Эдна — преданная жена Стивена Фрая и мать его разнообразных детей.

Я всегда радовался тому, что у моей жены есть хобби. Правда, я думал, она увлекается рукодельем. У меня и в мыслях не было, что Эдна пишет книгу. Однако написала, причем не стуча по клавиатуре, но орудуя иголкой с ниткой — просто из скромности и чувства приличия, — и это лишний раз свидетельствует о целеустремленности и силе ее характера. Не стану делать вид, будто дневник Эдны меня порадовал, но и не стану отрицать — я горд. Страшно горд. Хотя, если сочинительство разовьется у нее в привычку и она примется разъезжать по потогонным книжным презентациям, кто же тогда будет вести хозяйство, кормить детей? Но все равно, я горд. Сколько удовольствия я получил и слез пролил, глядя, как мою жизнь выставляют напоказ в самых безжалостных подробностях, об этом я предоставляю судить читателю. Но я горжусь, да, горжусь-таки этой доброй женщиной. Храни ее Господь.

Стивен Фрай

1 января всегда одно и то же: холод, слякоть, по телику ничего, а Стивен с головой в унитазе, и его выворачивает заглавной темой из «Доктора Живаго». Точно день сурка — «время приде-е-ет, мы будем пе-еть опять». Кажется, он провел ночь на парковке садо-мазо клуба в бессознательном состоянии. А когда поутру заявился домой, пришлось выложить 50 фунтов за то, чтобы ему сняли прищепки с сосков.

О боже. Крошке Бранджелине до сих пор снятся кошмары. Началось это несколько недель назад после того, как ее учительница загадочным образом самовозгорелась. Девочка получила серьезную психическую травму тем более что в классе, кроме нее, других детей не было. И конечно, завуч зря отобрала у ребенка зажигалку. Если бедняжка и нуждалась в сигарете, то именно в тот роковой момент. Стивен принялся было читать ей сказки на ночь — а вдруг поможет, — но кошмары стали только еще страшнее. Я переговорила с миссис Уинтон, когда заскочила к ней на чашечку травяного кофе, и она посоветовала повесить над кроватью Бранджелины ловушку для снов. Прежде я не слыхала о такой штуковине, но вроде бы она отлавливает плохие сны, и ты спишь по ночам как сурок. Я думала, Стивен скривится, когда я ему об этом расскажу, но, как ни странно, он проявил энтузиазм и даже самолично соорудил ловушку — из кашпо для цветов и барсука, которого он задавил на прошлой неделе. Бранджелина восприняла ловушку скептически — а может, с испугом: кто их разберет, этих детей, — но я уверена, она к ней скоро привыкнет.

Утром наведалась социальная служба, но я их на порог не пустила. В прошлый раз они хотели вернуть нам наших детей.

Огорчена тем, что мое первое занятие на курсах литературного творчества отменили из-за погоды. Впрочем, вечер не совсем пошел насмарку. Этот великолепный, свежевыпавший снег настроил нас на романтический лад, и мы выбрались на улицу изображать снежных ангелов. Успели раздавить 12 снеговиков, прежде чем Стивен разбил фургон.

Побывали сегодня в торговом центре для садоводов. Ничего не купили. Нам просто нравится делать вид, будто у нас есть сад.

Субботнее утро началось рано. Мы со Стивеном прыгали и разминались вокруг спортивной площадки, подбадривая Хью-младшего, он впервые выступал за школьную команду (возрастная группа до 13 лет) «Черные вороны» (или «вороны», точно не скажу). Как же мы болели! Я плохо разбираюсь в футболе, но, по-моему, Хью-мл. играл ужасно хорошо. Настолько хорошо, что уже через 10 минут судья сказал, что он может идти отдыхать. Стивена распирало от отцовской гордости, особенно когда Хью-младшему выдали красную карточку «Человека матча». И вообще, мы здорово повеселились. Даже вместе с другими болельщиками пустили «шотландскую волну», это как «мексиканская волна»,[10] только скрещенная с цунами.

Проснулась утром под звон церковных колоколов. Надо сказать детям, чтобы отнесли их обратно, пока викарий не хватился.

Начала задумываться, по-прежнему ли Стивен находит меня такой же привлекательной, как раньше. Недавно, лежа в ванне, заметила, как он смотрит на меня, и взгляд у него был такой, будто он мысленно меня одевает. Наверное, нам надо поехать куда-нибудь вдвоем, без детей, чтобы раздуть прежнее пламя, — в какое-нибудь романтическое место, Париж или Рим. А не подсунуть ли ему туристические проспекты в качестве намека? Или свернуть эти проспекты в трубочку и треснуть Стивена по башке…

Очень огорчена. Литературное творчество опять отменили, потому что на улице темно и сильно ветрено.

Должна признать, самодельная ловушка для снов оказалась весьма эффективной. На этой неделе Бранджелине ни разу не приснился кошмар. Надеюсь, эффект сохранится, когда девочка наконец переберется обратно в свою спальню.

Происходит что-то необыкновенное. Только я проснулась, как Стивен завязал мне глаза и запихнул в фургон. Обычно мы не занимаемся такими делами до обеда. Я немного встревожилась, но тут Стивен нежно поцеловал меня в щеку и сказал, что это подарок на Валентинов день. Какой чудесный сюрприз! Завязать мне глаза, усадить на заднее сиденье фургона и куда-то повезти — ничего более романтического Стивен сроду не придумывал… Хотя делать записи в дневнике в таком положении не слишком удобно.

Спустя часов шесть-семь, отбиваясь по пути от назойливых расспросов владельца гаража, официантки в «Поваренке» и полицейских, мы наконец прибыли в пункт назначения. Я почувствовала, как с меня снимают повязку, и первое, что я увидела, моргая, было сияющее лицо Стивена. А когда он слегка отодвинулся, я уставилась в ветровое стекло, не веря глазам своим. Мой план сработал! Вот она, прямо передо мной, выглядывает из-за крыши небольшого отеля, — Эйфелева башня! И мне даже не пришлось лупить Стивена по голове.

Отель «Азнавур» восхитительный — и ужасно французский, bien sur![11] Стены украшены картинами с изображением Эйфелевой башни и репродукциями Тулуз-Лотрека — все в пышных золоченых рамах. Там даже есть фотография Эдит Пиаф с автографом — рядышком со снимком Сида Литтла.[12] Хозяйка, мадам Лярю, — крупная, экстравагантно одетая женщина неопределенного возраста — в знак приветствия осыпала нас тем, что, как я понимаю, называется французскими поцелуями. И конечно, не раз уколола нас своей щетиной. Затем она вручила нам ключ, сказав, что мы занимаем номер-бонбоньерку, который находится в конце коридора на втором этаже. Невероятная экзотика! К сожалению, в отеле нет лифта, а коридорный слег с приступом французской социальной болезни, и нам пришлось самим относить вещи в номер. Стивен весьма разумно заметил, что он не может рисковать пособием по инвалидности — а вдруг кто-нибудь увидит, как он таскает тяжести? — но я управилась всего за три ходки. Номер очаровательный, правда, немножко маловат, и я слегка расстроилась, когда обнаружила, что это не сьют, — странно, разве не французы выдумали сьюты? Впрочем, к нашим услугам роскошная розовая общая ванная, или «сортир в розовом цвете», как выразилась, грассируя, мадам Лярю.

Выяснилось, что Стивен забронировал номер на пять дней. Он ведь работает сам на себя и поэтому может брать выходной когда захочет. В этом году накопилось уже 26 выходных. Честно сказать, я чуть-чуть тревожилась из-за детей — как они там, одни дома, но Стивен меня успокоил: перед поездкой он обновил страховку на наше домашнее имущество, а кроме того, детям не удастся особо разгуляться, ведь у них на руках младенец.

Как прекрасно проснуться в Париже — миссис Нортон лопнет от зависти, когда узнает. Не забыть бы послать ей открытку. Завтрак был превосходным. Правда, Стивен повел себя несколько не авантажно, заказав полновесный английский завтрак (к чести мадам Лярю, она довольно ловко управляется со сковородкой), я, разумеется, выбрала континентальный — круассаны, cafe au lait[13] и хлопья «Сахарные пузырьки» (в парижском высшем свете они сейчас в большой моде).

После завтрака мы отправились на прогулку, и я с изумлением обнаружила, что в городе имеется пляж. По словам Стивена, на берегах Сены каждое лето устраивают пляж. Хотя, на мой взгляд, этот пляж выглядел ужасно естественно, словно он был там всегда, — шезлонги, пирсы и вислоухие французские пони, катающие детей. А Сена оказалась намного шире, чем я представляла. Даже не видно было другого берега, и мимо нас проплыло некоторое количество нефтяных танкеров. Жаль, что на пляже мы пробыли очень недолго — отчасти из-за февральской погоды, прямо-таки созданной для закаливания, но главным образом потому, что Стивен, схватив шезлонг, напал на семейство отдыхающих, когда их двухлетний малыш наступил на его песочный замок.

Днем катались на туристическом и абсолютно французском водном трамвайчике в форме ракеты и с иллюминацией. Я так много узнала. Я и понятия не имела, что «Мулен Руж» — это магазин электроники, а «Джоконда» на самом деле нарисована на футболках (и вдобавок обнаженная по пояс — книги по искусству прискорбно искажают ее облик). Вечером дегустировали местные деликатесы — горячую собаку[14] и, конечно, традиционный парижский десерт «сладкое облако». Может, оно и напоминает нашу сахарную вату, но очень отдаленно. В чем, в чем, а в еде французы знают толк — англичанам должно быть стыдно (ну если не всем, то многим).

Дорогой дневник, я столько лет об этом мечтала, и вот наконец мечта сбылась — я поднялась на Эйфелеву башню! По правде говоря, она меня слегка разочаровала. Башня несколько ниже, чем я ожидала, но Стивен объяснил, в чем тут дело: под тяжестью туристов основание башни ушло под землю. Ничуть не испугавшись, я решительно направилась к лифту. Стивен не в ладах с высотой, поэтому он остался на terra firma,[15] как говорят во Франции. Всего в 100 футах он нашел пивную, оформленную в чисто британском стиле, — что-что, а паб Стивен найдет везде, — так что ему не пришлось скучать в мое отсутствие.

Вид с башни просто потрясающий. По крайней мере, мне так сказали. К несчастью, лифт застрял на полпути и починили его только через два часа. Бедный Стивен, наверное, чуть с ума не сошел, гадая, куда я пропала, но, как всегда, постарался не выдать волнения, когда мы снова встретились, — закатав брюки до колен, он распевал песни, сидя на капоте какого-то «ниссана микра». Несмотря на очевидную скованность (результат пережитых волнений, разумеется), Стивен сделал со мной несколько кругов по танцевальному залу Эйфелевой башни. И в эти минуты мне почудилось, что мы вернулись в наш медовый месяц и опять кружимся вихрем под звуки громоздкого органа до тех пор, пока не закончится музыка, — увы, слишком скоро.

С утра Стивен чувствовал себя разбитым после вчерашних потрясений, и я отважилась отправиться в город одна; из средств защиты при мне была только моя самая летняя шляпка и школьный французский. Но похоже, мадемуазель Депардье учила своих подопечных какому-то провинциальному диалекту, потому что всякий раз, когда я спрашивала, как пройти к Arc de Triomphe,[16] на меня тупо пялились. Должна заметить, в Париже куда лучше заботятся об английских туристах, чем в Лондоне о французских. Здесь все на английском, не только указатели, но и газеты с журналами и даже надписи на забавных головных уборах. Но я так жаждала с головой окунуться во французскую joie de vivre,[17] что пришлось импровизировать. Радуюсь при мысли, что надпись, которую я сделала фломастером на моей соломенной шляпе, «Baise-moi vite!»,[18] произвела на местную публику именно то впечатление, на какое я рассчитывала.

Два плаката привлекли мое внимание, пока я бродила по парижским улицам. Первый оповещал о литературном вечере в местном театре: приглашенный автор будет читать свои произведения. К сожалению, имя писателя было заклеено краем другого плаката, зазывавшего на Северо-Западный региональный финал караоке. Видны были только первые три буквы — «с, т, и». Господи, подумала я, не может быть. Неужто сам Стивен Кинг приезжает? Какая жалость, что выступать он будет в вечер Валентинова дня, — Стивен определенно запланировал нечто особенное на это время, да и литературные чтения не его стихия. Скорее уж он двинул бы на мероприятие, обозначенное на втором плакате. Тем более что финал караоке тоже состоится 14 числа!

Печально, но мои попытки найти Arc de Triomphe так и не увенчались успехом, и все же я прекрасно провела время, бесцельно бродя по улицам Парижа. Что-то в них есть этакое. Жаль, я не знаю, как будет по-французски «шарм».

Завтрак получился по-настоящему праздничный. Мадам Лярю необычайно эмоционально спела «Я ни о чем не жалею», затем перешла на взрывные хиты Сержа Генсбура, не забывая подавать нам еду и подливать континентального кофе. Выступление было и впрямь выдающимся, в основном благодаря очень выразительной жестикуляции (руки у мадам Лярю на удивление крупные). После завтрака она объявила постояльцам, что вечером в честь Дня св. Валентина в обеденном зале им. Саша Дистеля, который обычно служит гостевой телевизорной, состоится традиционный праздник «Город любви». Я искоса глянула на Стивена. Он сидел с каменным лицом. Он явно не хотел, чтобы я догадалась: для нас в этом зале уже заказан столик. В глубине души мой муж — неисправимый романтик, поэтому иногда я даже рада, что вышла за него. С нетерпением жду вечера…

В библиотеке было необычно оживленно. Местный детский писатель, Брайан де Сад, читал отрывки из своей новой книги «Папочки с Марса, мамочки с Венеры». Удивительно, что его опять пустили сюда, особенно если вспомнить прошлогодние чтения из «Очень пронырливой гусеницы»,[25] когда он весьма креативно использовал дырку на стр. 12.

Трудновато сосредоточиться, когда вокруг орет и носится между полок орда детей, многие из которых были моими, но чудесная миссис Светоч, библиотекарша, взяла меня под свою опеку. Она отвела меня в комнатку для просмотра архивных материалов, где хранятся подшивки местной газеты «Местная газета» за последние сто лет.

