Бывший граф Уральский, практически первый советник императора, а ныне просто Сен, понемногу обживается в новой для себя обстановке. Вместе с ним его верные друзья: вампир Торрен, два брата, будущие боевые маги, и их сестра Джула, просто очаровательная девушка. Где-то далеко живет прекрасная дева, укравшая его сердце, хоть Сен сам себе в этом не признается. И все идет хорошо, но жизнь в очередной раз совершает виток, и на нашего героя сваливаются новые приключения. Какие же неприятности ждут его? И какую выгоду он сможет получить, выпутавшись из них? Будем надеяться, что улыбка фортуны продолжит озарять путь нашего героя и он сыграет немалую роль в судьбе этого мира.
v 1.0 — создание fb2 — Andrey_Ch
v 1.2 - иллюстрации
Я стоял на каменистом плато и внимательно осматривал окрестности. Что-то невесело тут. Куда этот старый хрыч нас послал?
«Тебя предупреждали, что не на курорт. Ты чего, хотел шезлонг, пляж и пинаколаду?»
«Ага. И пяток девочек в бикини, а лучше без. Ладно, помечтали и хватит. У тебя есть идеи, куда нам двигаться и что делать?»
«Все зависит от того, хочешь ты встретиться с аборигенами или нет».
Я вновь огляделся: тот же каменистый ландшафт на многие километры вокруг.
«Не понял?»
«Правее повернись, еще чуть-чуть. Вон видишь маленькие точки, которые направляются в нашу сторону?»
Внимательно присмотревшись, я понял, что движущиеся точки действительно есть.
«Дай картинку!»
«Лови».
Перед глазами появилось интерполированное многократно приближенное изображение. Точки на поверку оказались существами весьма злобного вида: мощное тело, все закрытое чешуйчатой броней, треугольная морда с агрессивным выражением и небольшие рожки…
«По ходу, демоны, о которых рассказывал Бератрон», — отвлек меня голос.
«Ага, только он сказал: «Маловероятно, что демоны тут будут».
«Как говорится, лич предполагает, а Творец располагает».
А ведь все так хорошо начиналось…
Евреи — это электроны социума. Электрон имеет функцию частицы и волны; этот дуализм позволяет ему быть самой непознанной частицей. Евреи не нейтрино; нейтрино пронизывает все насквозь, как и еврей, но пролетает мимо насквозь, а это совершенно нееврейская черта.
Проснулся рано и стал обладателем кучи мыслей-сообщений от вторичных. За ночь они обдумали проблему с Сигмаром и предложили интересное решение: если от собственной шизы я избавляться не собираюсь, то было бы логично перенести ее личностно-эмоциональную матрицу на место матрицы Сигмара. Они проверили техническую документацию и обнаружили, что теоретически такое возможно. Естественно, при переносе надо организовать внедрение модуля безусловного подчинения — бунт Сигмара был бы в высшей степени нежелателен.
Хм… забавно.
«Шиза, слышал?»
«Ага».
«Твое мнение?»
«Почему бы и нет? Но меня смущает уточнение насчет модуля безусловного подчинения…»
«Неужели? У меня иногда возникает подозрение, что для второй личности шизофреника ты слишком уж разумен… Я, конечно, не психиатр, но сомневаюсь, что шизофрения может быть такой…»
«Я согласен».
Как быстро согласился! Тогда отправим задачу вторичным на разработку практического решения: вероятно, это дело не пяти минут.
А что у нас с фабрикой наноботов? О, вторичные и эту проблему рассмотрели! Отлично! Посмотрим, что они предлагают:
— начать производство наноботов под номером девятнадцать. Предназначены для ускоренного строительства и модификации фабрики наноботов. Стандартных наноботов предлагается убрать со строительства;
— по окончании строительства фабрики начать производство наноботов под номером двадцать четыре. Предназначены для «тонкой модификации» мозга: обновления нейронов, перестроения нейронной сети и так далее. Обнаружено, что мыслеинтерфейс не смог получить доступ к определенным воспоминаниям. Рекомендовано структурировать и дефрагментировать всю информацию в мозге.
Что значит, не смог получить доступ? Конечно, человеку свойственно забывать, но после внедрения мыслеинтерфейса и сопутствующих модулей я при желании теоретически мог бы вспомнить любой момент своей жизни…
Дать список провалов памяти. Хм… почти полсотни пунктов… немного, конечно, но интересно, что же там было…
Отправил рекомендации в план выполнения и повесил задачу для вторичных следить за данным процессом. Надеюсь, ничего серьезного не будет.
«Да ладно, все в порядке должно быть».
«Тебе-то откуда знать?»
«Я же все-таки и за интуицию отвечаю».
Тоже верно. Ладно, пора заняться делами и в бренном мире.
Вскочил с кровати, быстро оделся и спустился вниз. Несмотря на раннее время, все уже завтракали. Даже лич за столом… не ел, конечно, но очень заинтересованно расспрашивал Торрена и троицу.
— Доброе утро всем, — поздоровался я.
Учитель кивнул головой, братья и Торрен бросили: «Привет», а Джула молча положила в мою тарелку блинчики.
— Ого, с творогом! Мои любимые, — оповестил я всех, после того как попробовал.
— Я, конечно, весьма рад, что тебе нравится завтрак, — отвлек меня от еды Бератрон, — но не будешь ли ты так любезен, мой первый ученик, прояснить, зачем ты купил хорохонта.
— А чем он плох? — вопросом на вопрос ответил я.
— Во-первых, где ему жить? Уже начало осени, и через пару месяцев наступят холода. И если для лошадей в доме есть конюшня, то твой Малыш туда не влезет. Во-вторых, чем его кормить? Он ведь жрет, как табун лошадей. В-третьих, он серьезно болен…
— Не смертельно? — забеспокоился я. Все-таки я уже привык считать себя счастливым обладателем здоровенного мамонта.
— Не перебивай учителя. Нет, не смертельно. Теперь, будь добр, изложи свою точку зрения.
— Хорошо, — согласился я. — По порядку. Какой-нибудь сарай для Малыша за пару месяцев построить можно, а если не получится, то и так побегает: зверь северный, шерсть длинная. Насчет еды… Думаю, за десяток золотых в ближайшем селе можно взять столько сена, что Малышей десять получится накормить. А вот с болезнью я рассчитывал на вас, учитель.
— Хорошо. Логика в твоих словах есть, но ты не ответил на главный вопрос, — сказал лич и после небольшой паузы спросил: — Зачем?
— Во-первых, на нем комфортно передвигаться, во-вторых, он быстрее лошадей и в дальних поездках выносливее. — Немного помолчав, я продолжил: — А в-третьих… в-третьих, он напомнил мне одно животное, которое вымерло у нас очень давно и которое мне очень захотелось иметь.
— А в какие такие дальние края ты собрался? И чем тебя не устраивают портальные залы в крупных городах?
— Я имел в виду не настолько дальние поездки, так… два-три дня пути. А крупные города расположены дальше друг от друга.
Лич задумался.
— Хорошо. Вылечить я его вылечу, все-таки не самый слабый маг жизни. — Мы с Торреном переглянулись, и, уверен, наши мысли совпали: человек, который живет после смерти, слабым магом жизни быть не может, — не ниже магистра, однозначно. — Жилье ему построишь ты. Научу тебя работать с молодыми элементалями… еще телекинез и ряд заклинаний магического укрепления вещества, в общем, думаю, справишься. А вот как ты собираешься перетащить сюда столько сена и прочего корма? Предупреждаю, я категорически против, чтобы ты сюда караван с продуктами привел. Это место должно оставаться в тайне…
— На этот вопрос я смогу ответить только после нескольких уточнений.
Лич заинтересованно поднял брови и сделал разрешающий знак рукой.
— Действительно в окрестных лесах водится куча нечисти? Вроде леших, кикимор или кого-то подобного?
— Они не нечисть. С чего это духи природы стали нечистыми? Но ты прав, леших тут много. — Лич улыбнулся, похоже, он начал догадываться.
— И, как я понимаю, они все работают на вас.
— С чего ты взял? — заинтересовался учитель.
— Окрестные леса весьма густые, и лошади там точно не пройдут, а тем более хорохонт. Значит, нас кто-то провел. Причем точно к переходу. То есть кто-то оказал нам помощь. Я не очень разбираюсь в магии, но подозреваю, что такого «умного» заклинания нет или оно чересчур сложное. Поэтому самым вероятным выглядит использование местных «жителей», типа леших, для обеспечения как безопасности, так и удобства. Наверняка у них есть какие-то способности.
Троица и Тор удивленно посмотрели на меня: им в голову явно не приходил такой расклад.
— Ты меня радуешь, — улыбнулся лич. — Все-таки не зря ты первый ученик. Действительно все так и есть. И ты предлагаешь их использовать?
— Ну да, — кивнул я, — заказать доставку сена и прочего на какую-нибудь опушку и отпустить всех. А потом лешаки с помощью подручных средств перебросят все на поляну у вашего дома.
— Расплачиваться с ними сам будешь? — с усмешкой поинтересовался Бератрон.
— Что-то мне подсказывает, что золото им ни к чему, — улыбнулся я. — А что им надо?
— Они любят сырую ману, все-таки духи леса, хотя и весьма материальные. Для них это деликатес.
— Интересно, а как с ними договариваться, как передавать им эту ману?
— Не волнуйся, — остановил меня лич, — я сам с ними договорюсь и расплачусь. Тебе еще с элементалями научиться работать надо.
— Кстати зачем?
— А ты хлев для хорохонта собрался руками строить?
— Нет, но я плохо понимаю, как для этого использовать элементалей.
— Элементалями воды и земли возведешь стены, огненным их обожжешь, с помощью воздушного положишь крышу, телекинезом подправишь огрехи. А потом все здание нужно укрепить магически, а то оно от первого сильного ветра развалится.
— Учитель, простите, думаете, у меня получится так быстро обучиться работе с элементалями? — недоверчиво поинтересовался я.
— Куда ж ты денешься? — усмехнулся тот. — Позавтракали? Отлично! Вы, — лич показал на братьев и Джулу, — в лаборатории, а то что-то медленно вы учитесь магии. Ты тоже пойдешь, тебе надо опробовать одну технику, усиливающую ментальные способности у вампиров, — сказал он Торрену.
Все послушно встали и направились в подвал.
— А мне что делать? — спросил я, пока лич не исчез.
— Ты иди своего Малыша проведай, вещи разбери, а потом присоединяйся. Буду учить тебя телекинезу. Благо, ничего сложного в этом нет.
«Пошли искать Малыша?»
«Ага».
Вышел из дома и осмотрелся. Малыш нашелся на самой окраине поляны.
«Что он там такое делает?»
«Я откуда знаю? Сейчас подойду и увидим».
При приближении оказалось, что мой мамонт упорно роет землю хоботом.
«Может, он трюфели ищет?»
Сделаем вид, что я не слышал эту бредовую мысль. Подошел вплотную к Малышу. Как оказалось, он вскрывал чью-то нору.
«Не понял».
«Аналогично».
Наконец Малыш достиг своей цели и вытащил из норы бурундука или кого-то на него похожего. Бурундук оглушительно верещал и пытался вырваться, хорохонт поднял хобот на уровень глаз и стал осматривать добычу с разных сторон. Убедившись, что находка ему подходит, он запихнул ее себе в пасть и съел.
«Офигеть…» Вот так внезапно и понимаешь значение слова.
«М-да… он, оказывается, не травоядный… Ты ему в пасть при покупке не заглядывал?»
«Нет, конечно. Мне в голову не приходило, что он может оказаться всеядным».
— Малыш, — окликнул я свою животинку.
Малыш флегматично посмотрел на меня. Что делать со своим открытием, я не знал…
— А, ладно, ничего, — махнул рукой я, — кушай дальше. Ты, главное, и о зелени не забывай, питание должно быть сбалансированным.
Дав такое бредовое напутствие, я отправился обратно в дом.
«В следующий раз тираннозавра не захочешь приобрести?»
«Заткнись. Ты же видишь, какой он послушный, так что не думаю, что его всеядность что-то меняет. Пойду оставшиеся вещи распакую да комнату в порядок привести надо».
Через пару часов я сидел в одной из лабораторий Бератрона и внимательно его слушал.
— Перед тем как объяснять, что такое телекинез и непосредственное воздействие аурой на реальный мир, надо рассказать тебе о строении человека. Люди, да и прочие разумные существа, помимо материального тела обладают еще множеством разных тел, в совокупности называемых душой. Определение, конечно, не совсем верное, но более полное понимание ты получишь, когда мы приступим к изучению некромантии или целительства. А пока считай, что объединение духовных тел — это и есть душа. Все тела, как духовные, так и материальное, плотно между собой связаны. К примеру, в случае повреждения материального тела или одного из духовных по связи будет нанесено повреждение всем остальным телам. Точно известно о существовании следующих планов: божественном, астральном, магическом, информационном. Некоторые теоретики настаивают на существовании ментального плана. Но, и это понятно любому здравомыслящему магу, это абсолютная ересь, так как противоречит эмпирическому закону Алерондара Мыслителя.
— Весьма интересно. — Я почесал подбородок. — А можно поподробнее?
— Конечно! К примеру, божественный план, на котором происходит взаимодействие богов и жрецов. Я уверен, что вызов демонов или ангелов также затрагивает этот план. Вероятно, об этом точнее знают высшие жрецы некоторых богов, но со мной они этим знанием делиться не собираются. Пока вопросов нет? — Дождавшись от меня легкого кивка, лич продолжил: — По базовым понятиям… План астрала — это план чистых энергий, полезен для быстрого восполнения маны, битв с сильными магами. С ним я научу тебя работать позже. План магии — это план различных ман, заклинаний. Собственно, именно на этом плане работает большинство магов. Информационный план… сложно сказать, что это такое, лично для себя я представляю его в виде мешанины обрывков знаний. На этом уровне работают оракулы и медиумы. Кстати, раз уж коснулись медиумов, распространено мнение, что медиумы общаются с духами. Это полная ересь, с духами общаются только темные некроманты и различные шаманы, медиумы просто черпают информацию из информационного плана. Давай свой вопрос, — сказал Бератрон, поняв по моему лицу, что я хочу что-то спросить.
— Если существуют темные некроманты, значит, бывают и светлые?
— Конечно, — усмехнулся лич. — Высшие целители все поголовно светлые некроманты. Восстановление необратимых повреждений любого духовного тела, воскрешение из мертвых, сам понимаешь, — это очень тонкая работа со смертью и ее производными…
— А как же можно восстановить необратимые повреждения? Они же необратимые…
— Необратимые для обычных целителей, — отмахнулся Бератрон. — Еще вопросы есть или можно продолжать?
— Да, есть несколько. Откуда берется мана? И тем более ее разные типы.
— Почти все в мире обладает отражениями на различных нематериальных планах. Начиная от живых существ и заканчивая камнями, песком и прочим. И посредством этой составляющей они тянут энергию из астрального плана, что-то сильнее, что-то слабее, но все они вытягивают ману, естественно, своего типа. Вода — ману воды, земля — ману земли, от растений идет так называемая мана жизни. К тому же не стоит забывать, что при построении заклинания мана никуда не исчезает, а только рассеивается и через некоторое время снова агрегируется. После этого ее можно опять использовать. Это свойство объясняет очень интересный факт: если часто использовать заклинания в одном месте, через некоторое время они будут выполняться легче, так как маны будет больше и наполнить заклинание станет проще. К тому же тут еще играет роль сопротивление магического плана: если часто творить заклинания в одном месте, то магический план становится там более эластичным и силовые линии легче строить и удерживать. А вот в новом месте силовые линии очень сложно удержать и без контроля они практически мгновенно разрушаются.
— Хм… вопросов стало больше.
— Задавай, — разрешил лич. — Любознательность для мага — самое важное. Благодаря любознательности маг развивается и постигает новые вершины знаний и могущества. К сожалению, во многих школах любопытство учеников не поощряется и оттуда выходят неучи.
— Вопрос первый: если мана никуда не исчезает, то рано или поздно ее количество должно достигнуть какого-то запредельного значения.
— Не совсем верно. Мана имеет свойство медленно уходить на уровень астрала. В качестве утрированного примера можно рассмотреть тесто. Повар постоянно взбивает тесто и насыщает его пузырьками, они поднимаются наверх. В данном примере пузырьки играют роль маны, тесто — роль магического плана, а повар — генератора маны. Чем больше маны, тем сильнее она будет «утекать» на уровень астрала. Потом возьми у меня в библиотеке книгу «О концентрации маны» магистра Лорри. Там описан закон Лорри, который гласит, что есть константа, которая ограничивает концентрацию маны.
— Ясно, тогда задам второй вопрос. Мне кажется, у высокой концентрации маны помимо плюсов должны быть и минусы.
— Абсолютно верно. При превышении определенных порогов, точные значения которых ты можешь узнать из той же книги магистра Лорри, начинаются всякие неприятности.
— К примеру? — заинтересовался я.
— К примеру, массовое восстание зомби. Или прорыв мелких демонов, а иногда и крупных. Самый известный прорыв — это вторжение верховного демона Азриля со своей свитой на территорию университета Южной империи. Обратно в демонический мир его затолкали с большим трудом и огромными жертвами. С тех пор в крупных городах, университетах и школах магии действуют ограничения на использование мощных заклинаний.
— Забавно, — пробормотал я себе под нос. — А что мешает колдунам сотворить ряд сильных заклинаний в какой-нибудь глуши, чтобы вызвать своих повелителей во плоти?
— Такие заклинания слишком влияют на магический план, и волны возмущений расходятся очень далеко. А колдуны, как и жрецы, работают на божественном плане, и их сильные заклинания, обряды или ритуалы дают возмущения сразу на двух планах — магическом и божественном. И на такую попытку слетится куча монахов, паладинов, инквизиторов, боевых жрецов всех возможных религий и орденов, да и боевых магов там будет немало. В итоге, если там действительно окажутся колдуны, то от них ничего не останется.
— Ясно, и тогда вопрос, даже не вопрос, а предположение. Получается, если уничтожить всех магов и подождать некоторое время, то вероятность возникновения магического сообщества устремится к нулю. Так как магический план через некоторое время станет обладать сильным сопротивлением и низкой концентрацией маны. И даже случайно нельзя будет построить простейшее заклинание.
— Строишь предположения, почему в твоем мире нет магов? — угадал Бератрон. — Что ж… разумное предположение. Я думаю, что оно имеет право на жизнь. У тебя больше вопросов нет? А то я еще не закончил основную лекцию и не приступил к практике телекинеза.
— Тогда придержу свои вопросы, — улыбнулся я.
«Предлагаю по возвращении на Землю организовать магический орден и додавить желтозадых обезьян, да и «друзей» из Содружества стоит отправить к демонам».
«А кто сказал, что я собираюсь возвращаться? Мне и тут пока неплохо».
«А-а-а…»
«Бэ! Подумай, что мне там делать? Я и так почти всего там достиг, а здесь жизнь почти с нуля…»
«Тоже верно, но…»
«Давай лучше лича послушаем».
— Как я уже сказал, на информационном плане работают оракулы и медиумы. Но есть еще искажатели реальности: они, единственные, способны изменять информационный план. Очень опасны, причем для всего мира, так как их страхи могут через информационный план отобразиться на всех остальных планах, и приятного будет мало. На всякий случай, если встретишь такого, убей сразу. Слишком опасны. Если не сможешь убить, постарайся для искажателя реальности организовать портал в ближайший темный или демонический мир, пусть там издевается над пространством.
«Категорично…»
— Учитель, а как их определить среди других людей?
— Очень сложно. Они не маги, не жрецы и не колдуны. Обладают аурой обычного человека. Читать ауры научишься потом. А полный перечень особенностей, способов обнаружения и уничтожения можешь найти в книге «Кувалда искажателей реальности» архиепископа Гордана, жреца высшего посвящения ордена Вселенской чаши. — Лич выдержал паузу и продолжил: — В целом весьма сильный орден, помешанный на сохранении равновесия, но довольно безобидный из-за того, что равновесие нарушать идиотов мало. Поэтому чаще всего они сидят по своим опорным землям. Ну да ладно. Вопросы есть?
— Да, появился один. Что такое аура и как она соотносится со всеми духовными телами?
— Понимаешь, любое духовное тело — очень тонкая и нежная материя, а аура — это граница, которая защищает это тело. Также аура — это средство влияния и изучения окружающего плана, так сказать, духовные руки, ноги, пальцы, глаза и уши. Соответственно есть магическая аура, есть астральная аура, информационная и божественная. Чаще под аурой понимают магическую.
— А почему про духовные тела вы рассказали мне только теперь, а раньше говорили лишь о магической ауре? — поинтересовался я, вспоминая предыдущие лекции Бератрона.
— Чтобы не запутать тебя. От тебя требовалось научиться видеть магические линии и строить простейшие заклинания. А лишние знания тебе только помешали бы на том этапе.
— А сейчас?
— А сейчас не помешают. Или ты сомневаешься в своем учителе? — Голос Бератрона стал слишком ровным. — Знаешь, скольких лоботрясов я обучил?
— Учитель, простите своего ученика. — Я счел за лучшее пойти на попятную. — Не сомнение я проявил, а лишь уточнял учебный процесс.
— Вот и хорошо. Теперь приступим к теории телекинеза.
Лич немного подумал и продолжил:
— В теории строения мира есть одна аксиома: из любого плана можно воздействовать на любой другой. В качестве примера рассмотрим жрецов, которые через божественный план могут творить заклинания на магическом плане или изменять материальную реальность. Классические маги, как я уже говорил, имеют дело с магическим планом. При этом они могут работать как посредством заклинаний, так и через непосредственное изменение аурой материальной действительности. Последнее и называется телекинезом. Маг выращивает себе специальную «магическую руку» на ауре, в большинстве магических трудов она называется щупом. Непосредственно с помощью щупа можно совершать только некоторые базовые действия: двигать и бросать предметы, разрывать их. Если по щупу подавать ману определенного вида, то действий станет много больше. К примеру, вливание голой маны огня по щупу приведет к возгоранию предмета, находящегося в щупе.
— Учитель, извините, что перебиваю, но мне кажется, что перенос предметов, возжигание, заморозка… это не очень большие возможности для мага. Или я ошибаюсь?
— Тут ты и прав и неправ одновременно, мой ученик. Действительно, телекинез и его производные ограничены в своих возможностях и применять их можно в очень редких случаях. Но с другой стороны, телекинез чрезвычайно хорош как учебное упражнение. Расскажу об этом подробно. Во-первых, щупов может быть не один и не два, параллельное управление десятком-другим щупов тренирует концентрацию начинающего мага, что весьма и весьма полезно для построения сложных заклинаний. Во-вторых, щуп — это тоже аура, и с помощью него можно строить заклинания удаленно, то есть если твой щуп сможет вытягиваться на сто метров, то и огнешар ты сделаешь на удалении сотни метров, а не как сейчас — около себя. Естественно, это станет возможно только после тренировок, так как аурой строить силовые линии значительно легче, чем щупом. В-третьих, постоянно используя телекинез для быстрого перемещения предметов, ты как бы ускоряешь свою ауру. Вижу по глазам, что ты не очень понял, поэтому поясню на примере. Во время тренировок с Торреном вы постоянно делаете специальные упражнения на быстроту движений. Зачем?
— Ну… чтобы в бою быстрее ударить.
— Именно. Соответствующие тренировки с щупом можно рассматривать как аналог таких упражнений для ауры. Если твоя аура будет быстрой, то ты сможешь формировать свои заклинания быстрее. Понятна аналогия?
— Более чем, учитель.
— Отлично. Недостающую теорию доберешь в библиотеке, а сейчас приступим к практике. — После этих слов с ближайшего стола поднялась пустая пробирка. — Магический план ты уже научился видеть хорошо. Поэтому смотри внимательно.
Задействовав мыслеинтерфейс и все вторичные сознания, я за какие-то пять минут смог увидеть светлую линию, выходящую из тела лича.
«А где его аура?»
«Чья?»
«Лича. Ведь щуп — это часть ауры, а ты видишь только щуп сам по себе».
«Верно. И вправду странно».
После пяти минут бесплодных попыток «рассмотреть» ауру лича я сдался и поинтересовался об этом у своего наставника.
— Сегодня прямо день хороших вопросов, — порадовался Бератрон. — Подумай над тем, что спросил, может, сделаешь еще одно уточнение?
— Хорошо, учитель.
«Что он хочет?»
«Я откуда знаю? Что-то связанное с магическим зрением. Ты тоже думай, и вторичные пусть думают».
Прошла минута.
«Может, ты еще что-то не видишь?»
«Может быть, может быть. Что там дед говорил? Что магическая сущность есть почти у всего?»
«Ага».
«А значит, у всего есть аура».
«Именно».
«Тогда получается, ауру камней, из которых сложен дом, я тоже не вижу».
«Думаю, это он и хочет услышать».
Значит, спросим:
— Учитель, у меня есть вопрос: почему я не вижу ауру камней, из которых сложен дом?
— Вот этот вопрос я и ожидал. — Лич тепло улыбнулся. — Может, из тебя и выйдет толковый маг, думать ты явно умеешь. Магическое зрение, как понимаешь, не имеет ничего общего с обычным. Ты «видишь» магический план с помощью своей магической ауры, которая пока не способна различать слабые магические проявления. Поэтому ты не видишь ауру камней.
— А почему вашу ауру я тоже не вижу? Не думаю, что ваша аура относится к «слишком слабым магическим проявлениям»…
— Верно, но моя аура прикрыта и выглядит как аура обычного человека, поэтому ты ее не видишь. Она достаточно «блеклая». А вот щуп я специально оставил неприкрытым, еще и немного сырой маны по нему пустил, чтобы тебе было легче смотреть.
— А как увеличить чувствительность ауры?
— Чаще смотри магическим зрением. Но главное, что ты щуп разглядел. Поэтому делай так же. — После этих слов пробирка опустилась на место, а лич встал и пошел к выходу из комнаты. — У тебя есть час.
— А как? — спросил я вдогонку.
Вот старый хрен!
«Делай…»
«Что?»
«Ну не знаю… Представь, что из твоей ауры что-то вылезает…»
Звучит, как слоган к дешевому ужастику: «Из твоей ауры что-то вылезло, и оно всех убьет».
«Я серьезно!»
«Я тоже».
«Заклинания же у тебя получались, а это, наверно, похоже по ощущениям».
Прошло десять минут бессмысленных попыток, и голос снова дал о себе знать.
«Ты, главное, сильно не тужься, а то из тебя не щуп вылезет».
«Пошел на фиг. Мне только идиотских советов не хватает».
«Да ладно… попробуй, наоборот, расслабиться и сдвинуть ту пробирку».
Потекли минуты бесплодных попыток. Почему у меня ничего не получается? Лич тоже хорош, мог бы и помочь… Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Запросил подробный анализ по снятым данным около меня и не обнаружил ничего, хотя бы отдаленно напоминающее щуп.
«Кхе, кхе…»
«Чего надо?»
«Не хочу тебя расстраивать, но пробирку ты уже несколько раз двигал…»
«И ты, верблюжий выкидыш, молчал об этом?»
Вдох-выдох, вдох-выдох… успокаиваемся. Пора поставить вторичным задачу по разработке методов лечения от шизофрении в домашних условиях. Благо данные есть.
«Может, не будем рубить с плеча? Я же просто не хотел отвлекать тебя от размышлений…»
«Надо. От вредителей нужно избавляться».
«Я не вредитель! Я честно думал, почему твой щуп не виден».
«И почему же?»
«Мне кажется, потому что он у тебя слишком слабый и твоя аура не в состоянии его увидеть».
«Ладно, прощен… до следующего косяка. Но вторичные пусть разработают лечение, а то кто-то стал слишком наглым!»
Попробуем вспомнить ощущения и что-нибудь передвинем. Эффект превзошел ожидания: со стола снесло все пробирки, а также прочий хлам.
«Хорошо, что там нитроглицерина не было».
М-да… что-то я силенок не рассчитал. Однако понял, как себя чувствуют слепые: в высшей степени отвратительно!
Лабораторию я прибрал как раз к приходу Бератрона.
— Мне казалось, что ты не настолько нервный, чтобы бросаться пробирками, — поднял бровь лич.
Пришлось пересказать Бератрону все, что произошло.
— Даже так? — удовлетворенно произнес лич. — Неплохо. Отмечу, что телекинез практически невозможно применить на живых существах, у которых развита аура. Даже не у магов аура будет отталкивать твой щуп. То есть обычное дерево ты «схватить» сможешь, а вот человека уже нет.
— Но можно же схватить за пояс или за сапоги?
— Нельзя. Аура как бы немного выступает, и взаимодействие происходит на некотором расстоянии. Ясно?
— Да.
— Отлично. А сейчас иди камешки на поляне побросай, хватит разрушений в моих лабораториях.
— Хорошо, учитель.
— Да, кстати, вот книги, которые я тебе советовал прочитать. — Ко мне подплыла стопка из семи книг. — Здесь различные техники развития ауры и манипуляции над ней, а также труды магистра Лорри и архиепископа Гордана. Завтра расскажешь, что успел прочесть.
Я взял книги, отнес наверх и пошел тренироваться.
К вечеру у меня появилось новое развлечение: сидя на крылечке, удаленно бросать в Малыша мелкие камешки и смотреть, как он бегает по полянке и ищет, кто это сделал. Очень смешно со стороны наблюдать за двенадцатью тоннами недоумения.
— Развлекаешься? — спросил Торрен. — Не жалко животное?
— Садись. — Я похлопал по ступеньке. — Не жалко, ему полезно. Это типа тренировка.
— Ну-ну, — сказал вампир, опускаясь рядом. — Как сам относишься к тому, чтобы потренироваться?
— Отлично, а то уже достало камешки швырять.
— Тогда пошли.
Формулировка: «Для любого плана существует действие, с помощью которого можно воздействовать на любой другой план».
Рассмотрим несколько вариантов:
Изменение материального плана через магический. Примеры: телекинез, простейшие заклинания (огнешар, ледяная стрела и т. д.).
Изменение магического плана через материальный. Пример: ритуал подчинения. С помощью высушенных внутренностей животных, корешков и т. д. орки-шаманы способны воздействовать на магические ауры животных и подчинять их себе.
Изменение астрального плана через магический. Пример: заклинание астральной ищейки. Данное заклинание строится на магическом плане, и после его активации на астральном плане появляется ищейка.
Изменение магического плана через астральный. Пример: заклинание астрального впитывания. Применение данного заклинания влечет практически мгновенное падение насыщенности маной магического плана.
Изменение магического плана через божественный. Пример: молитва отрицания инквизиторов Триединого. Ведет к тому, что сопротивление магического плана в определенном месте резко увеличивается.
Изменение божественного плана через магический. Пример: почти любое магическое заклинание экзорцизма.
Изменение материального плана через божественный. Пример: молитва «Длань веры» священников Триединого способна мгновенно излечить материальное тело от болезней и ран, вплоть до смертельных.
Изменение божественного плана через материальный. Пример: почти любые ритуалы или молитвы, которые производят верующие в храмах своих богов. Большинство молитв верующих увеличивает силу божества. Замечание: неправильно осуществленные молитвы и ритуалы могут привести к противоположным действиям (снижение силы, блокировка возможностей влияния божества через божественный план и т. д.). Данным способом часто пользуются различные колдуны и жрецы, чтобы нанести вред антиподам своих хозяев.
Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого.
Прошло три дня. За это время я более-менее уверенно освоил телекинез. Конечно, не на уровне магистра, но пятью небольшими камнями оперировал вполне успешно. А если подключал к процессу вторичных, то и тридцать пять не потолок. Да и максимальный вес в два центнера был очень неплохим результатом. Все-таки хорошо обладать распараллеленным сознанием. Даже не представляю, как я раньше жил.
Лич сдержал слово и вылечил Малыша. Мы все присутствовали при этом значимом событии. Как сказал Бератрон: «Авось что увидите и запомните». Лично я много чего увидел, не запомнил, но зато понял, что до такого уровня мне примерно как пешком до Земли. Благодаря тому что запись действий учителя сохранилась, я смог проанализировать его заклинание: в среднем полсотни точек приложения, использование не менее пяти разных ман. И это только на моем уровне чувствительности! Сколько я еще не увидел… Так что пару дней я пребывал в некоторой меланхолии…
Как потом я понял из объяснений Бератрона, у хорохонта был рак в довольно глубокой стадии. Это только усугубило мое плохое настроение: в РИ рак тоже успешно лечился, но не за пять же минут!
Так получилось, что в течение дня мы между собой практически не пересекались: Джула с братьями осваивали какие-то медитативные техники, Торрен под наблюдением Бератрона проходил обучение в лабораториях.
А я продолжал тренироваться «на кошках», точнее, на хорохонтах. А если совсем точно, на конкретном хорохонте по имени Малыш. Правда, в один прекрасный момент животинка связала летающие камни и меня. Данный факт недвусмысленно вытекал из подозрительно настороженных взглядов, которые Малыш переводил с камней на меня и обратно. Я на всякий случай подтянул к себе валун поувесистее, а то демоны знают, что у него в мозгах переклинит… Но все обошлось: хорохонт только подошел и укоризненно на меня посмотрел. Я ему честно пообещал, что больше так не буду.
Тренироваться все равно было необходимо, и я придумал игру, которая понравилась и мне и Малышу: с помощью телекинеза я бросал валуны подальше, а он приносил их обратно, как собака, как маленькая ручная двенадцатитонная собачка.
По уже сложившейся традиции встречались все вместе мы только за завтраком. Сегодняшний день не стал исключением, и мы, активно поглощая пищу, делились достижениями в магии.
— А я так умею, — похвастался я, перекладывая котлеты с блюда к себе в тарелку.
— Позер, — буркнул Торрен.
— Не завидуй: зависть — смертный грех, — парировал я.
— Ты так больше не делай, — вмешался в нашу дружескую пикировку Бератрон. — Использование телекинеза во время еды в приличном обществе считается очень дурным тоном.
— Ладно, — покладисто согласился я. — У меня, кстати, вопрос. А почему вы ребятам даете медитативные техники для развития ауры, а мне нет?
Братья отвлеклись от разговора друг с другом и выжидающе уставились на лича.
— Они сейчас осваивают уровень магического зрения, и медитативные техники им в этом помогают, а ты магическое зрение уже освоил, и тебе они уже ничем не помогут.
— Ясно, но чувствительность ауры у меня так и не увеличилась…
— Пока тебе достаточно того, что есть. Иначе начнутся проблемы. К примеру, может возникнуть путаница между силовыми линиями заклинания и мелкими силовыми линиями окружающего пространства, которые в данный момент ты не видишь.
— Я правильно понимаю, что при изучении нового заклинания мне будет сложно выделить его компоненты?
— Правильно. Я считаю, что телекинезом ты в свободное время позанимаешься, а сегодня будешь призывать элементалей. Так что готовься морально, а все остальные приглашаются на просмотр.
— Не было печали, — пробормотал я себе под нос.
Итак, что мы знаем об элементалях? Они были вскользь упомянуты в некоторых книгах Бератрона. Оттуда я почерпнул, что эти создания на редкость мощные и могут случайно разнести магическую ауру мага вдребезги. Особенно мага-недоучки…
«Между прочим, я жить хочу…»
«Я тоже хочу… напомню, что в моих планах есть продолжение близкого знакомства с одной прелестной северной эльфой…»
— Не бойся. — Лич правильно истолковал мою заминку и, усмехнувшись, сказал: — Я все-таки когда-то был высшим архимагом и уж что-что, а прикрыть своего ученика от элементаля смогу.
— Ладно, перед смертью не надышишься. — Я встал.
— Хорошая поговорка, — сказал вампир. — Из твоего мира?
— Ага.
Мы вышли на лужайку перед домом и приготовились слушать Бератрона. Сюда же подтянулся заинтересованный Малыш.
— Вали отсюда подальше. — Я толкнул его хобот в сторону.
Животинка у меня понятливая, поэтому без лишних «вопросов» ушла на противоположный край поляны.
— Вы, — обратился лич к Торрену и остальным, — будете наблюдать с крыльца. А то такую толпу прикрывать проблематично. А ты смотри и запоминай. Это заклинание для приглашения элементалей земли. Напитаешь его немного сырой маной и жди. Не расстраивайся, если никто не придет, это нормально, не всем новичкам везет. Также запомни, что все элементали — немного эмпаты и на уровне простейших чувств тебя прекрасно видят, поэтому никаких негативных эмоций типа страха, агрессии, ненависти быть не должно. Могут ударить. Старайся излучать дружелюбие и интерес. Готов?
— Вроде да.
— Тогда попробуй, — приказал лич и отошел на несколько метров.
Закрыл глаза, чтобы легче было концентрироваться. Заклинание, на удивление, построилось абсолютно правильно и очень легко.
«Что теперь?»
«Дед сказал, напитать маной, обязательно сырой».
«Хорошо».
Аккуратно подал тоненькую «струйку» маны на вход заклинания и стал ждать.
«Ты чего так мало подал маны? Тут даже на маленький огнешар не хватит!»
«Думаешь?»
«Уверен! Давай больше».
Влил еще одну порцию маны.
«Да что ты жмешься? Щедрей надо быть. У тебя резерв быстрее восстанавливается, чем ты ману вливаешь».
«А если не так что-то пойдет?»
«Да ладно, старик подстрахует».
Так уж и быть, послушаюсь голоса. Мана щедрым потоком влилась в заклинание и тут меня «накрыло». Все органы чувств кричали о том, что я нахожусь глубоко под землей. Где-то далеко на границе сознания ругается лич… Чей-то интерес… И тут все кончилось. Солнце ударило по глазам, звуки леса и крики людей — по ушам.
— Тише, пожалуйста, тише, — застонал я и скорчился на земле.
Сознание вернулось рывком. Я открыл глаза и увидел резной потолок своей комнаты. Все тело невыносимо болело, и я не смог сдержать стон.
— Он очнулся, — донесся до меня голос Джулы. Девушка села рядом. — Как ты себя чувствуешь?
— Плохо.
«Темные боги, неужели этот хриплый голос принадлежит мне? Что произошло? И почему мыслеинтерфейс не блокирует боль?»
Скользнул в виртуал, боль никуда не исчезла.
«Что это такое? Шиза, твою мать, ты где?»
«Здесь я».
«Ну-ка, быстро сгенерируй кучу идей, что произошло и почему не блокируется боль?!»
«Я откуда знаю?»
«Черт, с тебя толку, как с козла молока! Что, совсем никаких идей?»
«Я думаю, что-то пошло не так и одно из твоих духовных тел повреждено. Поэтому больно тебе на соответствующем плане, и именно поэтому мыслеинтерфейс не может блокировать боль, так как он работает на материальном».
Черт… ладно, примем как рабочую гипотезу… Я посмотрел сообщения от мыслеинтерфейса.
Первое сообщение: «Нестандартная ситуация. Объект без сознания. Вероятно, отравление неизвестным ядом или заражение неизвестным вирусом.
Поиск решения в дополнительных базах…
Решение не найдено.
Запуск эвристического анализа…
Не успешно.
Решение: стабилизация структуры клеток организма объекта, стабилизация показателей организма на последних корректных показателях, ожидание».
Второе сообщение: «Вы пришли в сознание. Какие предпринять действия?»
Провести расширенную диагностику всего организма. Провести дополнительную проверку работоспособности мозга. Проверить целостность баз данных. В случае повреждений или нарушения целостности пытаться восстановить, при невозможности — связаться со мной. Озадачив мыслеинтерфейс, я выскользнул из виртуала и дал то же самое задание вторичным. Пусть контролируют процесс.
А-а-а… как все-таки больно…
— Пить, — попросил я Джулу и попытался приподняться на кровати. Удалось только с третьей попытки, но я все-таки сел, прислонился к стенке и огляделся.
Я находился в своей комнате, судя по ощущениям — абсолютно голый, но целомудренно прикрытый тонким одеялом. Кроме меня в комнате была Джула, которая в данный момент протягивала мне кувшин. Трясущимися руками принял этот дар небес и присосался к сосуду. По вкусу жидкость напоминала травяной отвар.
— Что это? — спросил я после того, как напился.
— Отвар черной осоки; учитель велел дать тебе, когда ты очнешься. Он сказал, что это должно снять боль.
— Да? Было бы неплохо, а то все болит неимоверно.
— Он сказал, что отвар начнет действовать минут через пять после приема.
— Отлично.
В этот момент в комнату ворвались Торрен с братьями.
— Живой, бродяга, — радостно закричал вампир, тряся меня за плечо.
— Черт, ты головой стукнутый? Зачем меня трясти, клыкастый? Я только что очнулся, — рявкнул я.
Тор резко меня отпустил.
— Извини, но сейчас мне очень плохо, и поэтому я, мягко говоря, раздражен, — произнес я.
— Да, ладно. Сам идиот, — улыбнулся Торрен. — Что, так хреново?
— Более чем, хотя отвар Бератрона вроде бы начал действовать. — Боль понемногу отступала. — Кстати, долго я без сознания был?
— Вторые сутки пошли.
— А что произошло? Как со стороны выглядело?
— Ну… ты стоял, стоял, потом тебя затрясло, а потом ты упал и потерял сознание. Все не заняло и минуты.
— И все? Так быстро? — спросил я.
— Не совсем все, — вмешался Фериш. — Учитель долго ругался в твой адрес, такие обороты выдавал, что я заслушался. Причем без мата!
— Был бы листочек, записал бы, — съехидничал Родигес.
— Еще бы, — усмехнулся я, — он столько лет живет, должен был овладеть предметом в совершенстве.
— Я смотрю, тут за спиной обсуждают учителя? — раздался голос лича.
Все резко замолчали.
— Ну что, лоботряс? — Лич подошел к кровати и сел на стул, согнав Джулу. — Заставил поволноваться старика? Доволен?
«Мне кажется или он немного зол?»
«Я абсолютно уверен, что он сильно зол».
«Ты ему что-нибудь ответь».
«Я думаю, что он задал риторические вопросы».
— Что молчишь? — поинтересовался учитель.
— Не знаю, что ответить. — Я слабо улыбнулся.
— Судя по тому, что ты улыбаешься, боль тебя больше не терзает?
— Вроде бы да, — осторожно ответил я.
— Отлично, значит, готов к разбору своих действий.
— Вполне.
— Что я тебе велел сделать для вызова элементаля?
— Ну… построить заклинание и напитать его сырой маной.
— Разве? А мне казалось, построить заклинание и НЕМНОГО напитать его сырой маной, — рявкнул Бератрон. — Зачем ты вбухал в заклинание почти весь свой резерв?
— Ну… никто не приходил… и я подумал, что будет неплохо… э-э-э… добавить маны…
— Могу тебя обрадовать. Элементаль пришел, судя по всему, из самых гномьих гор. Только элементаль был не молодым, а старым и очень сильным. Тебе еще повезло, что он был настроен благодушно и просто «посмотрел» на тебя, а не стер тебя в пыль. Его взгляда хватило, чтобы раскурочить твою ауру и магическое тело на пять независимых кусков. Доволен тем, что пригласил элементаля?
— Не особо. — Я поежился. — Но я все-таки жив, и это не так уж и плохо. Или есть какие-то последствия? — озабоченно спросил я.
— Конечно, есть. Не каждый опытнейший элементалист рискнет призвать такого элементаля, так как это чревато. Так что последствия есть. — После этих слов учитель замолчал.
— И каковы последствия?
Бератрон хранил молчание, нагнетая обстановку.
«Сейчас он скажет, что ты никогда не сможешь заниматься магией, так как повреждения необратимы!»
«Сплюнь! Я уже привык к магии и без нее буду испытывать некоторый дискомфорт».
— Как это ни странно, — наконец подал голос лич, — последствия положительные. Теоретически, у тебя должен увеличиться резерв, точнее, быстрый резерв с маной, магическая аура станет более чувствительной, а также появится некоторая защита против элементалей, причем не только земли.
— Э… у меня есть несколько вопросов, учитель.
— Задавай, — разрешил Бератрон.
— Что значит «быстрый резерв с маной»? Получается, что есть и другой?
— Конечно, есть. Проведу аналогию с человеческим организмом: в мышцах содержатся соединения, которые обеспечивают организм «быстрой» энергией, а также в организме наличествует жировая прослойка, которая обеспечивает человека «долговременной» энергией. Также и у магического тела есть два резерва: быстрый и медленный. Мана из быстрого резерва тебе доступна для заклинаний, а вот мана из медленного резерва — нет. Аналогия ясна?
— Более чем. А почему все-таки последствия положительные? Мне кажется, что если мое тело разорвало на пять кусков, а потом кто-нибудь быстро сшил их, то ничего хорошего не случилось бы. В лучшем случае остался таким, как прежде.
— Очень распространенное заблуждение. К духовным телам нельзя подходить с теми же мерками, что и к материальному. Там другие правила, законы и особенности. Случай перегрузки магической ауры известен и хорошо изучен, поэтому я могу вам рассказать, какие еще могут быть последствия.
— Давайте, — сказал я за всех.
— Медленная и весьма неприятная смерть. Магическое тело расползается по швам и через связь убивает материальное тело. Обычно человек сгнивает заживо, но тут как повезет. — Краем глаза я отметил, что Джула несколько побледнела после слов лича. — Другой вариант: деградация ауры без полного разрушения. Грозит лишением любых магических способностей, да и с обычным здоровьем будут серьезные проблемы. Вот так!
— А никто не пробовал исследовать такой процесс более тщательно и снизить вероятность негативных последствий? И проводить подобный ритуал, чтобы, так сказать, прокачивать магов.
— Считаешь себя самым умным? — ухмыльнулся Бератрон. — Не получится. Такой способ используют некоторые магические школы. Насколько я помню, они достигли весьма успешных результатов: умирает только каждый пятый.
— Двадцать процентов смертности — это успешный результат? — удивился я. Двадцать процентов потерь… Не хотел бы я обучаться в такой школе.
— Вполне приемлемый результат. Выживает каждый десятый, так что у тебя, можно сказать, день рождения.
— С днем рождения! — поздравил меня Торрен из-за плеча учителя.
— Ага, спасибо, можешь принести тортик для полной картины.
«Что ж я злой такой?»
«Надо бы о шкурке больше заботиться…»
«А ты не офигело, тупое животное? Кто мне посоветовал увеличить напор маны? Кажется, что мне и стоит делать, так это поменьше тебя слушать».
— Сен, теперь у меня вопрос, — сказал лич.
— Какой? — заинтересовался я.
— Удар по твоему магическому телу был слишком силен, и разделено на куски оно было чересчур долго, поэтому твое физическое тело должно было «рассыпаться». Но после соединения кусков твоей ауры воедино никаких повреждений я на тебе не заметил. Объясни мне, старому, почему?
Я задумался.
«Выкручивайся».
— Регенерация. Я вроде бы говорил как-то…
— Знаю, что у тебя есть регенерация. Но в том-то и дело, что ни один вид регенерации не работает при почти уничтоженной магической ауре.
— У меня регенерация как бы независимая…
— Это «как бы» как? — передразнил меня Бератрон.
— Она… не знаю, как сказать… не является частью меня, точнее, не совсем часть меня. Что-то я запутался.
— Попробуй распутаться, — с усмешкой посоветовал Торрен.
— Да пошел ты, — дружелюбно произнес я, немного подумал и продолжил: — Можно сказать, что надо мной в моем мире провели специальный ритуал, после которого я получил возможность управлять собственным организмом как угодно. Регенерация — это одно из приобретенных свойств, в ситуации, когда я без сознания, она запускается сама.
— Интересно, интересно, — медленно сказал лич. — Ритуал ты вряд ли сможешь повторить?
— Ритуал — это просто ближайшее понятие в вашем языке. У нас в мире нет магии, совсем нет. Поэтому сделать такое преобразование можно только с помощью очень сложного оборудования.
— А почему нельзя сделать это оборудование здесь? — полюбопытствовал кто-то из братьев.
— Вы что, думаете, это ткацкий станок, что ли? — усмехнулся я. — Чтобы сделать такое, нужны несколько десятков тысяч различных специалистов, нужны химические заводы, нужны сборочные цеха, да много чего нужно, всего и не перечислить.
— А у вас все такие, как ты? — спросила Джула.
«О! Наша застенчивая девочка влезла в разговор старших».
«Засунь сарказм себе знаешь куда!»
«Попрошу отметить, что этого «знаешь куда» у меня нет».
— Нет, конечно. Когда я покинул свой мир, то был единственным в своем роде.
— Ого, — сказал Торрен, который намеревался задать еще парочку вопросов, но его перебил Бератрон:
— Так! Пообщались, и хватит, больному стоит отдохнуть, так что оставим его одного. — После этого он обратился ко мне: — А тебя предупреждаю: тебе категорически нельзя напрягать магическую ауру. Никаких заклинаний, никакого телекинеза. Дня три должно хватить для полного заживления ауры. Ясно?
— Вполне, я не идиот. Мне достаточно один раз наступить на грабли, теперь я ко всем духовным телам отношусь сугубо серьезно. Честно.
— Вот и хорошо, — улыбнулся лич. — Постарайся отдохнуть. Во сне аура восстанавливается быстрее.
— Готов? — спросил лич.
— Честно? — поинтересовался я.
— Да.
— Нет, не готов. Память о боли после встречи с элементалем еще свежа в моей памяти.
— Но это не повод бояться, — укорил учитель.
— Но вполне себе повод опасаться, — ответил я, закуривая. — Пару минут, и я настроюсь.
— Хорошо.
Сегодня у меня вторая попытка «подружиться» с этими забавными магическими существами. Уверенности в своих силах у меня, естественно, нет.
«Рекомендую повторить. Строишь заклинание, и весь быстрый резерв в него. Может, еще круче станешь?»
«Я вот не понимаю. Если я сдохну, то ты, как производная моей личности, умрешь вместе со мной. Или тебе не нравится жить?»
«Да ладно тебе, я всего лишь пошутил».
«Умолкни, ты сбиваешь правильное настроение для встречи с элементалями».
— Приступим, — пробормотал я в никуда, отбросил в сторону остатки сигариллы и построил заклинание приглашения элементалей.
Теперь добавим немного сырой маны и будем ждать.
Потекли долгие секунды… Внезапно навалилось знакомое ощущение, только значительно слабее: я не потерял связь с реальностью, и никаких неприятных ощущений покойника, закопанного на глубине ста метров, не было.
«Он где-то рядом».
«Я, знаешь ли, заметил».
«Привет», — попробовал я передать послание, после что-то получил в ответ, и контакт пропал.
— Как дела? Как пообщался с элементалем? — поинтересовался Бератрон.
— Вроде кто-то пришел, — неуверенно сказал я. — А вы тоже его почувствовали?
— Конечно, — со смехом сказал лич. — Я все-таки в элементальной магии разбираюсь. Что он тебе «сказал»?
— Я не уверен, но мне показалось, что-то среднее между «не до тебя» и «чего надо, недоучка?».
— Этого и следовало ожидать. Для новичка слишком сильный элементаль. Попробуй еще раз, только влей еще меньше маны. Надо, чтобы кто-то из совсем молодых пришел.
Уже привычно строю заклинание и буквально чуть-чуть напитываю его маной — конструкт едва-едва «засветился». Почти сразу почувствовал элементаля, в отличие от предыдущих попыток, давления не было, а было ощущение, что рядом прыгает щенок.
«Привет», — послал я импульс.
В ответ меня окатило смесью радостного ожидания и интереса.
— Что делать? — тихонько спросил я лича, стараясь не потерять контакт.
— Ничего, попробуй с ним пообщаться, попроси что-нибудь сделать. А я пошел, у меня и другие ученики есть. Дерзай! — На лице Бератрона заиграла легкая усмешка, после чего он развернулся и ушел. Не забыв забрать остальных.
С элементалем я возился до самого вечера. Я накормил его маной до отвала и научился разбирать, что он хочет мне сказать. В принципе общение с ним было похоже на игру с дрессированной добродушной собакой. Под самый вечер мне удалось добиться, чтобы он сделал небольшой нерукотворный холмик.
Как бы с ним попрощаться?
«Попробуй сказать «пока».
«Пока, мне пора идти», — отправил я импульс элементалю, снабдив его толикой маны. В ответ до меня донеслось сожаление и приглашение «поиграть» еще.
«Забавная зверушка».
Ага, только не зверушка. Мне даже понравилось с ним «играться», такое незамутненное сознание. Только утомительно, как будто резерв весь кончился.
«Ты вообще считал, сколько раз ты ему ману посылал? Я думаю, что резерв вполне мог кончиться…»
Да и черт с ним, не жалко. Надо идти спать, а то Бератрон говорил, что завтра будет обучать меня взаимодействию с другими элементалями.
…Несмотря на большое количество магов-элементалистов, на вопрос, кто же такие элементали, еще никто не смог дать ответ. Все теоретические знания заканчиваются на том, что элементали — это магические существа и живут они в магическом плане, в котором достаточная насыщенность соответствующей маны.
А вот белых пятен очень много. Приведу лишь самые известные вопросы теоретиков-элементалистов вместе с общепризнанными гипотезами-ответами:
Обладают ли элементали полом? Нет, не обладают.
Как рождаются и умирают элементали? Когда сила элементаля достигает определенного предела, то он умирает, но вместо себя оставляет несколько сотен (или даже тысяч) слабых элементалей.
Если элементали постоянно делятся, то почему их количество почти постоянно? Ответ неизвестен.
Действительно ли сила элементалей зависит от их возраста? Да, зависит.
Можно ли убить элементаля? Да, можно. Применение заклинаний, сильно искажающих магический план, приводит к смерти элементалей.
Какие виды элементалей существуют? Подтверждено существование элементалей воды, земли, огня, воздуха. Распространена гипотеза, что есть элементали льда, металла, но большинство теоретиков сходятся на мысли, что это просто разновидности элементалей воды и земли соответственно. Также стоит вспомнить теорию одного магистра-элементалиста о существовании элементалей жизни, смерти, ментала и даже пустоты. На мой взгляд, это бредни старого, окончательно выжившего из ума маразматика (последние семь слов старательно зачеркнуты), недоказанная теория, к которой нет ни малейших предпосылок.
Враждуют ли элементали противоположных стихий? Нет, данный миф уходит корнями в распространенное заблуждение о «противоположных» друг другу стихиях и, соответственно, противоположных манах.
Отдельно стоит рассмотреть следующий вопрос: способны ли элементали к командной работе или общению между собой? Вопрос, вызывающий активные дискуссии среди элементалистов.
Обычно в качестве доказательств данной теории приводятся следующие факты:
Классическое заклинание приглашения элементаля нельзя уловить уже на расстоянии больше пятисот метров, в то время как элементали могут услышать его за несколько тысяч километров. Считается, что элементали по цепочке передают приглашение и один из них откликается. И именно поэтому на одно заклинание откликается только один элементаль.
Старшие элементали могут мстить за «молодняк», погибший по вине магов. Противники данной теории возражают и выдвигают следующие доказательства:
Заклинание приглашения элементаля не улавливается из-за того, что чувствительность магической ауры магов на несколько порядков ниже, чем у элементалей.
Документально подтвержденных фактов о мести элементалей нет.
Ни один элементалист так и не смог заставить двух элементалей даже одной стихии работать сообща. То есть с каждым элементалем необходимо работать отдельно.
Не бойтесь совершенства. Вам его не достичь.
Бератрон указал мне место на поляне, где грунтовые воды проходили близко к поверхности. Я провел приглашение элементаля воды. С призывом проблем не возникло — пришел как миленький.
— У тебя неплохо получается, — подбодрил меня лич. — Вот тебе конструкты для огненного и воздушного. С кого начнешь?
— С воздушного, а то для огненного нужно костер разводить. И, насколько я понял из книг, с ним тяжелее работать.
— Есть такой момент. На огненного элементаля сложнее настроиться, даже сложнее, чем на воздушного. Такая у него специфика. Но хватит слов, начинай.
Наученный горьким опытом, я влил в заклинание приглашения воздушного лишь толику маны. Видно, из-за того, что призыв происходил на открытом воздухе, даже этого оказалось много: элементаль пришел, конечно, но несколько сильнее, чем ожидалось.
— Попытайся с ним справиться, — посоветовал Бератрон.
«Легко сказать».
Будем пытаться.
Через пару часов я, весь взмокший от напряжения, пил чай в обеденной комнате. Лич сидел напротив и о чем-то размышлял.
— И как ощущения? — спросил, появляясь, Торрен.
— Тяжко, — ответил я, — как будто пару тонн железа перетаскал.
— Еще бы, — вмешался Бератрон, — ты его столько раз подкармливал маной, что у тебя почти весь резерв опустошен. А этот элементаль будет в окрестностях еще пару недель ошиваться в надежде на повторение десерта.
— Это же хорошо? — уточнил Торрен. — Ведь чем чаще опустошаешь быстрый резерв, тем быстрее он увеличивается? Вы так Сену говорили.
— Конечно, так, — ответил лич, — но сейчас у Сена задача не в том, чтобы увеличить резерв, а в том, чтобы научиться эффективно работать с элементалями. А он вместо этого их подкармливает.
— Ничего, что я здесь сижу? И что в этом плохого?
— Потом будет сложнее настраиваться на то, чтобы заставить их работать.
— Хм… Хорошо, учту.
— Как себя чувствуешь? Резерв немного восстановился?
— Вроде бы да.
— Отлично, тогда пошли разберемся с последним элементалем.
Разведя костер, я призвал совсем слабенького огненного элементаля, немного «поиграл» с ним и отпустил.
— Легко получилось? — спросил лич.
— Как ни странно, да.
— Потому что он слабый был. А до этого был сильный воздушник. Поэтому такой контраст.
— Хм… возможно.
— Вот тебе задание на три дня: улучшить взаимодействие с водным и земным элементалями. Потом маленький экзамен — построить хибару для хорохонта. Задача ясна?
— Вполне.
— Хорошо, будут вопросы — обращайся.
Три дня пролетели незаметно. С раннего утра до позднего вечера я призывал элементалей и заставлял их работать. Прогресс однозначно был: налаживание контакта происходило практически мгновенно, мои требования элементали также подхватывали сразу. Я даже попробовал задействовать одно из вторичных и призвал водного и земного одновременно.
Наконец настал день экзамена.
— Учитель, я до сих пор не понимаю, зачем нужен водный элементаль при строительстве.
— Водному элементалю легче работать с влажной землей, чем с сухой, — она более пластична.
— Хорошо. Только я до сих пор не знаю, что делать.
— Все просто. Сначала выведи грунтовые воды — увлажни землю.
— Насколько большой участок?
— Метров тридцать в диаметре хватит.
Приглашение элементаля воды. Мысленный посыл с просьбой увлажнить землю.
— Сделано, учитель.
— Теперь вызови земного и возведи стены. Метров на семь-восемь. И пусть он их постоянно держит, иначе все рухнет.
— Хорошо, учитель, — ответил я и принялся за работу.
«Какая площадь будет?»
«Думаю, двадцать на двадцать».
«Не много?»
Я посмотрел на Малыша, ошивающегося поблизости.
«Если бы! Он же сам в длину метров десять, а то и больше. Ладно, пора приступать».
Элементаль успешно воздвигал стенки, но удерживать все четыре ему не хватало сил. После того как в четвертый раз вся конструкция рухнула, я активировал вторичных и вызвал еще трех элементалей.
«Постой, не возводи».
«Почему?»
«Если ты просто возведешь стены, то весной вода внутрь затечет. Надо бы на полметра грунт приподнять».
«Резонно».
Элементали заложили фундамент. Бератрон вопросительно взглянул на меня. Пришлось объяснить.
Четверка элементалей легко воздвигла стены толщиной почти в метр и спокойно их удерживала от разрушения. Для входа я оставил в одной из стен проем шириной в пять метров.
— Готово, учитель.
— Теперь надо максимально уплотнить стены.
— То есть сжать?
— Да.
Мысленный посыл всем элементалям, и толщина стен резко уменьшилась до полуметра.
— Достаточно, — сказал Бератрон, — теперь возведи крышу.
На всякий случай призвал еще одного элементаля и с его помощью построил крышу.
«Все быстрее и быстрее получается».
«И это радует. В крайнем случае стану строителем. Буду строить здания казарменного типа».
«Мне кажется, что это не предел твоих мечтаний».
«Знаешь, о чем я сейчас мечтаю?»
«Наверно, о прекрасной северной эльфе и ее идеальных формах?»
Я только что понял, что играть в вопросы-ответы с голосом в своей голове неинтересно.
— Ученик, — вырвал меня из грез лич, — не расслабляйся, еще ничего не закончено.
— Да, учитель.
— Пошли внутрь.
— Э-э-э… учитель… это, мягко говоря, небезопасно. По моим скромным оценкам, крыша весит тонн пятьсот, и висит она там силами одного элементаля. И я не уверен, что выживу, если такая масса обрушится.
— А я, думаешь, выживу? — усмехнулся лич.
— Полагаю, что да.
— Хорошо, когда есть такая уверенность в собственном учителе. Щит вокруг нас я уже поставил. Так что опасения излишни.
«Предлагаю смоделировать в мыслеинтерфейсе падение крыши. Наверно, это будет очень смешно».
«Не отвлекай. Потом смоделируешь».
— А зачем нам внутрь, учитель?
— Укрепить стены магией. Показываю заклинание. Запомнил?
— Да, учитель. Ничего сложного. А для чего оно?
— Заклинание твердой скобы. Используется на твердых телах, чтобы зафиксировать их состояние. Ты знаешь об атомах, молекулах?
— Конечно.
— Хорошо. Фактически заклинание не дает молекулам удаляться от своей исходной позиции. Площадь фиксации примерно в квадратный метр, глубина около тридцати сантиметров.
Мыслеинтерфейс автоматически расчертил строение на такие блоки. Получилось их довольно много.
— А кто создал это заклинание?
— Кто-то из древних. При относительной простоте заклинание самоподдерживающееся, к тому же несколько таких заклинаний можно накладывать внахлест, и они будут друг за друга держаться.
— Его, наверно, везде, где только можно, применяют?
— О нет. У всего в мире есть обратная сторона. Скобу легко разрушить специальным магическим заклинанием. Поэтому сфера применения ограничивается исключительно гражданской сферой. Да и то только среди смелых и глупых. Кому хочется, чтобы его дом однажды рухнул от происков недоброжелателей?
— Мне бы не хотелось. Но мы его используем.
— Как ты мог заметить, недоброжелателей тут нет.
— Тоже верно.
— А раз верно, то приступим. Ты укрепляешь стены. А я займусь крышей — хочу и ее укрепить.
Я кивнул и приступил к долгой, нудной работе по накладыванию нескольких сотен заклинаний.
Из-за того, что пять вторичных удерживали элементалей, скобы накладывал только я и одно из вторичных. В итоге работа продлилась до самого вечера. Когда скобы были установлены везде, где нужно, мы вышли из здания.
— Отпускай элементалей, — сказал лич.
— А хибара не рухнет?
— Нет, — усмехнулся он.
Я попрощался с элементалями, напоследок разделив между ними остатки резерва. Строение не просто выстояло, а даже нигде не осыпалось. Почти.
«Отлично!»
— Как ты можешь видеть, ученик, все получилось.
— А его дожди не размоют? — Сомнения в устойчивости данной конструкции меня не отпускали.
— Скобы не дадут. Все-таки автор был гением.
Я еще раз взглянул на здание: параллелепипед с идеально ровными темными стенами и огромным зевом-входом.
— А что с входом делать? Я не представляю, как сделать ворота, — произнес я.
— И не надо, — улыбнулся лич. — Есть заклинание — разновидность щита от физических воздействий. Оно не пропускает предметы с маленькой кинетической энергией, а человека и тем более хорохонта пропустит. Правда, оно работает от накопителя и его придется раз в месяц подзаряжать.
Я не стал отвечать, только устало кивнул и прикурил сигариллу.
На следующее утро за завтраком я сказал:
— Учитель, надо бы решить вопрос с пропитанием нашей живности.
— Что предлагаешь? — с интересом спросил лич.
— Договориться с Кростом и его братом, чтобы они закупили для нас провизию. Дать побольше комиссионных, и, думаю, сделают в лучшем виде.
— А почему сами не закупим? — поинтересовался Торрен.
— Во-первых, все мы городские и в сене не разбираемся. Во-вторых, закупка таких объемов может вызвать вопросы. А Крост — местный, что-нибудь придумает. А мы не сможем.
— Крост — это хозяин хутора за лесом? — на всякий случай уточнил Бератрон.
— Да. Я бы еще в Рекер съездил дней на десять.
— Зачем?
— Купить еды — запас карман не тянет. Может, алхимические реагенты пришли. Да и к мастеру Боя заскочить.
Лич сказал:
— Добро. Когда?
— Думаю, через неделю.
— Почему так долго?
— Дня три мне надо для решения проблем со здоровьем.
— Что за проблемы? Почему я не знаю? — нахмурился Бератрон.
— Даже не знаю, как объяснить, — замялся я.
— А ты попробуй, а то для ученика ты чересчур загадочный.
— Я, кажется, не говорил, но у меня множественное сознание…
— Ничего страшного в этом нет, — прервал меня лич, — почти все опытные маги умеют на некоторое время разделять свое сознание на два, а иногда даже на три потока.
— У меня их восемь.
«Мне кажется или для мертвого у нашего учителя слишком богатая мимика?»
— Сколько? — переспросил Бератрон.
— Восемь.
— И ты еще не сошел с ума? Восемь личностей в одном теле это чересчур. Или они обычно спят?
— Не спят, но шесть сознаний не имеют личности вообще. А одна из личностей, безусловно, подчинена другой.
«Это я подчинен?»
«Именно ты! Или хочешь поспорить? Не забывай, что я могу стереть тебя, просто убив кусочек своего мозга!»
«Все-все, вопросов больше не имею».
— Забавный у вас мир, — сказал Торрен. — А можно вопрос?
— Валяй.
— А когда ты кого-нибудь обкатываешь… ну ты понял… тебе вторая личность советы не дает?
«Вот дебил».
— Нет. А в данный момент выразилась, что ты дебил.
— Спасибо, — усмехнулся вампир. — А если морду тебе набить, то ей обидно будет?
— Прекратили! — оборвал нас лич. — А теперь объясни, что у тебя случилось. Желательно подробно. Твои секреты уже надоели, да и некрасиво это.
— Да, понимаю, — удрученно произнес я, — но излишняя доверчивость при моем социальном положении дома приводит к плохим последствиям. Мир у нас весьма жесток.
Я собрался с мыслями и рассказал о своей жизни в родном мире.
— Сен, — спросила Джула, — а у себя дома ты убивал?
— Было дело. Но лично для себя немного.
— То есть?
— Убрал конкурента, чтобы попасть в нужный университет. Недоброжелатели на работе, их тоже пришлось аккуратно устранить.
— А не для себя? С твоих слов получается, что много, — произнес Торрен.
— Восемнадцать тысяч девятьсот сорок три. В принципе немного.
— Ни фига себе немного! — присвистнул вампир.
— Не кричи. — Я оборвал его. — Не тебе меня судить. Я же рассказал вам о реаниматоре. Думаете, его так просто сделать? Универсальную машину для того, чтобы вылечить любого человека от любой болезни? Знаете, сколько тестов и опытов на живых людях надо провести, чтобы прийти хоть к какому-то результату? — под конец из меня выплеснулось раздражение.
— И тебе не жалко их? — спросил Фериш. Или Родигес, не разобрал.
— Нет. Я делал то, что должен. К тому же мы людей не на улице хватали. Исключительно отбросы общества.
— Бедняков, — с горечью произнес один из братьев.
— Нет, — отрезал я. — Во-первых, бедности в вашем понимании у нас нет. Во-вторых, под отбросами я понимал другое: маньяки, педофилы, насильники. Всех тех, кого приговорили к казни, причем за что-то аморальное.
— Не вижу ничего страшного, — впервые вмешался Бератрон, — если все так, как ты рассказываешь, ничего плохого ты не делал. Но почему ты так раздражен?
