Они чуть не опоздали.

Эми сосредоточенно проследила взглядом за черным рюкзаком, скользящим по ленте выдачи багажа. Над ней виднелась надпись на пяти языках: «Благодарим за визит в Венецию: в целях безопасности сданный багаж может быть выборочно подвергнут досмотру».

— О господи, — вздохнула Эми. — А что значит «выборочно»?

— Я же говорил тебе, что настоящий ниндзя возит мечи с собой, — прошептал Дэн, ее младший брат, который никогда не отличался особой сообразительностью.

— Ой, Джеки Чан, простите, пожалуйста, но вообще-то вся ручная кладь проходит через рентгеновский контроль. А тем более мечи самураев. Для их провоза в рюкзаках разработаны супер-пупер-особые правила. Даже если эти мечи принадлежат тощим самоуверенным одиннадцатилетним оболтусам, которые считают себя ниндзя.

— А что? Может, это такие ножички для телячьего пармиджано. Итальянцы обожают вкусно поесть. Они поверят.

— А ты поверишь, что это от пяти до двадцати лет тюрьмы?

— Ой.

Он грустно пожал плечами и поднял клетку с недовольным египетским мау, подозрительно глядящим ему прямо в глаза.

— Пока, Саладин. И помни: как только мы прилетим в Токио, у тебя каждый день будут суши из красного окуня.

— Мррр? — жалобно переспросил кот, и Дэн осторожно поставил клетку на транспортер.

— М-м-м-м… та-та-та-та-та… о-о… а-а-а-а-а-а-а! — раздался за их спиной громкий голос.

Но Эми с Дэном даже бровью не повели. Беззаботно подпевая своему айподу, за ними в очереди стояла их компаньонка Нелли Гомес. И в этом была вся Нелли: ей было абсолютно наплевать на то, что о ней подумают другие.

Черный рюкзак скрылся в багажном отделении. Дело сделано. Теперь, если его досмотрят, то жди неприятностей: поднимется тревога и их начнут разыскивать копы, а ей, Дэну и Нелли опять придется пускаться в бега.

Им, конечно, не привыкать: последнее время они только и делали что постоянно от кого-то скрывались. А все началось с бабушкиного завещания, которое, как водится, огласили в присутствии всех членов их многочисленной семьи. И как только они приняли вызов Грейс, в ее доме произошел пожар. С тех пор и начались их приключения: то они чуть не погибли во время взрыва в Филадельфии, то едва унесли ноги из катакомб бенедиктинского монастыря в Австрии, то за ними охотились в Венеции. Короче, против них ополчилась вся семья. Все Кэхиллы.

Порой, точнее, каждые секунд тридцать, Эми посещала навязчивая мысль: какого лешего они согласились на эту авантюру, в отличие от большинства их родственников отказавшись от миллиона долларов? Зачем они приняли вызов Грейс Кэхилл и отправились на поиски тридцати девяти ключей — сокровища, которое будто бы открывало тайну могущества их рода и давало власть над всем миром?

Раньше Эми с Дэном были самыми обыкновенными детьми. Когда семь лет назад погибли их родители, они переехали жить к своей тете Беатрис, которая не сделала для них ровным счетом ничего хорошего. Единственным исключением была принятая на работу их новая няня, но дети предпочитали называть ее компаньонкой. А как только началась эта гонка за ключами, в их жизни вдруг стали происходить какие-то совершенно невероятные вещи. Выяснилось, что они происходят из древнего рода и их предками были такие знаменитости, как Бен Франклин и Вольфганг Амадей Моцарт. Вот такие дела.

— Слушай, Эми, а тебе никогда не хотелось залезть на эту штуку и посмотреть, что там дальше? Типа все нормально, чуваки, я просто чемодан?

А тут еще Дэн со своими вечными шуточками.

— Пойдем! — Эми взяла своего брата за руку и повела к самолету. Нелли безмятежно следовала за ними, крутя на ходу одной рукой колесико своего айпода, а другой поправляя серебристую змейку своего кольца в носу.

Эми взглянула на часы. 2:13. Рейс назначен на 2:37. Нормальные люди приезжают в аэропорт за два часа до вылета, они же прибыли за двадцать четыре минуты. Вечно у них все не как у людей.

— Мы опаздываем! — И они бегом бросились к воротам номер четыре, расталкивая по пути других пассажиров.

— Знаешь, они так и не нашли наших Руфа и Рэма! — кричал на бегу Дэн.

— Это кто?

— Мечи! Я назвал их в честь основателей Италии!

— Ромул и Рэм, болван! И они основали Рим. И еще: никогда больше не произноси этого слова!

— Какого? Рим?

— Нет! Мечи! — Эми встала в конец длиннющей очереди для досмотра ручной клади. — Ты же не хочешь попасть в тюрьму?

— Ой.

— О-о-о-о-о! — громко фальшивя, подпевала Нелли неопознанному панк-трэку.

Казалось, что очередь растянется часов на тридцать. Во время досмотра Эми пришлось снять свое нефритовое ожерелье, подарок Грейс, с которым она теперь никогда не расставалась. Когда они, наконец, прошли контроль, на часах было 2:31. Времени оставалось впритык, и они рванули на посадку.

— Пассажиров на рейс 807 японских авиалиний в Токио просим поторопиться к выходу номер четыре, — прозвучало на ужаснейшем английском. — Пожалуйста, приготовьте свои посадочные талоны и… arrrrrrrivederci![1]

Они встали в конец очереди из опоздавших пассажиров, и какой-то невоспитанный младенец чихнул прямо на Нелли.

— А манеры? — сказала она, вытирая рукав.

— Никто не видел мой посадочный талон? — спросил Дэн, шаря по всем карманам.

— Возьми мой, — предложила Нелли, — будет тебе слюнявчиком.

— Проверь в книге, — посоветовала ему Эми, — она у тебя в заднем кармане.

Он вытащил истрепанную засаленную книжонку, которую подобрал в такси. Это была «Классика мирового кинематографа». Посадочный талон торчал на странице 93.

— Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир,[2] — произнес Дэн.

Очень остроумно, — заметила Эми.

— Да это не я говорю, это фильм такой, про который эта книга. Знаешь, здесь так круто…

— Пожалуйста, проходите. Добро пожаловать на борт нашего самолета! — сказала симпатичная стюардесса японских авиалиний, на голове у нее были надеты наушники, которые подпрыгивали каждый раз при приветствии. На груди приколота табличка «И. Ринальди».

Нелли отдала ей свой посадочный талон и вошла в длинный коридор, ведущий в самолет.

— Ну вот, такой классный фильм, знаешь, где ищут всякие сокровища, и потом…

— Простите, у него проблемы, — сказала Эми, отдавая билет и толкая впереди себя брата.

Но неожиданно мисс Ринальди преградила им дорогу.

— Un momento? — произнесла она, стараясь удержать на лице приветливую улыбку и вслушиваясь в наушники. — Si… a… si, si, si, si… buono, [3] — ответила она в микрофон и смущенно продолжила: — Кажется, вам надо пройти со мной.

У Эми чуть не случился паралич от страха, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Мечи! Они нашли мечи!

Дэн вытаращил на нее глаза. Иногда все, что ей было нужно, это посмотреть на него, и она в точности знала, о чем он думает.

«Может, сбежим отсюда?» — мысленно спросил он.

«Ага. Только куда?»

«Ну, я, например, могу использовать технику ниндзя и так напрячь свои мозги, что стану невидимкой».

«Неужели? Но для начала неплохо было бы обзавестись мозгами!» — ехидно улыбнулась она.

Но тут уже, не выдержав, вернулась ко входу Нелли.

— Что-то не так, чуваки?

— Ничего особенного, — ответила стюардесса. — Мое начальство говорит, просто выборочная проверка.

Мисс Ринальди ушла с их посадочными талонами, а другая стюардесса строго обратилась к Нелли:

— Займите место в салоне, дорогая. Вы уже, кажется, прошли контроль. Не волнуйтесь, самолет не улетит без своих пассажиров.

— Ненавижу аэропорты — Нелли закатила глаза и вернулась в коридор. — Увидимся в самолете, ребята. В качестве морального ущерба оставлю для вас орешки.

— Я так и знала: они проверили твой рюкзак. Теперь нас арестуют, разыщут тетю Беатрис, и прощай, Нелли… — запричитала Эми, как только Нелли скрылась из виду.

— Что ты вечно, думаешь только о плохом? — ответил Дэн. — Мы скажем, что ме… ой, ты сама знаешь что, нам подбросили, и мы их видим впервые в жизни. Ведь мы, в конце концов, дети, а детям верят, и потом, может, никто ничего и не нашел, а просто они увидели твою фотографию в паспорте и страшно перепугались…

Эми ударила его локтем в живот.

— Последнее предупреждение пассажирам рейса 807 в Токио. Срочно пройдите к выходу номер четыре! — грозным раскатом прозвучало на весь аэропорт, и стюардесса перегородила лентой выход на посадку.

От отчаяния у Эми перед глазами запрыгали белые пятна. Самолет не будет ждать вечно.

— Надо найти эту Ринальди. Пойдем скорей! — Она схватила Дэна за руку и рванула назад.

Бамс!

Неожиданно они столкнулись с какими-то типами, которые как сумасшедшие бежали к выходу номер четыре. От удара Эми отбросило назад, потом вперед, и наконец она уткнулась в Дэна, едва не сбив его с ног.

— Да что такое?.. — начала она.

Мимо них пронеслись двое, одетые во все черное. Лица спрятаны в высоко поднятые воротники. Шикарные ботинки. Кроссовки со стразами. Когда они пробегали мимо Эми и Дэна, размахивая посадочными талонами, один из них крикнул:

— Дорогу! Дорогу, пожалуйста!

Этот голос. Она узнала его. Эми взяла Дэна за руку и бросилась назад к самолету. Парочка невозмутимо отодвигала барьер.

— Подождите! — воскликнула Эми.

Но дорогу им уже перегородил стюард. Люди в черном остановились и вежливо предъявили ему свои посадочные талоны. Тот коротко кивнул, пропустил нахальную парочку и даже пожелал им удачи.

— Отличного полета, Эми и Дэн!

Они прошли немного вперед, остановились, обернулись, сняли шляпы, опустили воротники и злорадно усмехнулись.

На них смотрели наглые смеющиеся глаза главных соперников, чье коварство было сравнимо разве что с их невообразимым богатством.

— Sayonara[4] придурки! — пропели им на прощание Иан и Натали Кабра.

— Остановите их! — во все горло закричали дети и бросились к самолету.

Но дорогу им преградил стюард.

— Ваши посадочные, per favore?[5] — спросил он с несколько раздосадованным выражением на лице.

Эми беспомощно следила за исчезающими силуэтами Иана и Натали, послышался звук закрывающейся двери самолета. Все.

— Это… это Кабра! Злые Кабра! — в отчаянии закричал Дэн. — Famoso, evillo, Kabritos![6] Они взяли нашу компаньонку в заложницы!

— Ваши посадочные! — повторил стюард.

Он строго посмотрел на Эми. Тогда Дэн тоже повернулся к ней. «Ты старше, ты должна что-нибудь придумать!» — буквально кричали его глаза.

Мысли у нее в голове замелькали, подобно лучам лазерного шоу. Откуда здесь Кабра? Они распрощались в Венеции, одержав над ними полную победу в поисках второго ключа. Кто помог им выбраться из того палаццо? Как им удалось так быстро переодеться? И как, наконец, им удалось украсть их билеты?

Вокруг них стали собираться люди. Эми ненавидела толпу, она ненавидела, когда на нее смотрят.

Но самое противное было то, что Кабра их унизили. Они всегда были впереди них, всегда на один шаг ближе к разгадке тайны. Как бы Эми с Дэном ни старались, Кабра были коварнее, быстрее и расчетливее. Они облапошили их, как каких-то младенцев, и теперь окажутся один на один с Нелли. Что же делать? Она хотела что-то сказать, но только как рыба открывала рот, не в силах произнести ни звука. Слишком много людей вокруг. Полный коллапс голосовых связок.

— О’кей… Спасибо, Эми, — сказал Дэн. — Э-э-э… послушай, старик… то есть шеф… эти ребята… Кабра, понимаешь? То есть эти мальчик с девочкой… Они обворовали нас, понимаешь? Comprendo? [7] На билетах написано «Кэхилл», а они не Кэхиллы. То есть формально это Кэхиллы, но другие. Совсем другой клан, понимаете? Как бы Янусы, то есть я хочу сказать, Люциане, хотя мы сами не знаем, кто мы, то есть из какого мы клана, но все мы одна семья, то есть мы занимаемся одним делом, у нас типа войнушка из-за завещания нашей бабушки. Кажется, так. Но это длинная история. А пока ИХ НЕОБХОДИМО ОСТАНОВИТЬ! PRONTO? [8]

— Простите, — сказал стюард, — но если у вас нет билетов…

Бесполезно. Надо найти мисс Ринальди или ее начальника, он наверняка во всем разберется. Может быть, они еще успеют. Возможно, они смогут задержать вылет.

И, вырвавшись из толпы, Эми и Дэн бросились бежать, завернули за угол, снова промчались мимо того места, где столкнулись с Кабра, и теперь оказались в главном коридоре. В некотором отдалении они увидели череду магазинов. Справа — дверь туалета и стеклянную дверь с табличкой «Только для персонала».

Слева от них толпа любопытных собралась у входа в дамскую комнату, откуда группа врачей «скорой помощи» выносила какую-то женщину. Со всех сторон к ним уже бежала полиция.

Все это производило ощущение хаоса, тотальной неразберихи. Эми бегала среди взбудораженных людей, заглядывая в лица всем пассажирам, пытаясь найти знакомую стюардессу.

Вдруг в толпе справа мелькнула прядь светлых волос, закинутых за плечо.

— Дэн! Смотри!

— А? Ты снова можешь говорить?

Сквозь толпу быстрой походкой шла высокая дама в слегка великоватой для нее форме японских авиалиний.

Одного ее вида было достаточно, чтобы у Эми прорезался голос, и она что есть силы завопила на весь аэропорт:

— Ирина!!!

Ирина Спасская.

Эту военную выправку, резкий разворот плеч, решительную походку нельзя было перепутать ни с чем. Очередной Кэхилл, участвующий в гонке за тридцатью девятью ключами. Жестокая и хладнокровная, как Иан и Натали Кабра. Но в отличие от них — профессиональная шпионка и бывшая сотрудница КГБ.

Ирина даже не повернулась на голос Эми и, только ускорив шаг, ловко растворилась в общей суматохе.

— Держите ее! — закричал Дэн и бросился за ней, чуть не сбив на ходу сердитого старика в инвалидной коляске.

— Polizia! [9] — закричал тот и замахал тростью так, словно намеревался ударить ею Дэна по голове.

Когда они, наконец, выбрались из толпы, Ирины уже и след простыл.

— Она ушла, — резюмировал Дэн.

— Н-невероятно, — начала заикаться Эми. — Получается, что она работала против нас вместе с Ианом и Натали. Это же самый настоящий заговор.

— А это точно она? — спросил Дэн. — Я имею в виду, откуда у нее может быть форма?

Но не успел он договорить, как громкоговоритель вдруг страшно заорал на итальянском. Вокруг начался беспорядок. Все куда-то побежали. Сквозь ряды расступившихся пассажиров прямо по аэропорту проехала «скорая помощь», заголосила сирена.

В толпе начал разноситься шепот, преимущественно на языках, которых Эми не знала. Но она заметила группу туристов с фотоаппаратами, в черных очках, ужасных гавайских рубашках и с одинаковыми улыбками.

— Слушай, кажется, это американцы. Пойдем послушаем, что они говорят.

Дети подошли поближе, чтобы слышать обрывки разговора. Американцы говорили о женщине, которую унесли на носилках.

— Что?! Ее упаковали в туалете? — переспросил Дэн.

— Атаковали! Это и есть та самая стюардесса! Значит, Ирина оглушила ее и переоделась в ее форму!

— Вау! — впечатлился Дэн.

Эми посмотрела в окно, где от выхода номер четыре отделился самолет. Он готовился к взлету. Отъезжал от коридора, направляясь на взлетную полосу.

— Они улетают!

— Где выход на поле? Надо догнать их!

— Беги, но я — пас. Лучше попробую достать билеты на следующий рейс. На одного. Потому что тебя к тому времени засосет в турбину, — вздохнула она и побежала к билетной кассе. — Или побежали со мной!

Из окна аэропорта иллюминаторы самолета, летящего рейсом 807, казались пустыми черными точками. Но Эми знала, что за ними находилась Нелли, и ей было страшно подумать, что она сейчас чувствовала.

Один на один с Кабра.

Отец Алистера любил повторять, что в каждом Оу есть своя маленькая тайна.

Не то чтобы Алистер лично это от него слышал, вовсе нет, учитывая, что отца не стало, когда он был совсем еще ребенком. Просто он, как и все Оу, имел склонность добавлять к правде капельку вымысла.

Увы, дети начали игру в молчанку, а это не входило в его планы. Воображение подсказывало ему совсем другое — он рассчитывал приятно удивить их, а не испугать.

Ж-ж-ж-ж-ж… ж-ж-ж-ж-ж…

Проявляя высший класс, Сергей лавировал и заставлял машину протискиваться в такие места на дороге, куда никто бы не осмелился сунуться. Дета молча сидели в салоне, раскачиваясь в такт его маневрам. Казалось, что они старались держаться подальше от Алистера — не прикасаться к нему и даже не смотреть в его сторону, точно он был какой-то мерзкой субстанцией, вроде отварной спаржи. Словно это не он выдернул их из кошмарного хаоса, чтобы вернуть на путь истинный. Он улыбнулся им ободряюще, чувствуя умиление при виде них. Они выглядели такими маленькими, такими напуганными и такими одинокими.

Он понимал их чувства. И даже гораздо больше, чем они могли себе представить.

— Знаете что? — проорал Сергей сквозь шум дороги. — Я тоже иметь детей! Дэвочка — четырнадцать и малчик — одиннадцать! Да! Прафта! Они жить Москва!

Алистер не спускал глаз с Дэна, который за последние две минуты по меньшей мере раз двадцать подергал ручку двери. Слава богу, Алистер успел заблокировать все двери.

— Бога ради, прошу тебя, не надо. Ты только повредишь себе этим и навсегда усложнишь свою жизнь. Кроме того, ты заставляешь меня нервничать.

— Так, значит, это все вы? — заговорил Дэн. — И Кабра, и Ирина — это все вы? И угроза взрыва?

Вы все против нас.

Алистер вздрогнул. Он знал, что добиться доверия этих детей будет непросто, он ожидал этих диких обвинений, их враждебной реакции — и по вполне объяснимым причинам. Оставить их одних в горящем доме в день похорон их бабушки Грейс! Но такова, к его величайшему сожалению, была необходимость — и его личный просчет, о чем он сильно пожалел впоследствии.

