Привет! Я Р. Л. Стайн — а это мой юный друг Рассел Франклин. Вон там, на берегу реки, — надевает на себя спасательный жилет. Рассел и еще несколько старших ребят из лагеря «Соколиный лес» сейчас отправятся на каноэ к Заповедному порогу.

Рассел все лето довольно сильно волновался, готовясь к этому походу. Вы спросите — почему?

Ну, во-первых, все вожатые в один голос твердили ребятам из старшего отряда о том, что эти пороги коварны и смертельно опасны — стремительный, белый от пены поток падает там на острые камни.

А во-вторых, говорят, что на Заповедном пороге бродят призраки тех спортсменов, которые погибли на этих камнях.

Так что Рассел не знает, что ему и думать: верить всем этим рассказам или нет?.. Справедливы эти легенды про Заповедный порог — или это лишь злые выдумки шутников, какие можно услышать в любом мало-мальски приличном спортивном лагере? Что это такое?

Вот Рассел взял весла и сейчас оттолкнется от берега, совершенно не подозревая, что этот поход на каноэ приведет его… в КОМНАТУ СТРАХА.

— Я больше не желаю говорить о Заповедном пороге, — заявил я. — Я уже сыт по горло этими рассуждениями и предположениями. Хватит, надоело. Я готов плыть!

Мои друзья ехидно засмеялись.

— Куда ты готов плыть? Домой? — невинным голосом поинтересовался Дэвид.

Раздался новый взрыв смеха.

Впятером мы шагали по лесу, возвращаясь в наш спортивный лагерь после многочасовой прогулки под палящим солнцем.

— Когда мы будем сплавляться по порогам, Рассел наверняка сядет на корме каноэ — на всякий случай, а то вдруг передумает! — добавил Дэвид.

— Ха-ха, очень смешно! — презрительно фыркнул я. — Напомни мне, чтобы я потом мог посмеяться.

Ко мне подошел Марти и с размаху шлепнул меня по спине. Моя майка с эмблемой лагеря «Соколиный лес» уже давно была насквозь мокрой от пота. От удара майка влажно чавкнула, а сам я зашатался и, чтобы удержаться на ногах, сделал шаг вперед.

— Эй, ты что? Делать тебе нечего? — возмущенно заорал я.

— На удачу, — ответил Марти. — Ведь ты решил попытать удачу на порогах.

— Неужели от такого тумака у меня прибавится удачи?

Марти сверкнул своей белозубой улыбкой:

— Вообще-то, мне просто нравится тебя колотить.

— Удача пригодится нам всем, — задумчиво произнесла Айрин. Она дернула за свой светлый «хвост», лежащий на спине. — Рамос говорит: вода там падает отвесно вниз. Прямо на острые черные камни.

— Рамос рассказывал нам также, что на порогах водятся призраки, — добавила Шарлотта. — А вы и уши развесили.

— Он вожатый. Ему нельзя лгать, не положено, — заявил Дэвид с невозмутимым лицом.

Марти положил мне на плечо тяжелую руку.

— Рассел, через неделю мы отправляемся на пороги. Ты как, уже написал завещание?

Шарлотта схватила Марти за шею и шутливо толкнула.

— Оставь Рассела в покое. Что вы к нему привязываетесь?

Марти снова усмехнулся.

— Может, потому, что он нытик?

— Нет, я не нытик, — запротестовал я. — Просто этим летом мне не везет.

— В этом году ты даже не хотел ехать с нами в «Соколиный лес», — напомнил Марти. — Выбрал себе какой-то дурацкий компьютерный лагерь.

Я возмущенно пожал плечами.

— Что тут такого? Мне просто захотелось перемен. Разве это преступление?

Марти покачал головой.

— Нет уж, не выкручивайся. Просто ты знал, что в этом году попадешь в старший отряд. А ребята из старшего отряда обязательно ходят в поход на каноэ к Заповедному порогу.

Айрин досадливо поморщилась и вздохнула.

— Ребята! Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Мне скучно вас слушать.

Дэвид хихикнул.

— Тогда давайте вспомним про наш поход на прошлой неделе, когда Рассел завизжал от страха, приняв Рамоса за медведя!

— Там было темно хоть глаз выколи! Я ничего не мог разглядеть! — запротестовал я.

— Вот вам филологическая задача, — объявил Дэвид. — Назовите синоним к слову «паника». Не знаете? Подсказываю: P-A-C–C-E-Л.

— Что вы прицепились к нему? — возмутилась Шарлотта. — Оставьте его в покое.

— Ладно, уговорила. Тогда мы нападем на тебя, — заявил Марти.

Шарлотта погрозила ему кулаком.

— А вот это ты видел, тупой баклан?

Марти заплясал вокруг нее.

— Ой, ой, как я испугался! Шарлотта, ты всегда теперь будешь драться вместо своего возлюбленного?

Шарлотта вспыхнула.

— Он не мой возлюбленный.

Одна из причин, почему мы с Шарлоттой так дружим, когда приезжаем летом в лагерь, заключается в том, что мы с ней оба рыжие. И у нас бледная, совсем белая кожа. Мы страшно краснеем, когда кто-нибудь смотрит на нас!

Мы все пятеро проводим в спортивном лагере «Соколиный лес» уже пятое лето — с восьмилетнего возраста. Потом мы целый год не видимся. Но регулярно общаемся друг с другом по электронной почте.

Марти и Дэвид выше меня ростом. У Марти волнистые черные волосы, темные глаза и широкая, добродушная улыбка. Он очень спортивный, здорово плавает и ловко играет в теннис. Все девочки из младших отрядов ходят по пятам за Марти, словно он какая-то суперзвезда!

Дэвид же — темноглазый афроамериканец с короткой стрижкой и серебряной серьгой в ухе. Он худой и долговязый, очень подвижный.

Он самый веселый парень из всех моих знакомых. Шуточки так и сыплются из него (признаться, не всегда удачные). Однако он, по-моему, никогда не сомневается в своих способностях комика. От его писклявого ржания, которое он называет смехом, улетают даже птицы с высоких деревьев.

Айрин спокойная и немного загадочная. Никогда не поймешь, что у нее на уме. Выглядит она просто потрясающе — светлые волосы и большие зеленые глаза.

Я до сих пор так и не смог понять, замкнутая она или просто очень застенчивая. Однако она всегда закатывает глаза, когда кто-то из нас произносит грубость, и всегда советует нам в таких случаях «не вести себя, как маленькие дети».

Мы решили немножко отдохнуть в тени высоких деревьев. Мы сидели на земле, вытянув ноги и растирая натруженные плечи, и потягивали теплую воду из фляжек, которые всегда носим с собой на поясе.

Пот заливал нам лица. Вокруг нас летали тучи каких-то белых комаров. Я прихлопнул на руке москита. Потом еще одного и еще.

— Ребята, как хорошо — лучше просто не бывает! — пошутил Дэвид.

Айрин подняла над головой фляжку и пустила на волосы струйку воды, а потом размазала воду по лицу.

— Идти все-таки лучше, чем сидеть, — пробормотала она. — Сейчас эти твари сожрут нас живьем.

Марти прищурился и посмотрел на меня. Потом его глаза округлились.

— Осторожно, Рассел! — прошептал он. — Не шевелись! Тарантул — у тебя на плече! Сейчас он тебя ужалит!

Я еле заметно дернулся, хотел вскочить — но тут же спохватился и покачал головой:

— Не купишь, Марти, не такой я дурачок.

Все дружно засмеялись.

Шарлотта одобрительно похлопала меня по спине:

— Молодец, Рассел. Насквозь видишь всех. Как рентген.

Марти пожал плечами.

— Ничего, в следующий раз я все равно тебя подловлю.

Через несколько минут мы отправились дальше.

Солнце поднималось все выше. От жары и пота у меня пощипывало шею.

Хорошо набитая тропа вывела нас из леса на обширную поляну, заросшую высокими травами и кустарником.

Через несколько минут мы уже шагали цепочкой, огибая подножие невысокой скалы.

Я шел первым. Шарлотта и Айрин — за мной. Каменная стена возвышалась над нашими головами метра на полтора или два. Солнце отражалось в ее гладкой поверхности, и казалось, что скала вся светится.

Тропа сузилась. Мы не сбавляли шага.

Я запрокинул голову — мне вдруг захотелось посмотреть, что находится наверху. Деревья? Пещеры?

— Ой! Не может быть! — воскликнул я… и остановился так неожиданно, что Шарлотта врезалась в меня.

— Невероятно! — ахнул я. — Глядите-ка, ребята, кто там стоит наверху!

— Ой… он… он сейчас упадет! — воскликнул Марти.

Мы остановились и уставились на вершину скалы. Оттуда на нас смотрел Харви, наш лагерный пес.

— Как он попал туда? — удивленно воскликнула Шарлотта. — Неужели он бежал за нами от самого лагеря?

Узнав нас, здоровенный барбос принялся бешено лаять. Его каштановая шерсть топорщилась на загривке, в глазах застыл страх.

— Эта глупая собака не может оттуда слезть, — озабоченно произнесла Айрин. — Что же нам делать? Как спасти Харви?

Марти сложил ладони рупором и крикнул:

— Прыгай! Харви — прыгай! Иди сюда!

Пес наклонил набок башку и яростно залаял.

— Он напугался, — вздохнула Шарлотта. — Бедняжка.

— Он не сумеет спрыгнуть оттуда. Тут слишком круто, — сказала Айрин. — Нам нужно что-то придумать.

Прищурясь, я глядел на перепуганное животное и размышлял. Сумею ли я забраться на эту скалу? Здесь не очень высоко… Если я спасу Харви, тогда, может, они перестанут обвинять меня в трусости…

Я тяжело вздохнул. Потом ухватился за крепкий выступ скалы и подтянулся.

Каменная поверхность была гладкой и скользкой. Я засовывал пальцы в трещины, нащупывал ногами малейшие уступы и таким образом забирался все ближе и ближе к вершине. Хотя и с большим трудом.

— Рассел, прекрати! — закричала Шарлотта. — Ты упадешь и раскроишь себе черепушку!

— Нам не разрешили залезать на скалы. Забыл? — напомнил мне Марти.

— Точно! Змеи! — заорал Дэвид. — Помнишь, что нам рассказывали позавчера вожатые? Про змеиные пещеры?

Я ахнул, поздно спохватившись. Да. Верно. По их словам, пещеры наверху многих скал кишат ядовитыми змеями — водяными щитомордниками. Ужасно ядовитыми.

С бешено застучавшим сердцем я замер на середине подъема.

Над моей головой жалобно скулила собака. Она поджала хвост и дрожала.

— Я уверен, что это всего лишь очередная легенда нашего лагеря, — заявил Марти. — Нет там никаких змей. К тому же ты ведь не боишься змей — верно, Рассел?

Я понял, что он делает. Он подначивает меня, провоцирует.

Если я сейчас пойду на попятный, у Марти до конца лета появится повод для издевательств над моей трусостью.

Я осторожно повернулся и взглянул вниз. Запрокинув голову, мои друзья напряженно наблюдали за моими действиями.

— Слезай, Рассел, — не унималась Шарлотта. — Вдруг там наверху и вправду окажутся змеи…

Я не расслышал конца ее фразы. Его заглушил испуганный лай и визг собаки.

Цепляясь пальцами за неровности на скате, я возобновил свой подъем. Во что бы то ни стало я должен добраться до пса. Пора прекратить их шуточки на мой счет. Я сыт ими по горло.

— Ой! — вырвалось у меня, когда моя нога неожиданно скользнула по гладкому камню. Я еле удержался. А то пришлось бы мне проехаться животом по скале до самой тропы, а то и вообще сорваться и упасть.

— Давай, Рассел! Давай! До вершины осталось совсем немного! — скандировали Дэвид и Марти. Шарлотта и Айрин молчали.

Харви тявкал и повизгивал. Шерсть на его загривке стояла дыбом.

— Иду, иду, мой хороший! — произнес я дрожащим голосом, а потом собрался с силами и осторожно двинулся дальше. Теперь я старался сначала покрепче ухватиться за каменный выступ руками, а потом уже переносить ноги на следующий уступчик. — Не бойся, малыш. Я иду к тебе.

— Давай, Рассел! Давай!

Наконец я перекинул руку через верхнюю кромку каменной стены, из последних сил подтянулся — и выполз на ровную площадку. Ура!

Узкий карниз зарос высокой травой. За ним высилась новая каменная стена, в основании которой виднелись пещеры.

Я проворно вскочил на ноги и, все еще тяжело дыша, отряхнул майку и шорты. Потом направился к перепуганному барбосу.

— Вот я и пришел к тебе, Харви, — ласково произнес я и хотел его погладить. — Теперь все будет хорошо. Я помогу тебе спуститься вниз.

Харви опустил голову и заскулил. В его глазах горел безумный страх.

— Все в порядке, — шептал я. — Все будет хорошо. Иди сюда, Харви, иди сюда.

Я сделал один шаг, потом еще один.

Завывая, пес попятился от меня к каменному отвесу.

— Ты боишься меня? — шептал я. — Почему? Мы ведь с тобой друзья. Разве ты меня не помнишь? Вчера у костра я дал тебе бутерброд с сосиской.

Протянув руку, я снова шагнул.

Харви зарычал. Из его глотки вырвались низкие, грозные звуки.

— Эй, малыш — ты что? — удивился я.

Почему пес так испуган? Чего он боится? Мы ведь все лето были с ним друзьями. Почему он рычит на меня и вообще так странно себя ведет?

— Харви, что с тобой? — прошептал я.

И тут почувствовал какой-то неприятный холодок на ноге, чуть повыше щиколотки.

Как будто… как будто вокруг моей лодыжки обвилась какая-то противная, скользкая веревка.

Я мгновенно понял, что это змея.

На меня нахлынула ужасная слабость. Колени сами собой начали складываться пополам.

Тело затряслось крупной дрожью.

Змея обвилась вокруг моей голой ноги. Ее скользкие объятия делались все более тугими. Мне даже показалось, что она сжала мне кровеносные сосуды.

Впрочем, все это я лишь чувствовал кожей. Я никак не мог заставить себя наклонить голову и взглянуть на нее глазами.

Нет, я должен это сделать.

— Давай, Рассел, — приказал я себе чуть слышно. — Ты должен посмотреть, что там творится с твоей ногой.

Наконец я все-таки пересилил себя и опустил глаза. На моей ноге оказалась не одна змея, а висел комок из жирных желто-черных тварей. Потом он разжался сам собой, и, скользя друг по другу, гады беззвучно заскользили в высокую траву, а из нее появились новые отвратительные гостьи. На этот раз они просто струились вокруг моих кроссовок. Этих щитомордников было здесь видимо-невидимо.

Пес прижался к каменной стене и замолк, дрожа всем телом — от носа до кончика хвоста.

— Рассел, что там с тобой происходит? — донесся до меня голос Шарлотты. — Рассел! Что-то случилось? Почему ты Молчишь? Ответь! Рассел?

— З-змеи! — с трудом выдавил я.

Я услышал испуганные возгласы моих друзей.

— Много змей! — крикнул я чуть громче. — Может, пятьдесят. Или сто пятьдесят! Или тысяча!

Между кроссовок проползла длинная желтая змея. Еще одна обвила свое шершавое тело вокруг моей лодыжки. Окинув глазами каменный карниз, я заметил, что выросшая на нем высокая трава колышется, словно от ветра, хотя воздух был здесь неподвижным и горячим. Тут я понял, что ее шевелят змеи и что все они направляются ко мне.

— Ого! Значит, это правда! Значит, змеи вовсе не лагерная легенда! — послышался из-за края карниза голос Марти.

— Рассел, не шевелись! — отчаянно заорала Шарлотта. — А еще молчи! Не издавай ни звука.

— Точно! Так нам говорили вожатые во время инструктажа, — крикнул Марти. — Стой неподвижно, будто каменная статуя.

— Я… я пытаюсь, — ответил я громким шепотом. Однако статуи из меня никак не получалось. Я просто не мог стоять неподвижно! Слишком сильно дрожали коленки.

— Что же нам теперь делать? — донесся до меня отчаянный возглас Айрин. — Мы ведь тут совсем одни!

— Рассел, ты можешь подобраться к краю? — спросил меня Марти. — Если ты прыгнешь оттуда, мы попробуем тебя поймать.

Я повернул голову и глянул за край площадки. Мне показалось, что за ним начинается бездонная пропасть.

Прыгну вниз и сломаю себе шею.

Как же Харви? Ведь я лез сюда с намерением его спасти. Бедняга лаял и визжал не зря. Он пытался предупредить меня, что здесь змеи. Я никак не могу оставить его здесь.

— Рассел, ну как? Ты прыгнешь? — крикнула Шарлотта.

— Н-нет, — заикаясь, ответил я.

Мой мозг лихорадочно работал. Я пытался что-то придумать, срочно найти какой-то выход. Но что я мог сделать?

Тут я вспомнил, что в моих шортах лежит красная пластмассовая зажигалка. Я всегда ношу ее с собой. Как талисман. На счастье.

Я решил вытащить ее и зажечь. Может, пламя отпугнет змей хотя бы на пару минут?

Медленно, очень медленно я стал опускать руку в карман.

Но тут все произошло слишком стремительно.

Сначала я услышал шипение. Как будто из автомобильной шины выходил воздух.

Я взглянул вниз — жирная желтая с черным змея подняла голову и приготовилась к атаке. Она еще раз зашипела, предупреждая меня об этом.

С яростным лаем Харви рванулся вперед.

Шипя еще громче, пресмыкающееся повернулось и бросилось на пса.

Я отставил ногу назад — и пнул змею изо всех сил.

Я не промахнулся — угодил прямо по ней. Она взлетела в воздух.

Харви с разбега ударился в меня.

Я схватил его обеими руками, и мы оба опрокинулись за край карниза.

— О-о-о-ох… — Я больно ударился спиной.

Боль пронзила все мое тело. Она со свистом выбила воздух из моей грудной клетки.

Я увидел красную вспышку — самую яркую, какую мне доводилось видеть в своей жизни.

Потом нахлынула чернота… Непроницаемая чернота.

Я решил, что мне пришел конец.

Когда я открыл глаза, я увидел над собой лица моих четырех друзей. Шарлотта трясла меня и непрестанно повторяла, словно автомат:

— Очнись, Рассел! Очнись, Рассел, очнись! Рассел!

Оказывается, я потерял от удара сознание, да и только. Ребята помогли мне встать на ноги. Я немного постоял, справляясь с головокружением, и мы отправились в наш лагерь. Спасенный мною Харви весело бежал впереди, возглавляя процессию.

