Глядя на лукавую улыбку и по-детски озорное лицо лидера Мумий Тролля Ильи Лагутенко, сложно поверить, что его группе больше пятнадцати лет. Их история напоминает добрую сказку со счастливым концом, прочитанную в глубоком детстве и неожи-данно всплывшую в памяти спустя десятилетия. Они родом из Владивостока - странная группа с зигзагообразной судьбой, стильной современной музыкой и дерзкими в общепринятом смысле текстами. Именно Мумий Тролль разделили поколение конца 90-х годов на отцов и детей, став своего рода тестом на живость ума, способность понимать и воспринимать нечто действительно новое.

Сказка началась в конце семидесятых - вероятно, с того самого момента, когда десятилетнему Илье надоело писать фантастические рассказы и играть в железную дорогу. Возможно, его любовь к рок-н-роллу родилась после просмотра старенького любительского фильма, в котором банда головорезов в белых рубашках и узких галстуках гоняла на полуразбитом фортепиано джазовые стандарты и хиты Джерри Ли Льюиса. Черно-белые кадры, снятые на осыпающуюся от старости 16-миллиметровую пленку, демонстрировались дедушкой Ильи Анатолием Ивановичем - ректором одного из владивостокских институтов. Внезапно он кивнул в сторону экрана и задумчиво произнес: "Крайний справа - это я".

"Я помню большой стол, который стоял в центре комнаты, - вспоминает Илья. - По вечерам за столом сидела вся семья и занималась любимыми делами. Дедушка писал конспекты лекций. Бабушка - тоже. Мама рисовала модели современных костюмов, которые никто не будет носить никогда".

Сделав уроки, Илья придумывал обложки будущих "взрослых" альбомов и раз-мечал пунктиром на карте Соединенных Штатов маршруты предстоящих концертных поездок. В школе он изучал китайский язык, а дома - английский. Английский приходилось осваивать самостоятельно, переводя при помощи словаря статьи в журналах и аннотации к обложкам западных дисков.

Лагутенко легко и непринужденно вырвался за пределы "воспитательного" треугольника: двор, родители, школа. Он увлекался рисованием, ходил в художественную школу и занимался парусным спортом. Начиная со второго класса он несколько лет пел в хоре, с которым объездил полстраны - от Тынды и Саяно-Шушенской ГЭС до Прибалтики и Украины. Хор исполнял песни преимущественно патриотического содержания. Илья распевал их высоким дискантом, стоя в середине первого ряда. Как и все, он был одет в голубой пиджачок, голубые брючки, голубые кожаные ботинки и белую рубашку с красной бабочкой. То ли во Владивостоке по-настоящему любили детей, то ли любили показуху, но униформа у всего хора была на уровне мировых стандартов...

"Мы были спокойные мальчики и ни с кем не дрались, - вспоминает Илья. - Спокойствие пришло к нам с моря, поскольку штормы бывали нечасто. Мы жили в закрытой бухте, а близость моря каким-то образом успокаивает. Владивосток - город очень легкий, и там всегда хочется чувствовать себя легко. Возможно, поэтому нам не хватало терпения заниматься чем-то одним слишком долго".

В тринадцать лет Илья во время летних каникул работал гидом-экскурсоводом. По утрам он встречал на вокзале группы иногородних школьников, сажал их в автобус и показывал местные достопримечательности. За день он получал зарплату в три рубля. Накопив подобным образом фантастическую для школьника сумму в шестьдесят рублей, он тут же купил на балке виниловую пластинку "Barclay James Harvest". Недостающие пятнадцать рублей ему подарил дедушка - фирменные диски стоили во Владивостоке недешево. К этому времени у Ильи накопилась достаточно приличная коллекция пластинок. Большое количество западной и отечественной рок-музыки Илья переписывал у друзей. Неудивительно, что вскоре вся его комната оказалась завалена кассетами и катушками, а сам он стал напоминать героя одной из своих будущих песен - "кассетного мальчика". Настольной книгой любознательного Ильи был труд Кукаркина "Буржуазная массовая культура". Лагутенко быстро догадался, что если заменять смысл текстов о прогнивающей западной цивилизации диаметрально противоположным, то из официально выпущенного издания можно получать весьма достоверную информацию. Еще одним увлечением было катание на скейте. Свидетельства многочисленных очевидцев говорят о том, что именно Илья стал обладателем первого в городе скейта, который ему прислали знакомые из Риги.

"Через неделю катания мне показалось, что все технические азы я уже освоил и теперь можно показывать фокусы, - вспоминает Илья. - Дело было на весенних каникулах, и в школьном дворе собралась целая толпа девчонок и ребят. Демонстрация мастерства закончилась трагическим полетом в стратосферу. Когда я приземлился на землю, то понял, что сломал ключицу. Пока одноклассники вызывали "Скорую помощь", я успел передать скейт друзьям со словами: Спрячьте у себя, иначе я его лишусь". Это был правильный шаг". Когда Илье сняли гипс, в городе уже заасфальтировали центральную площадь, и молодежь со всего Владивостока съезжалась туда "покататься на досках". У кого-то они были самопальные, сделанные на местном заводе, кому-то по большому блату присылали из Рыбинска и Риги. На скейтах каталась преимущественно примодненная молодежь и студенты владивостокских вузов. Они носили прикрепленные к ремням импортные плейера в металлических корпусах, а за спиной болтались яркие самодельные рюкзаки с вышитыми буквами DM - "Depeche Mode". Помимо увлечения "досками" и брейк-дэнсом, у скейтбордистов начали появляться другие общие темы, одной из которых была современная музыка. С рок-информацией во Владивостоке - впрочем, как и во всей стране ощущался явный дефицит. Видеомагнитофонов еще не было, по телевизору демонстрировалась социалистическая эстрада, а по радио передавались всенародно любимые шлягеры типа "Лесорубов" или Вечеров на Оби". Илья слушал на коротких волнах радиостанцию "Супер Роккью", транслировавшую с Окинавы развлекательные программы для американских солдат, дислоцировавшихся вблизи.

В седьмом классе Лагутенко сочинял и записывал целые рок-оперы фантастического содержания - под непосредственным впечатлением от прослушивания Jesus Christ Superstar". Организованная им в это время рок-группа состояла из друзей по подъезду и называлась Boney-P. Затем - Шок.

Как гласит легенда, каноническое название было придумано 16 октября 1983-го года - в день 15-летия Ильи. Кто-то из друзей увидел книгу сказок финской писательницы Туве Янсон и предложил назвать группу в честь милого мифического персонажа Муми Тролля. Никакого потаенного смысла в данной этикетке не было - с тем же успехом они могли называться и "Микки Маус". Интересно, что за последующие пятнадцать лет Илья даже не удосужился эту книгу прочитать.

...Авторство части текстов "Муми Тролля" принадлежало Лагутенко, а части - его школьному приятелю Леониду Бурлакову, который уже тогда проявил себя как дальновидный продюсер. В определенный момент именно он сумел переубедить Лагутенко отказаться от английских текстов и очередного псевдоанглийского названия группы. Творческое сотрудничество юного Бурлакова с еще более юным Лагутенко уходило корнями в дремучие времена группы Шок". Лагутенко учился играть на гитаре. Бурлаков - на барабанах, причем освоить толком эти инструменты им так и не удалось. Леня переключился на "чистую поэзию" и продюсерство, а Илья начал осваивать клавиши и баян. Вскоре в группе появился штатный басист Володя Луценко - одноклассник Бурлакова. У него была самодельная бас-гитара, и он знал несколько аккордов, показанных ему друзьями по двору. Володя обладал неплохим музыкальным слухом и к тому же - со своим высоким ростом, пышными волосами и длинными ресницами - он выигрышно смотрелся на сцене. Луценко был оптимистом с психологией отличника. Он жил неподалеку от Ильи и Лени, и, когда позволяла погода, в сарае около его дома происходили репетиции. Илья сказал, что он несколько лет пел в хоре, и в подтверждение своих слов показал черно-белую фотографию, - вспоминает Бурлаков. - И тогда все решили, что Лагутенко будет в группе вокалистом.

Звуки извлекались из всего, что эти звуки могло издавать - включая найденный на помойке барабан и картонные коробки, выполнявшие функции перкуссии. Ритм-гитару заменяла балалайка, на которой играли все кому не лень. Когда потребности группы переросли столь примитивную материальную базу, ребят выручил дедушка Ильи, подаривший внуку на день рождения миниатюрный советский синтезатор Фаэми М. На смену нищете пришла бедность. Следующей находкой неугомонного Бурлакова оказался будущий клавишник, гитарист и основной аранжировщик Муми Тролля Алик Краснов. Правнук белогвардейского генерал-лейтенанта Петра Николаевича Краснова был запеленгован пронырливым Бурлаковым в пионерском лагере. Случилось это, когда Леня выяснил, что Алик заканчивает музыкальную школу по классу фортепиано. По сольфеджио у Краснова были одни пятерки. Кроме того, Алик играл в школьном ансамбле, а дома у него стояло настоящее пианино Приморье. Неудивительно, что музыкантам Муми Тролля Краснов на первых порах напоминал Ростроповича и Рахманинова одновременно.

Как гласит история, первый сбор "Муми Тролля" произошел на природе в конце лета 83-го года. Воспитанный на музыке "Круиза", "Динамика" и "Машины времени" Алик Краснов предложил сыграть что-нибудь из репертуара вышеназванных коллективов. Попробовали - не получилось технически и к тому же не понравилось. Не долго думая, Илья сказал: "На фиг чужие песенки! Давайте делать что-нибудь свое".

Первая композиция называлась "Крест". Рифма прослеживалась нечетко, ритмический рисунок напоминал "Strange Kind Of Woman", зато рефреном звучало гневное: "Ты - крест!" в адрес "зажравшейся молодежи". "Крест" на владивостокском сленге означал нечто среднее между гопником, жлобом и мажором. Из старой песенки Володи Луценко "Акванавты" выкристаллизовался первый хит "Муми Тролля" "Инопланетный гость". "Можно было петь о глобальных проблемах, сочинять композиции на злобу дня, - вспоминает Илья. - А можно было петь о том, что далеко. Поэтому первые песни были о космосе и марсианах, навеянные фантастическими романами и книгами Жюль Верна. Меня больше волновали война цивилизаций, мотогонки, "Формула-1", чем-то, что происходит рядом".

"В тексты песен я никогда не вникал, - вспоминает Краснов. - В пионерском лагере я исполнял песни на стихи Бурлакова. У Лени была тогда сильная любовь, и он писал стихотворения целыми тетрадками. Мне казалось, что тексты Бурлакова пере-плюнуть невозможно. Но Илья просто взял и плюнул в другую сторону".

Основной хит раннего "Муми Тролля" "Аллоу, попс!" был придуман Лагутенко во время прогулки по местному универсаму. Спускаясь по лестнице, он посмотрел в висевшее напротив зеркало, и строчки в голове возникли сами собой. Аллоу, попс! - скажу я не таясь/ Аллоу, попс! Я выхожу на связь. В песне также упоминались подружки из ближайшей дискотеки, у которых фигура по Плейбою, белье - Коко Шанель. Можно смело предположить, что данные образы были навеяны не красавицами - старшеклассницами из китайской школы, а впечатлениями Ильи от регулярных походов в Дом моделей, в котором работала его мама Елена Борисовна.

Я тогда ни разу не видел Playboy, - вспоминает Лагутенко. - В лучшем случае - цветные картинки, вырванные из голландских порножурналов. Песни сочинялись как спонтанно, так и вполне осмысленно. Новая луна апреля, название которой было навеяно свежим хитом "Duran Duran" "New Moon On Monday", буквально конструировалась по частям. Текст был придуман лирически настроенным Бурлаковым, который поздно ночью возвращался со свидания и на ходу вдохновенно сочинял четверостишие за четверостишием. Мелодию написал Лагутенко, а басовый ход был взят с последней пластинки "Eurythmics". "Сыграй такой же бас, как на "Who's That Girl", -попросил Илья Володю Луценко. Сказано - сделано. Затем тяготеющий к поп-шлягерам Бурлаков вспомнил о сингле "Secret Service" "Flash In The Night", который крутили тогда на каждой уважающей себя дискотеке. "Такой ритмический рисунок называется "новая волна", - важно сказал Леонид. - Такими должны быть барабаны". Краснов смешал все эти ингредиенты в единое целое, придав "Новой луне апреля" элемент необходимой приземленности. В противном случае "Муми Троллю" грозила опасность улететь в облака - естественно, западные.

Постепенно из обычной дворовой группы они начали превращаться в дворовую супергруппу. Им было по четырнадцать-пятнадцать лет, и в известном смысле Муми Тролль являлся прообразом популярного американского трио "Hanson". В период летних отпусков в деятельности "Муми Тролля" наступало затишье. Илья не без оснований полагал, что оставаться в городе во время каникул - пустая трата времени. Он либо гастролировал по стране с хором, либо отправлялся с мамой в какие-то круизы, либо уезжал в Москву, куда вернулась из Владивостока его бабушка Вероника Иосифовна. Бабушка планировала, чтобы внук переехал в столицу, поступил в архитектурный институт и работал архитектором - так же, как и его отец (умерший, когда Илье было всего несколько месяцев). Со временем Москва стала для Ильи вторым домом. Он легко вписался в насыщенный график столичной жизни - ходил на выставки, в театры, музеи, общался с друзьями отца. Одно время его даже заинтересовала перспектива учиться на театрального декоратора, но в конце концов он решил из Владивостока никуда не уезжать. Там находилась его группа, там находились его друзья, не без ревности называвшие Илью "тайный москвич". Возвращаясь из Москвы, Лагутенко начинал рассказывать про нравы столичной молодежи, и всех нас этими историями сильно впечатлял, - вспоминает один из его владивостокских приятелей. - Илья привозил из столицы множество мелких "фишек" - в частности, научил всех немыслимым образом наматывать шарф, по-осо6ому закатывать джинсы и т.п. Лагутенко был генератором молодежной моды, энергичным живым человеком, над которым всегда витал ореол здоровости".

...К осени 84-го года репертуар "Муми Тролля" состоял уже из нескольких десятков песен. Воспитанные на западной рок-культуре, юные музыканты грезили добраться до какой-нибудь студии и записать дебютный альбом. Строивший наполеоновские планы Бурлаков приносил на репетиции школьные тетрадки, в которых опусы "Муми Тролля" были расписаны лет на десять вперед. Все это были мечты, которые буквально через месяц внезапно начали воплощаться в реальность. Первая полупрофессиональная запись "Муми Тролля" происходила с конца 84-го до весны 85-го года в здании местной филармонии. Для тех времен альбом стал по-своему новаторским. Это был не тяжелый рок, не эстрадная поп-музыка, а самая настоящая "новая волна". Кроме того, на "Новой луне апреля" практически не использовалась электрогитара, а вместо барабанов играл ритм-бокс. Клавишные партии исполнялись Красновым на советском электрооргане "Юность", внешне напоминавшем вместительный дубовый гроб. Организатором этой сессии был один из друзей группы Игорь "Дэйв" Давыдов, а саму запись осуществлял симпатизировавший Муми Троллю техник по имени Сергей Ефимов. Он мог бы стать великим звукооператором, а стал великим политиком, - комментирует судьбу Ефимова острый на язык Бурлаков.

Мечта любого музыканта - записать свои песни, чтобы их смогли услышать другие, - говорит Краснов. - Те бессонные ночи, когда мы записывали Новую луну апреля, были похожи на чудо. По-моему, ради этого стоит жить.