— Поверь мне, дорогой племянник, у меня нет ни малейшего представления…

— Поверить вам? — Дэн повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. — Послушайте, вы бросили нас во время пожара в доме Грейс, вы одели на Саладина этот чип, чтобы следить за каждым нашим шагом…

— Чип, чтобы следить за вами? Этот? — Алистер полез в карман и достал оттуда электронное устройство размером с булавку. — Я думал, что это вы мне его подбросили. В Зальцбурге. Когда я нечаянно заснул в музее Моцарта.

— Вы сами з-з-заслужили это, дядя Алистер, — заговорила Эми. — Вы первый спрятали его в ошейнике Саладина.

— Да нет же, милая моя, нет. — Алистер ласково улыбнулся, чтобы успокоить ее. — За вами следил кто-то другой, не я. В состязании участвуют много людей, не только мы с вами, но я на вашей стороне. Вы же знаете, я — за сотрудничество.

— Ага, ищите дураков в стране чудес.

Терпение. Только терпение. Алистер сложил руки в белых перчатках у себя на коленях.

— Подумайте. Кто пришел к вам на помощь? Кто в считаные минуты составил план, как вытащить вас из этого кошмара? Подумайте о том, что я, ко всему прочему, готов везти вас туда, куда вашей душе угодно, причем на частном самолете, и все это только за одно слово. Какова цель вашего путешествия? Что, как подсказывает здравый смысл, есть необходимое условие, чтобы вы смогли выполнить свою миссию.

— У в-вас есть свой самолет? — недоверчиво посмотрела на него Эми.

Алистер скромно улыбнулся.

— Ну, не то чтобы свой. Но представь себе, у меня еще остались кое-какие связи, которыми я могу воспользоваться в экстренных случаях. Все-таки я — изобретатель буррито для микроволновок, а это что-то да значит.

— У нас их много на самолет! — заговорил Сергей. — Говядин, куриц, сыр…

Старый добрый Сергей! Жизненный опыт научил их обоих, что путь к сердцу молодежи лежит через фаст-фуд, приготовленный в микроволновке. Эми обреченно вздохнула.

— Ну, хорошо. При условии, что мы согласны, какие у нас могут быть гарантии, что на борту…

— Эми! — остановил ее Дэн. — Распустил слюни, Голдфингер! Справимся и без тебя!

Эми грозно посмотрела на брата.

— Значит, насколько я понимаю, в Японию мы отправимся вплавь? Притормозите у пристани, дядя Алистер, и купите мне по дороге пару плавников. Самых больших. И еще средство, отпугивающее акул. Договорились?

Из груди Дэна вырвался стон.

— Эми, ты сказала это слово на букву «Я». Ты все рассказала!

— А какой у нас выбор, Дэн? У них в руках Нелли, Саладин и наши ме…

Эми осеклась, так и оставшись сидеть с открытым ртом. Алистер ободряюще смотрел на нее, ожидая продолжения. Бедняжка так хорошо начала справляться со своей застенчивостью.

— Ваши… что?

— Me… мешки с вещами, — ответила она.

Алистер кивнул. Япония. Отлично. Значит, вот где находится следующий ключ. Какой богатый урожай за один день! Он нагнулся к водителю.

— Мы сможем долететь до Японии, Сергей?

Водитель пожал плечами:

— Это далекий буть. Надо телать посадка в Москва. Я должен телать звонок. Когда мы прилететь, вы можете видеть моих тетей — Коля и Тиначка.

— Сергей, я прошу тебя, — сказал Алистер. — Это не семейный обед.

Сергей весело рассмеялся.

— Зря так волноваться! Коля и Тиначка не есть обетать без нас!

Прочитав на билете слово «Инструктор», воображение Натали сразу стало рисовать ей стильные кожаные скамейки на манеже, тренеров по выездке и породистых лошадей.

Отнюдь не тесные, жесткие кресла и гадкого поросенка.

И дело было не столько в самой няне, которая, конечно, была ужасна. Или в ее татуировках и пирсинге. Совершенно очевидно, что это когда-нибудь испортит ей карьеру, при условии, что она найдет что-нибудь приличное, конечно. И даже не в ее грубости, с которой она встретила их с Ианом. Разумеется, учитывая сложившиеся обстоятельства, никто и не ожидал от нее теплых приветствий и рукопожатий. Отнюдь. Но ругаться как сапожник — это уж, позвольте заметить, совсем неприемлемо. Мягко говоря.

Тем не менее все вышеперечисленное было вполне уместным, учитывая ее положение. И Натали с Ианом были готовы к непочтительному приему и к грубости. Иногда в жизни приходится идти на уступки ради высоких целей. А цель у них была. Информация.

Самым ужасным во всей этой истории была неряшливость Нелли. Вокруг нее валялись фантики и пакетики от чипсов. Ее рюкзак болтался у нее под ногами, вместо того чтобы быть аккуратно запрятанным под сиденье впереди стоящего кресла.

Эта ее привычка горстями запихивать себе в рот орешки и говорить с набитым ртом. Отвратительно. У кого сор на столе — у того сор в голове, как всегда говорили в семье Кабра. Или это из словаря пословиц и поговорок Бартлетта? Впрочем, не важно.

Натали поморщилась, когда няня заговорила с полным ртом.

— Пстити мепевать шво амфаите, вате тенепадэт, — жевала она, брызгая слюной вперемежку с орехами и чипсами.

Иан брезгливо смахнул крошки «Райс Криспи» со своих идеально чистых черных волос.

— Будьте добры, прожуйте, а потом повторите, пожалуйста.

Нелли проглотила кусок.

— Простите, но мне наплевать, что вы там говорите, вам это так не сойдет с рук.

— Неужели? — Иан посмотрел вокруг. — Что-то я не вижу никого, кто бы вам сочувствовал. Или я не прав? Что скажешь, Натали? Нам это не сойдет с рук?

— Послушайте, давайте не будем все усложнять. Ответьте всего на один вопрос… — настаивала Натали.

Они снова и снова задавали Нелли один и тот же вопрос, на который каждый раз получали все менее и менее цивилизованный ответ. Ну ничего, она поймет. Если, конечно, желает себе добра. А если нет, то придется применить другие меры.

— Итак, последний раз тебя спрашиваем — почему Япония?

Нелли раздраженно достала из кармана переднего кресла журнал, за которым потянулся каскад пакетиков от наушников, грязных салфеток и оберток от чипсов. Иан с отвращением стряхнул мусор с колен.

— Потому что у них судоку, ясно? У японских авиалиний самые классные судоку, видишь? Или вы совсем ничего не знаете?

— Чай, кофе, орешки? Другие пожелания? Приятного полета! — услышали они сладкий голос стюардессы.

— Диетическую колу и копов в придачу! — ответила Нелли. — Потому что эти двое не должны здесь сидеть, и еще они мне угрожают.

Иан мило рассмеялся:

— Ха-ха! Ну, кузина Нел, озорница, вечно ты меня подкалываешь. Правда, Эми?

— Правда, Дэниел. Прямо, как у себя в… Хоумдейле.

— О, как правдоподобно! У вас на борту есть полиция? Если нет, то я требую гражданского ареста. У вас бывает такое в Италии… или где мы там летим?

С натянутой улыбкой стюардесса поставила перед Нелли диетическую колу, а Натали покрутила у виска пальцем, типа она у нас того, совсем ку-ку.

За окном иллюминатора мелькнула вспышка молнии.

— Кхе-кхе! Похоже, нас ждет небольшая болтанка… — послышался по связи игривый голос пилота.

Стюардесса с невозмутимым видом повезла тележку назад, следя, чтобы все пассажиры подняли спинки кресел.

— Мне плохо, — застонал Иан и, позеленев, наклонился вперед.

Теперь занервничала Нелли.

На лице у Натали мелькнула едва заметная зловещая улыбка. Операция идет по плану. У них на все случаи были разработаны тайные знаки: это сигнал к действию.

Странно, но ей почему-то нравилась эта девчонка. Под внешней вульгарностью в ней чувствовались несгибаемый дух и оптимизм. Не будь всех этих неприятных обстоятельств, она даже могла бы взять ее к себе на работу.

— Надеюсь, тебя здесь не стошнит, чувак? Ненавижу рвоту.

И она нагнулась, ища на полу среди кучи собственного мусора гигиенический пакет. А в это время Натали достала из кармана маленькую ампулу с темной жидкостью, ловким движением руки вскрыла ее и приготовилась вылить ее содержимое в колу. Но не все, а только две капли. Этого будет достаточно.

Самолет снова тряхнуло. Рука дрогнула, и в банку вылилась вся ампула целиком.

Упс.

Где бы Дэн ни был и куда бы он ни приезжал, он не мог успокоиться, пока не натворит там чего-нибудь ужасного. Как, например, в этом японском отеле «Большое спасибо».

— А ну поставь ее на место. Это воровство, — сказала Эми, заметив, что Дэн, пыхтя, пытается засунуть стеклянную пепельницу себе в карман.

— Да они даже не заметят, что ее нет, — протестовал Дэн. — А мне она нужна для коллекции!

Дэн был буквально помешан на коллекционировании: он собирал везде и все, что только можно было утащить и приспособить у себя дома.

— Твоя сестра права, — вмешался дядя Алистер. Он остановился по пути к дверям и облокотился на трость. После небольшого отдыха в отеле Алистер благоухал одеколоном и пудрой. По дороге из аэропорта он купил Эми с Дэном кое-какую одежду и настоял на нескольких часах сна. Но Эми так и не удалось заснуть, и потом, Дэн все время мурлыкал во сне. Видимо, он сильно соскучился по Саладину.

Правда, это не извиняло его страсть к коллекционированию. Эми протянула ему руку, и он скрепя сердце отдал ей замечательную пепельницу.

— Ладно, так и быть, можно мне хотя бы взять спички из отеля «Большое спасибо»?

Эми вернула пепельницу на место на столик в гостиничном лобби и направилась к стойке. Дэн поплелся за сестрой. Они все еще не могли выговорить настоящее название отеля. Поэтому в качестве имени решили использовать единственную фразу, с которой персонал отеля обращался к ним. Взяв коробок спичек со стойки, Эми улыбнулась портье.

— Большое спасибо! — отозвался он.

На обратном пути Дэн заметил, что Алистер отвернулся.

— Давай сбежим, — зашептал Дэн. — Мы должны срочно найти их. Саладина и Нелли.

— Ты что, спятил? — прошептала в ответ Эми. — Он заплатил за гостиницу, знает японский, и вообще, куда мы одни в Токио?!

— Он начинает тебе нравиться! — воскликнул Дэн в ужасе. — Это гипноз!

Эми повернулась к нему.

— Во-первых, я ни капли не верю этому типу, а во-вторых, он мне совсем не нравится, просто без него мы никуда, Дэн. Так что давай хотя бы делать вид, что верим ему, пока нас не нашла Нелли.

— Скорее, пока мы не нашли Нелли! — проворчал Дэн, направляясь к выходу вслед за Алистером.

Они вышли на залитую солнцем улицу. Напротив них стеклянной громадой высился торговый Центр, у входа в который зазывалы в костюмах героев традиционных японских комиксов манга приглашали публику в токийский супермаркет. Из парка через улицу доносился тонкий незнакомый аромат цветов. Вокруг шумел океан машин и мотоциклов. Токио напомнил Эми Нью-Йорк, только без кричащих друг на друга людей.

Задрав голову, Дэн смотрел вверх на высокую металлическую конструкцию, возвышающуюся над парком.

— Круто! Перетащить сюда Эйфелеву башню и раскрасить ее в красный и белый!

— Телевизионная башня Токио намного выше своей парижской родственницы, — улыбнулся Алистер, — и намного легче благодаря конструкции, которую изобрел один инженер из рода Кэхиллов, из клана Екатерины. Кстати, это моя ветвь. А видите вон ту башню с закругленными стенами? Это жилой дом! Он похож на японский цветок, который растет в парке Сиба. Его сконструировал инженер из рода Янусов…

— Как? В парке растут железные цветы?

— Это у кого-то мозги железные, — ответила Эми, а затем повернулась к Алистеру: — А откуда вы столько знаете о своих предках?

— Я тоже собираю одну коллекцию и когда-нибудь покажу ее вам, — произнес Алистер. — Но пока займемся делом. Отсюда десять минут на такси до библиотеки «Метрополитен».

— Библиотеки?! О… Не могу дождаться! Слушайте, я знаю, что делать. Давайте вы пойдете в библиотеку, а я поищу суши из красного окуня и закажу такси в аэропорт. До встречи!

— А почему ты думаешь, что Саладин в аэропорту? — спросил его Алистер, продолжая шагать по улице.

— Как почему? Вариант номер один: Кабра основательно прочистили Нелли мозги, и теперь они вместе ищут нас по всему городу. Вариант номер два: Нелли усыпила их бдительность при помощи техники ниндзя, которую она, сама того не зная, телепатическим образом восприняла от меня. Вообще-то, я больше склоняюсь к варианту номер один. Но в любом случае Саладин должен быть в… — Лицо Дэна помрачнело. — Я… Я все время думаю о нем, как он там крутится на этой ленте для выдачи багажа, совсем один, делая новый и новый круг…

— Знаю, ты привязан к своему любимцу, — заметил Алистер. — Но твоя безопасность на первом месте. Разумеется, Кабра будут искать тебя в Японии. И чтобы найти тебя, они используют в качестве приманки твоего питомца. И твою няню в придачу.

— Компаньонку!

— Это ловушка. Тебе не стоит рисковать, — добавил Алистер.

Все это заставило Эми почувствовать слабость от того, что она не знает, где Нелли и Саладин. С момента прибытия в Токио Эми все время пыталась Дозвониться до Нелли, и ей было жалко тащить Дэна в библиотеку, когда он так рвался на помощь к ним, но дядя Алистер был прав.

— Слушай, Дэн, — сказала Эми, следуя за Алистером на стоянку такси. — Ты же знаешь Нелли: у нее семь жизней, как у ниндзя.

— И как у кошки, то есть у кота… то есть Саладина, — вздохнул Дэн в ответ.

Пока они шли к такси, Дэн баловался спичками, зажигая и бросая их.

— Слушай, ты можешь перестать? — попросила Эми.

— А что такого? — сказал Дэн, зажигая очередную спичку. — Это меня успокаивает! Потому что вместо того, чтобы спасать тех единственных близких, которые у нас есть во всем мире, мы едем в библиотеку. И вообще, это страна ниндзя, Мотры и боевых искусств, но все это никому неинтересно, кроме меня…

Приблизившись к ожидающему такси, Алистер что-то быстро произнес на японском и поманил к себе Эми и Дэна.

Таксист повез их по городу мимо стальных небоскребов, между которыми время от времени мелькали старинные, окруженные садами пагоды.

— Почему мы не остановились в одном из этих коттеджей? — спросил Дэн.

— Это старинные храмы, — ответил Алистер. — Ты еще много увидишь их, пока мы доедем. Давным-давно, когда Токио еще называлось Эдо, этот район был окраиной города, и военный диктатор — сёгун — приказал перенести сюда все храмы. В этом же месте, которое теперь называется Роппонги, раньше находились охотничьи угодья сёгуна.

— Невероятно, — заметила Эми. Она обожала рассказы об истории городов.

Дэн кивнул, уставившись со скучающим видом в окно.

— Кажется, я только что видел какого-то известного актера.

Тут у Алистера зазвонил телефон.

— Алло? Что? Браво, Сергей! Она что? Ха! Отлично! И спасибо тебе огромное. Do svidanya!

Он отложил телефон и повернулся к Эми и Дэну.

— Сергей со своими детьми только что приземлился в Сибири. И знаете что? Ирина решила, что это мы, и полетела за ними. Он сказал, что когда она сообразила, что к чему, то ругалась так, что смутила даже его!

— Здорово! — обрадовался Дэн, ударяя в восторге по рукам сестру и дядю.

— Благодари свою сестру, — заметил Алистер. — Это она догадалась, что Ирина будет разыскивать нас по GPS-координатам.

— Подумаешь, я тоже так думал, — ответил Дэн сухо. — Просто я более застенчивый…

У Эми округлились глаза.

— А я типа королева Великобритании, да?

— Ну, вроде того, такая же старая и с морщинами, — парировал Дэн и, не дожидаясь подзатыльника, быстро отодвинулся.

Вскоре такси подъехало к современному зданию напротив огромного зеленого парка.

— Арисугаваномия! — объявил таксист.

— А что я такого сделал? — испугался Дэн.

— Успокойся, это всего лишь название парка, а это здание — центральный филиал библиотеки Токио, — сказал Алистер, заплатив таксисту и выбираясь из машины. — Ирина скоро будет здесь, поэтому нам надо торопиться. Не забывайте, что мы остались без GPS, поэтому постарайтесь не потеряться. И переключите свои телефоны в бесшумный режим — мы в библиотеке.

— Я на седьмом небе от счастья! — заметил Дэн.

Как только они вошли в здание, их приветствовала миниатюрная библиотекарша, которая быстро затараторила на японском. Она улыбнулась Эми и Дэну и жестом пригласила следовать за ней.

— Откуда она вас знает? — шепотом спросил Дэн, пока они поднимались по огромной мраморной лестнице. — Вы вместе охотились в парке сёгуна?

— Ну что ты, это просто вежливость, — ответил Алистер, он едва заметно прихрамывал. — В Японии принято с особым почтением относиться к людям моего возраста. А впрочем, мисс Накамура могла меня вспомнить, ведь когда-то мои невероятно вкусные буррито-терияки для микроволновки были так популярны, что меня часто показывали по телевизору.

Их провели в небольшой зал, весь заставленный книжными шкафами. Из пары маленьких окон на одной из стен открывался вид на улицу. В центре зала стояло несколько компьютеров.

— Если что-то понадобится, можете обращаться в любую минуту, — сказала мисс Накамура и, вежливо поклонившись Алистеру, закрыла за собой дверь.

— Я сказал ей, что мы разрабатываем новый интерактивный сайт для начинок буррито, — объяснил Алистер и пристально посмотрел на детей. — Но сначала вы должны мне рассказать, что мы ищем на самом деле?

Дети переглянулись. Он уже не первый раз задавал им этот вопрос, и им пока удавалось уходить от ответа. Он знал, что у них есть какая-то мысль. Но в том-то и была вся проблема. Алистер ничего не знал о мечах, не видел секретной надписи на одном из них и понятия не имел, что вторым ключом был тунгстен.

«Он пребывает в еще большем неведении, чем мы», — подумала Эми. Да, они нашли два ключа — Iron Solute и Tungsten. Первое — это вещество железа, которое содержится в чернилах, второе — старое название вольфрама, который используется в лампах накаливания. Но вот что они означают вместе, было пока непонятно. Что дети знали наверняка, так это то, что мечи должны привести их к третьему ключу. «Может быть, Алистер Поможет нам найти его», — думал Дэн. Но слишком большой риск. Вдруг Алистер воспользуется информацией и сбежит от них? Никогда никому не верь — вот их девиз. Каждый раз, когда Эми и Дэн забывали об этом, им приходилось сильно жалеть.

