Холли вскрикнула от удивления и страха, когда перед ней из кованых железных ворот выскочил питбуль и бросился прямо к ней. Его высунутый язык и дикие глаза были пугающим зрелищем для робкой женщины, любящей кошек и совсем ничего не знающей о собаках. Когда пес на полной скорости понесся к ней, она открыла рот, чтобы закричать, ожидая, что тот сейчас оторвет зубами кусок от ее ноги. Бежать ей было некуда. Справа от нее была стена из камня и кованого железа, преградившая путь к бегству, а на пустой улице слева не было припаркованных машин, на которые можно было бы забраться, чтобы зверь не смог ее достать. И уж точно она не смогла бы убежать от собаки!

В руках у нее были две тяжеленные сумки с продуктами, и она подумала, что может быть, если бросит их, пес кинется на только что купленный большой кусок мяса. Думать некогда! Только она собралась, готовясь к атаке, как пес на огромной скорости промчался мимо нее, и она, оперевшись спиной о кованую железную решетку в каменной стене, с облегчением выдохнула, поскольку до этого задержала дыхание от страха. Она так вцепилась в сумки с продуктами, что пластиковый контейнер с молоком готов был уже открыться. У нее дрожали ноги. Мысли путались. Что ей сейчас точно не было нужно, так это, чтобы ее еще раз напугали.

— Вы в порядке? — прямо позади нее прозвучал тихий низкий голос. Этот неожиданный вопрос стал для нее последней каплей. Пакет с молоком взорвался, обливая ее жидкостью, она вскрикнула от удивления и ужаса и упала набок на выщербленный тротуар, ее обездвиженное тело внезапно обмякло. Холли чувствовала, что и ее сердце сейчас взорвется, как это чертово молоко! Она знала, что голос раздавался из-за высокой стены из камня и металла, но она увидела мужчину, наклонившегося и протягивающего руку, чтобы взять сумки с продуктами из ее крепко сжатых рук.

Какого черта? Моргнув, она посмотрела вначале на мужчину, потом снова вдоль тротуара. Ворот не было, кроме тех, из которых выбежал пес, да и до них было больше ста метров. Ему пришлось бы перелезть или перепрыгнуть через стену, а это, даже для человека атлетического телосложения было бы совсем нелегко.

— Простите за Тигру. Он не опасен, но может быть чертовски страшным, — негромко проговорил низкий медово-мягкий голос, и из ее крепко сжатых пальцев забрали залитые молоком сумки. — Пойдемте, я дам Вам полотенца.

Холли взялась за узкую ладонь, появившуюся перед ее лицом и, опершись на нее, поднялась из недостойной позы, в которой находилась на покрытом молоком бетоне. Она подвигалась, проверяя, не пострадала ли, потом посмотрела на незнакомца, моргнув, и скептически проговорила:

— Вы называете это… это… существо… Тигрой? — Она чуть не рассмеялась, представив этого милого прыгучего зверька.

Только сейчас она впервые четко рассмотрела его, и чуть снова не села на мокрый бетон.

Прекрасные темно-желтые блестящие глаза. Странные глаза для мужчины, с черными, как вороново крыло, волосами. Да и само лицо, от которого у нее захватило дух и перехватило дыхание. Когда она наконец-то смогла оторвать взгляд от него, ее глаза скользнули ниже, вдоль его тела, такого, что Холли снова перестала дышать. Она была уверена, что умерла и попала в ад. Потому что нет на земле такого мужчины, который выглядел бы, как фигов бог в потертой футболке и драных джинсах.

В этих глазах было столько беспокойства, что она едва смогла сдержать свое бушующее либидо и не ляпнуть что-нибудь совершенно неподходящее, например, восторженный визг от желания связать его и сделать с ним все, что она пожелает. У нее возникло безумное желание облизать его. Кусать его!

Да, ему следовало бы обеспокоиться! Ходить незащищенным от женщин, которые могли бы на него напасть и которые с удовольствием отведали бы этой чудесной… Ооох! Холли вытянула свою мокрую от молока руку из его ладони и заставила себя слабо усмехнуться.

— Мой стейк выжил или мне придется опять спускаться с горы к автобусу, следующему до супермаркета?

Темные брови над блестящими топазовыми глазами нахмурились, и он быстро выбросил руку, чтобы не дать ей снова упасть на бок.

— Наверное, Вам лучше пока не пытаться встать, — произнес сладкий медовый голос где-то у нее над левым ухом.

Какого черта я опять падаю?

— Нет! Я-я… в порядке, — это все, что она успела произнести, прежде, чем он странно наклонился и исчез из виду. Эй, она что, опять оказалась на этом чертовом тротуаре? Ох, вот он, нагнулся к ней и протянул руку, чтобы проверить ее пульс. Почему, черт возьми, он снова склонился над ней? Мммм, она с удовольствием протянула бы руку и притянула бы его шикарное тело до своего уровня. И какого черта он…

— Думаешь, она больна? — поинтересовался тихий мужской голос откуда-то вне ее поля зрения.

— Думаю, она просто ощутила слишком много феромонов. Она практически совсем в отключке. Вот, возьми сумки, — негромко проговорил сладкий медовый голос, и вдруг ее подняли с земли. Она поплыла по воздуху, а потом уткнулась в крепкую мужскую грудь, вдыхая восхитительный, пьянящий запах мужчины с золотыми глазами. Оооох, так бы его и съела!

— Это ведь ненормально, правда? — снова тихий голос.

— Нет, я думаю, по какой-то причине она восприимчива к нам. Я себя чувствую, как кошачья игрушка с валерьянкой, — медовый голос звучал раздраженно, но какая разница, если он так чудесно пах?

— Молоку конец.

— Можешь купить ей еще упаковку. Брось его и посмотри, что еще можно спасти из ее сумки.

— Почему если нужно куда-то сгонять, то это должен делать я, а как нести девушку, так это ты? — тихий голос звучал раздраженно.

— Забей, парень. Ты еще слишком молод, чтобы знать, что делать с девушкой, когда донесешь ее до дома.

— Только потому, что у меня не было такой возможности, поскольку живу с братом и Фреей, решившими не оставаться в клане. Но практика мне бы пригодилась.

Они говорили о ней? У Холли так кружилась голова, что она едва могла определить, где верх, а где низ. Она предположила, что там, откуда исходил сладкий сексуальный медовый голос, — верх. Ой-ой, она чувствовала себя так, словно была пьяна! Мог шок сделать такое с человеком? Она подняла руку и посмотрела на свои пальцы. Их что, правда, было восемь? Холли покачала головой и уткнулась щекой в восхитительно пахнущую грудь. И быстро провела языком, чтобы убедиться был ли он на вкус так же хорош, как и на запах. Ммммм, даже у его потертой футболки был такой сексуальный вкус.

— Черт! Она тебя что, только что лизнула? — Хрипло произнес второй голос.

— Заткнись, Кэл! Открой эту долбаную дверь. А потом иди, оттащи Тигру от его подружки и верни его обратно в конуру.

— Кэл сделай то, Кэл сделай это! — передразнил его тихий раздраженный голос. — Однажды ты поймешь, что я уже вырос!

Голоса смолкли. Восхитительно пахнущий мужчина с золотыми глазами переместил ее вес и уложил ее на что-то мягкое, похожее по ощущениям на диван. Она не могла быть до конца уверена, так как ее разум был полон кружащихся образов неплохого времяпрепровождения с этим чудесно пахнущим незнакомцем. О да, она бы тааак этого хотела.

Черт! Он уходит! Она моргнула, стараясь сфокусировать взгляд. Через мгновение она полностью ощутила, что лежит, свернувшись, на удобном диване и смотрит прямо в зеленые глаза огромного персидского кота.

— Ох, привет, котик, ты не видел, куда пошел тот аппетитный здоровяк? — Она криво улыбнулась, пытаясь приподняться и сесть.

— Просто полежите несколько минут. Вы будете в порядке, когда организм очистится, — произнес низкий медовый голос с некоторого расстояния от нее.

Холли глубоко вздохнула. Чудесный запах пропал. Голос был слышен, но мужчина был где-то на другом конце комнаты. Она лежала и смотрела на кота, который, сидя на подлокотнике дивана, начал тщательно вылизываться, и она почувствовала, что голова у нее уже так сильно не кружится, а дыхание не перехватывает. Минуты шли, она смогла сесть и увидела кучу полотенец на кофейном столике перед диваном.

— Эм, спасибо, я, эм, я так извиняюсь! — пробормотала она, краснея от смущения, и взяла верхнее в стопке полотенце, чтобы вытереть молоко с лица, волос и блузки. Она чувствовала себя, как мокрая крыса.

— Все в порядке. Если нужны еще полотенца, я принесу.

Холли подняла глаза и увидела, что источник голоса сидит в кресле метрах в пяти от нее на другом конце роскошной гостиной. Он все еще выглядел поразительно, но теперь она могла смотреть на него, не представляя, как он разденется и трахнет ее, что, правда, несколько разочаровывало, зато не так шокировало. Он внимательно смотрел ей в лицо.

— Эм, наверно, я, вроде как… была сама не своя. — Она пожала плечами, а ее лицо залилось краской, — Спасибо.

— Вы живете в старом доме Холлиранов, верно? — Он говорил тихо, но она слышала каждое слово, несмотря на огромные размеры комнаты.

— Да, я снимаю его у агентства… пока они не найдут покупателя. — Она поняла, что ее разум снова работает почти нормально, и тряхнула головой, чтобы убрать остатки оцепенения.

— Там долго никто не жил, и я удивился, когда узнал, что теперь там кто-то есть.

— Наверно, этот дом жуткая развалина, но я так быстро не смогла найти ничего получше. Он дешевый, и это лучше, чем спать на улице. — Она пожала плечами, нахмурилась, пытаясь разглядеть на его лице хоть тень эмоции. Он был как потрясающе красивая каменная статуя. Ни следа эмоции или беспокойства. Кроме того момента на улице, когда он показался обеспокоенным, настороженным.