Последним на пленку фиксировался "Кассетный мальчик" - еще один боевик "Муми Тролля", придуманный Лагутенко вскоре после того, как он увидел в одном из западных журналов рекламу плейеров "Sony". Когда под утро полумертвые от усталости музыканты пробирались из филармонии мимо спящей бабушки-вахтерши, Лагу-тенко поправил спадающее ей на нос пенсне. Сделал он это из любви к органичности.

Вскоре после появления Новой луны апреля первые слухи о каком-то загадочном Муми Тролле начали просачиваться в загазованные советские мегаполисы. Тогда на кассетных и катушечных магнитофонах крутились хиты "Аллоу, попс!", "Инопланетный гость", "Девочки-эмансипе", "Кассетный мальчик", а в родном городе Владивостоке без этих песен не проходила ни одна дискотека. Красавицы яхты бороздили Тихий океан, а лихие скейтбордисты рассекали по притихшим микрорайонам, и в их привезенных из Японии плейерах звучала "Новая луна апреля".

"Муми Тролль" был чисто владивостокским природным явлением, - вспоминают местные музыканты, - в середине 80-х он заменял свежесть морских брызг, ласки берега и моря.

Наушники заменят мне шапку в холода... В раннем творчестве Муми Тролля смешались юношеские откровения и эстетика Банановых островов, поп-манифесты (на веселье не жалею времени и денег) и подростковый юмор (Девочки-эмансипе). В их дебютном альбоме нашлось место и милым амбициям (когда-нибудь я буду номер первый фонотек), и наивному максимализму, и волнительным вздохам о том, что ночь прекраснее дня.

Небывалая популярность этих песен в родном городе объяснялась, в частности, тем, что волею судьбы Муми Тролль оказался первой группой электронной новой волны. Этот стиль удачно совпал с биоритмами музыкантов и аурой Приморья. Особенно остро это чувствовалось летом 85-го года, когда с мая по октябрь в городе стояла изумительная погода. Куда-то исчезли туманы, ежедневно светило солнце, а прогуливающиеся по набережной студентки напоминали шоколадных мулаток.

Во Владивостоке всегда было сильно развито романтическое начало. В городе, где в центре плещется море, где даже дождливой осенью все улицы усеяны стройными девушками в мини-юбках, где лимонник - уже не лимон, но еще не конопля, песни "Муми Тролля" оказались на редкость ко двору. Они звучали в городской дискотеке "Радость", на Океанском проспекте и в глухой уссурийской тайге, куда выезжали на летнюю практику студенты - раскапывать поселение забытого народа джурдженей. "Новую луну апреля" слушали даже работники торговли в роскошных авто - как известно, единственный до конца революционный класс. "Это чо, наше, владивостокское? - пораженно спрашивали они. - Ни хрена ж себе!"

Вскоре отголоски владивостокской юношеской неоромантики начали разлетаться по планете. Уходившие в кругосветное плавание моряки брали с собой записанный на кассеты альбом "Новая луна апреля". Беззаботные песенки "Муми Тролля" зазвучали в японском радиоэфире и на ультракоротких волнах финского радио. И даже в городе трех революций вполне официальная по тем временам дискотека "Невские звезды" имела в текущем репертуаре шлягеры с дальневосточной пропиской.

...Иногда "Муми Тролль" играл локальные концерты. Одно из первых выступлений группы прошло в рамках смотра интернациональной песни, где они исполнили написанный Бурлаковым антимилитаристский боевик "Еще пока": "Еще пока в мире много зла/Еще пока в мире много слез/И нам пока никак нельзя забываться в неге грез..."

Мы никогда не брезговали выступать на подобных фестивалях. Песню политического характера сочинять очень легко", - ухмыляется Лагутенко, который уже тогда исполнял откровенно диссидентскую песню "Лыжи".

Очередной всплеск региональной популярности группы состоялся после выступления какого-то идеологического босса, заявившего на собрании студентов университета о надвигающейся на Дальний Восток социальной угрозе в лице Black Sabbath и Муми Тролля. Поводом для столь ответственного обвинения послужила безобидно-лирическая Новая луна апреля, которую воспаленное однопартийное воображение связало с событиями апрельского пленума 85-го года. Фраза стала крылатой. Прямо на глазах над группой засветился ореол непризнанных подпольных рок-героев.

...Во второй половине 80-х музыканты начали ощущать себя местными классиками. Романтичная Депеша включила в свой электронно-клавишный репертуар кавер-версии нескольких хитов Муми Тролля. У незаслуженно забытой панк-группы Совет ветеранов эпидемстанции в одной из песен были слова: "На сцене стоит король - славный мальчик из группы Муми Тролль". В хард-роковой программе ансамбля "Воскресная площадка №666" звучал шлягер с запоминающимся припевом: "Была бы наша воля - плясали бы дружно под песни Муми Тролля". В солидной энциклопедии Рок-музыка в СССР Муми Тролль был упомянут как группа, которая ориентируется на подростковую аудиторию со свойственной ей атрибутикой дискотек и пляжей. Несколько слов в этом фолианте посвящалось Илье Лагутенко, обладавшему своеобразным обаянием пластмассового мальчика.

...86-й год оказался не самым впечатляющим в истории Муми Тролля. В городе начал активно функционировать рок-клуб, и новые группы возникали, как грибы после дождя. "Все вокруг что-то делали, а мы не делали ничего", - вспоминает Илья, который к тому моменту стал студентом Дальневосточного университета. Примерно тогда же он знакомится со своей будущей супругой Леной - студенткой одного из владивостокских институтов. До этого в жизни Лагутенко практически не было романтических приключений, поскольку его голова была занята другим. Теперь у Ильи начинается плавный роман, и времени на музыку остается все меньше и меньше. Бурлаков реализует свои тексты с молодой командой "депеша", Луценко служит в армии. Вот-вот должны призвать Краснова и Лагутенко.

Когда казалось, что у "Муми Тролля" наступает первый серьезный кризис, "группа-наоборот" записывает на квартире у Алика наброски десяти новых композиций. На гитаре теперь играет приятель Краснова по школьному ансамблю Олег Пономарев, а сам Алик переходит исключительно на клавиши. В черновом варианте оказались зафиксированы такие песни, как "Сайонара диска", "Вечерний чай", "Лунные девицы", "Парсек" и "Бит бум", написанные Ильей во время лекций в университете. В демо-записи "Сайонара диска" Лагутенко не понравилось качество звука и на распространение пленки им было наложено вето. ...Пик концертной деятельности "Муми Тролля" пришелся на весну-лето 87-го года, когда с воинской службы наконец-то вернулся Луценко, возмужавший и поправившийся на армейских кашах. Одно из выступлений Муми Тролля состоялось в кинотеатре Вымпел. (Последний раз такое количество зрителей собиралось в Вымпеле лет пятнадцать назад - на просмотре художeственного фильма Король-олень, в котором за актрису Веру Малявину пела никому не известная певица - какая-то А. Пугачева.) Выступление в Вымпеле запомнилось прежде всего тем, что Лагутенко после каждой песни скрывался за колонками и быстро-быстро переодевался в новый наряд. Как гласит история, костюмный гардероб был принесен мамой Ильи из Дома моделей. Но даже она - видавший виды профессиональный модельер - была поражена, когда песню "Девочки-эмансипе" Лагутенко спел, переодевшись в стилизованную под косуху кожаную куртку, какую-то непонятную футболку и... кожаную женскую юбку.

"Нам очень хотелось делать шоу, и мы были весьма аксессуарны", - вспоминает Илья, превратившийся из поющего гитариста в гибкого и артистичного шоумена. - "Но мы очень несерьезная группа, и поэтому на сцене все скатывалось к импровизации".

...Прообраз будущего стиля вызвал бурное обсуждение в процессе шоу. Потрясенная лицедейством публика нехотя покидала кинотеатр. Горячие дебаты звучали на каждом шагу. И когда какой-то мужчина сказал: "И кому такую муть смотреть интересно?, красивая женщина спокойно ответила: "Например, мне. Это была мама Ильи Елена Борисовна. ...На следующий день на море случился тайфун. Гремел гром и сверкали молнии. Город захлестывали мутные гигантские волны и акул швыряло на берег, словно мелкие щепки. 

Буквально за несколько недель перед уходом в армию Лагутенко написал одну из самых пронзительных песен раннего "Муми Тролля" - "Мальчик-солдат". Спустя десять лет Илья вспоминает в одном из интервью: "Мне хотелось не то чтобы выговориться и попрощаться, но махнуть рукой, сказать: "Я ухожу, и не думайте, что вам после этого будет легче".

Перед "прощальным" концертом "Муми Тролля", намечавшимся в Доме молодежи, в городе возник легкий ажиотаж. По Владивостоку поползли упорные слухи, что вокалист "Муми Тролля" уходит в армию и группа распадается. К началу шоу зал, наполненный запахами польских духов и ароматами владивостокских парикмахерских, был забит до отказа. Все ждали "нечто" и они это "нечто" получили.

Правильный тон задал ведущий, который открыл концерт словами: "Мы все тут итальянцы...", потонувшими в громе аплодисментов. Высказывание выглядело убедительным - в зале собрались ровесники "Муми Тролля", которые в свое время прошли через увлечение музыкой "Matia Bazar" и Джанны Наннини.

"Муми Троллю" не удалось сыграть в сильнейшем составе. Краснова забрали в армию, а у Олега Пономарева за день до концерта погибли родители. Илья, выступавший вместе с Луценко, барабанщиком "Депеши" и приглашенным клавишником. зажег зал с первой же композиции. Во время исполнения нового блюза "Блудливые коты" публика пыталась подпевать. "Бит бум" уже сопровождался хоровым пением. На "Аллоу, попс" по залу начали летать огромные картонные декорации, неосмотрительно оставленные администрацией Дома молодежи на краю сцены. Запись этого выступления сохранилась на видео - смотреть ее без волнения невозможно. На следующее утро после концерта Лагутенко проснулся в тельняшке матроса Тихоокеанского флота. Дело было в июле 87-го года. "Мне всегда хотелось что-то изменить в своей жизни, но я не предпринимал для этого никаких шагов, - в ответ на вопрос о "попытке к бегству" Илья выдвигает целую даосскую теорию. - Я просто плыл по течению и ждал, когда меня прибьет к какому-нибудь берегу". ...В истории сотен рок-проектов испытание армией оказывалось довольно тяжелой проверкой на выживаемость. Часто музыканты не выдерживали двухлетней паузы и команды распадались. Но "Муми Тролль" - это "группа-наоборот". Парадоксально, но армейская служба оказалась одним из самых плодотворных творческих периодов в биографии Лагутенко. Судьба забросила Илью на маленький островок в Тихом Океане, где служило около двадцати человек. Что и от кого они берегли - военная тайна. Питьевой воды на острове не было. Периодически на этот забытый богом и людьми отрезок суши в заливе Петра Великого опускался жесточайший туман. Возникающие в дымке силуэты диких коз принимались чуткими часовыми за неудачливых японских диверсантов. На охраняемом объекте начиналась стрельба. Война длилась недолго, и, что характерно, потерь со стороны советских воо-руженных сил не наблюдалось. Тогда-то у Ильи и родилось выражение на луне за-блеяла коза, вошедшее в новый, отредактированный вариант песни Мальчик-солдат.

В мирный период службы он стерег неработавшие радары, которые, по идее, должны были пеленговать в воздушном пространстве СССР предполагаемые вражеские самолеты. В то самое время, когда немецкий летчик Матиас Руст успешно приземлился в центре Красной площади, младший сержант Лагутенко писал новые песни и рисовал. Раз в неделю вертолет сбрасывал на землю письма от жены Лены, которая ждала ребенка. Илье писала не только жена. Часто он получал письма от Бурлакова, который тоже служил в армии. Однажды Леня прислал новое стихотворение Дитя забытого острова, посвященное Лагутенко.

Вдалеке проплывали неправдоподобно красивые корабли. Море, солнце, чилимы, гребешки, тишина - что еще надо для творчества? Фантазия и вдохновение приходят, вспоминает о том периоде Илья. - Зато стереотипы отсутствуют.

Именно сидя на острове, Илья написал программные "Так страшно" и "Воспитанник упавшей звезды": Я обдуваемый всеми ветрами/И на ресницах моих лед/Это мои застывшие слезы/Здесь я начинал свой поход.

В новогоднюю ночь с 88-го на 89-й год Илья устроил небольшой акустический концерт, на которой состоялась презентация композиции "С Новым годом, крошка".

Это был очередной неординарный поступок Лагутенко, - вспоминает один из его сослуживцев. - Обычно Илья любил замыкаться в себе, бренчать на гитаре в курилке или что-то рисовать, сидя в караульной службе. Он был незаурядной личностью, однако инициативу проявлял нечасто. Но если у него случались прорывы, они запоминались надолго.

Одним из таких прорывов был поход в самоволку. Законные увольнения у него бывали нечасто - раз в полгода сроком на два-три дня. (В одно из предыдущих увольнений Илья вместе с армейскими друзьями, переодетыми в одежду из его домашнего гардероба, в обход военных патрулей попали на концерт "Алисы").

Обстоятельства вынудили Илью срочно "сорваться" на материк к жене и полугодовалому сыну. Для этого необходимо было попасть на соседний остров, с которого во Владивосток ежедневно отправлялся большой паром. Наблюдательный Лагутенко обратил внимание на лис, появлявшихся на острове зимой. Летом их не было - значит, они перебирались с соседних островов по льду. Можно было попытаться рискнуть - Ленин Финский залив переходил, чем, мол, мы хуже... Однако эта авантюрная попытка завершилась неудачей. После того как Илья провалился в расщелину между льдин, он подобные рейды больше не совершал. "По-видимому, лисы знали тропы, по которым мигрировали с острова на остров", - вспоминает Лагутенко. - "Просто эти тропы надо было обнаружить... Я попытался перейти ночью по льду на другой остров, освещая себе дорогу фонариком. Было по-настоящему страшно - когда льдины дрейфуют, они очень сильно шумят. Сразу же становится не по себе и хочется назад. А на волю уже не хочется". 

"Все шло вкривь и вкось", - вспоминает Илья. - Вообще было непонятно, кому это будет нужно". Лидер "Муми Тролля" все еще переживал неадекватную реакцию на второй альбом, о котором ни один человек не сказал доброго слова. "Какие же мы "Муми Тролль"? - нервно сказал Илья перед одним из концертов, увидев неотстроенную аппаратуру и полупустой зал. - Мы же - настоящие мумии". Тут же, прямо за кулисами, Лагутенко вместе с друзьями из "Туманного стона" опорожнил бутылку водки. Так "Муми Тролль" стал "Мумий Троллем". Самое интересное, что даже на подобном звуке Илье все-таки удалось "завести" зал.

...Организованные Бурлаковым концерты довольно быстро исчерпали себя. Вдобавок ко всему "Мумий Тролль" "прокатили" с участием в крупном советско-японском рок-фестивале, проходившем осенью во Владивостоке. "Мы не хотели сла-вы, мы хотели понимания", - вспоминают музыканты.

Мечты рассеялись. Иллюзии рухнули.

"Нам нравилось то, что мы делаем на сцене, - вспоминает Краснов. - Нам нравилось выступать. Но публики на концертах становилось все меньше, хотя мы не чувствовали, что становимся хуже".