Я зачарованно перелистывала пыльные страницы. От красноречивых заголовков густо веяло историческим прошлым: «Местный житель, по слухам, утонул, будучи пассажиром „Титаника“»; «Несчастный случай во время сражения на сифонах: местный житель потерял конечность»; «Местный житель изувечен оцелотом». Кем же был этот несчастный, задумалась я. С огромным увлечением читала я статьи о смерти и разрушениях, но, к сожалению, не обнаружила ничего, что могло бы помочь в моих поисках. Впрочем, миссис Светоч посоветовала взглянуть на записи в местной церкви. На неделе обязательно туда нагряну.

Зашла проведать миссис Биггинс. Хотя пластический хирург запорол операцию, но, по крайней мере, миссис Биггинс способна улыбаться — про себя.

Заглянула в церковь Св. Варнавы, или СБС Воскресенье[26] — так она стала называться в результате ребрендинга с целью привлечь свежую паству. Преподобный Тимберлейк любезно уделил мне время, прервав репетицию хора мальчиков, и показал, где хранится церковно-приходская книга. Это тяжеленный том в кожаном переплете, а записи начинаются с темного Средневековья. Цепким взглядом я просматривала шершавые страницы, но ничто не заставило меня вздрогнуть, если не считать преподобного Тимберлейка, который перепутал меня с мальчиком из хора. В расстроенных чувствах я поволоклась домой, нисколько не приумножив свои знания, но слегка поднабравшись печали.

Признаться, я зашла в тупик. А не подать ли нам со Стивеном заявку на участие в телепередаче «Разве вы не знаете, кто я?» Но Стивен справедливо заметил, что на эту передачу приглашают только знаменитостей, чтобы расспросить их о предках и корнях, а простой мойщик окон с супругой им не интересны. В отчаянии я обратилась к Интернету — может, хоть на этот раз он на что-нибудь сгодится. Но и тут все не слава богу: Стивен опять сменил компьютерный пароль — ума не приложу зачем. Разве основой брака не является доверие по всем пунктам, даже в вопросе о том, что есть и пить? Вычислить новый пароль оказалось труднее, чем я думала. Испробовала все наиболее подходящие варианты: пиво, караоке, кебаб, — без толку. Я даже ввела имена наших детей — во всяком случае, те, что смогла припомнить, — ничего. Я уже была готова сдаться, но внезапно меня осенило: Вагнер! Ну конечно! Постучала по клавишам — и экран ожил. Дурочка, как же я сразу не догадалась, ведь Стивен обожает этот сериал, «Между нами, Хартами».[27]

Потратив в тщетных поисках много часов, я наконец вышла на генеалогический сайт. До чего же полезная штуковина, этот выройбабушку. com. Всего за одну предоплату они высылают твое собственное семейное древо, какого ни у кого больше нет, отпечатанное либо на аутентичном заменителе пергамента елизаветинских времен, либо на кухонном полотенце — по выбору заказчика. У меня такое чувство, что я наконец-то продвинулась в моих разысканиях!

Стивен такой милый — он постоянно говорит «я тебя люблю». Нет, не мне, а женщине, которая принимает ставки на заезды, и все же…

Все утро провалялись в постели, читая воскресные газеты. Мы со Стивеном любим вместе читать одну и ту же газету. Я беру разделы «Путешествия», «Культура», «Новости» и «Женские журналы», а Стивен — «Звезды мыльных опер в коротких юбках выходят из автомобилей».

Мы очень надеемся, что младшенький сегодня пойдет. Иначе придется тащиться в «Теско», там волей-неволей забегаешь.

Потрясающе! Утром почтальон принес посылку. Разорвав бумагу, я увидела полотенце с семейным древом! Вся многовековая история моей семьи на куске ткани из абсорбирующего синтетического волокна с добавлением хлопка. Великий момент! Я с любопытством разглядывала имена. Надо же, я и понятия не имела, что нахожусь в родстве со многими выдающимися историческими личностями, — непременно покажу полотенце миссис Нортон и миссис Уинтон! К сожалению, из моей родни в живых осталась только двоюродная бабушка Одасия. Но к счастью, она сейчас проживает в доме для престарелых всего в нескольких милях отсюда. Надо навестить ее как можно скорее! Сгораю от нетерпения! Поеду в понедельник. В этот день женщинам определенного возраста на проезд в автобусе половинная скидка.

Стивен заснул под диск «Звуки дождевого леса». Гудение электропилы всегда действует на него расслабляюще.

Литературное творчество опять отменили. Вроде бы преподаватель застрял в поезде на болотах, проторчал там все выходные и подхватил то ли грипп, то ли чахотку.

Дети всегда барабанят по двери спальни, когда нас со Стивеном одолевают мучения страсти. Как же мне это надоело! Выпущу их, когда мне полегчает.

Отправились всей семьей на Весеннюю ярмарку, устроенную на городской площади. Сколько там было всяких палаток, ларьков и театрализованных представлений, исполненных силами местных творческих объединений! Мы от души повеселились, хотя выступление Общества по реконструкции истории нас не очень впечатлило. Они изображали прошлый вторник.

День матери. Близнецы подарили мне кружку с надписью «Идеальная мама». Я была страшно тронута — и не впервые за это утро, — хотя не то чтобы удивлена. Пусть и нехорошо так про себя говорить, но во многих отношениях я и впрямь идеальная мать. Мои шестеро прекрасных детей — живое тому свидетельство. Или семеро? Нет… шестеро. Минуточку, у меня где-то было записано…

Знаменательный день! Сегодня я встречаюсь с двоюродной бабушкой Одасией — впервые в жизни! Я так волнуюсь. Расскажу, как все прошло, уважаемый дневник, когда вернусь. Не сомневаюсь, это будет захватывающий рассказ с массой невероятных подробностей!

Сказали детям, что в их шкафу живет клоун-убийца. Это не первоапрельская шутка. Просто мы подумали, что пора им рассказать.

Провели семейный совет. По-моему очень важно всем вместе обсудить, что нам делать с этим весомым даром небес. Мы уселись в гостиной, и все было так мило, никто не выкрикивал с места, не перебивал. Каждый по очереди делился своими соображениями о том, как потратить деньги.

Естественно, Бранджелина захотела пони. Венетта — операцию по увеличению груди; Стивен-младший — лимузин, пожизненный запас рома и подписку на канал «Плейбоя», а близнецы пожелали одинаковых «Малюток Узи». Хью-младший нес какую-то околесицу про стетоскоп и биологически точную модель пищеварительной системы человека, Стивен же высказался в пользу замка со стриптизом и биологически точной модели Анджелины Джоли. В итоге мы решили отложить дискуссию на некоторое время, а пока взять немного денег и поехать куда-нибудь на выходные. Стивен пообещал подыскать местечко через Интернет. Жду не дождусь!

Воспользовалась тем, что никого из детей нет дома, чтобы заняться мелкими домашними делами, которые всегда оставляешь на потом, — вычистить духовку, разморозить холодильник, сменить замки…

Сегодня я пережила небольшой шок. Вернулась из похода по магазинам раньше, чем обычно, и обнаружила Стивена лежащим на диване. Разумеется, не это меня шокировало, а то, чем Стивен занимался, лежа на диване, — прихлебывая бренди, он слушал не что-нибудь, но классическую музыку! Понятно, он вскочил, стоило ему завидеть меня в дверях. А потом хитро улыбнулся, как только Стивен умеет, и прокричал: «Первое апреля!» И у меня сразу от сердца отлегло. Стивен никогда не знает, какой сегодня день.

Позвонила в школу, где учится Стивен-младший. Мне совсем не нравится, что ребенку приходится резать лягушек. Несомненно, существуют иные способы обучать детей дробям.

Принесли билеты — наш мини-отпуск начинается! Я нетерпеливо разорвала конверт. Куда Стивен повезет нас? В Брайтон, Эдинбург, Корнуолл? Посмотрела на билеты: Ливерпуль. Заглянула в календарь. На выходные там Большие национальные скачки. Могла бы и раньше догадаться.

В 10.22 мы сели на поезд до Ливерпуля. Приятное путешествие, разве что за несколько рядов от нас неумолчно орал ребенок. Наверное, мне было бы комфортнее, отнеси я его в соседний вагон.

Стивен шиканул слегка, поселив нас на трое суток в «Трэвелмэншен», рядышком с ипподромом Эйнтри. Какая же тут роскошь! У нас семейный номер с джакузи, приборами для приготовления чая, кофе, шампанского и диваном, в разложенном виде он с трехкомнатный сьют. А к мини-бару прилагается специальный мини-бармен.

К завтраку мы спустились рано, чтобы не проворонить лакомые куски, но зря беспокоились. Корытца и подносы ломились от бекона, колбас и фуа-гра.

После завтрака мы отправились в туристическом автобусе с открытым верхом на экскурсию по тем заветным местам, где отметилась самая худшая в мире группа, перепевающая «Битлз». Группа прославилась такими хитами, как «Земляничная водка навсегда» и «Огород слизня». И эти хиты нам играли на волынке, когда мы проезжали мимо домов, где музыканты провели детство, и клуба, где они тусовались подростками. Нам даже мельком показали городской символ — знаменитый «Пивняк». Поистине незабываемая прогулка по ливерпульским задворкам.

Днем Стивен повел меня в самые изысканные магазины, чтобы на завтрашних скачках я, как выразился мой муж, «не слишком выделялась». Он купил мне сумку в бутике «От сумы не отказывайся» и шляпку в «Сено-соломке», а потом потащил нас всех ужинать в мясоццерию «Микки Голливуд». Я и дети выбрали «Свинину юрского периода», Стивен же заказал огромный бифштекс с кровью «Апокалипсис сегодня». Мне каждый раз неловко, когда я ужинаю в ресторане со Стивеном. Он вечно бог знает что вытворяет с едой. А она — с ним. Сейчас он спит, утомленный поединком. Надеюсь, скоро проснется. Официанты уже поднимают стулья на столики.

Я была сыта со вчерашнего вечера, поэтому на завтрак лишь выпила кофе и съела немного икры на поджаренном хлебе. Стивен же, как всегда, умял полный английский завтрак. И как в него только влезает. Потом мы двинули прямиком на скачки, разодетые в пух и прах. Народу там была тьма. Стивен сразу же заявил, что ему нужно пойти переговорить с кем-то о лошадях, — ох уж эти его забавные эвфемизмы! Ясно же, ему просто приспичило. Вернулся он веселым и бодрым. Сказал, что мы сделаем ставку-аккумулятор (кажется, так он это назвал). Ставишь сразу на несколько забегов, и то, что выигрываешь на первом, переходит на следующий, пока не закончатся все забеги. Я заметила Стивену, что схема выглядит очень запутанной, но он подмигнул, как обычно подмигивает мне воскресным утром, и сказал: «Не утруждай свою хорошенькую головку». Якобы его расчеты «убийственно точны», что бы это ни значило. Развернув бюллетень о скачках, он попросил меня выбрать лошадь для каждого из четырех забегов. Я отказывалась, тогда он сказал, что я — его счастливый талисман. Видимо, атмосфера на скачках подействовала на Стивена чрезвычайно благотворно: в кои-то веки в нем проявились его лучшие черты.

Я проглядывала списки в надежде, что меня осенит. И надо же, осенило — я таки выбрала лошадей. Стивен немедленно рванул к букмекеру, затем к конюшням — наверное, для того, чтобы скормить нашим лошадкам лишний кусочек сахара, ведь мой муж — чистое дитя!

Первый забег начинался в четверть третьего, и у нас было достаточно времени, чтобы хорошенько осмотреться вокруг. Как же здесь было интересно! Мы увидели загон для победителей, где важно расхаживали скакуны, выигравшие забег, и загон для проигравших совсем рядом с фабрикой, на которой делают клей. К сожалению, первые два забега мы пропустили, однако Стивена это ничуть не расстроило. Когда мы наконец покинули шатер, где угощались шампанским и пивом, выяснилось, что выбранные мною Безрассудная Эдна и Байбак пришли первыми, а наш выигрыш автоматически переходит на третий забег.

Очень долго казалось, что у нашего коняги нет шансов. Он сильно отставал от других лошадей — на 12–14 фарлонгов, как сообщил Стивен, не пояснив, правда, сколько это миль.[31] В общем, думала я, наша ставочка бита… пока по каким-то необъяснимым причинам все прочие лошади не упали на последнем препятствии, а Папочка Хью засеменил к финишу в гордом одиночестве.

Последняя лошадь в нашей аккумуляторной ставке участвовала в самом главном забеге — Большом национальном. И забег получился совершенно непредсказуемым. Кто бы мог вообразить, что столько лошадей занемогут, охромеют и даже околеют буквально перед самым стартом? Мне было жаль нашу бедную лошадку — некому было составить ей компанию в этой гонке по кругу; впрочем, Стивен не разделял моей грусти — выделывая коленца, он распевал «Мы купаемся в деньгах», «Деньги крутят земной шар» и даже, ни с того ни с сего, «Крепко веет отроческим духом».

Мечта Бранджелины плелась по кругу, умудряясь непонятно как брать препятствия, пока не добралась до финального барьера. Ей надо было всего лишь перепрыгнуть через барьер — и дело в шляпе. С замиранием сердца мы смотрели, как она устало приближается к препятствию. И затаили дыхание, когда она прыгнула. Вот она подалась вперед. И приземлилась. Наша взяла! Мы орали как сумасшедшие, когда она поволоклась к финишу.

Но вскоре мы умолкли, потому что Мечта Бранджелины внезапно развернулась и выбежала с круга всего в двух шагах от финишной черты. Понуро мы поплелись в отель — тяжело у нас было на душе. И тяжелее всех у Стивена, как ни странно. Он сразу отправился в постель, даже не притронувшись к бакарди и какао.

Опять великолепный завтрак, хотя этим утром его было трудновато переваривать: чемоданы оттягивали руки, и за нами гнался швейцар. Пока мы неслись к вокзалу, Стивен не переставал ругаться и обвинять меня в том, что я выбрала не тех лошадей. Но откуда мне было знать, какие они? А также откуда мне было знать, что мой идиот муж поставит все наше наследство на выигрыш в скачках?