Шарлотта настояла на том, чтобы меня осмотрел доктор Ларри, наш лагерный врач. Он не обнаружил ни змеиных укусов, ни сломанных костей. Все обошлось.

Шарлотта дожидалась меня за дверью его кабинета. Солнце опускалось за деревья. От холодного ветерка по озеру бежали низкие волны. Они мягко шлепались о заросший травой берег.

Возле маленькой пристани болтались каноэ, похожие на темных рыб. При виде их я вспомнил, что до нашего похода на Заповедный порог осталась всего одна неделя.

Шарлотта словно читала мои мысли.

— Сегодня вечером у костра Рамос будет говорить с нами про поход, — сообщила она. — Он собирается рассказать нам легенду.

Я удивленно поднял брови.

— Опять?

Она потащила меня к могучему старому клену, который рос на берегу.

— Куда мы идем? — спросил я. — Вообще-то, мне нужно вернуться в домик. Хочу переодеться.

Она, нахмурясь, посмотрела на меня.

— Я знаю, зачем ты полез на каменную стену, — произнесла она.

— Что тут знать? — небрежно ответил я, пожимая плечами. — Чтобы спасти Харви.

Шарлотта с сожалением покачала головой:

— Нет. Настоящая причина была не в этом. Просто ты хотел всем доказать, что ты не трус.

— Что ты выдумываешь! — возмутился я.

— Я понимаю, Рассел, что ты устал от насмешек, — продолжала Шарлотта. — Конечно, неприятно, когда тебя дразнят. Однако ты зашел слишком далеко. Ты ведь мог серьезно пострадать.

— Спасибо за заботу, мамочка, — язвительно фыркнул я.

— Я только пытаюсь тебе помочь, — резко ответила Шарлотта, сверкнув голубыми глазами. — Те змеи — ведь их укус смертелен!

— Постараюсь запомнить на будущее, — язвительно бросил я, но тут же горько вздохнул и заговорил совсем другим тоном: — Вообще-то, этим летом у меня все идет кувырком. Сначала я не сумел доплыть до берега, потому что мне свело ногу судорогой. Потом по телу пошли красные пятна, и мне даже пришлось уйти из футбольной команды.

— Знаю, знаю, — сказала Шарлотта.

— И вот на прошлой неделе я заревел, как младенец, когда принял Рамоса за медведя. Совсем уж ни в какие ворота не лезет.

— Неужели ты никак не можешь забыть про это? — спросила Шарлотта.

— Забыть? — воскликнул я с возмущением. — Кто мне даст про это забыть? Ребята дразнят меня каждый день. Даже мои лучшие друзья! Прямо хоть надевай на шею табличку: «Главный трус лагеря».

— Что ты кричишь на меня? Не кричи, — заявила Шарлотта. — Ведь я просто пытаюсь тебе помочь. Разве ты сможешь нормально отдыхать в лагере и радоваться этому отдыху, если будешь все время думать про всякие там глупости?

— Я смогу нормально отдыхать, когда стану самым храбрым из всех, кто пойдет в поход на Заповедный порог! — решительно заявил я. Потом быстро кивнул ей и направился в сторону своего домика. — Пойду. Надо переодеться. Иначе опоздаю.

Домики мальчиков разместились на склоне крутого холма, который возвышался над детским спортивным лагерем «Соколиный лес». Домики девочек стояли под горой, на берегу озера.

Старший отряд мальчиков жил на самом верху горы. Пока я добрался до своего домика, я вспотел и тяжело дышал.

Марти и Дэвид уже побывали под душем и переоделись в джинсы и свитера. Они вежливо поинтересовались, что сказал мне доктор Ларри. Потом они отправились к костру.

Я тоже принял душ и стал переодеваться. Окна домика были открыты, по нему гулял холодный ветерок. Днем июльское солнце жарило на всю катушку, но как только оно скрылось за горизонтом, воздух моментально сделался холодным, как осенью.

Я натянул свитер и вышел наружу. С горы я видел, как все ребята собираются на площадке в центре лагеря. До меня даже донесся запах жареных сосисок. Я не утерпел и припустился бегом.

Я уже почти спустился с холма, как меня окликнул Марти.

— Рассел, осторожней — тебя преследует та самая змея!

Я остановился.

— Хватит меня накалывать, Марти. Я не попадусь на твой дурацкий розыгрыш!

И тут на мое плечо шлепнулась змея.

Я издал пронзительный вопль и задергался, пытаясь стряхнуть с себя змею.

Вокруг все засмеялись. Я понял, что меня снова разыграли.

С бешено стучащим сердцем я резко повернул голову — и увидел на своем плече веревку, конец которой держал в руке Дэвид. Они с Марти переглянулись, схватились за животики от хохота и даже рухнули на землю.

— Ничего смешного, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы и почувствовал, что густо краснею.

Прекратить их шуточки я смогу только тогда, когда докажу свою смелость — чего бы мне это ни стоило. Так думал я, уходя от своих безжалостных друзей.

Все ребята стояли возле гриля в ожидании своей порции хот-дога. Двое вожатых — Рамос и Кори — пытались разжечь костер. Вероятно, поленья попались сырые. Костер дымился, шипел и не желал разгораться.

Я достал свою красную зажигалку и щелкнул ею. Высоко взметнулся оранжевый язычок пламени.

— Дайте-ка я попробую, — сказал я, отпихивая Кори.

Подержал огонек под растопкой до тех пор, пока костер не загорелся.

— Молодчина, Рассел! — Рамос хлопнул меня по спине, да так сильно, что я едва не свалился носом в костер. — Настоящий герой!

— Я слышал, что ты спас жизнь Харви, — произнес Кори, и лукавая ухмылка расплылась по его круглой физиономии. — Точнее, я слышал, что ты свалился со скалы, а Харви на тебя.

Оба вожатых засмеялись.

— Все было совсем не так, — разозлился я. — На меня напали змеи, и я отбивался от них.

— Круто! — заявил Рамос и покачал головой. Это его любимое выражение. Он пнул полено носком кроссовки. — Ладно, Рассел, ступай поешь. Как только поленья разгорятся, я открою наш вечерний сбор.

Когда все огни в лагере были погашены, Марти, Дэвид и я долго лежали и разговаривали о Заповедном пороге.

В окно домика тихо струился серебристый свет бледного полумесяца. От порывов усилившегося ветра скрипели и стонали шаткие стены нашего домика.

В домике стояла и койка Рамоса. Однако черноволосый силач обычно ночевал в главном корпусе и у нас показывался редко.

Я натянул до подбородка шерстяное одеяло. В этот вечер я лег одетым, но и это мало помогало. Ночь выдалась, пожалуй, самая холодная за все лето.

— Я знаю одного парня, он дружит с другим парнем, который знал одного из пропавших ребят, — сказал Марти.

— Но ведь этого не может быть. Те ребята пропали много лет назад, — возразил я.

— Те были не единственные, — ответил Марти. — Пропали многие из тех, кто пытался пройти через водопад.

— Кто это тебе сказал? — резко спросил я.

— Один мой знакомый парень, — не унимался Марти. — Он мне сказал, что пятеро ребят пропали совсем недавно, несколько лет назад. Они вышли в поход на двух каноэ, но так и не вернулись.

— Несколько лет назад? Не может быть! — пробормотал я.

— Скажи, этот твой знакомый парень тоже приезжал в наш лагерь? — спросил Дэвид.

— Нет, но он знал парня, который здесь бывал, — ответил Марти. — Кажется, это был его двоюродный брат. И тот сказал, что несколько лет назад наш лагерь едва не закрыли. Потому что в нем все время пропадали ребята.

Я засмеялся.

— Ты все выдумываешь. Чушь какая-то. Заповедный порог не может быть настолько опасным. Это просто невозможно. Иначе нас туда бы никто не пустил.

— Рамос говорил мне, что люди разбиваются о камни, — заметил Дэвид. — Ты спускаешься по водопаду, а внизу из дна торчат острые булыжники. Если тебе не повезет и ты наткнешься на один из них, тогда… — Его голос оборвался.

— Он просто тебя пугал, — заявил я.

— Возможно. Но, возможно, и нет, — ответил Дэвид. В первый раз за все лето я услышал от него серьезные речи. — Парень из моей школы был тут старшим вожатым три года назад. Он тоже ходил на каноэ в поход к водопаду…

— Ну и как, вернулся? — быстро спросил я.

— Да, вернулся, — ответил Дэвид. — Но потом он называл тот день самым страшным в его жизни. Говорил, что ему до сих пор снятся по ночам кошмарные сны…

— Ого, — пробормотал я.

— Угу! — передразнил меня Марти. — Теперь у Рассела тоже начнутся кошмары!

— Кошмары про что? — крикнул еще один голос. Он принадлежал Рамосу.

Дверь домика хлопнула.

— Эй, орлы! Почему вы до сих пор не спите? У кого из вас начнутся кошмары?

— У Рассела, — ответил Марти, садясь на койке, и швырнул в меня подушку. — Сейчас мы разговаривали про Заповедный порог.

— Что, ребята, боитесь немножко? — спросил Рамос. Он схватил подушку и бросил ее Марти, а потом рухнул на свою койку.

— Марти рассказал нам, что несколько ребят исчезли на пороге совсем недавно, пару лет назад, — сказал Дэвид. — Это правда?

— А Дэвид знает парня, который проходил порог и говорил, что тот день был самым страшным в его жизни, — добавил я.

Рамос покачал головой.

— В чем дело, ребята? Зачем вы слушаете всякую чепуху? Неужели вы верите каким-то глупым байкам?

— Что? Нам не нужно в них верить? — поинтересовался я.

— Все это упражнения для малолеток, — ответил Рамос. — Я говорю про порог. Вы хотите узнать про него правду? Так вот я вам и говорю ее. Это детские игрушки.

Мы удивленно замолчали и вытаращили на него глаза. В полумраке нам было видно его лицо. Он не улыбался. Как и всегда. Так что невозможно было понять, когда Рамос говорит правду, а когда врет.

— Вот что я вам скажу, — произнес он, вскакивая на ноги. — Если кто-то из вас очень сильно боится, не ходите в поход.

Марти с Дэвидом повернулись и посмотрели на меня.

— Что вы на меня уставились? — застонал я от досады. — Не смотрите так! Я не боюсь.

Рамос направился к двери.

— Ладно, ребята, спите. Пора. Иначе проспите подъем.

Дверь снова хлопнула. Я услышал его тяжелые шаги, когда он сбегал вниз с холма.

— Он врет, — убежденно заявил Марти, снова устраиваясь в постели. — Клянусь, что он все врет.

— Конечно, — согласился с ним Дэвид. — Порог и водопад — совсем не детские игрушки. Рамос просто не хочет, чтобы мы знали правду.

— Ну что же… — прошептал я, ощущая внезапный холодок под ложечкой. — Скоро мы все узнаем сами…

Несколько дней спустя, ранним утром, Рамос и другой вожатый, Кори, вели нас пятерых к реке. Это был короткий пеший переход через лес, окружавший наш лагерь.

Ярко-желтый солнечный свет струился сквозь высокие кроны деревьев. Вокруг нас жужжали разные жуки и мошкара. Мы шли цепочкой по узкой тропе, которая вела к берегу реки. Я с удовольствием вдыхал свежий и чистый воздух, насыщенный хвойными ароматами.

— Сейчас мы проведем первое и последнее практическое занятие, — объявил Рамос, когда мы прибыли на берег. — Так что отнеситесь к нему серьезно.

С этими словами он посмотрел на Дэвида. Он по опыту знал, что нашего легкомысленного друга трудно настроить на серьезный лад!

Кори достал из своего рюкзака целый ворох синих спасательных жилетов.

— Наденьте их, — приказал он, раздавая их нам. — Вам нужно к ним привыкнуть. Постарайтесь подобрать себе самый удобный.

Я взял в руки спасательный жилет. Он оказался тяжелей, чем те, которые я помнил. Сделан он был из какой-то особой резины и покрыт десятками пряжек и завязок.

Некоторое время я разглядывал его, не в силах понять, где верх, а где низ. Потом засунул руки в нужные отверстия, и Шарлотта стала завязывать на мне веревочки и застегивать пряжки.

— Ого-го! Вы только посмотрите! — воскликнул Дэвид. Я повернулся к нему.

Он напялил спасательный жилет задом наперед.

— Это просто какая-то смирительная рубашка получается! — заявил он.

— То, что тебе и надо! — фыркнул Рамос.

— Мы все заслужили смирительные рубашки за то, что собираемся в такой поход, — пошутил Дэвид.

— Ладно, ребята. Шутки в сторону, — заявил Рамос. — Такие жилеты могут спасти вам жизнь.

Он помог Дэвиду правильно надеть на себя жилет. Кори в это время осмотрел всех остальных. Оказалось, что у меня все пряжки застегнуты неправильно. Пришлось все начинать заново.

Издалека доносились веселые крики. В лагере ребята играли в футбол.

Внезапно на меня нахлынула острая тоска. Как мне хотелось бегать сейчас вместе с ними! Разумеется, я никому про это не сказал. Однако поход на Заповедный порог уже снился мне в кошмарных снах — каждую ночь.

— Эта штука весит целую тонну, — пожаловалась Айрин. — Я в ней пойду ко дну!

— Может, тебе нужно, пока не поздно, сесть на строгую диету? — пошутил Дэвид.

— Может, тебе лучше заткнуться, пока не поздно! — огрызнулась Айрин.

— Ребята! Ребята! — взмолился Рамос. — Садитесь в каноэ. Нам нужно потренироваться в гребле и некоторых других навыках.

— Разве мы сможем грести в таких тяжелых жилетах? — удивился Марти.

— Вот почему мы и устроили эту тренировку, — ответил Рамос. — Чтобы вы поучились сейчас.

На берегу лежала пара алюминиевых каноэ. Они ярко сверкали под лучами солнца.

Мы подошли к ним.

— Ого. Совсем новенькие каноэ, — пробормотал я. — Чем мы заслужили такую честь? — спросил я Рамоса.

Наш вожатый вытер ладонью пот со лба.

— Нам пришлось купить новые, — ответил он. — От старых после прошлогоднего похода остались рожки да ножки.

— Эй! — крикнул Кори. Он схватил Рамоса за руку и потащил в сторону. — Ты что, парень, сошел с ума? Нам ведь нельзя рассказывать им об этом. Забыл?

Рамос пожал плечами.

— Пусть узнают правду, — ответил он. — Я не собираюсь их обманывать.

Говоря одновременно, оба наших вожатых направились к лесу. Я больше не смог расслышать их слов. Однако оба качали головами и сердито жестикулировали. Так что было ясно, что они все еще спорят.

Я повернулся и посмотрел на блестящие каноэ. Они показались мне совсем маленькими и хрупкими. Неужели они смогут нас уберечь, когда мы будем спускаться вниз по Заповедному порогу?

Шарлотта подошла ко мне. В ее глазах затаился страх.

— Вероятно, в прошлом году поход закончился не совсем благополучно, — тихо произнесла она.

— Мы вернем эти каноэ назад без единой вмятины, — заявил я, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро, однако он предательски дрогнул.

Остальная часть практических занятий прошла нормально. Мы спустили каноэ на воду и учились дружно грести. Река в этом месте медленная и спокойная. Сидя в лодке втроем, мы плыли достаточно быстро.

Когда мы вернулись в лагерь, наступило уже время для дневного купания. Я вспотел от нагрузки. Мне было жарко и хотелось поскорей окунуться в озеро. Только мне нужно было перед этим переодеться.

Я взбежал по тропинке на холм к нашему домику, распахнул дверь и вошел внутрь. Марти с Дэвидом задержались, помогая убрать каноэ. Поэтому я оказался там один.

Я стянул с себя майку и бросил ее на постель. Она упала прямо на белый квадрат. Что это? Листок бумаги?

Да. Я поднял его. Записка. Кто-то оставил мне записку. Написанную ярко-красными чернилами.

Я поднял ее и стал разбирать нацарапанные кое-как слова:

«НЕ ХОДИ. ТЫ НИКОГДА НЕ ВЕРНЕШЬСЯ».

Накануне нашего похода к Заповедному порогу мне приснилось, что я плыву в каноэ один. В том сне река была ярко-красная.

Течение в ней было такое стремительное, что я направил каноэ на водопад и перестал грести. К тому же грести мне было нечем — весел не оказалось. Я беспомощно сидел на корме и звал своих друзей — кричал их имена.

Рев водопада сделался оглушительным. Я закрыл уши. Потоки красной воды швыряли каноэ в разные стороны, подбрасывали его кверху. Я ухватился обеими руками за борта, чтобы не вылететь.

Впереди я увидел порог. Крутой обрыв, словно край утеса. Только водяной. Красная вода пенилась, по ней плыли пузыри.

Тут мое каноэ перевернулось. Я упал в ревущую красную воду. Безжалостное течение потащило меня на дно…

Я пытался удержаться на поверхности, боролся с волнами. Наконец, когда я выплыл, в воде рядом со мной оказался Панда, мой домашний черно-белый коккер-спаниель. Он лихорадочно плыл, высоко вскидывая передние лапы.

Я протянул руку, хотел его схватить. Течение несло меня все ближе к водопаду.

Я проснулся от собственного крика.

Марти и Дэвид наклонились надо мной и трясли изо всех сил.

— Рассел, проснись! Проснись!

— А? Что? — Я открыл глаза и заморгал, ничего не понимая. Течение все еще тащило меня вниз, а вокруг бурлила красная вода.

— Тебе приснился кошмар, — сказал Марти. — Мы никак не могли тебя разбудить.

— Тебе, наверное, приснился Заповедный порог? — ехидно осведомился Дэвид.

— С чего ты взял? — огрызнулся я. — Почему именно этот дурацкий порог? Вот еще выдумал! Я видел во сне огромных динозавров. Они шли по лесу среди гигантских папоротников.

Я злился на Дэвида. Это он нацарапал мне красными чернилами ту нелепую записку. Он сам признался мне на следующий день. Ему это показалось удачной шуткой.

— Тогда почему ты так орал во сне? — недоверчиво прищурился Дэвид.

— Потому что мне приснилась твоя рожа! — буркнул я.

За окном уже начинало светлеть. Близился рассвет. Пора было вставать.

Я встал, оделся и начал собирать свои вещи. Большую их часть я запихнул в рюкзак. Остальные завернул в спальный мешок.