Больше они не хотели жалеть ни о чем.

— Это… это шифр, — начал Дэн, на ходу придумывая, что бы сказать. — В музыке Моцарта. В его произведении было зашифровано такое послание: следуйте в Японию. Больше мы ничего не знаем.

Алистер пожал плечами и сел за компьютер.

— Не густо. Но раньше нас это не останавливало. Давайте каждый из нас поработает сам, а потом о мы сравним результаты, хорошо?

Эми с Дэном сели напротив так, чтобы Алистеру был не виден экран их компьютера. И тут же, войдя в поиск, Эми набрала:

— Кажется, это надолго, — пробормотала Эми. Дэн набрал:

Он довольно улыбнулся. Может, в конце концов, все не так уж и плохо…

Боди-арт и татуировка появиться среди рабы и узники старинная Япония. Некоторая картинка есть репродукция старинных татуировок и сделана выпускником художественной школы для дипломная работа по истории.

У Эми тихо зажужжал телефон. Она осторожно осмотрелась. Впереди на пассажирском сиденье сидел Эйзенхауэр Холт и о чем-то ругался с Мэри-Тодд, которая вела машину. За ними сидели одиннадцатилетние близнецы Мэдисон и Рейган, которые соревновались, кто более метко попадет своими соплями в Гамильтона. Надрываясь, громко лаял их питбуль Арнольд и жадно перехватывал мокрые пульки, посылаемые его хозяйками.

— Прекратите немедленно! Он сейчас съест меня! — кричал Гамильтон.

— В этом вся фишка! — отвечала Мэдисон, хлопая в ладоши.

Мэри-Тодд продолжала спорить с мужем.

— Дорогой, Шервуд — это лес, а детектив — Шерлок.

— Это еще надо проверить! Ты что, забыла, что в Вест-Пойнте мой IQ был почти равен ста?! Ну ладно, восемьдесят девять, но учти, это без подготовки!

— Радость моя, сто — это норма.

— Норма — враг креативности, — убеждал ее Эйзенхауэр. — А Холты — это тебе не норма, это, как показывает наш гениальный захват Кэхиллов, нечто большее!

Опять зажужжал телефон. Эми незаметно вынула его из кармана. Справа от нее сидел Алистер, который лопался от злости, а за ним Дэн, безмятежно почитывающий туристические буклеты, разбросанные по всему салону. Она мельком взглянула на экран:

Чуть не закричав от радости, она слегка помахала телефоном, привлекая внимание Алистера и Дэна.

Нелли жива!

— Йес!!! Хо-хо-хо! — воскликнул Дэн.

— Вот видишь, этот мальчишка Кэхилл согласен со мной, — сказал Эйзенхауэр, оборачиваясь. — Хороший мальчик. Далеко пойдешь… у меня под прицелом. Ха-ха-ха!

Холты дружно загоготали, один Арнольд тупо сидел в прострации, не получив своего летающего лакомства.

— Одно плохо — ты прокололся. Вы постоянно были у нас на мушке, — продолжал Эйзенхауэр. — Это наше ноу-хау в хакерской технологии. Сначала мы отслеживали жучок на вашем коте, пока вдруг не выяснилось, что этот кот — на самом деле ваш дядя!

Мэдисон и Рейган недоуменно посмотрели на своего папашу.

— Потом мы проследили за ним до аэропорта, где я совершил истинный технологический подвиг, — рассказывал Эйзенхауэр. — Мы взломали систему билетной кассы и нашли ваши имена!

— А потом я посоветовала ему просто следовать за вашим лимузином, — взяла слово Мэри-Тодд.

Тут вступила Мэдисон:

— Как только мы приехали в другой аэропорт — так — мы просто спросили того классного парня в форме — Фабио, что ли? — куда вы отправляетесь. И он нам ответил.

— Гав!!! — добавил Арнольд.

— И тогда, — продолжал Эйзенхауэр, — мы наняли свой собственный самолет, прилетели в Японию, дождались вас и уже потом спокойненько следили за каждым вашим шагом, пока вы окончательно не прокололись, мы подключились к вашей клавиатуре и выудили у вас всю информацию! А теперь, когда вы у меня в руках, я выполню задачу всей своей жизни. Я не просто найду все тридцать девять ключей. Нет. Я прежде впишу свое имя на гербе Томасов. На самой верхушке, чтобы все знали. И тогда никто больше не посмеет смотреть на Холтов, как на уродов. И мы больше не будем черными овцами среди остальных Кэхиллов, грязным пятном на их подштанниках, жалкой припиской в их семейном древе. И вы поможете мне осуществить эту мечту, вы приведете меня туда, где находится третий ключ — в подземелья Токио!

— Неужели вы сами додумались до этого? — спросила Эми, с трудом скрывая радость, что нашлась Нелли.

— На пятьдесят три процента, — ответил Эйзенхауэр.

— На сорок семь, пончик.

— Да, это прозвучало как-то некорректно.

— Неужели, папочка? Между прочим, это я сделала всю техническую часть, — запротестовала Рейган.

— Папочка, что? — переспросил ее Эйзенхауэр.

— Папочка, сэр! — ответила Рейган.

— Что за чушь! — взвился Алистер. — Что ты такого нашел, когда влез в систему? Ты всего-навсего стащил мою карту, трепло несчастное!

— Дядя Алистер? — спросила Эми встревоженно, она никогда не видела его в таком состоянии.

— Кого я слышу? Сиди и не мяукай там! — сказал Эйзенхауэр.

— Гав! — рявкнул Арнольд.

— Недоучки! — рассмеялся Алистер. — Вы даже не знаете японский, как вы думаете разобраться в карте?

— Ха! А на что мне мозги? — прогремел Эйзенхауэр. — Я подслушал вас за дверью, и вы говорили о каком-то старинном подземелье, так что начнем… с подземелья. Всем ясно?!

Все это время Дэн с отсутствующим видом рассматривал буклет токийского метрополитена. Вдруг глаза его засверкали так, словно он только что взломал код в «World of Warcraft».

— Что вы сказали? Подземелье? Так ведь это же.

— Хочу пи-пи! — объявила Мэдисон.

Мини-вэн встал на обочине.

— Так вы, наконец, скажете, куда мы едем? — спросила Мэри-Тодд.

Пока Холты решали, что делать дальше, Алистер тихо прошептал Дэну:

— Метро, мой мальчик? Ты это серьезно?

— Ну, конечно! — начал Дэн с чересчур явным энтузиазмом. — Я запомнил карту…

— Ш-ш-ш, — зашипела на него Эми.

— И заметил, что линии метро и туннели на вашем плане почти полностью совпадают, — продолжал Дэн. — И тогда я подумал — вдруг метро строилось по уже проведенным туннелям древнего подземелья!?

В эту же секунду в машине воцарилась полная тишина.

— Дэн! Тебя все слышали! — горько усмехнулась Эми.

Дэн поднял голову, смущенный.

— Я сказал только дяде Алистеру!

— Но мы-ы-ы все слы-ы-ышали! — Рейган показала ему язык. — Только ты забыл прибавить, что от вас останутся одни рожки да ножки!

— Гав! — Арнольд жадно сглотнул слюну.

Дэн совсем растерялся. Он виновато посмотрел на Алистера, который сидел мрачнее тучи.

— Да я не то чтобы серьезно… Это я так пошутил… На самом деле все совсем не так… Там нет никаких совпадений. Правда! Например, на старой карте в самом центре находится перекресток и какое-то большое пространство типа комнаты, а в метро все линии параллельны! Видите? Это не то…

— Ха-ха! Значит, там, где эти планы не сходятся, и есть главный тайник! — загоготал Эйзенхауэр.

— Ты гениален, милый!

Эми горько вздохнула. Чем глупее Дэн, тем умнее становится Эйзенхауэр!

— Ну вот и ладушки, — сказал Гамильтон.

Вдруг Эйзенхауэр угрожающе посмотрел на них.

— Только не вздумайте провести нас! Мы не такие идиоты, какими кажемся!

— Вот… — Дэн растерянно посмотрел на сестру. — На каждой станции два выхода… К нам ближе всего северная ветка, Иоцуя.

— В таком случае едем к южной! — скомандовал Холт.

Мини-вэн тронулся с места.

— Хочу пи-пи! — пропищала Мэдисон.

— А-а-а-а-а-а-а!

Эми уже ничего не чувствовала. Ветер. Металлический скрежет тормозов, страшный, оглушающий гудок.

Наверное, она закрыла глаза, потому что ничего не видела.

Но она чувствовала.

Чувствовала, как ее тело покачивается вверх-вниз в воздухе. Она летела.

Вдруг она плечом ударилась обо что-то твердое и холодное. Цемент.

Она открыла глаза. Кругом было темно и тихо.

— 3-значит, я умерла? — услышала она свой неестественно высокий голос.

Тишина. И тут кто-то ответил ей:

— Привет, мертвец, я — Дэн.

Послышалось царапание спички об коробок, и слабый огонек осветил лица.

Эми села. Невыносимо болела нога. Куда-то делись кроссовки.

— Дядя Алистер? Дэн?!

Волосы на голове у Дэна стояли дыбом, все его лицо было измазано грязью, и глаза были размером о с теннисный мяч.

— Это все он. Дядя Алистер. Он спас нас. Он вытащил нас. Со стены. Как твоя?.. — Он склонился над ее ногой. — Слава богу, на месте. А то я уж подумал, что ему пришлось ее ампутировать…

С этими словами колени его подогнулись, и он упал на пол.

— Дэн! — Она хотела подхватить его, но не успела и только еще громче вскрикнула от резкой боли.

— Все в порядке, — Дэн сел рядом, — я говорю, все в порядке. И не надо вызывать девять-один-один. Или я поседел? Знаешь, как в этих фильмах, когда кто-то сильно-сильно чего-то испугается.

— С вами все в порядке, — сказал им Алистер, обводя вокруг себя зажженной спичкой и освещая очертания большой на первый взгляд комнаты, в которой они оказались. — Твои волосы не поседели, мой друг, и ты был близко к цели, еще чуть-чуть, и ты бы сам нашел эту дверь. Она оказалась почти в точности там, где ты предполагал. Дело в том, что на крышке электрического щитка я обнаружил маленькую надпись. Это был старинный японский символ. Я нажал на кнопку, и дверь сама открылась, а потом я просто втащил вас сюда.

Эми встала, держа на весу больную ногу, и обняла своего дядю.

— Спасибо, — произнесла она.

Он вздрогнул, и на секунду ей показалось, что она сделала что-то неправильное. Он был не из тех, кто вечно со всеми обнимается. Но он тоже как-то неловко обнял ее в ответ.

— Я… я не знаю, ведь я твой должник, Эми, — тихо сказал он.

— И мой тоже, — заметил Дэн.

Алистер кивнул.

— Ох, я уже потерял счет своим злодеяниям.

— Ну все, теперь вы рассчитались с нами сполна, — сказала Эми, уткнувшись в его шелковый пиджак, все еще пахнувший одеколоном.

Алистер мягко отстранился от девочки и озадаченно посмотрел на ее ногу.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как всегда, когда твоя нога застревает в рельсах и ее выдергивают из кроссовок, — ответила Эми, поморщившись. — Я могу ею двигать, кажется, у меня просто растяжение.

— Значит, ты не сможешь танцевать чечетку, — сказал Дэн, все еще не до конца придя в себя.

Эми улыбнулась, глядя на брата. Как ни странно, но его глупые шутки больше не раздражали ее. Она вдруг почувствовала, как много он для нее значит.

— Нет, нет, только никаких охов, вздохов и учащенного сердцебиения! — отскочил назад Дэн.

Он включил фонарик и решил как следует рассмотреть комнату. Она была завалена разным хламом и покрыта пылью веков: какая-то старинная одежда, странные металлические предметы, жестяная коробка, глобус, помятый цилиндр. Как они подошли поближе, Алистер заметил:

— Мне известно, что якудза контролируют всю сеть подземных лабиринтов, но, похоже, здесь уже не одну сотню лет не ступала нога человека.

— Слушайте! — воскликнул Дэн. — А вы помните, что говорит Джар Джар Бинкс, когда встречает японского мафиози?

Эми застонала.

— Что-то ты чересчур быстро пришел в себя!

— Нет, нет, постой, — сказал Алистер и улыбнулся. — «Я, са? Якудза?»

Дэн вдруг перестал улыбаться.

— А вы откуда это знаете? Ведь это я сам придумал.

— Игра слов — признак интеллекта, правда, глубоко спрятанного… — ответил Алистер, надевая белые перчатки. Он наклонился к куче мусора и осторожно достал оттуда какой-то небольшой, уже почти рассыпающийся в руках элемент одежды. — Трудно сказать, сколько лет эта вещь пролежала здесь под слоем металлической пыли.

— Эй, смотрите, что я нашел! — сказал Дэн, разворачивая старинный свиток, который он обнаружил за шкафом.

— Осторожней, Дэн, — произнесла Эми.

Свиток оказался совершенно целым, только потемневшим по краям. На нем в три ряда были изображены старинные иероглифы.

— Что это? — спросил Дэн.

Алистер склонился над свитком.

— Думаю, это хайку — традиционные японские трехстишия. Хотя подождите… здесь написано: «Чтобы найти новый дом / Сокровищ Хидейоши / Используй геометрию».

— Сокровища? — спросила Эми. — Он имеет в виду мечи?

— Мы богаты! — закричал Дэн. — Хо-хо-хо! Я знал, я знал! Подумаешь, геометрия! Легко! Дайте мне минутку…

— Да это может быть все что угодно… — сказала Эми, обводя глазами комнату.

— Так. Мы находимся в большой комнате, — начал Дэн. — Значит, объем параллелепипеда…

— Прости, как ты сказал? — переспросил Алистер.

— Параллелепипеда, дядя, — снисходительно продолжил Дэн. — Это такой трехмерный параллелограмм.

— Ну и что? Это все равно что искать гипотенузу в стоге сена, — парировала Эми.

— Это что, шутка? — спросил Дэн. — Тогда предупреждай, когда опять захочешь пошутить. Например, кивни два раза, когда надо смеяться.

Он отпустил свиток, и тот с шуршанием скрутился в трубочку. Воцарилась тишина. Абсолютная.

Эми испуганно огляделась по сторонам.

— А где все поезда?

Дэн порылся у себя в карманах.

— Не знаю. Кажется, я потерял расписание.

— Нет, серьезно, куда делись все поезда? — настаивала Эми. — Хотя бы в другую сторону? Ведь они часто ходят, так? Откуда в метро такая тишина?

Алистер застыл как вкопанный.

— Ты права! Должно быть, они выключили электричество. А это значит, что…

Вдруг с северной стороны туннеля, противоположной той, по которой шли они, послышался гул приближающихся голосов.

— Кто это? Полиция? — спросил Дэн.

Лицо Алистера вдруг постарело и покрылось морщинами.

— Якудза, — еле слышно ответил он.

— Что будем делать? — поинтересовался Дэн.

— Они ведь не смогут нас найти, правда? Спрячемся здесь, — сказала Эми.

Алистер взял Эми и Дэна за руки и повел их к выходу.

— Нет, рано или поздно они найдут и твои кроссовки, и потерянное расписание, и куски штукатурки со стены. Надо бежать.

— Куб! — ни с того ни с сего вдруг воскликнула Эми и бросилась к куче старых вещей. — Смотрите, сфера, цилиндр, пара… как он там? Это же геометрические фигуры! Видишь, Дэн? Вот она, твоя геометрия! Прямо у нас перед носом!

Дэн уже засовывал глобус к себе в рюкзак.

— Бери все!

— Быстрее! — Алистер взял куб и трубку со срезом в форме треугольника, а Эми схватила с полки длинный цилиндр.

Мгновение спустя они снова бежали по рельсам. Они тщательно закрыли за собой дверь, но там, где еще несколько минут назад была ровная стена, теперь проступали едва заметные трещины.

Поезд, который чуть не задавил их, так и остался стоять в туннеле.

Эми вытащила свои кроссовки из-под рельс, натянула на ноги и попыталась бежать, но тут же споткнулась, ногу пронзила резкая боль. Однако мысль о том, чтобы остановиться, внушала Эми куда больший ужас, и она побежала дальше. Они продвигались вдоль рельс в направлении, в котором ранее пришли сюда. Вскоре показались огни станции, но радоваться было рано: по темным стенам и рельсам заскользили лучи поисковых фонарей.

Они остановились, их тяжелое дыхание отзывалось эхом в туннеле.

— Там полиция, — прошептал Алистер. — Мы не должны позволить им найти нас. Они арестуют нас.

Лучи приближались, голоса становились громче.

С другой стороны тоннеля тоже доносились звуки, как будто якудза переходили от одних рельс к другим.

— А якудза? — спросил Дэн.

— Они убьют нас.

— Ну, так что же мы стоим? — Дэн двинулся вперед, навстречу полиции.

— Нет! — остановила его Эми.

— А что прикажешь делать? — зашипел на нее Дэн.

Эми подняла голову наверх. Над ними с потолка спускалась аварийная железная лестница.

— Давайте сюда фигуры, — сказал Алистер и расстелил на земле пиджак. Сделав из него что-то наподобие сумки, они сложили в него все объекты. Дэн вынул из рюкзака веревку и завязал концы пиджака надежным узлом.

Эми вскарабкалась вверх по лестнице с искаженным от боли лицом. Дэн, зажав зубами один конец веревки, подтянулся и последовал за ней. Позади них Алистер, держась одной рукой за лестницу и ухватившись другой рукой за свою трость, всматривался в темноту.

— Скорей! — крикнул ему Дэн сквозь зубы.

— Уходите! — ответил Алистер.

Послышался громкий топот тяжелых шагов, и в темноте показался человек в черной маске, из-под которой виднелись только глаза, в руках у него сверкнул кинжал.

Алистер начал забираться по ступенькам. Когда он был уже на второй, послышался нечеловеческий крик.

— КИИ-ЯЯЯЯЯ!!!

Дэн посмотрел вниз и увидел, как вблизи ног Алистера блеснуло лезвие.

— Берегись! — закричала Эми.

Держась за перекладину, Алистер тяжело вдохнул и высоко подтянул колени.

Бамц!

Дэн почувствовал, как лестница задрожала. Он крепко схватился на перекладину, с любопытством глядя вниз. Неуловимо быстрым и точным движением трости Алистер выбил нож у якудзы из рук. Затем ударил его по голове. Тот полетел вниз и рухнул на рельсы.

— Ну что же ты стоишь? Живей наверх! — прокричал ему Алистер.

— Где вы всему этому научились? — изумленно спросил Дэн.

— У меня еще столько сюрпризов для вас! А сейчас бежим! — ответил Алистер.