— Я хочу еще раз извиниться за своего пса. Он безобиден, но тут у сучки, живущей неподалеку, течка и он сбегает из своей конуры, чтобы добраться до нее, если только мы его не закроем. Я должен Вам пакет молока и должен подвезти Вас до дома. — Его голос был тихий, осторожный. — Как только Кэл вернется, он поможет Вам добраться до дома, а потом купит Вам молока.

Холли пожала плечами, проводя полотенцем вдоль шеи и собирая оставшиеся под волосами капли молока.

— Я очень признательна. Ходить к автобусу и обратно просто ужасно.

— Не стоит здесь ходить пешком после наступления темноты. Я надеюсь, Вы не подумаете, что я лезу не в свое дело, но я видел, как Вы возвращались домой поздно вечером, а это не очень-то безопасно, даже в Ратледже.

Холли посмотрела на него, моргнув.

— У меня есть машина, но она сдохла, и мне надо найти денег, чтобы починить ее. Но не волнуйтесь обо мне. Говорят, в Ратледже не было ни одного серьезного преступления за последние восемьдесят лет. Даже двери никто не запирает. О чем беспокоиться?

Гар глубоко вздохнул. Она, должно быть, была самой наивной женщиной из всех, что он когда-либо встречал, если думала, что нет никакой опасности в том, чтобы гулять ночью, одной. Если бы он постоянно не вмешивался, ее бы сейчас уже не было. В этом районе появился элемент, который поднял преступность на новый уровень, и единственной причиной того, что он все еще был фактически неизвестен, был тот факт, что Гар сам об этом позаботился.

Он прекрасно мог ощущать запах ее теплой и мокрой от молока кожи через всю чертову комнату. Она была для него также восхитительна, как и он для нее, но он не мог рисковать и позволить ей быть с ним. Пока он был только наблюдателем. Следил. Когда требовалось, вмешивался, чтобы поддержать мир. Чтобы защитить славных граждан Ратледжа от вреда. Он никогда не выделял кого-то одного как особый случай, и сейчас этого делать не собирался.

Не собирался.

Поскольку Кэл был так молод, у него все еще был сильный иммунитет к запаху крови людей. И было еще несколько лет впереди, прежде чем начнут течь слюнки, как только он будет поблизости от них. У Гара же такой устойчивости не было, и ему пришлось развить у себя нечувствительность к их манящему запаху. Было гораздо легче защищать их от их общих врагов, когда он не находил их запах таким охрененно аппетитным. Конечно, в отличие от Ликосов, такие как он, предпочитали менее беззащитную еду. В пищевой цепочке люди были самыми беззащитными, а Гар защищал их, потому что когда-то давно один из них защитил его с сородичами.

Например, за женщиной, сидящей напротив него, он приглядывал неделями, наблюдая, как она добирается домой с работы после того, как стемнеет. Он уловил ее запах еще, когда она была на автобусной остановке далеко у подножия холма. Запах этой женщины отвлекал его. Много раз он следовал за ней до дома, прячась в тени живых изгородей и деревьев, растущих вдоль пустынной частной дороги, которая вела к трем очень старым домам, которые раньше были частями трех больших поместий, трех пустых, брошенных поместий.

Это и стало причиной того, что он выбрал этот большой дом в Хит Роу: поблизости не жили люди. Он позаботился о том, чтобы для риелтора, пытающегося продать дом Холлиранов найти покупателей было практически невозможно, пугая до полусмерти всех, кто пытался купить его. Он усмехнулся про себя при мысли о «привидении» из-за которого люди держались подальше от этой части Ратледжа, об ужасном чудовище, которое бродило по поместью глубокой ночью.

Но потом появилась Холли Джеймс, тридцать четыре года, разведена, детей нет, никаких близких родственников или друзей в Ратледже, потому что она только что переехала из Омахи, чтобы сбежать от плохих воспоминаний. У Холли Джеймс был восхитительный запах, зеленые с золотистыми вкраплениями глаза и самая сексапильная походка, а работала она за гроши в единственном вечернем кафе и пабе Ратледжа. О да! Он знал о ней все, так как она была человеком, не побоявшимся снять дом Холлеранов, несмотря на страшные слухи. Она привлекла его внимание, и она никогда не узнает, как близка была к тому, чтобы попасть в некролог как минимум пять раз с тех пор, как въехала в тот дом. Ее бы убили, ради еды. Это то, чем она и ей подобные были для Ликосов, обосновавшихся в Ратледже и на нескольких прилегающих к нему фермах. Они подбирали заблудившихся путешественников автостопом и бродяг, попадавших на их территорию, а иногда и сбежавших из дома детей, которые искали какой-нибудь угол, где могли бы переждать, пытаясь убежать от родителей, хотевших, чтобы они строго придерживались правил. Лица на пакетах молока и досках объявлений в магазинах; их никогда не найдут.

Но Гар не вмешивался, если Ликосы не забредали в сам город Ратледж.

Он, Кэл и Фрея чертовски долго путешествовали, пока не осели в маленьком городке на две тысячи восемь душ. А Гар был в огромном долгу перед стариком, которому раньше принадлежал этот дом, этот старик спас жизнь Кэлу и дал путникам кров, не задавая никаких вопросов.

Томасу Хейлу принадлежала большая часть Ратледжа, когда тот был еще только поселением фермеров. Он прожил в этом городе все свои девяносто восемь лет и пережил своих жену и двенадцать детей. Он впустил в свой дом троих бездомных бродяг, не задавая вопросов, дал им еду, кров и доверие. Впервые Гару досталось от людей что-то кроме боли и страдания. В обмен на его помощь и доброту, клан Серонта поклялся защищать Томаса Хейла и его любимый город, и последние тридцать лет после его смерти они держали свое слово.

Гар держал свой клан подальше от людей Ратледжа, но время от времени он общался с ними, когда покупал все необходимое и для поддержания законности. Он мог изменить свою настоящую форму, создавая иллюзию старения, чтобы ни у кого не возникало вопросов, почему он не стареет. Кэлу пока было нелегко освоить такую магию, и Гар держал его подальше от людей, если не возникала абсолютная необходимость в обратном.

Фрея нашла себе мужа три года назад, достигнув зрелости, и вместо того, чтобы стать матриархом, присоединилась к большему клану мужа, там у нее был большой выбор мужчин. Время от времени она приезжала их проведать, но не любила надолго оставлять свой новый клан, и они видели ее все реже и реже. В последние годы стало одиноко.

А Кэл? Раньше, чем тот думал, ему пора будет искать девушку. В последнее время парень слишком уж пялился на женщин, и не хотелось бы, чтобы по достижению совершеннолетия он слетел с катушек и оттрахал, все юбки в Ратледже. Потому что это чертовски расстроило бы некоторых.

К тому же парень в последние месяцы начал поглядывать на Холли Джеймс, а Гару это не нравилось. Холли Джеймс была особенная. Он это почувствовал, когда в первый раз увидел её. И он уж точно не позволит Кэлу первым завладеть ею.

Он смотрел на женщину на другом конце комнаты и боролся с ослепляющим желанием перепрыгнуть это небольшое расстояние и взять ее прямо там, на чертовом ковре, сорвать ее мокрую одежду и слизать молоко с ее кожи. Вылизать каждый сантиметр ее сладко пахнущей плоти, войти в ее сочное тело, впиваясь зубами в ее плечо, пробуя на вкус ее чудесную жизненную силу. У него колом стояло от одной мысли об этом

Он быстро усмирил свои желания, ему сейчас совсем не нужно было давать ей снова ощутить его феромоны.

Она даже не должна была ощущать его запаха. Он не ожидал, что она так отреагирует. Его запах должны узнавать только другие представители его вида. Он обычно старался держаться подальше от людей, если только это было не невозможно. И когда он оказался рядом с ней, он не ожидал, что отреагирует на нее так физически. Увидев ее, парализованную от страха перед его псом, он приблизился к забору, ее сладкий запах, такой чертовски близкий, чуть не свел его с ума! Когда он заговорил, и она упала, он легко перепрыгнул через забор и чуть не поддался своему инстинкту хищника и не взял эту женщину, не отнес ее в лес и не взял ее снова и снова, пока его голод не был бы удовлетворен.

Чтобы донести ее в дом, ему потребовалось собрать всю свою волю в кулак. И теперь, когда она выходила из своего феромонового транса, и воздух наполнился ее чудесным ароматом, ему снова было трудно защитить ее от своего желания!

Где, черт возьми, Кэл?

Холли нервно поерзала на мокром диване, надеясь, что она не портит молоком антикварную парчовую обивку. Она взяла еще одно полотенце и мягко промокнула им материю, собирая, попавшие на нее капли. Она очень надеялась, что паренек скоро вернется, чтобы она могла отсюда убраться к черту. Только оттого, что этот мужчина был в одной комнате с ней, ее пульс учащался, а киска снова сжималась! Какой бы у него ни был одеколон, это было уже чересчур для любой женщины в здравом уме. У нее снова кружилась голова.

— Эм, знаете, я просто возьму свои сумки и пойду, — она прикусила нижнюю губу. — Я не хочу Вам докучать, и боюсь, я испортила Ваш диван. — Она встала и снова промокнула грудь полотенцем. Блузка прилипла к ней, как вторая кожа. — Мне правда надо домой, — она немного дико осмотрелась по сторонам и бочком направилась к арке, за которой, она была уверена, находился выход. Надо было выбираться отсюда!

Мужчина с золотыми глазами медленно поднялся из кресла, он выглядел так, как будто собирался направиться к ней. Со слегка напряженной улыбкой, она выставила руку и сказала:

— Я сама смогу выйти на улицу. Только скажите Кэлу занести мои сумки, когда он вернется с Вашим…эм…псом.

Не сказав больше ни слова, она развернулась и, двигаясь быстрее, чем когда-либо до этого в жизни, направилась, как она надеялась, к входной двери. Она бросилась к выходу, как испуганный кролик!

Больше он сдерживаться не мог, это было чересчур. Если бы эта глупая женщина просто спокойно вышла, его инстинкт охотника не сработал бы. Гар даже не думал, он действовал. Добравшись до нее за один — два легких прыжка через мебель, он повалил ее на пол и прижал к ковру, все его тело ныло от желания, в то время, как она вскрикнула от удивления и испуга, когда он перевернул ее.