— Потому что каждому я лично подписывал приговор. И это не просто казнь, а фактически самые страшные пытки, которые можно придумать.
— Все равно, — ответил лич. — А сколько людей этот ваш реаниматор спас?
— Не знаю — не считал. Несколько миллионов, наверно.
Все задумались, переваривая мои откровения.
— Ты ничего не рассказал о своей семье, — наконец нарушила неловкое молчание Джула.
— Ты сегодня любопытна, — произнес я.
— Я всегда любопытна, я же все-таки женщина, — улыбнулась Джула. — Расскажи о своей семье.
— Девушка, — пунктуально поправил я, — нет у меня семьи. Вся кончилась.
— Это как?
— Несчастный случай приключился, только биологический отец остался.
— Соболезную. — Торрен похлопал меня по плечу.
— Чему? — неподдельно удивился я.
— Тому, что ты потерял семью, — растерялся вампир.
— Несчастный случай начался, когда мой отец заделал моей матери меня. А когда я подрос, то позаботился, чтобы моя семья уже никого не побеспокоила.
— Извини, Сен, но то, что ты говоришь, мерзко.
— Еще раз, Тор: не тебе меня судить.
— Расскажи подробно. Я думаю, что ты не все сказал о семье, — попросила Джула.
— Да что там рассказывать? Ненависть, насмешки и презрение матери, отчима, братьев, даже от слуг. Доведут кого угодно. Я случайный ребенок, ненужный. У меня хорошая память. А когда они попробовали устроить заговор, то было истинным наслаждением отправить их всех на плаху.
— Я бы не смог, — признался Торрен.
— А ты и не был в такой ситуации, чтобы так говорить, — резко ответил я. — Твой отец тебя любит и помог тебе бежать, когда ты вляпался в дерьмо. Отмечу, что с риском для своей репутации и, может быть, для жизни. Не знаю ваших законов, поэтому не могу сказать точно.
— Он мне не помогал, — насупился Тор.
— Брось, — отмахнулся я, — ты бы не смог уйти из дома, если бы тебе не позволили это сделать. Бежал ты не голышом, а с припасами, деньгами и оружием. Думаешь, доверенные слуги твоего отца ничего не заметили?
Вампир помолчал.
— Возможно, ты прав. Действительно, есть несколько неувязок.
— А что за заговор? — спросила Джула.
«Что-то она чересчур разговорчива сегодня». Женщина и любопытство — это почти синонимы. Я рассказал о заговоре и своей роли в его предотвращении.
Когда я закончил, высказался лич:
— Это все, конечно, интересно. Но почему ты об этом не говорил раньше?
А действительно, почему?
— Не знаю. Может быть, потому что вы все стали мне дороги, а мне не хотелось выглядеть в ваших глазах чудовищем. — Я достал сигариллу. — Никто не против, если я закурю?
Дождавшись разрешения, я прикурил, вдохнул ароматный дым и продолжил:
— К тому же я очень сильно от вас отличаюсь. Физиологически. У меня множественное сознание, сильная регенерация и способность увеличивать скорость восприятия в тысячу раз. Мой мозг настолько сильно изменен, что я не могу считаться человеком, мой организм модифицирован не меньше мозга — теоретически я даже могу есть траву, чтобы выжить.
Меня еще долго спрашивали о моей жизни, пока не вмешался лич:
— Все дальнейшие расспросы потом. Ты говорил, что у тебя проблемы с твоим сознанием. Ты знаешь, как их решить?
— Теоретически да, но практически что-то может пойти не так.
— И чем это грозит тебе?
— В худшем случае я умру.
— Других способов нет?
— Есть, избавиться от одного сознания. Но я на это не пойду. Слишком много плюсов от него.
— Хорошо, — кивнул лич, — понимаю. Я бы тоже не пошел на такой шаг, несмотря на риск. Но для чего еще четыре дня?
— Чтобы научиться нескольким боевым заклинаниям.
— Зачем? — удивился Бератрон.
— Те разбойники, которых мы ликвидировали, за ними кто-то стоит. А мы взяли их деньги, много денег. И нас наверняка ищут. Поэтому есть вероятность, что придется убить еще некоторых людей, чтобы нас перестали искать. Это причина, по которой стоит появиться в Рекере.
— Жестоко, но разумно, — согласился лич. — А что, если не получится?
— Тогда мы вернемся сюда и будем долго и упорно учиться. Чтобы потом выйти и завершить начатое.
— А если выйдут на этот лес и будут его прочесывать в поисках вас?
— Думаю, наш добрый и всемогущий учитель сможет защитить бедных непутевых учеников, — улыбнулся я.
— А куда девать трупы? — иронично поинтересовался Бератрон.
— Болото большое — все влезут, — жестко усмехнулся я. — И наверняка в нашей программе обучения есть азы некромантии? А у нас будут наглядные пособия.
— Хорошо. С твоим планом я согласен, но, на будущее, больше не ставь под удар это убежище. У меня тоже хватает врагов, и некоторые из них желчью изойдут, если узнают, что я жив. И для того, чтобы исправить сей печальный, с их точки зрения, факт, пойдут на многое. И я не уверен, что с ними справлюсь.
— Простите, учитель. Но убийство тех разбойников было единственным выходом.
— А зачем взяли деньги?
— От того, взяли бы мы деньги или нет, ничего бы не изменилось. Нас бы все равно искали.
— Тоже верно.
Я встал и вышел на полюбившееся крыльцо. Прикурил и с помощью телекинеза стал играть с Малышом. Через десять минут сзади раздались осторожные шаги. Я не обернулся. Справа, шурша юбками, присела Джула.
— Сен?
Я в ответ приподнял бровь.
— Мы поговорили с ребятами…
Я продолжал сидеть, смотря прямо перед собой.
— И, в общем, мы решили, что ты не чудовище. И мы тебя любим и ценим.
Я повернул лицо к Джуле.
— Спасибо.
— Не буду мешать тебе думать. — Она поцеловала меня в щеку и убежала в дом.
«Ну что, шиза, твои мысли?»
«По поводу?»
«По поводу того, что у нас, похоже, появилась настоящая семья».
«А какие тут мысли могут быть. Семья — это хорошо».
Внутри распространилось тепло. Действительно, семья — это хорошо. Немного отстраненный Бератрон, который безвозмездно начал нас учить, вполне заменил мне деда, Торрен — брата-близнеца, Фериш и Родигес, которые постоянно смотрят за нами с Тором и пытаются на нас равняться, — младших братьев, а Джула, мысли которой я не могу понять, — младшую сестренку.
«А эльфа заменила любимую девушку?»
«Я ее видел один раз в жизни! Хотя с ней было хорошо».
«Ладно. Ты, главное, не расслабляйся».
Конечно, я отлично помню, что жизнь жестока. И для того чтобы выжить, нужны жесткие поступки.
Вечером я на всякий случай со всеми попрощался и поднялся к себе в комнату, не забыв предупредить, чтобы меня ни в коем случае не беспокоили.
«Шиза, готова?»
«Не очень».
«Жаль, но все же приступим. Понимаешь, что после начала работы ты отключишься?»
«Да».
«Не мандражируй. Все будет в лучшем виде».
«Очень на это надеюсь».
Уход в виртуал, максимальное ускорение и подключение к работе всех вторичных сознаний.
План, созданный вторичными, в теории был довольно прост, зато на практике оказался весьма сложен: надо обнаружить несколько сотен миллионов нейронов, где находится психоэмоциональная матрица шизы. Потом аккуратно у каждого такого нейрона разорвать синапсы с остальным мозгом, вместо них вставить «пустые» нейроны, чтобы не убить свой мозг. А оторванные клетки «правильно» подключить к Сигмару. Не забыть во время операции перепрограммировать шизу на безусловное подчинение моей личности. Ситуация осложнялась тем, что некоторые нейроны у нас с шизой общие и их надо «очень чисто» разделить на части.
«А плана попроще нет?»
«Есть».
«Какой?»
«Просто перенести информацию из одного нейронного блока в другой».
«И чем он плох?»
«С вероятностью, близкой к ста процентам, тебя больше не будет».
«Почему?»
«Во-первых, квантовую неопределенность никто не отменял. И скопировать информацию полностью невозможно. А во-вторых, для гарантированного переноса требуется полное совпадение нейронных графов. А у вас с Сигмаром они однозначно разные».
«Чувствую себя человеком, которому операцию на сердце будут делать столовой ложкой».
«Сочувствую, но я тоже рискую. У нас общая одновременная операция на двух сердцах».
«Что же делать?»
«Ничего. Говори. Общайся. Без перерыва».
Шиза послушно заговорила, а в это время специальные наноботы фиксировали активность нейронов.
Через пару месяцев внутреннего времени я наконец-то снял полную информацию о шизе.
«Прощай».
«Не прощай, а до свидания».
«Ага».
И я выключил шизу.
Прошло почти четыре года внутреннего времени, но работу мы с вторичными сделали. Все нейроны шизы вместе с аксонами были перенесены и биективно собраны. Техника безопасности, по которой надлежало отключать вторичные через определенное время, была послана далеко и надолго.
Надеюсь, топологии графов совпадают. Не хотелось бы провести такую работу и понять, что все зря.
Погасил вторичное и запросил общее состояние мозга. Мыслеинтерфейс выдал сообщение: «Состояние мозга критическое. Десять процентов нейронов находятся на грани износа. Рекомендуется отключение сознания для снижения мозговой активности и запуск аварийного восстановления повреждений».
Спорить не буду.
Принудительное пробуждение через двое суток реального времени.
Команда на отключение.
— Ты нашел тех, кто убил банду Рябого? — спросил седовласый старик с тяжелым, пугающим взглядом.
— Нет, мой господин, — ответил ему худощавый юноша с тонкими губами и холодными глазами.
— Никаких зацепок?
— Только одна. Примерно в то же время в Рекер прибыло пятеро: два мужчины, два юнца и девушка.
— Почему ты думаешь, что это не они?
— В банде Рябого были неплохие бойцы. Сомнительно, что это они.
— Слепки аур не сверял?
— Нет, они покинули город до моего прибытия. И есть еще одна проблема.
— Какая?
— Таверна была сожжена…
— Это не оправдание, ты достаточно умен, чтобы снять слепки даже в таком случае.
— Я подозреваю, что был проведен ритуал очищения. На всех духовных планах пусто, никак не зацепиться. — Юноша почтительно поклонился. — Готов понести любое наказание.
Старик долго и задумчиво на него смотрел.
— Твоей вины тут нет. Возможно, поработали инквизиторы, которые отвели подозрения от себя. Вполне в их духе.
— И что делать?
— Искать тех пятерых. Проверить, нет ли за ними слежки, и аккуратно взять. Живьем. — Старик вдруг задал вопрос: — А девушка юна?
— Да, мой господин. Лет шестнадцати.
— Вероятнее всего, она девственница. Отличный подарок Повелителю, и, возможно, он нас простит.
— Я понял, мой господин. Взять живьем.
— Но если это была не инквизиция, то они, наверно, уже в Эльране или дальше. Тогда искать их мы не будем.
— Но… — вскинулся юноша.
— Я сказал! — с нажимом произнес старик, потом немного смягчился и разъяснил: — Видишь ли, Эрегон, если начать поиски, можно привлечь внимание охотников. Чего не хотелось бы. Понятно?
— Да, мой господин.
— Тогда иди.
Многие люди, среди которых, к сожалению, есть и маги, путают темных богов и демонов. Данное заблуждение уходит своими корнями глубоко в прошлое. В действительности боги делятся на темных, светлых и серых, то есть условно злых, условно добрых и морально нейтральных. Условно, потому что добро и зло — понятия слишком абстрактные. К серой вере можно отнести религию Боя, к светлой — церковь Триединого. Верующих темных богов уничтожили еще во времена Древней империи, и с тех пор об эмиссарах темных ничего не слышно.
Боги, невзирая на свой окрас, тяготеют к Абсолюту, в то время как демоны несут в себе отражение Хаоса. Из-за данного противоречия между ними всегда идет война. По этой же причине демонические легионы слабо организованы, в то время как войска богов, даже темных, всегда упорядочены. (Пометка Бератрона на полях: как будто кто-то понимает, что такое Хаос и Абсолют.)
Боги делятся на две категории: младших, привязанных к конкретному миру, и старших, существующих отдельно. Вторые обладают собственным божественным миром, где их власть практически безгранична, и имеют почитателей во множестве миров, первые же «ютятся» в отдельном подпространстве в своем мире. Младшие боги значительно слабее своих межмировых коллег, но, с другой стороны, могут активно вмешиваться в дела мира, вплоть до прямого воплощения.
Есть мнение, что боги нуждаются в вере разумных, а без нее умирают. Это верно лишь отчасти. Младшие боги действительно умрут без паствы, а вот старшие — нет. Во-первых, их почитатели существуют в нескольких мирах и одновременно лишиться веры вряд ли смогут; во-вторых, собственный мир дает множество силы владельцу. Поэтому даже без почитателей такие боги весьма могущественны. Также существует непроверенная гипотеза, что старшие боги могут обращаться в демонов и наоборот. Но еще раз отмечу, что она ничем не подкреплена.
Демоны совершенно не нуждаются в вере разумных. Вместо этого они порабощают души, так как это их усиливает.
Старшие боги постоянно воюют: обычно светлые против темных, но бывает, что и светлые схватываются между собой. Среди темных дрязги с вторжением в миры друг к другу тоже обычное дело. Естественно, что и жрецы противоборствующих богов в стороне не остаются.
Стоит принять во внимание, что все вышесказанное — это подборка самых известных теорий и она может быть недостоверна, так как природа богов, демонов и их взаимоотношений, а также расстановка сил покрыты тайной.
Засада, если ее обнаружить и быстро окружить, нанесет готовившим ее такой же урон, какой они сами хотели нанести.
Сознание вернулось рывком. Уже почти привык к тому, что постоянно «отрубаюсь» и «включаюсь». Огляделся: судя по освещенности за окном, сейчас утро.
«Шиза? Жив?»
«Есть контакт».
«Отлично. Как самочувствие или что там у вас, непонятных искусственных образований?»
«Неплохо. Пока ты был в отключке, я проверил работоспособность мозга, целостность нейронных цепей и прочее. И могу тебя порадовать — ты все качественно сделал. Отклонений нет».
«Это хорошо. Только у меня какое-то странное самочувствие».
«Потому что у тебя практически не осталось жировых запасов и всю доступную энергию выбрали наноботы. Рекомендую как можно быстрее поесть и привести себя в порядок».
Соскреб себя с кровати и подошел к зеркалу. Это я?? Из зеркала на меня смотрело ходячее пособие по анатомии — подкожного жира не было в принципе, и от этого кожа казалась прозрачной.
«Убедился? Теперь бы поел, жертва голодовки».
Хмыкнув в ответ, я быстро оделся и спустился вниз.
«Как раз к завтраку».
— Всем доброе утро.
Джула бросила на меня быстрый взгляд, выставила новую тарелку и положила в нее огромную гору снеди.
— Что, так плохо выгляжу? — усмехнулся я.
— Очень плохо, друг мой, — ответил вместо Джулы вампир.
— Значит, надо приводить себя в порядок. Сейчас подкреплюсь, и будет лучше.
— Обожди, — остановил меня лич. — У тебя все нормально прошло? С твоими сознаниями все в порядке?
— Вроде бы да. Теперь, правда, придется привыкать к новой… э-э-э… не могу подобрать слово, пусть будет конфигурации, — ответил я. — Теперь можно мне поесть?
— Да, конечно.
Минут на двадцать мир потерял меня, так как я полностью погрузился в процесс насыщения. Наконец, насытившись и отдав дань поварскому искусству Джулы, я сказал личу:
— Учитель, пора бы приступить к обучению боевой магии.
— Так сразу, даже отдыхать не будешь? — удивился Бератрон.
— В морге отдохну, — отшутился я.
— Где? — спросил Фериш.
Пришлось объяснить, что такое морг, так как здесь такое не практиковалось: мертвое тело находилось у родственников до самого обряда погребения. Ближайшим подобным понятием были специальные помещения у городских властей, куда сносились неопознанные трупы и умершие бродяги. Обычной практикой была продажа таких тел местному некроманту.
«Весьма прагматично».
Склонен согласиться.
Четыре дня пролетели незаметно. Я стал счастливым обладателем следующих конструктов:
Молния. С ней все понятно: около цели создавались две точки с разными потенциалами — это зависело от количества влитой маны.
Ледяная стрела. Довольно быстро летящий кусок льда из псевдовещества. На вопрос, что такое псевдовещество, Бератрон отмахнулся: дескать, потом.
Улучшенный воздушный щит, в который внедрен модуль, отвечающий за пропуск предметов внутрь щита. Такой щит позволял вести контактный бой.
Модификация воздушного щита, предназначенная для защиты других.
Слабые сонные чары и легкий магический паралич. Зачем они мне, я не понял, но конструкты честно запомнил, только опробовать их было не на ком.
Крик — заклинание усиления голоса.
Заклинание малого исцеления — подходит для всех рас, насыщает энергией ключевые точки магических ауры и тела.
Магоаурный щит — усиливает на время магическую ауру для противостояния заклинаниям вроде того же паралича и подобной гадости.
Силовой магический щит — предназначен для разрушения вражеских конструктов. Радиус — семь метров, форма — полусфера. Имеет модуль распознавания свой-чужой в заклинании, поэтому ко всем остальным заклинаниям пришлось приделывать метку, иначе этот щит разрушал бы мои конструкты. Серьезные минусы — прорва потребляемой маны и абсолютная бесполезность в том случае, если противник находится ближе допустимого радиуса.
Все заклинания я, насколько смог, потренировал, но четыре дня все-таки мало, поэтому особой уверенности в своих силах у меня не было.
— Малыш, к ноге! — рявкнул я.
— Как ты себе это представляешь? — съехидничал Торрен.
— Все равно как, главное, чтобы подошел поближе, — парировал я. — Джула, у тебя все собрано в дорогу?
— Конечно, — ответила та.
— Эх, все такими умницами были бы, — похвалил я ее и занялся хорохонтом.
Телекинез однозначно отличная штука: вместо того чтобы ползать на высоте пять метров и с риском для жизни подтягивать все ремни, сцепки и прочие компоненты сбруи, я с помощью щупов управился за пять минут.
— Готовы? — поинтересовался я у братьев.
Фериш и Родигес начали проверять свою амуницию. Решив не отставать от них, я проверил свои меч и стилеты.
— У нас все готово, — ответил Род за двоих.
— Отлично, тогда в путь, — скомандовал я, взбираясь по веревочной лесенке на хорохонта.
— А проститься с любимым учителем? — с усмешкой спросил лич, выходя из дома.
«А про слона-то мы и забыли».
Пришлось слезать и идти к Бератрону.
— Это вам, — Бератрон протянул братьям, Джуле и Торрену четыре одинаковых медальона, — амулеты защиты, довольно сильные, вдобавок там экстренное лечение и небольшое ускорение регенерации. Активируются поворотом зеленого камня. А это тебе… — Я взял в руки небольшой камень красного цвета на серебристой цепочке и внимательно рассмотрел магическим зрением.
— Что это? — поинтересовался я после того, как понял, что сам не разберусь в этом нагромождении силовых линий.
— Накопитель. Весьма и весьма большой. Наполнен под завязку, — ответил лич, пристально глядя на меня.
— Как пользоваться?
— Два конструкта: для наполнения быстрого резерва и пополнения запаса маны в накопителе. Поймал?
— Ага, — произнес я после того, как убедился, что конструкты отпечатались в памяти.
«Что-то он расщедрился… в прошлый раз такого не было…»
— Учитель, плохие предчувствия? — спросил я.
— Да, — лаконично ответил тот.
— У меня тоже. — И, повернувшись к остальным, заявил: — Джула, остаешься дома.
— Но… — вскинулась она.
— Это не обсуждается. У нас не демократия. — Отвернулся от нее и посмотрел на братьев.
— Мы не будем помехой, — быстро сказал Фериш и просительно уставился на меня.
Я задумался: брать или не брать? Мои сомнения разрешил Торрен:
— Надо взять. Парни уже доказали, что они — мужчины.
«Это когда жриц любви окучивали?»
— Вынужден согласиться, — вздохнул я. — Поехали!
— Подождите, — остановил нас лич. — Сейчас вернусь.
Он ушел в дом и вернулся через несколько минут.
— Разбирайте! — Он протянул нам четыре медальона. — Это амулеты ментальной защиты. Маги-менталисты, конечно, встречаются редко. Но на всякий случай наденьте. Амулет пассивный, активировать не надо. В случае атаки сильно нагреется. От сильного менталиста не спасет, но даст полминуты на противодействие.
— А мне-то зачем? — удивился я. — Я же вроде неуязвим перед ментальными атаками.
— Нет, — покачал головой учитель. — Ты нечитаем, а не неуязвим.
— А в чем разница?
— Как бы быстро объяснить? — Лич задумался на пару мгновений, а потом мои мысли исчезли.
Через какое-то время я смог сконцентрироваться и начал снова думать. Оказывается, я упал, поэтому пришлось встать на ноги. От мыслеинтерфейса пришло сообщение о массовых сбоях в мыслительных потоках. Проигнорировав уведомление, я поинтересовался:
— Учитель, что это было?
— Легкий ментальный удар. Парализует мыслительный процесс. Доходчиво объяснил разницу между нечитаемостью и неуязвимостью?
— Более чем, — кивнул я.
— Тогда езжайте.
Мы уселись на свои средства передвижения и повернули в сторону леса.
«Шиза, твоя задача, как нового Сигмара, разобраться в вопросе: что произошло, как я сейчас смогу противостоять таким атакам».
«И как ты себе это представляешь?»
«Не знаю! Посмотри логи мыслеинтерфейса. Задачу я поставил, выполняй!»
Мы остановились около хутора Кроста. Встретил нас сам хозяин.
— Приветствую дорогих гостей, — радушно произнес он.
Соскользнув с Малыша, я пожал крепкую руку мужчины и с улыбкой спросил:
— Если гости дорогие, почему ты держишь нас на пороге?
— Каюсь, виноват, — усмехнулся Крост, пожимая руки братьям и Торрену. — Проходите. Сейчас девки на стол накроют.
— Не стоит, мы ненадолго — по делу. Нам бы только горло промочить с дороги.
Мы прошли в дом. Там нас ждал мужчина с тремя юнцами. Все четверо были сильно похожи между собой и на удивление мало походили на хозяина. Женщины споро расставляли на столе кувшины с напитками и глиняные чаши.
— Это мой брат Бромс и его сыновья, — представил хозяин своих родственников.
— Рад познакомиться, — ответил я, усаживаясь на лавку и наливая себе квас.
— Что за дело? — Крост сел напротив. — Бромс, не обессудь, но нам бы…
— Пусть останутся, — прервал я его, — их это тоже касается.
— В любом случае, малые, пошли вон, — отослал прочь своих сыновей Бромс, примостившись рядом с братом. — Что за дело?
— Видели хорохонта?
— Сложно не заметить, — усмехнулись мужики.
— Жрет он по-страшному, поэтому мне нужны запасы на зиму. Много сена, зерна, вяленого мяса, еще было бы неплохо сухих овощей и фруктов.
— А мы тут при чем? — осторожно поинтересовался Крост.
— Видите ли, я человек занятой и мне совершенно не с руки самому по рынкам ездить, торговаться и доставлять товар. Поэтому я и предлагаю вам этим заняться. Не забесплатно, конечно.
— Сколько? — по-деловому спросил Крост.
— Какие средние цены на все перечисленное?
Крост глянул на брата, и тот назвал примерную сумму.
— Я заплачу в два раза больше. Собьете цену — разница ваша. Условие одно — груз должен быть отличного качества и подготовлен к длительному хранению. Где, как и у кого вы будете покупать, мне все равно. Вопросы?
— Куда везти запасы? — спросил Крост.
— Мы тут проезжали одну приметную полянку. Там еще три дуба растут. Знаете?
— Конечно, знаем.
— Туда и везите.
— А кто его заберет? — поинтересовался Бромс.
— А тебе не все ли равно? — подпустил немного угрозы: не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответы.
— Вопросов не имеем, — быстро сориентировался Крост.
— Отлично, — улыбнулся я и положил на стол небольшой мешочек, — здесь десять золотых. Должно хватить.
Мужики настороженно уставились на деньги. Наступило неловкое молчание.
— Какие-то проблемы? — не выдержал вампир.
— Это большие деньги, — медленно произнес Крост.
— Мы понимаем, — продолжил Торрен. — Это проблема?
— Вы не боитесь, что мы сбежим с такими деньгами? — спросил Бромс.
— Куда вы побежите с бабами? — вмешался я. — Далеко убежите? К тому же если вы все сделаете хорошо, то это не последняя наша сделка. В итоге вы сможете заработать больше.
Мужики задумались.
— Ну, договорились? — нетерпеливо спросил Торрен. — А то нам бы в Рекер побыстрее попасть.
— Да, — ответил Крост и забрал мешочек. — Когда доставить запасы?
— Не откладывая.
Распрощавшись с жильцами хутора, мы выехали на дорогу.
— Поедем как в прошлый раз? — спросил вампир.
— Да.
— Уверен? Нас могут там ждать.
— А ты предлагаешь ехать через Бденск? Три-четыре дня потеряем.
— Мне казалось, что безопасность для тебя не пустой звук, — после небольшого раздумья произнес Торрен.
— Если нас ищут, то в любом случае найдут. Каким бы путем мы не поехали.
— Разумно. Согласен.
— Фериш, Родигес, ваше мнение? — спросил я у братьев.
— Возражений нет.
— Тогда поехали.
Примерно за километр до места предыдущей стычки неприятное предчувствие усилилось.
— Парни, активируйте амулеты! — велел я, всеми вторичными строя щиты для себя и Малыша.
«Я бы еще элементалей призвал».
Послушав добрый совет, я призвал пару молодых элементалей земли. Заодно накачал наноботами самые критические узлы своего организма.
— Ну что, смертники? Поехали? — весело ухмыльнулся Торрен.
— Может, ничего не будет, — буркнул Фериш.
— Сам-то веришь в то, что сказал? — скептично произнес Родигес.
— Двинули уже, — окликнул я их сверху.
Предчувствие меня не обмануло: нас ждали. Едва мы пересекли некую черту, как сзади упали два дерева и перегородили дорогу. Хотя для Малыша это, конечно, не помеха.
За нашими спинами встало восемь бойцов, спереди еще тринадцать. На периферии зрения я отметил, что братья даже не вздрогнули от такой смены объективной реальности.
«Хорошие парни. Вырастут — вообще цены не будет».
«Если вырастут».
«А с чего бы им не вырасти?»
«Ты думаешь, у нас дорогу решили спросить? Типа двадцать один придурок заблудились? Я уверен, что они убивать нас пришли».
«Бывает».
Нырок в виртуал и включение максимального ускорения. Подробный осмотр вероятных противников и оценка обстановки:
По бокам редкий подлесок, но на хорохонте быстро не уйти. К тому же густой кустарник не даст пробиться на лошадях.
Сзади в пятнадцати метрах восемь бойцов: три арбалетчика, пятеро мечников с деревянными щитами. Семеро одеты в куртки из толстой кожи, на одном кольчуга, у троих кожаные наручи. Не стража и не регулярные войска, так как оружие и броня слишком разномастные. Вероятный вид деятельности — разбой.
Спереди на расстоянии двадцати метров тринадцать человек. Худощавый юноша в темном балахоне с откинутым капюшоном предположительно главный. Лицо худое, глаза карие, губы тонкие, волосы темные. Есть подозрение, что он маг, так как он единственный без доспехов и оружия.
Десяток разбойников схожи со своими коллегами, которые стоят сзади. Отличие — трое держат большие топоры вместо меча-щита.
Обратить внимание. Слева и справа от главного два подростка. Примерный возраст пятнадцать-шестнадцать лет. Облачены в одинаковые кольчужные комплекты — кольчуга, поножи, наручи. Оружие — пара, состоящая из меча и чего-то вроде серпа, утяжеленного к концу.
Итог:
Восемнадцать разбойников — опасность низкая.
Главарь, возможно, маг — опасность высокая.
Пара непонятных подростков, судя по качественному облачению — опасность очень высокая.
Примерный план действий в случае боевого столкновения:
Усилить щиты.
Телекинезом захватить одно из поваленных деревьев и снести им восьмерку. Никакие амулеты отклонения летящих снарядов не спасут от дерева весом примерно в три центнера.
Блокировать странных подростков с помощью элементалей.
Приблизиться к вероятному магу и попытаться нейтрализовать его в ближнем бою. Магическая дуэль нецелесообразна и слишком рискованна.
Приступил к усиливанию щитов, но вдруг маг сделал небрежный пасс рукой в нашу сторону. Результатом стало падение хорохонта и лошадей.
Убью тварь за хорохонта.
Благо, что я находился в режиме ускорения и успел спрыгнуть в противоположную от падения Малыша сторону. Перекат, и снова на ноги.
Почему не сработал щит на Малыше?
«Потому что ауру ты ему не укреплял. Ты такого заклинания даже не знаешь».
Огляделся. Вампир и братья тоже спрыгнули без проблем.
«Счет растет. Этот урод-дистрофик будет умирать долго и очень мучительно».
Отряхнулся и пошел навстречу.
— Уважаемый, вы что творите? — начал возмущаться я. — Если это ограбление, то заберите все, но оставьте нам жизнь. Мы — мирные путники. — Пока я нес эту чушь, три щупа обхватили сваленное дерево и прокатили его по задней восьмерке.
«Отлично. Ты их гарантированно вырубил».
За пяток секунд, пока я нес бред, остальная команда подтянулась ко мне. Торрен оказался правее и немного спереди, а братья — левее. Отдал приказ вторичным подтянуть элементалей земли на прямую между мной и вражеским магом.
— Сперма Азриля, — выругался противник и отдал приказ: — Это маг! Убить его! Остальных взять живьем. По возможности.
«Неплохо бы взять эту тварь живым. Очень хотелось бы содрать с него кожу».
Готовность элементалям. Пара подростков резко сорвалась с места и вихрем ринулась в нашу сторону.
«Черт, это с какой скоростью они двигаются?»
«Раз в двадцать быстрее обычного человека. У нас примерно сто секунд виртуального времени».
«Запускай элементалей».
На пути парочки элементали развернули яму шириной метров в семь, глубиной в пять, а протяжностью в добрый десяток. Избыток земли они выбросили в виде огромного вала сразу за ямой. Так как насыпь закрыла от меня обзор, то я не увидел, что произошло. Но, вероятно, первый подросток не успел среагировать и упал в яму, второй каким-то образом умудрился ее перескочить и практически мгновенно преодолел вал.
«Закапывай первого».
Элементали сбросили вал обратно в яму, надежно изолируя первого подростка, а второй прямо-таки нечеловеческим движением прыгнул вперед.
«А-а-а! Что делать? Эта машина для убийства сейчас до нас доберется!!»
Виртуальное время стремительно истекало. Если он будет бить в сердце, то шанс есть.
Торрен дернулся навстречу противнику: легкий взмах серпом — и грудная клетка вампира вскрылась, как гнилая ракушка.
Я отпустил свой меч и выбросил правую руку в нижнем захвате вперед. В глазах противника мелькнула усмешка столь нелепой попытке, и он со всей силы ударил мечом мне в сердце. Рубашка выдержала, но от удара у меня сломались ребра и осколками пробили сердце. Наноботы сразу же приступили к восстановлению и самостоятельной прокачке крови.
Пальцы правой руки зацепили кольчугу подростка и рывком подтянули опешившего от моей живучести врага. Потом мои зубы сомкнулись на его горле, и, вырвав кусок плоти, я завел левую руку ему за спину и точным ударом стилета разорвал позвоночник в районе шеи. Оттолкнул труп противника и бросил взгляд на выпотрошенное тело Торрена.
«Сен… если бы был реаниматор… то мы могли бы его спасти… но так он не жилец…»
«Да… я понимаю…»
— Проводим в последний путь, — бросил я братьям. — Надо бы ему большую свиту организовать.
Фериш и Родигес с трудом отвели взгляд от мертвого вампира и с ненавистью посмотрели на десяток разбойников, которые бежали навстречу.
— Сделаем, — только и сказал кто-то из братьев.
Никто из десятка до нас не добежал: четыре трупа от метательных ножей братьев, три сожженных огнешарами и трое парализованных молниями. С ними я решил поразвлекаться потом.
— Убежали назад, а то заденет ненароком, — приказал я Феришу с Родигесом и пошел на последнего противника.
Враждебный маг не выглядел растерянным, что мне жутко не понравилось. Но отступать я не собирался: отсюда я уйду либо с его головой, либо с его оглушенным телом. Второе предпочтительнее.
Навстречу мне полетела ядовитая зеленая волна, силовой щит резко просел от соприкосновения с ней. Пришлось влить в него весь быстрый резерв и подключить к накопителю. Ударил в ответ молнией и огнешаром — безрезультатно, при попытке натравить на мага элементалей они разорвали контакт и ушли.
Ничего, тварь, я тебя порву голыми руками! Ярость и бешенство кипели во мне ядреным коктейлем.
Шаг за шагом я подходил, силовой щит медленно таял, я отплевывался своим куцым набором заклинаний, а в накопителе осталась едва ли четверть запаса. Когда до мага оказалось около пяти метров, вмешалась шиза: «Попробуй ударить криком на высокой частоте — может, дезориентирует».
Конструкт крика был прост и сплелся мгновенно, я влил остатки из накопителя в заклинание и «вдарил» фальцетом.
В следующий раз надо испытывать конструкты во всех режимах — от акустического удара мне разорвало барабанные перепонки и глазные капилляры. Но противника тоже ошарашило, хоть и не настолько сильно, как ожидалось. Потому что он сразу же с довольной ухмылкой выбросил вперед руку, и из нее вылетела семнадцатилучевая звезда, которая ударила мне в грудь.
«Какие забавные завитушки у гептадекаграммы…»
Меня отбросило назад на пару метров, мыслеинтерфейс завизжал об очередных повреждениях, а я попытался встать. После того как я поднялся, на лице мага не осталось и следа удовольстввия, только страх и растерянность. Пока противник стоит опешивший, я делаю быстрый рывок в его сторону и прямым ударом с правой пробиваю ему в челюсть. Под кулаком приятно хрустнули кости мага. От моего удара он упал и, вероятно, потерял сознание. На всякий случай пробил ему в голову еще пару раз с правой.
«Смотри!»
«Куда?»
«На правую руку!»
Я послушался: рука медленно рассыпалась черным песком.
«Что делать?»
Я знаю. Невольно моих губ коснулась усмешка. Выхватив нож, подарок Торрена, я приложил руку к ближайшему брошенному щиту и отрубил ее по середину предплечья, так как заражение уже дошло далеко. Наноботы мгновенно остановили кровь.
«Радикально! Что с магом? Уверен, что ему трех ударов хватит?»
Из остатков быстрого резерва кинул на противника паралич и сонные чары.
Пора проститься с Торреном. Подошел к вампиру, соединил разорванную грудину воедино, закрыл ему глаза, и по щеке прокатилась слеза:
— Прости, братишка.
Первый раз в жизни мне было так больно от потери дорогого человека.
— Брат, обещаю, что выжившие будут умирать очень долго и крайне болезненно, — прошептал я, обнимая труп.
«Извини, что отвлекаю от такого трогательного момента… но ты уверен, что он умер?»
В ответ шизе удивление и надежда.
«Он все-таки не человек, а высший вампир. Теоретически они умеют заживлять смертельные ранения».
Верно, а для этого нужны кровь и жизненная сила. Значит, надо искать еще живых врагов.
Встал. Ко мне уже бежали Фериш и Родигес, что-то крича.
— Тихо! — оборвал их. — Я ничего не слышу, у меня перепонки в ушах лопнули. Сейчас надо найти живых противников. Со мной можно общаться, только глядя на меня, чтобы я смог читать по губам.
«Ты умеешь читать по губам?»
«Нет, но раз теперь ты Сигмар, тебе этим и заниматься. Мощности тебе хватит».
— Я видел, что парочка из той восьмерки шевелилась, — прочитал по губам Фериша.
— Хорошо, мы с тобой тащим их сюда. Родигес, а ты вон у того возьмешь дубинку и на всякий случай оглушишь тех, кто признаков жизни не подает. А то могут найтись особо хитрые.
Родигес кивнул и отправился выполнять поставленную задачу, а мы с Феришем подтащили слабошевелящиеся тела к вампиру.
«И что теперь делать? Жертвы есть, а как «воскресить» Тора?»
«Думаю, одному глотку перережем и вольем кровь в рот Торрену. Не получится, будем думать дальше».
Вытащив стилет, я аккуратно проколол шейную артерию первой жертве и направил поток крови в рот вампиру. По причине смерти Торрен глотать кровь отказывался, поэтому я призвал на помощь Фериша, а сам стал активно помогать вампиру. Дело пошло на лад, большая часть крови, конечно, пропала впустую, но что-то попало и внутрь.
Внезапно вампир открыл глаза и вцепился зубами в шею жертвы. Мы с Феришем на всякий случай отошли, чтобы, так сказать, не мешать трапезе. Торрен встал, пошатнулся и едва не упал, но я успел подставить плечо.
— Может, еще одного осушишь? — кивнул я на другую жертву, которая уже пришла в сознание и расширенными от ужаса глазами смотрела на наши окровавленные лица.
Вампир только кивнул и впился в глотку жертве.
— Фериш, сбегай помоги брату, — приказал я, — и поаккуратнее там.
Через пару минут Торрен насытился и повернулся ко мне.
— Хреново выглядишь, — обрадовал я его.
— Ты тоже не красавец, — парировал он. — Что произошло? И где твоя рука?
Вкратце ввел его в курс, не забыв упомянуть о своей глухоте.
— Что делать будем?
— Вначале стоит разобраться с магом нападавших. Он сейчас самый опасный.
— Хорошо, ты его пока проверь, я к тебе сейчас приду, — сказал вампир, после чего развернулся и поковылял к своей лошади.
«Куда это он?»
«Не знаю, но будем надеяться, что он понимает, что делает».
Подошел к магу, по пути подобрав дубинку какого-то разбойника. Тот уже начал приходить в себя, поэтому пришлось угостить его ударом в лоб.
«Что, рукой больше бить не хочешь?»
«Это типа сарказм? И где Торрен?»
Оглянулся, вампир ковылял в нашу сторону, держа в руках какие-то цепи.
— И что это такое? — поинтересовался я, как только он подошел поближе.
— Оковы отрицания.
— Я вижу, что это оковы. Для чего они?
— Они блокируют магические, астральные и божественные способности, — после небольшой заминки ответил вампир.
— Отлично. А откуда они у тебя?
— Ну… понимаешь… — замялся Торрен.
— Пока не понимаю, но надеюсь, ты исправишь сие печальное недоразумение, — немного угрожающе произнес я.
— Бератрон дал, — сломался Тор.
— Зачем? И будь добр, расскажи все сам, не заставляй меня из тебя по слову выдавливать, — рявкнул я.
— Как бы объяснить… Видишь ли, Бератрон предупредил, что если ты сойдешь с ума, то всем вокруг резко может стать плохо. Так как ты уже знаешь базовые боевые заклинания и неплохо работаешь с элементалями. И чтобы тебя остановить, не убивая, дал эти оковы.
Я вдохнул, успокоился и произнес:
— Ладно, опасения логичны. Претензий не имею. Как будем надевать на мага оковы?
— А какие проблемы?
— Когда я его ударил, у меня рука рассыпаться начала.
— Может, защита такая?
— Вероятно.
— Как думаешь, еще активна?
— Я откуда знаю? Хотя есть идея… — Я развернулся в сторону братьев и крикнул: — Парни, притащите кого-нибудь живого сюда.
— Я правильно понял, что ты хочешь несчастного приложить к магу?
— Ага.
— Ну что ж, обождем.
Через пару минут братья подтащили здоровяка разбойника с окровавленной головой. Он с ненавистью смотрел на нас.
— Парни, я не понял, а почему он в сознании? — спросил я. — Я вроде бы ясно выразился: всех оглушить.
— Не получается. — Парни бросили мужика на землю. — Смотри.
Родигес вдарил со всей дури дубинкой по затылку разбойника, но тот только дернулся, но сознание не потерял.
— Вот тварь живучая, — искренне удивился Тор. — Наверно, мамка его с равнинным великаном нагуляла. У тех, по слухам, тоже голова каменная.
— Ничего, нам и такой подойдет, — сказал я, — взялись…
Подтащив разбойника к магу и удостоверившись, что защита спала, я быстро надел оковы, не забыв пару раз ударить ногой под дых.
«Надо было в рыло зарядить».
«Нет. Я ему и так челюсть сломал, а я очень хочу задать этой падали несколько вопросов: кто он такой, что тут делал, почему напал на нас и так далее».
— Что дальше? — спросил Фериш.
— Надо подумать, — ответил я и повернулся к Торрену: — Что там с лошадьми? Пали?
— Нет, просто спят. Похоже, маг бросил на них сонное заклинание.
— Отлично, тогда попытайтесь их разбудить. А также достаньте веревки, мешки и запакуйте всех. Потом на Малыша нагрузим и двинем домой.
— А ты что делать будешь?
— Пробегусь по окрестностям. Может, еще кто-то остался.
Лагерь разбойников отыскался около сгоревшей таверны. Никого в лагере я не обнаружил, но далеко не факт, что в нем действительно никого не было. Вполне вероятно, охрана лагеря, узнав о поражении основных сил, скрылась или направляется за подкреплением. Поэтому нам стоит рвать когти отсюда.
Вернувшись на место битвы, я застал кипучую деятельность. Малыш и лошади уже очнулись и несколько потерянно бродили вокруг, братья быстро связывали тела и заворачивали их в холстину. Торрен… а где Торрен?
«Он тебе машет и что-то кричит».
Подошел к вампиру:
— Что случилось?
— Смотри, паренек до сих пор жив. — Он показал на второго «быстрого» нападающего.
— Да ладно! — неподдельно удивился я. — Я же ему стилет в шею вогнал!!
— От этого его, похоже, просто парализовало. А когда ты ему глотку зубами рвал, то никаких артерий не задел.
— Вот живучая тварь. Но такая живучесть должна быть вознаграждена: пакуем его и везем к Бератрону. Может, ему понравится подарок. Черт!
— Что случилось? — немного заволновался вампир.
— Забыл о другом нападавшем.
— Это которого ты заживо похоронил?
— Он самый.
— Может, пусть себе лежит? — резонно спросил Торрен.
— Ну уж нет, еще вылезет.
— Там пять метров земли!
— А ты много людей знаешь, которые со стилетом в шее продолжали бы жить?
— К примеру, ты, — ухмыльнулся вампир. — Судя по тому, как рубашка на тебе болтается, у тебя сейчас вообще внутренних органов целых нет. А ты ничего… бегаешь даже.
— Я из-под земли вылез бы… наверное…
— Хм… логично. Откапывай гаденыша, — согласился Торрен.
— Хорошо, тогда я пошел его искать.
Приглашение элементалей удалось на редкость тяжело. Кажется, быстрый резерв еще не успел восстановиться, а накопитель был опустошен уже во время драки. Я немного откопал первого нападающего, оставив нижнюю его половину в земле. Парень оживал, будто выходя из состояния анабиоза.
— Родигес, — крикнул я, — дай-ка свою дубинку.
— На, Сен, — сказал парень, протягивая мне запрашиваемый предмет.
— Спасибо.
Подошел к противнику со спины и опустил дубинку ему на затылок. Подросток потерял сознание.
— Ха, — громко рассмеялся я, — против лома нет приема. Ладно, вяжем этих двоих, потом в лагерь этих мразей, забираем там все и возвращаемся.
Понадобилось еще больше получаса, чтобы все собрать, а пленников и трупы закрепить на Малыше.
Домой мы вернулись далеко за полночь. На крыльце, освещенном магическими светильниками, нас ждали обеспокоенные Джула и Бератрон.
— Что случилось? — бросилась к нам Джула. Увидев нас с Торреном вблизи, она вскрикнула и стала нас ощупывать. — Не больно? Не больно?
— Пока ты нас не трогала, ничего не болело, — усмехнулся вампир. — Да не расстраивайся ты так. Все в порядке. Все живы и почти целы.
— Ага, почти целы, — улыбнулся я.
— Фериш, Родигес, а с вами что? — быстро спросила девушка.
— Да все с нами в порядке, — ответил Род. — Мы в бою почти не участвовали. Ни одной царапины.
— А что с твоей рукой?.. — начала Джула.
Но ее перебил лич:
— Четко и по делу: что случилось?
— Попали в засаду. Двадцать один враг, среди них один маг, два непонятных подростка, двигавшихся с немыслимой скоростью, и восемнадцать обычных разбойников.
— Пленники есть?
— Да. Маг, оба подростка, пятеро разбойников, а все остальные — трупы.
— Хорошо. Их в мой комфортабельный подвал. И все-таки что с рукой?
— На маге какая-то защита висела, вот и лишился руки.
— Это проблема?
— Нет, — отмахнулся я, — вырастет новая.
— Вам повезло, — сказал лич, после того как пленники были упрятаны в подвал и надежно зафиксированы, чтобы не смогли покончить жизнь самоубийством, а трупы отнесены в прозекторскую: на них Бератрон обещал показать азы некромантии.
— Мы знаем, учитель, — ответил я.
— Рад, что вы это понимаете. Значит, так. Приводите себя в порядок, быстро перекусите и ко мне в подвал. Касается только вас. — Лич указал на меня с Торреном. — Остальные — спать.
— Но… — попробовал возразить Фериш.
— Хочешь поспорить?
— Нет, — стушевался парень.
— Хорошо, я рад, что все работы идут с опережением графика, — сказал император, заканчивая обсуждать вопросы восстановления лабораторий. — Еще что-нибудь? Кстати, как там поживает, если так можно выразиться, граф Уральский?
— Об этом я и хотел с вами поговорить, ваше императорское высочество, — ответил Ботан. — Дело в том, что у него на днях появились проблемы со здоровьем.
— Как это возможно? Ведь он лежит в реаниматоре?
— Так точно, но факты таковы: в один момент у него произошел разрыв сердца, сломалось нескольких ребер и полностью деградировала правая рука до середины предплечья. И это далеко не весь список повреждений.
— Хм… — Дмитрий Третий задумался. — А причины?
— Неизвестны.
— Я знаю, у вас есть гениальные ученые, которых вы называете жнецами. Это правда?
— Да.
— Они осмотрели графа?
— Нет.
— Почему?
— Ваше высочество, надеюсь, вы знаете, за что их называют жнецами?
— Догадываюсь, — усмехнулся Дмитрий.
— Я не готов отдать жизнь своего давнего друга в их руки. Из интереса они могут его выпотрошить. Поэтому я категорически против данной идеи.
— Хорошо. Возражение принято.
Каждый для меня — хранитель сокровища, и я чту сокровище в каждом.
Мы сели за стол, и я сразу потянулся отрезать себе кусок дурманяще пахнущего мяса, но, к сожалению, одной рукой сделать это оказалось проблематично.
— Давай помогу, — предложила Джула, после чего нарезала мясо в моей тарелке тонкими ломтиками.
— Благодарю, — буркнул я, приступая к активному потреблению пищи.
Пару минут ничего не происходило — все насыщались. В дороге перекусить не успели, так как очень спешили.
«Хорошо хоть слух уже восстановился».
«Ага, только рука неделю расти теперь будет. Да и потом с ней проблем не оберешься».
«Почему?»
«Мышечную память, рефлексы — все же заново надо будет нарабатывать. И кстати, займись ревизией повреждений. Мало ли, может, еще что-нибудь повреждено».
«Я тебе и без всяких ревизий могу сказать, что половины внутренних органов у тебя нет».
«Вот и займись их восстановлением. И проверь весь организм, а то как бы после крика у меня что-нибудь в голове не повредилось».
«Хорошо, приступаю».
— Спасибо, — сказал мне вампир.
— Да ладно, мелочи, — улыбнулся я, — сочтемся.
— Знаешь, для меня моя жизнь не мелочь, — усмехнулся Тор, — так что…
— Да брось, — оборвал я его. — Помнишь, как мы встретились? Не помоги ты мне тогда, не знаю, как бы все сейчас повернулось. Так что давай оставим все эти спасибо. Они несколько неуместны.
— Договорились. Пойдем? Попытаем?
— Ага. Фериш, Родигес, вставайте.
Джула тоже намеревалась пойти с нами, пришлось ее немного осадить:
— Джула! Нет.
— Но мне тоже интересно.
— Я понимаю, но, прости, не женское дело — пытать врагов и смотреть на их выпотрошенные тушки. Без обид.
— Что так долго? — недовольно спросил лич, когда мы оказались в одном из коридоров подвала-подземелья.
— Простите, учитель, — извинился я за всех и сменил тему: — Пленники уже начали говорить?
— Твои так называемые непонятные ничего не скажут. Разбойников я еще не спрашивал, а вот колдуну я только челюсть вылечил. Это было обязательно, так его калечить?
— Ну… так получилось, — пожал я плечами. — Э… стоп, стоп. Какому колдуну? — Мы с ребятами удивленно переглянулись.
— Которого вы взяли живьем. Ты его спутал с магом, так как я не объяснял, как их различать. Но откуда я, старый, знал, что ты на колдуна нарвешься? Пятьдесят лет назад они были не настолько наглыми.
— Думаю, и сейчас это была разовая операция, — ответил я, обдумывая ситуацию с позиции новых данных.
— Возможно, — согласился Бератрон, — но вы, наверно, хотите узнать, что я выяснил?
Братья загалдели, соглашаясь, но я их оборвал:
— Раз к пыткам мы не приступаем, нужно позвать Джулу. Фериш, Родигес, метнулись за сестрой.
— Экий ты кровожадный, — умилился лич. — Прямо как я в молодости.
— Было бы интересно об этом узнать, учитель, — ненавязчиво намекнул я, — а еще о том, как архимаг мог стать личем.
Бератрон рассмеялся и произнес:
— Как-нибудь потом.
Через пару минут вернулись братья с сестрой, и лич начал рассказ:
— Раз все в сборе, приступим. Те двое непонятных — это ученики Боя. К сожалению, одержимые демонами. Вероятно, ситуация выглядела так: их учителя колдун или колдуны уничтожили, так как для них он бесполезен — подчинить мастера Боя практически нереально, а вот ученики в этом смысле значительно слабее. Поэтому над ними провели ритуал одержимости, что привело к тому, что божественная сущность Боя у них была подменена демонической. Что-то вроде ментального паразита, только на божественном теле. Но это мои предположения. Исходя из них, следует, что подростки не ведают, что творят. Если можно так вычурно выразиться.
После этих слов лич замолчал, и Джула, как самая жалостливая, задала вопрос:
— А можно изгнать демонов и избавить парней от одержимости?
— Можно, — ответил лич, — провести ночь со жрицей любви, провести обряды очищения или изгнания Триединого. Божественная ярость Боя тут тоже поможет, да еще добрый десяток способов есть. Но для этого нужны жрецы соответствующих богов. Я, как маг, тут ничем не могу помочь.
— Давайте отвезем его в Рекер к мастеру Рогану? Он же мастер Боя! И сможет помочь, — предложила Джула.
— Стоп, — оборвал я ее. — Учитель, они будут помнить, что происходило во время одержимости?
— Обычно помнят.
— Тогда это неприемлемо, — сказал я Джуле.
— Но почему? — удивилась она.
— Потому что они знают, где живет Бератрон. И много чего еще могли услышать или увидеть. Ты готова подвергнуть риску наши жизни ради их спасения?
— Нет, — ответила Джула. — Тогда их придется… ликвидировать?
— Не стоит делать поспешных выводов. Пусть пока живут. Но почему о них такая забота? Мне послышалось сожаление в твоем голосе. А о разбойниках ты даже не заикнулась.
Джула ненадолго задумалась и произнесла:
— Они сейчас не опасны и колдуну служили не по собственной воле… И у них тоже, может, есть сестра, которая о них беспокоится.
Повисла неловкая пауза.
— Переходим к колдуну, — наконец сказал лич. — Проблема в том, что он хоть и ученик, но довольно сильный. Боюсь, что учитель значительно сильнее и опаснее. Но вернемся к непонятным моментам в твоем рассказе, Сен. Все заклинания, о которых ты упоминал, мне известны, довольно стандартный набор демонопоклонника, поэтому простые щиты с ними и справились. Но звезда, которую он применил против тебя… Ты ее запомнил?
— Она мне все кости переломала! Конечно, запомнил.
— Посмотри! — Бератрон протянул мне щупом огромный фолиант. — Здесь перечислены практически все демонические звезды-заклинания.
— Мне понадобится пара минут, — сказал я.
— Мы подождем, — согласился лич.
Вызвав из памяти картинку звезды, я ушел в виртуал, запустил ускорение и начал быстро перелистывать книгу. На каждой странице было по одной идеально вычерченной звезде и короткое описание. Полное соответствие обнаружилось только на двести десятом листе.
— Вот, — сказал я и вернул телекинезом открытый фолиант личу.
Все столпились вокруг Бератрона и с интересом уставились на картинку.
— Ты уверен? — после минутной паузы спросил Бератрон. — Цветовая гамма, завитки, все остальное совпадает?
— Абсолютно, даже угол поворота такой же.
Лич отдал книгу Торрену, а сам стал ходить по комнате, о чем-то напряженно размышляя.
«Отмечу, что данная ситуация нетипична для деда».
— Учитель, что-то не так?
— Да. — Лич остановился, развернулся и подошел ко мне. — Ты уверен, что именно эта звезда?
— Да, у меня абсолютная память.
— В кого ты веруешь?
— То есть? — опешил я от неожиданного вопроса.
— У тебя есть бог, в которого ты веришь? — по-другому задал вопрос лич.
— В детстве был крещен. Как я подозреваю, это примерный аналог посвящения Триединому. Но верующим не был.
— Этого недостаточно. — Бератрон задумался.
— А можно подробней рассказать о сложившейся ситуации?
— Да, конечно, — рассеянно ответил лич, — ее не должно было быть. Ты должен был умереть. Данная звезда — поцелуй Азриля, одно из самых страшных заклинаний божественного плана в арсенале колдунов. Маги ему противостоять не способны по определению, так как звезда действует на материальном и божественном планах одновременно: на материальном плане — это сильный физический удар, который, кстати, размозжил тебе грудь, а на божественном — это полное разрушение соответствующего тела. Противостоять такой звезде могут только верховные паладины, немногие инквизиторы и малое количество боевых жрецов других конфессий, так как требуется мощнейшая вера в бога и сильная сопротивляемость физическим повреждениям. Почему у тебя божественное тело осталось неповрежденным, мне непонятно. У тебя есть идеи?
— Нет, — ошарашенно ответил я, — никаких. Честно.
— Жаль, — с огорчением произнес лич, — будем разбираться. Это слишком важно, чтобы не обращать внимания.
— Но пока не к спеху? — спросил я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Тогда стоит перейти к колдуну. Хотя, постойте, есть еще один вопрос.
Бератрон поднял бровь.
— Почему наша магическая защита не спасла от одержимых?
— Тут все просто, — ответил лич. — Если бы ты обратил внимание на оружие во время удара, то заметил бы цепь силовых линий. Они не просто быстрее и сильнее обычных людей, но также используют божественную силу, в вашем случае — демоническую. Поэтому удар был нанесен сразу на материальном, магическом и божественном планах, и ваша защита лопнула, как мыльный пузырь.
Я непроизвольно потер свою грудь, которая еще не успела регенерировать.
— Ясно, а где они содержатся?
— Вот в той камере. — Лич указал на одну из дверей.
— Фериш и Родигес, обеспечение их пропитания на вас.
— А почему на нас? — удивился Родигес.
— А вы подумайте, оболтусы, — со смешком сказал Торрен.
Братья на пару мгновений задумались, но быстро пришли к верному ответу.
— А вот теперь точно стоит перейти к колдуну, — обратился я к личу.
— И что с ним делать? — насмешливо спросил лич.
— К примеру, допросить, — удивился я. — Или нет?
— Допросить бы стоило, но как? — В голосе Бератрона определенно слышалась издевка.
— Хорошо, — ответил я, почуяв неладное. — В чем проблемы?
— Во-первых, на нем была куча ментальных блокировок, которые я успешно снял, так как поставил их полный дилетант. Во-вторых, его способности я блокировал на всех планах.
Лич замолчал, видимо ожидая от нас вопроса. Торрен решил его не разочаровывать.
— И что нам мешает спилить ему зубы, сломать пальчик или еще что-нибудь нехорошее сделать?
— Ничего, но это не поможет. — Лич снова замолчал, но в этот раз ему никто не подыграл, и он, хмуро оглядев нас, продолжил: — Колдун относится к ветви верховного демона Азриля, а посвящение этому демону — процесс крайне болезненный и очень мучительный. Поэтому он на такую боль даже не обратит внимания.
— И что теперь делать? — спросил вампир.
— Есть одно зелье, которое гарантированно развяжет ему язык, но оно варится две недели, точнее — тринадцать дней.
— Готового, естественно, нет? — спросил я, уже зная ответ.
— Конечно нет. Оно портится за три дня, а ингредиенты довольно редкие.
Все задумались. Никому не хотелось две недели томиться неизвестностью — ситуация была слишком серьезной.
«Шиза! Идеи?»
«Кап-кап».
«Это пытка холодными каплями, падающими на лоб через равные промежутки времени?»
«Да».
«Не катит. От нее легко можно слететь с катушек, а человек, ставший колдуном, по определению больной на всю голову».
«Может, убить его и поднять зомби? Бератрон это точно сможет, правда, не знаю, помнит ли зомби свою жизнь».
Я озвучил идею, но лич отмахнулся:
— Не получится, поднять нежить из колдуна или жреца невозможно. Почти невозможно, конечно. По аналогичной причине правильное погребение тела гарантирует безопасность от посягательств некромантов.
— Жаль, — немного расстроенным голосом ответил я, — дайте мне пару минут подумать.
Переход в виртуал, максимальное ускорение. Задействовать вторичных, подключить базы данных, поискать всевозможные пытки.
«Ты бы сформулировал запрос поточнее».
Да, действительно, стоит ограничить фантазию, а то несколько миллионов пыток просматривать… никакого времени не хватит.
Поиск пыток, удовлетворяющих следующим требованиям: используются ИСБ, срок гарантированного «взлома» менее суток.
Найдено три тысячи семьсот сорок три методики. Уже лучше, но многовато.
Уточнение поиска: оценены с точки зрения эффективности, подробно исследованы.
Чуть больше двух тысяч.
Какое бы еще условие вставить? Точно! Из имеющихся результатов выбрать ту методику, которая причиняет наименьший психический вред жертве.
О! Пытка иглоукалыванием по методу Ларцева.
Ларцев — это не самый новенький из жнецов?
«Он самый».
Сразу видно, подошел к вопросу с душой, надо отдать должное: и графики, и анализ эффективности, и математическая модель, и биохимическая, и даже доказательство оптимальности расположения игл… Люблю профессионалов.
«Конкретно он у тебя вызывает желание убить, а никак не любовь».
«Не придирайся к словам».
— Учитель, позвольте мне им на сутки заняться. Есть вероятность, что он запоет как миленький.
— Почему нет? — разрешил лич. — Что тебе потребуется?
— Девяносто семь игл диаметром не более миллиметра.
— Точное число. Значит, какая-то неизвестная мне методика? — уточнил Бератрон.
— Вероятно. Если получится, то с удовольствием поделюсь.
— Тогда не будем заставлять нашего гостя ждать.
Мы прошли в камеру, которая выглядела на удивление прилично: качественно оштукатуренные стены, окрашенные в зелененький жизнерадостный цвет, ковер с длинным мягким ворсом на полу, пара резных кресел, множество магических светильников. Но самое убийственное — кадка с небольшим деревцем в дальнем углу. Вид комнаты несколько портил специальный стенд, на котором и был закреплен колдун.
— Торрен, подойди сюда, — сказал я, — ага, поближе. Посмотри в его глаза. Видишь, какая чистая, незамутненная ненависть. Именно так на меня смотрел мой «любимый» отчим в день перед казнью. — Я рассмеялся в лицо колдуну, с удовольствием отметив вспышку ярости на его лице.
— Джула, будь так любезна, покинь помещение, — вспомнил о «неженском» зрелище Торрен.
Она явно обиделась и, что-то тихонько прошипев, вышла.
— Приступим, — сказал я, удостоверившись, что лишних нет, — для начала его надо максимально сильно закрепить.
— Ты сдохнешь, червь! — выплюнул мне в лицо пленник.
— Мы все сдохнем, — философски отметил Торрен, помогая мне с дополнительными фиксаторами, — только ты раньше.
— Торрен, подержи ему голову, тут надо еще один ремешок пропустить, — попросил я вампира, — только аккуратно, а то покусает ненароком.
— Повелитель сожрет твои кишки, — продолжал бесноваться колдун.
— Какой молодой — и какой дикий, — усмехнулся я, удостоверясь, что противник качественно закреплен.
Взяв у Бератрона иглы, я приступил к пытке, строго соблюдая последовательность и точность методики.
— Все, — сказал я после того, как пленник был утыкан иголками. — Учитель, если есть заклинание, которое не позволяет мышцам затекать, то просьба его применить. Так эффективность будет выше.
— Какая интересная техника, — соглашаясь, кивнул Бератрон. — Неужели работает?
— Вот и увидим, — пожал я плечами. — Через несколько часов, максимум сутки он нам сам все расскажет.
— Неужели ты, мразь, думаешь, что меня могут сломить твои иголки?
— Посмотрим, — улыбнулся я, — а нам пора на выход.
Я прошел на кухню, достал пару яблок из коробки с чарами длительного хранения и запихал их в магическую соковыжималку. Опустошив стакан сока, я сполоснул соковыжималку и выбросил отходы в канализацию.
«Интересно, а куда деваются отходы из канализации?»
«Думаю, что у Бератрона есть соглашение с парочкой слабых элементалей, которые отводят мусор куда-нибудь на глубину. Хотя, может, существуют другие, более эффективные способы организации инфраструктуры».
Вышел на крылечко и закурил сигариллу. Верхушки деревьев были красиво освещены призрачным светом заходящей луны.
«Прекрасное зрелище».
«Да».
«Что тебя беспокоит?»
«Неприятная ситуация, в которую я попал».
«От тебя особо ничего не зависело!»
«Это так кажется. Я слишком расслабился и потерял чувство реальности. Нет системы обучения, не исследованы возможности достроенной фабрики наноботов, нет актуальной информации об окружающем мире, по крайней мере в том объеме, к которому я привык. Я привык себя здесь ощущать как на курорте, хотя это далеко не так. Результат — почти случившаяся гибель, моя собственная и целого отряда».
«Во-первых, почти не считается. Во-вторых, ты справился».
«Просто повезло: колдун тоже чересчур расслабился».
«И что думаешь делать?»
«Для начала надо разработать систему обучения. Объективно противостоять ученикам Боя, не говоря уж о воинах и мастерах, я не могу. Магия у меня на уровне развлечения, что, как показали последние события, совершенно неприемлемо. Необходимо получить базовую теорию по магии, увеличить количество доступных заклинаний и, самое главное, любыми средствами расширить быстрый резерв. Ощущение отсутствия маны в условиях возможного магического удара мне крайне не понравилось, и повторения я не хочу. Требуется наиболее полная информация о способах борьбы с колдунами, особенно из ветви Азриля, так как на ближайшее время они — мои самые вероятные противники. Нужно занести в базу знаний всю доступную литературу из библиотеки Бератрона. Конечно, информация устарела на полвека, но насколько я могу судить, в этом мире события происходят довольно медленно».
«На основе чего ты так решил?»
«Взять в качестве примера противостояние Северной и Южной империй, которое длится уже не одну тысячу лет. На Земле уже давно наступила бы развязка, а тут даже полномасштабной войны не было. И последнее: надо модифицировать свое тело».
«Как? И зачем?»
«А вот это еще предстоит выяснить. В данный момент возможности тела отстают от возможностей мозга на несколько порядков».
«Масштабно подошел. Когда приступишь?»
«Я?»
«А кто?»
«Ты. Твоя задача исследовать возможность модификации тела. К тому же надо отрастить руку — проконтролируй. Все равно тебе делать нечего».
«Но…»
«У нас тут не демократия. Так что начинай думать над задачей. А сейчас надо поесть поплотнее и отдыхать».
Проснулся поздно, солнце уже давно миновало зенит. Шиза в рамках восстановления повреждений в мозге, нанесенных криком, погрузила мое сознание в глубокий сон, а также погасила вторичные сознания.
«В следующий раз предупреждай».
«Все равно ничем важным они пока не занимались, а их активность снижала скорость регенерации на девяносто два процента».
«В любом случае в следующий раз предупреждай».
Спустился в столовую, но, так как все уже давно поели и в данный момент занимались учебой, пришлось перейти на кухню и поискать там еду. Насытившись, я вышел на крылечко, чтобы перекурить, и обнаружил на поляне Торрена, который сидел напротив Малыша с закрытыми глазами. Хорохонт с любопытством наблюдал за столь странным поведением вампира.
«Что он делает?»
«Я откуда знаю? Но сейчас выясню, что он хочет от моего транспорта».
— Тор, — окликнул я вампира, — ты чего докопался до моего хорохонта?
Он недовольно открыл один глаз, посмотрел на меня, вздохнул и открыл второй.
— Все равно ведь не отстанешь.
— Правильно думаешь, — усмехнулся я.
— Бератрон наконец определил мои индивидуальные способности. — После этих слов вампир замолчал.
— Отлично. И что за способности?
— Эмпатия и телепатия. Лич рекомендовал начать с эмпатии и попробовать «войти в контакт» с животными.
— И какое отношение это имеет к моему Малышу? Чем тебе лошади не угодили?
— Бератрон сказал, что лошади примитивны и их эмоции слишком тихие, чтобы на них тренироваться. Поэтому я пошел к твоему хорохонту.
— Хм, ну ладно. Только смотри, чтобы все было в порядке. Где я еще такого найду?
— Нового купишь, — отмахнулся вампир.
— Вообще-то я имел в виду тебя. Если боевой хорохонт из-за тебя расстроится, мне придется искать нового вампира. Кстати, а где лич?
— Я видел, как он спускался в подвал.
— Спасибо.
Бератрон, как было нетрудно догадаться, оказался в пыточной с колдуном, который почему-то находился без сознания.
— Очень интересный эффект, — поделился своими умозаключениями лич, — на него даже обезболивающие заклинания не действуют.
— Учитель, а зачем на него было кастовать?
— А он уже пять часов как готов нам все рассказать. Но трогать иглы я не рискнул, при незнакомых пыточных техниках это чревато последствиями. Поэтому пришлось облегчить его страдания, а то его крики мешали мне разобраться в пытке. Когда не получилось, я погрузил его в сон.
— И разобрались? — вежливо спросил я, усаживаясь в кресло.
— К моему великому сожалению, нет. Но надеюсь, твое обещание остается в силе и ты не оставишь своего учителя без крупицы знания.
— Конечно, — ответил я, — кстати, прямо сейчас и начну делиться крупицей знания: колдун в данный момент испытывает всю полноту боли. Сон при такой пытке не поможет.
— А мне какая разница? — равнодушно пожал плечами лич. — Не воет и ладно.
— А если бы он умер от конфликта пытки и обезболивающих заклинаний?
— Вряд ли, — усмехнулся лич. — В этой комнате в принципе нельзя умереть. По крайней мере, полноценно. Фактически все помещение превращено в огромную ловушку для душ, которое принудительно возвращает душу в тело. Было бы нежелательно, если бы пленник умер под пытками и ничего не рассказал.
— Предусмотрительно. — Я уважительно покачал головой.
— Но все же, как действует пытка?
— Если втыкать в строго определенные нервные узлы иглы, то нервная сеть начинает генерировать слишком большое количество событий, которое не успевает обрабатываться мозгом. Что приводит к постепенному увеличению болевых ощущений. Причем никакого вреда жертве не наносится. Но я подозреваю, что действует это только на людей, так как у других рас нервные узлы и их роль могут сильно отличаться.
