншо» выдержал. Эсминец «Смит» отвел его на буксире в залив Лейте.

В марте 1945 года Филиппины были освобождены. Это означало крах Японской империи. Кое-где в Голландской Ост-Индии и на островах в океане японские войска удерживали клочки территории, однако эти гарнизоны были полностью изолированы. Великая Сфера Сопроцветания рассыпалась. Японский торговый флот был почти полностью уничтожен. Большинство кораблей Императорского Флота лежало на дне Тихого океана, а те, что уцелели, не могли покинуть порты из-за нехватки топлива.

Однако американскому флоту еще предстояла самая жестокая битва всей Тихоокеанской войны, причем на долю эсминцев выпали самые тяжелые, самые кровавые испытания.

На темном горизонте маячила Окинава.

На Средиземном море американские эсминцы столкнулись с человекоуправляемыми торпедами. На Тихом океане они столкнулись со сверхмалыми подводными лодками, которые несли заряд взрывчатки и могли использоваться как торпеды. Теперь, в последние месяцы Тихоокеанской войны, они встретились со смертоносными самолетами-камикадзэ, реактивными человекоуправляемыми бомбами «Ока». Это дьявольское оружие, в котором человек добровольно становился частью адской машины, показывает степень варварства и отчаяния японского военного командования, которое решилось использовать такие средства. Камикадзэ и «Ока» доставили американскому флоту много неприятностей в конце Второй Мировой войны.

Когда адмирал Тоёда приказал 2-му Флоту адмирала Куриты повернуть назад и следовать к заливу Лейте, он сформулировал приказ так:

Роль божественного провидения в данном случае должен был исполнить Корпус специальных атак Императорского Флота. Только что выработанная программа камикадзэ предусматривала массовое использование атак самоубийц и самолетов камикадзэ. В переводе с японского «камикадзэ» означает «Божественный ветер».

Но если Курита полагался на помощь «Божественного ветра» при прорыве к Лейте, он обманывал себя. Обещанный ветер так и не превратился во всесокрушающий ураган. Корпус специальных атак просто еще не был готов. Пилоты, спешно набранные на авианосцах Одзавы и среди личного состава воздушного флота адмирала Ониси, базирующегося в Маниле, еще не были готовы безоговорочно пожертвовать жизнью. Десятки японских пилотов завербовались в корпус камикадзэ, но даже пилоту-самоубийце требуется специальная подготовка и обучение. Более того, японцам просто не хватило специальных самолетов для самоубийц, чтобы оказать более действенную помощь Курите. Благодаря успехам американских подводных лодок в борьбе с японским танкерным флотом, японцам не хватало бензина. Поэтому в битве за Лейте американцы ощутили только первый порыв «Божественного ветра».

Тем не менее, атаки камикадзэ в заливе Лейте стали зловещим предзнаменованием. До конца года на дно залива Ормок после ударов камикадзэ пошли эсминцы «Мэхен» и «Рейд», эсминец-транспорт «Уорд». Эскортный авианосец «Оммани Бей» и 3 тральщика были потоплены ими у берегов Миндоро. Множество кораблей, в том числе линкоры «Нью Мексико», «Калифорния», «Миссисипи» получили повреждения от врезавшихся в них японских самолетов. Поэтому было ясно, что в будущем следует ожидать еще более мощных атак самоубийц.

И действительно, в начале 1945 года кампания камикадзэ только набирала обороты. В январе угроза продолжала нарастать. Авианосец «Тикондерога» и эсминец «Мэддокс», действуя в составе Оперативного Соединения 38 у берегов Формозы, были тяжело повреждены в результате атак самоубийц. Всего за первые 3 месяца кампании 121 камикадзэ врезался в корабли союзников, кроме того, 53 самолета повредили корабли близкими падениями.

Демократические государства категорически отрицают покушения на жизнь, честь и достоинство личности. Ни Соединенные Штаты, ни любая другая цивилизованная нация не может выступить инициатором массовых самоубийств, требовать от своих защитников сознательно пожертвовать собой. Но японских пилотов камикадзэ не только убеждали покончить самоубийством, им предоставляли все возможности сделать это. Самолет, предназначенный для вылета, начинялся взрывчаткой. Если выпадала возможность, сбрасывались обычные бомбы или торпеды, но, кроме того, самолет должен был врезаться в цель, если получится — пикируя с высоты. Камикадзэ было рекомендовано действовать группами, чтобы повысить эффективность атак.

Поэтому самолет камикадзэ превращался в огромную летающую бомбу, в которой пилот служил системой управления. «Ока» (американцы называли их «бака» — «дурак» по-японски) еще больше походил на снаряд. Эта крылатая ракета с реактивным двигателем несла 1135 фунтов взрывчатки. Подобно германским планирующим бомбам, «Оку» доставлял к месту пуска самолет-носитель, обычно средний бомбардировщик. Но фашистская планирующая бомба была радиоуправляемым механическим роботом, тогда как японская «Ока» управлялась человеческим роботом, который направлял ракету на цель. После того как бомба отделялась от самолета, для нее уже не было обратной дороги. Впереди пилота ждала только смерть.

Поэтому пилоты камикадзэ и бомб «Ока» были вынуждены искать смерть, как и другие военнослужащие Корпуса специальных атак — пилоты взрывающихся катеров, экипажи сверхмалых подводных лодок, водители человеко-торпед.

Американцы просто не были готовы к такому повороту событий. Американская разведка, опираясь на западные представления о морали и западный подход к проблеме, не сумела предсказать ураган «Божественного ветра», который обрушился на американский флот вторжения у берегов Окинавы. К концу марта 1945 года специальный корпус «Кикусуй» был готов к бою и жаждал его. Сотни пилотов-камикадзэ, десятки операторов «Ока», подводники-самоубийцы были готовы начать наступление, которое превратит моря вокруг Окинавы в ад для американцев. Японское Верховное Командование было полно решимости удержать остров любой ценой. Императорская ставка решала, что Окинава станет местом «Последней битвы». Императорские армия, авиация и флот — все должны были принять в ней участие. Окинаву предполагалось удержать, нанося мощные удары с моря и воздуха как раз в том районе, где Ямамото когда-то намеревался разгромить американский флот. Впрочем, Императорский Флот представлял сейчас лишь жалкое подобие самого себя, а японская авиация была прикована к земле нехваткой топлива. Однако бензина для полета в одну сторону еще хватало.

Поэтому в небесах вокруг Окинавы появилось множество камикадзэ. С точки зрения флота, операция «Айсберг» — высадка на Окинаву — стала историей борьбы эсминцев и эскортных миноносцев, которые оказались в эпицентре урагана «Божественного ветра». 40 процентов американских кораблей, потопленных возле Окинавы, были эсминцами. Примерно 40 процентов из 368 американских кораблей всех классов, поврежденных возле Окинавы, были эсминцами и эскортными миноносцами. Нигде и никогда за всё время войны эсминцы не подвергались столь мощным ударам, как во время наступления камикадзэ у Окинавы. И в том, что «Асйберг» не растаял в огненном дыхании «Божественного ветра», огромная заслуга принадлежит маленьким серым кораблям, которые называли «мальчишками» или «жестянками». Они вели битву против фанатиков-самоубийц, битву, равной которой нет в анналах военной истории. Ведь сам Уинстон Черчилль назвал ее «самой напряженной и знаменитой в военной истории».

Острова Нансей (которые также называют Рюкю) похожи на позвоночный столб между Формозой и Кюсю, то есть собственно Японией. Прорыв через острова Нансей означал, что будут перерезаны японские коммуникации, идущие на Формозу, последний крупный бастион на юге. Одновременно союзники получили бы контроль над Восточно-Китайским морем. Кроме того, бомбардировщики союзников теперь могли бы совершать налеты на Токио.

Но, планируя захват Нансей Сёто, союзники рассчитывали получить не только базы для бомбардировщиков и место заправки кораблей. Это был исходный плацдарм для будущей высадки в самой Японии. Союзникам требовалась база для решающего наступления, место, где можно собрать корабли, сосредоточить войска, где будут построены многочисленные аэродромы, с которых авиация будет прикрывать десант. Такой базой являлась Окинава.

Окинава расположена на полпути между Формозой и Кюсю и является крупнейшим из 55 островов Нансей. По форме она напоминает гигантскую саламандру. Остров имеет длину около 60 миль, максимальную ширину 18 миль, но самая узкая часть, которая связывает северную и южную части острова, имеет ширину всего 2 мили. Хотя побережье Окинавы прикрыто коралловыми рифами, остров ничуть не напоминает атоллы тропической части Тихого океана. Гористая северная часть густо поросла лесами. Холмистая южная часть покрыта рисовыми полями.

С точки зрения стратегии, Окинава для Японии — это то же самое, что Куба для юго-восточных районов Соединенных Штатов. Это бастион внутреннего оборонительного периметра Японии. Остров весьма удобен для строительства укреплений. В северной части орудия легко укрыть под покровом леса, а на юге спрятать в оврагах и ущельях. Два больших аэродрома — Йонтан и Кадена — расположены в глубине территории в нескольких милях севернее Нахи. Остров был весь изрыт пещерами и тоннелями, усеян бункерами и дотами, его прибрежные воды были засыпаны минами.

Разведка союзников крупно недооценила оборонительную силу Окинавы. Союзники отлично знали, что Императорский Флот «стоит на одной ноге». Его авианосные силы можно было не принимать в расчет. Но разведка сильно промахнулась, оценивая сухопутные силы на Окинаве. Генерал Мицуру Усидзима имел более 120000 человек с достаточным количеством артиллерии. Кроме того, разведка союзников не приняла во внимание программу «Кикусуй».

Впрочем, все понимали, что эта кампания не станет приятным пикником. Японский флот все-таки мог оказать определенное противодействие, но главную проблему представляла базирующаяся в Японии авиация. Было решено перед высадкой на остров постараться ликвидировать эту угрозу.

В результате была запланирована серия бомбардировок аэродромов в Японии, а также авиастроительных заводов. Прежде чем начать эти налеты, было необходимо получить базу достаточно близко к Японии, чтобы истребители могли сопровождать бомбардировщики «Сверхкрепость». В качестве такой базы был выбран остров Иводзима в группе островов Волкано. Он находился в 750 милях к югу от Хонсю. Поэтому захват Иводзимы стал первым шагом операции «Айсберг». В конце января 1945 года адмирал флота Нимиц перенес свою штаб-квартиру из Пирл-Харбора на Гуам, чтобы руководить операцией. Высадка на Иводзиму была назначена на вторую половину февраля.

Для американской публики Иводзима означает гору Сурибати и морскую пехоту. Но драматический захват горы Сурибати и водружение знамени стали лишь эпизодом затяжной, кровавой борьбы. Позади остались жестокие бои, а впереди были не менее жестокие. И морских пехотинцев следовало доставить к острову, высадить там, поддерживать и снабжать.

Отсюда становится ясно, что перед флотом стояла тяжелая задача. Высадка на Иводзиму стала одной из крупнейших десантных операций Тихоокеанской войны. Для захвата острова были собраны 110000 солдат под командованием генерал-лейтенанта Холланда Смита. Флот вторжения, которым командовал адмирал Р.Э. Спрюэнс, насчитывал более 1000 кораблей. Вице-адмирал Тэрнер, ветеран всех десантных операций, командовал 495 кораблями десантного соединения, которое должно было доставить и высадить десант. Соединение поддержки, которым командовал контр-адмирал У.Г.П. Блэнди, состояло из 6 линкоров, 8 эскортных авианосцев, 5 крейсеров, 20 эсминцев, 9 эскортных миноносцев, группы тральщиков и канонерок. Быстроходное авианосное соединение вице-адмирала Митчера возглавляло наступление. Оно насчитывало 118 кораблей: 17 авианосцев, 8 линкоров, 16 крейсеров и 77 эсминцев.

Задолго до высадки небольшой остров (5 на 2,5 мили) стал мишенью налетов американских бомбардировщиков. День за днем в течение многих недель базовые и авианосные самолеты, в том числе В-29, молотили Иводзиму. К 15 февраля на остров были сброшены 7300 тонн бомб. Кроме того, масса взрывчатки и стали обрушилась на остров из корабельных орудий Спрюэнса.

Но маленький вулканический остров состоял из прочной массы лавы и гранита. Берег был покрыт массой черного вулканического пепла, выброшенного из жерла вулкана Сурибати, когда тот еще действовал. В этих грудах пепла бомбы и снаряды тонули без следа.

Когда начинались воздушные налеты, японский гарнизон укрывался в лабиринте пещер и тоннелей. Несмотря на ежедневные бомбежки, оборонительные сооружения почти не пострадали, оба аэродрома действовали, и продолжалось строительство третьего. Когда началась высадка, гарнизон Иводзимы состоял из 20000 солдат, и эти японцы были полны решимости сражаться до последнего.

Разумеется, судьба Иводзимы была предрешена. Так как американский 5-й Флот полностью господствовал на море, спастись с острова после начала вторжения было невозможно. И перед японским генералом Курибаяси встала неразрешимая проблема снабжения гарнизона. Блокада, установленная американскими подводными лодками, привела к тому, что гарнизон был вынужден перейти на сокращенные пайки. Поэтому американцы могли просто дождаться, пока хранилища Иводзимы опустеют.

Однако Спрюэнс не имел столько времени. Высадка на Окинаву должна была начаться 1 апреля, а высадку на Иводзиму назначили на 19 февраля, то есть в его распоряжении имелись всего 5 недель. Поэтому к маленькому острову направилась армада из 1000 кораблей, на которых находились 110000 человек десанта.

Во время предварительных бомбардировок и обстрелов американские эсминцы работали круглыми сутками. Они должны были спасать сбитых летчиков, которые садились на воду. Вместе с тяжелыми кораблями они обстреливали Иводзиму и соседние острова. Они поддерживали блокаду, установленную подводными лодками, проводя поиск японских кораблей. Эсминцы появились в районе Иводзимы уже в начале января, чтобы готовить большую десантную операцию.

5 января эсминцы «Данлоп», «Фаннинг», «Каммингс», «Эллет», «Роу», «Дэвид У. Тэйлор» находились у островов Волкано, чтобы обстрелять побережья. Эсминцы под командованием капитана 1 ранга Г.П. Смита, командира ЭЭМ-4, возглавляли оперативную группу, в которую также входили крейсера «Честер», «Пенсакола» и «Солт Лейк Сити». Соединение, которым командовал контр-адмирал А.Э. Смит, посетило Титидзиму, Хахадзиму и Иводзиму, обстреливая японские корабли и береговые сооружения.

Во время обстрела Титидзимы «Дэвид У. Тэйлор» (капитан 2 ранга У.Г. Йонсен) подорвался на японской мине. Взрывом затопило носовые отсеки, 4 человека утонули, корабль был вынужден выйти из боя. «Фаннинг» (капитан 2 ранга Дж. Ч. Бентли) получил попадание снаряда. Оба эсминца были отправлены на Сайпан. Оттуда «Тэйлор» ушел домой на ремонт.

Эсминец «Хейвуд Л. Эдвардс» (капитан 2 ранга Э.Л. Шеферд) в феврале после обстрела острова вернулся с интересным рассказом. Вот выдержка из боевого донесения:

Сопротивление становилось все жестче по мере приближения даты высадки. 17 января эсминец «Лейтце» обеспечивал работу тральщиков, прочесывающих подходы к восточному берегу. Затем он сам подошел к берегу, чтобы высадить команду боевых пловцов-подрывников. Прикрывая их, эсминец открыл огонь по берегу, но сам получил попадание с батареи, замаскированной на склоне Сурибати.

Вражеский снаряд калибром около 100 мм ударил в первую трубу с правого борта и распорол ее. Осколки снаряда хлестнули по мостику, серьезно ранив командира «Лейтце» капитана 2 ранга Б.Э. Роббинса. В носовом перегрузочном отделении 40-мм снарядов вспыхнул серьезный пожар.

Приняв командование, старший помощник лейтенант Л. Грабовский приказал продолжать стрельбу и подошел еще ближе к берегу, чтобы подавить эту батарею. Тем временем артиллеристы 3 класса Юджин Балинский и Уоррен Г. Гурвелл протащили по палубе пожарные шланги, открыли люк горящего погреба и погасили огонь, который мог вызвать роковой взрыв. Когда пламя погасло, они выкинули несколько раскаленных патронов за борт. Корабль продолжал действовать у берегов Иводзимы до вечера 18 января, когда вместе с линкором «Нью Йорк» ушел на Улити.

Ночью 17/18 февраля 3 эсминца провели рейд в сторону Японии с целью поиска вражеских транспортов. В операции участвовали «Ингрэхэм» (капитан 2 ранга Дж. Ф. Харпер) под брейд-вымпелом командира ДЭМ-120 капитана 2 ранга Дж. К. Цама, «Бартон» (капитан 2 ранга Э.Б. Декстер) и «Моэл» (капитан 2 ранга У.М. Фостер).

Вечером 16 февраля с двумя эсминцами случилась неприятность, когда они шли в составе Оперативной Группы 38. Группа маневрировала слишком быстро, когда на «Ингрэхэме» вышла из строя УКВ-радиостанция. Эсминец не получил приказа перейти на зигзаг, в результате его протаранил эсминец «Бартон». Столкновение привело к небольшим повреждениям, вызвало мелкие пожары, но все это было быстро отремонтировано. Жертв, к счастью, не было.

На следующий вечер 3 эсминца отделились от ОС 38 и отправились к Сайпану. Развернувшись строем фронта, они сначала пошли к Иводзиме. Примерно в 21.15 эсминцы установили радиолокационный контакт с 2 японскими кораблями. Через несколько минут американские артиллеристы открыли огонь. Японцы бросились наутек, эсминцы погнались за ними. Сократив дистанцию до 1300 ярдов, эсминцы открыли беглый огонь по одному из транспортов, который быстро взорвался и затонул с оглушительным грохотом. Затем была потоплена вторая цель, оказавшаяся патрульным катером. Рано утром 18 февраля эсминцы поймали еще один транспорт, который также взорвался и затонул. В 04.00 «Ингрэхэм», «Бартон» и «Моэл» полным ходом двинулись на юг, чтобы уйти от ответного удара японских самолетов. 2 торговых судна и патрульный катер наверняка сообщили по радио о нападении.