— Холли, никогда не убегай от хищника, иначе они становятся непредсказуемы, — прохрипел он, и его губы опустились на нее быстро, страстно и горячо, он провел языком по ее губам. Она поерзала под его весом, проводя бедром по его твердому члену. — Холли, детка, пожалуйста, прекрати! Пока я еще могу себя контролировать, — он неровно дышал в ее приоткрытый рот, она ощутила его запах, пока он с огромным болезненным усилием пытался сдержаться.

Когда он бросился на нее, она не успела сделать и двух шагов, как он повалил ее на пол, словно гепард газель. Но страх, который породили его действия, быстро таял, и на смену ему приходило дурманящее возбуждение. Он хотел сорвать с нее одежду и ласкать ее. Ощущать ее тело, зажатое под ним на ковре в прихожей, было очень эротично, а потом у него совсем снесло крышу, когда она с негромким стоном возбуждения подняла голову и жадно поцеловала его в губы, проводя своим языком по его.

Ого! Опять эти чертовы феромоны!

— Ты знаешь мое имя? — Хрипло прошептала она в его губы. — Кто ты, черт побери?

— Гар, — ответил он, крепко обнял ее, поднимая с пола, и слегка толкнул ее спиной в угол, рядом с зеркалом, опрокидывая антикварную лампу, которая разбилась о мраморный пол, — Холли, пожалуйста. Останови меня, пока я совсем не потерял контроль!

— Какого черта происходит, Гар? — она беспомощно простонала в его губы. — Я не могу остановиться. — Ее руки скользнули вверх под его рубашку и начали жадно ласкать его крепкое тело.

Он старался сдержаться, но ему не удалось побороть себя, когда она укусила его за шею, и он содрогнулся от возбуждения.

— Все в порядке, ты просто… реагируешь… на мои… феромоны, — он тяжело дышал, и голос его был хриплым, его когти удлинились настолько, что он смог ими разрезать ее мокрую блузку, бюстгальтер и джинсы, а потом он убрал их, чтобы не поцарапать ее.

— Моя одежда! — Вскрикнула она. — Ты же порвал всю мою одежду!

— Я куплю тебе другую, — прорычал он, казалось его голос идет откуда-то из груди. Его собственная рубашка исчезла также быстро.

Он толкнул ее обнаженной спиной к холодной стене, опустил руку вниз между их телами, чтобы рывком расстегнуть молнию на своих штанах. Она застонала и обвила руками его шею, крепко обнимая, ее зубы впились в его твердое мускулистое плечо, когда одним резким, сильным движением бедер он ввел свой толстый, твердый, как кол, член в ее мокрую киску. Он с шипением вдохнул сквозь зубы

Гар наслаждался болью, он лизнул ее горло, провел зубами по нежной коже. Он хотел ее крови. Сгорал от желания попробовать ее. Он должен быть точным, чтобы не убить ее. Гар чувствовал, как удлиняются клыки, как она извивается от его глубоких сильных толчков, как кровь струится по ее венам, он выбрал самое подходящее место и вонзил клыки в мышцы ее шеи между ухом и плечом.

Холли закричала от боли, а потом от наслаждения от сильнейшего оргазма, ее тело, словно пульсировало само по себе, а он, казалось, становился все больше и длиннее, глубоко входя в нее. Он зарычал в ее кожу, а потом его клыки уменьшились, и он начал облизывать и посасывать ее проколотую плоть, лакая ее горячую кровь и пробуя на вкус ее жизненную энергию. Он двигался в ней дико, сильно, горячо, ненасытно.

У нее был чудесный вкус! Он открыл рот от удивления, когда понял, что она тоже выпила его крови! Ее маленький горячий язычок метался по прокушенной коже на его шее, где она попробовала его жизненной энергии. Гар неистово двигался в ее сочном теле, наслаждаясь тем, как она сжималась вокруг его члена, когда кончала, и как царапала его спину и грудь в преддверии оргазма. Она была абсолютно очаровательна, очень страстна, и он был на грани, так горячо… поднимаясь, пульсируя, а затем он сам оказался охвачен сильнейшей волной своего собственного оргазма, он ввел свой член в нее до самого основания и почувствовал, как его горячее семя изверглось внутри нее, наполняя ее. Теперь она была его.

Женщина, казалось, была в ужасе от того, что она делает это у входа в дом незнакомца. В ужасе от того, что до крови укусила его. В ужасе, что он укусил ее! Он стоял, опираясь на стену, все еще зажимая ее тело в углу, а его член был все еще в ней, она воскликнула, задыхаясь:

— Ты укусил меня!

Гар медленно толкнулся бедрами, почувствовал, как она выгибается и услышал, как она застонала.

— Ты меня первая укусила, — промурлыкал он в ее шею, касаясь губами сладко пахнущей кожи женщины.

Гар был поражен. И доволен. И напуган. Она попробовала его кровь. Она приняла его семя. И она как-то забрала все его желание расстаться с ней. Он больше всего на свете хотел дарить ей наслаждение, получать наслаждение от нее, и чтобы она была с ним. Она приняла его как пару. Знала она это или нет, но она была связана ритуалом, как и он.

Теперь оставалось только позаботиться о том, чтобы она не сбежала от него до того, как он завершит этот ритуал, связывающий их.

Холли цеплялась за мужчину с золотыми глазами, которого звали Гар, невероятно, но её тело все еще желало ощутить, как его член погрузится в нее до основания. Что, черт возьми, с ней случилось? Почему она себя вела как безудержная нимфоманка? Она вообще никогда в жизни себя так не вела, и тут вдруг из ниоткуда появляется мужчина, и она себя с ним ведет, как будто она дикая! А-а-ах!

И, Господи, она же не пользовалась никакими контрацептивами! Ох, черт, черт, черт! Она что, совсем дура или только временно помешалась? Возможно, и то и другое. Раньше она молилась, чтобы ушедший Кэл вернулся, но теперь она молилась, чтобы он не помешал им. И блин! Что бы подумал паренек, если бы зашел и увидел, как они двое безумно трахаются у чертовой стены, как пара кошек в подворотне? Он бы, наверное, от удивления распрощался со своим юным рассудком.

— Э-э-э, Гар. Вас ведь так зовут? — Она облизала губы и застонала, когда он сжал её зад и снова легонько прикусил ее шею, прямо над тем местом, где он ее укусил до этого. — Гар, нам, правда… не стоит… этого делать… в прихожей, — ее голос превратился в негромкое постанывание. — Что, если Кэл зайдет и увидит нас?

— Он все еще ищет Тигра, — промурлыкал он хрипло в её плечо.

Она провела ногтями по его твердым плоским соскам, а он поймал ее губы в поцелуе и начал облизывать и покусывать, посасывая её язык так, как будто он не мог ей насытиться.

— М-м-м, Гар? — Она с трудом прервала поцелуй, тяжело дыша, стараясь вернуть себе способность думать.

— Я снова тебя хочу, — прорычал он, слизывая капельки пота с ее виска.

— Ну, ты, вобщем… все еще во мне, — она вдохнула сквозь зубы, когда он снова толкнулся в ней. — А эта стена очень неудобная!

Он передвинулся из угла, и она вздохнула с облегчением. Он все еще был глубоко в ней. Она не могла представить, как бы он был не в ней. Он легко поддерживал ее на руках и снова двинулся в ней. Она закрыла глаза, ощущая, как его член скользит внутри нее, касаясь ее твердого клитора. Она слушала свое собственное частое дыхание, обвив руками его шею и легонько покусывая его челюсть с негромкими стонами удовольствия.

Её похититель начал медленно подниматься по изогнутой лестнице наверх, на второй этаж, все еще прижимая её тело к своему, он все еще был в ней. Холли не замечала ничего кроме его тела, его рта, его запаха, головокружительного восхитительного запаха, исходившего от его кожи, достаточно сильного, чтобы сводить ее с ума от возбуждения. Как мог мужчина, покрытый блестящим скользким потом от долгого занятия любовью, пахнуть так чертовски приятно? Ей хотелось его съесть! И ей это почти удалось. Она не могла поверить, что укусила его так сильно, до крови.

Это напомнило ей, что и он её укусил, а потом слизывал её кровь, как чертов вампир! В её сознании проносились смутные образы, пока он нес её вверх по лестнице. Она разрывалась между желанием затрахать его до потери пульса и страхом от того, что делала это с незнакомцем, и в ее мозгу начались вспышки чужих воспоминаний.

Воспоминаний о людях, которых она никогда не видела, о животных, рычащих и шипящих. Больших животных. Огромный золотистый леопард с многочисленными темными пятнами, целая стая леопардов! А один из них тихо сказал: «Кхан убил Кару, нам надо бежать!»

Она опускалась на что-то невероятно мягкое, из роскошного атласа с толстой подкладкой: кушетку, накрытую покрывалом. Он поднимал её ноги над своими плечами, этими крепкими восхитительными плечами, а его член сильно и глубоко входил в нее под таким углом, от которого ей просто сносило крышу. Матерь божья! Оргазм разбил её мысли на миллиард осколков, искрящихся наслаждением, таким глубоким и долгим, что она подумала, что, возможно, умерла и попала в рай.

А его нежный медовый голос прошептал в её кожу, что ей надо встать на четвереньки. Она бездумно повиновалась, и он снова вошел в нее, сильнее, глубже, больше, если это вообще было возможно.

Её сознание наполняли все новые воспоминания.

Золотисто-желтые кошачьи глаза, нет, не кошачьи, глаза огромного черного леопарда! Ощущение горячего жесткого языка на её меху, ощущение того, как угрожающе медленно проводят острыми клыками по её плечу, а потом по её шее сбоку горячий язык прошелся по её пульсирующим венам, жаждущий попробовать её кровь, с силой сжать клыки на её горле и окончить её жизнь. Она ощутила на своей спине, вокруг нее, огромного кота, прижимающегося к ней, входящего в нее, она закричала от боли, когда клыки впились ей в горло.