Под давлением нарастающих проблем ("...песни в подвалах, упреки твои, что денег так мало") Илья теряет интерес к рок-н-роллу. Тогда казалось, что навсегда. "В чем были ошибки того времени? - рассуждает Лагутенко спустя полдесятка лет. - Несмотря на откровенный непрофессионализм, мы рано поверили в собственную гени-альность. А затем пришло ощущение однообразия, отсутствия движения и какая-то безысходность вокруг". Илья заканчивает университет и по программе обмена студентами уезжает доучиваться в Китай. Тема его грядущего диплома звучала как: "Приграничная торговля между Россией и Китаем в XX веке". Свободно владея китайским и английским, Лагутенко проводит два года в Даляне. За ночь на пароходе можно было доплыть до Пекина - билет в трюме стоил дешевле, чем обед в недорогом ресторане. У Ильи появляется масса новых знакомств - начиная от студентов, приехавших сюда на обучение со всего мира, и заканчивая известными китайскими поп-продюсерами.

Продюсеры были "на одно лицо" - толстые, высокие и бородатые. Один из них, автор музыки к очередным Азиатским играм, которого Лагутенко в шутку называл "китайский Стае Намин", послушав "Делай Ю! Ю!", загорелся желанием посотрудничать. До этого в истории здешней поп-музыки уже имелись прецеденты с "китайскими европейцами", которые сумели добиться успеха на местном музыкальном рынке, насчитывающем порядка миллиарда потенциальных потребителей. Но Лагутенко, имев-ший счастье наблюдать, как разодетые в сапоги и кожаные куртки пекинские музыканты записывают старомодный хард-рок, не придал этим предложениям особого значения. Сам он в те годы скорее напоминал не рок-музыканта, направившегося с паломничеством на Восток, а героя одного из фильмов о "потерянном поколении". Многое из жизни Ильи в этот период покрыто тайной. Известны лишь какие-то детали. Он по-прежнему много рисует - от комиксов до живописи, сочиняет научно-фантастические рассказы, изучает древние религии, слушает народную музыку, читает в оригинале "Книгу перемен". По ночам ему снятся китайские императоры, самураи и дряблые курители опиума. Песни пишутся редко и преимущественно грустные. Одна из них - "Девочка" - впоследствии стала неким символом изящества для одних и черного юмора для других. Пожалуй, еще никогда тема одиночества и любовных измен не решалась в отечественной рок-поэзии столь обаятельно-легкомысленным образом. Стиль был выдержан на сто процентов - как говорили древние китайцы, настоящее искусство должно быть печальным. Илья в тот момент воспринимал жизнь далеко не в самых светлых тонах. Насытившись китайской экзотикой, он - аки пилигрим - перелетает на непостоянное место жительства в Лондон. Илья снимает квартиру в недорогом районе и работает "по гибкому графику" в бизнес-консалтинге одной из русских фирм. Денег это дает немного - недвижимости нет, машины нет. Зато есть гитара и плейер.

В Мекке европейского рока Лагутенко чувствует себя как рыба в воде. У Ильи создается ощущение, что на ближайшие десять-пятнадцать лет он нашел себе новую родину. Он подрабатывает на киносъемках, в частности, играет эпизодическую роль работника химической фабрики в фильме "Святой". "Я никогда не думал, что быть актером голливудского боевика так просто, - анализирует он собственный киноопыт. - Каждый шаг рисуется на полу крестиками. И если ты захочешь играть, тебе такой возможности никто не даст. После этих псевдоэкспериментов с кино первое желание - сходить в театр и посмотреть, как артисты играют по-настоящему".

...Лондонские вечера нередко проходят в небольших клубах, где Илья слушает модные гитарные группы. Одной из таких команд была группа "Swear", в которой играли будущие сессионные музыканты Ильи барабанщик Мэтт Бодди и вокалистка Али Маас. Недостатка в приятелях у коммуникабельного Лагутенко не было даже в Лондоне. Ночные посиделки происходят то в каких-то рок-бункерах, то на крышах домов, то за разговорами у камина под музыку Вивальди. Функции Вивальди выполняли свежие компакт-диски с лучшими образцами брит-попа, а также классики типа Аманды Лир, Эдвина Коллинза, Abba и Sex Pistols.

Спустя год к Илье переезжают Лена и семилетний сын Игорь. Остатки рок-группы зависают во Владивостоке - за исключением неугомонного Бурлакова. Быв-ший штурман-судоводитель, объехавший весь земной шар, он сменил место дислока-ции на Москву и честолюбиво провозгласил себя русским Ричардом Бренсоном (основатель Virgin Records) - в потаенной надежде завалить страну пластинками с качественной современной музыкой. Именно он нашел аргументы, убедившие Лагутенко вновь заняться роком - с дальнейшим прицелом на запись нового альбома в одной из лондонских студий.

Моя задача - сделать из тебя настоящего терзателя душ, - не брезгуя терапевтическими методами, внушал разуверившемуся в чистом искусстве Илье его школьный товарищ. - Но как их терзать, когда даже бандиты слушают рейв, техно и эйсид-хаус? Надо забыть, что группе уже больше десяти лет, и выпускать первый компакт-диск.

Сказка не закончилась. Она просто перетекла в другое измерение, в другую страну и прямо на глазах начала превращаться в нечто осязаемое. Вопреки обстоятель-ствам и злодейке-судьбе, эта группа была создана для того, чтобы реализовать свою мечту. Чтобы сказку сделать былью.

Место встречи изменить нельзя. Запись была намечена на август 96-го года в Лондоне.

Немного находилось в середине 90-х оптимистов, которые верили в возвраще-ние исчезнувшего на несколько лет "Мумий Тролля". Естественно, что об их прибли-зительном существовании со временем стали забывать. "Ну да, были когда-то такие..." Были да сплыли. Казалось, они останутся красивой легендой, так и не успев стать Историей. Тем не менее им удалось невозможное - войти третий раз в одну и ту же реку. "Мы никогда не распадались. Просто у нас были не пиковые периоды существования, - рассказывал впоследствии журналистам Лагутенко. - В 96-м году мы протрубили сигнал сбора и "Мумий Тролль" воскрес".

На самом деле, все было не так просто. Илья поначалу сомневался в возможности "возврата в прошлое с оглядкой на будущее". "Я исступленно верю в светлое и доброе, - писал он в те времена Бурлакову. - Я много слушаю "Lightning Seeds", "Space", "Sleeper", "Dubstar", "Cardigans", "Squeeze". Я хочу их все соединить и добиться неповторимого "Мумий Тролля". Плагиатор из меня, знаешь, никудышный. Своих идей - на миллионы, но я - человек нерешительный". Дальнейшие события развивались следующим образом. Подготовка к грядущей сессии началась за полгода. Илья записал на магнитофон наброски новых композиций и отослал их "на экспертизу" Краснову во Владивосток и Бурлакову в Мо-скву. Первой была написана "Вдруг ушли поезда" - та самая, которая заканчивается словами "никогда не любим, не забыт, не открыт...". В самом начале демо-записи Илья несколько минут бурчит себе под нос - и кому, мол, это все нужно? Определенная логика в его пессимистических настроениях все-таки была. Если называть вещи своими именами, то чуть ли не единственным человеком, который свято верил в перспективы "Мумий Тролля", был Бурлаков. Леня никогда не сомневался в многогранных талантах Ильи и теперь выполнял не только функции продюсера, но и выступал в роли небольшой электростанции и доброго ангела одновременно. Он мечтал не просто реанимиро-вать группу, а поднять ее на недосягаемую высоту в прежнем золотом составе: Лагутенко-Луценко-Краснов. Плюс приглашенные музыканты.

В жизни все складывалось иначе. Первым непредвиденным разочарованием был отказ участвовать в проекте Володи Луценко. "Вовик, мы ждем тебя! - звонил старому другу из Лондона Илья. - Нашли тебе классную бас-гитару! Давай, бросай все дела - через полгода будем записываться и выступать!.

Я об этом как-то не думал, - растерянно отвечал Луценко, - работавший ведущим инженером на одном из крупных владивостокских предприятий. - Но, скорее всего, нет. Это был его окончательный ответ. Краснов также отнесся к идее воссоединения группы без энтузиазма. "Я не верил в эту аферу", - честно сознался он спустя два года. - "Я послушал присланные Ильей записи один раз и больше их слушать не смог. Мне не понравилось".

Только небеса знают, каких усилий стоило гипнотизеру Бурлакову убедить Алика заняться аранжировками новых песен. В подобные минуты Бурлаков из ангела превращался в демона. Как бы там ни было, летом 96-го года Краснов все-таки вылетает в Лондон, чтобы помочь Илье перевести на язык нотной грамоты его интуитивные творения. Еще через несколько недель в столицу Англии приезжает Бурлаков, нашедший финансы на оплату столь недешевого проекта. Впоследствии многих очень волновал вопрос: "Где именно он нашел эти пресловутые финансы?". Все очень просто. Бурлаков, которого в школьные годы советские учителя окрестили "спекулянтом", вложил в группу все сбережения, накопленные за много лет. Плюс подверг определенному финансовому риску сбережения своих деловых партнеров, приятелей и родственников. Каждой клеточкой своего существа он действительно верил в "Мумий Тролль". "Мне хотелось помочь Илье выразиться, - говорил Леня в прямом эфире "ВВС" у Севы Нов-городцева. - Илья пишет музыку, и это - его музыка. Я не могу петь и играть, но могу сделать так, чтобы Илья запел и заиграл. Я считаю, что в этом - моя музыка". Чувствуя у себя за спиной такую поддержку, Лагутенко преобразился в течение считанных недель. Песни пишутся потоком, одна лучше другой: "Морская болезнь", "Роза Люксем-бург", Утекай. Осознав, что запись нового альбома превращается в реальность, он в последний момент выдает еще два бронебойных снаряда - "Скорость" и "Забавы". Один из куплетов "Владивосток 2000" (созданной по ассоциации с названием компо-зиции "Pulp" "Disco 2000") дописывается непосредственно в стенах лондонской "Alaska Studios". Илья, в поступках которого логика отсутствует по определению, предельно мобилизуется и чуть ли не впервые в жизни начинает прислушиваться к мнению друзей. Древняя теория о перспективах слияния российской духовности и западного технического потенциала воплотилась в жизнь в августе 96-го года на записи дебютного компакт-диска "Мумий Тролля". С помощью приглашенных английских музыкантов новые песни оказались укутаны в мелодичный гитарный звук, со вкусом стилизованный под новейшие образцы современной британской сцены.

Помимо барабанщика Мэтта Бодди и бэк-вокалистки Али Маас необходимо также выделить звукорежиссера Криса Бэнди и гитариста Рода Блейка. Тридцативосьмилетний американец Род Блейк считал себя джазовым музыкантом, но затем пришел к выводу, что джаз не дает ему того, что он ищет в музыке. В свое время он выступал в нескольких командах второго эшелона (типа The Runners), а в 90-х преподавал классическую гитару и играл на клубных концертах в составе японского проекта, пропове-дующего музыку в стиле Бьорк.

В Лондоне Блейк жил неподалеку от Ильи, и его искренний интерес к музыке Мумий Тролля был главным и определяющим фактором. Внимательно прослушав песни из Морской, напетые Ильей под акустическую гитару, Род сказал Лагутенко: "Ты знаешь всего три аккорда, но это правильные аккорды". Когда же Род вплотную занялся аранжировками и предложил свои варианты, стало понятно, что впервые в своей истории Мумий Тролль действительно столкнулся с профессионалом высокого класса. Группа на глазах выходила на новый технический уровень.

Крис Бэнди младше Блейка ровно на десять лет, но в его активе уже числилась студийная работа с "The Cure", "Tears Fot Fears", а также микширование концертного видео "Rolling Stones" 92-го года. Незадолго до описываемых событий Криса бросила его девушка - исключительно из-за того, что он работал в студии сутками и времени на личную жизнь у него не оставалось физически.

Во время записи Морской Крис сменил на посту звукорежиссера девушку по имени Санни, которая не смогла спокойно наблюдать, как в первый день сессии перевозбужденная ритм-секция пыталась выколоть друг другу глаза барабанными палочками. Крис внес в работу группы спокойствие и порядок.

Вклад Бэнди в альбом переоценить сложно. Он трудился в студии по шестнадцать часов в сутки, помогая "Мумий Троллю" найти свой звук. Интересна эмоциональная эволюция Криса: если в первые дни сотрудничества он на все вопросы Ильи отвечал что-то типа: "This is good but I dont know", то спустя неделю вовсю распевал "Девочку", совершенно не понимая смысла.

"Девочка", "Забавы", "Утекай", "Воспитанник упавшей звезды" цепляли не столько жесткими текстами или псевдотомными интонациями Лагутенко, сколько его специфической и местами шокирующе-богемной образностью мышления. К его противоречивой системе ценностей привыкаешь не сразу, но когда это происходит - становишься ее пленником. Это было свежо, весело, изысканно, без претензий на сверхзначимость и, что самое главное, ни на что не похоже. Наиболее изощренные критики назвали песни с "Морской" "сентиментальным панком". Несмотря на парадоксальность подобной формулировки, в ней заложен определенный смысл. 7 сентября 1996 года - в день, когда было закончено сведение - песни из альбома впервые прозвучали на вол-нах радиостанции "ВВС Radio 1". Лондонский туман рассеялся. В России раскруткой "Мумий Тролля" занялась одна из крупнейших пластиночных фирм "Becar Records", заключившая с группой контракт на выпуск нескольких альбомов и видеоклипов. Предполагалось, что это будут клипы к "Девочке" и "Скорости". Илья планировал снимать видео "Девочки" в одном из лондонских пабов - в окружении трансвеститов, целующихся парней и скучающих проституток. Первый вариант оформления пластинки также сложно было назвать пуританским. Сюжет обложки представлял стоящую на коленях девушку с высунутым языком - по-видимому, в ожидании физических развлечений. В ее тело по волнам любви на полной скорости влетал серфингист. "Такая вот мы шокирующая группа, - счастливо шутил Лагутенко в те дни. - А вы чего хотели?" Однако неформатные планы Ильи, подразумевавшие моментальный перелом в чопор-ном российском менталитете, были реализованы лишь частично. На обложке "Морской" теперь красуется снятый на фоне черной сковородки голубой дуршлаг, в дырки которого вдеты желтые нитки. Хулиганства - меньше, отстраненности и абстракции - больше. И лишь намеренное игнорирование знаков препинания стало отличительной чертой "Мумий Тролль" - дизайна". ...Съемки первых видеоклипов "Мумий Тролля" в итоге прошли в Москве.

"Я очень давно не снимал клипы, и за долгое время это первая группа, которая мне безоговорочно нравится, - говорил режиссер Михаил Хлебородов, который вместе с оператором Владом Опельянцем снял клипы на песни "Утекай" и "Кот Кота". - "Я очень много наблюдал Илью в жизни и перед камерой. Мне кажется, что он еще не раскрылся и на одну тысячную своих возможностей". Для съемок "Кот кота" из столичного зоопарка были выписаны экзотические тараканы необычных размеров. По замыслу, они должны были незаметно подглядывать в замочную скважину. Дрессировкой занимался специально приглашенный из цирка специалист. В кирзовых армейских сапогах он бродил вокруг рыжих насекомых, подстегивая их маленьким кнути-ком. Во время предварявшего съемки телеинтервью на вопрос, что именно тараканы будут делать в клипах, Лагутенко серьезно ответил: "Смотреть на меня. Слушать мои песни. Танцевать!". Особенно эффектным получился клип "Утекай". Небезызвестная сцена с опасной бритвой выиграла на фестивале "Поколение-96" приз "Лучший кадр года", а безжалостно остриженная статистка Настя стала объектом всевозможных слухов, домыслов и легенд.

