Слепец Гомер воспевал неприступные стены Трои так вдохновенно, словно сам их строил. А между тем, Троя — просто детский сад по сравнению с квартирой среднестатистического российского алкоголика. Приамы и Гекторы могут хоть всю ночь напролет славить Бахуса в своем оплоте алкоголизма, и ничего вы им не сделаете. Можете осаждать их хоть с милицией, хоть с самим Улиссом — черта с два вы добьетесь капитуляции. Если будете стучать в дверь и настаивать на своем, узнаете, как пройти короткой дорогой прямиком к себе на Итаку.

У нас в доме жили два таких троянца, один был сыном, а другой матерью. Сын (имени его предания не сохранили, пусть будет Гектор) ходил в сапогах, носил тельняшку и по периметру лица выращивал колючую проволоку. Мать не носила ни бороды, ни тельняшки, так мы их и различали. За вычетом тельняшки и бороды дитя пошло совершенно в мать, даже синяки под глазами были мамины.

Мама когда-то очень давно была замужем за капитаном милиции. Там сложная и запутанная история, если почитать Гомера, становится понятно, что в те времена было так принято. В конце истории дух капитана отправился в мрачное царство Аида, и никто не пошел его вызволять, родственникам было не до него. Старик Харон перевез его через Лету нахаляву, по блату. Согласно легендам, дух капитана жадно припал к водам реки забвения и пил из них долго и с наслаждением.

От усопшего маме с ребенком осталась квартира на первом этаже, по соседству с вытрезвителем. Очень удобно, кстати, утром проснулся, два шага — и дома. Это вам не на Итаку через весь город тащиться.

С соседними народами, населявшими дом, отношения у Гектора с мамой складывались натянутые. Соседние народы были ярыми противниками культа Бахуса вообще и вакханалий в частности. На прописанную в законе свободу вероисповедания они плевали с высокой колокольни. ЖЭК тоже оказался религиозно нетерпим, отключил воду и свет за неуплату. Пожилая Кассандра из пятой квартиры предвещала им многие беды и угрожала вызвать ахейцев в фуражках, если сатурналии не прекратятся. Но семейство стойко держалось веры отцов.

Однажды ночью мать вышла во двор петь гимны пьяным нечеловеческим голосом. На звуки пения этой сирены приехали два дежурных ахиллеса, пытались увести с собой в вытрезвитель. Сирена прекратила пение и пообещала им объяснить, откуда в хлебе дырочки, если они не отвяжутся. Ахиллесы тогда попытались оттеснить ее обратно в ворота Трои. Завязалась остроумная перепалка, участники называли разные стороны света, на которые мог бы пойти оппонент, если бы только согласился. Мать пообещала снять с обоих руно вместе с рогами, не повредив ворса, а ахиллесы ответили:

— Не гавкай, овца.

В этом месте пришли еще ахиллесы. Те двое вызвали их в качестве подкрепления. Превосходящим числом они, наконец, справились и вынудили сирену отступить. Ахиллес нынче пошел мелкий, но его много.

А наутро Гектор отправился во двор, в сарай. С канализацией в Трое было туго, последний унитаз давно пал смертью храбрых, не выдержав жестокого обращения. В таких условиях не до сибаритства. Гектор по утрам ходил в сарай и там курил, а окурок выбрасывал куда-то в дырочку. В то утро в дырочке одновременно с окурком оказалось что-то огнеопасное, и стены сарая объял пожар.

Согласно розе ветров, в то утро дули пассаты. Пламя перекинулось с сарая на забор, а с забора на здание вытрезвителя. На втором этаже, над вытрезвителем, помещалась бухгалтерия милиции, там ахейцы хранили в сейфе канистру конфискованного спирта. Кто-то вызвал пожарные машины, но к тому времени, как те приехали, было ясно, что стратегические запасы амброзии утрачены в полном объеме, и можно уже не торопиться с тушением. Тем не менее, на всякий случай здание потушили. Троя, вопреки исторической справедливости, от огня не пострадала.

Потом было много взаимных упреков, Гектора с матерью подвергли остракизму все, кто знал, что это такое. Кассандра убедительно обличила их, назвав мудаками. Соседи были склонны принять ее точку зрения. Жить в атмосфере всеобщей ненависти оказалось невозможно, и Гектор с матерью продали квартиру, а сами уехали в неизвестном направлении.

Так закончилась история маленького, но гордого Илиона.

Воспев его, я автоматически становлюсь немножко Гомером.