Гар прекратил двигаться, увидев, как она извивается под ним от боли и ужаса. Он прижал её к себе, перевернулся на бок, обнимая её, стараясь защитить, он прижался лбом к её спине в поисках того, что происходило у нее в сознании.

Боже мой! Кара! Не пытайся с ним бороться! Беги, Кара! Нет! Не-е-ет…

Он отстранился, его пульс бешено стучал в агонии, он понял то, что она видела, что ощущала, — это были последние мгновения жизни Кары. Он не мог выйти из неё, чтобы успокоить её. Он должен был оставаться в ней, пока не кончит, чтобы завершить их союз, но ему нужно было дать ей что-то, чтобы успокоить её. Он оцарапал клыками свое запястье и протянул его к ней, коснувшись её губ. Во время секса в его крови было очень много феромонов, и ранее она от нее практически опьянела.

Холли почувствовала его кожу своими губами, ощутила горячий вкус его крови. Её язычок скользнул навстречу, чтобы слизать кровь. Её мысли стали менее путаными. Она была жива. Её не трахал огромный черный кот, а клыки не рвали её горло. Ох, Боже! Как могло быть так хорошо с мужчиной? Как у него мог быть такой восхитительный вкус? Даже у его крови!

Она посасывала порез на его запястье, она хотела большего, она нуждалась в большем, и он снова начал двигаться в ней, глубоко и сильно, тяжело дыша в её шею. Её накрыло еще одним умопомрачительным оргазмом, и она ощутила, как горячо он кончил внутри нее.

Гар чувствовал, что происходило, но никак не мог сконцентрироваться. Он не мог поверить, что такое возможно! Он ощущал запах леопарда, которому он не мог противиться, но запах этот исходил от человека. То, как она чувствовала запах его феромонов. То, что она инстинктивно испила его крови. Он с трудом успокоил свое тело и мысли. Женщина была его парой физически, но могла и она быть родной… ему душой? Кара? Единственная настоящая подруга, которая должна была быть с ним вечно? Которая умерла так ужасно давным-давно?

Он думал, что потерял её, что она погибла, потому что отказала Принцу Кхану клана Серонта. Это было так давно, но он помнил все, как будто это произошло вчера.

— Кара, я люблю тебя, но у меня еще нет силы, достаточной, чтобы победить Кхана! Пока нет!

— Мне не нужен Кхан, мне нужен ты. Он может быть голубой крови, но я не буду с ним. Я могу выбирать! Ты тот, с кем я хочу быть в жизни. Я ненавижу Кхана. Он просто хочет мой статус после смерти моей матери. Если мы с ним будем вместе, это поднимет его статус.

— Если ты выберешь меня, он воспротивится. По закону у него есть на это право. Я не королевских кровей. Если ты откажешь ему, он бросит мне вызов, а у меня пока не достаточно сил, чтобы сразиться с ним ради тебя.

— Мне все равно. Я предпочла бы умереть, чем быть с ним!

— Никогда так не говори! Тебе пора найти себе пару. Твое время близится. Он единственный оставшийся принц клана, и у него есть право требовать тебя. Может быть, я могу быть одним из твоих любовников. Ты сильна. Ты можешь пережить связь с тем, кого ты не выбрала. А когда я буду достаточно силен, я брошу ему вызов за тебя, когда я смогу убить его.

— И ты просто отойдешь в сторону и отдашь меня ему? Ты говорил, что любишь меня! Мы можем убежать вместе! Я могу бегать не медленнее остальных! Кэл и Фреа тоже быстры. Кхан ни за что нас не поймает, если мы сейчас убежим. Он забудет обо мне, как только я потеряю свою главенствующую роль в клане! С молодыми мы начнем заново. Может быть, они захотят быть вместе. Если нет, я возьму вас обоих, а для Фреи мы найдем гарем. Всегда есть одинокие мужчины, ищущие себе пару. А ты, Гар, будешь моим.

Гар прижал женщину к своему дрожащему телу. Он лизнул ее плечо. Он положил крупную ладонь к её сердцу, притягивая её к своему. Знакомое ощущение чувств, настроенных в унисон переполнило его счастьем. Кара! Но он знал, что хоть в сердце этой женщины и был дух Кары, но она была совсем другая. Совсем другое существо. Это было тело Холли. И хотя он любил Кару, он не испробовал удовольствия ритуала единения с ней. Он никогда не ощущал глубокой жгучей потребности, потрясающего удовольствия соединения с её телом, когда оба их тела двигаются в горячей гармонии. И теперь восхитительное тело Холли дарило ему это наслаждение. Про себя он назвал свою пару Холлара, в честь той, которую он любил и потерял, и той, в плену чудесного изящного тела которой он сейчас находился.

И сердце под его рукой вдруг забилось чаще, как будто она знала, о чем он думает, и приняла это.

Он приблизился губами к уху Холли, у чудесных мокрых кудряшек рядом с ее щекой, и прошептал голосом своей души: «Ты моя, Холлара. Ты стала частью меня, а я — тебя. Отдайся же мне сейчас, чтобы скрепить узы твоей жизни, отдай мне свое тело и свою жизнь, я буду о тебе заботиться так, как заботился бы о себе, дари мне наслаждение и получай наслаждение от меня, ведь мы едины».

Холлара? Он её только что назвал Холлара? Так странно. Но звучит так правильно. Холли чувствовала его слова, ощущала вибрацию своих чувств в ответ на его. Ух ты! Как же круто! Она чувствовала себя так, как будто он был в ней, в её голове, в её руках, ногах и теле, как будто он растворился в её ДНК. Волна желания ударила её, как раскаленная добела молния, похоть, чистая, восхитительная и неукротимая. Она изогнулась в его объятиях и, не говоря ни слова, схватила его за плечи и толкнула на спину на измятое атласное покрывало. Её. Он был её!

Она прижала его к кровати и уселась верхом на его мускулистом животе, желание контролировать их связь было настолько сильным, что сопротивляться ему она не могла, она наклонилась к нему и страстно поцеловала его в губы. Из её горла поднимался рык, она укусила его губу, пробовала на вкус его язык, целуя его, как голодный зверь. Её тело дрожало от сдерживаемого желания. Она резко выпрямилась и посмотрела в его лицо, полное восхищения. Он ждал её, ждал, когда она возьмет его.

Он, похоже, знал, что она возьмет его жестко, сильно и яростно и он хотел боли, наслаждения от их единения. Он смотрел в её лицо, а она смотрела на его пульсирующие вены, она голодно облизала губы, решая, что ей нужно. Она обращалась, менялась. Обмен кровью сделал её сильной, и он хотел, чтобы она подчинила его своей воле. Он ужасно этого хотел! Он зашипел, когда она приподнялась и, взяв его член одной рукой, ввела в свою горячую и такую мокрую киску, застонал и вскрикнул, когда она так резко и быстро опустилась вниз, а потом она прижалась к нему, её зубки искали его плечо. Он почувствовал, как его плечо пронзили клыки, с силой впиваясь в его плоть, соединяя их, а она начала двигаться на нем, намереваясь обладать им, его телом и душой.

Он попытался схватить её, но она прижала его руки к кровати. На стадии связи он не мог ей противиться: она была намного сильнее его! Он зарычал и лизнул её щеку, его переполняло желание попробовать её вкус. Из её горла вырвался рык полной власти над ним. С её губ капала кровь. Она начала сосать сильнее. Её киска сжалась, двигаясь на его члене, она получала от него свое наслаждение, а он лежал и не мог остановить её, не мог помешать иссушить его полностью, убить его. Он хотел, чтобы она испила его крови, чтобы она стала сильной, и они полностью воссоединились. Но если она не сможет остановиться…

Холли была ненасытна! Она слышала его мысли, они раздавались в её сознании, пока она пила его кровь, он просил её умерить свою жажду крови, насладиться, но оставить его в живых, чтобы он мог приносить ей удовольствие и после.

Она удерживала его! Холли Джеймс удерживала мужчину, вдвое больше нее, контролируя его тело под своим. Круто!

В её сознании зашептал еще один голос, женский, он говорил ей не спешить, наслаждаться, взять своего мужчину.

Она подняла голову, оторвавшись от него, и посмотрела на то, что она натворила своими зубами. Своими зубами? Господи Иисусе! У неё были клыки! Она что превращалась в какого-то извращенного озабоченного вампира? Она отпустила его запястья и потрогала рукой свои зубы. Нет, они снова были нормальные. А потом его руки начали ласкать её груди, живот, играть с её клитором, а она снова безумно начала двигаться на нем. Отлично, больше она его руки удерживать не будет, ей понравилось, что они делали.

Он хрипло тяжело дышал, каждый раз, когда она опускалась на него, его тело толкалось ей навстречу, она провела ногтями по его соскам и почувствовала, как он содрогнулся под её мокрой киской. Ох, как же хорошо ему было! Она выгибалась и тихонько стонала от наслаждения, двигаясь на нем жестко, быстро и горячо. Его лицо было искажено от удовольствия, он изогнулся и с громким хриплым криком кончил, а она все двигалась на нем. Она стремилась к своему оргазму, сама пыталась кончить. Хриплым от возбуждения голосом он прошептал: «Черт, я так хочу попробовать твои соски!»

Она наклонилась вперед, предлагая ему свои колыхающиеся груди, продолжая неистово двигаться на нем. Он обхватил ладонями её округлые груди и поднял голову, чтобы взять в рот один её твердый округлый сосок, а потом другой, сильно посасывая их, как будто он по ним изголодался. Через нее прошло глубокое, восхитительное ощущение, которое дарили его губы, сводя её с ума от наслаждения, и с диким криком Холли сжалась, кончая, резко опустившись на его член, получая свое наслаждение жестко и глубоко.

Она лежала на его блестящем от пота теле, тяжело дыша и облизывая его кожу. Она прижалась лицом к его шее, вдыхая его пьянящий запах.

— Не могу поверить, что я тебя так укусила! — сказала она чуть хрипло. Она коснулась губами к уже зажившей ране, которая только что была открыта и кровоточила. — Господи! Я, наверно, схожу с ума. Я чувствую себя так… странно!

