Вот уже два месяца, как Рон просто сходил с ума по своей сестре Марите. Каждый раз, когда Рон видел, как девушка идет по дому, его желание пробуждалось со всё возрастающей силой. Марита была умопомрачительно красива — длинные темные волосы, прекрасные одежды, под которыми угадывалось великолепное юное тело.

Все эти переживания рождали в душе молодого человека смущение и стыд. Как он мог испытывать влечение и даже вожделение к собственной сестре? Рон пытался найти хоть какое–то рациональное объяснение своему состоянию. Ведь Марита, собственно говоря, не была ему родной сестрой. Рон помнил, что когда отец женился во второй раз, ее принесли в дом еще совсем младенцем. Так было здорово, что появилась маленькая сестренка! И хотя Марита была сестрой только наполовину, Рон всегда относился к ней как к настоящей сестре. И вот сейчас Марита стала для него не просто сестрой — она превратилась в очаровательную молодую девушку, о которой он думал дни и ночи напролет. Рон мечтал и представлял, как они с Маритой будут вместе, воображал, что они стали близки.

Однажды утром Рон проснулся в депрессии: он просто не мог встать с постели. Дилемма, связанная с Маритой, совсем его сломила. У него не было никаких сил подняться, одеться и начать новый день. Да и не хотелось. Так случилось, что в гости зашел двоюродный брат Рона Майк. Он пригласил Рона сходить вместе в спортклуб, но очень скоро понял, насколько тому не до приятного времяпровождения. Рон решил поделиться своей проблемой с Майком и спросить его совета. Надо сказать, что легкие мимолетные фантазии о красавице–сестре и вполне преодолимое физическое желание близости с ней к этому времени уже превратились в навязчивую идею. Рон желал сестру так, как желал бы любую другую женщину. Но только в дополнение к этому он еще испытывал и чувство вины. Ну да, пусть Марита сестра только наполовину, но Рон нутром чувствовал, что в его желании не все правильно. Правда от этого желание никуда не уходило и причиняло боль.

Сначала Майк просто не поверил своим ушам. Некоторое время назад он и сам питал к Марите похожие чувства и тоже испытывал к ней влечение. Но когда Майк напомнил себе, что девушка все–таки приходится ему двоюродной сестрой, это сразу помогло ему прекратить неуместные фантазии. Услышав же признание Рона, Майк решил помочь двоюродному брату и придумал план, как можно овладеть Маритой.

Сначала Рон отверг план Майка. Что? Попросить отца прислать Мариту поухаживать за ним? Но чем дольше он обдумывал предложение Майка, тем больше оправданий ему находил. Ведь папа сам никогда не был верен маме, да и второй жене тоже: вот, например, несколько лет назад у отца был роман с женой одного из его сотрудников. Отец был решителен и прямолинеен: если он видел красивую женщину, то не медлил ни минуты — шел и брал ее. Прямо и по существу, так же, как строил свой бизнес. Отец брал все, что хотел иметь. Он никогда и ни в чем себе не отказывал. Ни разу не бывало, чтобы препятствие оказалось для него непреодолимым. Какой бы сложной ни была проблема, отец ее решал.

Чуть позже в тот же день отец зашел к Рону, чтобы узнать, как идут дела у сына, чувствует ли он себя лучше. Отец, ни секунды не сомневаясь, согласился прислать Мариту, чтобы та поухаживала за Роном. Тот был даже немного удивлен, насколько легко отец отнесся к его просьбе. Рон все же в тайне надеялся, что отец скажет «нет» или, по крайней мере, спросит его, зачем ему так нужна помощь сестры. На самом деле Рон неосознанно желал, чтобы хоть раз в жизни отец искренне поинтересовался, что происходит с сыном, и попробовал помочь ему: кто как не отец сможет понять проблему, для самого Рона неразрешимую?

Но разговор пошел по типичному сценарию, который Рон наблюдал в своей пока еще недолгой жизни уже много раз: отец всегда выслушивал просьбу и быстро принимал решение — «да» или «нет». Отец был мастером принимать быстрые решения и незамедлительно переходить к следующему делу. Ну а Рону, как любому мальчику, нужен был отец, который посвящал бы ему время, беседовал с ним, понимал его душевные метания.

После ухода отца действие развивалось стремительно. Марита совершенно ни о чем не подозревала. Она искренне беспокоилась о Роне. Она даже не поставила под сомнение распоряжение отца, хотя последнее время от взглядов брата ей становилось не по себе. Но она никогда бы не посмела ослушаться отца. Кроме того девушка всегда отзывалась на нужды тех, кто нуждался в ее помощи.

Естественно, отец не вложил в свое разрешение никакого двойного смысла, но сын все же чувствовал, что папа по–своему ответил «да» на вопрос, который без слов задал ему Рон. Как будто отец негласно одобрил то, что хотел сделать сын. Марита вошла в спальню. Она несла обед, который она приготовила для Рона. Молодой человек пристально посмотрел на девушку. От еды поднимался пар, окутывая волосы Мариты. Волосы волнами спадали ей на плечи.

Стоило девушке войти в комнату, как что–то во взгляде Рона вызвало ее беспокойство, но она мысленно отмахнулась от своих подозрений. Ей даже стало стыдно, что она заподозрила собственного брата в нечистых побуждениях. Наверное, просто воображение разыгралась, и она видит то, чего в его взгляде нет. Ведь в конце концов он плохо себя чувствует, и, наверное, немного не в себе.

Но когда Марита подошла к изголовью кровати, Рон схватил ее. Не успела она понять, что происходит, как брат навалился на нее всем телом, начал целовать и прикасаться к ней так, как это может происходить только между мужем и женой, но никак не между братом и сестрой. Марита кричала, но в доме никого не было. Она пыталась оттолкнуть брата, но он был намного сильнее и сломил ее сопротивление. Рон грубо изнасиловал собственную сестру.

Остановитесь и задумайтесь. Что вы слышали об Авессаломе, когда учились в воскресной школе? Возможно, вам рассказали, что Авессалом был плохим человеком. Из него часто делают «козла отпущения», представляя как единственного члена семьи Давида, у которого были настоящие проблемы. Но если мы внимательно присмотримся к семье Давида, то увидим, что не менее серьезные проблемы были у всех членов царской семьи. Всем им следовало бы узнать и применить некоторые принципы, на которых строятся здоровые семейные отношения. Речь идет об основополагающих принципах, которые помогают сегодня ВДДС увидеть проблему, признать ее наличие как у себя, так и в своей семье. А ведь именно с признания и принятия проблемы начинается исцеление. Рассмотрим эти принципы.

1. Каждый член дисфункциональной семьи испытывает боль. Все ее члены нуждаются в помощи. В свете этой истины понятия «козел отпущения» на самом деле не существует. Выбрать члена семьи, который станет «козлом отпущения», нетрудно. В только что рассказанной истории Авессалом — брат, отомстивший за изнасилование Фамари, — был выбран «козлом отпущения» по умолчанию. Авессалом искренне желал справедливости, но ради нее он решился на убийство собственного брата. Позже не кто иной, как Авессалом возглавил восстание против своего отца, натворил много других сомнительных дел и погиб (2 Цар 14–18). Действительно, легко напрашивается вывод, что именно Авессалом и был тем членом семьи, у которого имелись настоящие проблемы.

На самом же деле в семье Давида помощь требовалась не только Авессалому. Видимо, и в душе самого Давида существовал некий надлом, который помешал царю предпринять необходимые действия: например, проработать положение с Амноном и позаботиться о Фамари, которой изнасилование нанесло глубокую сердечную рану. Травма действительно была тяжелейшая. После совершенного над нею насилия Фамарь до конца жизни жила в одиночестве (2 Цар 13:20). Она так и не вышла замуж, не родила детей. А в культуре тех времен это означало полное поражение и бесчестие женщины. По–видимому, Фамарь так и не смогла оправиться. Травма, нанесенная ей Амноном, полностью изменила ее жизнь.

Мне бесконечно жаль Фамарь. После того что произошло, она, безусловно, нуждалась в помощи. Ей необходимо было консультирование и работа в малой психотерапевтической группе из женщин, переживших подобное горе и способных сострадать друг другу. Фамари было важно оказаться среди людей, с которыми она могла бы поделиться своим несчастьем — и тогда ее рана начала бы исцеляться. Но ей так и не была оказана помощь. Она осталась одна. Судьба Фамари поистине трагична.

Итак, в дисфункциональной семье у каждого из ее членов — своя проблема, своя боль. Каждый нуждается в помощи. Помощь приходит в разных формах. Это может быть любящее понимание со стороны другого члена семьи или милосердное, но твердое противостояние проблеме, предпринятое единоверцами[6].

Многие люди получают действенную поддержку в группах самопомощи или от способных к сочувствию священников, психотерапевтов, консультантов. Как бы мы ни были склонны искать «козлов отпущения» или «плохих» и «виноватых» домочадцев, истинное положение дел таково, что каждый — без исключения! — член дисфункциональной семьи несет свою часть боли и свою долю ответственности.

Впервые этот принцип был апробирован при реабилитации людей, зависимых от психоактивных веществ — алкоголя и/или наркотиков. Углубленная терапевтическая работа с самим алкоголиком или наркоманом нередко дает великолепные результаты. Однако, когда человек, вроде бы уверенно вставший на путь выздоровления, выписывается из реабилитационного центра, он вскоре срывается. При изучении причин таких срывов было обнаружено, что если работа проводится только с зависимым человеком, то остается высокая вероятность его возврата к прежнему. Более того: даже если человек не начинает вновь употреблять психоактивные вещества, на сцену выходят иные неблагополучия. Например, брак выздоравливающего алкоголика все равно распадается, потому что его супруга теряет объект приложения заботы — образно говоря, теряет себя. Хорошо известно, что дети алкоголиков чаще сталкиваются с проблемами в школе и более склонны к употреблению наркотиков и алкоголя, чем дети, выросшие у родителей, не имеющих алкогольной зависимости. Итак, если реабилитацию проходит только «проблемный» член семьи, а остальные в ней не участвуют, то эффективность реабилитационного процесса будет гораздо ниже, чем в том случае, когда в него вовлекается вся семья. Без преувеличения можно сказать: на сегодняшний день системный подход к исцелению как дисфункциональной семьи в целом, так и ее отдельных членов является наиболее успешным из всех имеющихся методов.

Однако помочь семье увидеть бесполезность постановки диагноза «козла отпущения» не так–то просто. Членам семьи трудно понять, что все они — каждый по–своему — несут часть общей боли. Возьмем, например, историю семьи Марка. Мальчика впервые привели на консультирование в восемь лет. Он плохо учился в школе, а на переменах постоянно дрался с ребятами. Мальчишки дразнили Марка за маленький для его возраста рост. В то время был очень популярен фильм «Мальчик «Карате». Во время школьных перемен Марк преображался в свою собственную версию главного героя фильма и, выступая в роли «мальчика карате», избивал мальчишек. Когда Марк злился, никто не мог ничего с ним сделать. Мальчика ослепляла ярость, и он стремился уничтожить любого, кто вставал на его пути.

Классная руководительница Марка направила его ко мне на консультацию. Я встретился с членами семьи мальчика. Правда, отца Марка я так и не увидел (мать была с ним в разводе), а бабушка с дедушкой отказались прийти. Зато пришел старший брат Марка, который являл собой само совершенство. Круглый отличник, спортсмен, общительный и обаятельный ребенок, он нравился всем без исключения — и ученикам, и учителям. Судя по всему, этого парнишку уже давно стоило провозгласить святым или, по крайней мере, посвятить в рыцари. Он был настолько хорошим, что старался держаться подальше от младшего братика, которого считал «ходячей проблемой».

А Марк был грустным, одиноким мальчиком, у которого вообще не было друзей. Однако на общих консультациях выяснилось, что Марк — не единственный член семьи, кому было плохо. Каждый раз, когда я спрашивал Марка, что он чувствует, мама начинала плакать, а «идеальный» старший брат отпускал пренебрежительные замечания о младшем.

По мере того как продолжались наши встречи, Марк научился облекать свою боль в слова. Когда папа обещал прийти и не сдерживал обещание, мальчик испытывал гнев и грусть. Например, отец пообещал прийти на день рождения младшего сынишки, но так и не появился, потому что был слишком пьян. В выходные, которые мальчики проводили с отцом, он брал для них в прокате детские фильмы, а сам уходил в бар и не возвращался до позднего вечера.

По мере того как Марк все глубже чувствовал и осознавал свою боль и стал плакать на консультациях, мама тоже начала рассказывать о наболевшем. Ее отец был алкоголиком, и в свое время она прошла через те же испытания, которые теперь выпали на долю ее детей. Где–то в глубине души мать знала, какую боль носят в душе ее мальчики, но неосознанно защищалась от этого знания. Она лгала себе, что боль ее детей не столь сильна, какой была та, которую переживала она, когда была еще совсем маленькой. Пока мать позволяла себе не замечать страданий сыновей, ее собственная боль отступала, оставалась скрытой в глубинах подсознания.

Я сказал матери, что ее «совершенный» сын едва ли сумеет надолго сохранить свое совершенство. Так и вышло: как только этот «ребенок–герой» прочувствовал боль и гнев, которые переполняли его душу, свойственный ему перфекционизм[7] начал потихоньку отступать. Старший брат все больше становился самим собой. Исцеление семьи достигло этапа, когда и мать, и дети смогли принять реальность: они признали, что папы рядом уже не будет, хотя все они в нем нуждаются. Не будет не потому, что отцу нет до них дела, а потому, что он страдает от хронического заболевания, которое не позволяет ему владеть собой и управлять своей собственной жизнью. Такова природа алкогольной зависимости. Подробнее мы поговорим об этом ниже (глава 4), а пока заметим, что алкоголизм — заболевание хроническое, неизлечимое, прогрессирующее и смертельное. Если зависимый от алкоголя человек не встает на путь исцеления, то болезнь поражает все сферы его жизни: духовную, душевную и физическую, и неизбежно приводит к фатальному исходу.

За время курса семейной терапии Марк из «козла отпущения» превратился в обычного восьмилетнего мальчишку, который время от времени сталкивается с проблемами, обычными для его возраста. Обретя новое представление о самом себе, он начал лучше учиться, нашел общий язык со сверстниками.

К сожалению, его папа так и не признал наличия у себя алкогольной зависимости и необходимости лечения от нее. Когда я завешал курс терапии с семьей Марка, отец все еще сильно пил. Я уверен, что если он продолжил пить и дальше, то сейчас его, скорее всего, уже нет в живых.

2. Родители обычно делают то, что, по их мнению, будет для детей самым лучшим. Библия свидетельствует, что Давид был в гневе, когда узнал о проступке Амнона: «И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его» (2 Цар 13:21). Согласно обычаям того времени, подобное преступление наказывалось либо изгнанием, либо побитием камнями. Амнон явно нарушил определенные законы (Лев 18:9,11; Втор 27:22), но Давид ничего не предпринял. И это очень плохо, потому что любое действие, совершенное отцом, было бы лучше его бездействия. Лучше для всех участников этой библейской истории.

Для того чтобы Фамарь вновь обрела самоуважение, отец должен был показать, что он серьезно относится к акту насилия, совершенному над дочерью, и к ее боли. Давид был человеком «по сердцу Божьему» (Деян 13:22). Глубина его духовности ясно отражена в Книге Псалмов. И все же несмотря на глубокую духовность, Давид не знал, как правильно подойти к проблемам собственной семьи. Он не представлял, как в подобных случаях поступают здоровые личности.

Давид бездействовал и тогда, когда сын его Авессалом бежал после убийства Амнона (2 Цар 13:38). Он закрывал глаза и на собственную душевную боль, и на страдания членов семьи до тех пор, пока женщина из Фекои не обратилась к Давиду с обличением, призывая его вернуть Авессалома домой (2 Цар 14:1–24). Авессалом вернулся, но не виделся с отцом два долгих года. Более того, когда Давид и Авессалом, наконец, встретились, это произошло не по инициативе Давида. Встреча состоялась благодаря действиям Авессалома, который создал очередную проблему: он поджег поле Иоава, чтобы тот устроил встречу Авессалома с отцом.

Казалось, что Авессалом желал встретиться с отцом лицом к лицу, чтобы довести дело до конца. Действительно, в итоге Авессалом поклонился отцу, пал перед ним ниц, а Давид облобызал сына (2 Цар 14:33). Но вскоре Авессалом все равно поднял восстание против Давида: внешнее примирение ничего не изменило в отношениях отца и сына.

Почему же Давид ничего не сделал для исцеления своей семьи? Ведь он был великим воином и вождем, народ боготворил своего царя. Давид был талантлив, одарен в музыке и поэзии. Он преуспел в защите своего народа. Еще подростком Давид выступил в защиту своей страны, убив воина–исполина Голиафа. И все же реальность такова, что при всей своей уверенности, силе и духовности царь не имел ни малейшего понятия, как разрешить конфликт между собственными детьми. Он не нашел лучшего способа справиться с болью, чем избегание и пассивное бездействие. Из этой истории следует одна всеобщая истина: Давид вел себя столь неразумно вовсе не потому, что желал зла своей семье, а потому, что он делал то, что ему казалось самым лучшим для его детей.

Модель родительского отношения, которой я придерживаюсь сегодня, отличается от той, в соответствии с которой я вел себя четырнадцать лет назад, когда родился наш первый ребенок. Сегодня я обладаю совершенно иным уровнем опыта и способен гораздо глубже и тоньше выражать свои чувства. Я — консультант по семейным вопросам. Но даже я, профессионал, не без боли предвижу, что однажды мне придется просить прощения у собственных детей за недостатки в моем отношении к ним. Мне еще предстоит возместить нанесенный им урон. Осознавая это, я еще и еще раз напомню себе, что сделал все возможное — максимум из того, что знал и умел в то время. Каждый день я стараюсь прорабатывать груз, который несу из прошлого, и утешаю себя сознанием, что «лучшее, на что я способен» день ото дня действительно улучшается.

Мы ведь и в самом деле не можем перенести на близких, в частности, на супруга и/или детей, иное отношение, чем то, что вынесли сами из своего раннего опыта. Другими словами, мы естественным образом будем воспроизводить отношения, которые видели и ощутили, будучи детьми. Мы перенесем их и на своих детей (более подробно эта тема раскрывается в главе 3). Эта истина служит нам утешением, так как помогает понять, почему наши родители проявляли дисфункции по отношению к нам: они просто «передавали эстафету». Но эта же истина должна нас встревожить, ибо она означает, что мы, скорее всего, передадим «эстафетную палочку» нашим детям. Иными словами, им в наследство достанутся наши дисфункции, если только какие–то события не разорвут этот замкнутый круг. Если человек вырос в семье, где все хранилось в строгом секрете, и не видел никакого другого семейного устройства, то он будет склонен вести себя так же и в семье, созданной им самим. Если в ближайшем окружении ребенка отсутствовала теплота, то он, подрастая, будет строить с людьми лишь формальные отношения. И эти нездоровые схемы передадутся его детям — если только он не предпримет шагов, чтобы предотвратить их воспроизведение.

Во многих семьях принято делать выводы и принимать решения на основании неких «знаков» — взгляда, намека, жеста или выражения лица. Ребенок входит в комнату, ему больно, и он хочет поделиться случившимся с папой. Но тут он видит выражение папиного лица и воспринимает его как гневное или отвергающее. Ребенок не может направить свою боль никуда, кроме как внутрь себя. Ни слова не было сказано, но при этом боль, которая могла разрешиться, найти утешение, тихо прячется глубоко внутри. Она остается скрытой, но исподволь совершает свою разрушительную работу, лишая ребенка покоя и снижая его самооценку до тех пор, пока эта проблема не будет проработана правильно. Порой подобное случается в уже довольно зрелом возрасте, а нередко и вообще не происходит.

Вот, например, Давид так и не проработал свои болезненные душевные травмы. А ведь почти не вызывает сомнения, что великий царь передавал своим детям дисфункцию, унаследованную от семьи, в которой родился он (в главе 2 мы посмотрим на генеалогию Давида с этой точки зрения). Трагедия множества людей состоит в том, что мы начинаем меняться, только когда что–нибудь уже случается. Мало кто способен к переменам, пока не столкнулся с тяжелейшей душевной болью, либо пока страдания его детей не достигли такой степени, что вылились в деструктивное поведение. А к этому моменту семья уже обычно несет огромные потери.

3. Время не лечит — особенно семейные раны. Могут пройти годы, а в семье ничего не меняется. Я знаю одну семью, в которой все еще гноятся неисцеленные раны, хотя из предыдущего поколения уже никого нет в живых. Сегодня, когда я пишу эти строки, живы только два брата. Обоим около шестидесяти лет. Братья многие годы работали вместе в семейном бизнесе и вместе заботились о финансовых потребностях родителей, когда те состарились и уже не могли себя обеспечивать. Когда матери понадобился серьезный уход и постоянное медицинское наблюдение, братья поделили между собой расходы.

Умер отец, а когда через несколько лет скончалась и мать, братья прочли завещание. Оба они были потрясены, узнав, что весь семейный бизнес отец завещал старшему сыну. Младшему он не оставил ничего.

Младший брат перенес такое отцовское волеизъявление очень тяжело. Для него это было весточкой о том, что отец его совершенно не любил. А старший брат воспринял положение дел совершенно иначе: он счел, что отец принял мудрое решение, оставив все в его распоряжении. Братья отчаянно спорили относительно завещания, но старший брат отказался делиться с младшим. Для него признание первородства и, отчасти, материальные вопросы оказались важнее, чем отношения с братом.

В итоге в отношениях между братьями возникла глубокая пропасть. Родители умерли уже очень давно, но братья до сих пор друг с другом не разговаривают, за исключением тех случаев, когда неизбежно оказываются в таком положении, где вынуждены сказать «здравствуй». Ни один из них не желает понять, что переживает другой.

У каждого из них есть дети среднего возраста, которые приходятся друг другу двоюродными братьями. Дети разделяют горечь отношений своих отцов. О проблеме никто не говорит. Любая попытка что–то сказать сразу же приводит к вспышке гнева. В семье так и не научились разрешать конфликты без гнева и ухода на оборонительные позиции. Никто не умеет пойти на компромисс, никто не способен сказать «извини». Правда печально, когда престиж и деньги становятся важнее отношений?

Такое поведение ведет к разделению, неиссякающему гневу и разочарованию. Именно такие чувства и состояния наверное переживал Авессалом в течение тех семи лет, которые прошли до того, как он смог вновь обнять отца. Авессалом пытался передать свои стремления самыми деструктивными способами. Например, он поджег поле Иоава, но никто не понял, что именно хотел сказать опальный сын этим поступком, никто не догадался о его потребности. Со временем боль и гнев Авессалома превратились в огромную волну ярости и бунтарства, которая обрушилась на берег разрушительным цунами, когда сын выступил против отца. Решения, принятые Авессаломом, привели его к ужасной смерти: Иоав взял три копья и вонзил их в его сердце (2 Цар 18:14). Умирая, Авессалом, скорее всего, так и не знал, как относится к нему родной отец.

Все семь лет, в течение которых Авессалом не был с ним, Давид горевал о сыне. А описание горя Давида, узнавшего о смерти Авессалома, ясно свидетельствует, насколько сильно царь любил сына:

Можно представить процесс семейного исцеления в виде своеобразного «математического выражения», состоящего из семи членов, которые отражают шаги по пути выздоровления (таблица 1.1). Кратко остановимся на характеристике каждого шага.

Любая семья — это система. Семьи являются сложными живыми организмами, которые состоят из взаимосвязанных и взаимозависимых индивидов. Когда возникает необходимость решить семейную проблему, в работе должны участвовать все члены семьи, а не только тот ее член, на котором эта проблема проявилась. Например, если подросток начал употреблять наркотики, то в помощи нуждается не только он. Необходимо внимательно рассмотреть семью в целом, а затем ответить на вопрос, почему этот подросток прибегнул к наркотикам. Употребление — всего лишь симптом глубинного неблагополучия. Для того чтобы добраться до причины появления этого симптома, важно проанализировать взаимоотношения «проблемного» подростка с его (ее) отцом, матерью, братьями и сестрами.

Чтобы консультирование оказалось полезным, каждый член семьи обязан приходить на встречу с консультантом в назначенное для него время. Не счесть, сколько раз в моей практике психотерапевтический процесс значительно замедлялся, потому что один или несколько членов семьи отказывались от участия в консультациях. Мне до сих пор сложно до конца понять причины такого нежелания сотрудничать: ведь если бы тот же самый подросток попал в автомобильную аварию и нуждался в переливании крови, все члены семьи как один немедленно выстроились бы в очередь, чтобы сдать кровь! Но когда дело касается катастрофы во взаимоотношениях, мы наблюдаем совершенно другую картину.

А ведь так быть не должно. Члены семьи могут внести свой вклад в общее исцеление самыми разными способами: посещать вместе семейные семинары, читать и обсуждать книги, посвященные решению семейных проблем, и даже собираться на еженедельный семейный совет. Кстати, семейный совет нередко становиться местом, где члены семьи молятся друг о друге и делятся своими чувствами и проблемами. На таком совете каждый должен иметь возможность открыто поделиться своими чувствами, не опасаясь осуждения или обвинения. Каждому необходимо дать возможность поговорить о том, что приносит как радость, так и боль.

Конечно же, для обсуждения семейных вопросов следует установить определенные границы. Темы, которые касаются исключительно супругов, не стоит обсуждать в более широком кругу. Участие детей в обсуждении проблем, возникших у мамы и/или папы, нередко приводит к тому, что на детские плечи ложится непосильный груз, от которого они не смогут освободиться, пока сами не станут взрослыми. Когда родители рассказывают детям о неудовлетворенности, гневе или боли, источником которых являются супружеские отношения, над ребенком совершается психологическое насилие. Он теряет способность относиться к матери или отцу, в чей адрес он услышал критику, так же, как раньше. Он начнет видеть отца или мать сквозь призму гнева и боли жалующегося или обвиняющего родителя. А спустя много лет, когда выросший ребенок столкнется с необходимостью решить проблемы, пришедшие из детства, ему придется поработать над собой, чтобы вернуть эту навязанные ему чувства тому, кто жаловался или обвинял. Только тогда он сумеет вновь обрести собственный взгляд на второго родителя.

Итак, в идеале в процесс исцеления должна быть вовлечена вся семья. Заветная мечта каждого консультанта — видеть, как мама и папа со всеми чадами и домочадцами всегда готовы работать над семейными сложностями. Однако чаще всего так не бывает. Наоборот, в большинстве случаев крайне трудно добиться участия всех членов семьи в психотерапевтической работе. Это реальность: ее надо видеть и принимать. Однако, при твердой решимости хотя бы одного из членов дисфункциональной семьи идти по пути исцеления, отказ всех остальных от консультирования затрудняет продвижение, но не препятствует ему. Для того чтобы вовлечь в процесс выздоровления остальных членов семьи, начните с себя и обратитесь за помощью к священнику, психологу, психотерапевту или консультанту. В конце концов, каждый человек отвечает за самого себя, поэтому главное — выявить и принять свою долю ответственности, и это будет весьма обнадеживающим началом (вопросы ответственности обсуждаются в главе 8).

К сожалению, довольно часто происходит следующее: семья видит проблему, признает ее наличие, но потом все ее члены просто уходят в сторону, становятся пассивными, прячут свои чувства и не желают более обращать внимания на истинное положение дел. При этом люди прибегают к самым разнообразным маневрам — обратите, например, внимание, как проявляется пассивность в разрешении сложных вопросов у царя Давида. Но благие перемены невозможны без определенных действий. Кто–то должен сделать все необходимое, чтобы изменение произошло. И вот тогда наступает ваше время.

Действуйте. Сделайте шаг. Присоединитесь к группе поддержки, где вы сможете встречаться с людьми, которые пытаются справиться со сходной проблемой. Читайте книги на соответствующие темы. Организуйте небольшую группу из надежных людей, которые готовы поддержать вас и способны честно и открыто противостоять вашим недостаткам. Эти люди сумеют помочь вам, когда вы будете нуждаться в помощи и станут искренне молиться о вас — так же, как и вы будете молиться о них.

Будьте активны: если перед лицом проблем вы опустите руки, то какие плоды вы пожнете? Приведу пример из своей практики: давайте вместе подумаем, что произошло с одним моим клиентом (назову его Биллом). Что бы Билл ни делал, жена все равно на него злилась. Надо сказать, что не только Билл, но и никто другой не был в состоянии сделать достаточно, чтобы угодить этой женщине. Ее угрюмое настроение нависало над всей семьей, подобно мрачной туче. Билл и дети жили в постоянном напряжении, не зная, когда разразится гроза или очередной ураган пронесется над семьей, оставляя после себя опустошение, обломки сердец и растоптанные чувства.

Когда Билл понял, что изменить он может только себя, то перестал тратить силы на свою постоянно недовольную супругу. Билл пришел на консультирование сам, а мужская группа поддержки, к которой он присоединился, стала местом, где он мог открыто говорить о своей боли и разочаровании. Когда жена была в угрюмом настроении или начинала бушевать, он не пытался «исправить» ее. Он брал детей, и они просто уходили и вместе делали что–то веселое. А жена Билла оставалась дома наедине со своей депрессией и гневом.

Прошло время, и эта женщина поняла, что семья вполне способна жить и без нее. Тогда она начала работать над собой. Она нашла в себе силы, мужество и мудрость, чтобы посмотреть в лицо проблемам, которые рождали в ее душе разрушительные бури. И, вместо того чтобы позволять депрессии и гневу ураганом проноситься через всю семью, она, как и ее муж Билл, тоже вступила на путь перемен. Конец у этой истории счастливый: семья больше не живет в эпицентре постоянных штормов и ураганов — теперь все чаще наступает штиль, когда над миром ярко светит солнце, а в синем погожем небе плывут белоснежные мягкие облака.

Люди часто хотят всего и сразу — чтобы не нужно было длительной работы, а все бы произошло еще вчера. Если человек выказывает подобное желание, то знайте: перед вами наверняка ВДДС. Убежденность в том, что всего можно добиться мгновенно — широко распространенный в нашей культуре миф. Люди встречаются, влюбляются, женятся и живут долго и счастливо, и все это происходит за полтора часа, пока идет фильм. Сразу возникает вопрос: «А чем я хуже?»

Есть телепередачи, в которых персонажи за какие–то тридцать минут разрешают глобальные конфликты и жизненные кризисы, и при этом еще успевают получить удовольствие. Одновременно появляются все новые популярные семейные программы, которые за те же тридцать минут прекрасно справляются с задачей превращения семейной дисфункции в глубокую семейную патологию: зритель может быть уверен, что в следующей серии герои этих программ найдут новые способы опуститься еще ниже. Возможно, вы видели мультфильмы, подобные сериалу о семье Симпсонов. Некоторые из этих шедевров начинается с кадра, где проходят титры вроде «Сплочение семьи» или «За дружную семью». Миллионы людей в мире тратят время на просмотр безумных семейных телешоу, фильмов и мультфильмов, но не в состоянии найти возможность для качественного взаимодействия со своей собственной реально существующей семьей.

Время — драгоценнейший дар, предоставленный Богом в наше распоряжение. И чрезвычайно важно использовать его мудро — особенно когда дело касается семьи. Мы, люди, выросшие в дисфункциональных семьях, должны понимать, что для проработки всех имеющихся у нас сложностей требуется немалое время, которое нам необходимо провести с Богом, с самими собой, с нашими супругами, с детьми. И для участия в группах самопомощи и в других поддерживающих отношениях тоже нужно время — время быть вместе.

Когда нам приходится работать над личными вопросами, время словно приобретает иное измерение. Следы событий, некогда вызвавших боль, гнев и нанесших нашим душам болезненные раны, не исчезнут за один миг. Женщина или мужчина, ставшие жертвой инцеста в детском возрасте, должны не только проработать боль, гнев и предательство, непосредственно связанные с насилием, когда–то совершенным над ребенком. Ей или ему приходится полностью изменять внутреннее восприятие самого себя. Они должны решить вопросы, касающиеся собственной сексуальности, способности верить и доверять, стыда — другими словами, такие люди должны научиться новому отношению к жизни в целом. Тот же принцип длительности времени исцеления применим и к потере близкого человека — будь то мать, отец, ребенок, любимый родственник или друг. Боль потери не уйдет за двадцать четыре часа. Стадии горевания, через которые проходит человек, переживающий потерю, занимают существенное время[8].

Мы, христиане, иногда слишком быстро начинаем сами себя стыдить за то, что нам необходимо время, чтобы прийти в себя после тяжелого переживания. «Ведь это, наверное, недостаток веры, если я не могу просто отдать мое горе Богу и принять исцеление?» Нет, даже у самого святого человека исцеление глубокой боли занимает время. Исцеление нельзя поторопить, как бы сильно мы себя ни подталкивали. И даже наши искренние доброжелатели — светские ли друзья или братья и сестры во Христе, — которые упрекают нас за то, что мы медленно возвращаемся в нормальное состояние, не в силах уменьшить сроки, необходимые для исцеления.

Тем, кто вырос в дисфункциональной семьи, нередко сложно понять, что такое нормальные отношения или нормальное состояние души. Атмосфера, в которой вы росли, могла быть пропитана грубостью, насилием, пьянством родителей или ссорами и драками между ними. После этого, с позволения сказать, «воспитания» попытки нащупать правильное отношение к жизни можно сравнить с попытками водителя легковой автомашины посадить космический корабль без инструкции. При приземлении корабль с таким пилотом, скорее всего, врежется в землю и сгорит.

Выражение «врезаться и сгореть при приземлении» очень хорошо описывает события, сплошь и рядом происходящие в браке и семейной жизни ВДЦС. Если, подрастая, вы видели исключительно ссоры и большую часть детства пребывали в хаосе, то откуда вам было узнать способы преодоления собственного гнева и разрешения конфликтов? После того как Фамарь была изнасилована, Авессалом не знал, как можно ее утешить (2 Цар 13:20). Как вы, муж и отец, сумеете установить здоровый контакт с женой и детьми, если в детстве у вас не было отношений, построенных на подлинной близости с родителями? Если жена в детстве не раз подвергалась сексуальному насилию и, по сути, знала лишь такую форму взаимодействия с отцом, то как она сможет найти в своей душе позитивное отношение к физической составляющей брака? Если вы никогда не соприкасались с моделью здорового межличностного общения, как вы сумеете развивать позитивное взаимодействие в отношениях со своими детьми и супругом(ой)?

Когда люди пытаются научиться, как решать эти вопросы, они обращаются к таким источниками информации, как различные психологические семинары, книги, теле–и радиопередачи, ищут соответствующие сайты в Интернете. Некоторые пытаются найти ответ в Писании, а также в богословской литературе, посвященной вопросам брака, семьи и межличностных отношений. Все это правильно, но при этом следует искать и другие подходы. Для начала прочитайте некоторые из книг, на которые мы ссылаемся в данном руководстве, и выберите те, тематика которых более всего соответствует вашим проблемам. Дайте кому–то из друзей или родных прочесть эту книгу и начните дискуссионную группу, на которой вы вместе сможете обсуждать эти или другие отвечающие вашим потребностям материалы. Всегда ищите новую информацию по проблеме, с которой вы столкнулись. Этот совет может показаться слишком очевидным, но столь же очевидно, что не все делают такой шаг — а ведь он является важным этапом на пути к выздоровлению.

Новые знания необходимы вам не только для того, чтобы лучше понять собственных детей, но и для выявления и осмысления тех пробелов в вашем развитии, которые возникли в период взросления. Найдите в церкви женщину или мужчину пожилого возраста, чья жизнь и/или семья вызывают у вас восхищение. В минуты сомнений и неуверенности подойдите к этому человеку и спросите у него совета. Люди, которые уже миновали шестидесяти-, семидесяти–или восьмидесятилетний рубежи, нередко владеют неисчерпаемым кладезем мудрости и опыта. Многие христиане старшего возраста уже проходили уроки, которые сейчас усваиваете вы. Они научились и в радости, и в горе полагаться на Бога и прекрасно знают, что значит — не иметь ничего, изо всех сил трудиться, жертвовать собой и в результате построить достойную и благодатную жизнь. Такие люди способны стать для вас источником бесценной поддержки.

Есть и другие ресурсы, к которым вы можете прибегнуть. Просите о помощи. Не притворяйтесь всезнающими. Мы все умеем создавать видимость уверенности, даже когда полны страхов и сомнений. Перестаньте играть в суперменов — ведь в большинстве случаев нам всегда окажут помощь, нужно только о ней попросить.

Участники Движения самопомощи Анонимных Алкоголиков учатся, насколько важно быть готовым сделать все возможное, чтобы преодолеть проблему. Вообще говоря, в любой области необходимо подходить к жизни именно так — только при выполнении этого условия возможен духовный и личностный рост и построение здоровых отношений с людьми. Если вам необходимо покорить горную вершину, решите для себя, как вы это сделаете: будете ли вы карабкаться напролом, проложите ли дорогу ввысь, высадитесь на гору с вертолета или подниметесь на воздушном шаре. Наши деды и прадеды смотрели в лицо реальности именно с таким отношением. Но затем очень быстро произошло так, что мы потеряли фундаментальную веру в простой закон жизни: добиться поставленной цели можно лишь усердно работая. Легких способов нет, и чудеса случаются крайне редко.

Для того чтобы идти по пути исцеления, нужна вера. Иногда сделать шаг веры и довериться Духу Святому вести вас в поисках помощи, в которой вы нуждаетесь, бывает очень сложно. Но результаты стоят затраченных усилий.

Мы живем в мире, где люди с легкостью выбрасывают все, что стало ненужным. Супружеские пары готовы идти на развод, как только появляются первые трения и неполадки. Ко мне на консультирование приходят семейные пары, которые решили развестись, потому что они больше «не испытывают» друг к другу любви. Они либо не знают, что любовь в браке может вернуться, либо просто не верят, что это возможно. Да, правда, нередко взращивание подлинной любви — это долгий, тяжелый и болезненный труд. Альтернатива — позволить вашему браку увеличить статистику разводов и дать детям возможность расти без родителей, которые подарили им жизнь.

Но за такой выбор тоже приходится платить. В современном мире уже стало нормой положение, когда дети вырастают в комбинированной семье, имея, по меньшей мере, одного отчима (мачеху) и неродных дедушку и бабушку. Я не ставлю целью пристыдить тех, кто уже живет в подобной ситуации. Я просто напоминаю: для того чтобы в такой семье/браке наладить здоровые внутрисемейные отношения, необходимы очень серьезные усилия. Если вы живете именно в такое семье, то, наверное, понимаете, о чем я говорю. Быстрых и легких решений здесь нет и быть не может.

Для того чтобы действительно сделать все, что от вас зависит, вам придется отказаться от оправданий, к которым вы всегда прибегаете, чтобы ничего не менять. Нельзя позволить, чтобы оправдания делали вас заложниками никуда не уходящей душевной боли. Возможно, вам надо присоединиться к группе поддержки или найти программу типа программы «Двенадцать Шагов», по которой работают группы Анонимных Алкоголиков (АА) или Аланон (родственники алкоголиков) и другие движения самопомощи, о которых более подробно рассказывается в главе 13.

Для достижения подлинного успеха решающее значение чаще всего имеет отношение самого человека, когда он на самом деле готов сделать для исцеления все возможное.

Пассивность только углубит имеющиеся проблемы и сделает агонию души и жизни тяжелой и продолжительной.

Позвольте подчеркнуть, что такой элемент, как стыд, в нашей формуле исцеления подлежит вычитанию! Мы должны избавиться от стыда, который был нашим постоянным спутником. Именно поэтому целая глава в этой книге посвящена стыду (глава 4). Но здесь мы тоже вкратце затронем эту тему.

Стыд семейный и стыд религиозный — разновидности стыда, которые будут более подробно рассмотрены в четвертой главе. Они являются смертельно опасными проявлениями дисфункций в семье и в духовной жизни. Кратко можно сказать, что стыд — это ложное ощущение вины. Он подавляет человека, который воспринимает себя примерно так: «Я плохой, я несостоятелен, я ничего не стою, я не такой, каким меня можно принимать и любить». Как правило, такое отношение к самим себе формируется у нас под влиянием других людей: оно не от Бога, не от Святого Духа. Мы, христиане, только сейчас начинаем понимать, что представляет собой стыд. Только сейчас мы учимся распознавать стыд, находить его причины и освобождаться от него. Для того чтобы семейная система, основанная на чувстве стыда, превратилась в систему, построенную на взаимном уважении всех членов семьи и на подлинных ценностях, придется много работать.

Путь от стыда к свободе лежит через уважение к каждому члену семьи, признание его чести и утверждение ценности. Например, в Соединенных Штатах Америки во многих семьях и церквях День Матери — это единственный день в году, когда женщине отдается дань уважения. Все остальное время ни о каком уважении к женщинам никто и не вспоминает. Если ребенок регулярно наблюдает, как отец проявляет неуважение, обесценивает роль матери, унижает ее (или наоборот, мать подобным образом относится к отцу), то впоследствии он и сам так же будет воспринимать представителей другого пола.

Для того чтобы человек сумел распознать то влияние, которое на его семью (или церковь) оказали отношения, основанные на стыде, и начал относиться к себе и окружающим по–другому, ему необходимо многое узнать и многому научиться. Важность понимания вопросов, касающихся стыда и позора, невозможно переоценить. Читайте все, что относится к этой теме. Научитесь работать с собственным стыдом — и тогда вы сможете изменить ваше отношение к самому себе и к членам своей семьи.