Несмотря на то, что ряд телеканалов наложили негласное вето на трансляцию "Утекай", а радиостанции долгое время не решались ставить в эфир "Кот Кота", вскоре о группе узнала вся страна. Пожалуй, взлет "Мумий Тролля" можно сравнить с судьбой "Pulp", которые первый альбом записали в 1983-м, а по-настоящему стали известны в 1996-м.

"О чем мои песни? - прикалывался Илья перед телекамерами. - А вы послушай-те. Я и сам не знаю". В апреле 97-го года, к моменту выхода "Морской", вся продвину-тая российская молодежь безоговорочно капитулировала. На каждом шагу народ распевал "Утекай", а сам альбом к началу лета занял первое место в большинстве хит-парадов. Вслед за Россией пали Прибалтика, Украина и Белоруссия.

"Альбом "Морская" мы делали исключительно для себя, а в результате он стал популярным", - говорил спустя некоторое время Лагутенко. - "Может, в этом и есть сермяжная правда жизни: нужно делать приятно для себя, и тогда получится приятно и для других?"

Первые признаки надвигавшейся на Россию "мумимании" внимательное око музэкспертов зафиксировало весной 97-го года, когда несметные полчища подростков оккупировали "Олимпийский" в предвкушении выступления "Мумий Тролля" в рамках фестиваля "Максидром". Но заявленный в большинстве анонсов "Мумий Тролль" на сцене так и не появился, еще больше усилив (не) здоровое любопытство вокруг своего виртуального образа жизни. Кто-то видел лидера "Мумий Тролля" за кулисами "Олимпийского", кто-то - в одном из скандальных столичных клубов. Спустя несколько дней Лагутенко неожиданно всплыл в Интернете и на вопрос: "Как прошел "Максидром"?" уклончиво ответил: "Максидром" прошел рядом". Общественный интерес и интригу усиливало и то обстоятельство, что никто за пределами Приморья никогда не видел живых выступлений группы. Злые языки тут же окрестили "Мумий Тролль" "вылупившимся из лабораторной пробирки гомункулом" и "группой-однодневкой". Фанаты тихонько грустили, а всезнайки-журналисты таинственно улыбались, как бы провоцируя поклонников на самый естественный в сложившейся ситуации вопрос: "Почему?". Недостатка в домыслах и прогнозах не было. Пожалуй, верный ответ знал только ветер - тот самый ветер, который буквально через неделю занес "Мумий Тролль" во Владивосток. Возвращавшегося на родину Лагутенко встречали как героя. Рок-вакханалия началась прямо в аэропорту. Говорят, что даже приезды "Nazareth" и "Uriah Неер" собирали меньшее количество фанов. Сотни поклонников, высыпавшие из нескольких автобусов, перегородили выход из аэропорта - в надежде увидеть Илью. Возбужденная толпа облепила металлические прутья ограды, дружно скандируя "Владивосток 2000" и "Утекай". Лагутенко даже представить не мог, что его ждет такая бурная встреча. В принципе, он знал, что группу приглашали во Владивосток еще прошлой осенью - сыграть на крупном фестивале "Владироксток-96" в компании с "Аквариумом", "ДДТ" и "Туманным стоном". В тот раз приехать не получилось. Сейчас реальность оказалась эффектней самых смелых предположений. От трапа самолета до машины Илья добирался в окружении шкафоподобных охранников. На их плечах, словно грозди винограда, висели поклонники. ...В обстановке повышенной секретности начались репетиции, предварявшие не анонсируемый в центральной прессе тур группы. Помрачневший Бурлаков был вынужден оттачивать мастерство продюсера. На этот раз он убеждал гитариста Рода Блейка не пугаться самолетов российских авиалиний и не отменять свой визит в Россию.

Действительно, в какой-то момент Род запаниковал и, казалось, шансов его уговорить нет. Бурлаков предлагал Блейку лететь вместе. Обещал застраховать жизнь Рода и его имущество по гамбургскому счету. Обещал пригласить духовой оркестр и выстроить на взлетной полосе экипаж пилотов и стюардесс в алфавитном порядке. Все было напрасно. Но Бурлакову в очередной раз удалось сделать невозможное. Он позвонил в Лондон представителям российской авиакомпании и заявил: "Мне все равно, как вы будете убеждать гражданина Великобритании Рода Блейка не бояться летать на ваших самолетах. Мне все равно, что именно вы ему будете говорить. Но если вы не убедите его в полной безопасности вашего сервиса, об этом узнает весь мир". Зная характер Бурлакова, несложно догадаться, о чем бы писали газеты и журналы в ближайшие полгода. Интонации, с которыми менеджер "Мумий Тролля" информировал воздушные силы страны о свалившейся на их головы напасти, напоминали голос Левитана утром 22 июня 1941 года. На следующий день супергитарист Род Блейк вылетел во Владивосток. Там его уже ожидали повеселевшие Лагутенко, Бурлаков, Краснов, а также Сдвиг, заменивший Володю Луценко на посту бас-гитариста.

Теперь, по-видимому, настала пора посвятить несколько слов владивостокским друзьям Ильи, в жизни которых за последнее время произошло немало изменений. После записи "Морской" Краснов начал постепенно отходить от музыки. Он серьезно занялся коммерцией, работая владивостокским представителем крупной западной фирмы, реализующей в России нефтепродукты. Времени на "Мумий Тролль" у Алика практически не оставалось. Большие надежды Лагутенко и Бурлаков возлагали на Сдвига, с которым их связывало боевое прошлое. Сдвиг по-прежнему продолжал играть в "Туманном стоне" - после некоторого перерыва, обусловленного причинами идеологического характера. В начале 90-х Женя бросил рок-н-ролл, друзей, девушку и не на шутку увлекся буддизмом. Родители Сдвига долгое время жили в Индии (куда его отец был командирован как специалист по подводным лодкам), и дома у него стоял шкаф, набитый индийской литературой. Помимо увлечения восточной культурой, Сдвиг великолепно владел английским языком и без особого труда перевел на русский несколько небезынтересных книг - к примеру, "Историю проституции". Целый год Сдвиг не пил, прекратил общаться с рокерами ("это стадо алкоголиков мне стало не-понятно") и увлекся медитацией. Он изучил вдоль и поперек "Бхагават-гиту", Махабхарату и Тибетскую книгу мертвых. Параллельно он начал профессионально заниматься карате. Вскоре на тренировках Сдвиг, не моргнув глазом, крушил ладонью доски толщиной в несколько сантиметров. "Человека я ударить не мог, только дерево", - вспоминает Сдвиг, за полгода достигший результатов, которых обладатели черных поясов добиваются несколько лет.

Со стороны Сдвиг выглядел повзрослевшим и счастливым. Казалось, он познал высшую реальность и уже давно нашел смысл жизни (просто не хотел ни с кем делить-ся подобным знанием). Однако, утолив духовный голод и ознакомившись на практике со всеми прелестями воздержания от мирских соблазнов, Женька решил вернуться в рок-н-ролл. Душа не выдержала. Теперь все время он посвящал Интернету, компьютерному дизайну и "Туманному стону". "Их музыка - не для двенадцатилетних девушек. Она - как выдержанное вино", - считает Сдвиг, который пытался даже поехать на заработки во Францию, чтобы добыть стартовый капитал для студийной записи "туманников".

Вскоре после успеха "Морской" Бурлаков предложил Сдвигу подключиться к работе с "Мумий Троллем". Отказать старым друзьям, с которыми он вместе записывал "Делай Ю! Ю!", Женя не мог по определению. У него наконец-то появилась хорошая бас-гитара, и он начал методично готовиться к предстоящим концертам. "Я пытался сыграть басовые партии "Мумий Тролля" так, будто я пою песню", - вспоминает Сдвиг.

На место за ударной установкой был приглашен один из самых опытных барабанщиков Владивостока Олег Пунгин. Его творческая биография включала многолет-нюю работу в ансамбле песни и пляски Тихоокеанского флота, с которым он выступал в Европе и Америке в конце 80-х. Пока его ровесники собирали автоматы "на время", Пунгин собирал-разбирал собственную ударную установку. В 90-х Олег некоторое время работал в Японии в качестве приглашенного бас-гитариста, а последние годы активно занимался студийной деятельностью. Отличительной чертой Пунгина явля-лась не только безукоризненная техника, но и абсолютная надежность. Возможно, в силу особенностей характера Олегу не был близок брит-поп или какой-нибудь элитар-ный декаданс, но с ним группа могла чувствовать себя как за каменной стеной. Это был верный тыл. Впервые за пятнадцать лет существования у Мумий Тролля наконец-то появился классный и стабильный барабанщик. Забегая вперед, отметим, что, поработав с Пунгиным в студии, Крис Бэнди заявил, что в Англии с барабанщиком такого уровня ему сотрудничать еще не приходилось.

Когда я приехал на первую репетицию Мумий Тролля, то понял, что готов к выступлению, - вспоминает Олег.

...Предконцертные репетиции уже шли полным ходом, когда в проеме двери внезапно возникла юная темноволосая особа. Олеся Ляшенко училась на первом курсе восточного факультета, специализируясь на "экономике Японии". Переехав за год до этого из Находки во Владивосток, она тут же влюбилась в музыку "Мумий Тролля", песни которого услышала на промо-кассете. Вмиг оказалась позабыта большая мечта ее жизни - работать представителем ОРТ в Токио.

"Я просыпалась с альбомом "Морская" и засыпала с ним, - вспоминает она. - Когда я сдавала экзамены, кассета "Мумий Тролля" была для меня вместо валерьянки". В Находке Олеся успела поработать пресс-атташе футбольной команды "Океан" и за-кончить музшколу по классу скрипки, а во Владивостоке порепетировать в качестве певицы с одной из местных групп. Узнав о предстоящих концертах, она пришла на репетицию "Мумий Тролля" и по-простому сказала: "Привет, Илья! Меня зовут Олеся. Я хочу с тобой петь". Поскольку место бэк-вокалистки в группе было вакантным, то... Почему бы и нет?

В тот момент Олесе было семнадцать с половиной лет. Могла ли она предпола-гать, что спустя год будет представлять "Мумий Тролль" на сцене концертного зала "Россия", получая приз "Лучшая рок-группа 97-го года"? Согласитесь: все-таки эта группа действительно соткана из чудес!

...За несколько часов до начала первого концерта цены на билеты выросли вдвое. Полуторатысячный Дом офицеров, в котором "Муми Тролль" выступал десять лет назад, был заполнен до отказа. Обычно перед подобными концертами музыканты нервничают, как невеста перед свадьбой. Но это был не тот случай. "Они у себя в Москве думают, что курят настоящую траву", - "пошутил" Сдвиг о чем-то своем и вместе с группой вышел на сцену.

"Добрый вечер любимому Владивостоку! Мы называемся группа "Мумий Тролль"!, - без лишнего невроза произнес в микрофон Лагутенко, и шоу началось. Илья, одетый в синий френч времен китайской культурной революции, стоял в центре сцены, целиком отключившись от реальности. Очарованный роком - сексуальный, но не развратный, эротичный, но не похотливый, притягательный, но нелипкий. После визитной карточки "Аллоу, попс!" обновленный "Мумий Тролль", не выступавший "живьем" около пяти лет, заиграл сверхраскрученный "Кот кота". Илья "проснулся", отложил в сторону красную гитару и начал мягко перемещаться по сцене.

Вначале осторожно, потом - все смелее и смелее. Он одинаково удачно играл и с огнем, и с чувствами, действительно напоминая своей всепроникающей вкрадчивостью мальчика-кота - с взлохмаченными волосами и лукавой лисьей улыбкой. Его энергию отрицать было просто невозможно. Казалось, что из бутылки невзначай выпустили джинна. "На мой сценический имидж повлияла общая картина концерта типичного симфонического оркестра, - как ни в чем не бывало "откровенничал" после выступления Лагутенко. - Дирижер машет палочками, а ударник бьет по тарелкам: "Бум! Бум!"

На "Морской болезни" на сцене внезапно нарисовался саксофонист Юрий Логачев. Так сказать, маленький сюрприз. Теперь боевые ряды "Мумий Тролля" выглядели следующим образом. В центре - пританцовывающий Лагутенко и сидящий на возвышении в дебрях томов, тарелок и октабанов Олег Пунгин. По бокам сцены - Краснов на клавишах (периодически он играл и на гитаре) и Род Блейк, который, кажется, все еще не мог поверить, что находится в России. Чуть в глубине расположился гордый сын славян Сдвиг - с басом, распущенными длинными волосами и в тесных концертных туфлях. Слева от Лагутенко сияла счастливой улыбкой Олеся - с бубном в руках, в темном китайское платье с разрезом и белых кроссовках. Эпизодически где-то в глубине мелькал силуэт Логачева, соло которого в "Блудливых котах" отчего-то напоминало времена "Шара цвета хаки".

Уже к середине выступления весь зал сорвался с мест и ринулся к сцене. После исполнения совершенно новых песен "Шамаманы" и "Так надо" пошел блок хитов: "Делай меня точно", "Утекай", "Новая луна апреля". На бис исполнялся "Владивосток 2000", превративший уставшую от капризов местных властей толпу в тихоокеанский тайфун. Со стороны это напоминало революцию.

Все проходы были забиты танцующими зрителями. Казалось, что сидеть в пар-тере остались только два человека. Описать по-детски счастливое лицо Леонида Бур-лакова не представляется возможным. Неизвестно, о чем думал, глядя на этот триумф, Володя Луценко, - возможно, о том, что его жизнь могла сложиться по-иному и на бас-гитаре, как в прежние годы, сейчас играл бы он.

...Концовки всех концертов этого дальневосточного тура были похожи друг на друга, как близнецы. Бушующие залы Приморья являли собой живую копию с картины Айвазовского "Девятый вал". Степень восторженности публики могла сравниться раз-ве что с массовыми истериками, которые старожилы сопок Маньчжурии помнили еще со времен концертов "Алисы", "Звуков Му" и "Телевизора".

Неделя дальневосточных гастролей с "Мумий Троллем" по своим ощущениям напоминала мой недавний визит в Америку, - вспоминает Сдвиг. - Оттуда я вернулся таким же нормальным - пока меня на улице не сбила машина. Я сразу же вспомнил, где нахожусь, и снова надел скафандр.

Для "Мумий Тролля" этот тур стал хорошо продуманной попыткой заглянуть в собственное будущее. И попытка эта удалась. Не надо было быть пророком, чтобы догадаться: ажиотаж вокруг "Мумий Тролля" перекинется в Восточную Европу одновре-менно с началом концертных действий по ту сторону Уральского хребта.

Так в конце концов и произошло через несколько месяцев. В паузе между этими событиями был записан второй диск "Икра". 

Переехав из Владивостока в Лондон, Лагутенко, Блейк и Краснов всю вторую половину июля работали над демонстрационной записью. Драматургия будущего аль-бома выстраивалась по принципу "Морской": десять новых композиций плюс четыре архивные песни из магнитоальбомов 80-х годов. Материал к Икре Лагутенко начал сочинять буквально на следующий день после окончания работы над "Морской". Посетив с друзьями одну из хваленых лондонских дискотек и не испытав восторга от уви-денного, Илья буквально за несколько часов сочинил "Долю риска" - ту самую, в которой "повесился ди-джей". Или должен бы повеситься. "Тогда была ночь, - вспоминает Илья в одном из интервью. - Риск, конечно, был. В 96-м году казалось, что все вообще уйдет "в канаву".