Гар тяжело дышал. Она отняла все его силы и полностью иссушила его. Он принадлежал ей, полностью и бесповоротно. Они были связаны на всю жизнь, и он надеялся, что жизнь эта будет долгой и счастливой. Он поднял руку и нежно коснулся ее лица, провел большим пальцем по ее окровавленным губам.

— Мне не было больно. Это было… удивительно возбуждающе.

Она посмотрела в его лицо и хрипло прошептала:

— Почему у меня такое ощущение, как будто я тебя знаю?

Он притянул её лицо к себе, чтобы поцеловать, в начале, нежно, а потом их языки сплелись полные страсти и желания.

— Я никак не могу насытиться тобой, — прорычал он.

Холли отстранилась, её глаза изучали его лицо, и она прерывисто дышала.

— Я хочу сделать с тобой кое-что, но я не уверена, что тебе понравится.

Он улыбнулся. Она хотела подчинить его себе, и он ей это позволит. Он будет этим наслаждаться. Что бы она ни сделала с его телом, он примет ее желания.

— Это что-нибудь извращенное?

— Ага, настолько извращенное, насколько вообще возможно, — она густо покраснела.

Холлара, мое тело всегда будет принадлежать тебе. Я твой, и ты можешь делать со мной все, что пожелаешь.

— Перевернись и встань на четвереньки, — выдохнула она.

Когда он подчинился, она широко раздвинула его мускулистые бедра, наклонилась и потянула его член вниз, чтобы его было видно между его ног вместе с его крупной мошонкой. Он закрыл глаза, содрогаясь в предвкушении. Когда ее пальцы скользнули между его упругих ягодиц, и её палец коснулся его сфинктера, он резко вдохнул и вцепился зубами в подушку. А потом, он почувствовал, как её горячий язык скользнул по его заду, изучая, ища, пробуя его на вкус, и он зарычал от наслаждения, когда кончик одного из её тонких пальцев вошел в него. Он почти кончил, но она контролировала его, сильно сжав головку его члена, чтобы сдержать его семяизвержение, И не позволяя ему встать с колен. Его сперма просачивалась между ее пальцами, заполняя ее руку.

Она была сильна! И ему нравилось, как она могла контролировать его сильное тело. Когда её вторая рука скользнула по основанию его члена, он вздохнул и застонал, извиваясь, он хотел этого, ему было необходимо это, — о боги! Пожалуйста, не останавливайся!

Холли наклонилась, и начала облизывать и покусывать его ягодицы, упиваясь своей силой и тем, как эротично он умолял её продолжить, ловя ртом воздух. А потом она поняла, что он вообще ничего не говорил. Она слышала его мысли! Круто!

Она отпустила кончик его члена, и услышала, как он стонет и рычит в подушку, упав на кровать. Она скользнула пальцем от его тугого сфинктера к мошонке. Он застонал, когда она взяла её в руку и сжала… сильно. Он закричал от наслаждения и выгнулся, когда она ввела свои мокрые от его спермы пальцы в его анус, касаясь его чувствительной простаты, интуитивно, она поняла, что если она на нее надавит, он получит наслаждение. Он задрожал, как осиновый лист, когда она зашипела и сильно укусила его мускулистый зад, снова попробовав вкус его крови, которую она стала слизывать с его восхитительной кожи. Её рука скользнула с его мошонки к члену, и она начала грубо ласкать его член, массируя его простату кончиками пальцев. Ей показалось, что он едва не упал с кровати в диком бурном оргазме, от одного зрелища которого, она сильно возбудилась.

Он упал ничком под ней, дыша как кот, глубоко и часто. Что же мне теперь с тобой сделать, мой раб? Мне взять тебя в рот? Хватит ли тебе мужества позволить мне сосать твой член, не откушу ли я его? Её слова прозвучали в его голове, как легкий ветерок.

Он перевернулся на спину, и она провела ладонями по его потрясающему телу.

— Если ты решишь отнять у меня то, чем ты так наслаждаешься, я с удовольствием от него откажусь, но не будешь ли ты по нему скучать? — сказал он и хрипло рассмеялся.

Холли покачала головой. Она что, только что говорила с ним телепатически? Потому что вслух она не говорила! Еще круче! Она выгнулась и улеглась на спину, широко раздвигая ноги.

— Оближи меня, а я оближу тебя, и обещаю, что я его не откушу.

Он без колебаний подчинился, широко раздвинув ноги и встав на колени так, что ее голова оказалась между ними, он наклонился перед, прижимаясь, горячим ртом к ее киске открывая её мокрые половые губы тонкими пальцами, со стоном наслаждения жадно облизывая и посасывая её клитор. А когда она взяла его в свой чудесный ротик, он содрогнулся от наслаждения. Она сосала, гладила, ласкала и сжимала его, и его переполняла страсть, и он отвечал ей тем же, жадно лаская её киску горячим языком.

Вдруг он прервался и, ловя ртом воздух, проговорил:

— Холлара! Я не могу удержать свое обличье! Мне не сдержаться! Я не могу остановить обращение!

Холли моргнула. Но подсознательно она сразу поняла, что он имел в виду под «обращением». Она услышала его мысли, увидела его страх, и она быстро отодвинулась к спинке кровати, а мужчина, с которым она страстно занималась любовью, как будто взорвался во все стороны. Она соскочила с кровати, бросилась к стулу, который стоял у окна, и спряталась за ним, её сердце бешено колотилось у нее в груди, а потрясающий мужчина с золотыми глазами, который доводил её до чудесных оргазмов, мигал, как хренова неоновая вывеска и превращался в огромного черного, мать его… кота!

Её переполняли воспоминания о том, как черный кот разорвал её горло, и она всхлипнула от ужаса. Она сжалась, прячась за стулом, смотря в пару очень знакомых золотых глаз. А огромный черный леопард вывалил свой длинный шершавый язык, тяжело дыша, а потом как будто тихонько заскулил. Она моргнула, наблюдая, как огромный зверь перевернулся на спину и, мурча, зарычал от удовольствия. Гар?

О Боже мой! Она что правда занималась умопомрачительным сексом с этим?

Она покачала головой. Конечно, нет! Он был человеком. А потом она увидела, как кот перевернулся, весь отряхнулся и, легко спрыгнув с помятой кровати, медленно направился к тому месту, где она спряталась за стулом, который такой зверь мог легко перекусить пополам! Зверь закрыл глаза и принюхался, мурча со странным Хунх рунх хунх рунх.

Тогда она поняла, что он не причинит её вреда. Она медленно поднялась, прикусив нижнюю губу, а кот потерся гладким, удивительно мягким боком о её бедро и медленно лизнул её ягодицу, потом он прошел мимо нее, улегся на ковер в нескольких метрах от неё и снова перевернулся на спину, мурча. Она смотрела на него, пораженная, и прошептала:

— Х-хорошо, больше я в тебя пальцы совать не буду.

Гар низко рассмеялся. Так охрененно приятно побыть собой хоть немного. Удерживать человеческую форму, занимаясь умопомрачительным сексом, оказалось для него гораздо труднее, чем он думал. Но он любил заниматься сексом в человеческой форме. Так секс был гораздо более приятным и разнообразным. Когда он был в кошачьей форме, он мог взять свою подругу только одним способом, и он предпочитал гибкость своей человеческой половины. Но в этой форме он мог быть игрив. Его кошачья сторона очень любила поиграть. Он махнул лапой, приглашая её, и его очаровательная, хрупкая, да еще и обнаженная женщина опустилась на колени и провела маленькой ручкой по его меху, с улыбкой наслаждаясь тем, какой у него мягкий мех.

Я люблю, когда мне чешут животик.

Холли рассмеялась и покачала головой.

— Надеюсь, что пока я буду это делать, ты не попытаешься меня трахнуть.

Если только ты не будешь трогать мой член.

Она выполнила его просьбу, а он выгнулся и замурчал громче.

— Так что же ты такое, Гар?

Трудно объяснить.

— Попытайся.

Я, что называется, оборотень. Я и человек и зверь. Я родился человеком, а обратился в леопарда за несколько лет до половой зрелости. Продолжительность жизни у нас отличается от человеческой. Половая зрелость у меня наступила в тридцать шесть человеческих лет. Я несколько лет бегал на четырех ногах, а потом научился по желанию менять обличье.

Холи глубоко и скептически вздохнула.

— А почему я могу слышать твои мысли? И почему у меня появилось это жуткое желание укусить тебя и выпить твою кровь?

Гар мягко перевернулся и сел. Холли, ты и сама не совсем человек.

Она смотрела на него, пораженная:

— Чтоб ты знал, мои родители были настоящие стопроцентные люди! И их родители тоже! Что значит, я не совсем человек?

А что ты чувствуешь, когда я рядом с тобой?

Она облизнулась.

— Головокружение… возбуждение… ээм желание.

Только леопард-оборотень может почувствовать феромоны другого леопарда. У тебя начинает кружиться голова, ты чувствуешь как будто легкое опьянение и очень сильное возбуждение. Достаточное, чтобы укусить.

— Я укусила тебя за зад! — Холли с отвращением скривилась.

И мне понравилось.

— И ты укусил меня за шею! Ты что сделал меня вампиром? — она смотрела на него, пораженная.

Обмен кровью во время спаривания, когда мы заключаем союз, для нас обычное дело.

Корректор: Aniram

Холли смотрела в это удивительно красивое лицо, в эти золотые глаза, и она в них что-то увидела, тень какой-то эмоции.

— Кто такая Кара?

Он нервно сглотнул и нахмурился. Ух ты! Видимое выражение эмоций! Она толкнула его в грудь, и, к её огромному удивлению, он позволил ей отодвинуть его и сесть.

— Она была дорога тебе?

Он опять нахмурился. Заглянул ей в глаза. Он что-то искал. Когда он, наконец, заговорил, ему это удавалось с трудом.

— Кара была для меня родственной душой. Мы так никогда и не были вместе. Кхан лишил нас этого, но она как-то вернулась ко мне в тебе, Холлара.