Лич еще долго выспрашивал подробности методики, пришлось ему показывать, что, как и почему. Наконец Бератрон успокоился, и я смог вернуть разговор в нужное мне русло:
— Учитель, у меня есть несколько вопросов.
— Какого рода? — заинтересовался лич.
— Совершенно разного.
— Хочешь сейчас их обсудить?
— Было бы желательно.
— А что с пленником? Его надо допросить.
— Одно другого не отменяет. Предлагаю колдуна разбудить и снять пытку. Пусть сам думает, что нам рассказывать. Добровольное сотрудничество всегда эффективней принудительного.
— Добровольное? — искренне удивился лич. — А как же иглы?
— Конечно, добровольное. Он же сам все будет рассказывать. А иглы, точнее, их отсутствие это его плата.
— Хорошо, навыки палача у тебя есть, поэтому доверюсь твоему мнению. — После этих слов Бератрон снял заклинание сна с колдуна, и по ушам ударил крик боли жертвы.
Поморщившись, я вытащил две основные иглы, чтобы отключить пытку, и, дождавшись, когда пленник придет в себя, сказал:
— Нас не будет примерно десять минут. Советую их потратить на обдумывание того, что нужно рассказать в первую очередь. Если твоя история нам не понравится, ад начнется снова. Но если ты расскажешь все правильно, то я вытащу остальные иглы.
Оставив колдуна размышлять, мы прошли в ближайшее свободное помещение.
— А что мешает ему соврать? — спросил лич.
— Страх и иглы. В данный момент уровень боли снова возрастает. Отсутствие двух основных игл только замедляет рост и единовременно сбрасывает уровень.
— Понимаю, — медленно произнес лич, — сейчас он может думать, но в то же время уровень боли растет, а память о прошлой пытке еще свежа… Давай перейдем к твоим вопросам.
Я кивнул и, собравшись с мыслями, начал:
— Первый вопрос. Почему мне почти не преподается теория, в то время как младшим вы даете ее в довольно большом объеме?
— Такая схема обучения обусловлена тем, что молодые ученики магии обычно не видят силовых линий и не могут эффективно обучаться, поэтому им дается теория, чтобы помочь «увидеть». Так что для тебя это не актуально.
— Почему? Разве мне не надо знать теорию?
— Конечно, надо, — произнес лич, — но для твоего обучения лучше, чтобы ты вначале получил базовый практический уровень и только потом получил теорию. Тогда знания будут не абстрактными, а вполне прикладными и ты сможешь быстрее их осознать. Такую же схему применяют при обучении грамоте: сначала дети просто читают и только потом им рассказывают синтаксические, орфографические и семантические правила. Согласен? К тому же это не полноценная теоретическая магия, а лишь азы. Как арифметика по отношению к высшей математике. А читать-писать, если так можно выразиться, ты уже умеешь.
Я задумался и сказал:
— Думаю, что практический уровень у меня уже вполне достаточный для изучения теории.
— Это тебе так кажется. Но обещаю, что в скором времени мы приступим к практическому изучению различных магических школ.
— Отлично, — обрадовался я. — Следующий вопрос. Можно ли мне воспользоваться вашей библиотекой? Так как я могу очень быстро воспринимать информацию и имею абсолютную память, то хотел бы прочитать все доступные источники.
— Не вижу никаких проблем, — после некоторой заминки произнес лич, — но с условиями: не читать магические книги, так как они в большинстве своем полуразумны и могут причинить серьезный вред, а терять такого перспективного ученика нежелательно. И второе: некоторые обычные книги я тебе не дам, ты должен понимать, что иногда определенные знания бывают опасны.
Немного расстроившись от условий, но согласившись с разумностью доводов Бератрона, я продолжил:
— Учитель, а теперь самый последний вопрос, очень деликатный.
— Заинтересовал, — усмехнулся лич, — задавай.
— Зачем вам все это?
— Что конкретно?
— Хотя бы зачем было с нами встречаться?
— Версию о случайной встрече ты, как я понимаю, даже не рассматриваешь?
— Встреча-то могла быть и случайной, но в то, что вы не смогли бы построить иллюзию, которая увела бы нас в сторону от дома, не верю.
— А то, что ваш приход был для меня неожиданностью?
— Тем более не верю, — усмехнулся я, — в этом лесу каждый леший — стукач и информатор. Уверен, что о нашем приходе вы знали.
— Ты прав, — со вздохом согласился Бератрон.
— Тогда вернемся к вопросу. Зачем?
— За пятьдесят лет одиночество становится немного тягостным. Разве не достаточная причина?
— Помимо нее должно быть еще что-то, — не унимался я.
— Возможно, — произнес Бератрон, — и какая, как ты думаешь?
— Можно попробовать ее логически вывести.
— Было бы любопытно услышать.
— Я не верю в альтруизм. Даже когда человек что-то делает ради другого, в то же время он делает это ради себя, так как это приносит ему какое-то моральное удовлетворение. Поэтому надо понять ваши желания. Первая возможная причина — вы долгое время были преподавателем с собственной школой, и без обучения новых учеников жизнь стала откровенно дискомфортной. Налицо желание иметь учеников и заниматься любимым делом. Но и это желание не самое главное. На основе прочитанных книг и собственных наблюдений я сделал вывод, что маги довольно плотно участвуют в жизни, и, следовательно, верховные маги имеют немалое влияние. Очевидно, что людская природа и в этой сфере показала себя во всей красе и среди наделенных силой нередки проявления низменных чувств, таких, как зависть, страх потери места, алчность и так далее. Поэтому ваше нынешнее состояние — это результат неких политических игр среди магов, вероятно, Северной империи. С другой стороны, вы весьма предусмотрительны, так как, во-первых, ваши противники предпочли бы видеть вас мертвым, полностью мертвым, а не в виде сильной нежити. А во-вторых, дом был построен заранее, сюда же были свезены реагенты, библиотека и прочие нужные для настоящего мага предметы, то есть вы отдавали себе отчет в том, что ваша игра может окончиться плохо. Отсюда вытекают два возможных желания: жажда мести и возможность снова стать живым. Почему вы не можете сделать это сами, я не знаю, но причины должны быть. Поэтому мы нужны еще и для этого.
— Твои рассуждения довольно логичны, — после минуты раздумий сказал лич, — но жажда мести во мне не настолько сильна, как ты хочешь показать, а вернуть мне жизнь… это слишком сложно… даже для меня.
— Почему?
— Если ты настолько умен, догадаешься сам.
Похоже, мои логические умозаключения изрядно обидели старика, поэтому я постарался сгладить свои слова:
— Учитель, я не утверждал, что это плохие желания и что я против того, чтобы помочь при их исполнении. Но я предпочитаю, когда со мной общаются открыто и не используют втемную.
— Я и не собирался, — отрезал лич.
— Тогда приношу свои извинения за беспочвенные домыслы, — пошел на попятную я.
— Ты все правильно понял, — смягчился лич, — кроме моих желаний. Нет, конечно, я буду очень рад, если те, кто довел меня до нынешнего состояния, окажутся мертвы. Но ради этого ставить на кон жизни своих учеников я не буду.
Под конец речи голос лича стал жестким и отрывистым.
— Я правильно понимаю, — медленно озвучил я свою внезапную догадку, — что ваши прошлые ученики ненадолго пережили вас?
После моих слов лицо лича стало крайне жестоким, видимо, воспоминания были не самыми лучшими.
— Их убили во время покушения, — наконец произнес глухим голосом Бератрон, — у меня на глазах. Подозреваю, что некоторые мои бывшие ученики тоже не пережили ту ночь.
— Но что произошло?
— Сейчас не время и не место предаваться воспоминаниям, — отрезал лич уже обычным голосом, — когда-нибудь расскажу. Но всегда помни, что нельзя недооценивать противника. Особенно его жажду власти и страх ее потери.
— Хорошо, учитель. — Я немного склонил голову.
— Тогда проведаем нашего пленника. Боюсь, мы дали ему слишком много времени.
Колдун явно устал нас ждать и с ходу выложил все сведения, которые, с его точки зрения, могли быть нам интересны. И действительно, мои ожидания он оправдал. Его пятнадцатиминутный сбивчивый монолог свелся к следующему.
Звали пленника Эрегон, он был единственным учеником колдуна, имени которого не знал, обращаясь к тому «господин» или «хозяин». Как и ожидалось, относились они к ветви демонопоклонников Азриля, причем учитель занимал ранг приносящего боль, что являлось вторым уровнем в табеле данной ветви, так что противник попался далеко не слабый. Связь колдунов с бандами объяснялась довольно просто. Большинство колдунов попадаются на похищениях людей для опытов, а также на добыче необходимых ингредиентов. Учитель Эрегона оказался значительно умнее своих неудачливых коллег и для этих целей подмял несколько свор разбойников, которые продолжали заниматься грабежами, попутно добывая жертв и необходимые инструменты для ритуалов. Все разбойники давали клятву верности на демонической основе. Поэтому неудивительно, что информация о столь необычной преступной группировке никуда не просочилась. За последние годы размах организации колдуна сильно вырос, и в данный момент его шайки работают по всему королевству Эльран и халифату Сурим. Такой размах однозначно говорил о развитой сети информаторов и сильном прикрытии среди чиновников обоих государств. Помимо бандитов, на колдуна работает парочка слабых магов, один из которых может строить пространственные порталы.
Гибель банды Рябого его обеспокоила, и он послал своего ученика проверить. В последний раз Эрегон был отправлен на место с группой поддержки и одержимыми учениками Боя порталом, так как провести такую толпу народа до цели быстро и незаметно не получалось.
Учеников Боя захватили к юго-западу от Рекера, где они вместе со своим мастером встали на привал. Старший колдун лично проводил операцию, в первую очередь внезапным ударом убив мастера, захват же сонных учеников проблем не составил. После этого над ними был проведен ритуал одержимости, и полученные солдаты были отданы Эрегону в качестве охраны.
— Когда ты должен выйти на связь с учителем? — спросил Бератрон.
— Примерно через два месяца.
— Почему так долго? — удивился я.
— Качественных амулетов для дальней связи добыть не удалось, а способы удаленного общения через силы демонов сильно заметны. А привлекать к себе внимание нам не хотелось бы.
— Как проходит связь? — продолжил допрос лич.
— Через связного в Рекере. Третий дом на улице Горшков, это мелкий купец, продающий всякое барахло, который также является скупщиком краденого.
— Одержимый?
— Нет, в городе опасно. Слишком много жрецов, кто-нибудь заметил бы.
— Где находится лагерь твоего учителя, знаешь?
— Да, на болотах, в семидесяти километрах к югу от Рекера.
— Что думаешь? — повернувшись ко мне, спросил лич. — Приносящий боль — это очень опасный противник даже для боевого архимага. С другой стороны, он вряд ли простит потерю единственного ученика. Сидеть тут вечно ты вряд ли сможешь.
— Есть у меня одна идея, только надо немного покопаться в библиотеке.
Инквизиторы в умах простых обывателей, да и что греха таить, среди многих магов, представляются чудовищами, абсолютно всесильными и неограниченно жестокими. Дескать, они могут схватить любого и просто без причины начать его истязать, а после этого сжечь. И им ничего за это не будет. Попробуем развеять эти мифы.
Инквизиторы, наравне с паладинами Триединого (примечание: не путать с паладинами Равновесия) и боевыми монахами, являются силовым подразделением церкви Триединого. И представляют собой не монолитную организацию, а четыре полунезависимых ордена. Каждый орден, за редким исключением, занимается сугубо своим делом:
орден Ревнителей веры исполняет роль службы внутренней безопасности церкви. Многие епископы, «пошатнувшиеся в вере», закончили свою жизнь на костре благодаря этому ордену;
орден Надзирающих — соответственно, внешняя безопасность. Инквизиторы этого ордена следят за тем, чтобы положение церкви в миру было незыблемым. Также занимается искоренением сект, которые по собственному недомыслию прикрываются священными именами Триединого;
орден Карающих уничтожает свихнувшихся некромантов и одержимых демонологов. Конечно, с точки зрения церкви Триединого все некроманты и демонологи ходят за гранью, но пока они соблюдают «правила приличия», карающие их терпят. Стоит отметить, что в большинстве случаев о ликвидации «больных» просят сами маги или местная светская власть, так как все помнят историю лесов Смерти, когда один некромант решил быстро увеличить свою силу и принес в жертву более пятидесяти тысяч человек единовременно. Внимательный читатель может спросить: а почему сами маги не ликвидируют своих коллег? Боевой демонолог, одержимый сильным демоном, весьма опасен, и для его ликвидации требуется как минимум малая звезда боевых магов. И даже в этом случае никто не может гарантировать отсутствие потерь со стороны звезды;
орден Изгоняющих выискивает и уничтожает колдунов, демонопоклонников и прочих любителей быстрого могущества. Этот орден характерен тем, что очень плотно сотрудничает с магами: покупает различные защитные амулеты, меняется закрытой информацией, проводит совместные боевые акции. Единственный инквизиторский орден, в котором нет целибата.
Отметим, что инквизиторы крайне редко хватают невинных людей. Наверняка все слышали истории, подобные этой: «Рядом жил торговец рабами, добрейшей души человек, а потом пришли злобные инквизиторы, утащили его в свои казематы, и больше торговца никто не видел». У любой такой истории есть обратная сторона, вероятно, этот купец продавал рабов для жертвоприношений колдунов.
Также стоит понимать, что за работой орденов ведется пристальное наблюдение со стороны магов, жрецов других конфессий и светских властей для того, чтобы не было перегибов. А церковь Триединого не настолько сильна, чтобы бросить вызов властям или магам.
Отдельно стоит упомянуть орден паладинов Триединого и его взаимоотношения с инквизиторами. Как следует из названия, этот орден обучает паладинов, которые впоследствии могут быть переданы конкретным инквизиторам в усиление.
При звуке его имени, хотя бы произнесенном шепотом, у них холодеют хвосты. Идем к Каа.
Инквизитор Турус из ордена Изгоняющих был личностью весьма неординарной. Когда-то давно его деревню захватили демонопоклонники и всю его семью принесли в жертву одному из высших. Демонопоклонники использовали ритуал с нарастающим выбросом жизненной энергии, поэтому сначала были убиты все старики, в которых жизнь еле теплилась, затем взрослые, а вот детей не успели принести в жертву. В этом кровавом деле помешала двойка инквизиторов, которая оказалась поблизости и зафиксировала выброс демонической энергии. Что двое сильных боевиков делали в той глуши, уже никто и не скажет, но после того, как они закончили бой и ликвидировали последствия ритуала, они осознали, что находятся в деревне, в которой более сотни выпотрошенных трупов и два десятка ревущих детей.
После недолгих раздумий служители Триединого деревню сожгли, а детей забрали с собой. Вот так десятилетний Турус и оказался в ордене Изгоняющих.
Прошло более семидесяти лет, но его ненависть и ярость к демонопоклонникам не потухли, а пламя веры разгорелось настолько сильно, что коллеги из ордена Ревнителей веры уже более десяти лет пытались переманить его к себе. Но инквизитор всегда отвечал твердым отказом — в такие моменты перед его глазами вставало лицо старшей сестры, обнаженное тело которой рвут ритуальными крисами. Боль бессилия так и не исчезла через десятилетия, и ослабить ее мог только очередной колдун, визжащий на костре.
Несмотря ни на что, брат Турус не превратился в оголтелого фанатика и в миру слыл обладателем довольно дружелюбного нрава, а также большим любителем женщин. Злые языки поговаривали, что отсутствие целибата и есть истинная причина того, что он не хочет переходить в орден Ревнителей веры.
Так или иначе, но сейчас Турус при поддержке пятерки паладинов и десятка боевых монахов возвращался с отчетом о проверке Бденска и его окрестностей.
Для своих восьмидесяти трех Турус выглядел довольно молодо, лет на сорок — сказывалась работа сильных магов жизни, и обладал весьма колоритной внешностью. Для инквизитора, конечно. Более двух метров ростом, светло-русые волосы, пронзительный взгляд ярко-синих глаз, а также мускулистое тело, закаленное постоянными тренировками. Даже при беглом взгляде на него становилось понятно, почему он пользуется таким успехом у женщин.
Несмотря на то что уже наступила ранняя осень и погода стала довольно прохладной, изгоняющий был одет в тунику с коротким рукавом, подпоясанную простой веревкой, и обычные черные льняные штаны. И тут бросалась в глаза следующая особенность: татуировка ликов всех канонизированных инквизиторов на правом бицепсе и перечеркнутые рожи колдунов, уничтоженных лично Турусом, на левом.
— В деревне говорили, что тут должен быть постоялый двор, — обратился к Турусу старший паладин. — Остановимся?
— Конечно, — ответил инквизитор, перебрасывая поводья из правой руки в левую, — нам спешить некуда.
И действительно, через жалких полчаса показалось добротное двухэтажное деревянное здание, на котором висела вывеска «Усталый путник».
— Ночуем тут, а завтра утречком дальше в путь, — пробасил Турус своим подчиненным.
Как только инквизитор въехал во двор, к нему подскочили двое парнишек. Один из них скороговоркой произнес:
— Накормим, начистим, напоим.
— Молодец, — ответил служитель Триединого, спешиваясь, — про других тоже не забудь. Вот вам половина серебряного, но чтобы все было сделано.
— Все будет в лучшем виде, щедрый господин, — поклонился парнишка.
Турус снял седельную сумку, прошел внутрь здания, и его глазам предстал на удивление пустой зал. За стойкой стояла прелестная стройная черноволосая девушка лет шестнадцати.
— Привет, красавица, — приближаясь, сказал инквизитор, подивившись тому, что в захолустном постоялом дворе делает такая девушка.
— Вечер добрый, господин, — с улыбкой ответила та. — Чего желаете?
— Поесть и переночевать. — В этот момент в зал начали входить спутники инквизитора. — Но нас шестнадцать человек. Найдется столько места и еды?
— Конечно, господин, — с небольшим смешком ответила девушка. — Как вы можете видеть, посетителей нет, поэтому всего хватит.
— Почему?
— Почему никого нет? — спросила черноволосая и, дождавшись кивка, продолжила: — Ярмарка в Бденске закончилась, теперь пару месяцев будет затишье до следующей.
— Ясно, — ответил инквизитор. — А где хозяин?
— Трактиром владеют мои родители, но они сейчас со старшими братьями в деревеньке, чуть дальше по дороге, покупают продукты. Будут только завтра. — И, увидев немой вопрос в глазах посетителя, девушка поспешно добавила: — Не беспокойтесь, я справлюсь и с приготовлением пищи, и с подготовкой комнат. У вас есть какие-нибудь пожелания?
— Сейчас малый пост, если будут рыбные блюда, то я был бы крайне благодарен.
— Я приготовлю уху и жареную рыбу, но придется подождать. А пока могу предложить легкие салаты и напитки.
— Хорошо. А как зовут нашу хозяйку?
— Джела, — ответила та после небольшой заминки.
Вдохнув приятный травянистый запах, исходящий от девушки, Турус развернулся и присел за небольшим столиком. Через пару мгновений к нему присоединился старший паладин.
— Красивая девчушка, — сказал паладин после того, как Джела принесла тазик с водой для рук и чаши с легким ягодным вином.
— Ага, — односложно ответил Турус и задумался.
— Что такой задумчивый?
— Тревожно мне, — озабоченно произнес инквизитор, — и не могу понять почему. Как будто в этой таверне присутствует что-то, чего тут быть не должно.
— А я тебе и так могу сказать, — рассмеялся паладин. — Вот этой милой брюнетки быть не должно тут. И то, что такая красота прозябает в этой дыре, не дает тебе покоя.
— Если бы… — пробормотал Турус.
Паладин вытащил амулет обнаружения ядов, проверил напитки и, убедившись в безопасности, опустошил свою чашу.
— На удивление хорошее вино, — отрапортовал он, — попробуй.
Вино действительно оказалось неплохим, поэтому чаша инквизитора быстро опустела. Хозяйка, заметив, что у гостей кончились напитки, принесла еще.
Турус в задумчивости взял чашу, которая стояла около паладина, и хотел отпить из нее, но его остановил странный, почти незаметный запах, шедший от вина. Колдуны и демонопоклонники часто используют в своих ритуалах разнообразные ингредиенты, поэтому все изгоняющие инквизиторы прекрасно разбираются даже в редких травах. Этот запах Турус узнал сразу — тертый корень белой мандрагоры, обычно применяется в составе сложных снотворных. Сразу же пришло понимание причины тревоги: в запахе Джелы присутствовал запах болотной синей лилии, которая произрастала далеко на востоке. Многие модницы используют настой лилии для соблазнения мужчин, так как он обладает очень приятным ароматом и способен дурманить разум, если не принять нейтрализатор. И стоимость этой настойки часто зашкаливает за разумные пределы.
Все эти мысли проскочили в разуме Туруса мгновенно, чаша разбилась об стол, обдав тунику вином. Но прежде чем служитель успел отдать приказ, в зал вошел человек в темном балахоне и выбросил в воздух какую-то пыль. Инквизитор только и смог, что грязно выругаться, глядя, как засыпают его спутники.
— А как же запрет на брань? — ухмыльнулся незнакомец.
— Что тебе надо? — вскочив, спросил Турус и обнажил клинок.
— Почти ничего, только короткий разговор, — ответил тот, показывая ладони. — Я безоружен.
— Вежливые люди так разговор не начинают, — с угрозой произнес Турус.
— А умные люди знают въедливость инквизиторов. Мне бы не хотелось, чтобы ваши спутники попробовали меня задержать, если бы разговор нас не устроил. Поэтому я настойчиво прошу присесть… скажем, за вот этот чистый стол и поговорить со мной. Даю слово, что вам и вашим спутникам ничего не угрожает.
Турус был опытным инквизитором и знал наверняка, что перед ним стоит точно не колдун.
— Если бы я хотел вас убить или пленить, то в вашу чашу подмешали бы сок черной орхидеи, который никак не обнаружить. И с обнаженным мечом, в заляпанной вином тунике вы выглядите по меньшей мере глупо.
— Разумно, — после небольшого раздумья ответил Турус и, спрятав меч, сел за указанный столик.
— Отлично. — Незнакомец сел напротив. — Джела, принеси два сока, пожалуйста.
— Перед тем как начать разговор, предлагаю вам выпить вот это. — С этими словами я поставил перед инквизитором небольшую бутылочку. — Это нейтрализатор болотной синей лилии.
После небольшой заминки Турус выпил предложенное средство и, сморщившись, запил его соком.
— Стоит немного подождать: дурман не сразу сходит, — порекомендовал я.
Инквизитор только молча кивнул и, встав, отошел к своей сумке. После того как облачился в чистую тунику, вернулся назад.
— Я готов.
— Хорошо, — ответил я, — приступлю сразу к делу. Недавно у меня возник конфликт с одной организацией, которая, как оказалось, управляется приносящим боль из ветви Азриля. Интересно?
Турус отхлебнул немного сока и тихо произнес:
— Более чем.
— Тогда я продолжу. Так уж получилось, что под этим небом может жить только один из нас. Поэтому я решил обратиться за помощью к профессионалу. Мне известно его расположение, примерная численность его «войск», а также некоторые люди, которые ему помогают.
— Откуда?
— Мне и моим людям удалось пленить его единственного ученика.
— И он взял и все так сразу рассказал? — скептично спросил инквизитор.
— У нас есть профессионалы, которые могут разговорить даже камень.
— Твой интерес понятен, — усмехнулся Турус. — Ничего, что я на «ты»?
— Так даже удобней, — согласился я.
— Твой интерес понятен, — кивнув, повторил инквизитор, — хочешь сделать грязную работу чужими руками.
— Не без этого, — усмехнулся я, — но я также знаю, что лучшей платой за эту работу будет информация об этой работе. Извини за каламбур. И мне известно, что у тебя очень длинный счет конкретно к ветви Азриля.
Лицо инквизитора заледенело.
— Именно они вырезали мою семью. Что ты хочешь?
— Для продолжения разговора мне нужно твое слово, что ни ты, ни твои коллеги не будут пытаться найти меня или моих людей. Крайне желательно, чтобы ты вообще не распространялся обо мне в отчете для ордена. Со своей стороны, я даю слово, что никоим образом не связан с колдунами и не допускаю мысли причинить какой-либо вред церкви Триединого.
— То есть ты хочешь, чтобы о тебе забыли после ликвидации колдуна?
— Да.
— Хорошо, даю слово именем Триединого, что церковь не будет искать тебя и твоих людей. И также даю личное слово, что упоминание о тебе будет минимальным, только как о проводнике. Церковь в моем лице заинтересована в ученике колдуна. Надеюсь, он не умер?
— Нет, он жив и в полном здравии. Но передать его в ваши руки я не могу. Он слишком много видел и слышал. Ты можешь его допросить в моем присутствии, а после этого мы его сожжем.
— Покажи свое лицо, — неожиданно попросил инквизитор.
«Слово он уже дал и к тому же считается человеком чести».
Я откинул капюшон, и меня, почти как рентген, просветил его взгляд.
— Договорились, — сказал Турус. — Еще условия есть?
— Да. Три условия и небольшая просьба.
— Я слушаю.
— Условие первое: на штурм мы пойдем вместе. Условие второе: некоторые личные вещи колдуна меня могут заинтересовать, я хочу их забрать. Условие третье: деньги и прочие ценности в лагере делим пополам.
— По первому и последнему условиям возражений нет, но личные вещи колдуна — это чересчур.
— Некоторые вещи меня могут очень сильно заинтересовать.
— К примеру?
— Демоническая цепь боли.
— Не заставляй меня доставать меч, — с угрозой произнес инквизитор, — такие вещи должны быть уничтожены немедленно.
— Некоторые цепи боли прекрасно преобразуются в цепи подчинения и изгнания демонов. Причем необратимо.
— Это меняет дело, — успокоился Турус, — если ты сможешь при мне изменить демонические вещи в условно полезные, то я согласен.
— Договорились.
— У тебя была еще просьба.
— Ах да. Мне нужно изгнать демонов из двух одержимых.
— При условии, что потом они уйдут в церковь под наблюдение священников.
— Нет, — отрезал я, — они тоже слишком много видели. И в руки церкви они не попадут.
— Тогда ничем не могу помочь, — заартачился Турус.
— Хорошо, нет так нет, — я развел руками, — тогда придется перерезать парнишкам глотки.
— Сколько им лет?
— Совсем молодые, — безжалостно произнес я, — лет по четырнадцать, может, тринадцать. Точно сказать не могу, они же одержимые. Спросить-то никак.
— Я не могу, а вдруг изгнание пройдет не полностью? И одержимость вернется? Любое дело надо доводить до конца.
— Во-первых, думаю, что у инквизитора такого ранга изгнание не может не пройти полностью. Во-вторых, они ученики Боя, поэтому одержимость не может быть «сильной». В-третьих, я сам за ними понаблюдаю. И даже найду мастера Боя, который дополнительно проведет над ними ритуал ярости.
— Почему сразу к нему не обратишься?
— Есть свои причины, — туманно ответил я, — и вообще, мы разговаривали о колдуне. А это только просьба. Мне нужен ответ: поможешь или нет?
— Хорошо, — вздохнул инквизитор, — я проведу обряд изгнания.
— По остальным вопросам договорились?
— В общих чертах.
— Тогда ждите здесь. Завтра ночью за тобой придет кто-нибудь из моих людей и проводит в одно место. Там ты встретишься с учеником колдуна и сможешь изгнать демонов. После обсудим детали.
— За мной одним?
— Да. Не стоит посвящать твоих спутников в нашу тайну. Паладины, конечно, стойки в вере, но у них нет твоей репутации.
— Хорошо. Договорились. У тебя есть средство, чтобы разбудить моих соратников?
— Конечно. — Я достал небольшой флакончик. — Достаточно дать понюхать. Хотя сейчас у них сон целебный, может, пусть отдохнут?
— Дома отдохнут, — отрезал Турус. — Кстати, а где хозяева двора?
— Внизу, в подвале, пришлось их временно связать, чтобы не помешали, — улыбнулся я. — Передай им компенсацию от меня. Так сказать, за беспокойство.
— Думаю, что они каждый день бы готовы испытывать беспокойство за такие деньги, — усмехнулся инквизитор, бесцеремонно заглядывая в мешочек.
— Как все прошло? — спросила Джула, когда мы углубились в лес.
— Отлично. Он согласился на все условия, — ответил я.
— Повезло.
— Ничего подобного. Я все-таки немного разбираюсь в людях.
— А если бы он бросился на тебя с мечом? — вмешался Фериш.
— Я тщательно ознакомился с информацией об инквизиторах вообще и изгоняющих в частности. И тех и других учат самоконтролю и предварительной оценке ситуации, — усмехнулся я. — А вот то, что поблизости оказался инквизитор такого ранга, это действительно удача. Кстати, парни, еще раз хочу вас поблагодарить за отлично проделанную работу по сбору информации в Бденске. Настоящие разведчики.
— Спасибо, — ответил за обоих Родигес.
— А тебя, сестренка, отдельно поблагодарю за отличную актерскую игру, ты так улыбалась инквизитору, что даже не стоило тратить синюю лилию.
В ответ Джула мило покраснела и промолчала.
Далеко за полночь мы достигли лагеря, который располагался к югу от постоялого двора.
— Наконец-то, — произнес Торрен, — я уже устал вас ждать. Все успешно?
— Да, чуть позже расскажу подробно. Как пленники?
— Да что им сделается? — пожал плечами вампир. — Живы.
Когда мы уходили в «поход», Бератрон подогнал нам боевой нежити из пленных разбойников: четырех зомби седьмого класса и умертвие — третьего. Кстати, умертвие получилось из того сверхживучего здоровяка.
— Как нежить?
— Нормально. Зомби, конечно, туповаты, а вот тот, здоровый, вполне себе… соображает, если можно так сказать о трупе. Только я не понимаю, зачем они нам.
— На всякий случай. Вдруг врагов будет слишком много. Лично мне хватило сломанной грудной клетки и отсутствия руки. А тебе?
— Тоже. Только я вспоминаю, как мы тащили их сюда, и заранее прихожу в ужас, если их придется тащить обратно.
— Если это станет проблемой, то обратно потащим только умертвие, остальных в расход.
— Все лучше, чем ничего, — усмехнулся Тор. — Ладно, давайте к столу. Я, конечно, не умею готовить, как наша красавица, но постарался изо всех сил.
— Мне все равно, — устало произнес Фериш, — я так жрать хочу…
— Показывать изгоняющему инквизитору умертвие — редкая наглость, — сказал Турус, когда его следующей ночью привели братья.
— На том и держимся, — усмехнулся я в ответ и протянул руку для пожатия.
— Вчера ты не назвал свое имя, — упрекнул меня инквизитор.
— Извини, запамятовал. Сен. А это Фериш, Родигес, Торрен и Джула.
— Джела почти как Джула, — мило улыбнулся Турус.
— Перейдем к делу, — несколько раздраженно оборвал я старого ловеласа.
— Хорошо, — согласился инквизитор.
— Думаю, начнем с ученика. Хочу быстрее выполнить свои обязательства.
— Достойное стремление, — похвалил Турус, — веди.
Допрашивал инквизитор быстро и, как видно, со знанием дела. Через три часа устало потер виски, заткнул колдуну рот кляпом и произнес:
— Я закончил.
— Тогда нам стоит прогуляться.
— «Нам»? — удивился Турус.
— Нам троим, — я кивнул на ученика колдуна. — Он там тоже понадобится.
— Ну что ж… пошли. — С этими словами он закинул пленника на плечо. — Куда?
— За мной. — Я взял факел и повернул к лесу.
Углубившись примерно на километр, мы оказались на небольшой полянке, на которой уже был врыт столб, обложенный корявыми ветками.
— Я думал, ты пошутил насчет костра, — немного удивленно произнес инквизитор.
В ответ я равнодушно пожал плечами и показал на место для аутодафе. Турус продемонстрировал немалую сноровку и быстро примотал ученика к столбу.
— Вообще-то принято оглашать приговор, — подсказал инквизитор.
— Огласи, — ответил я. — Думаю, не впервой.
— Но процедура нарушена, — настаивал Турус. — Требуются адвокаты, прокуроры, судьи…
— Ничего подобного. В церковном уставе сказано, что в исключительных случаях инквизиторы могут вести дело с процессуальными нарушениями. На мой взгляд, случай вполне себе исключительный.
Турус кивнул и пошел осматривать место костра.
— Саксаул, — утвердительно произнес он.
Я кивнул.
— К тому же пустынный, — продолжал инквизитор, — лучше, чем степной. Хороший жар дает: ровный, сухой, без дыма. Минут на десять растянется точно. Где достал?
— Встретил купца, который шел в Бденск. У него и приобрел.
— И сколько заплатил?
— Чуть больше серебряного.
— Отличная цена. Обычно больше двух просят. Надо сообщить местным братьям, чтобы про запас прикупили. Но пора приступать.
Турус огласил приговор и прочел подходящие молитвы, а я за это время расставил на поляне амулеты подавления звука.
— Готов? — спросил я.
— Чуток осталось, надо бы костер маслом сбрызнуть, а то не разгорится. — Инквизитор провел манипуляции. — Вот теперь полный порядок. Слово колдуну давать будем?
— А надо? Думаю, что, кроме ругани, мы ничего не услышим, так что пусть сидит с кляпом.
— Резонно. — Турус забрал у меня факел и с трех сторон поджег костер.
Масло мгновенно загорелось, и саксаул начал тлеть. Колдун, почувствовав жар, задергался. Через пару минут до нас донесся сильный запах горящей человеческой плоти. Я поморщился, на что инквизитор не преминул заметить:
— Смотрю, нечасто жжешь колдунов.
— Да как-то раньше не приходилось, — усмехнулся я.
— Ничего, — успокоил меня Турус, — к этому довольно быстро привыкаешь.
— Нет уж, спасибо. Оставлю сжигание колдунов профессионалам. Долго ему еще гореть?
— Думаю, минут десять, но лучше подождать подольше, колдуны бывают на редкость живучими. Кстати, когда он попал тебе в руки? — Инквизитор кивнул на пленника.
— Тринадцать дней назад.
— Давно. Думаешь, его учитель ничего не заподозрил?
— При нем стандартных переговорных амулетов не обнаружилось. Как это ни странно. К тому же при допросе ученик сказал, что выход на связь с учителем запланирован через два месяца. Так что все должно быть нормально.
— А если колдун почувствует смерть ученика?
— Турус, ты же сам его допрашивал. — Кивок в сторону будущего шашлыка. — И он тебе сказал, что посвящение в ученики происходило по бескровной схеме. Следовательно, между колдунами нет связи на духовных планах. Поэтому неожиданность так и осталась на нашей стороне.
— Откуда ты столько о колдунах знаешь? — Инквизитор слегка напрягся.
— Книги умные читал, — отрезал я, но, увидев неудовлетворенность на лице собеседника, уточнил: — Я похож на идиота?
— Нет.
— Когда обнаружилось, с кем у меня пересеклись дорожки, я внимательнейшим образом изучил всю доступную литературу по колдунам в целом и по ветви Азриля в частности.
Изгоняющий ненадолго задумался и задал вопрос:
— А мой отряд как нашел?
— Инквизитор такого ранга весьма заметная фигура. А земля всегда слухами полнится. Двигались вы неспешно, поэтому просчитать ваш путь и перехватить не составило особого труда.
— А если бы меня тут не было?
— То поехал бы южнее, у вас же там монастырь. Оставил бы анонимную записку и свалил. Но это было бы крайне нежелательно.
— Почему? — удивился Турус.
— Есть подозрения, что там кто-то покрывает этого колдуна. Конечно, здесь не проводятся мощные ритуалы и обильные жертвоприношения, но какие-то флуктуации на божественном плане должны проскальзывать. Судя по тому, что демонопоклонники тут сидят уже долго, не заметить столь странные факты опытным священникам сложно. Твое присутствие — лучшее подтверждение моих гипотез.
— Обоснуй.
— Когда в довольно тихий, я бы сказал, провинциальный регион приезжает такой именитый инквизитор, то это не просто так. Значит, имеются серьезные подозрения, что тут что-то нечисто.
Изгоняющий промолчал и отстал от меня со своими вопросами.
«Шиза, ты, кстати, где?»
«Тут. Занят».
«Чем?»
«Пытаюсь разобраться в документации о модификации тела».
«Молодец. Хвалю. Что надумал?»
«У тебя почти закончено строительство нанофабрики, поэтому следующим логичным шагом будет улучшение показателей твоего тела: увеличение силы и ловкости, оптимизация доставки энергии к мышцам, перестройка нервных волокон для ускорения прохождения сигналов».
«И как успехи?»
«Пока никак. Документация довольно подробная, но почти ничего из предлагаемых изменений не проверялось опытным путем. К тому же раздел, посвященный рефлекторной памяти, весьма краток».
«Плохо».
«Конечно, плохо. Руку-то тебе быстро вырастили, а вот слушается она тебя до сих пор неважно. Как раз из-за рефлекторной памяти. А представь, если все тело «обновить», тебе заново ходить придется учиться».
«Верю. Ладно, ковыряй документацию дальше; можешь взять в поддержку пару вторичных. Им все равно пока делать нечего».
Достал коробку с сигариллами, вытащил одну для себя и угостил инквизитора.
— Нет, спасибо. Не люблю эту варварскую привычку, — отказался он.
— Как знаешь. А я, если ты не против, покурю.
Прошло несколько минут, сигарилла уже закончилась, а чертов колдун еще был жив.
— Может, его добить? — поинтересовался я. — А то я уже несколько утомился. Да и есть охота.
— Не будем нарушать процедуру. — Турус улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Даже в своей смерти он меня раздражает, — буркнул я.
— Кстати, чуть не забыл… — начал изгоняющий.
— И что же?
— Ты думаешь, что все, что рассказал ученик, — правда?
— Нестыковок не заметил, да и тебе виднее. Думаю, за не один десяток лет допросов ты научился отличать правду от лжи.
— Вот именно. — Инквизитор отцепил флягу от пояса, хлебнул разбавленного вина и продолжил: — Я тоже считаю, что он говорил правду.
— А что тебя волнует? — Турус стал откровенно раздражать своими вопросами.
— Он сказал, что нанес тебе удар поцелуем Азриля. Я, к примеру, не уверен, что, даже укрепив свою веру, смог бы пережить такой удар.
— Турус, — взорвался я, — мы вроде бы договорились. Ты не пытаешься ничего узнать обо мне.
— Да, прошу извинить меня за неуместное любопытство, — согласился изгоняющий.
Я в ответ кивнул: дескать, извинения приняты.
В молчании прошло еще десять минут, наконец жертва перестала дергаться. На всякий случай подождав еще немного и убедившись, что ученик действительно мертв, мы подошли к костру.
— Надо закончить, — произнес Турус и, встав на колени, начал читать соответствующие молитвы.
Потом инквизитор встал и, пробормотав что-то вроде «а теперь последний штрих», вытащил из кармана небольшой пузырек, аккуратно его откупорил, отошел на несколько метров и бросил его в угли.
На несколько секунд поляну озарил огромный столб пламени, который выжег остатки костра и тело.
— Теперь все, — удовлетворенно произнес Турус, — можно возвращаться в ваш лагерь.
«Мощно».
«Полностью солидарен».
— Турус, а что это за штука была? — Я кивнул на костер.
— Специальная сжигательная смесь.
— Состав, вероятно, церковная тайна?
— Ты прав, — улыбнулся инквизитор.
— Как все прошло? — поинтересовался Торрен после того, как мы вернулись в лагерь.
— А ты как думаешь? — усмехнулся я. — Ночь, костер, запах паленого тела. Суровая романтика настоящих инквизиторов.
— Не стоит так шутить, — мягко осадил меня Турус.
— Хорошо, — согласился я. — Когда мы сможем приступить к изгнанию демонов?
— Предлагаю прямо сейчас.
— Тебе отдохнуть не надо? — поинтересовался я.
— Нет. Быстрее закончим, быстрее вернусь к своей команде.
— Хорошо.
Я отдал приказ нежити, чтобы они притащили пленников. Изгоняющий долгим взглядом смотрел на их опутанные цепями и обвешанные различными амулетами тела и медленно произнес:
— Никогда не встречался с одержимыми учениками Боя. Они действительно так опасны?
Тор, нервно хохотнув, ответил:
— Весьма. Быстрые сволочи, не успеешь моргнуть, а уже лишился чего-нибудь жизненно важного.
— А зачем на них столько амулетов? Как украшений на чиновнике из Солнечной империи[1].
— Никогда не встречался, — начал я, но Турус меня перебил:
— И не встречайся, на редкость неприятные крючкотворы. Солнечная империя — это истинный оплот бюрократии. Там иностранцу для покупки любой безделушки в магазине требуется специальное разрешение от ратуши, а получить его… легче демона убить.
— Спасибо за предупреждение. — Я вежливо улыбнулся. — Постараюсь не попадать в те края. Но вернемся к функциям амулетов: два из них — это блокираторы духовного плана, поставлены, чтобы ослабить демонов. Остальные — глушилки для всех органов чувств, чтобы пленники не имели информации об окружающем мире.
— А они там с ума не сойдут из-за отрезанности от мира? — поинтересовался инквизитор.
— Нет, глушилки создают произвольные шумы.
— Хм… продуманно. Но для изгнания амулеты надо снять.
— Прямо сейчас и сделаем, если ты готов.
— Готов. — Изгоняющий опустился на колени между двумя пленниками и простер свои длани над их телами.
— Торрен, ты занимаешься тем пленником, а я вот этим. — Краем глаза отметил, что любопытная троица подошла поближе и приготовилась наблюдать за обрядом экзорцизма.
Мы с вампиром синхронно сорвали амулеты, и инквизитор приступил к молитве. К моему удивлению, голос изгоняющего существенно поменялся — стал сильнее и значительно громче. В его молитве нельзя было разобрать слов, но приказ убираться чувствовался на одних интонациях.
Буквально через десять секунд тела пленников выгнулись дугой, из их ртов пошла пена, а цепи врезались глубоко в мышцы через одежду.
Громкий щелчок. Одна из цепей не выдержала и лопнула.
«Э-э-э… это как?»
«А вот так».
На всякий случай я достал меч и приготовился убить пленника, если вдруг лопнут остальные цепи. Но для пареньков сегодня был удачный день, инквизитор взял высокую ноту, резанувшую по ушам, и голос его оборвался, после чего пленники обмякли. Изгоняющий упал на руки.
«Тяжелое это дело — экзорцизм».
Я помог Турусу встать и протянул ему свою флягу.
— Спасибо, — дрожащим голосом ответил инквизитор и, выпив немного воды, разъяснил, что произошло: — На редкость сильные демоны одержимости. Даже не уверен, что когда-нибудь с такими встречался.
— Но все прошло успешно?
— Если не считать, что у меня почти не осталось духовных сил, да.
— Как понять, не осталось? — обеспокоился я.
— Так и понять. Пришлось проводить полноценный обряд изгнания вместо ритуала очищения. Но тебе это мало о чем скажет.
— Да, — согласился я, — о тонких особенностях вашей религии очень мало информации. Сколько понадобится времени, чтобы восстановить силы?
— Трех дней должно хватить.
— Прилично. — Я покачал головой и кивнул на пленников: — А что с ними?
— Придут в себя через пару часов, у них сейчас откат. Божественная аура, как говорят маги, — инквизитор позволил себе усмехнуться, — была перегружена силой.
— Ясно, но к чему эта усмешка? — поинтересовался я.
— У тебя амулет вольного мага выскользнул из-под воротника.
— Бывает, — буркнул я, быстро убрал амулет обратно и застегнул воротник на пуговицы.
— Загадочная ты личность, Сен.
— Какая есть, — отрезал я, — но, думаю, стоит согласовать наши дальнейшие действия.
— Твои предложения? — Инквизитор уже немного отдохнул и настроился на деловой лад.
— До лагеря колдуна примерно два дня пути.
— Так далеко? — Инквизитор недоуменно поднял бровь.
— Придется идти по лесу. Можно быстрее по тропам, но тогда рискуем наткнуться на скрытых наблюдателей и потеряем внезапность. А встречаться с готовым к бою полноценным колдуном мне не хочется.
— И как мы пройдем по лесу? — поинтересовался Турус. — У тебя есть проводник?
— Умертвие выросло в этих местах, знает здесь каждый куст.
— Согласен. Но, надеюсь, ты дашь усталому старику один день на отдых и не погонишь его в бой завтра же? — Изгоняющий уселся около костра и отхлебнул винца из собственной фляги.
— Во-первых, руководство операцией по ликвидации особо опасного колдуна на тебе, я только советую. — Я уселся рядом и закурил. — А во-вторых, ты на старика не очень-то смахиваешь.
— Лестно слышать. А что будет с теми детьми? — Инквизитор кивнул на пленников. — И почему они до сих пор скованы?
— Потому что я не уверен, что после того, как они очнутся, им не придет в голову напасть на нас. А вот что с ними делать, пока не знаю.
— То есть?
— Вариантов слишком много.
— Я правильно понимаю, что подробностей не услышу?
— Ага.
Я крепко затянулся.
— Почему?
— Потому что я сам еще ничего не знаю. — Легкая усмешка. — Единственное, что точно знаю: не буду их убивать.
— Хоть это радует, — буркнул старик и, поднявшись на ноги, сказал: — Ладно, мне пора обратно. Послезавтра с утра пусть кто-нибудь придет за нами.
— Хорошо. — Я пожал ему руку на прощание и, не удержавшись, пошутил: — Ребята, проводите пожилого человека.
Турус ошибся: пленники очнулись только утром.
— В общем, так, ребята, — начал я, присев рядом с ними, — вы помните, что с вами произошло?
Один из парней неуверенно кивнул.
— Отлично. Проблема в том, что вы могли увидеть много лишнего. И просто так отпустить вас мы не сможем. Без обид. Поэтому у меня для вас есть пара вариантов решения данного затруднения. Первый вариант: менталист подчистит вам память и вас отпустят. Минусы данного решения: насколько я знаю, далеко не все переживают такое глубокое вмешательство в разум. К тому же маг разума отсюда далеко, вам придется побыть связанными еще недельку-другую. Второй вариант: я вас безболезненно убиваю. Я ясно изложил свое видение ситуации?
— Да, — хрипло отозвался один из пареньков.
— Отлично. Мы вас перенесем вон в ту палатку. У вас десять часов, чтобы пообщаться между собой и прийти к какому-то решению. Если вы придумаете другой способ выхода из сложившейся ситуации, готов его выслушать.
Демонопоклонником овладело смутное беспокойство. Интуиция кричала об опасности, а своей интуиции он привык доверять — она его уже не раз выводила из-под облав инквизиторов и звезд боевых магов.
Старик вышел из деревянного дома и обвел взглядом ближний лес. По-хорошему, надо бросать все и уходить в произвольном направлении, но, с другой стороны, оставить контроль над столь прекрасно организованной группировкой было выше его сил. Снова начинать все сначала: искать глухое место, думать над притоком средств и ресурсов, обустраивать новый алтарь, который бы так же прекрасно глушил колебания на божественном плане. И не факт, что все необходимые ингредиенты для него найдутся. А ведь до высшего ранга — «повелителя боли» в иерархии силы ветви Азриля — осталось совсем немного, буквально капелька.
Колдун гнусно усмехнулся, на секунду представив, что сделает, когда достигнет вершины силы. Но чувство близкой опасности вернуло демонопоклонника из недр ада на землю. Упрямо кивнув головой, старик подозвал одного из разбойников:
— Эй ты, иди сюда. Возьми кого-нибудь в помощь, и притащите трех девок из амбара к алтарю.
Немного поразмыслив, колдун двинулся к месту жертвоприношений. Его глазам предстал огромный плоский черный камень, на котором была высечена звезда Азриля. Вокруг камня на первый взгляд хаотично, но в действительности весьма продуманно располагались разноцветные обелиски, которые играли роль глушителей возмущений на духовных планах. Именно данная конструкция и позволила демонопоклоннику так долго оставаться незамеченным.
Старик подошел к трясущимся от страха девушкам и последовательно осмотрел каждую. Одна из них спрятала свое лицо, поэтому колдун, не церемонясь, отвесил ей сильную пощечину и, грубо схватив за волосы, заставил посмотреть себе в глаза.
— Вот эту на алтарь, — приказал он.
Демонопоклонник огорченно вздохнул. Девушки вполне себе миловидные, но, к сожалению, не девственны, поэтому их нельзя принести в дар Повелителю, тот всегда крайне разборчив. Жертвы, если колдуну не изменяла память, были рабынями для утех и по причине банкротства борделя продавались по дешевке. А купить рабыню-девственницу можно только в столицах, да и факт такой покупки может привлечь ненужное внимание.
Пока старик размышлял о том, как тяжело доставать чистых девушек для Азриля, разбойники затащили одну из них на алтарь. За это время вокруг обелисков собралась толпа бандитов количеством около тридцати. Они уже знали по своему опыту, что для многих ритуалов колдуна жертву надо сначала изнасиловать, поэтому толпа стояла в предвкушении возможности потешить плоть.
Демонопоклонник не стал разочаровывать свое стадо и, повернувшись к разбойникам, произнес:
— Начинайте.
Судя по всему, у тех была своя очередность, так как без лишних слов какой-то бандит залез на алтарь, скинул с себя портки и приступил к делу. Почти сразу девушка стала кричать.
— Активней, — произнес колдун, наслаждаясь криками, и, мерзко захихикав, добавил: — Что вы по одному на нее лезете, давайте вдвоем, втроем. Пожиратели плоти любят запах похоти и разврата.
Почти через час бандиты выдохлись, и колдун подошел к алтарю. Изнасилованная едва дышала. Старик начал речитатив на непонятном языке, параллельно делая надрезы на коже девушки, и через десять минут быстрым ударом криса в горло оборвал жизнь бедняжки.
Практически мгновенно над алтарем возникло темное зарево демонического портала, откуда вылезло четырехметровое чудовище: массивное чешуйчатое тело, непропорционально огромная голова, на которой выделялись широченный рот с зубастой пастью и два провала вместо глаз.
Классический пожиратель плоти, абсолютно тупое мясо, но колдун был ограничен по времени и не мог вызвать никого сильнее.
— Твое! — Старик с усмешкой кивнул на мертвую и двух живых девушек.
Демон не заставил себя ждать: схватив одной рукой труп, а другой еще живую жертву, он приступил к удовлетворению своих основных потребностей — к еде и совокуплению.
— Убивайте всех: Господь узнает своих!
Ученики Боя предложили третий путь решения сложившейся проблемы: принесение мне клятвы верности. Я сделал вид, что задумался над их предложением, и произнес, медленно роняя слова:
— Интересно. Но какие гарантии того, что вы меня не предадите при первой же возможности?
— Мы готовы принести клятву именем Боя, — быстро проговорил один из учеников.
— Ее тоже можно обойти, — усмехнулся я.
— Как? — Удивление на их лицах, похоже, было неподдельным.
— Есть способы, — туманно ответил я.
Действительно, в одной книге из библиотеки Бератрона упоминались факты нарушения таких клятв. А также особенно отмечалось, что клятвопреступники жили потом долго и вполне счастливо.
Я немного помолчал, нагнетая атмосферу, и наконец произнес:
— Но, видно, вы об этом не знаете. Поэтому поступим следующим образом: сейчас вы приносите мне клятву Боя, а через несколько дней подтвердите свои слова на сфере Хроноса.
— А что такое сфера Хроноса?
— Не знаю, как объяснить. — Небольшая усмешка. — Артефакт, который гарантирует выполнение клятвы.
— Он… к колдунам не имеет отношения? — Оба ученика вздрогнули от воспоминаний.
— Нет. — Я развернулся, чтобы выйти из палатки, где держали пленных. — Но если вам надо, подумайте.
— Мы согласны, — почти выкрикнул один ученик.
— Отлично. — Я повернулся к пленникам: — Приносите клятву.
— Клянусь именем Боя, что всегда буду верен человеку, стоящему передо мной, и никогда не поступлю во вред ему.
Дождавшись повторения клятвы от второго ученика, я расстегнул цепи, помог им подняться и вывел из палатки.
— Ваши доспехи лежат вон в той палатке. Также там есть два амулета комплексной защиты. Подготовьтесь, через пару дней будет бой с колдуном. Поесть попросите у той красивой девушки. И как вас зовут?
— Первый.
— Второй.
— Не понял, — несколько удивленно произнес я. — Мне казалось, что порядковые имена используют только паладины во время рейдов.
— Такова была воля нашего погибшего учителя. К сожалению, мы не можем ее нарушить. Это противоречит…
— Да-да, я знаю. Противоречит догматам вашей веры. У вас есть способ получить нормальные имена?
— Только достигнув звания подмастерья, — грустно произнес Первый, — но, к сожалению, это невозможно.
— Почему?
— Для этого надо помочь своему учителю обучить несколько новиков до уровня учеников. Но так как мастера нет, то… — Первый пожал плечами: дескать, и так все понятно.
— Насколько я знаю, это не обязательное требование. Достаточно обучиться владеть расширенным набором оружия, описанного в вашей вере. Ну и еще какие-то навыки прокачать.
— Можно и так, — согласился Первый. — Только кто нас обучит. При всем почтении к вам, господин, вы не очень хорошо владеете оружием.
«Как он тебя тонко подколол».
— Я разве сказал, что буду обучать лично? У меня есть знакомый мастер Боя, который не откажется обучить вас. Конечно, за отдельную плату. Жадный эфеб, — последние слова я пробормотал на русском.
— Спасибо, господин. — Ученики поклонились и пошли выполнять мое распоряжение.
Увидев, что я освободился, ко мне подошел Торрен.
— Давай угадаю, — предложил вампир.
— Попробуй, — разрешил я.
— Они принесли тебе личную клятву верности.
— Угадал.
— Я практически уверен, что ты на это и рассчитывал.
— Почему? — усмехнулся я.
— Когда мы уходили из дома, ты у Бератрона зачем-то выпросил два лишних амулета комплексной защиты. А вот теперь мне стало ясно, для чего они тебе понадобились.
— Это плохо?
— Нет, но мне кажется, что лучше было предложить им этот вариант сразу.
— Ты неправ. — Я покачал головой. — Тогда они могли расценить это предложение как рабство. А так они сами додумались.
— А зачем они тебе нужны?
— Хоть кто-то должен уметь владеть мечом. Последнее столкновение четко показало, что несколько сильных бойцов или магов раздавят нас и не заметят. Так что я решил набрать себе собственную команду.
— Хм… — Тор явно хотел что-то спросить, но, видимо, не решался.
— Задавай свой вопрос, — разрешил я. — Я же вижу, что тебе о чем-то хочется спросить.
— Почему «себе»? Точнее, почему только себе? А как же мы?
— Никак. — Наверно, прозвучало это слишком резко, поэтому я сразу же сгладил последнюю фразу: — Ты через год станешь счастливым семьянином, троицу я хочу оставить у Бератрона, а сам буду шататься по миру. Вот для путешествий мне и понадобится собственная команда.
— А почему троицу с собой не возьмешь?
— Потому что вы все для меня семья, и рисковать своими близкими я не намерен. Тем более они еще слишком молоды.
— А они не молоды? — Тор кивнул на учеников Боя.
— Молоды. Только тут есть одно но.
— Какое?
— Ты знаешь, что редко кто из жрецов Боя доживает до сотни?
— Нет. Откуда такая информация?
— Книг у Бератрона много, поэтому я накопал все, что известно о Бое и его религии. Так что они свой выбор сделали, когда согласились обучаться у мастера.
— То есть ты хочешь сказать, что они смертники?
— Именно так, — согласно кивнул головой. — Слово «смертники» к ним подходит лучше всего.
— Жестоко! — покачал головой вампир.
— Зато правдиво, — отрубил я, — пусть лучше они работают на меня. А я уж постараюсь, чтобы они пожили подольше.
— В общем, так, — начал инструктаж учеников и троицы, — ваша задача — проводить Джулу до хутора, где оставлена наша живность. После этого один ученик и кто-нибудь из братьев остается там для охраны. Остальные догоняют нас. Мы же с Торреном идем на соединение с инквизитором и его командой.
— Я тоже хочу поучаствовать, — несмело заявила Джула.
— Не обсуждается, — отрезал я. — Колдун конкретно тебя засечет километров за десять. У Туруса и паладинов есть свои способы укрыться от глаз колдуна, у нас есть маскирующие ауру амулеты, а вот тебя прикрыть никак.
— Почему?
— Ты уверена, что хочешь услышать ответ?
— Да.
— Потому что ты девственница. А у Азриля невинные девы пользуются очень большой любовью, и, как результат, у его колдунов крайне развита чувствительность именно к девственницам.
— А амулет, маскирующий ауру…
— Есть мнение, что не поможет. Рисковать операцией из-за твоего желания поучаствовать в резне никто не будет, — холодно ответил я, уже подустав от расспросов. — Еще вопросы?
Джула отрицательно покачала головой, но тут подал голос Фериш:
— А кто проводит сестру? И зачем вообще с ней оставаться?
— Раз ты спросил, то ты и проводишь. В помощь возьмешь Второго. А зачем?.. На всякий случай.
— Но…
— Это тоже не обсуждается, — отрезал я, наблюдая, как поникли Второй и Фер. — Не расстраивайтесь. Не последний бой, еще успеете «поразвлекаться».
В этот момент подошел Торрен, который был в курсе того, что я собирался сказать молодым.
— Уже определились с неудачниками? — весело спросил вампир. Ответом ему стали два злобных взгляда, на которые Тор со смехом отреагировал: — Вижу, что определились.
— Господин, — обратится ко мне Первый, — у меня вопрос.
— Задавай.
— Я плохо ориентируюсь в лесу. Как вас найти?
— Возьмите одного из зомбаков, они, конечно, тупые, но провести смогут. Позже объясню, как с ним правильно общаться.
Встреча с Турусом прошла без неожиданностей. Инквизитор, пожав мне руку, удивленно поинтересовался:
— Почему ваши лица закрыты масками? И где остальные?
— Не хочу ввергать твоих людей в искус.
— Не понял, — несколько опешил изгоняющий.
— Не стоит им видеть наши лица, — усмехнулся я. — Или думаешь, что у вас в канцелярии не поинтересуются, что за люди были с вами? Кто такие, откуда и прочие неприятные вопросы. Тебе проще, потому что инквизитор такого ранга может просто не отвечать и ничего ему не будет, а вот рядовые паладины и воины Триединого так просто не отвертятся.
— Умно, — согласился, — а так, они ничего не слышали, ничего не видели. Но где все-таки остальные? Я вижу вас двоих и чувствую, что где-то рядом шатается твоя нежить.
— Отправил их по делам, но двое еще вернутся.
— Понял, — кивнул инквизитор. — У тебя есть план действий?
— Нет, я ведь уже говорил. Это твоя операция. Планируй сам. Если у меня будут возражения, ты первым их услышишь.
— Хорошо. — Турус на мгновение задумался и продолжил: — Тогда у меня уже есть план.
— Какой?
— Воинов распределим по парам и окружим лагерь. Их задача — не дать разбежаться приспешникам колдуна. Твоя нежить хорошо живых чувствует?
— Более чем, — усмехнулся я.
— Тогда их тоже в патруль вокруг лагеря. Я с паладинами ликвидирую колдуна.
— А я с ребятами что делать буду?
— В резерв. Если что-то пойдет не так, подстрахуешь. Согласен?
— Да.
— Когда двинемся?
— Если у тебя все готово, прямо сейчас. Путь неблизкий.
— А твои?
— Догонят. Парни молодые — бегают быстро. — Я негромко рассмеялся.
Лагерь колдуна был разбит на расстоянии чуть больше пары километров, поэтому решили устроить совет, в который вошли два первых паладина, Турус и мы с Тором.
Первый паладин начал объяснять диспозицию:
— Лагерь расположен довольно компактно и умещается на пяти небольших прогалинах. На самой маленькой расположен алтарь, довольно странный. Никогда таких не видел.
— Давай дальше, — прервал его инквизитор, — с этим успеем разобраться.
— На двух — казармы разбойников, еще на одной склад и, как я подозреваю, загон пленников, на самой большой разместился дом колдуна. — Паладин отхлебнул из фляги и продолжил: — Есть подозрение, что поблизости шатается демон.
— Причина? — спросил Турус.
— Интуиция и свежие кости на поляне с алтарем подтверждают эту версию.
— Кости, говоришь… Это хорошо, — начал Турус, но, увидев удивленные взгляды, соизволил объяснить: — Значит, это пожиратель плоти или еще какое-нибудь тупое мясо.
— И это хорошо? — Я первый раз подал голос на совете.
— Лучше, чем могло быть. Есть крайне неприятные демоны, к примеру духи Азриля. Они очень хорошо владеют магией.
— На редкость неприятные твари! — согласился я, вспоминая информацию из библиотеки Бератрона.
— Вот-вот. Помимо того, что они очень сильны на демоническом плане. Но судя по всему, нам это не грозит. Во-первых, слишком сложный и затратный ритуал. Во-вторых, их нельзя призвать надолго. В-третьих, они не едят жертв, а просто высасывают души.
Мы с Турусом замолчали, обдумывая ситуацию, но нас отвлек первый паладин:
— Я продолжу?
— Да, конечно.
— Хочу сказать спасибо… — Первый паладин вопросительно посмотрел на меня.
— …нашим союзникам, — закончил я за него.
— Да, спасибо нашим союзникам, которые предоставили нежить, отлично чувствующую живых. С ее помощью мы смогли оценить силы врага.
— И?
— Чуть больше полусотни. Такое количество вызывает опасения.
— Обычные разбойники, ничего серьезного, — отмахнулся Турус, — главное — ликвидировать колдуна. Вот с ним могут быть проблемы. Охрана у лагеря есть?
— Только в пяти километрах по тропе. Вокруг самого лагеря никого, что странно.
— Ничего странного, — вмешался я, — если вы не заметили, вокруг лагеря весьма густые леса. Мы прошли только благодаря проводнику.
— Возможно, — кивнул паладин.
— Тогда действуем по плану, — сказал Турус и пружинисто вскочил на ноги.
Я вместе с Тором, Родом и учеником шел немного сзади и правее команды инквизитора. Едва Турус с паладинами оказались у дома колдуна, как перед нами выросла четырехметровая туша демона.
«Вот это мерзость!»
«Полностью согласен, но самое страшное — его запах. Клянусь, что если бы не возможность регуляции чувствительности рецепторов, то я бы проблевался».
«И что делать?»
«Ничего. Турус сказал, что это тупое мясо, поэтому пусть сами убивают».
«Сейчас бы попкорна…»
«Не стоит. Слишком большая вонь».
«Но…»
Пока мы с шизой спорили о попкорне, ситуация молниеносно развивалась. Пожиратель плоти оказался не таким уж тупым мясом. Легко уйдя от струи света, вырвавшейся из рук инквизитора, он быстро бросил свой корпус вперед и раскидал паладинов. Но дальше полностью оправдал свою тупость, так как вместо того, чтобы напасть на практически беззащитного инквизитора, метнулся к ближайшему упавшему паладину.
«Думаю, пора вмешаться».
— Первый, — рявкнул я, — отвлеки эту тварь.
Ученик Боя не подвел: с места уйдя в максимальное возможное ускорение, он быстро сократил дистанцию и в нечеловеческом прыжке буквально вбил серп в башку демона.
Если до этого у нас оставались иллюзии, что нас еще не заметили, то теперь они полностью рассеялись. Рев твари был настолько громок, что едва не порвал перепонки.
«Мне кажется или ему не понравилось?»
Демон резво развернулся, нашел глазными провалами ученика и бросился к нему.
— Первый, ко мне, — отдал приказ я, телекинезом подтягивая к себе булыжник в центнер весом.
Ученик молнией проскочил мне за спину, вытащил кинжал вместо серпа и приготовился к дальнейшим командам.
Тварь, вероятно, сильно осерчала на моего нового вассала, так как упорно бежала в нашу сторону. Пришлось охладить ее праведный пыл «легким» броском булыжника куда-то в область груди.
«Ты глянь, оно еще шевелится».
И действительно, несмотря на полностью развороченную грудную клетку, демон пытался встать. Но даже при его феноменальной живучести ему это не удалось.
— Подрежь ему сухожилия, — бросил приказ Первому, — только постарайся не убить. Вот если начнет слишком буйствовать, добей.
— Понял.
«Какой послушный паренек».
«Тоже считаешь, что удачное приобретение?»
«Конечно!»
— Не улыбайся, — подпортил мне настроение Турус, — еще ничего не закончилось.
Паладины уже оклемались и приблизились к инквизитору.
— За колдуном, — отдал приказ изгоняющий, и его команда, обойдя по дуге раненого демона, двинулась к дому колдуна.
— Если кто-то не активировал защитные амулеты, то сейчас самое время, — напомнил я, и мы пошли за инквизитором, как и раньше, — чуть сзади и сбоку.
Колдун бегать от нас не стал и спокойно вышел из дома.
«Отлично, сейчас быстро его выпотрошим и приступим к грабежам».
«Не говори гоп…»
— Назад, — рявкнул напряженный Турус паладинам.
«Мне кажется или у нас проблемы?»
«Тихо!»
То, как побледнел Турус при взгляде на противника, мне совсем не понравилось.
За те несколько мгновений, пока я размышлял над ситуацией, паладины безропотно отступили за спину изгоняющего. Решив, что там самое безопасное место, я кивнул Тору и Роду, чтобы они присоединились к паладинам, а сам быстро подошел к инквизитору. Колдун не мешал, с брезгливой усмешкой наблюдая за нашими перемещениями.
— Все так плохо? — тихонько спросил я у Туруса.
— Да. У него почти первая ступень. До нее ему осталось буквально несколько жертв.
— И?
— Он чудовищно силен, — глухо ответил инквизитор.
«Я был рад знакомству с тобой».
«Что за фигню ты несешь? Мы еще живы. И его кишки, размазанные по земле, еще порадуют мой взгляд».
— Отступать нам некуда, — обрадовал я Туруса, — так что ты наша единственная надежда.
Инквизитор кивнул и ушел в легкий транс.
— Так, так, так, — с веселым смехом произнес колдун, спускаясь с крылечка и приближаясь к нам, — кто это пришел ко мне в гости? Сам Турус Карающая Длань Триединого. Вместе со свитой… — Его холодный взор скользнул по нам. — Свита — это хорошо, а то у меня алтарь слишком часто пустует.
— А ты нас еще попробуй возьми, — глухо прорычал один из паладинов.
— Конечно, попробую. Но пока пообщаюсь-ка я с вашим начальством.
Инквизитор выжидательно посмотрел на колдуна.
— Турус, хорошо, что ты пришел. В скором времени я сам собирался тебя искать. Ты, наверно, удивишься, но за тобой небольшой должок. У тебя на левой руке татуировка моего любимого ученика.
— Которого из них? — Турус уже взял себя в руки, медленно напряг бицепс и начал изучать лица своих жертв.
— Того, кого ты убил в столице Кахора, — прошипел колдун, аж побелевший от ярости.
— А, этот… — издевательски протянул Турус, — довольно слабенький колдун. Не то что твой нынешний ученик. Хотя, прости, неправильно выразился. Ведь у тебя уже нет ученика, скоропостижно скончался… несчастный случай.
Колдун не сразу понял слова изгоняющего, потому тот продолжил:
— Случайно загорелся на костре, только пепел и остался. — Турус широко улыбнулся.
Наконец новость о гибели ученика дошла до колдуна, и остатки самообладания слетели, как пепел с кострища его воспитанника. Черно-зеленая клякса ударила в Туруса, но он даже не покачнулся и ответил.
Я сделал пару шагов в сторону, чтобы случайно не задели, и стал с нетерпением ждать окончания боя.