Когда мы начинали писать эту книгу, я только что приступил к работе над стыдом в моей собственной семье. Одним из самых сложных моментов, который мне необходимо было открыть перед женой и детьми, было именно то, насколько я пропитан стыдом. Я был залит им до краев, словно я носил в себе некие внутренние резервуары, полные ощущения, что я почти во всем ущербный, недостаточно духовный, плохо справляюсь практически с любым выполняемым мною делом. На самом деле мои резервуары оказались заполнены не потому, что я и вправду такой уж никудышный, а по той причине, что я не соответствовал тем ожиданиям, которые возлагала на меня моя семья и церковь.

Что же в моей жизни позволило мне попасть под безраздельную власть стыда? Почему этот вопрос стал для меня трудной проблемой, несмотря на то, что я — христианин и профессиональный психолог? Очень разные случаи, череда которых протянулась через всю мою жизнь, начиная с самого раннего детства. Но у всех этих случаев был некий общий знаменатель: ощущение, что я «не такой», «не оправдал ожиданий значимого для меня человека», «оказался недостаточно хорошим». Слова и действия близких мне людей дали мне понять, что я — плохой человек. Когда я был ребенком и подростком, меня наказывали не за проступки, а за мои чувства. Все эти случаи привели к тому, что я был буквально скован стыдом. Я жил в состоянии, которое необходимо было радикально менять, чтобы не позволить стыду окончательно переполнить меня и перелиться через край — в мои отношения с женой и детьми.

Поведение, основанное на стыде, способно оказать на семейную жизнь крайне разрушительное воздействие. Например, в напряженной ситуации испепеляющий взгляд, брошенный на ребенка, делает его печальным и уничтоженным. Простой взгляд, едва заметное выражение осуждающего отношения способен оставить в душе ребенка если не кровавую рану, то, по меньшей мере, здоровенный синяк. Я ловил себя на том, что иногда и сам так поступаю. Теперь, когда я понимаю, как в свое время стыд повлиял на мою неокрепшую душу, я очень стараюсь не наносить подобного рода травм другим людям, особенно детям. Но все же моим детям тоже приходится нести нелегкий груз, накопившийся за прошлые годы, когда я стыдил их и заставлял чувствовать себя плохими, ни на что не годными людьми.

Моя чрезмерная склонность к самооправданиям и защитам, а также излишне бурная реакция на сущие мелочи тоже во многом обусловлены стыдом. Когда мне говорят, что я мог сделать что–то по–другому или лучше, я сразу ухожу в глухую оборону. Нередко человек действительно говорит лишь о конкретном деле, а мне слышится, что это я — плохой, я — виноват, потому что недостаточно старался. А мой собеседник и не догадывается, что я переживаю, и какого огромного слона раздуваю из маленькой мухи. Он вообще ничего не имел в виду, он думал о деле, а не обо мне, но он нажал «кнопку стыда», крепко приросшую к моей душе. И моя защитная реакция — застыдить самого «обидчика». После этого мне, как правило, приходится извиняться. Иногда мне кажется, что все время я только и делаю, что извиняюсь!

Стыд правит многими семьями (в главе 3 подробно рассматривается принцип передачи этого пагубного состояния из поколения в поколение). Взгляд, которым я неосторожно даю понять, что ребенку должно быть стыдно, дошел до меня через многие поколения моих предков. Такие родительские взгляды чувствовали на себе моя мама и мой отец, а их родители унаследовали эти испепеляющие взоры от своих, и так далее, в глубь времен. Существует незримые потоки стыда, безбрежные реки, которые текут через все поколения. Моя ответственность — найти истоки моего собственного стыда, прочувствовать свою боль и принять решение измениться — здесь и сейчас, в настоящем. Отрицание и обвинения бесполезны: пользу приносит только желание понять проблему и решить ее. Именно я, с помощью Божьей, должен прервать замкнутый круг боли.

Никакие истинные и устойчивые изменения невозможны без помощи Бога, без участия в жизни человека Святого Духа. В основе исцеления лежит глубокое доверие Богу, искренняя преданность Ему и подлинная духовность. Под последними словами я имею в виду духовность, которая основана на Библии и собственном опыте встречи человека с Богом. Опасайтесь длительных состояний, при которых выполнение определенных религиозных действий (что, конечно, тоже необходимо) подменяет собой настоящие, живые отношения с Богом. Искренняя преданность Господу подразумевает такие отношения с Ним, в которых вы, насколько это в ваших силах, стараетесь жить по воле Божьей и ведете образ жизни, угодный Богу — не лукавая и не лицемеря ни перед собой, ни перед людьми.

Давайте посмотрим правде в глаза: настоящие изменения личности и отношений — это всегда результат действия Божьей благодати. Ответственность же любого человека — делать все, что от него зависит и все свои силы направить на сотрудничество с Богом. Следование этому принципу является главным и определяющим условием успешного исцеления. Итак, вы решительно вступили на путь перемен. Вы не намерены повернуть назад, хотя вам становится по–настоящему трудно, потому что вы пытаетесь отказаться от старого образа жизни и принять новый. Ваша преданность Богу и новому образу жизни обязательно подвергнется настоящим испытаниям. Но никакой самый распрекрасный способ исцеления не приведет к успеху без вашей стойкости и преданности Господу. Неслучайно обсуждение этого важнейшего условия выздоровления завершает написанную мною главу: еще раз подчеркну, что оно является ключевым звеном в цепи действий и событий, которые призваны коренным образом изменить вашу жизнь. Христос выразил эту мысль очень лаконично: «Я есть лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин 15:5).

Пожалуйста, поймите меня правильно: говоря «подлинная духовность», я не имею в виду духовность совершенную (что бы под этим совершенством ни подразумевалось). Бог начинает работать с нами — такими, какие мы есть сегодня. Нам не нужно всю жизнь собственными силами взбираться на вершину, чтобы Его найти. Мы не должны пытаться разрешить все свои проблемы и избавиться ото всех грехов и недостатков, чтобы стать достойными Его внимания и только тогда обратиться к Нему. Если мы чувствуем, что невероятно далеки от Бога, или гневаемся на Него, то, скорее всего, это связано с нашими неразрешенными личностными и семейными проблемами. Отношения с нашим милосердным и любящим небесным Отцом здесь ни при чем. Он все понимает и, если мы искренне ищем Его поддержки, всегда готов нам помочь.

Какой бы запутанной ни была ваша жизнь, не бойтесь быть честными с Богом. Почитайте книгу Псалмов, и вы увидите, как правдивы перед Господом в выражении своих мыслей и чувств и царь Давид, и другие авторы. Раскройте Евангелия — и в любой, самой сложной и трудной для Иисуса ситуации вы не найдете ни малейшей фальши в Его поведении, словах и чувствах. Обратите внимание на то, как Христос откликается на людскую боль, как Он выражает сострадание к человеческим нуждам. Подумайте: ведь Он точно так же отнесется и к вам, если вы будете искать Его поддержки.

Нам, детям, выросшим в дисфункциональных семьях, трудно поверить, что Бог сочтет возможным отнестись к нам с милосердием и состраданием. Это совершенно неудивительно, потому что честность и сердечные (или хотя бы справедливые) отношения в нашей семье были явлением редкостным. Зато с полным отсутствием сострадания мы сталкивались очень часто. И поэтому нам нелегко не только полностью довериться Богу, но и прочувствовать надежность и постоянство наших отношений с Ним.

Итак, вы, несомненно, можете надеяться на исцеление. Такая надежда вас не подведет, потому что Сам Господь желает вашего исцеления, и Он способен это сделать. Бог с вами и за вас — вот то незыблемое основание, на котором построена не только наша книга, но и все движение христианского исцеления.

Время идет, и у меня накапливаются наблюдения, как Господь совершает огромные и чудесные изменения в жизни многих людей. Он действует через программы выздоровления, и я все больше убеждаюсь, что Бог очень часто использует программы, которые называют «Двенадцать Шагов». Когда люди только начинают посещать собрания групп, работающих по такой программе, никакого сильного впечатления они обычно не получают. Это вполне объяснимо: как правило, сами собрания и не предназначены для того, чтобы произвести впечатление; они не обязательно четко структурированы. Но по мере того как человек продолжает ходить на группу и слушать выступления ее участников, он все больше удивляется честности и взаимному доверию, теплу и отсутствию осуждения, которые так явны на встречах групп, работающих по «Двенадцати Шагам». В итоге очень сильное впечатление на новичка производит сам процесс исцеления, который происходит вроде бы сам собой.

Именно на этих собраниях, где царят честность и принятие любого человека таким, какой он есть, многие впервые познают силу Божьей любви и заботы. Со времени появления программы «Двенадцать Шагов» таких людей во всем мире — уже десятки, если не сотни, тысяч. А я приведу пример всего лишь одного совсем молодого человека, которого зовут Тим. Жизнь Тима стремительно разрушалась, и немалую роль в этом играло употребление наркотиков. Его мать делала все возможное, чтобы побудить сына пойти с нею в церковь. Но чем больше она старалась, тем больше сопротивлялся Тим. Если у вас есть опыт воспитания подростка, который нуждается в серьезной помощи (а то и в спасении от гибели), то вы поймете, о чем я говорю.

В какой–то момент Тим понял, что достиг своего дна. Он осознал, что наркотики основательно разрушили его жизнь. Учеба была давно заброшена: не приходилось надеяться не то что на поступление в ВУЗ, но даже на любую малоквалифицированную работу. Да и здоровье оставляло желать лучшего. И Тим решил серьезно изменить себя и свою жизнь. Он начал приходить на собрания группы Анонимных Наркоманов (АН) и впервые узнал, почувствовал на собственном опыте, как Бог дает силы оставаться чистым от наркотиков день за днем. Пораженный происходящим, Тим начал молиться и обратился к Писанию. Впервые, с тех пор как ему исполнилось десять лет, он мог ясно мыслить, потому что не употреблял наркотиков.

Он решил приходить на богослужения с матерью. Во время службы священник предложил тем, кто хочет принять Иисуса, выйти вперед. И Тим встал и пошел вперед. Он попросил Христа стать его Господом и Спасителем. А впервые Тим почувствовал любовь и силу Божью на собраниях группы, работающей по программе «Двенадцать Шагов». Бог, со своей стороны, использовал эту программу, чтобы помочь молодому человеку найти спасение. На сегодняшний день Тим — человек, духовная жизнь которого строится на подлинно христианском основании. Тим искренне предан Богу, Который помогает ему идти по пути исцеления и благотворных изменений.

Надежда есть, и надеяться надо, потому что каждому из нас доступны и исцеление души, и исцеление отношений. Скорее всего, наше исцеление не будет совершенным. Ведь даже апостол Павел так никогда и не обрел окончательного исцеления и был вынужден жить с «жалом во плоти». Но это несовершенство не помешало всемогущему Господу с помощью Павла создать первые христианские церкви.

Из Послания к Римлянам мы знаем, какая борьба происходила в душе Павла:

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Вспомните описание жизни взрослых детей царя Давида. В чем вы видите опровержение расхожего мнения, что время лечит все раны? Задумайтесь: что вы отложили в сторону, надеясь, что со временем «все само собой образуется»? В каких областях вашей жизни вы избегаете предпринимать шаги к исправлению ситуации? Опишите несколько таких ситуаций. Составьте список вопросов, в которых вы хотели бы разобраться (с Божьей помощью):

______________________________________________

2. Давид был честен в отношениях с Богом, но не сумел применить эти полезные навыки, чтобы улучшить отношения с детьми. Какие шаги и действия, которые вам кажутся рискованными, могли бы совершить вы, чтобы наладить отношения с вашими маленькими или взрослыми детьми?

__________________________________________________

3. Давид не предпринял активных действий, чтобы преодолеть последствия травмы, нанесенной Амноном Фамари. Результаты оказались разрушительными. Задумайтесь о событиях, произошедших в вашей семье, вспоминать о которых вы не хотите. Напишите о некоторых из них и обсудите их со священником, консультантом, с надежными друзьями или с членами вашей группы поддержки.

________________________________________________

4. Восстановление от последствий детских травм и от компульсивных состояний требует времени, а также постоянства и серьезного посвящения себя делу исцеления. Напишите Богу и своей семье «письмо о моей преданности делу исцеления». Примите на себя обязательство делать все необходимое для того, чтобы начать и продолжать процесс выздоровления.

__________________________________________________

Какой эпитет приходит вам на ум, когда вы слышите, что у богатых родителей уже весьма преклонного возраста, страстно желающих обзавестись наследником, наконец родился первый, единственный и долгожданный ребенок? Наверное, «избалованный».

Ребенка звали Исаак. История его рождения была совершенно необыкновенной. На протяжении многих лет Бог давал Аврааму, отцу Исаака, Свое слово, что у Авраама будут наследники (Быт 12:2,7; 15:1–21), но проходило десятилетие за десятилетием, а пожилая жена Авраама, Сарра, так и оставалась бесплодной. И вот, когда Сарре уже исполнилось восемьдесят девять, а Аврааму девяносто девять лет, Господь заговорил с Авраамом более конкретно: «Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра в сие самое время на другой год» (Быт 17:21; 18:14). Так и случилось, и Исаак стал не просто долгожданным исполнением обещанного свыше, но и чудо–ребенком.

А кроме того, он стал еще и причиной возникновения проблем в доме Авраама. За много лет до рождения Исаака, отчаянно желая, чтобы в семье был наследник, Сарра, в соответствии с культурными традициями своего времени, предложила Аврааму свою служанку Агарь, чтобы та вместо нее родила сына. От союза Авраама и Агари родился мальчик Измаил. Надо сказать, что беременность Агари стала причиной серьезного конфликта между нею и Саррой, и для Агари и Измаила все окончилось благополучно только благодаря прямому вмешательству Бога (Быт 16:1–16).

И вот рождение Исаака возродило старую вражду. Сарра, рассердившись на Измаила, сказала Аврааму: «Выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком» (Быт 21:10). Рождение Исаака привело к большим волнениям в семье Авраама: Агарь и Измаил, Сарра и Исаак — ни о каком мире не могло быть и речи. Кто–то должен был уйти со сцены.

Динамика, уже сложившаяся в семье Исаака ко времени его рождения, и те события, которые происходили по мере его взросления, оказали сильное воздействие на то, как сложилась его жизнь. Она же побудила нас посвятить эту главу именно семейной истории Исаака. Ибо, даже несмотря на то, что Исаак был важным звеном в цепи поколений, предшествовавших рождению Господа Иисуса Христа, на него сильно повлияли дисфункции, которые присутствовали и в его роду, и в семье, где он вырос. Это влияние, безусловно, внесло свой вклад в формирование личности Исаака — и точно так же оно сказалось бы на мне или на вас.

Я хочу особенно подчеркнуть, что, изучая родовую и семейную динамику проявления дисфункций, оказавших влияние на жизнь Исаака, мы отнюдь не стремимся критиковать или осуждать его. На протяжении всего текста Ветхого Завета Бог не раз говорил о любви к Своему народу, описывая Себя, как «Бога Авраама, Исаака и Иакова», да и Сам Иисус использовал это выражение (Мф 22:32; Мк 12:26; Л к 13:28). Имена этих патриархов упоминаются среди героев веры, о которых мы читаем в одном из посланий апостола Павла (Евр 11:17; 20–21).

Более того, Авраама, Исаака и Иакова Бог любил особенной любовью. Бог говорит Аврааму: «…Так, как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя …и благословятся в семени твоем все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего» (Быт 22:16–18). Через много лет в двух различных ситуациях Бог дал похожие благословения Исааку и Иакову:

Автор биографий патриархов не всегда придерживается одного плана. Иногда он дает взгляд изнутри, показывая внутреннюю борьбу, которая происходит в их душах. В других отрывках автор просто описывает различные обстоятельства жизни патриархов, предоставляя читателю самому делать выводы. Но все же во всех случаях он неизменно показывает патриархов как реальных людей, которые чистосердечно стремятся идти по жизненному пути вместе с Богом, чем вызывают наше безусловное восхищение. Помните об этом, когда будете читать обсуждение и анализ личной жизни, взаимоотношений и стилей общения в семьях патриархов.

Ниже мы детально рассмотрим те факторы, которые оказывали влияние на семейную жизнь библейских героев. А сейчас давайте кратко остановимся на характеристике семьи. В семье был отец, Авраам, он страстно хотел иметь наследника. Была и мать, Сарра, которая считала, что смысл ее жизни состоит в выполнении культурного предназначения женщины того времени, то есть в рождении ребенка–наследника. Также был и брат Исаака по отцу, Измаил, который стал объектом ненависти Сарры. Перед нами — пример так называемой расширенной семьи[9].

Психологическая атмосфера семьи Авраама определялась сложным сочетанием прошлых и нынешних событий и обстоятельств. Исаак был любимым ребенком, и между ним и матерью (Саррой) сложились слишком близкие отношения, которые привели к развитию созависимости. В свое время у жертвенника — алтаря на горе Мориа — произошел травматичный инцидент с участием Исаака и его отца Авраама. Существовало огромное наследство, к созиданию которого Исаак не имел никакого отношения и не приложил ни малейших усилий. Посмотрите на голые факты: очевидно, что Исаак вырос в семье, которая переживала те же негативные воздействия, которые, спустя тысячелетия, влияют и на наши собственные семьи. Но удивляться тут нечему. Семья всегда представляет собой очень сложную, динамичную систему, независимо от того, живет ли она в двадцать первом веке или за тысячу лет до рождества Христова.

Чтобы лучше понять семейную систему, частью которой был Исаак, рассмотрим патриархальное семейное дерево от Авраама до Иакова. Важно помнить, что изучая факторы, под влиянием которых складывалась история жизни Исаака и происходило развитие его личности, мы столкнемся с теми же сложностями, как и при анализе своей собственной семейной истории и своего развития. Оценить ситуацию Исаака даже сложнее, так как существуют культурные отличия, которые необходимо учитывать при анализе. А еще мы обязательно должны учесть громадный массив времени, который отделяет наше время от эпохи Исаака, а также выраженную фрагментарность повествования в Книге Бытия. Множество деталей, которые нам хотелось бы знать, в повествовании просто не упомянуты. Тем не менее, мы можем быть уверены, что нам известно одно событие, которое, несомненно, оказало огромное воздействие на Исаака в годы его формирования. Это — случай на горе Мориа, когда мальчик практически был принесен в жертву руками его собственного отца, Авраама.

Этот эпизод не мог не стать поворотным пунктом в жизни Исаака. Забыть о таких событиях человек не в состоянии: после этого случая жизнь Исаака должна была абсолютно измениться. Итак, фон мы уже обрисовали: Исаак — любимый ребенок в семье. Ему незнакомо подлинное соперничество между братьями и сестрами: он станет единственным наследником отцовского богатства. Всю жизнь Исаака подготавливали к тому, что он продолжит управлять делами отца. Говоря в двух словах, его подготавливали к роли «Единственного Сына Царя».

По мере того как мы читаем отрывок из Книги Бытия о событиях на горе Мориа, нам становится все более ясно: Исаак немного тревожится о том, что ему предстоит. Мальчик спрашивает у папы: «Отец мой! …Вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?» (Быт 22:7). Наверное, Исаака озадачил туманный ответ отца о том, что Бог «усмотрит Себе агнца», но, тем не менее, он продолжил подниматься в гору вместе с Авраамом. Он продолжил смиренно слушаться отца даже тогда, когда страх его все возрастал: Авраам связал мальчика и возложил на алтарь. К тому времени Исаак был уже достаточно сильным, чтобы оказать сопротивление, когда Авраам связывал его, поэтому непротивление Исаака показывает его величайшее уважение к отцу. И все же мы вправе с уверенностью предположить, что лежа на алтаре, Исаак не до конца понимал, что вообще происходит, и терзался очень противоречивыми чувствами.

Когда на алтаре Исаак понял, что жертвой будет он сам, он не мог не испытать сильнейшее смятение. Как поступил бы на месте Исаака любой человек, он, должно быть, в ужасе пытался высвободиться, увидев, как отец занес над ним нож, готовясь вонзить его в горло сына.

Какая душевная травма! Попробуйте поставить себя на место Исаака: почувствуйте спиной сучья хвороста, ощутите веревки, которые перетягивают запястья, взгляните в бездонное равнодушное небо… А на месте Авраама вообразите своего отца и представьте, как занесенный родной рукою нож вот–вот войдет в ваше тело… И учтите, что ваши мысли и чувства надо умножить на сто, чтобы по–настоящему понять, что пережил Исаак в то мгновенье.

Травма всегда преобразует жизнь и личность человека. После травмирующего события происходят коренные изменения. Выжившие становятся более осторожными. Часто они уже не склонны доверять другим и намного обостреннее воспринимают все, что их непосредственно окружает. Жертвы, проходящие процесс реабилитации после травмы, особенно нанесенной любимым человеком, рассказывают, что такие ценности, как ощущение защищенности, безопасности, привязанности и предсказуемости происходящего становятся для них крайне важными. Как и каждый человек, Исаак неизбежно должен был пройти через этот естественный посттравматический процесс.

Возможно, вы задаетесь вопросом: «Зачем вообще это должно было произойти с Исааком?» Кажется несправедливым, что Исааку пришлось пережить столь травмирующее событие. Вот уже несколько столетий думающие люди размышляют над этим фрагментом Ветхого Завета, и тот, кто убежден в непогрешимости Писания, нуждается в подкреплении веры, читая строки апостола Павла: «Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака…» (Евр 11:17).

Однако вопрос, который мы изучаем в этом разделе главы, имеет дело не с «зачем?», но с «как?». Мы говорим не о том, почему Бог испытывал веру Авраама, и зачем это страшное переживание было дано Исааку, а о том, как это испытание веры сказалось на Исааке. Не надо смешивать две эти темы. Случай, произошедший на горе Мориа, явился величайшим испытанием веры Авраама, который за свою верность удостоился упоминания в главе героев веры (Евр 11). А вот с точки зрения жизни Исаака этот случай имел совсем другой итог, что мы и обсудим ниже.

Наверное, обсуждение, которое вы сейчас прочитаете, применимо ко всем мученикам, известным нам из истории христианства, равно как и ко всем людям, пережившим травмирующие события в наши дни. Замечу, что обычно мы в первую очередь думаем именно о погибших мучениках, хотя те, кто остался жить, нередко испытывают еще более глубокие страдания.

При консультировании жертв сексуального, физического и других видов насилия сам собой напрашивается вывод: для них характерно возникновение посстравматического состояния недоверия. Его причина — страх, что над ними вновь может быть совершено насилие. Человека мучает естественный вопрос: «Почему это случилось именно со мной? Что я сделал, чтобы такое заслужить?»

Исаак был нормальным земным человеком, и, естественно, после эпизода на горе Мориа он испытывал сложности в области веры и доверия. Скорее всего, ему было гораздо труднее, чем другим, сознательно поставить себя в такое положение, где он подвергался риску. Вероятно, в таких случаях Исаак был особенно насторожен и опасался обмана или хитрости. Известно, что люди, которых некогда обманули или подвели, как правило, страдают из–за страха, что точно так же с ними поступят и те, кому на самом деле ничего подобного даже в голову не приходит. Реакция Исаака на происшедшее при жертвоприношении должна была привести к развитию у него обостренной восприимчивости к возможному обману.

Для полной ясности необходимо сказать, что Авраам не замышлял обманывать своего сына. Он просто следовал Слову свыше. Но есть все основания предположить, что лежа на алтаре и ожидая удара занесенного ножа, Исаак действительно почувствовал себя обманутым. Ведь по дороге в гору он задал отцу конкретный вопрос об отсутствующем жертвенном агнце и получил достаточно туманный ответ. Только позднее, когда Авраам с Исааком уже спускались с горы, отец дополнил ответ деталями, рассказав в том числе и о том, что Бог все это устроил, чтобы проверить его веру.

Сверхчувствительность Исаака к обману, связанная с переживаниями, через которые он прошел в начале жизни, видимо, стала причиной очень эмоциональной реакции Исаака (он «вострепетал весьма великим трепетом»), когда много лет спустя его сын Иаков обманом получил право первородства (Быт 27:33). По иронии судьбы обстоятельства, сопутствующие событиям на горе Мориа, перекликаются с обстоятельствами, при которых Иаков получил отцовское благословение. На горе Мориа Исаак ясно видел то, что происходило («Отец, где агнец?»), но даже не заподозрил, что жертвой станет именно он: мальчик ничего не мог понять. Сейчас Исаак уже стар и мудр, но он слеп и не может видеть происходящего (Быт 27:21–29). Он понимает: что–то не так, но не может видеть, чтобы прояснить это предположение. Вторая история воскресила прошлую боль, и вот Исаак «вострепетал весьма», страдая от боли двух мучительных переживаний одновременно (Быт 27:33).

В свое время, когда Сарра потребовала изгнания в пустыню Агари и Измаила, Авраам проявил искреннюю заботу о них (Быт 21:9–13). Авраам был верен и сыну Измаилу, и Сарре, и его душу раздирали настолько сильные, мучительные и противоречивые чувства, что Авраама утешал Сам Бог. Большинство родителей поймут Авраама, сердце которого разрывалось на части, когда он пытался примирить Агарь и Сарру. Реакции Авраама на напряженные отношения женщин, его теплое гостеприимство по отношению к странникам (Быт 18:1–16), заступничество за Лота и его семью рисует нам портрет Авраама, как человека, готового к самопожертвованию, состраданию и способного на исключительную верность.

Но когда дело доходило до каждодневных взаимоотношений Авраама с наиболее значимыми для него людьми — то есть, с его ближайшими родственниками, возникала совершенно другая картина. Как и у любого из наших современников, у Авраама тоже были недостатки, которые в полной мере проявлялись в его отношениях с близкими, — иными словами, с людьми, принадлежащими к его семейному дереву. Большую часть жизни Авраам был психологически, да и физически отделен от своего рода. Призванный Богом, он покинул семью, в которой родился, оставив ее в Харране (Быт 12:1). Нигде в Библии нет упоминаний, что Авраам когда–либо возвращался туда, хотя он находился всего в семи днях пути от родной земли (Быт 31:23). Более того, Авраам считал, что даже Исаак никогда не должен возвращаться в Харран, и был в этом мнении непреклонен (Быт 24:5–8). Хотя Авраам и полагал, что это подходящее место для поиска невесты (как Авраам, так и Исаак избрали жен для своих сыновей из семьи Вафуила), но любые другие визиты туда решительно не одобрял. Не правда ли, очень напоминает столь часто встречающиеся сегодня отношения между семьями мужей и жен?

Авраам отделился и от своего племянника Лота (Быт 13:8–11), вместе с которым провел много лет в дни странствий. В конце концов, Авраам отказался даже и от Сарры, отрицая, что она была его женой (Быт 20:1–18). Это особо значимое обстоятельство — ведь Бог уже сказал Аврааму, что в не столь отдаленном будущем Сарра родит ему сына (Быт 17:16–19).

В таком символическом уходе от семьи Авраам очень похож на нас — наверное, даже больше, чем нам хотелось бы. На самом деле все мы склонны к тому, чтобы думать в первую очередь о себе и защищать собственные интересы. Очень многие проблемы в семье и браке продолжают воспроизводиться в поколениях именно потому, что один или оба родителя пекутся прежде всего о себе и своих интересах. По всей видимости, именно эта модель отношений характерна и для Авраама, который неосознанно поддерживал психологическую дистанцию, отделяющую его от ближайших родственников. Обратите внимание: все, кто видел Авраама со стороны, воспринимали его как человека верного, сострадающего и готового к самопожертвованию.

После смерти Сарры Авраам продолжал вести себя в соответствии с прежней моделью семейных отношений. Он еще больше удалился от Исаака, положив начало еще одной ветви семьи через свою новую жену Хеттуру и многочисленных наложниц (Быт 25:1–6). Да и умер Авраам, судя по всему, даже не передав патриархальное благословение своему сыну Исааку.

Мы с вами живем в цивилизации, где ценность женщины не определяется исключительно тем, смогла ли она родить мальчика или нет (сравните историю Лии и Рахиль (Быт 29:1–35; 30:1–24) с положением современной женщины). Поэтому нам почти невозможно понять до конца, что произошло с Саррой, когда она в девяносто лет наконец родила единственного сына. Сарра не только ощутила радость окружающих — она познала и ту внутреннюю радость, которую принесло ей долгожданное достижение цели. Свершилось то, что она должна была сделать; то, что требовалось и ожидалось от нее все эти годы. Она родила сына!

И потому Исаак был важен для Сарры вдвойне. Во–первых, ее значимость как женщины, определялась ее способностью родить мальчика (Быт 16:1–6). Во–вторых, Исаак был для нее единственной возможностью познать материнство. Исаак был для нее не просто ребенком — он был ниспосланным свыше чудом. В наши дни чувства Сарры вполне могли бы понять женщины, которые страдали бесплодием, но все же смогли забеременеть и родить ребенка — возможно, своего единственного сына. Трудно описать какое желание защитить своего ребенка и уберечь его от любой опасности, какую гордость испытывала Сарра! По существу, с точки зрения Сарры, Исаак безраздельно принадлежал ей, и только ей — его матери.

Конечно, Сарра любила Исаака. Но любила она слишком сильно. Не будет преувеличением сказать, что Сарра также чрезмерно нуждалась в сыне. Об этих эмоционально перенасыщенных отношениях между матерью и сыном свидетельствует стих о том, как утешился Исаак (Быт 24:67). Авраам, который был женат на Сарре более ста лет, горевал о ее смерти — но горевал определенное время. А вот Исаак вел себя по–другому. Сарра умерла, когда Исааку было тридцать семь лет (Быт 17:17; 23:1). Но и в сорок лет, через три года после того как умерла мать и Исаак женился на Ревекке (Быт 24:67; 25:20), он все еще горевал. Такое взаимное психологическое поглощение, затянувшаяся неотделенность (более подробно об этом говорится в главе 8) в отношениях матери и сына самым непосредственным и далеко не лучшим образом сказались на семейных отношениях между Исааком и Ревеккой.

Специалисты по семейной психологии давно выявили четкую закономерность: если второй брак заключается вскоре после расторжения первого, то он, как правило, обречен на неудачу. Описывая такие повторные браки, используют термин «замещающие отношения», имея в виду, что человек, выступая в новые отношения, пытается таким способом исцелить боль потери или неудачи предыдущих взаимоотношений. Замещающие отношения мы наблюдаем и в браке Исаака и Ревекки: по существу, Исаак искал замену утраченных отношений с умершей матерью.

Брак был организован Авраамом. Авраам видел, как тяжело Исаак переживает потерю матери, и попытался помочь сыну: он решил найти ему жену. Весьма вероятно, что пока была жива Сарра, в жизни Исаака просто не было места для жены. Союзы, характеризующиеся слишком близкими отношениями — фактически, взаимным слиянием; при котором невозможно провести здоровые границы между двумя личностями, — как правило, исключают возможность проникновения в них других людей. Но вот мать умерла. Видимо, для Исаака брак действительно был лучшим способом утешения и замены. Психологам хорошо известно, что брачные отношения, призванные заменить любовь умершей матери, приносят партнерам лишь боль и разочарование (спросите любую женщину, которая вышла замуж за единственного сына, составляющего смысл жизни любящей матери). Но ни Исаак, ни Авраам этого не знали — как, кстати, не знают об этом и многие наши современники. И потому слуга Авраама отправился на.родину хозяина, чтобы подыскать Исааку жену.

Нередко люди, слишком долго задержавшиеся на этапе горевания по умершему, не хотят ничего менять. Они живут так же, как жили до смерти близкого: носят ту же одежду, пользуются той же посудой, смотрят те же телепередачи — словно ушедший человек все еще находится рядом с ними. Легко представить себе, что Исаак в своем жилище оставил все так, как было при жизни матери. В конце концов, он ведь привык к материнской заботе, к уходу, которым она одаривала любимого сына всю его жизнь. Безусловно, почти сорок лет Сарра была для Исаака самой значимой женщиной.

Травма, пережитая на алтаре горы Мориа, отчужденность отца, а затем и потеря матери оставили Исаака в полном одиночестве. Когда отец решил заключить новый брак, оно только усилилось (Быт 25:1). Возникает еще одна расширенная семья: в следующие тридцать восемь лет Авраам стал отцом еще, по крайней мере, шести сыновей (Быт 25:2–6)!

Видимо, поначалу брак Исаака и Ревекки стал для молодоженов настоящим опытом сближения. Исаак был одинок и горевал по матери, а Ревекка оказалась полностью оторванной от своей семьи. В самом начале они отчаянно нуждались друг в друге. Но вскоре дала о себе знать незавершенность отношений Исаака с матерью.

Ревекка быстро поняла, что должна стать для Исаака «новой Саррой». Пытаясь осмыслить отношения мужа с матерью и свои собственные отношения с ним, она теряла представление о себе, как о личности. Что оставалось делать женщинам, живущим в культуре, где мнение представительниц прекрасного пола в расчет не принималось? Единственное, что им оставалось — это подавить все свои чувства и разочарования и спрятать их глубоко внутри. Учитывая, что Ревекка долго не могла забеременеть, можно предположить, что на протяжении следующих двадцати лет она глубоко страдала от ощущения собственной несостоятельности (Быт 25:20–26). Ведь главное, что, в отличие от матери, могла сделать для Исаака жена — родить ему детей. Но Ревекке не удавалась даже это.

Наверное, забеременев Иаковом и Исавом, Ревекка испытала неизмеримое облегчение. Нетрудно представить, с каким нетерпением после родов она ожидала радости и благодарности мужа — ведь она наконец принесла ему долгожданных сыновей. Может быть, Ревекка думала: «Теперь, когда я родила сыновей, наши отношения станут лучше!» И каковы же были ее боль и разочарование, когда Исаак, не обратив ни малейшего внимания ни на жену, ни на отношения с ней, отдал свою любовь и привязанность одному из детей. И кому? — Исаву! (Быт 25:28). Ревекке ничего не оставалось, как посвятить себя Иакову. И вот, вместо того чтобы сосредоточить внимание друг на друге, супруги приняли решение отдать свою любовь детям, причем разным сыновьям.

И непосредственно в браке, и при рождении детей, и, наконец, в очень сложных для Ревекки ситуациях — нигде и никогда Исаак не был вместе с женой. Когда из–за красоты Ревекки Исаак столкнулся с угрозой для собственной жизни, он отрекся от брака с ней (Быт 26:6–11). Сыновья, Иаков и Исав, к тому времени уже достаточно большие, не могли не видеть, что происходит между матерью и отцом. Вот так, собственным примером, Исаак формировал у сыновей будущее отношение к женщинам.

Откуда у Исаака взялась мысль отказаться от Ревекки? Полагалось ли так себя вести по обычаям тогдашнего общества? Или это было заложено в Исааке чуть ли не на генетическом уровне? Моя гипотеза такова: Сарра, пребывая в ненормально близких отношениях с сыном, однажды рассказала Исааку о том случае, когда Авраам в сходных обстоятельствах отрекся от нее, назвав не женой, а сестрою (Быт 20). Несмотря на то, что Исаак, скорее всего, не одобрил тактику, к которой прибегнул Авраам, он использовал тот же самый нездоровый прием и со своей женой, Ревеккой. Вслед за отцом Исаак прошел по кругу боли и предательства. Этот путь, скорее всего, был передан им и следующему поколению, а от него — дальше, и так дошел и до наших дней. Высока вероятность, что такую порочную модель поведения унаследуют наши потомки — если, конечно, мы не постараемся разорвать эти роковые круги.

В обеих семьях и родители, и дети учились презирать то, что было по–настоящему ценно. Исав «пренебрег первородство», продал свое право за чечевичную похлебку (Быт 25:34). Вскоре Исаак отрекся от жены. Поступок Исаака породил недоверие в душе Ревекки. Она отчетливо увидела, что мужу она недорога. Когда Исаак был вынужден выбирать между женой и своей собственной безопасностью, он предпочитал последнее. Позднее такое отношение мужа, а также его привязанность к Исаву подтолкнули Ревекку к решению взять дело в свои руки: надо устроить так, чтобы наследство досталось Иакову. А он, в свою очередь, сумеет обеспечить будущее матери. Конечно же, сколько бы она ни прожила, ее мальчик, Иаков, станет заботиться о ней так, как этого никогда не сделает муж.

Такое обесценивание по–настоящему важных духовных законов брака и семейной жизни всегда ведет к возникновению семейных секретов, а также вносит свой вклад в формирование компульсивного поведения, созависимости и различных зависимостей — в том числе от алкоголя и наркотиков. (Эти вопросы будут более подробно рассмотрены в соответствующих главах.)

Почему же Исаак, сам ребенок, обещанный Господом, — по сути, ветхозаветный прототип Христа — отвернулся от другого избранника Божия, от своего сына Иакова? Почему он сделал выбор в пользу Исава? На самом ли деле единственной причиной такого предпочтения явилась любовь Исаака к дичи (Быт 27:4)? Наверное, кулинарные пристрастия Исаака в какой–то степени сказались на его выборе. Но на самом деле более мощное влияние на принятие столь серьезного решения оказали другие факторы.

Во–первых, Исав был способен реализоваться так, как никогда бы не сумел сам Исаак. Сын мог достичь вершин, недоступных отцу. Исаак, этот «маменькин сынок», в лице Исава получил возможность стать настоящим мужчиной. Например, он мог ощутить себя подлинным охотником — через естественный дар, которым обладал его сын. Теперь, благодаря Исаву, Исаак почувствовал, что значит — рисковать, что значит — освободиться от материнской опеки над собой, единственным и дорогим сыночком. Вероятно, Исаак всей душой устремился к возможности по–иному сформировать собственное представление о себе. А эту возможность он получил благодаря достижениям Исава — ведь Исаак был его отцом!

И он явно сделал Исава своим фаворитом. Скорее всего, изначально Исаак просто испытывал отцовскую гордость за достижения сына. И это нормально для любого папы. Но Исаак перешел границы нормы и потерял всякий контроль над происходящим, когда решил распорядиться благословением не так, как предназначил Господь (Быт 25:23). Исаак никогда не шел на открытый бунт, подавлял свой гнев и всеми средствами избегал прямой конфронтации. (Яркий пример такого поведения — спор о колодцах (Быт 26:18–22), когда Исаак роет новые, вместо того чтобы отстаивать принадлежащее ему по праву.) Характеру Исаака и культуре того времени полностью соответствует и его поступок, когда он дает благословение сыну, который стоит перед ним, — как думает Исаак, старшему сыну Исаву. Он делает это без вызова Богу, без открытого противостояния Ему, потихоньку, но все–таки делает — даже зная, что идет против пророчества, данного о сыновьях еще до их рождения (Быт 27:27–35).

Фаворитизм — явление достаточно распространенное и в современных семьях. В противоположность мнению многих специалистов, я считаю, что оно вполне допустимо, если это не приводит к несправедливому отношению к другим детям. Практически в любой семье есть ребенок, к которому родители относятся по–особенному. Но это не значит, что мама и/или папа любят его больше, чем остальных детей и ущемляют их интересы в ущерб любимцу. Это всего лишь указывает на то, что ребенок — «фаворит» больше других соответствует типу личности одного из родителей. Обычно этот родитель и ребенок одинаково смотрят на некоторые вопросы, имеют сходные интересы.

У Иисуса тоже были ученики, к которым Он относился по–особому. Трое известны нам тем, что они много времени проводили вместе со Спасителем. Это Петр, Иаков и Иоанн, которые были с Ним и во время Преображения (Мф 17:1–8), и в Гефсиманском Саду (Мф 26:36–37). Но даже в этой избранной группе ближе всех к Иисусу был Иоанн (Ин 13:23; 21:20). Нельзя сказать, что Христос любил Иоанна больше, чем Петра, но Он любил его по–другому. Иисус и Иоанн больше подходили друг другу. Говоря современным языком, они воспринимали жизнь в одной системе понятий.

Но в день, когда Исаак должен был дать отцовское благословение, мы сталкиваемся не только с фаворитизмом. В духовной сфере отдать право первородства Иакову значило последовать волей Божьей и согласиться, чтобы род продолжился через младшего сына. А в сфере отношений обладание правом первородства и получение отцовского благословения подразумевало борьбу сыновей за одобрение родителей. Даже после того как Иаков обманом приобрел все, Исав все еще боролся за возвращение благосклонности родителей, взяв в жены женщину, которую они одобряли (Быт 28:6–9; 26:35; 27:46).

В истории с благословением мы видим незавершенное дело, семейный секрет: он не выносится на обсуждение, пока не вскроется случайно, по воле обстоятельств. А в конечном итоге Иаков покидает семью в страхе (Быт 27:42–45), а Исав остается в гневе и горечи, вынашивая в сердце мстительное желание убить брата (Быт 27:41).

Вернемся ненадолго в то время, когда Иаков и Исав были еще маленькими. Рассмотрев связи, которые установились между членами семьи, мы сможем выявить негативные паттерны в отношениях Исаака и его сыновей. В согласии с культурой того времени и собственными пристрастиями, Исаак предпочел бы отдать благословение старшему сыну. Поскольку Иаков родился вторым, Исаак передал сына на воспитание матери. В результате, читая Писание, мы впервые встречаемся со взрослым Иаковом, когда он готовит еду в семейном шатре, видимо, недалеко от матери (Быт 25:27–29). Жизнь Иакова как будто специально вновь воспроизводит опыт жизни Исаака в семье его родителей, Авраама и Сарры.