Пробивать бреши в линии дозоров вдоль берегов Японии всегда было рискованным занятием. 18 февраля и другие эсминцы Оперативного Соединения 38 столкнулись с японскими сторожевиками. Примерно в 05.30 эсминцы «Портерфилд» (капитан-лейтенант Д.У. Вульцен) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-55 капитана 1 ранга Э.Э. Джаррела и «Каллахэн» (капитан 2 ранга Ч.М. Бертхолф) совместными усилиями уничтожили сторожевик водоизмещением около 100 тонн. Под огнем 40-мм автоматов японский корабль превратился в обломки раньше, чем успел сделать хоть один ответный выстрел. Из воды были выужены 8 японских моряков.

Некоторые японские сторожевики оказывали более упорное сопротивление, чем те, об уничтожении которых мы рассказали. Рано утром 26 февраля возле острова Торисима 2 эсминца из состава ОС 38 столкнулись с таким упрямцем. Это были «Портерфилд» и «Стокхэм» (капитан 2 ранга М.Г. Джонсон), которые сопровождали крейсер «Пасадена». Артиллеристам сильно мешали дождь и качка. Так как вражеский корабль возник прямо в центре охранения оперативной группы, 3 корабля, которые пошли на сближение с японцем, не могли использовать главный калибр. Им пришлось ограничиться стрельбой из 40-мм автоматов. Попавшийся противник яростно отстреливался. На «Пасадене» оказались ранены 12 человек, а на «Портерфилде» был убит молодой энсайн. Снаряды крейсера и эсминцев разнесли японский корабль на куски, и «Стокхэм» остановился, чтобы расстрелять обломки. Как видите, даже мелкая стычка может дорого обойтись. «Портерфилд» получил повреждения, которые вынудили его уйти на Улити для ремонта.

К рассвету 19 февраля транспорты Тэрнера подошли к побережью Иводзимы. Корабли развернулись в линию вдоль юго-западного побережья острова напротив участков высадки. На рассвете корабли огневой поддержки открыли огонь. Орудийный огонь, минометный огонь, ракетный огонь обрушились на побережье огненной лавиной, которая была более горячей, чем когда-то лава вулкана Сурибати. Свой вклад внесли прилетевшие бомбардировщики. В 09.00 обстрел закончился, и десантные суда двинулись к берегу. Первая волна десанта почти не встретила сопротивления, но самое худшее было еще впереди.

Оно началось, когда десантные баржи прошли полосу прибоя и коснулись берега, покрытого мягким вулканическим пеплом. Солдаты спрыгивали на берег и тут же по колено тонули в этот пепле. Колеса амфибий беспомощно прокручивались, гусеничные транспортеры также буксовали на месте. На побережье началась толкучка. Но, чтобы не ломать график операции, десантные баржи вынуждены были сразу отойти от берега, чтобы уступить место второй волне, оставив десант барахтаться в пепле.

К счастью для морских пехотинцев, предварительный обстрел берега подавил японские батареи и деморализовал артиллеристов на участках высадки. Пока десантники барахтались на засыпанном пеплом берегу, эсминцы и другие корабли Соединения поддержки адмирала Блэнди поставили огневую завесу, передвигая ее с шагом 200 ярдов вглубь острова. Подвижная огневая завеса на время помешала вражеским артиллеристам, пока бульдозеры расчищали дорогу сквозь груды пепла. В конце концов, кризис на кромке воды удалось преодолеть.

К наступлению ночи на берегу были уже 40000 морских пехотинцев. Они начали наступать в направлении южного аэродрома, но обнаружили, что Иводзима превращена в настоящее скопище бункеров, дотов и ловушек. Продвижение на 50 ярдов потребовало от морской пехоты таких жертв, что Тарава по сравнению с этим была пикником.

Флот у берега в это время тоже не сидел без дела. Корабли огневой поддержки обстреливали цели по заказу десанта, авианосные самолеты бомбили японские орудийные позиции. Японская авиация попыталась оказать помощь генералу Курибаяси, но это получилось скорее эффектно, чем эффективно. 21 февраля группа из 50 японских самолетов «отчаянно» атаковала силы вторжения. 5 камикадзэ врезались в авианосец «Саратога», разворотив ему полетную палубу. В ангаре вспыхнул пожар, 110 человек были убиты, 1890 ранены. Страшно изуродованная «Сара» покинула поле боя и отправилась через весь Тихий океан в Штаты на ремонт. Во время той же атаки эскортный авианосец «Бисмарк Си» был поражен пилотом-самоубийцей. На корабле начался пожар, который привел к взрыву запаса торпед. Выдержать это было невозможно, авианосец перевернулся и затонул. Во время этой катастрофы погибли 347 офицеров и матросов. Получили попадания авианосец «Лунга Пойнт» и транспорт «Кеокук». 21 февраля стало самым тяжелым днем для флота во время боев за Иводзиму.

Но за исключением отражения воздушных атак и обстрелов берега других занятий для эсминцев у Иводзимы не нашлось. Действуя в качестве спасательных кораблей, они вытащили из воды нескольких сбитых пилотов. Действия эсминца «Грегори» (капитан 2 ранга Б. МакКандлесс) являются совершенно типичными. В 09.00 эсминец получил приказ полным ходом идти на помощь 3 летчикам с «Энтерпрайза», которые болтались в море в резиновой лодке. Море было подернуто туманом, и хотя к поискам присоединились 4 самолета, лодка была обнаружена лишь во второй половине дня. К этому времени погода улучшилась, и японские батареи на Титидзиме заметили «Грегори». Когда залп лег в 100 метрах от эсминца, тот поставил дымовую завесу и ушел прочь. Дрейфующие летчики были замечены самолетом в 14.02, а «Грегори» подобрал их через 40 минут. «Мы имели привычку недооценивать японскую артиллерию. Мы заметили только одну «живую» батарею на Титидзиме, но там могли быть и другие», — писал капитан 2 ранга МакКандлесс.

Эсминцы «Колхаун» и «Терри» тоже столкнулись с «живыми» батареями. «Колхаун» под командованием капитана 2 ранга Г.Р. Уилсона был одним из эсминцев, сопровождавших транспортный флот Тэрнера. После 19 февраля он действовал как корабль радиолокационного дозора, занимался огневой поддержкой, развлекался стрельбой по самолетам. Во второй половине дня 27 февраля эсминец закончил стрельбы по заказам морских пехотинцев и попытался сняться с якоря и дать ход. Но якорь застрял, и это привело к тому, что эсминец столкнулся одновременно с войсковым транспортом и сухогрузом. После столкновений в борту «Колхауна» осталась большая пробоина. Экипаж временно заделал ее, пока корабль стоял у мыса Татива. Но утром 1 марта, когда корабль находился там, японские береговые батареи проснулись и обстреляли его. Прежде чем «Колхаун» успел дать ход, снаряд попал во вторую трубу. Его осколки ударили по торпедному аппарату и взорвали воздушный баллон одной из торпед. Этот взрыв вызвал серьезные повреждения. 16 человек были ранены, причем один из них смертельно. Ни один корабль не должен был пренебрежительно относиться к японским батареям, тем более такой хрупкий, как эсминец.

Эсминец «Терри» (капитан 2 ранга У.Б. Мур) также серьезно пострадал от огня береговой артиллерии у Иводзимы. Во время высадки десанта он входил в состав Оперативного Соединения 54 контр-адмирала Б.Дж. Роджерса, которое вело обстрел берега. Рано утром 1 марта «Терри» едва увернулся от атаки японского торпедоносца. Противник, невидимый в темноте, сбросил «рыбку», которая прошла всего в 50 ярдах от корабля. На восходе «Терри» направился на свою дозорную позицию у северного побережья Иводзимы. Примерно в 07.20 его внезапно обстреляла хорошо замаскированная 152-мм батарея, которая добилась накрытия первым же залпом. «Терри» дал ход 27 узлов и постарался поскорее выйти из-под огня. Его артиллеристы сразу начали стрелять по вспышкам. В 07.28 эсминец получил попадание в правый борт над машинным отделением. Взрыв разбил правую турбину и повредил рулевое управление. 11 человек были убиты и 19 ранены этим снарядом.

К вечеру 3 марта раны «Терри» были «перевязаны», и он смог присоединиться к конвою, уходящему на Сайпан. Касаясь перевязки раненых, командир эсминца писал в своем рапорте:

Но потери эсминцев были ничтожными по сравнению с жертвами морской пехоты. К 26 марта корпус морской пехоты потерял 21000 человек, в том числе 4900 убитыми. К этому времени остров был захвачен, но Иводзима обошлась «кожаным воротникам» исключительно дорого. Для сравнения напомним, что на Тараве потери составили 8,6 %, тогда как на Иводзиме они достигли 32,6 %. Японские потери на Иводзиме были близки к 100 процентам. Когда завершилась зачистка острова, весь гарнизон был уничтожен. Пленных было взято только 200 человек, все остальные погибли.

Теперь американские «Сверхкрепости» начали полеты с острова. Вскоре Токио стал мишенью для налетов с использованием зажигательных бомб, которые превратили японскую столицу в огромное пепелище. С одной стороны, союзники получили важную базу, с другой — устранили фланговую угрозу Окинаве. Можно было спокойно начинать операцию «Айсберг».

В конце марта 1945 года 5-й Флот двинулся к архипелагу Нансей Сёто.

В марте Оперативное Соединение 58 покинуло Улити, чтобы провести серию воздушных налетов на острова собственно Японии. Эти удары должны были расчистить небо над силами вторжения у Окинавы и отвлечь внимание японцев от этого острова. Подойдя к острову Кюсю, Митчер отправил свои самолеты громить императорские аэродромы. Американские пилоты превращали в груды развалин одну авиабазу за другой. Были потоплены несколько японских кораблей, которые пытались укрыться во Внутреннем море.

19 марта в 07.00 японские бомбардировщики нанесли ответный удар. Они перехватили соединение Митчера в 50 милях от берега Кюсю и сумели всадить две 500-фн бомбы в авианосец «Франклин», как раз в тот момент, когда его самолеты были готовы к взлету. Одна бомба пробила полетную палубу и взорвалась в ангаре. Самолеты «Франклина» вспыхнули, как бенгальские огни. Начали взрываться бомбы и ракеты. Взрывами были повреждены линии бензопроводов, и 40000 галлонов высокооктанового бензина вылились в пламя. Взорвались погреба. В считанные минуты корабль превратился в доменную печь.

Эсминцы «Хикокс», «Хант», «Маршалл», «Тинги» и «Миллер» вместе с крейсером «Санта Фе» остались помогать авианосцу. В 08.00 «Миллер» (капитан-лейтенант Д.Л. Джонсон) подошел к борту горящего авианосца, чтобы снять адмиралов Дэвидсона и Богана и их штаб и переправить их на авианосец «Хэнкок». Пока «Тинги» охранял авианосец, остальные корабли ходили вокруг, подбирая из воды моряков, которые прыгнули туда, спасаясь от огня.

Хотя положение «Франклина» ухудшалось с каждой минутой, его командир капитан 1 ранга Л.Э. Герес отверг предложение оставить корабль. Крейсер «Санта Фе» подошел к авианосцу, чтобы помочь бороться с пожарами, но Герес приказал ему отойти после того, как несколько моряков авианосца без приказа сбежали на крейсер.

В 11.30 эсминец «Хикокс» получил приказ подойти к корме «Франклина», чтобы спасти людей, отрезанных там огнем. Этот эсминец был флагманом ДЭМ-104, которым командовал капитан 2 ранга П.Л. Хай. Миноносники проделали свою работу ювелирно. Капитан 2 ранга Дж. Г. Вессон аккуратно провел корабль сквозь дым, и его форштевень коснулся кормы авианосца.

Приведем выдержки из боевого донесения:

Во второй половине дня на сцене появился эсминец «Миллер», который подошел к борту «Франклина», чтобы снять раненых и помочь в борьбе с огнем. В это время прилетели японские бомбардировщики, однако их отогнали истребители. Спасательные работы продолжались. «Хант», «Тинги» и другие эсминцы вытаскивали из воды моряков авианосца. Все эсминцы спасли 850 человек. Эсминец «Маршалл», которым командовал капитан 2 ранга Дж. Д. МакКинни, один подобрал 212 человек.

К вечеру пожары на авианосце были почти потушены, взрывы утихли, и крейсер «Питтсбург» взял обгорелый корабль на буксир. И флот, и американскую общественность потряс рассказ о спасении «Франклина» — как его буксировали до Улити, потом он пошел в Пирл-Харбор и своим ходом добрался до Нью-Йорка, чтобы стать на капитальный ремонт. Но это была печальная история, ведь на «Франклине» погибли 832 человека.

Боевое донесение «Хикокса» упоминает несколько интересных моментов:

Капитан 2 ранга Вессон также отметил, что его экипаж впервые использовал защитный крем от ожогов, которым моряки намазывали руки и лица. Результаты получились хорошими.

Какими бы маленькими ни казались эти детали на общей панораме военных действий, они представляют особый интерес для моряков эсминцев. Ведь в боях у Окинавы им очень пригодился опыт борьбы с пожарами и спасательных работ.

Операция «Айсберг» началась в конце марта 1945 года. 24 марта линкоры Оперативного Соединения 58 под командованием вице-адмирала У.Э. Ли подвергли юго-восточный берег Окинавы сокрушительной бомбардировке, пока тральщики прочесывали прибрежные воды. Эти действия были уловкой, чтобы заставить противника перебросить войска с западного побережья, которое и было выбрано для высадки десанта.

За 6 дней до начала вторжения передовое соединение под командованием контр-адмирала И.Н. Киланда появилось у южной оконечности Окинавы, чтобы захватить острова Керама Ретто и Кейсе, лежащие к западу от Нахи. Расположенные не далее чем в 20 милях от Окинавы, Керама Ретто обеспечили бы флоту прекрасную базу для гидросамолетов и закрытую якорную стоянку, которая во многом помогла бы флоту вторжения.

Корабли Киланда доставили к островам 77-ю пехотную дивизию. Местный гарнизон был захвачен врасплох. Японцы спрятались в своих норах среди холмов и оставались там, как колония луговых собачек. Это полностью развязало руки американцам. Но захват островов Керама Ретто все-таки не был легкой работой. Утром долетел очередной порыв «Божественного ветра». Его дыхание опалило эсминец «Кимберли», который стал первым эсминцем, пострадавшим в ходе операции «Айсберг».

26 марта в 06.15 «Кимберли» (капитан 2 ранга Дж. Д. Уайтфилд) следовал на свою дозорную позицию недалеко от Керама Ретто. Наблюдатели заметили в утренних сумерках 2 «Вэла», которые летели к зоне стоянки транспортов. Эсминец открыл огонь по самолетам, и те повернули прочь. Капитан 2 ранга Уайтфилд приказал прекратить огонь. Далее процитируем его рапорт:

Сила взрыва и характер повреждений показывали, что самолет, скорее всего, нес 200-фн бомбу с взрывателем мгновенного действия. В своем рапорте капитан 2 ранга Уайтфилд так описывает повреждения:

В своем рапорте Уайтфилд отмечал, что «Вэл» не сумел поразить жизненно важные части корабля только благодаря отваге и меткости артиллеристов, которые сбили приближающийся самолет. Пожары были потушены уже через 5 минут после взрыва, что делает честь аварийной партии. Уже через полминуты после того, как камикадзэ врезался в эсминец, уцелевшие орудия «Кимберли» снова открыли огонь, обстреливая второй «Вэл».

На корабле погибли 4 человека, еще 57 были ранены. Потери могли оказаться выше, если бы не меры, принятые экипажем. Капитан 2 ранга Уайтфилд писал:

В общем, «Кимберли» хорошо показал себя в бою против камикадзэ, но все-таки во второй половине дня 31 марта он был вынужден уйти на Улити для ремонта. Вместе с ним ушел эсминец «О’Брайен», который стал второй жертвой камикадзэ.

«О’Брайен» (капитан 2 ранга Аутербридж) получил попадание на следующий день после высадки на Керама Ретто. И корабль, и капитан были закаленными ветеранами, а часть матросов воевала буквально с первого дня войны. Но камикадзэ возле Керама Ретто стал самым трудным противником из всех, что встречал до сих пор эсминец.

27 марта в 05.45 «О’Брайен» получил приказ покинуть Керама Ретто и следовать на соединение с 3-й Группой огневой поддержки у Окинавы. В 06.18 пришло предупреждение, что приближаются вражеские самолеты. Все моряки разошлись по боевым постам. Примерно через 5 минут над головой появились самолеты, летевшие в разомкнутом строю. Часть из них оказалась американскими, но затем от группы отделился пикировщик, который бросился вниз на эсминец. Аутербридж приказал положить право руля, и корабль открыл огонь из 40-мм и 20-мм автоматов. Самолет врезался в воду рядом с кораблем справа по корме.

В 06.24 второй самолет атаковал «О’Брайен» и врезался в левый борт чуть выше главной палубы позади первой трубы. Судя по всему, он нес 500-фн бомбу, потому что взрывом корабль положило на борт. Развороченная надстройка сразу вспыхнула. Радар немедленно вышел из строя, был разбит УКВ-передатчик. 40-мм спаренная установка правого борта была разбита, а левая — снесена напрочь. Корабельный сонар вышел из строя, так же как оба поста управления торпедной стрельбой. БИЦ оказался парализован. 50 человек команды были убиты, еще 76 были ранены. Только фантастическая работа аварийной партии позволила локализовать пожары в надстройке, и «О’Брайен» сохранил ход.

31 марта помятый эсминец вместе с «Кимберли» отправился на Улити. В своем рапорте командир ЭЭМ-6 капитан 1 ранга Б.Р. Харрисон отмечал: «Этот рапорт снова подчеркивает тот факт, что наблюдатели должны постоянно быть настороже. Даже если рядом замечены свои самолеты, это совсем не гарантирует то, что здесь нет самоубийц. Чем раньше будут замечены вражеские самолеты, тем выше шансы отразить их атаку».

Полоумные самоубийцы повредили еще двух «маленьких мальчишек» у Керама Ретто. Это были эскортный миноносец «Формен» (капитан-лейтенант У.Дж. Гэри) под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-40 капитана 2 ранга Ф.У. Хауза и эсминец «Портерфилд» (капитан 2 ранга Д.У. Вульцен). «Портерфилд» избежал больших неприятностей, когда камикадзэ, нацелившийся на мостик, только срезал антенну радара SC. «Формену» повезло еще больше. Вместе с эскортным миноносцем «Уиттер» он прикрывал крейсер «Индианаполис», который обстреливал берег в 5 милях севернее Керама Ретто. В 06.23 корабли были атакованы 2 вражескими самолетами. Оба камикадзэ были сбиты, но до этого один самолет вошел в пологое пике и бросился на «Формен». Попадание казалось неизбежным, но самолет лишь царапнул по правой скуле миноносца и снес леера. Коса смерти буквально прошлась по щеке «Формена».