Закинув на спину свое добро, Дэвид, Марти и я стали спускаться с холма. Показавшееся из-за горизонта солнце окрасило верхушки деревьев в кроваво-красный цвет. Утренняя роса сверкала на траве. В воздухе еще висела ночная прохлада.

На берегу озера мы встретили Шарлотту и Айрин. Потом, согнувшись под тяжестью рюкзаков и спальников, мы направились через лес к реке.

Там нас встретил Рамос. Он сидел на берегу возле свернутых нейлоновых палаток и пил кофе из бумажного стаканчика. За ним на воде плавно покачивались три каноэ.

— Где Кори? — спросил я.

— Он не поедет. Вы отправитесь со мной.

Мы сбросили вещи на песок. Рамос покачал головой.

— Неужели вы взяли все свои пожитки? Зачем? Ведь поход совсем короткий.

— Угу. Я даже захватил маленький телевизор. Вдруг нам станет скучно? — пошутил Дэвид.

— Рассел взял своего игрушечного медвежонка, — добавил Марти.

Я ткнул его кулаком в плечо.

— Отвяжись ты от меня, Марти.

— Да. Отстань от Рассела, — поддержал меня Рамос. — Хватит шуток. Мы должны быть совершенно серьезными. Помните, что нам нужно держаться вместе.

— Дэвид и Марти немного нервничали, — сказал я Рамосу. — Мне пришлось их успокаивать.

— Неужели пойдет дождь? — с досадой воскликнула Айрин. Она и Шарлотта одновременно подняли глаза на низкие серые тучи, нависшие над нашими головами.

— Тучи нам только на пользу, — ответил Рамос. — Под палящим солнцем трудней идти на веслах. Тем более целый день, на большое расстояние. — Он тоже окинул оценивающим взглядом тучи. — Конечно, если пойдет сильный дождь, река начнет буквально кипеть… Зато тогда наше путешествие окажется еще увлекательней, чем мы ожидаем!

От этих слов по моей спине побежали мурашки.

Дэвид усмехнулся, повернувшись ко мне.

— Рассел, ты захватил зонтик?

Я оставил без ответа его глупый вопрос, потому что в это время помогал Рамосу грузить на третье каноэ палатки, рюкзаки и спальные мешки. Потом Рамос крепко привязал это каноэ к одному из остальных.

— Ладно, как мы разделимся? — спросил Рамос, разбирая весла. — Предлагаю так. Рассел и Шарлотта плывут со мной. Айрин, Марти и Дэвид — вы садитесь в ведущее каноэ.

Мы надели спасательные жилеты. Потом, держа перед собой весла, Рамос забрался в каноэ и направился на корму.

Я шагнул вслед за ним. Каноэ резко накренилось.

— Ой! — Я взмахнул от неожиданности руками и едва не упал в воду.

Шарлотта и остальные ребята засмеялись.

— Рассел, перестань кривляться. Ты нарочно выкидываешь такие фортели, — заявила она. — Ведь верно?

— Угу. Ты угадала, — солгал я и слегка покраснел.

«Держи себя в руках, Рассел! — приказал я сам себе. — Мы еще не отплыли от берега — а ты уже едва не упал в воду! Смотри, это добром не кончится».

С тяжелым вздохом я устроился в середине каноэ. Последней залезла Шарлотта. Она села на банку, положила рядом с собой весла и застегнула последние пряжки на своем спасательном жилете.

Через несколько минут мы отплыли от берега. Наше каноэ шло вторым. За нашей кормой болталась лодка со снаряжением.

Я начал грести. Неуклюже и с большим трудом. Только через некоторое время мне удалось приспособиться и найти нужный ритм.

Небо потемнело еще сильней. На мою голову упали несколько холодных и крупных капель. На берегу под деревьями я заметил семейство жирных коричнево-черных енотов.

— Река сегодня необычно медленная, — заметил Рамос. — Большую часть работы нам придется делать самим. Налегайте, ребята, на весла!

Мы поднажали. Вода заплескалась о борта каноэ.

— Я… кажется, я заболел морской болезнью! — воскликнул Дэвид и тут же перегнулся за борт, делая вид, что его тошнит.

— Очень остроумно! — простонала Айрин и повернулась к нам. — Рамос, можно я пересяду в ваше каноэ?

Марти и Дэвид захихикали.

Рамос пожал плечами.

— Можешь плыть рядом с нами, если хочешь.

— Долго еще река останется такой спокойной? — поинтересовался я.

— Нет, совсем недолго, — ответил Рамос. — Километров через десять отсюда она потечет быстрей. Конечно, на настоящие стремнины мы выйдем только завтра.

У меня перехватило горло. Я попытался представить себе стремнины с белой, бурлящей водой и водопад, обрывающийся круто вниз. Река ревет, грохочет, пенится. Весла вылетают из наших рук. Каноэ переворачивается. Все кричат от ужаса…

— Рассел, не выпадай из ритма. — Слова Рамоса прервали цепочку моих испуганных размышлений. — Вспомни наши практические занятия. Ты должен грести в едином ритме с остальными. Что с тобой? Размечтался?

— Нет. Он упал в обморок! — крикнул Дэвид. Его каноэ далеко опередило нас.

— Будем их догонять, — сказал Рамос. — Давайте, гребите. Раз-два — взяли! Еще — взяли!

Когда мы догнали первое каноэ, небо немного посветлело. Казалось, все тяжелые тучи остались позади. По воде бежала мягкая рябь, под сероватым утренним солнцем вода казалась совсем черной.

— Дальше река поворачивает вправо, — объявил Рамос. — И набирает скорость.

— Давайте пристанем ненадолго к берегу, — со вздохом предложила Айрин.

— Мы будем грести по очереди, — сказал Рамос. — Тогда каждый получит возможность отдохнуть. Теперь слушайте, я хочу дать вам последние наставления.

Марти и Дэвид о чем-то шушукались и смеялись.

— Хватит скалить зубы, мальчики! — резко воскликнул Рамос. — То, о чем я рассказываю, может спасти вам жизнь. Я хочу, чтобы вы запомнили — если лодка налетит на что-то твердое, и вы свалитесь в воду, не сопротивляйтесь и не тратьте силы. Не пытайтесь выплыть. Ваш спасательный жилет будет держать вас на плаву. Вытяните перед собой ноги и плывите на спине. Потом отдайтесь на волю течения.

— А разве нельзя попытаться снова залезть в каноэ?

Рамос покачал головой.

— Это слишком опасно. Вы можете перевернуть лодку, и тогда не только не спасетесь сами, но и погубите остальных, — ответил он. — Там, наверху, я не смогу помогать вам достаточно эффективно. Вам придется рассчитывать только на свои силы. Потом я помогу вам сплавляться вниз.

— Ты имеешь в виду — после того как мы преодолеем водопад? — спросил я.

— Да. После этого, — ответил Рамос. — Не волнуйся.

По моей спине пополз холодок.

— Не волнуйся? — У меня внезапно перехватило дыхание.

Значит, если кто-то из нас выпадет из лодки, нам придется плыть через водопад?

Я понимал, что Рамос старается нас приготовить к самым неприятным неожиданностям. Он хочет, чтобы мы поняли, что нас ожидает, и настроились на серьезный лад.

Однако его слова нагоняли на меня ужас.

Я наклонился вперед и принялся грести более резко, стараясь при этом не думать про падающую в бездну стремнину… про торчащие из воды черные острые камни… про круто уходящее из-под ног дно.

Мне даже не верилось, что мы так спокойно и безмятежно сидим сейчас в этих легких алюминиевых каноэ. Не верилось, что все мы плывем навстречу какой-то невероятной опасности.

Каноэ раскачивались из стороны в сторону. Мы плыли теперь быстрей. Течение усиливалось. Река тащила нас по плавной дуге. Волны все выше и выше плескались о борта каноэ.

— Ой! — Я услышал звук сильного удара.

Совершенно неожиданно каноэ подскочило кверху.

И я полетел.

Я взлетел в воздух — и сразу же больно шлепнулся на свое место.

На мое плечо легла рука Рамоса.

— Успокойся, — сказал он почти ласково.

Я повернул голову и увидел, что он стоит на ногах во весь свой могучий рост.

— Тут слишком мелко. Мы царапнули дно.

— Мы тоже сели на мель, — крикнул Марти. Ребята неподвижно стояли на месте. Речная вода струилась вдоль борта их каноэ.

— Вылезайте. Придется тащить каноэ на себе, пока не закончится отмель, — распорядился Рамос и с громким плеском спрыгнул в воду, а потом помог выбраться нам с Шарлоттой.

Мы побрели к берегу по колено в воде. Мои кроссовки вязли в мягком речном иле.

— Не волнуйтесь. Здесь нам предстоит пройти метров пятьсот-шестьсот, не больше, — успокоил нас Рамос. — После этого снова станет достаточно глубоко. До самого порога не будет больше никаких проблем.

Мы с Шарлоттой несли лодку над головой. Она оказалась легче, чем я ожидал. Айрин и Марти тащили другое каноэ. Дэвид помогал Рамосу — они вдвоем волокли по земле третье каноэ, нагруженное палатками и прочим снаряжением.

Так мы брели по заболоченному речному берегу. Под ногами чавкала бурая грязь. Воздух был теплым и неподвижным. Ни малейшего дуновения ветерка. Вода в реке приобрела цвет жидкого кофе, да и сама речка напоминала скорее неширокий ручей.

Обещанные Рамосом пятьсот метров никак не кончались. Мы шли и шли. Мне стало казаться, что этот отрезок будет бесконечным. Плечи болели. Мышцы на руках окаменели от напряжения. Мне мучительно захотелось положить каноэ на землю и немного отдохнуть.

— Мы почти добрались, — бодро крикнул Рамос, словно прочитав мои мысли.

Тут я споткнулся о толстый древесный корень, торчавший из земли.

Лодка выпала из моих рук. Я упал вперед. На дерево.

Нет. Не совсем на дерево. На что-то сухое и мягкое, что было прилеплено к дереву сбоку.

Я забарахтался, пытаясь сохранить равновесие. И тут услышал злобное жужжание. Я отпрянул назад.

Что-то с громким жужжанием пролетело мимо моего уха.

Насекомые? Вот еще два. Еще пять. Еще и еще. Я уже не мог их сосчитать. Все они носились вокруг моей головы.

Я замахал руками в воздухе, пытаясь их отогнать.

Жужжание становилось все более злым и угрожающим.

— Осы! — донесся до меня испуганный крик Шарлотты.

— Рассел сшиб с дерева осиное гнездо! — заорал Марти.

Дюжина ос стремительно описывала вокруг меня круги. Одна оса уже запуталась в моих волосах. Несколько сели мне на руки и плечи. Их крылья мелькали так быстро, что я их почти не видел.

«Зззззззззззззз» — гудели злобные твари. Звук напомнил мне циркулярную пилу, которую я видел когда-то в детстве на лесопилке у своего дяди.

Осы кружили и метались вокруг моего лица и голых рук. Я испуганно дергался, не зная, что делать.

— Не шевелись! — крикнул мне Рамос. — Стой неподвижно. Тебе придется дождаться, когда они успокоятся.

Я так и сделал. Я застыл, прижав локти к ребрам. Надо сказать, получалось у меня это с трудом. Осы кружились, пикировали, грозно гудели.

Я зажмурился и так крепко стиснул зубы, что у меня заболела челюсть.

— У тебя бывает аллергия? — крикнул Рамос. — Рассел, ты аллергик? Как твой организм реагирует на осиные укусы?

— Я… я не знаю, — еле шевеля губами, ответил я. — Меня еще никогда не кусали осы.

И тут же заорал, почувствовав резкую, жалящую боль — похожую на укол кончиком ножа — где-то возле ключицы.

— АААОООУУУ!!!!

Нет, я не заорал. Это был короткий вопль испуга. Мне хотелось завыть, завизжать так, чтобы закачалось дерево.

Но я сдержался усилием воли.

Я гордился этим. Может, благодаря этому потом меня не дразнил никто из ребят. Никто не вспоминал про ос.

Место укуса немного распухло. Оно сильно горело. Но тут Рамос помазал его каким-то кремом, и мне полегчало.

— Однако ты счастливчик, — заметил через некоторое время наш вожатый, когда мы снова плыли в каноэ. Течение сделалось сильным, так что мы почти не налегали на весла, только слегка шевелили ими, поправляя наш курс. — Сколько ос летало вокруг тебя — и всего один укус. Вероятно, они поняли, что ты не нарочно сломал их гнездо.

Я выдавил из себя слабый смешок.

— Да, наверно.

— Ты молодец, Рассел, — похвалила меня Шарлотта. — Тебе хватило силы воли выдержать такое испытание. Ты застыл и позволил осам ползать по тебе. — Она с отвращением передернула плечами. — Пожалуй, я бы так не смогла. У меня мурашки бегут по спине при одной лишь мысли об этом.

Течение быстро набирало скорость. Теперь мы гребли по очереди. Солнце несколько раз пыталось выглянуть из-за туч, но ему так и не удалось пробиться сквозь них.

У меня уже кружилась голова от усталости, и что-то пульсировало на шее, когда Рамос объявил привал. Мы вытащили каноэ на берег, поросший высокой травой.

Потом мы приволокли на плоскую и сухую круглую полянку, окруженную высокими деревьями, палатки и другое снаряжение. За пышным кустом я заметил кролика. Он с любопытством поглядывал на нас. На нижних ветвях деревьев с пронзительными криками летали две голубые сойки.

Тем временем сильно похолодало. Небо потемнело и стало свинцовым, почти черным.

— Нам потребуется много топлива, — объявил Рамос. — Не только для приготовления обеда, но и для обогрева. Иначе мы все закоченеем. За дело, ребята!

Он стал устанавливать палатки. Мы впятером отправились в лес за хворостом.

Я шел вместе с Дэвидом и Марти. Однако когда я нагнулся и хотел подобрать пару длинных веток, они отбежали от меня. Чуть поодаль между деревьями мелькали девочки. Они набрали уже целую охапку сушняка.

— Ну что, Рассел, нашел какое-нибудь новое осиное гнездо? — крикнул Марти.

— Пока нет! — ответил я.

— Мы постараемся держаться подальше от тебя, — заявил Дэвид.

Айрин тоже что-то прокричала, но мне не удалось разобрать ее слов. Мне было не до них. Я уставился на какой-то предмет, запутавшийся среди зарослей ежевики.

Сначала я принял его за маленькую белую птичку. Но потом, наклонившись поближе, увидел, что это стрела. Деревянная стрела с каменным наконечником и длинным белым оперением.

— Странно, — пробормотал я.

Я поднял ее и стал разглядывать. Индейская стрела? Откуда она тут?

— Эй, глядите, что я нашла! — крикнула Шарлотта. Сжав стрелу в руке, я побежал к ней. Она держала на ладони маленький предмет коричневого цвета. — Я нашла эту игрушку вон у того дерева. Она была прислонена к его корням.

— Что это? Кукла? — спросил я.

Она кивнула.

— Да, кукла. Она сшита из кусочков кожи. На ней длинная одежда с бахромой. Это индейский ребенок.

— Это ребенок коренных обитателей Северной Америки, — поправила ее Айрин, взяв из ее рук куклу.

Я показал им свою находку — стрелу с оперением.

— Помните, что нам рассказывал Рамос? Коренные обитатели жили в этих лесах сотни лет, — сказал я.

— Наши находки совсем новые, — удивленно заметила Айрин.

— Это очень странно, просто невероятно, — пробормотала Шарлотта, проведя пальцем по свежему белому оперению. — Рамос говорил, что индейцев вытеснили отсюда больше ста лет назад. Тогда откуда здесь эти предметы?

— Загадка, — пожала плечами Айрин, возвращая Шарлотте кожаную куколку. — Настоящая загадка.

Вопли, которые издавал наш вожатый, эхом разносились среди деревьев.

Я натянул кроссовки и выбрался из палатки.

Шарлотта и Айрин тоже проснулись и теперь в нерешительности стояли возле потухшего костра. Рыжие волосы Шарлотты торчали в разные стороны. Айрин опускала вниз рукава своего теплого свитера.

Они повернулись ко мне. От испуга их глаза сделались совсем круглыми. Марти выскочил из нашей палатки на одной ноге, завязывая на другой шнурки.

Последним выполз Дэвид из той палатки, где он ночевал вместе с Рамосом.

— Что случилось? — сиплым спросонья голосом поинтересовался он. — Это кто так кричит? Рамос, что ли?

Не успели мы ему ответить, как на поляну выскочил из леса Рамос, держась за правую руку. Его лицо покраснело, а темные глаза прищурились от боли.

— Ой, ребята… Ой, ребята… — стонал он.

Рамос, что случилось? — воскликнула Шарлотта. Мы все разом бросились к нему.

— Рука… — стонал он. — Моя рука. Я… кажется… что-то там повредил.

Он присел на корточки возле потухшего костра.

— Господи, больно-то как! — Он крепко прижимал больную руку к телу, схватившись за нее здоровой левой рукой.

Мы окружили его.

— Что произошло? Как это тебя угораздило? — спросил я.

Он снова застонал от боли.

— Да вот, пошел я недавно в лес, чтобы нарубить дров для костра, — стал рассказывать он и огляделся по сторонам. — Да, кстати, где же топор? Ой, ребята… Я оставил его в лесу…

— Я схожу за ним, — предложил я.

Он махнул мне левой рукой, приказывая жестом оставаться на месте.

— Я разрубил пополам пень — и тут услышал какой-то хруст. В руке. И тут же появилась боль — просто дикая!

Рамос повернулся к Дэвиду.

— Принеси мне воды. Бутылка там, в мешке. Я… умираю от жажды.

— Как ты считаешь, твоя рука сломана? — спросил Марти.

Дэвид протянул Рамосу бутылку. Тот поднес ее к губам и сделал большой глоток.

— Нет. По-моему, кость цела, — ответил он, морщась от боли. — Скорее всего я порвал сухожилие.

Он допил воду и сжал пластиковую бутылку здоровой рукой.

— Как мне не везет, — пробормотал он. — Просто кошмар какой-то! Теперь я совсем не могу грести.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Ты хочешь сказать, что мы все вернемся в лагерь? — спросил я.

Рамос покачал головой и взглянул на реку.

— Нет. Это будет глупо. Мы почти дошли до цели. До порогов отсюда всего полчаса ходу. Вам… вам придется отправиться туда одним. Без меня.

Я испуганно ахнул, чувствуя, как у меня похолодело под ложечкой.

— Как это — без тебя? — прошептал я.