Интересный факт: мы нигде не видим, чтобы Иаков выражал сожаление о том, что он воспользовался старостью отца и обманул его. Ведь разве не мать защищала Иакова всю его жизнь? Не к ней ли он спешил, когда был ранен или ему что–то было нужно? Зная, что он был «особенный», Ревекка скорее всего говорила своему любимому сыну, что он — избранник Божий, снова и снова рассказывала Иакову историю его рождения. И, как очень часто случается с матерями, Ревекка, скорее всего, внесла существенный вклад в формирование модели отношений, характерной для Иакова.

Отвержение, испытанное Иаковом, когда Исаак предпочел ему Исава, причинило ему боль и заставило задуматься. «Если Бог моего отца избрал меня, то почему же отец меня отвергает?» — наверное, думал он. Конечно, Иаков спрашивал об этом и мать. Возможно, они всесторонне обсуждали эту проблему: если мы хотим, чтобы Божий план осуществился, мы должны вместе придумать, как обмануть отца. Ревекка — скорее всего, неосознанно — вела себя так, что ее действия и советы внушали Иакову: Богу нельзя доверять, Он может и не выполнить обещанного (иными словами, Иаков не получит благословение). И Ревекка заложила в душе сына модель недоверия Богу — то есть, достигла результата, полностью противоположного тому, который ей хотелось получить. Она желала для Иакова, когда он станет взрослым, совсем других отношений с Богом.

Хотя семьи Авраама и Исаака были полны нездоровых моделей отношений, губительных секретов и дисфункций, Бог продолжал руководить ими в соответствии со Своим замыслом. Он не отказался от этих семейств из–за того, что в них что–то было «не так». Пример библейских героев дарит нам надежду и утешение. Господь верен: Он не оставит нас в нашем несовершенстве и неблагополучиях так же, как не оставил семью Исаака, и в этом — проявление милости Божьей.

Тем не менее, дисфункциональность, порождающая все новые и новые страдания, передалась младшему поколению семьи Исаака. Позднее в еще более разрушительных формах ее наследовали остальные поколения царей. В задачи данной книги не входит детальное рассмотрение всех проявлений дисфункциональности библейских родословных, поэтому мы лишь кратко упомянем некоторые из них (возможно, вы найдете полезным для себя чтение соответствующих отрывков из Библии):

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Пережили ли вы в детском или подростковом возрасте религиозный опыт? Повлияло ли впоследствии это переживание на ваши отношения с Богом? Была ли у вас когда–нибудь возможность с кем–то об этом поговорить?

_________________________________

2. Кто в вашей семье был любимым ребенком? Чем отличалось отношение родителей к этому ребенку?

___________________________________

3. Если вы — родитель, то кого из детей вы могли бы назвать своим «фаворитом» и почему?

______________________________________

4. Какие неблагополучия в отношениях были в истории вашей семьи (между родителями, дедушкой и бабушкой, другими ее членами)? Кто был излишне близок? Кто находился в одиночестве? Как эти дисфункциональные отношения сказались на вас, на ваших отношениях с супругом, с ближайшими родственниками и с Богом?

______________________________________

5. Что вы чувствуете и думаете, когда читаете о неблагополучиях в семьях патриархов? Какие полезные для себя сведения вы получили? Что из прочитанного применимо к вашему семейному древу?

_____________________________________________

Много лет назад, когда Джиму было тринадцать лет, он пережил почти невыносимую боль. Однажды вечером отец Джима сказал, что собирается жениться на другой женщине. Вначале Джим не мог поверить, что папа уходит из семьи: слова отца показались ему жестокой шуткой. Мальчик стоял в оцепенении, ничего не видя и не слыша. Отец говорил, что он будет материально поддерживать оставленную семью, они с сыном станут встречаться по выходным, но эти речи проходили мимо сознания Джима. А когда до него наконец дошло, что папа не шутит, он убежал в свою комнату, упал на постель и зарыдал — горько и безысходно.

Джим плакал, пока не обессилел. Теперь он просто лежал, не шевелясь, в быстро наступающих сумерках. И такие же сумерки, за которыми скрывалась холодная пустота, сгущались в его душе. Сколько времени длилось это страшное состояние? Джиму казалось, что целую вечность. Но вот он услышал шум отъезжающего отцовского автомобиля, встал и подошел к окну. Мальчик смотрел вслед удаляющейся машине, пока ее огни не скрылись из виду. Каждый раз, когда к Джиму приходило это воспоминание, на глаза его набегали слезы — вот как сейчас, когда сегодняшний — сорокатрехлетний — Джим гнал нанятый для переезда полугрузовик через канзасскую степь. Позади, на востоке, в полном смятении осталась вся его семья — жена и дети… А следом за его машиной, не отставая, ехал легковой автомобиль (классная модель — одна из последних!), за рулем которого сидела Салли, подруга Джима. Они ехали на запад, чтобы там вместе начать новую жизнь. Ему за сорок, ей еще нет тридцати.

Джим никогда не собирался уходить от семьи. Той давней ночью, разлучившей его с отцом, Джим поклялся, что собственную семью он создаст навсегда. Потом он много раз повторял эту клятву: ни при каких обстоятельствах, никогда не бросать своих детей. Взросление Джима было нелегким, но он со всем справился. В учении он неизменно был одним из лучших, да при этом еще успевал серьезно заниматься спортом и подрабатывать. В ВУЗе он получал стипендию за отличную учебу и достиг неплохих результатов в бейсболе. Потом защитил диплом, получил степень магистра экономики и женился.

Все шло как по маслу: его жена, Джейн, была прекрасна, а первые годы брака — просто великолепны. Джиму приходилось много работать: в корпорации, где он трудился, требования были высокими — зато сотрудникам и платили хорошо. Но Джим никогда не боялся работы. Летело время, и вдруг однажды Джим понял, что его брак, непонятно почему, разрушается. Он осознал, что атмосфера в семье становится все более тяжелой, и на самом деле они с Джейн уже давно чужие люди. Джим не понимал, в чем причина, однако отчетливо ощущал, что в его душе образовалась кровоточащая рана, которая болит не переставая. Он сошелся с Салли. И теперь собирался попробовать начать все сначала с этой молодой женщиной. Он знал, что сейчас дома его сын, Джим–младший, сотрясается от рыданий точно так же, как когда–то он сам в ту недобрую ночь.

Прошло много лет, но Джиму до сих пор была отвратительна всякая мысль об ужасных событиях его отрочества. Тогда никто даже толком не поговорил с ним о случившемся. Мама просто сказала: будем жить дальше, изменить все равно ничего невозможно. Священник сказал мальчику: ты должен простить отца. Джим согласно кивнул — наверное, он действительно должен простить папу, и один раз помолился об этом.

Сейчас, в этой — или той, давней? — темной ночи перепутались, переплелись прошлые и сегодняшние события. Все казалось таким незавершенным. Хотелось бы знать, что чувствовал, уезжая навсегда, его отец. То же самое, что и Джим сейчас? Скоро Джиму пришлось свернуть на обочину и остановиться, потому что глаза его застилали горькие слезы. Ему остро захотелось повернуть назад, но он, сам не зная почему, не смог этого сделать. Более того, где–то в глубине сердца Джим не знал, чего же он хочет по–настоящему. Он даже не был уверен, что на самом деле желает знать ответы на терзающие его вопросы.

В конце концов Джим справился с собой, пробормотал что–то в свое оправдание перед озадаченной его странным поведением Салли, и они покатили дальше — в бесконечное одиночество канзасской ночной степи.

Уход отца или матери — для ребенка всегда трагедия. Но еще более печально, что очень часто выросшие дети, словно завороженные примером родителей, ломают собственные семьи. И если Джим не займется решением своих проблем и не осознает, какие силы заставили его покинуть семью, то на долю его сына и внуков, скорее всего, выпадут такие же страдания, что отравили и его собственное детство. Чем яснее человек понимает свое прошлое, тем лучше он может проконтролировать, какое наследие передает следующим поколениям. Под словом «понимать» я здесь имею в виду нечто большее, чем простое знание фактов. Тем не менее, работу по осознанию прошлого следует начинать именно с них — тем более, что в дисфункциональных семьях нередко принято скрывать неприятные и «нехорошие» факты.

Мы предлагаем список вопросов, назначение которых — помочь вам понять свое прошлое. Вполне возможно, что какие–то вопросы окажутся для вас болезненными. Так вот, очень важно ответить именно на эти вопросы, поскольку они касаются тех особенностей вашей семьи, которые оказали на вас самое большое влияние. Нередко корни неблагополучия бывают замаскированы далекой от истины семейной версией тех или иных событий. Таким образом, проблема оказывается недоступной для разумного вмешательства. В работе над решением внутренних проблем отделение зерен от плевел, фактов от вымысла иногда напоминает работу детектива. И это «расследование» необходимо провести в первую очередь — только тогда у вас появится возможность преодолеть формы поведения, порождающие дисфункциональность. Иногда, прежде чем удается выявить реальное положение дел, на такой «генеалогический анализ» уходит немало времени.

1. О какой ветви (или ветвях) семейного дерева члены вашей семьи предпочитают умалчивать?

______________________________________________

2. Кого чаще всего обвиняют во всех семейных бедах? Иными словами, кто назначен «козлом отпущения», «паршивой овцой» или «дрянным мальчишкой»?

___________________________________________

3. Кому из ваших родственников не удавалось долго сохранить брак, или кто явно несчастлив в браке? Видите ли вы связь между тем, что происходило с этими родственниками в детстве, и обстоятельствами, в которых они находятся сегодня?

_____________________________________

4. Кто из ваших родных страдал (или страдает) от химической зависимости (наркомании, алкоголизма)? Понимаете ли вы, какие психологические проблемы он имеет? Какие психологические травмы причиняют этому человеку душевную боль? Как относятся к нему остальные члены семьи?

_____________________________________

5. Какие ветви семейного дерева были отсечены или отпали сами? С кем не желают знаться, не приглашают (или ранее не приглашали), когда собираются все родственники? Кто не поддерживает связи с родными по своей собственной воле?

_____________________________________

6. Есть ли в вашей семье члены, которые страдали (страдают) от серьезного и/или хронического заболевания? Как «использовал» свое состояние сам больной? Каким целям служила эта болезнь? Как относились к нему и к наличию болезни его домочадцы? Как в семье «лечили» эмоциональную боль, которую доставляло это заболевание?

_____________________________________

7. Кто из ваших родственников склонен к психосоматическим заболеваниям — то есть к болезням, которые часто возникают «на нервной почве» — таким, как аллергия, хронические боли в спине, головные боли непонятного происхождения, нарушения артериального давления, язва и другие болезни желудочно–кишечного тракта, частые простудные заболевания как следствие снижения иммунитета и так далее?

___________________________________

8. Кто в вашей семье страдал депрессиями, был подвержен суицидальным настроениям или, может быть, лечился в психиатрической клинике?

___________________________________

9. Кто из ваших родственников имел (имеет) злобный, тяжелый, неприятный характер? Кто в семье обладал (обладает) всей полнотой власти? Кто пытается контролировать семейную жизнь и поведение домочадцев — иногда вплоть до мелочей?

___________________________________

10. Кто из ваших родителей — мать или отец — обладал (обладает) бо'льшими правами? Как этот родитель пользовался своей властью? Какими способами ему удавалось удерживать власть и заставлять всех подчиняться?

___________________________________

Честно отвечать на такие вопросы — занятие не из приятных, и, конечно, не стоит рассматривать его как развлечение для субботнего вечера. Однако человеку, желающему улучшить свою жизнь, необходимо видеть и понимать не только здоровые, но и неблагоприятные процессы и явления, связанные с его семейным древом. Практически в любой семье можно обнаружить и почти незаметные шероховатости, и существенные отклонения от нормы. Как мы уже убедились, не составляют исключения и библейские семьи, о которых шла речь в первой и второй главах. В этой главе мы обсудим, как последствия «вины и беззакония отцов» передаются от поколения к поколению (Исх 20:5; Числ 14:18).

Но прежде необходимо рассмотреть неписаные правила, которые существуют в каждой дисфункциональной семье, способствуя сохранению и углублению «родовых» проблем. В первую очередь, эти правила относятся к различным семейным тайнам, когда все члены семьи, не сговариваясь, хранят молчание по поводу различных неблаговидных, «неправильных» дел и событий. Эти дела и события приобретают силу и заставляют членов семьи жить по определенным правилам именно из–за своей «засекреченности», из–за того, что даже само существование секрета остается непризнанным.

Специалисты по семейным дисфункциям сформулировали три универсальных правила, характерные для всех неблагополучных семей. Иногда их называют правилами «Трех не…». Вот они:

В семьях, живущих по этому правилу, исповедуют примерно такое убеждение: «То, что у нас происходит, нельзя обсуждать ни с кем за пределами нашей семьи. У нас все нормально. Если ты думаешь по–другому, то ты просто дурак. И в семье тоже не стоит говорить об этом, ладно? Беседуй только на безопасные темы и делай вид, что все в порядке. Может быть, если притворяться долго, все действительно станет хорошо. Не надо задавать вопросов! Это опасно — можно кого–нибудь огорчить. Мы — одна семья, надо помнить об этом. Никто не может по–настоящему понять нас: глупо даже пытаться кому–то что–то объяснять. Да еще ведь никогда не знаешь, кому можно доверять».

Из мысли о том, что никому нельзя доверять, логически вытекает второе правило.

«Не доверяй никому за пределами нашей семьи. Кто знает, что люди могут сделать или сказать? Да и что они подумают о нас? Тебе ведь не хочется отвечать за это, правда? К тому же их собственные семьи ничем не лучше нашей. Поэтому думай о нас, а о них не беспокойся. Семья надеется на тебя — так что не подведи. Но на меня полагаться не стоит, потому что меня тянет к бутылке. Хотя на самом деле вовсе не страшно, что вчера вечером я немного перебрал — с кем не случается». (Вместо пристрастия к алкоголю может быть названа любая другая зависимость — например, от работы, от азартных игр, от стремления к совершенству и так далее.)

Доверие между членами семьи тоже разрушается, поскольку они не выполняют обещаний и пренебрегают своими обязанностями. Когда родители хронически не в состоянии делать то, что важно для ребенка, недоверие растет. Например, мама и папа никогда не приходят посмотреть выступления сына или дочери в школьных спектаклях или на спортивных соревнованиях. Или они вечно опаздывают и забывают, когда надо забрать ребенка домой после какого–то мероприятия. Или чересчур резко ограничивают детей в выборе одежды, поскольку семья вообще придерживается слишком жестких стандартов и имеет искаженные представления о том, что приемлемо, а что — нет («джинсы — от дьявола!»). Примеров тому, как вредит детям дисфункциональное поведение родителей — великое множество. Однако в какой бы форме это поведение ни выражалось, оно приводит к недостатку доверия в семье, что неизменно заставляет детей страдать, смущаться, стыдиться и испытывать обиду и гнев.

Когда происходящее в семье постоянно разъедает доверие ребенка к ближним, и он ни с кем не может это обсудить (поскольку действует правило «Не говори!»), то маленький человек начинает «отключать» свои чувства. Мальчик или девочка словно спрашивает себя: «Если мои мама и папа — люди, которые должны заботиться обо мне, — не делают этого, выходит, они меня не любят?» И ребенок старается подавить свои эмоции, не допустить их до себя — ведь они очень болезненны. Действительно, в такой атмосфере позволить себе испытывать чувства — значит подвергнуться слишком большой опасности. Отсюда следует третье правило.

«Если обо всем этом не думать и ничего не чувствовать, то не будет так больно. Кроме того, тебе и в самом деле не так больно. Это всего лишь наивные детские мысли, ненужные чувства. Лучше вовсе выбросить их из головы и из души. Так жить гораздо легче».

Отказ от способности чувствовать постепенно меняет восприятие происходящего в семье. Безумие, которое творится вокруг, ни исправить, ни даже объяснить невозможно. И непрожитые, неосознанные до конца чувства загоняются вглубь, нерешенные проблемы отходят в тайники подсознания, чтобы выйти наружу в следующем поколении. Ребенок привыкает говорить себе: «Мне не достается того, что есть у других (например, любви и нормальных отношений в семье), но, оказывается, мне этого и не надо». Чувства замораживаются, исчезает непосредственность. Происходящее уже не ранит так сильно, и душевная боль ослабевает. Но достигается это ужасной ценой: утратой одного из ценнейших даров детства — способности испытывать свежие и яркие чувства. И это — настоящая трагедия.

«Отключая» болезненные эмоции, ребенок одновременно утрачивает и способность к радостным, светлым переживаниям. Эмоциональная сфера человека составляет единое целое. Тому, кто может сильно разозлиться, дано пережить и истинное восхищение. Тот, кто познал настоящую печаль, изведает и неподдельную радость. Умение человека испытывать и выражать самые разные чувства позволяет строить подлинно близкие отношения с супругом, с Богом, со своими детьми.

В некоторых семьях бытуют особые, специальные выражения, с помощью которых принято подавлять эмоции. «Если ты не перестанешь плакать, я обеспечу тебе настоящую причину для слез!», «У тебя не должно быть таких чувств!», «Дети должны вести себя так, чтобы их было видно, но не слышно». В других семьях не принято придавать значения детским страданиям. «И ты расстраиваешься из–за такой ерунды?», «Ничего, пройдет», «Не будь слабаком, это произойдет еще не раз, так что привыкай». Многие родители не понимают, насколько абсурдно ожидать от ребенка, чтобы он вел себя, как уменьшенная копия взрослого. А такие ожидания, безусловно, существуют: по свидетельству людей, выросших в дисфункциональных семьях, им нередко кажется, что они повзрослели слишком рано. Это ощущение формируется исключительно благодаря неправильному поведению родителей.

Итак, хотя способность испытывать чувства дана нам Богом, ее развитие и состояние сильно зависит от влияния родителей и других близких ребенку членов семьи. Кроме того, наша эмоциональная сфера подвержена еще и влиянию культуры, в которой мы живем. Когда исчезает непосредственность, ребенок, как и взрослый, начинает подстраиваться под «окружающую среду». Он черпает из нее представления о том, каким ему «следует» быть. Например, сегодня принято считать, что для мужчины нормально проявлять гнев, но не годится плакать. И сильный пол чуть ли не с младенческого возраста учится подавлять слезы. Но мужчина — это в первую очередь человек, и подавленные обиды, горе и страх находят себе иные формы выражения, чаще всего через избыточную сексуальную активность или неконтролируемый гнев. А поскольку у многих современных мужчин чувства заморожены, то им крайне трудно выявить боль, которая живет в их душах с детских лет. Внутренние проблемы остаются нераспознанными и нерешенными. Благо, если жизнь заставит мужчину обратить внимание на собственный внутренний мир и заняться преодолением этих проблем. В противном случае следующее поколение просто сгинет в пучине нездоровых паттернов поведения.

Семейная дисфункция передается от поколения к поколению. Этот процесс условно можно разделить на шесть этапов, которые приведены в таблице 3.1.

Когда ребенок растет в семье, где взаимоотношения регламентируются установками «Не говори — не доверяй — не чувствуй» (1 этап), у него развивается определенный паттерн поведения. Данный паттерн становится основой возникновения копинг–механизма[10] — иными словами, стратегии совладания с семейной дисфункцией. Этот механизм обеспечивает безопасность, освобождение от боли и дает возможность контролировать происходящее. Поэтому на стадии формирования ощущения принадлежности к данной семье копинг–механизм столь глубоко внедряется в психику ребенка, что определяет становление его характера (2 этап).

Людям, выросшим в дисфункциональных семьях, меняться крайне сложно. Если у человека выработана одна жесткая копинг–стратегия, которая не годится для новых или изменившихся обстоятельств, то любые перемены вызывают ужасающее чувство одиночества. Как правило, ВДДС его не осознают. Но если бы осознавали, то могли сказать примерно так: «Я здесь никому не подхожу, я тут не на месте, я глубоко и безвозвратно одинок». Такой человек просто не способен увидеть, что проблема не в том, что он «тут никому не подходит». Дело не в человеке, а в его копинг–механизме, который не подходит для новых обстоятельств.

Вероятно, у читателей уже появились вопросы по поводу копинг–механизмов, например, такие:

Этот термин означает развитие реакции, противоположной той, которую следовало бы ожидать в данных обстоятельствах. Например, ненависть преображается в любовь, привязанность — в презрение, враждебность — в дружелюбие. В норме все мы время от времени испытываем противоположные чувства. Мы можем разгневаться на человека, которого любим, или обидеться на того, к кому испытываем благодарность, и это нормально. Плохо, когда реакция, не соответствующая реальным обстоятельствам, становится неотъемлемой частью роли, исполняемой членом семьи. Часто бывает, что у ребенка, который растет в доме, где царит несчастливая, нездоровая атмосфера, вырабатывается внешне позитивное отношение к происходящему. Малыш становится источником счастья, в котором так нуждаются все члены дисфункциональной семьи. Начинает складываться его роль — отвлекать всех остальных членов семьи от их боли. Ребенок становится надеждой, героем семьи. Никто не замечает (не хочет замечать), что на физическом и психическом здоровье ребенка сказывается стресс — следствие его стараний сделать так, чтобы все были счастливы, хотя на самом деле не счастлив никто.

Есть и другие разновидности реактивного образования. Например, стремление не делать того, что практиковалось в семье, где вы выросли:

Смещение — это перенаправление влечения, поведения или эмоций с первоначального объекта на другой, когда небезопасно показывать подлинную их направленность. Классический и курьезный пример — человек, который получил выговор от начальника и вместо шефа пинает ни в чем не повинную собаку.

Если же перейти к более серьезным случаям, то примеры опасного смещения мы обнаружим в семье, члены которой перенаправляют свой гнев. Когда ребенок не может говорить о своих чувствах из страха, что он будет наказан, опозорен, отвергнут, у него остается единственная возможность их выражения: вести себя в соответствии с чувствами. Таким способом ребенок перенаправляет чувства с «опасного» человека, который их вызвал, на безопасные или нейтральные предметы. Вот почему боль или гнев ребенка часто проявляют себя в его рисунках, в игре и нередко в том, как он ведет себя с младшими детьми или домашними животными. К сожалению, по мере взросления ребенка подобное воплощение подавленных эмоций в действия становится все более опасным. Дети старшего возраста способны на поступки, приносящие огромный вред, что подтверждается потрясающим ростом уровня убийств среди подростков.

В семьях, где постоянно используется смещение, часто появляются проблемные дети или, как иногда говорят психологи, «наши клиенты». Все в семье воспринимают такого «клиента» как единственного ее члена, который нуждается в помощи. И вот родители приводят проблемного подростка к консультанту. Мы начинаем работать, анализировать семейную систему — и практически всегда обнаруживаем, что в той или иной мере помощь необходима всем членам семьи. Так, родители девочки Валери пришли к нам с жалобой на то, что дочь просто сходит с ума по мальчишкам. По мнению родителей, повышенная влюбчивость Валери вскоре должна неизбежно привести к внебрачной беременности или СПИДу. Мы изучили этот случай, и выяснилось, что в свое время мама и папа Валери страдали от навязчивых идей относительно добрачного и внебрачного секса.

Проблемный ребенок становится для семьи «козлом отпущения». Как в ветхозаветные времена козла отпускали в пустыню, чтобы он унес на себе грехи народа (Лев 16:7–10), точно так же и «наш клиент» несет на себе грехи всей семьи. Часто можно услышать саркастические замечания или унизительные комментарии, вроде такого: «Если бы не Билли, у нас была бы нормальная семья». Как ни парадоксален и ни печален этот факт, но Билли наиболее полно ощущает свою принадлежность к семье именно тогда, когда ведет себя неподобающе. Подрастая, этот ребенок, желая выразить свои чувства, также начинает использовать смещение и/или играть ту роль, которую он выработал неосознанно (но, тем не менее, в полном согласии с семьей). Нередко у «козла отпущения» появляются различные психосоматические болезни.

Семья Джулии, о которой говорилось во введении, хорошо иллюстрирует копинг–стратегию смещения. В своей семейной системе Джулия была единственным потенциальным объектом для «заслуженного наказания». Иными словами, Джулия на сто процентов была «нашим клиентом». Однако, несмотря на плохое обращение, она чувствовала, что играет в семье чрезвычайно важную роль (в противоположность отсутствию роли вообще). Роль Джулии как раз и заключалась в том, чтобы быть «козлом отпущения».

Известнейший библейский персонаж, Самсон, также практиковал смещение. Яркий пример — случай, когда, гневаясь на свою жену, Самсон убил тридцать человек в Аскал оне и отдал платье убитых людям, отгадавшим его загадку (Суд 14:1–20).

Необходимо подчеркнуть, что во многих случаях, когда человеку требуется выразить гнев или боль, смещение является наиболее здоровым способом их выражения. Тем не менее, в семейных (да и в других) отношениях крайне важно говорить о своих чувствах — особенно о таких, как гнев. Верующим людям, которые по каким–то причинам, например, из–за переполняющего их гнева, не могут поговорить непосредственно с человеком, вызвавшим негативные переживания, помогает молитва, особенно вслух. Как свидетельствует опыт многих наших клиентов, Господь нередко дарует молящемуся облегчение, а в дальнейшем — возможность обсуждения проблемы.

Проекция — это способ психологической защиты, заключающийся в неосознанном наделении другого человека собственными чертами и свойствами. Широко распространенная разновидность проекции — обвинение других в том, в чем виноваты мы сами. Иными словами, склонность видеть в других то, что не можешь или не хочешь увидеть в самом себе. Немного перефразируя библейскую цитату, можно определить проекцию, как способность «видеть сучок в глазе брата твоего и не чувствовать бревна в своем глазе» (Мф 7:1–5). Итак, проекция — это копинг–механизм, который позволяет переносить вину с одного человека на другого.

Как правило, проекция наблюдается в случаях похожих проступков. Помните Адама и Еву? И она, и он ели от плода, но когда были пойманы, Адам за свой поступок обвинил Еву и Самого Бога (Быт 3:8–13).

Другой пример проекции — это синдром «сухого алкоголизма». Как правило, ВДДС вообще не пьют (результат реактивного образования), но ведут себя в соответствии с моделями, характерными для людей, страдающих от химической зависимости. Нередко ВДДС бывают столь же агрессивными, гневливыми, контролирующими и склонными к насилию, как и их пьющий родитель. Однако при этом ребенок, выросший в неблагополучной семье, не берет в рот ни капли. Поэтому и возник термин «сухой алкоголик». Непьющий сын может быть настолько же эгоистичен, требователен, упрям, жесток и угрюм, каким был его отец — действующий алкоголик. Но сын никогда не поднимает руку на детей и жену, и поэтому считает, что у него все в порядке. Однако если задуматься о положении дел в семье сына, то единственное, чего не хватает для полноты картины — это состояния опьянения. Из–за того что «сухой алкоголик» сам не пьет и проецирует те черты своего характера, которые он ненавидит, на пьющего родителя, он просто–напросто не замечает присутствия «отцовских» качеств в самом себе.

Типичная история: когда–то мальчик или девочка говорили себе: только бы папа бросил пить, и все будет в порядке. Теперь они — взрослые люди. И они не пьют, значит — все в порядке. Взрослые дети алкоголиков искренне считают, что их семьи радикально отличаются от той, в которой выросли они сами. Очень часто такие родители говорят своему ребенку: «Ты даже не представляешь, как тебе повезло». Или: «Если ты думаешь, что это плохо, то ты просто не понимаешь, что такое плохо! Видел бы ты моего пьяного отца (мать)».

Проекция в случае переноса вины часто расширяется до обвинения другого человека во «всем» плохом, что когда–либо произошло. Часто объектом такого «расширенного обвинения» становятся родители ВДДС. Нам всем знакомы взрослые люди, которые неизменно умудряются найти «стрелочника», виноватого в любых не устраивающих их событиях. Себе они всегда оставляют роль жертвы (ведь роли распределяют они сами). Копинг–механизм, использующий проекцию, обладает огромным преимуществом: человек не берет на себя ответственность за собственные действия (или бездействие) — что бы он ни делал, виноватым все равно окажется кто–то другой.

В Новом Завете есть описание разговора между Иисусом и человеком, который использует этот тип защиты. Вспомните, как больной у купальни, называемой Вифезда, страшился перемен (Ин 5:1–15), почему и находился там вот уже тридцать восемь лет. Реальная возможность изменения пугала его. Многим из нас, наверное, представляется, что едва услышав вопрос Иисуса: «Хочешь ли быть здоров?» — этот человек должен был, не помня себя от счастья, сразу же закричать: «Да!» Но вместо «Да!» он начал оправдываться, говоря о том, что «не имеет человека, который опустил бы его в купальню, когда возмутится вода». Он уже приспособился к своему болезненному состоянию и вину за то, что не делал все возможное для выздоровления, проецировал на других людей — на некоего помощника, которого не было рядом, когда надо было спускаться в воду. Проекция гарантировала инвалиду получение того, к чему он и стремился. А стремился он создать видимость приложения усилий к исцелению без необходимости воспользоваться всеми доступными ему средствами и по–настоящему изменить образ жизни.

Интроекция — психологическая защита, при которой идущее извне ошибочно воспринимается как приходящее изнутри. Здесь, как и при проекции, имеется недостаточность психологического разграничения собственной личности и окружающего мира. Интроекция предполагает включение в себя чужого образа, паттерна поведения, чувств или роли и восприятие их как своих собственных. Интроекция имеет как благоприятные (например, маленькие дети таким образом вбирают в себя паттерны поведения значимых для них людей), так и нездоровые формы, о которых мы поговорим ниже. Все мы в той или степени используем эту защиту, независимо от того, что мы о ней думаем (или в связи с ней чувствуем).

Ко мне на консультацию пришла Кэтти. Она пребывала в самом плачевном состоянии: непрерывные вздохи, дрожащие губы, глаза, распухшие от пролитых ночью слез. Кэтти никак не могла понять, почему от нее ушел муж. «Ему ведь было так хорошо! Поверьте, я прекрасно заботилась и о нем, и о детях. Мы были просто идеальной семьей. В доме всегда порядок. Каждый вечер вовремя готов ужин. Все счета оплачены без просрочек. Я даже покупала Дэну одежду, чтобы он не тратил время и хорошо выглядел. Что еще ему надо? И в постели я была очень даже ничего. Все наши друзья считают, что я отлично выгляжу, особенно если учесть, что я родила троих детей. Что случилось? В чем я ошибалась?»

Начиная с детства, с тех дней, когда Кэтти жила в родительской семье, она все делала идеально. Девочка была первым ребенком. И папа, и мама работали, поэтому на совсем еще маленькую Кэтти легло множество домашних обязанностей. Ее день начинался с того, что она сама просыпалась и готовила еду для отца — мама, хирург, к этому времени еще не приходила с ночного дежурства в клинике. После этого Кэтти умывалась, одевалась, приводила в порядок свою комнату и готовила завтрак для всей семьи (как она была рада, когда купили микроволновку!). И, наконец, кормила и выгуливала домашнего любимца — коккер–спаниеля (он ее всегда радовал). Отделавшись, Кэтти в ожидании школьного автобуса сидела на диване и смотрела телевизор.

После школы Кэтти делала уроки, а потом наступало время помочь маме приготовить ужин. Они дожидались, когда вернется с работы отец, и садились ужинать вместе. После ужина мама уходила на работу, а Кэтти мыла посуду. Она также нередко подменяла маму, когда надо было позаботиться о младших брате и сестре. В общем, Кэтти была гиперответственным[11] человеком, и ее часто хвалили за то, что она — сама еще ребенок — так хорошо заботится о других.

Когда Кэтти вышла замуж, она без малейших затруднений перенесла свою сверхзаботливость на собственную семью. Ведь, как нередко говорила сама Кэтти, она уже делала это всю жизнь. Родители Дэна, особенно его мать, считали, что у их сына — просто идеальная жена. А разве Дэн сам так не считал?

Но теперь все казалось Кэтти пустым и бессмысленным. Постепенно, проходя консультирование, обращаясь к новым источникам знаний и сил, многое увидев по–иному, она поняла, что всю свою жизнь посвящала исключительно заботам о других людях. Поймите меня правильно. Здоровая забота об окружающих — это нормально, хорошо и необходимо. Господь желает, чтобы мы заботились о ближних. Но в случае Кэтти оказалось, что «слишком хорошо — это уже нехорошо». Казалось бы, способность проявлять заботу — качество безусловно положительное. Но, доведенное до крайности, оно стало дисфункцией.

Кэтти обнаружила, что благодаря своим заботам она всегда полностью контролировала происходящее в обеих семьях — и в той, где она родилась, и в той, которую создала сама. Она не осознавала, насколько удушающей оказалась такая чрезмерная «материнская» забота для ее мужа, детей, да и для нее самой. Разумеется, Кэтти не могла и предположить, чем обернутся ее заботы и хлопоты. Она ведь не знала ничего другого: посредством интроекции она еще в детстве просто восприняла и усвоила паттерн «материнского поведения», и он вошел в ее душу, стал ее собственным. В результате Кэтти утопила в океане неуместной заботы все, что было ей дорого, и получила неожиданный и нежелательный результат: отношения в ее семье приобрели ярко выраженный дисфункциональный характер.

В психологии репрессия считается одной из основных защит. Сутью репрессии является мотивированное забывание, игнорирование, отрицание. Если внутреннее состояние или восприятие внешних обстоятельств, мысли или чувства становятся невыносимыми, неприемлемыми для осознания из–за причиняемой ими боли и беспокойства, то вступает в действие вытеснение. Репрессия свойственна как детям, так и взрослым. Например, члены неблагополучной семьи часто утверждают, что у них все хорошо: все здоровы, никто не имеет проблем. Они стремятся к тому, чтобы всегда хорошо выглядеть. В этом случае не обошлось без репрессии — иначе невозможно привести в согласие свои чувства и реальность. Ребенок начинает верить в ложь о здоровье и полном благополучии домочадцев. Он отрицает свое собственное восприятие действительности и подлинные чувства, которые свидетельствуют об истинном положении дел в семье. Психика ребенка работает так, чтобы его переживания соответствовали «линии партии» — то есть, той картине, которую семья желает являть миру. Сомнения по поводу благополучия родительской семьи начинают проникать в сознание ВДЦС намного позднее, где–то в середине жизни — да и то не всегда.

Существуют две формы репрессии, которые характерны для большинства дисфункциональных семей, особенно тех, где присутствует насилие. Некоторые из ВДДС помнят о случаях применения физической силы, побоях или жестоком наказании, но это не вызывает у них никаких эмоций, что уже само по себе необычно. Однако еще более странно, что они либо полностью отрицают, либо сводят к минимуму воздействие, которое должно было оказать на них насилие. Другие же ВДДС полностью «стирают» из памяти эпизоды применения физической силы: болезненные переживания детства просто удаляются (вытесняются) из сознательных воспоминаний.

В результате у таких взрослых часто наблюдаются пробелы в воспоминаниях о детстве. И — увы! — уходят не только болезненные воспоминания. Вместе с ними забываются и многие другие события. В итоге детство представляется этим людям одной большой «черной дырой», потому что в детстве им пришлось прибегнуть к копинг–стратегии, основанной на репрессии. Кстати, замечу, что не только потребность выжить, но и наша культура навязывает нам эту стратегию преодоления проблем. Во многих книгах, фильмах, статьях, да и просто в повседневном общении звучит такая мысль: «продолжай жить, забудь, выкинь это из души (не бери в голову), не оглядывайся назад».

Некоторые дети младшего возраста изначально пытаются сблизиться с родителем, склонным к насилию. Они отчаянно надеются, что сумеют хотя бы случайно получить от него немного заботы и участия. Но со временем эта позиция меняется, и душу ребенка заполняет гнев, который никуда не девается и у взрослого человека. И вот человек, который когда–то сам был жертвой насилия, становится обидчиком. Таким образом, боль передается следующему поколению. Взрослому, которому в детстве пришлось вытеснять болезненные переживания, исцеление дается многими трудами и сопровождается немалой болью. В определенных условиях тяжелые воспоминания внезапно возвращаются с удвоенной силой. И тогда они способны совершенно неожиданным и непредсказуемым образом буквально затопить взрослого ребенка.

Прекрасная история исцеления описана в Библии. Она произошла с Иосифом, чувства которого по отношению к братьям много лет подвергались репрессии (Быт 37:1–36; 39:1–50:26). Кульминация событий наступает во время встречи братьев уже после смерти отца (Быт 50:15–21).

Вытесненные воспоминания начинают возвращаться к Иосифу и его братьям при первой встрече, когда те приходят в Египет, чтобы купить зерна, и между ними и Иосифом возникает конфронтация (Быт 42:1–24; 43:16–31; 45:1–15). Секрет, который сохранялся благодаря подавлению воспоминаний о нем, утратил силу и власть, когда Иосиф бережно, символически провел братьев через пережитое им самим. Затем Иосиф в качестве гарантии прибытия в Египет младшего брата Вениамина потребовал, чтобы один из его гостей остался в заключении. И братья тут же вспомнили свое преступление, страдания Иосифа и свою вину. Все глубоко запрятанные тайны, которые они сознательно, в полном согласии друг с другом, похоронили, неожиданно поднялись на поверхность — и Иосиф слушал и понимал их разговор (Быт 42:21–24).

Для полного исцеления — собственного и братьев — Иосифу необходимо было, чтобы они открыто признали свой грех, а братья должны были прочувствовать, какую боль перенес Иосиф. Чтобы суметь простить братьев, он должен был убедиться, что они поняли именно его боль, его ужас. Страх, который братья испытали сами, оказавшись пойманными, здесь совершенно не годился. Как только Иосиф ощутил, что братья действительно почувствовали его боль, он смог простить их. Тогда и Иосиф обрел способность открыться перед ними. Безусловно, все эти события — внешние и внутренние — потребовали значительного времени (о времени как о важнейшем факторе исцеления мы поговорим в главе 12).

Репрессию очень точно сравнивают с кипящим котлом, крышка которого плотно закрыта: с каждой секундой давление пара внутри котла приближается к взрывоопасному. Интересно, что в эпизодах, где описано восстановление отношений между Иосифом и братьями, мы встречаем много слез и рыданий (Быт 45:2–3, 14–15). Это свидетельствует о силе и интенсивности чувств, которые были связаны с вытесненными воспоминаниями.

Наличия копинг–механизмов, семейных секретов и стыда еще недостаточно для передачи дисфункциональных отношений потомкам. Поддержание и наследование дисфункций в ряду поколений обеспечивает определенная система семьи.

Не следует путать такие понятия, как система семьи и стиль семьи. Семейный стиль характеризует, как семья хочет выглядеть в глазах окружающих. Например, стиль семьи определяет, кто со стороны воспринимается в качестве главы семьи, какое распределение ответственности и обязанностей увидит внешний наблюдатель и так далее (нередко семейный стиль обуславливается традициями христианских конфессий и деноминаций).

Семейная система показывает, как семья самоорганизуется вокруг своих конкретных членов. Система отражает реальное положение дел: кто на самом деле обладает властью в семье, кто принимает решения или, например, кто является «козлом отпущения». Существует отчетливая закономерность: чем меньше расхождений между семейным стилем и семейной системой, тем более здоровой является семья. «Внешность» здоровой семьи соответствует ее реальному внутреннему устроению. И наоборот: чем более выражены различия между стилем и системой, тем больше у семьи секретов и тем сильнее и разрушительнее дисфункции.

Семейные секреты способны жить собственной жизнью. Они приобретают власть и могущество, так как люди тратят чуть ли не все свои силы на то, чтобы не видеть, отрицать или искажать реальное положение дел в семье. А семейное дерево растет и неизбежно вбирает в себя все эти искажения.

Первая семья была создана Самим Господом в Эдемском Саду. В ней мы находим и образец семейной системы: она состояла из Адама, Евы и Бога, которые были открыты друг другу, очень близки и искренне рады этой близости. Грехопадение изменило не только отношения между членами семьи, но и правила, по которым живет, развивается и действует семейная система. Для того чтобы понять, почему и как возникают здоровые и нездоровые системы, необходимо представлять себе суть изменений, к которым привело непослушание наших далеких предков. Итак, что же произошло с семьей после греховного поступка первых людей?

На рисунках 3.2, 3.3 и 3.4 изображены модели, которые помогут нам наглядно представить системы отношений в разных семьях. В основе наших рассуждений лежат следующие предположения:

1. Поскольку структура семьи, созданной Богом, была троичной, примем за основную структурную единицу семьи триаду. На рисунках семейные триады изображены в виде треугольников.

2. Подлинно близкие отношения в данное конкретное время развиваются только по одной оси (лишь с одним членом триады). Вот почему важно находить время на общение с каждым членом семьи и на уединение с Богом.

3. Взаимоотношения в любой триаде (состоящей из трех человек) оцениваются в соответствии с уровнем близости: близкие, отчужденные, конфликтные отношения. Эти оценки относительны: применять их к разным семейным системам следует достаточно гибко. Близкие отношения предполагают взаимную приязнь, тепло, понимание, высокую степень открытости и доверия. Отчужденные отношения могут быть вполне корректными, однако в них можно заметить холодность, отстраненность, нежелание сближения, определенную степень настороженности и недоверия. В конфликтных отношениях наблюдаются открытые разногласия, напряжение, наличие негативных чувств. 4. В каждой триаде одновременно могут существовать все три типа отношений: близкие, отчужденные и конфликтные (как, например, в семье Адама после грехопадения на рисунке 3.2). Изменение отношений по одной из осей в данной триаде влечет за собой изменение отношений и по другим осям.