Возле Керама Ретто был поврежден еще один эсминец. Утром 27 марта «Мюррей» (капитан 2 ранга П.Л. Де Вос) был атакован торпедоносцем «Джилл», который неожиданно выскочил из низкого облака всего в 3000 ярдов от эсминца. Командир немедленно приказал дать полный вперед, и эсминец полетел, как стрела. Артиллеристы открыли огонь по самолету из 40-мм автоматов. В 200 ярдах от корабля пилот сбросил торпеду. Капитан 2 ранга Де Вос приказал положить лево руля, чтобы уклониться от нее и от самолета заодно. «Джилл» пролетел в считанных дюймах над кораблем и врезался в воду в 200 ярдах по левому траверзу. Но торпеда попала в цель. Она ударила с такой силой, что проткнула эсминец, словно иголка картонную коробку, и взорвалась уже в воде слева по борту. Судя по всему, она была сброшена слишком близко, и взрыватель не успел стать на боевой взвод.

Но удача покинула одного из матросов «Мюррея», который был убит, и еще четверых, получивших ранения. Сам эсминец отделался легко. Аварийная партия быстро заделала пробоины в корпусе, и корабль оставался на своем посту, пока в 07.30 не был сменен.

Первые порывы «Божественного ветра», которые ударили по американцам у Керама Ретто, вскоре превратились в настоящий шторм. Однако первый миноносец, погибший в ходе операции «Айсберг», стал жертвой подводного оружия.

Эсминец «Халлиган» (капитан 2 ранга Э.Т. Грейс) входил во 2-ю Группу огневой поддержки, действовавшую у юго-западного побережья Окинавы. Группа обстреливала побережье Окинавы и прикрывала тральщики, расчищавшие прибрежные воды.

В сумерках 26 марта «Халлиган» получил приказ занять ночную дозорную позицию недалеко от берега. Тральщики продолжали очищать от мин воды между Керама Ретто и Окинавой, и всем кораблям был дан строжайший приказ избегать непротраленых участков. Но судьба подстерегла «Халлиган», когда он следовал на указанное ему место. В 18.35 чудовищный взрыв наполовину выбросил эсминец из воды. В небо взлетел столб огня, осветивший все вокруг. Люди и обломки палубных устройств полетели в воду, корпус корабля был расколот силой взрыва. На нижних палубах все погибли практически мгновенно, многие утонули, когда море захлестнуло тонущий корабль.

«Халлиган» ушел под воду так быстро, что унес с собой почти половину команды. Исключая двух энсайнов, погибли все офицеры корабля, в том числе и командир. Уцелели только 166 человек.

Взрыв, который погубил «Халлиган», мог быть вызван торпедой подводной лодки, дрейфующей миной — точно это выяснить так и не удалось. Все говорит за то, что это была якорная мина, потому что район, через который шел корабль, не был обозначен на карте как протраленный.

Неизвестным осталось, почему эсминец пошел в опасный район. Была ли это навигационная ошибка? Командир хотел что-то проверить? Кто-то неправильно понял приказ? Ответ мы так и не узнаем, так как все офицеры, которые могли что-то рассказать, погибли.

Глава 21

Высадка на Окинаву

«Айсберг»: самая тяжелая операция эсминцев!

Высадка на Окинаву началась в пасхальное воскресенье. Погода в Восточно-Китайском море стояла отличная. Безоблачное небо, гладкая бирюзовая вода, прекрасное солнечное утро. В воздухе плывет аромат гардений. Дома в это время вовсю звонили церковные колокола, начиналась утренняя служба. Но морякам день 1 апреля 1945 года, начало операции «Айсберг», запомнился иным.

В предрассветных сумерках флот вторжения развернулся у берегов Окинавы. Для высадки был намечен участок побережья на западном берегу острова южнее мыса Зампа. В течение 5 дней эти участки подвергались «размягчению» обычным воздействием «огня и железа», то есть бомбардировками и обстрелами с моря. Тем временем команда боевых пловцов-подрывников с помощью динамита устраняла подводные препятствия и ловушки. Соединение из 75 тральщиков и 45 вспомогательных судов прочесало весь район возле южного побережья острова. Во время этих подготовительных операций береговые батареи молчали, словно их не существовало вообще. С острова не раздалось ни одного выстрела, берег хранил зловещее молчание.

Участники операции не знали, что генерал Усидзима сосредоточил свои силы на юге Окинавы на линии поперек острова между побережьем у Хагуши и Нахой. Они не подозревали, что эта линия со старинным замком Сюри в качестве ключевого пункта включает в себя массу глубоких тоннелей и пещер, выдолбленных в песчанике и укрепленных железобетоном, что делало эти укрытия практически неуязвимыми для бомбардировки с воздуха и обстрела с моря. Тем не менее, руководители операции «Айсберг» знали, что Окинава является «японским Гибралтаром» и его защитники будут сопротивляться до последнего человека.

Чтобы захватить этот бастион на островах Нансей Сёто и удержать его, адмирал Нимиц собрал около 1450 американских кораблей, на которых находилось около полумиллиона человек. В районе южных островов Нансей Сёто действовало британское авианосное соединение вице-адмирала сэра Б.М. Роулингса, которое дополняло мощь этой колоссальной армады.

Непосредственно у Окинавы находилось десантное соединение адмирала Тэрнера, состоящее из 1213 кораблей, перевозивших 182000 солдат генерала Симона Боливара Бакнера. На «линии фронта» операции «Айсберг» находились 318 боевых кораблей. Несколько десантных операций в Европе проводились на более широком фронте. Но в Атлантике и на Средиземном море расстояния просто не сравнимы с тихоокеанскими. Силы, участвующие в операции «Айсберг», прибыли из Америки, с Гавайев, из Эспириту-Санто, с Гуадалканала и других не менее далеких баз. В общей сложности в операции «Айсберг» участвовал самый большой флот в истории войны на море — более 40 авианосцев, 18 линкоров, десятки крейсеров, подводных лодок, тральщиков, десантных судов, сторожевых кораблей, спасательных и вспомогательных судов. В составе этой армады высадку обеспечивали 148 американских эсминцев и эскортных миноносцев.

Если говорить о морской стороне операции, то основную тяжесть борьбы вынесли на себе именно эсминцы и эскортные миноносцы. Авианосные группы крейсировали далеко от берега, группы обстрела приходили и уходили. Американские подводные лодки, осуществлявшие блокаду острова, вообще не встретили никакого противодействия японцев. Но эсминцы провели на линии огня всю кампанию — с первого дня и до последнего. «Маленькие мальчишки» проделали у Окинавы работу взрослого человека, причем не одного. При этом им пришлось приложить сверхчеловеческие усилия, чтобы справиться с ней. Далее мы перечислим эсминцы и эскортные миноносцы, принимавшие участие в операции «Айсберг».

В конце июля 1945 года эсминец «Каллахэн» (капитан 2 ранга Ч.М. Бертольд) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-55 капитана 1 ранга А.Э. Джаррела находился на дозорной позиции у Окинавы. Вместе с ним дежурили эсминцы «Причетт», «Кэссин Янг» и 3 LCS.

«Каллахэн» уже успел получить свою долю за время Тихоокеанской войны и даже с избытком. Его орудия были расстреляны, КДП нуждался в хорошем ремонте, надстройки были потрепаны штормами, а машины изношены. В течение 18 месяцев корабль и его экипаж находились на линии огня, а вершиной всего стало участие в операции «Айсберг». Теперь он должен был отправиться домой! Корабль ждал ремонт, а экипаж — отдых. И ночью 29 июля, казалось бы, сбылись мечты моряков. Эсминец «Лоуз» уже прибыл, чтобы сменить «Каллахэн». Оставалось провести последний час на дозорной позиции.

Но выяснилось, что час — это очень много.

В 00.30 был обнаружен «призрак».

В 00.31 была объявлена боевая тревога.

127-мм орудия немедленно открыли огонь, усеяв небо вспышками пламени. А затем самолет, как выяснилось — камикадзэ, бросился на «Каллахэн».

В 00.41 он врезался в эсминец рядом с перегрузочным отделением № 3.

От взрыва эсминец вздрогнул, и в 00.45 взорвались боеприпасы в перегрузочном отделении.

Корабль накренился на правый борт, надстройки охватил пожар, а море устремилось в кормовые отсеки. В 00.50 всей команде, за исключением аварийной партии, было приказано покинуть корабль.

«Пажи» подошли, чтобы забрать моряков и оказать помощь раненым, которых оказалось 73 человека.

В 01.43 аварийная партия покинула пылающие руины.

46 матросов и 1 офицер погибли вместе с кораблем. На КДП «Каллахэна» были нарисованы силуэты 12 сбитых японских самолетов, этот камикадзэ мог стать тринадцатым. Итак, тринадцатый самолет «Каллахэна» потопил тринадцатый американский эсминец у Окинавы.

88 эсминцев и 30 эскортных миноносцев были повреждены во время битвы за Окинаву. Эта цифра составляет почти треть всех кораблей, поврежденных за время операции «Айсберг».

Не все пострадавшие эсминцы и эскортные миноносцы стали жертвами камикадзэ. Несколько получили попадания реактивных снарядов «Бака», несколько были подорваны катерами-самоубийцами. Кое-кто пострадал от своего же зенитного огня. Пара кораблей попала под огонь береговых батарей. Имелись и жертвы шторма. Произошло несколько столкновений. Но повреждения от атак камикадзэ составляли подавляющее большинство и были самыми тяжелыми. Некоторые эсминцы и эскортные миноносцы, пережившие такие атаки, понесли потери в личном составе даже более тяжелые, чем на погибших кораблях. Например, эсминец «Уильям Д. Порет» затонул, не потеряв ни одного человека. Зато на эсминце «Хейзлвуд», выведенном из строя попаданием камикадзэ, погибли 46 человек, в том числе командир и старпом. Эсминец «Брейн» отправился на ремонт, имея 50 убитых и 78 раненых. На эскортном миноносце «Боуэрс», в который врезался самоубийца, половина команды погибла или получила ранения. В целом на затонувших кораблях потери были, конечно, выше, но на многих кораблях, переживших атаки камикадзэ, потери были исключительно высокими.

Можно написать целую книгу, посвященную умелым действиям офицеров и матросов, которые вывели свои избитые и обгорелые корабли из окинавского кошмара. В другой книге можно было бы рассказать об умелых действиях аварийных партий. Целая книга получилась бы, вздумай мы писать о проявлениях индивидуального героизма.

Но мы вынуждены ограничиться кратким рассказом о нескольких эпизодах. Далее мы приведем краткий список эсминцев и эскортных миноносцев, пострадавших в боях за Окинаву, просто укажем, когда корабль был поврежден и сколько человек потерял. При этом мы упомянем только те случаи, когда корабль выходил из боя, пусть даже и не был окончательно выведен из строя.

Эсминец «Фрэнкс» стал первым кораблем, серьезно пострадавшим при столкновении. 2 апреля он действовал в составе Быстроходного авианосного соединения, которое находилось в 100 милях к востоку от Окинавы. Поздно вечером «Фрэнкс» должен был занять свое место в охранении, так как днем исполнял обязанности спасательного корабля и держался позади соединения. В темноте «Фрэнкс» столкнулся с линкором «Айова». При столкновении было снесено левое крыло мостика эсминца, несколько постов управления 40-мм автоматами, помята надстройка, согнута вторая труба. Стоявший на мостике командир эсминца капитан 2 ранга Д.Р. Стефен был раздавлен и скончался на следующий день. Старший помощник лейтенант Г.Ф. Кейс увел пострадавший эсминец на Улити.

Поврежденные «Ньюкомб», «Лейтце», «Маллэни», «Хаймен», «Ховорт», «Моррис», «Хэйнсуорт», «Харрисон» и «Фиберлинг» открыли длинный список потерь у Окинавы. Настигнутые 6 апреля смерчем «Божественного ветра», они все стали жертвами камикадзэ.

Эсминцы «Ньюкомб» и «Лейтце» в этот день находились на соседних позициях в охранении Оперативного Соединения 54. Во второй половине дня в небе появились эскадрильи самоубийц. На них бросились истребители прикрытия. Бой раскололся на десятки отдельных поединков и самоубийственных атак. В 17.59 радар «Ньюкомба» обнаружил приближающийся самолет. В следующий момент наблюдатели эсминца увидели, как он скользит над самой водой. Загремели зенитные орудия. От самолета начали отлетать куски металла, но остановить его уже было нельзя. Он врезался во вторую трубу эсминца. Корабль стал терять ход, из поврежденных котлов со свистом бил пар. В верхнем перегрузочном отделении 127-мм орудий возник пожар.

Экипаж «Ньюкомба» бросился на борьбу с огнем, но в этот момент справа по носу появился второй японский самолет. Его удалось сбить на расстоянии 600 ярдов. Затем с запада появился третий самолет, который врезался в среднюю часть эсминца возле торпедной мастерской. После этого взрыва корабль потерял ход. Оба машинных отделения и кормовое котельное были разрушены. Задняя труба, оба торпедных аппарата, вся средняя часть надстройки, 400-мм установки исчезли в пламени взрыва. В этот критический момент четвертый камикадзэ ударил в первую трубу, вылив струю бензина на пылающие обломки.

В течение 11 минут «Ньюкомб» превратился из прекрасного корабля в плавучий погребальный костер. Но его командир капитан 2 ранга И.Э. МакМиллан и экипаж были крепко скроены. Они сумели спасти корабль.

Эсминец «Лейтце» (лейтенант Л. Грабовский) немедленно пошел на помощь «Ньюкомбу», отважно подойдя к борту пылающей развалины. На полубак были поданы пожарные рукава, моряки уже готовились подать их и на корму, когда с неба ринулся пятый камикадзэ. Взрыв снаряда с дистанционным взрывателем опрокинул самолет, однако он все-таки скользнул по корме «Лейтце» и взорвался там со страшным грохотом. Корабль немедленно потерял управление и начал погружаться кормой. «Лейтце» кое-как сумел отползти от «Ньюкомба», держа скорость 5 узлов, и остановился, чтобы заняться собственными повреждениями. Все грузы с верхней палубы полетели в воду, но в 18.30 корма «Лейтце» погрузилась до планширя. Тогда командир передал на «Ньюкомб»: «Я могу затонуть, поэтому постараюсь отойти». Торпеды ушли в воду, туда же отправились глубинные бомбы. Началась откачка топлива. И к 19.00 экипаж выиграл битву за плавучесть. Тральщик «Дифенс» отбуксировал «Лейтце» на Керама Ретто. Смерть отступила, находясь в последнем дюйме от «Лейтце».

Пока «Лейтце» уползал прочь, эсминец «Бил» (капитан 2 ранга Д.М. Коффи) подошел к борту пылающего «Ньюкомба». «Бил» передал 6 пожарных рукавов, и менее чем через 30 минут огонь удалось взять под контроль. Очаги пожара были потушены, и в 19.30 непосредственная опасность уже не угрожала «Ньюкомбу». Буксир «Текеста» в сумерках отвел его на Керама Ретто.

В своем рапорте капитан 2 ранга МакМиллан очень высоко оценил действия экипажа. «Ни у кого не возникло даже мысли, чтобы покинуть корабль. Все офицеры и матросы страдали от шока, который усугублял вид мертвых товарищей, валявшихся по всему кораблю, и крики раненных и обгоревших».

«Ньюкомб» и «Лейтце» надолго отправились на ремонт, однако они оправились от своих ран. Так же, как и многие другие эсминцы, пострадавшие от безумных атак камикадзэ у Окинавы.

Эсминец «Маллэни» (капитан 2 ранга Э.О. Момм) получил попадание почти одновременно с «Ньюкомбом». «Маллэни» в тот черный апрельский день патрулировал во внешнем противолодочном охранении у мыса Цампа. Около 17.45 появились камикадзэ. Яростный зенитный огонь поджег один из самолетов. К несчастью, пилот удержал управление. Он чуть отвернул влево и врезался в кормовую надстройку эсминца. В месте взрыва самолета сразу возник пожар. Глубинные бомбы на стеллажах раскалились докрасна, и их не удалось остудить огнетушителями. В 18.09 некоторые из них взорвались, изрешетив надстройку. Затем еще 2 камикадзэ атаковали горящий эсминец. Оба самолета были сбиты отчаянными артиллеристами «Маллэни». К нему приблизились эсминец-тральщик «Герарди» и несколько мелких кораблей, но подойти вплотную они не смогли, так как в воде плавали люди. Когда капитан 2 ранга Момм получил доклад, что переборки погребов раскалились докрасна и в любой момент может последовать взрыв, он приказал команде покинуть корабль.

Вечером эсминец «Парди» (капитан 2 ранга Ф.Л. Джонсон) подошел, чтобы потушить пожары. Уточнив положение, капитан 2 ранга Момм с аварийной партией вернулся на борт дымящегося эсминца. Каждый человек, спустившийся в нижние отсеки, рисковал жизнью, но 7 апреля в 00.30 начала работать вахта в носовом котельном и носовом машинном отделениях. Были введены в действие котлы № 1 и № 2, в 01.45 корабль дал ход. Действовала только правая машина, управлять рулем приходилось вручную, но эсминец все-таки двинулся на юг. В 09.36 «Маллэни» бросил якорь на стоянке Керама Ретто.

Флагман командира ЭЭМ-63 капитана 1 ранга Ч.Э. Бьюкенена эсминец «Хаймен» (капитан 2 ранга Р.Н. Норгаард) оказался более везучим, чем «Ньюкомб», «Лейтце» и «Маллэни». Его черед настал, когда он направлялся на дозорную позицию к северо-востоку от Иэсимы, где должен был патрулировать и перехватывать мелкие корабли противника. Атакованный камикадзэ, он сбил 4 самолета, а с помощью оказавшихся рядом эсминцев «Стеретт» и «Рукс» уничтожил еще 3.

Но один японский самолет прорвался сквозь огневую завесу. Хотя снаряд оторвал ему крыло, самолет удержался на курсе. «На честном слове и одном крыле» он дотянул до переднего торпедного аппарата «Хаймена». Последовал удар, вспышка, пожар и взрыв торпед, разворотивший надстройку корабля.