Придерживая руку, Рамос встал во весь рост.

— Мне чертовски жаль, что я не в состоянии вам помочь. Однако вы вполне осилите оставшийся путь и без меня. Я в этом не сомневаюсь.

— Но ведь… если мы попадем в какую-нибудь переделку… — начала было Айрин. — Если нам потребуется помощь…

— Тогда вы будете помогать друг другу, — ответил ей Рамос и снова застонал. — Послушайте, ребята, оставьте все здесь, в третьем каноэ. На обратном пути вы все заберете. Позавтракайте. Надевайте спасательные жилеты. Берите два каноэ. И вперед!

— Где же будешь ты сам? — поинтересовался я.

— Я отправлюсь пешком, — ответил он. — Буду ждать вас ниже порога. Посмотрю на ваши подвиги с берега.

— Но Рамос… — возразила было Айрин.

— Все, вопрос закрыт, — простонал он. — Желаю всем удачи. Держитесь, ребята. Не подведите меня.

Придерживая правую руку, Рамос повернулся и быстро направился прочь. Мы с недоумением глядели ему в спину, когда он пересекал поляну.

Дойдя до берега, он бросил взгляд на каноэ. Потом повернулся и зашагал вниз по реке.

Он ни разу не оглянулся.

Мы стояли впятером и молчали некоторое время.

Марти пнул ногой пластиковую бутылку и загнал ее в костер. От нее взметнулось облако золы.

— Что ж, пора отправляться и нам, — предложила Шарлотта.

— Да, — тихо согласился я. — Давайте покончим с этим. — По моей спине побежали мурашки. — Мы ведь справимся с такой задачей… верно?

Весла с плеском погружались в воду. Без Рамоса наше каноэ казалось пустым и совсем легким.

Я сидел ближе к корме, Шарлотта впереди. Я поднимал весло и отталкивался им — поднимал и отталкивался, подлаживаясь к ритму Шарлотты.

И старался не думать о том, что ожидает нас впереди.

Спасательный жилет казался мне тяжелым, словно броня. Крупные капли пота катились по моему лбу, щипали глаза.

Сквозь утренний туман я разглядел большого оленя, который спокойно смотрел на нас с берега. Солнце, старавшееся пробиться сквозь тучи, бросало беловатые блики на струи воды.

Каноэ раскачивалось все сильней. Через некоторое время я понял, что течение становится все стремительней.

Река сделалась шире. Густые заросли деревьев, видневшиеся по берегам, теперь немного отступили.

Я наклонился вперед и греб изо всех сил. Наша лодка и лодка ребят стремительно скользили по воде бок о бок.

— Ой-ой! — воскликнул я от неожиданности, когда нас подбросила кверху большая волна. Каноэ с шумом ударилось днищем о воду.

Вокруг нас закручивались маленькие водовороты, образуя хлопья белой пушистой пены. Лодка снова подпрыгнула, на этот раз сильнее.

— Мы приближаемся к порогу, — произнес Марти. — Река становится бурной.

По моему телу пробежала волна страха. Как же мы обойдемся без Рамоса? В таких опасных местах обязательно требуется опытный инструктор.

Я ни с кем не стал делиться своими опасениями, боясь, что меня обвинят в трусости, но был почти уверен, что остальные думали о том же самом.

Первой на этот раз не выдержала Айрин.

— Ребята, может, вернемся? — несмело предложила она. — Без Рамоса мне как-то страшно туда плыть. Скажем, вдруг кто-нибудь из нас упадет в реку? Или наши каноэ налетят на камни?

— Эх ты, трусиха! — усмехнулся Дэвид. — Знаешь, Айрин, перебирайся в лодку Рассела. Возьмете друг друга за руки и будете бояться вместе.

— Не смешно! — фыркнула Айрин.

Наши каноэ дружно взлетели носами кверху и шлепнулись вниз.

— Рассел! Как насчет морской болезни? Не жалуешься? — поинтересовался Дэвид.

— Нет, не жалуюсь! Мне нравится! — бодрым голосом солгал я. — Хорошо бы нас стало швырять посильнее. Сейчас просто детские игрушки.

«Я должен быть здесь самым храбрым, — приказал я сам себе. — Чего бы это мне ни стоило!»

Впереди закружилась белая пена и через несколько секунд ударила в борт нашего каноэ. Мы закачались из стороны в сторону.

Я подлетел кверху и едва не выронил от неожиданности весло. Рыжие волосы Шарлотты развевались за ее плечами. Наши лица стали совсем мокрыми от холодных брызг.

— Ребята, я серьезно вам говорю! — отчаянно закричала Айрин. — Тут становится слишком страшно! А ведь мы еще даже не добрались до порога!

В душе я радовался, что эти слова произнесла она, а не я. Но разве это имело какое-то значение? Все равно их не пожелали слушать.

— Айрин, ты просто не выпускай из рук весла. Греби, и все будет хорошо, — сказал ей Марти. — Я точно тебе говорю.

— Нет, не будет! — пронзительно воскликнула Айрин срывающимся на дрожь голосом. — Сейчас нас вынесет туда, где вода падает вниз, и мы разобьемся об острые камни!

Внезапно заговорила Шарлотта.

— Мы должны справиться с этим! — закричала она, вцепившись в борт, потому что в это время большая волна сильно встряхнула каноэ. — Неужели мы станем первыми в истории лагеря, кто испугался и не прошел через Заповедный порог? Не бывать этому!

— Но ведь остальные проходили вместе с инструктором! — возразила Айрин.

— Значит, мы станем первыми, кто пройдет без инструктора! — заорал я. — После этого мы станем самыми знаменитыми!

Мои слова поразили всех.

— Рассел, ты голова! — восторженно заорал Марти. — Ты голова!

Нам приходилось перекрикивать шум реки. Со всех сторон в каноэ ударяли буруны с пенистыми гребнями. Лодки плясали и прыгали под нашими ногами.

Наше каноэ резко дернулось в сторону. Мы с Шарлоттой крепче вцепились в весла.

— Ого-го-о-о-о! — радостно заорали мы, когда лодка наконец-то выправилась.

Гребя изо всех сил, я повернулся к ребятам. Марти сидел на носу. Он весь промок. Его волосы прилипли ко лбу. Волны стали теперь настолько высокими, что захлестывали даже в его спасательный жилет.

Айрин, сидевшая в середине, пригнулась вперед. Казалось, она пряталась за Марти, стараясь, чтобы он загородил ее от приближающейся опасности. При сером утреннем свете ее лицо выглядело страшно бледным. На нем застыла напряженная гримаса страха, которую я разглядел даже из своей лодки.

Дэвид смотрел вперед, прищурив глаза. На его лице была написана решимость. Это выражение не менялось, как бы ни подпрыгивала их лодка. Все его тело напряглось, готовое к любым неожиданностям.

Наше каноэ прыгнуло вниз и ударилось днищем, потом еще раз и еще, словно спускалось по крутым ступеням.

— Мы… мы почти там! — закричал я Шарлотте.

Она прокричала мне что-то в ответ, однако я не расслышал ее слов за ревом мчащейся воды. Лодка резко рванулась вперед, закачалась еще сильней. Течение потащило нас быстрей, быстрей…

— Осторожнее! — крикнул я, когда бешеный поток швырнул каноэ в сторону берега. — Слишком близко нельзя!

Высокие серые камни торчали по обе стороны от нас. На берегах.

Мы изо всех сил старались держаться посередине. Река здесь круто ныряла вниз, и нас все время относило к берегу.

Мне в лицо плеснула холодная вода. Я ахнул и с дрожью втянул в легкие воздух.

Так близко…

Неумолимое течение несло нас вперед, все стремительней… стремительней…

Мы с Шарлоттой перестали грести. Я крепко вцепился в борта каноэ и затаил дыхание, не зная, останусь я жив через несколько мгновений или нет.

— Вот они! Вот они!

Я пытался вспомнить инструкции, которые давал нам Рамос. Однако они совершенно вылетели из моей головы.

Я ничего не мог вспомнить. Я даже не в силах был четко мыслить.

Я не мог пошевелиться.

Мои уши наполнил шум и рев речного потока. Вокруг нас вздымались серые, мутные волны, словно протягивая к нам свои жадные руки. Каноэ накренилось набок, дернулось, сильно встряхнув меня. Я почувствовал, что вылетаю за борт.

Но тут лодка накренилась в другую сторону, и я упал на свое прежнее место.

Волосы Шарлотты яростно трепетали за ее головой, словно красный вымпел.

Где же остальные ребята? Позади нас? Я даже не осмеливался повернуть назад голову и посмотреть на них.

Мы с Шарлоттой спустимся первыми!

Река нырнула вниз. Нырнула еще раз…

Когда наше каноэ устремилось вниз по водопаду, я уже ничего не мог предпринять.

Я только открыл рот и издал оглушительный, пронзительный вопль.

Я пронзительно заорал, когда наше каноэ нырнуло вниз с порога.

Шарлотта тоже испуганно вскрикнула.

Наша лодка подпрыгнула еще раз… и плавно заскользила по гладкой, спокойной воде.

Открыв от изумления рты, мы уставились на водопад.

По черному камню текла тоненькая струйка воды.

Всего лишь тоненькая струйка…

— Господи, да у меня дома душ в ванной посильнее, чем это чудо природы! — воскликнул я.

Шарлотта удивленно покачала головой.

— Глазам своим не верю! — пробормотала она. — Значит, все эти страшные рассказы про отвесный водопад и острые камни — все это чистейшая выдумка? Никаких порогов тут и нет!

— Никаких больших порогов! Точно! — согласился я. Мое сердце никак не хотело успокоиться и бешено стучало в груди.

Тут показалась и вторая лодка. До меня донеслись пронзительные вопли моих друзей. Орали они так же, как и мы с Шарлоттой.

Потом мы застыли в шоке, не в силах произнести ни слова.

Каноэ ребят подрулило к нам.

— Так где же он? Где же водопад? — удивленно воскликнул Дэвид.

Я ткнул пальцем.

— Вот он. Вот эта тоненькая струйка.

— Ну как? Дошло до вас? Дошло наконец-то? Это был розыгрыш, — объявила Шарлотта, горько нахмурившись. — Всего лишь очередная лагерная шутка.

Айрин издала возмущенный возглас и взмахнула руками.

— Разве можно так шутить?

Дэвид потряс головой. Он был ошеломлен.

— Надо же! Кто бы поверил? Каждый год они устраивают для старшей группы такой розыгрыш. Долго пугают и все нагоняют и нагоняют страху. Заставляют поверить, будто впереди и в самом деле тебя ожидает страшная опасность. А потом…

Мы все оглянулись на тоненькую струйку воды. Она с мирным журчанием падала в реку, которая тоже сделалась совсем кроткой и спокойной. Волны с белыми гребнями и водовороты — все это осталось там, наверху, за поворотом.

— Вы уверены, что это всего лишь шутка? — подозрительно щурясь, спросила Айрин.

— Конечно. Неужели не понятно? — ответил я. — Все хранят этот секрет год за годом. Ведь так интересно запугивать ребят, которым предстоит на следующий год проделать такой же поход на каноэ.

— Давайте поплывем к берегу и вылезем из этих каноэ, — предложила Шарлотта и, не дожидаясь, принялась энергично грести. — Я вся промокла до ниточки.

Айрин положила весло на колени.

— А что же Рамос? — спросила она. — Как вы думаете, его вопли и стоны — все это просто притворство?

Прежде чем кто-то из нас успел ответить, мы увидели Рамоса. Он стоял на поляне, заросшей высокой травой.

Обеими руками он держал длинную и прямую палку, размахивая ею, будто клюшкой для гольфа.

— Вы только поглядите на него, — шепотом воскликнул Марти. — Хорош гусь! Его рука в полном порядке.

— Жалкий обманщик! — со злостью воскликнула Айрин. — Быстрей, не показывайтесь ему.

Она спрыгнула с каноэ и побрела к берегу. Мы с Шарлоттой пригнулись пониже и потащили нашу лодку на камни. Дэвид и Марти волокли свое каноэ вслед за нами.

Не теряя ни минуты, мы спрятались за высоким кустарником. Там мы сняли спасательные жилеты и грудой сложили их на землю.

— Как вы думаете, Рамос видел нас? — прошептала Айрин.

Я осторожно выглянул из-за кустиков. Рамос все еще сосредоточенно размахивал палкой.

— Он слишком увлечен своими упражнениями. Вряд ли он догадывается, что мы здесь, — шепнул я.

Солнце наконец-то прорвалось сквозь высокие серые тучи. Я почувствовал его теплые лучи на своей промокшей майке. Мы все растянулись на камнях, греясь на солнце и обсушивая свою одежду.

— У меня предложение, — заявил Дэвид, и широкая ухмылка расплылась по его физиономии. — Давайте потихоньку уплывем отсюда на каноэ.

— Ты предлагаешь оставить Рамоса тут? — уточнил я.

Дэвид кивнул, довольный своей выдумкой:

— Да. Пускай он пешком возвращается в лагерь. На это у него уйдет дня два.

— Круто! — весело воскликнул Марти. От восторга он подбросил в воздух свою бейсбольную шапочку и ловко ее поймал.

— Ничего не получится, — возразил я. — У него осталась третья лодка, вот он ее и возьмет.

— Нет, это слишком мягкое наказание для него, — процедила Айрин сквозь зубы. — Нужно придумать для этого урода что-нибудь покруче.

— Но ведь это была всего лишь шутка, — напомнила ей Шарлотта.

— Он напугал нас до смерти, — огрызнулась ее подруга.

— Эге! Я вот что придумал. — Я даже подпрыгнул от радости. — Давайте теперь все перевернем. Поменяемся ролями. И сыграем такую же злую шутку с Рамосом.

Все повернулись ко мне.

— Какую шутку? — спросил Марти.

— Ну, он ведь не знает, прошли мы через поворот или нет, верно? — начал объяснять я. — Рамос не знает, что мы здесь. А что, если мы не покажемся ему совсем? Как вы думаете, забеспокоится он после этого или нет?

Шарлотта прищурилась и посмотрела на меня.

— Ты предлагаешь…

— Он напугал нас, верно? — ответил я. — Значит, мы тоже имеем право немножко его напугать в отместку. Пускай он будет ждать нас час, другой, третий, а мы так и не покажемся из-за поворота реки.

— Нет. Не годится, — заявил Дэвид и возбужденно сверкнул своими черными глазами. — Мы не хотим пугать Рамоса немножко. Давайте напугаем его посильней. Давайте сделаем что-нибудь такое, чтобы он подумал, будто с нами случилось что-нибудь ужасное.

— Круто, — одобрительно усмехнулся Марти.

— Что же мы сделаем? — спросила Шарлотта.

— Давайте вернемся туда, где река переходит в пороги и начинается стремнина, — предложил Дэвид. — И перевернем там каноэ. Да еще сделаем на их корпусе несколько вмятин. Ну, понимаете? Чтобы казалось, будто мы ударились о камни.

— Да. Еще мы можем отправить по течению несколько спасательных жилетов, — добавил я. — Это привлечет его внимание. Пускай мимо него проплывут наши пустые спасательные жилеты.

— Точно! Круто! — согласился Марти. — Изобразим все так, будто мы врезались в береговые камни, когда плыли. А сами спрячемся в лесу и будем ждать, когда Рамос пойдет нас искать.

— Мне не терпится увидеть его физиономию! — воскликнула Айрин. — Он подумает, будто все мы утонули. Наверняка подумает. И испугается. Его хватит инфаркт или что-то в этом роде. Это будет клево!

Шарлотта прикусила нижнюю губу.

— Это будет большая подлость, — тихо произнесла она.

— А с нами он что проделал, не подлость? — горячо возразил Марти. — Пошли. Сделаем все так, как мы решили.

Мы протащили каноэ по каменистому берегу. Прямо за изгибом реки мы перевернули их кверху днищем.

Дэвид и Марти уже собирались молотить по ним камнями. Однако я напомнил им, что нам еще предстоит возвращаться на них в лагерь.

Так что мы оставили каноэ просто перевернутыми. Так они и болтались — одна половина в воде, другая на берегу. Затем Марти вошел в воду и пустил по течению свой спасательный жилет.

— Пошли. Спрячемся, — заявил он, шлепая к берегу. — Вот Рамос увидит этот жилет, и у него поджилки затрясутся. Он придет сюда и станет нас искать.

Мы забрались наверх на крутой берег и направились в лес. Там мы нашли себе удобное укрытие между двумя мощными деревьями. Наш наблюдательный пункт находился достаточно высоко, и оттуда нам была видна река и весь берег вокруг изгиба.

Теплые и желтоватые солнечные лучи просачивались сквозь листву. Крошечные пятнышки света плясали на земле возле наших ног. В воздухе пахло свежо и сладко. Вокруг нас сновали разные насекомые.

Мы прислонились к шершавым стволам деревьев и ждали.

Мимо нас неслышно проплыли по реке два зеленовато-бурых селезня.

— Кря! Кря! — крикнул им неугомонный Дэвид.

Марти зажал ему рот ладонью.

— Ты что? Рамос нас услышит! Заткнись!

Селезни дружно повернули головы, словно услышав наши голоса. Потом они скрылись за поворотом, оставив за собой на воде тонкую рябь.

— Где же он? — прошептала Айрин и зевнула. — Что же он так долго не показывается?

— Вероятно, он еще не закончил свой урок игры в гольф, — пробормотал я.

— Мне жарко, у меня чешется и зудит все тело. Еще я хочу есть и хочу переодеться в сухое, — пожаловалась Айрин.

— Тссссс, — Шарлотта приложила палец к губам. — Слышите?

Да. Мы услышали топот Рамоса. Его туристические ботинки гулко стучали по каменистому берегу.

Я осторожно выглянул из-за мощного ствола. Внизу, под горой, Рамос уже подбегал к нашим перевернутым каноэ.

В руках он держал синий спасательный жилет, приплывший к нему по течению. Теперь он выронил его от неожиданности, когда увидел каноэ.

Дэвид захихикал, когда Рамос нагнулся и принялся их разглядывать. Марти снова зажал ладонью рот приятеля.

— Обратите внимание, какое у него лицо, — шепнула нам Айрин.

Действительно, лицо нашего инструктора стало хмурым и озабоченным. Он покачал головой, глядя на каноэ, затем снова покачал головой.

Выпрямившись, он сложил ладони рупором и закричал:

— Эй, ребята! Эй! Где вы? Вы меня слышите?

Вероятно, разозлившись, он пнул каноэ.