Прошло чуть больше минуты, и стало очевидно преимущество колдуна перед Турусом. Руки последнего подрагивали, по лбу тек пот, а в ауре, насколько я мог видеть, шли странные возмущения.
«Есть мнение, что Турус проиграет».
«И что ты предлагаешь?»
«Сделай хоть что-нибудь!»
Я со всей силы метнул булыжник, которым вырубил демона, но он не долетел до колдуна и упал в стороне. Огнешар тоже не принес результата, бессильно скользнув по подобию силового щита.
«Еще идеи?»
«Я бы попробовал все заклинания».
Проверка всего скудного арсенала заняла у меня от силы секунд пятнадцать. Результат меня не порадовал, колдун только дернул бровью в раздражении. Делать нечего — придется метать огненные шары. Может, он хоть чуть-чуть снизит концентрацию, и Турус его достанет…
Моим надеждам не суждено было сбыться: через пару минут развлечения перед колдуном соткалась уже знакомая семнадцатилучевая звезда. Точнее, не совсем она, а ее сильно улучшенная версия, доступная только приспешникам Азриля первой и второй ступени. После прошлого боя я крайне внимательно ознакомился со всей информацией о ветви этого высшего демона.
«Высший поцелуй Азриля!» — Шиза тоже опознал гептадекаграмму.
«Я в курсе».
«Тебе не кажется, что Турусу сейчас придет конец? А потом и нам?»
А ведь так хочется жить…
Звезда, не спеша, двинулась в нашу сторону. Изгоняющий быстро пробормотал молитву, и из его рук в гептадекаграмму ударили белые лучи. Результат не обрадовал: звезда осталась такой же стабильной, какой и была, только сильно замедлилась.
— Турус, извини, что отвлекаю, — тихо произнес я, — просто хотелось бы знать, ты справишься?
— Смеешься? — хрипло просипел инквизитор, не отрывая взгляд от звезды. — Высший поцелуй Азриля выдержит только Патриарх и верховный паладин, может, еще глава ордена Ревнителей веры, да и то не факт.
— Отступить мы не сможем? — Вопрос, конечно, идиотский, но для проформы задать его стоило.
— А ты думаешь, он нас отпустит? — Изгоняющий легким кивком указал на колдуна, который с прямо-таки детским любопытством наблюдал за трепыханиями инквизитора.
— Думаю, нет.
Переход в виртуал, максимальное ускорение сознания.
«Шиза, какие варианты ты видишь?»
«Только один».
«Какой?»
«Принять удар звезды на себя».
«Это что еще за подстрекательство к самопожертвованию? Никогда не был героем и становиться им не хочу!»
«Есть вероятность, что ты выдержишь удар. Обычный поцелуй ты же выдержал!»
«Может, лучше какого-нибудь паладина подтолкнуть под звезду?»
«Ты же сам читал ее описание. И знаешь, что она пройдет насквозь. Вот если подсунуть сотню-другую паладинов, есть вероятность успешного исхода. И то не факт, может, звезда только усилится от такого своеобразного жертвоприношения. И не забывай, что целью является ликвидация угрозы со стороны колдуна. Но если цена этого — противостояние церкви, которая однозначно заинтересуется, куда делись ее паладины и инквизитор, то лучше сразу отдать приказ наноботам о самоубийстве. Будет просто, быстро и безболезненно».
«Я же чуть не сдох от обычного поцелуя!»
«Сейчас колдун расправится с инквизитором, и ты точно сдохнешь. Противопоставить ему ты ничего не сможешь!»
«Резонно».
Выход в реальность.
— Турус, — обратился я к инквизитору, — перестань долбить в звезду. Готовь удар в колдуна.
— Если я перестану сдерживать звезду, то она достигнет меня через пять секунд. Мне не хватит времени, чтобы подготовить удар.
— Звезду я беру на себя.
Турус явно удивился, но, подумав пару мгновений, кивнул.
Я активировал все свои защитные амулеты и резко выдохнул команду изгоняющему:
— Давай.
Лучи света исчезли, и звезда, как будто только этого и ждала, «прыгнула» к нам.
Три быстрых шага вперед-влево, и я стою между гептадекаграммой и Турусом. Колдун только усмехнулся на этот акт безумия.
Два метра до звезды.
Встал максимально устойчиво.
Один метр.
«Шиза, молись!»
Удар.
Боль.
Боль.
Боль.
Команды мыслеинтерфейсу: ограничить показатели с нервных окончаний.
Боль.
Боль.
Боль.
Крик резанул по ушам. Это мой крик?
Боль исчезла.
Ни один оргазм не сравнится с отдыхом после боли.
«Я жив?»
«Наверно, да, или мы умерли оба».
«Куда уж без тебя. Почему я ничего не вижу?»
«Открой глаза».
«Что-то я не помню, когда зажмурился».
Открыл глаза. Столб света, бьющий в корчащегося колдуна. Отличное зрелище. Только почему все такое… э-э-э… плоское?
«У тебя глаза нет».
«Как нет?»
«Так и нет. Вытек или выжгло. Теперь ты как капитан Морган. Скажи: аргх, свистать всех наверх!»
«Ни фига не смешно! Его месяц выращивать! Если не больше!»
Запрос к мыслеинтерфейсу за списком повреждений.
Выпал огромный список.
Привести ответ к «человеческому» виду. Отсечь незначительные проблемы:
Лицо. Значительные повреждения мягких тканей. Экстренное восстановление не требуется. Функционирование чуть ниже нормы.
Правый глаз. Уничтожен. Экстренному восстановлению не подлежит. Не функционирует.
Левый глаз. Значительные повреждения. Запущено экстренное восстановление. Ограниченно функционирует.
Левая рука. Небольшие ожоги кисти. Экстренное восстановление завершено. Функционирование чуть ниже нормы.
Правая рука. Сильное повреждение мягких тканей кисти. Запущено экстренное восстановление. Ограниченно функционирует.
Корпус. Перелом четырех ребер с правой стороны. Экстренное восстановление завершено. Функционирование в пределах нормы.
Левая нога. Незначительные повреждения. Экстренное восстановление не требуется. Функционирование в пределах нормы.
Правая нога. Разрыв обоих менисков, множественные трещины в коленном суставе. Запущено экстренное восстановление. Ограниченно функционирует.
Внутренние органы. Незначительные повреждения печени, селезенки, желудка. Экстренное восстановление завершено. Функционирование в пределах нормы.
Запущен режим игнорирования болевых импульсов. Рекомендовано: немедленное погружение в стационарный реаниматор.
Отличная рекомендация! А что с самым главным?
«Что ты пристал к программе? Раз не написала о рекомендации выбрить тонзуру, все нормально. Лучше обрати внимание на окружающую реальность!»
Верно! Пора бы обратить внимание на колдуна.
Столб света уже исчез. Колдун, скрючившись, харкает кровью. Оглянулся. Турус с белым лицом валяется на земле, вероятно, без сознания.
Колдуна надо бы добить. Маны нет, похоже, звезда выжгла ее всю. Накопители тоже пустые. Амулеты вообще сгорели. Для медитации времени нет. Если колдун очнется, даже не хочу представлять, что будет.
Сдергиваю мешок с плеч и судорожно перебираю содержимое. Вроде бы я оставлял какие-то амулеты. В руки попала цепочка с медальоном в виде серебряной капельки. Нужен для отвода глаз, но Бератрон предупредил, что он конфликтует с защитными амулетами. Поэтому тогда я убрал его в мешок на будущее — авось пригодится. Слава всем богам, что он оказался сделан по схеме с отдельным накопителем.
Вобрал в себя ману из амулета. Мало. Чертовски мало по сравнению с чистыми накопителями. Но на телекинез хватит. Надеюсь.
Пока я «подзаряжался», колдун оклемался и встал на ноги, что-то бормоча. При желании можно было приказать мыслеинтерфейсу разобрать его слова, но я счел это излишним. И без всяких предисловий подхватил попавший под руку камень и зарядил в корпус демонопоклонника. Защиты у того не оказалось…
«Низко пошел… наверно, к дождю».
«Думаешь?»
«Уверен!»
«Тогда надо быстрее тут заканчивать и валить домой».
Из груди колдуна торчали обломки ребер, но, желая убедиться в его смерти, я уронил ему на голову еще один камень. С пятнадцати метров. Семь раз.
«Похоже, сдох».
«Не уверен. Единственный специалист по колдунам сейчас в отключке».
«Есть еще паладины».
«Точно!»
Я обернулся. Оказалось, что паладины стоят практически за моей спиной и их мечи уже обнажены. Как-то незаметно для моего сознания в искореженной кисти правой руки оказался кермитовый стилет.
— Думаешь, он умер? — обратился я к одному из них.
— Думаю, да, господин, — ответил тот, уважительно склоняя голову, — по крайней мере, я не встречал колдуна, способного жить с размозженным черепом.
«Чего это с ним?»
«Я откуда знаю?»
«Ладно, потом разберемся».
— Это хорошо, — удовлетворенно произнес я, — а то устал я что-то. Что с Турусом?
— Инквизитор слишком много сил вложил в последний удар, — снова склонил голову паладин.
— Надеюсь, он не умрет? — обеспокоился судьбой своего союзника.
— Насколько мне известно, таких прецедентов не было.
— Это радует.
Я задумался.
«Что-то они какие-то чересчур вежливые. Не находишь?»
«Есть такое. Но пока они такие послушные, надо бы их погонять».
— Бросьте свои плащи на землю, уложите Туруса на них, — распорядился я, — потом приступите к зачистке. Постарайтесь взять как можно больше живых. Мне хочется лично выразить им свою радость по поводу нашей встречи. Но помните, что тут есть маги-ренегаты, насколько мне известно, довольно слабые… вот их в плен брать не надо. Режьте смело.
Паладины молча выслушали приказ и приступили к выполнению. Только один задал вопрос:
— Что делать с демоном? И кто обеспечит вам безопасность?
— Демона не трогать, пусть лежит. Он мне еще понадобится. Обезопасить себя и инквизитора от банды разбойников даже в таком состоянии я способен.
Паладин в очередной раз склонил голову, осенил себя знамением Триединого и присоединился к остальным.
Я положил рядом с Турусом камень и уселся на него.
«Оказывается, охота на колдунов — утомительное дело».
«И не говори. Пожрать бы!»
— Род, — крикнул я парнишке, — еда у тебя в мешке? Тащи сюда.
Парень быстро подбежал, раскрыл мешок, вытащил большой кусок вяленого мяса в белой тряпице и флягу с водой.
— Спасибо, — поблагодарил я его, приступая к легкому перекусу.
— Больно? — как-то чересчур осторожно спросил Родигес через некоторое время.
— Что?
— Лицу сильно больно? Может, обработать мазью?
— Терпимо, — отмахнулся я, — и так заживет. Кстати, отлично, что напомнил о себе! Нечего прохлаждаться. Иди следи за демоном. А ученика Боя пришли сюда. И будь осторожен.
— Понял, — кивнул парень и убежал.
Вместо него споро подошел Первый.
— Звали, господин? — спросил он.
— Да. Помоги паладинам. А то разбойников много, как бы не разбежались по лесу. Ищи их потом. Кстати, где Торрен?
— После того как вы оклемались, он сказал, что не хочет издеваться над своим душевным здоровьем, и ушел на захват разбойников.
— Неужели я так хреново выгляжу?
— Это слишком мягко сказано, — невозмутимо ответил ученик, — в данный момент вы напоминаете нежить.
— Забавно, — усмехнулся я, — ты мне больше не нужен. Приступай к зачистке.
Поцелуй Азриля — одна из самых сильных звезд, доступных демонопоклонникам ветви Азриля. Ключевой особенностью данной структуры является то, что она располагается одновременно на трех планах: материальном, магическом и демоническом, что приводит к тому, что защититься от нее довольно проблематично, но можно. Маг с сильным божественным артефактом или мощами святых или жрец с сильным магическом артефактом комплексной защиты имеют все шансы остаться в живых. Звезда индивидуального действия, то есть поражает всего одну конкретную цель. Структура практически бесполезна против высокоуровневой нежити.
Высший поцелуй Азриля — это сильно улучшенная версия обычной звезды Азриля. Схемы работы структур аналогичны, но из-за усиленности на всех планах высший поцелуй представляет угрозу практически любому живому организму. Шанс остаться в живых после такого удара есть только у магов и жрецов высшего посвящения. У первых мощь магического тела значительно усиливает духовное тело, у вторых — с точностью до наоборот. Представляет угрозу не только живым, но также высокоуровневой нежити. Высший поцелуй Азриля доступен только колдунам ветви Азриля первого и второго уровня осквернения.
Шеф — подчиненному:
— Иванов, вы уволены!
— Уволен?!! Странно, мне казалось, что рабов продают.
За неимением зеркала ощупал лицо руками, но, похоже, удар звездой повредил чувствительность пальцев, поэтому так и не понял, насколько ужасно выгляжу.
«Ты бы хоть немного маны набрал бы».
«Верно».
Уселся поудобнее и впал в медитативный транс для сбора сырой маны, которому научил меня лич перед самым выходом.
«Неплохо бы научить и вторичных этому фокусу».
«Чтобы они вместо меня собирали ману? Отличная идея. Но отложим ее реализацию до дома. Ладно, какие-то крохи наскреб. Хватит. Дальше пусть сама восстанавливается».
— Турус, — попробовал достучаться до сознания инквизитора, — ты долго собираешься прохлаждаться?
Изгоняющий что-то пробормотал в забытьи. Пришлось встать, подойти и потрясти его за плечо. Инквизитор открыл глаза, пару мгновений недоуменно смотрел…
— Ты рехнулся, старче? — деликатно поинтересовался я, едва успев отпрыгнуть от Туруса, чтобы не схлопотать себе в живот десять сантиметров доброй стали.
— Сен? — настороженно спросил инквизитор, встав на ноги. — Это ты?
— Нет, я злобный лич, восставший в этом теле из мертвых. И сейчас я вас буду немного убивать.
«Мне кажется или он воспринял твои слова всерьез? Он что-то себе под нос бормочет. Не зарядил бы чем-нибудь неприятным».
— Э-э-э… Турус, я же пошутил. — Я прервал его молитвы.
Настороженность никуда не делась, но бормотание прекратилось. Инквизитор окинул меня подозрительным взглядом, но все же спросил:
— Ты живой?
— Более чем.
Турус немного подумал и задал короткий, емкий вопрос:
— Как?
— Не знаю, — так же кратко ответил я.
— Интересно, — покачал головой инквизитор. — А почему ты не умер от ран?
— Потому что у меня отличная регенерация. И вообще, кто-то обещал не выпытывать у меня информацию. Или слово инквизитора теперь ничего не значит?
— Да. Ты прав. Тебе помощь нужна? Могу прочесть исцеляющую молитву.
— Нет, спасибо. Ты сам еле стоишь. Как бы ты от этой молитвы не отправился на преждевременную встречу с Триединым. Что было бы очень некстати, так как я не смогу объяснить твоим паладинам, почему ты умер.
Инквизитор огляделся.
— Кстати, а где они? И что произошло, после того как я отключился?
Пришлось потратить пару минут на рассказ.
— …а потом я отправил паладинов на помощь воинам в ловле разбойников.
— И они послушались? — удивился Турус.
— Естественно, — усмехнулся я.
— Вот это как раз неестественно. В походе они подчиняются мне, и то, что они послушались тебя, — странно. Хотя… да, это все объясняет.
— Я бы не расстроился, если бы ты поделился своими догадками со мной, — намекнул я.
— Это очевидно, — отмахнулся Турус, но, увидев мой вопросительный взгляд, соизволил объяснить: — Взгляни на происходящее с их точки зрения: во-первых, я не объясняю им, почему мы уходим в лес. Во-вторых, встречаемся с неизвестными в масках, среди которых двое подростков. В-третьих, выходим точно в тыл лагеря сильного колдуна. В-четвертых, старший среди неизвестных легко гасит поцелуй Азриля. Поэтому они считают все это тайной операцией, санкционированной престолом, а тебя причислили к иерархам тайного совета патриарха со своими учениками и помощником. Возможно небольшое расхождение в деталях, но в целом примерно так. Поэтому, когда я потерял сознание, тебя посчитали старшим по званию и стали выполнять твои приказы.
— Не стоит им объяснять их заблуждения, — медленно сказал я и внезапно спросил: — А вдруг я и вправду иерарх?
— Нет, — резко ответил Турус.
— Твое быстрое и категоричное «нет» говорит о том, что именно ты входишь в этот ваш тайный совет, — усмехнулся я, — но я ничего не слышал.
— Это хорошо. Иначе тобой заинтересуется орден Надзирающих, а они бывают крайне неприятны.
— Мне это известно, — холодно отрезал я, — давай не будем портить наше успешное сотрудничество угрозами.
— Согласен, — кивнул Турус, — только прошу, прикрой свое… э-э-э… лицо чем-нибудь. А то очень уж это страшно смотрится.
— Ага. — Я полез в мешок за запасной маской. — А у тебя зеркальца нет?
— Есть, — ответил Турус и достал из мешка овальное зеркало, — держи.
— Спасибо, — поблагодарил я и против воли поинтересовался: — У тебя там малый походный набор инквизитора?
— Почему «малый»? — Турус похлопал по мешку. — Полный.
— А зачем в нем зеркало?
— Некоторые колдуньи, особенно те, которые путаются с суккубами, могут заворожить взглядом.
— А если смотреть на них через зеркало, не смогут?
— Если предварительно вырвать один глаз, точно не смогут, — зло ухмыльнулся Турус.
— Забавно. — Я удивленно покачал головой. — Запомню. А то жизнь — такая штука, никогда не знаешь, что может пригодиться.
— Тут ты прав, — согласился инквизитор.
Посмотрел на свое отражение. Лучше бы я этого не делал: вместо правого глаза зиял темный провал, левый устрашал своим кровавым цветом из-за лопнувших капилляров, остатки кожи свисали грязными лохмотьями, а торчащие лицевые кости уже успели обветриться и довольно пугающе белели.
— Красавец! — пробормотал я себе под нос.
— А я о чем, — произнес изгоняющий, забирая зеркальце. — Выйди ты сейчас к какой-нибудь деревне, мужики, не думая, тебя на вилы возьмут.
Я промолчал, содрал остатки старой маски с головы и надел новую.
— Не больно?
— Терпимо, — отмахнулся я.
— А что ты с этой тушей делать собрался? — Турус показал на демона.
— А что с ним можно сделать? Разделю его на ценные ингредиенты. Знаешь, сколько стоит сердце демона на рынке? Впрочем, лучше себе оставлю, самому понадобится.
Тут на поляну начали выводить обезоруженных разбойников.
— Потом договорим, — сказал Турус.
Я кивнул. К нам спорым шагом подошел первый паладин и немного замялся, не зная, перед кем отчитаться, поэтому пришлось его направить на путь истинный.
— Данной операцией заведует инквизитор Турус.
Изгоняющий кинул на меня недовольный взгляд, но ничего не сказал.
Воин сделал вид, что ничего не заметил, и приступил к докладу:
— Живыми захвачено сорок четыре разбойника, пятеро уничтожены при попытке сопротивления. В рабских бараках содержатся семнадцать женщин, освобождать до особого распоряжения мы их не стали. Обнаружены двое магов, уничтожены при сопротивлении учеником господина. — Короткий взгляд на меня. — Все здания, исключая жилище колдуна, осмотрены бегло. Сейчас воины приступили к тщательному досмотру. Готов ответить более подробно.
— Не надо, — покачал головой Турус, — мы с тобой не первый раз в рейде вместе. Я уверен, что все в порядке. Продолжайте.
Паладин нас покинул, а мы с инквизитором, не сговариваясь, двинулись полюбоваться на морды разбойников.
— Что-то некоторые слишком дерзко смотрят, — шепнул я Турусу.
— И что ты предлагаешь? — так же ответил мне инквизитор.
— Предлагаю припугнуть.
— Давай, — пожал плечами изгоняющий.
— Отгоните это стадо метров на двадцать, туда, к демону, и постройте полукругом, — сказал я ближайшему ко мне паладину. — Кстати, а почему они не связаны?
— Нет веревок, господин, — виновато произнес тот, — но, думаю, вскорости мы их найдем в подсобных помещениях.
— Тогда пусть встанут на колени, руки держат за головой и смотрят только на демона, никаких разговоров, — распорядился я и приказал ошивающемуся поблизости ученику Боя: — Неподчинившихся руби сразу.
Тот кивнул.
— Ты решил у них на глазах разделать демона на куски? — поинтересовался Турус.
— Ага. Совмещу полезное с полезным. Кстати, не одолжишь клещи и прочие полезные инструменты? А то я не рассчитывал, что колдун сделает нам такой подарок.
— Не уверен, что это богоугодно, — засомневался инквизитор, — но думаю, что смогу отмолить сей грех.
— Отлично. Тогда не будем тянуть вола за всякие места и приступим к делу.
Пока мы шли к демону, я нырнул в виртуал и приступил к изучению доступной информации по правильной разделке демонов класса пожирателей плоти ветви Азриля. Составив примерную последовательность действий, я вышел из виртуала.
— Найди пару десятков кинжалов, от разбойников должно было остаться, — сказал я Родигесу, оказавшись около демона, — и принеси их сюда.
Я обошел вокруг источника ценных ингредиентов и убедился, что все сухожилия подрезаны.
— И что ты из него вырезать собрался? — полюбопытствовал Турус.
— Для начала вырву когти, потом оторву чешуйки, затем вырежу глаза и язык. А дальше приступлю к аналогу сердца, печени и селезенки. В конце солью кровь, а остатки придеться сжечь.
— А мясо не пригодно ни для чего?
— Нет. Вас этому не учат? — удивился я.
— Я все-таки инквизитор, а не охотник на демонов, — недовольно буркнул Турус, — мое дело — жечь колдунов и ведьм.
— Тоже верно, — легко согласился я.
Пока я ходил вокруг демона, размышляя, как бы получше к нему подступиться, вернулся Торрен.
— Что это ты с ним собрался делать? — первым делом поинтересовался вампир.
Пришлось вкратце объяснить.
— Помощь нужна?
— Конечно. Кстати, у тебя в мешке пакеты для хранения трофеев. Можешь их доставать.
— Хорошо.
Придвинул к себе телекинезом камень, присел на него и закурил. Пока я отдыхал, вернулся Род с кучей кинжалов и ножей. Торрен вытащил все из своего мешка, а Турус разложил инструменты.
— Ну что ж, приступим.
Первым делом надо полностью обездвижить демона. В книге, написанной одним из охотников на демонов, были подробно описаны различные способы. Я воспользовался самым простым — воткнул кинжалы в специальные точки на теле твари. Убедившись, что демон обездвижен, я задумался.
«У него, кстати, кровь ядовитая».
«Я в курсе, но у нас есть несколько комплектов специальных перчаток, зачарованных Бератроном».
«А разве он их дал не для того, чтобы ты голыми руками не лапал вещи, принадлежащие колдуну?»
«Думаю, от крови демона они защитят. Поэтому рискну».
Надел перчатки, взял клещи в правую руку. Рывок, и на левой ладони лежит коготь с мизинца демона. Легкое дуновение сырой маны на первый трофей для «очистки от лишних эманаций и закрепления силы».
«Ты, кстати, понял, зачем маной обрабатывать когти и чешую?»
«Нет, надо будет спросить у Бератрона. Он должен знать».
«Почему?»
«Ты его библиотеку, посвященную демонам, видел? Мне кажется, он раньше демонологией баловался, серьезно так баловался».
«Судя по всему, добаловался».
«Он так и не рассказал о причинах своей не-жизни, так что вполне возможно, что ты и прав».
Раздал комплекты перчаток Торрену, Родигесу и самому младшему паладину и заставил их вырывать для меня трофеи. А сам занялся исключительно очисткой от лишних эманаций и закреплением силы. Хвала всем богам, что какой-то кинжал блокировал голосовые связки демона и он не орал, иначе бы мы оглохли.
Все приятное рано или поздно кончается; ребята быстро натренировались в разделке твари, и чешуя кончилась. Единственная проблема — перевернуть демона, чтобы содрать ячейки со спины, — легко решилась с помощью камня, бревна, телекинеза и одного из законов Архимеда.
Собрав чешую в обычный холщовый мешок, я быстро вырезал глаза и вырвал язык, которые сразу же упаковал в специальные пакеты с наложенным стазисом.
— Господин, — спросил помощник-паладин, — позволите спросить?
— Да, конечно.
— Не грех ли то, что вы делаете?
Пришлось уйти в виртуал, чтобы совместно с вторичными проштудировать основные талмуды церкви Триединого.
— Нет, — ответил я, выйдя из виртуала, — не могу припомнить ни одного догмата, который мы бы нарушили. Но можно поинтересоваться у инквизитора Туруса.
Турус, который еще сам не определился относительно моего невинного занятия, недовольно зыркнул на меня и произнес, медленно роняя слова:
— Я тоже не могу найти такую догму. В пользу же союзников говорит то, что охотники на демонов могут получать благословление наших священников.
— Спасибо, святой отец, — поблагодарил паладин и снова обратился ко мне: — А для чего нужны… части демона?
— Я, конечно, не алхимик и не артефактник, но сердце подходит для сильных амулетов, кровь — для зачарования оружия, глаза и язык — для некоторых очень дорогих лечебных зелий против магических и астральных проклятий. В общем, это очень ценные и, что важно, редкие ингредиенты.
— А почему редкие? — продолжал любопытствовать парень. — Ведь демонологи постоянно призывают демонов.
Я внимательно осмотрел паладина: совсем молодой, наверно, первый рейд прямо из дверей корпуса паладинов. Хотя, может, я и неправ. Чуть заостренные уши говорили о том, что какая-то из его прабабок в далеком прошлом очень любила кувыркаться с представителем одной из эльфийских рас. Я вздохнул, быстро прошерстил в виртуале книги по азам демонологии и приступил к маленькой лекции:
— Грубо говоря, демонологи владеют всего двумя ритуалами для вызова: призыв демона и портал демонов. Призыв выдергивает не самого демона, а его псевдоматериальную оболочку, которую легко удерживать в специальных пентаграммах и подчинять себе. А портал демонов открывает прямой путь этим тварям в наш мир, и приходят они сюда в своем истинном обличье.
— А почему бы просто не призвать демона в истинном обличье и не убить его?
— Потому что с помощью призыва можно вызвать кого-то конкретного, а вот сквозь портал пройдет любая тварь. К примеру, демонолог открывает портал для беса, а сюда пройдет сам Азриль. Конечно, портал рано или поздно схлопнется и утянет обратно демонов. Но это при условии, что они не найдут способ закрепиться в нашем мире.
— Какой?
— А вот это лучше у того покойника было бы спросить. — Я кивнул в сторону мертвого колдуна. — Может, с помощью темного зиккурата, а может, есть еще какие-то гнусности.
— Надеюсь, он уже варится в котле, — мстительно произнес паладин, — таким тварям только там и место.
— Это ты о ком? — уточнил я.
— О колдуне.
— Вряд ли, — покачал я головой, — такие сильные колдуны в котел не попадают.
— Как?
— Он, наверно, сейчас возрождается в виде демона. Причем далеко не низшего, так как при жизни был силен сверх всякой разумной меры. Так что лет через сто — двести при очередном прорыве сможет почтить своим мерзким присутствием наш славный мир.
— Это… несправедливо, — пробормотал молодой паладин.
Судя по недовольным взглядам, бросаемым Турусом на меня, я вызвал у паренька кризис веры.
— По мне, так очень даже справедливо.
— Но…
— Не перебивай. Все демоны постоянно испытывают ужасную боль. И чем сильнее демон, тем большая боль его терзает. Это их наказание.
«Стоило бы упомянуть, что на высших и верховных демонов это не распространяется».
«Не надо. Тут религия — далеко не опиум для народа, а вполне осязаемая и жизненно необходимая вещь».
— То есть колдун обрек себя на муки вечные?
— Можно сказать и так. Есть гипотеза, что низшие демоны убивают, пытают и насилуют, потому что в такие моменты их боль притупляется. Но это только гипотеза, так как низшие слишком тупы, чтобы внятно выразить свои мысли.
Я отцепил флягу с водой, промочил глотку и огляделся. Все внимательно слушали, даже Турус.
«Спалился».
— Зачем демоны покупают души? — для разнообразия поинтересовался Родигес.
— Демоны среднего класса и выше могут привязывать душу к своей и сбрасывать терзающую боль на нее, вдобавок порабощенные души усиливают демона-владельца. Может, еще для чего-то, но я не знаю. Я только азы демонологии знаю. — Я развел руками.
— А я все равно не понял, зачем демонологи призывают демонов, — подал голос Торрен, — если с них нельзя снять всякие вкусности?
— Во-первых, поработить душу демона и продать ее. А мастер-артефактник с ее помощью может сделать живой артефакт. Во-вторых, получить ценного раба-охранника, несмотря на то, что демон псевдоматериален, он все равно опасен. Некоторые демоны весьма неплохо колдуют. В-третьих, с некоторыми демонами можно поторговаться, к примеру, получить некоторые знания или умения в обмен на мелочь типа жертвы из барана. Ну и в-четвертых, можно усилить демона и наслать его нематериальную сущность на своего врага. В случае удачи, если можно так сказать, в мире появится еще один одержимый демоном.
— Не понимаю, как такое получается. У демона есть свое тело, как он может вселиться в еще одно? — спросил паладин.
— Далеко не каждый демон может вселиться в разумного. Есть твари, у которых тела как такового нет, даже в родном доминионе. Вот они-то и вселяются в тела людей.
— И как с ними бороться? Как защитить свою душу и тело? — разволновался паладин.
— А как учили наставники в корпусе? — спросил я.
— Крепкая вера и молитва Триединому.
— Абсолютно верный совет. Ни одна тварь не вытеснит твою душу, пока ты искренне веришь в своего бога. Благо это несложно. Ведь Триединый всегда отвечает своим верным сынам, что только способствует укреплению веры.
Турус одобрительно кивнул, и я счел удобным завершить лекцию о предмете, в котором разбирался сугубо теоретически и весьма поверхностно.
— Хватит болтать, пора работать.
Собственноручно вырезал сердце, печень и селезенку у демона и разложил их в специальные мешки.
— Что это за мерзость? — поинтересовался Торрен, с брезгливым любопытством наблюдая за мной.
— Очень ценные ингредиенты, — буркнул я, не отвлекаясь от процесса упаковки, — а вообще это сердце, селезенка и печень. Точнее, их аналоги у демонов.
— Что-то не похоже.
Действительно все органы представляли собой куски черной слизистой органической массы с неприятным запахом.
— На то они и демоны. Самое забавное, что теоретически демоны могут иметь общее потомство с людьми. Вот только мне непонятно, как такое возможно при столь разной физиологии.
— Что-то мне это забавным не показалось, — довольно прохладно произнес Турус.
— Не так выразился, — отмахнулся я, — продолжу объяснение. Внутри слизи твердое образование, которое надо хитрым способом извлечь.
Убедившись, что больше вопросов нет, я слил в бурдюк всю кровь твари, которой оказалось на удивление мало, не больше трех литров.
— А почему кровь у нее движется? Ты же вырезал ее сердце… — хмыкнул Торрен.
— Сердце только насыщает кровь маной и демонической энергией, а кровь движется сама, — ответил я. — У демонов совершенно другое строение тела, не забывай об этом.
Пока я разглагольствовал о демонах и иже с ними, воины успели найти достаточное количество веревок, чтобы связать разбойников, которых тут же затолкали в уже пустой рабский барак. С освобожденными женщинами провели беседу паладины, и их временно устроили в разбойничьих казармах. Большинство дам рыдали от счастья и успели поведать много чего гнусно-интересного про развлечения разбойников и жертвоприношения колдуна.
— Господин… — обратился ко мне ученик Боя после истории одной бывшей рабыни.
— Да? — Я удивился, ведь до этого он сам не вступал в контакт.
— Позвольте мне казнить этих ублюдков. — Первый, конечно, парень довольно невозмутимый, но даже у него рассказ вызвал резонное желание прирезать разбойников.
Взгляды Родигеса и Торрена говорили о том, что и они с радостью разделят бремя палачей.
— Прошу простить нас, — извинился я перед паладинами и Турусом, — мы отойдем на пару минут.
Углубившись немного в лес, я обратился к ученику:
— Зачем?
— Это неправильно, господин.
— Конечно, неправильно. Но ты думаешь, церковь отпустит этих уродов? Им предстоит долгий допрос в пыточных подвалах инквизиторов, а потом славное очищение на костре.
— Но…
— А тебе стоит научиться сдерживать свои чувства. Ублюдки от «награды» за свои деяния не уйдут. И у меня, кстати, на них есть собственные планы.
Первый уже смог обуздать чувства и почти спокойным голосом спросил:
— Могу я узнать какие?
— Сейчас вернемся к инквизитору, и узнаешь.
Когда мы вернулись, паладины очень удачно ушли, и остался только изгоняющий.
— Турус, — обратился я к нему, — что вы намерены сделать с разбойниками?
— Спрашивать их особо не о чем, — пожал тот плечами, — поэтому либо каменоломни, либо костер. Так как никаких следов демонического подчинения на них я не обнаружил, то, значит, они действовали по своей воле и их, наиболее вероятно, ждет костер.
— У меня просьба.
— И какая? — повел бровью Турус.
— Отдай их мне.
— Зачем они тебе? Хочешь, чтобы твой малолетний палач немного расслабился? — От этих слов ученик Боя дернулся, но сдержался.
— Не провоцируй моих людей, Турус, — предупредил я.
— Ладно, больше не буду. Просто такая кровожадность не одобряется Триединым.
— Сжечь их можно, а головы посшибать нельзя, — усмехнулся я. — Тебе не кажется, что все это попахивает некоторым лицемерием? Но предлагаю перестать играть словами и вернуться к делу: мне они нужны.
— Я так и не услышал, для чего. Пока у меня нет даже малейшей уверенности, что ты их накажешь по заслугам.
— Ты видел со мной нежить? Чтобы получить такую сильную нежить, надо проводить ритуал поднятия мертвого еще над живым человеком. Также у меня в планах ряд неприятных экспериментов…
«Это еще каких?»
«Я откуда знаю? Придумаю потом».
— …которые гарантированно закончатся смертью. Причем болезненной. Такое наказание тебе подойдет? На всякий случай проясню ситуацию: покупать рабов для своих целей я считаю сугубо неправильным.
— Наказание-то да, но кто отпустит им грехи перед смертью? — Инквизитор усмехнулся, поймав меня в ловушку.
— Это с каких пор церковь стала отпускать грехи колдунам и их приспешникам? — Я сделал вид, что удивился. — Мне казалось, эдикт Патриарха Триза Второго, в котором четко разъяснена позиция церкви по отношению к колдунам, до сих пор действует.
— Уел. — Турус усмехнулся и сдался: — Они твои. Мы их сегодня быстренько допросим, если ничего интересного не всплывет, с завтрашнего утра они твои. Договорились?
— Если они до завтра не сдохнут от твоих вопросов, да.
— Вот и ладно. Каков твой план?
— Обыскать дом колдуна, разделить золото и прочие ценности, сжечь все, что стоит сжечь, потом поужинать, переночевать и завтра с утра отправиться домой.
— В общих чертах согласен. Приступим?
— Да.
— Итак, с делами закончили. — Император отставил в сторону чашечку для кофе из тонкого фарфора. — Что там с Алексеем? Ситуация не изменилась?
Ботан посмотрел на Кабана, тот слегка пожал плечами. Все эти телодвижения не укрылись от Дмитрия.
— Виконт, я все еще жду. — Он пристально посмотрел на Ботана.
— Даже не знаю, как сказать, — аккуратно начал тот, — с ним регулярно происходят непонятные вещи. У него иногда отмирают части тела, просто происходит отторжение ткани, его собственной ткани! Буквально несколько часов назад полностью отказал правый глаз, по всему лицу и телу массовый некроз. Реаниматор еле справляется с заживлением. Я уже подключил лучших медиков империи, естественно, тех, которые согласились на психоблокаду. Они только разводят руками, некоторые из них настолько в тупике, что городят бредовые теории о параллельных мирах, проклятиях, грехах его рода. Один даже додумался вещать о руке Господа. Я подключил Сигмаров корпорации, но они тоже ничего не смогли придумать!
— Ваших знаменитых жнецов пробовал подключить? — спросил император после небольшого раздумья.
— Нет.
— Почему? Это же самый логичный шаг.
— Я давно с ними работаю. И уверен, что это плохая идея. Во-первых, они сейчас работают над важным проектом по так называемому псионическому оружию. Во-вторых, они крайне любопытные, фактически никаких других чувств они не испытывают, поэтому если проблема с графом их сильно заинтересует, то ничем другим они заниматься не будут. И нет никаких способов их заставить. В-третьих, если они не решат эту задачку, то могут впасть в апатию на длительный срок. И тогда они еще долго ничего делать не будут. Я не готов рисковать ради эфемерной надежды на лучшее.
Император молча выслушал виконта, потом едва кивнул, соглашаясь с его доводами, и задумался.
Повисшую паузу нарушил Ботан:
— Ваше императорское величество, позвольте задать вопрос.
— Разрешаю, — рассеянно кивнул Дмитрий.
— Недавно я пересматривал сетевые энциклопедии о прошлом заговоре. И не нашел ни одного упоминания о клане Уральских. Такое ощущение, что весь заговор провернул герцог Мнирт. А графиня, мать Сена, погибла за два года до заговора — ее экранолет потерял управление и разбился.
— Если бы здесь был Алексей, то он бы усмехнулся и тоном, не предвещающим ничего приятного, предупредил тебя, что нельзя быть таким внимательным. — Император сделал глоток кофе и продолжил: — Но я не он и отвечу. Точнее, позволю ответить барону.
Кабан прокашлялся:
— По прямому приказу императора служба безопасности должна подчистить любые упоминания об участии в заговоре клана Уральских. Это все, что я знаю.
— Да, действительно, это — мое распоряжение, — подтвердил Дмитрий. — Вы знаете, кто основал их род?
— Нет.
— Виктор Лазурь. Правая рука первого императора Максимилиана Кровавого. В истории его больше упоминают как Потрошитель. Он был чертовски предан империи и беспощадно жесток к ее врагам. Именно он слышал последнее слово из уст умирающего Максимилиана. Его потомки стали настоящей опорой нашей династии. Конечно, они всегда были склонны к излишней жестокости, но всегда оставались верны моим предкам.
— Но при чем тут это?
— Алексей никогда не признает, но я подозреваю, что именно предательство империи заставило его требовать смертной казни своим родственникам.
— Я думал, что это личная месть. — Кабан против воли заинтересовался.
— Вряд ли. Барон, ведь вы у меня занимаете должность главы службы безопасности, — мягко попенял ему Дмитрий, — посмотрите внимательно биографию Уральского. Если анализировать его жизнь, то в глаза бросится неожиданно много удобных Алексею смертей. Если бы он так сильно желал смерти своим родственникам, то с ними бы приключилась череда несчастных, а иногда даже нелепых смертельных случаев. Уральские, они такие: кровь, особенно чужую, льют, как воду.
Все немного помолчали, и император продолжил:
— Поэтому я распорядился подчистить последние события. Верность для Алексея не пустой звук, и мне хотелось бы выказать ему, так сказать, уважение.
Оба собеседника покивали в ответ.
— Ладно, лирику в сторону. Если в течение ближайших месяцев ситуация с ним не изменится, подключайте жнецов.
— Да, ваше императорское величество. — Ботан слегка склонил голову. — Мы еще нужны?
— Да. Я жду первого советника, для встречи с ним вы понадобитесь.
— Хорошо, ваше величество.
— А пока, как радушный хозяин, я развлеку вас забавной легендой об Уральских. Когда-то еще сам Максимилиан сказал, что империя будет существовать, пока они поддерживают нашу династию. Не знаю, правда это или нет, серьезно он сказал или в шутку. Но мои предки потомков Потрошителя любили и лелеяли…
От дальнейшего рассказа императора отвлек запрос от первого советника на разрешение войти.
— Герцог, проходите и устраивайтесь поудобнее, — радушно пригласил своего помощника Дмитрий.
Советник коротко кивнул Кабану и Ботану и, дождавшись ответного приветствия, уселся в свободное кресло.
— Герцог, в результате двух последних заговоров, — с ходу перешел к делу император, — в Российской империи осталось слишком много свободных имений. Предлагаю выделить барону и виконту собственные территории. К тому же их настоящие титулы не соответствуют их должностям. Нужно срочно решить эту проблему.
Грабь, хватай, копи, владей — все придется оставить.
Ура, я буду богат! Ты тоже, но это почему-то не радует.
Внутрь дома мы пошли только вдвоем. Как ни странно, жилище не было защищено. Ну не считать же защитой пяток демонических проклятий, которые Турус развеял полуминутной молитвой очищения? Демонопоклонник был настолько добр, что предварительно разложил деньги и другие ценности по разным сундукам: с золотом, с серебром, с медью, с драгоценными камнями. В отдельной комнате лежали бруски разных металлов: от банального золота и серебра до различных сортов гномьей стали и эльфийского серебра. По пути нам также попалась кладовка с очень ценными ингредиентами для демонических ритуалов.
— Чувствую себя, как будто выиграл в карты имперскую казну, — пробормотал Турус.
— Ничего себе мечтания у скромного служителя церкви, — не удержался от подколки я.
— Придется по возвращении наложить на себя епитимью, — чрезвычайно серьезно ответил инквизитор и двинулся в кабинет колдуна.
Напомнив себе о том, что я общаюсь не с обычным человеком, а с фанатиком, пошел следом.
Кабинет представлял собой квадратную комнату пять на пять. Помещение было разделено пополам: слева стоял массивный стол и пара шкафов с документами, справа — малый алтарь. Там же были разложены инструменты колдуна: десяток ритуальных крисов, цепь высасывания душ и прочая колдовская дребедень.
— Хочу все это, — обрадовал я Туруса, указав на правую половину комнаты.
— Сможешь объяснить зачем, забирай, — равнодушно пожал плечами он, направляясь к шкафам.
— Конечно, смогу. Крисы после обращения отлично убивают демонов, с помощью одного ритуала цепь можно преобразовать в цепь ненависти, которой легко поработить или убить демона, малый алтарь позволит порталу демонов пропускать только определенных тварей. А все остальное — мелочь, которую можно разобрать на ценные составляющие.
— Хорошо, — ответил Турус, вытаскивая из шкафа первую попавшуюся папку.
— Что-то интересное? — поинтересовался я, подходя к нему.
— Еще не знаю, это папка с планами нападений на караваны.
— Давай помогу. — Я достал другую папку и бегло ее просмотрел. — Тоже планы вместе с описанием и характеристиками охраны и купцов. Колдун, похоже, создал целую разведывательную сеть. Иначе не представляю, как получить такую подробную информацию.
— Аналитики церкви разберутся.
— Не сомневаюсь, — ответил я и взялся за следующую папку.
Турус недовольно глянул на мое самоуправство, похоже, он считал все документы собственностью церкви, но, ничего не сказав, погрузился в чтение.
Я буквально за полчаса пробежал глазами и, что немаловажно, отложил в своей памяти все папки из шкафов. В целом ничего интересного: архив законченных операций и текущие дела. О чем известил Туруса и полез ковыряться в столе.
После того как в руку воткнулась игла, яд которой едва успели блокировать наноботы, я стал значительно осторожней. Но все равно в столе ничего интересного не было. Для меня, естественно. Когда Турус ознакомился со списком людей, которые перекупали товары у колдуна и поставляли их ему, он сразу стал очень злым.
— Надеюсь, ты никому не назовешь эти имена?
— Естественно. Чем больше вы уничтожите пособников колдуна, тем мне спокойней.
Турус удовлетворенно кивнул и продолжил чтение.
«Тебе не кажется, что столешница уж слишком толстая?»
«Кажется».
Я аккуратно вырезал кермитовым мечом кусок столешницы и нашел потайную нишу.
— Турус, — окликнул я инквизитора, углубившегося в чтение, — тебе стоит на это взглянуть.
— И что это? — спросил он, после того как мы разложили подробные схемы какого-то подземного здания.
— Не знаю.
Скользнул в виртуал; приказ вторичным на поиск подобной информации по колдунам. Пара минут в реальности, и подобие найдено в одной из книг.
— У меня есть подозрение, — Турус вопросительно на меня посмотрел, — что это как раз и есть темный зиккурат. Но это только предположение, так как никто их вживую не видел.
— Всегда представлял себе, что они строятся в виде высоченных башен.
— А этот в виде подземелья, — равнодушно пожал плечами я. — Какая разница. Думаю, эти бумаги весьма заинтересуют твоих коллег.
— Еще как заинтересуют. — Инквизитор немного помолчал и сказал: — Пора приступить к разделу собственности колдуна.
— Согласен, — кивнул я.
— Из этой комнаты ты забираешь все демоническое барахло и обещаешь, что никогда не будешь использовать его по прямому назначению, я же забираю бумаги.
— Обещаю, — подтвердил нашу договоренность я, — считаю, стоит наведаться на склад и прикинуть стоимость награбленного.
Мы вышли из дома.
— Первый, встань у двери, — одновременно отдали приказ мы и, переглянувшись, рассмеялись. Одинаковые обращения к подчиненным привели к небольшому каламбуру: я приказал своему ученику Боя, а инквизитор — паладину.
— Стойте оба, и никого, кроме нас с коллегой, не пускать, самим не входить, — отсмеявшись, уточнил приказ Турус, я легким кивком его поддержал.
Быстрым шагом достигнув склада, мы вошли внутрь и приступили к осмотру стеллажей с награбленным. Если честно, осматривал Турус, я же только делал вид: множество тюков с различными тканями, бочонки с непонятными маркировками и сундучки с неизвестным содержимым мне ни о чем не говорили. Когда планировался налет на колдуна, я ограничился поиском информации только по демонам, колдунам, церкви Триединого и прочим связным темам.
«А стоило бы, вдруг Турус попробует нас нагреть».
«Ты видел ту кучу золота в доме колдуна? Думаешь, эти ткани стоят дороже? Сомневаюсь».
«Посмотрим».
Устав от бессмысленности имитации интереса, я отошел к входной двери и закурил.
— Неинтересно? — спросил закончивший осмотр инквизитор.
— Интересно, конечно, — соврал я и потушил бычок о дверной косяк, — только подустал я что-то. Много насчитал?
— Примерно… — Инквизитор заглянул в блокнот, в который при осмотре постоянно что-то записывал. — Если брать заниженную оценку, примерно двести тысяч, может, чуть больше.
Надеюсь, на моем лице ничего не дрогнуло.
«А я тебе говорил».
«Ты же за интуицию отвечаешь. Было бы странно, если бы ты оказался неправ. Тогда бы я задумался о твоей профессиональной пригодности».
Двести тысяч — это огромные деньги, на них можно купить себе приличное графство в Северной империи и еще внукам останется.
— Странно, что колдун не обратил товар в звонкую монету, — подтолкнул инквизитора к разъяснениям.
— Я тоже так вначале подумал, но есть простое и логичное объяснение: большинство товаров довольно сложно продать. — Турус повел меня вдоль стеллажей. — Вот эти десять маленьких бочонков — это хеси из империи Восхода, универсальное противоядие против обычных и магических ядов, причем подходит для представителей всех известных рас и полукровок. Рецепт напитка является самым большим секретом восходников. В здешних краях хеси мгновенно уходит по десять мер золотом. Но проблема в том, что он краденый, а любой покупатель захочет посмотреть на документы, удостоверяющие законность сделки. Конечно, за половину стоимости скупщики краденого такой товар возьмут, но вряд ли колдун хотел потерять столько денег. Поэтому здесь только такой дорогой и сложно продаваемый товар, а обычные товары уже переведены в золото.
— Как будем делить? — задал я насущный вопрос.
— Для начала предлагаю подсчитать количество золота в доме у колдуна.
— Разумно, а то в прошлый раз мельком осмотрели.
Оставив на охране склада пару воинов, мы двинулись обратно в штаб колдуна.
— Вот чего лично я не понимаю, для чего это все ему? — произнес по дороге Турус. — Я уже много этих тварей отправил к их хозяевам, поэтому с уверенностью могу сказать, что это нетипично.
— Просто он оказался умнее своих коллег. Его цели: достичь высшей ступени и построить темный зиккурат. Первую цель он почти выполнил, а вот зиккурат без денег не построишь. Награбив определенное количество монет, он бы прикупил себе где-нибудь в пустынной местности титул и землю. Нагнал бы туда несколько десятков тысяч рабов, ударными темпами построил темный храм, потом рабов — под нож, и расклад уже такой: повелитель боли с зиккуратом за спиной, из которого выходят легионы Азриля.
Турус только передернул плечами от возможной картины.
«Ты бы поменьше его пугал, а то ему уже больше восьмидесяти — вдруг сердечко откажет».
— Церковь бы предотвратила…
— Да неужели, — саркастично сказал я. — То, что колдун мертв, — это просто удачное стечение обстоятельств. Если бы я случайно не пересекся с его учеником, неизвестно, как бы все вышло.
Турус раздраженно глянул на меня, но промолчал, очевидно, возразить было нечего.
Войдя внутрь, мы разделились. Я пошел считать золото, а Турус — оценивать стоимость слитков.
— Турус, посмотри, — позвал я инквизитора, после того как разложил все золотые монеты по мешкам.
— Что такое? — Турус заглянул внутрь сундука. — Еще одна крышка внутри…
— Ага.
— И что там?
— Я не стал без тебя проверять. Мало ли какая демоническая защита на ней.
— Человек, переживший поцелуй Азриля, мог бы не беспокоиться о таких мелочах, — усмехнулся изгоняющий.
— Чисто? — пропустил его подколку мимо ушей.
— Да.
— Тогда открою.
К сожалению, внутри не оказалось ничего загадочного: только ровные столбики монет из серебристого металла. При ближайшем рассмотрении оказалось, что монеты все-таки немного отличаются по цвету: большая часть была значительно светлее. С трудом немного согнув монетку, я обратился к своей «интуиции»:
«Шиза, что это?»
«Судя по цвету, тяжести и твердости, светлые монеты — это платина, а темные — иридий. Но без лабораторных тестов сказать сложно».
— Турус, я правильно понял, что это платиновые и иридиевые монеты? — обратился я к инквизитору.
— Да. Не встречал? — Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Неудивительно, они встречаются довольно редко.
— Почему?
— Во-первых, у них нет фиксированного курса к золоту. Платина в десять — двадцать раз дороже, иридий в семьдесят — сто восемьдесят. Купцам это неудобно, поэтому они ими не пользуются. Во-вторых, платина и иридий нужны магам, точнее, магам-артефактникам, их часто задействуют в производстве уникальных артефактов. Поэтому металлы еще в слитках расходятся по покупателям. И в-третьих, эти металлы очень редки. Я знаю, что их добывают в Южной империи, в Алафийском халифате и в Вампирьих горах. Когда-то давно существовал огромный рудник в Северных горах, но после того, как там завелись всякие твари и горы прозвали Проклятыми, там уже ничего не добывают.
— Тебе эти монеты нужны? — прервал я Туруса.
— Нет, — усмехнулся тот, — нам эти металлы не нужны.
— Не против, если я сброшу их в свою долю?
— Конечно.
— Тогда предлагаю закончить подсчеты побыстрее.
Инквизитор только кивнул и ушел обратно в комнату со слитками. Через час мы сумели оценить имущество колдуна: восемьдесят тысяч монетами, в том числе платиной и иридием, двадцать тысяч слитками, десять тысяч драгкамнями и еще пять тысяч ценными ингредиентами. Конечно, выводы оказались весьма примерными: ни я, ни Турус не были ювелирами, чтобы оценить качество камней, но общая картина в целом прояснилась.
Дальше начался ожесточенный торг. Если против того, что я забираю себе все золото, платину, иридий, драгоценные камни и ингредиенты, Турус не возражал, то на мою попытку наложить лапу на слитки, в том числе слитки гномьей стали, отреагировал весьма бурно. Что было довольно понятно, так как гномы продают свою сталь весьма неохотно, предпочитая продавать готовые изделия по цене, которую считают достойной. А достойной эти жадные коротышки считают очень и очень высокую цену. Сошлись на том, что разделим слитки поровну.
— Итого, в твоей доле недостает еще чуть больше пятидесяти тысяч, — произнес Турус после коротких подсчетов.
— Так и есть.
— Что из склада хочешь? Хотя зачем я спрашиваю? — не дал ответить мне инквизитор. — Наверняка хочешь забрать половину бочонков с хеси?
Я не стал его разубеждать и просто кивнул.
— И половина маскировочной ткани солнечных эльфов тебе тоже пригодится? — утвердительно спросил изгоняющий.
«Что? Шиза, что это за ткань?»
«Не знаю, в базе таких данных нет. Я же тебе говорил, прочитай всю библиотеку у Бератрона».
«Спрашивать у Туруса, что это такое, думаю, не стоит».
«Конечно, иначе он скажет, что раз ты ничего об этой ткани не знаешь, то тебе она не нужна!»
Внезапно проснулся хомяк, который подозрительно давно меня не беспокоил, и с ходу заявил, что он тоже не знает, что это за ткань и зачем она нужна, но ее надо брать в обязательном порядке! Я не стал спорить с самим собой и снова утвердительно кивнул Турусу.
— Тогда в твою долю уходит половина хеси и маскировочной ткани. Это чуть больше семи тысяч, если смотреть по нижней рыночной цене. Еще что-то конкретное интересует?
— Что-нибудь небольшое на продажу.
Турус полистал блокнот.
— Предлагаю тебе суримский шелк. Там двадцать тюков, каждый легко уйдет по три тысячи.
— У меня два вопроса. Двадцать тюков по три тысячи — это шестьдесят тысяч золотом, а в моей доле не хватает только сорока пяти.
— Это будет справедливо, — усмехнулся Турус, — большая часть склада уходит церкви, а я делал оценку по нижней стоимости, поэтому в реальности твоя доля получается меньше, вот это компенсация разницы.
— Ясно. Спасибо за честность. И последний вопрос: как продать этот шелк? Его я тоже не совсем легально приобрел. В итоге оказался в таком же положении, что и колдун. Товар есть, а продать — никак.
— После захвата колдунов все имущество становится собственностью церкви или команды охотников. Поэтому ты получил шелк законно.
— Турус, ты не забыл, что я не хотел бы афишировать свое участие в этом налете? — скептично спросил я.
— Забыл, — признался Турус. — Значит, напишу бумагу, что шелк принадлежит церкви Триединого и передан анонимному лицу за важные услуги. Тогда все будет законно, и ты сможешь продать ткань.
— Договорились! — Я протянул руку для скрепления договора. — С тобой черт… брр, ангельски приятно работать.
— С тобой тоже, — непроизвольно улыбнулся Турус, услышав мою оговорку.
Пока мы с командой занимались упаковкой непредвиденных доходов, воины приготовили поесть, а паладины развели костер для тел колдуна и демона.
Наконец золото было разложено в прочные плотные мешки, тюки с шелком завернуты в водостойкие кожухи, а бочонки с хеси аккуратно обложены мягкой тканью, чтобы, не дай Триединый, не побились. Я отправил своих поесть, а сам направился в кабинет колдуна, где Турус вместе с первым паладином искали тайники.
— Первый, не был бы ты так добр оставить нас наедине? — обратился я к воину Триединого.
— Конечно, — ответил тот и вышел.
— Ты хотел поговорить? — спросил инквизитор.
— Да. Я решил, что мы не станем ночевать, а уйдем сразу же после ужина.
— Но уже почти стемнело.
— Я заметил. — Я пожал плечами. — Значит, пойдем ночью. Мне только что пришло в голову, что у тебя, очевидно, есть амулет связи и тебе не терпится им воспользоваться, чтобы коллеги как можно скорее прибыли на подмогу.
— Я могу это сделать прямо сейчас, все равно путь неблизкий.
— Турус, не надо считать меня идиотом. — Я усмехнулся. — Как только ты хотя бы кратко обрисуешь ситуацию, откроется портал и через пару часов здесь будут пять сотен паладинов, пара сотен аналитиков, десяток архивариусов и куча остальных. А ты не можешь этого сделать, так как тогда нарушишь данное мне слово. Так?
— Да.
— Поэтому лучшим выходом будет то, что мы уйдем сейчас, ты дашь нам несколько часов форы, вызовешь подкрепление и запретишь им идти по нашему следу.
Турус внимательно посмотрел на меня.
— Хорошо. Выпьем?
— Только воду, — сказал я, — мне предстоит долгий путь.
— Как знаешь, — пожал плечами Турус и плеснул себе вина.
Я достал из мешка свою кружку и налил в нее воды. Мы немного посидели в тишине.
— Ты запомнил лицо колдуна? — спросил я Туруса.
— Конечно. А к чему этот вопрос?
— Просто интересно, когда ты будешь делать татуировку с его мордой?
— Никогда, — пожал плечами изгоняющий, — ведь его убил ты.
— Я его не убил, а добил. Большая разница.
— В любом случае последний удар нанес ты, да и удар колдуна принял на себя тоже ты.
Даже невооруженным взглядом видно, что Турус расстроен сложившейся ситуацией. Немного гордыни есть в каждом из нас, даже в верующем инквизиторе, а убийство почти повелителя боли — серьезный повод для гордости.
— А если бы это сделал твой паладин? Ты бы тоже не стал наносить тату?
— Почему? Ликвидировал его мой отряд, значит, и колдун мой.
— А чем ситуация со мной отличается? Я нанятый специально для этой операции проводник с функциями советника и был подчинен тебе. Колдуна убила твоя команда, а значит, ничто не мешает тебе начинать накалывать морду этой твари.
— Ты прав, — произнес повеселевший Турус после небольшого обдумывания этой мысли.
Мы еще немного посидели.
— Знаешь, Сен, а ведь ты оставил мне много информации о себе, — усмехнулся Турус.
— И что тебе бросилось в глаза? — полюбопытствовал я.
— Много чего. Амулет вольного мага. Необычная одежда, причем ее странность на первый взгляд не бросается в глаза: мало ли кто, где и как одевается, — но я много путешествовал и нигде больше не встречал такой же. Это если не брать в расчет того, что одежда выдержала поцелуй Азриля, который не каждый гномий доспех из синей стали сдюжит. Ты совершенно не разбираешься в товарах — даже не попробовал пройтись по всему складу. Но, с другой стороны, очень неплохо ориентируешься в алхимических ингредиентах. У тебя обширные знания в демонологии. И это если не вспоминать о твоей нечеловеческой живучести. — Турус хлебнул вина и, усмехнувшись, извинился: — В горле пересохло.
— И что? Если учесть то, что ты знаешь, меня действительно можно спокойно вычислить. Именно поэтому я взял с тебя личное слово и слово церкви Триединого. Это гарантирует мне отсутствие лишнего любопытства с вашей стороны.
— Почему ты так уверен? Я же не вся церковь.
— Потому что, — я усмехнулся, — о тебе ведь тоже многое можно сказать. Ты личный подручный Патриарха и в иерархии церкви стоишь очень высоко. Не удивлюсь, если после этого дела тебя официально повысят, к примеру, до главы ордена Изгоняющих. Помимо всего прочего, ты являешься символом церкви. Настоящий пламенный борец с демонами. Церковь не пойдет на нарушение твоего слова: если это вскроется, ущерб репутации будет колоссальный. А тебя придется отправить в дальний монастырь искупать грехи. Да и неинтересен я церкви. Я все-таки какой-никакой маг, обратить меня в веру вряд ли получится, с колдунами я не связан, угроз стабильности церкви не несу.
— Ты, конечно, прав, но тогда почему ты так активно не хочешь поддерживать официальные отношения с нами?
— Мне в принципе не хочется известности, а участие в таком налете просочится в массы однозначно. Так что не стоит. Если у меня появится интересная информация, мало ли, еще один колдун-смертник появится на пути, — я усмехнулся, — тогда я сам тебя найду.
— Знаешь как?
— Насколько мне известно, постоянное место твоего проживания находится в монастыре святого Беризальда.
— Все верно, — удовлетворенно кивнул Турус.
— Но когда ты пойдешь на повышение и тебя переведут в другое место, дай мне весточку. Договорились?
— Если вдруг такое случится, обязательно, — рассмеялся Турус.
— Ладно, думаю, нам с командой пора уходить. Насчет разбойников соглашение в силе?
— Конечно.
Быстро перекусив и попрощавшись с остальными участниками операции по очищению мира от колдунов, мы водрузили честно заработанное непосильным трудом на зомби, пинками подняли разбойников и ушли в лес. Через десять часов пути мы наткнулись на небольшую полянку и встали на привал. Я отошел немного в лес и воспользовался довольно простым заклинанием, чтобы пригласить лешего. Прошло пять минут, леший не появился.
«А ты думаешь, он здесь есть?»
«Учитель говорил, что они почти во всех свободных лесах есть».
«Ну, значит, ты лешему неинтересен».
«Возможно, но нежелательно».
«Тебе и так слишком часто везло».
«Что верно, то верно».
Я закурил сигариллу, присел на какую-то кочку, оперся локтем на пенек и глянул на звездное небо.
«Звезды не из нашей Вселенной».
«Откуда знаешь?»
«Проверял».
«Каким образом?»
«В твоих базах данных есть подробные атласы. Местное небо с ними не совпадает».
«Звездное небо с планеты удаленностью в тысячу световых лет от Земли будет выглядеть по-другому. Так что это ни о чем не говорит».
«Я не просто сравнивал. Я смоделировал звездную модель видимой части Вселенной с учетом конечности скорости света. А потом перебрал все доступные звездные системы: здешнее расположение звезд невозможно ни в одной из получившихся».
«Хм… когда успел? Вычислительная сложность такой задачи запредельная».
«Ты совершенно зря забываешь о том, что у тебя в голове есть слабый квантовый компьютер. А на нем такие задачи на раз решаются».
«Ладно. Хвалю. Устал я. Странно как-то».
«Может, последствия поцелуя?»
«Вероятно. Тогда нужно побыстрее добраться до дома и попросить учителя проверить, все ли со мной в порядке».
— Это уже верх наглости, — брюзгливо произнес пенек из-под моего локтя.
Ровно за один удар сердца я оказался на ногах с обнаженным мечом.
— Мало того что сам пригласил, к тому же без подарка, дык еще опирается. Хорошо хоть ноги не вздумал положить, — продолжал ворчать пенек.
«Это ж леший!»
«Как догадался?»
«Шиза, я тебе что говорил по поводу сарказма в неуместное время?»
«Все. Молчу».
«Вот так бы всегда».
Моему вниманию предстал невысокий субъект цвета дубовой коры со старческим лицом. Интересно, как я не смог его увидеть? Он же совсем не похож на пень.
— Прошу прощения, уважаемый, — обратился я к лешему, — я вас не заметил.
— Еще бы ты меня заметил, — буркнул тот. — Чего приперся?
— Хотел попросить замести за нами след.
— Что дашь? — по-деловому подошел к моей просьбе старик.
— Честно говоря, кроме сырой маны мне нечего дать.
— Много?
— Сколько сейчас есть.
— А сколько сейчас есть?
— На пять десятков небольших огненных шаров хватит.
Леший задумался, потом махнул рукой:
— Договорились.
— Только одно условие, — добавил я.
— Какое?
— Я должен беспрепятственно вернуться к друзьям, не надо меня плутать по лесу. И дальнейший путь по твоей территории должен пройти без неприятных эксцессов.
— Эвон слова-то какие. Я, между прочим, даже и не думал о таком, — возмутился леший.
«Ага, конечно, старый хрен. Всем известно, что вы любите плутать людей. Не злобы ради, конечно, а чтобы вдоволь посмеяться».
— Договорились? — спросил я.
— Да, — буркнул леший, — лей уже силу.
Полностью опустошив свой магический резерв, я моргнул и никого не увидел.
«Думаешь, не обманет?»
«Вроде не должен. Учитель говорил, что они свое слово держат».
Вышел обратно на поляну, присел к костру и поинтересовался:
— Разбойники связаны?
— Да, господин, — произнес ученик Боя.
— Отлично. Тогда быстро поедим, поспим часов шесть и ускоренным темпом возвращаемся к остальным.
Все только устало кивнули в ответ. Быстрый марш-бросок в лагерь колдуна, нелегкий бой, сбор трофеев и такой же скорый поход назад вымотают кого угодно.
— Господин, — обратился ко мне ученик Боя, — позволь спросить.
— Валяй, — буркнул я, отрезая полоску вяленого мяса.
— Зачем при вызове демона колдун провел групповое изнасилование. Неужели недостаточно просто жертвы?
— Хороший вопрос. Не буду вдаваться в подробности и проведу аналогию. К примеру, из еды я предпочитаю большой кусок хорошо прожаренного мяса. Но если мясо перед жаркой хорошенько сдобрить специями, а после приготовления полить соусом из топленого сыра с плесенью, то будет еще лучше. Мясо — это жертва, а специи и соус — изнасилование. По крайней мере, я именно так представляю себе ситуацию. Доходчиво объяснил?
— Более чем, господин, — поклонился подросток.
— Много взяли? — поинтересовался Торрен, кивнув на груду мешков.
— Ага, — усмехнулся я, — если бы о нас какая-нибудь теневая гильдия пронюхала, этот лес уже пара тысяч человек прочесывала бы.
— Тысяч десять? — влез в разговор Родигес.
— Бери больше. — Я потрепал его по голове.
— Пятнадцать?
— Примерно сто шестьдесят. — И пока все ошарашенно переваривали цифру, я завалился спать.
Еще два дня пути, и мы вышли на заброшенный хутор, где нас ждали остальные члены команды. Быстро перебросив груз на Малыша, мы двинулись к дому.
Дальнейший путь прошел без осложнений. Единственный эксцесс случился, когда нас остановил дорожный патруль графства. Главный патрульный поинтересовался личностями наших пленников и тем, почему они идут со связанными руками. Но три полновесных золотых, незаметно перекочевавшие в его руку, мгновенно убедили его в том, что это паломники Триединого, которые дали обет ходить со связанными руками, а мы их доблестная охрана от разбойников.
Наконец мы дома.
— И что это такое? — поинтересовался Бератрон, выйдя на веранду. — Я вроде бы не приглашал бродячий цирк.
— Это подопытный материал для практических работ по некромантии, — бодро отрапортовал я, спустившись с Малыша.
— Я не один десяток лет преподавал некромантию, но впервые ученик прибывает со своим материалом. — Лич недобро усмехнулся, глядя на толпу резко съежившихся разбойников. — Быстро распаковывайте вещи и рассказывайте о походе.
— Ваше Святейшество, — подобострастно начал секретарь, — к вам боевой инквизитор из ордена Изгоняющих — Турус Низвергающий.
— Проси, — сухие губы Патриарха едва шевелились.
Секретарь вышел, и через пару мгновений в кабинете появился Турус.
— Приветствую, ваше Святейшество. — Инквизитор с глубоким поклоном обратился к сухому старику с одухотворенным лицом, который сидел с закрытыми глазами.
— Обойдемся без формальностей, — прошелестел в ответ Патриарх и открыл глаза.
Инквизитор далеко не первый раз лично встречался с главой церкви, но каждый раз удивлялся силе веры в его глазах. Казалось, что сам Всевышний взирает на мир глазами своего наместника на земле.
— До меня дошла информация о твоей последней битве с приспешниками преисподних. Весьма похвальная настойчивость в деле искоренения зла. — Патриарх замолчал, и инквизитор счел возможным нарушить паузу:
— Благодарю, ваше Святейшество.
— Не стоит, — тихо произнес наместник и помахал сухонькой ручкой, — это я должен благодарить Господа нашего Всемогущего за верного сына церкви.
Турус не счел необходимым ответить.
— К сожалению, у меня осталось не так уж много времени. Не спорь, — глава церкви повысил голос, увидев, что инквизитор собирается что-то сказать, — мне виднее. Поэтому я прошу тебя рассказать о последних событиях.
— Я все отразил в кратком отчете, но если ваше Святейшество желает…
— Желаю, — коротко бросил Патриарх.