Таблица 3.2. Троичные отношений Адама, Евы и Бога

5. Чем сильнее выражена семейная дисфункция, тем глубже различия между тремя типами отношений.

6. Различные внешние обстоятельства (например, изгнание из рая, потеря работы, переезд, серьезное заболевание, финансовые сложности, старение родителей и тому подобное) приводят к временным (реже — постоянным) изменениям характера отношений в триаде.

7. Если один из участников триады заменяется другим (в результате развода, смерти, болезни, старости, отъезда выросшего ребенка или рождения нового и тому подобное), то меняются отношения по всем трем осям триады.

На рисунке 3.2 схематически показано, какой была система проживавшей в Эдеме семьи до грехопадения (первый треугольник), и какой она стала после него, но до того, как Адам и Ева были изгнаны из рая (второй треугольник). Обратите внимание, что после грехопадения отношения в парах «Бог — Адам» и «Бог — Ева» различны. Ева стала инициатором непослушания Господу. Она вкусила от запретного плода, и поэтому ее отношения с Отцом в то время более осложнены, чем у Адама. Адам, как известно, присоединился к Еве. Он тоже попробовал плод и, следовательно, также несет часть ответственности за произошедшее. Однако его отношения с Богом, по крайней мере, еще допускали открытый разговор. Бог Сам обращается к мужчине: «И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: Адам, где ты?» (Быт 3:9) К Еве же Господь обратился лишь после того, как на нее сослался Адам (Быт 3:13).

Необходимо учесть, что семья — система в высшей степени динамичная, и взаимоотношения в ней меняются непрерывно. Любая оценка отношений в триаде точна только на момент рассмотрения. Триаду можно сравнить с моментальным фотоснимком отношений. Отношения между Евой и Богом несколько улучшились после ухода Адама и Евы из Эдема. Об этом свидетельствуют отрывки из Книги Бытия, согласно которым Ева благодарит Бога и признает, что рождение детей — результат действия Господа в ее жизни и в жизни ее семьи (Быт 4:1; 4:25).

Взаимоотношения между двумя личностями — участниками триады, изображенными в основании треугольника, меняются в зависимости от того, кто занимает место на вершине. (Кстати, положение человека на вершине семейного треугольника вовсе не обязательно соответствует его статусу в семье.) Оцените отношения и подумайте, какие изменения произойдут в триаде, изображенной на рисунке 3.3, если в гости к молодым супругом пришли а) теща (верхний треугольник), б) свекровь (нижний треугольник).

Обратите внимание, что на рисунке 3.3 отсутствуют оценки отношений между супругами, тещей и свекровью. Я хочу, чтобы вы проанализировали ситуацию в вашей собственной семье (если по каким–то причинам это невозможно, то поработайте с любой гипотетической семьей). Если между вами и вашим партнером уже давно существуют ровные, устойчивые, доверительные отношения, напишите у основания треугольника слово «близкие». Но даже если у вас в семье все прекрасно, советую вам представить, что вы только что поженились, и у одного из супругов сложились очень непростые отношения с родителями партнера. В этом случае слово «близкие» вы напишите не у основания треугольника, а у боковой его стороны. Варианты близких отношений — самые разные: «мать–дочь», «теща–зять» и так далее. Тогда вам придется решить, как оценить отношения между супругами: «отчужденные» или «конфликтные». Поработайте над различными сценариями. Например, возьмите тему: «сын, любимец родителей и других членов семьи, женится на девушке, которую презирает ее собственная мать» — и попробуйте разобраться в сложном переплетении чувств и отношений, которое явят вам триады, иллюстрирующие этот сценарий.

Таблица 3.3

Понятно, что в триадах отношений, сходных с двумя последними, заведомо заложено некое напряжение. Для того чтобы предотвратить неразбериху, ведущую к появлению опасных дисфункций, необходимо установить здоровые границы между членами триады (более подробно о границах говорится в главе 8). Сам Бог понимает опасность, которая возникает, если в отношения между мужем и женой привносятся отношения с родителями. Господь дает молодоженам ясное указание: для построения здоровой семьи им необходимо отделиться от родителей и «прилепиться» друг ко другу (Быт 2:24). (Более подробно этот вопрос рассмотрен в главе 10).

Поддержание устойчивости троичных семейных систем требует гибкости, так как отношения в них постоянно меняются. Изменение отношений по одной оси ведет к изменению всей системы, которая должна приспособиться к произошедшим переменам.

Способность семьи к построению подвижных, гибких отношений в триадах является показателем ее здоровья. Жесткие, с трудом поддающиеся переменам отношения ведут к возникновению дисфункций. Например, если на рисунке 3.3 на оси отношений между супругами мы напишем «отчужденные» или «конфликтные», то такой паре следует обратиться к консультанту, чтобы проработать эту проблему. Или другой пример: ось, соединяющая жену и ее мать, постоянно остается в режиме «близкие» отношения. Иными словами, жена до сих пор не оставила родительскую семью и не «прилепилась» к мужу. В таком случае, откуда в триаде появится достаточная гибкость, которая позволит установить близкие отношения между мужем и женою? Если жена не способна перестроить свои отношения с матерью, не способна отказаться от уже ставшей нездоровой близости, то ее отношения с мужем будут в лучшем случае отчужденными, а в худшем — конфликтными. Очевидно, что такую семью вряд ли можно назвать соответствующей Божьим стандартам!

Перейдем к рассмотрению следующего вопроса, который, наверное, уже возник у читателей: если основной структурной единицей семьи является триада, то как с помощью триад отразить отношения в семье в целом? Ответ вы видите на рисунке 3.4. Посмотрите на все эти треугольники! Не забывайте, что любая сторона каждого треугольника характеризует качество отношений (близкие — отчужденные — конфликтные). Надеюсь, вам сразу стало понятно, почему добиться успеха в семейной жизни бывает столь сложно?

Изучите рисунок 3.4 и попробуйте оценить отношения, которые существовали в семье, где вы росли. Точно так же проанализируйте положение в вашей сегодняшней семье. После этого попросите своего супруга (супругу) сделать то же самое независимо от вас. А потом сравните ваши рисунки. Попросите детей поработать с треугольниками и оценить отношения между членами триад — разумеется, если дети уже способны это сделать. Такая работа может стать началом интересного разговора, источником важных открытий. Нередко с анализа триад, характерных для данной семьи, начинается исцеление дисфункциональных отношений.

Рисунок 3.4. Триады отношений в семье

Подведем итоги. Изучая процесс передачи дисфункциональности «по вертикали», мы узнали о правилах «Трех не…», которые существуют в неблагополучных семьях и способствуют ее сохранению и усилению в ряду поколений. Мы познакомились с такими понятиями, как копинг–механизмы (механизмы совладания) и с различными видами психологических защит — реактивным образованием, смещением, проекцией, интроекцией и репрессией (вытеснением). Мы узнали об элементарной структурной единице семейной системы — триаде. Мы поняли, что «грехи отцов» передаются по семейному дереву с вызывающей тревогу предсказуемостью. В основе этой передачи лежит сочетание двух факторов:

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Какое из правил «Трех не…» («не говори, не доверяй, не чувствуй») чаще всего применялось в вашей семье? При каких обстоятельствах все три правила вступали в действие одновременно?

___________________________________

2. Какой механизм совладания с трудными обстоятельствами из применявшихся вами в детстве особенно вам вспоминается? Какими стратегиями пользовались другие члены семьи? Сумели ли они приспособиться к взрослой жизни? А вы сами сумели?

___________________________________

3. Вернитесь к таблице 3.1. Какие чувства возникают у вас при прочтении слов «Не ведая, что можно вести себя по–другому и утратив способность чувствовать, ребенок живет, используя навыки, приобретенные в родительской семье. Став взрослым, он продолжает свято верить в правило «не доверяй» и применяет его ко всем, а в первую очередь — к самому себе»? Как повлияло следование правилам и схемам, принятым в родительской семье, на вашу сегодняшнюю жизнь — жизнь взрослого человека?

___________________________________

4. Если вы обнаружили, что материалы этой главы во многом описывают ситуацию в вашей семье, то подумайте: какие конкретные паттерны отношений ваши братья и сестры перенесли в свои романтические и/или семейные отношения? Что вы можете сказать о ваших паттернах в этих сферах?

___________________________________

5. Как религиозные взгляды семьи, в которой вы выросли, и вашей церкви повлияли на вашу семейную систему (брак)? Какие особенности, существующие в церковной общине, мешали переменам в вашей семье? Что было сложно менять из–за религиозного воспитания, которое вы получили в родительской семье?

___________________________________

6. В разделе, посвященном семейным триадам, сказано: «Подлинно близкие отношения в данное конкретное время развиваются только по одной оси (лишь с одним членом триады). Вот почему важно находить время на общение с каждым членом семьи и на уединение с Богом». Как вы воспринимаете это утверждение? Какие систематические «колебания» вы наблюдаете в значимых для вас отношениях? Кто из окружающих оказывает наибольшее влияние на ваши отношения? Почему? Уместно ли, чтобы этот человек обладал таким влиянием? Если нет, то какой у вас есть выбор?

___________________________________

7. Оцените по десятибалльной шкале, насколько велико расхождение между вашим семейным стилем (какой семья представляется стороннему наблюдателю) и семейной системой (реальное положение дел внутри семьи)? Имеется ли среди членов семьи человек, на которого была возложена определенная ответственность? Принял ли он ее? Если он этого не сделал, то кто несет эту ответственность вместо него? Как ответили бы на этот вопрос ваши братья и сестры?

___________________________________

Возьмите карандаш и ответьте на следующие вопросы, отмечая «да» или «нет». Затем подведите итоги. Будьте честны: ведь эти оценки никто, кроме вас, не увидит. Многие люди, выполнившие это упражнение, считают, что оно принесло им большую пользу.

1. Бывает ли вам сложно испытать облегчение после исповеди ваших грехов перед Богом и/или другим человеком? Иными словами, испытываете ли вы после самой искренней исповеди и раскаяния болезненное чувство вины, от которого невозможно избавиться? ___Да ___Нет

2. Ощущаете ли вы дискомфорт, когда другим весело? ___Да ___Нет

3. Появляется ли у вас чувство вины, когда вы испытываете боль или гнев?

___Да ___Нет

4. Сложно ли вам делиться своими чувствами из–за страха, что собеседник посчитает вас плохим христианином?

___Да ___Нет

5. Бывает ли вам стыдно, когда вы в чем–то добиваетесь успеха?

___Да ___Нет

6. Вам трудно полностью расслабиться и просто развлекаться?

___Да ___Нет

7. Возникает ли у вас желание на время отстраниться от семьи и друзей, когда вы испытываете боль или сделали что–то не так?

___Да ___Нет

8. Считаете ли вы Бога строгим и бесчувственным судьей, которому невозможно угодить?

___Да ___Нет

9. Испытываете ли вы дискомфорт и/или у вас есть иные сложности с получением удовольствия от вашей сексуальности?

___Да ___Нет

10. Считаете ли вы, что никогда не будете «достаточно хорошим» христианином?

___Да ___Нет

11. Скоры ли вы на критику и осуждение других?

___Да ___Нет

12. Прибегаете ли вы к самозащите, когда кто–то задает вам вопрос и/или пытается предложить конструктивную обратную связь?

Да ___Нет

13. Вы ощутили боль, печаль и/или гнев после того как прочли этот список вопросов?

Да ___Нет

Подведите итоги, подсчитав все ответы «да». Дальше приведены результаты, показывающие, какой уровень религиозного стыда характерен для вас:

0–2 ответа «да»: Вам исключительно повезло: вы не знакомы с религиозным стыдом. Вам будет полезно прочесть эту книгу, чтобы лучше понимать вашего мужа (жену), друзей и коллег, которых, возможно, часто стыдили. Или возьмите неделю отпуска и отправляйтесь к теплому морю. Вы это заслужили, и вам не будет стыдно за то, что вы поедете отдохнуть — так что вперед!

3–5 ответа «да»: Ваши чувства и мысли испытывают на себе довольно сильное влияние религиозного стыда. Вам важно прочесть эту главу очень внимательно.

6–13 ответов «да»: Вам необходимо срочно найти группу поддержки!

Отвечая на вопросы этого небольшого теста, вы, возможно, почувствовали, что автор подошел к нему с юмором. Тем не менее, важно подчеркнуть, что стыд — проблема для ВДДС крайне серьезная. Особое значение она приобретает, когда речь идет о религиозном стыде — ведь предполагается, что этот стыд неразрывно связан со Словом Божьим и Самим Богом. Иначе говоря, неверующие родители, чтобы заставить чадо испытать чувство вины за неблаговидные действия, опираются либо на свое главенствующее положение, либо на общественную мораль и культурные традиции. Чувство вины, которое ребенок из неверующей семьи принесет с собой во взрослую жизнь, обычно не обладает высокой устойчивостью, и с ним легче работать. Но вот когда верующие родители используют Библию и авторитет Бога (точнее сказать, злоупотребляют ими), чтобы пристыдить ребенка — такое воздействие оказывается гораздо более сильным, продолжительным: если оно и поддается коррекции, то с большим трудом. Дело в том, что ребенок воспринимает обвинения, апеллирующие к Господу, примерно так: не только мама и папа стыдят меня, но к ним присоединился Сам Бог!

В культуре европейского типа религиозный стыд проникает повсюду. Если вы христианин (пусть даже с минимальным стажем), то скорее всего, уже неоднократно сталкивались с тем, что вас стыдили. (Особенно, если вы принадлежите к фундаментальной христианской конфессии.) К сожалению, христианским психологам приходится констатировать: чем дольше человек был христианином, тем тяжелее груз религиозного стыда, который он несет в своей душе.

Разумеется, религиозный стыд не является результатом злонамеренных целенаправленных действий Церкви или прихожан. Суть его в том, что богословие на пути своего развития вдруг утратило заботу о чувствах и внутренней жизни человека. В настоящее время большинство христиан воспринимают чувства, как злейших врагов, с которыми надо бороться, подавлять и контролировать. И напротив, — законничество и вынесение суждений воспринимаются как добродетели.

Людям, которые на себе испытали воздействие такой теологии, приходится жить с противоречивыми религиозными установками:

Подлинное чувство вины — это внутренний голос, который говорит человеку, что он сделал что–то не так. Может быть, это голос Духа Святого, обращающегося к нему, или голос совести. И тогда человек должен предпринять определенные шаги, чтобы исправить положение дел. Какие это шаги, ясно написано в Библии: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин 1:9). Мы должны признать и исповедовать свой грех перед Богом. Подлинное покаяние требует также возместить причиненный ущерб — например, загладить обиду, вольно или невольно нанесенную нами ближнему. И тогда, благодаря крестному подвигу Спасителя, душа наша очистится от совершенного греха, и мы будем прощены.

Тем не менее, многие люди, даже после того как исповедовали свой грех перед Господом, не чувствуют, что они прощены. Причина, как правило, заключается в стыде или ложном чувстве вины. Стыд — явление сложное, выражающее состояние человека, которое можно сформулировать примерно так: «Я не такой, каким должен быть; я не оправдал ожиданий значимых для меня личностей». В рамках этой книги мы не имеем возможности анализировать все аспекты стыда. Для наших целей достаточно сказать, что стыд бывает вызван ошибочным приравниванием обычной жизненной ситуации к обстоятельствам, в которых возникает подлинное чувство вины. Например, комната четырехлетней малышки почти всегда находится в состоянии беспорядка, и это нормально. Верующая мать, преисполненная религиозного стыда, отругает ребенка и скажет: «Бог думает, что Джейн плохая и ленивая девочка, потому что в комнатке у нее беспорядок, и все игрушки разбросаны!» (Обычно такое утверждение сопровождается суровым выражением лица.) Надеюсь, что не надо объяснять, какие представления о Боге сложатся у маленького впечатлительного ребенка!

Люди, выросшие в семьях, где их постоянно стыдили, практически неспособны после исповедания своих грехов ощутить истинное облегчение и близость с Господом. Как бы сильно они ни старались, они не могут прочувствовать прощения и освобождения души, в которых так отчаянно нуждаются.

Различают две формы религиозного стыда: стыд внешний и внутренний. Внешний религиозный стыд возникает как ответная реакция на отношение к нам человека, группы людей или организации. Внутренний религиозный стыд гнездится в глубинах нашей психики. Он тесно связан с теми установками и чувствами, которые определяют нашу реакцию на определенные события или действия.

Причины для возникновения внешнего религиозного стыда бывают самые разные: например, чьи–то иронические комментарии или взгляд, в котором читается превосходство. Нередко внешний стыд руководит человеком в выборе установок вроде «должен — не должен», «обязан — не обязан» и правил повседневной жизни. Например, в настоящее время доказано, что религиозный стыд влияет на выбор церкви. Человек склонен выбрать для себя церковь, которая отражает тот уровень стыда, который он в себе ощущает. Если ему наиболее комфортно, когда духовность принимает внешние, регламентированные правилами формы, диктующие, как «надо» жить, то он выберет церковь такого типа. Для человека, который живет под властью религиозного стыда, самой безопасной и удобной «духовной средой» являются именно законнические церкви, которые жестко контролируют своих прихожан. Жизнь становится намного проще, если выбор — например, куда идти и что делать — уже сделан за него. В тех церквях и религиозных организациях, где образ мышления и отношения основаны на стыде, людям нет нужды брать на себя личную ответственность за свое поведение. Не нарушай правила — и никто не посмотрит на тебя косо или осуждающе. А чем меньше человек отвечает за себя — тем меньше у него причин испытывать стыд. Этот человек, просто следуя данным ему извне правилам, наивно полагает, что таким образом сделал все необходимое для Господа.

Когда мне было шестнадцать лет, у меня был друг на несколько лет старше меня. Он вырос в очень нездоровой обстановке, в атмосфере вражды с отцом. Однако, несмотря на сложности в семье, он умудрялся регулярно посещать церковь и принимал активное участие в работе церковной молодежной группы.

Шла война во Вьетнаме. Время было смутное. Спокойные пятидесятые годы закончились. Им на смену пришли нестабильные шестидесятые: стали популярными «Битлз», вошли в моду новые «радикальные» прически и одежда, необычные, порой опасные развлечения — менялось буквально все. У моего друга были длинные волосы, и он не всегда старался являть себя миру в наилучшем виде — даже по воскресеньям. Он отличался от остальных людей нашего круга.

Реакция церкви последовала незамедлительно: против моего друга началась своеобразная «христианская конфронтация». Посыпались обвинения в том, что он балуется наркотиками. Судачили, что он — хиппи (хотя в тот момент он и не помышлял становиться участником этого движения). Обвинения, осуждение, порицание. Парень получил ярлык «плохого христианина». Не стоит, наверное, и говорить, что мой друг перестал ходить в церковь. Со временем он действительно стал наркоманом, и прекратил употреблять наркотики, когда ему было уже далеко за тридцать.

Оглядываясь назад и вспоминая это жестокое, грубое, нехристианское отношение, проявленное к подростку, я отчетливо понимаю, что и рядовые прихожане, и церковные лидеры, да и священнослужители не имели ни малейшего представления о том, в чем действительно нуждался мой друг. А парню было необходимо, чтобы рядом оказались люди, которые поддержали бы его в сложное для его семьи время и помогли преодолеть страх перед возможностью призыва и мобилизации на вьетнамскую войну. Ему, как воздух, были нужны отношения, наполненные милосердием и заботой. Но подросток получил совсем другое. Пристыженный церковной общиной, которая в идеале должна была бы стать его подлинной семьей, он сделал то, в чем его понапрасну обвиняли: стал наркоманом и хиппи. Поймите меня правильно: я убежден, что каждый человек несет ответственность за свой выбор и свои поступки. Но в случае, о котором я вам рассказал, на церкви лежит немалая доля ответственности за этого парня: в критическое для жизни совсем еще юного человека время ее члены отнеслись к нему совсем не по–христиански.

Эти размышления возвращают нас к сказанному выше. Мы иногда так пристально разглядываем плохое, что перестаем замечать хорошее. Люди в церкви не сумели разглядеть положительные моменты, которые, несомненно, присутствовали в жизни моего друга. Действительно, он был подростком из неблагополучной семьи, но при этом по своей воле регулярно ходил в церковь и принимал участие в работе молодежной группы. Выходит так, что все члены церкви были абсолютно «хорошими», а парень абсолютно «плохим». Смешно, не правда ли? (Теме о том «что такое «хорошо» и что такое «плохо» посвящена глава 9.) Я не раз убеждался — стоит лишь найти время, чтобы посидеть, поговорить с человеком и ближе его узнать, и внешние проявления теряют свое преимущественное значение. И становится понятно: по–настоящему важен внутренний мир личности.

Я хочу рассказать вам еще один случай, который произошел с моими знакомыми, мужем и женой. В то время они были новоначальными христианами и только–только стали посещать евангельскую церковь, расположенную недалеко от их дома. Они присоединились к одной из семейных групп, работавших при церкви, и подружились с другими супружескими парами. Члены группы не только активно участвовали в жизни общины — они нередко проводили вместе и свободное время, например, иногда всей группой ходили в кино.

Однажды было решено отправиться в паломническую поездку. Мои знакомые поехали тоже. Во время поездки они много общались с прихожанами и в разговорах не раз вскользь упоминали о фильмах, которые смотрели вместе с другими супружескими парами. К их великому удивлению, участники группы, с которыми они вместе ходили в кино, вели себя так, словно никаких фильмов никогда не смотрели. «Новички» озадачились и почувствовали себя, мягко говоря, неуютно.

Позже, уже зимой, когда чуть ли не всей общиной пошли на лыжную прогулку, произошел еще более печальный случай. Катаясь, жена ловила на себе косые взгляды некоторых прихожан. А потом некоторые стали ее критиковать, потому что ее лыжных костюм был слишком ярким. Обратите внимание: не слишком облегающим, откровенным или вызывающим, а именно слишком ярким!

А в конце этого выходного дня священник прочел супругам длинную нотацию о дьявольской сущности современного кинематографа и недопустимом для истинного христианина стиле одежды. Когда мои знакомые узнали, что христианам нельзя открыто говорить о том, что они сходили в кино, они пришли в ужас. Перед ними отчетливо предстало лицемерие их новых друзей, которые делали вид, что не смотрели те же самые фильмы. К каким же выводам пришли супруги? Они подумали так: во–первых, мы неправильно понимаем, что такое христианство, и во–вторых, мы, наверное, не столь духовны, как остальные члены этой церкви. Но, как бы там ни было, отношение, с которым они столкнулись всего лишь из–за посещения кино и яркой одежды, сильно обидело и мужа, и жену. К счастью, у них хватило мудрости, чтобы понять, что отдельная община не может представлять все христианство, но в эту в церковь они больше не ходили. О такого рода случаях еще в первом веке нашей эры писал апостол Павел (Гал 2:11–21).

Внешний религиозный стыд способствует появлению семейных секретов. Как только христианин открывает для себя неписаный список правил, согласно которым люди классифицируются как «плохие» и «хорошие», рождаются секреты. Нельзя говорить о некоторых вполне нейтральных делах, которые ты делаешь, ибо христиане, чья жизнь наполнена стыдом, будут осуждать и стыдить вас. Со временем круг «запретных» тем расширяется, и человеку становится все сложнее сообщать, казалось бы, самые невинные вещи. Любые беседы сводятся к обсуждению отвлеченных духовных вопросов, и у людей не остается возможности раскрыться и поделиться с собеседником ни внутренними, ни даже внешними проблемами. Люди научаются виртуозно скрывать и прятать душевную боль и страдания. Такое положение дел отчетливо проявляется в молитвенных просьбах, когда человек предпочитает просить о молитве, не объясняя, с чем конкретно надо обратиться к Господу.

Внутренний религиозный стыд — это внутренний голос, который постоянно твердит о том, насколько же плохой ты человек. В основе этой формы стыда лежит целый комплекс убеждений и ценностей, возникших в результате травмирующего жизненного опыта и искаженного видения реальности. Нередко многие из таких убеждений зарождаются в церквях непосредственно в душе человека или воспринимаются им от других христиан. Внутренний стыд опасен: порой совершенно незначительные события, мысли или переживания вызывают его мощный «приступ», который подталкивает человека к депрессии или неконтролируемому гневу.

Я вырос в такой среде, где игра в карты считалась злом и грехом. Однако было одно исключение: у нас в доме имелись колоды карт для игры в «ворону». В нашей семье очень любили играть в эту игру. Мне не раз приходило в голову, что, скорее всего, человек, который изобрел игру «ворона», сам же для поднятия продаж и распространял убеждение, что обычные карты — это зло. Я даже целый год учился в колледже, где было такое правило: если ученика ловили за любой карточной игрой, хоть в обычного «дурака», то в качестве наказания и назидания остальным его вполне могли исключить.

Представьте себе, насколько я был озадачен два года спустя, когда пришел на межуниверситетскую встречу студентов, и обнаружил, что для развлечения студенты другого ВУЗа играют в карты (не на деньги, а в такие интеллектуальные игры, как бридж). И — о ужас! — студенты — «игроки» были христианами, да еще общительными, полными радости. Они с готовностью делились своей верой. Но при этом они играли в карты, а некоторые даже ходили на танцы! И при этом их жизни не катились по наклонной плоскости в бездны разврата, что неизбежно должно было произойти по теории, которой придерживалась моя семья. Кто же был неправ — мои родители или мои друзья?

Пожалуйста, поймите меня правильно. Я двумя руками за то, чтобы четко придерживаться установлений, данных Богом, о недопустимости греховного, нездорового поведения. Мои университетские друзья тоже решали, что значит — вести себя правильно, как подобает христианину. Да, они смотрели фильмы и танцевали на студенческих вечеринках. Но фильмы они выбирали хорошие, а в том, как они танцевали, не было ничего, хоть отдаленно напоминающего похоть. Для справки: в христианском колледже, в котором я учился раньше, внебрачных беременностей было гораздо больше, чем в этом светском университете.

Но давайте вернемся к моему комплексу «все карты — зло, кроме карт для игры в «ворону»». До тех пор пока я сам не проработал проблему стыда, каждый раз, играя в карты, я чувствовал, что стыд накрывает меня, как волна — словно я действительно совершал немыслимое зло. В некоторых ситуациях я чувствовал себя преступником, впадал в депрессию и старался отстраниться о тех, кто меня окружал. Я испытывал стыд, но это был ложный стыд, основанный на искаженной истине. Пока я носил в себе груз стыда, мне было сложно принять благодать и почувствовать Божье прощение, потому что я считал себя испорченным, пропащим человеком. После эмоциональных срывов, которые случались со мной под воздействием стыда, мне нужны были дни, а порой даже недели, чтобы снова поднять голову и продолжать жить.

Взгляды людей и религиозных организаций, существующих под тяжким грузом стыда, существенно отличаются от взглядов, присущих здоровой духовности. Обратите внимание на две колонки, приведенные ниже, и задумайтесь о том, какие из утверждений, относящихся к религиозному стыду, вы могли бы применить к себе.

* Позвольте мне сказать несколько слов о терминах «заболевание» и «болезнь», к которыми я прибегаю в этой и других главах книги. Многие христиане, слыша, что эти термины применяются по отношению к таким видам компульсивного поведения, как алкоголизм и наркомания, чувствуют себя неловко. Они ошибочно полагают, что использование такого понятия как болезнь снимает с человека ответственность за его зависимое поведение. Следуя подобной логике, алкоголик, например, может заявить, что он виноват в своем поведении не больше, чем человек, подхвативший грипп. Однако я имею в виду нечто другое. Используя термин «компульсивное заболевание», я говорю о том, что развитие и проявление химической зависимости во многом напоминают такие классические заболевания, как, например, туберкулез или даже рак. Компульсивные заболевания — явление сложное: в их основе лежат биологические, психологические, социальные и духовные факторы. Эти болезни, безусловно, являются следствием греха. Человек невластен самостоятельно преодолеть их и не может нести ответственности за то, что унаследовал предрасположенность, например, к алкоголизму. Но он в полной мере отвечает за то, чтобы найти возможности исцеления и воспользоваться ими — в противном случае эти болезни разрушают жизнь как самого человека, имеющего проблему, так и его близких. Выздоравливающие алкоголики и участники других движений самопомощи считают, что понимание зависимости как заболевания, определяемого многими факторами, приносит огромную пользу для конструктивной работы с этими смертельно опасными (а с биологической точки зрения неизлечимыми) патологиями. — Прим. Автора.

** Многие годы существовал такой «христианский взгляд» на проблемы зависимости (пищевой, сексуальной, от алкоголя, наркотиков и так далее и тому подобное): если молиться достаточно долго и горячо, а затем исповедовать свой грех, то наступает исцеление. Действительно, некоторые — очень немногие — христиане пережили чудесное исцеление. Проблема заключается в том, что эти единичные чудеса посчитали нормой. Все остальное воспринималось, как «неспособность соответствовать требованиям Всевышнего». А что если бы мы применили такой же подход к онкологическим заболеваниям? Ведь случаи чудесного исцеления от рака тоже известны. Но почему–то никто не думает, что все исцеления в онкологии должны происходить именно так. Наоборот, мы радуемся, когда видим, как миллионам людей, в том числе и христиан, Бог дарует исцеление посредством хирургического, радиологического и медикаментозного лечения. Да, скорее всего, грех сыграл свою роль, когда человек взялся за первую рюмку. Да, алкоголик, как и любой человек, страдающий от какой–либо зависимости, будет грешить, употребляя свой «любимый наркотик» — но ведь и после начала трезвой жизни никто полностью не избавится от греха. Однако подход, при котором на страдающего от зависимости человека просто навешивается ярлык «грешник» и в качестве единственного средства исцеления назначается покаяние, не только несчетное число раз показал свою неэффективность, но и привел к гибели многих людей, причем не более грешных чем мы с вами. — Прим. автора.

Многие христиане считают, что испытывать душевную боль или гнев — страшный грех. Их научили, что эмоции сами по себе греховны. А надо было всего–навсего объяснить, что испытывать различные чувства — это нормально. Важно лишь обратить внимание на то, как человек реагирует на возникшую эмоцию, и понять, что послужило причиной ее возникновения. Если вы выросли в дисфункциональной семье, в которой испытывать определенные чувства было запрещено, то, наверное, вам бывает стыдно вдвойне. Мало того что вас порицали родители — но, чтобы подтвердить правило «не чувствуй», они привлекали еще и авторитет Бога. Печальный факт, но чаще всего христианам гораздо сложнее работать над исцелением, чем нехристианам. Им приходится разделять установки, которые они услышали от родителей, на две категории: подлинно библейские и всего лишь замаскированные под библейские ложные истины.

Множество христиан, когда росли и взрослели, получили серьезные душевные травмы. Несмотря на то что их родители были верующими, в их домах присутствовали алкоголизм, сексуальная зависимость, психологическое, физическое (в том числе и сексуальное) насилие.

Я расскажу о женщине — назовем ее Джуди — которая с подросткового возраста боролась с депрессиями и суицидальными мыслями. На первой консультации Джуди рассказала мне, что росла в «христианской семье», однако ее отец был явным алкоголиком. Ей было очень тяжело говорить об этом. Джуди считала грехом и постыдным поступком то, что она сказала об этом мне — чужому человеку, не члену семьи. Джуди была убеждена, что, рассказывая о событиях, которые на протяжении всего ее детства и юности приносили ей боль, она, конечно же, позорила отца и мать. По этой же причине ей было сложно присоединиться к группе поддержки ВДДС, хотя впоследствии именно работа в группе внесла решающий вклад в исцеление Джуди.

Перед Джуди стояла задача отделить библейские истины от ложных установок, красиво обернутых в библейские стихи. Она должна была научиться отличить действия, которые не соответствовали исполнению пятой заповеди — «Почитай отца и мать» (Исх 20:12) — от тех, которые были необходимы, чтобы говорить о семейной боли с чужими людьми. Нарушив правило «не говори», Джуди действительно сломала преграду на пути к исцелению, но ведь эта преграда была воздвигнута не Богом. Она была создана алкоголизмом отца.

Вдумайтесь — насколько трагично, что Джуди год за годом, много лет несла свою боль сама, одна. Внутренний стыд был настолько силен, что полная изоляция от окружающих, а позже — и самоубийство казались ей более приемлемым выходом, чем попытка поднять руку на препятствие, воздвигнутое алкоголизмом отца и религиозным стыдом. Мы с Джуди работали уже несколько месяцев, и однажды она вспомнила, что в детстве подверглась сексуальному насилию со стороны отца. Нахлынувшие воспоминания заставили Джуди страдать, вызвали острую боль: она чувствовала себя так, как будто ее душа разрывается на части.

Джуди страдала и плакала несколько недель напролет. А потом из глубины души начал подниматься на поверхность гнев. Джуди ощутила огромную злость на отца — за то, что сделал с ней, когда она была еще совсем маленькой. Осознав свой гнев, прожив и его и поняв, что он направлен на человека, который нанес ей серьезную душевную рану, Джуди смогла принять произошедшее и обрела способность простить отца.

В моем изложении история Джуди занимает не более страницы. На самом деле на исцеление этой молодой женщины потребовалось несколько лет. Джуди пришлось очень много в себе менять. Изменилось ее восприятие себя, своей сексуальности, своих отношений с Богом. Для того чтобы уверенно идти по пути исцеления, Джуди преодолела немало преград и препятствий, и, пожалуй, самым трудным и неприступным среди них был внутренний религиозный стыд.

Уровень душевной боли и гнева у Джуди были чрезвычайно высоким. В детстве умненькую, послушную девочку научили, что гнев — это грех. И теперь взрослой женщине приходилось учиться, что гнев и боль, которые она чувствовала, являются нормальной, здоровой реакцией на совершенное над нею насилие. Спустя много лет после первого возникновения чувств, которые она усиленно подавляла, Джуди должна была впервые в жизни их почувствовать!

Христианскому окружению Джуди было очень сложно признать и принять силу ее чувств. Когда кто–то из христиан испытывает страдания, вокруг него неизбежно появляются так называемые «спасатели», которых полным–полно среди созависимых людей. Они самозабвенно бросаются на помощь, дабы развести руками чужую беду и все «исправить». Не стал исключением и случай Джуди. Друзья и «сочувствующие» убеждали ее, что ей надо молиться, каяться, а потом отпустить гнев и простить отца. В некотором смысле они были правы: прощение — это действительно конечная цель работы с обидой и другими душевными травмами. Но, с другой стороны, все не так просто: утром решил простить, помолился, сходил на исповедь — и вечером простил. Конечно, чудесное исцеление возможно, но в подавляющем большинстве случаев способность простить приходит по–другому. Психологам хорошо известно, что когда человек впервые ощутил свой гнев и осознал его силу и направленность, ему необходимо время (порой достаточно продолжительное), чтобы прожить, проработать это чувство, а затем делать шаг к прощению.

Едва только Джуди, послушавшись доброжелателей, попыталась отпустить боль и гнев раньше времени, она впала в депрессию, и ее вновь стали преследовать суицидальные мысли. Она опять начала думать, что с ней что–то не так, и она плохая христианка. Джуди (не без подсказки друзей) решила, что если бы только у нее было больше веры, то все ее негативные чувства мгновенно растворились бы без остатка, и она бы нашла в себе силы простить отца. Недаром сказано, что благими намерениями вымощена дорога в ад: все псевдохристианские попытки помочь Джуди приводили лишь к тому, что она испытывала все более глубокий стыд и еще больше страдала.

Хотя, повторю, в определенном смысле ее друзья были правы. Прощение — действительно ключ к решению многих проблем, стоящих на пути исцеления. Но ключ этот сработает только тогда, когда для прощения пришло время и только после того, как человек уже сделал все необходимые шаги. Пришло время — и Джуди смогла посмотреть в лицо гневу и боли, которые она несла в себе многие годы. Но до этого она прочитала Евангелие новыми глазами и впервые увидела, что Иисус был Человеком, Который открыто выражал свои чувства. Джуди сумела понять праведный гнев Христа, когда Он изгонял из храма менял и торговцев. Иисус полно и непосредственно выразил свой гнев на людей, которые оскверняли храм и наживались на вере в Его Отца. А когда в душе Джуди произошло объединение духовной реальности и ее собственных переживаний, религиозный стыд просто исчез. И только после этих внутренних перемен она обрела способность по–настоящему простить отца и принять исцеление от насилия, совершенного над нею. Ее выздоровление стало результатом длительной и упорной работы самой Джуди и помощи Бога, Который обязательно поддерживает человека, вставшего на путь исцеления и духовного роста.

Создается впечатление, что мы, христиане, во многом утратили ощущение, что мы — тоже люди. Целью и смыслом духовности стал образ совершенства. Мы забыли, что движение к совершенству невозможно без понимания, что все мы несовершенны, без принятия реальности, без принятия себя и других такими, какие мы есть на самом деле. По существу, мы потеряли глубинное ощущение, что все мы нуждаемся в Спасителе и друг в друге и говорим об этом только «от головы».

У кого из нас не было тоскливых, депрессивных состояний? Кто из нас никогда не сомневался в том, правильно ли он сделал, выбрав спутником жизни именно этого человека? Каких родителей–христиан не посещала мысль о том, чтобы отправить своих подростков куда–нибудь подальше — до тех пор, пока не придет время им самим заботиться о себе? А когда жизнь становилась слишком тяжелой, у кого из нас не возникало желание куда–нибудь скрыться? Кто не томился своими «секретами», боясь, что если люди узнают его таким, какой он есть, то не захотят к нему даже приблизиться?

Наличие жизненных сложностей, которые надо преодолеть, и боли, которую надо пережить, — это нормально. Совершенных людей, совершенных браков и совершенных семей в этом мире нет и быть не может. Наши родители были несовершенными, и мы тоже несовершенны. Мы живем во времена, которые сильно отличаются от тех, когда росли наши родители. У нас имеется гораздо больше возможностей поработать с чувствами, близостью, самооценкой, с прошлым. Трагедия заключается уже не в том, что мы нигде не можем получить помощь, а в том, что мы упорно продолжаем бороться в одиночку — вместо того чтобы получить Божью поддержку через заботу христианских консультантов, христианских групп, христианского сообщества.

Иногда убеждение, что наличие проблем — это тяжкий грех, становится «символом веры» отдельных церковных общин. Я знаю одну церковь, учение которой основано на концепции «Психологии — нет!». Пастор этой церкви каждую вторую свою проповедь посвящает разоблачению зла, которое несет в себе психология. Он утверждает, что только священнослужитель имеет право работать с душами людей. Он ясно дает понять, что любое обращение христианина за помощью к психологу или психотерапевту — это непослушание Богу. Какой же рецепт он предлагает пасомым? Конечно, веру и молитву.

Один прихожанин той церкви однажды пришел домой с работы, и, как всегда, перед обедом зашел в свою мастерскую. Прошло некоторое время, и жена начала поглядывать в окно, задаваясь вопросом, почему муж так долго не идет к столу. Прошло еще минут пятнадцать, а муж все еще был в мастерской. Жена пошла узнать, почему он задерживается. Когда она его нашла, он был уже мертв. Этот человек покончил жизнь самоубийством.

Никто, даже его ближайшие друзья, не знали, что он страдает глубокой депрессией. Ему было неудобно и стыдно говорить о своем состоянии с пастором, с друзьями–христианами и даже с женой — со всеми, к кому он, казалось бы, должен был обратиться за помощью в первую очередь. И он боролся в одиночку. У меня есть пациенты, которые считают, что принимая антидепрессанты, они совершают тяжкий грех: ведь использование лекарств свидетельствует о том, что их духовность «ущербна». Очень часто люди даже не понимают, что заставляет их так сильно страдать. Естественно, им нужен человек, который помог бы во всем разобраться. Если же такая помощь недоступна или ею не разрешается воспользоваться, то в итоге самым важным становится создавать видимость благополучия, правильно стоять на службе и красиво одеваться. Главное, чтобы у окружающих сложилось впечатление, что у меня все в порядке — хотя на самом деле моя душа раскалывается на части.

Я не утверждаю, что пастор в ответе за это самоубийство: в конечном итоге прихожанин сам отвечал за то, чтобы дать людям знать, что он нуждается в помощи. Но тем не менее, отношение, исповедуемое в церкви, — собрании верующих, с которыми общался покончивший с собой человек, — не предполагало ни принятия страждущих, ни теплоты и заботы о них. Установка, которая прямо или косвенно практиковалась в этом приходе, гласила: наличие проблем, внутренней борьбы, сомнений, страданий и вообще чувств означает, что с вашим христианством что–то «не так». Вот таких–то установок и надо стыдиться по–настоящему.

Пожалуйста, поймите меня правильно. Без Бога невозможно никакое длительное изменение, никакое исцеление. И все же, повторю: неожиданные чудеса случаются крайне редко. Обычные, «запланированные» чудеса происходят в результате длительной совместной деятельности, соработничества человека и Бога. Вспомните небольшой анекдот о том, как человек долгое время с глубокой верой просит Бога: «Господи, ну, пожалуйста, пошли мне денег». Он проводит в молитве день за днем и вдруг слышит голос: «Хорошо, пошлю, но ты встань с колен, выйди из дома и хоть лотерейный билет купи!» Если у вас не было навыков, необходимых для выражения чувств, построения близких отношений или разрешения конфликтов, то вам необходимо их приобрести. Обратитесь к хорошему психологу или найдите людей, которые уже имеют опыт решения проблем, подобных вашей. Работайте, учитесь, действуйте. Возможность сотрудничества с Богом — великий дар, который доступен каждому христианину. Трудитесь и молитесь! Вы всегда можете обратиться к Духу Святому, Который создает мотивацию и дает силы, чтобы человек научился всему, что необходимо, и изменил то, что требует изменений.