— Эй! Где вы? Куда вы пропали? Куда вы ушли?

Он опустил руки и, прищурившись, стал вглядываться в лес, шарить по опушке глазами.

Потом он снова сложил ладони рупором и закричал во всю мочь:

— Эй, ребята! Это я! Рамос! Вы меня слышите?

Он еще постоял, положил руки на пояс. Даже издалека я видел, как он тяжело дышит.

Он действительно перепугался до смерти.

Схватившись за ствол дерева, Шарлотта наклонилась вперед.

— Может, пойдем к нему? — предложила она шепотом. — Зачем его так долго мучить?

— Я согласен, — прошептал я в ответ и хотел выйти на опушку.

— Нет! — Дэвид схватил меня за руку. — Давайте посмотрим, что он будет делать дальше.

— Да, — поддержал его Марти. — Пускай еще немного помучается. Приятно смотреть!

Я снова повернулся к Рамосу. Он стоял неподвижно, поставив ногу на перевернутое каноэ. Потом снова принялся нас звать. Его крики пугали птиц, и они вспархивали с деревьев.

Рамос покачал головой и что-то пробормотал себе под нос.

Наконец он повернулся и направился куда-то, засунув руки в карманы. Через некоторое время он скрылся из вида за густым кустарником.

— Куда он пошел? — прошептала Айрин.

— Вверх по течению, — ответила Шарлотта. — Он решил проверить реку там.

— Он явно запаниковал, — отметил с довольной усмешкой Дэвид. — Ого! Он не знает, что ему делать.

— Мы слишком затянули свой розыгрыш, — заявила Шарлотта. — У меня уже нехорошо на душе.

— Да я несколько месяцев боялась этого похода на Заповедный порог, — ответила Айрин. — По-моему, справедливость требует, чтобы и Рамос немного помучился.

— И все-таки это нехорошо. Шутка шуткой, однако…

Я шагнул между девчонками.

— Нечего тут препираться, — заявил я. — Давайте догоним его сейчас и сообщим, что у нас все в порядке.

— Но куда же он пошел? — спросила Айрин.

— Вероятно, туда, где мы оставили палатки и все прочее снаряжение, — предположил Марти. — Может, он надеется встретить нас там. Или хочет взять третье каноэ.

— Ладно, давайте его догоним, — согласилась Шарлотта. С этими словами она первая направилась с горы вниз к берегу реки.

— Давайте незаметно подкрадемся к нему и заорем во всю глотку! — предложил Дэвид.

— Вот здорово! — воскликнул Марти. — Посмотрим, как он подпрыгнет от неожиданности до неба!

Мы спустились к реке. Вода сверкала под яркими солнечными лучами. Наши перевернутые каноэ горели ярким огнем.

Я еще раз взглянул на жидкую струйку воды, носившую гордое название «Заповедный порог». Сколько бессонных ночей я провел, заранее умирая от страха в ожидании этого похода!

Горько вздохнув, я повернулся и побрел за остальными. Мы бежали рысцой по берегу, перепрыгивая через камни. Наши ноги вязли в рассыпчатом и чистом песке.

— Где же он? — спросила Шарлотта и подняла руку ко лбу, загораживая глаза от солнца. — Каким образом ему удалось так далеко уйти вперед?

— Должно быть, он побежал, — ответила Айрин. — Бедный парень. Он сейчас в страшной панике. Вероятно, он бегом возвращается на то место, где мы ночевали.

Четыре бурых утки пролетели мимо нас, вытянув шеи. На нас они не обратили ни малейшего внимания. Пока мы бежали вверх по течению, вода в реке становилась все более бурной. Течение усиливалось. Волны с белыми гребнями плескались о берег.

— Помните, как мы здесь плыли? — спросил Дэвид. — Тогда нам казалось, что это только начало.

— Где же Рамос? — повторила Шарлотта. — Отсюда мы уже должны его увидеть.

Река уходила вдаль. Местность была видна на много километров вперед. И никаких следов Рамоса.

— Может, он решил добираться вплавь? — предположил Дэвид.

Я вытер вспотевший лоб.

— Это идея! — воскликнул я.

— Вы думаете, он перебрался через реку? Или решил срезать дорогу как-нибудь еще? — спросила Шарлотта.

Я загородил глаза от солнца и посмотрел вперед. На другой стороне виднелась непроходимая чаща. Такая густая, что сквозь нее с трудом пробивались солнечные лучи. Под ними было совсем темно, как ночью.

— Зачем ему понадобилось переправиться на другой берег? — спросил Марти.

— Зачем цыплята перебираются через реку? — пошутил Дэвид.

— Хватит шуточек, Дэвид, — резко заявила Шарлотта. — Если Рамос направился к месту нашего ночлега, мы сейчас бы его уже увидели.

— Вы уверены, что он отправился именно туда? — спросил я. Потом повернулся и посмотрел в другую сторону.

— Я абсолютно уверена, — заявила Шарлотта.

— Может, он уже вернулся в лагерь, — заявил Марти, снял бейсбольную шапочку и почесал голову. — Как вы думаете, будет он нас там ждать?

— Не будет, если считает, что мы разбились или что-то в этом роде, — ответила за всех Шарлотта.

— Тогда нам надо вернуться назад и забрать наши каноэ, — сказал Марти.

— Забрать каноэ? Зачем? — удивилась Айрин.

— Они понадобятся нам для возвращения в лагерь, — ответил Марти. — Тебе ведь не захочется возвращаться пешком, верно? На это уйдет несколько дней.

— Он прав, — согласился я. — Давайте вернемся и заберем каноэ.

После этого мы повернули и направились назад. Под ногами скрипел песок и камни.

— Трудно будет грести против течения, — пробормотала Айрин.

— Когда мы пройдем эти стремнины, дальше нам будет легче, — успокоил ее Марти. — Потом, тебе ведь нужно наращивать бицепсы, верно?

Вместо ответа Айрин лишь, презрительно закатила глаза.

— Ого. Вы только поглядите на это дерево, — сказала Шарлотта, показывая пальцем на причудливо искривленный ствол. — Странно. Я не запомнила его, когда мы шли вслед за Рамосом.

Дерево было перекрученное и обглоданное. Ствол перегнулся в середине почти пополам. Листья казались увядшими и серыми. Оно напомнило мне древнего горбатого старика.

— Я тоже его не помню, — подтвердил я. — И вы посмотрите на этих птиц!

Я взглянул на заросли какой-то ползучей лозы, покрытые ярко-красными ягодами. Десятки дроздов сидели на них, жадно склевывая ягоды.

— Странно. Птицы совсем нас не боятся, — удивился Марти.

— Разве мы тут проходили? — спросила Шарлотта. — Я не помню ни этих птиц, ни согнутого дерева.

Берег реки делался все более каменистым, когда мы по кривой шли к порогам. Приблизившись к тому месту, где мы оставили каноэ, мы, не сговариваясь, припустили рысцой.

Внезапно Шарлотта остановилась и повернулась к нам. На ее лице читалось явное недоумение.

— Где же они? — пробормотала она. — Где же каноэ?

Я подошел к ней и обшарил глазами берег.

— Ты уверена, что мы оставили их именно здесь? — спросил я.

— Да, конечно, — резким тоном ответила Шарлотта.

Судорожно сглотнув, я уставился на пустую площадку.

— Они куда-то исчезли, — прошептал я.

— Может, их снесло в реку? — предположила Шарлотта.

Мы дружно повернулись и посмотрели вниз по течению. Нет, никаких каноэ не было видно.

Марти и Дэвид побежали дальше, пристально осматривая оба берега реки. Достигнув крошечных порогов, Они остановились, безнадежно махнули нам и медленно побрели назад.

— Никаких каноэ, — сообщил Дэвид.

— Я нигде их не видел, — крикнул Марти.

Дэвид покачал головой и хмуро посмотрел на бурую речную воду.

— Как вы думаете, может, их кто-то взял? — спросил он.

— Маловероятно, — ответил я. — Кто их мог взять? Тут нет ни души на много километров вокруг.

— Если не считать Рамоса! — воскликнула Айрин, сверкнув глазами. — Могу поклясться, что он пробрался сюда лесом. Подождал, пока мы уйдем, и перепрятал каноэ, чтобы отплатить нам за нашу шутку.

Я наклонился и внимательно изучил песок.

— Нет, это невозможно, — ответил я. — Посмотрите на песок сами. Тут не видно никаких следов.

Пять пар глаз уставились на песчаный берег. Никаких следов каноэ мы не обнаружили. Никаких борозд или полос, остающихся после лодки, когда ее волокут.

Вообще никаких следов там не было.

У Айрин отвисла челюсть от удивления.

— Тут нет даже отпечатков наших ног, — пробормотала она.

— Айрин права, — согласился я. — Если бы Рамос вернулся, мы бы увидели на песке следы его башмаков.

— Эге! Подождите минуту! — закричал Марти. Он снова стащил с головы бейсбольную шапочку и уставился под ноги. — А где же наши собственные следы?

Мы все повернулись к Марти.

— Наши следы тоже исчезли, — сообщил он. — Мы ведь отсюда направились в лес, чтобы спрятаться там от Рамоса, верно? Ну? Так где же наши следы?

Ничего не понимая, я взглянул под ноги. Марти прав. Песок оказался совершенно гладким.

По моей спине побежали мурашки.

«Что тут вообще происходит?» — задал я сам себе вопрос.

Я глядел на гладкий песчаный берег и лихорадочно размышлял.

— Это означает лишь одно — мы стоим не там, где нужно, — заявил я. — Значит, каноэ мы оставили не здесь. Пошли дальше.

— Но ведь это именно то самое место, — настаивала Шарлотта. — Глядите. Вон пороги. — Она показала рукой и тут же издала удивленный возглас.

— Ой, что это? — пробормотала Айрин.

Мы все повернулись туда. Тонкая струйка водопада исчезла.

— Просто невероятно! — изумилась Айрин. — Сначала наши каноэ. Потом водопад…

— Да, мы явно пришли не на то место, — пробормотала Шарлотта.

— Пошли в лагерь, — предложил Марти. — Я страшно проголодался. А мы оставили всю еду на нашем ночном привале.

Шарлотта неотрывно смотрела на спокойную реку.

— Я только одного не понимаю…

Айрин схватила ее за руку и потащила прочь от берега.

— Пошли. Забудь про все. Нам еще долго идти. Когда мы поедим, тогда и думать будет легче.

Тесно сгрудившись, мы снова направились вверх по течению. Через несколько минут мы увидели то же самое обглоданное дерево. Только на этот раз оно стояло на другом берегу реки!

— Ого! Я глазам своим не верю! — воскликнул я. — Что за странное дерево! Оно ведь находилось только что на этом берегу!

— Ты прав, — согласилась со мной Шарлотта, вытаращив от изумления глаза.

Мы уставились впятером через узкую речку на обглоданное дерево и живую стену, усеянную дроздами.

— Бред какой-то, — пробормотал Дэвид. — Разве мы переходили через реку? Как же они оказались на противоположном берегу?

Я повернулся и увидел, что Айрин уставилась на воду широко раскрытыми глазами. Она закусила нижнюю губу. И показывала пальцем.

— Эй, ребята! Глядите-ка, вон тот мост…

Через реку был перекинут узкий деревянный мост.

— Мы ведь уже проходили здесь, верно? — спросила Айрин.

— Да. Конечно, проходили, — ответил за всех я.

— Этого моста здесь не было, — настаивала Айрин. — Кто-нибудь может сказать, что видел этот мост?

Ответом ей было молчание.

Мы все уставились на старый мост с серыми, растрескавшимися досками.

— Я… я не видел его до этого, — прошептал я. — Все это так… странно…

— Постойте-ка! — закричал Дэвид. — Нам просто уже мерещится черт знает что. Потому что мы голодны и все такое. Нам нужно во всем разобраться, ребята.

— Вероятно, мы пересекли каким-то образом реку, — неуверенно предположила Шарлотта. — Мы перешли через реку и отправились не в ту сторону.

— Но ведь мы точно не пересекали реку! — заявила Айрин. — Все так… непонятно и запутанно! Все абсолютно!

Мне вдруг показалось, будто в моей груди порхают бабочки. Я глядел на узкий мост… на вьющуюся зеленую стену с ягодами и дроздами… на искривленное старое дерево… на гладкий песок — без всяких отпечатков. То есть вообще без никаких.

— Мне… мне не нравится все это, — прошептал я.

— Я ничего не понимаю, ребята, — заявила Айрин, обхватив плечи руками. — Меня берет жуть. Нам нужно поскорей выбраться отсюда. Уверяю вас.

— Куда же нам идти? — воскликнула Шарлотта.

— Мы знаем, что наш лагерь находится выше по течению, — ответил я. — Значит, мы должны идти в ту сторону.

— Но я ничего тут не могу узнать, — заметил Марти. — Мне все кажется совершенно незнакомым.

— Какой толк из того, что мы стоим и рассуждаем! — пронзительно закричала Айрин. — Меня жуть берет в этих местах. Я не шучу. Пошли отсюда да поскорей!

Ее била нервная дрожь. Стараясь ее унять, она крепко обхватила себя руками. Шарлотта обняла подругу за плечи и повела по берегу. Мы поплелись за ними.

— Нужно просто идти и идти вперед, — тихо предложила Шарлотта. — Тогда рано или поздно мы куда-нибудь выйдем. Другого выхода у нас нет.

— Я просто умираю от голода, — пробормотал Дэвид. — И зачем только мы оставили наши рюкзаки в последнем лагере?

— Мы рассчитывали, что быстро вернемся, — ответил ему Марти и протянул приятелю кусочек жвачки. — Вот, бери. Это все, что у меня осталось.

Пока мы шли вверх по реке, низкие тучи вновь заволокли небо, загородив солнце. Песок и камни сменились грязью.

— Бррр! — с отвращением воскликнула Айрин, когда ее нога, обутая в кроссовку, провалилась по щиколотку в жидкую грязь. — Да тут настоящее болото.

Шарлотта повела подругу подальше от берега реки.

— Давайте попробуем идти там, где берег повыше.

Мы побрели за девочками к лесу.

Но и там почва оказалась заболоченной. Мы брели по грязи больше часа. Никто из нас не произнес ни слова.

Небо становилось все темней и темней. Река круто изогнулась вправо. Болото наконец-то закончилось, и грунт снова сделался каменистым.

— По-видимому, мы находимся совсем близко от ночного лагеря, — предположил я.

Айрин вздохнула.

— Если только мы идем в нужном направлении.

— Кажется, я узнаю те высокие заросли сосняка, — сказал я, показывая пальцем.

Дэвид с сомнением покачал головой.

— Я вижу их впервые в жизни, — заявил он.

— Нет. Думаю, что я прав, — настаивал я. Мое сердце застучало. В душе затеплилась крошечная надежда. Мне показалось, что мы почти у цели.

— Сейчас будет поворот, — сказал я. — И там мы увидим наше снаряжение.

Не сговариваясь, мы снова припустились рысцой.

Плотной толпой мы одолели поворот. Наши грязные кроссовки стучали теперь по твердым камням.

Мы повернули и выбежали на широкую поляну, заросшую высокой травой и шелестящим тростником. Река здесь раздваивалась. Две узких полоски желтоватой воды текли сквозь высокую траву.

— Куда мы попали? — простонала Айрин. — Ты обещал…

— Я ошибся, — тихо произнес я.

— Неужели речка тут кончается? Почему она сделалась такой маленькой? — недоумевал Дэвид.

— Это совершенно не то место, которое нам нужно. Мы никогда тут не были раньше, — заявила Шарлотта.

— Куда же мы теперь пойдем? Что нам делать? — пронзительно закричала Айрин, задыхаясь от охватившей ее паники.

Я устало рухнул на траву и уселся, скрестив ноги. Потом уткнулся лицом в ладони.

— Мы заблудились, — заявил я. — Мы окончательно заблудились.

Что же нам делать? Идти дальше? Или сидеть и ждать, когда нас спасут?

Мы спорили, взвешивали все за и против и в конце концов решили оставаться на месте.

— Рамос обыщет всю реку, — сказал Марти. — Скорее всего он найдет нас еще до наступления темноты.

Я совсем не был уверен, что наш инструктор все еще находился поблизости. Скорее всего он отправился в лагерь на третьем каноэ, чтобы сообщить всем о случившемся и собрать поисковый отряд.

Если мои предположения верны, он появится здесь в лучшем случае лишь на следующий день.

К счастью, низкие тучи проплыли мимо нас, и дождя не было. Когда стемнело, мы собрали много хвороста и разожгли костер. Я зажег его своей красной пластмассовой зажигалкой.

Мой желудок урчал. Мы все страшно проголодались. Но никак не могли сообразить, как нам добыть какую-нибудь еду.

Дэвид и Марти пробовали поймать рыбу в реке. У них не было ни лески, ни крючков, вообще ничего, и они рассчитывали ухватить рыбу руками.

Однако река в этом месте была настолько мутной и темной, что разглядеть рыб никак не удавалось. Побарахтавшись около часа в холодной воде, они вернулись на берег, замерзшие и огорченные.

Ночью стало холодно. Мы сгрудились кучкой возле костра и даже попробовали петь песни, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. Потом Дэвид предложил нам рассказывать по очереди анекдоты.

Вот только смеяться как-то не хотелось.

Перед тем как лечь спать, мы подложили в костер побольше палок и пней, в надежде, что он будет гореть всю ночь, обогревая нас.

Я лег на землю, свернулся калачиком и быстро заснул, глядя на высокое, пляшущее пламя и ощущая на себе его жар.

Среди ночи я проснулся и услышал тихий стук барабанов — др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Я медленно сел. Все мое тело болело от жесткого ложа. Левая рука совсем онемела. Костер еще горел, однако пламя сделалось слабым и красноватым.

Я прислушался…

Да, точно. Тихий размеренный бой индейских барабанов.

Левую руку стали колоть тысячи иголок. Стараясь унять это неприятное ощущение, я сел и огляделся по сторонам. Слышит ли кто-то еще, кроме меня, эти барабаны?

Дэвид и Марти крепко спали, лежа на боку возле костра. Но тут я заметил, что девочки не спят.

Я подполз к ним.

— Вы их слышите? — прошептал я. — Барабаны?

Они дружно кивнули.

Я вздохнул с облегчением. Значит, мне они не мерещатся, и я не схожу с ума. Девочки слышат их тоже.

Айрин зябко поежилась.

— Откуда они доносятся?

Шарлотта наклонила набок голову и прислушалась.