Поднявшись до потолка, Эми сдвинула решетку канализации и вылезла наружу. За ней последовал Дэн, держа в зубах груз. Спустя мгновение, кряхтя и стоная, на тротуаре показался Алистер, испугав молодую мать с младенцем в коляске. Дэн стал спешно задвигать на место решетку и уже задвинул на три четверти, когда Алистер буквально за шиворот оттащил его.

— Сейчас не время для этого! — заметил он и потянул Дэна за собой дальше по улице.

— Подождите! — запротестовал Дэн. — А как же Эми?

Эми с трудом пыталась нагнать их, ковыляя вдоль тротуара.

Вдруг из-под земли раздался скрежет металла, и рука в черной перчатке высунулась, отодвигая решетку.

— Прошу меня простить, — сказал дядя, кидаясь к люку. Подобно профессиональному игроку в гольф, он замахнулся тростью и изо всей силы ударил по пальцам якудзы.

— А-а-а-а! — донеслось из тоннеля.

Дэн услышал звуки падения под землей. Алистер присел на корточки и сказал Эми:

— Залезай мне на плечи!

Она села к нему на спину, он обхватил руками ее колени и, прихрамывая, пустился следом за Дэном. Их удлиненные тени в косых лучах заходящего солнца были похожи на каких-то причудливых животных.

БИИИП!

Мимо пронеслась машина, водитель что-то гневно крикнул им вслед.

— Нам надо спрятать фигуры, — с трудом выдохнул Алистер. — Брось их где-нибудь в этом переулке, а потом мы заберем их оттуда.

Дэн завернул в темный узкий переулок и бросил там пиджак. Они повернули за угол и побежали вверх по дорожке, между маленькими кирпичными домами, из окон первых этажей которых доносился запах соевого соуса и жареных креветок. Они дошли до вершины холма и остановились перед воротами рядом с пустой детской площадкой.

— Куда мы? — спросил Дэн.

— У меня здесь друзья, — ответил Алистер. — Нам надо найти такси.

И тут как по волшебству прямо перед ними показалось такси. Алистер опустил Эми на землю и отчаянно замахал рукой, крича по-японски.

Но, приблизившись, такси вдруг, взревев, резко рвануло вперед и двинулось прямо на них.

— Осторожно! — крикнул Дэн.

Алистер отскочил на тротуар, Эми полетела в сторону. Заехав колесами на бордюр, машина взвизгнула тормозами и резко развернулась. Одновременно раскрылись все четыре двери.

— Якудза!!! — закричал Алистер.

Теперь даже Эми помчалась что было сил. Вдруг Дэн, бежавший за ней, услышал какой-то свист.

— Эми, пригнись!

Воздух прорезал металлический диск, пролетая прямо над головой Дэна, который буквально рухнул на свою сестру, повалив ее на землю.

Она вскрикнула.

— Что это? — едва дыша, спросила она.

— Это сюрикен! — ответил Дэн. — Оружие ниндзя!

— Сюда! — крикнул Алистер. Дэн почувствовал, как Алистер схватил его за руку, увлекая за собой. Спустя мгновение они уже бежали к длинному стальному туннелю на детской площадке.

«Бамц-бамц-бамц!» — застучали по металлу сюрикены, всего в нескольких сантиметрах от них.

Выбежав из туннеля, они оказались в огромном деревянном комплексе с горками, лесенками и переходами. Алистер бежал, пригнувшись, опустив голову и зажав трость под мышкой. Вокруг со свистом продолжали летать смертельные снаряды.

Позади них слышались грубые выкрики на японском. Вдруг раздался резкий скрип тормозов, хлопнула дверь. Дэн, Эми и Алистер выскользнули из своего укрытия и, быстро перебежав лужайку, спрятались за забором.

— Аааай! — закричала Эми, ее нога застряла между звеньями забора.

— Держись! — ответил Алистер.

Стрельба неожиданно прекратилась. Они не могут стрелять в жилом квартале, догадался Дэн. Или могут?

Беглецы выбрались на улицу, по сторонам которой протянулись витрины магазинов. Тут Дэн услышал, как справа от них на скорости несется машина.

— Давайте налево!

Улица вывела их на большую рыночную площадь, где продавцы уже убирали свой товар, освобождая прилавки. Дэн понял, что тут они втроем легко могут затеряться среди толпы и слегка отдышаться. Если за ними последуют якудза, они вызовут настоящий переполох.

Но не тут-то было. Дэн застыл как вкопанный. Неожиданно прямо перед ними показался красный «Порше», отрезая им путь к рынку. Завернув за угол, машина ослепила их фарами.

Схватив сестру, Дэн пытался оттащить ее с дороги.

— Давай сюда!

Они отскочили на тротуар и спрятались за большим почтовым ящиком, тут же услышав странные звуки.

Вжик, вжик, вжик…

Из «Порше» открылась стрельба. Но стреляли не в них, а в такси с якудза.

Бамц!

Пуля попала в фару.

Бамц-бамц!

Разбилось лобовое стекло. Такси плавно развернулось влево и поехало прямо на «Порше». От удара автомобиль якудза начало разворачивать и понесло прямо на Дэна, Эми и Алистера.

Дэн услышал крик. Кажется, это кричала Эми, а может, он сам… Он не мог сказать точно. Что-то сбило его с ног, и, пролетев по воздуху, он ударился головой о кирпичную стену, в то время как мимо него пронеслась груда желтого помятого металла.

Разбив стеклянную витрину, такси влетело в цветочный магазин и, перевернувшись, осталось лежать среди разбросанных букетов и разбитого стекла. Из машины вышли двое, спотыкаясь и с трудом держась на ногах. Дэн, Эми и Алистер отступили в тень, но мужчины бросились бежать вверх по улице, испуганно оглядываясь.

— Не понимаю, что происходит? — спросила Эми.

— Война ниндзя! — восхищенно ответил Дэн. — Я только что побывал на настоящей войне ниндзя! Все точно как в моей игре. Только страшнее.

Послышались голоса, и толпа любопытных начала собираться на месте происшествия. Дэн медленно выпрямился. Почтовый ящик закрывал ему полный обзор, но он мог видеть, что красный «Порше» все еще стоит на месте, сверкая колесами и тонированными стеклами.

— Слушайте, эти чуваки, кажется, спасли нам жизнь.

— Осторожней, Дэн… — предостерег Алистер. Вдруг дверь «Порше» открылась, и Дэн замер на месте.

— Мрррр? — раздался тонкий голосок.

Сердце Дэна бешено заколотилось, когда к его ногам выпрыгнул пушистый египетский мау, который выглядел точь-в-точь как Саладин, только чуть менее ухоженно.

— О… — растерянно произнесла Эми.

— Он так похож на сама знаешь кого… — заметил Дэн.

Эми протянула руки, и кот мягко прыгнул к ней на колени.

— Эта порода очень популярна в этой стране… — безразлично проговорил Алистер, не отрывая взгляд от «Порше». — Эй, есть там кто живой?

В ответ из-за почтового ящика вышел человек, от вида которого у Дэна перехватило дыхание.

— В следующий раз, оболтусы, крепче держите билеты, — сказала им Нелли Гомес.

У Дэна отвисла челюсть от изумления, а Эми потеряла дар речи и только открывала и закрывала рот, как рыба.

— Мррр, — произнес Саладин.

— Офигеееееть!!! — закричал Дэн, забыв, что его могут услышать люди. Он схватил кота и бросился к Нелли.

Сначала Эми решила, что перед ней не Нелли, а ее призрак. Но Дэн… Дэн обнял ее и сразу почувствовал, что она настоящая, реальная, такая… вся в шипах и в коже. Секундой спустя Эми пришла в себя, заревела и бросилась к Нелли в объятия, размазывая по лицу слезы. Нелли, разумеется, тоже зарыдала, и это чуть не испортило весь финал. Даже у дяди Алистера в глазах стояли слезы.

Саладин перелез на руки к Эми, которая улыбалась и все никак не могла поверить в происходящее.

— Как, как ты…

— …нашла вас? — усмехнулась Нелли. — Да по телевизору! В новостях только и говорят, что об остановке метро и о людях на рельсах… А я, такая, думаю, ой, да это никак Эми с Дэном. К гадалке не ходи.

— А где ты взяла такую тачку? — спросил Дэн.

— И что это были за выстрелы? — добавила Эми.

— И где рюкзак? — не удержался Дэн.

— И позвольте спросить — как вы сбежали от Кабра? — задал свой вопрос Алистер.

— О, сейчас расскажу! — ответила Нелли с усмешкой. — Только мне понадобится помощь.

Тут из машины позади нее вышли двое.

— Никуда она от нас не сбежала! — сказал Иан Кабра.

— Фофсе дет! — добавила Натали гнусавым голосом.

От неожиданности Дэн замер на месте, Эми крепко сжала его руку.

— Не бойся, мы только что пережили атаку настоящих ниндзя, — попробовал успокоить сестру Дэн. — И потом, нас четверо против них двоих.

— Мррр! — сказал Саладин.

— Прости, дружище, пятеро, — прошептал Дэн.

— Ааа-пчхи! — чихнула Натали. — Дедавижу кошек!

— Фас! — скомандовал Дэн.

Иан снисходительно улыбнулся и показал ему гладкий ствол шокового пистолета.

— Прячься, Дэн! — испугалась Эми.

— Ты спрашивала, кто стрелял? — сказал Иан. — Вот тебе ответ. Вы отбились от ниндзя благодаря мне, ребята. И еще потому, что я выбрал спортивное авто класса люкс, а не тот бежевый «Шеви кобальт», мечту жизни этой няни.

— Эсли вы эще де подяли, мы шпашли вам жизнь, дэбылы, — добавила Натали. — А-а-а-пчхи!

— Но… зачем? — спросил Дэн. — Вы же наши враги!

— Это пдавда! — громко высморкалась Натали.

— Йо, Нат? Иди прими лекарство от аллергии и прекрати поливать меня соплями, о’кей? — Улыбаясь Эми и Дэну, Нелли взялась за ручку водительской двери. — По местам!

— Но… — начала Эми, с сомнением оглядывая Кабра.

— Надо убираться отсюда, пока снова не нагрянули якудза, — перебила Нелли. — По дороге все объясню. Кстати! Представляете, в этом багажнике поместились все ваши вещи!

«Йес! — подумал Дэн. — Мечи на месте!» Он сел на заднее сиденье вместе с Эми и Ианом, а остальные разместились впереди.

— Вот это красотка, — заметил Дэн, разглядывая салон «Порше». — А мы можем оставить ее себе?

— У нас тут неподалеку наши… вещи, — подал голос Алистер. — Можно свернуть во-о-он туда?

— Пристегните ремни! — скомандовала Нелли. Она включила зажигание, выжала полный газ, и машина рванула вперед, проскочив на желтый свет на светофоре.

— А теперь рассказываю все по порядку. Что было, когда на борту появились эти двое придурков? Ну, я тогда ваще… такая, думаю, что случилось с моими детьми. Испугалась, что они вас съели.

А дальше они мне все сами рассказали. Дебилы. Им уже по одиннадцать, ладно, по четырнадцать, а они все как детский сад какой-то, как будто в войнушку выиграли. Типа: «Забудь о билетах, ха-ха-ха!» Ну и давай угрожать мне по-всякому, типа скорей раскалывайся, а я, конечно, молчу, а сама думаю: «Ну все, теперь они меня отравят», — а потом: «Ну, не такие же они кретины, в конце концов». И тут я и правду вижу, как она прямо у меня под носом подмешивает мне в колу яд. Прикол, да? Ну и у меня вроде как все в голове помутилось, но я делаю вид, что я лопух такой, типа ничего не видела. А потом как выплесну всю банку прямо в их физиономии. Ну, и я типа: «Хи-хи, ха-ха, пошутили, да?», но они прямо как с ума сошли от страха, а потом вдруг стали по всему полу ползать за своим рюкзаком. А она как завизжит типа: «Нам надо вымыть лица!» — А я им: «Пора подрасти, придурки!» И потом беру их рюкзак и сажусь на него. Знаю. Знаю, это жестоко.

— Это очень сильный раствор, — продолжал Иан, — и то, что она на нас вылила, могло изуродовать и ослепить нас.

— И вы собирались этим отравить Нелли? — Эми с ужасом посмотрела на Иана и с отвращением отодвинулась от него подальше.

— Да нет же, мы собирались только на время усыпить ее, — ответил он. — Это должна была быть всего лишь капля, но началась турбулентность, и Натали нечаянно пролила всю ампулу. Мы даже не успели рта раскрыть, чтобы предупредить вашу няню со змеей в носу, как она уже выплеснула на нас весь яд. Спасибо, что хоть рюкзак отдала, где у нас было противоядие.

— Какое благородство, — заметила Эми.

— Я заставила их отдать мне все свои наличные, — объяснила Нелли.

— Какое вымогательство, — пожаловалась Натали.

Вдруг Нелли резко повернула руль вправо, и Дэн подумал, что теперь прекрасный образ Эми на всю жизнь останется у него на лице. Но тут он заметил, как она случайно прикоснулась к Иану, при этом вздрогнула, смутилась и быстро одернула руку.

— Мррр! — выгнул спину Саладин и зашипел на Иана.

— Э-э-э… кхе-кхе… — произнес Иан, отодвигаясь подальше от кота. — Собственно говоря, причина, по которой мы здесь, заключается в том, чтобы предложить вам временное перемирие. Союз, так сказать. Как мы уже объяснили вашей нечистоплотной компаньонке, у нас есть кое-что, что могло бы заинтересовать вас.

— Это вы о билетах? — спросил Дэн. — Простите, но вы опоздали. И потом, мы скорее вступим в союз с мусорной корзиной, чем с Кабра, если, конечно, между ними можно найти отличия.

— Прекрасно, — ответил Иан. — В таком случае мы оставим этот артефакт себе и сами будем искать ключ.

— Артефакт? — Алистер повернулся лицом к Иану.

— Приятно иметь дело с умным человеком, — заметил Иан с кривой усмешкой. — Как вам известно, мистер Оу, Люциане являются обладателями крупнейших в мире коллекций. Как и представители клана Екатерины. Как, возможно, и… А ты из какого клана, Дэниел?

— Клана Кэхилл! — ответил он. Его раздражало, что они с Эми единственные не знают, к какой ветви принадлежат. — А с чего ты взял, что мы пойдем на сотрудничество с вами?

— Дэн, он спас нам жизнь, — заметила Эми.

— И был готов убить нас! — парировал Дэн. — Вспомни катакомбы Зальцбурга и каналы Венеции!

— Ну, вот видишь, времена меняются, — улыбнулась Натали.

— Эта… вещица когда-то принадлежала одному японскому воину, — продолжал Иан. — И без нее вам никак не найти третий ключ. А мы, в свою очередь, совершенно бессильны без японского, для чего есть вы, господин Оу. — Иан наклонился к переднему сиденью. — Вы расскажете нам, что знаете, а мы дадим вам то, что есть у нас. В этом и будет состоять наш союз.

— Но только в поисках этого ключа, — добавила Натали. — После этого мы расстаемся навсегда. Чтобы не запятнать свое доброе имя.

— Стоп! — крикнул Алистер Нелли.

«Порше» дернулся и нехотя встал рядом с пустынной улочкой.

— А где гарантии того, что вам можно доверять? — спросил Алистер.

— Пока у нас есть только гарантии того, что доверять вам нельзя… — заметила Эми.

Иан ухмыльнулся, снисходительно достал из кармана бархатный мешочек с фамильным гербом Кабра и протянул его Эми.

— Отныне это твое, Эми Кэхилл. А теперь как вы докажете, что мы можем доверять вам?

Это была монета.

Самая обыкновенная золотая монета с выгравированными на ней знаками. И этим Кабра собирались заслужить их доверие? Алистер прочел надпись на японском на обратной стороне и сказал, что монета, вероятно, принадлежала Хидейоши. Вероятно. Дэн больше не мог этого терпеть. Ведь сотрудничать с Кабра — это все равно что целовать собственную сестру. Ну, может, чуть менее отвратительно.

— Она такая красивая, — прошептала Эми, в то время как автомобиль завернул за угол в переулок, где Дэн оставил фигуры. Сидящий на переднем сиденье дядя Алистер как раз рассказывал Иану и Натали о том, что произошло в метро.

— Она фальшивая! Обычный жетон для игральных автоматов! — негодовал Дэн.

— А дядя Алистер другого мнения на этот счет, — прошептала Эми. — Он, между прочим, нумизмат.

— Это тот, кто любит при всех снимать свою одежду? — спросил Дэн.

— Это тот, кто любит собирать старинные монеты! И потом, лично мне интуиция подсказывает, что на этот раз Иан говорит правду.

— Это потому, что он дотронулся до тебя в машине и у тебя крыша поехала! Слабачка!

— Заткнись! — зашипела она, увидев, что Иан смотрит на них.

Вечернее небо было окрашено закатом, когда они добрались до нужного переулка. Шелковый пиджак по-прежнему валялся на земле, словно мусорный пакет. Несмотря на опускающиеся сумерки, Дэн без труда мог видеть знакомое выражение на лице Эми.

«Прости меня, что я так вел себя перед твоим парнем!» — подумал он.

Алистер нагнулся, чтобы подобрать емкость в виде куба.

— Давайте живее, — сказал он.

С недовольным вздохом Дэн принялся отковыривать крышку от емкости в виде цилиндра. Позади него Алистер с отвращением отбросил куб в сторону.

— Ничего! Одни ящерицы.

Когда он взялся за очередную емкость, на другой стороне улицы остановился черный лимузин. Из него выбрался водитель в черной униформе и обогнул машину, чтобы открыть пассажирскую дверь.

Дэн вжался в стену, пытаясь слиться с тенью. Из машины вышел пожилой худощавый мужчина высокого роста с азиатской внешностью. Его длинные серебристые волосы развевались за спиной, одет он был в элегантный темный костюм с шелковым платком в нагрудном кармане. Он прошелся вперед по улице, разговаривая по телефону, и вдруг остановился около той самой решетки, под которой был подземный ход в метро, и заглянул внутрь.

Дэн легонько толкнул Эми. При виде мужчины дядя Алистер издал сдавленный крик и пробормотал что-то похожее на «пей».

— Что значит «пей»? — удивился Дэн, но Алистер неожиданно утянул его подальше в тень.

Мужчина быстро вернулся в машину, и она тут же скрылась из виду.

— Кто это был? — спросил Дэн. — Король якудза?

— Нам… — дрожащим голосом произнес Алистер. — Нам надо поторопиться. Вскрываем все контейнеры. Быстро.

Дэн наконец открыл цилиндр, высыпав из него ореховую скорлупу, гайки, болты и всякие винтики и шурупы.

— Изумительно! — сказал Иан, вытряхивая из коробки набор ржавых инструментов. — Обожаю молотки.

— Скорее всего, эта комната была складом инструментов во времена строительства метро. А потом их просто замуровали и забыли о них навсегда, — разочарованно сказал Алистер.