Турус собрался с мыслями и кратко, по делу, изложил произошедшее, аккуратно обходя любые упоминания о Сене, везде называя того проводником.
— Достаточно, — мягко оборвал Туруса Патриарх, — ты все сделал верно. Только я хотел бы услышать об этом загадочном проводнике. Который появился из ниоткуда и исчез неизвестно куда. К тому же в отчете старшего паладина сказано, что он выдержал удар высшего поцелуя Азриля. Кто он?
— Я не знаю, ваше Святейшество, — склонил голову инквизитор.
— Ищеек уже послали?
— Нет, ваше Святейшество.
— Почему? — удивился Патриарх.
— Я дал свое личное слово и Слово Церкви, что ни я, ни другие служители Триединого не будем его искать.
— Зачем ты дал это слово?
— Иначе бы я не смог добраться до колдуна. А как показали дальнейшие события, без него мы не смогли бы победить. Демонопоклонник успел войти в силу.
— Что ты можешь о нем сказать, не нарушая слова?
— Молодой, хитрый, сильный, наглый, дерзкий.
— Отличная рекомендация, — улыбнулся Патриарх, — я уверен, что церковь еще о нем услышит. Я узнал, что его услуги обошлись в значительную сумму?
— Он забрал половину имущества колдуна. Это больше ста шестидесяти тысяч золотом. А также все инструменты демонопоклонника, за исключением тех, что были на теле колдуна.
— Многим в Синоде это не понравится, — сказал сам себе Патриарх.
— Ваше Святейшество, я готов понести любое наказание, если виновен в неверном понимании воли Господа нашего. Я немедленно сниму с себя сан и отправлюсь в любой монастырь на ваше усмотрение, — смиренно произнес Турус.
— Конечно, тебя придется наказать. Грядут смутные времена, и такая самодеятельность должна быть примерно наказана.
Турус продолжил стоять с опущенной головой, ожидая приговора. Патриарх обладал огромной властью и мог карать и миловать в обход Высшего Синода.
— Ты лишаешься сана боевого инквизитора. — Наместник улыбнулся, услышав, как удрученно вздохнул молодой посетитель. Молодой, конечно, только с точки зрения главы церкви. — И возводишься в сан отца Изгоняющих.
— Я стану главой ордена Изгоняющих? — изумился Турус. — Но как же отец Бриан?
— Отцу Бриану пора на покой, он меня давно об этом просит. Ты почему-то не удивлен.
— Проводник в шутку предсказал мне это повышение.
— Какой прозорливый молодой человек! — Губы Патриарха расплылись в улыбке. — Если еще раз встретишь его, пригласи побеседовать со мной. Естественно, обещай ему полную безопасность и анонимность со стороны церкви.
— Обязательно, ваше Святейшество.
— Сегодня же о твоем новом назначении известят все епархии. Теперь слушай свои первые приказы. Во-первых, отзови аналитиков, которые пытаются разобраться в большом алтаре и схеме темного храма. Это бессмысленно, у церкви есть информация об этом. Секретные архивы уже распечатывают. Во-вторых, орден Изгоняющих в ближайший год должен набрать на порядок больше послушников, чем годом ранее. Также разрешаю активно приглашать инквизиторов из других орденов. С сегодняшнего дня усиление ордена Изгоняющих является Словом и Делом Церкви. — Турус похолодел: последний раз Слово и Дело Церкви объявлялось больше семи веков назад. Во времена, когда церковь стояла на грани раскола, Патриарх усилил орден Ревнителей веры, с помощью которого безжалостно выжег всех еретиков внутри церкви. — В-третьих, орден Изгоняющих обязан увеличить количество странствующих патрулей минимум в два раза. Я хочу, чтобы на Кахоре не осталось ни одного места, куда не ступила бы нога изгоняющего. Все обнаруженные колдуны и ведьмы должны быть немедленно преданы огню. Вопросы?
— Ваше Святейшество, — медленно начал Турус, — могу я поинтересоваться причиной столь резкого изменения курса церкви?
— Можешь, — кивнул Патриарх, — и я даже отвечу.
Наместник встал и, шаркая ногами, дошел до столика, на котором стояли кувшины с соком. Налив себе яблочного, он с видимым удовольствием неспешно его выпил.
— Что ты знаешь об Эльранском пророке?
— О Безумном оракуле, ваше Святейшество? — Турус удивился тому, что вспомнили столь древнюю легенду.
— Именно о нем. Хотя, читая его подлинную биографию, я бы не назвал его безумным. Эксцентричным — да, но не безумным. Но, будь добр, скажи, что ты о нем знаешь.
Турус быстро собрался с мыслями и как на духу ответил:
— Жил во времена Древней империи, сделал более пятидесяти предсказаний. Все сбылись, последнее предрекло распад империи Кахор.
— Позволь, я тебя поправлю. Он сделал более сотни предсказаний, а точнее, сто двадцать три. И распад Кахора является не последним его пророчеством и даже не предпоследним. После предсказания падения Древней империи он сразу же напророчил Войну Магов, которая давно закончилась. — Патриарх замолчал.
— Ваше Святейшество, какое последнее пророчество дал Безумный оракул? — подозревая худшее, Турус не смог сдержать вопрос.
— Пророк предсказал несколько одновременных полномасштабных вторжений верховных демонов в наш мир. — Слова Патриарха упали, как нож гильотины.
— Когда? — тихо спросил Турус.
— Оракул всегда довольно внятно преподносил свои пророчества и весьма точно предсказывал даты. Но прошло больше двадцати тысяч лет, за такое время даже самое верное пророчество сдвинется.
— Когда? — снова повторил вопрос побелевший Турус.
— Архивариусы уверены, что у нас есть минимум двадцать лет… Но не больше пятидесяти.
— Мы должны предотвратить вторжение!
Патриарх только покачал головой:
— Нет. Предсказания Эльранского пророка нельзя предотвратить. Это проверено. Наша цель — пережить эти вторжения и отбросить демонов. Именно поэтому орден Изгоняющих должен иметь не менее двадцати тысяч боевых инквизиторов к началу войны.
Турус вздрогнул: в данный момент в ордене было всего сто семь, точнее, сто шесть боевых инквизиторов. И то некоторые церковные иерархи считали такое количество совершенно избыточным.
— Ваше Святейшество, разрешите приступить к выполнению воли Господа?
— Разрешаю.
Новый глава ордена Изгоняющих развернулся и вышел, вместо него вошел секретарь.
— Что думаешь о нем, Мир? — спросил Патриарх помощника.
— Его вера сильна, ваше Святейшество.
— Да, если он не сломается на новом месте, из него получится отличный новый Патриарх.
— Но почему он?
— Потому что предстоят смутные времена, и церкви нужен сильный и понятный символ. А он уже уничтожил колдунов больше, чем кто-либо за последнее тысячелетие.
Твоя голова всегда в ответе за то, куда сядет твой зад.
Разговора с учителем не получилось. Он пристально на меня посмотрел, потом мгновенно построил весьма сложное, неизвестное заклинание и отправил его в мою сторону. Я, конечно, немного напрягся, но дергаться не стал: если бы лич хотел причинить мне вред, то давно бы это сделал, а не нянчился бы с нами.
Магический конструкт несколько раз покружился вокруг меня, периодически выбрасывая в мою сторону тонкие щупы, а потом вернулся к личу.
«Похоже, это медицинский диагност такой или сканер безопасности».
«Вряд ли сканер безопасности, тогда бы Бератрон сканировал всех, а не только меня. Интересно, что его так напрягло?»
«Ты бы на себя со стороны посмотрел и сам бы напрягся. У тебя до сих пор черный провал вместо глаза».
«Точно, я уже привык к плоскому зрению, поэтому забываю».
От размышлений меня отвлек учитель:
— Сен! Быстро в подвал. Остальные — разбирать вещи!
Судя по мимике лича, случилось что-то жуть какое неприятное, поэтому, не задавая лишних вопросов, метнулся в дом. Конечной точкой такой пробежки оказалась комната, близнец той, в которой допрашивали ученика колдуна.
«Пыточная?!»
Несмотря на полный контроль тела мыслеинтерфейсом, я почувствовал, как по позвоночнику скатились крупные капли пота.
— Учитель, — недоуменно обратился я к личу, — что я тут делаю?
— Что? А! Не обращай внимания на антураж! — Бератрон отмахнулся. — Я же тебе объяснял, что все помещение — это огромная ловушка душ и стабилизатор состояния. Тут очень сложно умереть, поэтому я и привел тебя сюда. Вопросы потом. Снимай все амулеты, а лучше раздевайся догола, а то мало ли… — Дальше его речь запестрела непонятными словами, которые универсальный переводчик перевел приблизительно, как остаточный фон неизвестно чего.
«Подчинишься?»
«Есть другие предложения?»
«Боюсь, что нет».
«У меня тоже».
На то, чтобы раздеться, ушла пара минут, после чего лич забрал мои вещи и вышел. Напридумывать ужасов своего заточения в тюрьме ужасной нежити я не успел, учитель вернулся с халатом, тапочками и кружкой жутко вонючей жидкости.
— Выпей, а потом оденься, — коротко приказал лич.
«Может, попробовать сбежать?»
«Куда? Далеко голышом убежишь? Это при условии, что вообще получится».
Отдав приказ мыслеинтерфейсу заглушить обоняние и вкус, я залпом выпил подозрительную жидкость. Подействовала она практически сразу, резко захотелось спать, несмотря на то что я приказал телу взбодриться.
— Сейчас тебя клонит в сон, не сопротивляйся. — За спиной Бератрона открылась дверь, и в комнату пролевитировала кушетка. — Ложись, устраивайся удобней.
Пришлось подчиниться.
— Что происходит, учитель?
— Твое магическое тело просто в чудовищных ранах. Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор жив. У меня есть гипотеза, что так как все тела между собой связаны, то твоя быстрая регенерация тела материального просто не дает расползтись телу магическому. Вполне возможно, что у тебя также повреждены астральное и божественное тела. Но тут надо провести исследование, чтобы не быть голословным. Я дал тебе раствор сибура, который…
— Знаю, читал, — я резко прервал лича, так как чувствовал, что вот-вот провалюсь в сон, — кристаллы, появляющиеся на соцветиях голубой орхидеи где-то на Востоке. Ускоряет естественную регенерацию магического и астрального тел.
— Отлично. Сон — это побочный эффект. Пока ты будешь спать, я тебя подлатаю. Заодно посмотрю, что с твоим божественным телом. И…
Дальше я уже ничего не услышал, так как сон, несмотря на мое сопротивление, заставил меня капитулировать.
Когда я открыл глаза, то увидел Второго, сидящего рядом на стуле.
— Господин, — вскочил парень.
— Не мельтеши, — прохрипел я. — Сколько я спал?
— Шесть дней, господин.
— Отлично, — пробормотал я и приказал: — Найди Бератрона.
— Слушаюсь, господин, — ответил парень, но сделать ничего не успел, так как лич уже самолично переместился в пыточную.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Если честно, еще не понял. Есть хочу.
— Это нормальное состояние организма после длительной магической подпитки. Сейчас поднимемся в столовую, там и поешь. Джула к твоему пробуждению расстаралась.
— Поскорей бы, — прохрипел я.
— Сейчас пойдем, только ты меня вначале выслушаешь. Никакой магии как минимум в ближайшие две недели. Твои материальное, магическое и астральное тела я, если можно так сказать, заштопал, но до полного выздоровления еще далеко. Единственное тело, с которым у тебя нет никаких проблем, — божественное, что довольно странно.
— Почему странно? — Голод отступил перед интересом.
— Потому что ты не сильно похож на верующего, а тем более на фанатика. Кстати, чем тебя так приголубили? Я расспросил твоих спутников, но они мало что смогли объяснить.
— Высший поцелуй Азриля.
— Уверен? Ты же должен был умереть на месте.
— Тогда я ошибся, так же как изгоняющий инквизитор Турус.
— Он вряд ли ошибся бы. — Лич задумался. — Иди поешь. А после найдешь меня.
Я кивнул, набросил халат, сунул ноги в тапочки и побрел наверх.
«Шиза, как самочувствие?»
«Не очень».
«Это хорошо».
«Чего тут хорошего?»
«Что не одному мне так хреново».
«Показатели с мыслеинтерфейса смотрел?»
«Нет, есть что-то интересное?»
«Ага. Хотя бы то, что у тебя уже почти вырос правый глаз. А должен был восстановиться только через месяц».
«Наверное, учитель помог. Он все-таки маг жизни».
«Тоже верно».
«Ничего, сейчас поедим и запустим регенерацию на максимум».
— Боюсь, когда ты умрешь по-настоящему, — Торрен крепко обнял меня, — то я в это просто не поверю!
— Надеюсь, ты прав. Сильно перенервничали? — спросил я.
— Ты бы видел, какой кипёж поднял учитель, — сказал кто-то из братьев, — парализовал разбойников и исчез в своих подвалах. Кучу всяких инструментов к тебе стащил и магичил почти сутки.
— Вот тут-то мы и поняли, что с тобой что-то не то, — продолжил Торрен.
— Ладно, а с трудом выживших героев принято кормить? — поинтересовался насущным я.
— Это кто тут герой? — со смехом спросил вампир.
— Я, конечно. С риском для жизни убил колдуна? Убил. Значит, герой, — с улыбкой ответил я.
— Отстаньте от человека, он не ел почти неделю, — вмешалась Джула. — Сен, пошли.
— Учитесь правилам общения, — напоследок подколол парней. — Сначала покормить, а потом поговорить. Обратный порядок нежелателен.
Быстро забросил в себя большой кусок хорошо прожаренного мяса, выпил сок и собрался спуститься к Бератрону.
— И все? — холодно спросила Джула. — Я столько блюд приготовила, а ты…
— А есть еще что-то?
— Салаты, супы, десерт, — начала перечислять Джула, показывая на стол.
— Сладкое не люблю, — открестился я, — а насчет салатов… Я, конечно, козел, но травы не ем. Так что огромное спасибо за еду, а мне пора к учителю.
После этих слов я развернулся и ушел к Бератрону.
— Проходи, присаживайся, приступай к рассказу, — сказал лич.
— Может, быстрее ответить на ваши вопросы, учитель? Я уверен, что вы уже расспросили Торрена и прочих.
— В их словах слишком много белых пятен. Проще выслушать твою историю. А потом уточнить детали.
Я кивнул.
— После того как мы вас покинули, учитель, я решил найти инквизитора из ордена Изгоняющих; в одной таверне услышал, что мимо проезжало боевое звено изгоняющих во главе с инквизитором Турусом.
— Подающий большие надежды молодой человек, — заметил лич.
— Он уже далеко не молодой, — улыбнулся я, — к тому же, насколько я понял, все надежды он уже оправдал.
— Ну да, ну да. Полвека с тех времен минуло. Но ты продолжай.
— Молва о нем шла, как о человеке честном, не побоюсь даже сказать, человеке чести. Поэтому я рискнул его обогнать, подготовить ему встречу и договориться о совместной акции против колдуна.
Дальше я начал излагать нашу общую с Турусом историю, стараясь упоминать только факты и избегать собственных домыслов.
— Стоп, — прервал меня лич. — Ты что сделал? Расчленил демона на «ценные ингредиенты»? — Последние два слова Бератрон выделил.
— Да. А что такого?
— На глазах у инквизитора и всей его группы поддержки?
Я немного растерялся от такой постановки вопроса, поэтому просто молча кивнул.
— Когда я был молод, только закончил академию в столице Северной империи Арконии, набирался опыта в командах охотников на демонов. Ни мне, ни одному из моих тогдашних коллег не пришло бы в голову устроить такое. Иметь во врагах служителей Триединого никому не охота.
— Но формального запрета церкви Триединого на это нет.
— Тебе виднее, — усмехнулся лич, — это ты всю библиотеку перетряс в поисках информации по их вере. Я в такие тонкости никогда не вдавался. Продолжай.
Я пожал плечами. Больше учитель меня не перебивал и дождался окончания истории.
— М-да… — произнес Бератрон, — сильно ты раскрутил церковников. Ты бы, наверно, умудрился взять у ишидов в долг без процентов. Больше всего меня удивляет, что Турус разрешил забрать малый алтарь.
— А что в нем такого? Он же действительно помогает в демонологии.
— Конечно, ты прав. Только церковники всегда уничтожают скверну. Мне кажется, что инквизитор просто не рискнул с тобой связываться. Хотя не знаю.
— А что, эти алтари — такая редкость?
— Конечно, редкость! — воскликнул лич. — На колдунов только церковники и другие жрецы охотятся. Маги же почти никогда. Поэтому алтари, в том числе походные, уничтожаются практически сразу.
— А охотники на демонов разве не нападают на колдунов?
— На сильных демонопоклонников, у которых есть алтари? Конечно нет. Они же не самоубийцы! Разве что колдун их где-нибудь прижмет. Но обычно после этого охотники умирают.
— И сколько этот алтарь может стоить?
— Ты его продавать собрался? — вскинулся лич.
— Нет, учитель. Вообще-то это подарок вам. Но хотелось бы узнать побольше…
— Я, конечно, понимаю, что, когда ученик наконец-то достигает звания полноценного мага и покидает своего учителя, тогда действительно принято подносить щедрый дар наставнику. Но чтобы в начале обучения…
— Учитель, вы так и не ответили, — мягко вернул старика на старую колею.
— Ах да, конечно. Алтарь так просто не продать, только через черный рынок. И то не все возьмутся. Теневики тоже люди и перебегать дорогу церковникам не станут. Но за полмиллиона золотых алтарь уйдет практически сразу. Архимагов, которые любят баловаться демонологией, хватает.
— Насколько я помню, учитель, вы — архимаг и тоже любите баловаться демонологией. Поэтому этот алтарь — дар от всех нас за то, что приютили нас и согласились обучать.
— Отказываться не буду. Не дурак, — довольно произнес лич и тихо добавил: — К тому же он мне очень скоро понадобится.
«Что-то мне не понравились его последние слова. Как бы он нас, таких хороших, на алтарь не положил».
«В демонологии жертвоприношений вроде бы нет. А если бы он был колдуном, тогда алтарь ему вообще не нужен. Он бы сам его и сделал. Там же только булыжник покрепче нужен и много-много демонической энергии».
«И десять лет упорного труда».
«Не поспоришь. Ладно, надо послушать учителя».
Но лич ушел в себя.
— Учитель, а зачем он вам? — решился нарушить молчание я.
— Что?
— Алтарь. При нас вы ни разу не вызывали демонов.
— Ритуалы вызова демонов довольно сложны в подготовке и весьма опасны. Поэтому до тех пор, пока вы не обучитесь хотя бы до уровня подмастерьев, я не стану ставить такие эксперименты.
— Тогда зачем алтарь? — не уловил я.
— Алтарь… — Лич замолчал.
Я немного подождал и, поняв, что пока Бератрон разъяснять свою позицию не намерен, решил покурить. После десятка моих затяжек лич очнулся.
— Ученик, как думаешь, почему я, несмотря на мастерство в магии жизни, существую в столь скорбном состоянии немертви?
— Честно говоря, я задавался этим вопросом уже не раз. — Я улыбнулся. — К тому же я практически ничего не знаю о некромантии, поэтому не могу судить о возможности воскрешения.
— Высший лич, сохранивший свою душу, может воскреснуть. Даже скажу больше, в этом нет ничего принципиально сложного. Просто изменить физиологию тела на человеческую и провести пару ритуалов.
— Но тогда почему? — удивился я.
«Чувствую, что сейчас мы узнаем тайну».
Почему-то шиза в данный момент представилась мне старым евреем, потирающим свои сухонькие ручонки.
— Когда эти трусливые шакалы, то есть мои достопочтенные коллеги, решили меня убить, они не рискнули сделать это. Даже с учетом того, что в той своре было как минимум три архимага и один высший.
«Сильно, видать, Бератрона невзлюбили. Это что ж такого надо сделать?»
«Неважно. Захочет — расскажет».
— Эти мрази где-то умудрились откопать ритуал удаленного открытия врат демонов. Однажды ночью орды демонов хлынули в здание моей школы. Хорошо хоть в связи с перестройкой помещений я отправил большинство учеников по домам, со мной осталось несколько ближних учеников да пара доверенных рабов.
Лицо Бератрона застыло, а правая ладонь ритмично сжималась в кулак. Видимо, старик представлял глотки своих «старых друзей».
— Несмотря на неожиданность и количество демонов, я бы с ними справился. Это все-таки был мой дом, но потом из врат вышла одна из высших тварей доминиона Асириза. Защита учеников оказалась сметена за секунды. Поэтому я помог им… уйти. Мне же оставалось бежать. Я почти успел скрыться через портал. Почти… В самый последний момент демон схватил мою душу. Точнее, часть. Я же ушел порталом сюда и благополучно умер. Так как к возможной смерти я готовился заранее, поэтому смог воскреснуть в виде высшего лича. И теперь часть моей души лежит в сокровищнице Асириза, часть недостаточная, чтобы утащить всю ее в ад, но вполне достаточная, чтобы не дать мне окончательно воскреснуть. К тому же я не могу покинуть дом и прилегающие территории, так как тут находятся якоря, которые удерживают мою душу.
— Что значит «помог уйти»? — Как лицо, имеющее схожий статус, я крайне заинтересовался судьбой своих предшественников.
— Их убили. А судьбы душ, попавших в демонический доминион, незавидны. Поэтому я вышвырнул их вовне.
После этих слов лич тяжело замолчал. И я дал ему время отойти от неприятных воспоминаний, а потом спросил:
— Но все-таки при чем тут алтарь?
— Между частичками моей души осталась связь, которая тянет из меня силы. Когда на той стороне оказывается достаточно моей силы, то Асириз или его подручные открывают сюда портал демонов. Которые хотят забрать остатки моей души для своего хозяина. Асириз — демон пороков, поэтому его доминион кишит всякими эфирными тварями, которые упорно хотят в кого-нибудь вселиться. Причем вместо того, чтобы напасть на меня, они стараются разбежаться в разные стороны. А ловить и уничтожать их — такая морока. Поэтому я хочу привязать алтарь к духовной связи и ограничить разнообразие демонов исключительно материальными тварями.
Я помолчал, не зная, что сказать. Получается, что он тут сидит уже полвека с половиной души.
«Думаю, крайне неприятное состояние».
«Я уверен в этом».
«И все разнообразие в том, что регулярно происходит вторжение демонов».
— Учитель, а как часто Асириз посылает своих демонов?
— Раз в полтора года плюс-минус пара недель. Следующее вторжение через три месяца. Хорошо хоть врата узкие, и никакая высшая тварь не пролезет.
Я немного подумал и мягко спросил:
— Учитель, у меня возник такой вопрос. Возможно, он возмутителен, но прошу ответить.
Лич заинтересованно на меня посмотрел.
— А нельзя договориться с Асиризом?
Я, конечно, ожидал бурной реакции, но не настолько же.
Лич вскочил на ноги, от его фигуры в разные стороны отскочили молнии.
— Я демонолог в пятнадцатом поколении!! Мои предки никогда… Слышишь? Никогда не договаривались с демонами!! Демонов били до тех пор, пока они не покорялись нашей воле или не давали то, что нам надо!!
Дальше речь учителя состояла исключительно из тонких портовых оборотов, которые сделали бы честь боцману пиратской шхуны.
Я решил не дергаться, а просто переждать бурю в надежде, что лич меня не прибьет.
«Кстати, ты присутствуешь при уникальном событии».
«Это при каком?»
«Бератрон ругается матом».
«А ведь ты прав».
Проведя в беседе с шизой еще пару минут, я дождался, когда лич успокоился и снова сел.
— Все равно ничего не получится, — после небольшого молчания сказал лич. — Во-первых, душа архимага для верховного демона — большая ценность. Чтобы Асириз согласился, взамен надо отдать как минимум двух архимагов. А найти двух архимагов, а тем более их схватить и удержать — задача не из легких. Во-вторых, как ты себе это представляешь? Призвать псевдоматериальную сущность Асириза? Я лично не рискну пойти на такое, так как гарантирую, что он не будет договариваться, а просто пролезет в наш мир и возьмет все, что хочет. А в-третьих, это личное. Он никогда не согласится обменять мою душу.
— Это еще почему?
Лич вздохнул:
— У демонов бывают дети. У высших редко, у верховных крайне редко. И они по-своему их любят. Ну, там огненной плеткой до полусмерти избить, в лаве покупать и прочие родительские обязанности демонов. Асиризу повезло, у него лет так пятьсот назад по нашему времени родился сын Асиризус. Однажды наши дороги пересеклись, и он скоропостижно умер, а душу его я пленил.
— Отлично! — воскликнул я. — Надо обменять его душу на вашу, учитель.
— Все, конечно, хорошо, но его личность полностью стерта. Кому нужна душа высшего демона вместе с личностью? Он же вырвется, как только сможет, и начнет творить всякие непотребства. Поэтому я стер его личность, а ловушку душ превратил в отличный источник маны, который, кстати, находится в основе этого дома. Подозреваю, что Асириз об этом знает, по крайней мере, догадывается. Только представление, в какой ярости он находится из-за того, что не может до меня дотянуться, помогало мне в моем скорбном существовании.
Бератрон усмехнулся каким-то своим мыслям и резко встал.
— Хватит предаваться воспоминаниям. Пора бы решить вопрос с пленниками.
— А что с ними не так? По мне, отличный материал для практической некромантии.
— Мясо действительно добротное, но проблема в том, что они все заражены демоническими червями.
— И? Я что, их зря через леса тащил? Их нельзя поднять?
— Конечно, можно, они же не колдуны. Только надо быстрее это сделать, так как скоро черви начнут их убивать.
— А что это за черви?
— Обычная погань из доминиона Азриля, которая не давала разбойникам разбежаться, заодно ограничивала их болтливость. Но без подпитки демонической энергией черви скоро начнут убивать свои жертвы.
— И что вы предлагаете, учитель?
— Я заметил, что ты очень быстро читаешь, — невпопад ответил Бератрон.
— Есть такое.
— Тогда сейчас мы пройдем в библиотеку, ты сегодня прочтешь все книги по некромантии, а завтра приступим к обращению пленников в первоклассную нежить. Среди них, между прочим, целых пять экземпляров, из которых можно получить умертвий второй категории.
— А как же запрет на использование магии?
— Некромантия тем и хороша, что достаточно минимума магии для обращения. Главное — правильная подготовка. Твоих сил вполне хватит.
— А как троица?
Лич усмехнулся:
— Девочка вообще прямо сказала, что не станет этим заниматься, да и братья восприняли предложение поучаствовать в ритуале без энтузиазма. Поэтому их обучение ограничится теоретическими основами некромантии и способами противостояния нежити и немертви.
После того как мы пришли в библиотеку, лич обвел книги рукой:
— Все в твоем распоряжении. Кроме тех темных шкафов под замком, там весьма злобные книги по черной некромантии, причем злобные в буквальном смысле слова, вполне могут руку оттяпать или что похуже. И со светлых стеллажей ничего читать не стоит, там труды по белой некромантии, без глубоких знаний в целительстве и магии жизни ты ничего не поймешь.
— Хорошо, учитель.
Лич вышел, и я смог спокойно оглядеться. Как и все библиотеки Бератрона, эта представляла собой невысокую, большую по площади комнату, в которой разместились куча шкафов, стеллажей, пара кресел, стол для чтения, несколько магических светильников и неизменный темный ковер на полу. Никаких излишеств, максимально комфортная обстановка для изучения нового материала.
«Тут очень много книг…»
«Я заметил».
Я вспомнил, что магией лишний раз пользоваться не стоит, поэтому, тяжело вздохнув, начал перетаскивать книги из шкафа на стол.
— Первый, — обратился я к своему вассалу за завтраком, — ты вроде как хотел присутствовать на обращении разбойников?
— Сен, — произнесла Джула, укоризненно глядя на меня, — такие вещи не стоит обсуждать за столом.
— Прости, сестренка, — я постарался улыбнуться. — Первый, я жду ответа.
— Если мне будет позволено, господин, — склонил тот голову.
— Тогда нам пора. — Я вытер салфеткой губы от масла, в котором жарились блинчики. — Никто не хочет присоединиться?
— Я не против, господин, — сказал Второй.
— Я точно пас, — откликнулся Торрен, — мне после твоей разделки демона кошмары снятся.
— И мы пойдем, — произнес Родигес.
Ответа Джулы я дожидаться не стал.
Зал для некромантии у Бератрона был великолепным: просторное помещение, ряд добротных столов из нержавеющей стали с множеством зажимов, крепежей и каналов для кровотока, отличная вентиляция и куча других неприметных на первый взгляд мелочей. Сразу стало понятно, что к некромантии Бератрон относится сугубо положительно и к процессу производства новой нежити подходит весьма ответственно. Сам лич стоял у противоположной от входной двери стены и внимательно изучал нагих прикованных разбойников.
Мои попутчики остались у двери, вероятно, чувствовали себя неуютно, я же прошел через зал к Бератрону.
— Доброе утро, учитель.
— Для кого доброе, а для кого не очень, — тихо произнес лич, оглядывая заготовки. — Как настрой?
— Рабочий, — усмехнулся я и кивнул на разбойников: — А что они такие тихие?
— Сфера безмолвия на них. Об этом не пишут в книгах по некромантии, но запомни: крики во время обряда обращения сбивают с работы. Поэтому старайся заранее исключать подобные помехи.
— Я запомню, учитель.
— Тогда короткий опрос по вчерашнему материалу.
— Я готов.
— Что такое некромантия? Можно своими словами.
— Некромантия есть обращение живого в мертвое и работа с мертвым. Помимо пяти различных тел у всего живого существует эфемерный стержень, проходящий через все тела, так называемая искра. Большинство исследователей сходятся на том, что искра есть то, что дано живым истинным Творцом, в ней отражаются грехи и добродетели, а также параметры всех тел живого. Иногда искру путают с душой, что не совсем верно.
— Поясни.
— Для живого искра — это действительно душа. Как и Творца, ее нельзя познать. Поэтому у разных живых может быть одна душа на всех или, наоборот, в одном теле может находиться несколько душ, способных даже слиться воедино. — Я передохнул и продолжил: — При смерти живого выделяется большое количество энергии, иначе — маны смерти, а также происходит отделение искры от тел. При большом количестве маны смерти или некоторых других факторах из искры может вырасти одно или несколько духовных тел. В таком случае искра с соответствующими телами называется душой, ее можно поработить специальными заклинаниями и в дальнейшем использовать. Если из искры не вырастет духовное тело, она не становится душой и сразу же уходит на перерождение.
— Давай так, — махнул рукой лич, — я вижу, что ты читал, поэтому не будем углубляться в дебри. Кратко перечисли, чем занимается некромантия.
— Поднятие нежити, обращение немертви, захват душ мертвых, призыв проекций душ мертвых.
— В каком случае некромантия бессильна?
— Некромантия бессильна при работе с истинно верующими жрецами и колдунами. Так как их души и духовные тела помечены их богом или демоном.
— Верно. Можно ли призвать проекцию души обычного верующего?
— Зависит от силы его веры. Обычно вера слаба, и печать бога или демона слабая, поэтому проекцию его души можно выдернуть даже из ада или рая.
— Чем нежить отличается от немертви?
— В самих словах содержится ответ. Слово «нежить» образовано от «неживой», то есть поднимается мертвое тело, которое так и не станет живым. «Немертвь» образовано от «немертвый», то есть живое почти обращается в мертвое, но не до конца. Обыватели и большинство магов путают эти понятия и всех без разбора называют нежитью. Для некромантов и прочих темных магов такая путаница, конечно, неприемлема.
— Можно ли воскресить нежить?
— Нет. Нежить не обладает душой, а только остаточными духовными телами.
— Можно ли воскресить немертвь?
— В большинстве случаев да.
— Что лучше — нежить или немертвь? — задал вопрос с подковыркой лич.
— С одной стороны, лучше немертвь. Она сильнее, некоторые виды обладают магией, в том числе астральной, ее сложнее засечь, она «умнее», способна выполнять сложные приказы и практически не потребляет маны. Но, с другой стороны, немертвь значительно сложнее контролировать, она более агрессивна и весьма дорога в производстве, так как для этого требуются дорогостоящие ингредиенты или большое количество маны.
— А плюсы и минусы нежити назвать сможешь?
— Конечно. Нежить легче поднять, есть заклинания массового подъема, и это почти не стоит маны. Но само существование нежити требует весьма большого количества маны. Поэтому армия нежити — это почти сказка. К тому же редкая нежить способна к магии.
— А как же восставшие кладбища мертвецов?
— Тут возможно два варианта. Либо там локальный прорыв нематериальных демонов, и это не просто нежить, а одержимая демонами нежить. Либо рядом находится источник маны, естественный или искусственный.
— Хорошо, — удовлетворенно кивнул головой учитель. — Каковы принципиально разные способы производства нежити и немертви?
— Классический, то есть индивидуальная работа с каждым телом. Ритуальный, с помощью специальных обрядов массового подъема или обращения. Кукольный, при котором тело погружают в специальную массу органики, в которой находятся специализированные магические конструкты.
— Перечисли достоинства и недостатки каждого метода.
— Ритуальный быстрый, но не даст качественного результата. Классический быстрый и дает на выходе отличную нежить и немертвь, но требует немалого опыта и умения. Кукольный требует значительно меньше умения, чем классический, и на выходе получится качественный результат, но требует очень много времени. В случае обращения лича до нескольких лет.
— Ладно, хватит. Вижу, что по крайней мере азы ты усвоил. Каким методом будешь пользоваться ты?
— Классическим. Плохая немертвь нам не нужна, а ждать вызревания у нас нет времени. Материал раньше окончательно умрет, и вместо немертви получится нежить.
— Отлично. Из тебя получится хороший некромант. Со временем. Но сразу предупрежу, в книгах об этом не пишут. Некромантия только кажется простой магической дисциплиной: вроде бы сделал правильно разрезы, заложил нужные ингредиенты, вколол необходимые растворы, построил пару несложных по сравнению с другими школами плетений, и все — ты великий некромант. Но это не так. Есть проблемы. Во-первых, не так просто понять, в какую немертвь можно обратить жертву или какую нежить поднять из трупа. Конечно, в книгах перечислены признаки, но этого не всегда достаточно. Опыт и интуицию ничем не заменить. Очень много молодых, амбициозных и глупых некромантов пытались поднять нежить высших порядков из неподходящих тел. Итог — разъяренная тварь вне категорий. Конечно, такие существа живут недолго, но этого вполне достаточно, чтобы убить некроманта. Во-вторых, поднять нежить или обратить немертвь — это не самое главное, значительно важнее потом контролировать ее. И тут надо владеть хотя бы минимальными навыками криптомагии. Ведь тебе не хочется, чтобы враждебный маг перехватил управление над твоими существами? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. В-третьих, надо стереть большую часть личности нежити, без этого она способна сбросить уздечку контроля и напасть на своего создателя. Но при этом не задеть полезные навыки. Зачем нужна нежить, которая от трупа ничем не отличается? В-четвертых, на любом шаге ты можешь допустить ошибку. Даже я могу сделать ошибку, несмотря на опыт. И процесс обращения пройдет удачно, но… — Лич сделал паузу и выделил голосом дальнейшие слова: — Нельзя недооценивать мертвый разум. Он может притворяться, что он под контролем, а потом резкий удар — и ты мертв. Даже демонов более безопасно подчинять, их ненависть постоянно рядом, и она не дает расслабиться. И последнее, но не менее важное: в мир постоянно просачиваются мелкие нематериальные демоны. И они очень любят подсаживаться в нежить и немертвь в ходе ритуала. Что происходит потом, рассказывать не стану. Но не забывай о ритуалах экзорцизма. Сейчас все будет просто: я укажу, из кого какую немертвь можно получить, а также возьму на себя сложные плетения и буду контролировать твои действия. Естественно, защиту от мелких демонов тоже обеспечу. Тебе все понятно?
— Да, учитель.
— Отлично. У нас сорок четыре подопытных, из них пятеро подходят на умертвий второй категории, двое тянут на третью, из одного можно постараться сделать лурга. Еще трое годятся для обращения в кровососов. Остальные только зомби, кто-то лучше, кто-то хуже. С чего начнешь?
— Сначала пяток зомби, чтобы набить руку. Потом пара умертвий или кровососов. Затем лург, после него добить умертвий и кровососов, пока не сильно устал. А остальных зомби под занавес.
— Правильный выбор, — одобрил мой план лич. — Вопросы есть?
— Лург — это же слабенький маг-немертвь?
— Да.
— Но среди разбойников нет магов? Как мы можем сделать лурга?
— Мага действительно нет, но один экземпляр обладает приличной магической силой. Вот из него и можно сделать лурга. Конечно, большую часть сил он потеряет, но и того, что останется, вполне хватит. А обучить десятку-другому простейших заклинаний вроде огнешара и воздушного щита можно даже лурга.
— А откуда ему брать ману? Низшая нежить и немертвь практически не способны к сбору маны. Я его точно подзаряжать не буду, у меня у самого резерв далеко не безграничен.
— Надо подумать.
— Может, вставить в него сердце демона? — озарила меня идея. — И заодно подпитку остальных на лурга завязать.
— Хм. Разумно, только сделаем немного иначе. Пойдем в хранилище активных магических ингредиентов.
— Куда?
— Ты там еще не был, — отмахнулся Бератрон. — Пойдем.
Я попросил ребят подождать, и мы с личем вышли из зала для некромантии, немного поплутали по катакомбам и оказались перед массивной металлической дверью, покрытой плотной вязью рун. Бератрон после неких манипуляций открыл дверь, и мы вошли. Едва я переступил порог, мне почудилось некоторое сопротивление, но обдумать этот факт я не успел, так как был ошарашен высоким уровнем магического фона. Он и так являлся самым высоким в округе около дома Бератрона, но тут явно зашкаливал.
— Учитель…
— Тут хранятся ингредиенты, которые источают ману. Поэтому здесь находится артефакт, который ману постоянно собирает и сбрасывает в астрал. Иначе тут бы все закипело. — Лич открыл шкатулку и достал оттуда черный камень неправильной формы примерно с перепелиное яйцо. — А вот и сердце твоего демона. Я его обработал, пока оно не испортилось.
Я повертел камень в руках и присмотрелся к нему в магическом плане. Зрелище оказалось небезынтересным: примерно раз в две секунды из камня выплескивалась мана, тип которой я не определил.
«Надо бы осмотреться. Тут много чего интересного…»
«Нас там ждут сорок четыре разбойника. Некрасиво заставлять ждать».
— Забираем и уходим? — спросил я.
— Нет, — покачал головой лич, убирая сердце обратно, — это слишком хороший экземпляр, чтобы тратить его на лурга. Для него подойдет десяток сердец импов.
Увидев мое недоумение, Бератрон пояснил:
— Сделать артефакт на десяти источниках магии очень сложно, а вот в нежить вживить вполне реально.
— Спасибо за разъяснение, учитель, но я хотел спросить: где мы возьмем столько сердец импов?
— Вот здесь. — С этими словами лич открыл сундук.
Я заглянул внутрь: тот оказался доверху наполнен маленькими камешками, по всей видимости, это и были сердца импов.
— Асириз любезно предоставляет мне каждые полтора года импов. Штук по двести — триста. Однажды почти полтысячи успело прорваться.
Я вспомнил картинки импов, умножил это на пятьсот и понял, что без стационарного плазмобоя или скорострельной рельсы[2] вряд ли бы рискнул выйти против такого войска.
— Это очень много, — произнес я.
— Младшие демоны не так уж страшны, — отмахнулся лич, — даже когда их много. Вот старшие или высшие — серьезные противники. Но об этом мы будем говорить на уроках по демонологии, а сейчас пора возвращаться.
Мы вернулись, и, пока я уточнял у парней, точно ли они хотят остаться, лич, придирчиво рассмотрев кандидатов, ткнул пальцем в одного из них:
— Предлагаю начать вот с этого, жилистого.
Я пожал плечами, и Бератрон приказал нашему умертвию перетащить намеченную жертву на стол. Убедившись, что материал надлежаще закреплен, я проверил, чтобы нужные инструменты и ингредиенты были под рукой, и заправил в шприцы необходимые растворы.
— Рекомендую работать по схеме Тамота, — посоветовал лич. — Она, конечно, длинная, но зато самая стабильная.
— Ключица, колени, позвоночник, уши…
— Да-да. Не надо перечислять все ступени, я уверен, что знаешь.
Я покивал, соглашаясь с учителем, и напоследок посмотрел в умоляющие глаза разбойника. Его рот беззвучно открывался в попытке что-то сказать или выпросить.
«Зафиксировал бы ты ему голову. А то дергается».
Мысленно согласившись с шизой, я с помощью специальных крепежей зафиксировал челюсть и голову материала и, не удержавшись, усмехнулся напоследок:
— Интересно, а когда вы тащили бедных девушек к колдуну и насиловали их, они так же на вас смотрели?
— Приступай, — поторопил меня лич, — не разговаривай с ними. В среде некромантов это считается дурным тоном, ты же не разговариваешь со своим завтраком.
«Ну что ж, начнем».
Резать жертву с каллиграфической точностью оказалось не так уж просто, пришлось уходить в виртуал и подключать вторичных. Постоянно сверяясь со схемами и усиленно контролируя движения своего тела через мыслеинтерфейс, я успешно справился с первым заданием. После этого заложил необходимые ингредиенты и вколол нужные растворы, после чего уступил место личу. Бератрон практически мгновенно построил больше десятка довольно сложных плетений, которые начали воздействовать на еще живого разбойника. Наконец он перестал дергаться, и умертвие перенесло бывшего разбойника в специальный ящик, похожий на гроб, в котором поддерживались оптимальные температура, влажность и магофон, необходимые для окончательного обращения в немертвь.
Дальше дело пошло быстрее, я настолько увлекся новым для себя процессом, что остановился только перед лургом.
— Предлагаю передохнуть, — то ли попросил, то ли приказал лич.
Я кивнул и пошел к умывальнику: кровь забрызгала мне все лицо.
«Аккуратней надо быть. А вдруг у них СПИД или что— нибудь нехорошее».
«У меня все равно иммунитет».
«А вдруг магические болячки, передающиеся через кровь?»
«Тогда бы учитель предупредил. Хватит! Я, оказывается, и вправду немного утомился, играя в некроманта».
— Что дальше? — поинтересовался лич.
— Довести обращение до конца, — удивился вопросу я.
— Это понятно, — немного раздраженно мотнул головой лич. — Собираешься ли ты в Рекер?
— Да, надо припасы пополнить. Неплохо бы отдать учеников Боя мастеру Рогану. Чувствую, трудный предстоит разговор. Доспехи им, кстати, нормальные надо сделать, а то они у них не лучшего качества. Подумываю прикупить в пригороде Рекера дом, а то наше проживание в лесу может вызвать вопросы. А так получится очень неплохое прикрытие.
— Все?
— Да, вроде все, — осторожно ответил я, стараясь не касаться последнего невысказанного пункта.
— Неужели? — с почти отеческой улыбкой спросил лич. — А как же амулет связи, который тебе дала одна эльфийка?
Хорошо иметь мыслеинтерфейс, благодаря ему я не покраснел.
— Ну… это…
Наверно, это был один из тех немногих случаев, когда я не знал, что сказать. Отрицать, что эльфа мне понравилась, по меньшей мере глупо. Но и рассказывать о своих чувствах к Рабере личу, одному из немногих разумных, кому я хоть немного доверял, мне не хотелось. Никогда не влюблялся и, честно говоря, не знал, что делать.
— Вижу, у тебя начались душевные терзания, — продолжая улыбаться, произнес лич. — Послушай старого умного человека. Конечно, то, что она эльфийка — не очень хорошо, но, по крайней мере, из северных, а они значительно лучше относятся к людям и связям с ними. В отличие от своих собратьев, светлые те еще мрази. Высокомерные, лицемерные и весьма подлые. Старайся не иметь никаких дел с лесными эльфами. В крайнем случае разрешаю залепить добрым огнешаром по их холеным мордам. Я это серьезно, они — мастера интриг, не успеешь оглянуться, как тебя подставят. А как показывает практика: хорошо прожаренный труп ограничен в средствах и вряд ли сможет навредить.
— Я запомнил, учитель.
«Как он светлых-то не любит».
«Наверное, есть за что».
— Но не стоит о светлых. Вернемся к твоей… подруге. Хочу предупредить тебя, ученик, она из высокого рода и то, что было между вами, может оказаться всего лишь ее прихотью. Если так и будет, постарайся держать себя в руках. Нет ничего хуже неконтролирующего себя мага, даже если он ученик. Помни об этом…
«Сен, он может быть прав».
«Может!»
Раздражение и гнев стали мягко подниматься из глубин.
Сброс гормонов!
«Хорошая функция», — уже значительно более спокойно известил я шизу.
«Верно. Но я предлагаю послушать лича».
— Если вдруг у вас все получится, хорошо. Мы, маги, очень часто сходим с ума, и подчас только любовь, привязанность, называй, как хочешь, помогают удержать рассудок и не погрузиться в пучину безумия. Помни об этом.
Наверное, со стороны ситуация показалась бы излишне сюрреалистичной: старый некромант вещает ученику о ценности любви в мрачном зале с лужами крови на полу, пятью закрытыми гробами с немертвью и тридцатью девятью разбойниками, испуганными настолько, что их ужас стал почти материален.
— О! Любители посмотреть пытки вернулись, — Торрен с ухмылкой поприветствовал бледных братьев и учеников Боя. — Как там Сен? Осваивает новые ступени мастерства в некромантии?
— Угу, — буркнул Фериш.
— А что вы так быстро? Или неинтересно? Кстати, может соку? — Вампир с ехидной усмешкой налил в стеклянный стакан гранатового сока.
Четверо парней синхронно сдержали рвотный рефлекс, и Первый вежливо ответил:
— Спасибо, лучше просто воды.
— Джула, а может, ребятам приготовить слабо прожаренный стейк, чтобы крови побольше? — продолжал веселиться Тор.
— Торрен! — одернула вампира Джула. — Хватит!
— Ладно, — успокоился тот. — Вы, ребята, садитесь, выпейте воды. Поможет.
Подростки воспользовались советом, и вампир решил их расспросить:
— И как там?
— Отвратительно. — Юнцы переглянулись, и Второй выразил общее мнение: — Лич заставлял Сена делать ужасные вещи.
— Во-первых, вряд ли заставлял. Дело сугубо добровольное, — произнес вампир. — А во-вторых, Сен еще до встречи с Бератроном обладал богатой, я бы даже сказал, неуемной фантазией.
Ученики не нашлись, что ответить. Через некоторое время пауза сменилась разговором о недавних событиях. Говорили по большей части Родигес и Торрен, остальные внимательно слушали.
— Тор, мне кажется, ты описываешь демона несколько преувеличенно, — раздался насмешливый голос из-за двери.
— Капля художественного вымысла никогда не мешает хорошему рассказу, — невозмутимо парировал вампир и, посмотрев на входящего Сена, добавил: — У тебя кровь на шее.
— Бывает, — ответил я. Взял кухонное полотенце и тщательно вытерся. Это не осталось незамеченным и Джулой, и она одарила меня весьма недовольным взглядом. — Брызнуло, наверно, а я и не заметил. Чисто теперь?
— Ага, — кивнул Торрен. — Что-то быстро ты закончил.
— Долго ли умеючи? — отмахнулся я. — К тому же все по-настоящему сложные моменты учитель взял на себя. Зря, кстати, не присоединился, местами было весело.
— То-то парни свалили, — усмехнулся вампир. — Мне этими самыми глазами на моих будущих детей еще смотреть.
— Шутку понял, — оценил я. — Есть чего-нибудь освежающего попить?
— Гранатовый сок.
— Наливай. — Осушив стакан, я кивком поблагодарил вампира и обратился ко всем: — Примерно через неделю мы едем в Рекер. Подумайте, что кому нужно.
Не дожидаясь расспросов, я вышел на крыльцо, закурил и стал наблюдать за падающими хлопьями снега. Оказалось, что за время моей отключки зима вырвалась из-за Скалистых гор и пришла сюда.
В этой главе мы рассмотрим самые распространенные магические титулы. Конечно, в разных регионах мира принципы именования магов разнятся. Но основа все-таки общая, со времен Древней империи.
Итак:
Ученик. Начальная ступень на пути постижения таинств магии. В некоторых орденах и школах используется дополнительное разделение на младших и старших учеников. Например, в университетах Северной и Южной империй принято именовать студентов первого курса младшими учениками, второго — просто учениками, третьего курса и выше — старшими учениками.
Маг. Ученик, который прошел полное обучение в школе или другой магической структуре. Обычно специализируется на каких-нибудь конкретных магических школах.
Магистр. Маг, который помимо практики владеет теорией и способен составлять собственные заклинания и проводить самостоятельные исследования.
Архимаг. Маг, который изучил несколько магических дисциплин. Обычно это маг, достигший уровня магистра в школах огня, воды, земли и воздуха, а также представивший новое мощное заклинание на этих элементах.
Темный архимаг. Маг, достигший уровня магистра в демонологии, некромантии, малефицистике и ряде других темных дисциплин одновременно.
Светлый архимаг. Маг, достигший уровня магистра в целительстве, белой некромантии и прочих светлых дисциплинах.
Полный архимаг. Маг, доказавший право на все три титула архимагов.
Архимагистр. Магистр, который достиг запредельных высот в изучении конкретной магической дисциплины.
Высший архимаг. Маг, который достиг уровня архимагистра как минимум в пяти различных дисциплинах. Вершина магической иерархии.
Если упорядочить титулы по силе, то получается пять ступеней. Ступень первая — ученик, ступень вторая — маг, ступень третья — магистр. К четвертой ступени относятся архимаги и архимагистры. И наконец, пятая ступень — высший архимаг.
Особняком стоят мастера и подмастерья. Мастер — это маг, который в большей степени занимается обучением учеников, а не постижением новых ступеней магии. Подмастерье же — это ученик мастера, который всячески помогает ему в процессе обучения. Стоит отметить, что часто мастера занимают четвертую, а иногда даже пятую ступень силы, но предпочитают, чтобы их именовали мастерами, а не архимагами или архимагистрами.
Конечно, это далеко не все используемые титулы в магическом сообществе.
Итак, поддельное удостоверение, поддельная кредитка. У тебя есть хоть что-то настоящее?
— И кто он? — спросила Ратира.
— Кто? — делано удивилась Рабера.
— Я и спрашиваю, кто тот разумный, что застилает своим образом твои мысли?
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Эльфийка подошла к столику с драгоценностями и стала их перебирать.
— Интересно, очень интересно, — усмехнулась Ратира, встав рядом с сестрой. — Я не вижу амулета для связи с тобой. У тебя же был один свободный? Неужели потеряла?
— Я его… — Рабера замялась, но все-таки сказала: — Отдала.
— Уже ближе, — довольно произнесла Ратира и, обойдя сестру с другой стороны, спросила: — И кому ты отдала амулет для связи?
— Знаешь, — немного раздраженно откликнулась Рабера, — ты мне сейчас напоминаешь волчьих загонщиков, они тоже жертв нервируют, появляясь с разных сторон.
— Тогда ты должна знать, что волки очень редко теряют свою жертву, — шепнула эльфийка и требовательно продолжила: — Кто он? Хотя бы расу назови.
— Человек. Вроде бы… — Оборона Раберы дала сбой.
— Что значит «вроде бы»?
— Я не интересовалась его расовой принадлежностью.
— Насколько все серьезно?
— Не знаю.
— То есть? — недоуменно спросила Ратира.
— Ничего не знаю. — Рабера пожала плечами.
— Подожди, ты хочешь сказать, что отдала амулет для связи смертному, а он даже с тобой ни разу не связался?
Эльфийка прикусила нижнюю губу и кивнула. Ратира обняла сестру.
— Ты только сильно не расстраивайся. Мужчины всех рас одинаковы, все произошли от парнокопытных и рогатых, что бы там жрецы ни говорили. Постарайся найти в этом плюсы.
— Это какие? — против воли заинтересовалась Рабера.
— К примеру, представь реакцию отца: мало того, что будущий муж младшей дочери — вампир, но и любовник старшей — человек. Его же удар хватит, несмотря на все его прогрессивные взгляды и способности к магии жизни. К тому же начнется такой скандал среди Домов!
В Рекер мы въехали поздно вечером. Учеников Боя пришлось везти на Малыше, так как для них не нашлось запасных лошадей, а пеший переход занял бы слишком много времени. По знакомому маршруту мы добрались до «Рогатого карлика», где нас встретил лично Прес.
— Привет, здоровяк. Люкс свободен?
— Добрый вечер. Для дорогих гостей, конечно, свободен, — улыбнулся великан. — Надолго к нам?
— На недельку точно. Много нерешенных дел накопилось.
— Отлично. Сейчас отправлю слуг, чтобы привели номер в порядок. Заминка максимум на полчаса. Пока могу предложить легкий ужин.
— Давай. Присоединишься к нам? У меня есть парочка вопросов, на которые ты, возможно, знаешь ответ.
— О чем хотел спросить? — напомнил Прес после того, как мы расселись за столом.
— Как видишь, моя команда увеличилась. Организуй завтра с утра встречу с посредником[3] для решения некоторых вопросов.
— Сделаю. Дай минутку, и я отправлю в гильдию гонца.
— Хорошо.
Великан встал, отошел вглубь помещения и сразу вернулся.
— Что-то еще?
— Хотим приобрести дополнительную резиденцию где-нибудь к востоку от Рекера. Кто может помочь?
— Хм. — Прес подумал немного и пробасил: — Попробуй обратиться в земельный кадастр.
— Мне бы вместе с домом, заниматься строительством как-то не улыбается.
— В любом случае те же чинуши и этим занимаются. Правда, для ускорения процесса бюрократический аппарат желательно «подмазать».
— Я почему-то не удивлен, — усмехнулся я. — Посредник сможет организовать этот процесс?
— Конечно, это же основной профиль гильдии.
— Тогда отправь вдогонку другого гонца, чтобы завтра днем мне назначили встречу и с главой кадастра.
— Сделаю. Что-то еще?
— Да. Где обещанный ужин? Видишь, сколько тут молодых, активно растущих организмов, а ты моришь их голодом.
— Уже несут. — Великан кивнул мне за спину, и я оглянулся: действительно из кухни потянулись слуги с подносами. — Теперь все?
— Есть еще одно дело, но мы обсудим его завтра.
— Хорошо.
— Посредник ждет, — оторвал меня от завтрака Прес.
— Отлично. Первый, Второй, за мной.
Мы прошли в уже знакомую комнату для переговоров. Посредник встал и протянул мне руку со словами:
— Крайне рад вас видеть.
— Не могу разделить вашу радость, встреча с вами обычно влечет за собой довольно приличные траты, — пошутил я.
— Что меня радует, — позволил себе улыбку посредник. — Но предлагаю приступить к делу. Подозреваю, вам снова требуются документы?
— Да. Вот два моих вассала, которые недавно вернулись с восточного побережья. Их надо легализовать.
— Снова дворянство?
— Нет. Они мои личные телохранители.
— Хм… — Посредник пристально посмотрел на парней. — Не слишком ли молоды?
— Это проблема?
— Это сужает круг возможных качественных легенд. Наемники-телохранители обычно не моложе двадцати — двадцати пяти лет.
Я промолчал.
— Можно провести их как учеников гильдии наемников… — размышлял вслух посредник, поняв, что я не собираюсь ничего объяснять.
— Никаких гильдий. — Я покачал головой. — Вступление в любую организацию повлечет определенные обязанности.
— Можно попробовать сделать легенду через школу Алона Быстрого.
— Подробности?
— Это школа телохранителей. Расположена на свободных территориях между Южной империей и орочьими степями. Специализируется на обучении телохранителей под заказ. В основном для южноимперской аристократии. Считается одной из лучших в мире.
— Отлично. Проблемы?
— Школа Алона известна тем, что у нее высокие требования к выпускникам. Соответственно, если ваши телохранители не обладают необходимыми навыками, можно даже не пытаться купить легенду об обучении в этой школе.
«Может, сказать ему, что они ученики Боя?»
«Гильдия посредников, между прочим, и информацией торгует. Ты уверен, что они не продадут эти знания моим врагам?»
«У тебя пока нет врагов здесь».
«Ключевое слово «пока».
— Надо подумать. — Я взял небольшую паузу и закурил. Докурив сигариллу и тщательно взвесив все «за» и «против», я сообщил: — Мои телохранители — младшие посвященные Боя.
— Даже так? — задумчиво протянул посредник. — Это меняет ситуацию к лучшему. По крайней мере, не надо беспокоиться о боевой подготовке ваших телохранителей. Впрочем, в этой профессии есть и другие особенности.
— Ближе к делу. — Хождение собеседника вокруг да около начало немного раздражать.
— Им придется пройти дополнительное обучение в школе и сдать экзамены.
— Неприемлемо, — отрезал я. — Вокруг меня иногда возникают довольно опасные ситуации. Я не готов лишиться дополнительной защиты. А до школы Алона, насколько мне известно, три месяца пути.
— Можно воспользоваться порталом.
Я молча покачал головой.
— Я вас понял. Тогда другое предложение. Мастера-наставники часто путешествуют, чтобы набраться опыта и поддержать себя в форме. Возможно, поблизости есть мастер школы Алона, тогда можно договориться об обучении и сдаче экзамена «на дому». Но это будет стоить денег.
— Неужели нельзя найти другие школы? Менее привередливые к кандидатам и более уважающие полноценные золотые монеты?
— Они все так или иначе связаны с гильдией наемников. Делать что-то в обход гильдии чревато серьезными проблемами. Есть и другие закрытые школы для телохранителей, но к ним точно не подступиться.
— Понял. Сколько?
Посредник прикинул и сказал:
— Минимум пять золотых я попрошу за то, чтобы оценить возможность вышесказанного. Еще двадцать пять за организацию дела. Плюс, конечно, накладные расходы: оплата мастера-наставника, подношение необходимых даров школе Алона и так далее.
— Верхний предел?
— Примерно сто пятьдесят золотых.
— Приличная сумма. Купить дворянство оказалось дешевле. — Я, мягко говоря, был ошарашен.
— Сюда входит обучение телохранителей. А это процесс дорогой. Можно организовать вашим телохранителям легенду обычных воинов. Это стоит на порядок дешевле. Не дороже десяти золотых.
— Нельзя экономить на собственной безопасности, — ответил я, бросая мешочек с деньгами на стол. — Здесь пятьдесят монет. Приступайте к работе. Если вдруг не срастется, вернете мне остатки. Найти меня можно в этой гостинице в течение недели. Вы подготовили встречу в земельном кадастре?
— Конечно, после полудня вас ждут. На взятки потрачено сто пятьдесят семь серебряных.
— Вычтите из платы за телохранителей.
Посредник забрал кошелек и вышел.
— Господин, — обратился ко мне Первый, — а почему не ограничиться простой легендой?
— По нескольким причинам, — ответил я, закуривая в очередной раз. — Во-первых, я за то, чтобы вы получили дополнительные навыки, раз есть такая возможность. Во-вторых, наличие двух личных профессиональных телохранителей — это определенный статус для меня и когда-нибудь может помочь. Сразу видно, что пришел уважаемый, респектабельный человек, а не какой-то шарлатан, который нанял пару громил в ближайшей таверне. В-третьих, если придется выходить в высший свет, то обычных воинов туда не допустят, а вот специально обученных телохранителей допустить обязаны. Есть такая особенность в людских государствах северного и западного Кахора. И последнее, в определенный момент разговор принял такой оборот, что без убытка я не смог бы отыграть назад.
— Простите, господин, я не понял последний пункт.
— Как только я сказал, что вы ученики Боя, я слил информацию посреднику. Несмотря на всю конфиденциальность и прочее, она может просочиться. А так как информация — это тоже деньги, то получается, что я уже потратил некоторую сумму. И чтобы не записывать ее в чистый расход, я должен идти до конца. Теперь ясно?
— Да, господин.
— Тогда позовите Преса.
Ученики кивнули и вышли. Через пару минут появился великан.
— Звал?
— Есть такое дело, — кивнул я. — Перейду сразу к делу. Как ты смотришь на то, чтобы заработать приличную сумму?
Прес взял в углу комнаты специальный табурет под свою тушу и сел рядом.
— Сугубо положительно. Но никакого криминала.
— Есть большая денежная сумма. Ее надо положить в гномий банк по схеме «вклад на предъявителя». За это я готов расстаться с некоторой толикой денег.
— Насколько крупная сумма?
— Очень крупная.
— Почему не попросите об этом посредника?
— Видишь ли, Прес, я неплохо разбираюсь в разумных, да и в принципах работы теневых гильдий. Коэффициент доверия к тебе значительно выше, чем к посредникам. Ты болтать не станешь, а вот они могут и заработать на этой информации.
— Почему сам не положишь деньги в банк?
— На это есть свои причины.
«Мне объясни. Я что-то тоже не догнал».
«Лишняя информация — это всегда плохо. Сейчас я просто обеспеченный барон с восточных архипелагов. Таких не то чтобы много, но ничего удивительного в этом нет. А вот если начать показывать такие суммы, то неизбежно появятся вопросы: кто такой, сколько лет, кому принес присягу, где живет и так далее. Я не готов разбираться с местными спецслужбами. К тому же любое любопытство может вывести на Бератрона, что нежелательно. Он уже многое мне дал, а клан Уральских никто и никогда не мог обвинить в неблагодарности».
— Как-то все это подозрительно выглядит, — пробормотал великан.
— Прес, сразу говорю, — деньги чистые. Получены легально, и я могу это доказать. Но лишнего внимания мне не надо.
«С каких пор мародерство стало легальным? Всегда думал, что это незаконно!»
«Это было не мародерство! А сбор военных трофеев. Больше не путай!»
— Все равно это как-то странно выглядит.
— Если тебя не интересует быстрый и чистый заработок в двести пятьдесят золотых, ничего не могу поделать. — Я пожал плечами. — Тогда нам разговаривать не о чем.
— Я еще не сказал «нет», — поспешно вставил великан.
— Тогда решайся, — поторопил я его, — у меня еще куча дел.
— Ты гарантируешь, что проблем не будет?
— С такими деньгами чересчур часто возникают проблемы, — уклончиво ответил я, — но если у тебя возникнут проблемы, гарантирую, что выплачу тебе компенсацию за беспокойство.
— Сколько надо положить денег?
— Пятьдесят тысяч.
— Сколько?? — опешил великан и попытался отыграть назад. — Это чересчур много!
— И в чем проблема?
— В том, что гномы могут не принять от меня столько денег. Слишком подозрительно.
— Объясни нежданным наследством.
— Можно объяснить наследством десять тысяч, даже двадцать. Но никак не пятьдесят!
— Идеи?
Прес задумался, и через пару минут его лицо просветлело.
— Недавно в город приехал мой старый друг, из карликов. Он крупный купец и сможет вложить тридцать тысяч.
— Довольно странная будет ситуация: карлик несет деньги в гномий банк, а не к своим сородичам, — возразил я.
— Он из северных лачуг[4]. А банковским делом занимаются южане. И у них какие-то свои внутренние заморочки. Так что ничего подозрительного.
— Договорились. Приступим?
— Прямо сейчас? — удивился Прес.
— А чего ждать? — усмехнулся я.
Процесс вложения денег в гномий банк через подставных лиц прошел как по маслу. Конечно, гномы удивились такой сумме, но, как оказалось, деньги не пахли и в этом мире.
— А ты боялся, — произнес я, отдавая долю Пресу.
— Опасался, — поправил меня он.
— Не стоит никому об этом рассказывать, — напомнил я. — Ладно, мне пора в кадастр. А то и так задержался.
Взяв с собой Тора и Первого, я пришел в ратушу, где нас встретил молодой клерк и провел в кабинет главы земельного кадастра. Чиновник оказался тучным лысеющим мужчиной в возрасте.
— Господа… — Руководитель земельного кадастра усадил нас на места для гостей. Первый остался у дверей, видимо, осваивался с новой ролью телохранителя. — Меня зовут Ван Драмен, — представился чиновник и выжидательно посмотрел на нас.
— Сен де Мориан, — назвался я.
— Торрен де Мориан, — произнес вампир.
— Наши общие знакомые рекомендовали вас как людей, заинтересованных в покупке недвижимости около Рекера.
— Именно так, — подтвердил я.
— Не могли бы сформулировать свои требования? Мне, конечно, передали, — чиновник улыбнулся, — но предпочтительней услышать пожелания из ваших уст.
— Крупное поместье к востоку от Рекера. Не далее чем в семи пеших переходах.
— Навскидку могу предложить один вариант, но с ним есть некоторые сложности.
— Какие?
— Позвольте рассказать всю предысторию, — сказал Ван Драмен и, дождавшись наших кивков, продолжил: — Примерно сорок лет назад между королевством Эльран и халифатом Сурим возникло некоторое недопонимание из-за небольшого острова в Средиземном море. Посольства обеих держав были высланы, что привело к невозможности дальнейшего диалога.
— При чем тут поместье? — поинтересовался Тор.
— Я как раз к этому подхожу, — уверил нас чиновник. — Мы находимся в графстве Корнел, которое на правах широкой автономии входит в королевство Эльран, и, соответственно, в графстве находятся королевские представители. С другой стороны, автономия дает широкие полномочия графу.
— Это, конечно, все очень интересно, — поторопил я главу кадастра, — но мы — занятые люди, и у нас есть еще дела.
— Я уже почти закончил. — Чиновник начал активно жестикулировать. — Граф разрешил построить здание для посольства Cуримского халифата на территории графства. Достаточно далеко от крупных городов, чтобы не мозолить глаза, но, с другой стороны, довольно близко, чтобы посол мог лично встретиться с представителями короля. Естественно, данный шаг согласовали с королем Эльрана. В итоге: дипломатический этикет был соблюден и суримцы построили для посольства защищенное поместье, о котором я и начал говорить. Одиннадцать лет назад территориальный спор уладили, и посольство вернулось в столицу королевства, а поместье отошло в казну графства.
— Вы не будете против, если я закурю? — Дождавшись разрешения, я раскурил сигариллу. — Все, что вы рассказали, очень познавательно, но я до сих пор не понял, что не так с этим поместьем?
— Помимо того, что оно довольно далеко от городов и находится вблизи болота с мрачной репутацией?
«Это он, случаем, не про то болото, где живет Бератрон?»
«Все возможно. Этот до сих пор не сказал, где поместье».
— Поместье выстроено по классической суримской схеме. — После этих слов чиновник замолчал, дескать, и так все понятно.
Пришлось его разочаровать:
— Уважаемый Ван Драмен, ни я, ни мой брат не являемся архитекторами. Поэтому ваши слова нам ничего не говорят.
— Прошу прощения, — всплеснул руками чиновник, — я просто так давно с этим со всем работаю, что подсознательно переношу свой опыт и знания на других. У аристократии халифата принято разделять круг общения как минимум на два: ближайшее окружение, куда входят самые доверенные друзья и родственники, и дальнее, куда зачислены все остальные. Эта традиция настолько сильна, что нашла отражение и в архитектуре. Классическое поместье знатного суримца выглядит следующим образом: собственно дом, который окружает очень высокая стена. За ней примерно тридцать — сорок метров пустого пространства, дальше идут различные хозяйственные пристройки и гостевые помещения для лиц из дальнего окружения. Потом идет внешняя стена, которая обязательно ниже внутренней. При этом если внешнюю стену могут охранять наемники, то внутреннюю только родовая охрана. Естественно, что внутрь внутренних стен, простите за каламбур, допускается только ближнее окружение и самые надежные слуги. К тому же чем более знатен суримец, тем больше внутренних стен. Например, во дворце великого халифа Сурима одиннадцать стен.
— Теперь все встало на места, — задумчиво произнес Торрен. — У вас есть примерный план поместья и карта с его местоположением?
— Да, конечно. — Чиновник что-то сделал с магическим амулетом у себя на столе, и в кабинет вошла довольно миловидная девушка.
«Какая техника!»