И уж конечно, мы и представить не могли, что, вернувшись домой, обнаружим ту самую лошадь из последнего забега в спальне Бранджелины. До сих пор для меня загадка: где девчонка раздобыла жокейскую униформу?

Ох, дневник, вот лежу я, уставясь в потолок, и пытаюсь понять, за что мне все это. Как Стивен мог так поступить? Швырнуть все наши деньги на кон, словно они для него ничего не значат. Словно я для него ничего не значу. Зло берет. Прибила бы его, честное слово. Нет, лучше сотру в порошок.

Что ж, иначе было нельзя. Больно такое говорить после стольких лет, но, боюсь, в сложившихся обстоятельствах ничего иного мне не оставалось. Я побеседовала со Стивеном, четко дала ему понять, на каком мы свете. Справедливости ради замечу: он выслушал меня в целом мужественно. Если не считать парочки отборных ругательств, толики пролитых слез и разлетевшегося на черепки десятка эксклюзивных, ограниченного выпуска тарелок с изображениями знаменитостей, каких больше нигде не купишь. Но в итоге он собрался и ушел.

Похоже, сотрудница службы занятости отнеслась к нему с большим пониманием. Она согласилась с тем, что причиной пробелов в его трудовом стаже — особенно с 1992-го по 2007 год — является хроническая летаргия. Вряд ли ее сильно впечатлили профессиональные устремления Стивена — он хотел бы стать лауреатом конкурса караоке или аргонавтом, — но она вызвалась подыскать сферу деятельности, в которой его рабочие навыки могут быть использованы с максимальной отдачей. В службе занятости Стивен провел восемь часов, а когда вернулся, заявил, что завтра опять туда пойдет. К тому времени сотрудница определит, в чем конкретно состоят его рабочие навыки.

В итоге у Стивена вообще не обнаружилось рабочих навыков. Его отправили в отдел сложных случаев, где ему с уверенностью пообещали подобрать место, на котором он сможет себя проявить. А пока он проявляет себя на своем традиционном месте — лежит на диване с ведерком куриных крылышек, водруженным на грудь.

Занятие по литературному творчеству снова отменили. Толком не поняла почему. Преподаватель что-то бормотал о черной полосе. Вроде бы это как-то связано с охотой на альбатроса.[32]

Сегодня мне везет! Нашла 50 пенсов за диваном. Ну, еще и ребенка.

Желая побаловать семейство, приготовила мою фирменную пиццу. Вот по такому рецепту.

Вечером, перед тем как ложиться спать, попробовали поменяться ролями: теперь я сижу допоздна у телевизора и смотрю футбол, а Стивен притворяется, будто у него болит голова.

Ну и денек выдался! Совсем не похожий на нормальное воскресенье. Утром Стивен вскочил с постели с криком «Европа!» — полагаю, он имел в виду «эврика». Натянул свитер и выскочил из дома. Вскорости он вернулся, чтобы натянуть штаны, и опять вылетел вон.

Второй раз он возвратился несколько часов спустя и гордо объявил, что побывал в офисе фирмы «Садись-прокачу», расположенном поблизости. Так что отныне Стивен — таксист. Какое счастье!

Сегодня у Стивена очень важный день. Сначала ему пришлось отправиться в учебный центр сдавать экзамен на таксиста, который еще называют «экзаменом для тех, кто ничего не знает». К счастью, Стивен сдал с блеском, хотя был один скользкий момент, когда, отвечая на вопрос № 17 Стивен сказал, что не склонен винить иммигрантов за то, в каком состоянии находятся британские дороги, больницы и система образования.

Затем, горделиво зажав в руке диплом, он поехал в «Драндулет секонд-хенд», куда относительно честный Эл свозит подержанные автомобили, и выменял наш фургон на «форд виагру». Признаться, я с грустью смотрела вслед старенькому фургону. Мы были счастливы в нем, пока не родились дети. Последний раз это случилось месяцев девять назад. Но все равно я страшно рада, ведь Стивен опять при деле, и новая работа вызывает у него неподдельный энтузиазм. Говорит, ему не терпится поскорее уйти из дома и выбраться на большую дорогу, чудо мое!

Утром пила кофе с приятельницами. Поскольку занятие по литературному творчеству опять не состоялось — преподаватель не сможет с нами встретиться, потому что его преследует большой белый кит,[33] — я предложила организовать книжный клуб. И была приятно удивлена отчетливо позитивной реакцией на мою идею, при том что миссис Уинтон постоянно бастует на итальянский манер (сидит дома, ничего не делая, — таким образом она выражает протест против истребления амазонских лесов), а миссис Биггинс страдает бумагофобией. Памятуя о проблемах с грамотностью у миссис Нортон, я решила, что мы будем читать по одной книге в месяц — с последующим обсуждением. Навязывать свои вкусы (по крайней мере, в первый же день), более развитые, чем у прочих, я не хотела, поэтому попросила дам высказаться. Отвергнув «Антологию поэзии» (выбор миссис Уинтон) и «Ежемесячник судоку», за который ратовала миссис Биггинс, мы в итоге сошлись на «Головоломке Брауна», предложенной миссис Нортон. Вроде бы бестселлер, хотя я о такой книге слыхом не слыхивала.[34]

Заказала в онлайне книгу, о которой говорила миссис Нортон. Похоже, это какой-то мистический триллер. Люди берут этого Брауна в одном пакете с «Котом в шляпе»[35] и чудо-шваброй. Словом, больших надежд я на эту книгу не возлагаю…

До чего же утомительно выдумывать каждый день, чем бы занять детей во время пасхальных каникул. Слава богу, сегодня они идут собирать чернику. А если их не поймают, то завтра пойдут по айподы.

Еду в супермаркет. По-моему, наш дом нуждается в хорошей весенней уборке, так что я составила список необходимых для этого мероприятия предметов.

Будем надеяться, теперь я во всеоружии. Пора, наконец, отыскать нашего грудничка.

Стивен в «Красном льве» на вечере караоке в честь Дня св. Георгия. Собирается пленить публику трогательным попурри из английской классики — «Боже, храни королеву», «Иерусалим», «Лапа тигра».[36]

Сил моих больше нет! Не могу долее таиться. Сомнения гложут меня аж с прошлой пятницы. Пора донести до Стивена ужасные откровения Мод Бленкинсопп; посмотрим, что он скажет. Так и поступлю — после обеда. Я не вынесу супружеской ссоры, чреватой роковыми последствиями, на пустой желудок…

Вечером Стивену захотелось заняться этим при свете, но я предпочитаю темноту, поэтому мы пошли на компромисс. Я выключила свет, а он надел очки ночного видения.

Доставили книгу, выбранную книжным клубом на июнь, — «Скрюченный викарий», детектив с убийством. Выбирала миссис Нортон, иного я от нее и не ожидала. Честное слово, эта женщина помешана на чернухе. Одно время она даже переписывалась с заключенным из Техаса. Говорит, письма, стихи, рассказы и судоку которые она ежедневно посылала, служили громадным утешением этому джентльмену. Вплоть до того момента, когда его усадили на электрический стул. Помнится, миссис Нортон очень расстроилась, ведь ее корреспондента должны были двумя неделями позже выпустить на свободу, но губернатор, учитывая сложившиеся обстоятельства, особым распоряжением облегчил его участь.

Стивен отправился смотреть на бои без правил. Лично я нахожу это отвратительным, но Стивен утверждает, что участницы откровенно наслаждаются битвой.

Утром прочла первую главу «Скрюченного викария». Ничего особенного, как и предполагалось. Название меня сразу покоробило: писатель со вкусом и тактом выразился бы иначе — «согбенный». И в первом же абзаце авторша имела наглость начать предложение с «и». Курс грамматики ей явно не повредил бы, а также толковый словарь. В самом деле, не позаниматься ли ей на курсах литературного творчества (я бы порекомендовала те, куда сама записана, но, к несчастью, наш преподаватель до сих пор залечивает раны на голове после того, как на него надели железную маску). Несмотря на мой богатый читательский опыт, не припомню, чтобы уже в первой главе появлялось столько персонажей! Слава богу, к началу второй 12 из них укокошили, иначе я бы сроду не разобралась, кто есть кто. А уже на 20-й странице я с ужасом поняла, кто здесь убийца. Впрочем, я всегда отличалась сильным аналитическим умом. Он у меня развился в браке со Стивеном. Я ведь могу читать своего мужа, как книгу, — такую большую и толстую.

Утром сводила детей в соседний парк. Там есть все, что нужно: пруд с утками, игровая площадка и пункт обмена одноразовых шприцов. А еще детей зазывали на поисковую игру «Незабываемые приключения в лесу», хотя отыскать предлагалось всего лишь миссис Дженкинс из дома № 14, которая пряталась за живой изгородью. Погода была прекрасная. Солнце выбралось из-за туч, пели птицы. То есть я так думаю, что пели, — трудно было их расслышать из-за полицейского вертолета и орущего мегафона. Бедный мистер Ковальски. Такой милый старичок. Вроде бы когда-то он участвовал в Олимпийских играх. А сегодня он стоял, одинокий, потерянный, на краю песочницы, угрожая прыгнуть.

На ужин сегодня одно из моих наиболее экзотичных фирменных блюд — «спам с ароматом ламы ом-ам». Стивену и детям так понравилось, что сразу же после ужина они рванули в «Бургер Кинг», настолько им не хотелось прерывать процесс еды.

Ну и утро! Пришлось ехать в «Сладкие сны», чтобы вернуть им так называемую «легко отстирывающуюся» простыню, купленную на прошлой неделе. Сняв с продавщицы наушники, я сунула ей под нос чек и решительно потребовала возвратить полную стоимость простыни. Естественно, я возмутилась (мягко выражаясь), когда продавщица объяснила мне политику магазина: возврат денег осуществляется только в виде лотерейных билетов. Тогда я пожелала увидеть ее начальника, но того не оказалось на месте. И не будет еще полтора года. Или год, при условии хорошего поведения.

Отвела близнецов в детский сад. Какая-то мамаша спросила, как я их различаю. Ответила ей, что все очень просто: у Запа уши слегка поменьше, а Тап — девочка. Как правило, в восьмидесяти процентах случаев я не ошибаюсь.

Дошла до шестой главы «Скрюченного викария». Оказывается, леди Фитц-Морис вовсе не убийца. Ее саму убили в пятой главе. Как и Мориса. Обоим вонзили в сердце отравленный зонтик. Я сильно подозреваю вороватого дворецкого. У него есть мотив, возможность и зонтик с отравленным наконечником.

Не-а, опять неправильно. Дворецкий не мог убить, потому что погиб уже в четвертой главе, когда кто-то вылил целую ванну воды на его электрический тостер. Похоже, надо читать повнимательнее, если я хочу решить эту загадку. Может быть, коротенько конспектировать по ходу чтения?

Легла пораньше спать, прихватив в постель книгу. На Стивене были только стринги, как у Тарзана, — я разозлилась, потому что пришлось вставать, когда полиция привезла его домой.

По случаю воскресенья приготовила на обед Стивену и детям невероятную вкуснятину — «фальшивый хамон», с виду окорок, а на самом деле безе. Право слово, я их балую.

Занятие по литературному творчеству снова отменили — преподавателя всю ночь мучили кошмары. Что-то про ходячие деревья, лошадей, поедающих друг друга, и мужчину, рожденного не женщиной. А еще он не сумел уговорить свою собачку Пятнышко выйти на прогулку. Впрочем, при том, что сейчас творится на улицах, я не могу судить эту крошку слишком строго. Стоит нашим крошкам дорваться до фейерверка — жди беды.[44]

Со мной сегодня такое приключилось… Как обычно по вторникам, я наведалась в паб «Особый случай» (говорят, изредка полезно для здоровья) — и вдруг почувствовала, что у меня разыгрался аппетит. Сразу скажу, в отличие от многих женщин чуть старше моего возраста я не любительница чипсов, орешков и прочей калорийной снеди; силуэт песочных часов — вот идеал, которого я неустанно придерживаюсь. Однако на этот раз, признаюсь, искушение взяло верх и, сама не знаю как, я оказалась у кассы в супермаркете с упаковкой пива в одной руке и сливочным тортом с шоколадной помадкой и клубничным кремом в другой. Передо мной стояла только одна милая старушка, которая, закупив провизии на неделю, расплачивалась, как заведено у милых старушек, банкой, полной монеток по 1 пенни, и продовольственными купонами. Здешний рабочий коллектив явно не обучили правилу «в чрезвычайной ситуации вызывать другого служащего, с тем чтобы открыть еще одну из 12 касс», и к тому времени, когда старушка закончила, за мной уже выстроилась очередь в десяток нетерпеливых покупателей. Проворно выложив покупки на конвейерную ленту, я полезла в сумочку за деньгами и мускатным спреем — он помогает обслуживающему персоналу сконцентрироваться, средство проверенное, — и тут я обнаружила, что мой кошелек весит намного меньше, чем обычно. Порывшись в отделениях, я насобирала лишь фунт мелочью. Ощупала подкладку, и — о радость! — там лежало несколько бумажек. Я торжествующе извлекла их, но изрытая угрями 13-летняя кассирша заявила, что они не принимают лотерейные билеты.

Наверное, у меня был очень печальный вид, когда, повесив голову от стыда, я плелась мимо фабрики «Спам» с пустыми сумкой и желудком. Я взглянула на билеты, зажатые в ладони, и уже собралась порвать их и выбросить в мусор, как вдруг в мою опущенную голову закралась мысль. А что, если?… Я решительно отмахнулась от наваждения. Выброшу билеты — и дело с концом. Зачем мучить себя надеждой? И однако, наперекор разуму, я продолжала об этом думать. Ведь всегда есть шанс, пусть и самый маленький…

Подняв голову, я поняла, что забрела в парк. Тяжело опустилась на скамейку, огляделась. Казалось, все вокруг улыбаются, смеются, начиная с группы тай-цзи в составе афро-карибских граждан старшего возраста и кончая молодой парой, занимавшейся этим самым прямо у автоматов для пустой посуды, а также маленьким мальчиком, норовившим поджечь лебедя. Я закусила губу. Неужто я не заслужила толики счастья? Самой-самой малости. Я ведь не многого прошу, верно?