Холли поняла, что он имел в виду, и у неё возникло такое ощущение, как будто её ударил огромный кулак. Так значит, в этом была причина этого дикого страстного животного секса? Она не была кем-то особенным, она была… как бы это назвать? Переработанной душой? Все это произошло, потому что она должна была быть той родственной душой. Женщиной. Кошкой… без разницы!

Она резко поднялась с пола с рыком, который поразил даже её!

— Прости, приятель, но моя душа принадлежит только мне. Большое спасибо, но она у меня с рождения, и мне кажется, я бы знала, если бы я была реинкарнацией какой-то секс-киски! — Она смотрела на него с яростью в глазах.

Она уж точно не собиралась облегчать ему жизнь! Он наблюдал, как она направилась к двери в спальню, и медленно покачал головой.

— Холлара, сбежав, ты ничего не изменишь. Ты должна попытаться принять то, что сейчас происходит. Когда ты в первый раз обратишься, ты убьешь кого-нибудь, если только ты ни будешь с другими леопардами. Когда ты впервые превращаешься в леопарда, желание убивать бесконтрольно, а ты, ведь, не хочешь убить никого из тех, кого ты знаешь, не так ли?

— Обращусь? Обращусь во что? В большую домашнюю кошечку? Нет уж! Я ухожу прямо сейчас. А ты, блин, еще и одежду мою всю изорвал!

Гар поднялся на ноги и медленно пошел к ней.

— Я достану тебе одежду, но ты, правда, не можешь уйти сегодня. Сегодняшняя ночь очень важна. Ты видела, во что превратился я. Ты тоже превратишься. А что если ты обратишься на виду у людей? Они запаникуют и вызовут полицию. Весь Ратледж будет в панике.

Она нервно сглотнула. Она опять чувствовала действие его чертова сексуального запаха. Этот гад что, нарочно это делал? У нее кружилась голова. Она почувствовала, как её рот заполняет слюна, и она судорожно сглотнула. Из-за его мягкой медленной походки её снова переполняло возбуждение и желание. А потом он обнял её и прижал к своему горячему крепкому телу.

Её тело стало гореть, на нее накатывали волны чего-то горячего и страшного. Её взгляд как-то странно переместился, как будто её глаза вдруг изменились, и из её горла вырвался… рык, прерывистый, вибрирующий рык, и она закричала, но прозвучало это не как крик ужаса, а как кошачий вопль ярости. Она почувствовала запах крови, и её глаза сфокусировались на обнаженном мужчине, которого она прижимала к ковру, а еще она увидела свои лапы, огромные золотистые лапы, и его улыбающееся лицо, он смотрел ей прямо в глаза. О, Боже мой! Неужели она напала на него? Она увидела кровь на его груди.

У него на груди были длинные глубокие кровоточащие порезы. Она молча выпустила длинные коготки, покрытые его кровью, и подняла лапу, чтобы слизать них красные капли. Ты это заслужил, подонок!

Как ощущения?

Блин, а ты как думаешь? Я чувствую себя, как хренова здоровенная кошка! Господи, я слизываю кровь с лапы! Я такими темпами того и гляди зад свой начну вылизывать!

Это я для тебя сам сделаю.

Нет, не сделаешь! Как только ты снова превратишь меня в человека, я валю отсюда, понял? Это уже не смешно! Так что давай уже превращай меня обратно! Повеселился и хватит. Я не очень-то люблю носить меха!

Некоторые женщины готовы убить за то, чтобы носить мех леопарда. Ну, так вот, эта готова убить кого-то ради того, чтобы его сбросить! Намек понял?

Но вместо того, чтобы сжаться от ужаса от её намеков с угрозами, обнаженный мужчина под ней превратился в огромного черного кота, гораздо больше и внушительней, чем она, и все же он продолжал лежать на спине под ней, почему-то позволяя ей удерживать его.

Ты едина со мной Холлара, ты моя, а я твой. Ты можешь менять обличье, когда пожелаешь. Просто нужно время, чтобы отточить это умение. Гнев, страх или сексуальное возбуждение может вызвать непроизвольную перемену, так что придется контролировать свои эмоции. Изменение формы перед людьми будет роковой ошибкой. А если ты сейчас хочешь принять прежнюю форму, просто представь себя в виде женщины — человека. Представь, что ты что-то хочешь сделать в человеческой форме, и сконцентрируйся.

Холли медленно обнюхала черного кота, её чувствительный нос вдруг смог различать запахи, недоступные для человеческого обоняния. Она отстранилась от него и направилась через комнату к огромному зеркалу у туалетного столика, и когда она увидела свою кошачью форму, она почувствовала в начале приступ ужаса, а потом восторга, задевшего каждый нерв. Она превратилась в охрененно БОЛЬШУЮ кошку! Круто! Она легко запрыгнула на туалетный столик, уронила на ковер расческу, гребни и лосьон после бритья, она посмотрела на него, он все еще лежал там — лапы в воздухе, а голова повернута к ней — и смотрел на нее.

Почему у меня такое ощущение, как будто я хочу съесть сырого мяса? Мне что, больше не нравятся кофе и круасаны, и бекон? От этой мысли ей сделалось не по себе, а то, что ей придется убить что-то, чтобы отобедать, не очень сочеталось с её представлениями о хорошей трапезе.

Ты можешь обратиться и есть все, что едят люди. Или ты сможешь поохотиться со мной, и мы разделим горячую свежую добычу. Решать тебе. Охота может быть очень приятным занятием.

Фу! Прости, но меня тошнит от одной мысли об этом.

Некоторые вещи через некоторое время перестанут тебя беспокоить.

О Боже! А как же моя работа? Я что-то абсолютно уверена, что на работу мне в таком виде показываться нельзя!

Холлара, эта работа тебе не нужна. Как моя супруга ты будешь жить здесь с нами. За последние годы я неплохо разбогател. Больше тебе не придется ходить пешком до автобусной остановки. И больше тебе не придется бить по рукам мужиков, которые пытаются тебя облапать, когда ты приносишь им напитки.

Ты об этом знаешь? Что? Ты что следил за мной?

Я… наблюдал. Мне было любопытно. Я стал следовать за тобой по ночам, не для того, чтобы следить за тобой, но чтобы защитить тебя. Не раз благодаря мне ты не становилась жертвой.

Холли низко зарычала и сама вздрогнула от этого звука. Звук был прямо-таки жутковатый!

Что значит, благодаря тебе, я не…

Есть враги, о которых ты, Холлара, не знаешь. Создания, которые любят разрушать и убивать стали множиться вокруг нас и набирать силу. Но я сильнее. Пока ты была под моей защитой, они не могли принести тебе вреда. Есть и другие оборотни, могущественные и несущие смерть всем людям. Люди для них — скот, их источник пищи.

О, Боже мой! Я должна предупредить людей. Я должна…

Холлара, супруга моя, прежде чем ты сможешь предупредить людей, ты должна научиться держать свою форму под контролем.

Людей? Ты так говоришь, как будто я больше не одна из них?

Ты — леопард-оборотень, ты никогда не была полностью одной из «них». Я почувствовал, что ты от них отличаешься, но до этого момента я не осознавал, что ты одна из нас. То, что ты оказалась близка со мной, ускорило твое превращение. Ты можешь жить среди них, как живем мы. Но теперь, когда ты открыла свое истинное я, ты должна научиться контролировать силы внутри тебя. Но ты никогда больше не будешь просто одной из них. Ты будешь их защитницей, или их врагом. Ты будешь их защищать, или охотиться на них. Но, чтобы выжить, тебе придется научиться это контролировать.

Как мне снова стать человеком?

Это действительно то, чего ты сейчас хочешь?

Да. Эта форма меня до чертиков пугает!

Ты должна представить себя в человеческой форме. Подумай о том, каково это быть человеком, будь внимательна, сконцентрируйся. Нужна практика, но у тебя все получится. Представь, как в зеркале отражается то, что ты касаешься руками своего человеческого лица, Холлара, думай о руках, а не о лапах, думай о себе.

Холли больше всего на свете хотелось снова стать человеком, а не этой странной кошкой! Она глубоко вдохнула, надеясь, что сможет превратиться обратно. Она посмотрела в зеркало на свою кошачью мордочку и постаралась представить лицо с обычными человеческими зубами, без усов, без длинного высунутого розового языка и, уж точно, без меха! Это оказалось довольно сложно, так как перед глазами у нее было её жутковатое отражение в зеркале, так что она закрыла глаза, и стало получше. Она зажмурилась, желая избавиться от этих чертовых когтей, желая открыть глаза и увидеть нормальную женщину без этих мехов! Её тело горело, дрожало, а она продолжала думать о желаемой форме. Оооох!

— Открой глаза — прошептал голос Гара, и по её голым плечам и рукам скользнули его ладони.

Холли моргнула, увидев в зеркале то, что она и хотела увидеть. Она вздохнула нервно и откинулась назад на его обнаженную грудь

— Слава Богу!

— Когда потребуется, ты снова сможешь превратиться в леопарда, но старайся бороться с гневом, он мгновенно спровоцирует превращение, как и страх. Чтобы превратиться в леопарда, тебе надо просто выпустить зверя внутри себя. — Его губы коснулись её плеча, и она вздрогнула. — Это можно сделать в мгновение ока. Оставаться человеком гораздо сложнее. Но помни, из-за превращения из человека в зверя на тебе рвется вся одежда. Если только ты не пожелаешь быть обнаженной после этого, позаботься о том, чтобы у тебя был запасной комплект одежды на случай неожиданного превращения. — В зеркале его золотые глаза встретились с её, и она поняла, что её глаза уже не были привычного зеленого цвета.

— А почему у меня такие странные глаза? — выдохнула она, моргая и широко раскрывая их, думать было трудно.

Близ её плеча раздался низкий прерывистый смех, а его глаза рассматривали все её тело в зеркале.

— Дорогая, изменились не только твои глаза. Посмотри на себя. Ты совершенна!