«Ничего сложного. Ученик-артефактник справится».
«Я имел в виду, что сама концепция удаленного вызова довольно необычна для Средневековья».
«Потому что это не Средневековье. Не забывай, что тут давно существовала империя, объединявшая весь континент. Что приводит к высокоразвитому бюрократическому аппарату, в духе которого вот такие мелочи».
— Милочка, — обратился Ван Драмен к своей секретарше, — принеси нам бумаги по суримскому посольству.
Та кивнула и вышла.
— Она очень старательная, хоть и женщина. — Такое «извинение» удивило нас с Торреном, но мы оба равнодушно пожали плечами.
Секретарша действительно оказалось старательной, так как через пару минут мы смогли ознакомиться с документами.
«Хм, а поместье действительно почти примыкает к территории Бератрона».
«Что тебе сказать? Твое «почти» — это пятнадцать километров, если, конечно, масштаб не врет».
«Всего лишь пара часов на мамонте».
«Тоже верно».
— Торрен, есть возражения против этого варианта?
Вампир пожал плечами:
— На первый взгляд вроде бы все в порядке.
— Мне тоже кажется, что все нормально.
— Вас устраивает архитектура? — удивился чиновник.
— Ничего страшного. Меня больше интересует нынешнее состояние поместья. Я так понимаю, в нем не жили больше десяти лет? Не пришло ли оно в упадок? Не разобрали ли его крестьяне на свои нужды.
— Вот отчеты полугодовой давности. — Ван Драмен протянул нам документы. — Инженеры проверили состояние здания и нашли его удовлетворительным. Естественно, небольшой ремонт не помешает. Но не более.
«Не верь!»
— Что-то слабо верится, — усомнился я.
— Можем внести пункт о состоянии поместья в договор, — спокойно ответил чиновник.
— Так и сделаем, — согласился я. — Сколько стоит поместье?
Ван Драмен покопался в бумагах.
— Согласно последней оценке графского совета, цена поместья составляет триста двадцать три золотых и семьдесят два серебряных.
— Дороговато, но торговаться мы не станем. Также меня интересует возможность купить или арендовать прилегающую к поместью землю.
— Ничем помочь не могу, — чиновник развел руками. — Такими вопросами заведует лично граф и его совет.
— Я думал, это земельный кадастр, — удивился я.
— Все верно, — кивнул Ван Драмен. — Раз в полгода совет отдает распоряжение об использовании той или иной земли. И я, руководствуясь этим распоряжением, продаю или выдаю в аренду земли под определенные цели. Территория вокруг поместья не подпадает под текущие приказы, помочь с этим вопросом может только граф Корнел.
— И как встретится с уважаемым графом?
— По плану граф должен прибыть с очередной ревизией через несколько дней, — осторожно ответил чиновник.
— Вы сможете организовать встречу с графом?
— Я даже не знаю, — медленно ответил Ван Драмен.
— Семья де Мориан умеет быть благодарной, — закинул удочку я.
— Но моим непосредственным начальником является городской глава, — начал продавливаться чиновник.
— Я все понимаю, но повторю: семья де Мориан умеет быть благодарной. К тому же я уверен, что мы с графом решим вопрос с землями к обоюдной выгоде. А разве это не ваша прямая обязанность — заботиться о максимально полном наполнении графской казны.
— Я посмотрю, что смогу сделать.
— Спасибо. Мы остановились в гостинице «Рогатый карлик». Но, думаю, пора оформлять покупку.
Через пару часов мы стали обладателями бывшего халифского посольства.
— Как работа? — вежливо поинтересовался хозяин дома у Кабана.
— Так себе, — ответил здоровяк, — чую, что-то идет неправильно, но зацепиться не за что.
— Сигмары ничего не могут найти? — удивился Ботан.
— Сигмары не панацея, они тоже не всеведущи. Сен у них под самым носом сомнительные сделки проворачивал. — Кабан плеснул в стакан немного водки, посмотрел ее на свет и опрокинул в себя. — Кстати, раз уж вспомнили Сена… Как там с ним дела?
— Как прежде, — пожал плечами Ботан, — состояние стабилизировалось. Но идей, как вывести его из комы, по-прежнему нет.
— Странно все это, — произнес нынешний глава ИСБ.
— А что поделаешь? Не отдавать же его и вправду жнецам.
Для того чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное.
— Что в планах? — спросил вампир после того, как мы разместились в ближайшей таверне.
Я активировал амулет против подслушивания, на что Торрен с усмешкой заметил:
— Ты параноик.
— Зато живой, — парировал я. — Ладно, к делам. Надо навестить мастера Реовале, забрать заказ и произвести окончательный расчет. Зайти к мастеру Рогану, попробовать договориться насчет Первого и Второго. Вызвать представителя гильдии строителей, отправить бригаду приводить в порядок нашу новую базу. Закупить припасы, а их теперь требуется значительно больше. Возможно, придется организовать небольшой караван, чтобы доставить припасы и необходимые в хозяйстве предметы. К тому же надо решить вопрос со слугами для поместья.
— Зачем?.. — Вампир замялся, глянул на амулет от подслушивания и перестроил фразу: — В нашем первом доме никаких слуг нет. Как-то справлялись.
«Паранойя — это заразно, как я погляжу».
«Что не может не радовать. Через полгода-год Торрен нас покинет и займет свое место в союзе между эльфами и вампирами. Подозреваю, что там паранойя не помешает».
— Во-первых, — ответил я, — добрую часть домашних дел тянет на себе Джула. Во-вторых, в том нашем доме есть куча магических приспособлений, которые сильно упрощают жизнь. Их купить в разы сложнее, чем найти слуг.
— А наш дедушка помочь не сможет? — Торрен не стал произносить вслух имя учителя: все-таки паранойя — это действительно заразная болезнь.
— Нет. И не стоит углубляться в причины.
— Как скажешь, — пожал плечами вампир, — я могу договориться с гильдией строителей, а потом отправиться вместе с ними. За ними глаз нужен.
— Я вообще-то думал отправить братьев и Второго.
— Справятся?
— Почему нет? — ответил я вопросом на вопрос.
— Хотя бы из-за возраста. Мне кажется, строители их не послушают.
— Тогда Второй сломает кому-нибудь ногу или руку. После этого мыслительные процессы резко нормализуются.
— В принципе здравое зерно в твоих словах есть.
— Как всегда, — несколько самодовольно усмехнулся я.
— А от меня ты чего хочешь?
— Хотел попросить тебя и Джулу заняться припасами. А я сосредоточусь на переговорах.
— Джула и сама справится, — попробовал отвертеться вампир.
— Ага, конечно, — саркастично ответил я, — в прошлый раз оставил Джулу в городе одну на двадцать минут, вернулся — опа, какое-то рыло к ней клеится.
— Ты не рассказывал, — рассмеялся Тор. — И что ты?
— А что я? Джулу отправил в лавку, а Груху или Грыху, демон упомнит эти орочьи имена, набросил несколько монет, чтобы хлыщу ноги сломали.
— Правильно, — одобрил вампир. — А сестренка ни о чем не догадалась?
— Не знаю, — отмахнулся я, — она же ничего не видела. А как говорится, не взял кружку — не в легионе[5].
— Ладно, договорились, — согласился вампир.
— Кстати, все хотел спросить, как у тебя процесс обучения своим расовым премудростям?
— Как ни странно, успешно, — усмехнулся Торрен. — Как я уже говорил, у меня способность к своеобразной смеси эмпатии и телепатии. Есть специальный термин, но он вряд ли тебе что-нибудь скажет.
— Да? Прочти, что я думаю.
— Нет, спасибо, — рассмеялся Тор. — Меня предупредили, что попытка чтения тебя закончится длительной мигренью.
— Эх, не получилось поиздеваться. А как у тебя с удаленным вытягиванием жизни?
— Пока плохо. Сомневаюсь, что получится, слишком я еще молод. Хотя десяток овец для экспериментов купить стоит.
— Решил освоить профессию пастуха? — подколол я Тора. — Правильно! Мало ли что в жизни пригодится.
— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся вампир. — Уходим?
Тор бросил на стол несколько монет, и мы покинули таверну. Вампир собирался вернуться в гостиницу, а я наведаться к мастеру Реовале. Некоторое время нам было по пути, и мы пошли сквозь продуктовые ряды. Мое внимание привлек собачий визг и крики мясника, у которого с лавки упал шмат сырого мяса. Его подхватил ушлый чернявый щенок. Быстро стырить добычу у дворняги не вышло, и мясник палкой загнал ее в угол. Пришлось задержаться, перехватить руку здоровяка и не дать ему закончить очередной удар.
— Сколько стоит мясо? — спросил я, прежде чем детина разразился руганью.
Он бросил на меня цепкий взгляд, оценил одежду и оружие и воздержался от оскорблений в мой адрес, несовместимых с его дальнейшим комфортным существованием.
— Семь медяков, господин.
— Лови! — Я бросил ему монетку номиналом в десять медяков. — Пусть собака поест.
— Конечно, господин.
Я отвернулся, считая вопрос решенным, и вернулся к вампиру.
— Не ожидал, — произнес тот.
— Чего?
— Жалости.
— Почему?
— Даже не знаю, как сказать… — Вампир замялся. — Ты себя со стороны видел?
— Каждый день в зеркало смотрюсь.
— И ничего странного не замечаешь?
— Нет. — Игра в отгадайку уже успела надоесть.
— Когда мы шли по рядам, к тебе ни один торговец не пристал со своим товаром.
— И что? Я все равно бы ничего не купил.
— Не в этом дело. — Тор опять замялся.
— Ближе к делу, — подстегнул я его.
— У тебя глаза убийцы.
— Неудивительно. — Я усмехнулся: — Наверно, потому что я и есть убийца? — Торрен хмыкнул и собрался что-то произнести, но я его опередил: — Я же убийца, а не полоумный маньяк. Стараюсь совершать разумные поступки, ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и слабые проявления жалости. К тому же для меня — это мелочь, а для щенка — жизнь. Почему бы и не помочь?
Торрен с несколько удивленным видом покачал головой. За время нашего разговора щенок успел съесть все мясо, подбежал ко мне и начал поскуливать. Я присел и почесал ему за ушком.
«Мне ты можешь сказать правду!»
«Чего?»
«Зачем ты вмешался? А-а-а, понял. Хочешь приманить собачку для ритуала демонического обращения? Толково задумано».
«Нет, конечно. Во-первых, для этого ритуала лучше взять взрослую бойцовскую собаку, а не забитого щенка. Во-вторых, я вмешался действительно из жалости».
— Он теперь не отвяжется, — кивнул Тор на собаку.
— Наверно, — пожал плечами я.
— И что с ним делать?
— Возьми его в гостиницу, отведи в стойло к Малышу.
— А что потом?
— Отправим его в поместье. Там по идее места много, пусть ворота охраняет.
— Хорошо, — согласился Торрен, — только как бы твой любимый хорохонт его не съел.
— А ты ему скажи, что это не еда. Я уверен, он поймет. А мне пора к мастеру. Первый, за мной.
Алхимик совсем не изменился с нашей последней встречи.
— Сен, какой приятный сюрприз! — Мастер протянул мне руку. — Ваш заказ уже давно сформирован. Я даже начал немного волноваться.
— Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. — Мерзкая морда колдуна настолько явно встала перед глазами, что пришлось тряхнуть головой.
— Понимаю, — улыбнулся Реовале. — Позволь пригласить тебя в библиотеку. Мне нужно сперва утрясти некоторые вопросы, и я полностью в твоем распоряжении. Уверяю, это займет не более получаса.
— При условии, что ты разрешишь воспользоваться книгами.
— Конечно, конечно, — поспешно заверил меня полуэльф, — библиотека полностью в твоем распоряжении.
— Отлично. — Я позволил себе улыбку. — Веди.
— Позволь узнать, кто тот молодой человек, который сопровождает тебя?
— Мой телохранитель.
Мастер явно удивился молодости Первого, но больше задавать вопросов не стал, молча проводил нас вглубь здания и оставил одних.
Я огляделся: обычная библиотека, каких десятки в катакомбах Бератрона. Единственное отличие — большие панорамные окна, выходящие в сад на заднем дворе.
Прошелся мимо стеллажей и не обнаружил ничего интересного. Почти все есть в библиотеках Бератрона. Единственное, что привлекло мое внимание, огромная серия книжечек в синих обложках. Вытащив одну наугад, я прочел: «Магические вести империй», увидел число 21067 и дату — январь, пятнадцать тысяч двести сорок третий год.
«Что такое?»
«Асириз его знает. Надо бы полистать».
Сказано — сделано. Открыв книгу наугад, я углубился в чтение. Серия состояла из ежемесячников, содержащих магические новости из Южной и Северной империй, будь то вступление в высокую должность нового архимага, или изменение статусов сильных магов, или крупные события в магических родах и прочие сплетни.
«Интересно, а что тут про Бератрона написано?»
«Действительно, интересно. Надо бы ознакомиться с материалом».
— Первый, ставлю задачу: подтаскивай мне вот такие синие книжки, а те, что я прочитал, ставь обратно. Понял?
— Да.
Ну что ж. Приступим. Привычный выход в виртуал, ускорение и передача тела в пользование одному из вторичных.
Визит Сена, несмотря на возможность крупно заработать, был некстати. В тигле в специальном растворе вываривались яички каменного василиска, а за таким важным процессом всегда нужен глаз да глаз. Поэтому, проводив гостя в библиотеку, мастер бросился в лабораторию. Он успел добавить в кипящий раствор необходимые ингредиенты, после чего успокоился и уверенно закончил алхимический процесс.
Окончательно проверив, все ли в порядке, Реовале покинул лабораторию и поднялся в библиотеку. Ему предстало удивительное зрелище: гость с бешеной скоростью листал страницы экземпляра «Магические вести империй». Мимоходом отметив, с какой скоростью юный телохранитель Сена обернулся, и успев подумать, что парень действительно непрост, мастер кашлянул.
С некоторым сожалением оторвавшись от книги, я вышел из виртуала, забрал управление телом и обернулся к полуэльфу.
— Ты уже освободился, Реовале?
— Да.
— Ты позволишь как-нибудь потревожить тебя и наведаться в гости? Я не успел ознакомиться со всей подборкой.
— Конечно.
— Допустим, послезавтра? — Мастер в ответ кивнул. — Тогда и вернемся к нашим делам. Вот тут дополнительный список, что мне требуется. С моим прошлым заказом все в порядке?
— Почти, — ответил полуэльф и сразу же пояснил: — Некоторые ингредиенты из южной части эльфийского леса подорожали. Я взял на себя смелость выкупить товар по другой цене.
— Сколько требуется доплатить?
— Пять золотых.
— С чем связано подорожание?
— У светлых эльфов только ветвь Серебряной лозы открыто торгует с другими народами. У них недавно возникли сложности с остальными эльфийскими ветвями, что привело к дефициту и росту цен. Подробностей конфликта я не знаю, — мастер развел руками, — светлые эльфы не ставят в известность остальные расы о том, что происходит в их внутренней политике.
— Хорошо, я доплачу. Но ведь вы сами являетесь прямым потомком лесных, странно, что вам ничего не известно.
— Особенности расы, — отрезал полуэльф.
«Судя по всему, ему неприятно об этом говорить».
«Демоны с ним и его ушастыми родственниками. Главное, что товар весь прибыл».
— Хорошо, не стоит углубляться. Доставьте заказ завтра днем в ту же гостиницу, что и в прошлый раз.
Окончательно расплатившись, я попрощался с алхимиком и двинулся в сторону гостиницы.
«К Рогану не пойдешь?»
«Завтра. Сегодня я что-то утомился».
Мой путь лежал через центральную площадь, на которой толпилась куча народу. Я бы, конечно, прошел мимо: мало ли для чего они все сюда приперлись, — но шепотки типа «ща гнома продавать будут» нешуточно заинтриговали.
«Хочу гнома! Давай купим гнома!»
«На кой нам гном?»
«Будет ковать доспехи. И вообще гном — вещь в хозяйстве сугубо полезная».
«Тебе-то откуда знать? Ты же гномов только в банке видел».
«И что? Я отвечаю за интуицию, мне виднее. Я просто уверен, что гном необходим!»
«Демоны с тобой, давай купим. Только вначале узнаю: что, как и почему».
— Любезная… — обратился я к тетке, весьма склочной на вид, как к самому быстрому, хоть и не очень качественному источнику информации.
— Да, господин, — ответила та, видимо представляя, как будет рассказывать своим товаркам, что разговаривала с аристократом.
— Что тут происходит?
— Дык ясно дело, что. Сейчас душегуба продавать будут, чтоб его на каменоломни отправили, проклятого. Порубал десяток стражи, ирод, вся улица в крови была. Говорят, поклоняется проклятым богам.
— А при чем тут гном?
— Дак душегуб — гном, — с заговорщическим видом объяснила мне тетка.
«Гном-колдун, посреди белого дня убивший десяток стражников? Моя фантазия что-то пасует».
«Моя тоже. Если воспользоваться здравой логикой, то получим примерно следующее: кто-то, хоть чуть-чуть отдаленно напоминающий гнома, имел некоторые трудности с законом и, вероятно, сопротивлялся при аресте».
«А как же убийства?»
«Тогда бы тут не торг был, а показательная казнь. Или ты думаешь, виселица здесь для холодного копчения мяса стоит?»
«Резонно, а так хотелось гнома».
«Это ненормальное желание! Хотеть надо только женщин! Ладно, лирику в сторону, надо бы добраться до помоста и узнать у чиновников точные сведения».
Плотная толпа не оставляла шансов для успешного и, главное, комфортного осуществления данной задачи. Оглядевшись, я заметил парочку двухметровых бугаев, чья одежда выдавала в них подмастерьев кузнеца. Помахав рукой, я подозвал их.
— Серебро любите? — спросил я у здоровяков.
— Кто ж его не любит, господин? — удивился моему вопросу один из бугаев.
— Видите эти две серебрушки? Они ваши, если поможете мне пройти к помосту. Без давки и лишней суеты.
— Сделаем, господин.
Парни честно отработали свои деньги, и мы оказались у калитки ограждения, которую охраняла пара стражников. Получив серебрушку, чтобы выпить за здравие графа Корнела, они беспрепятственно пропустили меня. Найдя глазами чиновника, я подошел к нему и поинтересовался тем, что здесь происходит.
— А вы с какой целью интересуетесь, господин? — хмуро спросил чиновник.
— Да так, просто любопытствую. — Серебряный кругляшок упал в бумаги.
— Продавать гному собираемся, господин, — ответил резко повеселевший бюрократ.
— Мне казалось, что рабство в королевстве Эльран и в графстве Корнел под строжайшим запретом, — удивился я.
— Не в рабство, господин, а в кабалу.
«Это что еще за зверь?»
Поиск. Найдено.
Пометка: универсальный переводчик перевел определение приблизительно. Точного соответствия термина в русском языке нет.
Краткое описание: кабала — разновидность долгового рабства. Возникает при невыплате не обеспеченного залогом долга. При этой схеме должника передают кредитору при условии, что он согласен взять на себя остальные финансовые обязательства, либо, в случае несогласия, продают с торгов по схеме падающей цены. Закабаленный должен работать на хозяина по своей профессии до тех пор, пока не возместит все затраты, а также дополнительную сумму или проценты, установленные законом. Преимущественно кабала практикуется в людских государствах. В зависимости от страны и региона принимает разные формы и имеет различные ограничения. Применяется как к отдельным разумным, так и к организациям. Имеются прецеденты закабаления целых ремесленных гильдий местного масштаба.
«Давай купим гному! Хоть мы и любим Раберу…»
«Мы? Это я люблю Раберу, а ты так… мелочовка сбоку».
«Заметь, ты сам сказал!»
«Что ты мелочовка сбоку?»
«Нет! Что ты ее любишь!»
«Оговорился. Бывает».
«Ну-ну. И все-таки давай купим гному!»
— И сколько она задолжала? — поинтересовался я.
— Десять золотых мастеру… — начал перечислять чиновник.
— Общую сумму, пожалуйста, — оборвал я его.
— С учетом графских пошлин сто двадцать золотых.
«Ушлая девочка. И кто ей такие деньги ссудил?»
— Как она умудрилась столько задолжать?
— Подписалась на крупный подряд на производство брони и в счет него взяла ресурсы в долг у разных мастеров. Заказчик не успел расплатиться, а время платы по долгам пришло.
— А что с заказчиком подряда? Кто он? Почему не расплатился? И почему его в кабалу не продали?
— Это крупный купец Ранаха Амлон, действительный член гильдии купцов. Кто же его будет торопить с выплатой? — удивился чиновник.
«Что-то у меня такое ощущение, что кто-то где-то кого-то кинул!»
«Согласен. Дурно пахнет ситуация».
— А кузнец она какой? — поинтересовался я.
— Никто не жаловался. Но крупного она ничего не делала. Кто ж бабе, хоть и гномьей, даст дорогой заказ?
— Ясно. А что там со зверским убийством десятка стражников?
— Ах это… — Бюрократ расплылся всеми своими подбородками в улыбке, после чего встал и, наклонившись через стол, шепотом рассказал: — Арестовывать гному пошел десяток Фаргуса, и десятник решил поинтересоваться, ну… как там у гном, так же, как у людей, или нет. Та недолго думая зарядила ему малым молотом, куда дотянулась. А Фаргус дюже какой рослый, а гнома нет. Вот теперь десятник и мается одним местом. Да вот, собственно, и он сам, — чиновник показал глазами мне за спину.
Я обернулся: к нам походкой матерого ковбоя приближался звероподобный толстяк в форме десятника городской стражи.
«Надеюсь, он пахнет лучше, чем выглядит! Что-то он меня даже на расстоянии раздражает!»
«Есть такое».
Десятник не дошел до нас метра три. Наверное, он хотел подойти поближе, но острый кинжал Первого, упершийся ему в подбрюшье, осадил его желания.
— Что… — начал десятник.
— Ты не нравишься моему телохранителю, — отрубил я. — Говори, что хотел, и проваливай.
Фаргус побагровел, но пресловутый кинжал помог ему «справиться» с приступом неконтролируемого гнева.
— Посторонним вход на территорию запрещен.
— Я не посторонний, а покупатель, — несколько неожиданно даже для самого себя заявил я, — хочу выкупить гному вместе с долгом.
Развернувшись к чиновнику, я смотрел на него несколько секунд и потом спросил:
— Ты уже начал готовить бумаги?
— Простите, господин, но это невозможно.
— Почему?
— Поймите, господин…
— У вас торги по схеме падающей цены проходят? — перебил я бюрократа.
— Да.
— Я предлагаю максимальную цену, здесь и сейчас. В чем проблема?
— Понимаете, тут такое дело…
Я развернулся: оказалось, десятник до сих пор не ушел.
— Первый, помоги уважаемому покинуть нас. Не выношу, когда меня подслушивают.
Дождавшись, когда до десятника дойдет суть моего высказывания и он «согласится» отойти, я повернулся к чиновнику:
— То есть ты не можешь продать мне гному, несмотря на то что все по закону?
— Поймите… — снова завел свою песню вспотевший бюрократ.
— Отлично. Нет так нет. Я же не настаиваю. — Я улыбнулся. — Я слышал, что в Северной империи теневые гильдии совсем распоясались.
— До меня долетали такие слухи, господин.
— Поговаривают, что на окраинах империи убийцы по ночам вешают неугодных им чиновников прямо на воротах.
— Я слышал и такое, господин. — Чинуша немного побледнел.
— А ведь до империи совсем недалеко. Буквально триста километров. Неужели этот беспредел до вас не докатился?
— Боги миловали, господин, — медленно ответил чиновник.
— Кстати, как вас зовут, любезный? — Я вспомнил о вежливости.
— Сердюк, господин.
— Последний вопрос, и пойду дальше по делам, — улыбнулся я.
— Внимательно слушаю, господин.
— Скажи, Сердюк, у твоего дома крепкие ворота? — Я сопроводил вопрос холодным взглядом. — Ты, главное, не торопись с ответом. Подумай хорошенько.
Сердюк отвел взгляд, и повисло молчание, которое, впрочем, продлилось недолго: чиновник сломался.
— Господин, я сейчас принесу бумаги на передачу гномы вам в кабалу.
— Молодец. Ты правильно ответил, — похвалил я чиновника, — а теперь бегом кабанчиком!
«Доброе слово и удар по печени всегда лучше, чем просто доброе слово?»
«Истина, высеченная в веках!»
Хорошо хоть я изначально взял денег с лихвой, поэтому, на месте расплатившись за долги гномы, получил необходимые бумаги, в том числе договор на неоплаченный подряд.
— И где мой новый дорогостоящий работник? — поинтересовался я у чиновника.
— Сейчас десятник приведет, — сказал бюрократ и, увидев мое гневное лицо, быстро добавил: — Другой десятник, господин, не Фаргус.
Ждать пришлось недолго, буквально пару минут. Из-за помоста вышел незнакомый десятник, разительно отличающийся от прежнего: подтянутый, моложавый, на вид опытный. За ним следовала невысокая гнома, одетая в мешковатую одежду из грубой ткани и передник кузнеца. Я довольно бесцеремонно ее разглядывал. Фигура гномы отличалась от телосложения мужских представителей ее расы в лучшую сторону. Светлые, с оттенком рыжего, волосы и миловидное лицо со смешным вздернутым носиком оставляли приятное впечатление. Не роковая красавица, конечно, но вполне себе симпатичная девчушка, даже с учетом роста чуть более полутора метров.
— Гнома Фарана из клана Раскаленных наковален, с сего момента согласно уложениям графства Корнел вы поступаете в распоряжение Сена де Мориана по кабальной схеме. Вы обязаны работать на господина до тех пор, пока не вернете ему долг в сто двадцать золотых и дополнительную компенсацию в размере ста трех золотых. Вам все ясно, Фарана из клана Раскаленных наковален?
Гнома кивнула.
— Сен де Мориан, сделка завершена, — учтиво поклонился чиновник.
— Спасибо, рад вашему добровольному содействию в решении этого непростого вопроса, — я с легкой издевкой поблагодарил чиновника и спросил десятника: — Вы не могли бы проводить нас через толпу?
— К сожалению, это не в моей компетенции, — ответил тот.
— Жаль. — Я покачал головой и, улыбнувшись, произнес: — Первый, ты только сразу не убивай, когда мы двинемся сквозь толпу, для начала ограничься отрубанием рук. Возможно, этого хватит.
— Да, господин, — нарочито серьезно ответил ученик Боя.
Хотя, демон его знает, может, и вправду не оценил мою тонкую шутку и сейчас пойдет калечить направо и налево. Видимо, похожие мысли пришли и в голову десятника, потому что он натянуто рассмеялся и произнес:
— Думаю, я смогу организовать вам и вашим спутникам эскорт. Прямо до места вашего проживания.
— Гостиница «Рогатый карлик». — Я достал золотой и передал его десятнику. — Слишком много людей пришло посмотреть на торги. Они расстроятся, что их лишили зрелища. Начнутся беспорядки, чего мне лично не хотелось бы. Поэтому, пожалуйста, поставьте им несколько бочек приличного вина, пусть выпьют за успешную сделку.
— Конечно, господин.
— Надеюсь на вашу порядочность.
— Завтра я верну сдачу, — ответил десятник.
— Оставьте себе и десятку в качестве премиальных за беспокойство, — отмахнулся я.
Я сидел и рассматривал свое новое приобретение. Все остальные, за исключением, конечно, Первого, ушли по делам.
«Шиза, и что с ней теперь делать?»
«Я откуда знаю? Ты купил, вот и думай!»
«Это была твоя идея».
«Но купил-то ее ты!»
— Не заставляйте меня ковать подковы. Я не хочу, — жалобно попросила меня гнома, отвлекая от перепалки.
— Я тебя понимаю, я тоже не хочу ковать подковы. — Раскурив сигариллу, я продолжил: — Если совсем честно, то я вообще не хочу ничего ковать.
Дальнейший словесный поток прервал стук двери. Пришли остальные члены команды.
— Это кто? — невежливо поинтересовался Торрен.
— Гнома.
— Я вижу, что гнома. Что она тут делает?
— Я выкупил ее долги.
— Отлично, — «обрадовался» Тор. — Сен, давай-ка отойдем. Пообщаемся наедине.
Мы ушли в комнату вампира, он плотно прикрыл дверь и накинулся на меня:
— Ты же должен решить вопросы с мастерами? А вместо этого покупаешь непонятную гному!
— Не саму гному, а только ее долги, — педантично поправил я Тора.
— Да какая разница? — Вампир не унимался. — Перед тобой сидит гнома, и, судя по косичкам в волосах, довольно знатная! Тебе проблемы с одним из подгорных королей нужны?
— Почему?
— Что «почему»?
— Почему должны возникнуть проблемы?
— Ты же умные книжки читаешь, должен знать, что классовая система гномов очень консервативна и закрыта. И тот факт, что знатная гнома выставлена на продажу, как баран в ярмарочный день, унизителен для нее в частности и для всех гномов вообще! Такая ситуация невозможна в принципе, если только она не происходит с ведома королевского гномьего дома. Значит, ты вмешался во внутренние гномьи разборки, и ничем хорошим это не кончится!
— Хм, в твоих словах есть смысл.
— Эти злобные недомерки — довольно мстительные существа с прекрасной памятью.
— А ты отлично в них разбираешься, — отвлеченно произнес я, думая о том, как умудрился вляпаться.
— А ты не забыл, где живут вампиры?
— В горах Вампиров в северо-восточной части Кахора. Все! Понял! Гномы, наверно, не прочь захапать ваши горы себе.
— Правильно.
— Ладно. — Я отошел к окну, солнце уже клонилось к горизонту. — Я небезосновательно горжусь тем, что умею неплохо договариваться. Думаю, мы сможем без ущерба решить проблему с коротышками.
Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами полностью согласимся.
Мы с Тором вернулись в общий зал и не застали гному.
— Где наша гостья? — поинтересовался у братьев.
— Ее Джула к себе увела.
«Ну вот. Сейчас гнома расскажет слезливую историю, сестренка расчувствуется. И начнет нам выносить мозг, когда блондинку придется возвращать гномам».
— Позовите, — бросил я братьям, соглашаясь с шизой.
Раздался стук в дверь, Торрен открыл. Вошли слуги с ужином, все расставили на столе и ретировались за дверь.
— Предлагаю быстро поесть. — Я опустился на свое место за столом напротив двери. — И только потом приступить к расспросам.
— Садись, — тихонько шепнула Джула гноме.
Едва мы начали есть, как в дверь снова постучали. Судя по всему, это был Прес. Я указал Второму глазами на дверь, и тот впустил великана.
— Сен, внизу делегация гномов. Они мне показались расстроенными, если не сказать больше.
— Оперативно, — пробормотал я. — Что ж тут поделаешь? Зови их сюда.
Великан кивнул и вышел.
— Джула, возьми Фарану, и находитесь у тебя в комнате.
— Но…
— Бегом! — пришлось рявкнуть.
«Что-то распоясалась. Возражать начала».
«То ли еще будет, когда мы гному вернем».
— Первый, встань в нишу слева от двери. Второй, справа от стола. Тор и братья, займите место около окна.
— А ты что делать будешь? — поинтересовался вампир.
— Я? Сидеть, есть и ждать гномов. Кто у нас мастер тонких переговоров? — несколько самодовольно закончил я.
Едва мы успели расположиться, по-хозяйски, не утруждая себя стуком, вошли пятеро гномов. Возглавлял пятерку глава местного банковского дома, весьма похожий на пивной бочонок, каких много в окрестных тавернах.
«Слишком наглые. Чувствую, переговоры будут сложными и долгими».
— Чем обязаны? — спросил я.
— Слушай сюда, человек, я требую, чтобы ты немедленно отдал гному! — грубо рявкнул банкир.
Меня обуяла ярость, но мыслеинтерфейс не дал выплеснуться эмоциям на мое лицо, вот только сдержать мои слова он не смог.
— А теперь слушай меня ты, пивная бочка. Сейчас ты возьмешь своих бородатых недомерков и свалишь отсюда так быстро, чтобы мне казалось, что тебя тут никогда и не было.
Кровь прилила к лицам гномов, и они схватились за оружие. Самый молодой даже вытащил секиру, но легкое прикосновение меча Первого к его шее остановило его от дальнейших ошибочных действий. Главный гном верно оценил диспозицию.
— Ты об этом пожалеешь, — пообещал он мне, и пятерка покинула наш номер.
Я развеял пять не напитанных маной конструктов огнешара, остальные тоже убрали оружие.
Торрен проводил непрошеных гостей взглядом и повернулся ко мне.
— Говоришь, мастер тонких переговоров? Настоящий повелитель тайных кулуаров. Что на тебя нашло?! — под конец он повысил голос.
— Ничего, — спокойно пожал плечами я. — Если каждый рыжий недомерок, не выросший до метра шестидесяти, будет в таком тоне требовать чего-то от меня, мои славные предки встанут из могил, чтобы всыпать мне ремня! И будут абсолютно правы! Кривоногий ублюдок!
— Отлично, — ответил вампир, после чего налил себе стакан вина, осушил его залпом и продолжил: — Я иду к себе в комнату. Напьюсь и лягу спать. Готов выслушать твои идеи завтра. Очень надеюсь, что они будут разумными.
После этого он подхватил пару кувшинов и ушел.
«Как бы мне напиться и уйти куда-нибудь?»
«Заткнись. Переборщил немного».
«Немного? Да ты долбанулся наглухо! Объясни, на кой черт надо было посылать гномов? Особенно так грубо!»
«Он не поздоровался! А теперь отстань, мне надо подумать».
— Еще кто-нибудь хочет напиться? — поинтересовался я у четверых подростков. — Отлично. Позовите Джулу с гномой.
После того как все снова устроились за столом, Фериш спросил:
— А что теперь мы будем делать?
— Сначала поедим. А потом поинтересуемся у гномы, кто она такая.
— У меня есть имя, — пискнула блондинка.
— Хочешь отправиться на встречу с соплеменниками?
— Нет.
— Тогда заткнись и ешь. И другим не мешай. — Джула укоризненно на меня посмотрела, но, выбирая между ответом ей и слегка остывшими жареными тушками каких-то мелких птичек, я остановился на последних.
Насытившись, я слегка отодвинулся от стола, раскурил сигариллу и спросил:
— Итак, все наелись? Отлично. Гнома, теперь я хочу услышать твою историю, а также понять, кто ты такая, сколько тебе лет, что здесь делаешь и как умудрилась оказаться в долговой яме. Говорить быстро, строго по делу, слезы и сопли оставить при себе. Любые недомолвки я расцениваю как ложь, а существа, которые мне лгут, мне не нравятся. Фериш, что происходит с теми, кто мне не нравится?
— Всякое, — ответил тот, — преимущественно нехорошее.
— Верно. Все ясно?
Гнома кивнула, пару раз глубоко вздохнула и скороговоркой начала:
— Меня зовут Фарана. Я из клана Раскаленных наковален, что в Скалистых горах. Мне девятнадцать лет. Из гор я ушла полгода назад, обосновалась в этом городе, чтобы стать кузнецом. Не смогла расплатиться с долгами, и меня продали.
После этих слов гнома замолчала.
— Это все?
— Да, — кивнула Фарана, пристально смотря на меня своими голубыми глазами.
— Хорошо, — кивнул я и повернулся к Первому: — Ты, если что, сможешь незаметно вынести тело из гостиницы и вывезти его за город, чтобы прикопать в лесу?
— Надо разведать, господин, но думаю, смогу. В крайнем случае можно купить у алхимиков растворители и…
— Дальше не продолжай. Я понял. Молодец, проявил инициативу, хвалю!
— Сен, ты серьезно? — вскочила на ноги Джула.
— Весьма серьезно! — жестко ответил я. — Если твоя новая подруга не перестанет считать меня идиотом и строить из себя невинную блондинку, ее участь незавидна.
— Я сказала правду, — произнесла гнома.
— Фериш, — я не обратил внимания на ее слова, — метнись ко мне в комнату, в черном мешке лежат специальные иглы для пыток. Родигес, убери со стола, нам понадобится много места. Первый, Второй, подумайте, как зафиксировать допрашиваемую.
— Пожалуйста, не надо, — заплакала гнома.
— Бегом! — подогнал я парней.
— Я все расскажу, — сломалась Фарана после того, как Фериш принес иглы.
— Точно все?
— Точно, — дрожащим голосом заверила она.
— Выпей воды, успокойся и начинай.
— Меня зовут Фарана, я младшая дочь главы клана. Он второй советник короля Скалистых гор. С самого детства я жила и воспитывалась в доме своего дедушки. Он был из великих мастеров металла[6] и на старости лет шутки ради решил передать мне свои знания. Два года назад он умер, и я вернулась в отчий дом. На занятия кузнецким ремеслом мой родитель смотрел неодобрительно. Когда я заявила, что хочу стать мастером, он пришел в ярость, я же попирала традиции[7], и посадил меня под домашний арест. Я поняла, что никогда не смогу осуществить свою мечту, и, взяв несколько драгоценных камней, сбежала по старым штольням. Два месяца я шла по дорогам и вот осела здесь. Удачно продала камни людским ювелирам и купила старую кузню на окраине.
— Гномы тебя не убеждали вернуться?
— Вначале каждую неделю приходили, — робко улыбнулась блондинка, — потом перестали.
— А на что ты жила?
— От продажи камней осталось немного, да и заказы деньги приносили. Не на алмазные чертоги, конечно, но на пропитание хватало.
— Честно говоря, — скептично произнес я, — не верю, что у тебя были заказы. Ты даже молот нормальный не поднимешь.
— Не сила делает кузнеца кузнецом! — взъярилась гнома, но, увидев мой «добрый» взгляд, стушевалась и сказала: — Несмотря на маленький рост, гномы очень сильные.
— Мужчина — да, — согласился я, — с бицепсом в полметра сложно быть слабым, а вот ты со своими тонкими ручками вряд ли молот поднимешь.
— Гномы, как и люди, к старости дряхлеют.
— И?
— Они слабеют. Дед учил меня по специальной технике. А когда совсем без большого молота не обойтись, то я брала подмастерьев у одного кузнеца.
— А кто тебе заказы давал?
— Я недорого брала, поэтому крестьяне часто приезжали с инструментами. Но в основном орки.
— Орки? — удивился я.
— Ну да, — тихо ответила гнома, — их в городе довольно много. Просто ведут себя тихо, поэтому особо никому глаза не мозолят. Я парочке ятаганы поправила, а они уже остальным рассказали.
— Степные, что ли, орки?
— Я не знаю, — покачала головой гнома, — я в них не разбираюсь.
— Такие здоровяки серо-зеленые?
— Ага, именно они.
— Тогда все ясно, почему они к тебе ходили. У них отношение к женщинам весьма уважительное. Так что их не смущает девка за наковальней. А с другими кузнецами проблем из-за низких цен у тебя не было?
— Ну, пару раз возникали неприятные ситуации, но орки из постоянных клиентов сходили и договорились.
«Еще бы! Орочья диаспора просто не хотела лишиться дешевого и хорошего кузнеца».
— Претензии к качеству твоей работы были?
— Нет вроде бы. Дедушка меня на славу учил.
— Еще бы он тебя думать научил, — пробормотал я, — о том, как тебя кинули на подряде, можешь не рассказывать. И так все понятно.
— То есть? — удивилась гнома.
— Ты ничего и не поняла? К тебе пришел торговец и предложил крупный заказ, дескать, расплатится после. Сам пришел! К сопливой девчонке, которая по меркам своего народа даже несовершеннолетняя. Ничего не кажется странным? Ты много берешь в долг, чтобы выполнить этот подряд. Еще одна странность: ты здесь никто, связей своих бородатых родичей не имеешь, и тебе сразу дают столько в долг. Теперь поняла?
— Чувствую, что-то не так, но не поняла, — призналась блондинка.
— Как тебя раньше в рабство не увели с такой-то головой? — задал риторический вопрос и продолжил: — Здешние гномы столковались с твоим заказчиком, чтобы он дал тебе подряд, а потом кинул. Те, кто давал тебе взаймы, получили уверения, что их долги впоследствии будут с лихвой покрыты. Потом тебя выводят на помост, унижают и продают кому-нибудь на редкость неприятному, естественно, тоже подставному. Ты умоляешь местных гномов тебя выкупить и отправить к папочке. Они скрепя сердце соглашаются, и ты добровольно возвращаешься в горы. Тихая и без идиотских бредней в своей головушке. Схема примерно такая. Теперь все понятно?
— Да, — задумчиво кивнула гнома, — то есть мой отец…
— Я думаю, что знал. Но я все-таки не в курсе вашей внутренней политической ситуации. Так что возможны варианты. Он мог ничего не знать, и ситуацию могли использовать конкурирующие кланы, чтобы оттереть твоего отца от трона. Поэтому ты сейчас очень подробно, вспоминая мельчайшие детали, расскажешь о внутренней ситуации у гномов.
— Хорошо.
— К какому клану относится местный банк?
— К клану Больших молотов.
Буквально через несколько минут после того, как я покончил с расспросами, в дверь постучали. Второй открыл, вошел Прес.
— Внизу посредник. Хочет пообщаться.
— Хорошо. Скажи, что я приду через пять минут.
Я встал, потянулся и закурил.
— Теперь вы меня убьете? — севшим голосом спросила гнома, уставясь в пол.
— Конечно, — серьезно сказал я, — обязательно убьем.
— Сен! — крикнула разгневанная Джула.
— А как иначе? Она слишком много видела и слышала. Я не могу позволить информации просочиться наружу. Правда… — Я сделал паузу.
— Правда?.. — спросила гнома, подняв на меня обреченный взгляд.
— Да ну, глупости, — отмахнулся я, сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, — лучше убьем.
— Пожалуйста…
— Ладно. Как видишь, в нашей маленькой семье не хватает кузнеца, принесешь мне вассальную клятву, станешь ковать для нас.
Гнома думала недолго:
— Я согласна.
— Уверена?
— Да, — твердо сказала Фарана.
— Хм… А твоя уверенность останется прежней, если я скажу, что никто тебя убивать не собирался? — Я усмехнулся. — Ты же в действительности ничего не видела. А лишнюю кровь проливать не стоит. Тем более такой маленькой симпатичной девочки.
— И что мне делать? — грустно улыбнулась Фарана. — С покровительством у меня есть хоть какой-то шанс.
— Это хорошо, что ты думать начала. Сейчас дашь клятву, потом подтвердишь ее на сфере Хроноса.
Гнома кивнула и произнесла стандартную вассальную клятву.
— Отлично, — удовлетворенно сказал я, — обижать тебя никто не будет. Первая задача — сделать доспехи и оружие для этих двоих. — Я кивнул на телохранителей. — Договоришься с ними сама, фантазию и ресурсы не ограничиваю, можешь просить любые ингредиенты: дорогие, редкие, запрещенные. В общем, если что-то надо, говори, решим в рабочем порядке. Проблемы с твоей родней беру на себя.
— А где я буду жить? В старой кузне?
— Нет. В нашей загородной резиденции. Там, наверно, есть кузница.
— «Наверно»? — удивилась гнома.
— Мы сами еще не видели. Все вопросы к Джуле. А мне пора. Первый, за мной.
Я прошел в комнату для переговоров.
— Посредник! — приветствовал я ожидающего.
— Господин Сен! — ответил тот.
— Ближе к делу. Зачем вы хотели меня видеть?
— Для начала хотелось бы обсудить ситуацию по обучению и легализации ваших телохранителей. Все складывается очень удачно. Один из лучших мастеров-наставников школы в данный момент находится в Эльране по личным делам. Через две недели он готов приступить к занятиям. Плата — сто двенадцать серебряных в день. Стол и проживание за ваш счет.
— Устраивает.
— Мастеру прибыть в ваше поместье? — проявил осведомленность посредник.
— Да. С наставником я расплачусь лично.
— Договорились. Теперь я хотел бы поговорить по поводу поместья.
— А что с ним не так? — удивился я.
— С ним все в порядке, но оно долгое время находилось в запустении.
— Поэтому я и хотел попросить вас организовать мне встречу с представителем местной гильдии строителей. — Я закурил.
— Я бы рекомендовал воспользоваться услугами строителей из Бденска. Там более квалифицированные специалисты.
— Насколько мне известно, существует прямой портал между Рекером и Бденском.
— Да, ваши сведения верны.
— Тогда жду их представителя завтра с утра. Портал я оплачу.
— Договорились. Но остается открытым еще один вопрос, связанный с поместьем. Для поддержания в нем порядка вам потребуются слуги. — Посредник вопросительно замолчал. Я легонько кивнул, и он продолжил: — Возможно, вас заинтересуют слуги с магической клятвой верности.
— Подробности, — попросил я.
— Остров Лонангшотир находится в Средиземном море. Он небольшой и не имеет никакого стратегического значения, всю его территорию занимает одноименное государство. Среди обеспеченных людей оно славится вышколенной прислугой. От конюхов до наложниц. Все слуги в обязательном порядке приносят клятву верности своему господину. Стоимость данной услуги довольно высока, но…
— Не подходит. Рабство, в том числе магическое, в графстве запрещено. Мне не нужны лишние проблемы с законом.
— Данная клятва приносится добровольно, это не имеет никакого отношения к рабству. При покупке слуга может отказаться от сделки. Такое довольно часто происходит.
— Хм, вы меня заинтриговали. Подготовьте списки кандидатов. Через неделю я дам ответ.
— Хорошо. Замечу, что нужно будет прибыть на остров лично.
— Из-за клятвы?
— Именно.
— Портал?
— Через портальный зал столицы Эльрана.
— Хорошо. Если я дам положительный ответ, то это не проблема.
— Договорились. — Посредник немного помялся, но все же решился сказать: — Наша гильдия готова помочь урегулировать ваш конфликт с гномами.
— Пока в этом нет необходимости, — ответил я, — но некоторая помощь понадобится. К завтрашнему утру мне в письменной форме нужны: свод законов графства и королевства, вся доступная внутриполитическая информация об обстановке в кланах Скалистых гор, в том числе слухи, перечень интересов местных гномов и списки их партнеров с подробным описанием. В общем, как можно больше сведений. Также нужен законник, уверенно ориентирующийся в местной обстановке. Сможете?
— Это довольно сложно.
— То есть нет?
— Что вы, — взмахнул руками посредник, — конечно, сможем. Только за срочность придется доплатить.
— Хорошо. Вычтите из задатка.
— Договорились, — кивнул посредник. — Что делать с остатками денег от задатка?
— Откройте мне счет, — я улыбнулся, — мы довольно плотно сотрудничаем. Не хотелось бы каждый раз проводить кучу расчетов. Я вам вполне доверяю.
— Тогда прошу меня извинить. Мне надо срочно приступить к выполнению вашего заказа.
Когда посредник удалился, в комнату вошел Прес.
— Сен, можно тебя на пару слов?
— Слушаю.
— У меня есть просьба: предупреждай в будущем о таких своих конфликтах. Не хочу сказать ничего плохого о твоей манере ведения дел, но перед тем, как ты поднимешь очередную бучу, я хочу дополнительную плату за беспокойство. Да и наем дополнительных охранников лишним не будет.
— Хорошо. Все?
— Да.
Великан вышел, и я обратился к Первому:
— Уже весь город знает о конфликте.
— Это неудивительно, господин.
— Ладно, пошли. Пора спать. Завтра сложный день.
Ранним утром курьеры принесли документы от посредника, и явился худощавый мужчина с внешностью книжной крысы. Законник, как оказалось: молодой, подающий большие надежды и все такое. Отправив его позавтракать, я покурил, составил план на день и начал раздавать задания.
Перво-наперво я отправил гостиничного паренька, чтобы нашел моих знакомых орков. Потом послал всех, кроме Первого, помогать в сборах гноме, а заодно прикупить припасов. Затем приступил к довольно неприятной и занудной процедуре — ускоренному чтению. Три часа тянулись медленно, очень медленно. От монотонности занятия я чуть не плюнул на все и не свалил в леса к Бератрону. Литература у него однозначно интересней.
Вызвав к себе законника, я задал ему несколько вопросов и попросил посидеть в гостинице, так как он мог мне понадобиться позже.
Собрался, взял Первого, погрузился в виртуал, ускорился и отправил свое тело навестить старого мастера Боя. Выйдя в реальность перед домом Рогана, я попросил ученика Боя обождать меня у ворот, а сам вошел внутрь.
— Доброе утро, мастер. Извините за неожиданное вторжение.
— Здравствуй. Неужели наконец пришел учиться? Но почему один?
— Прошу прощения, мастер, дела пока не позволяют приступить к обучению.
— Эти дела, случайно, с гномами не связаны? — с иронией спросил Роган. — Наслышан, наслышан. Тогда зачем пришел?
— У меня появилось двое воспитанников. Я бы хотел включить их в будущие тренировки.
— Не вижу никаких проблем. Двадцать серебряных в день за каждого. — Старик подумал и ехидно добавил: — Хотя то, что я до сих пор не видел учеников, а тем более положенной платы, мне не нравится.
— Новенькие смогут приступить к тренировкам максимум через пару месяцев.
— Ты испытываешь терпение моего бога, — усмехнулся Роган и, увидев удивление на моем лице, пояснил: — Мне немало лет. Не сегодня завтра я уйду в чертоги Боя, и тогда тебе придется искать другого наставника.
— Надеюсь, мне повезет. Вы выглядите на удивление крепким.
— Ладно, давай без комплиментов. Я тебе не девка, — буркнул старик. — Ты только из-за этого пришел?
— Нет, конечно, — усмехнулся я, — если бы только это, я бы паренька прислал.
— Не томи, — поторопил меня Роган.
— Надо провести ритуал ярости.
— Этот ритуал можно провести только над посвященными Боя. Посторонних убьет. Поэтому — нет, — отрезал старик.
— Я разве не сказал, что новенькие — ученики Боя, потерявшие мастера?
После моих слов вальяжность слетела с Рогана.
— Как? Когда? Где? Выкладывай подробности!
Решив, что Роган не гном и злить его точно не стоит, я рассказал адаптированную историю учеников.
— Я так и не понял, что случилось с колдуном, который убил моего собрата, — произнес мастер.
— Скоропостижно скончался.
— Точно?
— Абсолютно. Я лично видел тело.
— Я заберу учеников, — после небольшого размышления сказал старик.
— Невозможно, — покачал я головой, — они мои. Я принял их клятву.
— Если вдруг ты умрешь, то они от нее освободятся, — задумчиво глядя в окно, обронил Роган.
— Их жизни дополнительно привязаны к моей клятве на сфере Хроноса. Так что они заодно от своих бренных тел освободятся, — парировал я.
— Умно, — усмехнулся служитель Боя. — Что ты за них хочешь?
— Ничего. Мне они нужны, а вот тебе — нет. К тому же сложившаяся ситуация не противоречит вашим догмам. По крайней мере, тем, которые известны мне.
— Мне это не нравится, — произнес Роган.
— А должно нравиться.
— Почему? — удивился Роган и перевел взгляд на меня.
— Потому что у меня довольно беспокойная жизнь и они могут применить свои таланты. А вот с тобой у них такого шанса нет.
— Как ты смеешь? — вскочил старик.
— Потому что прав, — спокойно произнес я. — Кто из твоих подмастерьев, не говоря об учениках, может похвастаться, что убил демона и участвовал в охоте на высшего колдуна?
Роган зло посмотрел на меня и сел.
— Возможно, ты в чем-то прав.
— Значит, договорились?
Роган кивнул:
— Сейчас оставь меня, надо подумать. О деталях потом.
— Хорошо. Доброго дня, мастер.
Вернувшись в гостиницу, я увидел троицу орков.
— Рад вас видеть, — поприветствовал я здоровяков, — пошли пообщаемся. Есть дело. Как насчет поработать? — спросил я их уже в переговорной.
— При всем уважении, мы не станем ввязываться в ваше противостояние с гномами, — произнес Грых.
— При чем тут коротышки? — спросил я.
— А для чего еще мы можем потребоваться?
— Мне нужна охрана на внешнюю стену загородного поместья.
— Только охрана стен?
— Не только. Также нужно объезжать ближайшие окрестности. На всякий случай.
— И сколько понадобится наемников?
— Думаю, полусотни хватит.
— Мы должны их набрать? — уточнил орк.
— Только ты. Если мы договорились, то Гроха и Груха я заберу уже сегодня. Мне они уже нужны.
Орки переглянулись.
— Если договоримся в цене, то мы согласны.
— Отлично. Только предупреждаю сразу: никаких алкоголиков, любителей травки и прочих ущербных. Пусть наемник будет бойцом не самым лучшим, зато дисциплинированным. Это ясно?
— Да.
Уладив денежные вопросы, я пригласил к себе заждавшегося меня законника.
— Я задам много вопросов сегодня. После этого ты неделю проведешь в этой гостинице под присмотром. Тебе будет запрещено общаться со всеми, кроме весьма ограниченного числа людей. За это получишь полтора золотых. Согласен?
— А что мне целую неделю делать? — спросил собеседник.
— Не знаю, можешь все законы заново перечитать, — я кивнул на кипы бумаг в углу.
— Тогда я согласен, — подозрительно радостно ответил законник.
— Тогда приступим, — произнес я, погружаясь в виртуал и ускоряясь.
Через два часа реального времени я вышел в действительность. План, как осадить гномов и к тому же неплохо подняться по деньгам, был готов.
Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание — нередко освобождает.
Я отправил законника в его номер, предварительно приставив к нему орков, удобно расположился в кресле и начал тренироваться в важнейшем процессе. После того как я начал делать успехи в области магии, мне очень сильно хотелось научиться прикуривать от пальца. Конечно, это немного по-детски. Но своим невинным слабостям следует потакать.
Конечно, ничего сложного в прикуривании от пальца нет. Достаточно создать мельчайший слабосильный огнешар, который должен незаметно выскользнуть из пальца и зажечь сигариллу. Проблема в том, что плетение конструкта очень тонкое, а сплести и напитать его надо практически мгновенно. Так как мое магическое тело до сих пор пребывало не в лучшем состоянии и серьезные тренировки были мне противопоказаны, я решил, что это лучшее из доступных мне занятий магией, и приступил.
«Кстати, а где посредник со строителем?»
«Ты прав. Где он? Я что-то подзабыл об этом. Надо отправить паренька к нему, пусть прояснит».
Прежде чем я успел встать, Первый впустил Преса.
— Сен, к тебе мастер Реовале с носильщиками. Звать?
— Конечно. И пошли кого-нибудь к посреднику, я хочу знать, где представитель гильдии строителей.
— Сделаю, — кивнул Прес и вышел.
Через пару минут ко мне поднялся алхимик.
— Сен, добрый день. Тут часть твоего нового заказа. — Полуэльф кивнул на носильщиков. — Будешь проверять?
— Зачем? — удивился я. — Уверен, что все в порядке. В твоих делах нужно тщательно следить за репутацией.
— Свободны, — произнес Реовале носильщикам после того, как они сбросили поклажу, а потом опустился в соседнее с моим кресло и сказал: — Вот об этом я и хотел поговорить.
— Слушаю. — Я прикурил сигариллу традиционным способом.
— Я не смогу выполнить заказ до конца. — Реовале тяжело вздохнул. — Коротышки надавили на кое-кого из моих поставщиков. Если я еще раз тебе что-нибудь продам, со мной разорвут соглашение. Прошу прощения, но у меня связаны руки.
— Ничего страшного. — Я равнодушно выдохнул облако дыма к потолку. — Этого следовало ждать. Гномы контролируют больше половины рынка безналичных переводов и десятую часть сферы ростовщичества. У них достаточно длинные руки, чтобы осложнить тебе жизнь. Я все понимаю и не в обиде.
— Правда? — обрадовался Реовале.
— Ага. Но я бы на твоем месте все равно продолжал формировать заказ. Кто знает, как все повернется через неделю или месяц? В крайнем случае, продашь кому-нибудь другому.
— Я подумаю. — Полуэльф встал.
— Подумай, — кивнул я. — У меня есть еще один небольшой заказ. Он быстрый. Сделаешь по старой памяти? Дел на полчаса, а у себя впишешь, как будто это старый заказ.
— Я даже не знаю, — замялся Реовале. — Что надо?
— Приготовь зелье Эллехатола[8].
— Ладно. Сколько?
— Литров десять хватит.
Мастер ошарашенно на меня уставился.
— Сен, я надеюсь, ты не собираешься ограбить гномий банк?
— За кого ты меня принимаешь? — Я сделал вид, что оскорблен. — Нет! Я недавно купил поместье. Мне надо соорудить ловушки для внешнего периметра. Не хотелось бы делать их смертельными. Понимаешь?
— Да, но…
— Реовале, если не можешь, так и скажи. Я понимаю, что зелье довольно сложно в изготовлении и требует большого количества ингредиентов. — Легкий намек на невозможность что-то сделать на любого мужчину, вне зависимости от расы и положения, действует как красная тряпка на быка.
— Конечно, я смогу сделать это зелье, — обиделся полуэльф.
— Отлично. Первый, отправь Груха с мастером, пусть заберет зелье. Реовале, также нужны зелья для противодействия. Чтобы нарушителя приводить в себя, да и не хотелось бы, чтобы охрана под действие ловушек попала.
Реовале вышел в сопровождении Первого, а я продолжил заниматься тренировкой. От занятий меня отвлек вернувшийся телохранитель:
— Господин, посредник и представитель ждут вас внизу.
— Отлично. Пошли.
Посредник объяснил задержку непредусмотренными работами на портальной площадке в Бденске. Сами переговоры заняли немного времени, я быстро объяснил, чтобы они привели поместье в порядок, включая доставку мебели во внешний круг и обновление бытовых магических плетений. Представитель гильдии заверил меня, что все будет в лучшем виде, и обещал, что вышлет бригаду вместе с магом-бытовиком на следующее утро.
Разобравшись с делами, я наконец-то смог вернуться в номер и закончить тренировку. Фокус, конечно, получался не каждый раз, но выглядел уже достаточно эффектно.
«Дел больше не осталось…»
«И?»
«Стоит связаться с Раберой».
«Не надо оглядывать комнату, никаких дел у тебя пока нет. Бери амулет и связывайся!»
«Знаешь, я немного опасаюсь. А вдруг она меня не помнит? Может, лучше заняться каким-нибудь делом?»
«Давай!»
«Отлично! Каким?»
«Предлагаю найти местную гильдию убийц и вырезать их всех!»
«Э-э-э… Зачем?»
«Чтобы жить интересней было! Бери амулет и связывайся! Задолбал уже! Не получится, ну и Азриль с ней!»
Я вытащил амулет из шкатулки, сплел показанное Бератроном плетение и задумался.
«Слушай, а эта шкатулка блокирует магические потоки?»
«Да».
«А зачем ты амулет в нее положил?»
«Догадайся! А вдруг там «жучок»?!»
«У тебя паранойя».
«И еще прогрессирующая шизофрения, хотя куда уж дальше».
«Ближе к делу. Напитывай конструкт. Пора услышать милый голосок!»
Мана наполнила плетение, и я отпустил конструкт.
— Да?
— Рабера, здравствуй.
— Он прислал зов, — обрадовалась Рабера.
— Отлично, — рассмеялась Ратира, — но только не для папы. Предлагаю начать готовить его к мысли о человеческом любовнике не откладывая.
— Да ну тебя. — Эльфийка бросила в сестру подушкой.
— И почему он так долго не связывался с тобой? — Ратира уклонилась.
— Он сказал, что у них возникли проблемы. Но они уже со всем разобрались.
— И все?
— Да.
— В следующий раз уточни подробности, — нахмурилась Ратира.
— А что такое? — забеспокоилась Рабера.
— С твоих слов я поняла, что этот человек нагл и дерзок. С такими чертами характера, как правило, долго не живут. И, насколько мне известно, они ведут дела вместе с Торреном. А мне совсем не хочется остаться вдовой еще до свадьбы.
— Думаешь, что-то серьезное?
— Подумай сама: либо они с Торреном ушли в загул, либо были заняты решением действительно важных проблем.
— А вдруг он просто так не давал о себе знать?
— Брось, — Ратира потянулась, — тогда он никогда больше не напоминал бы о себе. А раз объявился, значит, неравнодушен. Кстати, ты так и не сказала, чем он занимается.
— Не знаю, — задумчиво ответила Рабера.
— Просто отлично, — с сарказмом протянула Ратира. — Получается, что ты вообще ничего о нем не знаешь. Кроме того, что у них дела с Торреном.
— Кстати, Сен передал тебе заверения в любви от Торрена.
— Ага, — ответила сестра, думая о чем-то своем. — Знаешь, что мне в голову пришло?
— Нет.
— Надо к ним съездить. Возьмем охрану и отправимся порталом.
— Заманчиво, — улыбнулась Рабера. — Осталось уговорить папу.
— Справимся, — отмахнулась Ратира. — Куда он от нас двоих денется?
«Что с тобой?»
«Ты о чем?»
«Столько розовых соплей — это чересчур! Боюсь сказать, но на секундочку мне послышалась нежность в твоем голосе!»
«Все! Хватит! Застыдил! Пойду убью кого-нибудь».
«Я с трепетом вспоминаю, как нежна твоя кожа…»
«Не надо цитировать мой разговор! Надеюсь, у моих детей точно не будет такого «наказания» в голове».
«Конечно, не будет! Я же пришел потом».
«Что? Что ты сказал?»
Молчание.
«Шиза? Договаривай!»
Молчание.
«Ну что ж — ты сам виноват».
Заблокировал элементы Сигмара от всех органов чувств и вторичных сознаний.
«Когда надоест сидеть в одиночку, вылезешь. И очень рекомендую приготовить длинный и подробный отчет: как и что ты делаешь в моей голове. Мы с тобой еще не закончили!»
Я вышел из своей комнаты. Оказалось, что остальные уже вернулись.
— Все сделали?
— Не совсем, — ответил Тор, — припасы еще докупать придется. Из-за твоих терок с гномами у нас возникли неприятности с торговцами.
— Ничего. Это решаемо. Так, Первый, Второй, Фериш и Родигес, быстро спать. Ночью пойдете на дело.
— Это куда ты их отправляешь? — поинтересовался вампир.
— На переговоры.
— Сам уже опасаешься? — подколол меня Тор.
— Нет, просто решил, что им тоже надо делом заняться. Парни взрослые, пора самостоятельно поработать.
— И что они сделать должны? — спросила Джула.
— Секрет, — ответил я и, увидев, что ребята еще в общей зале, рявкнул: — Бегом!
— Как ты строг с ними, — заметил Торрен.
— Поговори мне. — Я усмехнулся. — Чуть не забыл, я от тебя передал заверения в вечной любви твоей невесте.
Раст Баодгил, уважаемый торговец, действительный член эльранской гильдии купцов, почетный горожанин города Рекер и прочее, проснулся от того, что ощутил влажную тряпку на лице. От испуга он дернулся и попробовал включить светильник, но его руку перехватили, и молодой голос произнес:
— Не стоит. Подышите еще немного через тряпку.
Слова не возымели действия, и торговец дернулся снова. Но, почувствовав неприятный холодок на шее, решил последовать совету.
— Хватит, — произнес тот же голос, и тряпку убрали. — Господин Раст, теперь можете включить свет.
Торговец щелкнул выключателем и осмотрелся: в спальне находились четыре одинаковые фигуры в темных костюмах и масках. Отметив, что незнакомцы вооружены, он бросил тревожный взгляд на жену и испугался. Несмотря на шум, она оставалась неподвижна. Стоит отметить, что купец испугался не за себя, а за нее, он продолжал любить ее, несмотря на сорок лет брака. Рука торговца поползла под подушку, туда, где был припрятан кинжал.
— Не стоит, — произнес другой голос. — С вашей женой все в порядке. Она просто спит. Как и ваши дети, охрана и прислуга.
— Кто вы? — спросил Раст Баодгил, убедившись в том, что супруга жива.
— Неважно, — произнес третий незнакомец. — Мы пришли обсудить некоторые деловые вопросы.
— Ночью? Как воры?
— Если бы это сравнение было верно, вы бы не проснулись, — холодно обронил четвертый голос. — Будьте добры, накиньте халат и пройдем в гостиную.
— Не стоит мешать вашей жене, — с легким смешком добавил кто-то.
Сказать, что сложившаяся ситуация беспокоила Раста Баодгила, — это не сказать ничего. Купец регулярно пользовался услугами магов жизни и, несмотря на восьмой десяток, мог бы выпрыгнуть в окно и попробовать добраться до стражи. Но взгляд, брошенный на жену, остановил его. Торговец оделся и прошел в гостиную, сопровождаемый своими «гостями».
Все расселись по креслам.
Баодгил любил оружие, и часть его коллекции висела прямо на стене, он бросил на нее быстрый взгляд, который, к сожалению, заметили.
— Без глупостей, Раст. — Одна из фигур мгновенно вылетела из кресла и оказалась около купца. — Я успею сделать вам больно прежде, чем вы дернетесь.
— Хорошо. — Баодгил взял себя в руки и несколько иронично спросил: — Чем обязан, господа?
— Скажите, вы сильно любите свою жену? — Раст бросил испуганный взгляд на говорившего. Он начал в них путаться.
— Кхм… — Торговец проглотил внезапно подступивший к горлу комок. — Мои дела идут сейчас не очень хорошо, и я вряд ли смогу предложить достойный откуп.
— Раст, мы же не из гильдии[9]. Насколько нам известно, у вас уплачены все взносы[10]. Еще раз повторю свой вопрос: вы любите жену?
— Да, но тогда какое отношение…
— Сейчас мы все объясним, не перебивайте.
— Итак, Раст Баодгил, вы обладаете капиталом примерно в восемьдесят тысяч золотых. Приличная сумма, если не знать, что совсем недавно она была в полтора раза больше. Дела идут настолько неважно, что вы утратили контроль над несколькими важными торговыми путями в королевстве Эльран.
— Допустим. — Напоминание о неудачах последних лет заставило торговца стиснуть челюсти.
— Не нервничайте, мы хотим добра. — У купца было другое понимание о том, что такое добро, но он предпочел промолчать. — Для того чтобы не потерять остатки состояния, вам пришлось переехать в графство Корнел, в город Рекер, чтобы лично контролировать поставки от гномов и северных эльфов в западные империи. Верно?
— Да, вы хорошо подготовились. Вам, наверно, известно, что я потерял несколько очень важных караванов…
— Да, конечно, — прервал его кто-то из «гостей», — также нам известно, что вашу жену крайне удручает жизнь в Рекере после столицы Эльрана.
— Перебьется, — буркнул купец, которому совсем не понравилась осведомленность чужих и в его личной жизни.
— Ну зачем же так? — Торговец был уверен, что незнакомец улыбнулся под маской. — Мы пришли с деловым предложением, которое поможет вашему сложному положению.
— Я слушаю. — Купец подался немного вперед, на уровне инстинктов почувствовав запах наживы и скорой прибыли.
— У нас есть двадцать стандартных тюков первоклассного суримского шелка. Мы уступим их за сорок пять тысяч золотом. Свою маржу вы можете подсчитать сами.
— Могу, — кивнул торговец. — От пятнадцати тысяч при оптовой продаже до тридцати пяти при розничной. Но…
— Но?..
— У меня нет столько наличных, и я не торгую… хм…
— Краденым?
— Да, — не стал вилять купец.
— Товар легальный. На каждый тюк есть документ, заверенный церковью Триединого. Шелк получен легально.
— Даже если так, у меня все равно столько нет.
— Возьмите кредит, — равнодушно предложил кто-то.
— А почему вы сами не продадите товар? За него можно выручить значительно больше денег.
— Первое требование — анонимность. Второе — срочность. Завтрашней ночью нам нужны деньги. Поэтому мы и пришли к вам.
— Мне надо подумать, — произнес купец.
— Конечно, — ответил один из незнакомцев, — предлагаю перейти в соседний зал. Оценить товар. Чтобы вы убедились, что все честно и без обмана.
«Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — думал он, проводя рукой по отличнму, без малейшего изъяна, суримскому шелку. — Доходом с перепродажи можно возместить убытки трех последних лет».