— Да? Тогда чье же хайку мы нашли в метро? — спросила Эми, глядя в треугольное отверстие трубки.

— Наверно, это песня рабочих, которые строят метро, — предположил Дэн со слабой улыбкой. — Потому что, знаешь, ведь эти парни работали там целыми днями…

— Ой, смотрите! — Эми подошла поближе к фонарю, чтобы на нее падал свет, и вытащила из трубки тонкий свиток. Когда все остальные собрались вокруг, Дэн посветил фонариком на текст.

Это были японские иероглифы, написанные черными чернилами и окруженные тонким японским пейзажем с изображением крутой скалы и холмов.

Алистер начал читать и переводить: «Последняя битва была там, где между тремя рогами покоится сокровище народа. Оно достанется тому, кто вещества найдет и их соединит, а здесь хранится высшее из них».

— Ясно, как васаби, — заметил Дэн.

— Какие странные буквы здесь внизу, — заметила Эми. — Они похожи… на английские.

Дэн снова включил фонарик и направил на ряд неуклюжих букв, нацарапанных внизу свитка:

— Тоота? — спросил Иан. — Может быть, это транскрипция французского слова toute?[14]

— Хорошо, Иан, просто отлично, — заметил Дэн. — Японский манускрипт на французском.

— Последняя битва… — бормотал Алистер. — Я понял! Это указание на место, где находится следующий ключ!

— Где? — одновременно спросили Эми с Дэном. Впервые за весь день на лице Алистера появилась улыбка.

— Там, где Хидейоши дал свой последний бой и был разгромлен!

— В таком случае, это, наверное… — нерешительно начал Иан.

— Едем домой, — заявил Алистер, и его глаза засверкали. — В Корею.

Бэй.

Это имя когда-то так много значило в его жизни, а теперь вызывало одну лишь злобу.

Его дядюшка Бэй. Совсем рядом, на другой стороне улицы.

«Однако время еще не пришло», — напомнил себе Алистер. Сначала надо все рассчитать и составить план действий.

Он оглянулся на своих попутчиков, летевших вместе с ним в самолете. Кабра были поглощены очередной серией «Одиноких сердец», которую смотрели на своих видеоплеерах, а Кэхиллы увлеченно разгадывали кроссворд.

Глядя на текст, полученный им в библиотеке Токио, Алистер думал о том, что он потратил всю свою жизнь и целое состояние на поиски того, кто когда-то отобрал у него все. Теперь он знает, где он. По официальной версии, он умер от старости — этот уважаемый всеми старик, тот, кто заработал свой капитал на заказных убийствах и спрятал списки всех своих жертв. Но как выяснилось, он сохранил все.

Дрожащими руками Алистер развернул перед собой лист бумаги, расправил его на складном столике и, кажется, уже сотый раз за день прочитал текст.

Преодолевая отвращение и ярость, Алистер уже который раз перечитывал это письмо.

Пять тысяч долларов.

Жизнь его отца за пять тысяч долларов.

Подробности его гибели навсегда остались в памяти Алистера, и он все еще хранил у себя старую пожелтевшую вырезку из газеты, где было объявлено о смерти: «Нью-Йорк Сити, 12 мая 1948 года. Корейский промышленник Гордон Оу был убит сегодня вечером в своей машине на перекрестке Мэдисон авеню и 45-й улицы по пути в театр».

А вот что еще писали об этом газеты. В Брукс Бразерс произошло ограбление, поднялась тревога, вооруженный грабитель побежал по улице и решил захватить машину, стоявшую на красном свете. Лимузин его отца. Мистер Оу попытался обезвредить преступника, он повел себя как бесстрашный и благородный человек, трагически погибнув в схватке с вооруженным бандитом, который бесследно скрылся в неизвестном направлении.

Получалось, что это злой рок, что окажись он там чуть позже или чуть раньше, он остался бы жив.

Такова была официальная версия.

Алистер был тогда совсем ребенком и наивно верил всему, что писали в газетах. Но позже он узнал, что несчастные случаи бывают тщательно спланированы, и для того, чтобы избавиться от человека, нанимают киллеров. Он всегда побаивался Бэя Оу, близнеца своего отца. В отличие от спортивного и всеми любимого Гордона, Бэй рос жадным и ленивым мальчиком, завидуя своему брату, во всем его превосходившему. В результате, когда Бэй вырос, он превратился в коварного и безжалостного человека.

Он жаждал славы и денег — и, разумеется, поставил целью своей жизни найти тридцать девять ключей. Он шел по трупам, убирая со своего пути каждого, кто мог помешать ему достичь этой цели, и не пощадил даже собственного брата.

Его не остановило ни то, что на другом конце света Гордона ждала любимая жена, которая, не выдержав горя, заболела и вскоре скончалась в больнице. Ни то, что у него оставался четырехлетний сын, чье сердце с того самого дня было на всю жизнь разбито на тысячи мелких осколков.

Несчастного и никому не нужного, его как вещь перевезли на воспитание к человеку с жестоким и каменным сердцем, который всю жизнь презирал и высмеивал его.

Дядя Бэй Оу. Заказчик убийства его отца.

Алистер украдкой посмотрел на Кэхиллов. Они препирались из-за слова в кроссворде, Дэн как всегда шутил и придумывал забавные словечки и смешил Эми, но в первую очередь, конечно, самого себя. Он вспомнил день, когда одиннадцать лет назад — тогда Дэн только родился, а Эми было всего три года — он дал клятву их родителям, Артуру и Хоуп. Обещание, которое так тяжело выполнить.

Дети, конечно, этого не помнят. Но он помнит. А теперь и они остались одни. По той же причине, что и он. Из-за ключей.

Он вздохнул. Но по крайней мере их двое, и они нужны друг другу.

Все, на что мог рассчитывать Алистер, была месть.

Его руки дрогнули, когда он аккуратно сложил письмо и спрятал его в нагрудный карман. О сне не могло быть и речи.

Ходили слухи, что Алистер разорился. Что его бизнес не принес ожидаемую прибыль, но, увидев поместье Оу в пригороде Сеула, Эми стала подумывать, а не заняться ли ей самой изобретением начинок для буррито.

— А чей это такой замок? — оживилась Нелли, когда лимузин затормозил после краткой поездки из аэропорта.

На вершине холма, посреди мягкой, как ковер, зеленой лужайки, обрамлявшей склон, стояла белоснежная вилла. Дорожка с посаженными вдоль нее оранжевыми и желтыми хризантемами вела к старинному вишневому саду, в котором листья деревьев шелестели на легком ветерке. Что-то такое было в этом пейзаже, от чего сразу хотелось улыбаться.

— А где же главный дом? — спросила Натали, когда они выбрались из машины.

— Voila[15] — Алистер показал ей на виллу. Как показалось Эми, вид у него весь день был очень усталый и ему было не до шуток.

— Вы хотите сказать, за этой беседкой? — уточнила Натали.

Иан пихнул ее в бок.

— Мой дом — это то немногое, что у меня осталось со времен, когда я был магнатом буррито, — рассказал Алистер, пока они шли к дому. По одну сторону от него шагали Кабра, по другую — водитель с вещами Эми и Дэна. — У меня также остался мой верный водитель мистер Чанг и управляющий Гарольд. Это наша маленькая команда. Когда-то нас было намного больше.

— Э-э-э, мда-а-а… что быстро приходит, то быстро проходит. Хотя лично мне неведомы эти чувства, — заметил Иан. — У вас очень красивые… оконные молдинги.

— Спасибо, Иан. Я их когда-то выписал из Южной Америки, — ответил Алистер.

Дэн наклонился к Эми, они шли позади всех.

— Оконные молдинги? — проворчал он. — Какой нормальный человек в четырнадцать лет будет говорить о молдингах?

Эми только пожала плечами.

— А ты проверил, мечи на месте? — шепотом спросила она.

— Все в порядке, — ответил Дэн. — Руфус и Рэмус с нами.

Эми сняла кроссовки и побежала босиком по газону. От прохладного ветерка у нее защекотало в носу, она весело рассмеялась и начала кружиться.

— Круто, — заметил Дэн. — Стоило прилететь в Южную Корею, чтобы моя сестра превратилась в актрису из мюзикла.

Ой. Эми опустила руки и остановилась. Все на нее смотрят. Как на уроках танцев у них в школе, где она всегда чувствовала себя самой неуклюжей и уродливой среди девочек. Она опустила глаза и уставилась на цветок клевера, словно собиралась забраться в него и исчезнуть там навсегда.

— То, что сейчас делала твоя сестра, называется «радость жизни», — прокомментировал Иан, направляясь к дому. — Тебе не мешало бы кое-чему у нее поучиться, Дэниел. Действует очень освежающе.

— Освежающе? — переспросил Дэн. — Эми?

Эми показала ему язык. Иан продолжал улыбался. Внутри у нее что-то сжалось, но наконец, она смогла изобразить на лице ответную улыбку. Так, только чтобы подразнить Дэна.

Эми шла следом за Ианом на расстоянии в несколько шагов, когда они достигли вершины холма и смогли увидеть заднюю часть дома Алистера. К дому была пристроена широкая деревянная терраса, выходящая прямо к бассейну и большой зеленой лужайке. По одну сторону лужайки расположились ручеек, сад камней и маленький прудик, в котором весело плескались золотые рыбки. По другую высилась живая изгородь, уходящая куда-то вдаль.

— Все это я построил благодаря аппетитным буррито для микроволновки. Преимущественно с говядиной, — сказал дядя Алистер, показывая свои владения.

— Удивительно, на что способна фантазия человека при ограниченном пространстве! — заметила Натали.

Алистер удивленно вскинул бровь.

— Это, конечно, мало похоже на владения Кабра, насколько я слышал.

— О, в детстве там было ужасно, — сказал Иан. — Каждый год кто-то из нас обязательно терялся среди всех этих лужаек, и тогда за нами посылали ищеек.

— Кого-кого? — переспросил Дэн.

— Да, да. Тяжелое детство, понимаю, но у нас не было выбора, — вздохнула Натали.

Нелли уже успела осмотреть дом и вышла к ним на веранду. За ней показался управляющий с прохладительными напитками. Он расставил их на столе, вокруг которого расположились шесть деревянных стульев.

— Благодарю тебя, Гарольд, — сказал Алистер, после чего управляющий поклонился и вернулся в дом. — Если бы Тойотоми Хидейоши выиграл свое последнее сражение, то сейчас эта земля принадлежала бы Японии. Он намеревался завоевать всю Восточную Азию, и это ему почти удалось. Говорят, он собирался построить здесь, в Корее, свой самый великолепный дворец, родить наследника и передать ему бразды правления своим восточным царством. И еще именно здесь он планировал устроить огромные тайные хранилища. Из всех знаменитых вождей в истории человечества Хидейоши был самым страстным коллекционером…

— Я сразу понял, что этот чувак крутой! — перебил его Дэн.

— Семейное предание гласит, что он был обладателем самого большого сокровища в мире, — продолжал Алистер. — Одного из ключей Кэхиллов, который многие ищут уже на протяжении пяти веков. — Он вздохнул и продолжил: — И никому из клана Екатерины пока не удалось найти этот ключ. Мы даже не предполагали, что он может быть в Корее. Но будем надеяться, что манускрипт нам поможет. Самое главное — это правильно расшифровать написанное в нем.

— Можешь не стесняться, старик, я к твоим услугам! — сказал Дэн. — Когда начинаем?

— К сожалению, друзья мои, — сказал Алистер и зевнул, — в данный момент я ни на что не способен после бессонной ночи и перелета. Прошу вас простить старика и позволить ему вздремнуть пару часов в его собственной кровати. Гарольд позаботится о вас. Только прошу вас никуда не уходить и быть рядом с домом.

— Конечно, конечно, — заверила его Эми. Алистер поклонился и ушел в дом.

— Закуски, напитки, журналы, ТВ, TiVo, Интернет, игровые приставки? — предложил Гарольд.

— «Warcraft»? — спросил Дэн.

— Вторая дверь направо, — улыбаясь, ответил Гарольд.

Дэн пулей просвистел в дом, Натали выбрала корейское издание журнала «People», а Нелли включила свой айпод.

Иан рассеянно смотрел по сторонам.

— А это что такое? — спросил он Эми.

— Т-т-ты о чем? — заикаясь, переспросила она.

— Как ты думаешь, это лабиринт? — Он указал на высокую зеленую изгородь. — Пойдем посмотрим!

— С-с-сомневаюсь…

— А почему нет? — заметил Иан. — Что нам еще здесь делать?

Он состроил смешную гримасу, словно она только что отказалась от мороженого или от выигрыша в лотерею, а ему и в голову не приходило, что кто-то может от этого отказаться.

— А-алистер попросил нас никуда не уходить, — сказала она, не зная, куда деть руки и пряча их в карманах.

— А я думал, ты храбрее, — подразнил он ее.

— О, п-п-пожалуйста, не надо… — Эми надеялась, что в ее голосе прозвучит сарказм, но вместо этого она засмущалась пуще прежнего.

— Ладно, как хочешь. — Он с равнодушным видом пожал плечами. — Дело твое.

Когда он немного отошел, Эми едва не рванула следом, но вовремя взяла себя в руки и осталась на месте.

«Что я такое делаю?» — подумала она.

Да он просто шут. Шут гороховый! Новая разновидность тупого безмозглого идиота, который вечно издевается над ней. Она ни за что никогда не пойдет за ним.

Эми нащупала монетку у себя в кармане. Затем вытащила ее и подбросила.

— Орел или решка? Решка — остаюсь, орел — пойду!

Монетка опустилась ей на ладонь, сверкнув на солнце таинственными знаками. Так что же это — орел или решка?

Иан разочарованно вздохнул.

— Ну, так я пошел…

Как только его сверкающая на солнце голова скрылась в низком отверстии лабиринта, Эми решительно развернулась и вошла в дом.

«Какая маленькая комната, — подумал Иан, — но какая же уродливая».

Он улыбнулся. Старая семейная шутка Кабра.

Дэн уставился на эту пыльную, обшитую деревянными панелями комнату так, словно собирался заплакать.

— И это, — воскликнул он, — вы охраняете своим волкодавом? Какую-то библиотеку?

Эми с замиранием сердца глядела на старинные фолианты.

— Как это… прекрасно!

Эта девочка… Она такая стеснительная и задумчивая. Как странно… Иану так редко попадались люди с этими качествами, особенно в гонке за тридцатью девятью ключами. Разумеется, ему с младых ногтей внушалось презрение к таким людям и уж упаси боже как-то общаться с ними. Это отвратительные качества, ТДЛ, как говорит его отец. Только Для Лузеров. А Кабра не лузеры. Они победители.

И все-таки она все больше и больше ему нравилась. Эта ее непонятная радость, когда она босиком побежала по крохотной лужайке, этот детский искренний восторг при виде маленькой старой каморки — ну как можно быть такой счастливой от столь простых и незначительных вещей? Что-то в ней задевало его до глубины души, и в нем самом пробуждались незнакомые ему до этого чувства, что-то похожее на спазм в животе, только более приятное.

«Так, во всем виноваты брюки», — подумал он. Унижение смягчает сердце.

Он посмотрел по сторонам. Заваленные книгами полки, изъеденные жучком дубовые панели, потрескавшиеся кожаные кресла, жуткий неестественный свет зеленых ламп, подточенные мышами ножки мебели, покосившиеся рамы, и какой-то антиквариат с распродажи для дальтоников. И это прекрасно?

— Книги, — застонал Дэн. — Телепортируй меня, Скотти. Умоляю![18]

На этот раз Иану пришлось с ним согласиться.

— Редкие книги, — добавил Алистер, гордо показывая им на застекленный шкаф, — не говоря уже об уникальной коллекции секретных материалов о Кэхиллах, причем почти все они существуют в единственном экземпляре. Это страсть всей моей жизни, единственное место в мире, где может быть ключ к расшифровке нашего манускрипта.

Иан хотел было сесть в старинное кресло, как вдруг спохватился и вспомнил о своей царапине, но стоять в этих брюках из наждачной бумаги было не легче. А еще этот Дэн, который то и дело ухмылялся, глядя на него.

Надо держаться от него подальше. Уж лучше его сестра, она, по крайней мере, интересовала его как личность. Абсолютное отсутствие какого-либо цинизма. Отвратительно. И все-таки…

— А давайте разделимся на команды и устроим соревнование, — предложил Иан. — Мы с Эми возьмем две верхние полки, а Натали с Дэном — две нижние.

— Отлично, — одобрил Алистер. — Ты согласна, Эми?

— Э-э-э… — Эми опустила глаза. — Э-э-э…

«Вот досада», — подумал Иан. Все женские особи относятся к нему абсолютно одинаково. Это так мешает нормальному общению.

— О, я еще никогда не работала в противокабравской команде, — довольная собственным остроумием, сказала Натали. — Можно и попробовать.

Дэн уставился на портрет супружеской пары, очень напоминающей чертами лица Иана. Седые волосы мужчины зачесаны назад, густые взлохмаченные брови, дикий взгляд. У его супруги было волевое лицо, сильный подбородок, большие уши. Над их головами в небе парили странные знаки.

— А кто эта счастливая пара? — спросил Дэн.

— О, кстати, это всемогущий и всеславный Гидеон и его жена Оливия, родоначальники Кэхиллов. Картина написана в 1500 году, — ответил Иан. — Ваши прямые предки.

— Кабра добавили им свежую кровь и улучшили их генеалогию, — заметила Натали.

— Готовы? — спросил Алистер, разворачивая на столе свиток и доставая с полки какую-то книгу. — Я буду помогать младшей команде, Дэну и Натали. Ну, поехали!

Иан пробежался глазами по полкам с книгами. Некоторые корешки были подписаны вручную: «История Кэхиллов: том I и II» на латыни… «Знаменитые архитекторы клана Екатерины»… «Кэхиллы в литературе XVIII века»… Некоторые из них выглядели и вовсе как брошюры, листки с записями, вырванные из переплета. Да, тут сложно будет найти хоть что-то полезное.

Эми вытащила толстенную «Историю происхождения рода Кэхилл: современные материалы и исследования».

— Мы сюда пришли искать ключ, а не читать учебники истории! — зашипел на нее Дэн.

— Но мы совсем ничего не знаем о своем роде, — заметила Эми.

Натали взглянула на нее поверх книги.

— Не понимаю, почему вам никогда не рассказывали, к какой ветви вы принадлежите. Мы, например, знали о себе все, еще не начав ходить.

Иан заметил, как сразу погрустнела Эми. Внутри него что-то шевельнулось. Жалость, понял он, это то чувство, которое у него обычно вызывал банкир отца, когда начиналось падение акций. Хотя в этот раз это чувство было каким-то более… живым, что ли.

Он толкнул свою сестру в бок.

— Натали, ты что, забыла, как вести себя в приличном обществе?

Открыв рот, она глупо смотрела на него, пока, наконец, до нее не дошло, что это была шутка.