Изуродованный «Хаймен» повернул обратно. Большая часть надстройки превратилась в обломки. Мотор японского самолета пробил палубу и разрушил носовое машинное отделение. Но корабль следовал своим ходом. После временного ремонта у плавбазы «Океанус» 14 апреля он ушел на Сайпан.

Эсминец «Ховорт» (капитан 2 ранга Э.С. Барнс) получил попадание камикадзэ тем же вечером, когда следовал в одиночку к плацдарму в Хагуши. Подойдя с севера и востока, группа японских самолетов появилась над плацдармом. «Ховорт» сумел сбить камикадзэ, который пикировал на крейсер «Сен-Луи». Через несколько минут по УКВ пришло сообщение, что получил попадание «Хаймен», и «Ховорт» был передвинут на его позицию. Развив скорость 25 узлов, он сбил подвернувшийся некстати «Вэл». Этот самолет заставил всех замереть, затаив дыхание, так как пролетел между трубами эсминца, снеся радиоантенну, и рухнул недалеко от борта. Заняв дозорную позицию в 17.00, «Ховорт» немедленно вступил в бой и сбил атаковавший его «Зеро». В 17.03 он сбил второй «Зеро». Самолет царапнул по корме эсминца, сорвал несколько лееров и нырнул в воду.

Через 2 минуты «Ховорт» обстрелял третий «Зеро», который пикировал на стоящий неподалеку тральщик. Камикадзэ начали появляться так часто, что заряжающие «Ховорта» просто не успевали подавать снаряды к орудиям. Но очередной «Зеро» в пологом пике прорвался к эсминцу и врезался в него. Самолет попал прямо в командно-дальномерный пост над мостиком «Ховорта». На мостик обрушился каскад горящего бензина, и корабль потерял управление. Аварийная партия быстро погасила пожар, управление было перенесено на кормовой пост. Затем еще один «Зеро» был сбит очередью 40-мм автомата. Как заметил командир, «корабль быстро вернулся к пушкам». Впрочем, орудия и машины «Ховорта» не прекращали действовать. Получив информацию, что «Ховорт» поврежден, командир оперативной группы отправил ему на помощь эскортный миноносец. Командир миноносца сообщил, что никак не может догнать «Ховорт», так как скорость «подранка» превышает полный ход его собственного корабля.

Эсминец «Моррис» (капитан 2 ранга Р.В. Уилер) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-2 капитана 1 ранга Дж. Б. МакЛина патрулировал на противолодочной позиции А-11, сектор С, когда в 18.15 был вынужден открыть огонь по атакующему камикадзэ. Когда самолет приблизился, эсминец дал все свои 30 узлов, чтобы увернуться. Артиллеристы встретили японца шквалом раскаленной стали. За самолетом вырос пушистый хвост дыма. На фюзеляже замелькали язычки пламени. Крылья самолета отлетели, брюхо было вспорото прямым попаданием, но каким-то чудом камикадзэ продолжал лететь. Скорее всего, просто по инерции. И вот этот обломок в 18.17 врезался в «Моррис» между 127-мм орудиями № 1 и № 2.

Взрыв! Вспышка! Пожар! Аварийная партия принялась за работу. В 18.37 к правому борту подошел эсминец-транспорт «Гриффин» и передал пожарные рукава. Эсминец «Р.П. Лири» стоял слева. Затем на помощь «Моррису» пришел эсминец-транспорт «Бейтс». Когда прибыли первые помощники, «Моррис» пылал вовсю, но к 20.30 пожары были потушены. Раненых передали на «Бейтс» и «Р.П. Лири». Так как машинная установка «Морриса» не пострадала, эсминец сам ушел на Керама Ретто.

6 апреля от атаки самоубийцы пострадал еще один эсминец — «Хейнсуорт» (капитан 2 ранга С.Н. Такни). Он попался около полудня, когда действовал в охранении Оперативной Группы 58.3, крейсирующей в районе Окинавы. В небе появился «Джуди», за которым гнались 2 «Корсара». Японский самолет сначала пошел от эсминца, затем сделал иммельман и спикировал прямо на корабль. Такни круто повернул эсминец влево, автоматы открыли бешеный огонь по самолету. Но «Джуди» врезался в радиорубку. Вверх взметнулось облако пламени, затем второе, после чего надстройка «Хэйнсуорта» запылала. Вся верхняя часть корабля превратилась в пекло. Однако с помощью воды и углекислотных огнетушителей огонь был подавлен всего за 10 минут. Но радиостанция «Хэйнсуорта» была уничтожена, его БИЦ разрушен, часть орудий покорежена. Увы, эсминцу предстояла дорога на ремонт.

Двое других «маленьких мальчишек», пострадавших 6 апреля, — эсминец «Харрисон» и эскортный миноносец «Фиберлинг» — отделались незначительными царапинами и не вышли из боя. «Харрисон» слегка пострадал, когда один из трех «Зеро», сбитых во время атаки, взорвался недалеко от борта эсминца. Экран орудийной установки был изрешечен осколками. «Фиберлинг» был поврежден, когда обстреливал камикадзэ, атакующих «Ньюкомб» и «Лейтце». Пытаясь врезаться в мостик миноносца, самоубийца промахнулся и снес антенну радара SA. Зато снесенная антенна опрокинула самолет в море, где он и взорвался.

Как становится ясно из примеров 6 апреля, попадания камикадзэ вызывали самые разнообразные повреждения, но в основном это были повреждения верхней части корпуса. Однако вслед за попаданием самолета возникали пожары, которые были гораздо опаснее, чем сам удар. Повреждения накладывались одно на другое, пока корабль, как «Ньюкомб», не оказывался парализованным.

Не все камикадзэ взрывались при попадании. Некоторые мирно превращались в груду хлама на полубаке или корме корабля. Другие попадали в корабль, отскакивали и летели за борт. Иногда попадания давали совершенно фантастический результат: самолет торчал из дымовой трубы или сидел на крыше надстройки, как диковинная птица. Иногда он стоял на носу среди груды обломков. В нескольких случаях тело мертвого пилота выбрасывало из кабины на радость охотникам за сувенирами.

Самолет, взорвавшийся в воде у самого борта или попавший в ватерлинию, мог причинить особенно тяжелые повреждения. 8 апреля эсминец «Грегори» (капитан 2 ранга Б. МакКандлесс), сменив «Кэссин Янг» на дозорной позиции № 3, получил как раз такой удар. В этот момент истребительное прикрытие отсутствовало, и эсминец был предоставлен самому себе. Как только вечером истребители улетели, на экране радара «Грегори» появилась троица «призраков». МакКандлесс приготовился отразить атаку. Первый же самолет попал под жестокий обстрел.

Ничто не могло остановить самоубийцу. От крыльев и фюзеляжа отлетали куски обшивки, но горящий самолет врезался в левый борт «Грегори» возле ватерлинии. Часть удара приняла на себя висящая в этом месте шлюпка. Однако оставшейся силы удара хватило, чтобы вызвать течи, через которые было затоплено носовое котельное и носовое машинное отделения. Вода стояла на высоте 3 фута над палубой. Пока аварийная партия заделывала трещины в обшивке и откачивала воду, артиллеристы «Грегори» сбили 2 остальных самолета. Один из них, промчавшись над кораблем, снес радиоантенну. Но «Грегори» не собирался звать на помощь, извещать наследников требовалось только японским пилотам.

На следующий день, утром 9 апреля эсминец «Чарльз Э. Бэджер» (капитан 2 ранга Дж. Г. Коттен) получил тяжелые повреждения после попадания самоубийцы. Эсминец, обстреляв ночью берег возле Кецу Саки, стоял на якоре. Утренняя вахта готовилась заступить на дежурство, когда справа по борту раздался рев мощных моторов. И через 7 секунд сильный подводный взрыв встряхнул эсминец. Очевидно, неизвестный корабль сбросил глубинную бомбу. Противник скрылся, прежде чем артиллеристы «Бэджера» успели сделать хоть один выстрел. Эсминец получил серьезные повреждения. Было затоплено кормовое котельное отделение, через поврежденную переборку вода начала заливать машинное отделение. Из разорванных трубопроводов хлестал пар. Сместился правый вал, поэтому правая машина вышла из строя, и корабль не мог дать ход. Его радар, сонар, гирокомпас не действовали. Все помпы в кормовом котельном отделении были повреждены, поэтому пришлось пустить в ход переносные помпы и пожарные насосы. Это позволило кое-как остановить затопление.

Когда рассвело, буксир «Тавакони» подошел к неподвижному эсминцу, и начались спасательные работы. В 07.15 «Бэджер» на буксире двинулся на Керама Ретто. Один из немногих эсминцев, поврежденных взрывающимися катерами, он вышел из строя до конца войны. Кое в чем ему повезло больше, чем эсминцу «Хатчинс», также подорванному катером в предрассветных сумерках 27 мая. «Хатчинс» сумел приползти на стоянку Керама Ретто своим ходом. Корабль получил тяжелые повреждения, вдобавок были ранены 18 человек команды.

Как показывает список потерь, 11, 12 и 16 апреля стали самыми тяжелыми днями для дозорных эсминцев у Окинавы. Во второй половине дня 11 апреля эсминец «Кидд» получил сокрушительный удар от камикадзэ, который врезался на уровне ватерлинии и взорвался в носовом машинном отделении. Командир эсминца капитан 2 ранга Г.Г. Мур был ранен. Командование принял лейтенант Б.Г. Бриттин, хотя сам тоже получил ранение, но держался, пока на следующее утро его не сменил лейтенант Р.Л. Кенни. Несмотря на пожар и тяжелые потери, «Кидд» прибыл на Улити своим ходом.

Во второй половине дня 12 апреля эскортный миноносец «Уайтхерст» стал мишенью маленькой, но ядовитой бомбы, сброшенной «Вэлом», который вслед за этим сам врезался в корабль. Самолет пробил корпус до самого БИЦ, и весь мостик миноносца оказался охвачен пламенем. Все люди в БИЦ и штурманской рубке погибли. Личный состав в радиорубке, большая часть расчетов носовых орудий либо погибли, либо были ранены. Несмотря на то, что для корабля это был первый бой, командир и экипаж сражались с огнем, исправляли повреждения и отбивали новые атаки с хладнокровием и мастерством закаленных ветеранов.

А дальше следует рассказ об атаке реактивной бомбы «Ока» — один из немногих случаев, когда этот болван попал в цель. Мишенью для этого безумного оружия стал эсминец «Стэнли» (капитан 2 ранга Р.С. Харлан). Вместе с ним дежурил эсминец «Лэнг» (капитан-лейтенант Дж. Т. Блэнд), на котором находился командир ДЭМ-4 капитан 2 ранга У.Т. МакГарри.

Во второй половине дня 12 апреля эти эсминцы отбивали сильную атаку камикадзэ, нацеленную на эсминец «Кэссин Янг», находившийся на дозорной позиции № 1. «Стэнли» и «Лэнг» сбили «Вэл» и уже навели орудия на следующий самолет, как из гущи воздушного боя вынырнул «Бака» и с воем спикировал на «Стэнли». Артиллеристы эсминца обстреляли ракету, но с таким же успехом они могли пытаться остановить метеор. Ударив в правую скулу «Стэнли», «Бака» взорвался, как гигантская граната. Куски ракеты разлетелись по всему кораблю. К счастью, боеголовка взорвалась, лишь когда вылетела сквозь левый борт эсминца. Позднее пилот «Баки» был найден в одном из разрушенных носовых отсеков.

Вскоре после этой атаки второй «Бака» бросился на «Стэнли». Меткие артиллеристы отстрелили ракете одно крыло, и она промахнулась по кораблю, скользнув по надстройке позади второй трубы и слегка зацепив одного энсайна. Затем «Бака» ударился о воду в 2500 ярдах по левому траверзу и взорвался.

Эсминцы «Кэссин Янг» (капитан 2 ранга Дж. У. Эйлз) и «Парди» (капитан 2 ранга Ф.Л. Джонсон) 12 апреля получили попадания пилотов-самоубийц, однако выдержали и вместе с другими помятыми кораблями отправились на якорную стоянку Керама Ретто. Каждый корабль уже имел боевой опыт, который вполне достоин называться уникальным, а их последние действия против камикадзэ могут считаться выдающимися. Не менее замечательно действовал эскортный миноносец «Ралль» (капитан-лейтенант Ч.Б. Тэйлор), шестой корабль, пострадавший в этот день. Он сбил 3 самолета в течение безумной 3-минутной битвы, но четвертый самолет врезался в миноносец. Корпус миноносца был пробит 2 бомбами, кроме того, имелось около 300 осколочных пробоин, но «Ралль» вышел из боя, не спустив флага.

16 апреля стало черным днем для эсминцев «Лэффи», «Боуэрс» и «Брайан». Все трое попали под шквал «Божественного ветра», и каждый противостоял этому урагану с незаурядной отвагой. Бой «Лэффи» заслуживает отдельного описания, и мы расскажем о нем чуть дальше.

В тот же день эсминец «МакДермотт» получил два 127-мм снаряда и несколько 40-мм и 20-мм со своих же кораблей. Ему крупно повезло! Степень везения в полной мере выяснилась позднее, когда стало ясно, что по «МакДермотту» стрелял линкор «Миссури». Огромный линкор отбивал атаку низколетящих самолетов, и маленький эсминец оказался прямо на линии огня. Ему оставалось утешаться тем, что не каждый корабль выдержал бы обстрел могучего корабля.

С каждым новым днем список потерь рос и рос. Апрель сменился маем, но конца этому кошмару не было видно. «Эммен» получил пробоину, когда камикадзэ взорвался у него под бортом. «Ишервуд» выведен из строя прямым попаданием. «Хатчинс» был подорван взрывающимся катером. «Ральф Тэлбот», «Твиггс» и «Дэли» были подбиты самолетами-самоубийцами. «Хаггард» получил тяжелые повреждения. «Хейзлвуд» едва не сгорел дотла. «Хадсон» поврежден близким разрывом, а позднее обгорел, подходя к борту пылающего авианосца «Сэнгамон». Эскортный миноносец «Ингленд» тяжело поврежден. «Эванс» чуть не разнесли на куски 4 попавших в него камикадзэ. «Хью У. Хедли» получил попадания бомбы, «Баки» и 2 камикадзэ. Эскортный миноносец «Джон К. Батлер» поврежден 2 камикадзэ. «Бейч», «Дуглас Г. Фокс» серьезно пострадали. «Коуэлл» получил снаряд со своего же корабля. В «Стормс» врезался самолет-самоубийца. В «Брейн» врезались 2 самолета. «Энтони» пострадал от близкого разрыва. В «Шубрик» врезался камикадзэ, и эсминец вышел из строя.

Одним из эскортных миноносцев, тяжело поврежденных у берегов Окинавы, стал рекордсмен по уничтожению подводных лодок «Ингленд», которым теперь командовал лейтенант Дж. Э. Уильямсон. 27 марта он попал в объятия камикадзэ, который рухнул прямо у него под бортом. Но черную метку миноносцу прислали 9 мая. На закате, когда миноносец патрулировали между Керама Ретто и Тонатисима, в него взрезался камикадзэ на «Вэле». Радар обнаружил самолет на расстоянии 7 миль, когда три точки выпали из кутерьмы воздушного боя. 2 японских самолета были сбиты истребителями, но роковой «Вэл» спикировал прямо на «Ингленд». Миноносец маневрировал на полном ходу, чтобы уклониться от него, 127-мм, 20-мм и 28-мм орудия вели непрерывный огонь по приближающемуся самоубийце. От самолета отлетело колесо, из кабины показалось пламя, пилот был убит. Самолет направлялся прямо на мостик «Ингленда». В последний момент, когда уже начало казаться, что он промахнется, левое крыло «Вэла» зацепило шлюп-балку, самолет развернуло и он врезался в надстройку.

Треск! Взрыв! Пожар! «Ингленд» получил свое. После взрыва запылала вся надстройка, корабль окутался дымом. Кают-компания, капитанская каюта, корабельная канцелярия, штурманская рубка и БИЦ превратились в топки. Пламя бушевало вокруг ходового и сигнального мостиков. Морякам пришлось прыгать прямо с мостиков за борт. На главной палубе матросы поспешно раскатывали пожарные рукава, чтобы потушить пылающую одежду на тех, кто выбрался из нижних отсеков. Через 20 секунд после попадания камикадзэ корабль превратился в сплошной костер. Пожар удалось потушить примерно через час, но некоторые очаги в нижних отсеках тлели до глубокой ночи.

Эсминец-минный заградитель «Герарди», тральщик «Виджиленс», буксир «Гиэр» пришли на помощь «Ингленду». Моряков подобрали из воды, раненым оказали помощь. Когда пожары были потушены, «Гиэр» повел обугленный миноносец на Керама Ретто. Там его немного залатали, отвели на Лейте, где тоже подремонтировали. В июне «Ингленд» отправился домой. 15 октября 1945 года он был исключен из состава флота, а 1 ноября вычеркнут из списков. Однако его имя навсегда останется в анналах войны на море.

Неслыханные усилия, чтобы спасти корабль, приложила команда эсминца «Хейзлвуд». Когда адмирал Тисдейл осматривал эсминец на верфи Мэр-Айленд, то заметил: «Он был одним из великих, которые сумели вернуться с Окинавы. Корабль получил адский удар от камикадзэ. При этом погибла четверть экипажа, в том числе командир и старпом. Мостик и большая часть надстройки превратились в кучу рваного железа. Командование принял молодой лейтенант-резервист, который управлял миноносцем, словно Фаррагат. На Улити, а потом и домой его привел другой резервист, тоже лейтенант. С такими офицерами, как на «Хейзлвуде», флоту не о чем беспокоиться».

Роковой час для «Хейзлвуда» настал во второй половине дня 29 апреля, когда корабль шел в охранении Оперативной Группы 58.2. Ее атаковали 3 камикадзэ, и в 17.10 «Хейзлвуд» повернул на помощь поврежденному эсминцу «Хаггард». Меткая стрельба и умелое маневрирование спасли его от «Зеро», который попытался подкрасться с кормы. Сбитый с курса разрывом 127-мм снаряда, самолет царапнул по 127-мм установке № 4 и шлепнулся в воду рядом с кораблем. Через несколько минут другой «Зеро» выскочил из низкого облака и вошел в пологое пике с кормы. Командир эсминца капитан 2 ранга В.П. Доув приказал положить лево руля, и корабельные 40-мм и 20-мм автоматы обрушились на самолет. Хотя «Зеро» был изрешечен вдоль и поперек, он проскочил над надстройкой, и его правое крыло зацепило вторую трубу. Самолет развернулся, врезался в первую трубу и рухнул на главную палубу, где и взорвался. Бомба «Зеро» взорвалась у основания мостика, загоревшийся бензин разлился по всей надстройке. Мачта сломалась, как спичка. Носовые орудия засыпало горящими обломками, и они вышли из строя. 10 офицеров и 26 матросов погибли, в том числе капитан 2 ранга Доув и старший помощник лейтенант Дж. П. Данбар.