Будущее в тот момент действительно представлялось мутноватым. Когда Лагутенко прислал черновую версию "Доли риска" в Москву, Бурлаков написал ему в ответ: "Первая песня будущего альбома должна быть мощной, красивой, яркой, впечат-ляющей, избивающей, прощающей, истерично кричащей. В общем, чтобы ди-джей точно повесился".

Другими словами, музыканты "Мумий Тролля" заранее настраивались "шарахнуть током" и "трахнуть звуком" всю округу. И они таки шарахнули. Звучание и стилистика новых песен представляла собой нечто действительно необычное. Совершенно другой, незнакомый "Мумий Тролль". Меньше шебутного озорства и наивной пушистости, больше энергии и надрыва. Час пыток без перерывов на обед. Кошачий голос Лагутенко прошел все стадии от мурлыкания до экспрессивных визгов брачного периода. Ревущие "Шамаманы", придуманные во время саундчека во Владивостоке - как далекие отголоски "Kula Shaker" и "Led Zeppelin". Сбивающий с ног тяжелый рок -"На яды" и "Доля риска". Изысканная, в духе Марка Алмонда, "Алмазами", завершающаяся проникновенным фортепианным наигрышем а-ля Маккартни. Явные радио-хиты "Дельфины", "Не звезда" и "Так надо". Тут же - камерные "Сигналы" и "Сиамские сердца". Наконец-то по-человечески записанный "Мальчик-солдат и "Далеко" - с разрушающе-затянутым барабанным соло в финале. "Нам изначально хотелось, чтобы все пошло в другую сторону", - вспоминает Илья. - "Собственно говоря, о таком звуке я мечтал уже на Морской".

Весь август "Мумий Тролль" пахал в студии. За пультом находился неизменный Крис Бэнди, а сессионный состав музыкантов отличался от участников предыдущей записи только новой ритм-секцией. "Я боюсь, что по звуку это будет шоковый альбом", - звонил в Россию возбужденный Бурлаков.

...Последней записывалась "Сиамские сердца" - самая дорогая для Лагутенко композиция. С ней возились больше всего, поскольку под конец сессии все безумно устали.

"Рок замучал, спать хочется", - еле ворочая языком, проговорил Илья и рухнул в кресло. В этот самый момент Краснов безуспешно экспериментировал с клавишами, пытаясь найти для "Сиамских сердец" необходимую по настроению "щемящую" окраску. Когда уже всем стало казаться, что таких звуков в природе не существует, Крис вспомнил про игрушечный синтезатор, который когда-то был куплен сыну Ильи для забав.

"Слушай, у тебя дома такая штучка валяется, - сказал Крис Илье. - В ней только четыре тембра, но все-таки...". Как выяснилось на следующий день, именно эта детская "пищалка" и смогла заполнить в "Сиамских сердцах" пустующие звуковые ландшафты. Это была далеко не единственная идея, принадлежавшая Крису. "Икра" оказалась его бенефисом. Как и Илья, Крис верил в себя и в то, что он делает. Попивая в паузах между дублями крепкий кофе, он наконец-то начал улыбаться. На "Сайонара диска" (в которой Лагутенко умудрился сплести в один клубок японскую, итальянскую и русскую культуры) Крис голосом Фрэнка Фариана произносил в микрофон знакомые с босоногого детства имена: "Достоевский, Толстой, Пушкин..." Скучно в стенах "Beethoven Street Studio" не было никогда.

Как обычно, на высоте оказался Род Блейк. В своей коллекции музинструментов он откопал старую акустическую гитару, звучание которой придало "Шамаманам" необходимый "размытый" звук. Как правило, Блейк записывал свои партии с первого-второго раза. Это были дикие гитарные пассажи, из которых Род выбрасывал все лишнее, оставляя самое необходимое. Этакий воинствующий минимализм. Похоже, что, съездив в Россию, Блейк стал лучше понимать не только Илью, но и общий дух музыки "Мумий Тролля". Тысячу раз был прав Фил Мэй из "Pretty Things", который как-то сказал: "Сделать настоящую рок-группу можно единственным образом - надо все время быть вместе. Иначе ничего не выйдет". Подтверждением этих слов стало идеальное взаимопонимание между Лагутенко и Красновым. Алик по-прежнему доводил до финального блеска мелодические заготовки Ильи, добавляя туда от себя малозаметные, но очень эффектные музыкальные фрагменты. Казалось, за пятнадцать лет их сотрудничество достигло своего пика. "Без Краснова я просто не решаюсь творить, - признавался за пару месяцев до начала сессии Илья. - Алик вовремя одергивает меня от ненужных экспериментов. У него есть здоровый вкус и чувство меры, которо-го мне иногда не хватает".

Тем сильнее оказался для Ильи удар, когда он узнал, что Алик покидает группу. Это произошло поздно вечером 14 августа - накануне отлета Краснова из Лондона во Владивосток. Алик тянул с решением до последнего дня, до последних часов, до последних минут. Неопределенность висела в воздухе на протяжении всей записи, но при этом "ожидание грозы" никак не сказывалось ни на качестве работы, ни на настроении музыкантов. Дело в том, что концертный тур "Мумий Тролля" был расписан на несколько месяцев вперед. Были известны даты всех выступлений, подписаны договора. Обсуждались лишь какие-то детали - типа марки автобусов, кандидатур роуд-менеджеров и т.д. Другими словами, осенью в России "Мумий Тролль" ждали гастрольные будни типичной рок-группы. Краснову подобный график был не близок. Его не грели мечты об образе жизни бродячего музыканта. Еще во время дальневосточного тура, встречаясь с журналистами, он признавался, что считает себя скорее студийным музыкантом, чем концертным. Позднее, в беседах с друзьями, он говорил о том, что "одно дело сыграть два-три концерта в месяц, и совсем другое - пятнадцать-двадцать". Похоже, он просто оправдывался. Перед собой. "Долгое время в "Мумий Тролле" считалось, что нужно терпеть друг друга и уметь друг друга прощать", - вспоминает Илья. - "Но если начинается настоящая работа, то никаких прощений быть не может. Я скло-няюсь к мысли, что гастрольный образ жизни рок-группы напоминает армию, а не что-то другое. Алик не хотел с этим соглашаться, а я был не согласен с его несогласием". В тот момент на Краснова давило еще одно немаловажное обстоятельство. Незадолго до поездки в Лондон администрация фирмы, в которой Алик работал, чувствуя, что теряет ценного сотрудника, предложила ему в качестве премии... квартиру. Это было сильное искушение. И Алик сломался.

...Узнав, что Краснов покидает "Мумий Тролль", Лагутенко не сказал ни слова. Более того - старался уходить от разговоров на эту тему и впоследствии. Несложно догадаться, что творилось в его душе. "Когда Алик принял решение, стояла глубокая ночь, - вспоминает Илья. -Мы разошлись спать по разным комнатам, понимая, что больше ничего друг другу уже не скажем". Бурлаков от выбора Краснова пришел в плохо скрываемую ярость. "Он променял мечту на квартиру", - кричал Леня ничего не понимающим в загадочной русской душе англичанам. Сам Бурлаков в свое время сделал то же самое, только - с точностью до наоборот. В результате он получил сумму, необходимую для поддержания жизнеспособности "Мумий Тролля", но остался без жилья.

Это не сильно афишировалось, но чуть позже от недвижимости избавился и Илья. Когда накануне "Икры" выяснилось, что группе не хватает денег на оплату долгов и студийного времени, Лагутенко продал свой дом во Владивостоке. Поэтому если Илья в различных интервью как бы в шутку упоминает о том, что у него нет дома и холодильника, то это - правда. Как бы парадоксально это ни звучало. И все-таки Алик покидал Лондон с чистым сердцем, записав все свои партии. Из группы он уходил красиво, поддержав "Мумий Тролль" в трудный период между безызвестностью и большой поп-славой. Играть дальше "в игру наверняка" Краснов не захотел. Как и не захо-тел становиться рок-знаменитостью. Он просто остался одним из тех, кто заложил фундамент нынешнего "Мумий Тролля".

Жизнь тем временем шла своим чередом. Осиротевший без Краснова Лагутенко с помощью приглашенных бэк-вокалисток накладывал на болванку вторые голоса. Незадолго до начала сессии то ли в шутку, то ли всерьез планировалось, что часть женских партий на "Икре" исполнит певица Валерия. В итоге что-то там не срослось и Лагутенко пришлось обходиться "подручными средствами". Но, как говорится, нет худа без добра. Лидер "Мумий Тролля" давно фантазировал на тему того, чтобы в его песнях на подпевках английские девчонки повторяли хором куплеты на ужасном русском языке с акцентом". На "Морской" вокалистка "Swear" Али Маас вполне успешно справилась с подобными экспериментами, спев на незнакомом языке не только "о-ля-ля" и "утекай", но и более сложные выражения типа "вот и вся любовь". На "Икре" Лагутенко решил придать этой линии дальнейшее развитие.

"Я бросил клич среди знакомых - кто может петь, приходите пробоваться, -вздыхает Илья, ежедневно заставлявший кандидаток на роль русской Джейн Биркин петь с точными обертонами и правильными интонациями. - И тут-то я понял, как трудно работать с девушками, которые поют". Томная Даниэлла Соррентино бодро промурлыкала итальянскую версию текста "Девочки" в "Сайонара диска". Али Маас спела по бумажке "девушька ушла, девушьки нету". Эффектная химическая блондинка Дива Лагуна закатывала оперные вокализы в финале "Сигналов". Юная ассистентка Криса Бэнди по имени Джоанна, не так давно переехавшая в английскую столицу из какой-то ирландской деревушки, пела в "Так надо".

B общем, русский язык Илья внедрял в консервативное английское сознание "огнем и мечом". "Это, конечно, была комедия", -вспоминает Лагутенко. Все это зрелище предусмотрительный Бурлаков снимал на видео. Когда Лагутенко и бэк-вокалистки записали свои партии, в студии началось довольно нервное микширование. Для каждой композиции существовало три версии громкости вокала - чтобы потом делать меньше пересведений и музыканты имели возможность заранее выбрать прием-лемый вариант. Ушлый Крис время от времени два дубля из трех записывал с одинаковым уровнем, но не менее ушлый Бурлаков вскоре эту хитрость распознал. "Борьба за уровень вокала шла не на жизнь, а на смерть, - вспоминает Лагутенко. - Бурлаков считал, что людям должны быть понятны слова и они не должны специально вслушиваться в них сквозь рев гитар".

Когда все идеологические схватки оказались завершены, финальную звуковую косметику решено было осуществить в студии, в которой незадолго до этого происходил мастеринг последних работ "Depeche Mode" и "Oasis". Но "Мумий Тролль" не был бы "Мумий Троллем", если бы у музыкантов к этому моменту не закончились деньги. Моментально были поставлены на уши пол-Москвы и пол-Владивостока. Через сутки необходимая для мастеринга сумма была доставлена в Лондон. Что там говорить: элемент здорового авантюризма в действиях "Мумий Тролля" присутствовал на каждом шагу.

4 сентября 1997 года запись альбома "Икра" была завершена.

До начала осеннего тура оставалось меньше месяца, а состав группы пока не был определен. Род Блейк после сильно впечатлившей его поездки на Дальний Восток все же решил, что теперь с "Мумий Троллем" будет работать только в студии. Приняв участие в записи "Икры", он надолго "ушел в себя", пытаясь понять, что же именно произошло в его жизни за последние несколько месяцев. Вразумительных объяснений у него было немного.

Пока в Лондоне шла работа над "Икрой", в России был проведен заочный кон-курс на должность нового гитариста в "Мумий Тролль". Творческое соревнование за явным преимуществом выиграл Юра Цалер - в свое время лидер-гитарист свердлов-ской группы "Птица Зу". "Вся моя жизнь - это сплошной джаз", - считает Цалер, который, недоучившись в музучилище имени Чайковского по классу фортепиано, в семна-дцать лет с головой ушел в гитарную музыку и панк-рок. С точки зрения его родите-лей, это противоречило всякой житейской логике. Юрин дед был художником-оформителем, реставрировавшим старинные уральские церкви. Отец - джазовый му-зыкант, который в течение многих лет работал с Валерием Ободзинским и успел из-рядно помотаться по стране. Впечатленная гастрольной жизнью мужа-артиста, мать Юры, лаборант местного завода-гиганта, заботливо говорила сыну: "Учись, Юра! А то музыкантом станешь!".

Как несложно догадаться, Юра маму не послушал. Когда после смерти его близкого друга-музыканта "Птица Зу" распалась, Цалер-младший по примеру отца подался в столицу. За неполных два года он успел поиграть в добром десятке групп, довольно известных и неплохих. За ним быстро закрепилась репутация виртуозного, и, что самое главное, думающего гитариста. Но из всех команд Цалер рано или поздно уходил - та музыка была не близка его ищущей бури душе. Он запирался дома, отключал телефон и слушал в тишине Джона Колтрейна, Чарли Паркера и "Clash".

Немалые амбиции Цалера соответствовали его технике игры и чувству современности. "Когда меня позвали в "Мумий Тролль", я подумал, что для меня это "хорошо забытое старое", - вспоминает Цалер. - И после долгих раздумий решил, что подобную музыку я уже делал раньше. Но тогда ее время еще не наступило".

...После того как проблема с гитаристом была решена, перед Лагутенко и Бурлаковым встал вопрос: "Кем заменить Алика Краснова?" Выбор пал на Дениса Транского, который снимался в составе аккомпанирующей группы в клипах "Утекай" и "Кот Koтa". Причем если в "Утекай" Денис задумчиво разрушал фирменные клавиши, то в "Koт котa" почему- то играл на бас-гитаре, которую держал в руках третий раз в жизни. Легко увлекающийся модной музыкой Денис так и недоучился в музучилище им. Гнесиных и целиком переключился на ди-джейство и сочинение композиций в стиле техно и эйсид-фанк. Воспитанный на альбомах "Depeche Mode" и Ричарда Маркса, он, впервые услышав "Утекай", решил: "По-о-олная помойка!". Нормальная первая реакция на "Мумий Тролль". Многие, перед тем как впасть в пожизненную "мумимании", начинали с подобных фраз. "Такой музыки ни в Москве, ни в других городах тогда еще не было, - вспоминает Денис. - Но когда я послушал весь альбом, то понял, что в этом что-то есть. Особенно мне понравились тексты".

Транский одинаково легко играет как на клавишах, так и на саксофоне. По характеру он чуточку романтик и немного раздолбай. Когда на репетиции он впервые надел очки, все окружающие, давясь от смеха, обнаружили его явное сходство с Красновым, запечатленным на обложке "Икры". Лучшую замену найти было трудно. Как бы там ни было, номинально к осени 97-го года группа была готова отправиться в тур.

К тому времени в Подмосковье у "Мумий Тролля" волшебным образом появился двухэтажный "Мумий-дом" - нечто среднее между сосновым бункером, музеем рок-н-ролла и бандитским притоном из "Место встречи изменить нельзя". Найти его среди бесконечных дачных участков совсем несложно. Слева находится крематорий, справа - тот самый отрезок железной дороги, где Анна Каренина опрометчиво бросилась под поезд. Такая весьма романтичная территория. Через полгода место дислокации Мумий Тролля" волей-неволей знало все подмосковное ГАИ.