Послушавшись, она скользнула взглядом по всему своему обнаженному телу и негромко воскликнула от удивления. Вот эти сиськи точно были не её! У неё они были чуть поменьше, а соски были не такие соблазнительные и розовые! А её кожа была просто… потрясающей! Гладкая и нежная, и никаких уродливых растяжек, оставшихся у нее после того, как десять лет назад она вдруг набрала сразу почти тридцать кило. Рассматривая себя, она поняла, что так она выглядела в восемнадцать! За эти годы она поправилась, и у нее уже начали проявляться признаки старения, а это тело…

О. Боже. Мой!

— Не могу поверить, что это происходит! — прошептала она дрожащим голосом, губы её тоже дрожали, — То есть, выглядеть так мне нравится, но как? Мне, блин, тридцать четыре, а выгляжу я так, как будто мне снова восемнадцать!

Гар провел ладонями по её шикарному телу и хрипло шепнул ей на ушко:

— Мне сто двадцать шесть лет. Мы стареем медленней. Люди стареют быстро, и умирают от старости, в возрасте, в котором мы еще считаемся подростками. Твои сердце, легкие и другие органы работают в сто раз лучше, чем когда ты была человеком. Ты не можешь простудиться, подцепить какую-нибудь инфекцию или заболеть раком. Венерических заболеваний у тебя тоже не может быть. Ты почти за ночь сможешь оправиться от раны, которая была бы смертельной для человека. Посмотри на место на твоей шее, куда я тебя укусил, все зажило практически моментально.

Холли положила ладони на холодную поверхность зеркала и, наклонившись к нему, посмотрела на малюсенький шрам, все, что осталась от укуса, который она ощутила, когда они занимались сексом. Она посмотрела в его глаза в зеркале, и увидела, что у него чуть расширились зрачки. Её собственные глаза теперь были насыщенного янтарно-золотого цвета. Как и у него. Его член поднимался, упираясь в её зад, когда она наклонилась к нему, отстраняясь от зеркала.

— Я что всегда буду такая озабоченная, как сейчас? — прошептала она, а её тело задрожало от желания, когда его руки скользнули ниже к её разведенным бедрам и начали играть с её мокрыми половыми губами.

— Холлара, любовь моя… у нас женщины часто настолько хотят секса, что одного мужчины не достаточно, чтобы удовлетворить их, — проговорил он хрипло, лизнул её шею сзади и легонько куснул её плечо. — В отличие от тигров, в кланах леопардов часто один матриарх и иногда до шести мужчин для удовлетворения её желаний. Но потомство у нее будет только от того, кого она избрала себе парой. Так что начало твоего гарема уже положено.

— Что это значит? — Она смотрела на него в зеркало.

От двери в спальню раздался еще один мужской голос, и Гар посмотрел на Кэла, который стоял и смотрел, как они прижимаются друг к другу.

— Он хочет сказать, что если он не сможет тебя удовлетворить, ты, возможно, захочешь насладиться еще одним мужчиной.

Холли чуть вскрикнула от удивления и прижалась к мускулистой груди позади неё, пытаясь скрыть свою наготу от молодого человека, стоящего в дверях.

— Но потомство она не может произвести ни от кого, кроме её супруга. — Проговорил Гар, и его дыхание коснулась её виска, а сам он смотрел в зеркало на Кэла.

Холли, пораженная и смущенная, рассматривала обнаженное тело молодого оборотня, а он подошел к ним и встал подле зеркала. Он. Был. Реально. Крут! И, похоже, он понимал, что она находит его тело привлекательным. Его твердый член стоял колом, и она неохотно посмотрела вниз на него, а потом снова резко подняла глаза и посмотрела в его удивительно красивое лицо.

— По-моему у меня только что наступил передоз информации, — выдохнула она, пытаясь повернуться к Гару лицом, чтобы обнять его. — Я думала, Кэл должен был найти себе свою девушку, или как-то так!

Гар, к её недовольству, тихонько усмехнулся.

— Когда-нибудь Кэл, возможно найдет себе пару, но до тех пор, с моей стороны будет крайне вежливо поделиться с ним моей, особенно, когда ты еще переживаешь стресс от обращения. Кошки, строго говоря, не моногамны, но до того, как я захотел бы делиться, я должен был сделать нашу связь полной, а то, ты могла захотеть связать себя с ним. Он намного моложе меня и очень хочет найти себе пару, хоть опыта ему пока и недостает.

Холли смотрела на отражение обоих мужчин в зеркале, и поняла, что она очень-очень возбуждается от того, что они так же смотрят на нее.

— Но это не… правильно! — Прошептала она прерывисто. — Люди не делятся!

Кэл глубоко вздохнул и посмотрел на Гара, который кивнул ему в зеркале. Молодой оборотень протянул руку и пробежался кончиками пальцев по её руке к ладони, а потом его сильные пальцы переплелись с её пальцами. Его тихий голос только чуть-чуть дрожал, когда он проговорил:

— Почему ты отвергаешь меня? Мне пока еще не повезло найти себе пару. Может, никогда и не найду. Но я уже вполне созрел для этого. Если ты мне только позволишь, я смогу доставить тебе удовольствие.

Холли прикусила нижнюю губу, а Гар легонько подтолкнул её, отпустив. А потом он исчез и оставил её рядом с Кэлом, его возбужденный член жаждал её касаний.

— Я-я не знаю.

Кэл притянул её к себе, обнимая так нежно, как будто боялся, что она сейчас сломается.

— Холлара эл Гар, ты нужна мне. Я никогда не причиню тебе вреда. Тебе придется научить меня тому, что надо делать, но я учусь быстро. Ты будешь для меня первой.

Холли сглотнула, быстро моргая в панике. Она быстро посмотрела по сторонам в поисках Гара, но он оставил их одних в этой комнате и закрыл дверь.

— Ээээ, слушай, Кэл, без обид, но, эм, у меня уже и так достаточно неприятностей, ах… — У неё перехватило дыхание, когда молодой оборотень наклонился к ней, его член был у мокрых кудряшек между её ног, что не могло не наталкивать её на непристойные мысли. Он медленно терся членом о её пульсирующий и крайне чувствительный клитор. Её глаза закрылись и от возбуждения она странновато негромко мяукнула. Кэл коснулся её шеи и начал лизать и посасывать её кожу, неровно дыша.

— Я сделаю все, что ты пожелаешь, если ты мне позволишь доставить тебе такое удовольствие, — промурлыкал он в её ключицу голосом полным желания, а её киска уже ныла от желания вобрать его.

— Ты точно никогда не был с женщиной? — она застонала и с шипением втянула воздух сквозь зубы.

— Только в моих эротических фантазиях, но инстинкт подсказывает мне, что делать, Холлара эл Гар.

Она оттолкнула его и нахмурилась:

— Что это еще за «Холлара эл Гар»?

Кэл провел языком вдоль её челюсти и покрыл поцелуями её щеку.

— Это уважительное обращение, ведь вы с Гаром теперь связаны. Это значит, что он твой супруг. — Его глаза были полны возбуждения и голода, он провел ладонями по её заду, поглаживая её ягодицы. — Окажешь ли ты мне эту честь? Доставишь и это удовольствие?

Она недовольно посмотрела на него, и он опустил глаза, а затем он сделал странную вещь! Он опустился на колени, уткнулся лбом ей в живот, при этом целуя его, и выдохнул неровно:

— Холлара эл Гар, я твой, ты можешь мною повелевать. Я был слишком требователен, накажи меня.

Внезапно каждую жилку в её теле пронзило сильное желание, и она сжала пальцы в его густых золотистых волосах. Его золотистые глаза округлились, когда она подняла его с ковра и впилась в его губы своими, языком заставляя его раскрыть их. Низкий стон удовольствия, вырвавшийся у него, возбудил её еще больше. Она толкнула его назад на смятые простыни кровати, широко раскинув его руки и удерживая его. Его член был огромен! Он был толстый и твердый, и она потерлась киской об него, а Кэл, упираясь ногами в покрывало, толкнулся бедрами вверх, стремясь к ней.

— О боги, пожалуйста… пожалуйста, позволь мне… — Он сдавленно прохрипел в её губы, а потом она поднялась над ним, взяла в руку его член и ввела его в свою влажную горячую киску. Когда она опустилась на него, погрузив его член в свою пульсирующую, сжимающуюся киску, следующим звуком, который он издал, был низкий рык, переходящий в вой. Звук его сильного наслаждения только еще больше её возбудил. Она опустилась на него снова, еще и еще. Она наклонилась, касаясь своими твердыми сосками его губ, а потом он взял её груди в руки и принялся их целовать. Он сильно посасывал то один, то другой её сосок, одновременно двигая бедрами навстречу ей с каждым её движением.

Её оргазм был сокрушающим. Она бездумно двигалась на нем, и её крик эхом вторил его крику наслаждения. Когда он кончил в ней, она почувствовала, как её наполняет его горячая сперма. Она улыбнулась, услышав его неразборчивые слова благодарности, и провела языком по его восхитительной крепкой груди, и тут же ощутила, как он снова оживает внутри неё.

— Не благодари меня, Кэл. Я с тобой еще не закончила. Может, ты еще будешь просить меня о пощаде! — рыкнула она, касаясь губами его мокрой от пота кожи, а потом она села прямо и отклонилась назад, наклоняя его член в себе. Она двинула бедрами, и головка его члена нажала на её точку «джи», а он откинул голову назад, рыча от возбуждения, как дикий зверь, и сжимая пальцами изголовье кровати. Эта поза была просто потрясающа. Под ней его мускулы сжимались и содрогались, он, задыхаясь, начал самозабвенно двигаться, используя для опоры спинку кровати, он с каждым движением бедер поднимал её с кровати. Кэл сел на кровати и обвил её тело руками, крепко прижимая её к себе, он прижался губами к её шее, выпустив клыки и готовый испить её крови.

Она так быстро обратилась, что сама не могла поверить, что внезапно в сильных руках молодого оборотня оказалась рычащая разъяренная кошка. Выражение его лица было просто бесподобно! Его инстинктивная попытка создать с ней кровную связь, была прервана его же криком, когда её когти оставили на его груди четыре длинных и глубоких царапины. Он соскочил с кровати и тоже обратился, чтобы защититься.