Так как связь с мостиком прервалась, старший механик лейтенант Ч.М. Локи принял командование на себя и начал руководить борьбой с пожарами и исправлением повреждений. Эсминцы «МакГован», «Мелвин» и «Колахен» пришли на помощь «Хейзлвуду». За ними последовали крейсера «Сан Диего» и «Флинт». «МакГован» и «Мелвин» помогали тушить пожары, пока остальные корабли подбирали выброшенных за борт моряков. Поздно вечером «МакГован» начал буксировку «Хейзлвуда».

Примерно в полночь «Мелвин» подал электроэнергию, с помощью которой запустили питательный насос. Механикам «Хейзлвуда» удалось ввести в действие котел № 4. 30 апреля в 05.00 поврежденный эсминец повернул на юг в сопровождении «Флинта», «МакГована» и «Мелвина». 1 мая лейтенант Д.Н. Мори, бывший старпом эсминца «Бьюкенен», поднялся на мостик «Хейзлвуда». Собственно говоря, мостика не было, и лейтенант Мори командовал, стоя среди кучи обломков. После временного ремонта на Улити «Хейзлвуд» отправился через весь Тихий океан в Калифорнию. Те, кто видел его на верфи, говорили, что он спасся просто чудом. Но это был очередной эсминец, выдержавший опаляющее дыхание «Божественного ветра».

Ни одно описание борьбы эсминцев против камикадзэ во время боев за Окинаву не будет полным без упоминания кораблей, которые не получили ни единой царапины, а также сравнения потерь эсминцев и камикадзэ.

Прежде всего следует сказать, что почти все из 98 эсминцев и 50 миноносцев, участвовавших в операции «Айсберг», оказывались под атаками камикадзэ. Очень высокий процент погибших и поврежденных кораблей стал результатом именно атак камикадзэ. Однако имеются несколько эсминцев и эскортных миноносцев, находившихся у Окинавы, которые совершенно не пострадали.

Некоторые из этих кораблей долгое время находились на линии огня и заслуживают специального упоминания. С 21 марта по 28 июля в операции «Айсберг» участвовал эсминец «Хейвуд Л. Эдвардс» (капитан 2 ранга Э.Л. Шеферд) и не получил ни царапины. Флагман командира ЭЭМ-58 капитана 1 ранга Э.Д. Чандлера «Ван Валкенсбург» невредимым вышел из битвы. Несколько недель на линии дозоров у Окинавы провели «Браун» (капитан 2 ранга Р.Р. Крэгхилл) и «Брэдфорд» (капитан 2 ранга У.У. Армстронг), но вернулись совершенно целыми. «Уодсворт» (капитан 2 ранга Р.Д. Фуззелман) находился в боях с апреля до 24 июня, сражался, как миниатюрный дредноут, и заслужил благодарность президента. «Бартон» (капитаны 2 ранга Э.Б. Декстер и Г.Р.МакИнтайр) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-60 капитана 1 ранга Б.Р. Харрисона прошел сквозь пламя самых жестоких боев апреля и мая, но не получил даже крошечного осколка. Он прибыл к Окинаве 25 марта, когда 60-й эскадрой командовал еще капитан 1 ранга У.Л. Фреземан, и одним из первых вступил в бой. С 25 марта по 30 июня «Бартон» выпустил 26789 снарядов из своих 127-мм орудий, что составляет в среднем 4465 снарядов на ствол. С 26 марта по 21 июня он расстрелял 22057 снарядов без всяких повреждений и поломок. На нем пострадал только один человек, сломавший себе руку. Ни одно орудие не прекращало огонь более чем на час. Эти цифры говорят сами за себя. Или за команду «Бартона».

Достижения «Бартона» особенно эффектно смотрятся, если начать говорить о потерях японцев. Часто нельзя точно сказать, какое попадание уничтожило самоубийцу. Самолеты, сбитые зенитками, нередко уже имели повреждения после воздушного боя. Стреляя группами и в одиночку, эсминцы истребили огромное количество камикадзэ. Сотни пилотов-самоубийц погибли от поломок самолетов и ошибок пилотов. Поэтому назвать точное количество самолетов, уничтоженных эсминцами и эскортными миноносцами у Окинавы, невозможно. Разумеется, каждый разбившийся камикадзэ, даже если он попал в цель, был потерянным для Японии самолетом. Всего за время боев японцы потеряли 7830 самолетов. По оценкам, около 3000 из них сбили истребители флота и морской пехоты. Примерно 410 самолетов были сбиты зенитными орудиями кораблей. Вероятно, две трети этих удачливых орудий стояли на эсминцах и миноносцах.

Еще один нюанс. Эсминцы выполняли роль кораблей наведения истребителей. Они направляли истребительные эскадрильи в нужное место, что помогло погасить многие дуновения «Божественного ветра». Такие действия можно с полным основанием считать помощью в уничтожении самолетов. Возьмем эсминец «Беннион». С 26 марта он дежурил в дозорах у Окинавы. Корабль под командованием капитана 2 ранга Р.Г. Холмса получил следующую радиограмму от адмирала Тэрнера:

Другой офицер назвал этот эсминец «вероятно, самым успешным кораблем РЛД и наведения истребителей у Окинавы». Его орудия уничтожили 13 японских самолетов, помогли уничтожить еще 4. И с его помощью истребители расстреляли еще десятки самоубийц.

Вероятно, чемпионами по уничтожению камикадзэ во время смертельной борьбы у Окинавы стали эсминцы «Эванс» и «Хью У. Хедли». 10 мая эта пара дежурила на дозорной станции № 15. Хотя командир «Эванса» капитан 2 ранга Р.Дж. Арчер был старше, он передал тактическое командование командиру «Хедли» капитану 2 ранга Б.Дж. Маллэни, так как «Хедли» был кораблем наведения истребителей. Эсминцы находились на одной из многочисленных дозорных позиций вокруг зоны стоянки транспортов у Окинавы. Их задачей было обнаружить и доложить о приближении вражеских самолетов, навести на них истребители прикрытия, помешать японским самолетам прорваться к транспортам. Истребительный патруль состоял из 12 машин.

Утром 11 мая камикадзэ появились в огромных количествах. Примерно в 07.40 в дымке на северо-востоке появились целые стаи «призраков». Через 5 минут японская летающая лодка выскочила из мглы и спикировала на «Хедли». Оба эсминца открыли огонь, и камикадзэ рухнул в море.

Это было только начало боя, который в миниатюре повторил всю кампанию у Окинавы. В течение следующих полутора часов японские самолеты появлялись несколькими волнами, подобно тому, как прибой накатывает на берег. Первая волна состояла из 36 самолетов, вторая — из 50, третья — из 20, четвертая — из 25, последняя — из 20. «Эванс», «Хедли» и истребители были вынуждены принять бой более чем со 150 японскими самолетами.

Приведем выдержки из боевого донесения «Хедли»:

Такое невероятное искусство артиллеристы продемонстрировали в тяжелейших обстоятельствах. В начале боя «Хедли» получил попадание бомбы. Затем низколетящий «Бетти» сбросил «Баку», который врезался в корабль. Потом в корму эсминца врезался камикадзэ. Потом в корабль попал еще один камикадзэ. Изрешеченный, с затопленными машинными и котельными отделениями, корабль получил сильный крен и начал быстро тонуть. На палубе взрывались боеприпасы, эсминец был весь охвачен огнем и густым черным дымом. Но расчеты орудий уцелели, сами орудия были исправны, и японские самолеты сыпались с неба один за другим.

Тем временем «Эванс» поставил красивую точку в конце своей боевой карьеры. Когда «бандиты» окружили эсминец, он начал отстреливаться от камикадзэ так же метко, как «Хедли». Большинство японских самолетов пыталось совершить самоубийственное пике, но «Эванс» пресек их попытки. И все-таки 4 японца сумели врезаться в корабль. Первый пробил дыру в левой скуле. Второй врезался ниже ватерлинии, его бомба или торпеда взорвалась в кормовой кочегарке. До этого момента «Эванс» сбил 15 камикадзэ, а сам потерь не имел. Но этот удар привел к тому, что корабль потерял ход. Третий камикадзэ врезался в камбуз, и тут же четвертый камикадзэ ударил в противоположный борт. Его бомба пробила главную палубу и взорвалась в носовой кочегарке. Следом за ней взорвались оба котла. Чудовищное сотрясение подбросило «Эванс». Освещение отказало, пропала электроэнергия, встали турбины, пропало давление в пожарных магистралях, системы связи были уничтожены. Беспомощный эсминец слабо покачивался на волнах.

Мало какие корабли у Окинавы получили такие же повреждения, как «Эванс» и «Хедли». Аварийная партия «Хедли» сделала невозможное, так как корабль грозил опрокинуться, и командир уже отдал приказ: «Приготовиться покинуть корабль!» Спасательные плотики и буйки были сброшены в воду, все раненые и лишние моряки покинули эсминец. На корабле остались около 50 офицеров и матросов, чтобы бороться с огнем, взрывами и затоплением. Горящие боеприпасы полетели за борт. Были выброшены торпеды, грузы частично были отправлены в море, частично перетащены так, чтобы выправить крен на правый борт. Пожары и поступление воды в конце концов удалось взять под контроль, и «Хью У. Хедли» остался на плаву. Потом его отбуксировали на безопасную стоянку к Иэсима. Экипаж «Эванса» вел такую же битву за спасение своего корабля. Чтобы тушить пожары, были организованы бригады с ведрами. Но когда люди метались среди огня и дыма, корабль был атакован новым камикадзэ. 2 истребителя погнались за самоубийцей, когда тот пикировал на «Эванс» спереди. От хвоста японского самолета отлетали клочья, выдранные их пулеметными очередями, пылающий эсминец тоже встретил его интенсивным огнем. Изрешеченный камикадзэ проскользнул мимо левого борта «Эванса» и рухнул в море. Как и в случае с «Хедли», на помощь эсминцу пришли соседние корабли, и во второй половине дня «Эванс» пополз на буксире к Иэсима.

Но самым удивительным в драматической истории боя «Хедли» и «Эванса» является потрясающий счет этой команды. Включая попадания 3 самоубийц, эсминец «Хью У. Хедли» за полтора часа уничтожил 23 японских самолета. Если учесть 4 попадания самоубийц, 23 сбитых совместно с «Хедли» и 1 с помощью истребителей, артиллеристы «Эванса» также сбили 23 самолета! Короче говоря, эти 2 эсминца уничтожили 46 японских самолетов. Такое побоище ставило под сомнение тактику Корпуса специальных атак. По словам командира «Хедли»: «Наша задача была выполнена. Якорная стоянка транспортов возле Окинавы не подверглась атаке».

Если «Хедли» и «Эванс» отличились, уничтожая вражеские самолеты, команда «Лэффи», другого дозорного эсминца, совершила чудеса героизма, спасая корабль, который одной ногой уже ступил в Долину Теней. Ни один корабль у Окинавы не получал более тяжелых повреждений, чем этот маленький стойкий эсминец. Его спасение можно рассматривать как невероятное чудо. Кто-то может подумать, что ему помог дух предшественника, эсминца «Лэффи», погибшего 13 ноября 1942 года у острова Саво. Как и его предшественник, второй «Лэффи» удостоился благодарности президента.

16 апреля 1945 года стал одним из самых мрачных дней у Окинавы. «Лэффи» (капитан 2 ранга Дж. Ф. Бектон) имел на борту команду наведения истребителей и патрулировал на дозорной позиции № 1. В 07.44 он отогнал «Вэл», который сбросил бомбу в миле от корабля и улетел. Но вскоре появилось множество японских самолетов. Сначала они прилетали малыми группами, а потом на экране радара поднялась жуткая метель.

Вместе с «Лэффи» дежурили 2 баржи LCS — стойкие корабли, однако они не могли остановить надвигающийся вал. С севера, северо-востока, северо-запада приближалось около 50 «бандитов». В таких обстоятельствах даже истребительный патруль не мог перехватить хорошо рассредоточенные японские самолеты. К тому же в этот момент сменялись 2 группы истребителей прикрытия. Вынужденные перехватывать японские самолеты вблизи от «Лэффи», истребители бросались следом за врагом прямо под огонь американских зениток.

Сначала 2 «Джуди» совместно атаковали эсминец. Оба были сбиты огнем 40-мм и 20-мм автоматов справа и слева от эсминца. Левый самолет взорвался совсем рядом с «Лэффи», и взрыв вывел из строя артиллерийский радар. Затем на корабль бросился «Вэл», который взорвался в море в нескольких ярдах от кормы эсминца. Еще один «Джуди» был сбит рядом с кораблем. А потом «Лэффи» получил попадание.

В 08.45 «Джуди» пошел на корабль с левого крамбола, проскочил над моторным вельботом и врезался в 20-мм установку. Пылающий бензин хлынул из разорванных баков надломленного крыла. Затем «Вэл» подпрыгнул и врезался носом в 127-мм орудие № 3, разворотив установку. В следующий момент другой камикадзэ проскочил над правой раковиной корабля и сбросил бомбу за полсекунды до того, как врезался в уже разбитую орудийную установку. Пламя понеслось по надстройке «Лэффи», и над кораблем поднялся столб дыма. Прямо в этот погребальный костер нырнул еще один самоубийца, зайдя со стороны солнца. В последний момент он выровнялся, чтобы сбросить бомбу, которая попала в левую раковину корабля. От взрыва сдетонировал погреб 20-мм патронов. Взрыв разбил рулевую машину и заклинил руль в положении «лево на борт».

Смерть буквально взяла «Лэффи» за горло. Надстройки пылали, все кормовые орудия, начиная от второй трубы, были уничтожены. Корабль описывал круги, словно пьяный, под небом, в котором кишели японские самолеты.

Несколько японцев бросились вниз, как стервятники, норовящие покончить с раненным зверем. Часть из них сбили истребители, которые отважно гнались за врагом до самой воды. Несколько разнесли на куски носовые орудия «Лэффи». И все-таки еще 2 камикадзэ врезались в корабль. Удары пришлись один за другим в кормовую надстройку. Пламя разбушевалось еще сильнее, получив новую порцию бензина.

Едва «Лэффи» опомнился от этих ударов, как истребитель «Оскар» вывалился из кипящей в небе схватки и спикировал на полубак эсминца. За ним погнался «Корсар». Оба самолета вели бешеный огонь, и пули щелкали по надстройкам эсминца. И японский, и американский истребители зацепили мачту эсминца. Была снесена антенна радара SC, срублена левая часть рея, снесен фидер радара. Японский самолет шлепнулся в воду справа по борту, подняв огромный столб воды. Пилот «Корсара» сумел поднять поврежденный самолет повыше и выпрыгнул с парашютом.

Тем временем «Джуди» врезался в воду у самого левого борта эсминца, засыпав «Лэффи» горящими ошметками. Еще один «Джуди» спикировал с правой раковины, но был сбит в 800 ярдах от корабля. Попадание 127-мм снаряда разнесло на куски «Оскар» в 500 ярдах от эсминца. Еще один «Оскар», пикировавший спереди, поймал очередь зенитного автомата и разбился в 500 ярдах впереди «Лэффи». Затем в эсминец попала бомба, сброшенная «Вэлом», который был уничтожен 20-мм автоматами. Этот самолет был изрешечен осколками 127-мм снарядов и 40-мм очередями, потрепан американскими истребителями и врезался в море на левой раковине «Лэффи». Последний удар нанес «Джуди», который появился по левому траверзу, за ним гнался американский истребитель, который вел непрерывный огонь из пулеметов. 40-мм и 20-мм автоматы левого борта открыли бешеный огонь по самолету, который взорвался недалеко от борта. Атака завершилась.

Невероятно, однако «Лэффи» остался на плаву. Его надстройки превратились в пылающий ад, часть кормовых отсеков была затоплена. Но немногие уцелевшие орудия продолжали стрелять, а вся машинная установка действовала исправно. За 80 минут боя эсминец был атакован 22 самолетами, из которых 9 были сбиты его артиллеристами.

Но настоящая история «Лэффи» еще только начиналась. В корабль попали 8 вражеских самолетов — семь были настоящими самоубийцами, а восьмой («Вэл», срубивший мачту) врезался случайно. Последствия взрывов были ужасными. Кроме этих попаданий, «Лэффи» получил еще 4 обычных бомбы. Можно смело сказать, что ни один эсминец за годы войны не пережил ничего подобного.

Накапливающиеся последствия повреждений привели к тому, что «Лэффи» все-таки потерял ход. Корабль, или то, что от него сохранилось, остановился, чтобы попытаться справиться с огнем и водой. В конце концов его отвели на якорную стоянку. В это трудно поверить, но уже через 6 дней «Лэффи» своим ходом отправился на Сайпан. Он вошел в историю миноносных сил как один из самых выдающихся кораблей.

В громе и молниях, в пламени и дыму выковывались наилучшие методы борьбы с воздушными самоубийцами. Было рекомендовано несколько новых устройств для тушения пожаров, экипажи эсминцев сразу отмечали наиболее эффективные из них. Было рекомендовано применять специальную тактику: открывать огонь с большой дистанции — начинать маневрирование, когда самолет пикирует, — продолжать стрелять до самой последней секунды, пока самолет не врежется в корабль, — и так далее. Постоянные учения по оказанию первой помощи тоже дали свои плоды. Но из всех этих многочисленных предложений и советов следовал один неизбежный вывод: учиться, учиться и учиться. Кроме того, как никогда более актуальным стал мудрый совет знаменитого Дэвида Фаррагата: «Самая лучшая защита — меткий огонь собственных орудий».

Интересно привести выдержку из рапорта командира эсминца «Энтони» капитана 2 ранга Ч.Дж. Ван Арсдаля:

Вечером 6 апреля 1945 года — в тот день, когда «Божественный ветер» дул особенно яростно, — японские надводные силы вышли из Внутреннего моря и направились на юг, чтобы атаковать американские корабли у Окинавы. Приказав покончить самоубийством 2-му Флоту Куриты, авианосцам Одзавы, Корпусу специальных атак «Кикусуй», адмирал Тоёда теперь отправлял на заклание остатки Императорского Флота.