Иметь проблемы — значит иметь возможность познать, как Бог действует в вашей жизни. Возможно, раньше вы никогда такого не испытывали. Мой друг и соавтор Дэйв Кардер говорит: «Если вы будете продолжать делать то, что делали всегда, то вы будете и получать то, что всегда получали». Для получения желаемого результата надо измениться. А это означает, что, возможно, вам придется рискнуть и присоединиться к группе поддержки (при своей или другой церкви), где участники честно делятся чувствами. Или, может быть, вам следует обратиться к священнику, который представляет себе, насколько сложен процесс исцеления, либо к квалифицированному христианскому консультанту. В любом случае, твердо запомните: никогда нельзя оставаться один на один с собой и со своей болью. Религиозный стыд, захвативший власть над многими душами, губит людей.

Эта установка в большей степени, чем какие–либо другие, явилась причиной смерти христиан. Она ограничивает восприятие заболеваний, в возникновении и развитии которых ведущую роль играет компульсивная составляющая, исключительно духовной сферой. Но если не уделять достаточного внимания психологическим аспектам компульсивных заболеваний, то справиться с ними невозможно. Бесполезно стыдить христиан, страдающих от какой–либо зависимости — тем самым мы только продлеваем их страдания.

Большинство из нас не понаслышке знают о людях, с которыми происходит примерно следующее:

Исцеление — это не одномоментное событие, а длительный процесс. Здесь нет рецептов, гарантирующих получение стопроцентных результатов в кратчайшие сроки. Исцеление требует открытости и честности перед Богом и людьми, которым вы доверяете. Оно невозможно в одиночку. Этот путь проходят, строя отношения с Богом и другими людьми. Главные принципы исцеления от стыда отражены в шагах, которые я привожу ниже.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Просмотрите тест «Оценка уровня стыда», приведенный в начале этой главы. Какие из вопросов теста для вас особенно актуальны? Какое значение для вашего исцеления имеет решение проблем, затронутых в этих вопросах?

__________________________________________

2. Запишите примеры нескольких случаев, когда вы испытывали религиозный стыд, и противопоставьте им отрывки из Писания.

__________________________________________

3. Какие из этих случаев вы, возможно, вскоре будете готовы обсудить с другом, которому доверяете, или с группой поддержки?

__________________________________________

…Автомобиль резко затормозил перед церковью. Пастор Расти красный, как рак, в гневе выскочил из машины, изо всех сил хлопнув дверцей, и поспешно направился к церкви. Пока пастор стремительно шел по дорожке, сквозь зубы проклиная все вокруг, он успел поправить галстук и пригладить волосы.

Входя в двери церкви, пастор словно надел на себя подходящую к случаю маску. И вот он уже обращается к своей пастве, широко улыбаясь и доброжелательно приветствуя окружающих его людей. Изумительно, как быстро исчез, укрывшись за фасадом любезности и приветливости, сильнейший гнев — как будто его никогда и не было.

Жена и дети пастора, потрясенные яростью главы семейства, все еще сидели в машине, слишком подавленные, чтобы идти в церковь. Вскоре прорвался и их гнев: «Он всегда обвиняет нас, что мы расстраиваем его и заставляем опаздывать. И всегда говорит, что из–за нас он плохо выглядит… Это неправда! Он так несправедлив!»

Когда члены семьи Расти медленно выходили из машины, четырехлетний Стивен вдруг спросил: «Мамочка, но почему папа такой злой с нами и такой хороший с прихожанами?»

Жена пастора, которая, как и дети, испытывала острую душевную боль, тихо сказала в ответ: «Сынок, я не знаю. Правда, не знаю. Спроси у папы».

Такие грустные истории — далеко не редкость: они хорошо знакомы психологам и консультантам. Вот уже много лет мой рабочий день в основном посвящен консультациям, которые я провожу с христианскими служителями, нуждающимися в помощи. Истории пастора Расти и павшего духом миссионера составлены мною из нескольких случаев — каждая основана на нескольких реальных историях моих клиентов. А основные мои клиенты — это вернувшиеся на Родину миссионеры. Еще я много работаю со священнослужителями (пасторами и их семьями), а также сотрудниками различных религиозных организаций, занимающихся социальным служением. Скажу вам сразу: мы очень часто идеализируем христианских лидеров, и поэтому нам сложно понять, что многие из них — взрослые дети, выросшие в дисфункциональных семьях. И они, как и все ВДЦС, несут в своей душе нелегкий груз прошлого. Не верится? Но это так!

Катастрофы, которые происходят с христианскими служителями (даже те, которые удалось предотвратить), никто не стремится предать огласке. В церковных кругах такие случаи обычно замалчиваются. Но от горькой правды никуда не денешься: эти случаи — вовсе не редкость. Практически каждый человек знает священника или христианского лидера, который прошел через развод или другой семейный кризис. Нехристиане помнят такие скандалы очень долго. Многим из нас знакомы ситуации, когда, свидетельствуя человеку о Христе, мы слышим в ответ — мол, знаем мы ваше христианство, я на эту удочку не попадусь, ведь я собственными глазами наблюдал, как пастор из соседней церкви ушел из семьи, потому что влюбился в свою прихожанку. Список поражений, нанесенных церкви Христовой можно и продолжить:

В нашем обществе, власть над которым все больше захватывает секс, искушения окружают человека со всех сторон. И не только неверующего или невоцерковленного человека: все ощутимее стирается граница между миром и церковью. Журнал «Христианство сегодня» (США) опросил более трехсот пасторов евангельских церквей. Около двадцати трех процентов участников этого небольшого исследования признались, что в их жизни были моменты, когда они вели себя неподобающе в сексуальном плане. Более половины пасторов сообщили, что имели (или имеют) внебрачную половую связь. Восемнадцать процентов опрошенных вступали в нетрадиционные сексуальные связи. При этом «пойманными на месте преступления» оказались всего четыре процента из всех согрешивших пасторов.

Христианское служение само по себе не гарантирует защиты служителя от искушений и совершения блудного греха. Псалмопевец Давид, о котором сказано, что он — «муж по сердцу Божьему» (Деян 13:22) в царствовании своем достиг вершин успеха. У него было все: богатство, слава, удача. Чего бы ни пожелал Давид — он все получал. А потом в его жизнь вмешался лукавый враг: Давид увидел Вирсавию, и они совершили прелюбодеяние. Давид решился на убийство мужа Вирсавии, и за этим преступлением последовали вина, стыд и боль. Ребенок Давида и Вирсавии умер.

Нафан, человек Божий, обличил Давида (2 Цар 12:7). Давид смиренно принял обличения Нафана и грозные предупреждения Господа. Он глубоко и искренне покаялся перед Богом. Общение с Господом было восстановлено, но никогда уже Давид не восстановил былую славу. Да, царь получил прощение, но жизнь самого Давида во многом была испорчена, и к тому же его грех имел серьезные последствия для его потомков. В семье Давида начали проявляться серьезные неблагополучия: произошла скандальная история с Амноном и Фамарью (она подробно описана в первой главе), убийство Амнона братом, восстание Авессалома и его гибель. Случай с Вирсавией стал переломным в жизни Давида: на смену благополучию пришла ярко выраженная дисфункциональность. И семья Давида, и его царство изменились навсегда.

Можно ли сказать, что сегодняшние христианские служители отличаются от тех, которые жили во времена Давида? Обратимся к данным организации, оказывающей поддержку священнослужителям штата Техас. На протяжении семи лет сотрудники этой организации работали с тремястами пятьюдесятью пасторами одной из протестантских деноминаций. Шестьдесят пять процентов из этой группы имели внебрачные отношения до или во время терапии. Семьдесят пять процентов признавали наличие значительных сложностей в семейных отношениях. Внебрачные отношения (в том числе гомосексуальные), возникали, как правило, в близком окружении пастора: с церковными органистами, секретарями, работниками церкви или их женами, а также с прихожанами. Психологи, работавшие с группой, пришли к выводу, что практически все вошедшие в нее священнослужители недооценивают свои психологические потребности и переоценивают свою способность противостоять греховным соблазнам, а также прекращать отношения, к которым эти соблазны привели. И эти данные отнюдь не являются специфичными для одной отдельно взятой деноминации, с пасторами которой велась работа. К сожалению, раковая опухоль неумения противостоять искушениям, подталкивающим служителей к греховному поведению, расползается по всей Церкви.

Каждый случай уникален, но за много лет работы с разными людьми я обнаружила некие общие закономерности. Причиной проблем, которые имеются у многих христианских служителей, становится:

А теперь давайте посмотрим на себя. Какие чувства вы испытали, читая истории о пасторе Расти и Билле? Какие мысли первыми пришли вам в голову? Как вы относитесь к нашим героям? Кажется, что поведение пастора не может не вызывать осуждения. Но перед тем как осудить мистера Расти, зададим себе вопрос: насколько часто мы сами вступали во враждебные, жестокие перепалки с женой, мужем или с детьми? Оскорбительные, злые слова способны пронзить навылет сердце любой семьи. Многим из нас необходимо проработать скрытый гнев — и желательно сделать это раньше, чем он разрушит наши семьи.

Мы прекрасно знаем, что и священнослужители, и другие христианские лидеры — живые люди. У них, как и у нас, есть чувства, желания и потребности. Так давайте относиться к ним с пониманием и состраданием! Поскольку безгрешных людей нет, каждый из нас нуждается в исцелении. Кто–то также носит в себе скрытый гнев, который пробивается на поверхность в виде яростных вспышек или враждебного отношения. Кто–то страдает от проблем, связанных с порнографией, гомосексуализмом или каким–то другим извращенным сексуальным поведением. А может быть, присущий кому–то из нас грех не относится к сексуальной сфере. Гордость, зависть, жадность, эгоизм… Мы — христиане, но ни мы сами, ни наши семьи не представляем собой исключения из общего правила. Мы тоже — цель для стрел врага, и, наверное, более предпочтительная, чем нехристиане.

Многие люди, выбирающие христианское служение, делают это не по истинным мотивам, а под влиянием дисфункций. Звучит парадоксально, но это так. Мы все восхищаемся человеком, если он добрый, деликатный, терпеливый, всепрощающий, заботливый и всегда готовый прийти на помощь. Все это прекрасно. Но давайте задумаемся: хорошо ли, когда все эти качества выражены чрезмерно? Да и возможно ли такое?

В случае ВДДС, которые решают взяться за служение, в самом деле возможно. Правду говорят, что слишком хорошо — тоже нехорошо: нередко блестяще начатое служение заканчивается весьма плачевно. Истории жизни ВДДС, ставших служителями, дают нам прямые доказательства этих утверждений.

Как правило, человек, который выбирает служение, по натуре — «помощник», «спасатель». Стремление помогать людям достойно восхищения. Но если это стремление доведено до крайности? Если сами помогающие дошли до такого состояния, при котором испытывают удовлетворение, лишь без передышки помогая другим? Если жизнь их стала пустой и безрадостной, а сами они — уже в изнеможении? Эти симптомы однозначно свидетельствуют, что такие служители живут по схеме, которую они унаследовали из дисфункциональной семьи. По мере продолжения служения в них нарастает обида на людей, которые, как им кажется, «манипулируют» ими, возлагая на них чрезмерные ожидания. Если глубинные потребности этих христиан не получат подлинного удовлетворения и если в отношениях и в поведении они не научаться следовать здоровым моделям, описанным в этой книге, то с уверенностью можно сказать, что впереди их ожидает выгорание и уход из служения.

Кроме того — будьте осторожны! — служителей, выросших в дисфункциональных семьях, подстерегает ряд опасных ловушек:

Проблемы имеются и у служителей, и у рядовых прихожан. Сколь бы далеко мы ни прошли по пути святости, пока мы живем в падшем мире, совершенно избавиться от грехов и проблем не сможет никто. Какие же семейные секреты и незавершенные дела скрываются в душе каждого из нас? Какие недобрые силы лишают нас свободы? Какие модели поведения мешают нам жить и заставляют спотыкаться и падать? Начинайте с себя. Работайте над своим личностным и духовным ростом, иначе грехи и дисфункции так и будут переходить от поколения к поколению. И чтобы не свернуть с пути исцеления, всегда помните: подобно законам генетики, по которым наследуются биологические признаки, закономерности, существующие в области духа и души, определяют передачу и воспроизведение свойств семейной жизни. Пусть эта истина мотивирует вас к действиям по преодолению дисфункций.

Ниже перечислены пять принципов, каждый из которых начинается со слова «я». Примите эти утверждения, как свои собственные, и тогда в вашей жизни начнутся перемены. Что бы вы ни пытались преодолеть, будь то сексуальная проблема, гнев, ревность, гордость, склонность к сплетням и осуждению или тысяча других грехов, они отступят перед вашей решимостью, подкрепленной благодатью Божьей:

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы.

1. Почему священники и другие христианские служители более уязвимы, чем рядовые прихожане? С какими особыми соблазнами и искушениями приходится сталкиваться людям, несущим служение?

__________________________________________

2. Почему столь важно качество общения в семье?

__________________________________________

3. Почему скрытый гнев способен привести к греховному поведению?

__________________________________________

4. Как и почему отсутствие подлинно близких отношений с людьми оказывает разрушительное воздействие на душу служителя и на само его служение?

__________________________________________

5. Каким образом рядовые христиане невольно возлагают на служителя излишнюю нагрузку и способствуют его выгоранию и падению?

__________________________________________

6. Почему прошлое столь сильно влияет на настоящее и будущее? Ведь «древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор 5:17)? Почему же нельзя исцелить последствия былого, просто–напросто его забыв?

__________________________________________

7. Каким образом раны прошлого и стыд за давние события влияют на сегодняшнюю жизнь человека и на его служение?

__________________________________________

8. Обсудите с надежными людьми, какое влияние оказало на вас «падение» известных вам духовных лидеров. Научил ли вас чему–нибудь этот опыт?

__________________________________________

9. Есть ли у вас неразрешенные личные проблемы, которые способны привести к падению?

__________________________________________

10. Рядовых христиан и дома, и на работе нередко воспринимают как духовных лидеров. Примените прочитанные материалы к ситуациям такого рода (лучше всего — из своей собственной жизни): например, к случаю, когда на христианина возложены завышенные ожидания и так далее.

__________________________________________

Вовсе необязательно посещать много церквей, чтобы понять: каждая церковная община, каждый приход имеет свое лицо, свой неповторимый характер. Под словом «характер» я подразумеваю систему, по которой церковь строит отношения с внешним миром, ведет внутренние дела и устанавливает иерархию ценностей для своих членов.

Любой из нас способен довольно быстро определить, сможет ли он «вписаться» в ту или иную христианскую общину. Это очень важно: ведь чем лучше человек совместим с общиной, чем больше у него «точек соприкосновения» с ее жизнью и с жизнью ее членов, тем естественнее он себя чувствует и тем выше уровень его преданности Церкви и Христу. Итак, для Церкви важна наша преданность, а для нас — насколько та или иная община станет нашей подлинной семьей. Но что же представляют собой «точки соприкосновения», которые, собственно, и определяют, станем ли мы настоящими членами данной общины? Можно ли как–то оценить степень совместимости, которая необходима, чтобы мы смогли полноценно включиться в церковную жизнь? И каким образом происходит наше вхождение в общину?

Как было описано в третьей главе, ВДДС неосознанно ищут спутника жизни, с которым они смогут практиковать модели отношений, усвоенные в то время, когда они росли и взрослели в дисфункциональной семье. То же самое происходит и при выборе церкви: человек ищет такую общину, которая живет и действует по знакомым ему схемам отношений. Выбор церкви, которую человек посчитает привлекательной, определяется паттернами отношений между членами семьи, где он вырос, а также фигурами, символизировавшими в ней власть. И это естественно — ведь об отношениях и авторитетах он больше ничего и не знает. Например, подавляющее большинство людей, выросших в семьях, где отец вел себя очень властно и ни перед кем не отчитывался, в конце концов остаются в церквях, священники которых практикуют похожее руководство. Под словами «в конце концов» я имею в виду, что обычно новообращенные оказываются в той церкви, где они впервые приняли Христа.

Очень часто некое «дело», связанное с родительской семьей, которое вызывает у человека ощущение незавершенности, так или иначе будет возвращаться к нему и в церковной семье. Тот, кто ушел из родного дома, разгневавшись на отца, примкнет к церкви, система которой очень походит на его семейную систему. Он и ведет себя соответственно внутреннему неприятию отца. Внешне оно и сопутствующий ему гнев выражаются в постоянном несогласии со священником, агрессивной настроенности к нему, распространении о нем неблаговидных слухов. Человек не способен противостоять настоящему родителю, но пользуется малейшей возможностью вступить в конфронтацию с «суррогатным отцом» — озадаченным и/или раздраженным священником.

Ожидания «новичков», возлагаемые ими на вновь обретенную церковную семью, подчас становятся источником величайшего разочарования. Выбрав общину с паттернами отношений, хорошо знакомыми им по родной семье, они не понимают, что происходит: вскоре нового члена общины преследует ощущение дежавю[12]. То, что они надеялись оставить позади, в церкви предстало перед ними вновь, да еще в увеличенном масштабе. Деловые встречи — точная копия старых семейных ссор, собрания общины заменяют семейный совет, священник говорит с интонациями отца, а его проповеди по содержанию неотличимы маминых нотаций.

Человек приходит в ужас: он чувствует себя пойманным в сети такой же семейной системы, что и в детстве. Чаще всего он не осознает истинной причины своего состояния и приписывает его возникновение внешним поводам. Не так уж мало людей испытывают душевный дискомфорт и глухую тревогу, которые заставляют их переходить из церкви в церковь. А многие занимаются непрестанным поиском «нужных» семейных переживаний. Такие люди кружат около проблем и никак не могут набраться мужества, чтобы раз и навсегда их проработать. Показательно, что те, кто решил свои проблемы, довел до конца незавершенные дела и отношения, перестают менять приходы. Они уже не испытывают необходимости присоединяться то к одной, то к другой, то к третьей общине. Такие ситуации с выбором церкви аналогичны положению дел в брачной сфере. Опытный психолог без труда увидит проблемы людей, которые никак не могут найти подходящего спутника жизни. Они расторгают помолвки, меняют избранников, женятся или выходят замуж, разводятся и вновь вступают в брак… Они и не найдут «подходящего» партнера, пока не решены их внутренние проблемы. Сравните этих «брачных скитальцев» с людьми, которые на протяжении многих лет одну за другой меняют церкви. Сходство практически полное, хотя к христианам, которые не могут задержаться ни в одной общине, мы склонны относиться менее критично.

Те, кто вырос в дисфункциональной семье, часто говорят о постоянной неуверенности в семейных отношениях и странном чувстве душевной пустоты. Они не ощущают близости и поддержки в созданной ими семье, к которым стремится каждая душа (более подробно читайте об этом в главе 7). Поэтому, став верующими, они, как правило, воспринимают церковь, как выпавшую на их долю возможность обрести настоящую семью. У людей появляется надежда получить в церковной общине то, что они не смогли найти у домашнего очага. Человеку кажется, что сбылись самые лучшие его ожидания. У него появляется новый Отец и Его представитель на земле — священник; новая семья — церковь; новые братья и сестры во Христе; и даже сам он становится «новым творением». Когда я вижу новообращенного из ВДДС, мне так и кажется, что в любую минуту он готов закричать «аллилуйя!».

Отчасти такое отношение к вхождению в Тело Христово верно, но многих ВДДС вскоре постигает жестокое разочарование. Опыт встречи с Богом и новые отношения со Христом и Его Церковью дарят бесценные, неповторимые переживания. Однако необходимо отчетливо представлять себе, что эти переживания никогда не восполнят внутреннюю пустоту, с которой человек пришел к спасению. Не забывайте: земная церковь тоже несовершенна. Она состоит из грешных людей, каждый из которых несет в душе свою боль и неразрешенные вопросы.

Очень часто переживание встречи с Богом помогает новообращенным ощутить и понять, в чем именно они действительно так отчаянно нуждаются — и тогда эта встреча становится началом долгого, длиною в жизнь, пути к исцелению. Ни про одну из церквей нельзя сказать, что она абсолютно здорова. Однако здоровые церкви есть, и их немало. Церковь здорова, если она принимает людей с больными, израненными душами, которые имеют проблемы и переживают нелегкие времена, и предлагает им реальные возможности исцеления. Но нередко страждущие люди сталкиваются с законническими, самодостаточными, слишком «праведными» общинами. И тогда разочарование человека подчас бывает настолько сильным, что приводит его к новым страданиям и еще более глубокому отчаянию. Единственный выход, который ему остается — такой же, как и в дисфункциональной семье: хорошо выглядеть перед внешним миром и всеми средствами заглушать душевную боль. «Чувства не так важны, — словно говорит себе такой человек. — Держись, не показывай вида, что тебе плохо, и никому не говори о своих неудачах. Скорее всего, у других дела обстоят не лучше. Но ведь никто не жалуется, никто об этом не говорит».

Обычно навыкам построения отношений специально не учатся. Я бы сказал, что ими «заражаются» в детстве — то есть перенимают их от ближайшего семейного окружения. (Сразу оговорюсь, что если взрослый человек поставил себе целью овладеть искусством построения отношений, то он вполне может ее достичь.) В век всеобщей психологической грамотности новообращенные христиане обычно слышали или читали, что если их семья была дисфункциональной, то не следует строить отношения по тем моделям, которые они усвоили в детстве. Это знание заставляет пришедших в церковь ВДДС чувствовать себя крайне растерянными. В общине они слышат о некоем новом наборе правил, но они никогда не видели эти правила в действии и тем более не пробовали применять их сами. Отсюда — ощущение несостоятельности, неуверенности и стыда, а также непонимание, что же собой представляют «нормальные» христианские отношения.

Рассмотрим один из наиболее распространенных случаев — неопределенность представления о том, что мужчина–христианин должен быть «духовным лидером» семьи. Ребенок, который рос в дисфункциональной семье, не имел возможности испытать, что такое руководство семьей в соответствии с Божьими законами. Пример такого руководства не стал его внутренним опытом. Что же будет его главной жизненной мотивацией, когда он вступит во взрослую жизнь? В любом выборе, в любом деле, в любых отношениях он прежде всего будет стремиться — чаще всего неосознанно или полуосознанно — хоть как–то уменьшить душевную боль, пустоту и дискомфорт, вынесенные им из детства. Какое лидерство? Ему бы ощутить, что он нужен, что его любят и ценят. Он боится показать себя настоящего — а вдруг его отвергнут? Он нацелен на выживание, а не на построение равноправных зрелых отношений и не на благоденствие. И вот жена такого человека, послушав пастора и почитав соответствующую христианскую литературу, заявляет ему, что для создания полноценной «малой церкви» он должен стать «духовным лидером» семьи. Ведь сама–то она не может отвечать за духовную сферу. Бог предназначил эту роль для мужчины — в данном случае, для ее мужа.

И муж сразу чувствует, что попал на совершенно незнакомую территорию. Он абсолютно неуверен в своих возможностях и слабо представляет, что он вообще должен делать. Читать Библию перед трапезами? Руководить общей семейной молитвой? Но, наверное, необходимо что–то еще — может быть, самое главное в духовном руководстве? Муж не понимает, справляется ли он со своей задачей, в чем вообще заключается эта задача и в верном ли направлении он ведет свое семейство. Как христианский психолог, я не понаслышке знаю истории множества христианских семей. И со всей ответственностью я могу сказать, что описанный мною муж не одинок. На самом деле большинство женатых христиан считают, что ожидания их жен, которые те возлагают на супругов в плане «духовного лидерства», нереалистичны и намного превышают их возможности. Многие мужья, в меру своего понимания роли и задач главы семейства, стараются изо всех сил. Но, как правило, жены даже самые отчаянные попытки своих благоверных стать «духовными лидерами» считают жалкими и ничтожными. Зачем же стараться, если все равно ничего не выходит? Добавьте к такому положению дел в собственной семье, что практически во всех семьях, входящих в церковную общину, муж видит огромное количество самых разных неблагополучий. Не правда ли, ничуть неудивительно, что в итоге он предпочитает вернуться к хорошо известной ему роли, исполнение которой в первую очередь предполагает создание видимости благополучия. И мало кто отваживается пойти неизведанным путем и рискнуть получить новый опыт построения подлинных отношений с Богом и окружающими людьми.

Члены церковной общины склонны выбирать для себя те же роли, что и в родительской семье. Правда, в церкви к уже известным нам ролям добавляется ряд новых, связанных со служением: например, учитель, детский (молодежный) служитель, ответственный за организацию трапез и чаепитий, водитель и так далее. Кроме того, часто всех взрослых поощряют присоединяться к какой–либо группе общения, катехизации или изучения Библии. В итоге создается множество ловушек, попав в которые человек испытывает чувство принадлежности к Семье: востребованным ею; значимым, ценным и важным для нее; необходимым ей.

На первый взгляд, переживание чувства принадлежности — явление весьма положительное. Но в данном случае это не совсем так: ведь внутри у человека практически ничего не изменилось. Конечно, новые роли, которые получил новообращенный, подтверждают его личностную ценность и его принадлежность общине (и/или конкретной группе внутри общины). Но, как мы уже обсуждали выше, выбирая церковь, он неосознанно искал такую, где практикуется стиль взаимоотношений, впитанный им с молоком матери. Именно здесь он чувствует себя в безопасности — все достаточно знакомо и предсказуемо. (Напомню, что более всего пугают людей неизвестность и неопределенность.) И по прошествии некоторого времени он вполне закономерно выберет роль, мало чем отличающуюся от той, которую он исполнял в родной семье (или исполняет сегодня в семье, созданной им самим).

Внимательно прочитайте приведенные ниже характеристики четырех типов семейных ролей[13]. Обдумывая прочитанное, не забывайте, что роли подтверждают принадлежность человека к той или иной группе, а чувство принадлежности является одной из важнейших витальных потребностей, сопоставимой с потребностью живого организма в воде и пище.

В каждой церковной общине имеются гиперответственные члены, которые всячески способствуют ее благу и процветанию. Они трудятся, поддерживают, ведут, вносят свой вклад, спасают, укрепляют, решают за других их проблемы (таким образом бессознательно избегая решения собственных) и так далее, и тому подобное. Они пользуются любовью и одобрением священнослужителей и других лидеров церкви, которые нередко говорят: «Как было бы прекрасно, если бы все вели себя, подобно X (подставьте имя)!» Эти «герои» обладают железной самодисциплиной и поразительной способностью сдерживать свои чувства. В своем служении они изо всех сил стараются, чтобы все были довольны. Они предугадывают заранее, что вскоре надо будет сделать, и делают это. В небольших общинах такую роль часто играет жена священника.

Церковь гордится своими безупречными членами — ведь они дают ей возможность предстать в наиболее выгодном свете. Но, к сожалению, в повседневной жизни непосильная деятельность «героев» очень скоро начинает восприниматься, как нечто само собой разумеющееся. Человека не ценят, пока он не уезжает или не умирает. От гиперответственных членов общины автоматически ожидается, что они так и будет выполнять все, что им полагается в соответствии с ролью. И до тех пор, пока они не сорвутся (депрессия, употребление алкоголя, переедание), не доведут себя до инфаркта и/или не умрут, их так и будет кружить карусель бесконечных дел. Давайте посмотрим правде в глаза: какой бы нездоровой ни была эта семейная система, она работает, причем достаточно длительное время. Но в конце концов люди расплачиваются за героизм здоровьем, глубокими дисфункциями в личной и семейной жизни и полным выгоранием.

Это — крест общины. Такие люди не уходят из церкви, но и не желают (не могут) соответствовать принятым в ней правилам поведения и прочим «внешним» стандартам. О них часто говорят: «Если бы не Y (подставьте имя), наша церковь всегда была бы на высоте. A Y просто позорит нас!» Тот или иной «грех», от которого проблемный член общины никак не избавится, становится центром молитвенной жизни церкви, предметом разговоров прихожан, которые, кстати, получают возможность ощутить себя чуть ли не святыми.

В церковной общине, как и в дисфункциональной семье, имеются члены (иногда это целые семьи), на которых проявляются проблемы и боль церкви. Роль «трудных людей» очень важна. Она настолько глубоко вплетается в ткань общинной жизни, что чем больше церковь старается исправить своих «грешных» членов, тем хуже они себя ведут. С психологической точки зрения им «невыгодно» исправляться. Ведь если это случится, и они станут «как все», то сразу утратят возможность быть в центре всеобщего внимания, молитвенной жизни, интересов, забот, тревог и прочих волнений. Они потеряют ощущение принадлежности и собственной индивидуальности. Да и саму церковь перемена проблемных членов к лучшему вряд ли устраивает: тогда она лишится почетной миссии заботы о заблудших душах.

Если же исцеление «бунтаря» действительно происходит, оно приводит к очень странному повороту событий. Поскольку роль «нарушителя спокойствия» настолько срастается с жизнью играющего ее человека, то, как только он начинает меняться, вдруг безо всякой видимой причины разражается кризис в его окружении. Человеку, действительно вставшему на путь исцеления, всеми средствами дают понять, что ничего в общем–то и не изменилось (помните о том, что ВДДС проявляют нерешительность, когда речь идет о переменах). Его всячески уверяют, что и он, и его отношения с церковью остались прежними. Так же, как и в дисфункциональной семье, члены которой смертельно боятся нарушить хрупкое равновесие, для церковной общины в большинстве случаев сохранение «худого мира» предпочтительнее перемен, даже если они ведут к исцелению.

Это любимцы церковной семьи. Все рады их присутствию, неиссякаемой бодрости, юмору и веселью, которые они щедро раздают окружающим. Все восхищаются легким характером таких людей и жестко держат их в рамках роли «души компании». «Весельчаки» берут на себя ответственность вести себя так, словно в семье все идет «как положено». Они практически никогда не занимаются какой–либо серьезной деятельностью. На них лежит иная задача — сделать так, чтобы проблемы, присущие общине, не привлекали внимания, чтобы не надо было их решать. «Ах, будь большинство христиан такие, как Z (подставьте имя), все были бы рады принадлежать Божьей семье». Подобно членам неблагополучной семьи, играющим аналогичную роль, «весельчаки» находятся в центре внимания и любви церковной общины, но близких отношений практически ни с кем не имеют из страха быть отвергнутыми.

Это люди, которые бродят из церкви в церковь. Они приходят и уходят в зависимости от того, как обстоят дела в той или иной общине. Если в какой–то церкви началась интересующая их программа, они переходят туда. Если другой проповедник говорит то, что им хочется слышать, они идут к нему. Потом они вдруг возвращаются в прежнюю церковь. Но уходят они не всегда. Если, по их мнению, в общине что–то не так, они могут просто оставаться дома. Их поступки очень напоминают поведение «потерянного ребенка», который ни во что не вмешивается и прячется от семейных проблем. Прячется и в буквальном смысле слова (например, когда дома все рушится, он остается в своей комнате или переезжает к другу), и в переносном — то есть, уходит в свой внутренний мир. «Потерянные овцы» практически никогда не создают проблем для окружающих. Они не проявляют особой верности, но никогда не отдаляются настолько, чтобы потерять членство в общине.

Не следует путать блуждания «потерянных овец» с подлинным уходом выздоравливающего члена общины. Как и в дисфункциональной семье, когда кто–то из ее членов начинает действительно вести себя по–новому, в общине сразу возникают сложности. Переполох, поднявшийся вокруг выздоравливающего человека, вынуждает его искать другую церковь, которая позволит ему становиться новым человеком и строить отношения по новым, более здоровым моделям. В таких случаях «исходная» община часто чувствует себя преданной, брошенной, и у прихожан возникает потребность придумать собственную версию, объясняющую уход «предателя». Цель этой версии — сохранить «имидж» семьи и всеми возможными путями создать в душе ощущение, что «верные остались, а неверные выбрали дорогу в ад».

Некоторые факторы способны существенно изменять равновесие семейных систем — вплоть до полного разрушения семьи. Особое значение имеет возраст семьи и ее способность к адаптации[14] на разных этапах своего существования. Каждая семья рождается, развивается, взрослеет, достигает зрелости, переживает время заката и, наконец, умирает. Так вот: когда «малая церковь» проходит различные этапы своего существования, ее стили должны меняться в соответствии с реальным состоянием семьи. Если семья не проявляет достаточной гибкости, то это самым пагубным образом сказывается на скрепляющих ее отношениях. Например, если родители продолжают контролировать детей–подростков, как и во времена, когда те были малышами, то ничего, кроме гнева и обид, такое «руководство» не вызовет. «Не раздражайте детей ваших» (Еф 6:4).

Большинство матерей и отцов вполне понимают, что когда ребенок достигает определенного возраста, их родительская роль претерпевает существенные перемены; в конечном же итоге она должна постепенно сойти на нет. Я не имею в виду, что в один прекрасный (или ужасный) день мы должны резко сложить с себя родительские обязанности. Просто приходит время, когда мы уже передали ребенку львиную долю умений, навыков, ценностей и способности строить отношения. Мы отдали, сколько могли, а дети, сколько сумели, приняли. Кроме того, мудрые родители хорошо понимают, что даже когда подросшие дети уходят из дома, чтобы жить самостоятельно, отцовские и материнские труды еще не завершены. Никто не способен «завершить» дело воспитания детей за восемнадцать–двадцать лет, которые нам отпущены — ведь даже Сам Бог говорит, что Он будет воспитывать Своих сыновей и дочерей «до дня Иисуса Христа» (Флп 1:6).

Члены семьи, неспособной к «возрастной» адаптации, часто находят другую семью, которая обладает этой способностью. Эти поиски нередко выражаются в ранних браках или в побегах подростков из дома. Некоторые дети справляются с неблагополучием, находя себе другую — «суррогатную» — семью, например, семью друга или соседей. Вспомните — не попрекали ли вас близкие родственники, что вы «дома не живете» (либо эти слова были обращены к вашему брату или сестре)? Та же модель отношений наблюдается и в церквях: «побеги» (которые обычно называют «отступничеством»), переходы из общины в общину.

Есть и другой тип людей, которые предпочитают существовать в условиях негибкой семейной (общинной) структуры. Несмотря на то, что им часто не нравится происходящее в церковной семье, они очень боятся отвержения и одиночества, и потому вынуждены мириться с существующим положением дел. Порой они бормочут себе под нос «это ведь самая лучшая из всех церквей в нашем городе», или «это вообще здесь единственная церковь», или «ну, по крайней мере, с доктриной здесь все в порядке». Если в общине такие люди составляют большинство, то она становится очень косной.

В таблице 6.2 представлено несколько «разновидностей» церковных общин, жизнь которых характеризуется различными паттернами поведения и построения отношений. Скептически настроенный читатель, возможно, скажет, что я сильно преувеличиваю реальное положение дел, и его церковь под эту классификацию не подходит. Я вполне допускаю, что он прав — в том случае, если за него не говорит одна из психологических защит, а именно отрицание. На протяжении многих лет ко мне приходили клиенты из разных церквей, и я снова и снова убеждался в существовании паттернов, перечисленных в таблице. Наиболее плодотворный подход к оценке индивидуального опыта церковной жизни — это рассмотрение описаний, данных в таблице, как определенных тенденций. Община вовсе не обязательно все время ведет себя раз и навсегда заданным образом. Однако эпизодические исключения из правила только подтверждают преобладающий паттерн. Например, в церкви, жизнью которой руководит страх (первая строка таблицы 6.2), пастор являет собой типичный пример отца–тирана. Глава семейства может время от времени позволить членам семьи свободу действий. Иногда он и сам начинает держаться в свободной манере. Но такие эпизоды — всего лишь небольшие перерывы во властном, подавляющем стиле руководства. После того, как пастор и/или вся община немного «передохнули», все возвращается на круги своя — то есть, к обычной модели отношений.

Меня больше всего поражает, что сотни, а иногда даже тысячи членов церкви способны терпеть дикое поведение своего пастыря так долго, что в это даже трудно поверить. Излишняя, болезненная преданность, страх перед переменами и другие факторы, характерные для дисфункциональных семей, приводят к тому, что члены общины принимают поведение, которое совершенно не соответствует нормам жизни христианской церкви. Самое печальное, что такое поведение преподносится людям под прикрытием «библейского отношения» или «практики новозаветного христианства».

Церкви и семьи, из которых состоят церковные общины, обычно являются зеркальным отражением друг друга. Когда секреты, насилие и утрата подлинных ценностей практикуются в семье, все эти неблагополучия пышным цветом расцветают и в общине. Все, что творится в семьях, происходит и в церквях. Пастор, склонный к аморальному поведению, привлекает семьи, которые терпимы к аморальности. Семьи, в которых имеет место насилие, терпимо относятся к общине, отцы которой не гнушаются насильственными методами руководства.

Как и обладающие властью члены дисфункциональных семей, лидеры церкви виртуозно поддерживают нездоровые семейные паттерны, которые характерны для их общины. Наличие «семейных секретов» не подлежит огласке. Когда дело доходит до соприкосновения с опасной областью, пастор не моргнув глазом обходит тему, которую следует хранить в тайне, и жизнь церкви продолжается. Подобно компасу, который, сбившись на долю градуса, уведет вас на многие километры в сторону от желанной цели, небольшие коллективные отклонения от реальности (наличие «закрытой информации» в общине и секретов у ее членов) приводят церковь совсем не туда, куда она изначально планировала попасть.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Какую церковную семью вы выбрали сегодня? В прошлом? Что вы предполагаете сделать в будущем?

_______________________________________

2. Была ли церковь, в которую вы попали изначально, похожа на семью, где вы выросли? Или, наоборот, являлась противоположностью этой семье? Как долго вы оставались в своей первой церкви? Почему? Если вы оставили ее, то по какой причине? Был ли ваш уход из церкви сопряжен с другим уходом — из родительской семьи, от жены, с работы, из школы и тому подобное? Какие общие для обоих уходов паттерны своего поведения вы замечаете?

_______________________________________

3. Как вы восприняли мысль о выборе церковной общины в качестве семьи? Возникают ли у вас сомнения, что именно Бог привел вас в ту церковь, в которой вы состоите сейчас? Какие чувства вы испытывали, читая эту главу? Можете ли вы сейчас сказать, что вы более/менее свободны, более/менее склонны брать на себя ответственность, более/менее готовы оставаться в своей церкви? Испытываете ли вы облегчение из–за того, что в вашем представлении материалы этой главы согласуются со здравым смыслом?

_______________________________________

4. Что проидходит в вашей общине? С какими паттернами поведения и отношений вам пришлось столкнуться в вашей «церковной истории»? Можете ли вы сказать, что в жизни членов вашей общины присутствуют спокойствие и уравновешенность? Какой примерно процент составляют прихожане, которые остаются в общине только потому, что пытаются избежать чего–то другого?

_______________________________________

5. Каково ваше место в общине? Какую роль вы играете в церковной семье? Нравится ли вам эта роль? Как эта роль соотносится с той, что была у вас в семье, в которой вы выросли?

_______________________________________

6. Как вы думаете, действительно ли мужья чувствуют себя крайне неуверенно в области духовного лидерства в семье, которого ожидают от них жены? Обсуждали ли вы этот

вопрос со своим мужем (женой)? Если нет, попробуйте сделать это.

_______________________________________

7. Что вы думаете о пасторе Томе, которого мы застали на пути в тюрьму? Если бы он был пастором вашей церкви, что бы в ней произошло, когда прихожане узнали о случившемся? К чему вы призвали бы членов общины? Почему?

_______________________________________

Расскажу вам историю про маленькую девочку, которая росла в христианской семье. Она боялась темноты, и если вдруг просыпалась ночью, всегда звала маму: «Мамочка, мамочка, пожалуйста, подойди ко мне! Я боюсь! Тут спрятались страшные чудища!» Однажды мать, которой не хотелось упустить прекрасную возможность преподать ребенку духовный урок, ответила, склонившись над дочкой: «Не волнуйся, маленькая, ведь Христос сейчас с тобой». Помолчав и подумав несколько секунд, девочка в страхе прильнула к маме: «Да, я знаю, что Христос здесь. Но мамочка, мне ведь нужен кто–то, к кому можно прижаться!»

Эта небольшая история свидетельствует об очень важной функции семьи, о которой мы с вами сейчас и поговорим: здоровая семья должна восполнять жизненно важную потребность человека — нужду в формировании глубоких, наполненных любовью отношений. Никто не сумеет сохранить душевное здоровье (а порой — и саму жизнь) без привязанности, ощущения сопричастности, близости с человеком, к которому «можно прижаться».

Многие люди ошибочно полагают, что если в их семье было принято проводить время вместе, близость и привязанность возникали автоматически. Это неверно. На консультации те же самые люди говорят мне о глубоком чувстве одиночества, которое они порой испытывают в дружеском кругу или в компании. Даже в самом близком окружении их не покидает ощущение, что они — посторонние, чужие. Они переживают это ощущение практически каждый день. Такие переживания являются отражением недостатка чувства принадлежности, который определяет неспособность человека ощутить связь с другими людьми. Что же означают слова «принадлежность», «близость», «сопричастность»? Как можно определить, все ли у нас в порядке в этой чрезвычайно важной сфере духовной и душевной жизни? Поговорим об этом подробнее.

Допустим, вам удалось выявить несколько симптомов дефицита близости в вашей семье. Как ни парадоксально, но очень часто, желая справиться с чувствами одиночества и пустоты, вызванными недостатком близости, христиане создают преграды… перед самой близостью. Эти преграды помогают им уменьшить душевную боль, но они же не позволяют решить саму проблему. Такая защита выражается в обесценивании (или недооценке) самой потребности в близости и любви.