— А как обеспечить анонимность сделки? — спросил он вслух. — Ведь бумаги…
— Документы на шелк выписаны также на анонимного человека. — Купцу передали бумаги.
— Я согласен, — после небольшого раздумья сказал Раст. — Как мне забрать товар?
— Мы оставим его в вашем доме, а завтра ночью здесь должны лежать сорок пять тысяч золотом.
— Наверно, надо подписать договор… — начал Раст Баодгил.
— Мы вам доверяем. Ведь вы же любите свою жену? — Это были последние слова, которые услышал торговец, перед тем как на его лице снова оказалась тряпка с каким-то зельем.
— Дорогой, — разбудил купца голос жены.
— Ну и сон, — пробормотал Баодгил и, удивленно покачав головой, сел на край кровати.
— Дорогой, — настойчиво повторила жена.
— Что такое, любимая? — Раст обернулся к ней.
— Что за тюки появились в спальне? Ты решил превратить наш дом в склад?
— Граф Корнел, рад с вами познакомиться, — приветствовал я немолодого, но еще крепкого мужчину.
— Взаимно, барон Сен де Мориан, — ответил он. — Позвольте пригласить вас к столу.
Я вежливо кивнул и прошел за графом. Корнел представил меня своей жене, и мы приступили к обеду. Естественно, за едой разговоры о делах неуместны, поэтому мы ограничились общими темами: погода, очередное нашествие тварей из Мертвых болот и даже падение нравов среди молодежи.
— Дорогая, — обратился граф к жене, — мы с бароном вынуждены вас покинуть, чтобы обсудить несколько деловых вопросов.
— Конечно, дорогой, — с идеально выверенной улыбкой ответила та.
Кабинет Корнела оказался помещением, абсолютно безликим: никаких картин, статуэток, любимых книг и прочего, что отражает характер владельца. Что неудивительно, так как в Рекере у графа была резиденция, в которую он иногда наведывался по делам.
— Сен, вы позволите себя так называть? — уточнил хозяин кабинета.
— Конечно.
— Ко мне тоже можете обращаться просто по имени — Мирт.
— Договорились, Мирт.
— Тогда приступим к делу. Местные чиновники передали мне прошение о покупке участка земли бывшего халифского посольства.
— Все верно. Это возможно?
— Это было возможно. — Граф выделил слово «было».
— Что-то изменилось? — поинтересовался я.
— Я прожил долгую жизнь, Сен. И смею надеяться, что научился немного разбираться в людях. Я внимательно наблюдал за вами во время обеда и пришел к выводу, что вы не барон.
«Шиза, как думаешь, посредник сдал? А черт, забыл, что ты у меня в карцере».
— Это очень смелое утверждение и, не побоюсь заявить, весьма оскорбительное, — холодно обронил я.
— Я не сказал, что вы не дворянин. Но вы точно не барон с окраины мира. У вас слишком хорошие манеры, вы обеспеченны и легко наживаете себе врагов. Все это выдает в вас дворянина как минимум с графским титулом. Привычки сложно вытравить.
— Граф, мне до сих пор не ясна конечная цель ваших рассуждений.
— Когда дворянин отказывается от своего родового титула, покупает укрепленную резиденцию и активно нанимает себе охрану, это говорит только об одном: за ним идут могущественные враги. Причин может быть много: неудачный заговор, проигрыш в кровной войне, серьезная ссора с теневой гильдией. Я не хочу, чтобы ваши недруги пришли в мое тихое, уютное графство. Мне не нужна война.
— Смею вас уверить, Мирт, что это не так. За мной не идут могущественные враги. Даю слово. Как вы знаете, у меня возникли некоторые трудности с гномьими кланами. Если бы я хотел скрыться, я бы не стал устраивать такое. Это глупо.
Граф откинулся в своем кресле и задумался на несколько минут.
— Ну что ж, — наконец произнес он, — как бы наивно это ни звучало, но я вам верю, Сен. Тогда я хотел бы знать, что у вас с гномами?
— Между нами возникло некоторое недопонимание.
— Курите. Не стесняйтесь, — предложил Корнел.
— Спасибо, — ответил я и закурил.
Граф терпеливо ждал.
— Граф, я задам вам несколько на первый взгляд бестактных вопросов и заранее прошу простить за них.
— Вы меня заинтриговали, Сен. — Легким кивком Мирт разрешил мне продолжить.
— Насколько я знаю, ваша старшая дочь удачно вышла замуж. А вот для младшей подходящей партии нет. Это так?
— Возможно.
— В большей степени потому, что вы не можете собрать приличное приданое, чтобы заинтересовать некоторых дворян в королевстве. Так как вы выплачиваете королю Эльрана почти все торговые пошлины графства. А на одних налогах быстро приданое не соберешь. Верно?
— Не совсем. Но близко, — согласился граф.
— Как вы смотрите на то, чтобы очень быстро получить семь тысяч золотых?
— Я хочу услышать подробности, — заинтересовался Корнел.
— Помогите мне уладить недоразумение с гномами.
— Нет, — отрезал граф, — давить на вассалов подгорного королевства я не стану.
— Я еще не закончил, — мягко возразил я. — Понимаю, что вы не станете поддерживать меня в этом противостоянии. От вас требуется только съездить со мной к гномам и лично проконтролировать выполнение законов графства и королевства. Вот и все. Никакой грязной игры, все честно и законно.
— Слишком высокая цена за выполнение тех обязанностей, которые я и так должен выполнять.
— Это мои деньги. — Я улыбнулся.
— Десять тысяч.
— Хорошо. Но я хочу земли около моего поместья в подарок.
— Договорились. Что от меня требуется?
К банку мы с Первым прибыли на графской карете. Мы вошли в здание, и к нам приблизился главный управляющий, памятный мне рыжебородый гном.
— Рады вас видеть, граф, — радушно приветствовал он Корнела, старательно меня игнорируя. — Чем наш скромный банк может помочь вам?
— Мы с бароном после обеда серьезно поспорили. Я позволил себе усомниться в надежности гномьих банков, но мой спутник рьяно встал на защиту вашей организации.
— Смею вас уверить, барон прав. — Несколько недоуменный взгляд на меня.
— Не сомневаюсь, что абсолютно прав. И готов поставить крупную сумму.
— Принимаю, — азартно ответил граф, — скажем, тысячу золотых.
— Не знаю, не знаю, — я удрученно покачал головой, — я имел в виду действительно крупную сумму. Хотя бы пять тысяч.
— Господа, прошу вас не горячиться! — Гном инстинктивно ощущал опасность, но и не догадывался, что от него вот уже несколько дней ничего не зависит.
— Десять тысяч золотом, что конкретно этот гномий банк окажется не таким уж и надежным! — ударил кулаком по ближайшему столу Корнел.
— Принято, — я ударил по тому же столу, — вы все — свидетели.
Ближайшая свита графа напряглась, не говоря уж о присутствующих гномах.
— А теперь, уважаемый, — обратился я к управляющему, — попрошу вас провести меня и графа в зал для особых клиентов. Нам надо обсудить с вами несколько вопросов.
Коротышка посмотрел на нас, не понимая, что от него хотят, но все-таки произнес:
— Прошу за мной.
Мы последовали за гномом, вошли в комнату, сели за стол, и рыжебородый произнес:
— Я вас слушаю.
— Обналичить. Здесь и сейчас. — Я выложил на стол амулеты с вкладами на предъявителя.
Гном вышел и вернулся с помощником и переносным артефактом-считывателем. Нужный момент определить было легко — управляющий побледнел.
— Какие-то проблемы, уважаемый?
— Нет, что вы! — заверил меня коротышка.
— Тогда где мои деньги? — поинтересовался я.
— Мы не можем выдать их прямо сейчас, — произнес гном, — приходите завтра, и мы все выплатим. И две, нет, три тысячи сверху!
— Похоже, граф, я проиграл спор, — удрученно произнес я. — Согласно договору, гномий банк за небольшой процент должен держать деньги на вкладах на предъявителя именно в этом филиале. И вернуть их по первому требованию. Они не смогли.
— Не расстраивайтесь, барон. — Корнел ободряюще похлопал меня по плечу. — Я все-таки намного старше, опытней и смотрю на мир трезво. Вам еще предстоит этому научиться.
— Вы правы, граф. Спасибо за урок.
— Ну что вы, барон. Мое сердце разрывается от боли, когда я смотрю на ваше горе. Я даже прощаю вам половину долга.
— Нет. — Я встал и гордо выпрямился. — Никто не обвинит барона де Мориана в получении милостыни. Я выплачу долг полностью.
— Похвально, барон. — Корнел тоже встал. — Редко сейчас встретишь таких дворян, которым слово и честное имя дороже золота.
— Меня так воспитали, граф, — твердо ответил я.
— Тогда предлагаю отправиться ко мне в резиденцию. Надеюсь, ваша честь не пострадает, если я угощу вас отличным выдержанным вином с южноимперских виноградников.
— Нет, граф, не пострадает, — я через силу улыбнулся, — вы весьма благородны к побежденному.
— Ну что вы, барон. Мы же не на турнире. Нас здесь еще что-то задерживает?
— Вроде бы нет. — Я на пару мгновений задумался. — Хотя, насколько мне известно, одно из положений «Закона о кабале» гласит, что если сумма долга составляет больше двух тысяч золотых, то кредитор вправе взять должника в кабалу немедленно.
— Да, есть такое. Хотите воспользоваться своим правом?
— Да.
— Хорошо, — ответил Корнел, садясь обратно, и бросил младшему гному: — Позовите моего секретаря.
Через пятнадцать минут я стал полноправным обладателем местного гномьего банка по эльранским законам. Управляющий стоял c открытым ртом и смотрел на меня с явным недоверием.
— Барон, вы со мной? — Корнел встал.
— Да, граф. Позвольте только пообщаться с моими должниками.
— Жду вас в карете, барон. — Мирт развернулся и вышел.
Я победно осмотрел гномов и со смешком произнес:
— Вон оно как получилось. — Улыбка сползла с моего лица, и на нем появилось привычное для посторонних выражение «убийцы». — Через два дня ярл Гимфур, глава клана Раскаленных наковален, должен встретиться со мной. Через! Два! Дня!
И, не дожидаясь реакции, я развернулся и вышел, прикидывая, что надо сделать за время вынужденного перемирия: посетить алхимика, докупить припасов, поискать интересные книги для учителя.
Я образ жизни замкнутый веду.
Живу тихонько, ближним не мешая.
Но я всегда на выручку приду…
Конечно, если выручка большая.
Переговоры начались в памятной комнате в гостинице Преса.
Я изучал внешность гнома. Тот, в свою очередь, внимательно рассматривал меня. Для своей расы ярл был настоящим великаном — примерно метр семьдесят. Угрюмое, буквально высеченное лицо с неглубокими морщинами натурально подавляло. Холодные темно-карие глаза и вытравленные на лбу красные руны-татуировки тоже не придавали гному благодушия. От своего отца Фарана взяла разве что волосы: светлые, слегка рыжеватые, заплетенные в хитрые косички. Отметив, что борода, в отличие от прически, была заплетена без металлических стяжек, я решил когда-нибудь разобраться, что значат все эти косички, и обратился к собеседнику:
— Рад, что вы нашли время встретиться со мной, ярл.
— Барон, предлагаю обойтись без церемоний и просто решить возникшие разногласия, — произнес гном, буравя меня ненавидящим взглядом.
— Ваше предложение?
— Выплата всех наших долгов, — на последнем слове ярл поморщился, — компенсация вашего проигрыша, пять тысяч золотых за беспокойство.
— И все? — удивился я.
— Подгорное королевство считает предложение щедрым. Ведь можно вообще ничего не получить, — подпустил немного угрозы мой собеседник.
— Это только так кажется, — ухмыльнулся я, — я в любом случае верну свои деньги и даже больше. Вопрос лишь в том как. Либо вы согласитесь с моими условиями, либо потеряете много больше. Кстати, вот на этих листах мои требования.
Гном беглым взглядом просмотрел бумаги, встал и буквально выплюнул:
— Это просто смешно. Переговоры окончены.
— Сядьте, ярл, — равнодушно произнес я, — вы так и не услышали, что я сделаю, если вы не согласитесь.
— Мне это неинтересно. Делайте с местным филиалом что хотите.
— Для политика и тем более второго советника вы слишком торопитесь. Сядьте, ярл. От того, что выслушаете меня, вы ничего не потеряете.
Гном поколебался, но все-таки сел.
— Ярл, скажу честно, заниматься банковским делом мне не хочется. Самому. Если вы оставите мне этот филиал за долги, то сегодняшним вечером у меня будут переговоры с карликами. Думаю, внеся этот филиал как свой взнос, я смогу получить процент, а может, даже полтора в их банковском деле. Плюс один: постоянный гарантированный доход и никакой головной боли с управлением банком.
— Карлики никогда не примут чужака в союз своих лачуг.
— Банковские дома тоже никогда не попадали в кабалу. А если в качестве дополнительного взноса внести историю о том, что гномьи банки ненадежны… как этот филиал не смог вернуть вклад. Среди купцов поползут слухи, и из ваших банков начнут забирать деньги. А вы уверены, что у всех ваших филиалов хватит ликвидности? Думаю, нет. Это вызовет еще большую панику. Вы, конечно, справитесь с кризисом, только потеряете долю рынка. Процентов десять, а может, больше. А это огромные суммы — миллионы золотых, если не десятки. Пока об этом знает ограниченное число людей. Я говорить ничего не буду, граф — за такие деньги — тоже.
Ярл некоторое время смотрел на меня своим тяжелым взглядом, потом взял документы и начал читать.
— Тридцать тысяч на компенсацию издержек? — спросил гном.
— Десять тысяч я потерял на споре с графом. Двадцать тысяч — это маржа на одной моей сорвавшейся сделке.
— Это неприемлемо!
— Приемлемо! Я не смог ее осуществить по вине вашей расы. Конкретно из-за хамства местного управляющего и дальнейшего противостояния.
— Двадцать пять тысяч за моральный ущерб?!
— Для вас может быть открытием, но некоторые люди, такие, как я, обладают тонкой и ранимой психикой.
Гном смерил меня недоуменным взглядом, но продолжил чтение.
— Договор о вечной дружбе и соглашение о максимальном содействии между королевством Скалистых гор и кланом Сена де Мориана. Это… — Гном даже не смог подобрать слов.
— Мне не нужна война. Это слишком утомительно.
— Это невозможно.
— Жаль. — Я забрал бумаги и встал. — Без соглашения все остальное не имеет смысла. Если между нами останутся напряженные отношения, я предпочту союз с карликами. До встречи.
— Барон, подождите! Я не могу подписать такое соглашение…
— Можете, — ответил я, — вы — второй советник и полномочный представитель подгорного короля. А значит, имеете право заключать такие договоры.
Ярл сжал пудовый кулак, поиграл желваками и сел.
— Поставка ресурсов? Что значат эти числа??
— Первое — количество условных единиц в год, второе — цена за единицу.
— Но это в три раза меньше наших отпускных цен!
— Это я виноват, что вы продаете сталь и прочие ресурсы чуть ли не на два порядка дороже себестоимости? Можем внести пункт, что я не буду перепродавать ресурсы или изделия из них. За исключением даров и платы за услуги. Злоупотреблять не буду.
Гном еще раз заглянул в список, и разгорелся спор.
Через пару часов мы пришли к компромиссу: ярл принял все условия.
— Теперь о личном, — сказал Гимфур, ставя подписи под договорами. — Я хочу выплатить долг за свою дочь и выкупить ее из кабалы.
— А она не в кабале, — ответил я.
— То есть?
— Собственные вассалы не могут быть в кабале. Она вошла в мой клан.
Взгляд гнома заледенел.
— Я хочу забрать свою дочь! — рявкнул ярл.
— Я не отдам своего вассала! — не остался в долгу я.
— Она моя дочь!
— В первую очередь она мой вассал! И главный кузнец! — Деликатно умолчим о том, что к тому же единственный.
Гимфур немного успокоился.
— Барон, зачем вы усложняете ситуацию? Вы выторговали себе такие условия и не хотите уступить в мелочах.
— У вас есть другие дети: две дочери и три сына.
В его глазах промелькнуло что-то человеческое, насколько можно применить такой эпитет к гному.
— Я все-таки отец и люблю ее! И неважно, сколько у меня детей!
— Если вы такой любящий отец, подумайте, каково ей будет дома? Она уже отверженная. Всего вашего влияния не хватит, чтобы остановить шепотки за спиной. Это если не учитывать ее тягу к наковальне. Она хорошая девочка, немного наивная, конечно, но…
— Я знаю, — оборвал меня гном.
— Ярл. Я вас понимаю и как отца, и как главу могущественного клана, чья дочь сбежала к людям. И у меня есть отличное предложение.
— Если оно такое же, как и тот список, то лучше не надо, — покачал головой Гимфур.
— Выслушайте.
— Уже один раз выслушал, до сих пор жалею, — холодно обронил гном.
Я не обратил внимания на его слова и начал плести паутину слов:
— Местный банк контролируется кланом Больших молотов. И какое совпадение: глава этого клана — третий советник, давно пытающийся набрать политические дивиденды и занять ваше место. А после того, как ваша дочь попала в кабалу и была бы возвращена представителем их клана, позиции Раскаленных наковален сильно пошатнулись бы. Верно?
— Верно. Если начистоту, то подписание этих соглашений подточит мои позиции еще больше.
— Предлагаю следующее. Скандал с побегом не скроешь, к тому же, думаю, он всем известен. Это, конечно, неприятно, но не смертельно. Вы некоторое время назад заключили сделку с одним человеком. Он должен взять опеку над вашей дочерью в мире людей. Насколько мне известны ваши традиции, к попытке позаботиться о своей, даже неблагодарной, дочери отнесутся благосклонно. Ведь дети — это будущее. — Я прикурил сигариллу и продолжил: — Доверенное лицо прибыло в город и с удивлением узнало о том, что его подопечная попала в кабалу. Оно первым делом выкупает ее и пытается утешить. Далее гномы из клана Больших молотов оскорбляют доверенное лицо, которое действовало по соглашению с ярлом Гимфуром, начинают мешать его торговым делам. Все это уже плохо пахнет, но они к тому же не смогли вернуть вклады этому человеку. Конечно, только по причине своего полного непрофессионализма. Доверенное лицо провело небольшое расследование и выяснило, что прекрасная Фарана попала в кабалу далеко не случайно, а благодаря козням гномов из клана Больших молотов. Дочь вполне достойна своего отца и собственными умозаключениями доходит до этого факта, понимая, что такой позор уже не смыть, она просится в род доверенного лица. Он, не в силах отказать леди в беде, соглашается. Ярл Гимфур экстренно прибывает в город порталом, чтобы разобраться со сложившейся ситуацией. Но доверенный человек уже в ярости, так как он умудрился потерять большие деньги из-за сорванных сделок. И готов рвать и метать. Ярл, дабы успокоить человека, подписывает ряд льготных соглашений, компенсирующих убытки, и заверяет в вечной дружбе, чтобы человек не держал зла. Примерно так. Надо только некоторые акценты расставить. Шероховатости сгладить. Выбить из торговцев, которые участвовали в закабалении Фараны, признания. И ярл Гимфур становится добрым семьянином, разумным советником и защитником гномов, а глава Больших молотов — существом, недостойным секиры[11]. Кстати, те ресурсы, что я выдавил из вас, требуются именно для вашей дочери.
— Барон, никто из проклятых богов вам родственником не приходится? А то у меня складывается такое впечатление.
Я только улыбнулся и развел руками.
— Хорошо, я согласен, — произнес ярл через пару минут, — для моего клана это лучший выход. Могу я перед уходом встретиться с дочерью?
— Конечно.
— Господин, — обратился ко мне Грых, — я подобрал команду. Они на заднем дворе.
— Пошли посмотрим.
Наемники стояли небольшими группами и переговаривались, но, увидев меня с орком, быстро построились. Компания подобралась разномастная: в основной массе, конечно, люди с разных концов Кахора, но десяток воинов однозначно имели примесь крови других рас, а в отношении еще троих я испытывал некоторые сомнения.
— Приветствую, — произнес я, — все вы выглядите весьма опытными, что меня радует. Грых наверняка просветил вас по поводу работы, но я повторю: годовой контракт на охрану внешнего периметра загородного поместья и патрулирование прилегающих территорий. Через год контракт может быть продлен. Правил всего два: дисциплина (раздолбаев, пьяниц и задир я не потерплю) и запрет на вход во внутреннее кольцо. Наказание за нарушение — смерть. — По ряду наемников пошли шепотки, но я не обратил внимания. — Также у меня есть дополнительное требование: вы все должны принести магическую клятву на сфере Хроноса. Кто не согласен, тех я не держу. — Я раскурил сигариллу и добавил: — Забыл сказать: плата, обещанная Грыхом, увеличивается вдвое. У вас три часа на сборы.
Я развернулся, чтобы покинуть задний двор, но ко мне подошел орк и, наклонившись, тихо произнес:
— Господин, есть предложение встретиться с одним гоблином. Насколько я понял, он хочет предложить для охраны отряд сородичей. Я посчитал это интересным для вас: гоблины из лесных, поэтому прекрасно ориентируются в лесу. А так как большинство ваших земель занимают леса, то использовать гоблинов в качестве разведчиков весьма заманчиво.
— Веди, — просто ответил я и сделал знак Первому следовать за мной.
Переговорщик предстал передо мной: маленький, чуть выше метра, зеленый сморщенный старичок с множеством различных бус и малопонятных штук на полуголом теле. На плече у гоблина дремал ворон размером ненамного меньше хозяина.
Виртуал, ускорение, поиск информации. Приблизительная идентификация объекта: шаман.
Выскочил в реальность, активировал защитные амулеты и жестом сделал Первому предупреждающий знак.
— Я не нападу. — Гоблин заметил возмущение магических полей. — Я пришел просто поговорить.
— Грых сказал, что ты предлагаешь услуги своих воинов. Это так?
— Нет…
— Тогда мы уходим, — настороженно произнес я.
— Позволь представиться. Чичалок.
Если он хотел меня успокоить своим именем, то у него не получилось[12]: вторичные активировали боевые щиты, а я начал плести доступные мне боевые конструкты. Первый, уловив мои опасения, вышел вперед и частично закрыл меня от зеленого.
— И что нужно старшему шаману от простого барона?
Что понадобилось этому зеленому, я не понимал и подозревал худшее. Поэтому я находился в раздумьях: попробовать напасть сейчас или отойти и атаковать наемниками. Во втором случае шаман мог успеть приготовиться, это, конечно, при условии, что он уже не готов. Где этот долбаный внутренний голос, который вроде как и не внутренний голос, когда он так нужен?
— Почему такая реакция на мое имя? — удивился старик.
— Чтобы стать магом, надо обладать не талантом, а мозгами и осторожностью. Ты опасен и непонятен, поэтому такая реакция.
— Я всего лишь полудикий шаман, — улыбнулся гоблин.
— Это пусть наставники во всяких университетах говорят. Тот, кто учил меня, особо предупреждал насчет шаманов! Особенно старых и сильных! Так что ближе к делу, пока обстоятельства не перешли в необратимое состояние. — Я следил за гоблином и магическим планом вокруг него.
Старик немного подумал и сказал:
— Мое племя хочет принести тебе вассальную клятву.
Чего? Проверка через мыслеинтерфейс, гоблин действительно сказал, что хочет уйти под мою руку. Зачем ему это?
Сброс гормонов.
От удивления не осталось и следа. Виртуал, ускорение, надо обдумать ситуацию. Рассмотрев сложившееся положение с разных сторон, я пришел к выводу, что данных для анализа категорически не хватает.
— Объясни, — попросил я гоблина.
— Мое племя живет южнее. В лесах, на самой границе с Мертвыми болотами. В последние десять лет твари оттуда ползут все чаще и чаще. За прошедший год из-за них я потерял четырех своих лучших охотников, а леса из-за близости к болотам не кишат живностью. Мое племя голодает, оно на грани полного вымирания. — После этих слов шаман ушел в себя.
— Я, конечно, вам сочувствую, но почему именно я? — оторвал я зеленого от неуместной медитации.
— Я пообщался с духами, и они сказали искать здесь.
— Отлично, но вопрос остается открытым: почему я?
— Духи указали на тебя. Я поговорил с тобой: ты показал себя человеком, знающим хотя бы некоторые наши обычаи и достаточно мудрым и осторожным. У тебя есть леса, где ты можешь дать место. Почему не ты?
— Разумно. Дай мне минуту все обдумать.
Где эта долбаная шиза, когда так нужна?
Прочел в ускорении всю доступную информацию о гоблинах. В принципе поселить их у себя — идея здравая: за лесом будут ухаживать, ценные ингредиенты собирать, о врагах предупредят, да и с лешими обычно в хороших отношениях, так что и тут проблем быть не должно. Хотя есть кое-что.
— Какие у вас боги?
Гоблин назвал кучу имен, никаких темных богов или верховных демонов среди них не обнаружилось, но на всякий случай я уточнил:
— Как ты относишься…
И я перечислил основных темных богов и верховных демонов, которым иногда поклонялись некоторые племена гоблинов. На десятом имени пришлось остановиться, так как лицо шамана приняло выражение архангела Михаила, низвергающего Сатану в ад.
— Согласен. — Я поспешил переключить мысли гоблина. — Что делать надо?
Шаман прочел речитативом длинную невнятную фразу и добавил нормальным голосом:
— Больше ничего. Я призвал духов племени в свидетели, что мое племя будет верно тебе. Только через некоторое время желательно провести полный обряд верности, — несколько извиняющимся голосом пояснил гоблин.
— Когда?
— Через месяц-два.
— Хорошо. Тогда вы перебирайтесь в мои земли. Грых, организуй им помощь. А мне, к сожалению, надо готовиться к отъезду.
Я вернулся в номер, позвал вампира, поставил полог от прослушивания и обратился к нему:
— Дружище, я хочу вернуться домой на пару дней. Все имеющиеся припасы и большую часть золота заберу с собой. Также половина наемников пойдет со мной, по дороге мы разделимся: они — в поместье, а я — своей дорогой. Ты остаешься за главного.
— Ладно, — произнес Торрен. — Расскажешь, что у тебя с гномами?
— Все в порядке. Гномы признали свою ошибку, но расслабляться не стоит. Там все не просто между гномьими кланами.
— У меня только один вопрос: как?
— Некоторые вещи лучше не знать. — Я покачал головой.
— Пусть так, — легко согласился вампир. — Что нужно сделать за два дня твоего отсутствия?
Вот и знакомая поляна. Лич встретил меня на крыльце и спросил:
— Где все?
— Остались закончить некоторые дела. Я пришел за советом.
— Время есть? Надо разобрать поклажу.
— Конечно.
Потратив несколько часов на то, чтобы снять с Малыша все баулы и отнести их на положенные места, мы наконец смогли поговорить в одной из любимых библиотек лича.
— Рассказывай.
Я быстро ввел его в курс событий.
— Я до сих пор не понял, каким образом гномий банк оказался не способен выплатить долг, — произнес Бератрон.
— Тут все просто. Посредник дал мне очень много информации, которая косвенно позволила оценить текущие активы филиала. — Я отхлебнул сока. — Во-первых, здесь уже началась зима, торговля почти не ведется и крупные торговцы перевели свои деньги в южные филиалы — в халифаты. Там сейчас пик мировой торговли. По этой же причине местный банк перевел большую часть своих средств в другие банки. Во-вторых, несколько купцов недавно брали крупные ссуды и в банке почти не осталось своих средств, филиалу даже пришлось компенсировать недостаток собственной ликвидности у эльранских подразделений. Исходя из этого я смог оценить примерный объем средств, включая вклады в банке, в двадцать пять — тридцать пять тысяч золотых. Плюс мои пятьдесят тысяч, внесенные анонимно. После того как парни сделали купцу выгодное предложение, он связался с главным гномьим банком в Эльране и под залог своего дела попросил крупный кредит. Единственный филиал, который мог оперативно выдать ему такую большую сумму, находится в Рекере. Они выдали ему кредит, кстати, вполне разумно, так как самый крупный вклад составлял тридцать тысяч, и его они могли вернуть, со скрипом, но могли. Дальше, через несколько дней порталом должны были прибыть курьеры с охраной из других филиалов, которые вернули бы деньги в банк и устранили рискованное положение. Но гномы весьма обстоятельная раса и без подготовки транспортировку такого количества золота не начали бы. Обычно у них это занимает минимум неделю: договориться с портальными залами, подготовить охрану, встречающих. Это я деньги в мешок — и на Малыша, а они так не могут. Как итог: в худшем для меня случае в банке находилось примерно сорок тысяч, я же попросил с них пятьдесят две тысячи. Дальше, я думаю, все понятно.
— Конечно. — Лич вдруг разгневался: — Мне вот только непонятно: ты должен был закупить припасы и уладить свои любовные дела. Причем незаметно. Вместо этого ты ввязался в конфликт с гномами, втравил в это местного владетеля, купил, как овцу, дочь одного из влиятельнейших ярлов!
— Учитель, но ведь все закончилось хорошо, — постарался успокоить Бератрона.
— Во-первых, все только начинается! — Попытка явно не удалась. — Политический маховик у гномов только раскачался, а при их консервативности тебя там будут помнить еще долго! Во-вторых, ты пока слаб, чтобы играть в такие игры. Стань хотя бы магом! А если бы у кого-нибудь сдали нервы? Не стоит надеяться на свою живучесть. Она не поможет. С этого дня придется плотно взяться за твое обучение. Тебе есть что возразить?
— Но у меня обряд у гоблинов… — аккуратно начал я.
— Через два месяца! Поверь, это будут самые долгие два месяца в твоей жизни! А там, так и быть, на неделю тебя отпущу! Еще что-нибудь?
— Учитель, даже не знаю, как сказать. Но у мастера Реовале я прочел подборку «Магических вестей империй» за последний век.
— И? — против воли заинтересовался лич. Все-таки почти полвека без новостей из магического мира это тяжело.
— Я понимаю, что это оскорбление для вас, и мне стыдно это говорить. Но советы архимагов Южной и Северной империй пятнадцать лет назад признали ментал отдельным, шестым планом бытия. А магию разума вынесли из списка магий, теперь это собственное направление, как и астрал.
Это был второй раз, когда я слышал мат из уст своего учителя. Радовало одно: услышав эту, с его точки зрения, абсолютную ересь, он пришел в такую ярость, что простил все мои прегрешения. Почти.
Раздался стук в дверь, Второй открыл.
— Первый, привет, — поздоровалась Джула и удивленно поинтересовалась: — А где Сен?
— Добрый вечер. Господин не смог приехать. — Первый прошел к столу.
— Это как понять? — спросил Торрен.
— Когда господин рассказал последние события своему учителю, тот немного расстроился и попросил его не уезжать, — аккуратно подбирая слова, ответил Первый.
— Дай угадаю, — рассмеялся вампир, — учитель пришел в ярость и посадил этого умника под домашний арест, пока он тут межрасовую войну не начал. Можешь не отвечать, и так вижу, что прав. Что он просил передать?
— Завершить незаконченные дела: нанять слуг во внешнее кольцо и обустроить поместье, купить припасы, организовать проживание отряда гоблинов, выкупить у гномов ресурсы на год вперед и прочие дела, которые он перечислил в этом письме. — Ученик Боя передал конверт вампиру.
— Ясно, — ответил Торрен и задумался. — Подожди, а как мы успеем все это сделать?
— Спешить нет причин. Наставник господина активно взялся за его обучение, у них не будет свободного времени. Вам же предлагается провести это время в поместье или обучаться у мастера Рогана. Учитель господина был весьма зол также и на вас.
— Это еще почему?
— Потому что вы не смогли остановить моего господина.
— И как он себе это представлял? — удивился Торрен.
— Наставник господина не разъяснил мне свое мнение по этому вопросу, — невозмутимо ответил Первый.
— У меня такое ощущение, будто ты издеваешься своей вежливостью, — пробормотал Торрен и стал читать письмо вслух: — «Моему брату и близкому другу Торрену де Мориану». Вот остряк, — рассмеялся Тор и продолжил читать про себя. — Тут говорится, что вас на неделю надо отправить на тренировки к мастеру Рогану.
— Да, господин. Потом мы со Вторым должны прибыть в поместье и встретить мастера-наставника из школы телохранителей, — спокойно произнес Первый.
Бератрон эль Андеран, единственный отпрыск высшего архимага Илира Молнии эль Андерана. Родился в пятнадцать тысяч сорок третьем году от окончания Войны Магов в родовом имении.
До пятнадцати лет учился на дому, после был отправлен в Североимперский университет магии, который успешно окончил в пятнадцать тысяч шестьдесят шестом году.
После окончания обучения покинул столицу Империи и уехал в родовое имение, чтобы заняться магическими изысканиями.
Обратно в Арконию Бератрон вернулся по прошествии десяти лет и сразу же защитил звание темного архимага.
В пятнадцать тысяч восемьдесят первом году при невыясненных обстоятельствах погибает его отец Илир, и Бератрон занимает его место в совете архимагов. Сразу начал продвигать различные новшества, но раз за разом встречал сопротивление совета. В конце концов сдался, практически перестал участвовать в совете и в пятнадцать тысяч восемьдесят шестом году организовал собственную магическую школу. К этому моменту Бератрон смог защитить титул полного архимага, поэтому недостатка в учениках он не испытывал.
В пятнадцать тысяч сто сорок третьем году получил титул архимагистра демонологии.
С пятнадцать тысяч сто первого года активно сотрудничал с Североимперским университетом магии, занимая должность внештатного преподавателя демонологии и консультанта по общим магическим дисциплинам. Но в пятнадцать тысяч сто пятьдесят шестом году неожиданно разорвал отношения с университетом по неизвестной причине. Есть мнение, что эта размолвка связана с тем, что пост ректора занял высший архимаг Эзир Могучий — давний противник Бератрона по совету архимагов.
Ходят слухи, что в пятнадцать тысяч сто девяносто третьем году Бератрон получил предложение занять место придворного архимага, от которого он вежливо отказался.
Шестеро учеников Бератрона стали архимагами, из них трое вошли в совет архимагов. В пятнадцать тысяч двести двадцатом году Бератрон при поддержке своих учеников снова попробовал продвигать различные нововведения в совете, но в очередной раз безуспешно.
Сентябрьский совет от пятнадцать тысяч двести двадцать седьмого года едва не закончился магической битвой. На том совете Бератрон и высший архимаг Эзир Могучий не сошлись во взглядах на концепцию обучения новых магов. Катастрофу удалось предотвратить, но именно по этой причине император настоял на том, чтобы все дальнейшие советы проходили по меньшей мере в двухстах километрах от столицы Северной империи.
В пятнадцать тысяч двести двадцать девятом году Бератрон со своими ближайшими учениками проводил экспериментальный ритуал по призыву и подчинению высшего демона. Не справился с экспериментом, и демон вырвался на волю, в итоге архимаг и его ученики погибли. Вырвавшегося демона смогли оперативно уничтожить подоспевшие архимаги из университета, но прорыв все равно нанес сильный ущерб столице.
Бератрон был последним представителем рода, поэтому вместе с его смертью прервался древний магический род Андеранов.
Что за комиссия, Создатель,
быть взрослой дочери отцом!
— Прикладная алхимия кажется весьма простой магической дисциплиной, — начал лич лекцию, — и действительно в ней всего пара сотен средней сложности плетений, не требующих больших затрат маны. Но видимость простоты она компенсирует высокими требованиями к памяти, терпению и дисциплине. И если с памятью у тебя все в порядке, то вот с дисциплиной и терпением, как показали последние события, большие проблемы. Поэтому, пока твое магическое тело окончательно не восстановилось, будешь заниматься алхимией. В качестве лабораторного практикума сваришь зелье кошачьего глаза. У тебя как раз есть куча наемников, которые заняты ночным патрулированием, им и отдашь готовое зелье.
— Учитель, по какому рецепту? Их же больше трех сотен.
— Хочу выслушать твои мысли, — произнес Бератрон.
— На мой взгляд, выбор очевиден: по рецепту Темного Алхимика[13]. Его зелье подходит почти всем расам и не имеет побочных действий. Стоимость и сложность у него выше, чем у конкурентов, но нас это мало беспокоит.
— Правильный выбор, — похвалил меня Бератрон, — приступай. А я пока продолжу лекцию.
Я закрепил тигель и налил в него лунную воду.
— Помимо прикладной есть алхимия теоретическая. Эта магическая дисциплина весьма сложна: там и плетения зубодробительные, и алхимик должен обладать крайне развитой интуицией.
С помощью специальных плетений очистил пространство около тигля от лишних магических эманаций и включил огонь.
— Теоретическая алхимия занимается исключительно поиском новых зелий и определением новых свойств различных ингредиентов. Но хватит о ней, для тебя она бесполезна.
— Почему, учитель? — поинтересовался я, забрасывая первые компоненты в тигель.
— Потому что для этого надо иметь дар. Теоретическая алхимия — это наука исключительно для одержимых ею. Остальным там делать нечего. Я не припомню ни одного архимага, который бы достиг уровня магистра в теоретической алхимии.
Я кивнул и сплел несколько необходимых плетений.
— Есть еще высшая алхимия. Но данная дисциплина — удел архимагов. Она требует огромных знаний в других школах. К примеру, для того чтобы сделать живую воду, нужно быть высшим целителем магии жизни.
— Учитель, я видел рецепт в сборнике по прикладной алхимии.
— Это не то, — отмахнулся лич. — Настоящий рецепт утерян в ходе Войны Магов, подлинная живая вода могла оживить любого, если он был мертв не дольше десяти минут, и вылечить все его раны, включая магические, астральные и божественные. А то зелье, что ты видел, способно вылечить только тяжелые раны материального тела и укрепить магическое тело. Конечно, весьма неплохое зелье, но по сравнению с оригиналом кажется довольно блеклым.
Я забросил последние ингредиенты и закрыл тигель специальной крышкой.
— Готово, учитель. Осталось подождать, когда зелье дойдет.
Лич сплел несколько тонких плетений и отправил их к тиглю.
— Вроде бы все в порядке. Действительно, осталось просто подождать. Хорошая работа.
— Спасибо, учитель.
— Сколько ты платишь своим наемникам?
— Некоторые ветераны получают по два золотых в месяц.
— Отлично, за такие деньги они еще и роль подопытных мышек сыграют. Заодно приготовь им этот суррогат живой воды, а также огненное и ядовитое зелья. И заучи все доступные тебе рецепты. Конечно, алхимия вряд ли тебе понадобится, но никто не знает, как повернется жизнь.
— Хорошо, учитель.
Сегодня наступила важная ночь: мы с личем проводили ритуал обращения над демоническими вещами. Понятно, что основную роль Бератрон отвел себе, но само участие в ритуале высшей демонологии — это весьма интересно и познавательно.
— Теперь дай ей немного своей крови, — сказал лич.
— Кхм… кому? — удивленно спросил я.
— Цепи ненависти, конечно! — Бератрон кивнул на прикованную к постаменту цепь высасывания душ.
Я с опаской начал приближаться к извивающейся цепи, которая больше напоминала злобную змею, чем предмет из металла.
— Не бойся, не укусит, — подбодрил меня лич, но потом подумал и сказал: — Хотя нет, лучше бойся, с нее станется и укусить.
И действительно, эта тварь попробовала вцепиться в меня. Пришлось вместо своего сладкого тела подсунуть ей телекинезом камень. И пока она пыталась «понять» изменившуюся обстановку, я надрезал ладонь и выдавил немного крови на цепь.
— Пусть полежит, попривыкнет, — произнес лич. — Как ты знаешь, суть ритуала в том, чтобы отловить подходящий дух, вселить его в цепь и заставить его ненавидеть демонов. Так как цепь при убийстве пропускает через себя демоническую душу и захватывает часть силы, то с каждым убитым демоном она становится сильнее. При достижении определенного уровня силы цепь сможет поглощать демонические души полностью, и тогда она становится действительно грозным оружием.
— Души любых демонов? Даже высших? — уточнил я.
— Можно даже верховных демонов убивать, — произнес лич с усмешкой.
— Учитель, мне показалось или в вашем голосе действительно промелькнул сарказм?
— Не показалось, — рассмеялся Бератрон, — естественно, вначале цепь сможет поглощать души только слабых демонов. А когда достигнет следующего порога силы, то в нее надо будет вставить дополнительные камни — поглотители душ. С этим материалом ознакомишься самостоятельно. Соответствующая литература в библиотеке есть. Также там найдешь специальные справочники с расчетами, сколько и каких демонов надо убить, чтобы цепь перешла на новый уровень. А сейчас я расскажу о том, чего в книгах нет.
— Я весь внимание, учитель.
— Цепи ненависти довольно своенравны и требуют привязки к хозяину, что мы сейчас успешно и осуществили. Через некоторое время ты сможешь ощущать цепь как свою третью руку и управлять ею удаленно, то есть, по сути, она является аналогом фамильяра у демонологов.
— То есть я теперь не могу обзавестись каким-нибудь магическим фамильяром?
— Можешь. Классические фамильяры и цепь ненависти не конфликтуют между собой. По крайней мере, я никогда не слышал.
— Это хорошо, — произнес я.
— Тебе рано думать о фамильяре, ты еще слишком слаб как маг, чтобы справиться с ним. А теперь внимательно послушай, что я тебе скажу о цепи ненависти. Об этом нигде не пишут, и говорить это никому не стоит, особенно таким личностям, как инквизитор Турус. Цепь ненависти успешно прокачивается и на недемонических душах. Маги, сильные жрецы и колдуны — все они станут отличным подспорьем в усилении цепи. Но если ты вдруг решишь воспользоваться этим методом, то постарайся, чтобы свидетелей не было. Иначе получишь клеймо свихнувшегося демонолога, и за тобой станут охотиться все кому не лень. — После этих слов Бератрон пристально посмотрел на меня. — Все понял?
Я пару мгновений подумал, кивнул и перевел разговор в другую плоскость:
— Учитель, а где ваша цепь?
— Спрятана. Обязательным требованием к цепи ненависти является наличие цельной души, — грустно усмехнулся Бератрон.
— А ею можно только убивать?
— О нет. Цепь ненависти — это главный помощник настоящего демонолога. После обучения она может ползать, куда ты ей прикажешь, через нее можно смотреть и даже плести некоторые плетения.
— Звучит многообещающе, — я оценил открывшиеся возможности. — Об этом, кстати, тоже ничего не сказано в книгах!
— Ученик, стоит понимать, что демонология — это темная дисциплина и далеко не все стоит писать в книгах. Твои любимые изгоняющие и так недолюбливают демонологов, а если бы они знали некоторые вещи… Например, что цепь ненависти прекрасно перемалывает любые души, а не только демонические. Боюсь, тогда бы началось кровавое противостояние. А так: церковники не хотят знать, а поработители демонов не спешат говорить. В итоге: все условно счастливы. Поэтому, несмотря на то что моей первой специализацией является демонология, в библиотеке по ней содержится книг значительно меньше, чем по стихийным школам.
— А можно подробнее осветить этот вопрос?
— Неужели ты думаешь, что в демонологии нет жертвоприношений? Это же самый быстрый и простой способ отловить нужного демона.
— Однако, — покачал я головой.
— В Рекер? А что мои маленькие негодницы забыли в провинциальном графстве? — добродушно поинтересовался сидящий в кресле эльф, чья схожесть с сестрами выдавала в нем их отца.
— Хотим посмотреть на жизнь людей, — скромно потупив глазки, сказала Ратира.
— Рабера, спрашиваю тебя, как старшую, — отец улыбнулся ужимкам младшей дочери, — что вам надо в Рекере?
— Посмотреть на красивый город, встретиться с интересными людьми, — почти не соврала Рабера.
— Почему не какая-нибудь столица? В Арконии у нас крупное посольство, там вам смогут обеспечить комфорт.
— Я там была, и мне не понравилось, — сказала Ратира.
— А ты что лезешь? — Эльф погладил младшую по голове. — Я же не тебя спрашивал. Мне известно, что ты там ищешь. Где-то в тех краях бегает твой будущий супруг. А вот что нужно твоей старшей сестре? Это действительно интересно. Не за любовником же она туда хочет отправиться.
Отец ожидал, что дочери поддержат его шутку. Действительность разрушила его ожидания и вызвала здравые опасения насчет того, сколько в его шутке было истины. Эльф взглянул сквозь призму своего опыта на ситуацию, реакцию дочерей и сделал правильные выводы.
— Кто он? — сдерживая гнев, спросил отец и вознес молитву Деду Морозу, прося обуздать свои чувства.
Сестры переглянулись, и Рабера, вздохнув, рассказала правду.
— Как ты сказала, его зовут? Сен? Я слышал это имя, — медленно проговорил владыка.
— Папа? — спросила старшая эльфа.
— Вспомнил. Как раз в Рекере несколько дней назад была какая-то темная история между гномьими кланами Скалистых гор. В ней оказался замешан и некий барон Сен де Мориан. Подробностей не знаю. Известно только, что клан Больших молотов передал контроль над своей банковской сетью другим кланам. Поэтому никаких встреч с этим непонятным человеком!
Эльфийки хорошо знали своего отца и понимали, что, когда он гневается, с ним лучше не спорить. Они поклонились и вышли.
— Не расстраивайся, — ободрила сестру Ратира. — Ведь еще есть завтра, послезавтра и много дней впереди.
— Я не расстраиваюсь, — ответила та. — Просто мне интересно, что он умудрился сделать с гномами?
— Все в сборе? — спросил Торрен у караванщика, которого наняли, чтобы перевезти в поместье припасы и слуг.
— Да, господин.
— Отлично, тогда в путь.
И караван, натужно скрипя телегами, начал движение…
Поместье оказалось огромным. На бумаге оно выглядело куда скромнее. Стены внутреннего кольца были едва ли не выше стен в Рекере.
— Видать, тяжелая жизнь в халифате, раз их знать себе такие крепости возводит, — поделился с братьями Торрен.
— Ага. Думаю, Сену понравится, — ответил Фериш.
— Конечно, понравится, — усмехнулся вампир, — с его-то паранойей. Может, попросить строителей еще метров на пять стену поднять? Чтобы точно понравилось.
Подъехав ближе, они увидели встречающих: Груха и еще какого-то человека.
— Мастер-строитель Кан Замер, — представился незнакомец.
— Барон Торрен де Мориан, — ответил вампир, — родной брат заказчика.
— А когда я смогу увидеть господина Сена де Мориана? — спросил строитель. — У меня есть некоторые вопросы.
— Не знаю. У него неотложные дела. Личные обстоятельства, знаете ли… Но я его полномочный представитель, поэтому можете задать вопросы мне.
Пообщавшись с мастером полчаса, Торрен наконец-то задал и свой вопрос:
— Сколько времени займут все доделки?
— По-хорошему, месяца четыре.
— Сколько? — удивился вампир. — Это слишком долго!
— Но и объем работ большой, — растерянно произнес строитель. — Я же только что перечислил…
— Пригоните больше людей.
— Но это увеличит стоимость сметы, — заметил мастер.
— Постараюсь объяснить доходчиво, — равнодушно произнес Торрен. — Когда сюда явится основной заказчик, тут должно все блестеть и сверкать. Если ему вдруг не понравится ваша скорость, он расстроится. А когда мой брат расстраивается, то некоторые начинают умирать. На редкость неприятная личность.
— Можно ли выйти за рамки сметы? — повторил строитель.
— На сколько?
— Максимум двадцать золотых.
— Можно, — отмахнулся Тор.
Статный, крепкий мужчина с лицом, перечеркнутым шрамом, немного прихрамывая, подошел к входным воротам.
— Меня зовут Ларион, — представился он внешней страже.
— Доброго утра, мастер-наставник. Вас ждут. Прошу за мной.
Охранник проводил гостя до внутренних ворот, постучал и объяснил:
— Дальше нам идти запрещено, мастер. Вас сейчас встретят.
Ларион быстро огляделся, прислонился к стене, закрыл глаза и приготовился терпеливо ждать.
— Неплохая попытка. — Губы наставника тронула улыбка. — И кто это такой одаренный?
— Первый, мастер.
— Первый? — Ларион открыл глаза и увидел подростка, который пытался подойти бесшумно. Стоит отметить, ему это почти удалось.
— Это мое имя, мастер. Прошу за мной. — Невозмутимое лицо Первого резко диссонировало с его возрастом.
— Интересные тут мальчуганы бегают, — пробормотал Ларион и отправился вслед за парнем.
Ученик Боя отвел мастера в небольшой домик.
— Здесь вы будете жить.
Мастер кинул вопросительный взгляд на внутренние ворота.
— Во внутреннее кольцо вход посторонним запрещен. Располагайтесь. Я пришлю вам слуг, которые помогут решить вопросы с проживанием и питанием. Представитель заказчика прибудет через пятнадцать минут.
— Но внутри работают строители, — удивился Ларион и промочил горло из фляги.
— Подозреваю, что после окончания строительства их придется умертвить, — с тем же невозмутимым лицом произнес парень.
— Кхм, — поперхнулся водой Ларион.
— Я пошутил. — Легкая улыбка появилась на лице Первого.
— Отличная шутка, — оценил мастер.
— Вне моей компетенции рассматривать их судьбу, — невозмутимо продолжил ученик Боя. — А теперь прошу простить меня. — После этих слов ученик Боя вышел.
Мастер подивился странности этого места и его обитателей и начал раскладывать свои вещи. От этого процесса его отвлек стук в дверь.
— Войдите.
— Торрен де Мориан.
— Мастер-наставник Ларион из школы Алона Быстрого, но меня известили, что заказчика зовут Сен де Мориан.
— Все верно. Мой брат уехал по срочным делам, поэтому я введу вас в курс дела.
— Хорошо. Я жду постановки задачи.
— Надо привить навыки телохранителей двум молодым людям. Один из них вас встречал.
— Странный парень, — поделился своими впечатлениями Ларион, — шутник.
— Первый? — удивился Торрен.
Наставник рассказал о недавнем диалоге.
— Это все влияние его господина. Шутка вполне в духе Сена. Только обычно оказывается, что он не шутит.
— Учитель, — вежливо обратился я к личу, — у меня в Рекере осталось одно неоконченное дело. — Бератрон вопросительно на меня посмотрел, и я продолжил: — Мне надо купить слуг для внутреннего кольца поместья. Мое присутствие там обязательно. Магическая клятва.
— Помню об этом. Насколько мне известно, конкретно эта магическая клятва верности весьма надежна. Но я никогда не использовал слуг.
— А почему? — поинтересовался я.
— Я же имперец, — усмехнулся лич. — Зачем слуги, если есть рабы? Берешь специально обученного невольника, требуешь с него клятву на сфере Хроноса. И все.
— Логично, — согласился я.
— Ладно, — сказал лич после небольшого раздумья, — я тебя отпущу, но при условиях: во-первых, ты быстро обернешься, во-вторых, не станешь ввязываться ни в какие авантюры, в-третьих, это произойдет не сейчас, а после того, как выучишь и отработаешь несколько новых боевых и защитных плетений, а также обучишься технике астральной медитации. Договорились?
— Да, учитель.
— Хорошо, — довольно улыбнулся лич, — с сегодняшнего дня начнешь учиться астральной медитации. Астрал представляет собой план энергий, неисчерпаемый план. А вот для заклинаний маны постоянно не хватает, да и долго восстанавливаться после боя не всегда получается. Суть техники довольно проста: превратить свое астральное тело в проводник энергий для передачи их в магические тело и резерв. Кстати, астральная медитация по причине сложности не входит в стандартный университетский курс. Но ты не волнуйся, я ею прекрасно владею и уверен, что смогу обучить тебя за пару-тройку месяцев.
«Эх, где моя шиза? Я бы не вляпался в такую ловушку».
Это был сложный месяц: лич совместил тренировки по отработке боевых заклинаний и астральной медитации. Я сначала полностью опустошал свой резерв разрушением фантомных мишеней, а потом садился медитировать. Если астральное и магическое тела не входили в рабочий контакт в течение пятнадцати минут, то я напитывался из накопителей и снова опустошал резерв. И так пятнадцать часов подряд. Потом Бератрон исследовал мои духовные тела специальными конструктами-диагностами, затем короткий ужин, сон, завтрак и новая тренировка. Каждый день набор боевых плетений и последовательность их применения менялись по какому-то странному правилу, смысл которого я не уловил.
Так как лич знал о множественности моего сознания, он требовал, чтобы заклинания плел лично я. Каким-то образом он считывал из ментала, когда я пытался мухлевать, передав управление одному из вторичных, и старой доброй молнией возвращал меня в реальность. Что самое поганое: накачивание маной опустошенного резерва не помогало против психологической усталости. Все равно что пробежать двадцать километров, а потом вернуть ногам возможность бежать. Вот только мозг все равно требовал отдыха.
Без шизы стало совсем плохо: к этому ублюдку я уже привык, он все-таки был немаловажной частью меня, да и разделить тяжесть обучения на двоих было бы весьма кстати.
Через пару недель обучения я отупел настолько, что смог осознанно соединить астральное и магическое тела, и резерв начал медленно наполняться. Правда, с такой скоростью, что обычная медитация помогла бы больше. Но Бератрон этому факту явно обрадовался и дал время посидеть в течение двух часов и спокойно наполнить резерв. К концу месяца прогресс стал очевиден: время медитации сократилось до десяти минут.
— Отлично, — обрадовался лич, — но в бою никто не даст тебе сидеть и медитировать. Надо медитировать параллельно с плетением заклинаний. Сейчас мы проведем небольшой практический урок. Ставь универсальный щит.
Хм… Универсальный щит представлял собой плетение, которое защищало от магических, физических и псевдоматериальных атак. Почти абсолютная защита, но с моим резервом ее хватало от силы на пару минут.
— Мне долго ждать? — спросил лич, отойдя подальше.
— Готово, учитель, — ответил я, укрыв себя защитой.
— Отлично, — кивнул Бератрон, — а теперь начинай медитировать.
Что? Универсальный щит требовал довольно высокой степени концентрации, иначе просто расползся бы на части!
Меня слегка качнуло назад. Что такое?
— Учитель?
— Не расслабляться! — прикрикнул тот, посылая очередной огненный шквал в мою сторону. — Не выстоишь против меня пять минут, пеняй на себя.
Щит выдержал, только едва не распался. Укрепив его, я напитал его маной и передал управление одному из вторичных.
— Осталось четыре минуты и три четверти! — донеслось до меня.
Быстро войти в транс и начать высасывать энергию из астрала.
Потекла мана. Мало! Асириз! Как же мало маны. Отдал приказ свободным вторичным построить дополнительные плетения для сбора маны из окружающего магического плана, а сам постарался усилить поток энергии из астрала.
Мыслеинтерфейс запестрел предупреждениями: «Аномальное повышение температуры», «Аномальное кровотечение», «Повреждение кожного покрова» и так далее. Переведя его работу в автоматический режим, я постарался полностью абстрагироваться и оставить только контроль над тонким ручейком энергии из ниоткуда.
«Что тут происходит?»
«Тупорылый ублюдок! Ты что делал?»
«Да так. Вспоминал кое-что».
Ответить я не успел. Прошло уже четыре минуты с начала тренировки, и мана кончилась. Щит распался. А потом наступила тьма.
Сен уже не видел, как его тело изломанной куклой пролетело десяток метров от удара псевдоледяным молотом.
Бератрон подошел к телу ученика и заинтересованно посмотрел на него. Цепь ненависти сползла с пояса Сена и встала перед личем, зашипев, как настоящая кобра.
— Прес, ты помнишь постояльца, с которым мы пересеклись некоторое время назад? — спросила Рабера у великана. — Его звали Сен.
— Что-то не припоминаю.
— Неужели? А мне показалось, что вы с ним неплохо общались, — не сдавалась эльфа.
— Прошу прощения, леди. Наверно, запамятовал.
— А меня ты запомнил? — сделала удивленное лицо Рабера.
Ратира, глядя на ее игру, прыснула.
— Как бы я смог забыть такую ослепительную красавицу? — осторожно ответил великан.
— Прес, — с нажимом сказала эльфа, — хватит притворяться. Все в городе знают, что барон Сен де Мориан останавливался в твоей гостинице и вел переговоры с ярлом гномов.
— Что-то смутно припоминаю.
— Прес!
— Хорошо, — почти сдался великан и сделал последнюю попытку: — Образумьтесь, леди, вы красивые и молодые. Не связывайтесь с ним и его компанией. Они очень опасные и неприятные люди. Не надо оно вам.
— Прес, не думай за других. Как их найти? — стояла на своем эльфа.
— Они покинули город и уехали в загородное поместье.
— Далеко?
— Дней пять пешим ходом или пару дней конным.
— Проводника найдешь?
— Найду, — вздохнул Прес и, отойдя, пробормотал: — Глупые девчушки.
Великан действительно нашел проводника. Им оказался младший помощник караванщика, который не так давно сопровождал обоз в поместье де Мориан. Проводник, несмотря на молодость, отлично знал местные дороги, и через два дня отряд эльфов свернул к поместью. Но неожиданно путь ему преградила стена леса.
— Ты куда нас завел? — спросил старший охраны Ралериок, кладя руку на рукоять меча.
— Ничего не понимаю, — произнес парень, — три недели назад тут была широкая тропа.
Эльфийки переглянулись между собой, и Рабера вопросительно посмотрела на мага охраны.
— Чувствую магию леса, — ответил тот, правильно истолковав взгляд.
— Светлые?[14] — уточнил начальник охраны.
— Нет. Шаманы. Похоже на гоблинов, хотя, возможно, орки.
— Развеять сможешь?
— Если бы и мог, то не стал бы, — осторожно ответил маг, — это слишком опасно.
— Предлагаю устроить привал и подумать, что делать дальше, — внесла разумное предложение Ратира.
— Спешиться, — приказал эльф.
После того как все слезли с коней, эльфийки и начальник охраны приступили к обсуждению проблемы.
— Идеи? — спросила младшая эльфа.
— Послушаем досточтимого Ралериока. — Рабера перебросила вопрос главе охраны.
— Предлагаю вернуться назад, — ответил тот.
— Еще чего! — фыркнула Ратира.
— Тогда у меня нет предложений. Ломиться сквозь защитные плетения — очень плохая идея. Ваш отец снимет с меня голову за это.
После его слов повисла пауза, которую нарушил неожиданный вопрос откуда-то снизу:
— Леди, это территория семьи де Мориан. Вы заблудились?
Эльф рефлекторно вытащил меч, но Рабера жестом остановила его.
— Не сметь, — подала голос Ратира, — это просто лесной гоблин.
— Неизвестно, сколько его сородичей в ближайшем лесу, — буркнул эльф.
— Вот именно поэтому не стоит обострять обстановку, — припечатала Рабера.
— К тому же у них отличные яды, и в своих лесах им даже светлые эльфы не конкуренты, — добила Ратира.
— Благодарю за лестную оценку, леди, — произнес стоящий прямо перед эльфийками гоблин, — но все-таки хотелось бы узнать, что вы забыли на территории семьи де Мориан.
— Мы прибыли с частным визитом к Сену и Торрену де Морианам.
— Вы приглашены? — уточнил гоблин.
— Боюсь, у нас нет приглашения, — с милой улыбкой ответила Ратира, — но я уверена, что нас будут рады видеть.
Гоблин задумался на пару мгновений и принял решение:
— Прошу пройти по этой тропинке. — Гоблин показал в сторону, и эльфы увидели ответвление от дороги. — Там вы найдете отличную поляну для ожидания. И сможете устроить привал. Я же должен отлучиться в поместье и уточнить желательность вашего прибытия. В скором времени вас известят о решении.
— Слушай, ты… — начал закипающий начальник охраны.
— Прекратить! — приказала Рабера. — Мы воспользуемся советом.
— Спасибо, леди. Приношу свои извинения за доставленные неудобства.
Полянка действительно оказалась небольшой, но довольно уютной. К тому же подготовленной для ожидания: в наличии были несколько скамеек и столов под навесами, загон с яслями для коней и родник.
— Какой вежливый гоблин, — сказала Рабера сестре, усаживаясь на скамейку.
— И не говори. Кому во дворце расскажешь — не поверят, — поддержала ее Ратира.
Псевдовещество, реже псевдоматерия, — воистину гениальнейшее изобретение магов глубокой древности. Имя изобретателя, к сожалению, затерялось в тысячелетиях.
Псевдовещество — это временная материализация некоего ненастоящего вещества с заданными физическими, механическими, реже алхимическими свойствами. В отличие от настоящей материализации, алхимической и магической трансмутаций и прочих полноценных преобразований материи и энергии, заклинания псевдовещества требуют минимальное количество маны.
Чары псевдоматерии — это не одно заклинание, а несколько сотен тысяч различных. Для каждого конкретного вещества существует свой конструкт, а иногда и не один. И с каждым годом количество доступных псевдоматерий неуклонно увеличивается.
Рассмотрим плюсы и минусы псевдовещества.
Плюсы: малые манозатраты, высокая скорость материализации, конструкты для большинства псевдовеществ относительно просты.
Минусы: время существования ограниченно, нестабильное поведение в сильных магических полях, неустойчивость перед направленным магическим воздействием.
Псевдовещество широко используется во всех магических сферах жизни. Приведем примеры.
В военной области: заклинание временных понтонов через реки. Действительно, возвести быстро мост через реку даже опытному элементалисту земли крайне сложно.
В боевой магии: подавляющее число боевых конструктов с физическим воздействием используют псевдовещество. Рассмотрим пример сильного ударного заклинания «метеоритный дождь»: если бы маг действительно стягивал свободные метеориты из космоса, то на подготовку конструкта ушел бы не один день.
В промышленности: формы для отливки, которые нужны на короткое время.
В алхимии: тигли для работы с особо едкими кислотами.
В высшей алхимии: специфические псевдоматерии, используемые в качестве катализатора для некоторых реакций.
Если мужчина хоть один раз увидит живого дракона, то он будет в него верить всю оставшуюся жизнь. А если мужчина увидит умную, красивую и порядочную женщину… пусть даже сто раз увидит… все равно не поверит.
Что же заставляет нас так доверять драконам?!
— Это кто? — спросил Ларион у Первого, кивая на въезжающих эльфов.
— Не знаю, — ответил ученик Боя, — но раз их впускают, значит, им разрешено.
— Очередная ошибка. Ты, как телохранитель, не должен полагаться на чужое мнение и решения. Впустить их могут и благодаря взятке. Подойдем ближе.
Наставник с подопечным приблизились к воротам и продолжили диалог:
— Как я уже неоднократно говорил: телохранитель и убийца думают одинаково. Допустим, вам надо убить или защитить тех прекрасных леди. Представили? Назовите основные ошибки охраны.
— Внутрь проехали всего два воина, а потом сразу охраняемые. Если бы замок был уже захвачен, то достаточно опустить решетку и отрезать въехавших от основного отряда, — произнес Первый.
— Они не провели магическую разведку. Вдруг здесь ловушка, — продолжил Второй.
— Расположение охранников не оптимально. Я вижу как минимум семь подходящих мест в округе, откуда арбалетчик смог бы убить леди. Если бы тот эльф сместился на три шага левее, то количество подходящих для убийцы мест сократилось бы до четырех.
— Охрана слишком расслабленна. Конечно, въезжать в чужой замок с обнаженными клинками нельзя, но руки стоит держать на оружии, а не размахивать ими.
Ученики Боя слишком долго общались со своим господином, а тот, как известно, не часто обременял себя таким излишеством, как вежливость. Поэтому Первый и Второй говорили в полный голос, и не было ничего удивительного в том, что эльфы их услышали. Ралериок подъехал к ним и гневно спросил:
— По-вашему, мы — плохая охрана?
— Самовольно и беспричинно покинул охраняемых, чем обезглавил и так неидеальную охрану, — с усмешкой сказал Второй мастеру-наставнику.
— Да я вас, щенков… — Эльф подал лошадь вперед и замахнулся плеткой.
— Мое мнение, мастер, это не охрана, — ответил ученик Боя, спокойно уворачиваясь от удара, — в одиночку нападать на неизвестного противника — верх глупости.
— Хватит, — вяло бросил наставник, — я вижу, что приближается господин Торрен. Предлагаю узнать у него, что за любители изволили нас посетить.
— Господин… — Легкий поклон всегда невозмутимого Первого бросил эльфа в краску.
— Предлагаю пробежаться, — бросил через плечо Ларион.
— Да, господин, — ответил Второй, и троица потрусила в сторону вампира.
Сознание вернулось рывком.
Быстрая оценка ситуации: лежу в пыточной, памятной еще по встрече с колдуном.
Легкий хлопок портала возвестил о прибытии Бератрона.
— Как самочувствие? — спросила эта сволочь.
— Бывало и лучше, — нейтрально ответил я.
— Тебе не хватило минуты, чтобы сдать зачет.
— Простите, учитель, я вас подвел, — извиняющимся тоном произнес я, не испытывая ни капли раскаяния.
— Не притворяйся, — усмехнулся лич, — тебе это не идет. Наверно, ты думаешь, что старик окончательно сошел с ума и посмертное существование изрядно сказалось на его способности мыслить.
— И в мыслях не было, — честно заверил я его, хотя думал именно так.
— Не буду ходить вокруг да около. Продержаться против меня пять минут ты бы не смог. Я преизрядно удивился, когда ты выдержал четыре. С точки зрения недоучек из Североимперского университета, ты выдержал практический экзамен на звание мага. Естественно, что мысли этих ограниченных меня не волнуют. Поэтому ты теперь только подмастерье.
— Спасибо, учитель. Это большая честь для меня, — осторожно произнес я.
— Долго еще поддакивать будешь? Нет? Отлично. — Лич сделал паузу. — Звание — это не самое главное. Существует техника магически-астрального резонанса, предназначенная для взрывного увеличения резерва у молодых подмастерьев и учеников, а также для улучшения их взаимодействия с планом астрала. Как бы это пафосно ни звучало, но это моя техника. Суть ее в том, что магическое тело изнуряется тренировками со специально подобранными плетениями. Параллельно с этим маг должен научиться высасывать энергию из астрала. В какой-то момент точки магического тела, отвечающие за хранение маны, начнут резонировать в унисон с подобными точками астрального тела. Именно тогда нужно провести изнуряющий бой, чтобы заставить эти точки действовать в унисон всегда. Ну и еще применить одно сложное заклинание в строго определенных условиях: полное отсутствие резерва и полная невозможность сопротивления магического и астрального тел вмешательству. Именно поэтому я и заставил тебя держать столько ударов. В конце концов ты просто не смог сопротивляться. Итог: резерв с начала тренировок у тебя вырос примерно в восемь раз, для уточнения надо будет сделать замеры. Как раз к уровню слабенького боевого мага. А также ускоренная астральная медитация. Только после вмешательства в твои тела ей придется учиться заново. Не дергайся! Это недолго. В магии астрала самое сложное — его почувствовать.
— Понятно, хорошие новости. — Я встал и потянулся.
— Ты даже не думаешь обижаться? — удивился Бератрон.
— С чего бы, учитель?
— Я тебя не предупредил.
— Если бы я что-то знал, то вероятность того, что я не восприму все всерьез, была бы значительно выше. Значит, у меня могла остаться мана. А что бы случилось со мной при попытке преобразования в таком случае?
— Ничего хорошего.
— Ну вот. Я бы сделал так же, учитель. Не всегда знание — это благо, иногда нужна ложь и недоговорки.
— Рад, что ты правильно воспринял ситуацию, — улыбнулся лич.
— Отличная техника, учитель. Неудивительно, что вам помогли «уйти на покой» из-за нее.
— Почему ты так решил? — нахмурился лич.
— Я же читал «Магический вестник империй». Там все ясно описано.
— Что — «все»?