Эти остатки, идущие на юг по проливу Бунго, состояли из супер-линкора «Ямато», легкого крейсера «Яхаги» и 8 эсминцев. Адмирал Тоёда заявил:

Эти бессмысленные традиции отправляли на смерть сотни моряков и обрекали на гибель 10 отличных кораблей. Но такой поступок действительно отвечал японскому менталитету, согласно которому смерть считалась более почетной, чем бездействие.

Японские корабли сразу после выхода были обнаружены американскими подводными лодками и самолетами, поэтому адмирал Митчер повернул Оперативное Соединение 58 на север, чтобы перехватить противника. Утром 7 апреля последние корабли Императорского Флота были атакованы американскими самолетами к северу от Окинавы. Бомбардировщики Митчера ожидали столкновения с японскими истребителями. Однако «Ямато» и его сопровождение не имели никакого воздушного прикрытия, как когда-то «Принс оф Уэлс» и «Рипалс».

Огромный «Ямато» был обречен. Он маневрировал, как мог, грохотали сотни зенитных орудий, но самолетов было слишком много. А колоссальные 456-мм орудия против авиации были не более чем бесполезными хлопушками. Изуродованный множеством бомб, пробитый 10 торпедами, гигант перевернулся и взорвался. Вместе с ним погиб крейсер «Яхаги». Были потоплены эсминцы «Асасимо», «Исокадзэ», «Хамакадзэ» и «Касуми». К началу вечера бойня завершилась. 4 японских эсминца, получивших серьезные повреждения, предпочли удрать. Бой стоил американцам потери 7 самолетов. Он означал ликвидацию японской морской мощи. Не имея ни топлива, ни кораблей, некогда грозный Императорский Флот превратился в кучку обломков на отмелях в Сасэбо и Курэ.

Только тень осталась и от когда-то многочисленного японского подводного флота. Лодки адмирала Мивы могли принять участие в защите берегов Окинавы, для этого же было собрано большое количество миджетов. Но все эти приготовления могли привести лишь к массовому самоубийству, и адмирал Мива намеревался действовать именно таким образом. К счастью для американцев, большинство сверхмалых лодок были сосредоточены на Керама Ретто и были там уничтожены. На якорных стоянках этих островов они лежали, словно котики на островах Прибылова. Десятки эти лодок были отправлены на слом, как и множество взрывающихся катеров.

Тем временем большие подводные лодки обнаружили, что в водах вокруг Окинавы слишком горячо. Когда бои на острове и вокруг него достигли максимальной ожесточенности, японские подводные лодки тихонько ретировались. Адмирал Мива не собирался напрасно жертвовать остатками своих сил. Лишь подводные лодки могли как-то связать Японию с осколками империи на юге. К тому же, им предстояло защищать Токийскую бухту.

В результате за время боев у Окинавы были потоплены 9 больших японских подводных лодок. 5 из них были на счету американских эсминцев, прикрывавших район высадки.

22 марта 1945 года Оперативная группа 58.4 контр-адмирала А.У. Рэдфорда закончила заправку в море с танкерной группы и полным ходом поспешила назад к Окинаве. Находясь в 12 милях впереди строя, эсминец «Хаггард» под брейд-вымпелом командира ДЭМ-94 капитана 1 ранга Л.К. Рейнольдса исполнял обязанность корабля РЛД.

В 23.33 «Хаггард» установил радиолокационный контакт с чужим кораблем, который сразу опознал себя как подводная лодка, пропав с экрана радара. Через 15 минут она была обнаружена акустиками.

Командир «Хаггарда» капитан 2 ранга В.Дж. Собейл вывел корабль в атаку и 23 марта в 00.19 сбросил серию из 11 глубинных бомб.

Прямо в той точке, куда упала первая бомба, под водой прогремел взрыв такой ужасной силы, что был поврежден правый вал эсминца. Через 3 минуты эсминец «Ульман» сообщил, что лодка всплывает, это же было замечено акустиками «Хаггарда».

Собейл немедленно развернулся и пошел на таран. Когда эсминец начал сближение, открыли огонь 40-мм автоматы. Снаряды взрывались, попадая в рубку, а затем форштевень эсминца врезался в корпус лодки чуть позади рубки. Накренившись от удара, лодка начала погружаться кормой вперед.

Потом она вернулась на поверхность, но уже в виде тысячи отдельных кусков. Где-то на большой глубине лодка была разорвана на части новым взрывом. На залитой лунным серебром поверхности появилось множество мусора. «Хаггард» сделал круг, чтобы получше рассмотреть обломки, а потом вместе с «Ульманом» вернулся к своей группе.

Эсминец потопил I-371. Она может считаться номером первым хит-парада у Окинавы.

Через 8 дней после победы «Хаггарда» отличились эсминцы «Моррисон» и «Стоктон», уничтожившие еще одну японскую подводную лодку.

«Стоктон» (капитан-лейтенант У.Р. Гленнон) увидел ее первым. Если уж говорить точно, именно он установил радиолокационный контакт, который стал роковым для японской подводной лодки. Это произошло ночью 30/31 марта, когда «Стоктон» следовал на Керама Ретто в составе конвоя из сухогруза, танкера и еще одного эсминца. В 23.08, когда корабли находились в 90 милях к юго-востоку от пункта назначения, на экране радара «Стоктона» появилась отметка цели на расстоянии 12800 ярдов.

Так как в этом районе было полно своих кораблей, командир конвоя попытался заговорить с незнакомцем по УКВ. Ответа не последовало. Тогда «Стоктон» получил приказ выяснить принадлежность неизвестного корабля. Как только он повернул в указанном направлении, отметка исчезла с экрана радара — подводная лодка погрузилась.

В своем рапорте командир соединения жестко критиковал самого себя за то, что промедлил 20 минут, пытаясь получить ответ по УКВ. Разумеется, эта задержка дала подводной лодке шанс выйти в атаку. К счастью, японский командир не сумел воспользоваться предоставленной ему возможностью. Зато «Стоктон» атаковал лодку, как только установил гидролокационный контакт на расстоянии 1500 ярдов.

С 23.39 до 02.39 эсминец пытался уничтожить подводную лодку, проведя 7 атак глубинными бомбами. После седьмой атаки на поверхность всплыло масло. Морское чудовище было ранено и истекало кровью.

Тем временем прилетел противолодочный самолет и сбросил плавучие пиропатроны. Затем подошел еще один эсминец. «Моррисон» (капитан 2 ранга Дж. Р. Хансен) получил приказ сменить «Стоктон».

Прибыв на место событий, «Моррисон» обнаружил, что поверхность моря ярко освещена, а «Стоктон» дежурит в районе атаки. Дело в том, что «Стоктон» после атаки потерял контакт, но «Моррисон» уже через 2 минуты после прибытия обнаружил лодку. Маневрируя для выхода в атаку, он тоже потерял контакт и восстановил его в 03.24. В 03.30 «Моррисон» сбросил 11 глубинных бомб, установив взрыватели на малую глубину.

Столбы воды, поднятые взрывами, вздымались и опадали, после чего акустики услышали, как лодка продувает балластные цистерны. Она вылетела на поверхность, отфыркиваясь, как кит, всего в 900 ярдах от эсминца. «Моррисон» открыл огонь из всех орудий и бросился на таран. Но, поравнявшись с лодкой, миноносец выстрелил 3 бомбы из бомбометов.

Они взорвались рядом с лодкой. Снаряды прошивали ее корпус и рубку. В течение получаса эсминец вел беглый огонь по раскачивающейся и дергающейся подводной лодке. Ее прочный корпус был пробит в десятке мест, палуба была разворочена, рубка разрушена взрывом. И в 04.12 она затонула кормой вперед.

На рассвете стала видна обычная в таких случаях порция соляра и обломков, отмечающая место гибели лодки. Когда переводчик спросил единственного спасшегося японца, каков был номер лодки, тот нашел в себе смелость ответить: «Если бы ваш корабль был потоплен, вы бы сообщили его название?»

Однако номер лодки позднее был найден среди документов штаба адмирала Мивы. «Стоктон» и «Моррисон» потопили I-8.

5 апреля 1945 года, за день до того, как налетел ураган «Божественного ветра», эсминец «Хадсон» (капитан 2 ранга Р.Р. Пратт) патрулировал к западу от Окинавы на дозорной станции № 10. Он получил сообщение, что десантная баржа LCS-115 обнаружила радаром какую-то цель на расстоянии 12 миль. Десантный корабль хорошо рассмотрел подводную лодку, прежде чем она погрузилась.

«Хадсон» примчался к месту событий и в 03.45 установил радиолокационный контакт с лодкой на расстоянии 11000 ярдов. Была отправлена радиограмма противолодочному самолету, и в 04.06 он тоже подключился к охоте, сбросив несколько осветительных ракет на парашютах. Вскоре отметка пропала с экрана радара.

«Хадсон» пошел к точке, где в последний раз видел лодку, потом снизил скорость до 15 узлов и начал гидроакустический поиск. Через 2 минуты его сонар обнаружил лодку на дистанции 1600 ярдов.

После этого контакт удерживался практически непрерывно в течение 4 часов. Эсминец совершил 16 заходов, причем 6 раз сбрасывал глубинные бомбы. После третьей атаки в глубине моря раздался приглушенный взрыв. После этого акустики услышали, как лодка продувает цистерны. Однако она так и не смогла подняться на поверхность. Судя по всему, взрывами были разрушены балластные цистерны, и лодка потеряла запас плавучести. На поверхности появилось только большое количество соляра. «Хадсон» упрямо выполнил еще 3 атаки глубинными бомбами, но его работа уже была сделана. На рассвете все море провоняло соляром. С эсминца заметили множество обломков. Адмирал Мива недосчитался еще одной подводной лодки — RO-41. Это была та самая лодка, которая потопила эскортный миноносец «Шелтон» и стала косвенной причиной гибели подводной лодки «Сивулф».

9 апреля 1945 года эсминцы «Монссен» (капитан-лейтенант Э.Г. Сандерсон) и «Мертц» (капитан 2 ранга У.С. Мэддокс) вместе поймали еще одну японскую подводную лодку в залитых кровью водах Окинавы. Эти эсминцы входили в состав прикрытия Оперативной Группы 58.4 контр-адмирала Рэдфорда, состоящей из авианосцев «Йорктаун», «Интрепид», «Лэнгли», «Индепенденс».

Группа только что закончила поднимать самолеты, когда в 05.46 сонар «Монссена» обнаружил цель на дистанции 900 ярдов. Подводная лодка оказалась уже внутри кольца охранения, поэтому командир «Монссена», не колеблясь ни секунды, пошел в атаку.

Он трижды атаковал лодку глубинными бомбами. Затем к месту боя прибыли «Мертц» и несколько самолетов оперативной группы. Контакт был потерян примерно на час, но потом «Мертц» восстановил его.

Проведя 3 атаки глубинными бомбами, «Мертц» уступил место «Монссену». Тот сбросил 2 серии глубинных бомб, после которых несколько подводных взрывов прозвучали реквиемом подводной лодке.

После войны из японских документов выяснилось, что была потоплена RO-46.

Любая японская подводная лодка, которая осмеливалась показаться в районе Окинавы во время операции «Асйберг», была явным кандидатом в самоубийцы, по какой бы причине она туда ни пошла. Например, подводная лодка I-56 весьма опрометчиво поступила, высунув из воды свою рубку неподалеку от оперативной группы адмирала Рэдфорда, в которую входили такие опытные охотники, как «Хаггард», «Монссен» и «Мертц». Эсминцы «Хеерманн», «Ульман» и «МакКорд» тоже имели некоторый опыт. Итак, последняя троица вместе с «Мертцем» погналась за лодкой. К ним присоединились 2 самолета с авианосца «Батаан» и эсминец «Коллет». Теперь у I-56 шансов на спасение было ничуть не больше, чем у любого из камикадзэ.

Эсминец «Хеерманн» (капитан 2 ранга Э.Т. Хатэвей) установил радиолокационный контакт 17 апреля в 23.20. Лодку засекли и несколько других кораблей авианосной группы. Когда «Хеерманн» пошел на сближение, отметка исчезла с экрана радара, и началась игра в кошки-мышки под водой. Обнаружив лодку сонаром, эсминец пошел прямо за ней и в 23.55 сбросил серию глубинных бомб.

Тем временем командир эскорта приказал эсминцу «Ульман» отправляться на помощь. Этот эсминец, которым командовал капитан 2 ранга С.К. Смолл, вступил в игру около полуночи. В течение 45 минут он провел 2 атаки глубинными бомбами.

Затем «Ульману» приказали выполнять роль «связного корабля» между оперативной группой и охотниками. Его место на линии огня занял «МакКорд» (капитан 2 ранга Ф.Д. Майкл), флагман командира ЭЭМ-47 капитана 1 ранга И.Г. Нанна. С 01.30 до 07.43 18 апреля «Хеерманн» и «МакКорд» поочередно бомбили подводную лодку. К этому времени воздух в прочном корпусе наверняка был очень тяжелым, напоминая турецкие бани. Но «Хеерманн» и «МакКорд» израсходовали глубинные бомбы во время этих атак.

Капитан 1 ранга Нанн приказал этим эсминцам продолжать поддерживать контакт, пока не прибудут новые корабли. Но до того, как пришли эсминцы, в небе возникла пара торпедоносцев с «Батаана». В 08.51 и 08.57 самолеты сбросили бомбы на лодку, хотя успеха не добились.

В 10.30 появилось подкрепление — эсминцы «Мертц» и «Коллет». «Коллетом» командовал капитан 2 ранга Дж. Д. Коллет, а корабль был назван в честь его брата, капитан-лейтенанта Джона Э. Коллета, который погиб в 1943 году, командуя эскадрильей торпедоносцев.

«Коллет» провел 5 атак, но «Мертц» не успел провести ни одной. После пятой атаки «Коллета», которая была выполнена около полудня, на поверхность вылетела черная струя соляра. В этом грязном пятне кружились останки лодки и подводников — обломки дерева, куски пробки, куски человеческих тел.

После войны удалось установить номер уничтоженной лодки. Это была I-56.

Восходящее Солнце на Окинаве закатилось в последний раз. Историки утверждают, что это произошло 21 июня 1945 года. Короткие сумерки — и всё, нового рассвета уже не было. Императорская Япония скончалась 21 июня. В этот день генерал Усидзима, командующий 32-й Армией, и его начальник штаба генерал-лейтенант Усаму Тё совершили харакири, чтобы не сдаваться в плен. Около 100000 японских солдат уже погибли.

Американцам захват Окинавы обошелся очень дорого, погибли более 12000 человек. Основная доля этих потерь пришлась на долю 10-й Армии генерала Бакнера, причем среди погибших оказался и сам генерал. Он был убит японским снарядом за 3 дня до капитуляции остатков японских войск. Но и потери американского флота составили более трети этого количества — примерно 5000 человек убитых и примерно столько же раненых. Ни в одной предыдущей кампании не было таких потерь в кораблях.

С марта до конца июня у Окинавы были потоплены 12 эсминцев и эскортных миноносцев. Это были самые крупные из кораблей, погибших во время операции «Айсберг». Однако погибло множество тральщиков, сторожевиков, охотников за подводными лодками, десантных судов. Эсминцы оплатили большую часть долговых расписок, но пострадали корабли буквально всех классов. За время боев у Окинавы были тяжело повреждены 13 авианосцев, в том числе «Банкер Хилл», «Интрепид», «Хэнкок», «Энтерпрайз», 10 линкоров и 5 крейсеров. Около 80 процентов повреждений нанесли самолеты камикадзэ, и большинство этих кораблей вышло из строя до конца войны.

Трудно представить, чтобы эсминцы выдержали удары противника, способного повредить тяжело бронированные линкоры или вывести из строя мощные авианосцы, вроде «Банкер Хилла» и «Хэнкока». Именно это обстоятельство объясняет длиннейший список погибших и поврежденных эсминцев и эскортных миноносцев. «Халлиган», «Буш», «Коолхаун», «Мэннерт Л. Абель», «Прингл», «Литтл», «Люс», «Моррисон», «Оберрендер», «Лонгшо», «Дрекслер», «Уильям Д. Портер», «Твиггс», «Андерхилл» и «Каллахэн» — 12 из этих 15 кораблей были потоплены камикадзэ. Если говорить о шансах в схватке с этим противником, то здесь мнения миноносников расходились. Общим было одно: коллективная, скоординированная атака наверняка приведет к тяжелейшим, если не роковым повреждениям любого из американских эсминцев периода Второй Мировой войны.

Вот что писал коммодор Мусбрюггер:

27 апреля 1945 года Бенито Муссолини был пойман в Альпах итальянскими партизанами и расстрелян. Через двое суток Адольф Гитлер назначил адмирала Деница своим преемником и мелодраматически исчез (вероятно, покончил самоубийством) в красном свете и дыму бункера глубоко в подземелье под рейхсканцелярией. Эйзенхауэр остановил свои армии на Эльбе, чтобы позволить русским, которые понесли самые тяжелые потери в этой войне (17500000 умерших в одном Ленинграде), взять штурмом Берлин. Красная Армия ворвалась в город 1 мая, а 7 мая Дениц капитулировал. Ось Берлин-Рим-Токио прекратила существование.

Однако война на Тихом океане продолжалась, потому что милитаристы в императорском Военном совете отказывались признать поражение в бессмысленной попытке «спасти лицо». А может быть, и свои шкуры.

Это было бессмысленное упрямство, и Япония — точнее, японский народ — дорого за него заплатила. Пока милитаристы отказывались капитулировать, В-29 с Марианских островов, Иводзимы и из Китая совершили серию налетов, которые превратили крупнейшие японские города в развалины. Ночью 9/10 марта «Сверхкрепости» атаковали Токио и зажгли колоссальный пожар, в котором заживо сгорели 97000 человек. Налеты с использованием зажигательных бомб продолжились в июне. В кажом рейде участвовало до 500 американских самолетов. К концу июля японская промышленность была сожжена дотла. Большинство каботажных судов, осуществлявших перевозки между островами Японии, лежало на дне. Кольцо американских подводных лодок держало Японию в железных тисках блокады, которая почти полностью парализовала морские коммуникации. 66 японских городов были сожжены зажигательными бомбами. Иокогама, морской порт без судов, превратился в руины. Нагоя, третий по величине город Японии, была уничтожена огнем. От бомбардировок зажигательными бомбами выгорела большая часть Осаки. Более половины Токио превратилось в тлеющую груду развалин. Почти 300000 японцев погибли в этом колоссальном пожаре, а над остальным населением нависла угроза голода.