Вынув один из трех билетов, я поскребла монеткой первую серебристую строчку. Один чайник. Поскребла вторую. Два чайника! Нужен еще один, и я получу 1000 фунтов! Будто в лихорадке, я скребла последнюю строчку, покрытую серебристой краской. Кружка. Я вздохнула. Но — оставалось еще два билета.

Принялась за следующий. Один чайник. Два чайника. И… снова кружка. Да, вот так оно всегда и бывает. Куда ни сунешься, всюду пусто. Я начала скрести третий билет — мой последний шанс в этой лотерее на выживание.

Один чайник. Опять. Два чайника. Это уже было. Три чайника.

Стоп. Погодите. Три чайника? Не может быть! Я не верила своим глазам. Тут какая-нибудь ошибка. Вынула из сумки очки для чтения, потом сняла очки и прищурилась. Я вчитывалась и вчитывалась. И пересчитывала. Никаких сомнений. Я выиграла!

Не могла уснуть. Всю ночь глядела в окно спальни, размышляя, как поступить с выигрышем. Наконец, когда небо начало розоветь, а голуби устремились в атаку на молочника, у меня возникла идея. Ну конечно же! Все утро я выжидала, пока Стивен уйдет на работу, затем отправилась прямиком на кухню, поставила чайник и открыла шкафчик над раковиной. Пошарив между большими банками «Спама», потом между семейными банками «Спама» и банками «Спама» для супербольшой семьи, я нашла то, что искала. С этим я двинула в гостиную, прихватив чашку свежезаваренного чая и коктейль «Гарибальди».

Прихлебывая чай, я листала тетрадь, лежавшую у меня на коленях, — тяжелую тетрадь, полную вырезок из журналов и мыслей о будущем, зарождавшихся в голове 10-летней девочки. Поймала себя на том, что не заглядывала в тетрадку целый год. Видно, год выдался удачнее, чем обычно. На каждой странице порывистым молодым почерком я когда-то написала заглавие: «Мой дом», «Моя семья» и прочее, а под заголовком поместила либо картинку, либо мой собственный детский (однако вполне качественный) рисунок или фотографию, взятую из каталога моей матери «Мечтать не вредно». С грустной улыбкой я разглядывала эти изображения. До чего же беспросветно наивной девчушкой я была. Бассейн в доме? Конюшня? Муж, стригущий газон? Чистая фантазия! И тем не менее я не сомневалась, что именно эта тетрадь подскажет, куда деть мои 1000 фунтов…

Открыла страницу «Мой муж» и на миг затаила дыхание. Вот он стоит — видение 10-летнего ребенка, идеальный партнер: бронзовый загар, гладко выбритые щеки, солнечные очки, сдвинутые на темя, золотистая, волосок к волоску, шевелюра и блейзер, небрежно наброшенный на плечи. Мужчина, твердо знающий, что ему нужно от этой жизни, — и правда, вон с какой решимостью он и его приятель тычут пальцем куда-то вдаль. Со вздохом я подумала о моем Стивене. Может, он и не идеален, но все же лучше многих. Ну, по крайней мере, некоторых. Ладно, того мужика, что торгует газом для зажигалок, он точно лучше. Я перевела взгляд на пустой диван с глубоким отпечатком крупной фигуры Стивена и вдруг отчетливо поняла, на что я потрачу деньги. На новый диван и кресла.

Глава 12. Все страннее и страннее. Личный тренер леди Фитц-Морис не мог этого сделать, потому что в момент убийства он находился в теплице с порнозвездой и послом ООН Виагрой де Тра. В то же самое время пожилой садовник Сет окучивал в рододендронах четвероюродную кузину профессора Хадсона, а лорд Фитц-Морис занимался тем же с хозяйкой сувенирной лавки. А тот факт, что все это происходило в выходной, когда в деревню съезжаются толпы туристов, еще больше сбивает с толку. Сверюсь-ка я с моим конспектом. И с теорией множеств.

Отличные новости! Мы ужасно гордимся Стивеном-младшим. Его взяли в школьный оркестр! Играть он будет на национальном бермудском инструменте — треугольнике.

День, который перевернет нашу жизнь, настал! Сегодня мы выбираем новую мебель. Я перелистала кучу брошюр и каталогов — безрезультатно, поэтому Стивен с утра везет меня в «Плетеный мир», чтобы я могла лично все осмотреть и пощупать. Он не горел желанием ехать со мной в магазин, пока я не сообщила ему, что старый диван заберут через две недели. (Договорилась с антропологическим факультетом местного колледжа. Им позарез нужен этот диван: они предполагают, что из пятен, оставленных на нем, можно выделить недостающее звено ДНК, связывающее нас с далекими предками.)

Традиционное фотографирование в конце учебного года. Дети, отправляясь в школу, выглядели еще более инфантильными, чем обычно, — волосы расчесаны, галстуки аккуратно повязаны, татуировки прикрыты. В этом году Лен Длинный Объектив предлагает различные приемы съемки на выбор: панорамный вид, размытый фокус для наиболее эстетически проблемных детей и — его любимое — «пойманный кадр» в инфракрасных лучах. Мы, как всегда, не мудрствовали, выбрав самый дешевый вариант: рот открыт, глаза зажмурены.

Утром выходного дня без Стивена я словно не у себя дома. Все намного тише, и потею я куда меньше. Бог знает, кому понадобилось такси ранним субботним утром. А когда Стивен не за рулем, он сидит в своем сарае. Я почти не вижу его в последнее время. Нам определенно нужно поехать в отпуск. Желательно всей семьей на этот раз. И желательно в реально существующее место.

Поделилась своими соображениями насчет отпуска со Стивеном, когда ближе к вечеру он наконец заявился домой. Поначалу он, как ни странно, не проявил энтузиазма, но, поразмыслив, сказал, что «наверное, было бы неплохо сбежать от всего этого» на пару недель. От чего именно он собрался бежать, я представления не имею, ведь все, что делает, это разъезжает на такси день-деньской — без забот, хлопот и стрелки на спидометре.

Разумеется, планирование отпуска неизбежно превращается в компромисс, если ваша семья состоит из восьми человек. (Или из девяти? Постой они смирно хотя бы минуту, я бы сумела их пересчитать!) Очень трудно найти место, которое устроило бы всех, и Стивен тут не помощник: заядлым путешественником он никогда не был. Он предпочитает британский образ жизни — карри, водка, караоке; меня же всегда тянуло постигать неизведанное. Как же я люблю бесцельно бродить по булыжным мостовым, здороваться с деревенскими жителями на их родном языке, вкушать местные блюда, какими бы несъедобными они ни были, и на сущую ерунду выменивать у местного умельца вазу, расписанную вручную, или джин с тоником.

Интересы детей тоже приходится учитывать. Их необходимо развлекать — во всяком случае, так сказано в путеводителе, — в идеале 24 часа в сутки. Хорошо, что у нас в доме не переводятся туристические проспекты, главным образом потому, что без них на книжных полках останется лишь говорящая кукла Джо Паскуале,[46] принадлежащая Стивену и его же «Энциклопедия мяса», которую он получил, когда вступил в клуб «Кебаб месяца». (Нормальные книги мне приходится запирать в комоде, иначе Стивен ужасно возбуждается.)

После долгих дискуссий мы сошлись на острове Стелиос в Средиземном море. Забронировали двухнедельное проживание в комплексе «Носки и сандалии», который находится на восточном побережье. А также на западном. И на северном, и на южном. В общем, курортный комплекс занимает весь остров, с тем чтобы «встречи лицом к лицу с коренным населением не нарушили покой гостей, пребывающих в раю». Однако там имеется регулярное паромное сообщение с материком, так что моя страсть к бродяжничеству будет удовлетворена, и аквапарк, чтобы дети не скучали, и пивной парк, чтобы Стивен не скучал.

Стивен заказал нам семейный номер «все включено». Говорит, ради меня — в кои-то веки на отдыхе я не буду париться у плиты. Полагаю, он прав, хотя две недели без моих кулинарных шедевров наверняка закончатся тем, что вся семья будет умолять меня снова взяться за консервный нож. Отель на снимках выглядит очень мило. Из всех комнат открывается вид на море, все двери выходят в коридор, и — в качестве бонуса — в каждом номере стоит телескоп.

Учительница Стивена-младшего опять не вышла на работу, — опять похмелье, связанное со стрессом. Я решительно не понимаю, в чем ее проблема. С таким уровнем прогулов в школе ей приходится учить не более 10 детей зараз. Как бы то ни было, вызывать подмену в столь маленький класс финансово неоправданно, но директор вышел из положения, посадив в класс полдюжины подменных учеников.

Бранджелина только что вернулась со школьной экскурсии. Их класс возили в новый образовательный центр «Наука! Реально!». В брошюре центра говорится, что там «обучают посредством игры и развлечения». Лично я вовсе не уверена, что в образовании детей уместны игры и развлечения, — да и в их жизни в целом, если уж на то пошло, — однако Бранджелина, кажется, многому научилась во время экскурсии.

Начальный курс естественных наук в этом центре преподают так: с гравитацией дети знакомятся на канате, смазанном жиром и натянутом на высоте 200 футов, с трением — скатываясь на лыжах по склону из битого стекла и щебенки, а для более глубокого ознакомления с силой взаимного притяжения детей одевают в магнитные костюмы и бросают на гигантский холодильник. В центре даже сумели объединить изучение броуновского движения и поведения животных — в стальную коробку особой конструкции на полчаса заперли весь класс и одного волка.

Разумеется, больше всего Бранджелине понравился сувенирный магазин, где она купила футболку с надписью «Наука! Реально!», пенал «Наука! Реально!» и ампулу «Наука! Реально!» для инъекции, вызывающей ступор.

Прибираясь в комнате Венетты, испытала легкое потрясение. Я вытирала пыль в тайнике, устроенном в ящике для трусиков, и случайно наткнулась на книгу. По-моему, я — человек столь же широких взглядов, как и все, кого я знаю, если, конечно, эти «все» — не миссис Нортон. Однако я была изрядно шокирована языком автора и вычурностью физических упражнений, которые он описывает. И какое же облегчение я испытала, когда сообразила, что это всего лишь дневник Венетты!

Примерила купальник. Естественно, выгляжу я в нем ошеломляюще, особенно когда надеваю купальную шапочку из красного бархата. Но пожалуй, не повредит сбросить фунт-другой, поэтому мы со Стивеном садимся на диету. (Пусть на сторонний взгляд Стивен и не производит впечатление человека, обремененного лишним весом, я убеждена, что вся эта еда, заказанная на дом, и вечернее обжорство в пабе никуда не деваются, но хранятся где-то у него внутри, словно жировая бомба с часовым механизмом, а поститься в одиночку Стивену не хватает силы воли.)

Я даже подумывала включить в этот проект всю семью с целью приучения детей к коллективной деятельности. В конце концов, по телевизору и в журналах про знаменитостей нам постоянно твердят об эпидемии ожирения среди подрастающего поколения британцев. Впрочем, я на сей счет не слишком беспокоюсь, ведь я не только сделала детям прививку от тучности, но и неустанно пекусь об их физической форме: обильное питание в любое время суток — вот мой секрет.

Вечером было так тепло, что Стивен не надел пижамные штаны. Вряд ли в пабе кто-нибудь это заметил.

Мы со Стивеном записались в спортзал рядом с нашим домом, чтобы немного подтянуться перед отпуском. Для этой цели у них имеется специальная программа «Размерчик-супер». В спортзал Стивен шел с явной неохотой, но после вводного занятия с нашим персональным координатором по фитнесу воодушевился. По его настоянию мы даже купили персональное видео координатора «Келли-Энн-Мэри знает, как вас раскочегарить», просто чтобы «не утратить энтузиазма».

О господи, ну и денек! Бедняжка Венетта заперлась в своей комнате. Разумеется, мне, как заботливой матери, пришлось идти к ней и выяснять, в чем дело. В конце концов она принялась рыдать, едва проснувшись, а «Сердечный ритм» закончился на прошлой неделе, — значит, не сериал ее так расстроил.

Не без труда я уговорила ее открыть дверь. Мы сели на кровати, и я положила руку ей на плечо, следуя инструкции на стр. 16 «Руководства для матерей». Когда рыдания стихли, Венетта поведала о причине своих слез. Не скажу, что я удивилась. Скорее уж куда поразительнее тот факт, что она до сих пор оставалась не затронутой беременностью.

Я спросила, уверена ли она, и Венетта вынула из-под подушки доказательство. Сомнения отпали. Вот оно, черным по белому:

Я свернула газету, положила ее обратно под подушку и крепко обняла дочь (стр. 42). Материнский инстинкт подсказывал, что сейчас не время спрашивать, кто отец ребенка. Бедняжка плохо переносит, когда на нее давят. Попозже, когда у нее будет время порыться в памяти, я предложу ей в качестве подспорья опросник с вариантами имен.

Венетта попросила не говорить Стивену, и я заверила дочь, что на этот счет она может не беспокоиться. Стивен ничего не заметит до самых родов, а возможно, и тогда не заметит. Только сменив Стивену-младшему подгузник, он сообразил, что в больнице я лежала не в связи с чрезмерным вздутием кишечника. Должна сказать, Венетта своим видом и впрямь пробудила во мне материнский инстинкт. Захотелось ей помочь. Хорошо помню, как я себя чувствовала, когда впервые забеременела, — испуганной, растерянной, одинокой. Завтра утром отправлюсь в книжный магазин.

Ездила в центр города за пособиями для Венетты. Выручили «Остатки сладки» — ни в одном магазине Британии не найдешь столь обширного отдела «Подростковая беременность». В результате купила несколько книг: «Девять месяцев в аду», «Здравствуй, рвота» и «Льготы, выпивка, бунгало: практические советы одиноким матерям». Ну и еще «Откуда берутся дети» — это для Стивена.