В конце сентября на втором этаже этого легендарного жилища группа проводила последние репетиции. Лагутенко прилетел из Лондона, Цалер - из Свердловска, Транский дошел пешком из Москвы. Бурлаков сидел за массивным калькулятором. По его подсчетам дебет с кредитом должны были сойтись аккурат к Новому году. Последней в "Мумий-дом" подтянулась владивостокская делегация. Олег Пунгин покинул свою студию. Женя "Сдвиг" - "Туманный стон", Олеся Ляшенко - Дальневосточный университет. Олесе было тяжелее всех: помимо долгих бесед с родителями ей пришлось выдержать настоящую битву с родным деканатом. "Я подумала: "Из-за какого-то университета я лишусь такого счастья?! - вспоминает она. - Все равно уеду!" За несколько дней я уладила все формальности, отксерокопировала кучу учебников из библиотеки и уехала в Москву".

В столицу Олеся, Женя и Олег летели на одном самолете. Когда после девятичасового перелета музыканты наконец-то оказались в "Шереметьево-1", Сдвиг начал настороженно озираться по сторонам. И, как выяснилось, не напрасно. "В нескольких метрах от нас, прямо на крыше "Жигулей" наглая московская ворона доедала голову селедки, - вспоминает Сдвиг. - Она совершенно не боялась людей и, увидев нас, по-хамски зыркнула мне в глаза: "Чего, мол, уставился?".

Судя по всему, она не узнала Сдвига. Через каких-то несколько месяцев Сдвига и его друзей знало все молодежное население одной шестой части земли.

..."Мумимания" превратилась из виртуальной в реальную аккурат в день начала многомесячного турне "Мумий Тролля" по стране. У этого события есть точная дата - 2 октября 1997 года. Именно в этот день "Мумий Тролль", усиленный группой поддержки московских друзей и журналистов, высадился в Санкт-Петербурге. И в этот же самый день в столичных хит-парадах на первое место вышла "Скорость", вытеснив оттуда "Утекай". Как сказал бы великий вождь Мао, "огонь по штабам начался".

...Боевые действия в Питере велись по всем правилам военной стратегии. Тут были и своя артподготовка, и свои бомбардировщики, и своя пехота. Сонный "Мумий Тролль" был атакован поклонницами уже в семь утра прямо на платформе Московского вокзала. Натиск усиливали местные FM-станции, которые каждые два часа крутили "Скорость" и "Владивосток 2000". Радио "Максимум" передавало "Девочку". Телевидение - "Утекай" и "Кот кота". Весь Невский проспект был увешен рекламными растяжками, извещавшими жителей о предстоящем вторжении.

Концерт в переполненном двухтысячном зале ДК Горького с трудом поддается описанию. Предварительный штурм этого очага культуры произошел задолго до начала шоу. Как выяснилось позднее, из близлежащего продуктового магазина в ДК вел полуразрушенный подземный ход, прорытый то ли крысами, то ли местными меньшевиками еще в начале века. Часть толпы хлынула туда. Правда, особого успеха это мероприятие не имело - их последующий маршрут напоминал неудачную попытку покушения на Сталина из кинофильма "Тегеран-43".

Убедившись в бесплодности традиционных методов халявного попадания на концерт (водосточные трубы, крыши соседних домов, прыжки с парашютом и т.п.), наиболее изобретательные фаны вошли в здание прямо через стеклянную витрину. Как мрачно шутили впоследствии музыканты, Дэвид Копперфилд такой фокус показывать испугался бы.

Дебютное выступление "Мумий Тролля" в Восточной Европе началось с получасовым опозданием. На сцене - ни одного человека. Над окунувшимся в кромешную тьму залом вихрем проносятся какие-то вампирические звуки, подозрительно напоминающие то скрип дубовых дверей в средневековом замке, то милые беседы привидений в графском пруду. Где-то в районе оркестровой ямы из динамиков раздается кашель и прочая мистика в духе спившихся лесных троллей. Психоделическая атака на зрительское подсознание закончилась минут через двадцать. На сцене включили свет, и зрители наконец-то увидели "Мумий Тролль" - правда, пока еще без вокалиста. Под дикие визги концерт открывается хард-роковой инструментальной темой "На яды". "Мумий Тролль" сразу же недвусмысленно дает понять, что готов разнести этот Дом культуры на куски. Песни с "Морской", несколько композиций с "Икры" и архивные опусы из репертуара 80-х годов получили в концертном исполнении второе дыхание. Аранжи-ровки и звучание инструментов "в ноль" дублировали студийный вариант, зато энергии на сцене явно поприбавилось. Музыканты завели зал с полуоборота и столь же стреми-тельно завелись сами.

Олег Пунгин вел группу за собой, с непередаваемым наслаждением вонзая пал-ки в барабанную плоть. Юра Цалер кусал струны, перемещаясь вдоль сцены непростым маршрутом "шаг вперед, два шага назад". Сдвиг замер вблизи ударной установки - с басом наперевес и жадно пожирал зал глазами . Олеся превратилась из статичной бэк-вокалистки в жгучую темпераментную танцоршу, демонстрирующую пляски из серии "есть женщины в русских селеньях". Движения ее рук напоминали колышущиеся языки пламени. От публики просто перло немереным потоком энергии, - вспоминает Денис, который летал над синтезаторами и свинговал на саксофоне, свисая откуда-то с потолка. - Это не сравнимо ни с каким наркотиком. Я такого кайфа на сцене не получал давно". Весь этот инструментальный беспредел являлся лишь фоном к полуторачасовому шоу под названием "рок-бенефис Ильи Лагутенко". Вокалист "Мумий Тролля" - безусловно, лучший шоумен России со времен раннего Кинчева. Пластичный, с неподражаемой мимикой и великолепной физподготовкой, он смотрелся на сцене как смазливый заводной чертенок. Пулей выскочив из-за кулис, он рванул с "низкого стар-та", а финишировал примерно на полуметровой высоте от пола - с вытаращенными глазами и болтающимся на привязи микрофоном. Wowww! Казалось, что этого момен-та Илья ждал целых пятнадцать лет.

Визуальная часть шоу была выполнена в духе "спортивного секс-эпила". В жел-той футболке с надписью "Chinese Kung Fu Institute" Лагутенко демонстрировал какие-то позы из арсенала восточных единоборств, хождение на цыпочках, прыжки в длину и в высоту, имитацию прыжков в партер, отжимание от пола и маршировку на месте. Перевернутая микрофонная стойка, упершаяся основанием в подбородок Ильи - как необходимый аксессуар а-ля "распятие". Во время инструментальных проигрышей новый молодежный герой либо извлекал из гитары визгливые скрежещущие звуки, либо носился взад-вперед по краю сцены, успевая к микрофону за сотую долю секунды до начала очередной вокальной партии. "В Лагутенко в первую очередь подкупает то, что он - настоящий и живой", - подвела итог увиденному Настя Полева. "Мумий Тролль" в это время исполнял "Утекай", и, как несложно догадаться, весь зал подпевал музыкантам стоя.

Как написал впоследствии местный рок-журнал "Fuzz", "в тот дождливый вечер "осколки девичьих сердец" хрустели под ногами "Мумий Тролля". Неудивительно, что после концерта музыкантам лишь чудом удалось добраться до "Кадиллака", ожидавшего у служебного входа. В мареве мумий-эйфории толпа фанаток пыталась хотя бы дотронуться до своих кумиров, лупила по корпусу машины кулаками и не давала водителю отъехать даже на несколько метров.

...Спустя пару дней группа дала несколько впечатляющих концертов в Прибалтике. Особенно удачным было выступление в рижском клубе "Zero Zone". В столице Латвии концерт впервые заканчивался "Забавами", которые на предыдущих выступлениях просто не успевали (или забывали) сыграть. Первая часть композиции звучала в акустическом варианте - когда на сцене находилось всего три человека: Лагутенко, Цалер и Сдвиг с акустической гитарой. Затем из-за кулис появлялись остальные музы-канты, и концерт завершался мощным финальным аккордом. Можно упрекнуть автора в субъективизме и излишней впечатлительности - но казалось, что в момент исполне-ния "Забав" у тысяч зрителей наступало некое очищение и озарение.

...После Прибалтики группа триумфально выступила в столице, сыграв без рекламы тайный сет в переполненном зале ДК МАИ. "Концерт Мумий Тролля, о котором так долго мечтали в Москве, состоялся", - гласил заголовок в Московском комсомольце.

"Все, что творилось на сцене, описать нереально", - комментировала газета столичный дебют группы. - Воспроизвести словами гуттаперчевые, нервозные движения Ильи, его мимику невозможно... Он скалили зубы, изгибался, брыкался, ложился... строил девушкам глазки, показывал язык, раздавал автографы, бросался монетками... Единственное, чего не учел Илья, - окончательно сродниться с публикой небезопасно. Активные девушки в первом ряду просто-напросто вырвали микрофон из рук Мумия и спели лично полкуплета". Под стать Илье были и остальные музыканты. Присутствовавшая на концерте мама Транского, пронаблюдав от начала и до конца все подвиги сына, встревожено спросила его в гримерке: "Денис! Ты ничего не принимал перед концертом?".

Видит бог, ни Денису, ни Илье, ни остальным музыкантам было не до стимуляторов. Они напоминали скорее не рок-звезд, а детей-шалопаев, которых распирает от переизбытка энергии и эмоций. Они никак не могли насытиться свободой общения с публикой. Их жизнь стала чрезвычайно насыщенной и разнообразной: каждый день преподносил свои сюрпризы и каждый день они не уставали готовить сюрпризы сами. Предугадать сегодня, что случится на концерте завтра, было невозможно. В своем максимализме экипаж "Мумий Тролля" напоминал героя Ильфа и Петрова: я бы взял частями, но мне нужно сразу. "У нас жесткий гастрольный график, но мы хотим объять необъятное", - заявил в одном из интервью Лагутенко. Действительно, изо дня в день, из месяца в месяц они разрывали на куски любой зал, в любом городе, на любой площадке. В каждом их появлении были ярость и страсть, вдохновение и желание что-нибудь изменить в этом мире. Каждое выступление становилось событием. Неудивительно, что после подобных чудо-концертов музыканты часто не могли пробиться к собственному автобусу. Толпы фанов блокировали им путь, перекрывали дорогу транспорту и потом долго бежали вслед. Со стороны это напоминало фильмы 60-х годов про "Beatles".

В конце осени у Мумий Тролля вышел альбом "Икра". Презентация состоялась в московском магазине "Пурпурный легион", который с самого утра был наглухо блокирован толпой поклонников, стремившихся попасть внутрь. Осаждавшие неявно разделились на две категории. Первая мечтала приобрести компакт-диск из сигнальной, коллекционной серии. Вторая - воочию увидеть "Мумий Тролль".

Музыкантам не удалось прорваться через парадный подъезд, и охране пришлось протаскивать их через служебный вход. Начало презентации затягивалось. По мнению продавцов, "подобного ажиотажа не вызывала ни одна российская группа".

Оказавшись внутри помещения, до отказа заполненного представителями прессы, "Мумий Тролль" в лучших английских традициях сыграл короткий импровизированный концерт. Все музыканты расположились в углу небольшого зала, окруженные плотной толпой фотографов и журналистов. В этот день где-то затерялся Денис, что неожиданно дало группе два преимущества. Во-первых, на пятачке размером с коммунальную кухню "Мумий Тролль" в полном составе не поместился бы физически. (Было настолько тесно, что гриф гитары Цалера упирался в распахнутый пиджак какой-то молоденькой корреспондентки.) К тому же без клавиш звучание группы стало более резким и смахивало на... "Nirvana". С нового альбома было исполнено три композиции: "Не звезда", "Так надо" и "Шамаманы". Сохранилась любительская запись, сделанная "с воздуха" на репортерский диктофон - без "мурашек по коже" слушать ее невозможно. Напор, напор и еще раз напор. "Шамаманы" - выше всяких похвал. Яростные соло Цалера и барабанные атаки Пунгина. В какой-то момент кто-то из друзей-журналистов, заведенных энергией "Мумий Тролля", выхватил у Олеси микрофон, и "Пурпурный легион" огласился пронзительным воплем: "Девушка ушла, девушки нету!". С полок и стеллажей начали падать компакт-диски с классической музыкой. В окнах задребезжали стекла. "Мы играли почти unplugged, но звук был получше, чем на некоторых стадионах, - вспоминает Илья. - Было громко, но магазин не разрушился".

Телевидение снимало выступление целиком, но поставить в эфирную сетку этот высокохудожественный беспредел все-таки не решилось. Презентации альбома предшествовало историческое шоу под названием "Мумий-ночь" на радио "Максимум". Приехавшие в студию Лагутенко и Сдвиг провели в прямом эфире всю ночь в компании с ди-джеями Ритой Митрофановой и Туттой Ларсен. "Многие девушки ждали этого момента, как Нового года, как своего дня рождения, - звонким голосом открыла передачу Митрофанова. - Я сама очень волнуюсь, потому что миллионы девушек захотели бы оказаться на моем месте". Сценарий "Мумий-ночи" представлял собой прослушивание песен с нового альбома - под жизнерадостные комментарии находивших-ся в эфире. Незадолго до рассвета под торжественный марш, исполненный Ильей, был вскрыт таинственный конверт, в котором находилось засекреченное Бурлаковым и Лагутенко название альбома. Еще за несколько месяцев до выхода компакт-диска средствами массовой информации была развернута целая кампания. Газеты проводили многочисленные конкурсы из серии "кто угадает название, тот получает все". Например - новый альбом "Мумий Тролля" с автографами музыкантов. Радиостанции усиливали ажиотаж и подкидывали слушателям подсказки типа "ЭТО могло вдохновить Стендаля на создание романа "Красное и черное". Утечка информации была исключена.

Долго молчавший во время "Мумий-ночи" Сдвиг не выдержал театральной пау-зы и в момент вскрытия конверта сказал: "А еще за ЭТО кусают собаки".

Утром 21 ноября новый альбом "Мумий Тролля" поступил в продажу, а спустя пару недель "Икра" уже занимала верхние строчки в большинстве хит-парадов. В частности, в чартах "Московского комсомольца" пластинка стартовала со второй позиции и через месяц вышла на первое место. "Икра" - это альбом 1998 года", - уверенно заявлял на каждом шагу Бурлаков.

Однако для поклонников "Девочки" и "Утекай" "Икра" оказалась шоком. Вместо ожидаемых "Утекай-2" и "Девочки-2" они получили "Шамаманов" и "Долю риска". Адекватное восприятие композиций подобного плана все-таки подразумевало опреде-ленную подготовку. "Новый альбом "Мумий Тролля", на первый взгляд, не срубает наповал стопроцентными хитами, - писал "Joker CLub". - Однако стоит прослушать его хотя бы три-четыре раза (при этом не только вникая в музыку, а еще и вчитываясь в тексты), и понимаешь - налицо огромный шаг вперед и вверх. Замороченные и, на первый взгляд, не особо осмысленные тексты Ильи Лагутенко при многократном про-чтении приоткрывают завесу над своей тайной красотой, вызывая в памяти произведения футуристов начала века". "Можно отражать в песнях реальный мир, но отражать его через нереальность, -сказал как-то Илья. - И тогда мы все увидим, какие мы есть на самом деле". Примерно в это же время в Москве прошла пресс-конференция Аллы Пугачевой, посвященная предстоящим "Рождественским встречам". Певица, в частности, заявила, что уважает "Мумий Тролль", но на свой новогодний концерт решила их не приглашать. "У них мрачноватый репертуар, - сказала она. -Подворотни, маньяки - это все-таки не для подобной программы". Пока музыкальная общественность дискутировала на тему достоинств и недостатков "Мумий Тролля", группа отправилась в дли-тельный тур по городам Урала и Сибири. В условиях вечной мерзлоты их ожидала непростая проверка на выживаемость и "конвертируемость". И они ее прошли.