Так как все заседания японского Верховного военного совета проходили в обстановке строжайшей секретности, лидеры союзников не знали о мирных инициативах императора Хирохито. Они также не имели точной информации о положении Японии. Поэтому началось планирование операции «Олимпик» — вторжения на Кюсю, которое должно было начаться через 5 месяцев после захвата Окинавы.

Предварительные мероприятия по подготовке операции «Олимпик» включали рейды в японские воды, нападения на линию морских дозоров, обстрелы берегов, ликвидацию морских коммуникаций. Во всех этих операциях активное участие принимали эсминцы.

19 июня эсминец «Данлоп» (капитан-лейтенант Ч.Р. Уэлти), который патрулировал у острова Иомесима (архипелаг Бонин), вступил в бой. В 01.47 радар SG обнаружил неизвестную цель, и эсминец атаковал ее торпедами, полагая, что это подводная лодка в надводном положении. Затем, в течение часа, были обнаружены еще 2 надводные цели, которые были обстреляны из 127-мм орудий. Торпеды прошли мимо, но снарядами были потоплены 2 транспорта. «Данлоп» выудил из воды 52 японца. Эсминец завершил рейд, уничтожив днем судно, груженое мазутом.

26 июня эсминцы «Бирс», «Джон Худ», «Джарвис» (названный в честь погибшего у Гуадалканала), «Портер», «Андерсон» и «Хьюз» под командованием капитана 1 ранга Р.О. Стрейнджа, командира ДЭМ-114, нанесли удар в совсем другом месте. Действуя в составе Оперативного Соединения 92 контр-адмирала Дж. Г. Брауна, они вышли с острова Атту на Алеутах, чтобы посетить холодные воды, омывающие северную Японию. Соединение покинуло Атту 21 июня, а через 3 дня разделилось на две группы. Эсминцы «Андерсон» и «Хьюз» вместе с крейсером «Трентон» остались к востоку от Курильских островов, а остальные корабли вошли в Охотское море.

Американские подводные лодки уже посещали эти опасные внутренние воды, и противник был настороже. Поэтому рейд надводных кораблей выглядел особенно опасным. Но крейсер «Ричмонд» (флагман) и эсминцы «Бирс», «Джон Худ», «Джарвис» и «Портер» смело пошли вперед. 26 июля около 05.40 они заметили японский конвой к юго-западу от Парамушира. Как только показались американцы, конвой рассыпался, и суда бросились в разные стороны. Большинство из них направилось на север, однако они не могли спастись от огня 127-мм орудий эсминцев. «Портер» потопил транспорт водоизмещением 2000 тонн. «Бирс» вел огонь по небольшому судну, и вскоре эта цель исчезла с экрана радара. «Джарвис» потопил большой буксир или небольшой пароход. Одно неопознанное маленькое судно было повреждено огнем 40-мм автоматов «Джона Худа». 4 эсминца вели огонь около часа, но потом им было приказано прекратить бой и присоединиться к крейсерам. 27 июня оперативное соединение вернулось на Атту, успешно выполнив задачу. Ни один из кораблей не пострадал.

Если результаты подобных рейдов и были незначительными, то не по причине недостаточной активности американцев. Япония начала войну, имея торговый флот общим тоннажем около 6 миллионов тонн. К лету 1945 года эта цифра сократилась до 312000 тонн, причем многие транспорты стояли на приколе из-за нехватки топлива. Американские боевые корабли фактически охотились за призраками.

В конце июля ЭЭМ-61 под командованием капитана 1 ранга Т.Г. Хедермана совершила рейд к берегам Хонсю. Эсминцы встретили высокие волны, которые остались после пролетевшего недавно тайфуна, но это не помешало им расстрелять несколько судов, которые они обнаружили около Нодзима Саки. Были потоплены средний и маленький сухогрузы, поврежден еще один средний транспорт и сопровождавший его корабль. Растерявшиеся японцы открыли огонь из зенитных орудий, так как ошибочно решили, что их атакуют самолеты. Береговые батареи дали несколько залпов, но эсминцы повреждений не получили.

В этом смелом рейде участвовали эсминцы «Де Хейвен» (флагман капитана 1 ранга Хедермана), «Мэнсфилд», «Лаймен К. Свенсон», «Мэддокс», «Коллет», «Тауссиг», «Блю», «Сэмюэл Н. Мур», «Бруш». Командир «Тауссига» капитан 2 ранга У.Г. МакКлейн одновременно исполнял обязанности командира дивизиона. Эта двойная нагрузка вызвала неудовольствие командира эскадры. «Тот факт, что у меня не было штатного командира ДЭМ-122, значительно повлиял на мои планы. У командира эсминца более чем достаточно забот по управлению кораблем, чтобы ему одновременно брать на себя еще и командование дивизионом. Поэтому я делал все возможное, чтобы держать дивизионы вместе и руководить ими как командир эскадры».

Прочитав рапорт капитана 1 ранга Хедермана, адмирал Хэлси отметил успешные действия командира эскадры и согласился с его замечаниями: «Особенно следует обратить внимание на отсутствие командира ДЭМ-122. Лишь в случаях крайней необходимости следует возлагать на командира корабля командование тактической единицей».

В это время флот Хэлси, состоящий из 105 американских и 28 британских кораблей, как на параде, крейсировал вдоль Тихоокеанского побережья Японии, почти безнаказанно уничтожая береговые цели. Авианосные самолеты, как рассерженные пчелы, жужжали над японскими портами. Атаковав военно-морскую базу Йокосука в Токийском заливе, они потопили японский эсминец и серьезно повредили линкор «Нагато», разрушили портовые сооружения. В конце июля американские и британские авианосные самолеты разгромили военно-морскую базу Курэ. Японские истребители предприняли отчаянную попытку отразить эти налеты, но были просто сметены воздушными армадами союзников. База Курэ превратилась в развалины. Были потоплены последний японский эскортный авианосец «Каё» и линкор «Хьюга». Легли на дно крейсера «Китаками» и «Оёдо». Авианосцы «Амаги» и «Кацураги» были тяжело повреждены. Линкор «Харуна» выбросился на мель и выгорел дотла. Линкор-авианосец «Исэ», тяжелые крейсера «Тонэ» и «Аоба», 2 эсминца были выведены из строя. После этого погрома от некогда мощного Императорского Флота остались только 1 легкий крейсер, 1 учебный крейсер, дюжина эсминцев и 55 океанских подводных лодок. Если не считать подводных лодок, то теперь таиландский флот был сильнее японского.

Но японский подводный флот еще мог наносить убийственные — и самоубийственные — удары. Адмирал Мива послал свои лодки сражаться, убивать и умирать. 29 июля I-58 нанесла тяжелый удар 3-му Флоту адмирала Хэлси, перехватив и потопив в районе острова Лейте тяжелый крейсер «Индианаполис». Торпедированный крейсер затонул в течение 15 минут, погибли 696 человек. Опять кто-то где-то что-то забыл, и никто не обратил внимания, что корабль в назначенное время не прибыл в порт. В течение 4 суток спасшиеся моряки плавали в море. Когда их в конце концов обнаружили, в живых остались 316 человек. Это был последний триумф японских подводных лодок, но победа оказалась пирровой.

Тем временем американские эсминцы продолжали безжалостную охоту за подводными лодками. Во второй половине июля эскортный миноносец при содействии авианосных самолетов потопил последнюю большую подводную лодку, записанную на счет миноносных сил Тихоокеанского флота. Эту работу проделали «Л.К. Тэйлор» и самолеты эскортного авианосца «Анцио».

6 июля 1945 года эскортный авианосец «Анцио» в сопровождении 5 эскортных миноносцев вышел из залива Сан-Педро на Филиппинах. Они направились на запад, чтобы встретиться с танкерами для приема топлива. 16 июля группа уже крейсировала в выделенном ей районе возле острова Хонсю.

16 июля в 07.47 самолет с «Анцио» заметил японскую подводную лодку, которая осмелилась всплыть в дневное время, и сбросил на нее бомбы. Оставляя за собой масляный след, лодка погрузилась. По этому следу подбитую лодку обнаружил и атаковал второй самолет. В 11.40 миноносец «Лоренс К. Тэйлор» (капитан-лейтенант Дж. Р. Грей) под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-72 капитана 2 ранга Э. Джексона был направлен в точку, указанную самолетом. Миноносец дал залп из хеджехога. Несколько слабых взрывов подтвердили попадания. За ними последовали два более сильных взрыва где-то в глубине моря.

Через 15 минут эскортный миноносец «Келлер» произвел атаку по довольно сомнительному гидролокационному контакту, но безрезультатно. Очевидно, снарядов хеджехога «Тэйлора» оказалось достаточно. На покрытую соляром поверхность всплыл различный мусор: разломанные доски палубного настила, куски пробки, пористая резина, свечи, японские журналы, банкноты, любительский фотоснимок, несколько писем.

Подводная лодка, потопленная самолетом с «Анцио» и «Лоренсом К. Тэйлором» у берегов Хонсю, имела недолгую жизнь. Однако она все-таки вошла в историю, так как стала последней большой японской лодкой, потопленной миноносниками на Тихом океане. И еще она примечательна тем, что носила несчастливый номер — I-13.

Война с подводными лодками адмирала Мивы продолжалась и в августе 1945 года. Большие лодки теперь почти не показывались, но миджеты время от времени появлялись. В последнюю неделю войны эскортный миноносец «Джонни Хатчинс» уничтожил несколько таких сверхмалых подводных лодок южнее Окинавы.

8 августа 1945 года «Хатчинс» работал вместе с поисково-ударной группой, которая расчищала конвойный маршрут между Лейте и Окинавой. Внезапно его наблюдатели заметили странный предмет, напоминающий небольшого кита, в 2000 ярдов от корабля. При более внимательном рассмотрении предмет стал похож на маленькую подводную лодку.

Была объявлена боевая тревога, и командир миноносца капитан-лейтенант Г.М. Гудси направил корабль в эту сторону. С дистанции 1500 ярдов артиллеристы открыли огонь. Затем миноносец сблизился с целью до 300 ярдов. Отсюда она напоминала плавающий железный котел длиной около 45 футов. «Он очень походил на японскую сверхмалую лодку, за исключением того, что рубка возвышалась над корпусом всего на 6 или 8 дюймов и не имела выходного люка».

Это дикое устройство очень напоминало «Давид» конфедератов, построенный 100 лет назад во время Гражданской войны в США. Артиллеристы обрушили на лодку град снарядов, а Гудси повел миноносец по дуге, не рискуя таранить. Это было разумное решение. Гудси совсем не желал повторить печальный опыт «Андерхилла».

Миноносец развернулся, чтобы ввести в действие все орудия левого борта. Затем он снова начал приближаться к цели. Неуклюжая маленькая лодка «прошла по левому борту со скоростью вряд ли больше 2 узлов. Казалось, она пытается удержаться носом в сторону корабля». Но затем появилась новая опасность. Процитируем рапорт командира «Джонни Хатчинса»:

В этот момент к охоте присоединились миноносцы «Кэмпбелл», «Манро» и «Рольф». «Уильям Зейферлинг» под брейд-вымпелом командира ДЭМЭ-70 руководил атакой. Связавшись с «Джонни Хатчинсом», миноносцы построились в линию и начали поиск под руководством командира дивизиона капитана 2 ранга Р. Куллинана.

В результате поисков обнаружился третий миджет. Его перископ был замечен наблюдателями «Джонни Хатчинса», и миноносец сразу сбросил серию глубинных бомб, за которой последовал раскатистый взрыв. Столб воды поднялся в воздух на 30 футов и ощутимо встряхнул находящийся на расстоянии целой мили «Зейферлинг».

4 миноносца продолжили охоту за последним миджетом. Во второй половине дня к ним присоединились миноносцы «Джордж Э. Джонсон», «Конолли», «Метивьер» и «Уиттер». Эти корабли прочесывали море до 14.00 следующего дня, но неуловимая лодка сумела уйти либо домой, либо на дно.

Никаких обломков не появилось, и вообще не было твердых доказательств уничтожения этих 3 лодок. Даже после войны не удалось подтвердить уничтожение этого трио. Но странная лодка, расстрелянная «Джонни Хатчинсом», несомненно была уничтожена.

Относительно этой странной битвы командир «Джонни Хатчинса» писал: «Опыт, полученный нашим кораблем в течение 2 месяцев учений вместе с американскими подводными лодками в бухте Субик, оказался бесценным в этом бою. Наблюдатели и вообще весь личный состав наверху без труда обнаруживал перископы и следы торпед».

Оставшиеся у адмирала Мивы сверхмалые подводные лодки по-прежнему представляли опасность. Однако они были слишком уязвимы для хорошо подготовленной группы эсминцев, впрочем, как и любые другие типы подводных аппаратов.

Последняя схватка с подводным противником на подходах к Окинаве произошла через 3 дня после взрыва второй атомной бомбы и за 2 дня до победы над Японией. В этом эпизоде участвовал японский вариант человекоуправляемой торпеды. Похоже, еще не все адепты средневекового кодекса бусидо отправились в рай. Вице-адмирал Олдендорф отмечал, что это столкновение «было великолепным примером относительно нового типа атак, который мог стать основной угрозой в случае продолжения войны».

12 августа 1945 года эскортный миноносец «Томас Ф. Никел» сопровождал транспорт-док «Оук Хилл» с Окинавы на Лейте. Во второй половине дня корабли отошли на юго-запад от Окинавы уже на 360 миль. Когда в 18.29 солнце коснулось горизонта, наблюдатели «Оук Хилла» заметили перископ на левой раковине.

Была объявлена тревога, и «Никел» помчался в указанную точку. В 18.30 была замечена торпеда, которая пересекала кильватерную струю «Оук Хилла». Командир миноносца капитан-лейтенант Ч.С. Фармер маневрировал, готовясь выйти в атаку, когда «впервые понял, что этой торпедой управляет человек». Миноносец резко повернул и направился в сторону торпеды.

«Оук Хилл» пошел зигзагом, чтобы уклониться от атаки, но торпеда гналась за ним, словно голодная акула. Затем, не в состоянии догнать корабль, она исчезла в облаке пены. Через несколько минут моряки в нижних отсеках «Никела» услышали, как что-то заскрежетало вдоль левого борта, как будто миноносец зацепил корпус подводной лодки. Через некоторое время человеко-торпеда вынырнула из воды в 2500 ярдах от «Никела» и взорвалась.

Пока миноносники благодарили бога за чудесное избавление, в кильватерной струе «Оук Хилла» появился еще один перископ. Капитан-лейтенант Фармер начал маневрировать, чтобы поставить «Никел» прямо по курсу человеко-торпеды. После этого миноносец сбросил серию глубинных бомб, установленных на малую глубину взрыва. Вода заклокотала, раздался сильный взрыв, а затем воцарилась тишина. Еще с одной человеко-торпедой было покончено.

В 19.18 «Оук Хилл» заметил очередную торпеду, теперь прямо по курсу. Корабль повернул в сторону, а эскортный миноносец «Никел» отправился проверять, что там возникло. С миноносца заметили не то кильватерную струю, не то масляный след, но ни радар, ни сонар не нашли источник этого следа. Как бы то ни было, но после этого все успокоилось.

Столкновение с человеко-торпедами, довольно неприятное, скажем прямо, произошло слишком далеко в открытом океане. Обычно эти чудовища имели радиус действия, как у маленького катера. Капитан-лейтенант Фармер писал: «Полагаю, что большая подводная лодка управляла атакой и наблюдала за ней, находясь вне пределов действия сонара, скорее всего, к востоку от нас».

Подводная лодка, которая несла на себе человеко-торпеды, была очередным новшеством в подводной войне. Вероятно, это было последнее изобретение в области самоубийственного оружия. Человек, заключенный в стальную трубу, был обречен. Если он не попадал в цель и не разлетался на куски при взрыве, он все равно находил мучительную смерть от удушья.

Итак, все усилия подводного флота Японии завершились плачевно. Последние победы «Лоренса К. Тэйлора», «Джонни Хатчинса» и «Никела» характеризуют направление этих усилий по нисходящей линии: океанская подводная лодка, сверхмалая подводная лодка, человеко-торпеда.

Если бы война продолжалась и во второй половине 1945 года, последние подводные лодки адмирала Мивы остались бы в портах из-за нехватки топлива. К моменту высадки на Окинаву японские танкеры встречались еще реже, чем японские военные корабли. Конвои с топливом из южных районов империи уже давно не шли, а оставшиеся в Японии запасы только питали пожары на побережье. Иногда случайный транспорт проскальзывал сквозь блокаду, доставив несколько бочек бензина, чего было достаточно для заправки самолетов камикадзэ. В качестве танкеров стали использовать большие подводные лодки, которым было легче прорывать блокаду.

Самым лучшим способом остановить струю было перекрыть ее источник. Поэтому, пока бои на Окинаве еще продолжались, союзники решили окончательно лишить японцев топлива, нанеся удар по нефтяным источникам на острове Борнео.

Целями операции стали Бруней — передовая военно-морская база, которую японцы создали на северо-западном побережье Борнео, остров Таракан у северо-западного берега и Баликпапан — важный нефтяной порт в Макассарском проливе.

Высадки на Таракане и в Брунее были назначены на 1 мая и 10 июня. Это были подготовительные операции перед захватом Баликпапана. Высадка этого десанта была запланирована на 1 июля.

Главную роль в этих операциях должен был играть 7-й Флот, которому предстояло доставить и высадить в намеченных пунктах австралийские войска. За проведение десантных операций отвечал ветеран боев на Соломоновых островах и Новой Гвинее вице-адмирал Д.Э. Барби.

Операция на Борнео началась с захвата острова Таракан. В течение 3 дней корабли и самолеты союзников обстреливали и бомбили японские сооружения на острове. Ударную группу контр-адмирала Ф.Б. Ройяла прикрывали эсминцы «Уоллер» (флагман командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Р.Х. Смита), «Бейли», «Бэнкрофт», «Филип», «Дрейтон» и «Колдуэлл», эскортные миноносцы «Формоу» и «Чарльз Э. Бреннон», а также 3 австралийских фрегата. Вместе с Крейсерским соединением прикрытия контр-адмирала Р.С. Берки действовали эсминцы «Николас» (командир ЭЭМ-21 капитан 1 ранга Дж. К.Б. Джиндер), «О’Беннон», «Флетчер», «Дженкинс», «Тэйлор» и австралийский «Варрамунга».