— «Род Кэхиллов берет свое начало в XVI веке в Дублине, его основателями были эксцентричный Гидеон Кэхилл и его жена Оливия», — вслух прочитала Эми.

Алистер ободряюще кивнул. Его племянница явно была так взволнована, что с трудом произносила слова.

— «Считается, что Кэхиллам принадлежит открытие, способное повлиять на весь ход истории человечества, — продолжала Эми. — Однако какое именно открытие — достоверно не известно. В 1507 году внезапный пожар охватил дом Кэхиллов. Из огня удалось выбраться всем, кроме одного человека — Гидеона, который до последнего момента не покидал свой кабинет, пытаясь спасти труд всей своей жизни. Тело было найдено рядом с письменным столом».

— Все время у Кэхиллов какие-то пожары, — прошептал Дэн.

У Алистера сжалось сердце. Этим детям уже так много пришлось пережить — два пожара, в одном из которых погибли их родители, а в другом сгорел дом их покойной бабушки. Он вдруг понял, почему он сам никогда не хотел иметь детей.

К ним привязываешься, их начинаешь любить, а это лишнее в жестокой гонке за тридцатью девятью ключами.

— «Современные историки предполагают, что незадолго до смерти Гидеон увлекся изучением секретов алхимии и превращением основных металлов в золото, — читала Эми. — Он искал вещество, называемое „философский камень“. Но проблема заключалась в том, что такого вещества в природе не существует, тем не менее оно считается ключом к последнему решающему этапу процесса. Этот камень, еще более совершенный, чем золото, и известный под названием „алкахест“, должен иметь свойства, способные превращать прочие вещества в золото».

— Спасибо, мисс учителка, — сквозь зубы промычал Дэн, всем своим видом показывая, что его интересуют только старинные документы Алистера. — Можете продолжать, но на этот раз читайте про себя, пожалуйста.

— Да вы что, совсем ничего не поняли? — воскликнула Эми, вскакивая со своего места. — Мы нашли!

— Мы нашли что? — спросил Дэн.

Эми обняла своего брата и закружилась с ним, как она это делала, когда ему было года три.

— Гидеон сделал открытие, способное перевернуть весь мир! Он раскрыл секрет философского камня! А мы выяснили, в чем смысл тридцати девяти ключей!

— Прости, что? — переспросил Иан. — Ты знаешь, о чем говорится в манускрипте? Мы нашли ключ?

— Нет, нечто большее, чем просто ключ, — сказала Эми.

Натали обиженно плюхнулась в кресло.

— Так мы проиграли? Ненавижу командные игры!

Алистер заглянул в книгу через плечо Эми, отталкивая Кабра, которые загораживали ему обзор. Она перевернула страницу и увидела таблицу алхимических символов.

Эми вытащила из кармана монетку.

— Смотрите, на ней то же самое изображение философского камня! — воскликнула она.

— Клево, — ответил Дэн. — Но при чем тут все это?

— Как при чем? — удивилась Эми. — Это же и есть секрет тридцати девяти ключей!

— И когда мы их всех соберем… — На лице у Дэна появилась мечтательная улыбка.

— Мы раскроем главную тайну алхимии — тайну философского камня! — Эми спрятала монетку обратно в карман и снова посмотрела в книгу. — И поймем, зачем нам нужна эта монетка. Но слушайте дальше… «После пожара 1507 года Томас и Кейт покинули Ирландию и обосновались в Англии, тайно перевезя с собой то, что осталось от многолетнего труда их отца Гидеона, так как они когда-то поклялись ему продолжить его дело. Но Томас вскоре женился и, обзаведясь семьей, стал забывать свою сестру и их обещание. Разгневанная, Катерина сбежала из Англии, прихватив с собой что-то настолько ценное, что Томасу пришлось оставить все и пуститься по миру в поисках сестры. После безуспешных попыток найти ее в Париже, Венеции и Каире он сдался. Но вместо того чтобы вернуться домой, он, очарованный Востоком и культом самураев, остался в Японии. Он вел там довольно скромный образ жизни, у него появилась семья, и его младший сын Хийошимару, когда вырос, стал известен как Тойотоми Хидейоши».

— Так Лысая крыса был сыном того самого Томаса? Нашего предка? — воскликнул Дэн. — Многообещающее начало.

Алистер украдкой взглянул на Кабра, которые прекрасно знали свою биографию и теперь снисходительно выслушивали восторги их юного родственника. Он понимал, что это действовало им на нервы, но ради Эми с Дэном можно был и потерпеть, и кроме того, именно они нашли первые ключи, а не другие его родственники.

И кажется, на этот раз они снова на правильном пути.

— А нельзя ли перемотать вперед и прослушать то, что мы не знаем? — зевая, спросила Натали.

— Отстань, — сказал Дэн, — и слушай дальше. Мы всего в тридцати семи ключах от главной тайны алхимии!

Он повернулся к полке, задвигая прочитанную книгу обратно и намереваясь достать следующую.

В этот момент старинный потрепанный том не, удержался на краю и упал на пол.

Алистер поморщился.

— Осторожнее! Многие из этих книг бесценны! — предостерег он, поднимая с пола ветхую книгу и изучая нарисованные от руки японские иероглифы на обложке. — Этой книге пятьсот лет. Она была найдена полководцем вражеской армии в шатре Хидейоши после рокового сражения. Единственная сохранившаяся вещь.

— О чем эта книга? — спросил Дэн.

Алистер поправил очки.

— На обложке написано: «Хидейоши, девять». Скорее всего, это его альбом или книжка-раскраска.

— Подождите! — воскликнула Эми. — А почему здесь написано «Хидейоши»? Ведь в детстве его звали по-другому?

Алистер удивленно посмотрел на девочку.

— А ведь ты права! В детстве его звали Хийошимару! Молодец, Эми! Если бы это действительно была его детская книга, то на обложке было бы другое имя.

Эми осторожно взяла книгу и стала медленно перелистывать страницы: пейзажи, батальные сцены, сказочные чудовища. Все собрались вокруг нее, и Алистер заметил, как Иан осторожно дотронулся до плеча Эми.

— Эт-т-ти картинки слишком хороши для девятилетнего мальчика.

Дрожащими руками она открыла страницу со странными, похожими на современные, изображениями звездочек и беспорядочных линий.

— Да, ладно, любой ребенок нарисует такое, — сказала Натали.

— Хидейоши, девять… — пробормотал Дэн. — Стойте, это же страница девять!

Вдруг Эми вырвала страницу из книги.

Алистер думал, что его хватит удар.

— Эми! — выпалил он. — Это же бесценная книга!

Не слушая его, Эми быстро вернулась к столу и положила вырванный лист прямо на их манускрипт.

И они полностью совпали. Все линии оказались продолжением друг друга и, соединившись, образовали горный ландшафт, а другие, более четкие и короткие, образовали корейские буквы.

Теперь Алистер понял, зачем Эми совершила этот безумный поступок.

— Три вершины… — промолвил Алистер.

— Вы о чем? — переспросил Дэн.

— Ха! — Алистер обнял племянницу. Вот уж действительно способный ребенок. — Эми, ты гений! Теперь я знаю, где это! И утром мы сразу же отправимся туда.

Позавтракав яичницей и пустившись в путь по ухабистой дороге, Дэну почему-то совсем не хотелось думать о странном названии места — Пукхансан. Но именно туда, засветло покинув дом, держала путь вся их компания.

Когда они приближались к Сеулу, перед ними на горизонте показались три горные вершины.

— Как же я сразу не догадался? Три вершины! — о говорил Алистер. — По-корейски их называют Самгаксан, или Тройной пик, но в наше время их почему-то переименовали в Пукхансан, и это, должно быть, сбило меня с толку.

— Ик, — сказал Дэн, откидываясь на спинку кресла и кутаясь в гарвардский свитер дяди Алистера.

Эми задумчиво смотрела в окно. День был серым и пасмурным, и казалось, что грозные скалы нависали прямо над их головами. Путь им предстоял не близкий, и хотя они запаслись сухим пайком, провианта им явно будет недостаточно.

— Мы полезем в горы? — спросила Нелли. — На мне только кеды!

— Крутые горы, — Натали стряхнула невидимую пыль со своих розовых, усыпанных стразами кроссовок «Прада», которые она отдавала Гарольду на чистку, — но мы еще круче!

— Нет, горы совсем невысокие, метров восемьсот, но, кажется, нам не придется лезть вверх, — ответил им Алистер, сверяясь с манускриптом и планом. — На рисунке вокруг гор обозначена, должно быть, старинная крепостная стена, которая проходит через всю долину вокруг скалы.

— А это что такое? — спросил Дэн, увидев какой-то непонятный значок на плане.

— Это… это буква «М», — ответила Нелли. — Или «W», если вверх ногами. А может, «E» — омега, если смотреть сбоку…

— А может, это пальмы, — передразнил ее Дэн. — Как в фильме «Этот безумный, безумный, безумный, „безумный мир“». Смотрели? Нет?! Там чуваки искали клад, и единственное, что они знали, это то, что он зарыт под большой буквой «W». И никто не знал, что это такое на самом деле. Ну вот, а потом, уже в конце фильма, они видят место, где растут четыре пальмы в виде… сами знаете чего! Классика!

Все — Эми, Алистер, Натали, Иан и Нелли — молча уставились на него.

— Но у корейцев нет буквы «W», — растерянно сказал Алистер. — И тем более пальм, разве что только клены.

— Мррр… — сказал Саладин, трясь мордой о колени Дэна.

— Ладно, я тебе потом дорасскажу, — быстро шепнул ему Дэн.

Водитель высадил их у входа в национальный заповедник Пукхансан. Перед гигантской картой местности собралась толпа туристов. Алистер украдкой сверил свой план. Он провел пальцем по толстой линии, задерживаясь у черных отметок.

— Судя по всему, эти отметки на линии обозначают древние храмы. Предположим, этот большой крест указывает на место, где спрятано наше сокровище…

— Это где-то между двумя храмами, — заметила Натали. — Но какими именно?

Алистер обреченно вздохнул.

— Их слишком много, и к тому же они находятся на довольно большом расстоянии друг от друга. Это может занять несколько дней.

— Ну, так пойдемте скорее! — заторопился Дэн.

— Кто-то должен остаться здесь с Саладином и мистером Чангом, — благоразумно предложила Нелли и подозрительно посмотрела на горы. — Пожалуй, я, так и быть, согласна, останусь здесь.

Все остальные отправились в заповедник по широкой истоптанной туристами тропинке.

— Хидейоши захватил почти всю Южную Корею, — рассказывал Алистер, — в том числе Сеул, который в те времена назывался Хансон. Но солдаты подняли восстание и выстроили эту крепость, чтобы отразить нападение врага.

— Но почему тогда именно здесь Хидейоши спрятал свои сокровища? — спросила Эми.

Алистер пожал плечами.

— Не знаю, наверное, он считал, что эти стены будут надежной защитой для его коллекции, и надеялся завоевать эти земли окончательно и остаться здесь навсегда.

— Самонадеянность чревата, — заключил Иан.

— Тебе виднее, — парировал Дэн.

Они все выше поднимались по тропинке, и туристов становилось все меньше и меньше. Проходя мимо храмов, Алистер сверял их местоположение с планом и каждый раз качал головой.

Алистер накинул себе на плечи свитер и наконец решил сделать привал у подножия скалы.

— Обед! — объявил он, передавая план Эми. — Спрячь его, пожалуйста, к себе в рюкзак.

— Обед? Да мы еще не проголодались! — удивился Иан, осматривая стену. Одолженные у Гарольда штаны надувались на ветру.

Натали подсела к Алистеру.

— Вы случайно не захватили с собой прошутто с моцареллой буффало и высушенными на солнце томатами на лепешках фокаччо из муки грубого помола с соусом песто?

— А ореховое масло с бананом и булкой не хочешь? — спросил Дэн.

Алистер осматривался вокруг.

— Боюсь, мы прошли нужное место. Стену могли перестраивать и передвигать в течение нескольких веков. Возможно, этот план давно устарел.

Эми застегнула рюкзак и вдруг почувствовала, как что-то мягкое упало ей на голову, она смахнула комочек мха.

— Эй?

Иан рассмеялся, отряхивая руки от грязи. Да, да, именно рассмеялся, и более того — он не спускал с нее глаз, словно готовил очередную колкость в стиле Кабра. У всех на глазах. Эми с трудом подавила в себе желание расплакаться, убежать и спрятаться от всех подальше.

— Дай ему сдачи! — шепнул ей Дэн. — Сильно!

Иан сложил рупором руки и громко произнес:

— Эми, принимаешь ли ты мой вызов? Бежим наперегонки до вершины вон той большой скалы? Я дам тебе фору на старте, или ты боишься, что медленно бегаешь?

— Она не медленно бегает! — закричал Дэн. — Хотя на самом деле, конечно, медленно…

Эми встала. Одно дело, когда тебя задевает Кабра, но другое дело, когда тебя унижает твой собственный маленький нахальный брат.

Она посмотрела на большую скалу. Это безумие, провокация, он хочет сделать из нее посмешище. Хотя…

Она заметила маленькую тропинку, ведущую к горе напрямик через кустарник. И побежала.

— Эми, брось рюкзак! — крикнул ей Дэн. — И не забудь назвать своего первенца в мою честь!

Она не обращала на него внимания. Нога все еще болела, но она ни за что не хотела уступить эту гонку Иану. Он взобрался на стену и спрыгнул вниз, веселясь и хохоча, и побежал к ней. Эми сняла рюкзак, размахнулась и нечаянно зацепила им за руку Иана. Раздался треск разрываемой ткани.

— Оу! — воскликнул Иан. — Это же «Армани»!

Рюкзак упал на землю и из него выпали свиток и страница из книги Хидейоши.

— Что упало, то пропало! — прокричал Иан и, схватив манускрипт, побежал вверх по горе.

— Ты дурак! — вскричала взбешенная Эми. Ни за что на свете она не даст ему убежать с планом и свитком. Она вскарабкалась на скалу, настигая его с каждым шагом, пока не добежала до вершины. Тут он остановился и повернулся к ней, тяжело дыша и улыбаясь.

— Не так уж плохо для Кэхилла.

— Ты… ты… — Слова застряли у нее в горле. Он смотрел на нее смеющимися глазами, дразня ее, зля и доводя до приступа ярости. — Н-не сделаешь этого.

Но тут произошло что-то совершенно странное. То ли это был поворот его головы, то ли движение бровей, она сама не знала, что именно. Но словно кто-то поставил перед ней картину под другим углом, и то, что еще минуту назад казалось бурей, вдруг превратилось для нее во вспышку солнечного света. Игра света и тени, когда все видится совсем по-другому. Вместо насмешки она увидела доброжелательность, вместо врага — друга. Ее гнев испарился так же быстро, как маленькое облачко в теплый ветреный день.

— Но ты… тоже Кэхиллл, — ответила она.

— Туше![19]

Он не сводил с нее глаз.

И на этот раз она не отвела взгляд. Она вдруг поняла, что ей больше не надо оправдываться. Не надо бежать сломя голову или защищаться от него. Ей хотелось только одного — чтобы он так и продолжал смотреть на нее весь оставшийся день.

— Эй, Эми! — услышали они голос Дэна. — Эта гонка имеет статус «в сопровождении родителей», и вообще мы проголодались! И на всякий случай, Алистеру нужна карта!

Эми почувствовала, что начинает краснеть, и опустила глаза.

— На, возьми, — сказал Иан, протягивая ей карту.

Страница, вырванная из книги Алистера и скрепленная со свитком, немного сдвинулась. Эми взяла ее и аккуратно сложила так, чтобы она снова совпадала с рисунком на старинном манускрипте, линия к линии.

Затем она подняла глаза — и ахнула.

— Господи… — прошептала она.

— Пардон? — отозвался Иан.

Она опять посмотрела в карту. И опять, чтобы увериться. Нет, она не могла ошибаться — это было именно то самое место, а точнее тот же рисунок, который был на карте.

Это никакие не пальмы или клены.

— Дэн!!! — завопила Эми и изо всех сил бросилась бежать вниз так, словно ее нога никогда не болела. — Все сюда!!! Быстро!

Она бежала вниз, но на полпути столкнулась с остальными, кинувшимися ей навстречу. Эми схватила Дэна за руку и потащила его наверх к тому самому месту, откуда она это увидела.

— Дэн, я обожаю тебя, ты гений, — сказала она.

Дэн смотрел на нее, не веря своим глазам и ушам.

— Что он с тобой сделал?

— Смотри, — сказала она, обводя рукой окрестности, — что ты видишь?

— Деревья. Скалы. Оленьи какашки, — пожал плечами Дэн.

— Ты видишь вон ту скалу? На что она похожа? — настаивала Эми.

— На зигзаг? — спросил Иан.

Вдруг глаза Дэна засверкали, словно его осенило.

— Это наша «W»! — закричал он. — Эми! Ты нашла ее!

— Отлично, Эми! — улыбнулся Алистер. — Значит, тот крест на карте обозначает место, где находится эта вершина в виде буквы «W».

Эми взяла карту и побежала к скале. Дойдя до у нее, она начала рвать кустарник и дикий виноград, росший у ее подножия.

— Разойдись, — скомандовал Иан. — Всем искать вход в пещеру.

Все принялись за дело и вдруг услышали голос Натали:

— Смотрите!

Эми подбежала к ней, отодвинула ветки кустарника, и они увидели на скале древнее изображение человека с узким лицом, злыми глазами и щелью вместо рта Эми ахнула.

— Лысая крыса, — тихо произнес Алистер, проводя пальцами по рисунку. — Это Хидейоши, в те времена его было принято так изображать в Японии.

— Превосходно, — прокомментировал Иан, задумчиво потирая подбородок.

— Так. Давайте думать, как нам пробраться внутрь этой скалы, — сказал Дэн, погрузившись в изучение карты. — Эта «W» образована скалами, как вы, наверное, заметили. Должны быть какие-то указания…

Все собрались вокруг Дэна. Он указал им на странные буквы в самом низу страницы.

— Вот эти буквы в конце. Тоота. Все-таки что это значит?

— Отца Хидейоши звали Томас Кэхилл. Может быть, он учил своего сына английскому? — предположил Алистер.

— Это Тойота! — воскликнула Эми. — Посмотрите на эти буквы, это же Тойота без «й».

— Блестяще, Эми, — заметил Дэн. — Следующим нашим ключом будет зарытый в землю мини-вэн.

— Думаю, она имеет в виду, что этот свиток может быть подделкой, — вступился за нее Иан.

— Благодарю, мистер и миссис Кабра, но свиток настоящий. Совсем настоящий, — сказал им Дэн, разглядывая манускрипт.

Он положил свиток на землю, вытащил из кармана свой перочинный нож и у всех на глазах начал кромсать бумагу на мелкие кусочки.

— Дэн!!!! — вырвалось у Алистера.