До этого "Мумий Тролль" гастролировал преимущественно по европейской части СНГ, куда отголоски мирового шоу-бизнеса худо-бедно докатились. На широких сибирских просторах ситуация с гастрольным сервисом выглядела куда менее радостной.

Иногда региональные организаторы забывали встретить группу на вокзале или в аэропорту. Иногда музыканты переезжали из города в город на машинах, от которых прямо на ходу отваливались основные детали. Иногда вместо недееспособных водителей за руль приходилось садиться менеджеру группы Сергею Козину. Порой он выполнял функции не только концертного импресарио, но и профессионального боксера. Оснований для этого было более чем достаточно.

В Красноярске отсутствовал звукооператорский пульт. В Томске устроители концерта божились, что в городе нет ни одной ударной установки. "Зато у вас, наверное, очень сильные магнитные бури", - не сдержался Олег Пунгин. Героический пере-ход "Мумий Тролля" через уральский хребет продолжался. Время от времени на концертах случалось перенапряжение, и в зале отключался свет. В одном из городов это произошло три раза за выступление, причем два раза - удачно. Пока пьяные светотехники размышляли о том, не и является ли наступившая кромешная тьма "задумкой артистов", переполненный Дворец спорта допевал хором последний куплет "Девочки". "Возникает ощущение, что страна пока еще не готова слушать живую музыку, - разочарованно констатировал на одной из пресс-конференций Лагутенко, пообещав устроить в каждом отдельно взятом населенном пункте "акты троллизма и мумимании". - Мы закроем ваше радио и откроем "Мумий-радио", по которому с утра до вечера будем гонять только наши песни. Чтобы вы не расслаблялись". В подобных "антисанитарных" условиях Илья еще находил в себе силы шутить. В тот момент единственной отрадой для него и остальных музыкантов оставался горячий прием зрителей. В Челябинске фаны бежали за уходящим поездом до самого края платформы. В Иркутске поклонницы ночевали у входа в гостиницу и почему-то плакали. "На моем веку последний раз так рыдали только на концертах Магомаева", - сказал, потрясенный морем пролитых слез, местный промоутер. В Свердловске фанами была перевернута машина директора одной из местных радиостанций, неверно сообщившей время приезда группы. В Новокузнецке поклонницы в течение целой ночи распевали под окнами гостиницы весь репертуар "Мумий Тролля" - включая итальянскую вокальную партию из "Сайонара диска". Неудивительно, что вскоре баловень судьбы Олег Пунгин начал прокладывать основание барабанной "бочки" трофейным женским бельем - "чтобы лучше звучало на концертах". Кульминация зрительской активности случилась в Омске, в котором "Мумий Троллю" пришлось выступать прямо на арене цирка. Несмотря на тройное оцепление, вскоре выяснилось, что попасть на сцену проще простого. Вначале туда проскочили несколько шустрых пацанов, которые хотели унести с собой удивленную таким поворотом событий Олесю. Поскольку дело происходило не на юге, все обошлось. С каждой песней ажиотаж в зале усиливался. В какой-то момент, пробив вышеупомянутую оборону, на сцену выскочили две девушки и бросились на солиста. Повалив его на пол, они попытались, скажем, сесть на него верхом. Поскольку группа продолжала играть, помочь Лагутенко никто не мог. Илье такое развитие собы-тий поначалу даже понравилось. По неопытности он несколько легкомысленно решил обыграть все это сценически. Но когда его стали отделять от микрофона, он наконец-то осознал, что в воздухе запахло паленым. Еще пару мгновений - и девушки праздновали бы победу. Намечавшийся триумф оказался прерван окончанием композиции. Освободившиеся от инструментов музыканты перевели огонь на себя, и инцидент был исчерпан. После концерта Лагутенко на вопрос "Какая самая ярко выраженная черта вашего характера?" ответил: "Помада на щеке".

...В середине декабря "Мумий Тролль" на пару дней прервал затянувшийся тур, чтобы сыграть сольный концерт в санкт-петербургском Дворце спорта Юбилейный. Готовясь к этому ответственному выступлению, Лагутенко решил устроить сцениче-ский дебют написанной еще в армии композиции С Новым годом, крошка. До этого в течение многих лет Илья пел ее исключительно в кругу друзей. Но даже в таком, яв-но недоработанном акустическом варианте, эта песня производила сильное впечатле-ние. Когда же на саундчеке в "Юбилейном" группа сыграла ее в электричестве, стало понятно, что буквально через пару часов девять тысяч зрителей услышат настоящий шедевр.

В недрах "Мумий Тролля" достаточно давно зрела идея исполнять на концертах какую-нибудь кавер-версию.

Бурлаков настаивал на одной из песен "Т. Rex". Лагутенко - на композиции "From Russia With Love", звучавшей в шпионском сериале 60-х годов про Джеймса Бонда. Но Илья то ли в шутку, то ли всерьез - планировал исполнять ее только во время европейского тура. Пока же решено было с кавер-версией повременить и остановиться на стилизованной в духе "Doors" "С Новым годом, крошка!". Поэтому на концерте в "Юбилейном" этот рождественский рок-монолог был анонсирован Ильей как посвящение группе "Двери", а также Баскину Робинсу, всем Дедам Морозам и Снегу-рочкам.

Во время этой психоделической оргии в зале внезапно наступила тишина. Луч прожектора скользил по притихшей толпе, сконцентрировавшей внимание на одном человеке. Все это напоминало колдовской ритуал - когда голый ритм и монотонно повторяющийся припев воздействовали на подсознание сильнее, чем любые галлюциногены. Казалось, что тень идеолога "Doors" незримо витает над сценой, на которой шаманствовал "Мумий Тролль". Все забавы и шалости отступили на второй план. Группа, которая всегда была "себе на уме", засверкала перед зрителями еще одной гранью своего таланта.

"Тысячи ножей гитарных риффов немедля и беспощадно вонзились в многоголовый организм, - писала в рецензии на концерт местная пресса. - Организм вздрогнул. закачался, запричитал и начался извечный процесс взаимного жертвоприношения. Главный жрец, материализовавшийся в магическом танце, взмахом руки взломал энер-гетические сейфы, уничтожил шлюзы и плотины. Отныне потоки энергии повиновались лишь ему одному. Он знал множество заклинаний, да не все говорил - жрецы тоже народ экономный. Однако был прекрасен в своей безобразности". "Мы - волшебники без палочек, - сказал как-то Лагутенко, который за время гастролей незаметно превратился из лондонского денди в "обдуваемого всеми ветрами" скифского кочевника. - Просто нам нравится превращать ужасные вещи в приятные и наоборот".

Впрочем, в жизни случаются ситуации, когда бессильны и волшебники. Многомесячный тур группы по России завершался концертом в столице. Дело было начале января 1998 года. Хотя выступление "Мумий Тролля" в Москве по традиции никак не рекламировалось, на концерт собрался весь бомонд: пресса, знакомые музыканты, деятели шоу-бизнеса.

...То, что Мумий Троллю никак не удается поймать свой звук, стало понятно еще во время саундчека. В динамиках стоял сплошной гул, и все слова безнадежно сливались. По злой иронии судьбы, звук в мониторах был выше всяких похвал. Не догадывающиеся об акустических особенностях помещения музыканты беззаботно улыбались.

Это был тот самый случай, когда уверенность в собственных силах незаметно перерастает в самоуверенность. Как и следовало ожидать, концерт получился плохим. Музыканты почти не двигались. Исчезло типичное для выступлений "Мумий Тролля" ощущение, что тебя постоянно бьет током. Куда-то пропали обаяние, азарт и непредсказуемость. Инструментальные импровизации выглядели вялыми и надуманными. Вокал напоминал отчет о проделанной работе. Про звук вспоминать просто не хочется. Помимо беснующихся у сцены зрителей всю эту кашу из глубин зала отслушивала добрая сотня матерых профессионалов. Впечатление от концерта сложилось неровное. Те, кто видел "Мумий Тролль" впервые, важно кивали головами. Но те, кто присутствовал на других выступлениях группы и реально представлял себе ее истинный потенциал, уходили разочарованными. Сезон 97-го года заканчивался на невеселой ноте. Но это был хороший сезон. 

Идея совместных концертов "Мумий Тролля" и "Воплей Видоплясова" возникла после выступления групп на крупном киевском фестивале "Prosto Rock" осенью 97-го года. Заочно музыканты уже были знакомы с творчеством друг друга - в частности, Лагутенко слышал концертные записи киевлян еще в конце 80-х. "Вопли Видоплясова" чуть ли не единственная советская рок-группа, которая мне нравится от начала и до конца, - говорил он в одном из интервью. - Не оценить их энергию и своеобразное чувство юмора просто невозможно". В свою очередь "Вопли Видоплясова" прониклись музыкой "Мумий Тролля", внимательно отсмотрев их киевский концерт и прослушав альбом "Икра". Как бы там ни было, идея сыграть вместе витала в воздухе. Акцию решено было назвать "Весна 2000" и провести ее в два захода - в Киеве и в Москве.

17 февраля 1998 года "Мумий Тролль" прибыл в Киев, откуда начинался их двухнедельный тур по республике. Эпатаж украинской столицы обе группы начали с безобидной на первый взгляд пресс-конференции. Обмен любезностями, произошедший между Ильей Лагутенко и лидером "ВВ" Олегом Скрипкой, плавно перетек в неофициальную часть, называемую дуракавалянием. На фоне шебутных "вэвэшников" голубоглазый Лагутенко смотрелся не как властитель народных дум, а, скорее - как пай-мальчик. "Я очень люблю кушать шоколадные конфеты", - с неизменной улыбкой ответил он на вопрос о своих маленьких слабостях.

Позже музыканты гуляли по столице Украины, проведя совместный осмотр музыкальных магазинов и памятников архитектуры. Вечер прошел в посещении клубов и предконцертных сборах. На следующий день случились солнце и концерт. Киевский Дворец спорта потужился-потужился, но все-таки вместил в свою утробу более двена-дцати тысяч возбужденных болельщиков. Казалось, что весь существующий на свете электрический ток сконцентрировался на этой сцене. Широкоплечие бойцы местного "Беркута" с трудом сдерживали натиск фанов - особенно когда в разгар выступления "ВВ" на сцену выскочило трио сексапильнейших барышень, одетых в практически не существующие ткани, и устроило припанкованный танец живота. Баян Олега Скрипки в тот момент просто сошел с ума, а сам артист периодически замирал в монументальной позе Родина-мать зовет. Под стать ему были и остальные музыканты, которые "сбились в стаю" в районе ударной установки в самых изысканных позах и начали пародировать... шедевры советской скульптуры сталинско-хрущевского периода. От памятника "Рабочий и Колхозница" до монумента покорителям космоса.

Как только "ВВ" покинули сцену, зал стал скандировать: "Му-мий! Му-мий!". По всему чувствовалось, что в Киеве группу ждали с плохо скрываемым нетерпением. Возможно, поводом для этого послужил случай полугодичной давности. Тогда на фес-тивале "Prosto Rock" Илья спрыгнул со сцены в бушующий зал и буквально расстрелял поцелуями дрожавшую голубоокую красавицу, стоявшую в первом ряду. Слухи о той вампирско-эротической импровизации со временем начали обрастать всевозможными небылицами. Неудивительно, что потенциальные жертвы предполагаемых любовных ласк сражались за место в первой шеренге задолго до начала шоу "Весна 2000". Но в тот вечер Лагутенко был "на другой волне". Он сжимал в зубах шнур от микрофона, носился вдоль сцены и разбрасывал из пластмассового стакана муку "по разные стороны полос" - словно сеял что-то доброе и вечное. Затем прятался за монитор и из кромешной тьмы освещал ближайшие ряды "глазами-алмазами" и небольшим фонариком размером с карманный пулемет.

...Когда-то Шахрин заметил, что рок-группа начинает звучать по-настоящему где-то после пятидесятого концерта. С "Мумий Троллем" этот прорыв произошел в Киеве. Как в лихо закрученном детективе развязка полуторачасового "Мумий Тролль"- Шоу наступила в самом финале. Недавно введенная в репертуар "Доля риска" пробила зал неслыханным драйвом и мощью. Волной гитарного звука первые ряды зрителей буквально отбросило от сцены. Словно по Дворцу спорта пронесся внезапный электрический смерч. Прямо на глазах группа превратилась из прекрасных дилетантов в профессионалов от рок-н-ролла. Лагутенко за считанные секунды перевоплотился из вчерашнего пай-мальчика в "мальчика-солдата". Игра пошла по-крупному и на Илью стало страшно смотреть. Бешеная энергетика, резкие движения, нервное лицо, в котором мелькало нечто, неподвластное разуму.

"Когда в Киеве играли "Долю риска", я понял, что этого человека вообще не знаю, - вспоминает Бурлаков. - Сумасшедшие глаза, незнакомый взгляд...

После того как представление закончилось, Илья с отрешенным видом вполз в гримерку, бессильно рухнул в кресло и сказал в пустоту: "Ну что, получили?." На второй раунд "Весны 2000" его участники стекались в Москву с разных концов света - из Владивостока, Лондона, Киева и Атланты. Дворец спорта Лужники встретил две "самые несоветские рок-группы" профессионально отстроенным звуком, пиротехническими излишествами и пятью тысячами зрителей, заранее приготовившимися к сладострастным пыткам и легкому разврату. Вообще, контингент в зале был близок к идеальному. Попробуйте представить нечто среднее между публикой на "Служанках" Виктюка, участниками выпускного вечера во французской спецшколе плюс две-три сотни акул пера с различным калибром плавников и челюстей. Общий интерьер слегка портили злобные стражи порядка, в очередной раз перепутавшие законы хоккея и рок-н-ролла. В "Лужниках" команды по-братски поменялись очередностью выступлений и первым на сцене появился "Мумий Тролль". Полный неотразимого нахальства, НЕ ЗВЕЗДА подскочил к микрофону, что-то в него мяукнул из серии "Как дела?" и ... понеслось. Начало было традиционным - шквал визжащих гитар, лязг баса, маршевая поступь барабанов, вой клавиш и саксофона слились в единое целое на фоне позитивно-порочного вокала. Выступление "Мумий Тролля" длилось не больше сорока минут. Никаких "Дельфинов" и "Забав", не говоря уже о таких эпохальных композициях, как "Мальчик-солдат", "Всецело всем" и "С Новым годом, крошка!" - с затяжными инструментальными вставками и всевозможными шоу-выкрутасами. Лагутенко в тот день тяготел к сценическому минимализму. Он не тянул одеяло на себя и даже не появился "на бис", давая понять, что данный концерт не есть сольное выступления его группы. Все функции разогревающей команды "Мумий Тролль" выполнил безупречно, отбросив в сторону неуместные амбиции. По неписаным законам жанра, героями в этот вечер должны были стать "Вопли Видоплясова". И они ими стали. На супербис Лагутенко со Скрипкой разухабисто затянули "Шумел камыш", внеся в этот обрядово-алкогольный гимн такие непредугадываемые интонации, что оставалось только удивляться богатству их воображения. В процессе джэма Олеся вдохновенно исполняла танец обманутой цыганки на пригородном вокзале, а двухметровый Шура Пипа ("ВВ") флегматично перебирал толстые басовые струны и с тарасово-бульбовским пофигизмом мирно жевал резину. Неудивительно, что отпускать артистов со сцены народ упорно не желал. После концерта столичные критики сошлись во мнении, что в связке с "Мумий Троллем" "Вопли Видоплясова" уверенно перешагнули планку клубного уровня и способны претендовать на нечто более значимое - как по общественному статусу, так и по резонансу. Что же касается "Мумий Тролля", то уже через неделю команда Ильи Лагутенко получала в Санкт-Петербурге сразу три приза журнала "Fuzz": "лучший альбом года", "лучшая песня года" и "лучшая группа года". В переполненном "Юбилейном" "Мумий Тролль" выступал в роли хэдлайнера. Программа напоминала сыгранную неделей раньше в Лужниках, однако незначительные изменения все-таки были. Музыканты решили обыграть суровые метеорологические особенности города на Неве. Внезапно обрушившийся на Питер апрельский снегопад спровоцировал Лагу-тенко изъять из сета композицию "Время тепла", заменив ее "С Новым годом, крош-ка!".