Нельзя сказать, что мы начинаем обесценивать любовь с первых дней нашего рождения. Напротив, мы рождаемся пустыми, испуганными существами, которые нуждаются практически во всем. Мы хотим не просто еды, безопасности и тепла — нам жизненно необходима Любовь. Но нередко случается так, что нас снова и снова наказывают за то, что у нас есть потребности. Мы множество раз наблюдаем, как другие люди, вместо того чтобы помочь нам восполнить наши нужды, злятся на нас. Мы неоднократно переживаем предательство, которое разрушает желание доверять. И тогда многие из нас принимают такое решение: самая лучшая политика — это самодостаточность. «Для того чтобы защитить себя, я должен жить, не нуждаясь в других людях. А чтобы в них не нуждаться, я должен перестать чувствовать и осознавать свои собственные потребности». Обесценивание потребностей защищает человека от боли, которую причиняет невозможность восполнить потребность в любви и заботе со стороны окружающих. Считается, что нет более сильной душевной боли, чем эта.

Проблема состоит в том, что защитный механизм (один из «механизмов совладания», о которых более подробно говорилось в третьей главе) становится нашей тюрьмой. Обесценивание, начавшееся с людей, с которыми у нас должны были, но не установились близкие отношения, приводит к тому, что мы отстраняемся ото всех — в том числе и от тех, кто способен нам многое дать. Со временем эта добровольная изоляция становится все более глубокой. Когда апостол Павел говорит о недостатке любви в сердцах людей, он описывает именно это состояние:

Обесценивание потребности в других людях в большинстве случаев является ответной реакцией на страх перед близостью. Однако существует и другая разновидность обесценивания. Она используется, если у человека имеется потребность объяснить и оправдать свое отчуждение. Подобное обесценивание, как правило, связано с тремя типами отношений, в которых состоит здоровая личность: с Богом, с другими людьми и с самой собой. Задумайтесь над следующими утверждениями, характерными для «оправдательного» обесценивания:

Итак, мы увидели, что Божий идеал близких отношений находит свое отражение в устройстве благополучной семьи. Мы рассмотрели искажения этих отношений, которые происходят в дисфункциональных семьях. А теперь давайте обратимся к нашим собственным конкретным ситуациям и попробуем понять, что за проблемы мешают нам строить близкие отношения. Для этого следует проанализировать, как наше прошлое влияет на настоящее. Читая этот раздел, делайте для себя необходимые заметки.

Если вам удалось пережить горькую правду о ваших душевных ранах, которые вы обнаружили, исследуя самого себя, то примите мои поздравления! Следующий раздел заключает в себе добрые вести: все поправимо. Бог желает помочь вам исцелиться. Вашу способность устанавливать душевные связи и близкие отношения с другими людьми можно сравнить с поврежденной мышцей. Она или атрофировалась, или же просто была неразвита, но ее можно исправить, укрепить и заставить работать в полную силу! Вот несколько способов, которые помогут вам восстановить эту «мышцу», данную нам Господом:

Заканчивая чтение этой главы, спросите себя: не являюсь ли я одной из многочисленных «жертв недостатка близости». Возможно, вы ощутили, что ваша жизнь переполнена одиночеством и отчуждением. Если вы пережили недостаток близости в семье, где родились, то, возможно, вы не вполне понимаете, что представляют собой близкие отношения или склонны занижать свою потребность в них. Это нормально: такие состояния вызваны страхом перед тем, чтобы просто «быть», чего и требует подлинная близость. (Следствие этого страха — постоянная высокая готовность «делать».)

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Какой из трех факторов близости (безопасность, модель здоровых отношений и открытость) представлял для меня наибольшую сложность? Какое влияние проблема с тем или иным фактором оказала на мою жизнь?

_______________________________________

2. Какими действиями я восполняю и подменяю свою потребность в близости? (Оцените позитивные и негативные результаты, которые дают вам эти действия.)

_______________________________________

3. Перечислите ситуации, в которых заявляют о себе ваши раны, связанные с недостатком близости (общение с людьми, одинокие вечера и прочие). Используйте эти случаи для оценки своего духовного и душевного равновесия. Выявите, когда недостаток близости становится для вас совершенно непереносимым или больше всего мешает вам жить. Попросите Бога открыть вам пути общения, которые помогут преодолеть эти трудности (например, позвонить другу, рискнуть поделиться чувствами, честно обсудить ваши нужды с Богом в молитве и так далее).

_______________________________________

4. Кто в моей сегодняшней жизни может стать человеком, с которым безопасно установить открытые доверительные отношения?

_______________________________________

5. Какие навыки построения близких отношений я могу начать осваивать на этой неделе? Какой первый шаг для овладения тем или иным навыком мне следует сделать?

_______________________________________

…Молоденькая мама со слезами на глазах жаловалась подруге на осложнившиеся отношения с полуторагодовалым сыном. «Мы были так близки с первых минут его появления на свет! А теперь мне с ним очень трудно. Он перестал меня слушаться. Представляешь, он спорит со мной. Ах, как я соскучилась по моему прежнему послушному малышу! Наверное, он становится «ужасным двухлеткой» — так, кажется, называют детей в этом возрасте».

Подруга ответила так: «Я вполне понимаю твое разочарование. Но я к этому возрасту отношусь совсем по–другому. Я называю его удивительным. Ты знаешь, для меня — огромная радость видеть, как у моего ребенка появляется характер. Понимаешь, ведь начинается становление его личности, он растет».

Как же сильно отличаются взгляды этих молодых женщин на воспитание детей! Первая мамочка предпочитает, чтобы ее сын оставался послушным, покладистым и во всех отношениях положительным мальчиком. Упрямство и самостоятельность ребенка вызывают у нее страх и раздражение. Вторая мать радуется, наблюдая, как у ее ребенка начинает формироваться характер. Этот разговор — прекрасная иллюстрация одного широко распространенного заблуждения. Как христиане, так и все остальные люди не имеют правильного представления о том, каких детей считать «плохими», а каких «хорошими». Пассивные, послушные ребята объявляются «золотыми детьми», а те, кто твердо проявляет свой характер и не боится пойти на конфликт (некоторые психологи называют их «детьми с сильной волей»), именуют «проблемными».

На самом деле все не так просто: именно активное выражение воли подготавливает основу для реализации ребенком второй очень важной потребности, заложенной в нас Богом, — потребности в отделенности и самобытности, в ощущении и осознании себя отдельной самостоятельной личностью. Без удовлетворения этой потребности невозможно полноценное развитие человека и «оставление отца и матери» — то есть отделение его от родителей. Как правило, установление границ личности[18] происходит в семье, где растет человек. Границы помогают нам делать правильный выбор, принимать решения, брать на себя ответственность, строить близкие отношения, расти и развиваться. Без этого нет личности. Но для успешного установления границ необходима сила воли. Определенная степень упорства и проявления собственной воли даны нам Богом. Эти качества совершенно необходимы для формирования и реализации здоровой личности: их наличие, как мы увидим ниже, совершенно не противоречит библейскому взгляду на человека.

Почему же воля так важна? Понять это несложно: как и любое качество характера, волю можно использовать как во зло, так и во благо. Применяемая во благо, воля помогает нам выбрать доброе и отказаться от худого. Люди с ослабленной волевой сферой легко поддаются греху, им трудно быть праведными. Если же воля неразвита — а такое происходит, когда поощряется чрезмерная покладистость и пассивность, — то человек теряет способность устанавливать здоровые границы. В результате пышным цветом расцветают дисфункции и созависимые отношения.

Для того чтобы понять, что такое отделенность, давайте вернемся к ее противоположности — к потребности в близости, в объединении с другими людьми (об этом мы говорили в главе 7). Многие люди думают, что у них нет проблем: по характеру они общительны, хорошо ладят с окружающими, легко находят с ними общий язык, завязывают и поддерживают отношения. Однако те же самые люди часто чувствуют себя обеспокоенными, загнанными и обессиленными из–за ответственности и многочисленных обязательств, которые они возлагают на себя, кружась в карусели отношений. Дело в том, что для становления зрелой личности одних только близких отношений недостаточно: близость — это лишь часть нормальной жизни и здорового общения. Любому взрослому человеку необходимо отчетливо сознавать, кто он есть (что есть «я», а что «не–я»). Образно говоря, мы должны хорошо представлять себе «границы нашей собственности» — только тогда мы сумеем наиболее эффективно и без вреда для себя распоряжаться своей жизнью и имеющимися у нас ресурсами, подобно «добрым и верным рабам» из притчи, рассказанной Иисусом (Мф 25:14–30).

Рассмотрим на примере, к чему приводит установление близких отношений без соблюдения границ. Молодой, немного за тридцать, мужчина, которого мы условно назовем Биллом, обратился ко мне за помощью. Он страдал от депрессии. Когда Билл начал анализировать свою жизнь и прорабатывать отдельные ее события и обстоятельства, он заметил закономерность, которая прослеживалась во всех значимых для него отношениях. «Я только сейчас понял, что всю жизнь смертельно боялся разочаровать окружающих людей. И поэтому я никому и никогда не говорил «нет». Для меня было немыслимо кого–то «подвести» — родителей, учителей, одноклассников, жену, детей, шефа, коллег, друзей, знакомых… И вот я задерживался допоздна на работе, трудился из всех сил — гораздо больше, чем все, кого я знаю. Вы знаете, мне ведь кажется, что даже Бог на меня во всем рассчитывает. А уж Бога–то подводить никак нельзя! Мне катастрофически не хватает времени: оно переполнено заботами о просьбах, с которыми ко мне постоянно обращаются другие. А на свои нужды я уже давным–давно не обращаю внимания. Я уже не человек, а просто какой–то автомат — я все время что–то делаю, делаю, делаю… Теперь я понимаю, почему вот уже многие годы чувствую себя так, словно медленно сгораю».

Шло время, и Билл все яснее осознавал причину своих проблем. Она заключалась в неумении построить здоровые границы. Билл вырос в семье, где простое различие во мнениях воспринималось как открытый бунт, а полное согласие, покорность и подчинение всячески поощрялись. Искажения, которые в детстве приобрела его воля, проявили себя во взрослые годы в форме хронической депрессии.

Каким образом нарушения волевой сферы приводят к депрессиям? Если мы не чувствуем себя свободными честно и без страха высказывать свое мнение, то начинается сложный психологический процесс, в результате которого мы позволяем чувствам и желаниям других людей руководить нами. В свою очередь, невозможность владеть собственной жизнью порождает глубокое чувство бессилия. Если ощущение бессилия и обиды остается непроработанным, человек теряет последнюю надежду хоть как–то распоряжаться собственной жизнью. Депрессия — это результат потери надежды. В Библии сказано: «Надежда, долго не сбывающаяся, томит сердце» (Прит 13:12). Если мы непрестанно ощущаем, что кто–то другой «владеет» нами и контролирует наши желания, время и силы, то в результате страдает наше сердце.

Итак, нам одновременно необходимы и привязанность, и свобода. Как же развивается способность становиться отдельной личностью, иными словами, способность создавать границы?

Господь установил институт семьи с незапамятных времен. В семье формируется наша воля, которая призвана 1) защищать нас от зла и 2) обеспечить нам свободу выбирать, какой будет наша жизнь. Механизм развития воли как раз и представляет собой установление границ. Что такое граница? Граница — это все, что отличает одного человека от другого. Это то, что выделяет его, делает уникальным, создает индивидуальность. Чтобы различать, какие земли относятся к тому или иному частному владению, границы собственности определяются юридически. Точно так же психологические и духовные границы создаются для того, чтобы показать и нам самим, и окружающим, что здесь «мое», а что — «не мое».

Еще один пример: кожа, которая покрывает наше тело — это тоже граница. Она отделяет нас от внешнего мира и от других организмов. Она не пропускает в организм ничего, что может ему повредить (грязь, микробы, вирусы), а все полезное удерживает внутри (органы, мышцы, сосуды).

Слово «нет» — это тоже граница. Когда мы говорим «нет», мы не пропускаем в свою душу нечто вредное для нас. Возможно, мы не берем на себя ненужные обязательства, либо не поддаемся неправомерному требованию наших денег, времени, сил и прочих неполезных для нас затрат. Если мы умело, без страха и чувства вины, используем слово «нет», то не только защищаем себя, но и сами себе помогаем определить, что есть «я». Умелое применение слова «нет» требует упражнений, которые похожи на тренировку мускулатуры. «Мышца «нет»» капризна: для ее развития необходимо много времени, и она очень подвержена травмам, особенно во время взросления в родной семье.

Необходимо подчеркнуть, что речь не идет о полном отказе что–либо делать для других. Христиане призваны помогать людям. Я всем сердцем согласен с новозаветными наставлениями о любви и помощи друг другу. Рассуждения об умении говорить «нет» относятся к дисфункциональным, противоречащим христианскому миропониманию моделям поведения, которые мешают нам отказать, когда сделать это необходимо. Не впадайте в крайности и различайте, в каком случае следует помочь человеку и разделить с ним его ношу, а в каком он сам должен нести свое бремя.

Границы наших духовных и душевных «владений» определяют сферу нашей личной ответственности. Бог устроил так, что мы отвечаем лишь за то, что лежит в пределах границ наших владений. Конфликты с самими собой и с окружающими нас людьми возникают тогда, когда мы совершаем одну из двух распространенных ошибок (а возможно, и сразу две):

Итак, одна из задач, стоящих перед семьей, — развитие у входящих в нее людей способности к установлению подлинной близости. Вторая, не менее важная задача семьи — это «обучение» ее членов несению личной ответственности. Оно осуществляется практикой создания здоровых границ и принятия мудрых и ответственных решений.

Вот некоторые способы, которые благополучные семья используют для решения второй задачи:

Многие христианские семьи не справляются с задачей воспитания у своих членов способности устанавливать границы. В результате люди, выросшие в таких семьях, не умеют говорить «нет» — а ведь это является необходимым условием создания здоровых границ.

В основном это неблагополучие связано с тем, что родители сами имеют весьма туманные представления о границах (или вообще о них'не знают). Естественно, что и детям они передают столь же неясные представления. Существует несколько причин такого неведения:

Если в семье детям не привили умения создавать здоровые границы, то они учатся говорить «да» плохому (тому, что им не принадлежит) и «нет» — хорошему (тому, что принадлежит им по праву). Порой дети выносят из родной семьи только одно из этих нарушений, однако гораздо чаще дисфункциональные семьи выпускают в мир людей, склонных к обеим крайностям.

Основа этих сложностей — взятие на себя ответственности за то, чем я, как личность, не обладаю, и отказ отвечать за то, что принадлежит мне по праву. К тому же очень часто люди неспособны заявить свои права на территорию, лежащую внутри их личных границ. Частично причинами проблем с определением границ собственной личности являются наши искаженные представления о Боге, окружающих нас людях и о самих себе. Перечислю эти ошибочные взгляды:

Возможно, думая об установлении правильных границ, вы почувствовали себя очень неуверенно и огорчились — особенно если с самого детства вам встречались исключительно нечеткие и не к месту установленные ограничения. Но не падайте духом — было бы желание, а надежда на исцеление велика! И даже если ваша способность устанавливать и соблюдать границы находится в зачаточном состоянии, не отчаивайтесь — существуют методы, которые помогут вам восстановить неразвитые или травмированные части души. Предлагаю вам план действий. Внимательно прочитайте его и запишите свои ответы.

Делайте с Божьей помощью все, что зависит от вас. Опирайтесь на здоровые отношения, мудрость, практику и время. И тогда даже очень серьезные проблемы с границами, которые были вызваны взрослением в дисфункциональных семьях, разрешатся. Бог желает, чтобы мы, Его возлюбленные дети, были способны защищаться от зла и выбирать для себя добро. Он знает, что параллельно с умением выстраивать границы у вас разовьется и способность быть «добрым и верным рабом» (Мф 25:21). И вы обретете возможность жить свободно и благополучно, проявляя заботу о своей жизни и личности — таких, какими видит их Сам Бог.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Как проблемы границ приводят к появлению у меня симптомов, которые я перечислил при проведении «личной инвентаризации» (по списку, предлагаемому в этой главе)?

_______________________________________

2. Каким образом, работая над выявлением вклада родительской семьи в имеющийся у меня сегодня дефицит границ, я мог бы приступить к работе над прощением родителей и других членов семьи?

_______________________________________

3. Какие ложные представления мешают мне отчетливо увидеть и решить проблемы границ?

_______________________________________

4. Что меня больше всего пугает при установлении границ с другими людьми?

_______________________________________

5. Каким образом я пренебрегаю несением моего бремени (ответственности за себя и свою жизнь)? В чем проявляется мое стремление носить бремена других людей?

_______________________________________

6. С кем (кроме Бога) мне было бы наиболее безопасно приступить к обсуждению моих проблем с границами? Могу ли я в ближайшую неделю договориться с этим человеком о помощи?

_______________________________________

Уитни являли собой «идеальную христианскую семью». Семья была полной: оба родителя, состоящие в браке, трое детей. Мистер Уитни служил дьяконом и благодаря своему высокому профессионализму хорошо зарабатывал. Семья жила в благополучном районе, в уютном доме, который можно было назвать современной версией «домика с садом».

И у детей все было хорошо. Они отлично учились в школе и активно участвовали во всех внеклассных мероприятиях. Они достигли всего, что ожидали от них родители и окружающие. Правда, картину несколько портил четырнадцатилетний Деррик, которого все домочадцы считали белой вороной. За этим досадным исключением Уитни по всем статьям были просто совершенной христианской семьей. По крайне мере, они сами так считали. Да, собственно, и окружающие придерживались такого же мнения.

Однако за стенами прекрасного дома Уитни, да и за «стенами» каждого отдельного члена семьи, положение дел было очень далеко от совершенства, хотя никто в семье об этом никогда не говорил.

Несмотря на спокойствие, почти безмятежность, которую мистер Уитни проявлял на работе и в любом другом месте вне дома, в семейном кругу он часто срывался и приходил в бешенство. Это случалось, когда что–то шло не так, как он ожидал. А миссис Уитни, всегда такая милая, приветливая и искрящаяся радостью на людях, становилась угрюмой и разочарованной, когда дети не соответствовали ее ожиданиям. Дети же очень остро чувствовали боль, которую испытывала мать, если они в чем–то терпели неудачу.

Детей преследовал навязчивый страх потерпеть неудачу и непреодолимое желание добиваться успеха и постоянно улучшать свои достижения. По опыту они очень хорошо знали, что не стоит проявлять перед родителями или друзьями семьи несовершенные стороны или негативные чувства. «Плохих» чувств и любых — даже самых невинных — недостатков надо стыдиться! Их ни в коем случае нельзя показывать вне дома. Что подумают люди? Эти установки стали девизами семьи Уитни.

Многие годы члены семьи Уитни, несмотря на то что их жизнь по–настоящему никто не знал, принимали восхищенные отзывы церкви и соседей. И такое положение дел сохранялось очень долго. Но вдруг шестнадцатилетняя Сюзан заболела нервной анорексией (опасная форма пищевой зависимости, при которой человек отказывается от пищи, что порой приводит к смерти от истощения). Вначале она сама, а затем — и вся семья пытались скрывать эту проблему, но однажды Сюзан потеряла сознание прямо в церкви.

Тайна была раскрыта: о ней узнала вся церковь. Более того, слухи о неблагополучии в семье Уитни пошли и между соседями. На работе мистера Уитни открыто спрашивали о происходящем, а миссис Уитни читала те же вопросы в глазах своих знакомых. Семейный врач объяснил, что анорексия — это заболевание, которое ставит под угрозу жизнь пациента: единственная возможность на благоприятный исход — незамедлительно начатая психотерапия, иначе жизнь Сюзан подвергается большой опасности. Мистер и миссис Уитни осознали, что они столкнулись с серьезной проблемой, на которую нельзя посмотреть сквозь пальцы.

Что же пошло не так? Разве они не создали идеальную христианскую семью?

Рассматривая функции семьи, призванные удовлетворять основные потребности человека, мы очень часто не замечаем одну из наиболее фундаментальных: семья — это то место, где мы учимся быть несовершенными существами, живущими в несовершенном мире, и справляться с неудачами. Совершенных людей нет, как нет и совершенного мира (речь, разумеется, не идет о Царствии Небесном). Следовательно, нет и совершенных семей. Когда семья притворяется, что она идеальна — или даже сама свято верит в свою идеальность — это приводит к возникновению очень серьезных проблем. Изучением этих вопросов мы и займемся в девятой главе.

Когда Бог создал первую семью, состоящую из Адама и Евы, проблем, которыми мы с вами намерены сейчас заняться, просто не существовало. Адам и Ева жили в совершенном мире и были совершенными существами. В те далекие времена их жизнь была воплощением идеала. И они не должны были даже знать ничего другого: «А от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт 2:17). Задача первых людей состояла в том, чтобы просто–напросто продолжать быть совершенными. Но, как все мы прекрасно знаем, они решили вкусить запретный плод, и с того мгновения им и всем их многочисленным потомкам стало известно, что в мире существуют добро и зло.

Жить в таком мире достаточно сложно. Но еще сложнее жить в нем, не понимая, что к чему. И все же именно это и пытается делать «идеальная» семья: все упорно делают вид, что зло в их доме отсутствует. Эта позиция говорит лишь об одном: члены семьи не готовы к встрече с реальностью.

В Библии сказано, что «если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин 1:8). Одновременно Писание признает и наше стремление к идеалу, более того, в нем сказано, что «мы… стенаем, ожидая» (Рим 8:22–23). А еще Библия учит нас, как жить и спасаться в мире, где сосуществуют добро и зло. Любая здоровая семья живет в соответствии с этими библейскими принципами. Семья — это защищенное место, где человек может узнать, что существует идеал, осознать свою неспособность быть идеальным и научиться справляться с разочарованием. Семья призвана учить своих членов, как, оставаясь самим собой, настоящим, жить в этом мире и при этом расти, становиться лучше и делать все для спасения собственной души.

В этой главе мы рассмотрим некоторые способы, используя которые семья может стать безопасным местом для несовершенных людей. Местом, где они приобретают навыки жизни в несовершенном мире. Если вы выросли в дисфункциональной семье, то вам, возможно, трудно понять, как правильно справляться со злом, неудачами, испорченностью — как большинство ВДЦС, вы, скорее всего, даже страшитесь этого вопроса. Моя цель — помочь вам приобрести те навыки, которые вы не развили в своей семье.

Библейский подход к несовершенству человека основан на благодати, так как «нет ныне никакого осуждения» (Рим 8:1). Чувства, отношение, поведение, которые еще не доросли до того, чтобы называться духовными, необходимо оценивать в свете благодати Божьей. Верующий человек, сколь бы несовершенен он ни был, полностью принят и прощен Христом, «через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией» (Рим 5:2).

Многие люди просто не понимают, что означает «стоять в благодати», потому что семья, в которой они росли и воспитывались, не дала им соответствующей модели. Поэтому и во взрослой жизни они оказались неспособными получить этот опыт. Многие христиане знают о благодати на интеллектуальном уровне, но опыт личной встречи с благодатными состояниями, конечно же, отличается от получения сведений о благодати при чтении Библии. Сердцу таких людей очень сложно испытать то, что они воспринимают только разумом.

Мне вспоминается история одного священнослужителя. Условно назову его Карлом. Карл был моим клиентом и принимал участие в групповой терапии. Он страдал от сексуальной зависимости. Карл имел высшее богословское образование — уж кому, как не ему было знать, что Бог простил его во Христе! Но детский опыт Карла постоянно заставлял его чувствовать себя виноватым и осужденным. Карл бродил по адским кругам зависимости: когда его восприятие себя как «плохого» человека достигало апогея, он поддавался искушению и обращался к порнографии и проституткам. А после срыва он начинал чувствовать себя еще хуже! Казалось, разорвать эти оковы невозможно.

Но группа, даже когда Карл срывался, продолжала выказывать ему безусловную любовь и принятие. Карла просто ошеломляло, что члены группы проявляют такую любовь, и однажды, помимо своей воли, он выпалил: «Я не заслуживаю вашей любви. Я не заслуживаю любви Бога».

На это мы ответили: «Ты прав. Ты действительного этого не заслуживаешь. Но любовь и не надо заслуживать — она у тебя уже есть».

С этой минуты началось подлинное исцеление Карла. Опыт получения безусловной любви начал менять его жизнь. Он обнаружил поразительное обстоятельство: независимо от того, что он делал, он не терял нашей любви. Ничем незаслуженная, необусловленная благодать дана и вам. Она способна изменить жизнь любого человека.

Важно понять, чем подход, основанный на благодати, отличается от других способов решать проблему «негодности». Во–первых, благодать не отрицает нашу греховность. Послание к Римлянам, в котором апостол Павел объясняет, как благодатью мы получаем оправдание, начинается с трех глав, полностью посвященных греху — ведь если грех не виден, то невозможно осознать потребность в благодати. Неудачи, негативные чувства, нездоровые отношения необходимо признавать такими, какие они есть. Их нельзя отрицать, главное другое — все равно принимать с любовью, добротой и состраданием грешного и несовершенного человека (Рим 2:4, Еф 4:32).

Во–вторых, в отношениях, которые построены на благодати, признается ценность человека как образа и подобия Божьего. При таких отношениях нам уже не говорят, что мы «плохие», ничего не стоящие люди. Библия непрестанно повторяет, насколько ценен каждый человек (Пс 8:5–9, Мф 6:26). В здоровой семье также утверждается ценность личности, вплоть до ценности неудач, которые с ней происходят. Никого и никогда нельзя считать «нестоящим» и/или «плохим».

И наконец, подход, основанный на благодати, никогда не допустит, чтобы средством указать на неудачу или недостаток, стал гнев. Весь Новый Завет раскрывает мысль о том, что в Боге нет гнева, нет осуждения людей, очищенных кровью Христа (Рим 5:1). В семьях, где отношения строятся согласно библейским принципам, присутствует атмосфера защищенности и принятия по отношению ко всем членам. В них не отрицаются проблемы и недостатки, которые есть у каждого человека. Наоборот, в таких семьях принято называть вещи своими именами, но при этом неизменно утверждать ценность личности. Любящие руки поддерживают члена семьи, который оступился или потерпел поражение. Многие ВДДС все отдали бы за возможность вырасти в такой семье!

Очень часто в христианских кругах и семьях встречается серьезное непонимание природы неудачи. Во многих семьях это непонимание неудачи — результат того, что от людей ожидается полное совершенство. Но существует и еще один источник непонимания сути неудач, проигрышей и поражений, который родители обязательно должны учитывать при воспитании ребенка.

Человек остается невзрослым, инфантильным в тех случаях, когда у него не было времени или возможностей для нормального развития. Он не достигает того уровня зрелости, который позволил бы ему жить, действовать и вести себя определенным образом. Бог установил путь роста и развития, проходя который дети становятся взрослыми. На этом пути имеются этапы, которые невозможно миновать, не нарушив процесс нормального взросления. Если человек не прошел определенной стадии развития, он не сумеет делать то, что от него ожидается на следующих уровнях роста (1 Кор 13:11, Евр 5:12–14). Для роста необходимо время (Екк 3:1–8). Последнее обстоятельство кажется столь очевидным, что меня изумляет, какую поразительную слепоту в этом вопросе проявляют многие родители.

Во многих дисфункциональных семьях от детей ожидается более высокий уровень зрелости, чем тот, которого они способны достичь в своем возрасте. Если же уровень зрелости ребенка соответствует его возрасту, это считается неприемлемым. В итоге дети растут, сами от себя ожидая большего, чем они могут. Все свои дела и даже достижения в настоящем они воспринимают как неудачу. Вы только подумайте: можно ли жить с постоянной мыслью о том, что твое настоящее неприемлемо? Какая же это тюрьма! Но эта тюрьма для многих ВДДС — самая настоящая реальность.

Неспособный — очень знакомое слово для этих детей. Они живут в мире «должен бы», «пора бы». Даже если они еще совсем маленькие, они должны бы уметь делать то или это. Представьте себе малышку, которая попыталась делать что–то новое и хорошее — например, убирать за собой после того, как она рисовала. Несмотря на самые благие намерения, девочка легко может положить мокрую кисточку в ящик с ложками. В ответ она слышит от родителей: «Ну нельзя же быть такой идиоткой! Кто же кладет кисточку в ящик для столовых приборов!» Но откуда же крошка, если она в первый раз в жизни убиралась после рисования, знает, куда можно или нельзя класть кисточку? Она же еще только учится!

События, подобные случаю с девочкой, нередко происходят и с новообращенными христианами. Другие люди не в состоянии понять той стадии развития веры «новичков», о которой говорится в Библии (1 Ин 2:12–14), и сразу ожидают от них слишком высокого уровня духовности. «Продвинутые» христиане желают от новых верующих, чтобы те являли больше плодов веры, на что вновь пришедшие в церковь люди пока просто неспособны. И еще один момент: для зависимых людей очень характерно, что, начав выздоровление, они вдруг срываются и возвращаются к старым привычкам. Но срыв не перечеркивает всех усилий, предпринятых для выздоровления! Более того, не надо ожидать чудес: в каком–то смысле новые христиане и должны продвигаться, делая «два шага вперед, один назад».

Когда ВДДС становятся христианами, в свою новую семью — в Божье семейство — они приносят нетерпимость к проявлению незрелости у себя и у других. Они постоянно чувствуют себя духовными неудачниками и сравнивают себя с другими верующими. А у других прихожан — иные дары, и выросли они в другой обстановке. На самом деле единственное, что необходимо новообращенным — это принять себя такими, как есть, какими бы незрелыми они ни были в настоящее время (Гал 6:4; 1 Кор 12:29–30). Иначе очень легко забыть о «Начальнике и Свершителе» нашей веры, Который обещал привести нас к совершенству (Евр 12:2).

Людям, выросшим в дисфункциональных семьях, важно понимать, что во время взросления они, скорее всего, стали жертвами неприятия незрелости со стороны близких. Такое отношение к себе следует преодолевать. Необходимо работать над тем, чтобы принимать свою незрелость как исходную точку и часть процесса роста, а себя — такими, какие вы есть, независимо от того, соответствует ваш психологический возраст календарному или нет.

Такое принятие совершенно не исключает упорного пути к зрелости. Наоборот, оно является предпосылкой успешного взросления. Кроме того, ВДДС должны понять, что рост — это сложный динамичный процесс. Даже у достаточно зрелых людей всегда существуют области, где им необходимо меняться — например, чтобы суметь достичь намеченной цели, им надо стать сильнее. Выходцам из дисфункциональных семей придется постоянно напоминать себе, что время от времени каждый человек терпит поражения. Но это не значит, что он «плохой» — ведь духовный и личностный рост продолжается до конца жизни, и неудача как раз служит стимулом и стартовой площадкой для дальнейших изменений. Мне человек, постоянно осуждающий себя, очень напоминает мать, которая ругает младенца каждый раз, когда ребенок проливает молоко. Маленький человек еще ведь только учится: оставьте его в покое!

В восьмой главе мы увидели, насколько сложно установить в семье здоровые границы. Работать с комплексами неполноценности тоже непросто. Но лишь эта работа помогает человеку повзрослеть и реализовать свой потенциал во всех сферах жизни. Поэтому необходимо учиться конструктивно относиться к собственному несовершенству и неудачам, и при этом не терять из виду идеал.

Что обуславливает возникновение комплекса неполноценности? Выше мы перечислили несколько дисфункциональных подходов к преодолению неблагополучий. В рамках этих подходов развиваются нездоровые реакции на несовершенство членов семьи, которые и рождают в их душах ощущение собственной неполноценности. Рассмотрим наиболее типичные из этих реакций:

Люди, выросшие в семьях, где практиковали дисфункциональное отношение к несовершенству, имеют ряд симптомов. Перечислю некоторые из них:

Если дисфункциональные модели отношений и поведения столь разрушительны, почему же нам не отказаться от них и не начать все делать правильно? Ах, когда бы все было так просто! Приходится признать горькую истину: в семье, где мы выросли, мы впитали в себя множество неверных установок. Именно они мешают нам работать над собой, в частности, над своим отношением к неудачами. Эти ошибочные представления разделяются на те же три категории, о которых уже шла речь в седьмой и восьмой главах.

В основе приведенных выше неверных представлений лежит глубокое непонимание истинной природы человека и Бога. Библия учит, что каждая личность имеет и сильные, и слабые стороны, и всех людей рано или поздно постигают неудачи. Писание ясно говорит нам, что наш Бог — это Бог истины и благодати. Господь отчетливо видит все наши ошибки и промахи. Но Он прощает нас и помогает нам их исправить. Бог прекрасно знает, что все мы грешим, но в случае истинного покаяния Он всячески поддержит наше продвижение к святости. Он «простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин 1:8–9).

Самая большая трудность исцеления, пожалуй, заключается в том, что жизнь в дисфункциональной семье учит нас прятаться. Это началось с Адама и Евы: когда они вдруг осознали свою наготу и несовершенство, они спрятались (Быт 3:7–10). С той недоброй минуты мы продолжаем поступать так же.

А почему скрываться — это плохо? Да потому, что ничто не может расти, цвести и приносить добрые плоды в темноте. Апостол Иоанн подчеркивает необходимость ходить «во свете». Он утверждает, что исцеление души наступает через исповедание грехов (1 Ин 1:1–9). Иоанну вторит апостол Иаков: «Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться» (Иак 5:16). На церковной исповеди, а также в любой хорошей группе самопомощи или терапевтической группе как раз и происходит то, к чему призывают нас апостолы: подлинное исповедание грехов.

Рассмотрим, какой должна быть семья, которая способна помочь своим членам принять себя со всеми присущими им несовершенствами: и когда они совершают неблаговидный поступок, и когда терпят неудачу, и когда проявляют незрелость — и так далее. Одновременно такая семья помогает своим несовершенным членам расти.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Какое влияние оказывает на меня стремление стать совершенным? Как оно влияет на использование мною моих ресурсов (времени, сил, денег и тому подобного)?

_______________________________________

2. В чем я вижу корень проблемы в области «совершенства — несовершенства»?

_______________________________________

3. Что я должен изменить, чтобы прекратить действие дисфункций?

_______________________________________

4. Как я осуществлю свои планы на практике?

_______________________________________

5. Кто может мне помочь?

_______________________________________

6. Когда я сделаю запланированные мною шаги?

_______________________________________

Когда Фил вошел в кабинет шефа, у него от страха свело живот. Фил понятия не имел, почему так происходит: периодические отчеты о работе были в его организации обычной практикой. Умом он понимал, что начальник ценит его и неплохо к нему относится, но каждый раз смертельно боялся, словно нерадивый студент, представший пред грозными очами ректора.

В голове у Фила царил сплошной хаос. Но главной темой, вокруг которой вертелись беспорядочные мысли, была ужасная картина. Ему представлялось, что шеф или не одобрит качество проделанной им работы, или Фил сам чем–то не понравится начальнику. Обуревавшие его чувства были под стать мыслям. И, как бы Фил ни старался изменить свое тягостное состояние, все оказывалось бесполезно. Все неделю, предшествующую отчету, он молился и учил наизусть библейские стихи, в которых говорилось о страхе, но это совсем не помогало.

Еще большее отчаяние охватывало Фила, когда он вспоминал, что в любой похожей ситуации он всегда испытывал такие же муки и терял власть над собой. Недавно на собрании церковного совета, где в общем–то ничего особенного не происходило, его бросало то в жар, то в холод. Фил сидел среди других участников, и ему в голову приходили хорошие идеи. Но он не высказал ни одной, опасаясь, что кто–то будет с ним несогласен или, хуже того, люди подумают, что он говорит глупости.

Каждый раз, сидя на собраниях совета, Фил глядел на окружающих и все пытался понять, почему ему кажется, что они умнее, взрослее, весомее его. Однако понять ему ничего не удалось, как, впрочем, и никогда не удавалось. В жизни Фил достиг не меньше, чем другие члены совета: если судить со стороны, то он должен был чувствовать, что имеет право быть среди них. Но ощущение собственной неполноценности легко заглушало голос разума. В душе Фила жила странная уверенность, что он стоит ниже остальных. А еще — страх, что люди узнают, каков он на самом деле.

Этот же страх терзал Фила в любых обстоятельствах, когда приходилось общаться с людьми. Играя в гольф с друзьями, он ощущал, что они лучше него. Когда кто–то из друзей высказывал точку зрения, с которой Фил был несогласен, он боялся возразить. Он просто кивал и делал вид, что поддерживает чуждые ему взгляды. Порой ему становилось очень стыдно, и он ощущал себя слабым, ни на что не годным человеком. В окружении других мужчин он никогда не чувствовал себя настоящим мужчиной — скорее, маленьким мальчиком.

Нормальное развитие человека — это длительный процесс. Вначале вся власть находится в руках родителей. Они знают жизнь и во всем руководят ребенком. Как правило, именно к родителям дети обращаются за помощью в освоении любых жизненных навыков — от поиска пищи до вождения автомобиля. Человек растет долго, подчас развитие бывает достаточно болезненным. Но когда этот процесс подходит к концу, юноша или девушка, которые уже выступают в роли взрослого человека и овладевают навыками управления своей жизнью, должны ощущать себя вполне свободно и уверенно. К этому времени человек, чье развитие шло нормально, обычно чувствует себя на равных с другими взрослыми людьми — со своими братьям и сестрам во Христе (Мф 23:8–10).

В положении взрослого есть немалые преимущества. Человек, достигший зрелости, перестает быть «ниже» окружающих его тетей и дядей. Он сам обдумывает, планирует, выбирает — словом, самостоятельно принимает решения, касающиеся собственной жизни. Он выбирает веру и систему ценностей. Он решает, каково его призвание и какая работа ему интересна.

По мере достижения половой зрелости человек выбирает подходящую ему форму сексуального поведения и партнера.

Он выявляет, развивает, применяет и совершенствует свои таланты. Он свободно вступает в дружеские отношения с другими взрослыми. Он имеет возможность выбора окружения, которое отражает его собственные предпочтения. Он подбирает себе увлечения и проводит отпуск так, как нравится именно ему.

Зрелость — это фаза жизни, для которой характерны независимость в принятии решений и самовыражении. Библейское представление об этом важном этапе жизни прекрасно сформулировано апостолом Павлом:

Как бы было великолепно, будь у любого человека возможность взрослеть в семье, которая бы поощряла нормальное развитие и всячески поддерживала усилия ребенка, направленные на достижение зрелости. Но в такой семье растет далеко не каждый. Наоборот, большинство людей вырастают в дисфункциональных семьях, из которых человек, вступающий во взрослую жизнь, выносит ощущение, что он стоит «ниже» остальных взрослых. Такое ощущение неизбежно приводит к неудачам в построении равных отношений во взрослой жизни, и именно об этом мы будем говорить в данной главе.

Рассмотрим некоторые признаки наличия ощущения «я ниже остальных», которые проявляются у взрослых людей:

Итак, план Господа предполагает, чтобы каждый из нас вырос и стал по–настоящему взрослым, зрелым человеком. Какие же процессы, происходящие в дисфункциональной семье, препятствуют реализации Божьего замысла? Давайте изучим некоторые из них.

В предыдущих главах мы не раз упоминали, что нормальное развитие — это процесс, который разворачивается во времени, распадается на определенные стадии и для своего осуществления требует выполнения ряда условий. Для того чтобы человек перешел на следующий уровень зрелости, ему необходимо полноценно прожить предыдущую стадию.

Возьмем, например, умение строить близкие отношения (об этом говорилось в главе 7). Если ребенок не научился сближаться с другими людьми, в дальнейшем у него не сформируется «группа поддержки» среди сверстников. Следовательно, когда он достигнет возраста отделения от родительской семьи, ему не у кого будет получить внешнюю помощь. Но если естественного отделения не произошло, то человек не сможет идти дальше по пути зрелости.

Очень важно, чтобы у подростка сложились прочные отношения с друзьями и другими людьми вне семьи — иначе он не будет готов в урочное время покинуть дом и начать самостоятельную жизнь. Если у подростка отсутствует навык формирования близких отношений, предполагающих взаимное понимание и поддержку, то оставление родительской семьи и достижение зрелости станет для него невозможным. Молодой человек будет похож на самолет без горючего: он не долетит до места назначения. Здоровые отношения — это ресурс, необходимый для прохождения стадии отделения, без чего нельзя расти дальше.

Обучение строительству границ личности (глава 8) также является важной стадией взросления. Во время ее прохождения человек учится правильному пониманию ответственности и грамотному владению своей главной собственностью — жизнью. Чтобы стать зрелой личностью, нам необходимо научиться быть отделенными от других, самостоятельными людьми и обрести свою, не зависящую от окружающих, индивидуальность. Основой формирования нашей индивидуальности становятся границы. Невозможно стать взрослым, не создав границ личности.

Границы определяют наши мысли, чувства, желания, поступки, выбор и ценности. Способность расставить пограничные столбы, отметить свои позиции во всех областях жизни, — это часть перехода к зрелости. Эта способность должна быть хорошо развита, иначе человек не сможет уверенно продвигаться к зрелости. Не научившись создавать границы, он не избавится от представления о себе, как о нижестоящем — ведь он даже не сможет отличить собственные мысли и чувства от мыслей и чувств других людей. Он не сумеет преодолеть «родительское» неодобрение своих мыслей, желаний и чувств (и потому не будет свободно владеть ими, как и положено взрослому человеку).