Эми показалось, что у нее остановилось сердце.

— Что ты делаешь?!

Дэн вытащил из ножичка маленькие маникюрные ножницы и начал вырезать буквы. Потом бережно, букву за буквой, он разложил их на земле, друг на друге — большую «А» он положил поверх большой «О», внутри «А» он вверх ногами положил рядом две буквы «Т», и, наконец, в центре разместил маленькую «О».

— Это же символ философского камня, — затаив Дыхание, произнесла Эми.

Дэн удовлетворенно кивнул.

— «…кто вещества найдет и их соединит, а здесь хранится высшее из них». Только что у вас на глазах я соединил все элементы.

Он радостно засмеялся и хитро посмотрел на Эми. Она уже знала, что он скажет дальше. Она опустила руку в карман и достала оттуда монету, которую ей дал Иан. На ней был изображен абсолютно тот же символ — философский камень.

— Что ж, пришло время кормить крысу, — сказала Эми и осторожно вложила монетку в прорезь рта Хидейоши.

Земля задрожала у них под ногами.

Хрясь!

У Иана подкосились колени. Скала затряслась, по земле пошли трещины, и сверху на них посыпались земля и камни.

Иан тайком следил за Эми, которая стояла напротив рисунка и, казалось, остолбенела от шока. Рюкзак валялся у ее ног, часть скалы отделилась и поползла на нее.

— Назад! — закричал Иан.

Он оттащил ее от пещеры и повалил на землю, защищая своим телом от града камней. Комья грязи стучали ему по спине, застревали у него в волосах и, как снаряды, летали вокруг.

Если первой его реакцией было спасти Эми, то второй — мысленное прощание с любимой рубашкой. Это-то и поразило его больше всего — что в данной ситуации его первые мысли были об Эми, а потом уже о рубашке, или монетке, или о собственном спасении.

Однако это не входило в его планы. Эми была нужна ему исключительно как средство для достижения своей цели, и не более того. Она была… это было…

— …очень мило, — продолжил он вслух.

Эми смотрела на него сквозь завесу пыли и не понимала, что произошло. Он взял ее руку, сжатую в кулак.

— Т-т-ты мог бы этого не говорить, — прошептала она.

— Не говорить чего?

— Того, что ты сказал — «очень мило». К чему этот сарказм? Ты спас мою жизнь. Сп-п-пасибо тебе.

— Это мой долг, — тихо сказал он и вдруг… поцеловал ее.

Воздух становился прозрачнее, грохот прекратился. Иан сел на землю, отпуская Эми. Часть скалы, на которой был изображен рисунок, выдвинулась вперед, а на ее месте появилось прямоугольное отверстие.

Оттуда шел невыносимый смрад.

Алистер первым поднялся на ноги, отряхнул свои идеально выглаженные брюки и с благоговением произнес:

— Тайник Хидейоши.

Дэн и Натали тут же подскочили к нему, откашливаясь и чихая от пыли. Дэн попробовал заглянуть внутрь, но тут же отпрянул.

— Фу! Кто-то очень давно забыл здесь спустить воду!

Алистер нашел в кустах рюкзак Эми и вытащил из него два мощных фонарика.

Иан помог Эми подняться на ноги.

— Ты не потеряла монету? — спросил он. — Она может нам пригодиться позже, чтобы закрыть тайник.

— Она т-тут. — Эми похлопала по карману. — Я успела ее вытащить до того, как все начало трястись.

Алистер протянул ей фонарик.

— Мы с Эми пойдем первыми.

Пока Эми неуверенно нащупывала вход в пещеру, Натали возмущенно посмотрела на Иана. Он хитро подмигнул ей и зашел в пещеру вслед за остальными.

Ох уж эта маловерная.

Алистер уже давно смирился со своим возрастом. Но смириться с тем, что одиннадцатилетний мальчишка оказался умнее его!

Золото.

Ну, конечно, мальчик прав. Вот «высший» элемент в алхимии. Этот символ соединения веществ открыл им двери. Такое могло прийти в голову только сыну Томаса Кэхилла — Хидейоши. Он же наверняка учился алхимии у отца!

Алистер не мог себе этого простить. Он должен был сам обо всем догадаться с самого начала. Можно было сделать все гораздо проще и спокойнее. И не подвергать смертельному риску жизни племянников.

Все было так очевидно.

Он вполне мог сам отыскать ключ, о котором, как оказалось, давно знал.

Алистер попытался улыбнуться. Для детей Кэхилл все это было необыкновенным приключением. Это он всю жизнь занимается поисками сокровищ и тайников. А дети уже устроили в пещере дискотеку и танцевали хип-хоп. Он попробовал присоединиться к ним, но тут же оставил эту глупую идею, так как от этих танцев у него сразу разболелись ноги.

Он внимательно следил за Кабра. Они тоже наверняка знали об этом ключе. Как и представители клана Екатерина. Как и Люциане, которые в течение многих веков собирали ключи. Может быть, они просто умеют лучше притворяться.

— Brava![20] — воскликнул Иан, поднимая Эми на руки. — Я всегда был уверен, что наш союз будет плодотворным!

Он опустил ее на землю, и она почувствовала, как его щека легко коснулась ее щеки.

У Алистера похолодела кровь. Все-таки эта игра с Кабра стоила свеч. Если бы не монета Иана, они бы никогда не обнаружили этой пещеры.

— Я предлагаю выбираться отсюда, — сказал Алистер, — и обсудить за обедом дальнейший план действий.

— Зачем так торопиться — сказал Иан, подходя к зеркалу. — Поправьте меня, если я не прав, но мне кажется, что всякий найденный ключ должен вести к следующему, не так ли?

— Ты прав евробой — сказал Дэн. — Но не стоит взрывать свой мозг. Уверен, что новый ключ не имеет ничего общего с этой пылью.

Но Иан, не отрываясь, смотрел в зеркало.

— А как ты думаешь, что означают все эти символы?

Алистер подошел к нему поближе и осветил фонариком треугольную раму. Действительно, две стороны треугольника были украшены странными символами.

— Для меня это какая-то китайская грамота, — сказала Натали.

— Чуваки, я знаю, что это за символы! — воскликнул Дэн. — Они же были на наших мечах, которые мы нашли в Венеции! Помните, дядя Алистер, татуировки в Интернете? Я вам тогда сказал, что некоторые знаки там отсутствуют! Так вот же они!

— Это не похоже на текст, — сказал Алистер, перебирая в памяти тринадцать известных ему иностранных языков. — Может быть, это зашифрованное послание?

Натали достала щетку с золотой ручкой и стала прихорашиваться перед зеркалом.

— Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех) богаче, всех круче и…

— Правильно Натали! — воскликнул Дэн.

Натали вспыхнула.

— Спасибо, я и сама себе иногда поражаюсь…

— Нет! Слова на зеркале… зеркало само должно сказать! — Дэн вытащил из кармана карандаш и потрепанную книжку «Классика мирового кинематографа». Он вырвал из книги чистый лист и начал выписывать туда буквы. Потом поднес страницу к зеркалу.

Все равно получалась ерунда какая-то.

Эми покачала головой.

— Эти буквы симметричны, — сказала она. — Нижняя часть каждой из них является зеркальным отображением верхней. Так, может быть, здесь изображены только половинки букв, которые отражаются друг в друге. Так что если мы выделим каждую половинку, то, возможно, по ней мы узнаем и целое?

— Это самая глупая, самая идиотская мысль, которую я когда-либо слышал, — ответил Дэн.

Эми выхватила у него страницу и стала стирать половинки у всех букв.

Потом она медленно дописала каждую из них.

— Ahstkael, — прочитала Эми. — По-моему, есть такая сеть здорового питания в Швеции.

— Класс! — обрадовалась Натали. — Значит, наш следующий ключ в Швеции! Мне как раз нужна новая шубка.

Дэн задумчиво почесал затылок.

— Слушайте, чуваки, а почему именно английский? Может быть, попробовать японский или корейский?

— Хидейоши был сыном Томаса Кэхилла, — сказал Алистер. — Поэтому есть огромная вероятность того, что он знал английский и говорил на нем дома. Тем более что в те далекие времена английский язык на Востоке никто никогда не слышал, так что его могли использовать как самый надежный код.

Дэн снова почесал в затылке и как одержимый стал переставлять буквы местами, используя все возможные комбинации.

— Lake Tash! Озеро Таш! — закричала Натали. Дэн кивнул.

— Таш… — проговорил он. — Это Кыргызстан…

— Значит, наш следующий ключ в Кыргызстане? — спросила Натали.

— Прекрасно, — сказал Иан с улыбкой. — Ну, что ж, было приятно поработать вместе. Теперь, думаю, у нас есть определенные преимущества перед остальными участниками.

— Но… но как же… — пробормотала Эми.

Алистер посмотрел на свою племянницу. Она казалась совершенно обескураженной. Если она начнет настаивать на дальнейшем сотрудничестве с Кабра, то все испортит.

— Я вызову такси, которое доставит вас в Сеул, — сказал Алистер, доставая телефон. — Здесь…

— Но здесь нет мобильной связи, — ответил Иан, отступая назад вместе с сестрой.

Приблизившись ко входу в пещеру, Натали опустила руки в карманы и ухмыльнулась.

— И по правде говоря, я не думаю, что у вас будет связь ближайшие лет пятьсот.

Затем Натали достала из кармана пистолет с ампулами со снотворным.

Пытаясь защитить детей, Алистер встал перед племянниками, но Эми решительно оттолкнула его.

— Натали! Как ты?!.. — воскликнула она.

— Послушайте ребята, это не смешно, — сказал Дэн, также выходя из-за Алистера. Но Натали подняла оружие и прицелилась в него.

— Дэн! — крикнула Эми, загораживая собой брата.

Иан поднял на нее глаза. На какой-то момент Эми показалось, что в его взгляде мелькнула тень сомнения.

Только сомнения ли? Словно это была его очередная садистская шутка. Но через секунду он отвел от нее взгляд и достал монету с философским камнем.

— Да, кстати, спасибо за это.

— Откуда она у него? — выпалил Дэн, гневно глядя на свою сестру.

— Я… я… — Эми не могла заставить себя произнести ни слова. — Он…

— Это фамильное достояние, — ответил за нее Иан и направился к выходу. Он медленно положил монету в пасть Лысой крысе. — Не переживайте. Как только мы выиграем это состязание и получим власть, которая по праву принадлежит нам, то мы, пожалуй, вернемся сюда и нанесем вам дружественный визит. Если вы, конечно, все еще будете готовы принять нас. А пока, друзья мои, я бы посоветовал вам экономить батарейки. И кислород.

Земля зашевелилась у них под ногами, и дверь медленно поползла внутрь скалы.

Последнее, что увидел Алистер до того, как они оказались замурованными в подземной пещере, было опущенное дуло пистолета Натали.

Идиот.

Кретин.

Дурак.

Эми все еще была не в состоянии отвести взгляд от того места, где еще минуту назад стоял Иан Кабра.

Так, значит, это была шутка. Он обвел ее вокруг пальца и запудрил ей мозги как последней идиотке.

Как такое могло произойти? Как с ней могли так поступить?

Слезы градом потекли у нее по щекам и закапали по земле с таким звуком, словно затрепетали крылышки сотен мотыльков.

Алистер с Дэном не обращали на нее никакого внимания. Надо было срочно придумать, как выбираться из этой пещеры, пока они все не погибли.

«Слишком поздно», — думала Эми. Уж она-то знала, что это такое.

Но постепенно до ее сознания стал доходить смысл их слов.

— Я пойду искать другой выход из пещеры, — сказал Алистер. — А ты, Эми, поищи вместе с Дэном, куда могли направиться летучие они живут здесь, значит, сюда откуда-то поступает воздух.

Эми безучастно кивнула.

Как только стихли шаги Алистера, Дэн повернулся к ней и сказал:

— Слушай, я тоже хочу задушить этого подонка.

— Это я во всем виновата. Я… я поверила ему. Я сама добровольно исполнила роль мышки и попалась к нему в ловушку.

Дэн помог Эми встать на ноги и начал обыскивать фонариком каждый сантиметр каменной стены. В пещере стояла непроглядная тьма, и вскоре Эми почувствовала, что начинает задыхаться.

До них эхом донесся голос Алистера:

— Другого выхода здесь нет. Я проверил всю пещеру. Она оказалась гораздо больше, чем я ожидал, но другого выхода нет.

«Как в могиле, — подумала Эми. — Он заживо похоронил нас».

Вдруг она почувствовала чье-то прикосновение к своей руке.

— Дорогая моя, прости меня, — произнес Алистер. — Если бы я знал, что тебе нравится этот парень, то помешал бы этому. Я должен был быть более внимательным к тебе. Но я был абсолютно слеп.

Эми тяжело вздохнула.

— Как я могла быть такой глупой? Как я могла вообразить, что кто-то может в меня?..

Она не могла говорить дальше, слезы душили ее.

— Знаю, что от этого не легче, — сказал Алистер, — но все же хочу сказать, что мне известно это чувство, когда тебя предают.

Эми подняла глаза на Алистера, чье лицо было едва различимо в темноте.

— Правда?

Алистер задумался, как будто собирался сказать что-то, но затем передумал.

— Ты должна знать одно, Эми: твои родители очень любили тебя. Это было видно по их глазам, даже если вас не было рядом. Помни о них, и они придут к тебе на помощь.

— А вы… вы знали их? — спросила Эми.

— Ой! Что за черт! Кажется, я наступил на летучую мышь! — услышала она голос Дэна с другого конца пещеры. — Не могли бы вы продолжить вашу увлекательную беседу как-нибудь в другой раз? При условии, если он будет, конечно. И если мы не сдохнем в этой пещере и не превратимся в банкет для этих чудовищ!

Алистер ринулся к нему, оставив Эми наедине с тысячей вопросов.

— Послушай, Дэн. Ты должен научиться никогда, никогда не сдаваться, — попытался ободрить его Алистер. — Из каждой, даже самой сложной ситуации есть выход. Надо только уметь его найти. Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю. И вот увидишь, мы раньше Кабра окажемся на озере Таш.

— Старик, мы не поедем на Таш, — ответил Дэн. — Это я все выдумал.

Алистер в недоумении посмотрел на него.

— Но как же анаграмма? — спросила Эми.

Дэн вздохнул и посветил фонариком на страничку с зашифрованными словами.

— Я сразу нашел это слово. Но я ни на секунду не поверил этим типам. Я просто выдал им первый более или менее подходящий вариант. А если без дураков, то правильный ответ — это…

И он начал что-то писать под колонкой слов, как вдруг Эми, которая не сводила глаз со зловещих отблесков фонаря в зеркале, вдруг вскрикнула.

— Стойте! — вскрикнула она. — А где вы вообще когда-либо видели треугольное зеркало?

— Ну… в современном дизайне… — начал Дэн.

— А может быть, в алхимии? — продолжала Эми. — Подумай, Дэн. В алхимии сплошные формулы. Обозначения планет, элементов! Там все, абсолютно все имеет свое собственное обозначение.

— И что значит треугольник? — начал соображать Дэн.

Эми пыталась что-то изобразить на бумаге.

— Может, воздух? Или золото?

— Так-так, кажется, я начинаю понимать… — сказал Дэн. — Вода! Вот что! Подожди. Нет. Не так. Если он вершиной вниз, то это вода, а если вершиной вверх, то это… Огонь!

Дэн снова посветил на зеркало и его верхушку, подняв фонарик высоко над головой.

И тут в рассеянном свете они, наконец, заметили, что прямо над зеркалом свисают какие-то странные, засаленные, покрытые жирной черной пылью веревки. Эми стало жутко. Это было похоже на крысиные хвосты.

— Они… живые?

Но вместо ответа Дэн посмотрел на пол, после чего неожиданно встал на корточки и начал ощупывать все вокруг.

— Уголь, — сказал он. — Это угольная пыль. Она падает откуда-то сверху.

Алистер посмотрел наверх.

— А что там?

Преодолевая отвращение, Эми набралась храбрости и посмотрела наверх, следуя за взглядом Алистера. К ее изумлению, это оказались никакие не крысы, а действительно самые обыкновенные веревки, которые свисали из трещины в потолке скалы.

И тут вдруг до нее дошел этот странный запах.

— Боже мой, — произнесла она, — чем это пахнет?

— Птичьим дерьмом, — сказал Дэн.

— Тухлыми яйцами, — уточнил Алистер.

— Точно, — заметила Эми. — А что может пахнуть тухлыми яйцами?

— Курица? — предположил Дэн.

— Сероводород! — сказала Эми.

Дэн улыбнулся.

— Ой, точно, это же у нас было по химии в прошлом году… Вспомнил! Я еще тогда засунул эту пробирку в бутерброды к Мэнди Рипкин. Ха! Я специально не до конца заткнул пробку. Представляете, Мэнди берет свои сэндвичи, а там…

— Древесный уголь и сера, — не слушала его Эми, вспоминая уроки химии. — Их используют вместе с еще каким-то ингредиентом, чтобы получить…

— Шашлык! — вспомнил Дэн.

— Какой шашлык, балбес? — сказала Эми, и тут ее осенило. — Порох!

— Ты серьезно? Откуда здесь может быть порох? — спросил Дэн.

— Но почему бы и нет? Порох существовал уже в шестнадцатом веке, — пояснил Алистер. — А в Китае он был изобретен еще раньше и к тому времени широко распространен на Востоке.

— Дэн, я думаю, что эти шнурки тут неспроста, — сказала Эми. — Это фитили!

— Потрясающе, радость моя, ты — гений! — воскликнул Алистер. — Получается, что у этого зеркала два предназначения: во-первых, оно указывает нам путь, и во-вторых, говорит, что надо делать. Это так похоже на Хидейоши! Как истинный стратег он разработал систему запасного выхода из своего убежища на случай, если будет совершено предательство.

— Дэн? У тебя еще остались спички из «Большое спасибо»? — спросила Эми.

— Но мы здесь все взлетим на воздух, дилетантка! — ответил Дэн.

— Порох — это не динамит, мой мальчик. И кроме того, мы окружены гранитным сланцем.

— А можно попроще? — спросил Дэн.

— Дело в том, что гранитный сланец — это невероятно твердая порода, — пояснил Алистер. — Чтобы взорвать такую скалу, потребуется гораздо более мощная взрывчатка. А при помощи пороха можно проделать только небольшое отверстие в стене, да и то не наверняка. А с такой твердой породой нам совершенно нечего бояться.

Несмотря на то что Алистер старался говорить как можно более уверенно, Эми все же расслышала в его голосе нотки сомнения. Она быстро взглянула на брата. В свете фонаря он показался ей каким-то маленьким старичком. Как всегда, глядя на него, она прекрасно понимала, о чем он думает.

«Ты веришь ему?» — мысленно спрашивал он.

«Не знаю», — честно отвечала она.

«Я тоже не знаю. Значит, мы здесь все сдохнем под этими камнями», — думал он.

«Либо?..»