— Мне кажется, что они звучат со всех сторон.

— Но ведь в этих лесах нет никаких индейцев, — не соглашалась Айрин. — Кто же тогда бьет в индейские барабаны?

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Мое сердце колотилось в унисон каждому удару барабанов. Я повернул голову и увидел, что Дэвид и Марти все еще спят.

А за ними… мой глаз уловил за ними в лесу кое-что особенное. Там мелькнул оранжевый огонек.

— Что это, как вам кажется? — спросил я Айрин и Шарлотту, показав им на него.

Огонь слабо мерцал между темных стволов.

— По-моему, это костер, — предположила Шарлотта. — Только очень далеко отсюда.

— Да. Вероятно, это костер, — согласилась Айрин, напряженно всмотревшись в него. — Должно быть, в лесу есть кто-то, кроме нас. Возможно, эти люди помогут нам выбраться отсюда.

Я смотрел на мерцающую точку света.

— Может, это и сам Рамос, — предположил я. — Может, это он нас ищет.

Шарлотта тут же вскочила на ноги, отряхиваясь.

— Нужно пойти и посмотреть.

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Казалось, размеренный барабанный бой теперь доносится громче.

— Может, это небезопасно, — с тревогой протянула Айрин. — Давайте не торопиться.

— А вдруг это Рамос или кто-нибудь еще? Они ведь тогда нам помогут… — напомнила ей Шарлотта.

— Да кто бы это ни был — мне все равно, лишь бы у них нашлась для нас какая-нибудь еда! — воскликнул я.

По другую сторону от костра зашевелились Дэвид и Марти.

— Что такое? — спросил Марти, потягиваясь. — Кто там говорит про еду?

— Там огонек, — ответил я и показал пальцем. — Вдалеке. Вероятно, в этом лесу есть, кроме нас, и другие люди.

Ребята проворно вскочили на ноги.

— Давайте проверим, — предложил Марти.

— А вдруг это какое-нибудь НЛО? — спросил Дэвид. — Что, если там тайно приземлились шпионы с другой планеты? Тогда они убьют каждого, кто им помешает.

— Но ведь у них наверняка найдется еда! — воскликнул Марти.

— Да, точно. Пошли проверим! — с готовностью согласился Дэвид.

Мы шли через лес тесной кучкой. Но иногда тропа проходила между близко стоящими деревьями, и нам приходилось протискиваться по очереди между их стволами.

Луна пряталась за облаками, а фонарика у нас не было. Марти предложил мне зажечь мою пластмассовую зажигалку и освещать ее огнем наш путь. Но ее огонек был слишком слаб. К тому же я понимал, что в ней быстро закончится газ.

Поэтому мы брели почти в полной темноте, спотыкаясь о камни, ветки и торчащие из земли корни деревьев. Низкие ветки царапали нам лица, цеплялись за одежду.

Мерцающий огонек разгорался все ярче по мере нашего приближения.

— Это явно костер, — сказал я. — И достаточно большой.

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Барабаны били с постоянным ритмом. Этот звук окружал нас со всех сторон, когда мы пробирались по лесу.

А потом сквозь их ритм я стал различать голоса.

Эти голоса эхом разносились по густому лесу, эхом отдаваясь среди деревьев.

Голоса мальчишек.

Слов я не мог разобрать.

Костер уже ярко пылал прямо впереди. Удары барабанов затихли.

Мы вышли из лесной чащи на широкую поляну.

Я радостно ахнул, увидев маленькие деревянные домики. Баскетбольную площадку. Ряд каноэ. Большой костер.

Да. На круглой площадке между домиков пылал большой костер. Вокруг огня сидели мальчишки. Одни мальчишки.

— Это… это лагерь! — прошептала Шарлотта. — Да, точно! Еще один спортивный лагерь!

— Мы спасены! — воскликнула Айрин.

Мы побежали к пляшущему огню. Нам не терпелось согреться у его теплого, высокого пламени.

Сначала ребята нас не замечали. Возле огня стоял высокий, темноволосый вожатый в белых шортах и белой майке и что-то рассказывал, оживленно жестикулируя.

— Эй! — крикнул запыхавшийся от быстрого бега Марти. — Эй!

Мальчик, сидевший на краю круга, повернулся на этот крик. На его лице отразился ужас.

Мальчишка вскочил на ноги, повернулся и показал на нас пальцем.

— Призраки! — закричал он. — Глядите! Это призраки!

Послышались возгласы удивления, испуганные крики. Все ребята повскакивали на ноги. Стоявший вожатый застыл на месте. Его лицо казалось красным от пламени костра.

«Призраки? Почему они приняли нас за призраков?» — удивился я.

Впрочем, размышлять было некогда.

Ребята молча двинулись на нас. Они надвигались грозной стеной, заходя с боков.

Я насчитал как минимум десятка два мальчишек. Все были одеты в белые майки и белые шорты.

На шортах было что-то зеленое. Когда мальчишки приблизились, я разглядел, что там нарисованы хвойные деревья. И прочел слова: «Лагерь „Кедр“».

— Эй, парни… — крикнул я.

Их вид нельзя было назвать дружелюбным. Глядя на нас, не произнося ни звука, они окружили нас пятерых плотным кольцом.

Вскоре кольцо сомкнулось, и мы оказались их пленниками.

— Мы… мы заблудились, — сообщил я им. — Понимаете, дело в том, что мы потеряли наши каноэ и…

— Да. Точно. Наш лагерь находится выше по реке, — вмешался Марти.

Сквозь круг мальчишек пробрался мужчина. Громадный и толстый. Его майка с эмблемой лагеря туго натянулась на огромном животе. У него была толстая шея футболиста и красное круглое лицо. Надо лбом торчал ежик колючих светлых волос.

— Спокойно, ребята, — загромыхал он густым басом и окинул нас взглядом маленьких темных глаз. — Ничего страшного тут нет.

Тут он громко захохотал.

— Никакие это не призраки, — объявил он мальчишкам и усмехнулся, повернувшись к нам. — Мы тут рассказывали страшные истории про призраков. Поверите или нет, но мы только что закончили историю про то, как из леса появились пять призраков, — и тут появляетесь вы!

Ребята успокоились и отошли на несколько шагов, о чем-то переговариваясь.

Один из них шлепнул по спине низенького темноволосого паренька.

— Гарри, ну ты и балбес! Ты что же, и в самом деле решил, что это призраки?

— Рассказ показался мне таким правдоподобным, — принялся оправдываться Гарри. — И тут они выбежали из леса!

Несколько мальчишек засмеялись.

— Ты всех перепугал! — крикнул Гарри какой-то малыш.

— Просто Уилл слишком хороший рассказчик, — произнес великан, улыбнувшись высокому темноволосому вожатому, и снова повернулся к нам.

— Прошу прощения, если мы показались вам не слишком гостеприимными. Не так часто у нас бывают гости, да еще и на ночь глядя. Как же вы нас нашли?

— Мы… мы увидели ваш костер, — ответила Шарлотта. — Сами мы разбили лагерь на берегу реки. Мы потерялись. Наш инструктор…

— Потерялись? Тогда хорошо, что вы нас нашли, — произнес великан, почесывая свою могучую руку. — Ночью опасно ходить по лесу.

— Мы отправились в поход на каноэ, — объяснил Марти. — Но потом все… пошло наперекосяк.

— Все зовут меня дядюшка Брайен, — сообщил великан. — Я возглавляю этот лагерь. Лагерь под названием «Кедр». Слышали про такой?

Мы покачали головой.

— Мы и не знали, что поблизости от нас есть еще один лагерь, — ответил я. — А вы слышали про лагерь «Соколиный лес»? Мы оттуда.

Он нахмурился.

— Нет. Я не знаю такого. Но я позвоню туда и сообщу, что с вами все в порядке.

Он сделал несколько шагов и повернулся к своим мальчишкам.

— Гасим все огни и ложимся спать. Завтра пообщаетесь с этими призраками.

С шутками и смехом ребята стали расходиться по своим домикам. Некоторые из них поворачивались и смотрели на нас, прежде чем скрыться за дверью.

— Вы обедали, ребята? — спросил нас дядюшка Брайен.

— Нет! Мы умираем от голода! — воскликнула Айрин.

Дядюшка Брайен повернулся к Уиллу, вожатому.

— Подумай, может, найдешь для них что-нибудь?

— Кажется, там остались сандвичи, — ответил Уилл.

— Посмотри, что там есть, — приказал ему дядюшка Брайен. — Я попробую связаться с их лагерем. Ночевать они будут в тех двух пустых домиках на берегу озера.

Он проворно удалился прочь, тряся огромным животом.

— Добро пожаловать в лагерь «Кедр», — сказал Уилл и сверкнул нам белозубой улыбкой. — Вы явно не похожи на призраков. Ведь призраки не бывают голодными, верно?

Мы прошли вслед за ним в столовую — длинное, приземистое здание, построенное на вершине пологого холма. На кухне он достал из большого холодильника сандвичи с тунцом и индейкой. Мы буквально выхватили угощение из его рук и проглотили залпом.

Дядя Брайен пришел к нам и сообщил, что ему не удалось дозвониться до нашего лагеря. Никто не брал трубку. Он пообещал сделать это утром.

— Мы выделили вам два домика на берегу озера, — сказал он. — Уилл проводит вас туда. Чувствуйте себя как дома, ребятки. Завтра вы можете искупаться и сыграть в любые игры. А потом мы доставим вас в ваш лагерь целыми и невредимыми.

Мы поблагодарили его и снова принялись за еду.

— Нам здорово повезло, — сказал Дэвид, работая челюстями. — Нам действительно повезло.

— Сначала эти ребята показались мне какими-то странными, — заметила Шарлотта. — Но потом я поняла, что мы их здорово напугали, выбежав среди ночи из леса.

Когда мы насытились, Уилл повел нас на улицу. Все домики стояли теперь темные и затихшие. В угасающем костре горели малиновые угли.

Он махнул рукой вниз, на берег озера, где находились два домика, в которых нам предстояло переночевать.

— Там вы найдете все, что вам нужно, — сказал он. — Спокойной ночи. Увидимся утром.

Мы стали спускаться с холма.

— Ого, вот здорово, — пробормотал я.

— Уж, конечно, лучше, чем спать на голой земле, — согласилась Айрин.

Мы проходили мимо последнего домика в конце тропы, когда прямо на нас выбежал какой-то мальчишка. Одет он был так же, как и остальные, — в белую майку и шорты с эмблемой лагеря «Кедр». Он был малорослый и очень худой, а вокруг его лица торчали в разные стороны длинные темные волосы.

— Тссссссс. — Он поднес палец к губам. — Они не должны это видеть! — прошептал он.

— Видеть? Что видеть? — спросил я.

Он стал бешено жестикулировать, подзывая нас к задней стороне домика.

— Скорей. Идите сюда. Меня зовут Дрю. Они не должны увидеть меня.

— Почему? В чем дело? — удивился Марти.

— Что с тобой? — спросила Шарлотта.

Вид у мальчишки был испуганный. В глазах застыл безумный страх. По лбу катился пот.

— Выслушайте меня, — прошептал он. — Я расскажу вам всю правду. Я единственный могу вам сказать…

— Что? О чем ты говоришь? — шепотом спросил я. Не успел Дрю ответить, как на тропе показался Уилл.

Бросив сердитый взгляд на мальчишку, он повернулся к нам.

— Я принес вам вторые одеяла, — сообщил он и показал нам их. — Я отнесу это к вам в домики.

— Этот мальчик… — начал было я. — Он говорит…

Я повернулся к месту, где только что стоял Дрю. Он исчез. Бесследно.

— Что он хотел? — спросил я, убыстряя шаг, чтобы не отстать от Уилла.

Инструктор пожал плечами:

— Кто его знает? Он вообще какой-то странный. Другие мальчики с ним не ладят. Прозвали его Чмо Ходячее. Не обращайте на него внимания.

Он провел нас к нашим домикам. Они оказались чище и уютней, чем наши домики в «Соколином лесу».

На койках лежали белые шорты и майки с эмблемой лагеря «Кедр». Я с удовольствием посмотрел на них. Мне захотелось побыстрее переодеться. Моя одежда давно уже стала грязной и пропотела. Как приятно было надеть чистое белье!

Марти, Дэвид и я поскорей залезли под одеяла.

— Красота! — еще успел пробормотать я и через секунду уже спал крепким сном.

— Пытаетесь позвонить? — добродушным голосом поинтересовался он. Его круглые черные глазки впились в меня.

— Да, — ответил я. — Вот только телефон оказался… — И я поднял телефонный провод над столом.

Дядюшка Брайен протиснулся мимо нас и обошел вокруг письменного стола.

— Телефон весь день не работает, — сокрушенно сообщил он. — Я пытался звонить раз пятьдесят, не меньше. Но он молчит.

— Но ведь… но ведь он выключен из сети! — воскликнул я.

Он нахмурился.

— Да. Я знаю. Должен признаться, что у меня лопнуло терпение. Когда он не включился и в сотый раз, я просто выдернул шнур из розетки.

Он взял у меня провод, с жалобным стоном наклонился и включил штепсель в розетку.

— Давайте попробуем еще раз.

Дядюшка Брайен поднес трубку к уху.

— Нет. Так и не работает. — Он с досадой положил трубку на аппарат. — Такое иногда случается. Ужасно досадно.

— Значит, вам не удалось связаться с нашим лагерем? — спросила Шарлотта.

Он печально покачал головой.

— Увы. Надеюсь, паники там еще нет. — Он озабоченно потер свою небритую щеку. — Впрочем, наверное, уже началась. Конечно, пятеро ребят пропали!.. Чрезвычайное происшествие!

— Мы… мы хотим вернуться назад, — заявил я.

Дядюшка Брайен кивнул:

— Конечно. Я понимаю. Я бы и сам отвез вас туда. Но вожатые отвезли нашу машину в ремонт.

Он пожал плечами.

— Наш лагерь оказался на некоторое время в изоляции. Но не волнуйтесь. Я попытаюсь что-нибудь предпринять. В конце концов, пошлю дымовые сигналы!

Мы в один голос поблагодарили его.

Комок, собравшийся в моем горле, начал рассасываться. Я моментально почувствовал себя намного лучше.

— Вы забыли про десерт, — сказал дядюшка Брайен, постучав ладонью по крышке стола. — Возвращайтесь скорей в столовую, пока не поздно! Кроме того, сегодня вечером будет хороший фильм. Вам он непременно понравится. Постарайтесь его не пропустить.

Он выпроводил нас из кабинета.

— Успокойтесь, ребятки. И не волнуйтесь так. У вас слишком напряженные лица. Расслабьтесь. Не скучайте в нашем лагере. Тут вы найдете много интересных занятий. А я обо всем позабочусь и без вас.

Мы вышли из бревенчатого домика и снова направились по тропинке вдоль столовой.

— Давайте позвоним в наш лагерь и попросим переправить сюда наши вещи, — предложил Дэвид. — Мне здесь больше нравится!

— Дядюшка Брайен — отличный мужик! — поддержал его Марти. — Теперь понятно, почему тут все ребята такие веселые и дружные.

Вернулись мы как раз вовремя и успели полакомиться десертом. После этого помогли сдвигать столы к стене. Вожатые повесили большой экран и принесли киноаппарат с четырьмя большими коробками.

Выключили свет. Мы все уселись на пол и стали смотреть старинную комедию, еще черно-белую. Очень клевую.

Мы хохотали, свистели и орали весь фильм. Мне очень понравилось. Правда, я немного удивлялся, почему здесь не показывают кино по видаку, как в нашем лагере «Соколиный лес».

После кино вожатые стали петь песни, и все подпевали. Некоторые из песен оказались те же самые, что и у нас. Так что мы подпевали тоже.

Всем нам было очень весело, когда дядюшка Брайен объявил, что через пятнадцать минут выключит в лагере свет. Все вскочили на ноги и бросились к дверям.

Мы вышли в прозрачную, прохладную ночь. Низко над горизонтом висела половинка луны. Летали какие-то ночные насекомые.

Я сладко зевал, шагая вниз по тропинке вслед за Дэвидом и Марти. Мои ноги болели. Внезапно мне захотелось спать.

«Столько разных занятий за один день, — думал я. — В нашем „Соколином лесу“ такого не бывает».

За моей спиной раздавался тихий смех Шарлотты и Айрин. Они о чем-то беседовали. Дэвид и Мартин кривлялись и хлопали друг друга по спине, подражая актерам из комедии.

На дорогу мы почти не смотрели и, вероятно, зашли не туда. Вокруг нас все потемнело.

Внезапно мы вышли к деревянному забору. Очень высокому. Он был выше нашего роста раза в два.

Я повернулся к ребятам.

— Кажется, мы забрели куда-то не туда. Вы помните этот забор?

Не успели они ответить, как мы услышали тихий крик.

— Вы меня слышите? Пожалуйста, помогите!

Я ахнул. Отчаянный голос раздавался из-за забора.

— Помогите мне. Меня кто-нибудь слышит? Пожалуйста! Помогите мне!

Тут на тропе раздались тяжелые шаги.

— Эй, ребята! — крикнул запыхавшийся Уилл. — Вы заблудились? Ваши домики остались там, правее. — Он махнул рукой куда-то в сторону.

— Мы слышали чей-то голос, — сообщил я. — Он просил о помощи.

— По другую сторону забора, — добавил Марти.

— Что? — Уилл повернулся и схватился за деревянные планки. — Там есть кто-нибудь? — крикнул он. — Кто там?

Тишина.

Уилл повернулся к нам.

— Никого там нет, — заявил он. — Вы что, друзья, решили меня разыграть? Ведь здесь кончается территория нашего лагеря. За забором ничего нет, только густой лес.

— Мы не шутим, — серьезно возразила Шарлотта. — Мы действительно слышали голос мальчика. Он звал нас на помощь.

Уилл покосился на забор.

— Ну, и где же он теперь? Я ничего не слышу. Вы, друзья мои, просто переутомились за сегодняшний день. Вот вам и чудятся разные крики.

Он шутливо подтолкнул нас с Марти.

— Пошли скорей. Через десять минут в лагере погаснет свет.

Он проводил нас до наших домиков. Возле первого мы оставили Шарлотту и Айрин. Потом прошли вслед за ним пару десятков метров ко второму.

Я дождался возле двери, пока Уилл уйдет. Потом повернулся к Дэвиду и Мартину.

— Не раздевайтесь, — тихо произнес я. — Мне кажется, что мы должны вернуться к тому месту.