Вечером ходили со Стивеном в спортзал. Первый раз на специальный курс для пар. Пришлось поднапрячься — Стивен молотил по боксерской груше кулаками и пятками, а я его оттаскивала, повторяя как мантру: «Оставь его. Он того не стоит». Домой вернулись страшно усталые, но довольные. На следующей неделе тема занятия «Кто пролил мое пиво, ты?».

В ссорах со Стивеном самое лучшее — спонтанный секс. А самое худшее — отстирывать наволочку от косметики.

Все утро вычищала холодильник, наш предотпускной оздоровительный режим требует иного подхода к продуктам. Выбросила высококалорийное пиво, масло «Дьявол внутри нас» и всю готовую еду «Завтра ты можешь попасть под автобус». Освободившееся место заняли супердиетический «Бифштекс с жареной картошкой», супернизкокалорийная пицца «Кебабная» и семейный «Супер-Суп» (маленькая банка). Однако, несмотря на то что в этих продуктах намного меньше жиров, калорий и питательности, разницу на вкус уловить очень трудно. Разве что суп немного отличается от обычного, но это легко исправить, добавив гренки. Или баранью ногу.

Стивен вернулся из «Красного льва» рано. Очень на него не похоже. Говорит, вечеринка в честь «Синей замши»[47] не задалась — хозяин паба по ошибке нанял парня, изображающего эльфа. Тот был безумно счастлив получить работу в это время года и перестарался, когда принялся расспрашивать завсегдатаев, «слушаются ли они маму с папой».

Надеялась вместе со Стивеном попасть на открытие клуба «Зеркальный шар», что на 34-й улице, где все будет как в семидесятые. К сожалению, Стивен сейчас не способен танцевать, потому что жутко страдает от субботне-вечерней аллергической лихорадки. Мы все испробовали: бугиназол, фанкоцилин и даже курс траволтарола — ничего не помогает. Поэтому, как всегда, в субботу вечером помирали от скуки дома. Даже микроволновка казалась не такой интересной, как обычно, пока я не сообразила, что смотрю телевизор.

Сегодня была такая чудесная погода, что мы решили устроить барбекю. По традиции Стивен все взял на себя: разведение огня, готовку, вызов пожарных и поиски места, где бы переночевать…

Спортзал был сегодня закрыт на ежегодную инвентаризацию и бухгалтерский учет, и мы опробовали домашний курс фитнеса для пар под названием «Диванный». Наверное, следовало подождать, пока близнецы лягут спать, но, говорят, в их возрасте если какое-нибудь впечатление и способно нанести травму, то столь незаметную, что родителям совершенно не о чем беспокоиться.

В школе День спорта. Точнее, не в самой школе, поскольку игровая площадка, спортивные сооружения и часть зала на этой неделе срыли бульдозером, чтобы освободить место для нового, спроектированного известным архитектором и обеспеченного высоким уровнем безопасности, следственного изолятора. Таким образом престижность района сразу повысилась, и школа поспешила воспользоваться этим обстоятельством: состязания не отменили, но перенесли на соседние площадки. Программа получилась весьма насыщенной и разнообразной.

Сначала бег с препятствиями, который проходил в торговом центре «Шангри-Ла». Спортсменам проставили задачу как можно быстрее преодолеть расстояние от продуктового отдела до выхода, по пути нацепив на себя как можно больше предметов одежды, но при этом избегая столкновения с вешалками, тележками и охранниками.

Канал послужил идеальным местом для народной забавы «Котята в мешке»; затем в близлежащем парке устроили бег на трех ногах — в этом виде также соревновались домашние питомцы.

Завершился День спорта неизменно популярным родительским пивным спринтом на 100 ярдов, помещение для которого предоставили около десятка пабов на центральной улице. Жаль, что Стивену в этом году запретили участвовать в спринте — из-за прошлогоднего скандала с наркотиками. Анализы убедительно показали полное отсутствие наркотиков в организме Стивена, и устроители сочли это неспортивным поведением, дающим незаслуженное преимущество над другими участниками.

Но были и позитивные моменты: Стивен-младший вернулся домой с грудой медалей, хотя пока не ясно, позволят ли ему оставить их себе. Сперва они хотят выяснить, не соответствуют ли медали описанию тех, что пропали из магазина «Военный антиквариат».

Сегодня детям рассказали об опасности, исходящей от незнакомцев, и учили, как себя с ними вести. Учил какой-то мужчина, явившийся посидеть с нашими детьми. Понятия не имею, откуда он взялся.

Бранджелина познакомилась со своей новой учительницей. Похоже, все так хотели заполучить Бранджелину в свой класс на следующий год, что преподаватели тянули жребий (или, как пошутил мистер Бернсайд, сыграли в русскую рулетку), дабы узнать, кто же тот счастливчик, который удостоится этой почетной привилегии. Победила мисс Кэмпбелл, новая молодая учительница, уроженка маленького островка у шотландского побережья. На своей малой родине мисс Кэмпбелл с блеском закончила Аграрно-педагогический колледж для девушек из хороших семей, и, судя по всему, она ужасно милая. Желая получше узнать детей, учительница попросила нарисовать то, что им больше всего нравится, и рисунок моей дочурки произвел на нее столь огромное впечатление, что она даже назвала Бранджелину «маленьким Иеронимом Босхом»! Чем я невероятно горжусь.

Детей отпустили на летние каникулы, и я даже этому рада. Признаться, мне слегка надоело вскакивать каждый будний день ни свет ни заря и звонить на горячую линию школы, предупреждая, что кто-нибудь из них (или все разом) сегодня не придет.

Вечером семейный поход в кино. Я надеялась посмотреть скандинавский артхаусный фильм «Для внутреннего пользования», но, как всегда, при голосовании мое предложение не прошло. Впрочем, «Придурок, где моя русалка 2» тоже местами неплох.

Стивен взял выходной, что случается крайне редко (вроде бы его начальство заставило), и мы подумали, а почему бы нам в промежутках между грозами не устроить семейные игры на свежем воздухе.

Я всегда говорила, что на нашем заднем дворе даже кошке негде поиграть, но Стивен доказал мою неправоту, соорудив свингбол из бельевой веревки и соседского котенка. Дети с удовольствием плескались в бассейне-лягушатнике. Я сказала «в бассейне», но, технически говоря, это был потоп в связи с засорившимся водостоком.

Я тоже не сидела без дела — накидушки для телевизора сами собой не вяжутся, — Стивен же смотрел то ли крикет, то ли соревнования по бильярду по черно-белому переносному телевизору, а Хью-младший стоял на крыше сарая и держал антенну. Выбор пал на Хью-мл., потому что он уже стоял на сарае, держа молниеотвод.

В общем, мы прекрасно провели время. Приятно знать, что в наших обстоятельствах и возрасте мы со Стивеном способны придумать для развлечения нечто особенное — и не только то «особое видео», которым он торгует в пабе по пятницам.

Пришлось забрать близнецов из детского сада раньше времени. Воспитательница услыхала, как за ее спиной они обзывают ее неприличными словами. Зап и Тап сказали, что им просто не повезло, а «у миссис Какашки уши на затылке». Честное слово, порою я серьезно сомневаюсь, правда ли, что они мои дети. В конце концов, сколько историй рассказывают о младенцах, которых случайно перепутали в родильной палате. Разумеется, я от них не отказываюсь. Просто, насколько мне помнится, я рожала одного ребенка.

Воробьи опять поживились нашим молоком. Ума не приложу, как им это удается, — ведь молоко теперь в пластиковых пакетах. И конечно, я всегда держу дверь холодильника закрытой.

Стивен снова взял выходной — заднее сиденье его такси отмывают от рвоты. Он пытался заставить оплошавшего клиента заплатить, но тот уперся: мол, Стивен первый начал.

Обычный тихий вечер перед телевизором. Впрочем, не совсем обычный, — скорее уж из ряда вон выходящий. Стивен заварил мне чаю. Поразительно.

Опять застукала Бранджелину за разрисовыванием стен, пришлось поставить девочку в угол. Сказала, что в углу она будет стоять, пока не вернется отец. Двоим там места не хватит.

Утром Стивен принес мне завтрак в постель. Надеюсь, он не просто подлизывается с какой-то пока неведомой мне целью.

Выяснила, почему Стивен был столь нехарактерно заботлив. Он нашел книги, которые я купила для Венетты, и решил (возможно, имея на то основания), что я беременна. Естественно, мне ничего не оставалось, как сказать ему правду. В первый момент он обрадовался. Во второй расстроился. Потом опять обрадовался. А когда смысл сказанного дошел до него в полном объеме, Стивен принялся настаивать на определении отцовства. Но я была тверда: он точно отец Венетты.

Прикрепила рисунки Бранджелины на холодильник. Гляжу на них и радуюсь — как же они помогают выдерживать диету!

Наконец получили школьные фотографии наших детей. Трудно сдержать эмоции, когда сравниваешь эти изображения с прелестными мордашками на ранних снимках. Но известно же, второй альбом всегда комом.

С тех пор как дети на каникулах, они вообще ничего не делают, только сидят перед телевизором и смотрят мультипликационный канал. Сегодня целиком повторяют их любимый сериал «Страх и ах!». В телепрограмме написано, что это мультик о «забавных приключениях 2000-вольтного электрического угря и его друзей, обворожительных кроликов». В сегодняшних сериях фигурировали в основном обворожительные кролики.

О боже, обнаружила еще один седой волос. Больше никогда не буду заказывать еду в «Нянюшке» — этим волосом была обвязана моя куриная котлетка.

Отправились в спортзал на финальное взвешивание. Благодаря моему упорству Стивен с легкостью достиг отпускного веса, и я, разумеется, тоже. Правда, только после того, как меня вынудили снять шляпу, под которой обнаружилась плитка шоколада и кусок бекона. Я стояла ни жива ни мертва, а Стивен ухмылялся, на меня глядя. И не удивительно — ему всегда нравились мясистые женщины.

Заказала нам одежду для отпуска на сайте «Любопытные вещицы». Правила там такие: сражаешься на аукционе с другими покупателями за неизвестно что. В итоге можно купить вещи очень дешево, если не боишься рисковать. В прошлом году мне удалось приобрести две пары бермуд, полдюжины футболок и футляр для зубной щетки с изображением Дэвида Хассельхоффа[48] — и все это меньше чем за 10 фунтов!

Господи, какая жара! И Стивен, как водится, разгуливает повсюду в одном носовом платке. Мне так неловко за него. Пожалуй, было бы лучше, носи он этот платок на голове.

Мы со Стивеном позвонили в муниципальный совет, чтобы выразить свое возмущение. Запрет на использование воды вне дома начинает неприятно сказываться на нашем досуге — а как же обливания на свежем воздухе? И конечно, страшно подумать, каково приходится людям, у которых имеются лужайки.

Как бы я ни мечтала от отпуске, сборы в дорогу приводят меня в уныние. Какой же это тяжкий труд — стараться запихнуть как можно больше в малюсенький чемодан. И потом еще и попрыгать на нем. А Стивен, конечно, разобидится, когда я велю ему прекратить прыжки и не мешать мне укладываться.

Голову сломаешь, прикидывая, что брать с собой, а что оставить. Выбирая одежду, надо учесть особенности местного климата, а выбирая мясные консервы — особенности местной кухни. В принципе, я считаю, что изысканный купальник и грубый свитер сгодятся на все случаи жизни, а семейной банки «Спама» в день более чем достаточно, если питаться только в кафе и ресторанах.

Вот несколько соображений, способных облегчить заграничное путешествие.

До отпуска осталось три дня. Большая охота на паспорт начинается сегодня. С моими и детскими документами проблем нет — я храню их под замком в ящике для носков и корректирующего белья. Но со Стивеном, конечно, все иначе. Его «ксива» может валяться где угодно — за диваном, за холодильником, в дальнем углу ячейки камеры хранения на Юстонском вокзале. Словно он не хочет, чтобы этот документ попался мне на глаза! Подозреваю, все дело в фотографии. Дуралей, переживает из-за сущей ерунды, ведь жуткая рожа в паспорте — это нормально. А вот что точно не нормально, так это называть себя «человеком Ренессанса», когда на самом деле работаешь таксистом. Впрочем, рисовать в паспорте поддельные штампы Лос-Анджелеса, Сиднея и Торонто тоже нормой не назовешь.

Осталось два дня! Отвели пса в приют «Сухая корочка». Печально, но даже в наше время впасть в бешенство — для собаки опасность весьма реальная. Однако другого приюта мы позволить себе не можем.

Стивен нашел свой паспорт. В клетке гиббона в Лондонском зоопарке. Разумеется, туда бы я заглянула в последнюю очередь.

Поездка в аэропорт — всегда нервотрепка, и до чего же удобно, когда муж у тебя — таксист! Так я думала поначалу. Однако, если бы наш вылет не задержали на шесть часов, мы опоздали бы на регистрацию, которая заканчивалась в 6 часов вечера. Стивен будто нарочно выбирал кружные пути. Мало того, он еще и домогался чаевых.

Добравшись наконец до терминала 3, мы ринулись прямиком к экспресс-контролю (не более пяти единиц багажа), где побросали наши сумки на конвейерную ленту. Девушка, проверявшая билеты, была ужасно дружелюбной — и даже слегка чересчур ужасно дружелюбной со Стивеном. Нам едва хватило времени затариться в дьюти-фри, прежде чем объявили посадку на рейс.

Пишу в самолете, который вот-вот взлетит. Когда мы расселись по своим местам, я внезапно ощутила легкую тревогу. Не то чтобы я боюсь летать — ничего подобного. Это просто смешно — разве такой заядлый путешественник, как я, может бояться самолетов?! Хотя крошечная порция джина для успокоения нервов еще никому не повредила. Нет, я тревожусь из-за Стивена: на большой высоте его мужицкие манеры могут проявиться с особой остротой, а тем более когда выпивку раздают бесплатно и по первому требованию. Глаз с него не спущу — не дай бог, он выкинет что-нибудь слишком приземленное.