Правильно установленные границы дают нам понимание допустимых пределов. Если мы не в состоянии поставить ограничение насилию со стороны другого человека, мы будем слишком запуганы, чтобы выйти в мир по–настоящему взрослыми. Годами и десятилетиями мы будем стремиться оставаться детьми, которых папа и мама защищают от всех «плохих людей в этом мире». Взрослые люди твердо стоят на собственных ногах, и для того чтобы занять такое же положение, нам необходимо определить свои пределы и установить границы.

Нам следует также овладевать навыками самодисциплины и самоконтроля, чему как раз и способствует ощущение отчетливых границ личности и поведения. Надеюсь, не надо пояснять, что без развитой способности контролировать себя стать взрослым человеком невозможно. Если человек страдает от недостатка самоконтроля, он поддается и уступает контролю тех, кто является для него фигурами, символизирующими власть. Такую модель контроля своего состояния, как правило, выбирают люди, склонные к импульсивному, непредсказуемому поведению. Однако в долгосрочной перспективе такой подход оказывается крайне неэффективным: он препятствует любому росту и подавляет личность.

Кроме того, эти люди часто выбирают для себя церкви, проявляющие к прихожанам жесткость и законничество. Иногда их выбор останавливается на властных духовных лидерах, которые «заставят меня вести себя праведно», «держать себя в рамках» и «быть достойным человеком». Они знают, что им не хватает собственных границ, самодисциплины и самоконтроля, и поэтому ищут внешние «инструменты», которые позволят компенсировать этот недостаток. Бог ожидает, чтобы мы развивали внутреннюю способность к самоконтролю, которая известна и подвластна лишь Духу Святому. Апостол Павел особо останавливается на значении самодисциплины для возрастания христианина в Духе, иными словами — для взросления (Гад 5:16–25).

В девятой главе мы подробно обсуждали внутреннюю борьбу между добром и злом, которая незримо происходит в душе каждого человека. Здесь можно добавить, что для обретения зрелости мы должны уметь справляться с неудачами. Излишнее стремление к идеализации действительности и ко всеобщему совершенству — это детское отношение. Если мы собираемся быть взрослыми, то нам необходимо принять реальность, которая нас окружает. А реальный мир несовершенен, и потому жизненно важно научиться иметь дело с несовершенством в себе, в других и в окружающем нас мире. Люди, которые требуют совершенства от себя и от своих ближних, неспособны успешно приспособиться к реальности. Замечу, что в любом возрасте наиболее полное раскрытие своего взрослого потенциала невозможно без способности учиться, в первую очередь — на собственных ошибках. Перфекционисты же, как правило, такой способностью не обладают и учатся очень мало, хотя требуют очень многого.

Библия учит нас, что родители — это представители власти в семье, которые наставляют детей на путях их (Прит 22:6; Втор 6:6–9). Цель наставлений заключается в том, чтобы донести до своих чад понимание, каким должен быть Божий путь, и подготовить их к независимости. А для развития способности быть независимым родители должны постепенно, по мере взросления ребенка, передавать ему власть над самим собой.

Эта сторона отношений «отцов и детей» в современной психологии называется «проявление авторитета через делегирование полномочий с целью развития подчиненных». Она описана во многих библейских текстах. Бог–Отец наделил Сына властью и авторитетом ради целей, достижения которых Он ожидал от Христа (Мф 28:18). Когда Господь создал Адама, он наделил первого человека силой, чтобы тот мог нести возложенную на него огромную ответственность: Адам должен был отвечать за весь мир, править им и владычествовать над ним (Быт 1:28). Иными словами, Бог делегировал Адаму серьезную часть собственных полномочий.

В семье все должно происходить так же. Родители, как представители власти, должны учить детей жизненным навыкам, чтобы те смогли в дальнейшем взять на себя ответственность за свою жизнь.

Необходимо отметить, что между авторитетным и авторитарным стилями воспитания детей существует огромная разница. В доме, где царит авторитарный подход, отсутствует библейское понимание авторитета. «Представитель власти», как правило, широко культивирует догматизм, склонность к негибкому, «черно–белому» мышлению, властность и подавление воли других членов семьи. Человек, обладающий этими качествами, обращается с ребенком так, что тот постоянно ощущает свою неполноценность и бессилие. А это ощущение значительно ограничивает способности ребенка к обучению и нарушает важные этапы развития.

Иной подход предполагает, что мудрый взрослый позволяет ребенку попрактиковаться в различных жизненных сферах. Например, ребенок учится иметь дело с деньгами. В семье с авторитетным подходом ему создают условия для проявления определенной власти в управлении собственными «доходами». Даже если ребенок хочет сделать покупку, которую старшие считают пустой тратой денег, мудрый родитель тактично выскажет свое мнение, но разрешит ребенку испытать последствия его выбора. Допустим, ребенок принял импульсивное решение потратить деньги на что–то незначительное, а потом у него не хватило денег на нечто, действительно представляющее для него ценность. В следующий раз ребенок подумает, стоит ли тратить свои средства, повинуясь первому порыву. Этот урок самоконтроля очень важен. Родители никак, кроме предложения дельного совета, не вмешиваются в выбор своего отпрыска. Они позволяют ребенку усвоить этот урок. Модели поведения, основанные на опыте такого рода, становятся прочными ступенями на пути к взрослению.

Многочисленные наблюдения практикующих психологов и специально предпринятые научные исследования показали, что авторитарное поведение родителей неизбежно становится причиной появления у ребенка разного рода психологических проблем, а также его инфантильности. Новый Завет предостерегает отцов: «не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Еф 6:4; Кол 3:21). Авторитарный стиль воспитания нисколько не помогает детям утверждаться в своей силе. Наоборот, он приводит к ощущению бессилия, что препятствует обретению зрелости и подготавливает почву для проявления агрессии или тихого умирания духа в более поздние годы жизни человека. В отличие от авторитарного, при авторитетном стиле воспитания родители предстают перед детьми как зрелые, мудрые, знающие жизнь люди, которые передают им свой опыт, подготавливая к выходу в мир взрослых.

Апостол Павел пишет, что мы взрослеем по мере обретения навыка (Евр 5:14). Такой подход предполагает, что человек должен чувствовать себя свободным совершать ошибки и терпеть неудачу. Семьи, в которых к неудачам относятся слишком критично, не способствуют познавательной активности ребенка, хотя повзрослеть без этого невозможно. Дети, которые вырастают в подобной атмосфере, склонны избегать риска из страха последствий.

Один молодой человек рассказал мне, что в возрасте десяти лет он построил на дереве дом, которым очень гордился. Но когда дом увидел его отец, то сломал его, не оставив от творения сына и следа. Отец сказал, что дом не соответствует «архитектурным стандартам». Каждый раз, когда мальчик пытался сделать что–то новое, папа ругал его: родитель всегда находил, к чему придраться. В итоге сын перестал даже пробовать делать что–нибудь самостоятельно. Когда он вырос, то и на работе, и в личной жизни он очень боялся осваивать новые навыки: в его душе жил сильный страх потерпеть неудачу.

Воспитание, которое не оставляет места для ошибок, вкладывает в ребенка страх, который мешает обучению. Согласитесь, сложно учиться, когда все время ждешь, что сейчас плоды твоих усилий будут уничтожены, а тебя самого осудят или отругают. Посмотрите на отношение к нам, детям Божьим, нашего Небесного Отца. Он «знает состав наш» (Пс 102:14), а потому «долготерпелив» (Пс 102:8) и «медлен на гнев», к чему призваны и мы (Иак 1:19). Родители должны следовать примеру Господа, с великим терпением наблюдая за ростом своих детей и поощряя их попытки осваивать различные области жизни.

Некоторые родители даже не пытаются выявить и взрастить таланты своих детей. Они не предоставляют детям ресурсы, необходимые для развития их способностей. Бог наделил талантами и дарованиями каждого без исключения человека, и родители обязаны дать ребенку все возможности для их развития.

Среди родителей встречаются даже такие, которые не представляют ребенку этих возможностей, хотя они вполне им доступны. Одно дело, когда на пути воспитания и образования ребенка встает бедность, хотя многие родители находят выход и при таком положении. Но нежелание поддерживать развитие сына или дочери, когда для этого есть средства, в том числе и финансовые, — дело совершенно другое. Отсутствие родительской поддержки выражается в самых разных формах: запрещение посещать кружки, клубы или тренироваться в спортивной команде, отказ покупать необходимое спортивное оборудование, книги, музыкальные инструменты, отсутствие необходимой помощи в изготовлении костюма для школьной самодеятельности и так далее. Когда ребенок проявляет какую–то способность, в здоровой семье родители радуются и стараются создать обстановку, максимально благоприятствующую ее развитию. Они помогают сыну или дочери поступить в соответствующий кружок, клуб или секцию и находят средства для оплаты занятий, покупают им необходимое оборудование, инструменты, интересуются их занятиями.

Безусловно, ребенок определенное время, иногда довольно долгое, будет искать ту области знаний или деятельности, которая по–настоящему его привлечет. Очень многие родители на этой стадии сдаются. Когда ребенок в очередной раз желает попробовать себя в чем–то новом, они говорят: «Ну уж нет, хватит. Я не разрешаю тебе записываться в баскетбольную секцию. Помнишь, что произошло, позапрошлой зимой, когда ты решил научиться кататься на лыжах? Я потратил столько денег, все тебе купил, отправлял тебя в поездки, а ты с тех пор так и не удосужился встать на лыжи». Я не призываю вас сорить деньгами. Но настоятельно рекомендую дать детям, которые пытаются найти себя, достаточно большую свободу. До того как они обретут свой интерес, им наверняка придется сделать несколько неудачных попыток. И это нормально. Никто ведь не знает, нравится ему какое–то занятие или нет, пока он его не попробует.

С другой стороны, я и не поддерживаю потворство. Если чадо пожелало научиться верховой езде, совершенно не обязательно покупать ему ипподром. Задача родителей — предоставление необходимых ресурсов, когда они доступны. Задача ребенка — ответственно отнестись к происходящему. При решении этих задач проследите, чтобы они «уравновешивали» друг друга.

Рассмотрим другую крайность — систему воспитания, противоположную авторитарной. Родители, которые придерживаются этой системы, не создают и не поддерживают здоровых границ. Дети, растущие в такой семье, имеют весьма смутное представление об авторитете. В доме царит вседозволенность. Ребенок не учится различать «что такое хорошо и что такое — плохо» и не получает других необходимых во взрослой жизни навыков (Прит 19:18), о которых мы не раз говорили выше. Но ведь в том, что мама и папа — «самые главные» для ребенка, нет никакой ошибки и никакого греха. Детям крайне необходимо авторитетное руководство — хотя бы потому, что родители действительно лучше них знают жизнь. Наличие родительского авторитета и здоровых границ — одно из главных условий нормального развития. Более того, разумную родительскую власть (но не диктатуру!) над растущим ребенком установил Сам Бог.

Проблемы возникают только в том случае, когда люди впадают в крайности — будь то излишняя авторитарность, либо вседозволенность. В результате таких экстремальных подходов к воспитанию вырастает личность, либо неспособная к самоидентификации[20], либо такая, для которой никакой закон не писан. Для того чтобы у ребенка сформировалось правильное представление о себе, ему, помимо любви, необходима система здоровых, разумных ограничений.

При таком стиле воспитания родители, которые вчера проявляли строгость и авторитарность, сегодня вдруг разрешают своему отпрыску все, чего только не пожелает его душа. В результате ребенок постоянно испытывает внутренний разлад: он переходит от импульсивного поведения, не знающего никаких границ, к поведению, движущей силой которого являются исключительно жесткие границы и чувство вины.

Многие родители не имеют отчетливого представления о своей власти и авторитете. Именно поэтому они и бросаются из одной крайности в другую. В этом случае у ребенка не формируется ясного представления о власти. Он то проявляет импульсивность, то мучается от чувства вины, а порой вообще не знает, какова будет реакция родителей на одну и ту же ситуацию. В поведении ребенка, как в зеркале, отражается непоследовательность мамы и папы. В результате и в семье, и в формирующейся личности отсутствует порядок и необходимый контроль.

При авторитарном стиле воспитания нормой поведения считается безоговорочное послушание и соответствие определенным стандартам. Но ведь на самом деле люди отличаются друг от друга! У них разные темпераменты, вкусы, мнения, таланты — и это только часть отличий. Как это ни удивительно, в некоторых семьях ребенка за эти отличия либо наказывают, либо их не замечают, либо обесценивают их значение. Такое отношение мешает развитию индивидуальности ребенка.

Дети, растущие в семьях, где проявление самобытности считается чуть ли не преступлением, боятся отличаться от родителей. А ведь вполне возможно, что они не хотят посвятить себя медицине, как их отец. Возможно, им вовсе не хочется идти по стопам деда — миссионера. Практически в каждом ребенке есть много такого, что отличает его от других (в том числе и от ближайших родственников), и он бы с радостью выразил свои уникальные качества. Но он хорошо понимает, что дома этого делать нельзя. Иногда, чтобы избежать полного уничтожения индивидуальности, детям приходится становиться «паршивой овцой». Каждый ребенок нуждается в том, чтобы близкие люди относились к его индивидуальности с пониманием и уважением.

Взрослый человек сможет брать на себя личную ответственность, если в детстве он перенял от родителей модель, в которой выражение любви и установление границ приближается к «золотой середине». Дети всей душой тянутся именно к такой «равновесной» модели. Как показывают многочисленные исследования, проведенные в этой области, у родителей, сумевших достичь равновесия между любовью и установлением границ, вырастают дети, которые способны проявлять открытость и в то же время — независимость, владеют собой, строят здоровые отношения и добиваются успеха в жизни.

Если же баланс между любовью и границами отсутствует, то, в зависимости от направления и степени смещения равновесия, во взрослую жизнь выходят люди, обладающие самыми разнообразными вариантами личностных проблем. Так, например, атмосфера в семье полна любви (хорошо), но родители излишне авторитарны (плохо). Или любовь преизобилует (хорошо), но допускает вседозволенность (плохо). Или в семье царит диктатура родительской власти (плохо), а любви при этом почти нет (очень плохо). Во всех этих ситуациях у детей неизбежно появляются проблемы в таких областях, как понимание власти и авторитета, построение отношений, самоидентичность и так далее.

В Библии сказано, что в семье должны быть определенные правила и границы, но одновременно в ней должны присутствовать благодать и любовь. Такова природа Самого Бога: в Нем органично сочетаются справедливость (границы) и милость (любовь). Всякий раз, если равновесие между милостью и справедливостью нарушено и преобладает лишь одна сторона Божественной природы, то от такого дисбаланса страдают все члены семьи.

При нормальном взрослении человек постепенно познает собственную сексуальность. Семьи, в которых исключается проявление этого Божьего дара, ставят на пути ребенка к зрелости почти непреодолимую преграду. Во всем, что касается воспитания детей, необходимо соблюдать меру, а в этом вопросе — особенно. Всемерное подавление сексуальных аспектов личности, равно как и отсутствие каких–либо границ в вопросах пола, что, к сожалению, встречается во многих семьях, наносят развитию ребенка значительный ущерб. В некоторых сверхпуританских домах любое упоминание о сексе считается смертным грехом, тогда как в других отсутствует всякое представление о целомудрии и скромности.

Мужское и женское начало должны быть представлены в семье в такой степени, чтобы мальчик или девочка сумели органично включить его в собственную личность. Тогда, став взрослыми, они будут в полной мере ощущать свою половую принадлежность. В семьях, где старательно избегают обсуждения этой темы или агрессивно подавляют любое выражение сексуальности, подростки боятся собственного созревания и не хотят взрослеть. С другой стороны, в домах, где царит вседозволенность, ребенок «взрослеет» слишком рано, что также порождает немалые проблемы.

Нельзя делать вид, что вопросов, связанных с полом и сексуальными потребностями человека, не существует. Они вполне имеют право на существование. Эти вопросы необходимо обсуждать, помещая в соответствующие библейские «рамки», но не умаляя их значения. При таком подходе ребенок взрослеет в согласии со своей сексуальностью, которая вполне поддается контролю с его стороны и не подавляется ложным стыдом или чувством вины.

Обратим внимание на некоторые базовые представления, которые ощутимо замедляют взросление личности. Подумайте, какие из них относятся к вам и/или к воспитанию, которое вы получили. Вам может показаться, что некоторые из приведенных ниже утверждений смешны или абсурдны. Однако я не раз наблюдал, как они непостижимым образом вплетаются в образ мыслей человека. Индивидуально эти представления проявляются в более или менее категоричных формах и, независимо от степени их «выраженности», всегда приводят к проблемам в области роста и взросления.

Чтобы преодолеть безрадостные последствия дисфункционального воспитания и насладиться всеми преимуществами взрослой жизни, мы должны радикально изменить свои прежние установки и поведение. А для перемен нам потребуются новые модели поведения, новые представления и новые навыки.

Но перед тем как мы рассмотрим, чему же нам следует научиться, хочу подчеркнуть, что подлинный, безостановочный рост невозможен вне Тела Христова. Для настоящего духовного и личностного роста необходимо по–настоящему «встроиться» в систему христианских взаимоотношений, которые вдохновят и поддержат вас на нелегком пути взросления. Вы, как и любой человек, созданы для того, чтобы, постепенно отделяясь от родной семьи, приступить к построению отношений, которые в конечном итоге помогут вам на равных войти в мир взрослых людей. Оставление отчего дома и «пробы» установления отношений во внешнем мире начинаются в подростковом возрасте. Если по каким–то причинам у вас так не получилось, не отчаивайтесь: это не фатально. Обратите внимание на принципы и действия, которые помогут вам заполнить пробелы в вашем развитии:

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. В чем выражается мое отношение к себе, как к стоящему ниже других? В каких областях жизни я больше всего это ощущаю?

_______________________________________

2. Что послужило причиной такого отношения к себе?

_______________________________________

3. Какие присущие мне представления я должен изменить, чтобы достигнуть ощущения равенства с другими взрослыми людьми?

_______________________________________

4. В чем выражается мое нынешнее отношение к родителям (или другим людям, обладающих для меня авторитетом), в результате которого я возвожу их на пьедестал? Что мне сделать, чтобы они с него «спустились»?

_______________________________________

5. С какими мнениями и мыслями авторитетных людей (в первую очередь — родителей) я не согласен?

_______________________________________

6. Что я могу сказать о своих собственных мыслях и мнениях? Ценю ли я их в должной мере? Если нет, то как мне улучшить состояние этой важной области моей жизни?

_______________________________________

7. Кому я позволяю проявлять родительское отношение ко мне? Как я могу изменить это положение?

_______________________________________

8. К кому я могу обратиться за помощью? Когда?

_______________________________________

Богословы называют пришествие Христа на Землю таинством воплощения. Это событие представляется нам, обычным христианам, удивительным чудом. Да, удивительным — ибо Сын Самого Бога оставил Свою небесную славу и сошел в наш многогрешный мир, чтобы дать людям спасение. И нам бывает трудно совместить обыденные, очень земные описания тридцати трех лет жизни Иисуса на земле с Его ипостасью Всемогущего Бога. Как бы глубоко и подробно мы ни истолковывали это событие, перед которым самые яркие картины в истории человечества тускнеют и отступают на второй план, для нас оно всегда останется непостижимым.

Лучшее, что мы способны сделать — это принять на веру факты, касающиеся пребывания Господа среди нас. Мы знаем, что во время воплощения в Иисусе неслитно и нераздельно сосуществовали Божественное и человеческое естество. Он был полностью Богом и полностью — человеком. Мы знаем, что Ему не было чуждо ни одно человеческое чувство. Он подвергался искушениям, но не совершил греха (Евр 4:15). Мы знаем, что Отцом Его был Господь, а матерью — обычная земная женщина. И еще мы знаем, что Спаситель вырос в семье, которая была очень похожа на мою или на вашу.

В каких условиях рос Иисус? В Писании об этом сказано мало. Имеются лишь небольшие фрагменты, которые проливают свет на его детство и раннюю юность. Мы знаем историю побега в Египет и последующее возвращение в Назарет. Мы знаем историю Его пятидневного пребывания в храме, когда Он был двенадцатилетним мальчиком (Лк 2:41–49). Мы знаем, что, подрастая и взрослея, Христос «преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков» (Лк 2:52).

Какой же была семья, в которой родился Иисус? Сведения, дошедшие до нас, малочисленны и разрозненны. Это и неудивительно, ведь главное внимание евангельские авторы уделяют взрослым годам Христа, когда началось Его служение, особенно трем последним перед распятием, воскресением и вознесением. Тем не менее, я верю, что в Писании содержатся достаточно обоснованные данные, по которым мы можем составить определенное представление о семье Христа. В данной главе мы попробуем отыскать эти сведения и проанализировать их.

Мария, мать Иисуса, сыграла выдающуюся роль в истории человечества. Именно она — единственная из всех земных женщин — подарила жизнь Сыну Самого Бога. Что же означало рождение Спасителя, Того, через Которого «все начало быть», для самой Пресвятой Девы? Зная, что Мария — обыкновенная смертная женщина, христиане порой забывают, сколь необычная миссия была на нее возложена. Или наоборот — воспринимая ее роль в истории Рождества как мистическую данность, забывают о ее человеческой сути и о том, чего для нее стоило произошедшее. Поэтому, рассматривая земную семью Христа, не стоит забывать ни о «человечности» Марии (и других членов семьи), равно как не стоит обесценивать выдающееся положение, которое Мария и Иосиф заняли в истории, и необычайность задачи, поставленной перед ними Всемогущим Господом.

В этой главе мы рассмотрим библейские эпизоды, связанные с родителями и близкими Иисуса. Это описание первого чуда, сотворенного Христом, — превращение воды в вино на свадьбе в Канне; поиски Иисуса–подростка, оставшегося в иерусалимском храме; отношение родственников к Его служению. Я постараюсь показать, что, несмотря на всю присущую ей святость, Мария все же оставалась человеком. Как и другие матери (и вообще родители), она переживала за Сына, временами испытывая немалый стресс. Мы увидим, что, как бы ни возросла вера сводных братьев Иисуса впоследствии (некоторые богословы считают, что два из апостольских посланий, содержащихся в Новом Завете, были написаны сводными братьями Христа — Иудой и Иаковом), во времена служения Христа на земле вплоть до Его распятия веры им явно не хватало.

Иными словами, в этой главе описаны резкие различия между реакцией, которую вызывали одни и те же события у членов земной семьи Христа и у Самого Сына Божьего. Мы увидим, как Иисус сопротивлялся попыткам вовлечь Его в дисфункциональные отношения (иногда поведение близких Ему людей было явно нездоровым). Христос дал нам живую, не имеющую дефектов модель здорового, уравновешенного поведения и отношений. Нам остается только усвоить ее и всеми силами следовать этому образцу как в построении отношений с близкими людьми, так и в других областях жизни.

Свадьба в Кане — история, которую хорошо знают и любят цитировать многие христиане. Скорее всего, вы тоже много раз ее читали и уверены, что глубоко проанализировали описанные в ней события. Тем не менее, я хочу предложить вам еще раз обратиться к этой истории и обратить внимание на детали, которые вы, возможно, упустили при предыдущих прочтениях. Посмотрите, какая интересная семейная динамика прослеживается во взаимоотношениях земной женщины Марии с Иисусом Христом, ее Божественным Сыном:

Теперь давайте обратимся к истории о том, как Иосиф и Мария потеряли своего Сына:

Всякая система обладает определенной устойчивостью, стремясь сохранить состояние, в котором она находится. Не составляют исключения и семейные системы — они с большим трудом поддаются изменениям. Рассмотрим это положение на примере еще одного случая из жизни Святого Семейства. Событие, которое я имею в виду, раскрывает перед нами отношение ближайших родственников Иисуса к Его служению.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Как складывалась ваша жизнь, когда вы были подростком? Было ли членам вашей семьи сложно воспринимать выбор, который вы сделали относительно вашей дальнейшей жизни? Пытались ли ваши родные противостоять сильным качествам вашей натуры?

_______________________________________

2. Когда Мария попросила Сына позаботиться о вине, Он сказал ей, что «еще не пришел час Мой». Не казалось ли вам в некоторых случаях, что семья подталкивала вас к определенным делам или стилю поведения до того, как вы внутренне были к этому готовы?

_______________________________________

3. В самом начале служения Иисуса члены Его семьи посчитали, что Он сошел с ума. Их беспокоило впечатление, которое Он производил на окружающих. Они волновались, что Он плохо заботится о Себе. Вспомните то время, когда вы были в самом начале выздоровления или осознали проблемы, существовавшие в семье, где вы родились. Думали ли о вас, что вы «не в себе»? Пытались ли «вернуть вас домой» — то есть, к прежнему образу жизни?

_______________________________________

Вернемся к нашей старой знакомой — Джулии, историю которой вы прочли во вступлении, и посмотрим, как она живет сейчас.

…Вечером Джулия опустила свой дневник на колени и вздохнула: она занималась проведением «обзора» своей духовной и душевной жизни за последние восемнадцать месяцев. Джулия постепенно училась строить близкие отношения с детьми и со вторым мужем. Ей все еще было необходимо бороться с беспокойством и тревогой, которые сопровождают любые перемены. Ей уже надоело ежеминутно ощущать себя слабой и испуганной — Джулия отчаянно хотела поскорее достигнуть состояния, как она его называла, «нормального человека». Джулия хотела испытывать подлинную близость с теми, кого она любила. А как она желала, чтобы из ее души ушла тревога, которая, затаившись, только и дожидалась малейшей причины, чтобы мучительной волной захлестнуть душу. И как же трудно всего добиваться! Зачем Господь сделал человеческие отношения настолько сложными? Но, с другой стороны, если сравнить с тем, какой она была еще три года назад — прогресс огромный.

Джулия уже умела уверенно говорить «да» и «нет» там, где этого требовали обстоятельства. Да, и вот еще достижение, которому она была несказанно рада, — Джулия стала видеть, в чем и как контролирует себя и свое окружение. Джулия некоторое время наслаждалась удовлетворением от хорошо проделанной работы. Перевернула несколько страниц — и опять вздохнула: все–таки приходилось признать, что иногда даже в областях, где успех несомненен, она порой отступала назад. Боже, ну почему для духовного роста и исцеления души требуется так много времени?

Сейчас Джулия уже могла признаться перед собой, а иногда даже и перед другими людьми, что у нее имеется много хороших качеств. Потерпев неудачу, Джулия гораздо быстрее, чем раньше, снова вставала на ноги и восстанавливала душевное равновесие. Ей вспомнились случаи, когда неудачи приводили ее к запоям или употреблению наркотиков. Слава Богу, все это осталось в прошлом.

Еще одна причина для радости: Джулия обнаружила в себе способность противостоять людям, которые воплощали для нее власть и авторитет — например, родителям или своему непосредственному начальнику. Она никогда не забудет, как, уже взрослая, умирала со страха в присутствии тех, кто обладал хоть какой–то властью. И лишь заподозрив, что кто–то может проявить по отношению к ней насилие, Джулия просто взрывалась от гнева, удивляя и пугая окружающих.

Из памяти Джулии стерлись месяцы и даже годы. Некоторые из них было просто невозможно восстановить из–за наркотиков и алкоголя, которые она в то время употребляла. А о других ей не хотелось ни воспоминать, ни думать. Иногда Джулии казалось, что эти воспоминания стоят на пороге ее сознания, как нежеланные гости у двери дома. И тогда в ее душе начиналась борьба — такая тяжелая, что порой она ночи напролет лежала без сна. Даже самая любимая еда казалась ей безвкусной и не приносила утешения, как это бывало раньше. В такие периоды ей часто казалось, что она не выдержит, сломается или вновь разрядится во вспышке бесконтрольной ярости. Тогда Джулия впадала в панику.

Порой Джулия вспоминала разговоры с консультантом о «своей Гефсимании», как она сама назвала перемены, происходящие в ее жизни. Ведь даже когда ей было очень трудно, она чувствовала, что внутри нее не прекращается работа. Постепенно направление исцеления сместилось: Джулии уже не надо было что–то радикально изменять или строить заново. Теперь ей следовало научиться принимать то, что изменить невозможно.

На глаза Джулии навернулись слезы: ну почему на свете есть вещи, которые невозможно изменить? Ведь это так несправедливо, действительно несправедливо! Если уж любящий Бог отдает детей на попечение в семьи, то почему же ей Он дал таких злых родителей? Джулия никак не могла этого понять. Она была такой маленькой, слабой девочкой, а они —такими громадными, сильными, грубыми. Какой во всем этом смысл?

Христос ведь призывал детей приходить к Нему — а Джулия, когда была ребенком, часто чувствовала себя оставленной Богом. Сейчас, когда Джулия позволяла себе признать реальность своих детских переживаний, то физически ощущала, как растет боль в ее душе. И тогда она ложилась на диван, сворачивалась в клубочек и сотрясалась от безудержных рыданий, так что подушка была мокрой от слез.

Но однажды Джулия вдруг осознала, что на самом деле все это время Христос был рядом с ней. Она вспомнила: в детстве знание о том, что, когда ей больно, Господь находится с нею, было для нее единственным источником утешения. И ведь Он был тем ближе, чем отчаяннее она нуждалась в Его присутствии. Изредка маленькая Джулия чувствовала, что Он словно сидит рядом с ней на кровати. А иногда ей казалось, что Он держит ее за руку и говорит: «Я все понимаю».

За многие годы служения людям, идущим по пути исцеления, да и на опыте собственного исцеления, я понял, какое огромное утешение приносит знание о том, что Спаситель на Себе испытал все, что выпадает на нашу долю. Христос не только перенес сильнейшие физические страдания при распятии. Он пережил еще и невыносимую душевную боль, о чем необычайно ярко свидетельствуют евангельские описания Его пребывания в Гефсиманском Саду (Мф 26:36–46; Мк 14:32–42; Лк 22:39–46). То, что происходит в сердце Джулии, мужественно преодолевающей свои страдания, во многом можно сравнить с душевными состояниями Христа в Гефсимании.

Отсюда следует вывод, который вселяет в наши сердца великую надежду: Господь дал нам не просто абстрактную возможность спасения — он даровал нам возможность в любую минуту смело обращаться ко Христу за помощью, какие бы преграды ни стояли перед нами и какая бы боль ни терзала нам сердце. Христос все понимает — ведь Он во всей полноте познал, что такое человеческие страдания (Евр 2:14–15,4:14–16).

В этой главе я проведу некоторые параллели между событиями, произошедшими с Иисусом в Гефсимании и теми, что случаются со взрослыми детьми из дисфункциональных семей, которые вступили на путь исцеления. Материалы главы в первую очередь адресованы тем, кто испытывает сильные страдания. Вы не найдете здесь рекомендаций, какие шаги следует делать, чтобы успешно продвигаться по пути исцеления. Я всего лишь хочу подробно проанализировать, как проходил страдания Христос.

И еще одно предостережение, которое я хочу сделать, прежде чем мы с вами начнем проводить параллели между опытом Иисуса и нашим исцелением: я ни в коем случае не утверждаю, что у Христа были проблемы или склонность к дисфункциям. Но мы можем извлечь великолепный урок из Его отношения к чувствам, которые Он испытал в памятную ночь в Гефсиманском Саду. Живя на земле, Иисус был в полной мере и Богом, и человеком. И именно Его человеческая ипостась дает нам прекрасный пример здоровых моделей поведения и построения отношений.

Скорее всего, стиль исцеления, к которому вы придете, будет уникальным, свойственным только вам — вашему типу личности и вашим конкретным обстоятельствам. Скорее всего, ваша «Гефсимания» отличается от той, в которой находился Иисус. Но, тем не менее, в вашей ситуации и в ваших внутренних состояниях найдется много такого, что действительно сходно с опытом Иисуса в Гефсиманском саду. Ведь Ему тоже пришлось смириться со столь сильной болью, что не только душа — каждая клеточка тела стремится всеми силами ее избежать. Христос оказался способным пройти через тяжелейшие испытания. Он не сделал попыток убежать из Своего Гефсиманского Сада. Изучение опыта Спасителя позволит нам найти собственные способы решения проблем, которые сегодня стоят на нашем пути.

Иисус прошел через Гефсиманию, потому что Он любил людей. Любил и вас, и меня. Если бы Он не любил нас так сильно, Его переживания не были бы столь болезненными. Сердце Спасителя разрывалось на части: Он ощущал невыносимое эмоциональное напряжение. Христос не подавлял Свои чувства, как это делают многие ВДДС и их родители. Он не стал говорить, подобно родителям ВДДС: «Замолчи, прекрати плакать — и все будет в порядке», или: «Не надо так эмоционально ко всему относиться. Соберись и прими решение», или: «Ты же не можешь ничего изменить, так что просто не думай об этом».

Боль ребенка, выросшего в дисфункциональной семье (например, где один из родителей страдал от алкоголизма), обычно длится очень долго. А его воспоминания чрезвычайно сильны и болезненны, поскольку ребенок любит маму и папу. Конечно, он не может изменить прошлое, но все же… все же он очень хочет его изменить! Иисус, Всемогущий Сын Самого Бога, тоже отчаянно желал изменить то, что Его ожидало. Как Он просил Отца: «Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня» (Мк 14:36), и, «находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю» (Лк 22:44).

Иисус отдал Свою жизнь за тех, кого любил. По существу, ребенок из дисфункциональной семьи тоже отдает себя и свою жизнь за семью, которую он любит. Другой вопрос, что эта жертва не приносит блага. Джулия приняла в свою душу всю боль близких людей лишь для того, чтобы семья оставалась неразделенной. Она по–настоящему пожертвовала большей частью себя. Многие дети из неблагополучных семей хранят в тайне все плохое, что они перенесли в семье. Они не хотят причинить боль своим родителям или, что еще более важно, боятся разрушить непрочные и ненадежные отношения.

Наиболее глубоко Иисус ощутил, что все Его оставили, когда Он был на кресте. Но чувство одиночества зародилось и стало созревать в Его сердце еще в Гефсиманском Саду. Христос знал, что конец уже близок. Он ощущал, что никто по–настоящему не понимает, какая мучительная борьба терзает Его сердце, и потому все более глубоко чувствовал Свою отделенность от окружающих Его людей. Когда Иисус углубился в Сад, чтобы молиться в одиночестве, в определенном смысле Он Сам, «отойдя немного», отдалился от Своих самых близких учеников (Мф 26:39). А помолившись, обнаружил, что Его ближайшие сподвижники, которые должны были поддерживать Его, заснули. Иисус чувствовал, что душа Его «скорбит смертельно». Вероятно, Он ощущал, что внутреннее напряжение вот–вот разорвет Его сердце. Если вы когда–нибудь переживали серьезную душевную борьбу, то можете представить, насколько это тяжело: душа горит, все внутри переворачивается, на сердце камнем ложится непосильная тяжесть. Иисус прошел через такие же страдания.

Час настал: закончилась Тайная Вечеря, и Христос ушел в Гефсиманский Сад. Возможно, Он иногда приходил сюда и раньше, молился, и душу Его наполняло ощущение покоя и облегчения.

У каждого ребенка, выросшего в дисфункциональной семье, тоже есть свой «Гефсиманский Сад». Здесь можно выплакать все слезы, накопившиеся в сердце — это место, из которого уходишь с чувством облегчения. Это может быть какое–то укрытие или укромный уголок во дворе, куда можно убежать и спрятаться вместе с собакой. Или большой шкаф, в котором можно долго плакать одному, и никто не услышит. Или просто кровать и мягкая игрушка, которую ребенок крепко прижимает к себе. Иными словами, это всегда убежище, в котором можно хотя бы ненадолго спрятаться от мира, приносящего боль. Если в семье, где растет ребенок, существует хотя бы намек на цельные и здоровые отношения, то именно они становятся «местом», куда стремится детская душа. Именно они сообщают ей ощущение безопасности, принадлежности, чувство очага и дома. Они согревают маленькое сердечко. Если вы выросли в дисфункциональной семье, то наверняка помните, что было вашим убежищем, подобным Гефсиманскому Саду, в который удалился Иисус в ночь перед распятием.

Выздоравливающим ВДДС часто приходится находить себе и вторую Гефсиманию, чтобы успешно совершить переход от узнавания и осмысления событий, случившихся с ними в детстве, к конкретной работе с проблемами прошлого. Во время нелегкого внутреннего труда, когда человек на группах или с консультантом прорабатывает болезненные личные вопросы, душе вновь требуется убежище.

Если для вас настала пора заняться трудными переживаниями, обязательно найдите себе такое «место». На этом этапе очень важную роль играют глубокие, длительные отношения с Богом. Многие ВДДС часто убегают из семьи, от Бога, от наиболее значимых отношений. Боясь новых страданий, они пытаются заглушить, подавить болезненные переживания, предпочитая жить в одиночестве, не испытывая никаких чувств. Это неудивительно: ведь в детстве их главной и, пожалуй, единственной целью было выживание.

Но в конце концов боль из прошлого возвращается к уже взрослому человеку, ибо жизнь по своей природе циклична. Вот когда жизненно необходимо новое убежище, где вы чувствуете себя в безопасности. Там вы сможете откровенно рассказывать о себе, зная, что любые ваши слова будут встречены с сочувствием. Оттуда вы выйдете, ощущая, что вам стало легче и какая–то часть груза, который вы много лет несете на своих плечах, навсегда осталась позади. Таким новым «убежищем» для множества выздоравливающих людей стали различные группы поддержки.

Знания необходимы. Владение фактами приносит огромную пользу — без этого мы не сумеем успешно взаимодействовать с реальностью, строить разумные планы на будущее, решать проблемы. Как говорится, «предупрежден — значит вооружен». Но одних знаний недостаточно. Если человек отделен от своих чувств — значит личность его не обладает целостностью, без которой невозможна настоящая зрелость. Недаром смысл слова «исцеление» — это восстановление нарушенной целостности как самой души, так и всей человеческой личности в триединстве духа, души и тела. У Христа не было иллюзий: Он прекрасно знал, что пойдет на Крест. Умом Он принял решение принести Себя в жертву, но Ему все равно пришлось работать над Своими чувствами. Оттого Спаситель и произносит: «Душа Моя скорбит смертельно», и молитва Его, обращенная к Отцу, исполнена болью и тоской (Мф 26:37,38).

Досконально изучить все подробности процесса прощения — вовсе не значит простить. Подлинное прощение достигается нелегкой внутренней борьбой, когда в душе человека, принявшего решение простить, кипят различные чувства — например, гнев, желание отомстить, обида, ощущение несправедливости, — которые обычно сопровождают обстоятельства, требующие прощения. Скорее всего, Иисус по–настоящему понял цену прощения именно в Гефсимании. Без полного принятия собственных чувств невозможно «собраться, решиться, простить и отпустить», как часто советуют нам наши братья и сестры во Христе. Единственный Человек на земле, который, вероятно, мог бы это сделать, исходя только из рациональных благих намерений — так это именно Иисус. Но Он не стал так поступать: самые тяжелые, разрывающие сердце чувства он прожил сполна.

Каждый из нас время от времени стремится уйти в свой Гефсиманский Сад, и это — неоспоримое свидетельство, что наши чувства реальны. Они имеют право на существование. К ним необходимо относиться со вниманием, принимать и проживать их, делиться ими с близкими, надежными людьми. Поведение Христа в Гефсимании показывает нам, как следует проходить через сложные, несправедливые, опасные, крайне нежелательные жизненные обстоятельства. Мы — пилигримы, совершающие длительное паломничество к исцелению от болезненных последствий жизни в неблагополучной семье. Мы должны след в след идти за посланным нам свыше Проводником, Который проведет нас сквозь любые страдания и боль. Не прячьтесь от своих чувств! Если бы можно было «перепрыгнуть» этап проживания чувств, то путь Иисуса пролег бы от Тайной Вечери сразу к Кресту. Однако не зря три евангелиста подробно повествуют нам о борениях Спасителя в Гефсимании. И еще один важный вывод, который мы с вами можем сделать из опыта Иисуса: принимая решение, ни в коем случае нельзя полагаться только на чувства. Если бы Христос отдался во власть одних лишь чувств, то Он никогда бы не пошел на Крест!

Рассмотрим еще одно существенное для нас следствие великой душевной борьбы, произошедшей в Гефсимании. Читая о ней, вы наверняка обратили внимание, что Христос три раза молился одной и той же молитвой (Мф 26:36–44). У некоторых людей это вызывает недоумение. Почему Сын Божий несколько раз повторял «то же слово»? Да, вполне естественно, когда молитву несколько раз повторяем мы с вами. Ну, наверное, ничего страшного, что даже апостол Павел трижды молил Господа о том, чтобы тот удалил от него жало, терзающее его плоть (2 Кор 12:8). Но Христос? Как же так — ведь Он совершенен!

Но почему, собственно, мы считаем, что это «плохо»? Частично потому, что мы приравниваем повторение молитвы к неумению молиться, к «несовершенству» молящегося. Как часто и в молитве, и в других делах наша первая мысль такова: если с первого раза не получилось, значит, мы потерпели поражение. Мы наивно полагаем что все «должно» получаться с первой же попытки, а после испытываем чувство вины, если приходится много раз молиться об одном и том же (или несколько раз начинать какое–то дело с самого начала). Пример Иисуса, молящегося в Гефсиманском Саду, отчетливо свидетельствует, что борьба, которая в преддверии серьезных дел и событий происходит в любой человеческой душе — это нормально. Чудеса бывают, но крайне редко. Обычно же людям приходится обращаться к Богу не раз и не два — и не только с молитвами об изменении внутреннего состояния, но и с другими просьбами.