— Да. Давайте вернемся, — поддержал меня Марти. — Уилл ошибается. Нам это не почудилось. Мальчик там был на самом деле, и он просил нас о помощи.

— Интересно, почему Уилл не прошел за забор и не проверил? — спросил я.

— И почему он постарался увести нас оттуда как можно скорей? — добавил Дэвид.

Я высунул голову из домика. Никого вокруг не было. Берег был пуст.

Втроем мы проползли до домика девочек. Они уже стояли у двери.

— Возвращаемся к забору? — шепотом спросила Шарлотта.

Я кивнул.

Мы шли в темноте по тропе. Насекомые почему-то замолчали. Из центра лагеря все еще доносились веселые голоса и смех. Однако отсюда, от озера, мы не видели, что там происходит.

Впереди меня послышался легкий шорох. Какой-то зверек метнулся в сторону прямо из-под моих ног.

Под низкими кронами кленов тропа сворачивала в сторону.

Мое сердце застучало, когда я увидел высокий забор. Он выделялся серой полосой на фоне черного леса. Я подошел к нему и просунул лицо сквозь деревянные планки. Остальные сгрудились вокруг меня.

— Там есть кто-нибудь? — шепотом спросил я.

Ответом мне был лишь тихий плеск озера о маленькую деревянную пристань.

— Есть там кто-нибудь? — повторил я.

И тут я услышал ответный шепот:

— Помогите мне. Пожалуйста, скорей!

Забор тянулся еще метров на десять. Возле пристани он кончался. Я бросился стремглав туда. За мной бежали ребята.

Я сошел с тропинки. Протиснулся между столбами.

И из моей груди вырвался пораженный крик.

Луч бледного лунного света падал на крошечную будку. Но даже при таком слабом свете я узнал Дрю. Он высунул голову из крошечного окошка. Ветер шевелил его темные волосы. Он посмотрел на меня и снова повторил свою мольбу.

— Я тут заперт. Помогите мне. Скорей. Вам нужно торопиться.

— Рассел, что тут происходит? — спросила подбежавшая Шарлотта. За ней показались все остальные.

— Это Дрю, — ответил я. — Я… я просто не верю своим глазам! Он заперт в этой маленькой будке!

— Ой, правда! — воскликнула Айрин. Ее глаза сделались круглыми от испуга и удивления.

Дрю застучал кулаками по стенке.

— Помогите мне. Я просидел здесь целый день.

— За что? Почему? — удивленно спросил я.

— Почему ты здесь сидишь? — нахмурилась Айрин. — Кто тебя здесь запер?

— Этот самый Уилл. Вожатый. Он приятель дядюшки Брайена. Уилл слышал вчера, что я разговаривал с вами и обещал сказать вам всю правду. Вот он и дядюшка Брайен вытащили меня из постели поздно ночью и заперли тут.

— Но ведь это немыслимо! Зачем они это сделали? — допытывалась Шарлотта.

— Они не хотят, чтобы я с вами поговорил, — ответил Дрю хриплым от волнения голосом. — Они не рассчитывали, что сюда кто-нибудь забредет. Они собирались держать меня здесь до тех пор, пока не станет слишком поздно. Слишком поздно для вас.

Марти схватил меня за плечо.

— Этот малыш несет какую-то чепуху, — заявил он. — По-моему, его нужно оставить здесь.

— Нет! — пронзительно закричал Дрю. — Я знаю, что говорю! Я в своем уме! Вы даже не понимаете, какой опасности подвергаетесь. Вы должны меня выслушать.

Я прищурился и разглядывал мальчишку при бледном лунном свете. В его глазах светилось безумие. Когда он говорил, из его рта брызгала слюна.

— Другие ребята считают, что он сумасшедший, — прошептал я своим друзьям. — Да он и выглядит… ну… опасным.

— А вдруг он не сумасшедший? — шепотом возразила Шарлотта. — Что, если он пытается нам помочь?

— Помочь нам в чем? — спросила Айрин. Она повернулась к Дрю. — В чем дело? Расскажи нам!

— Я не могу, — уныло ответил Дрю. — Нет времени. Мы должны выбраться из этого лагеря. Послушайте меня. Здесь действительно опасно. Когда мы уйдем отсюда, обещаю — я все вам объясню.

— Завтра мы и так уедем или уйдем из этого лагеря, — ответила Шарлотта. — Дядюшка Брайен обещал нам…

— Он лжец! — воскликнул Дрю. — Поверьте мне. Он не друг вам.

— Неправда, — возмутился Марти. — Он весь день пытался дозвониться до нашего лагеря. Он…

— По какому телефону? — поинтересовался Дрю. — Тот аппарат, что стоит у него на столе, — игрушка. Вы видели в лагере какие-нибудь телефонные линии? Нет, не видели. Потому что их тут просто нет. Его телефон никуда не подключен.

— Но ведь… — Я хотел что-то возразить, но слова застряли у меня в горле. Что, если Дрю говорит правду?

Дрю снова ударил кулаками в стенку своей тюрьмы. Тонкие стенки задрожали.

— Послушайте меня! Дядюшка Брайен и не собирается отпускать вас отсюда, — заявил он. — Он будет держать вас тут вечно, как и всех нас. Вы станете его пленниками.

— Пленниками?! — воскликнул Дэвид. — Ты что — ненормальный?

Дрю высунул голову в крошечный квадрат окошка.

— Я говорю вам правду, — прохрипел он. — Выпустите меня. Я помогу вам убежать. Мы вместе выберемся отсюда. И потом я объясню вам всю опасность. Честное слово. Скорей! Они могут прийти сюда. Пожалуйста, скорей!

Я вглядывался в лицо мальчишки, пытаясь понять, правду он говорит или нет. Но читал на нем один лишь страх.

Нет, я все-таки верю ему — решил я наконец.

Он говорит правду про дядюшку Брайена.

Если дядюшка Брайен такой хороший мужик, зачем тогда он запер здесь Дрю? Разве нормальный человек запрет маленького мальчишку на целый день в крошечной будке?

— Ладно, выпустим его, — прошептал я друзьям. — По-моему, он все-таки говорит правду. Давайте выпустим его отсюда.

Я направился к двери будки. Тут Марти схватил меня за руку и потащил назад.

— Нет, подожди, Рассел, — зашептал он. — Этот мальчишка лжет.

— Тогда зачем они его здесь закрыли? — спросила Шарлотта.

— Я… я не знаю, — ответил Мартин. — Но если мы его выпустим… кто знает, что он может натворить?

— Я говорю вам чистую правду! — настаивал Дрю, неистово барабаня в стену будки. — Вы навсегда останетесь здесь пленниками. Вы никогда больше не увидите своих родителей, своих близких — как и все мы. Вы никогда не покинете этот лагерь. Пожалуйста…

Шарлотта решительно тряхнула головой.

— Я верю ему! — заявила она.

— Я тоже, — тихо добавил Дэвид.

Я шагнул к двери будки.

— Ладно. Тогда мы его выпустим.

На двери будки висел железный замок. Я достал свою маленькую зажигалку, зажег ее и поднес огонек к замку, чтобы получше его разглядеть.

— Он весь проржавел, — сообщил я друзьям. — Может, его удастся открыть просто так. Дернем посильней и откроем.

— Дай-ка я попробую, — заявил Марти, отпихивая меня в сторону. — Я посильнее, чем ты.

Он нагнулся и крепко схватил замок обеими руками. Потом яростно зарычал и дернул его вниз изо всех сил.

— Ой! — Замок громко щелкнул и сломался. Марти едва не потерял равновесие. Я вовремя подхватил его и помог удержаться на ногах.

Дверь будки распахнулась настежь. Из нее выскочил Дрю.

— Ура-а-а! — От радости он взмахнул над головой кулаками.

Потом посмотрел мимо нас на тропу, поднимавшуюся к центру лагеря.

— Пошли, — прошептал он. — Скоро сюда могут явиться вожатые.

Он откинул со лба черные волосы, повернулся и решительным шагом направился по тропе, ведущей к озеру.

— Эй, подожди! — крикнул я. Мы побежали за ним.

— Ты куда направился? — спросила Шарлотта.

— Сейчас мы пойдем по берегу озера, — крикнул в ответ Дрю. — Когда мы отойдем от лагеря достаточно далеко, свернем в лес и пересечем его. Мы должны добраться до реки.

— Что? Мы возвращаемся назад к реке? — спросил я.

Дрю не замедлял шага. Он продирался сквозь густые заросли кустарников, стремительно шел вперед, низко пригнувшись.

— Мы можем считать себя в безопасности только тогда, когда переберемся на другой берег реки, — заявил он, хватая ртом воздух.

Шарлотта бежала рядом со мной.

— Ничего не понимаю, — шепнула мне она. — Почему мы будем в безопасности только на другом берегу?

Я с недоумением пожал плечами. Может, Дрю и в самом деле сумасшедший? Я пригнулся, пролезая под низкой веткой.

Тропа вилась вдоль берега озера. Волны лениво плескались о берег, под лунным светом мерцала мелкая рябь.

Шарлотта прибавила шаг, догоняя мальчишку.

— Ты можешь нам объяснить, зачем мы это делаем? — строго спросила она.

— Некогда, — пробормотал Дрю, тяжело дыша. С напряженным от страха лицом он часто оглядывался назад. — Возможно, они уже гонятся за нами.

Он свернул в лес.

— Эй!.. — Он споткнулся о валявшийся на земле толстый сук, пониже пригнул голову, продрался сквозь спутанную траву и продолжал бежать, не останавливаясь.

— Стой! — крикнул ему Марти. — Я больше не хочу участвовать в этой гонке. Это безумие!

— Да постой хотя бы минутку! — взмолился Дэвид, тяжело дыша.

Дрю остановился и повернулся к нам. В его глазах горело безумие. Волосы торчали в разные стороны.

— Заткнитесь! — пронзительно закричал он. — Молчите в тряпочку!

— Ох! Давай хоть немного отдохнем… — крикнула Айрин.

Грудь мальчишки ходила ходуном от бега. Он со свистом втягивал воздух.

— Да заткнитесь же вы! — взвизгнул он. — Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю!

Он снова побежал, ссутулившись, словно футбольный судья, прокладывая дорогу сквозь чащу кустарника.

Мое сердце бешено колотилось от усталости и сомнений. Правильно ли мы поступили, поверив ему? Может, это была ошибка? Да или нет? Эти вопросы непрестанно крутились в моей голове.

Куда он нас ведет?

Через несколько минут мы услышали барабаны.

Др-р-р-ум… др-р-р-ум-др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Размеренный ритм индейских барабанов. На этот раз ближе. Ближе и со всех сторон.

— Откуда он доносится? — спросила Шарлотта. — Кто бьет в эти барабаны?

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Казалось, Дрю их не слышал. Обеими руками он приподнял ветку дерева и проскользнул под ней.

Стук барабанов делался все громче. Он звучал в моих ушах.

Совсем близко…

Тут прямо перед собой я увидел мерцающую призрачную фигуру. Она выплыла из-за наклонившегося дерева.

Я заморгал и открыл от удивления рот.

Призрачная фигура плавала в воздухе, словно клочок тумана.

Тут вслед за ней выплыла еще одна. Теперь уже перед нами летели две призрачные тени. Мерцая и постоянно меняя свои очертания.

Прямо из земли выросла третья фигура. Затем четвертая… пятая…

Мы остановились да так и замерли от ужаса с разинутыми ртами. Призрачные силуэты колыхались в воздухе, текли, мерцали.

Шарлотта судорожно схватила меня за руку.

— Гляди… они похожи… на людей! — прошептала она.

— Нет… не на людей, — шепотом возразила ей Айрин, прижимая ладони к щекам. — На животных!

Барабаны гремели. Размеренные удары разносились по лесу.

— Черные пантеры, — пробормотал я, разглядывая меняющиеся тени, которые окружили нас с трех сторон. — Они похожи на больших черных пантер.

Однако теперь они уже шли на двух ногах.

Фигуры окружили нас, плавали между стволами деревьев, призрачно мерцая. А барабаны грохотали… грохотали… грохотали…

— Не останавливайтесь! Идите вперед! — завизжал Дрю, не в силах скрыть свою панику. — Не позволяйте им нас остановить!

Однако призрачные тени взмывали кверху, поднимались над нами, шевелились под размеренный ритм индейских барабанов.

А потом опускались вниз… так безмолвно, но так тяжело. Черный, непроглядный мрак, такой тяжелый, такой удушливый… он окутал нас, обволок весь лес и нас вместе с ним. Мы погрузились в кромешную тьму.

Теперь мы шли в непроглядной темноте, на ощупь пробираясь сквозь те же заросли. В наших ушах непрестанно звучали барабаны — их пугающий, ровный ритм.

— Я… я ничего не вижу! — донесся до меня крик Айрин.

— Куда мы теперь идем? — приглушенный голос Дэвида показался мне страшно далеким.

Мы все шли и шли, совсем ничего не видя. Продирались сквозь траву и кусты. Протискивались между стволами деревьев. А потом я услышал тихий плеск озерных волн.

Я заморгал. Попытался что-нибудь разглядеть. Однако призрачные тени накрыли нас, подобно тяжелым одеялам.

Когда они наконец взлетели над нами, мы в один голос издали крик удивления.

— Нет! Не-е-ет! — Дрю первым обрел дар речи. Он открыл рот и гневно закричал, когда…

…когда перед нами предстал дядюшка Брайен.

Мерцающие, темные призраки испарились. Они привели нас назад в центр лагеря.

Теперь мы стояли, прижавшись друг к другу, а дядюшка Брайен — в своей неизменной белой майке, обтянувшей его могучий живот, — сердито взирал на нас.

За ним стояла цепочка сердитых вожатых. Их глаза смотрели настороженно. Тела напряглись, словно в ожидании драки.

Я повернулся и увидел позади нас толпу мальчишек из лагеря. Они стояли со злыми лицами и тихо переговаривались.

— Проклятый Дрю! Чмо Ходячее! — послышались крики.

— Бейте его! Бейте! — неистовствовал какой-то парень.

Кто-то бросил камень. Он ударил Дрю по спине. Мальчишка вскрикнул, пошатнулся и едва не свалился на дядюшку Брайена.

Толпа злорадно зашумела.

«Почему они так злятся на Дрю? — удивился я. — Что тут происходит?»

Зарычав от злости, Дрю нагнулся и подобрал ударивший его камень. Он уже занес руку, чтобы швырнуть его в ликующую толпу своих сверстников.

Однако тут его быстро окружили вожатые. Они выхватили камень из его руки. Двое схватили его за плечи.

Он стал вырываться, кричать. Но они крепко держали его.

Дядюшка Брайен нахмурился. Его крошечные черные глазки сделались холодными и злыми.

— Если ты думаешь, что у тебя уже были неприятности… — прохрипел он. — То здорово ошибаешься. Ты еще их не видел!

Я взглянул на Шарлотту. Она дрожала всем телом и закусила нижнюю губу. Я понял, что у нас появилась одна и та же мысль: Дрю сказал нам правду. Дядюшка Брайен никакой не классный мужик, а совсем наоборот.

По моей спине побежали мурашки. Что теперь с нами будет?

— Дрю, послушай меня, — произнес дядюшка Брайен. — Ты сам прекрасно понимаешь, что ты сделал. Ты понимаешь, что такие вещи делать непозволительно.

Дрю яростно извивался, пытаясь вырваться из рук вожатых.

— Я ненавижу вас! Ненавижу! — кричал он. Дрю даже попытался плюнуть в стоявшего перед ним великана, но не попал.

Дядюшка Брайен грозно высился над ним. Он нахмурился еще сильней.

— Неужели ты думаешь, что мы позволим тебе нарушать правила? — загремел он, ткнув в мальчишку пальцем. — Неужели ты рассчитываешь, что тебе все это сойдет с рук?

— Мне наплевать! — пронзительно закричал Дрю. — Я ненавижу вас! Вы так ужасно ко мне относитесь. Просто потому, что я ненавижу этот лагерь! Ненавижу здесь все!

Отчаянно рванувшись вперед, он все-таки освободился. Нырнул между вожатых и побежал.

Однако дядюшка Брайен проявил удивительное проворство. Он прыгнул на мальчишку и повалил его на землю.

Уилл помог великану подняться на ноги. Трое других вожатых схватили Дрю.

— Мне наплевать! Мне наплевать! — неистовствовал тот. — Я хочу, чтобы все это закончилось! Меня не волнует, что случится со всеми вами!

— Держите его крепче! — приказал запыхавшийся дядюшка Брайен. Его кулаки сами собой сжимались и разжимались. — Через минуту я с ним разберусь.

Вожатые уволокли Дрю подальше от дядюшки Брайена. Они прижали его к высокой груде парусиновых тентов.

Позади нас ликовали охваченные азартом мальчишки.

— Ладно, достаточно, — закричал дядюшка Брайен и махнул рукой. — Игры и развлечения закончены. Теперь все в порядке. Марш по своим домикам. Марш!

Все еще переговариваясь, хохоча и веселясь, мальчишки стали расходиться.

Я смотрел им вслед, и тут меня захлестнула новая волна страха. Сейчас мы останемся одни с дядюшкой Брайеном. Что он с нами сделает?

Посадит куда-нибудь под замок вместе с Дрю?

Да, Дрю сказал нам правду. Это точно. Он пытался предостеречь нас перед страшной опасностью.

Наконец-то мы послушались его — но уже слишком поздно. Что за призраки нас окружили и взяли в плен? Кто бил в индейские барабаны, звучавшие совсем рядом, когда нас окутал непроглядный мрак?

У меня кружилась голова. Я был слишком испуган и ошеломлен.

Я поднял глаза и увидел, что дядюшка Брайен шагает к нам, размахивая кулаками.

— Теперь наступил ваш черед! — зарокотал он.

Я набрал в грудь воздуха и заставил себя говорить.

— Ответьте нам, — с трудом вымолвил я, — что тут происходит? И правда ли то, что все эти мальчишки — ваши пленники?

Дядюшка Брайен холодно прищурился и посмотрел на меня.

— Да, — медленно проговорил он. — Это правда.

Я задохнулся от ужаса.

— Вы не имеете права это делать! — закричала Шарлотта.

Дядюшка Брайен выставил перед собой ладонь, как бы призывая ее замолчать.

— Я вам все объясню, — произнес он, понизив голос. — Эти мальчишки не совсем пленники. Дело в том, что мы все здесь некоторым образом пленники.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил я пронзительным и дрожащим голосом.