Проснулась с жуткой головной болью, во рту пересохло, голова кружится. Наверное, последствия смены часовых поясов. Попробую-ка еще поспать…

Ну вот, так-то лучше. Однако не сказала бы, что наш номер в отеле производит грандиозное впечатление. Здесь почти нет мебели, а кровать твердая как камень. Я уж не говорю о ведре в углу! Определенно, фотографии в проспекте более чем изрядно приукрашивают действительность. Интересно, где остальные? Наверняка буянят где-нибудь…

Чудесная новость! Стивена-младшего приняли в Школу драматического искусства для юных правонарушителей. В актерской профессии появится фамилия Фрай! Сбылась моя мечта. Стивен, разумеется, не мог не произнести традиционную речь «Это не мой сын» (сколько же раз я слышала эту речь? Тысячу! Особенно эмоционально она звучала, когда родился Хью-младший), но в итоге был вынужден смириться, пусть и с неохотой. Так что через две недели Стивен-младший стартует в драматическую вселенную.

Как же это по-мужски, однако! Стивен налепил расписание игр футбольной лиги на потолок в спальне. Зеркала теперь практически не видно.

Повела детей в «Одеться за фунт», чтобы купить им новую школьную форму. Обычно я не допускаю столь возмутительной экстравагантности — Хью-младший донашивает за Стивеном-младшим, Бранджелина за Венеттой, а близнецы друг за другом. Таким образом, расходы ограничивались лишь Стивеном-младшим и Венеттой, но, поскольку обоих большую часть учебного года не допускают к занятиям — в основном за то, что они не носят школьной формы (а в случае Венетты еще и за то, что она вообще мало что носит), — проблем, как правило, не возникало.

Однако в этом году все изменилось. Школу не только объединили с детсадом ради экономии средств (кошмар логиста: отныне по закону в каждом классе должно быть красивое компьютерное оборудование, полное собрание сочинений Шекспира и песочница), но и после того, как г-жа Триплекс преждевременно вышла на пенсию, муниципальный совет назначил на пост директора «супермозговитого» мистера Де Кларксона — в отчаянной попытке «довести школу до ума».

Вчерашнее электронное сообщение, разосланное мистером Де Кларксоном, гласит: «Классный снаружи — классный внутри», то есть одно из основных требований — новенькая школьная форма. Пришла пора ярко-красных пуловеров с горделивой эмблемой школы, галстуков в полоску и школьных головных уборов. И закончилась пора «кенгурушек», футболок с группой «Н-Дабз» и кобуры на поясе.

Все это, конечно, замечательно, но отдуваться приходится бедным родителям. Сомневаюсь, что у меня останется хоть какая-нибудь сдача с 20 фунтов.

Сказала Стивену, что сегодня я не в настроении играть в хозяйку поместья и батрака-соблазнителя, но он упорно продолжает рыхлить почву во дворе.

Первый день нового учебного года. После полутора месяцев тесного общения с обожаемыми детками всегда так ужасно грустно смотреть, как они покидают родной дом с рюкзачками за спиной. К счастью, окно нашей спальни выходит на задний двор и я избавлена от этого зрелища.

Похоже, Хью-младший быстро освоился в новой школе. Вчера он с таким восторгом рассказывал о корпусе естественных наук, оснащенном не только чашкой Петри, но и горелкой Бунзена. Его интерес к учебе кажется совершенно искренним. Мальчик определенно пошел в мать.

Получила еще одно сообщение от мистера Де Кларксона. Он пишет, что, «будучи не понаслышке знаком с главнейшими социально-экономическими вызовами, которые стоят перед структурами, призванными продвигать образование в массы», он решил ввести новые дисциплинарные методы. Причем не откладывая в долгий ящик. С завтрашнего дня на территории школы запрещены непристойные выражения, ножи и наркотики; запрет распространяется также и на учеников.

Вчера вечером Стивен опять облегчался в платяном шкафу. Пьян он не был. Просто его бесит новая рубашка, которую я ему купила.

Только что получила эсэмэску от Стивена. Из «Красного льва» он перебрался к «Мятному Ронни». Вот что я ценю в Стивене — он заботится о моем самочувствии. Забредая в пьяном угаре в джазовый клуб или на стриптиз, он каждый раз ставит меня в известность — и, более того, часто заглавными буквами (РЖУНИМАГУ или ГОСПАДИ!).

Какой приятный сюрприз. Если на свете и существует культурное событие, способное объединить семью Фраев, так это «Мордобоймания», главный конкурс года в боевых искусствах. В этом году соревнования впервые проведут на парковке «Красного льва», и Стивен купил нам всем билеты на завтра. Разумеется, я не любительница подобных зрелищ, но, будучи личностью, напрочь лишенной эгоизма, я с удовольствием сделаю над собой усилие ради сплочения семьи.

Боже, что за вечер! «Мордобоймания» не разочаровала ни в коей мере. Мы пришли рано и заняли места на мусорных ящиках. Парковку очистили от бумажных оберток, блевотины и пар, экспериментирующих с сексом, превратив эту площадку в современный Колизей, где зрители, затаив дыхание, ждут выхода гладиаторов, которые будут биться за вожделенный титул «Бесспорного чемпиона парковок при пабах».

Очень скоро пространство перед пабом было забито до отказа, публика возбужденно шумела. Когда пробило 11, все вокруг стихло. Прожектора притушили, и глаза присутствующих устремились на дверь в комнату отдыха. Внезапно из музыкального автомата в пабе грянула энергичная поп-классика семидесятых — а конкретно, песня группы «Спаркс» «Этот город слишком мал для двоих», — прожекторы врубили на полную мощность, и из комнаты отдыха вразвалочку вышел первый участник; его приветствовали — кто бешеными аплодисментами, а кто словесными оскорблениями. Держа в руках микрофон, хозяин паба представил участника: «Стероид — пятифутовый с двумя дюймами генератор пограничного психоза из объединения „Гольфклуб“». Стероид, он же Шейн Уоткинс, двинулся к залитому светом мату, раздавая по пути тумаки зрителям в первом ряду, и в этот момент на арене появился его противник Маменькин Сынок, и опять под энергичную поп-классику группы «Спаркс» «Этот город слишком мал для двоих». У музыкального автомата в пабе очень ограниченный репертуар. Либо «Спаркс», либо Эния.

Луч прожектора метался между борцами. Во многих первых раундах Стероид добивался преимущества, пока Маменькин Сынок не воспользовался своим фирменным приемом — бутылкой с отбитым горлышком. И все же победу торжествовал Стероид, завоевав себе место в финале классическим броском «газонокосилкой по харе». В заключительной схватке ему противостоял таинственный Инспектор Брайант в маске, победитель обожаемого многими Чистильщика.

Это была жестокая битва, однако тридцати минут, а также поразительной смекалки, несгибаемого упорства и пачки разоблачительных снимков оказалось достаточно, чтобы списать Стероида в резерв. Инспектор в маске покидал арену, вздымая над головой пояс чемпиона под хор разочарованных голосов и «Поток Ориноко» Энии.

Первый день Стивена-младшего в драмшколе. Отрадно наблюдать, как он тянется к чему-то, кроме бессмысленного насилия и батончиков «Лайон». Сегодня им прочли вводную лекцию с подробным перечислением учебных предметов. Программа очень сложная — там есть все от навыков быстрого переодевания до звучного рекламирования «Большого дела».[53] Для начала Стивен-младший выбрал спецкурс «Работа в массовке: Как идеально раствориться в толпе» и «От перерасхода бюджета к цифровой съемке».

Потрясающе! Стивен-младший всего второй день в школе, а ему уже дали роль в школьной рождественской постановке «Легкий расслабон», это будет спектакль по мотивам мюзикла о близнецах Крэй,[54] снятого Стивеном Сондхаймом. Он будет играть хозяина кебабной лавки. Даже на Стивена это произвело впечатление, когда я ему рассказала, хотя он по-прежнему твердит, что актер — это не профессия и что его сыну следует найти себе дело, более подходящее для «настоящего мужчины», — например, настоящую кебабную лавку.

Вдохновленная успехами Стивена-младшего, я решила снова пойти на курсы. К сожалению, литературного творчества в этом семестре не будет: преподаватель взял творческий отпуск, чтобы совершить кругосветное путешествие (путешествует он на воздушном шаре, а значит, вернется месяца через три, не раньше), поэтому я остановила свой выбор на курсах поэзии. Преподавательница, Анджела Вордсмит, — публикующийся поэт и просто очаровательная личность. Держится она с подобающим достоинством и очень элегантна — словом, похожа на меня, когда я была чуточку помоложе. Кажется, я ей приглянулась, — видимо, она угадала во мне родственную душу; в конце концов, у меня действительно поэтическая душа. Ума не приложу, почему я раньше не занялась поэзией. Столько лет тратила созидательную энергию впустую. Слава богу, я вовремя одумалась, иначе мир навеки лишился бы моих гениальных творений.

Сегодня состоялось неформальное ознакомительное занятие, устроенное с очевидной целью ввести в курс дела людей, менее одаренных, чем я. Мы сели в кружок и принялись рассказывать о любимых поэтах. Признаться, мне было немного стыдно за окружающих: все они уныло повторяли имена «обычных подозреваемых» — Китс, Байрон, Кольридж… Честное слово, можно подумать, что с двенадцатого века не было написано ни единой поэтической строчки.

Затем нам дали небольшое задание: за 10 минут написать стихотворение, или «зафиксировать поток сознания», как выразилась мисс Вордсмит, на тему «осень». Далее все по очереди читали то, что у них получилась. Сперва я немного нервничала, но, прослушав несколько первых выступлений, поняла, что мне не о чем беспокоиться. Когда очередь дошла до меня, я уверенно встала и, держа лист А4 на расстоянии вытянутой руки, начала читать. Я так горжусь моим произведением, что вставила его в дневник в назидание потомкам…

На место я села совершенно измученная. Не ошибусь, если скажу, что группа была заметно ошеломлена глубинным напором и мощью моего выступления. Все сидели открыв рты, и так продолжалось довольно долго; тишину нарушила Анджела — она громко захлопала и объявила, что занятие окончено.

Я привыкла щадить чувства других людей, поэтому дождалась, пока все выйдут, прежде чем спросить мисс Вордсмит, что она думает о моем стихотворении. Анджела была чрезвычайно доброжелательна. Положив руку мне на плечо, она сказала, что я обладаю «отчетливо собственным поэтическим голосом». Я не из тех, кто проявляет эмоции на людях, — или дома, если уж на то пошло, разве что воскресным утром, — но должна признаться: когда я шла домой из общественного колледжа, в моей походке угадывались — едва-едва — легкие подскоки. Наконец-то меня открыли!

Получила письмо от мисс Кэмпбелл. Она приглашает нас в понедельник в школу, с тем чтобы побеседовать о Бранджелине. Жду не дождусь. Бранджелина — единственная из наших детей, на кого никогда не жаловались. И не задерживали. И не ставили на учет в полиции.

О господи, я так и знала! Все слишком хорошо складывалось. Стивен-младший вернулся из драматической школы раньше времени. Его выгнали из рождественской постановки. В письме, которое он принес с собой, говорится, что он «демонстрирует уровень асоциального поведения, неприемлемого не только в образовательной среде, но и где-либо, включая уличные банды Лондона». Бедный мальчик в отчаянии; впрочем, Стивен, думаю, будет в восторге.

Стивен все утро дуется. Вчера вечером он попросил меня надеть костюм обитателя леса, но я все же сумела отвертеться, хотя он вцепился в меня волчьей хваткой.

Переживала из-за вчерашнего, поэтому ради Стивена нарядилась, как Мальчик-с-пальчик. И Стивен сразу стал робким и тихим, как мультяшная овечка.

О радость! Позвонили из драматической школы. Они решили вернуть Стивена-младшего в постановку. И не просто вернуть — теперь он играет Регги Крэя. И Ронни. И их мать. Когда я спросила, что заставило руководство передумать, мне лишь туманно пояснили, что, мол, его отец заходил «на пару слов». Чудеса!

После уроков встречались с новой учительницей Бранджелины. Мисс Кэмпбелл была очень любезна, когда после длительных поисков мы ее наконец обнаружили. Она сидела в подсобке, поджав ноги, с сигаретой в зубах. Выяснилось, что закурила она совсем недавно, однако новый директор возражает против того, чтобы учителя дымили в классах. Говорит, дети могут пострадать от пассивного курения, — ясно, что он их еще плохо знает.

Хотя мисс Кэмпбелл преподает в школе без году неделю, она здесь уже обустроилась, и весьма уютно. Подсобку, прилегающую к классной комнате, она превратила в этакую тихую гавань — свечи, тревожная кнопка и страницы из Библии вместо обоев. Учительница была явно рада нашему появлению — стоило ей увидеть наши лица в скудном пламени свечей, как она резво вскочила. Когда она потушила сигарету в ящике с песком, мы все уселись вокруг учительского стола. Стивен ерзал на стуле — окружающая обстановка определенно возбудила в нем воспоминания о телесных наказаниях, хотя не думаю, что в эти выходные я была с ним суровее, чем обычно.

Мисс Кэмпбелл сказала, что пригласила нас с намерением поделиться своими первыми впечатлениями о Бранджелине. Она прочла личные дела всех учеников в классе; прежде всего ее интересовала академическая успеваемость, а также характеристики детей с упором на «трудности», требующие особого внимания. К сожалению, личное дело Бранджелины сгинуло в пожаре, на днях приключившемся в школе, — причем только ее папка сгорела, остальные уцелели. Мисс Кэмпбелл попробовала обратиться к учителям, которые раньше вели этот класс, чтобы узнать их мнение о Бранджелине, но ей не удалось ни с кем поговорить: одни преждевременно вышли на пенсию и уехали, с другими случились странные, необъяснимые происшествия, после которых они стали калеками. И тогда она подумала, что было бы неплохо порасспросить нас о «недалеком прошлом» Бранджелины.

Стивен упорно хранил молчание, просто сидел и подозрительно разглядывал книжную полку. Я же сказала, что буду только рада поведать ей все без утайки о нашем ангелочке. Справившись с внезапно пробившим ее кашлем, мисс Кэмпбелл вынула из стола лист бумаги с отпечатанными на машинке вопросами, и беседа началась.