Дэн отвернулся.

«Либо помрем от голода медленной мучительной смертью», — вот о чем он думал, но не хотел, чтобы об этом догадалась Эми. Но она все поняла.

И для нее выбор был очевидным.

— Значит, у нас нет выбора. Это наш единственный шанс выбраться и устроить настоящую подлянку Иану Кабра, — сказал Дэн.

Эми улыбнулась, стараясь выглядеть куда более храброй, чем чувствовала себя на самом деле.

— Ну, так вперед! — сказала она.

Дэн повернулся к Алистеру.

— Вы выше ростом, — сказал Дэн, протягивая спички.

Алистер зажег одну и поднес ее к фитилю. Пламя облизало конец веревки, вспыхнуло и погасло.

— Жгуты слишком старые, — сказал Алистер, бросая потухшую спичку на землю. Затем он открыл коробок и увидел, что там осталось всего три спички.

— А куда делись остальные?

— Э-э… — промямлил Дэн застенчиво.

Эми вспомнила, как он баловался спичками в Токио, когда они выходили из отеля.

— Ну что ж, тогда молитесь, — сказал Алистер, задерживая дыхание.

Он зажег еще одну спичку, поднес ее к фитилю, она обвила пламенем конец веревки и…

Пшшшик!

— Есть! — воскликнул Дэн. Алистер тем временем поджег второй жгут, потом третий, и пламя устремилось вверх к потолку.

— Скорее! — Алистер схватил детей за руки и бросился в другой конец пещеры.

Бах!

Бум!

Крррах!

Раздался сильнейший взрыв, и в пещеру полетели обломки породы, врезаясь в золотые статуи и вдребезги разбивая деревянные сундуки с сокровищами. Зеркало задребезжало и рухнуло наземь, разбившись на тысячи осколков.

Над их головами в потолочном своде появился небольшой просвет.

— Ура! У нас получилось! — закричал Дэн.

Они устремились к проему, спотыкаясь об обломки, как вдруг послышался оглушительный треск.

Крррак!

Сверху на них снова стали падать камни и куски скалы. Эми и Алистер закрыли головы руками и кинулись в сторону.

— Вся скала падает! — в ужасе закричал Дэн, подтаскивая деревянный сундук, чтобы он оказался прямо под отверстием. — Залезай!

Алистер залез на сундук, подхватил Эми и поднял ее над головой. Он оказался на удивление сильным. Она вытянула руки, но не достала до края.

— Раз, два, три… але-оп! — Алистер рывком подбросил ее вверх.

— Есть! — крикнула она.

Она зацепилась за край скалы, подтянулась, Алистер подставил ладони ей под ноги и подтолкнул наверх.

— Ах! — Эми невольно вскрикнула от резкого дуновения свежего ветра. Она схватилась за корни кустарника, оперлась локтями и вытолкнула свое тело на поверхность.

На солнце. Где все было пронизано живыми запахами земли.

Распластавшись, она повисла головой над краем отверстия и опустила вниз руку.

— Хватайтесь!

— И-и раз! — послышался снизу голос Алистера. Эми со всей силой вцепилась в руку Дэна и потянула его наверх. Он был тяжелый, и она смогла вытащить его только наполовину, но этого было достаточно. Он сгруппировался и одним махом выбросил себя наружу.

Эми снова распласталась на земле и позвала:

— Дядя Алистер! Подтащите для себя еще один сундук! Я не могу так до вас дотянуться!

— Я сейчас! — послышалось снизу.

Бууум!

Скала снова начала трястись. Часть склона слева от Эми обвалилась, распадаясь на огромные страшные куски. Трещины в скале становились с каждой секундой все шире и шире.

— Дядя Алистер! — закричал Дэн, заглядывая в отверстие. — Вы в порядке?

Дэн нагнулся ниже, пытаясь расслышать голос дяди. Эми услышала, как Алистер сказал что-то, но из-за грохота почти ничего нельзя было разобрать.

Дэн с головой ушел вниз в отверстие в скале, протягивая ему руки.

— Держитесь за меня! Я вас вытащу!

Но Алистер молчал.

Теперь Дэн и Эми вместе, нависнув над пропастью, кричали и звали его. Вдруг края начали осыпаться и падать вниз. Земля в одно мгновение покрылась трещинами и в буквальном смысле слова стала уходить из-под ног. Они вскочили и бросились бежать вниз, затем упали на землю.

Когда вся скала содрогнулась и начала оседать, Эми и Дэн отбежали в сторону, опустились на колени и закрыли головы руками. В воздухе повисло черное облако каменной пыли, заслоняя собой небо. Дети молча смотрели на гору камней там, где еще несколько минут назад стояла скала.

Наконец Эми почувствовала, как немой вопрос буквально сам срывается с ее губ:

— Ты слышал, что он ответил?

— Он ответил, — еле слышно прошептал Дэн, — что это не сланец.

Эми стало плохо. Она спряталась за дерево, и Дэн старался не смотреть в ее сторону, потому что чувствовал себя так же.

Алистер умер. Он умер всего в нескольких метрах от них, и они ничем не могли ему помочь. Он стал их другом и помощником, он заставил их поверить в себя и умел утешить в трудную минуту. А теперь он спас их от смерти.

Все это было похоже на страшный сон. Им все еще казалось, что он где-то рядом, что он вот-вот выйдет откуда-нибудь из-за деревьев, стряхивая пыль со своих идеально выглаженных брюк, и скажет им: «Что ж, заманчивое было приключение, дети мои».

Но в воздухе висела лишь пыль. И сквозь нее, как мираж, стали проступать толпы людей, груды камней и огни полицейских машин.

Дэн подумал, что в его жизни все это уже когда-то было. Что вообще вся его жизнь — это череда потерь близких ему людей. И он вспомнил, как когда-то он поклялся никогда больше не привыкать к взрослым. Потому что терять их невыносимо больно.

И вот это происходит с ним снова.

Словно во сне, он почувствовал, как Эми обняла его, и услышал, как она что-то отвечает полицейскому, который расспрашивает ее на плохом английском, но не мог понять, что именно она ему говорит.

— Его зовут… — говорила Эми. — Его звали… Алистер Оу.

— Возраст? — продолжал полицейский.

— Шестьдесят четыре, — неожиданно для самого себя ответил Дэн. Он сам не помнил, откуда он это знает. Просто вдруг осознал, что дяде уже никогда не исполнится шестьдесят пять. И что он, Дэн, когда-нибудь станет старше его.

— Вы можете описать его одежду? — задал полицейский еще один вопрос, который казался невероятно глупым в сложившихся обстоятельствах.

— Шелковый пиджак… замечательная рубашка, — отвечал Дэн. — Еще, знаете, он всегда носил такие белые перчатки и круглую шляпу.

— Ко… — У Эми задрожал голос. — Ко…

— Котелок, — тихо сказал Дэн.

Полицейский все записал, и Дэн вдруг осознал, что это не спасательная операция, что надежды нет, просто информация для поисковой бригады. Никто бы не выжил в таких завалах.

Полицейский выразил детям свои соболезнования и оставил их наедине со своим горем.

— Дэн? — сказала Эми. — Смотри…

Среди туристов выделялась группа людей, которые были совсем не похожи на обычных посетителей заповедника. Большинство из них были в одинаковых темно-синих костюмах, темных очках, черных ботинках и в наушниках.

Они сопровождали человека преклонного возраста в накинутом на плечи пальто, шелковом галстуке, лихо заткнутом за рубашку, явно купленную в дорогом магазине. На голове его была темная фетровая шляпа, которую он носил слегка набок. Он шел энергичной походкой, опираясь на украшенную драгоценными камнями трость.

— Слушай… так это же тот парень, который был тогда в Токио, рядом с метро… — вспомнил Дэн.

— А что он здесь?.. — начала Эми.

Но вдруг из-за его спины вышел еще один человек, при виде которого у Дэна округлились глаза. Они точно видели его раньше. Впервые он появился во время пожара в доме Грейс, потом в Париже и Зальцбурге. Он никогда не произносил ни слова, но каким-то образом всегда оказывался там, где с ними происходили самые ужасные вещи.

Эми не надо было показывать, куда именно смотрит Дэн. Она увидела сама.

— Человек в черном, — проговорила Эми и кинулась в сторону.

Пригнувшись к земле, дети спрятались в зарослях кустарника.

— Ты слышишь, о чем они говорят? — спросила она.

Дэн выпрямился, натянул капюшон и, стараясь затеряться среди прибывающей толпы, подошел ближе. По мере того как Дэн приближался, странная группа удалялась. Но когда он оказался рядом со стариком в шелковом галстуке, он увидел, как тот обменивается поклонами с полицейским, который только что допрашивал Эми и Дэна. А вот человек в черном, казалось, совсем не интересовался разговором. Повернувшись спиной к Дэну, он медленно направился туда, где высилась груда камней и обломков скалы.

Сейчас старик и полицейский что-то активно обсуждали, и Дэн хотел подслушать их разговор, но беседа шла на корейском. Они коротко поговорили, и в результате старик явно остался чем-то недоволен и раздражен. Наконец после еще нескольких поклонов полицейский удалился.

Старик сделал знак своему эскорту оставаться на месте, а сам подошел к загадочному человеку в черном. Они оба молчали, глядя на груду камней. Дэн обернулся к Эми, и та стала испуганно делать ему знаки, чтобы он возвращался.

Но мужчины стояли к нему спиной, так что он решил подойти поближе.

Вдруг старик заговорил на четком английском:

— Это был мой племянник.

На что человек в черном кивнул, не проронив ни звука, и только лицом выразив то ли сочувствие, то ли, наоборот, злорадство. Определить точнее было невозможно. Дальше они как будто начали о чем-то спорить, но Дэн не мог разобрать о чем.

Старик развернулся, подошел к своей свите, кивнул неопределенно, после чего все отступили от него на шаг. Затем вместе они двинулись в направлении выхода из заповедника и скрылись из виду.

Когда Дэн осторожно вернулся к Эми, они увидели, как человек в черном приблизился к руинам. Он походил среди камней, затем вдруг остановился и наклонился, словно заметив что-то необычное, возможно одно из сокровищ Хидейоши, так решил Дэн. Скоро весь мир узнает об этих сокровищах, и из-за них тоже начнется война, о которой будут писать в газетах. Как всегда, когда дело касается денег.

Но пока это всего лишь груда камней. Однако то, что человек в черном поднял с земли, отнюдь не принадлежало Хидейоши.

Когда Дэн понял, что это такое, из его груди вырвался стон.

Это был пыльный и помятый котелок дяди Алистера.

— Боже мой, ребята, я уже думала, что вы погибли! — закричала Нелли. — Я слышала, что произошло. Ну и вид у вас!

Она выбежала к ним навстречу через ворота заповедника, держа на руках Саладина, когда Эми и Дэн показались на стоянке. Оказывается, их с мистером Чангом тоже допрашивала полиция.

Мистер Чанг… Сердце Эми сжалось. Он казался совсем потерянным.

Нелли так сильно обняла детей, что все вместе они едва не раздавили Саладина.

— Мрррррр!

Эми нежно погладила его шерстку.

— С нами все в порядке. А вот Алистер… Это длинная история…

Голос ее оборвался. Дэн молча вытирал слезы.

— Да, да, я знаю, — сказала Нелли и обняла Дэна. — Пойдем, мелкий, нам пора домой.

По дороге Эми рассказала Нелли все с самого начала до эпизода с котелком. Нелли кивала, слушая. Дальше они ехали молча. Дэну очень хотелось подобрать какие-нибудь правильные слова, но все они звучали как-то глупо и неуместно: о том, что Алистер был великим человеком, что он думал не о себе, а о семье Кэхиллов и как его будет не хватать.

И вдруг Дэн понял, что он совсем ничего не знает об Алистере. А вот он, казалось, знал о них все. И обманул их когда-то. А потом вдруг спас им жизнь.

У дома Алистера щебетали птицы в кизиловых зарослях, а по небу проплывали белые облачка. Казалось, все было как прежде. На пороге их встретил убитый горем Гарольд, управляющий в доме Алистера.

— Мне очень жаль… — сказала ему Эми.

Дэн, Эми и Нелли сняли обувь и устало поплелись в кухню, где Гарольд приготовил им свежие бутерброды. Нелли откусывала кусок за куском, но Дэн не мог заставить себя даже притронулся к еде. Вместо этого он вытащил из кармана замусленную страницу и старинный золотой дублон.

— Это Алистер дал мне в самый последний момент, когда помогал мне…

— А что там написано? — спросила его Эми.

Дэн положил листок на стол, разглаживая его ладонями.

— Так, значит, это не озеро Таш, а АЛКАХЕСТ? — спросила Эми.

Дэн кивнул.

— Именно. Это название философского камня.

— Но это же просто название, — сказала Эми. — Как оно может быть ключом, даже если такой камень действительно существует?

— Откуда я знаю? — пожал, плечами Дэн, подбрасывая в воздух свой дублон. — Хидейоши был повернут на алхимии.

Монета опустилась к нему на ладонь, открывая изображенный на ней профиль египетской богини и какую-то надпись.

Эми замерла на месте.

— Погоди! О боже! Дай мне скорее ручку!

Она схватила ручку, протянутую Дэном, и написала еще одно слово под уже имеющимися.

AL SAKHET

— Что это? — спросила Нелли.

Эми едва не бегала вокруг стола от нетерпения.

— Мы ведь проходили это в прошлом году по истории Древнего мира. Египет. «Al» означает предлог «из». А Сахет — это египетская богиня.

— Серьезно? — спросила Нелли.

— Так вот о чем говорит зеркало… — задумчиво проговорил Дэн. Его сестра была достойна восхищения, для такого тормоза она не так уж и плохо соображает. — Хидейоши указал нам, где искать следующий ключ…

— Нелли, — сказала Эми, — у нас хватит денег, чтобы добраться до Египта?

— Может быть, Кабра и бросили вас в этой пещере, но зато они оставили нам все свои деньги, — ответила Нелли. — Подавайте мне верблюда! Мы отправляемся в Египет!

Вдруг все разом смолкли.

— Как… как мы можем лететь куда-то после всего, что только что случилось?.. — пожал плечами Дэн.

— Давайте пока не будем об этом думать, — сказала Нелли. — Знаете, если не хотите есть, то идите, по крайней мере, примите душ. А то от вас пахнет тухлыми яйцами. Да, да, вы оба. Дэн, ты иди в душ к дяде Алистеру, а Эми пойдет в гостевую спальню.

Что ж, Дэну пришлось признать, что, в конце концов, это была не самая плохая идея. Он попросил у Гарольда полотенце и пошел в спальню дяди Алистера.

Египет подождет. Совсем чуть-чуть.

В спальне пахло Алистером: его одеколоном и чистым бельем. Все было так опрятно, так чисто, что, конечно, неудивительно. Аккуратно расставленные фотографии на комоде, стопка книг на прикроватной тумбочке, диванные подушки в строго продуманном порядке. Ничего лишнего. Разве что пара легких небрежных мазков, как эти словно нечаянно забытые на кровати перчатки…

Эти грязные перчатки.

Дэн вернулся из ванной, подошел к кровати и взял перчатки. На них были засохшие следы земли, травы и чего-то еще…

Уголь.

— Эмми!.. — позвал Дэн. — Эми! Быстро сюда!

Дэну хотелось кричать от счастья, но слова вдруг сами застряли у него в горле. Его внезапная радость вдруг сменилась какой-то смутной догадкой, от которой у него потемнело в глазах.

Значит, дядя жив.

И в очередной раз перехитрил их.

Старик закрыл за собой дверь и опустился в кожаное кресло. Оттолкнувшись ногами, он подкатил кресло к окну и закинул ноги на подоконник. Сегодня они ныли больше, чем обычно. Такие прогулки слишком большая для него нагрузка, в его-то возрасте.

С улицы доносились привычные звуки города: проходящие под окнами машины, окрики мотоциклистов и голоса уличных торговцев. Эти постоянные признаки человеческой жизни: скорость, желание, обладание. Как же он от всего этого устал. Но теперь уже осталось недолго ждать. Его путь был наконец свободен.

Он включил музыку. Какое совпадение в такой день. Рихард Штраус. Смерть и преображение.

Какой тяжелый день! Но полезное не всегда бывает приятным. Что поделать.

Что ж, сначала была смерть. А теперь начнется преображение. Его собственное преображение.

Он вызвал по телефону секретаря.

— Юнь-и, соедините меня с господином Макентайером, пожалуйста. У меня есть для него важные новости.

Он подождал несколько секунд, но ответа не последовало. Странно. Он только что прошел в свой кабинет, и Юнь-и была на месте. Она никогда раньше не покидала приемной без разрешения.

— Юнь-и? — снова позвал он.

Вдруг связь заработала, но это была не Юнь-и.

— Здравствуй, дядюшка! — услышал он голос, от которого по спине пробежал холодок. — Надеюсь, ваша прогулка по заповеднику была приятной?

— Кто… кто это говорит? — всем телом задрожал Бэй Оу.

— Это же я, ваш дорогой наследник! — произнес все тот ясе голос. — Что? Неужели я испортил вам такой чудесный день? А ведь и правда все так хорошо начиналось: я умираю почти на ваших глазах, чем избавляю вас от грязной работы.

— Но… — пролепетал Бэй Оу. — Как тебе удалось выбраться?

— Этого никто не может понять. Но я вам гарантирую, что когда с вами будет покончено, никто не станет задаваться такими вопросами.

В свои девяносто лет Бэй Оу имел реакцию молодого воина. Он поднялся с кресла и в ту же секунду распахнул дверь в приемную. Комната была пуста.

Звуки шагов затихали в конце коридора, пока, наконец, не смолкли совсем. Он ушел.

От страха и пережитого волнения Бэй Оу почувствовал слабость в ногах. Он прислонился к краю стола, чувствуя, как сильно начинает биться его сердце и как все громче звучит музыка за его спиной.

До свидания (итал.)

Название американской приключенческой комедии в жанре роуд-муви.

Минутку? Да… а… да, да, да, да… хорошо (итал.).

Пока (япон.).

Пожалуйста (итал.).

Те самые, злые, Кабра! (искаж. итал.)

Понимаете? (искаж. итал.)

Слышите! (искаж. итал.)

Полиция! (итал.)

Стоп! Паста! (итал.)

Лингуини! Есть! Добрый день! Гуччи! (искаж. итал.)

Деньги! Деньги! (итал.)

Спасибо (искаж. итал.).

Вся, целиком (франц.).

Вот (франц.).

В английском языке «фабрика» звучит как factory. Если от factory убрать букву «у», то получится слово factor — показатель, множитель.

Словосочетание «в цвете лет» по-англииски звучит как in the prime, слово «prime» встречается также в словосочетании prime numbers — простые числа.

Ставшая крылатой фраза из фантастического фильма «Стар трек».

Так говорят в фехтовании, когда удар поразил соперника.

Браво! (итал.)