Дядюшка Брайен скрестил на груди могучие руки.

— Это долгая история, — ответил он и горестно вздохнул.

— Он все равно не расскажет вам всю правду! — крикнул нам Дрю. Его все еще держали трое вожатых.

— Нет, я расскажу, — ответил великан. — Все началось давным-давно, еще за много лет до того, как был построен наш лагерь «Кедр». В течение многих сотен лет эти земли принадлежали одному из индейских племен. Когда индейцы были вынуждены отсюда уйти, они оставили вместо себя духов. Чтобы те охраняли их родные земли.

«Барабаны, — подумал я. — Те барабаны, которые мы все слышали… Значит, в них били духи местного племени индейцев? Неужели такое возможно?»

— В то время никто этого не знал, — продолжал дядюшка Брайен. — Однако лагерь «Кедр» был построен на их священных землях. Двадцать пять лет назад, когда мы все приехали в лагерь в первый раз, к нам заявились незваные гости.

Позади нас Дрю злобно закричал:

— Неужели я должен слушать все это снова?

— Да, я хочу, чтобы ты все это выслушал, — резко ответил ему дядюшка Брайен и снова повернулся к нам. — Из лесов вышли разгневанные духи. Они накрыли тенью весь лагерь. Они хотели убить нас всех — и ребят, и вожатых. И потом забрать назад земли, которые им поручили охранять. Однако я договорился с ними о том, что они оставят нас в живых. Заключил с ними сделку.

— Сделку? — переспросил я. — Сделку с разгневанными духами?

Он мрачно кивнул.

— Да. Постарайтесь нас понять. Духи пустили в ход мощные чары. Под этими чарами лагерь «Кедр» исчезает, за исключением двух дней в году. Остальную часть года все мы — вы поняли, все мы — спим глубоким сном. Мы просыпаемся лишь в эти два дня, — продолжал он. — Мы не становимся старше. Мы наслаждаемся замечательными днями и этим летним лагерем. Мы едим все, что любим, играем в разные спортивные игры, купаемся. Мы даже не замечаем, что спим триста шестьдесят три дня в году.

Мы с друзьями молча смотрели на дядюшку Брайена. Неужели он говорит правду? Я оглянулся и увидел, что Дрю неловко поеживается с мрачной физиономией.

— Духи оставляют нас в живых, — продолжал великан, — пока мы выполняем два условия. Во-первых, мы не можем трогать эти земли. И должны сохранять их такими же чистыми и красивыми, какими они были до нашего прихода сюда.

Он вздохнул.

— Второе условие состоит в том, что мы все должны оставаться здесь. Если кто-нибудь покинет наш лагерь и попытается вернуться в реальный мир, чары будут нарушены. Мы все исчезнем навсегда.

Дядюшка Брайен повернулся и сердито посмотрел на Дрю.

— Все здесь любят лагерь «Кедр». Все с удовольствием согласились остаться в нем навсегда. Мы все охотно выполняем условия, поставленные духами. Все, кроме Дрю.

— Я никогда не хотел ехать в летний лагерь! — закричал Дрю. — Меня запихнули сюда родители!

— Мы знали, разумеется, что Дрю попытается бежать, — произнес дядюшка Брайен, снова обращаясь к нам. — Вот почему мы заперли его после вашего появления. Мы должны оставаться все вместе. Мы не можем позволить кому-нибудь уйти отсюда. Вы понимаете? Теперь вам ясно, ребята, что вы едва не натворили, позволив Дрю убежать?

— Мы… мы едва не убили всех! — пробормотала Шарлотта.

Великан кивнул.

— Да. Вы не ведали, что творите. Но если бы вам удалось уйти, то мы бы все растаяли навсегда.

В моей голове промелькнула одна догадка. Страшная догадка. От нее у меня перехватило горло. Я судорожно вздохнул.

— Дядюшка Брайен? — тихо произнес я. — Означает ли это, что мы пятеро никогда не уйдем отсюда?

Резкий порыв ветра пронесся над озером и его берегами. В лесах, окружавших лагерь, затрещали и согнулись деревья.

Дядюшка Брайен поднял глаза к посветлевшему небу. Над вершинами деревьев появилась розоватая полоска зари.

— Почти рассвело, — произнес он. — Скоро лагерь «Кедр» исчезнет еще на целый год.

— И мы вместе с ним? — выдавил из себя я.

Великан печально кивнул.

— Да, — прошептал он.

Я едва не задохнулся от ужаса.

— Мы тоже будем спать триста шестьдесят три дня в году? И окажемся его вечными пленниками?

Он снова кивнул:

— Я не могу вас отпустить. Ведь вы непременно расскажете про нас. Достаточно одного-единственного слова, и мы все умрем. Все до единого.

Я посмотрел на своих друзей.

— Мы дадим страшную клятву, — сказал я. — Мы поклянемся своими жизнями, жизнями духов этого индейского племени, что мы никогда и никому не расскажем.

Дядюшка Брайен пристально посмотрел на нас и вздохнул.

— Простите, ребята. Я не могу этого допустить. Я ведь плохо вас знаю. У меня нет выбора.

— Пожалуйста… — взмолился я. Мои друзья подхватили мою мольбу. Мы все стали заклинать его, чтобы он позволил нам уйти.

— Не-е-е-ет! — Оглушительный вопль Дрю заставил меня вздрогнуть. — Нет! Не хочу! Хватит с меня! Мне надоело! — завыл мальчишка.

С пронзительным криком он все-таки вырвался из рук державших его вожатых. В три прыжка он подбежал ко мне и схватил меня сзади за руки.

— Эй! — удивленно закричал я. — Что ты делаешь?

Я пробовал вырваться. Но он крепко обхватил меня за пояс и не отпускал.

Я быстро догадался, в чем состоит его отчаянный план.

Он засунул руку в мой карман. Вытащил оттуда мою пластмассовую зажигалку. Сильно толкнул меня, отчего я полетел прямо на моих друзей.

— Дрю, остановись! — приказал дядюшка Брайен.

Слишком поздно.

Дрю щелкнул зажигалкой, взмахнул рукой… и поджег кусты.

Через пару секунд они уже ярко пылали. Пламя взметнулось ввысь. Перекинулось на стенку домика.

— Остановите его! — закричал дядюшка Брайен.

В обезумевших глазах Дрю отражались пляшущие языки пламени.

— Пускай все сгорит! — кричал он. — Все, все, все! Хватит с меня! Надоело!

Языки жаркого пламени взметнулись над горящим кустом и лизнули стенку деревянного домика. Вконец обезумев, Дрю запрокинул назад голову и снова завизжал:

— Пускай все здесь сгорит! Все, все, все! Надоело!

Словно завороженный, я смотрел на него. И тут в моей голове замелькала пугающая мысль. Если лагерь сгорит, священные земли будут испорчены, осквернены. Сделка с духами закончится. Мы все умрем.

Времени на размышления не оставалось.

— Скорей! Помогите мне! — закричал я своим друзьям.

Я схватил парусиновый тент с верха кучи и быстро развернул его.

Марти и Шарлотта схватились задругой конец тента.

— Быстрей, быстрей, пока пламя не перекинулось на другие кусты! — крикнул я и стал натягивать парусину на пламя.

Мы закрыли тентом весь горящий куст. Натянули его прямо поверх огня.

Пламя вырывалось из-под ткани, но я все ниже и ниже прижимал тент к земле.

Мы душили огонь. Лишали его кислорода.

— Ура-а-а!

Из-под парусины повалил густой и едкий дым. Но огонь все-таки погас.

Задыхаясь и кашляя от черного дыма, Шарлотта, Марти и я отбежали назад.

— Спасибо вам, ребята! Спасибо! — воскликнул дядюшка Брайен.

У меня пекло в груди. Из глаз текли слезы. Я втягивал в себя чистый воздух, стараясь прочистить свои легкие.

Когда я наконец поднял глаза, мне показалось, что великан как-то побледнел. Теперь я мог разглядеть сквозь его тело деревянный домик и кучку тентов!

Вскоре домики и деревья, лица вожатых, дядюшка Брайен, Дрю, сама почва под ногами — все заструилось и заблестело, словно сделанное из стекла.

— Бегите к реке! — крикнул нам на прощание великан. Его голос звучал уже приглушенно, как бы издалека.

Теперь я видел сквозь него розовеющее небо.

— К реке! — снова крикнул он. — Вы спасли нас, поэтому я вас отпускаю. Только сдержите данное вами слово. Сохраните нашу тайну. Торопитесь. И запомните — вам придется пройти через порог, чтобы вернуться к жизни.

«Через порог? Но ведь там нет никакого порога», — с удивлением подумал я.

Вскоре дядюшка Брайен растаял совсем, как будто слился с небом.

— Бежим, скорей! — Шарлотта схватила меня за руку и потянула прочь.

Мы стремительно побежали, стуча подошвами по каменистой земле. Через несколько секунд я оглянулся.

И уставился на черное облако. Над лагерем плыл тяжелый туман. Над дядюшкой Брайеном и вожатыми, над бревенчатыми зданиями, озером и деревьями.

Через несколько секунд туман уплыл прочь.

Лагерь и все, что там находилось, исчезло. Леса стояли мрачные и безмолвные.

Мы с друзьями молчали и удивленно глядели на темное, пустое пятно. Я дрожал всем телом и с трудом заставил себя отвернуться.

Потом, не сговариваясь, мы снова бросились бежать. Мы мчались через лес. Перепрыгивали через упавшие ветки и выступающие из земли корни. Продирались сквозь высокие густые кусты и травы.

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Барабаны, тихие и далекие, начали свой размеренный ритм. Вокруг нас запели низкие голоса.

Прощались ли они с нами? Или предупреждали нас, что мы обречены?

Небо светлело и из бледного становилось ярко-розовым. Земля сверкала от тяжелой утренней росы.

Мы мчались молча, как будто во сне. Словно плыли по реке. И когда услышали тихое журчание воды, когда перед нами предстала река… мы ахнули от неожиданности и испуга.

Нас встретил громовой рев.

Нет. Он показался нам сильнее, чем гром. Он был просто оглушительным.

Я повернулся на этот звук — и вскрикнул от ужаса, увидев водопад.

Отвесную стену бушующей белой воды. Падавшую круто вниз. Круто вниз с высокого порога. С такой силой, что водяная пыль и брызги разлетались в разные стороны, плотной завесой загораживая солнце.

— Ребята! Порог! — пронзительно закричал я. — Он здесь! Он действительно здесь!

Неужели он все время находился здесь, скрытый за призрачным лагерем?

Шарлотта схватила меня за руку.

— Но ведь здесь невозможно спуститься! — воскликнула она в испуге. — Здесь слишком круто! Мы не сможем пройти через такой огромный порог!

— Это невозможно! — согласился Марти, качая головой.

— Тут отвесная стена! — ужаснулся Дэвид. — Мы разобьемся!

— У нас даже нет спасательных жилетов! — добавила Айрин.

Даже стоя на берегу, мы вскоре промокли от летевших на нас водяных брызг. Айрин вытерла намокшее лицо. Ее глаза расширились от страха.

— Как же мы заберемся наверх? — воскликнула она. — Может, нам проще переправиться через реку ниже порогов?

— Нет. Мы должны сделать все, как нам сказано! — закричал я, загораживая глаза и глядя на бушующую белую стену. — У нас нет выбора. Дядюшка Брайен ведь сказал, что мы должны пройти через порог, чтобы вернуться к нашей прежней жизни.

— У нас ведь нет каноэ! — крикнул Марти.

— Мы должны забраться туда! — воскликнула Шарлотта. — Рассел прав. Мы должны попробовать пройти этот порог!

Марти что-то возражал. Но я ничего не расслышал за ревом водопада.

Опасливо сгрудившись, мы зашагали по берегу. Камни под ногами были мокрыми и скользкими. Брызги водопада висели в воздухе, подобно туману или пару. Когда мы проходили под деревьями, на нас капала вода, осевшая на их листьях.

Берег круто пошел вверх. Мы пригнулись вперед, чтобы сохранить равновесие, и начали восхождение. У меня болели ноги и кололо в боку.

Вскоре рев водопада остался позади. Узкая тропинка вилась теперь среди деревьев. Мы потеряли из виду реку, но упрямо продолжали карабкаться в гору.

— Интересно, куда нас приведет эта тропинка? — спросила запыхавшаяся Айрин.

Я только пожал плечами, экономя дыхание. Но потом все-таки сказал:

— Надеюсь, что мы не заблудимся в лесу еще раз.

Тропа сделала еще один изгиб, и деревья расступились. За ними снова завиднелась река. По ее широкому руслу вольно гуляли волны с белыми гребнями.

Я сразу же понял, где мы очутились. Мы забрались на самый верх порога и теперь смотрели на тот отрезок реки, после которого начинался водопад.

Спотыкаясь от усталости обо все, что попадалось под ноги, мы вышли к самой воде. Я обшарил глазами каменистый берег.

Точно! Я так и думал!

Наши каноэ!

Неужели они так и лежали там, где мы их оставили? Все это время?

На быстрине волны разлетались тысячами брызг, ударяясь о торчащие из воды черные камни. Речные воды стремительно неслись вперед, к водопаду.

Пока я добрался до наших каноэ, я весь промок. Я схватил весла, повернулся и увидел, что Дэвид уже толкает лодку к воде.

Он что-то прокричал, но я не расслышал.

В нас ударилась высокая волна. Пустые каноэ закачались.

«Ничего не получится, — подумал я, глядя на бешеную речную воду. — Мы не пройдем этот порог. Здесь невозможно остаться в живых!»

Мои уши наполнил рев падающих струй.

Шарлотта и Дэвид уже залезли в первое каноэ. Держа в руке весло, я забрался туда тоже и сел между ними.

Повернувшись, я увидел, что Марти тащит Айрин в другое каноэ. Ее лицо исказилось от ужаса. Она упиралась и никак не хотела идти.

Он кричал, упрашивал ее. Наконец она все-таки села на носу лодки, напряглась и крепко зажмурилась.

Через минуту мы уже скользили по реке. Нас безжалостно швыряло с волны на волну.

— Ой! — закричал я от неожиданности, когда волны выбили весло из моих рук.

Весло ударилось о камень. Потом, подпрыгивая в воде, оно понеслось к водопаду.

Наше каноэ резко дернулось вбок. Затем его нос высоко взметнулся на белом перекате.

— Весла здесь бесполезны! — пронзительно крикнул я.

Я не был уверен, что меня кто-то услышал.

Секунду спустя я уже вопил во весь голос. Так громко я еще не орал никогда в жизни.

Однако я даже не слышал этого. Представляете? Я даже не слышал своего собственного крика. Грохот падающей воды заглушал все остальные звуки.

Наше каноэ резко накренилось — и тут же нырнуло вниз.

Я отчаянно вцепился в лодку. Однако мое тело дернулось вперед. Чудовищная сила оторвала меня от сиденья.

Я понял, что взлетаю кверху. Что меня выбрасывает из каноэ.

Но тут же я больно шлепнулся назад.

И начал падать вместе с каноэ в бездонную пропасть… быстрей, чем на скоростном аттракционе…

Крик сам собой вырывался из моей глотки, когда каноэ стремительно понеслось вниз. Потом меня окутала пелена белых и холодных брызг, и мне стало нечем дышать.

Я услышал, как каноэ шмякнулось днищем о воду.

Я снова взлетел кверху. Мои руки судорожно метались над головой, словно я пытался ухватиться за небо или за воздух.

Тут я закувыркался и полетел куда-то вперед. Каноэ осталось где-то позади.

Я увидел летящую Шарлотту. Ее рот был открыт в безмолвном вопле ужаса.

Мы с ней одновременно ударились о воду. От такого сильного шлепка у меня перехватило дыхание. По телу пронесся яростный поток боли.

Сразу же меня потащило вниз мощное течение — так сильно, что мне даже не удавалось пошевелить ни руками, ни ногами. К тому же мое тело пока еще не оправилось от болевого шока, полученного при падении из лодки. Боль захлестывала меня всего…

Все ниже… все глубже меня затягивала темная, кипящая вода.

Я тонул… я понимал, что тону…

Неумолимая сила затягивала меня все глубже… глубже.

Она швыряла меня то в одну сторону, то в другую.

Как тряпку, подумалось мне.

Она швыряла меня, как старую тряпку.

У меня не хватало мочи бороться с нею.

Теперь я понял, что Заповедный порог нас победил.

Мы тут утонем.

Мы бесследно исчезнем. Как и те ребята, что плыли здесь перед нами.

Вокруг меня бурлила вода. Мне даже показалось, что я уже умер и попал в кипящий котел. В мое тело била волна за волной, и все они казались мне невероятно мощными.

У меня стало жечь в груди. Я понял, что мне осталось жить лишь одну секунду.

Течение больно швырнуло меня на камень. Я поднял голову и посмотрел на клокочущую поверхность реки — до нее было страшно далеко, много километров.

Я закрыл глаза и приготовился к смерти.

Ждал… ждал, когда речная вода наполнит мои легкие…

Ждал…

И тут почувствовал, что меня поднимает наверх какая-то сила.

Эта мощная сила поднимала меня, толкала кверху сквозь потоки воды. Я ощущал ее присутствие рядом со мной.

Я открыл глаза и огляделся.

Никого. Вокруг меня никого не оказалось.

Но я все-таки чувствовал на своем теле сильные руки. Чьи-то могучие руки. Они толкали меня наверх, к спасению.

Внезапно я услышал чей-то тихий голос. Низкий, тихий голос звучал прямо в моей голове. Он прошептал мне:

— Ты спас нашу землю от огня. За это мы спасем тебя и твоих друзей.

Духи?

Я вынырнул на поверхность реки, судорожно хватая ртом воздух, задыхаясь и кашляя. Мои легкие горели. Грудная клетка готова была взорваться.

Я почувствовал, как могучая сила поднимает меня… поднимает в воздух над бурлящей водой.

Вот я уже лечу. Лечу над плещущимися, беспокойными волнами.

Все еще не отдышавшись до конца, все еще судорожно хватая ртом воздух, я мягко приземлился на берег. Я повернулся и увидел своих друзей. Они тоже летели над рекой. Их тоже переносили на берег могучие, невидимые руки.

Руки индейских духов.

Потом мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, промокшие и дрожащие от холода и страха. А еще мы кричали. Кричали во всю глотку, чтобы доказать себе, что мы живые. Кричали, перекрывая рев водопада, который мы все-таки одолели, перекрывая размеренный ритм барабанов — сердцебиение лесной чащи.