Учительница интересовалась самыми разными вещами, начиная с даты рождения Бранджелины и группы крови и кончая более специфическими подробностями — например, не страдает ли наша девочка какой-либо аллергией? Не становится ли ей дурно в храмах или при соприкосновении с предметами религиозного культа?

В целом это была исключительно приятная и полезная встреча, и не только для меня, но, надеюсь, и для мисс Кэмпбелл. Сама она своего мнения не высказала — не успела, потому что вдруг сорвалась с места и ринулась прочь. Лишь пробормотала на прощанье, что хочет добраться домой до наступления темноты.

Вечером поэтический класс. Тема сегодняшнего занятия «Должна ли поэзия всегда быть в рифму?». Мисс Вордсмит извинилась за столь избитый вопрос, однако она явно переоценила этих жалких обывателей, составляющих большинство группы. Все до единого выдали неправильный ответ. И, как водится, наставлять их на путь истинный пришлось мне. Никакие они не поэты, и пора уже им узнать об этом!

Ну вот, опять. Позвонили из школы. Обнаружилось, что Бранджелина собирает со всех обеденные деньги под угрозой расправы. Естественно, учителя этим крайне обеспокоены, ведь зарплата у них не очень большая. Они хотят, чтобы я снова пришла в школу. Ей-богу, я провожу там больше времени, чем мои дети!

Меня слегка встревожило электронное сообщение от мистера Де Кларксона. Он пишет, что с целью оздоровления учеников и повышения таким образом уровня внимания на уроках в школах вводится система «Пять раз в сутки». Я пришла в ужас. И конечно, немедленно позвонила миссис Уинтон, но она объяснила, что «Пять раз в сутки» как-то связано с овощами и фруктами, а вовсе не с тем, о чем Стивен талдычил мне все эти годы.

Стивен опять работает в выходные. Представления не имею, где он колесит, зато мне отлично известно, что представляет собой его спутниковая навигация. В Твиттере сказано, что он сейчас находится в носорожьем заповеднике в Гане. И зачем я только туда полезла. Лучше займу свой ум чем-нибудь более интеллектуальным. Например, поиском в Интернете. Вот, кстати, что такое «Спросите Вустера»?…[55]

Думаю, пора ложиться спать: дети скоро встанут, захотят позавтракать, а мне сейчас совсем не до того. Зря они делают сайты такими, что от них невозможно оторваться. Правда, «Счастливые семьи в онлайне» мне не глянулись — уж не знаю почему, но я так и не сумела понять, к чему они клонят, — а вот онлайновый «Кер-Планк»[56] зацепил сразу и навсегда. Еще один раунд — и я бы добралась до большого финала, где встретилась бы с Микки-Шариком Маллиганом.

Эта методика «Пять раз в сутки» вызывает у меня большие сомнения, поэтому я изобрела свою собственную альтернативу — «Эднасилу». В маленькой упаковке содержится все, что необходимо ребенку для успешного преодоления кризисов и стрессов учебного дня, а также обеспечивает достаточный прилив энергии. Это три пачки сигарет «Бенсон и Хеджис», банка «Ред Булла» и кусок моего фирменного пирога «Минутку внимания: Спам» — последний ингредиент поможет детям собраться в те редкие моменты, когда действительно требуется серьезная концентрация внимания, например, на перекличках. Мне уже поступают заказы от других родителей. Жаль, что я отреклась от мира коммерции и предпочла следовать моей музе, — я бы всех уложила на лопатки.

Когда утром я пришла в школу, меня ждал сюрприз. Я думала, что опять увижусь с учительницей, но меня провели в кабинет директора. При личной встрече мистер Де Кларксон показался мне весьма деятельным молодым человеком — и даже не без удальства (но без лихачества). Он сразу завоевал мое расположение, сказав, что Бранджелина — «определенно очень особенная девочка». Не стану же я с этим спорить.

Далее он сообщил, что, по наблюдениям окружающих, Бранджелина демонстрирует «специфические непозитивные личностные характеристики», которые явно оказывают «губительное воздействие на ее существование в школе», а заодно на существование ее одноклассников, учителей и школьной черепашки. Исходя из вышесказанного, продолжил директор, он и команда специалистов — включая завуча по коррекционному обучению, психолога, специализирующегося на поведенческих сдвигах, и школьного экзорциста — разработали индивидуальный план, содержащий ряд целевых направлений, которые, как надеется мистер Де Кларксон, Бранджелина сумеет успешно освоить. В данный же период Бранджелина находится на первой ступени индивидуального плана — «работает над тем, как не быть Антихристом».

До чего же приятно для разнообразия побеседовать с человеком, который умеет слушать и которого волнуют по-настоящему важные вещи. А какие удачные обои у него в кабинете!

Стивен опять целый день провел в сарае. Бог весть, чем он там занимается. Я точно знаю, что игрушечный автодром туда не влезет, а все любимые журналы Стивена валяются под кроватью в спальне. Как бы то ни было, в сарае ему интереснее, чем со мной. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Стивен в сарай, а я на курсы поэзии. Наконец-то у меня появилось увлечение, достойное моего интеллекта. Сегодня мы будем работать с ямбическим пентаметром. Надеюсь, я его не уроню.

Днем обедала с миссис Нортон и миссис Уинтон. «Плотоядное счастье» временно закрыто, пока его владелец помогает организации «Здоровая окружающая среда» проводить опросы среди населения. И мы были вынуждены пойти в «Макбет» — или, как называет свое заведение мисс Бетани Херли (ведущая актриса местной любительской сцены), в «шотландское вегетарианское кафе». Миссис Уинтон и миссис Нортон взяли копченую сою «Банко» и кус-кус в тесте, я же побаловала себя пончиком «Дункан».

Следуя нашей привычке беседовать о самых разных вещах, я, не без внутренних колебаний, завела разговор о моих тревогах касательно Стивена — о том, как он часами не вылезает из такси, а потом еще дольше не вылезает из сарая. Стоило мне открыть рот, как я поняла, что зря затронула эту тему. С видимым удовольствием оторвавшись от еды, миссис Нортон осыпала меня градом пошлостей и банальных поучений. В итоге наиболее ценный совет дала мисс Херли. Убирая мою тарелку, она обронила: «Похоже, тебе стоит заглянуть в сарай, милочка».

Ну конечно! Как все просто. Оставив дам доедать обед, я стрелой полетела домой. И путь мой был как никогда ровен и прям. Лучше выяснить раз и навсегда, на каком я свете, чем жить в тревоге и неопределенности. Я шагала по улице, исполненная покоя и просветленных мыслей, которые омрачал лишь прощальный жалобный вопль миссис Нортон: «Но мы же так давно не обедали втроем!»

Стивен повез пассажиров кварталов за пять от нашего дома, а значит, в моем распоряжении несколько часов — достаточно, чтобы привести в исполнение мой маленький план. Внезапно мне стало слегка не по себе. Что я там найду? Ладно, кто не рискует…

Стивен только что вернулся из «Красного льва» — и в таком виде, который даже Стивен не назвал бы приличным. Я поинтересовалась, в чем дело, но он, не говоря ни слова, рухнул на диван и вперил взгляд в потолок. Только через час с лишним мне удалось выудить из него правду. В общем, в пабе сменился хозяин. А Стивен не смог с этим до конца смириться.

О боже, Стивен только что вернулся из паба, и выглядит он еще хуже, чем вчера. На этот раз потребовалась вся сила моего убеждения и четыре бутылки «Стелы Артуа», чтобы его разговорить. Так вот, в «Красном льве» не только сменился хозяин — паб полностью переделывают. Подробностей Стивен не знает, но он слышал что-то о папоротниках, книжных полках и лепешках с овощами… Хм, по-моему звучит весьма симпатично.

Стивен весь день провел на телефоне, названивая на пивоварню, с тем чтобы узнать поточнее, что ждет его обожаемого «Красного льва». Вроде бы пивоварня назначила этому пабу роль «флагмана в маркетинговом рейде молодых профессионалов» и «пионера новой экономически релевантной сети общественно-алкогольных заведений в континентальном стиле». После радикальной смены дизайна паб переименуют в «Лион Руж». Бедняга Стивен, он места себе не находит. Лежит в позе эмбриона, покачивая головой, всхлипывая и бормоча: «Гастропаб… гастропаб…»

Позвонили из паба. Похоже, Стивен нашел себе место. Надо туда бежать — немедленно…

Утром так и не смогла поднять Стивена. Сказал, что неважно себя чувствует, бедняжка. Посмотрела его симптомы на ипохондрия. com. Вроде бы ничего серьезного, просто сегодня — праздник бинго, а Стивен ненавидит лото.

Страшно расстроена. Получила письмо из муниципалитета. Они требуют, чтобы я закрыла свое предприятие «Эднасила», — с подачи школы, разумеется. Эти на меня ополчились: я, видите ли, своим «откровенно коммерческим подходом» создаю условия для нечестной конкуренции. Ну и ну! Но разве я виновата в том, что они не раздают скидочные карты и не подкладывают пластиковые фигурки в коробки с едой! Больше всего мне жаль детей. Как они теперь соберут полную коллекцию Эдна-зверушек?

Дорогой дневник, извини, что не посвятила тебя в свои планы вчера. Я не могла рисковать — а вдруг ты попал бы не в те руки? Я понимала: для того, чтобы мой план сработал, требуется военная точность, поэтому я сверила часы по компьютеру и затаилась…

08.25. Дети выходят из дома, поворачивают налево, но, оказавшись на улице, тут же разворачиваются на 180 градусов и направляются в «Боулинграму».

09.15. Стивен уходит на работу с ведром и лестницей. Направляется к этой, в дом № 38. Расчетное время возвращения от 12.00 до 16.00, в зависимости от крепости голубой пилюли.

09.23. Выхожу из дома в моей лучшей шляпке; в руках у меня дорожная сумка, пустая.

10.46. Возвращаюсь домой, в руках у меня дорожная сумка со следующим содержимым: пила, перфоратор промышленной мощности, огнемет, «гремучий студень» и «Шутливое руководство для взломщика».

11.15. Возвращаюсь в магазин за еще лучшей шляпкой.

11.28. Прихожу домой. Прилагаю разумные усилия с целью получения доступа в сарай Стивена.

11.52. Прилагаю неразумные усилия с целью проникнуть в сарай Стивена.

11.53. Складываю остатки двери от сарая в соответствующий мусорный мешок.

11.58. Вхожу в сарай. Точнее, в то, что от него осталось.

Оглядевшись, я не поверила своим глазам. Сквозь медленно рассеивающийся дым проступили очертания небольшого письменного стола с кожаным верхом и компьютера на нем, абсолютно такого же, какой я видела в том сне о Фрай-Холле. А по бокам стопки и стопки аккуратно сложенных и сильно обожженных листов бумаги с напечатанным текстом. И ни одной банки пива, ни одного журнала «Выдающиеся буфера».

Смахнув пепел с кресла и со своего лица, я села — с тяжелым чувством, признаться. Выходит, в этом сарае Стивен торчал вовсе не для того, чтобы сварить идеальное пиво. Тогда для чего? Он что, все это время писал? Но это невероятно. Не с его отвращением к литературе вообще и прилагательным в частности. Я терялась в догадках.

А затем меня как громом поразило — или томом, — когда рухнула стена сарая. Та, у которой стояла книжная полка. Я перевела взгляд на пол. Вот они, лежат у моих ног, — «Толковый словарь Роже», полное собрание сочинений Оскара Уайльда, «Мелководная флора и фауна Стелиоса»… Я потерла ушибленную голову, и все медленно, но неотвратимо сложилось в единую картину — долгие часы, проведенные в сарае и в дороге; блэкпулская афера; газеты под кроватью; Фрай-Холл; лицо и голос Стивена всюду, куда бы я ни пошла…

И что дальше? Я глянула на компьютер, книги, листы бумаги, тлеющие останки сарая и поняла: выбора у меня нет. Я должна потребовать у него объяснений. Должна выяснить, что все это значит. И узнать наконец, за кем я замужем столько лет.

12.09. Вернулся Стивен за еще одной голубой пилюлей.

12.10. Рассказала Стивену об утечке газа.

Ох, дневник. Ума не приложу, как мне быть. Такое впечатление, что все эти годы я жила во лжи. Ну, не столько я, сколько Стивен. Во всяком случае, теперь мне ясно: я не сошла с ума. Хотя, возможно, лучше бы сошла. По крайней мере, я не чувствовала бы себя такой потерянной и опустошенной. А может, чувствовала, но из носу у меня торчала бы картофелина. Не пойти ли спать? Вряд ли кто-нибудь заметит мое отсутствие, несмотря на ранний час.

Я была права. Никто и не заметил. Утром не могла заставить себя встать. А зачем, собственно? Заходила Бранджелина справиться, как я, и попросить прибавки к карманным деньгам. Стивен, похоже, меня избегает. Насчет сарая — точнее, его останков — он не обмолвился ни словом. Я тоже. Просто не знаю, что сказать. У меня даже духу не хватает прочесть то, что написано на листочке, который я вынесла из сарая. Лучше порву его и брошу на пол.

Перевернувшись на бок, я пыталась в восьмой раз заснуть, как вдруг услыхала странные звуки за окном. Сначала я решила, что это сигнализация сработала на чьей-то машине, но затем сообразила: эти звуки более мелодичные. Ну, немногим более… Я приподнялась в постели, открыла окно и увидела компанию мальчишек — на головах капюшоны, руки в карманах, — они мерно раскачивались. Некоторое время я рассеянно смотрела на них, пока в конце концов не поняла, кто они такие. И в тот же миг мое сердце радостно екнуло и широкая улыбка расплылась по лицу. Колядки!

Я высунулась из окна и крикнула:

— Эй, мальчик, какой сегодня день?

Самый высокий из них глубоко задумался, потом посмотрел на свои электронные часы.

— Сегодня? Да вроде третье декабря.

— Отлично! — прокричала я. — Значит, я ничего не пропустила. Вот что, ребятки, валите-ка отсюда и возвращайтесь ближе к Рождеству. Но сначала хорошенько порепетируйте!