Шоу "Мумий Тролля" выглядело очень энергичным и впоследствии оценива-лось восторженными зрителями как "рев водопада, срывающегося в пропасть и вновь взмывающего до небес". "Час концерта "Мумий Тролля" - возможно, лучшее, кроме "Pet Shop Boys", что было в этом году на рок-сцене Петербурга", - писала об этом выступлении газета "Коммерсантъ". ...В паузе между двумя актами "Весны 2000" Лагу-тенко успел съездить в Лондон и спродюсировать запись альбома "Туманного стона" - судя по всему, очередной неоромантической сенсации с берегов Японского моря. На бас-гитаре в "Туманном стоне", как в старые добрые времена, играл Сдвиг.

Пока Илья находился в Англии, музыканты готовились к записи компакт-диска "Шамора. Правда о мумиях и троллях", состоявшего из архивных композиций с "Но-вой луны апреля", "Сайонара диска" и "Делай Ю! Ю!". Несмотря на то что половина песен была написана Лагутенко в возрасте 15 - 17 лет, он ощущал потребность вернуться к ним вновь. "Творчество того времени мне близко и дорого до сих пор", - говорил он, - "Я считаю, что большинство песен подросткового периода звучат современно и сейчас... Композиции для "Шаморы" отбирались по принципу - показать, на-сколько наш тогдашний репертуар был разным и, может быть, другим". Итак, перед группой стояла задача зафиксировать композиции раннего "Муми Тролля" таким образом, чтобы звук на пластинке отвечал техническим требованиям 98-го года и при этом соответствовал духу времен магнитофона "Маяк" и пленки "Тасма". С этой целью из Лондона был выписан Крис Бэнди. В условиях традиционной российской неразберихи Крис в течение нескольких дней вновь сумел наладить нормальный творческий про-цесс. В свою очередь Лагутенко, попав в одну из московских студий, абстрагировался от бытовых неурядиц и вместе с Крисом пахал от зари до зари. За две апрельские недели группа на едином порыве записала 24 композиции - начиная от "Аллоу, попс!" и "Кассетного мальчика" и заканчивая "Блудливыми котами" и "Эхом гонга". Записала именно с таким звуком, о котором Илья мечтал еще пятнадцать лет назад. "Это наш подарок всем фанам и даже, если хотите, самим себе, - сказал он в одном из интервью. - О коммерческом успехе этого проекта мы задумывались в самую последнюю очередь".

Весна заканчивалась для "Мумий Тролля" двумя немаловажными событиями - вручением премии "Овация" (в категории "лучшая рок-группа") и выступлением на фестивале "Максидром". "Эту группу я ждала всю жизнь!" - анонсировала выход "Мумий Тролля" Рита Митрофанова. Разогретая пивом и предыдущими рок-группами, 18-тысячная толпа зрителей ответила ей дружным ревом. "Добрый вечер, МУМИсквичи!" - приветствовал публику Лагутенко. Расположенные по бокам сцены огромные экраны демонстрировали его загоревшее за время двухнедельного отпуска на Острове свободы лицо. Всегда неправдоподобно молодо выглядевший Илья в тот момент смотрелся просто как несовершеннолетний панк-аристократ. Выступление началось с новой версии "Дельфинов", обкатанной до этого от силы на двух-трех концертах.

"Мне... под кожу бы, под кожу мне... запустить... дельфинов стаю", - чуть ли не с моэмовскими паузами принялся плести вокальные интриги Лагутенко. Залом он дирижировал в одиночку. Остальные "тролли" вступили где-то в районе припева. К этому моменту публика напрочь забыла о том, что находится на рок-концерте, поскольку все происходящее скорее напоминало всеобщую молитву в стенах какого-нибудь тибетского монастыря. На глазах у всех хорошо известный по радиоэфирам "форматный" хит превращался в индийскую мантру. Что там говорить, кавер-версия собственной композиции удалась "Мумий Троллю" на славу. Во всем этом ощущалось какое-то новое тонкое великолепие.

"Мы пришли к вам с миром", - раскинув руки, обратился Лагутенко к залу, из которого уже можно было вить веревки и лепить любые геометрические фигуры. После неизменных "Кот кота" и "Утекай" (во время которых звук немного поиграл с музыкантами в жмурки) настал черед "Владивосток 2000". "Уходим! Уходим!! Уходим!!!" -супербоевик. Последний куплет исполнялся в унисон: Илья -Олеся - Сдвиг. Лес рук, взметнувшихся над партером... Казалось, что в этот вечер королевство "Мумий Тролля" начиналось там, где заканчивается энергия "Алисы". Напоследок - как взрыв бомбы - "Доля риска". Падающие микрофоны, скрежещущая гитара, рваная ритм-секция, параноидальные клавиши, свирепый вокал.

Через несколько минут после завершения этого хаоса в гримерку к "Мумий Троллю" ворвался Гарик Сукачев. "Я ни разу не видел ваших выступлений, только слушал записи, - взволнованно сказал он. - То, что произошло сейчас... Я просто потрясен... Сегодня вы в этой стране - "номер один". 

Журналисты часто спрашивают у Ильи: "Как Вы относитесь к молниеносному взлету вашей группы?". Он без паузы отвечает: "В 85-м году наша популярность была больше, чем мы заслуживали. В 90-м году - меньше, чем мы заслуживали. В 97 - 98-м - такая, какую мы заслуживаем". Это нетипичный случай достаточно серьезного и исчерпывающего ответа. Дело в том, что поведение Лагутенко во время пресс-конференций -отдельная песня, которую следует воспринимать как вдохновенно сыгранный водевиль.

Илье не сидится на месте, он явно устал от глупых вопросов из серии "есть ли у Вас мечта?" и его организм жаждет мести. В большинстве случаев светские репортеры и не представляют, какой объемный культурный багаж скрывается за неизменной и, казалось бы, простенькой улыбкой лидера "Мумий Тролля". Будучи по природе человеком ироничным, Илья легко и радостно надевает на себя маску "парня из народа". При этом в его речи то и дело мелькают софизмы.

"Мы занимаемся тем, что насаждаем понятие честности и отвергаем понятие нечестности, - с серьезным выражением лица вещает Лагутенко. -В этом - наша главная миссия". Недавние выпускники журфака-филфака, которые в названии группы делают по две-три ошибки, ловятся на эту простенькую приманку со сверхзвуковой скоростью. Ощущая интеллектуальное превосходство, представители массмедиа моментально расслабляются, часто не подозревая, какие сюрпризы ожидают их впереди.

Илья внимательно изучил опыт и ошибки своих коллег - начиная от Бориса Гребенщикова и заканчивая Криспианом Милзом из "KuLa Shaker". Предельно естественный внешне, он закатывает глаза к небу и начинать "впаривать". Когда у него хорошее настроение, количество проникновенных монологов учету не поддается. Это могут быть рассказы о строящемся бутике "Мумий Тролля" на Красной площади, в котором планируется продавать все аксессуары, необходимые для ночной прогулки по столице. Это могут быть воспоминания о песне "Девочка", якобы написанной про знакомую, которая "споткнулась на первомайской демонстрации о древко флага".

Это могут быть бесконечные рассуждения о похоронах песни "Утекай": "Приморский леспромхоз вышел на нас с предложением... У них есть остатки качественно-го красного дуба, маньчжурского. И они готовы выделить нам некоторое количество для гробов. Дровосеки уже рубят красные доски..."

В общении с прессой лидер "Мумий Тролля" умеет не только великолепно "держать удар", но и не менее успешно переходит в контратаку. Периодически пресс-конференции и всевозможные интервью заканчиваются тем, что... вопросы задает сам Илья, а журналисты на них растерянно отвечают. "По вечерам из телевизора будут высовываться мои руки и брать вас в плен", - стращает Лагутенко юную репортершу. Глаза его при этом искрятся самой обаятельной улыбкой на свете. Те же, кто общается с Ильей не один год, знают, что "в жизни" он не похож на человека, который любит пускать золотую пыль в глаза или советует прикуривать сигареты от падающих с неба звезд. Отказываясь примерять на себя гардероб рок-знаменитости, в принципиальных ситуациях Илья отвечает за каждое слово. "Еще во Владивостоке я попробовал курить травку - там она растет на любой клумбе, - вспоминает Лагутенко. - Не понравилось. К сильнодействующим наркотикам я отношусь тем более отрицательно. Одно время я потреблял большое количество алкоголя. И, по-моему, влил в себя уже все, что могло когда-либо в меня влезть. Это было немалое удовольствие, но - без свинячьего визга. Я оставил все это в прошлом. Зачем насиловать свой организм?".

Сегодня он четко знает, чего хочет, а чего - нет. Без чего сможет прожить, без чего - нет. Он не боится выпасть из обоймы. Он отказывается от многих, казалось бы, выгодных предложений, либо выдвигает встречные требования. В ответ на просьбу одного из центральных телеканалов выступить в ретро-передаче с какой-нибудь кавер-версией, он отвечает: "Хорошо. Но мы обязательно исполним в эфире песню Майка Науменко Ты - дрянь".

Сложно представить "Мумий Тролль" в золотой клетке. Сложно представить "Мумий Тролль", который делает купюры в текстах. Сложно представить "Мумий Тролль", который поет старые песни о главном. Илья не понаслышке знает, что такое искушение и каким абсолютным искушением является телевидение. Он избегает назойливых интервенций телекамер в свою жизнь и во время вручения очередной премии оказывается не на телеэкране, а за тысячи километров - по другую сторону Атлантики.

Илья движется по жизни в неторопливом темпе, но мечты его при этом рано или поздно сбываются. Когда-то он хотел быть номер первый фонотек. Потом - сыграть в Лужниках, Олимпийском, Юбилейном. На очереди - Уэмбли.

В детстве в его голове проносились десятки названий вымышленных рок-групп и пластиночных компаний. Группы записывали альбомы, компании эти альбомы выпускали. Самыми главными праздниками в этой, казалось бы, нереальной стране были дни, когда выходили пластинки и население начинало их активно скупать.

Илье нравилось играть в подобную игру. Пока еще игру. Когда-нибудь это лег-кое безумие должно было закончиться. Живя в Лондоне, Лагутенко перевел эти; полузабытые забавы в новое качество. Каждый понедельник он заходил в пластиночные магазины, где легким движением руки обращал все свои доходы в расходы. Его интересовало буквально все: синглы и пластинки каких-то малоизвестных проектов, новые альбомы и раритеты. Илья постоянно ощущал потребность в расширении музыкального кругозора, но подсознательно ему все же хотелось реализовать на практике приобретенные в детских играх "умения и навыки". И вскоре это произошло. 30 марта 1998 года официально было объявлено об организации звукозаписывающей фирмы "Утекай звукозапись". Лагутенко -главный президент, Бурлаков - финансовый директор. Старые школьные друзья решили обогнать обветшалый товарняк отечественного шоу-бизнеса, двигаясь при этом совсем по другим рельсам. "Мумий Тролль", который продал два первых альбома в количестве около миллиона экземпляров (не считая пи-ратских перепечаток), теперь будет выпускать свои опусы на собственной фирме. Что, согласитесь, вполне логично.

"У меня всегда было впечатление, что не так все это должно происходить, как происходит в русском шоу-бизнесе, - говорит Илья в интервью журналу "Fuzz". - Мне казалось, что я почему-то лучше знаю, как нужно это делать... В расчете на собственный бюджет мы не собираемся нагружаться кучей имен, коллективов. Мы не собира-емся издавать дешевые записи. Главное - это будет качество".

Планируется, что новое детище Ильи будет заниматься продюсированием потенциально интересных групп, которые по каким-либо причинам оказались отвергнутыми монстрами отечественного бизнеса. Стиль, возраст и прочие паспортные данные подопечных никакого значения не имеют. Первыми ласточками оказались владиво-стокский "Туманный стон" и санкт-петербургские "Deadушки". "У всех свои капризы, - считает Лагутенко. - Кто-то тратит деньги на автомобили и недвижимость, а мы тратим деньги на музыку". Звучит красиво.

А пока что, сидя в самолете, совершающем очередной концертный марш-бросок, Лагутенко слушает в наушниках этническую музыку и перечитывает первый том "Троецарствия". Его глаза прикрыты, на тело наброшен какой-то цветастый плед, напоминающий скорее пляжный коврик, чем что-то реально теплое. "Наша авиакомпания приносит вам свои извинения за задержку рейса, произошедшую по техническим причинам", - доносится из динамика голос стюардессы. На соседнем кресле валяются бутылка минералки, кассета "Туманного стона", цитатник Мао Цзедуна за 1946-1952 года и мелко исписанные листки бумаги. "Когда музыкальные идеи перестанут лезть в голову, мы начнем писать книги", - говорит 29-летний Илья. Скорее всего, он не шутит...

Я всегда пытался сформировать публику так, чтобы она воспринимала меня таким, какой я есть. Я не создавал момента, он сам пришел. Мы его просто дождались". Они не боятся соблазнов. Вряд ли их привлекает перспектива повторить возрастной феномен "вечно молодых" "Rolling Stones". Вряд ли они будут петь во время какой-либо предвыборной кампании. Вряд ли выступят на очередных "Рождественских встречах. Пока они просто есть. Суть "Мумий Тролля" - в непрерывном развитии. На сцене их невозможно спутать ни с кем. Они сами создают для себя стандарты. Иногда - похожие на печенье к вечернему чаю. Иногда - на сладкий и медленно действующий яд. Вы узнаете их по первым аккордам. 

Когда работа над книгой была практически завершена, в семейных архивах Ильи я обнаружил пожелтевший от времени листок бумаги. Это была страница из школьной тетради, оформленная в стиле популярных в 70-е годы музыкальных журналов с гибкими пластинками-миньонами. Текст, написанный от руки двенадцатилетним подростком, представлял вымышленный рассказ о поп-певце Уильяме Лауте, как бы напечатанный в рубрике "Эстрада планеты". Спустя восемнадцать лет мы публикуем его без каких-либо изменений. В момент написания этих "фэнтези" Илья Лагутенко учился в шестом классе.