Как и она, Кэл был золотистым леопардом с темными пятнами, и, хотя он и был больше чем она в своей кошачьей форме, она почему-то знала, что по силе он ей был не ровня. Похоже, он это тоже знал. Он тут же лег на спину в знак своего подчинения, а она поставила одну лапу на его неровно и часто вздымающуюся грудь, на царапины, оставленные ей. Когти она не убрала в качестве предупреждения.

Ты хотел укусить меня! Ни хрена у тебя не выйдет, засранец! Мне и одного раза хватило!

Прости меня, Холлара эл Гар! Я потерял контроль над собой! Я раньше никогда не был с женщиной. Я повиновался инстинкту. Но ты такая потрясающая, восхитительная! Ты сводишь меня с ума!

Еще раз попробуешь так сделать, и я Гара на тебя напущу!

Тело под её когтистой лапой снова стало человеческим, она понимала, что он тем самым рискует жизнью. Она могла легко перегрызть ему горло и убить его. Их золотистые глаза встретились, и он хрипло прошептал:

— Я никогда и не мечтал, что это будет настолько потрясающе!

Она убрала когти и очень сильно постаралась представить себя снова человеком. Боль, жжение, головокружение, легкая дезориентация. Она открыла глаза и, подняв голову, посмотрела на свои окровавленные ногти. Потом она посмотрела на лицо Кэла, покрытое бисеринками пота.

— Парень, ты можешь быть офигенно рад, что в первую попытку у тебя неплохо получилось доставить мне удовольствие, иначе с тобой бы уже было покончено.

Молодой оборотень нервно кивнул, его глаза жадно скользнули по её обнаженному телу.

— А мы не закончили, — выдохнул он.

Холли криво ухмыльнулась ему.

— Укусишь меня и лишишься вот этого, — она кивнула на его крайне возбужденный член.

Он сглотнул и кивнул. Его глаза округлились, когда она улеглась на подушки, приглашая его к своим разведенным в стороны бедрам. Через мгновение он снова был в ней, его чудесный толстый член наполнял её всю. Он страстно целовал её в губы, вторя языком движениям его члена в ней. Горячая сперма капала из неё вокруг его члена, а Кэл двигался с низким глубоким звериным рыком. Холли обвила его тело руками. Её ладони сжимали его ягодицы, прижимая его к себе. Ох, внутри неё он был просто великолепен, его член был такой же длинный и толстый, как у Гара, но Кэлу не хватало опыта.

Как только она подумала о черном леопарде оборотне, он оказался рядом, около кровати, и он наблюдал, как Кэл, выгибаясь от невероятного удовольствия, двигается в его супруге, извивающейся под ним. В человеческом теле Гар был воплощением мужского совершенства. Его член стоял, и он медленно поглаживал его. Холли протянула руку и схватила его. Она отвернулась от жадного поцелуя Кэла и, облизнув губы, простонала:

— Я хочу отсосать у тебя.

Гар придвинулся к краю кровати, а Кэл переместил её ближе к краю, чтобы на кровати нашлось место и для его брата. Гар встал на колени на кровати, а она повернула голову, взяла его член в свой горячий ротик, и начала жадно облизывать и посасывать его. Она легонько царапала зубками его твердый, как камень член, а он стонал и шипел от наслаждения. Член Кэла стал еще больше внутри неё, пока она отсасывала у его брата. Гар положил руки на её груди и легонько их сжал, играя пальцами с её сосками, она застонала.

Пальцы Кэла коснулись её пульсирующего клитора, и Холли застонала от невероятного наслаждения, а его член двигался в ней, сильными ритмичными толчками. Член Гара на вкус был соленый, а капли его спермы были горячи и пряны на вкус.

Она застонала и взяла в руку его яйца, она сжала руку, и он напрягся, шипя. Она смотрела на Гара и увидела, что он кивнул Кэлу. Ни говоря ни слова, Гар вынул свой член у нее изо рта с негромким щелчком, а Кэл обнял её и наклонился назад, усаживая её к себе на колени.

— Что вы… — воскликнула она и почувствовала, как длинные сильные пальцы Гара смоченные в её соках коснулись бутона её сфинктера. Шепотом он попросил её расслабиться и получать удовольствие.

— Да вы порвете меня! — простонала она, а его длинный палец целиком вошел в её анус. Она напряглась от непривычного ощущения. Его брат соскочил с матраса и встал на ноги, поддерживая в руках её попку, раздвигая её ягодицы. Палец Гара осторожно двигался в ней, а потом в неё вошли два пальца, она изогнулась и закрыла глаза, а Кэл страстно поцеловал её в губы. Она почувствовала, горячее дыхание Гара на своей шее, он медленно согнул ноги, поднял свое тело вверх, и его член медленно, осторожно вошел в её тугой пульсирующий анус. Он остановился, когда она напряглась, а потом, когда она расслабилась, скользнул глубже.

— Оооох! — Она застонала от боли и наслаждения, ощущая, как за место в её теле соперничают два члена. А потом Кэл и Гар начали двигаться в едином ритме: когда Кэл выходил из нее, чтобы еще раз войти сильным глубоким толчком, Гар входил глубоко в нее. Эта постоянная смесь наслаждения и боли, растягивающая её, превращалась во что-то восхитительное, возбуждающее и головокружительное. Руки Гара обнимали её сзади, и он играл пальцами с её сосками, а язык Кэла проникал глубоко в её рот в страстном поцелуе, она потеряла всякий контроль.

С все нарастающим криком удовольствия, она сжалась вокруг обоих членов, содрогаясь и извиваясь в оргазме, который набрал бы восемь с половиной баллов по шкале Рихтера. Ей было трудно дышать, и она постанывала. Кэл, не сильно отставая от нее, тоже кончил, застыв. Через мгновение к ним присоединился и Гар, она ощущала его оргазм попкой еще несколько безумных секунд.

Когда они неохотно вышли из нее, её тело еще не сразу перестало ныть. Она откинулась назад в теплые объятья Гара и посмотрела в лицо Кэла, мокрое от пота. Оба мужчины стояли рядом, поддерживая её тело между ними. А потом она улыбнулась и прошептала:

— Это было… просто потрясающе. Спасибо!

Она повернулась назад и приняла страстный жадный поцелуй Гара, их языки переплетались, а его руки скользнули по её животу и бедрам. Потом Кэл помог ей выпрямиться и, целуя, медленно опустил её ноги на густой ковер.

Холли медленно проснулась. Все её тело все еще приятно ныло после потрясающей оргии с Гаром и Кэлом. Её мысли вернулись к её удовольствию к тому, что было после того, как они ее трахнули с обоих концов, к тому, как оборотни искупали её в огромной мраморной ванне, как они устроили ей соблазнительный массаж ароматическими маслами, при этом они по очереди лизали, сосали, играли языком с ее пульсирующей от удовольствия киской, лежа между ее разведенных ног. До этого она и не думала, что может кончить так много раз подряд. Гар ввел в неё свой длинный умелый язык, и от его слюны её киска перестала побаливать после двойного траха. Но не только прошли неприятные ощущения, по пути она получила несколько умопомрачительных оргазмов, и уже думала, что умрет от наслаждения.

А слюна Кэла убрала все болевые ощущения оставшиеся после того, как Гар вошел в нее сзади. Сперва она запротестовала, когда он осторожно развел в стороны её ягодицы и провел языком по её растянутому ноющему анусу, он осторожно ввел в неё язык, облизывая её изнутри, пока боль не прошла. Она извивалась под его нежными ласками, а потом его пальцы аккуратно развели в стороны её половые губы и принялись ласкать её клитор, от чего она испытала еще несколько потрясающих оргазмов. Теперь она немного понимала, почему кошки вылизывают свой зад — это как лечение.

Она заснула между их горячими гладкими телами, её попка прижималась к возбужденному члену обнимавшего её Кэла, а её голова покоилась на мускулистой груди Гара. Ее, наконец, убаюкал спокойный и ритмичный стук его сердца, и она уснула.

Она потянулась, зевнула и медленно села, осматриваясь в роскошной комнате, которую они вчера разделили втроем. Она почесала затылок, выбралась из кровати и босиком направилась в огромную ванную, чтобы воспользоваться туалетом и плеснуть в лицо холодной водой. Беспорядок, оставшийся после того, как она вчера принимала ванну, был убран. На крючках висели свежие полотенца. Она вернулась в спальню и увидела, что все последствия ночной оргии были убраны, а на столе рядом с дверью лежала гора коробок.

Ей стало любопытно, она подошла к столу и открыла одну из коробок. В ней была новая одежда. Роясь в них, она с удовольствием отметила, что Гар был верен своему слову. Он заменил одежду, которую порвал. И как!

Её сумочка была там, все деньги и карточки на месте. Она нашла шелковое нижнее белье, псевдо-дизайнерские брюки из единственного хорошего универмага Ратледжа, обувь и мягкую шелковую блузку. Весь ансамбль был чудесного цвета морской волны. Надев его, она взяла свои новые зубную щетку и расческу и отправилась в ванную завершить свой утренний туалет. А потом она отправилась осмотреть дом.

Похоже было, что в доме никого. Она звала их по именам, ходила из одно шикарной комнаты в другую, но в огромном старом доме она была одна. Её эйфория сменилась раздражением, после того, как она исследовала безупречную кухню, восхитительную комнату отдыха, несколько прекрасных спален, каждая с ванной, и богатую библиотеку. Она разочаровано вздохнула и направилась наверх за своей сумочкой, собираясь потом пойти домой.

Она нахмурилась. Они ушли. Никакой записки. Никакого «спасибо». Ничего. И это после того, как они подарили ей лучшую ночь в её жизни. Мужики! Но были ли они вообще людьми? Сейчас, при радостном и ярком свете дня, ей было трудно поверить в шокирующие события прошлой ночи. Неужели они и правда были леопардами? А она? Она посмотрела на свое отражение в зеркале и сглотнула. Отражению было не больше восемнадцати. Но куда же они подевались утром? Она судорожно вздохнула и пожала плечами. Наверно лучше всего будет, если она пойдет домой. Если Гар захочет с ней поговорить, он знает где её найти.

Коррекция Neos