Захлопнув окно, я вскочила с постели, на душе у меня было светло-светло. Рождественское чудо!

Обожаю это время года! Все тревоги и волнения побоку — в Рождество фокусируешься на совсем иных заботах. Надо написать открытки, купить подарки и залить «Спам» соком от жаркого. Уйма дел! Пожалуй, начну я с того, что замету под ковер обрывки листочка, вынесенного из сарая.

Прежде чем приниматься за все прочее, напишу-ка я традиционное рождественское письмо от имени семейства Фраев, потом скопирую и разошлю. Уверена, все просто жаждут услышать, что новенького случилось у нас в этом году.

Ха! Подражательно, лишено воображения, эстетически незначимо? Как же! Надеюсь лишь, что я не переборщила. Наверное, тот кусочек про Стивена, вешающего полку, лучше убрать…

Опять получила электронное сообщение от мистера Де Кларксона. Поведение Бранджелины все еще вызывает озабоченность. Теперь она изображает школьного клоуна — и общепризнанный школьный клоун обижается. Хотя надо отдать ему должное: некоторые инициативы Де Кларксона по изменению школьной жизни я нахожу весьма интересными.

Я так горжусь. Бранджелина получила роль в рождественской постановке. Она будет играть свиту Девы Марии. Конечно, это не та роль, о которой она мечтала, но, как заметила мисс Кэмпбелл, архангела Ирода не существует.

О, здравствуйте, мои дорогие! Вы еще здесь? Что ж, тогда я хотела бы сказать кое-кому спасибо за содействие в публикации моего дневника и, соответственно, в создании угрозы для моего брака.

Благодарю, во-первых, миссис Биггинс, миссис Нортон и миссис Уинтон, моих чрезвычайно ревностных корректоров. Помнится, они даже взламывали тумбочку в спальне, где хранится мой дневник, так им не терпелось поработать.

Во-вторых, Оливию Гест и Энн Эванс из Jonathan Clowes Ltd. Это они сказали, а я поверила, что публикация дневника будет — цитирую — «правильным решением».

А в-третьих, такую с виду очаровательную, расторопную, «глазом не успеешь моргнуть», Сюзи Доре, ныне главного редактора издательства Hodder amp; Stoughton. И мы все знаем, как она получила это повышение, правда, Стивен?

И наконец, хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать большое спасибо всем моим чудесным и дурашливым друзьям в Твиттере. Имена многих из них красуются на моей страничке, но здесь я перечисляю гипотетически самых чудесных и дурашливых:

Что ж, слава богу, все закончилось. Ну, и где мой заварочный чайник?

Приставку Puu компания «Нинтендо» выпустила после того, как над моделью Wii стали потешаться, называя ее моделью для писающих мальчиков (wii — звук, каким мамаши пытаются спровоцировать своих чад избавиться от накопившейся в организме жидкости, а играют на приставке стоя — размахивают руками, и эти движения передаются виртуальному двойнику). Модель же Puu (этими звуками мамаши призывают деток облегчиться уже более основательно) предназначена для игры в сидячем положении, и насмешники сразу объявили ее унитазной приставкой. — Здесь и далее примеч. перев. и ред.

Консервированные мясные продукты американского производства, которые в полуголодные военные и послевоенные годы успели британцам изрядно надоесть.

Стивен Фрай — истинный маньяк компании «Эппл». Он одним из первых в мире стал обладателем компьютера «Эппл» в 1980-х годах и с тех пор не пропускает ни одной «яблочной» новинки — читайте его откровенную автобиографию «Хроники Фрая».

Непристойная баллада об эскимоске Нелл из публичного дома, куда завернули Дик Мертвяк и его приятель-мексиканец. Нелл заявляет, что им слабо удовлетворить ее, берет верх в этом споре и ностальгирует о старом добром Севере и эскимосах, самых лучших мужчинах на свете.

Научно-познавательные юмористически-серьезные шоу QI канала Би-би-си чрезвычайно популярны не только в Британии, но и далеко за ее пределами. Бессменный ведущий этих передач — Стивен Фрай. На их основе написано несколько занимательных книг: «Книга всеобщих заблуждений», «Книга животных заблуждений», «Книга мертвых» и «Книга цитат». На русском языке все книги или уже выпущены, или скоро выйдут в издательстве «Фантом Пресс», с которым у Стивена Фрая давние связи.

Во многих британских школах ведутся уроки по тендерному равенству и предотвращению домашнего насилия, а с 2011 года эти уроки стали обязательными во всех школах.

СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперактивности.

Имеются в виду песня Кола Портера, ставшая хитом Фрэнка Синатры, «Ты у меня под кожей» (I've Got You Under My Skin, переиначенная как I've Got You Under My Sink), и классическая баллада «Где-то над радугой» (Somewhere over the rainbow, переиначенная как Some whore over the Rainbow) из фильма «Волшебник страны Оз» (1939), ставшая визитной карточкой Джуди Гарланд.

Кири Ти Канава (р. 1944) — новозеландская оперная певица, известна блестящими вокальными и внешними данными, а также сложной личной жизнью. Более всего ей удавались партии благородных особ.

Традиция «пускать волну» на трибунах пошла по миру из Мексики, и, хотя родиной ее считаются стадионы американских университетов, популярность это болельщицкое подскакивание, ритмично бегущее по трибунам, завоевало на чемпионате мира по футболу в Мексике в 1986 году.

Разумеется (фр).

Сид Литтл (р. 1942) — британский комедийный актер. Известен в основном выступлениями на телевидении и ролями в телесериалах.

Кофе с молоком (фр.).

Дословный перевод английского названия hot-dog (сосиска в тесте).

Твердая земля (um.).

Триумфальная арка (фр.).

Радость жизни (фр.).

«Трахни меня скорей!» (фр.)

«Вино от заведения» (фр.) — ресторанное разливное и, как правило, недорогое и незамысловатое.

«Песня любви» (фр.).

До свидания (фр.).

Блэкпул — город-курорт в британском графстве Ланкашир на побережье Ирландского моря.

В 1970-х гг. эта шотландская поп-рок-группа была чрезвычайно популярна среди подростков.

Пародия на творчество английского поэта Зигфрида Сассуна (1886–1967), чьи натуралистичные, трагические стихи о Первой мировой войне стали в Британии хрестоматийными.

Намек на книгу Карла Эрика «Очень прожорливая гусеница». Адресованная совсем маленьким детям, «Гусеница» считается едва ли не лучшей иллюстрированной книгой для детей всех времен и народов.

По аналогии с транснациональной сетью ресторанов TGI Friday (СБС Пятница — «слава богу, сегодня пятница»).

Главную роль в этом американском телесериале (1979–1984) исполнял актер Роберт Вагнер.

Американской певице и актрисе Дорис Дэй сейчас под 90 лет (р. 1924), но до сих пор она остается на первом месте по кассовым сборам среди голливудских киноактрис всех времен. В 50-х годах она получила двух «Оскаров» и была номинирована на третьего. В конце 1960-х Дорис Дэй покончила с кино, и о ней вскоре забыли, но в 1990-е Дэй начала выпускать свои музыкальные записи, чем с тех пор и занимается — с неизменным успехом.

Боудикка, или Боадицея, — жена вождя одного из кельтских племен. После гибели мужа (приблизительно в 60 г.) подняла восстание против римлян. Восстание было подавлено, но, судя по стойкой посмертной славе, моральную победу одержала Боудикка.

Британская рок-группа, классики прогрессивного рока.

В 1 фарлонге 201,168 метра.

В хрестоматийном произведении английского поэта Сэмюэла Кольриджа (1772–1834) «Сказание о старом мореходе» некие высшие силы мстят морякам за убитого альбатроса, навлекая на экипаж тяжкие испытания и гибель в морской пучине.

Очевидный намек на роман Германа Мелвилла (1819–1891) «Моби Дик».

Попутно издатели выражают уверенность в том, что источники дальнейших напастей, постигших преподавателя литературного творчества, читатели вычислят сами.

В 2010 г. «головоломкой Брауна» пресса окрестила обещание британского премьер-министра Гордона Брауна повысить уровень жизни бюджетников — общественность гадала, где премьер возьмет на это средства.

Популярнейшая в англоязычном мире детская книга, написанная в 1954 г. американцем Теодором Гейзелем под псевдонимом Доктор Зюсс.

«Иерусалим» — положенные на музыку стихи великого британского поэта Уильяма Блейка (1757–1827) считаются неофициальным гимном Англии. «Тигровая лапа» — эротичная песня группы Mud («Грязь»), написанная в 1974 г. и с тех пор не утратившая популярности.

Сеть магазинов одноименной благотворительной организации.

Средневековый кельтский танец, который исполняют только мужчины, украсив себя цветами и обвешавшись колокольчиками.

Послевоенный английский автомобиль, некогда бывший одним из самых популярных в силу своей дешевизны автомобилей, выпускать его прекратили в конце 1960-х гг.

Здесь обыгрываются имена авторов и названия их книг: у британского драматурга Алана Эйкборна (р. 1939) имеется пьеса «Дом», а у писателя и телеведущего Алана Титчмарша (р. 1949) — роман «Каприз».

Гатвик — один из лондонских аэропортов.

Джад Херш (р. 1935) — американский актер, прославившийся участием в американском комедийном сериале «Такси» (1978–1983). Персонаж Херша, в отличие от прочих коллег-таксистов, не рвется сменить профессию на более престижную, намереваясь до пенсии крутить баранку.

Тревис Бикл — герой фильма «Таксист» (1976; реж. Мартин Скорсезе), сыгранный Робертом де Ниро. Асоциальный тип и неудачник, Бикл в итоге совершает покушение на президента США.

День рождения британской королевы всенародно празднуется в июне, хотя Елизавета II родилась 21 апреля 1926 г.

Лландудно — морской курорт в Уэльсе.

Джо Паскуале (р. 1961) — британский комедийный актер итальянского происхождения; прославился участием в телевизионном реалити-шоу «Я — звезда, мне здесь не место!».

Одна из первых песен в стиле рок-н-ролл, написанная и впервые исполненная американцем Карлом Перкинсом в 1955 г.

Дэвид Хассельхофф (р. 1952) — американский актер и певец. За пределами Америки известен в основном по телесериалу «Спасатели Малибу».

В «Полуночном экспрессе» (1978; реж. Алан Паркер) речь идет об американце, который за перевозку гашиша попадает в турецкую тюрьму, откуда, после продолжительных мучений, ему удается сбежать.

Туристический город в графстве Кент, приблизительно в 60 км от Лондона. Имеет репутацию оплота английских традиций.

Городок Болтон входит в Большой Манчестер. Манчестерское произношение отличается от эталонного английского.

Джереми Кайл (р. 1965) — популярный британский теле— и радиоведущий.

Британская газета (Big Issue), которая делается профессионалами, но продается на улицах бездомными, а все вырученные средства идут на поддержку последних.

Близнецы Ронни и Регги Крэй были весьма заметными представителями лондонской организованной преступности в середине прошлого века: вооруженные ограбления, рэкет, поджоги и прочие акции устрашения. В 1969 г. приговорены к пожизненному заключению.

Точнее, «Спросите Дживса» (Ask Jeeves) — фраза из книг П. Г. Вудхауза, ставшая нарицательной, а в 1996 году так назвали поисковую интернет-систему сейчас она является главным конкурентом поисковой системы Google.

Эта игра для самых маленьких появилась еще в 1967 году, она состоит из прозрачного тубуса с отверстиями, в которые просунуты разноцветные пластиковые соломки, а на соломках лежат шарики. Игроки поочередно вытаскивают соломки, стараясь уронить шарик на дно тубуса. Кто больше шариков уронил, тот и выиграл. Нынче есть и компьютерный вариант этой интеллектуальной забавы.

САС — особое подразделение британских вооруженных сил; МИ-5 — служба контрразведки Великобритании.

День высадки союзных войск в Нормандии в 1944 г.; правда, эту военную операцию проводили не 6 октября, но 6 июня.

Имеется в виду британская группа Queen («Королева») и ее лидер Фредди Меркьюри (mercury — ртуть). «Богемский спам к чаю» навеян знаменитой песней этой группы «Богемская рапсодия», если не списан с нее.

«Маталан» — британская сеть магазинов детской одежды.

Популярная британская детская книжка с картинками, созданная писателем и художником Мартином Хандфордом в 1987 г. Детям предлагается отыскивать на картинках главного персонажа Уолли, одетого в полосатый свитер и шапочку с помпоном.

Сердечное взаимопонимание (фр.).

Жаргонные словечки, в вольном переводе означающие «парниша огреб членом по башке».

Традиционный «праздник огней» в Британии, когда жгут костры, запускают фейерверки и прочее.

Фрай-Холл существует на самом деле, но это одно из зданий Имондхэм-колледжа, расположенного в Норфолке, где Стивен Фрай обзавелся собственным домом. Здание построено в 1959 г. и названо вовсе не в честь Стивена, а именем Элизабет Фрай (1780–1845), которая много сделала для реформирования британской тюремной системы и портрет которой красуется на британских банкнотах в 5 фунтов. Что же касается Башен Форсайта, то по Британии их раскидана тьма — а именно заурядных офисных центров.

У британского поэта и писателя Дилана Томаса (1914–1953) имеется поэтическая пьеса «Под сенью молочного леса». Что касается «старого морехода», см. прим. на с. 80.

Из Ханнифордов сейчас наиболее известна Глория (р. 1940) — популярная ведущая на британском радио и телевидении.

В обширном британском семействе Ноуксов также имеется телеведущий — Джон Ноукс (р. 1934).

Бьюд — курортное место в Корнуолле. Охтермахти находится в Шотландии. Лорейн Келли (р. 1959) — шотландская журналистка и телеведущая.

В британском комедийном сериале «Черная Гадюка» Стивен Фрай сыграл сразу несколько персонажей по фамилии Мелчетт.

Культурно-просветительская программа на радио ВВС, куда часто приглашают людей, отличившихся в своей профессии.

В реальной жизни «Лала» — японский ежемесячник комиксов манга.

Мальчики, видимо, путают слова рождественской песенки, на самом деле хозяева пляшут, лежит полдюжины гусей.