Войска высадились на берег, не встретив сопротивления, но тральщикам, расчищавшим подходы к берегу, пришлось туго. Противник не открывал огонь до самого дня высадки. Поэтому не замеченные до сих пор береговые батареи крепко врезали тральщикам, первыми же залпами потопив один и повредив два.

Узость протраленных фарватеров и мелководье у берега создали большие проблемы кораблям огневой поддержки. Только малые корабли могли подходить близко к берегу. Во второй половине дня 30 апреля эсминец «Дженкинс» (капитан 2 ранга П.Д. Гэллери) возвращался после обстрела берега и следовал неоднократно протраленным фарватером. Внезапно взрыв мины разворотил левый борт в носовой части корпуса. Немедленно пропало электричество, отказали гирокомпас, сонар, курсограф, размагничивающее устройство, радар SG-3. «Дженкинс» своим ходом добрался до безопасной якорной стоянки, и его аварийная партия принялась за работу. Через 12 часов после подрыва «Дженкинс» восстановил мореходность, но его скорость не превышала 10 узлов, поэтому он надолго выбыл из строя. «Дженкинс» стал одним из двух эсминцев, пострадавших во время высадки на Борнео.

Готовя вторжение в Бруней, американские и австралийские самолеты в течение 10 дней бомбили бухту Бруней и укрепления на берегу. 10 июня был высажен десант. И снова главным препятствием стали обширные минные поля, поставленные и японцами, и союзниками. При расчистке подходов погиб один тральщик, причем с большими потерями в личном составе.

Тральщики и боевых пловцов защищала Крейсерская группа прикрытия под командованием контр-адмирала Берки. В состав группы входили эсминцы «Шаретт» (флагман командира ДЭМ-102 капитана 1 ранга Дж. У. Каллахэна), «Коннер», «Белл», «Барнс», «Каллен», «А.У. Грант» и австралийский «Арунта». 8 июня группа огневой поддержки вошла в бухту Бруней по узкому фарватеру, чтобы обстрелять побережье. На следующий день обстрел повторился. Японские береговые батареи разумно хранили молчание, и высадка не встретила сопротивления. В составе Группы захвата Брунея контр-адмирала Ройяла находились 10 эсминцев и 6 эскортных миноносцев: «Робинсон» (флагман командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Р.Х. Смита), «Софли», «Уоллер», «Филип», «Бэнкрофт», «Бейли», «Эдвардс», «Колдуэлл», «Фрезьер», «МакКолла» и эскортные миноносцы «Дуглас Э. Манро», «Чарльз Э. Брэннон», «Алберт Т. Харрис»», «Джобб», «Дэй».

Пока австралийские войска двигались к берегу, крейсера и эсминцы патрулировали в море, прикрывая подходы к Брунею от возможной атаки японских кораблей. Однако они караулили миражи. 8 июня британская подводная лодка перехватила и торпедировала тяжелый крейсер «Асигара». Когда он затонул, флаг Восходящего Солнца исчез с океанских просторов к югу от Японии. В индонезийских водах остались несколько подводных лодок, которые еще могли действовать на морских путях, ведущих к Брунею.

27 июня у входа в бухту Бруней подорвался на мине эсминец «Колдуэлл» (капитан-лейтенант Д.Р. Робинсон). Взрывом были повреждены руль и винты эсминца. Небольшое ранение получил только один матрос. «Колдуэлл» стал последним эсминцем 7-го Флота, пострадавшим в ходе боевых действий.

В Баликпапане, богатейшем источнике нефти на острове Борнео, японцы подготовились к серьезному сопротивлению. Однако отсутствие воздушного прикрытия и слабая береговая оборона, которая свелась к минным заграждениям, сделали их сопротивление недолгим. Свой вклад в это внесли крупные силы 7-го Флота, поддерживавшие высадку.

Крейсерская группа прикрытия контр-адмирала Р.С. Риггза состояла из 9 крейсеров и 10 эсминцев под американским, британским и голландским флагами. В нее вошли эсминцы «Конвей» (флагман командира ДЭМ-44 капитана 1 ранга С.Г. Хупера), «Итон», «Стивенс», «Кони», «Арунта», «Харт», «Меткаф», «Киллен», «А.У. Грант», «Белл», «Шаретт», «Коннер», «Барнс». Эсминцы обстреляли побережье и завязали дуэль с японскими батареями, которые потопили на прибрежном мелководье 3 тральщика. Сначала корабли были вынуждены держаться на расстоянии от 12000 до 14000 ярдов. К 24 июня были расчищены безопасные проходы в минных полях, и корабли Группы прикрытия смогли подойти вплотную к берегу. Их точный огонь заставил замолчать большинство батарей. Когда 1 июля «Осси» высадились на берег Баликпапана, ни один солдат не пострадал от огня японских орудий.

Поддерживая высадку, оперативная группа контр-адмирала Э.Г. Нобла тоже начала обстреливать берег. В Отряд ближней поддержки из состава Десантной группы Нобла вошли 24 десантных судна под прикрытием 10 эсминцев, 5 эскортных миноносцев и фрегата. Это были «Флассер» (флагман командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Ф.Д. МакКоркла), «Дрейтон», «Конингхэм», «Смит», «Фрезьер» (флагман командира ЭЭМ-14 капитана 1 ранга Г.Л. Симса), «Бейли», «Робинсон» (флагман командира ЭЭМ-22 капитана 1 ранга Р.Х. Смита), «Софли», «Уоллер», «Филип» и эскортные миноносцы «Чаффи», «Эдвин А. Говард», «Ки», «Лейланд Э. Томас», «Ратфорд».

30 июня к силам вторжения присоединились 3 эскортных авианосца. Их охраняли эсминец «Хелм» и эскортные миноносцы «Клоуз», «Митчелл», «Кайн», «Лэмонс» и «Дональдсон». Авианосцы обеспечили воздушное прикрытие десанта и вели противолодочное патрулирование. На берег были высажены 25304 австралийца. На суше они встретили упорное сопротивление, но к концу июля оно ослабело. Ни один плацдарм на юго-западе Тихого океана не подвергался такому мощному обстрелу, как в Баликпапане. В дни, предшествующие высадке, одни только эсминцы израсходовали 18820 снарядов калибром 127 мм.

К августу нефтяные богатства Борнео были в руках союзников. Их захват произошел так быстро и легко, что 6 месяцев назад в это никто не поверил бы. Мины, которые представляли главную угрозу для союзников, мало помогли японцам. Это были ядовитые насекомые, способы борьбы с которыми были отработаны. Только около Брунея были вытралены 462 штуки. Это был рекордный улов для Юго-Западной части Тихого океана. Последняя десантная операция в этом районе завершилась.

Атомная бомба брошена. 6 августа Хиросима была стерта с лица земли. 9 августа был превращен в пепел Нагасаки. Советская Россия объявила войну Японии согласно Ялтинским договоренностям. Япония оказалась на краю могилы.

Атомные взрывы в Японии и продвижение русских в Манчжурии должны были убедить самых упрямых японских милитаристов, что ни о каком спасении лица уже не идет и речи, да и личные судьбы уже предрешены. Тем не менее, когда Императорский совет собрался на чрезвычайное совещание 13 августа, не удалось добиться единогласного решения о капитуляции. Однако император положил конец бессмысленному упорству и, не обращая внимания на протесты горячих голов, опубликовал рескрипт, который прекратил войну.

14 августа 1945 года по американскому флоту был отдан приказ прекратить огонь.

Война на Тихом океане закончилась.

27 августа адмирал Хэлси ввел большой американский флот в Токийскую бухту. Линейный корабль «Миссури» сопровождали эсминцы «Николас», «О’Беннон» и «Тэйлор». Из внутренней гавани вышел японский эсминец «Хацудзакура» с лоцманами, чтобы провести американские корабли через минные поля. Генерал МакАртур был назначен Верховным главнокомандующим союзных государств, и японские эмиссары отправились в его штаб в Манилу, для обсуждения формальностей капитуляции. Адмирал Форрест Шерман прибыл в Манилу в качестве представителя адмирала Нимица. Сам Нимиц представлял американский флот в Токио на церемонии капитуляции.

8 сентября 1945 года в 08.55 группа японских офицеров и государственных деятелей поднялась на борт «Миссури». Когда японский министр иностранных дел Мамору Сигемицу поставил свою подпись на документе, Япония официально вышла из войны. «Сверхкрепости» и авианосные самолеты с ревом пронеслись над заливом, салютуя победе союзников. На церемонии в Токийской бухте присутствовали перечисленные ниже эсминцы и эскортные миноносцы.

Wallace L. Lind

De Haven

Ault

Clarence K. Bronson

Benham

Benson

Blue

Bauchanan

Caperton

Cogswell

Colahan

Cotton

Cushing

Dortch

Gatling

Healy

Huges

R.K. Huntington

Ingersoll

H.P. Johnes

Kalk

Knapp

Frank Knox

Lansdowne

Lardner

Madison

Mayo

Wadleigh

Nicholas

Perkins

Halsey Powell

Southerland

Stockham

Taulor

Twinning

Uhlmann

Wren

Wedderburn

Yarnall

Японская военно-морская база в Сасэбо считалась третьей по важности во всей империи. Расположенная на западном побережье острова Кюсю, она имела самый большой в Японии сухой док и множество совершенно секретных сооружений. Теперь ключи от этой базы были переданы американскому флоту, и оккупационные силы получили доступ в Сасэбо.

Первыми американскими кораблями, вошедшими в логово Императорского Флота, стали эсминцы «Флассер» (капитан-лейтенант Ф. де Голиан) под брейд-вымпелом командира ЭЭМ-5 капитана 1 ранга Ф.Д. МакКоркла и «Ральф Тэлбот» (капитан 2 ранга У.С. Браун). На «Ральфе Тэлботе» находился командир Оперативного Соединения 55 контр-адмирал М.Л. Дейо. В качестве командующего оккупационными силами Западной Японии адмирал Дейо встретился с японскими представителями, которые передали ему военно-морскую базу.

Адмирал Дейо участвовал в Битве за Атлантику с самого ее начала в качестве командира эскадры эсминцев. После производства в контр-адмиралы он стал командующим миноносными силами Атлантического флота. Миссия в Сасэбо была поручена ему в знак признания заслуг маленьких серых корабликов, которые вынесли на себе львиную долю ужасных тягот войны. И в знак признания особых заслуг для захода в Сасэбо были выбраны «Флассер» и «Ральф Тэлбот».

Эсминцы «Флассер» и «Ральф Тэлбот» входили в ЭЭМ-5 и ЭЭМ-4 соответственно. Хотя они участвовали в боях с 7 декабря 1941 года, им повезло дожить до дня победы. 5 из 9 кораблей первоначального состава ЭЭМ-5 погибли в Тихоокеанской войне.

Оставив в качестве своего представителя капитана 1 ранга МакКоркла, 20 сентября адмирал Дейо покинул Сасэбо, чтобы возглавить Оперативную Группу 55.1 — крейсер «Санта Фе» (флагман), эсминцы «Болдуин», «Хелм», «Лэмсон», эскортный миноносец «Старус».

Итак, в сентябре 1945 года флаги союзников появились в Токийской бухте, Сасэбо и других японских портах. Рухнули мечты о расширении Японской империи, рухнула и сама империя. Самурайский меч был упрятан в ножны.

Глобальная война, которая потребовала расходов в 4 триллиона долларов и унесла жизни 40 миллионов человек, завершилась в сентябре 1945 года в Японии. Она, вне всяких сомнений, была величайшей трагедией в истории человечества. Никогда в прошлом гражданское население не подвергалось столь жестокому истреблению, как в этой войне. Никогда вооруженные силы не вели кампаний такого размаха, не сражались с таким ожесточением, не применяли столь смертоносного оружия.

В заключение можно сказать, что потери Соединенных Штатов оказались относительно небольшими по сравнению с потерями, которые понесли союзники и противники. Американское побережье не пострадало, американские города остались нетронутыми. США вышли из ужасного конфликта первой мировой державой с процветающей экономикой и огромной военной мощью. Они имели прекрасные сухопутные силы, авиацию, вооруженную всесокрушающими атомными бомбами, и крупнейший в мире военно-морской флот.

Хотя потери Соединенных Штатов в боях даже близко не подошли к миллионам, потерянным Россией, Германией, Китаем и Японией, все-таки они составили 293000 человек. Это было больше, чем потеряли Север и Юг вместе взятые во время Гражданской войны.

Потери военно-морского флота также оказались серьезными. За годы Второй Мировой войны погибли 2 линкора, 5 авианосцев, 6 эскортных авианосцев, 7 тяжелых крейсеров, 3 легких крейсера, 71 эсминец, 11 эскортных миноносцев, 52 подводных лодки и несколько сотен кораблей других классов.

Однако потери японского флота превышали американские во много раз. И это произошло, несмотря на то, что Соединенным Штатам пришлось вести войну на двух океанах (в том числе на Средиземном море), а японский флот сражался только на Тихом океане. Японцы потеряли 11 линкоров, 15 авианосцев, 5 эскортных авианосцев, 36 тяжелых и легких крейсеров, 126 эсминцев, примерно 130 подводных лодок и бесчисленное количество кораблей других классов. Япония начала войну, имея третий флот в мире. Когда был подписан мир, Императорский Флот покоился на дне Тихого океана от Алеутских островов до Австралии, от Филиппин до Токийского залива. И в этом большая заслуга флота США.

Было бы ошибкой считать крах Японской империи результатом какого-то отдельного сражения или приписывать его усилиям одного вида вооруженных сил, как и разгром Германии и Италии. Точно так же нельзя выделять один класс кораблей, на который легла основная тяжесть войны на море.

Тем не менее, анализ хода морской войны позволяет сделать кое-какие выводы. Битва за Атлантику в основном велась противолодочными силами, которые состояли главным образом из эсминцев. Лишь потом к ним добавились авианосные поисково-ударные группы. Битва за Тихий океан выдвинула на первый план американские подводные лодки, которые осуществляли морскую блокаду Японии. Не будет противоречия в том, чтобы сказать, что подводники внесли основной вклад в наступление, которое и привело к падению Японии. После того как к 1943 году были устранены недостатки в конструкции американских торпед, подводные лодки развернули кампанию по истреблению японского торгового флота, в результате которой он практически исчез с морских просторов. Из всего тоннажа, потопленного союзниками за время Тихоокеанской войны, на долю американских подводных лодок приходится 55 процентов.

Насколько действия американских подводных лодок были эффективными, настолько же слабыми оказались действия японских лодок. Как уже говорилось, основная вина лежит на императорской ставке. Японские подводные лодки не обладали той изворотливостью, агрессивностью и силой ударов, какие продемонстрировали немецкие волчьи стаи, поэтому проблема организации конвоев на Тихом океане оказалась предельно простой. Однако нельзя было полностью японские лодки сбрасывать со счетов. Борьба с подводными лодками, которую вели миноносные силы Тихоокеанского флота, имела важное значение и завершилась полным успехом, как и аналогичная кампания в Атлантике. Американские эсминцы и эскортные миноносцы уничтожили 68 японских подводных лодок, внеся основной вклад в разгром японского подводного флота.

49 немецких и 68 японских подводных лодок были потоплены американскими эсминцами и эскортными миноносцами, действующими самостоятельно и в составе поисково-ударных групп. Одного этого было достаточно, чтобы оправдать существование миноносных сил, которые в конце войны насчитывали 438 эсминцев и 374 эскортных миноносца. Если кто-то думает, что эти силы чрезмерно велики, что количество эскадр завышено, «скажите это миноносникам». В ответ моряки могут назвать десятки важнейших задач, которые выполняли эти корабли.

Охрана авианосцев, разведка, дозоры, перевозка солдат, метеослужба, борьба с огнем, спасение людей и другие самые разнообразные задачи выполнялись «маленькими мальчишками», которые воистину служили «прислугой за всё». Они вели борьбу с надводным, подводным и воздушным противником, применяя различные виды оружия. Можно было сказать, что, уничтожая береговые батареи, оборонительные сооружения в портах и на берегу, дороги, железнодорожные ветки, мосты и взлетные полосы, не говоря уже о скоплениях пехоты и танков, — корабли вели войну на суше. В жернова эсминцев попадали вражеские военные корабли и блокадопрорыватели, самолеты и управляемые ракеты, человеко-торпеды, подводные лодки, торпедные катера. И все это было исправно перемолото. Ни один другой класс кораблей не выполнял столько самых разнообразных задач и не нес таких тяжелых потерь, как эскадренные миноносцы.

Они вели жестокие бои повсюду. Где бои принимали самый ожесточенный характер, там и следовало искать эсминцы. В Нормандии было тяжело. В Салерно было тяжело. На Алеутских островах было тяжело. У берегов Туниса было тяжело. То же самое было в проливе Саво, у Малайского барьера и в Северной Атлантике. Миноносники сражались на Соломоновых островах, у берегов Сайпана, в заливе Лейте, в проливе Суригао, у острова Самар — и везде им приходилось нелегко. Но особняком стоит кампания на Окинаве, где на их долю выпали совершенно исключительные испытания. Однако те, кто проводил конвои в Северную Россию, могут с этим не согласиться.

Так или иначе, бои повсюду были тяжелыми и кровопролитными. Снаряды рвались везде, везде взрывались бомбы и торпеды. Камикадзэ, ракеты, управляемые бомбы, торпедные катера, человеко-торпеды — со всем этим приходилось сражаться эсминцам. Иногда само море оказывалось противником более страшным, чем вражеское оружие. Моряки помнят туманы, шквалы, смерчи и тайфуны, с которыми они также сражались. Можно ли сказать, что одна битва была ожесточеннее другой? Одна десантная операция менее кровавой, чем следующая? Гибель одного корабля менее горькой, чем гибель другого?

Те, кто участвовал в войне, знают степень ответственности и напряжение, с которым человек вступает в бой. Поэт сказал: «Каждый сам за себя, и победа висит на остриях штыков». Экипажи американских эсминцев ощущали это очень часто. Как они выполнили свой долг, вам расскажут хроники.

Кто-то назвал эсминцы «маленькими мальчишками». Это эффектная кличка. Другие называют их «жестянками». Тоже впечатляет. Однако «жестянка» — «can» — одновременно означает «может»!