— Какая клоака этот магический мир: интриги и скрытые дрязги между архимагами так и читаются между строк. А еще я уяснил один момент. Сам по себе архимаг, конечно, сила, но немалая доля его влияния идет от бывших учеников. А вы, учитель, при всем моем уважении, слишком много говорили не в том месте и не в то время. И вашего усиления никто не хотел. Вас даже убрали так, чтобы опорочить. Ведь при такой команде архимагов они могли просто ворваться в школу и убить вас. Их было слишком много даже для вашего мастерства. А так: свихнувшийся темный архимаг призвал высшего демона, с которым не справился, и только героические усилия других магов не позволили тому разрушить столицу.
— И что я такого говорил? — спросил лич.
— Может, не стоит ворошить прошлое? — попробовал соскочить с темы я.
— Говори!
— Хорошо. Кто вас просил представлять документ о вводе в совет архимагов обычных магов?
— Давно надо было разбавить старую кровь совета молодой!
— Я не спорю. Только большинство архимагов вряд ли обрадовались такой перспективе. И таких случаев не один и не два.
— Еще! — потребовал лич.
— Вы демонстративно не посетили совет, когда архимага Тита Ресцула Блистательного лишили титула и заслуг!
— Это был позор для совета! Это клеймо никогда не смыть! — буквально прорычал Бератрон.
— Учитель, — насколько мог мягко, произнес я, — вы умный человек, разбираетесь в политике. Почему вы так опрометчиво вели себя в совете? Мягче и тоньше надо было действовать.
— Маг, постигший таинства мира, должен вести себя соответственно. В том числе не опускаться до лжи!
— Что не мешало вашим коллегам вилять, как портовым шлюхам перед матросами! — ответил я. — Асириз меня задери, учитель, но по какой причине ваш совет архимагов должен отличаться от аналогичного собрания дворян? Люди везде одни и те же!
«Ты бы поаккуратнее со стариком! У всех людей есть идеалы. Лич верил в совет».
«Поговори еще! У меня к тебе и так много вопросов».
— Возможно, ты прав, — произнес лич, — вера никогда до добра не доводит. Мне надо подумать, — Бератрон улыбнулся, — но ничего, ты когда-нибудь станешь архимагом и наведешь шороху в совете!
— Нет.
— Что? — удивился лич.
— Я сказал, что не стану архимагом, — спокойно ответил я, — по крайней мере, не хочу, чтобы у меня была такая степень.
— Но почему? — еще больше удивился Бератрон.
— Я структурировал всю информацию из «Вестника» и составил биографии магов высших степеней. Все выглядит чисто, пока не задумываешься. Практически любой архимаг может жить вечно с помощью той или иной школы. Вот только продолжительность их жизни редко составляет больше четырех веков. Иные маги, без претензии на честолюбие и какие-то уникальные способности, живут дольше!
— К чему ты клонишь? — Лич казался озадаченным.
— К тому, что кто-то аккуратно убивает лучших магов в Северной и Южной империях. Причем давно.
— И кто? — поинтересовался Бератрон.
— Учитель, я этот вопрос вскользь посмотрел. Но вообще этот многовековой конфликт между империями выглядит довольно натянуто. И с геополитической точки зрения самые явные кандидаты — это светлые эльфы.
— Почему они?
— Что сделает Северная империя, если вдруг прекратится противостояние с Южной? При условии, что им нужен выход в Средиземное море?
— Дальше можешь не продолжать, — кивнул лич. — Единственный кандидат — Светлый лес. Это надо хорошенько обдумать. Но позже. А пока кратко объясню твой дальнейший план обучения. Сейчас ты привык строить конструкты в поле с низкой магической сопротивляемостью. Это расслабляет. Тебе нужны длительные тренировки в месте практически без магии. Чтобы построение простенького огнешара занимало пару минут!
— И что вы предлагаете, учитель? — заинтересовался я.
— Небольшое путешествие, — улыбнулся лич.
«Мне не нравится его ухмылка».
«Заткнись. Тебе право голоса еще не вернули».
— Какое путешествие? — уточнил я.
— Об этом поговорим. Но прежде тебе надо изучить хотя бы основные заклинания из бытовой магии. А то вдруг порвутся штаны, а швеи поблизости не окажется. А боевой маг с голой задницей выглядит потешно, даже эксцентрично. Так что ближайшие пару дней ты посвятишь походным бытовым заклинаниям.
— Хорошо, учитель, — согласился я.
Я ехал на Малыше в поместье. В качестве проводника был отловлен гоблин, которому я разъяснил, что именно моя скромная персона имеет честь быть бароном Сеном де Морианом. И что я срочно хочу попасть к себе домой.
Я ехал и размышлял. Как о предложениях Бератрона по поводу моего дальнейшего обучения, так и о сказке, рассказанной шизой.
«О чем думаешь?»
«Пытаюсь найти хоть грамм смысла в том потоке ереси, что ты вывалил на меня».
«Ты мне не веришь?»
«А должен? Ты уходишь в молчанку, а затем выдаешь бредовую сказку. Что, дескать, ты — один из почти развоплощенных младших ангелов, который очень хотел жить. Я должен этому верить? Я не клинический идиот!»
«Но в нежить, вампиров и другие расы ты веришь! Почему не быть ангелам?»
«Я снова начинаю склоняться к мысли, что все вокруг — виртуальная реальность и мои психические расстройства зашли настолько далеко, что врачам пришлось придумывать этот бред, чтобы перебросить хоть какой-то мостик к окружающей реальности!»
«Ты сам знаешь, что не существует способов генерации настолько правдоподобной виртуальной реальности!»
«А также я знаю, что когда в голове начинает говорить ангел, то пора искать специалиста. Очень хорошего специалиста весьма узкого профиля».
«Я не ангел!»
«Демон? В любом случае этот специалист помогает как с ангельскими, так и с демоническими голосами».
«Ангелы — это помощники вашего христианского Бога!»
«Какая разница! Хоть валькирией назовись. У меня мир божеств делится на темных и светлых. Темные — демоны, ангелы — светлые. Ты где?»
«Уговорил. Да, я ангел!»
«Отлично! Пора приходить в себя. Мириться с шизофренией я был готов, это в какой-то степени забавно. Но с ангелом!.. И что, вестник гласа Божьего, ты мне прикажешь делать? Поднять святое воинство на борьбу с Тьмой? Или сеять доброе, светлое, вечное? И то и другое — не по адресу».
«Еще раз! Была битва между, демоны с тобой, ангелами. Боги делили сферы влияния. Ваш мир в том числе. Дело житейское. Я попал под… эм… меч… эм… серафима. Мои остатки выбросило в ваш мир. А тут ты подвернулся. Я к тебе попросился, а ты меня принял».
«Отлично! Теперь прогоняю. Бери крылья, нимб и вали отсюда!»
«Пойми, я — часть тебя. У меня даже души нет. От меня оставался кусок божественного тела, которым я к тебе и присоединился».
«Полный бред. Хотя теперь понятно, почему меня не пробил поцелуй Азриля. Против ангелов, наверно, что-то другое надо. Но это не меняет того, что кому-то пора съехать с уютной квартирки».
«Да нет тут никого! Я — это ты! Твоя личность полностью поглотила то, что было когда-то мной! Это ты хочешь говорить сам с собой! Ты же ненормальный! Вспомни, с какой радостью ты ухватился за множественность сознаний! Ни один нормальный человек не будет искусственно делать себя шизофреником!»
«Доля смысла в твоем потоке бреда, конечно, есть. Но я так и не понял, почему я такой уникальный?»
«Ты не уникальный! У половины шизофреников нашего мира присутствуют такие вот потусторонние обрывки душ. Это если еще не брать в счет одержимых. Твои любимые жнецы — это просто одержимые демонами познания. Все признаки налицо. Таких случаев в библиотеке Бератрона описано сотни!»
«Ладно. И почему, раз я — это ты, почему я ничего не помню?»
«Потому что память всегда скрывает то, что не хочется помнить. Ты хочешь вспомнить то время? Когда ты был маленьким напуганным мальчиком? Сиротой при живых родителях! Нет, ты все воспоминания запихал так глубоко, что ничто не поможет вытащить их наружу! И остатки памяти того несчастного ангела у тебя тоже есть! Но ты вряд ли захочешь вспомнить его боль, когда духовные тела разрывало на части и отрывало друг от друга!»
«Мне надо подумать».
Ларион спросил у Первого:
— Что это охрана внешнего кольца забегала?
— Прибывает наш господин. Они готовятся встретить его.
— И когда он прибудет?
— Очень скоро. Гоблины сообщили, что он уже рядом с замком.
— Тогда и нам стоит его встретить.
— Как скажете, наставник, — невозмутимо произнес Первый.
Мастер-телохранитель в очередной раз покосился на ученика Боя, раздумывая, не является ли тонкой издевкой его постоянная невозмутимость. Но так и не найдя доказательств своим опасениям, он хмыкнул и вместе с учениками прошел к воротам и стал ждать прибытия своего загадочного заказчика. Ожидание продлилось недолго: буквально через пять минут ворота открылись, и вошли какие-то оборванцы.
— Это кто?
— Я думаю, новая охрана внутреннего кольца, — предположил Первый.
— Что-то они больше на разбойников смахивают, — скептично произнес телохранитель. Присмотревшись и проанализировав движения входивших, он уточнил: — Это что? Нежить?
— Нет. Это немертвь, — равнодушно ответил Первый.
Ларион хмыкнул.
— Распространяться об этом не стоит. Еще господин очень не любит, когда о нем много говорят, — предупредил Второй.
— Конечно.
Наконец в воротах показался заказчик — молодой человек в темном походном костюме с коротким мечом на поясе. Следом за ним шел боевой хорохонт. Ларион сделал шаг навстречу прибывшему, и тот, бросив на него быстрый взгляд, приказал:
— Взять.
Наставник ничего не успел сделать: ученики Боя профессионально сбили его с ног и блокировали возможность движения.
— Что происходит? Я мастер-наставник из школы Алона!
— Ларион? — спросил заказчик.
— Да.
— Сейчас проверим, — не приближаясь, произнес Сен и жестом подозвал одного из орков. — Грых, отнести этот шар телохранителю, пусть он возьмет его в руку.
Ларион счел за лучшее не сопротивляться, так как нож Первого весьма неприятно холодил шею.
— А теперь повторяй за мной, — произнес заказчик. — Клянусь, что я, Ларион, телохранитель из школы Алона Быстрого, прибыл с целью обучения дополнительным навыкам телохранителей барона Сена де Мориана. Не замышляю ничего зловредного или неприятного против Сена де Мориана, его родственников и вассалов.
Дождавшись, когда телохранитель даст клятву, я приказал ученикам Боя:
— Отпустите его. — Подошел к Лариону и произнес: — Приношу свои извинения за этот инцидент. Но, сами понимаете…
— Конечно, я все понимаю, — кивнул в ответ тот, — легкая паранойя — это залог длительной и безопасной жизни.
— Думаю, пара золотых сверх оговоренной платы снимет все неприятные ощущения?
— Да. — Мастер улыбнулся.
— Отлично. Как идет процесс обучения моих телохранителей?
— Им не хватает практического опыта.
— Первый, Второй, приступайте к охране. Ларион, будьте добры, указывайте им на ошибки.
Телохранитель кивнул, а я обратился к Грыху:
— Вон в тех трех тюках, что на Малыше, зелье для вас. Разберись. Там все подписано; если что, спрашивай.
— Хорошо, господин.
— А где мои братья?
— Ждут вас во внутреннем кольце.
— Что-нибудь произошло в мое отсутствие?
— Да, — кивнул орк, — прибыла делегация северных эльфов во главе с леди Раберой и Ратирой.
Я почувствовал, как внутри стало горячо и мной овладело желание как можно быстрее встретиться со своей эльфой.
— Подробности? — ровным голосом спросил я.
— Леди поселились во внутреннем кольце с разрешения господина Торрена. Остальным эльфам предоставлены внешние гостевые покои. Начальник их охраны пытался возмущаться, но леди приказала ему подчиниться.
— Молодец. Вы правильно сделали, что не пустили их внутрь, — похвалил я орка и двинулся в сторону внутреннего кольца.
— Господин, — начал Первый, пока мы шли, — я вынужден сообщить, что начальник охраны у леди — совершенный дилетант.
— Подробности.
Ученик Боя поведал о приезде отряда и объяснил их ошибки.
— Спасибо, Первый. Я приму меры, — остановил я его, дойдя до ворот. — Оставайтесь здесь.
Во внутреннем кольце меня встречал только Торрен.
— Это охрана на внутренние стены? — спросил вампир вместо приветствия. — Очень вовремя.
— Она самая. Только ее надо приодеть и дать нормальное оружие. Может, поприветствуешь друга, как положено?
— Конечно. — Мы с Тором обнялись. — Рад тебя видеть.
— Взаимно. Как у вас дела?
— Лично у меня хорошо, — улыбнулся Торрен.
— Я в курсе, что к нам прибыли дамы, — усмехнулся я. — А где все?
— Фериш помогает Фаране в кузне. Родигес медитирует. А эльфийки с Джулой о чем-то сплетничают.
— Ты что, никому не сказал о моем прибытии?
— Мне показалось, что так будет интересней, — пожал плечами Тор.
— Тогда начнем обход.
— Я даже знаю с кого, — усмехнулся вампир.
Мы вошли в главный донжон, поднялись на третий этаж, и Торрен постучал.
— Дамы, к вам можно?
— Заходи, — донеслось из-за двери.
Мы вошли, и, прежде чем я успел оглядеться, меня уже крепко обнимала Рабера. Я погладил ее по спине и вдохнул запах ее волос.
— Ничего, мы подождем, — донесся мелодичный женский голос из-за спины моей эльфы.
Рабера попробовала отодвинуться, но я, естественно, не позволил такого кощунства. Обняв ее левой рукой, я поздоровался с Ратирой:
— Рад приветствовать избранницу моего друга Торрена.
— Взаимно, — вежливо ответила эльфа.
— Надеюсь, вы не против, если я лишу вас общества Раберы? — оборвал я светский разговор и, не дожидаясь ответа, вышел с эльфой из комнаты.
Мы взошли на одну из опорных башен внутреннего кольца, и я поцеловал эльфийку.
— Это было не очень прилично, — укоризненно произнесла Рабера.
— Все поймут, — отмахнулся я, — а если нет, то это их проблемы.
Эльфийка посмотрела на меня укоряюще. Я не обратил на это внимания, и она, вздохнув, села на ближайшую скамейку. Я расположился рядом, обнял ее и спросил:
— Как вас отец отпустил?
— Вначале он был категорически против. Он к тебе с сильным предубеждением относится. Из-за твоих дел с гномами. Кстати, Торрен так и не рассказал, что у вас с ними.
— Ничего серьезного. Небольшое недоразумение. Но ты не уходи от ответа. Надеюсь, вы не сбежали и мне не стоит опасаться карательного отряда?
— А если и сбежали? — поддразнила меня Рабера.
Я встал, собираясь уйти с башни.
— Ты куда? — удивилась эльфийка.
— Нужно срочно отдать несколько приказов: участить гоблинские патрули, отправить человека, чтобы он нанял еще больше наемников, заказать дополнительные припасы.
— Я пошутила. — Эльфа взяла меня за руку и усадила обратно. — Отец разрешил нам поехать сюда.
— Тогда я еще больше в недоумении, — улыбнулся я.
— Через неделю безуспешных попыток мы рассказали маме. Такая романтичная история не оставила ее безучастной, и папа довольно быстро сдался.
— Трое на одного. — Я покачал головой и рассмеялся: — Как подло!
— Могу уехать обратно. — Эльфа сделала вид, что обиделась.
— Так я тебя и отпустил, — саркастично произнес я и заключил ее в свои объятия. — Я говорил тебе, что твой запах сводит меня с ума?
Проснулся я от того, что волосы Раберы щекотали мое лицо.
— Доброе утро, — прошептала мне в ухо эльфа.
— Как ни странно, но утро с тобой действительно доброе, — ответил я.
— У меня есть вопрос.
— Задавай.
— А откуда ты вернулся?
— Прости, солнышко, но я не могу ответить. К сожалению, я связан серьезными клятвами.
Ответ эльфийке явно не понравился, но через некоторое время она снова спросила:
— Надолго ты приехал?
— К сожалению, совсем на чуть-чуть. Быстро решу неотложные дела в поместье, а потом отправлюсь покупать слуг для внутреннего кольца. Поедешь со мной?
— Конечно, — ответила эльфийка, — что мне без тебя здесь делать?
— Именно такой ответ я и хотел услышать. — Я поцеловал ее в носик и встал с кровати. — Тогда я отправлюсь по делам, а ты просыпайся.
Облачившись в повседневную одежду, я вышел из покоев, взял телохранителей и покинул поместье. Найдя гоблина, я велел ему отвести меня к шаману. Идти пришлось недолго, с полчаса.
— Господин прибыл, чтобы пройти окончательный обряд? — спросил Чичалок.
— Да. — Жестом велел Первому и Второму отойти подальше.
— Тогда приступим. — Шаман начал рисовать прямо на земле вокруг меня и раскладывать ингредиенты непонятного происхождения в узловых точках. — Все готово.
— Приступай, — отозвался я, и гоблин начал какую-то сумасшедшую пляску. Мне ничего не оставалось, как терпеливо ждать, пока он закончит.
— Духи племени приняли вас, господин, — наконец произнес усталый шаман.
— Это хорошо, перейдем к делам насущным. Как прошел переезд? Нужна ли помощь? Припасы? Инструменты?
— Пока ничего не надо, господин.
— Хорошо. Мне на несколько месяцев надо уехать. В скором времени я пришлю управляющего. Если что-то понадобится, обратись к нему. Я оставлю необходимые распоряжения.
— Да, господин.
— Тогда не буду больше задерживать. — Я развернулся и отправился обратно в поместье.
«Очень хороший ритуал для тебя».
«Поясни».
«Племя поставило тебя в один ряд со своими божествами».
«И?..»
«Та к как твое божественное тело значительно сильнее обычного, человеческого, ты можешь воспринимать энергии из их молитв».
«И что мне это даст?»
«Твое божественное тело будет несколько сильнее, чем раньше. Совсем чуть-чуть. Но иногда и малость может оказаться полезной».
«Хоть какой-то толк от тебя».
Крупные университеты существовали еще до Войны Магов и обладают внушительной тысячелетней историей. Но несмотря на это, в них мало что поменялось. Зато изменился окружающий мир.
Напомним, что до Войны Магов обучаться магии могли только дворяне. И официальная причина раскола была именно в том, чтобы не допустить недворян до изучения магии. Но за прошедшие века нашлось несколько лазеек, с помощью которых стало возможно получить магическое образование.
Во-первых, появились вольные маги. Конечно, они не имеют доступа в университетские библиотеки и дорогостоящие лаборатории, но даже среди них можно найти учителя, который способен дать достойное магическое образование. В какой-то момент вольные маги вытеснили своих лицензированных коллег со всех грязных и низкоквалифицированных магических работ. Стоит отметить, что в этом случае все выиграли: чистым магам не надо возиться с прокладкой канализации в каком-нибудь заштатном городке, а вольные маги получили возможность заработать на свой кусок хлеба.
Во-вторых, была основана Академия волшебства. Толчком к ее появлению стал магический кризис в Солнечной империи в тринадцатом тысячелетии. В какой-то момент из-за религиозных волнений страну покинула большая часть местных магов, и империя оказалась в трудном положении: маги являются главной ударной силой армии, на них завязаны важные аспекты экономики. И если сильных магов можно было перекупить, то перетащить на свою сторону несколько десятков тысяч слабых магов, которые и обеспечивали комфортное существование империи, стало непосильной задачей. Тогдашний император не придумал ничего лучше, как нарушить запрет на обучение недворян магии, и, купив несколько магистров, организовал школу магии, куда могли поступить все желающие.
Реакция магических сообществ Северной и Южной империй была предельно жесткой. Под давлением советов архимагов обе империи прекратили очередную вялотекущую войну и заключили мир. А сборный карательный отряд из двадцати трех архимагов, семи высших архимагов и четырех легионов (по два от каждой империи) высадился на территории Солнечной империи и устроил там кровавую зачистку. Попутно решив все религиозные проблемы, из-за которых Солнечную империю покинула большая часть магов.
Но несмотря на успешное решение данной проблемы, встал вопрос о дефиците низкоквалифицированных услуг для простого населения. После длительных размышлений и согласований со светскими властями магические сообщества разрешили создать магическое учебное заведение, в котором могли обучаться недворяне. Данное заведение и получило название Академия волшебства. Для нее нашли небольшой остров в Средиземном море, и вот уже больше двух тысяч лет из нее выходят волшебники.
Обучение в академии платное. Обычно за студента платит государство, которое отправило его на учебу. После двух-, реже трехлетнего обучения студент возвращается домой и работает на свою страну.
Сравнивать качество образования в академии и каком-то университете неуместно. Магам не нужны конкуренты на рынке высококвалифицированного труда. Поэтому волшебники получают лишь крохи настоящих знаний, которых едва хватает для выполнения будущей работы.
Если положить руки на студенческую парту, то минуты кажутся часами.
Если положить ладони на бедра красивой девушки, то часы кажутся минутами.
Вернувшись в поместье, я нашел Грыха и приказал ему собрать всех наемников и слуг. Приняв у них временные клятвы верности на сфере Хроноса, я распорядился снарядить десяток наемников в дорогу, а также известить Фериша, Родигеса и Джулу о том, что можно отправиться в небольшое путешествие. После этого я поднялся в покои Торрена и постучал. Ждать пришлось довольно долго. Вампир вышел в халате.
— Какой-то ты помятый, — с легкой ухмылкой подколол я его. — Наверно, всю ночь с Ратирой изучали творчество южноимперских поэтов?
— Зато твоя бодрая физиономия наводит на мысль о твоей несостоятельности как мужчины, — не остался в долгу вампир. — Чего хочешь? А то, сам понимаешь, нельзя заставлять даму ждать.
— Мы с Раберой собираемся в Рекер, а потом порталом на остров Лонангшотир за слугами. Не хотите присоединиться?
— Когда отправляться?
— Через час выезжаем.
— Это у тебя юмор с утра такой неприятный? — делано удивился Тор. — Неужели ты думаешь, что порядочная леди может за час собраться?
— У вас два часа, — уступил я.
— Договорились, — бросил вампир и скрылся за дверью.
Я вернулся в покои и застал уже одетую эльфийку, которая собирала вещи. Подошел, нежно поцеловал и, насколько мог, нежно прошептал:
— У нас есть немного времени, красавица.
По прошествии часа я лежал головой на ее животике и смотрел в потолок, а Рабера перебирала мои волосы.
— Хорошо, — произнес я.
— Да. Только жаль, что ты скоро покинешь меня, — грустно прошептала эльфийка.
— Жаль, — согласился с очевидным я и перебрался в объятия Раберы, — так бы и лежал вечно. Спокойно.
— Я надеялась, что я тебя разжигаю, а не успокаиваю, — попробовала надуть губки эльфа.
— Вот этого не надо, — я рассмеялся и поцеловал свою женщину, — я и так не совсем нормален. Поэтому я сделал тебе самый лучший комплимент, который существует. Но и распаляешь ты меня сверх всякой меры.
— Докажи! — Эльфа уселась на меня.
Оставить столь наглый вызов без ответа я, конечно, не мог.
— Два часа? — саркастично спросил Тор, когда мы спустились в главный зал.
— Ну… опоздали немного. — Я был слишком доволен, чтобы отвечать на подначки. — Прояви понимание.
— Темные боги, у тебя такое довольное лицо, что даже гадости не хочется говорить. Двинулись?
— Да.
Возникла небольшая заминка с эльфами охраны. Никому не пришло в голову предупредить их о путешествии. Поэтому старший вначале заупрямился, но прежде, чем мое благодушное настроение слетело, Рабера, не вступая в разговоры, просто приказала им сопровождать нас. Стоит отдать охране должное, буквально за десять минут они собрались, и мы смогли выехать.
На вечернем привале к нам подошел Торрен.
— Рабера, позволь украсть у тебя Сена. Буквально на десять минут.
Эльфийка улыбнулась, и я встал с переносной скамьи, на которой мы сидели. Быстро осмотрев лагерь, я убедился, что все на месте, и тихо приказал телохранителям:
— Первый, за нами. Второй проконтролирует, чтобы никто не покинул место стоянки. Чтобы вдруг чего несовместимого с жизнью не услышали.
Мы углубились в лес, и Торрен активировал амулет от подслушивания.
— Лютует? — спросил он про лича.
— Уже нет, — я улыбнулся, — я сразу же очень аккуратно отвел его гнев от себя.
— Как?
— Рассказал новости из империй и поделился своими мыслями о магическом обществе.
— Когда нам возвращаться? Поместье, конечно, хорошее. Но я, если честно, привык к тому дому. Да и прирост в силе благодаря учителю был весьма ощутим.
— Выждите недельку-другую после того, как я вернусь к нему. Дайте старику немного заскучать, тогда он более благосклонно вас примет.
— А если он прогневается из-за задержки? — усмехнулся Тор.
— Не убьет же он вас, — отмахнулся я, — возможно, устроит вам такие же усиленные тренировки, как и мне.
— Стоп, стоп. — Вампир жестом попросил меня погодить. — Ты так говоришь, как будто тебя там не будет.
— Так и есть. Я, видите ли, «слишком расслабился и чересчур легко создаю конструкты в сильном магическом поле», — процитировал я лича.
— И что?
— Отправляюсь туда, где поле весьма слабое и конструкт огнешара по тяжести как огненный дождь здесь.
Торрен удивленно хмыкнул, после чего мы обсудили с ним самые насущные вопросы, в том числе по управлению поместьем, и вернулись в лагерь.
Время по дороге до Рекера пролетело мгновенно. Возможно, из-за присутствия Раберы: она сидела со мной на хорохонте. К городу мы прибыли в первой половине дня и остановились перед тридцатью телегами, на которых окрестные крестьяне везли продукты. Я уже подумывал послать наемников разогнать их, но они сами почтительно сдвинули повозки на обочину.
Проезжая мимо какого-то крестьянина, я бросил ему пару мелких серебрушек и велел всем выпить за членов семьи де Мориан и их прекрасных спутниц. Мужик радостно улыбнулся и клятвенно заверил, что все сделает в лучшем виде: выпьют не по одной кружке доброго пива.
За эту щедрость я словил удивленные взгляды «семьи».
«Перед эльфийкой красуется», — вычленил мыслеинтерфейс шепот Фериша на ухо Родигесу.
«Между прочим, он прав. Что с тобой?»
«Почтительность должна поощряться. К тому же нам тут жить. Поэтому неплохо пустить о себе слух как о человеке щедром и добром к народу. Иногда помогает, знаешь ли».
«А чиновников и купцов можно запугивать дальше?»
«Естественно».
От разговора с самим собой меня отвлек стражник, в котором я узнал десятника, организовавшего сопровождение Фараны.
— Добро пожаловать в славный город Рекер, ваша милость, — поздоровался он.
Я небрежно махнул ему рукой, и мы въехали в город. Добравшись до «Рогатого карлика», сняли номера и заказали обед. Посредник и тут проявил свою информированность, и едва мы успели перекусить, как Прес проводил меня в переговорную комнату.
— Посредник! — кивнул ему как старому знакомому.
— Господин! — вежливый кивок в ответ.
— Перейдем сразу к делу. Я хочу сегодня отправиться за слугами. Сможете?
— Немедленно этим займусь. — Посредник быстро встал и вышел.
Он не подкачал, буквально через час вернулся за нами.
— Все готово. Я связался со своим коллегой на острове — вас встретят. В портальном зале также все подготовлено к вашему приходу.
— Отлично. Проводите?
— Конечно.
Но сначала мы вернулись в номер и первым делом оставили амулеты с активной защитой, так как с ними нельзя проходить через классические стационарные порталы, использующие магический план. Об этом нас предупреждал Бератрон. Покончив с подготовкой, мы двинулись в центр. Наш путь пролегал мимо храма Афры. Я остановился, отвел Фериша и Родигеса в сторонку и тихо сказал:
— Фер, Род, думаю, прогулка будет довольно скучной для вас, к тому же не займет много времени. Может, хотите отдохнуть и немного расслабиться? — Я кивнул на храм любви.
«Конечно, хотят. Что ты спрашиваешь? Пусть пойдут развлекутся».
Но вместо согласия возникла неожиданная заминка. Родигес внимательно посмотрел на брата, и Фериш, покраснев, сказал:
— Сен, спасибо, но мне не хочется.
Я несколько удивился и решил проанализировать причины его отказа.
Виртуал. Ускорение. Поиск данных. Есть.
Я усмехнулся, глядя на парня:
— Не красней. Ничего постыдного в тяге к хрупким блондинкам нет. Фарана хоть благосклонна?
— Я не знаю, — замялся Фер.
— К сожалению, сейчас неподходящий момент давать советы. Поэтому поговори наедине с Торреном: он у нас матерый специалист. Договорились?
— Да.
— Отлично. Только без всякой фигни. За потерю кузнеца-гномы спрошу с тебя. Понял?
— Да.
— А вообще подумай, надо оно тебе или нет. — Я закончил внушение и обратился к Родигесу: — Ты тоже откажешься?
— Думаю, да. Одному скучно идти.
Я наклонился и произнес ему на ухо:
— А ты возьми двух, а лучше трех жриц. Они тебе скучать не дадут.
— А так тоже можно? — удивился парень.
— Можешь попросить настоятельницу храма уделить тебе немного времени. Она, конечно, не юна, но будь уверен, она покажет много чего невозможного.
Род задумался, потом кивнул и бодрым шагом направился к храму.
Мы с Феришем вернулись к своим и двинулись дальше.
— Ты своего брата отправил в бордель? — гневным шепотом спросила у меня Рабера.
— Во-первых, он сам пошел, я только предложил. Во-вторых, не в бордель, а в обитель одной из светлых богинь. — Я поцеловал ее в мочку ушка. — Не ругайся со мной, пожалуйста.
Эльфа задумалась, но я поцеловал ее в шею, и она немного оттаяла и поцеловала меня в ответ. От этого приятного времяпрепровождения меня отвлек ощутимый тычок Торрена.
— Ты чего творишь? — тихо спросил он. — Народ уже оглядывается.
— Ты прав, — благодарно кивнул я, — надо побыстрее с делами разобраться — и нормально отдыхать.
Дальнейшая дорога прошла без осложнений. Портальный зал представлял собой большое круглое помещение; пол был покрыт специальными рунами и письменами с вкраплениями в некоторых местах камней-накопителей. В центре круга находилась металлическая арка пятиметровой высоты. Маг, отвечающий за работу портала, объяснил правила, в том числе сказал о запрете на сильные артефакты и активные амулеты, и приступил к работе. Внутри арки медленно сформировалось серебристое сияние, которое вскоре заполнило всю площадь конструкции.
— Можно, — произнес маг.
Первыми вошли четверо наемников, Ларион и Второй.
Я подошел к арке и почувствовал легкий испуг.
«Страшно?»
«Есть здравые опасения. Мой последний портал закончился плохо».
«Мне только что пришло в голову, что в прошлый раз у тебя сгорели все наноботы».
Стоп. Ведь верно.
Виртуал. Ускорение. Подключение всех вторичных. Анализ причин.
Прошли сутки виртуального времени. За это время мы пересмотрели с вторичными всю известную нам литературу по алхимии и азам артефактологии.
Формулировка гипотезы.
Наиболее вероятная причина, почему сгорели наноботы: они были приживленные, то есть с точки зрения алхимии и, вероятно, артефактологии были собраны в одном магическом поле, а после переноса оно сильно изменилось, поэтому изменились тонкие магические эманации в самих роботах. Что привело к тому, что они преобразовались в неизвестно что. По этой же причине вся электроника расползлась на части. Слишком много компонентов, которые в здешнем поле вступили в алхимические реакции.
Первое следствие: тонкая электроника и прочие технически сложные приспособления не могут существовать в мирах с повышенным магическим фоном. Либо сложность их производства или разработки будет вне разумных пределов.
Второе следствие: возможно, по этой причине здесь, несмотря на длительную историю и весьма умелых алхимиков, не существует пороха или его аналога. Хотя подобные смеси, возможно, есть. Но либо слишком нестабильны в постоянно изменяющемся поле, либо их стоимость чрезмерно высока. Поэтому их использование нерентабельно.
«Забавная гипотеза».
«Это все, что у нас есть. В принципе логично. Если провести аналогии с обычным миром, то при повышенном давлении вода вскипит при температуре больше ста градусов. А тут такой пласт дополнительных свойств. Ты же сам видел лунную воду. Это же обычная чистая вода, которая стояла под луной пару часов и над ней провели несколько ритуалов. Только кипит она при шестидесяти градусах. Плюс-минус, конечно. А химический анализ, я уверен, ничего не покажет. Чистая вода, и все».
«Но почему некоторые наноботы остались?»
«Думаю, это те, которые были уже произведены модифицированным организмом. Фактически идеальные мини-артефакты. Словосочетание «живой артефакт» тебе о чем-то говорит?»
«Артефакты, которые были частью чего-то живого и имеют хорошо сбалансированную магическую структуру».
«Именно».
«Тогда почему кермитовый меч не разрушился?»
«Вот этого я не знаю. Может, из-за того, что там очень энергоемкая структура и он просто не смог разрушиться. Не знаю. Я артефактологию не проходил!»
Я вышел из виртуала и снова посмотрел на портал. Так как заминка в реальном мире составила почти полторы минуты, это не могло не привлечь внимания.
— Сен, что-то случилось? — раздался обеспокоенный голос Раберы, и ее ладонь легла мне на плечо.
— Нет, дорогая. Все в порядке, — не оборачиваясь, ответил я. После чего поцеловал изумительно длинные, тонкие пальчики эльфы и вошел в портал.
Никаких неприятных впечатлений: как будто прошел через дверь и оказался в другом месте. Меня встретил приятный ветерок с легким привкусом моря. Здешний портал оказался открытым из-за обилия солнечных дней в этом районе Средиземного моря.
Следом за мной вышла Рабера, которую я сразу же взял под руку. Мы приблизились к посреднику. Тот поприветствовал нас, мы сели в карету и через полчаса находились уже в кабинете управляющего школой слуг. После обмена положенными любезностями руководитель школы представил нам кандидатов с подробной характеристикой психопрофиля и навыков.
Я, естественно, не без активной помощи прекрасных эльфиек, подобрал управляющего, дворецкого, повара с помощниками, пару десятков горничных, конюха. Немного подумав, взял скорняка и недоученного кузнеца, основными плюсами которого было практически полное отсутствие знаний и, следовательно, зашоренности, большая физическая сила и принадлежность к женскому полу. Судя по всему, она имела некоторую примесь крови горных великанов и довольно покладистый нрав, поэтому я решил, что она станет Фаране отличной помощницей.
Торрен дал дельный совет — порекомендовал нанять нескольких мастеровых, вроде строителей, и мы снова углубились в чтение. Наконец отбор кандидатов был завершен, но тут управляющий допустил ошибку — предложил наложниц. Взгляды эльфиек из-за неконтролируемого выброса силы буквально прожгли в нем дыру, точнее, в одежде, так как сестры успели вспомнить о своем воспитании. Пришлось управляющему покинуть нас, чтобы переодеться. После этого инцидента обе эльфийки многозначительно посмотрели каждая на своего мужчину. Мы с Торреном переглянулись и клятвенно заверили их, что мы тут ни при чем, никакой договоренности не было. От дальнейших оправданий нас спас вернувшийся управляющий. И мы наконец смогли встретиться с кандидатами.
Слуги все как один были молоды, что неудивительно, так как их обучали профессии с раннего возраста. Пообщавшись с ними и рассказав о себе, я спросил, все ли готовы уйти ко мне, и не получил ни одного отказа.
Я расплатился с управляющим школой, принял у слуг магическую клятву и клятву на сфере Хроноса. После чего мы дали им пару часов на сборы, а сами отправились за покупками. Оказалось, что на острове неплохие жемчужные заводи, и я подарил Рабере довольно редкую голубую жемчужину. А вот Ратира проявила практичность и потребовала от Торрена большой мешок самого дешевого мелкого белого жемчуга. Дескать, в ее алхимических опытах он ей понадобится.
Вернулись в Рекер порталом, уже под самый вечер. Утрясли вопрос проживания новых слуг с Пресом, поужинали и разошлись по номерам.
Эта ночь стала кульминационной. Страсть накрыла нас с головой. Эльфа чувствовала, да и я тоже (что скрывать?), что эта ночь может стать прощальной перед долгим расставанием. Мы успокоились под самое утро. Рабера устроилась поудобнее на моей руке и, грустно глядя на меня, спросила:
— Ты уезжаешь?
— Да.
— Далеко?
— Очень.
— Надолго?
— На пару месяцев.
— Это опасно?
— Это… — я замялся, — неизвестно.
Рабера замолчала, а я смог насладиться запахом ее белоснежных волос.
— Это необходимо? — спросила эльфа.
— Да.
— Зачем?
— Сложный вопрос. Кто я сейчас? Слабенький маг и посредственный воин. У меня нет сильной команды, нет своих владений. Есть некоторое количество денег, не то чтобы много…
— У тебя есть большое укрепленное поместье! Да и денег, судя по вашему образу жизни, вполне достаточно!
— Солнце, чтобы быть с тобой, мне надо очень сильно подняться по социальной лестнице. То, что ты обратила на меня внимание, — чудо. Ты — дочь одного из владык северных эльфов. Это совершенно другая категория. — Я грустно усмехнулся.
— Наверное, ты прав. Это действительно важно. — Эльфийка задумалась над моими словами и еще больше опечалилась.
— Конечно, я прав. Или ты согласна бросить свой род и сбежать прямо сейчас?
— А если согласна? — вопросом на вопрос ответила эльфа.
— У меня достаточно денег, чтобы купить остров в Средиземном море и поселиться там. Но я не поставлю тебя перед таким выбором. У нас много лет жизни впереди. Рано или поздно я поднимусь до твоего уровня.
Рабера не ответила, а просто потерлась щекой о мое плечо.
— Что-то грустное прощание какое-то. — Я улыбнулся: — Слышал, что в Елакории[15] сейчас огромная ярмарка. Почему бы вам не наведаться туда, не погулять? Насколько мне известно, покупки лучше всего развеивают грусть у женщин.
— Я подумаю, — ответила эльфа и спросила: — Когда тебе надо уехать?
— Сейчас. Еще надо собрать слуг в караван, проводить их до поместья.
— Все подождет, — улыбнулась эльфа.
Я встал и оделся, оставив усталую Раберу. Подойдя к номеру Лариона, я постучал и, получив разрешение, вошел. Мастер как раз делал разминку.
— Барон? Чем могу быть полезен?
— Ларион, у меня есть небольшое предложение по вашему профилю.
— Слушаю, — заинтересовался телохранитель.
— Мне надо срочно покинуть город. А все остальные поедут в Елакорию. Я хочу, чтобы вы и мои телохранители обеспечили им безопасность. Заодно поднатаскаете моих людей. Оплата двойная.
Наставник думал недолго:
— Я согласен. Но получается, что вы останетесь без охраны?
— Не совсем. Я возьму с собой Первого и пару наемников. А он после того как проводит меня, вас догонит.
Я приказал попавшемуся на глаза слуге пригласить в переговорную комнату начальника охраны эльфиек.
— Ралериок, садись, ты мне не нравишься. — Я без предисловий приступил к переговорам. — Тебе не хватает профессионализма для охраны таких персон.
— Я не потерплю оскорблений. — Эльф привстал.
— Я тебя не оскорбляю, — отрезал я. — Это простая констатация фактов. Дальше с вами отправится пара моих телохранителей со своим наставником.
— Это неприемлемо!
— Не обсуждается! Я сказал, что с Раберой и Ратирой отправятся мои люди. Мне нужна уверенность в их безопасности. Если ты на пару мгновений оставишь собственную гордость, то поймешь, что присутствие трех отличных бойцов тебе только на руку. К тому же тебе есть чему поучиться у мастера Лариона. Он с удовольствием расскажет тебе о твоих ошибках.
Через некоторое время эльф неохотно кивнул.
— Я рад, что мы договорились. — Я встал и вышел.
Приказав слугам быстро собраться, я отправил посыльного, чтобы он арендовал необходимое число лошадей.
«Грустно».
«Склонен согласиться. Но ничего, пара месяцев быстро пролетит».
«Какая пара месяцев? Для тебя это будет год, если не больше!»
«Мог бы и не напоминать. Ладно, хватит расслабляться, пора становиться старым добрым злобным Сеном!»
Зашел к Рабере, поцеловал на прощание и быстро вышел.
— Удачи, — пожелал Торрен.
— Спасибо.
Фериш и Родигес молча пожали мне руку, а Джула поцеловала в щеку.
— Не расстраивайте сами знаете кого, — напомнил я и повернулся к телохранителю: — Первый, все готовы?
— Да, господин.
— Тогда выходим.
Время тянулось отвратительно медленно, хотелось развернуть Малыша и вернуться к Рабере, но я сумел подавить в себе эту слабость. Наконец мы достигли развилки дороги, откуда караван уходил направо, а я отправлялся налево.
— Езжайте, — бросил Первый слугам и наемникам.
Дождавшись, пока они удалятся, он повернулся ко мне и сказал:
— Будьте осторожны, господин. — Мне показалось или его невозмутимость дала небольшую трещину?
— Постараюсь. А ты позаботься о том, чтобы все остались живы и здоровы. И когда моя семья переберется на место учебы, вы со Вторым отправляйтесь к Рогану на усиленные тренировки.
— Сделаю, господин.
— И не забывай о том, что в поместье могут наведаться убийцы, подосланные гномами клана Больших молотов, да и гильдия воров может проявить излишний интерес.
— Я всегда об этом помню, господин.
— Отлично. Тогда бывай, — сказал я и приказал Малышу: — А ну, толстяк, пошел.
Мы сидели с личем на веранде и смотрели на закат. Я закурил и предался воспоминаниям о Рабере.
«А она действительно хороша».
«Кто ж спорит? Ты — мастер говорить очевидное».
— Вспоминаешь свою эльфу? — полуутвердительно спросил Бератрон.
— Подозреваю, у меня идиотское мечтательное выражение лица.
— Именно так, — усмехнулся лич, — конечно, жаль отрывать тебя от твоих мечтаний. Но пора приступить к делам.
Я внутренне собрался, дал наказ шизе внимать и произнес:
— Я готов, учитель.
— В данный момент тебе известно множество заклинаний на все случаи жизни. Твоя абсолютная память очень в этом помогла. Обычным подмастерьям приходится учить такие объемы знаний месяцами, а иногда годами. К тому же ты изначально можешь делить свое сознание на несколько. И даже ускорять ток своих мыслей. А это уже ранг магистра. — Я хотел возразить, но лич предостерегающе поднял ладонь. — На этом плюсы заканчиваются и начинаются минусы. Во-первых, твоя аура слишком привыкла к мягкому, насыщенному магическому плану. Поэтому как маг ты откровенно слаб. Несмотря на знания. Во-вторых, ты мастерски находишь себе врагов. Стоит отдать должное твоей хитрости, наглости и дерзости, из неприятностей ты умудряешься выкрутиться, и с неплохим доходом. — Я не стал пробовать встрять в монолог, а просто почесал веко своего недавно выращенного глаза. — Да, забыл упомянуть о твоей регенерации, — усмехнулся лич, — но рано или поздно ты нарвешься на архимага или другого власть предержащего, который не отступит, а просто уничтожит тебя. Невзирая на последствия.
Я согласно кивнул головой: все, что говорил Бератрон, было правдой.
— Рад, что ты со мной солидарен, — улыбнулся лич, — я не какой-нибудь волшебник[16], а имперский маг старой закалки. Практикую сугубо индивидуальный подход к своим ученикам, и каждый воспитанник для меня как собственный сын. — Видимо, вспомнив о своем возрасте, лич поправился: — Хотя в данном случае уместнее сказать, как внук. И потерять тебя мне не хочется. Поэтому, как помнишь, я предложил тебе два варианта решения проблемы. Отправиться на год в местность с низким магическим фоном, например в пустыню Сурим. Либо перенестись в непараллельный сопряженный мир за счет особенностей межпространственных перемещений, где ты сможешь провести целый год, в то время как здесь пройдет всего лишь пара месяцев. Ты выбрал второй вариант. Твое решение в силе?
— Я не привык отступать. — Я пожал плечами. — К тому же вы в свое время проходили такую же практику.
— Это была семейная традиция.
— Учитель, — я позволил себе улыбку, — но вы же сами сказали, что я для вас как внук.
— Ты прав, — лич улыбнулся в ответ, — но вернемся к твоей будущей практике. Для начала расскажу о межпространственной магии. Обычно я даю тебе все доступные книги по предмету, а потом отвечаю на вопросы и дополняю некоторые моменты. В этот раз придется ограничиться краткой и весьма общей лекцией. Межпространственная магия, впрочем, как и пространственная, опирается на сложнейший математический аппарат, а также использует множество дисциплин из высшей теоретической магии. И если математику ты сможешь осилить, благо у тебя есть аналогичное образование в своем мире, то с теоретической магией ничего не выйдет. Для этого стоит освоить хотя бы минимальный практический курс.
— Я все понимаю, учитель. Если позволите, проведу аналогию. Каким бы гениальным ни был ученик, нельзя сразу дать ему теорию высшей математики, минуя стадию арифметики.
— Вполне уместная аналогия, — согласился лич. — Я думаю, что рассказывать тебе о множественности миров немного неуместно. Поэтому перейду сразу к описаниям. Обычные миры, то есть не божественные и не демонические, группируются, если можно так сказать, пучками. — Лич задумался, видимо, подбирал слова. — Миры, находящиеся в одном пучке, называются сопряженными. Построить портал между такими пространствами относительно легко. И из любого мира можно переместиться одним переходом в другой сопряженный мир. А вот перемещения между пучками значительно труднее, и очень редко можно пройти одним порталом в нужный мир. Стоит отметить, что сопряжение миров далеко не постоянно и пространства со временем могут переходить из одного пучка в другой. Появились вопросы?
— Да, учитель. Вы сделали уточнение насчет божественных и демонических миров. Можно разъяснить этот момент для общего развития?
— Конечно. Межмировое пространство нелинейно и многомерно. Некоторые теоретики утверждают, что оно бесконечномерное. Но эти утверждения, конечно, на уровне гипотез. Божественные и демонические миры не объединяются в пучки и могут сопрягаться с мирами из совершенно разных пучков. Даже если между ними сотни портальных переходов. Некоторые самые сильные, а может, просто безрассудные маги древности пользовались этим свойством для дальних переходов. Сделать два портальных перехода быстрее и легче, чем несколько десятков. Но божества, как темные, так и светлые, одинаково негативно относятся к гостям. Демоны же, наоборот, к посетителям относятся хорошо, так хорошо, что больше никогда не выпускают их души из своего мира, — под конец сострил Бератрон.
— Не удивлен, — покачал головой я. — У меня еще один вопрос: что значит непараллельный мир?
— Очень интересный вопрос, — кивнул Бератрон. — Если из межмирового пространства выделить многомерное подпространство времени, то окажется, что миры из одного пучка обычно непараллельны друг другу. Так как определение параллельности миров в терминах теории межмирового пространства весьма сложно, поэтому проведу аналогию.
Передо мной появился псевдоматериальный листок бумаги, на котором были нарисованы две немного кривые непересекающиеся линии.
— Представим, что плоскость — это подпространство времени, а линии — это миры. Как ты можешь видеть, они во времени расположены далеко не линейно. Миры «изгибаются» довольно медленно с течением времени. Поэтому на небольших промежутках времени в несколько лет эти кривые можно представить прямыми отрезками. — Линии преобразовались в два отрезка. — Как видишь, отрезки непараллельны. Допустим, в данный момент мы здесь… — На одной из линий засветилась жирная точка. — Если проложить перпендикуляр из этой точки, то другой его конец закончится в этой точке. — На листке отразилась нормаль и точка на втором отрезке. — Вот этот перпендикуляр и есть портал, а вторая точка — время прибытия во второй мир. Проходит некоторое время, и ты перемещаешься обратно. — Точка на втором отрезке переместилась по нему, и из нее вышла еще одна нормаль. — Как ты можешь видеть, в первом мире прошло совсем немного времени, а во втором значительно больше.
Я внимательно посмотрел на набросок, подумал и спросил:
— А порталы всегда представляются в виде перпендикуляра?
— Нет, конечно. Но его легче всего построить, и потребляет он меньше всего маны.
— А если не ждать и переместиться обратно сразу же, то получается, что я окажусь в прошлом.
— Даже не думай об этом, — серьезно предупредил Бератрон, — это нарушит целостность информационных планов миров. И тебя, вероятнее всего, сотрет из всех реальностей. Начисто и навсегда. Есть гипотеза, что даже бессмертная душа будет уничтожена. В очень редких случаях о таких экспериментаторах оставалась память. К тому же не забывай, что этот рисунок — чудовищно сильное упрощение и приближение. Но в общих чертах теорию перемещения я тебе изложил. Отмечу, что она не распространяется на миры в разных пучках. Про демонические и божественные миры даже не спрашивай. Объяснить на схематичном рисунке это невозможно.
— Тогда вроде бы все понятно.
— У тебя больше нет вопросов? — немного удивился лич.
— По изложенному? Нет. Думаю, возникнут позже. А почему вы удивились, учитель?
— Обычно спрашивают, почему почти никто не путешествует в другие миры.
— Это очевидно, — отмахнулся я. — Много ли магов из Северной империи побывали в Солнечной империи?
— Все-таки ты у меня один из самых толковых учеников, — порадовался Бератрон. — Сейчас расскажу о мире, куда ты переместишься.
Лич немного подумал, и лекция началась:
— Насколько мне известно, в том мире один огромный континент. Люди поглотили все другие разумные расы. Так что население — полукровки. Смешение рас самое разнообразное. Как итог: внешность людей то идеально ангельская, то ужасная настолько, что демоны могут испугаться. Язык один, диалектов несколько. У меня до сих пор где-то валяется справочник по правилам языка и несколько рукописных словарей. Так что загрузишь все к себе в мозг за день и сможешь с населением общаться. Классической магии и шаманизма нет. Почему, я не знаю. Есть зачатки астральной магии и в очень большом почете демонология. Когда я проходил там практику, то узнал много нового. Тамошние поработители демонов в некоторых направлениях очень сильно нас опередили. Возможно, именно это стало главным фактором в моем становлении демонологом. Несмотря на то что мир довольно стар, континент населен не очень плотно. Может, ситуация изменилась, но вряд ли. До этого там тысячелетиями все оставалось неизменным. Впрочем, несмотря на консерватизм, регрессом там и не пахнет. Высшие демонологи живут чудовищно долго. Настолько долго, что уже потеряли малейшее сходство с людьми. Рекомендую посмотреть, очень познавательно. Но только издалека, иначе можешь оказаться на алтаре в качестве жертвы.
«Чем больше Бератрон рассказывает об этом мире, тем больше мне туда не хочется!»
«Да, что-то не похоже на увеселительную прогулку. Может, отказаться?»
«Не знаю. Он же как-то там выжил».
«Тоже верно».
А лич все продолжал:
— Держись от старших демонологов подальше. Но если вдруг возникнут проблемы, то долго не думай: сразу бей ледяным штормом, устраивай землетрясения, обрушивай огненный дождь. В общем, ни в чем себе не отказывай. Защиты от массированного удара из разных стихийных школ у демонологов нет. Я именно так и делал и, как видишь, смог вернуться оттуда. Естественно, чтобы воспользоваться такими заклинаниями, тебе нужно очень быстро «раскачать» свою ауру под работу с низким магическим фоном. Это станет неплохим мотивационным бонусом в твоей практике.
— А что там с демонами?
— Вряд ли ты их встретишь. Те демонологи предпочитают порабощать их души, а не тела. Так надежнее. Но небольшой шанс все-таки есть.
Я задумчиво хмыкнул:
— Как убить обычного демона, я знаю, но что делать с нематериальными тварями? Обычная магия на них действует слабо, про меч я вообще молчу.
— А цепь ненависти тебе на что? — усмехнулся Бератрон. — Она подходит для убийства любых демонов.
— Я не умею пользоваться цепью, — резонно возразил я.
— Ничего страшного, — отмахнулся Бератрон. — Ударил цепью со всей силы, и все. На всякий случай прочтешь несколько книг.
— Учитель, но вы говорили о большом количестве возможностей у цепи.
— Говорил, — кивнул лич, — но для этого надо ею убить не один десяток простых демонов. Пока цепь не напьется крови демонов, толку от нее не очень много. Но если ты настаиваешь, то один-два дня мы уделим работе с цепью.
— Спасибо, учитель. Так мне будет спокойней, — удовлетворенно кивнул я. — У меня появился вопрос. Почему на практику я должен отправиться один? Мне не очень понятен этот момент.
— Все очень просто, — усмехнулся Бератрон, — когда ты один, ты более осторожен. А если ты потащишь с собой своих малолетних головорезов, то не удивлюсь, если ты начнешь штурмовать башню какого-нибудь высшего демонолога. Так что все ради твоей безопасности.
— Мне было бы спокойней идти вместе с парой отличных бойцов.
— А взять сотню-другую наемников не хочешь?
— А можно?
— Нет! — отрезал лич.
— Жаль.
«Чего «жаль»? Может, тебе еще батальон имперских штурмовиков? Чтобы точно не перенапрячься!»
«Отличная идея! Жаль, неосуществима».
— Я справился один, ты тоже должен справиться! — резко закончил обсуждение лич. — Перед путешествием я построю для тебя личный пространственный карман.
— Что это такое? — удивился я. — Нигде не встречал информации о таком.
— Неудивительно. Это пространственная магия. Если кратко, то это небольшое подпространство, привязанное к твоему телу, куда можно сложить вещи. Использовать карман легко — всего пара легких плетений, а вот построить его очень сложно. Рекомендую положить туда цепь, оружие и несколько амулетов. На крайний случай. Обнаружить карман сложно, поэтому если ты окажешься в плену, то его вряд ли найдут.
— Звучит заманчиво. Какой у кармана вес, объем, размеры?
— Размера как такового нет. Только чистый объем. Примерно двадцатая часть кубического метра. Так как карман привязывается к твоему телу, то если ты положишь в него десятикилограммовый предмет, то твой личный вес увеличится на такую же величину. Есть подлинные мастера пространственной магии, те умеют снижать вес вещей в кармане. Но свои секреты они держат при себе.
— И так хорошо.
«Наркокурьеры от зависти умерли бы».
«И не говори. Да и шпионы были бы рады. Займись подготовкой списка вещей, который мы туда уберем. Подключи вторичных».
«Задачу принял».
— Учитель, у меня есть отвлеченный вопрос.
— Задавай, — разрешил лич.
— Меня все гложет, почему большинство вещей при моем перемещении в этот мир превратилось в вонючую кашу.
— Сложный вопрос. Возможно, это связано с тем, что магический фон значительно скакнул вверх. Но маловероятно. Если провести аналогию с артефактами и амулетами, не подготовленными под портальные переходы, то они обычно просто ломаются, но не превращаются в Асириз знает что. Опиши примерное устройство своих вещей.
Я постарался объяснить, как устроена электроника и каковы принципы ее работы.
— Достаточно, — прервал меня лич, — насколько я понял, принцип действия твоих артефактов построен на передаче миниатюрных молний. А еще я понял, что артефакты создаются с нуля и содержат внутри себя несколько сотен тысяч мельчайших минералов. Правильно?
— Можно сказать и так, — согласился я.
— Такие сложные артефакты должны иметь специальную защиту от перемен магического фона. Но из-за портального перехода на одном из нематериальных планов произошел скачок, вследствие чего минералы изменили свои свойства и твои артефакты пришли в полную негодность. К тому же молнии довольно нестабильная субстанция, у них высокая вариативность в зависимости от состояния магического плана.
— Я примерно так и думал.
— Кстати, от состояний насыщенности и сопротивляемости магического фона, а также распределения свободных ман в нем зависят обычные заклинания. Как правило, плетения стабильны при любых изменениях, но их эффективность весьма сильно колеблется. Самые опытные боевые маги используют такие особенности в своих схватках. Например, при большой насыщенности магического фона мелкодисперсной маной воздуха слабенькая водяная завеса сильно ослабит мощный огненный дождь. Хотя в типичной ситуации такой мощный огненный конструкт пройдет завесу, не потеряв ни единицы силы.
— Интересно, — произнес я. — А как узнать об этом больше?
— Рано тебе, — лич покачал головой, — не твой это уровень. Сначала научись чувствовать магию. И только потом будем говорить о таких тонкостях.
— Хорошо, учитель, — согласился я и после небольшой заминки продолжил: — В моем мире когда-то давно использовалась сила пара для движения механизмов. Это была довольно эффективная система по тем временам. Почему это нигде не используется?
— Объясни подробнее, — попросил лич, — пока из твоих слов ничего не ясно.
Я взял лист бумаги, быстренько набросал схему простейшего парового котла и начал объяснять.
— Достаточно, — остановил меня Бератрон, — подобные механизмы используют гномы в глубине своих гор.
— Но почему люди не используют?
— А зачем? Такие устройства довольно капризные в обслуживании, и на них также распространяются проблемы с изменением магического фона. И стоимость производства одного такого, как ты сказал, котла весьма высока. К тому же у людей есть маги, они способны сделать больше, чем эти нелепые конструкции.
— Но ведь у гномов тоже есть маги, — удивился я.
— Во-первых, люди — это маги-универсалы, а гномы — это маги земли, за редким исключением. Во-вторых, процент одаренных у гномов значительно ниже, чем у людей. В-третьих, гномы больше тяготеют к рунам и ритуалам, а не к классической магии. В-четвертых, в глубине гор магический фон примерно постоянен, в отличие от поверхности, где он весьма изменчив.
Я набросал схему пистолета, показал личу и постарался объяснить принцип.
— Что-то подобное я видел. — Лич задумался на пару мгновений. — Вспомнил. Понимаешь, ты далеко не первый пришелец из технических миров.
— Технологических, — поправил я собеседника.
— Без разницы, — отмахнулся Бератрон, — когда-то знания пришельцев всколыхнули магическое сообщество. Это было еще до Войн Магов. Но после длительного обсуждения и множества экспериментов было признано, что совместить оба пути практически нереально. Все можно сделать с помощью магии, причем проще, быстрее и эффективнее. Кстати, у меня есть подобные труды. Если хочешь, можешь ознакомиться.
— Хочу, — просто ответил я.
Бератрон встал.
— Пошли.
Мы спустились в подвал, поплутали по катакомбам и вышли к библиотеке, в которой мне ранее не довелось побывать.
— Здесь хранятся «сомнительные» знания, — сказал Бератрон, — практической пользы нет, но и выбросить нельзя.
Я огляделся и направился к одному из стеллажей.
— Вот, кстати, интересная книга по твоему вопросу. — Лич снял с полки толстый том. — Автор — магистр Хелоносаль Мыслитель, настоящий специалист в теоретической магии. И что самое главное, книга с пометками легендарного Темного Алхимика. Конечно, это копия, подлинник сгинул в Солнечной империи веков пять назад. Кстати, некоторые архивариусы считают, что Темный Алхимик был одним из таких вот пришельцев из технологических миров.
Я взял книгу и начал листать.
— Некоторые пометки до сих пор не расшифрованы. Они написаны на неизвестном языке, — продолжал Бератрон, — что говорит в пользу иномирного происхождения Алхимика.
Я углубился в чтение какой-то главы: в начале шли весьма качественные чертежи пистолета. Быстрый поиск по базам ничего не дал, поэтому я сделал вывод, что схема оружия пришла из какого-то другого технологического мира. Потом шли списки ингредиентов. Как я понял, это был состав стабильного пороха для пистолета. Затем приводилась стоимость одного выстрела в размере трех золотых. Самое интересное, что число было обведено и стояла приписка: «Счетовод, черт побери! Совсем оторвался от жизни, старый пердун! Стоимость выстрела по этому списку будет всего лишь девяносто три серебряных. Хотя и впрямь дороговато».
Я усмехнулся. Похоже, Темный Алхимик был личностью весьма эмоциональной.
«Ты не заметил самого главного».
«Разъясни!»
«На каком языке написана пометка?»
Я присмотрелся, и усмешка сползла с моего лица.
«На русском? Офигеть, неужели Темный Алхимик был русским и пришельцем с Земли?»
«Нет, конечно! Он был с Марса, а на русском писал ради конспирации!»
«Сейчас кто-то довыкобенивается до карцера».
Я быстро пролистал книгу: «невинные» пометки сделаны на общем кахорском, а вот критичные — исключительно на русском. В конце стояла небольшая приписка:
«К сожалению, старый маразматик прав! Хотя с арифметикой у него плохо. Действительно, использование технологий в этом мире нерентабельно. Не получится здесь организовать ядерные бомбы и ковровые бомбардировки. И зачем я все это пишу? Ведь никто и никогда не прочтет мои слова. А ладно, пусть будет».
— Что-то прочел? — Оказывается, лич внимательно за мной наблюдал.
— Да. — В сокрытии правды от Бератрона я не видел смысла. — Вот эти пометки сделаны на моем родном языке.
— Превосходно! — обрадовался лич. — От Темного Алхимика осталось множество нерасшифрованных записей. А эти знания для магического мира сложно переоценить.
— Если остальные записи аналогичны этим, вряд ли они помогут магическому сообществу.
— Почему? — удивился Бератрон.
— К примеру, вот тут Алхимик называет магистра маразматиком, вот здесь — клиническим идиотом…
— Хватит, — прервал меня лич, — я понял. Жаль, что сейчас у нас нет времени, чтобы ты обучил меня твоему родному языку. Что бы он там ни написал, но в любом случае Темный Алхимик — слишком важная фигура в истории магии, чтобы сбрасывать ее со счетов. Возможно, в других его трудах содержатся знания.
— Вернусь, обязательно научу, — пообещал я. — А разве у вас есть другие его труды?
— Найти можно, вот этим и займешься по возвращении. А теперь предлагаю тебе пройти в библиотеку с книгами по миру, в который ты отправишься. Тебе нужно подготовиться, а мне надо строить портал.
— А не рано? Я уверен, что подготовка займет несколько дней.
— А ты думаешь, что межпространственный портал строится за несколько минут? — скептично возразил лич.
Бератрон построил для меня личный пространственный карман, в который я убрал цепь, стилеты, пару ножей, меч, десяток небольших накопителей, тройку сильных защитных артефактов из сокровищницы лича и короб с сигариллами. После чего подобрал себе амуницию и почти собрал дорожный мешок.
В левой руке у меня был большой холщовый пакет с какой-то крупой, а в правой — еще один короб с пятьюстами сигариллами.
«О чем задумался?»
«Что лучше: сигариллы или еда? Влезет что-то одно».
«И что тут думать? У тебя уже лежит пять таких коробов, практика займет примерно четыреста дней. Значит, в день ты можешь выкуривать шесть с четвертью сигарилл. Правильно?»
«Так и есть».
«Сигарилл ты там не найдешь. А есть, на крайний случай, будешь траву».
«Я тебе козел, что ли? Траву не ем!»
«Убьешь кого-нибудь и съешь. Дополнительная сигарилла с четвертью лишней не будет. Нервишки-то пошаливать будут. Огромный жестокий мир, и ты один против него…»
«Уговорил!»
Пакет с крупой точным броском отправился в угол, а короб занял оставшееся место в мешке. Закинув его за спину, я спустился вниз, к личу.
— Я готов, учитель.
— Хорошо, — кивнул тот. — После того как ты пройдешь в тот мир, я «усыплю» портал. Открыть его ты сможешь с помощью конструкта, который я тебе дал, через год по времени того мира. Если портал не будет открыт в срок, я буду сам его открывать раз в день. Естественно, с поправкой на время того мира. Все понятно?
— Да, учитель.
— Тогда иди. Будь осторожен, ученик.
После этих слов на лужайке возник портал. В отличие от своего пространственного аналога, этот был черен, как жизнь героинового наркомана, и «вспыхнул» мгновенно.
«Что-то не хочется мне туда!»
«Мне тем более! Выглядит ужасно! У меня такое ощущение, что оттуда сейчас орды демонов вырвутся».
— Не робей, ученик, — подбодрил меня лич, — портал выглядит так пугающе из-за того, что содержит в себе элементы магии Тьмы.
Глубокий вдох — и шаг вперед.
Я стоял на каменистом плато и внимательно осматривал окрестности.
Что-то невесело тут. Куда этот старый хрыч нас послал?
«Тебя предупреждали, что не на курорт. Ты чего, хотел шезлонг, пляж и пинаколаду?»
«Ага. И пяток девочек в бикини, а лучше без. Ладно, помечтали и хватит. У тебя есть идеи, куда нам двигаться и что делать?»
«Все зависит от того, хочешь ты встретиться с аборигенами или нет».
Я вновь внимательно огляделся: все тот же каменистый ландшафт на многие километры вокруг.
«Не понял?»
«Правее повернись, еще чуть-чуть. Вон видишь маленькие точки, которые направляются в нашу сторону?»
Внимательно приглядевшись, я понял, что движущиеся точки действительно есть.
«Дай картинку!»
«Лови».
Перед глазами появилось интерполированное многократно приближенное изображение. Точки на поверку оказались существами весьма злобного вида: мощное тело, все закрытое чешуйчатой броней, треугольная морда с агрессивным выражением и небольшие рожки…
«По ходу, демоны, о которых рассказывал Бератрон», — отвлек меня голос.
«Ага, только он сказал: маловероятно, что демоны тут будут».
«Как говорится, лич предполагает, а Творец располагает».
Приступим. Где там моя цепь ненависти?
Солнечная империя расположена на юго-восточном побережье Кахора.
Рельса (
Представитель гильдии посредников.
Лачуга — обозначение клана/рода у карликов, появилось со времен Древней империи, когда карлики активно использовались как чернорабочие и сотнями ютились в крупных лачугах, сделанных из подсобного мусора. Аналог понятия «Дом» у эльфов.
Вербовщики имперских легионов в Северной империи грешат следующим методом: находят пьяного парня, который уже спустил все деньги, но очень хочет продолжить, и ставят ему от себя в долг кружку горячительного. Так как вербовщик — лицо официальное, то получается, что парень взял в долг у императора. И если в течение ближайших двенадцати часов он долг не вернет, то попадает под действие одного интересного закона, по которому схему урегулирования долга решает облеченный властью чиновник. Естественно, деньги парень за положенные двенадцать часов не возвращает, так как отсыпается после пьянки. А так как чиновник — это вербовщик, то на следующий день бедняга отправляется в тренировочный лагерь отдавать долг императору. Несмотря на то что освященная веками схема развода известна по всему континенту, каждый год до пятой части рекрутов имперских легионов оказывается набранной из таких вот неудачников.
Лучшие кузнецы гномов.
Кузнечество у гномов сугубо мужская профессия. Даже в проходчики иногда берут гном, но в кузнецы никогда.
Практически мгновенно испаряющееся алхимическое зелье, пары которого погружают большинство разумных рас в крепкий, глубокий сон. Славится тем, что не имеет побочных действий. Активно используется целителями, которые не могут усыпить больного собственным магическим даром.
Имеется в виду гильдия убийц. Именно она занимается рэкетом и вымогательством.
Отступные за «крышу».
«Быть недостойным секиры» — высшая степень презрения в гномьем обществе.
Гоблины даже во времена Древней империи оставались довольно обособленной расой, поэтому сумели сохранить некоторые традиции, в том числе в именах. Суффикс — ок в имени значит «шаман», если слово оканчивается на — лок — перед вами старший шаман племени, по совместительству вождь и главный жрец.
Полулегендарная личность. Достоверно известно, что такой разумный существовал, но многие архивариусы выражают сомнение в количестве заслуг, приписываемых ему. По одной из гипотез, Темный Алхимик — один из зачинщиков Войны Магов.
Светлые эльфы.
Елакория — пограничный город на востоке Северной империи. Крупный торговый центр. Граничит с владениями светлых эльфов на юге и королевством Эльран на востоке.
Выпускник Академии волшебства.