Тех моих клиентов, кто компульсивно вычеркивает сделанное дело из ежедневника и, объявив его завершенным, испытывает чувство глубокого и полного удовлетворения, трехкратная молитва Христа выводит из состояния душевного равновесия. Но на самом–то деле — кому из нас не приходилось, горячо помолившись, например, о прощении обидевшего нас человека и думая: «Как я рад, что наконец прошел через эти муки», уже на следующий день вновь молиться о прощении того же обидчика, и так день за днем, неделя за неделей? Вам знакомы такие ситуации? Прекрасно! Многократное повторение молитвенных просьб и других молитв много раз в течение некоторого периода времени не только вполне допустимо, но и очень полезно. Добавлю, что лучше всего молиться вслух, даже если никого нет рядом.

В Гефсимании Иисус молился трижды, то есть совершал свое дело в течение трех отчетливых периодов, каждый из которых заканчивался разговором с учениками (воспользовавшись современной терминологией, назову учеников «группой поддержки» Иисуса). Из действий Христа мы можем заключить, что для исцеления души время, постепенность и терпение имеют огромное значение. Христос работал над стоящей перед Ним проблемой, не теряя времени, которое было в Его распоряжении, но Он и не спешил, не суетился и делал необходимые паузы. Типичный подход ВДЦС, которые пытаются решить проблемы, складывавшиеся годами и десятилетиями, — это любыми способами «засунуть» все сложные переживания детства в одну молитву или в неделю безостановочной психологической работы и, так сказать, одним махом вычистить все Авгиевы конюшни.

Но так не выйдет: путь исцеления долог. Для того чтобы залечить кровоточащие раны детства, необходимо время. Христос избрал наиболее эффективный подход: некоторое время Он проводил в напряженной душевной борьбе, но за ней следовало облегчение. Перемежая молитвы беседой с учениками, Иисус отдыхал от огромного внутреннего напряжения.

Работа, которую необходимо проделать для выздоровления, напоминает труды Господа над сотворением мира, описанные в начале Книги Бытия. Каждый новый день приближал Бога к цели, то есть к созданию совершенного и завершенного мира. Но каждый Божий день и сам по себе был завершенным. Например, каждый день, начиная со второго, Бог благословлял одинаковыми словами «это хорошо». А на шестой день творения, когда все уже было закончено, Господь увидел: все, что Он создал, «хорошо весьма» (Быт 1:10, 12, 18, 21, 25, 31). В противоположность Богу мы, скорее всего, посчитали бы «хорошим», только шестой день, потому что именно тогда получил завершение весь труд. К сожалению, умением воспринимать как «хорошие» промежуточные этапы пути владеют лишь немногие люди. Мы не видим самого движения, не наслаждаемся им, потому что нам слепит глаза сияющий образ конечного результата. Немалую роль здесь играет наша неспособность отложить удовольствие, которое, по нашему мнению, мы можем испытать лишь по достижении конечного результата.

В различных движениях самопомощи, работающих по программе «Двенадцати Шагов» есть прекрасные девизы: «Живи одним днем», «Не торопись, но делай», «Планируй действия, но не планируй результат» и другие. Именно таким образом относился к процессу сотворения мира Господь: Он признавал завершенность и цельность каждого отдельного дня, хотя «проект» в целом еще не был завершен. Также происходит и процесс исцеления, процесс достижения святости: мы никогда, даже переделав все намеченные дела, не станем вполне завершенными, не достигнем полного совершенства в выздоровлении и росте и не вознесемся на небеса. Состояние святости не достигается в назначенные сроки, когда, утерев со лба пот и удовлетворенно вздохнув, можно вычеркнуть из списка долгосрочных целей пункт № 1: «К 1 января 20… года исцелиться и стать святым». Святость — это постоянное многоэтапное движение в избранном направлении. За один день мы проходим один этап пути. И так — шаг за шагом и день за днем. На этом пути нас сопровождает Сам Господь. Если мы будем воспринимать нашу жизнь, вплоть до мелких повседневных дел, именно так, то, несомненно, достигнем исцеления и благополучия.

Этот подход оказывается наиболее эффективным не только при выздоровлении, но и при воспитании детей. Если мы, родители, поймем, что конечный результат наших ежедневных педагогических усилий находится в руках Божьих, то возьмем на себя ответственность лишь за сам воспитательный процесс. И тогда, не планируя «готовый продукт», то есть совершенного человека, которого мы всячески пытаемся взрастить из нашего ребенка, мы добьемся гораздо большего. Безусловно, слова «не планировать результат» вовсе не означают, что не следует представлять себе цель, которую вы хотите достичь. Однако Бог желает, чтобы мы сосредоточились на процессе ее достижения, а не на жестко намеченном результате. Помните, что многие из нас покинули семью, будучи очень незрелыми, но Господь провел нас через все трудности. Точно так же Он поможет и вашим детям, если вы что–то не доделаете или за чем–то не доглядите.

Не только Иисус служил людям. Настало время, когда и люди, Его ученики, послужили Учителю. Подойдя вплотную к величайшему испытанию, Христос хотел, чтобы Его «группа поддержки» была рядом. Он вложил в учеников три года Своей жизни. Он знал их, и они хорошо знали Его. Рука об руку они прошли через разные трудности и испытания, изведали и хорошее, и плохое. И вот, придя в Гефсиманию, Иисус зовет с Собой трех Своих самых близких друзей — Петра, Иакова и Иоанна — и делает знак остальным ученикам, чтобы они были неподалеку. Готовясь к тяжкому внутреннему борению, Спаситель желает знать, где находятся близкие Ему люди.

Существенная причина, по которой опыт Гефсимании оказывается для некоторых людей чрезвычайно сложным, как раз и заключается в том, что эти люди пытаются овладеть им в одиночку. Они не связаны с многоуровневой группой поддержки, подобной той, которую создал Иисус за три года Своего служения.

Чем сильнее возрастает напряжение, чем ближе кульминация кризиса, тем больше Иисус тяготеет к друзьям–единомышленникам, а не к членам Своей семьи. Многие богословы утверждают, что в час наиболее острой необходимости ученики «подвели» Христа — Его группа поддержки оказалась несостоятельной. Однако святой евангелист Лука сообщает, что Спаситель нашел Своих учеников «спящими от печали» (Лк 22:46). Это был сон, вызванный утомлением от скорби, непосильной для человеческой души.

С другой стороны, взаимодействуя с группой поддержки, необходимо помнить о том, что ее помощь на пути выздоровления — это не чудотворная панацея. Любая, даже самая сильная группа, способна поддерживать человека в определенное время и в определенной степени. Человек, переживающий горе, нередко возлагает на своих друзей завышенные ожидания. И в этом случае Христос вновь подает нам пример здорового поведения: Он не допустил, чтобы разочарование в товарищах помешало Ему и отвлекло от задачи, которую Ему предстояло выполнить. Помолившись, Он подходит к спящим ученикам и — снова возвращается, чтобы одному совершать Свой молитвенный труд.

Выздоровление — это задача, стоящая лично перед вами. Справиться с ней можете только вы сами. Нет никого, кто был бы в состоянии сделать это за вас. Никто не способен прочувствовать и прожить вашу боль так, как вы. Ни один священник, ни один консультант, никакая группа поддержки при всем желании не проделает работу, которую Бог предназначил для вас. Безусловно, эти люди пойдут с вами рядом и в нужную минуту подставят вам свое плечо. Но самую трудную часть работы вы все равно должны будете выполнить сами, в «темноте ночи», когда рядом с вами не будет никого, кроме Господа нашего Иисуса Христа — Сына Человеческого, который уже прошел этот путь до вас (Евр 2:14–18; 4:14–16).

Иисус, пребывая с учениками в Гефсиманском Саду, побуждал их бороться с искушениями: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна» (Мф 26:41).

Боль, которую испытывает человек, идущий по пути выздоровления, бывает порой настолько невыносимой, что он готов на все — лишь бы ее умерить. По мере того как мы приближаемся к высшей точке страданий, соблазн избавиться от боли многократно возрастает. Каждый из нас имеет свои слабости, каждый уходит от боли по–своему. Один почувствует непреодолимую тягу к еде, другой — к алкоголю, у третьего появится неподвластное рассудку стремление пойти в игральный зал. Да что там говорить — для многих людей соблазном, возможностью уйти, скрыться от боли становятся самые безобидные или вполне положительные занятия. Например, работа (до изнеможения), занятия спортом (пока «спортсмен» не получит травму), хождение по магазинам (пока месячный бюджет не будет истрачен на совершенно ненужные покупки), погружение в Интернет (пока не свалит сон прямо перед монитором). В чем бы ни состоял ваш «личный соблазн», знайте: в минуты искушения необходимо быть особенно внимательным.

Порой людей, которые серьезно занимаются своим выздоровлением, настигает соблазн вступить в недозволенные сексуальные связи. Особенно часто это случается, если человек не состоит в браке и не имеет романтических отношений, или если супруг не проявляет заботу о своей второй половине, переживающей душевный кризис. Нет ничего удивительного, что в такое время у людей усиливается потребность, чтобы кто–то о них позаботился, положил руку на плечо, обнял, понял, утешил и ободрил. И тогда возрастает вероятность, что дружеские или невинные платонические отношения, не лишенные заботы и понимания, вдруг заполыхают огнем безрассудной страсти.

Про эту опасность особенно важно помнить участникам групп поддержки. Я знаю много случаев, когда дружеский взгляд, слово ободрения или братские объятия вдруг дарят измученной душе такое облегчение, что человек вкладывает в эти невинные действия совсем иной смысл, чем они подразумевали. Все отношения такого рода заканчиваются печально: возникшие во время борьбы и боли, они совершенно нежизнеспособны. Страдания не вечны, и по мере того как они утихают, идет на спад и потребность в отношениях.

Кстати, некоторые социологи считают, что повторные браки чаще заканчиваются разводами, чем первые, именно по этой причине. Очень часто отношения людей, вступающих в повторный брак, складываются на фоне болезненных процессов в жизни одного (или обоих) партнеров. Временная потребность в тепле и сочувствии заслоняет собой все мотивы, ведущие к здоровым взаимоотношениям. В главе 2 приведен классический пример такого дисфункционального брака — это брак Исаака и Ревекки. Исаак так никогда и не проработал проблему отделения от матери и, стремясь получить хоть какой–то душевный комфорт, попытался использовать отношения с женой в качестве лекарства от боли, связанной со смертью матери.

Мнения исследователей о средней продолжительности жизни во времена, когда жил Иисус, неоднозначны. Но, судя по всему, Гефсиманская молитва Спасителя пришлась как раз на середину Его жизни. Середина жизни — очень интересный и плодотворный период. Обычно это время размышлений, подведения итогов прожитого, анализа пройденного пути, постановки новых целей, переоценки ценностей. И нередко человек, достигший середины жизненного пути, осознает: чтобы уверенно идти вперед, необходимо вернуться назад. Что же заставляет нас, дожив до определенного возраста, остановиться и задуматься? Во–первых, наши подрастающие дети вызывают чувства, которые подвигают нас переоценивать свою жизнь. Во–вторых, о том, что отмеренное нам время когда–то подойдет к концу, напоминает старость, потихоньку подкрадывающаяся к нашим родителям. Настает час, когда практически у каждого человека среднего возраста в душе появляется ощущение, что время настроено против него.

Это нормально: ведь скоро, согласно законам человеческой жизни, произойдет полная смена ролей: стареющие родители будут все больше походить на детей, а неудержимо взрослеющие дети — на родителей. В это время нередко раскрываются многие семейные секреты, а в некоторых семьях учащаются случаи проявления насилия во всех его разновидностях. Насилие уже проявляют не только родители, но и подросшие дети: роли в семье сменяются, и дети начинают вести себя с родителями так же, как те когда–то вели себя с ними. Не имея возможности говорить о насилии, которому ребенок подвергался в прошлом, он дает выход гневу, направляя его на людей, причинивших ему зло. Такие ситуации взрывоопасны и чреваты кризисами.

Когда мать и отец достигают середины жизни и начинается смена ролей, модель поведения, заданная родителями, повторяется в любой семье, а не только в тех, где прибегали к насилию. Если вас подолгу не было рядом с ребенком, не ждите, что, став взрослым, он станет часто вас навещать. Если вы излишне контролировали ребенка, то он будет так же вести себя и с вами. Если мать или отец часто раздражались, то выросший ребенок будет склонен проявлять более сильный гнев, чем требует та или иная конкретная ситуация. Роли родителя и ребенка могут поменяться, но паттерны взаимоотношений и поведения не изменятся — они только «поменяются местами». Положение дел меняется лишь в одном случае — если кто–то из родителей или детей приступает к работе над собственными проблемами, за которой неизбежно последует изменение семейной системы в целом.

ВДЦС, работающие над личными и семейными проблемами, обретают способность относиться к родителям с большим сочувствием и пониманием. У такого человека появляется явный признак выздоровления: даже если ему самому больно, он не отказывается от заботы о родителях, когда–то заставивших его страдать. Пример заботы о стареющих родителях подает нам Иисус. Одна из последних фраз, сказанных Им на Кресте, была именно о матери (Мария, предположительно, к тому моменту уже овдовела):

Проведем еще одну параллель между событиями в Гефсимании и процессом выздоровления: в обоих случаях рано или поздно возникает необходимость провести конфронтацию[21] с людьми, которые заставили нас страдать. Надо сказать, что в условиях конфронтации различные люди ведут себя очень по–разному.

Петр начал с того, что отсек ухо человеку, который пришел арестовывать Христа. Но Иисус, зная о том, как надо себя вести в данных обстоятельствах, сказал, что сейчас не время для таких действий (Мф 26:45–57; Ин 18:10–11). Христос легко мог справиться с толпой, окружившей Его (да собственно, и со всем человечеством). Но Он избрал другой путь: не вступать в конфронтацию до более подходящего времени. Настанет День — свершится Второе Пришествие Христа, и тогда Он в полную силу выступит против тех, кто причинил Ему боль (Отк 1:7). Кровоточащие раны, оставшиеся на Его теле после распятия, станут осуждением для этих людей.

Точно так же надо вести себя и при выздоровлении: конечно, конфронтация совершенно необходима, но до поры до времени она должна быть отложена. К ней не следует прибегать, пока выздоравливающий не обретет способность направлять гнев и ярость не на разрушение, а в более конструктивное русло. Сроки для каждого человека индивидуальны: порой на конфронтацию можно идти на ранних этапах выздоровления, а иногда намного позже. Решая вопрос о конфронтации, очень полезно попросить совет о сроках и способах ее проведения у христианского консультанта или у другого, надежного и мудрого, человека. Но в конечном итоге оптимальное время должен определяет сам выздоравливающий. Он лучше, чем кто бы то ни было, знает, когда сумеет пойти на противостояние со своими обидчиками.

Подчеркну, что в любом случае, прежде чем решиться на конфронтацию, необходимо проработать гнев и боль, которую вы испытываете. Иначе конфронтация превратится в возмездие — после нее в вашей душе останется горький осадок, и никакого облегчения она не принесет. Конфронтация не имеет ничего общего с местью. Вот почему Господь призывает нас: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Рим 12:19).

Слова Иисуса о предстоящей конфронтации, которая состоится во время Его Второго Пришествия, полностью опровергают привычный подход к проблеме противостояния. ВДДС, которые работают над проблемами обиды и гнева на своих родителей, часто получают примерно такой совет: «Что было, то прошло. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Ну какой смысл ворошить прошлое и напоминать родителям, что они делали двадцать лет назад? Да плюнь, забудь обо всем — ты ведь все равно уже ничего не изменишь». Обычно такие «горе–советчики» основываются на свойственном многим людям страхе перед противоборством. Однако способ «неворошения прошлого» приводит только к повторению вспышек гнева и мешает ВДДС добиться здорового разрешения давно возникшей проблемы.

Христос не боится пойти на конфронтацию с людьми, которые причинили Ему боль в прошлом — и вы, как сын или дочь Господа, должны поступать так же. Отличие лишь в том, что наш Спаситель — Бог видимой и невидимой Вселенной, каждому воздаст по заслугам: «Но, по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога, Который воздаст каждому по делам его: тем, которые постоянством в добром деле ищут славы, чести и бессмертия, — жизнь вечную; а тем, которые упорствуют и не покоряются истине, но предаются неправде, — ярость и гнев» (Рим 2:5–6).

Иногда случается, что когда взрослый ребенок из дисфункциональной семьи бывает готов пойти на конфронтацию с людьми, причинившими ему вред, кого–то из них уже нет в живых. Но даже в таком случае потребность в конфронтации и даровании прощения обидчикам не отпадает сама собой. Для многих моих клиентов оказалось очень полезным написать письмо, например, ушедшим из жизни родителям (обоим вместе или каждому по отдельности), рассказав о своих страданиях, проблемах и выздоровлении. Иногда в таком письме полезно посвятить время размышлениям, как воспитывали ваших родителей, и увидеть причины, по которым мать и отец выбрали ту или иную модель отношений и поведения. Обычно такое письмо завершается утверждением о полном прощении близких людей.

Очень часто написания письма бывает достаточно, чтобы человек испытал подлинное облегчение. Но для некоторых важно прийти на могилу и прочесть письмо родителям, которых уже нет рядом. Обдумайте, что больше всего подходит лично вам. В любом случае, цель действий, которые вам следует предпринять, — облечь в слова то, о чем вы так долго молчали.

Конечно, конфронтация не меняет прошлого — что было, то было — но она ослабляет проявление нездоровых схем проведения, а иногда и вовсе прекращает их действие. Кроме того, правильно и вовремя проведенная конфронтация предоставляет богатые возможности покаяния для противоположной стороны: люди, которые причинили вам немалые страдания, могут, наконец, освободиться от сжигающего их души чувства вины. Сразу оговорюсь, что это возможно, только если они способны признать собственные проблемы и раскаяться в своих поступках. Ну и, безусловно, человек, которому был нанесен вред, почувствует себя совершенно по–другому: он обретет новое ощущение собственного достоинства. Он набрался сил, чтобы противостоять тем, кто проявлял (а может быть, и до сих пор проявляет) по отношению к нему агрессию и кого он до недавнего времени отчаянно боялся. Самоуважение, приобретенное в результате конфронтации, ускоряет процесс исцеления.

Джулия неожиданно получила известие от родных, что отец тяжело заболел. В это время она уже уверенно шла по пути выздоровления. Джулия уже много лет не появлялась в родном доме — и ехать было далеко, да и особого желания возвращаться туда, где ей было так плохо, она не испытывала. Но теперь возникла объективная необходимость навестить отца. Джулия много молилась, думала, советовалась с консультантом и в конце концов решила, что она поедет. Возможно, настало время для конфронтации с отцом. Джулия собиралась поговорить с ним о насилии, которое он над нею совершал, а заодно и обсудить печальные события своего детства с матерью. Она надеялась, что родители ее поймут, признают свою неправоту, попросят у нее прощения — и тогда и она, и мама, и папа испытают огромное облегчение и получат возможность по–настоящему сблизиться.

К сожалению, этого не случилось. Отец нашел множество оправданий своему гневу, а мать вообще отрицала любой факт, который приводила Джулия. Сначала Джулии стало очень плохо, но постепенно ее депрессия рассеялась.

Через некоторое время она со смирением приняла реальность: ей придется поработать над прощением родителей без их живого участия. Если они отказываются признать, что нуждаются в прощении со стороны дочери, что ж, очень жаль — но ничего не поделаешь.

Страдания, пережитые Джулией после конфронтации, которая не принесла желанного результата, сродни страданиям распятия. Наверное, такую же боль испытывал Христос, когда Он умирал на кресте за миллиарды людей, которые никогда не признают, что нуждались в Его смерти. Когда Джулия начала работать над заочным прощением родителей, она не раз задавалась вопросом — а зачем оно вообще нужно, это прощение, если мама с папой его не хотят? Но пример Иисуса, Который дал людям — всем, даже отвергающим Его жертву — возможность получить прощение и унаследовать жизнь вечную, помог Джулии понять глубокий духовный смысл проводимой ею работы. Я не однажды видел, как именно «участие в страданиях Его» (Флп 3:10) поддерживает людей, ведущих тяжкую духовную брань.

Теперь давайте обсудим еще один очень важный вопрос. Мы часто говорили о необходимости отпустить человека, события, обстоятельства. А что значит «отпустить»? Это понятие лежит в основе молитвы «О душевном покое», которой завершается собрание любой группы, работающей по программе «Двенадцати Шагов». Молитва о душевном покое помогла миллионам страдающих людей, в том числе и людям, чье детство прошло в дисфункциональной семье:

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

Сегодня Церковь переживает своеобразное возрождение. Оно не бросается в глаза и еще только набирает силу. Множество верующих, которые устали прятать свою боль под покрывалами стыда и его неразлучного спутника — лицемерия, встают на путь исцеления. Они твердо намерены решить личные и семейные проблемы, которые не позволяют им жить подлинно христианской жизнью.

Возрождение затрагивает тысячи христиан — тех, кто в одиночку, скрываясь от людей, старался справиться с самыми разными проблемами. Алкоголизм, наркомания, сексуальная зависимость, нарушение питания, трудоголизм, игромания, домашнее насилие (духовное, психологическое, физическое, в том числе и сексуальное), различные формы компульсивного поведения, созависимость — эти и множество других несчастий молчаливо прятались за стенами внешне вполне благополучных домов. Души людей постоянно терзали вина и стыд, рожденные склонностью к гомосексуальным отношениям, когда–то сделанным абортом или сложными проблемами — спутниками взрослых детей, выросших в дисфункциональных семьях. И вся эта боль, все муки, которые буквально убивали человека, не выносились на свет, а сохранялись в величайшей тайне.

Такое положение дел складывалось в христианском сообществе десятилетиями. В результате в нем, хоть и ненамеренно, но возникла обстановка, не позволявшая людям быть самими собой. До сих пор в некоторых приходах верующие не чувствуют себя в безопасности и боятся признаться, что у них есть серьезные проблемы. И ведь еще совсем недавно почти везде автоматически предполагалось, что серьезные проблемы могут быть только у неверующих, «неспасенных» людей — а разве такие присутствуют в нашей церкви? Для исцеления от всех неблагополучий предлагался один универсальный рецепт: личное спасение, которое однажды и навсегда все исправит и решит любую индивидуальную проблему. Вместо того чтобы видеть в Духе Святом и Его людях источник исцеления страждущих, христианское сообщество либо целиком и полностью отрицало наличие проблем, либо приписывало их нехристианам. Сколько возможностей сделать церковные общины по–настоящему исцеляющими сообществами было упущено! Но, к счастью, времена меняются.

У меня складывается впечатление, что Бог раскрывает двери для перемен — долгосрочных, глубоких, значимых — для множества страдающих людей (и христиан, и нехристиан), которые раньше не имели даже надежды избавиться от своей боли. Сегодня мы с вами являемся свидетелями и участниками особых событий в истории христианства, открывающих перед нами новые возможности. Именно ощущение благотворных перемен заставило меня и других авторов приступить к написанию этой книги. И именно поэтому я сейчас пишу заключительную главу, посвященную служению, которое могут осуществлять различные группы поддержки, организованные при церковных общинах. Как вы уже поняли из предыдущих материалов книги, эти группы призваны помогать членам церкви, вставшим на путь выздоровления.

Потребность в создании групп поддержки возникла в связи с тем, что в христианском сообществе было утеряно одно из главных свойств общины — способность с сочувствием и без осуждения принимать людей такими, какие они есть. Сейчас трудно проследить, откуда взялось пагубное убеждение, что мы, христиане, должны всегда быть людьми совершенными. Вряд ли можно точно сказать, когда была забыта простая истина: мы — те, кто всю жизнь, шаг за шагом, идет к недостижимому на земле совершенству, постепенно возрастая во Христе. А еще мы забыли мудрые слова: «Если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его» (Екк 4:10). Прожить полноценную жизнь самому, полагаясь лишь на свои силы, невозможно. Однако для нас стало настолько привычным делать все самостоятельно, что мы уже считаем существование один на один с нашей болью нормальным. А как же — ведь никто не узнает, что я несовершенен, даже если боль моя невыносима, но я скрою ее! Пусть лучше я останусь один, зато люди будут думать, что у меня все в порядке, все под контролем и никаких проблем нет!

Многие христиане полагают, что испытывать потребность в помощи стыдно и унизительно. Но в подавляющем большинстве случаев лучшее начало пути выздоровления — как раз и есть признание потребности в помощи. Первое, что сделали Анонимные Алкоголики на заре возникновения этого движения — приняли решение, что они будут помогать людям, протягивая им руку помощи, как равные равным. «У каждой группы есть лишь одна главная цель — донести наши идеи до тех алкоголиков, которые все еще страдают», — гласит Пятая Традиция АА.

Этот подход к оказанию помощи, безусловно, стал одним из главных факторов, обеспечивших успех АА и распространение этого движения во всем мире.

АА существует более семидесяти лет. За это время десятки тысяч людей, обреченных на верную гибель, стали участниками содружества Анонимных Алкоголиков и обрели в нем спасение и исцеление. Более того — большинство из тех, кто впервые услышал на собрании АА о некоей «Высшей Силе», впоследствии пришли ко Христу, ибо программа «Двенадцать Шагов», несомненно, имеет христианские корни. И очень печально, что христианское сообщество относится к опыту движений самопомощи, работающих по двенадцатишаговым программам, с излишней настороженностью. Почему бы нам не обратить внимание на принципы оказания помощи, принятые в АА? Ведь благодаря этим принципам преобразилось множество людей, проблемы которых, казалось, были абсолютно неразрешимыми.

У нас, христиан, есть склонность: вместо того чтобы поддерживать людей с позиции равных, относиться к ним так, словно мы, светясь от собственного совершенства, поднимаем их из глубокой зловонной ямы. Благодаря отсутствию осуждения и безусловному принятию, программа «Двенадцати Шагов» находит путь к сердцу любого человека. Никто из членов АА, оказывая помощь, не исходит из предположения «я лучше, чем ты». Нет, установка такова: «один алкоголик помогает другому». А если говорить об этом на языке христианства — «один грешник помогает другому» или «перед Богом все равны». Последнее утверждение нашло свое отражение в Двенадцатой Традиции АА: «Анонимность — духовная основа всех наших традиций, постоянно напоминающая нам о том, что главным являются принципы, а не личности». Обратите внимание, что в таком подходе к оказанию помощи можно найти и еще один смысл: если моя душа тоже изломана, то, помогая тебе, я помогаю и себе самому. Иными словами, когда я делюсь с тобой своей болью и опытом решения проблем, я получаю поддержку и понимание с твоей стороны, и наоборот. Вот так, в служении друг другу, возникает единство, которое и делает возможным исцеление членов сообщества. И если вновь перейти на язык христианства, то можно сказать, что спасение достигается в церкви — общине, члены которой доверяют и служат друг другу.

Каждый раз, когда я вижу, как человек, страдающий от тяжелейшей проблемы, начинает исцеляться, я всем своим существом проникаюсь смыслом слов апостола Павла: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим 8:28). Воистину, «душа возрастает в страданиях»: тяжкая душевная рана оборачивается благом, подвигая страдающего человека вступить на путь исцеления и идти по нему рядом с верными единомышленниками.

Нередко современные христиане превыше всего ценят «правильное понимание», «знание». Конечно же, знания и понимание очень важны. Мы должны знать, во что мы верим, должны стремиться, чтобы Писание стало органической частью нашего мышления, должны осознанно применять в своей жизни все составляющие христианства — участие в службах и таинствах, молитву, изучение Библии, размышление над Словом Божьим, пост, послушание, ученичество и так далее. Но вряд ли кто станет утверждать, что христианство ограничивается только сферой разума.

С христианской верой связаны и определенные чувства. Современные нейрофизиологические исследования показали, что левое полушарие мозга отвечает за аналитические способности: оно более ориентировано на факты и рациональное знание. Правое полушарие отвечает за проявление творческих способностей, иррациональное восприятие, интуицию: оно ориентировано на чувства. Если христианство предпочтет оставить в стороне все, что касается деятельности правого полушария, то в итоге мы будем бесконечно много знать о нашей вере, но ничто из этих полезных сведений не станет неотъемлемой частью нашей души. Если человек не способен чувствовать собственное сердце, то разве может он надеяться на построение подлинных отношений с Богом и другими людьми?

Интеллектуальное, рациональное знание — это одно, а познание, восприятие не только разумом, но всем своим существом Бога, людей, фактов, явлений, событий и так далее — это явление совсем другого порядка. Например, супруги призваны стать одним целым, и достижение этой целостности возможно лишь в триединстве всех составляющих человека — духа, души и тела. И недаром сказано, что Адам познал Еву (Быт 4:1), а не узнал ее, почерпнув массу интеллектуальных подробностей об «устройстве» женщины из книг и прочих пособий. Невозможно одним лишь разумом понять боль других людей. Все мы страдаем, страдают и наши мужья, и жены, и наши дети. Если мы не можем дать детям здоровую модель поведения, показать на своем примере, что наличие чувств — это нормально, то они не научатся испытывать и распознавать свои чувства. Они вырастут бесчувственными, и тогда заложится первый виток нисходящей спирали, по которой покатятся вниз, в бездны дисфункциональности, все последующие поколения.

Нам крайне необходима разъяснительная работа, проповеди и книги, которые показали бы духовные основания нашей эмоциональной жизни. Нам необходима теология чувств!

Наверное, проще было бы задать вопрос — а кто в них не нуждается? Вы обращали внимание, сколько людей опосредовано, можно даже сказать — замаскированно, обращается за помощью, высказывая просьбы помолиться о себе или о своих ближних? Молитвенная просьба — это сигнал, что человеку плохо и больно.

К сожалению, молитвенные просьбы обычно звучат тогда, когда положение дел уже дошло до кризисного состояния. Как правило, к этому моменту бывает слишком поздно предпринимать какие–то эффективные действия. Молодая женщина, прожившая в браке три года, прошептала, сгорая со стыда: «Помолитесь обо мне, пожалуйста, у моего мужа другая женщина, и он решил бросить меня». Обычно помочь семье на такой стадии бывает почти невозможно: скорее всего, один или оба супруга приняли для себя бесповоротное решение и, основываясь на нем, уже совершили какие–то действия.

Хорошо, что в конце концов прихожанка нашла в себе силы обратиться с просьбой к своим братьям и сестрам. Но, безусловно, было бы гораздо лучше начать молиться за эту семью года два назад. Может быть, тогда молитвенная просьба звучала бы так: «Пожалуйста, помолитесь о моем браке. Мы с мужем отдаляемся друг от друга… Наш брак начинает разрушаться, из него уходят любовь и благодать». Если бы молодая жена решилась поделиться своей проблемой в первый год семейной жизни, то исцеление ее брака началось бы гораздо раньше и почти наверняка привело к положительным результатам.

Так кому же нужны группы поддержки? Они нужны всем! Уходит из жизни близкий человек, и нам необходимо разделить скорбь с сочувствующими, понимающими людьми. Рождается ребенок — друзья порадуются этому замечательному событию не менее искренне, чем мы сами. Ухудшилось положение дел с работой или с финансами, и нам очень важно поделиться своими страхами и сомнениями с надежным, опытным человеком, который не только без осуждения нас выслушает, но и даст мудрый совет. А уж если мы работаем с воспоминаниями о насилии, перенесенном нами в детстве, то поддержка единомышленников становится жизненно необходимой.

Особое значение имеют группы поддержки для людей, страдающих от заболеваний с выраженной компульсивной компонентой. Преодолеть такие проблемы в одиночку, без посторонней помощи, практически невозможно. Даже если вы самостоятельно справитесь с проявлениями отдельных симптомов заболевания, само оно никуда не исчезнет. Да к тому же, подавляя эти симптомы волевым усилием, вы, скорее всего, доведете окружающих до белого каления, потому что не измените образ жизни. Возможно, вы не будете пить или употреблять наркотики, но без основательной поддержки группы все равно не освободитесь от компульсивности и станете «сухим алкоголиком» (об этом шла речь в главе 3).

Группа поддержки нужна и тем людям, которые пытались выздоравливать самостоятельно, но успеха не достигли. Возможно, вашу душу уже много лет терзают гнев и обида, и ничто не приносит вам облегчения. А может быть, вы вообще не вынесли из своей дисфункциональной семьи представлений о нормальном поведении, более того — вам не знакомо состояние душевного покоя. В таком случае группа окажет вам уникальную помощь: участвуя в ее работе, вы постепенно обретете этот драгоценный опыт, который станет частью вашей личности. Изменится не только ваше поведение в конкретных ситуациях, но и ваше отношение к ним.

Вы не знаете, как избавиться от тягостных душевных состояний? Вы запутались в отношениях с людьми и бессильны что–либо изменить? Значит, пришло время искать группу, в которой вы сможете свободно поделиться всем, что вас беспокоит. Разве есть люди, которые никогда в жизни не испытывали внутренней борьбы или тяжких страданий? Пока вы живете и дышите, в вашей душе будет происходить борьба между добром и злом. Но один в поле не воин: без верных и надежных соратников добиться нужного результата практически невозможно.

Похоже, что на свете есть столько же разновидностей групп, сколько и проблем.

Сразу скажу, что концепция групп поддержки применима не только к взрослым людям: существуют специальные группы как для детей младшего возраста, так и для подростков. Лечение физического заболевания на ранних этапах его возникновения, как правило, значительно улучшает прогноз и порой приводит к полному выздоровлению. Так же и лечение последствий жизни в дисфункциональной семье следует начинать как можно раньше — поэтому работа с детьми, проводимая при церкви, имеет огромное значение.

Дети от рождения наделены способностью чувствовать и непосредственностью выражения эмоций. Дисфункциональные семьи быстро подавляют непосредственность и заставляют ребенка загнать способность чувствовать «в подполье». Детские и подростковые группы поддержки помогают ребенку сохранить эти жизненно важные качества, какой бы болезненный этап ни переживала его семья в данное время.

Детские группы могут быть организованы по–разному. Например, в моей церкви дети в возрасте от четырех до одиннадцати лет под руководством детского психолога и специально обученных добровольцев учатся понимать, что представляют собой чувства и как с ними обращаться. В работе используются рисунки, песни, сказки и прочие подходящие к тому или иному возрасту средства, которые помогают детям не потерять или вновь обрести свои эмоции — например, такие как боль и гнев. Еще одна цель таких групп — помочь каждому ребенку осознать, что он не отвечает за те области жизни, за которые должны нести ответственность взрослые. Дети не отвечают ни за сложности в отношениях родителей, ни за их алкоголизм и другие зависимости.

В настоящее время все шире распространяются группы самопомощи для подростков. В основном они возникают в рамках движения «Алатин», которое объединяет подростков (тинейджеров), чьи родители злоупотребляют алкоголем.

Дети алкоголиков остро нуждаются в помощи. Проблема, существующая в семье, рождает в их душах самые разные чувства. Подростки любят и жалеют своих родителей — и одновременно боятся и ненавидят их. Дети из дисфункциональных семей не смеют (и часто не умеют) поделиться своими переживаниями и не могут разобраться в себе. В «Алатине» девочки и мальчики учатся думать и чувствовать, не испытывая стыда и страха. Здесь они обретают способность отделиться от проблем матери и/или отца, сохраняя любовь к родителям. Благодаря систематической работе в группах «Алатин» многие подростки нормально повзрослели и научились жить и наслаждаться жизнью.

Собрания подростковых групп проходят в атмосфере, которая способствует желанию открыто рассказать о своих сложностях. Наиболее эффективны группы, члены которых решают свои проблемы (например, связанные с каким–либо собственным компульсивным заболеванием или с жизнью в дисфункциональной семье, в том числе в алкогольной). Однажды молоденькая девушка рассказала мне, как в минуту беспросветного отчаяния хотела покончить жизнь самоубийством. К счастью, о ее намерениях узнала подруга и пригласила девушку на собрание подростковой группы, которая работала при церкви. Моя собеседница сказала, что ей трудно описать, какое огромное облегчение она испытала, когда поделилась своей болью с участниками группы. На собрании присутствовали ее сверстники, но от них можно было ничего не скрывать и не притворяться, что «все в порядке»: они глубоко понимали ее страдания, ибо сами прошли по тем же кругам ада. И мать, и отец девушки страдали от алкоголизма, и дома она не только не имела возможности поделиться своими переживаниями, а постоянно жила, как на пороховой бочке.

Польза групповой работы с детьми и подростками несомненна, однако основным назначением групп поддержки является работа с взрослыми. Такие группы, в том числе и при церквях, обычно организуются для работы по конкретной проблеме: например, для женщин, ставших жертвами инцеста, или для христиан, страдающих от склонности к гомосексуализму. Очень актуальны группы для родителей–одиночек. Такая группа есть при нашей церкви, и в течение недели ее посещают не менее семисот человек, причем не только наши прихожане, но и «внешние» участники. Любовь Христа дает этим людям силы полноценно жить и успешно растить детей. При многих церквях существуют группы, объединяющие тех, кто недавно пережил развод. Здесь люди исцеляются от травм, полученных в результате потери брака. А затем, преодолев боль, учатся жить, оставшись одни, и начинают интенсивную работу над вопросами воспитания детей. Любой специалист скажет вам, как много людей, в том числе и христиан, нуждаются в поддержке во время столь болезненного периода жизни. Потребности этих людей в поддержке намного превышают возможности их восполнения профессиональными психотерапевтами, психологами и консультантами.

Однако группы поддержки необходимы не только для тех, кто прошел через тяжелую травму или пытается преодолеть склонность к компульсивному поведению. Группы приносят очевидную пользу в любых тяжелых обстоятельствах — например, супругам, страдающим от бесплодия; родителям, у которых умер ребенок; взрослым детям, которые столкнулись с давлением со стороны стареющих родителей. Больные, страдающие от тяжелых хронических заболеваний (например, рака или СПИДа), и члены их семей свидетельствуют, что качество их жизни значительно улучшилось в результате участия в рабо… …ели редко бывали трезвыми, и в детстве Кэтрин хлебнула много горя. Повзрослев, она никак не могла найти свое место в церкви. Кэтрин чувствовала, что никто из прихожан не может понять ее боль. Люди, посещавшие службы, производили впечатление очень благополучных — казалось, что в их жизни абсолютно все хорошо. Впрочем, разговоры между прихожанами никогда не шли дальше обсуждения детей, новых покупок и планов на отпуск.

Когда Кэтрин начала посещать собрания группы взрослых детей алкоголиков (ВДА), она встретилась с другими христианами, которые носили в сердце такую же глубокую боль, переживали тот же стыд, который испытывала и она. На собраниях члены группы свободно говорили о своих чувствах и мыслях, делились жизненным опытом, в том числе опытом ошибок и неудач. Через некоторое время Кэтрин тоже стала рассказывать то, о чем она никогда и никому не говорила. Она открывала своим новым товарищам «секреты», которые долгие годы носила в душе — ведь раньше у нее не было ни малейшей возможности поделиться ими в безопасной обстановке.

Сама Кэтрин говорила так: «Моя группа ВДА показала мне дорогу, по которой я смогла действительно прийти в церковь. Я ведь жила в таком состоянии, что не могла по–настоящему участвовать в богослужениях из–за обиды, вины и стыда, которые с ранней юности были моими постоянными спутниками. Мне было стыдно перед Богом, перед людьми, даже перед самой собой. Но ведь хорошая, «правильная» христианка, считала я, не должна испытывать эти и подобные им чувства. В группе ВДА я обнаружила, что могу делиться любыми своими чувствами, а люди все равно меня принимают, какой бы я ни была. Однажды на группе я в полной мере ощутила любовь и принятие. А буквально на следующий день я вдруг почувствовать себя свободно и в церкви. Чем больше я делилась своими горестными переживаниями и чувствами, тем меньше власти они надо мной имели».

— Ну и что? — возможно, подумали вы. — Очень хорошо: я поверил в ценность групп поддержки. Но в моем приходе их просто–напросто нет. И вряд ли кто–то поддержит людей, которые захотят организовать такую группу.

Все правильно. Людям вообще сложно воспринимать перемены. Новое всегда несет в себе неопределенность, угрожает сдвинуть равновесие, пугает. Выше мы не раз говорили, что семья вряд ли примет с распростертыми объятиями те изменения, которые будут происходить с вами по мере выздоровления. Точно так же и в церкви, и в любой другой организации вы можете столкнуться с негативной, даже враждебной реакцией на перемены.

В подавляющем большинстве случаев негативное отношение возникает из–за недостатка информации. У священников или других людей, принимающих решения, не было возможности узнать об опыте, о котором вы говорите. Скорее всего, они не в курсе тех проблем, которые вы пытаетесь решать. Может получиться и так, что работа предлагаемой вами группы поддержки задевает их за живое, заставляет испытывать боль собственных проблем, о которых они предпочитают не вспоминать. Возможно, они сами проходят через сложности ВДДС (об этом мы подробно говорили в 5 и 6 главах) и, обсуждая вопросы, связанные с работой группы, испытывают немалый душевный дискомфорт.

Людям, от которых зависит открытие группы при церкви, стоит рассказать историю вашего выздоровления. Имеет смысл предложить участие в организации группы тем прихожанам, которые имеют опыт выздоровления. Дайте вашему священнику и другим ответственным лицам прочитать эту книгу.

Я не наивен — мне хорошо известно, как трудно бывает убедить тех, кто не занимается работой над своим выздоровлением, в необходимости организации групп, работающих по разным проблемам. Весьма вероятно, что, начав разговор на эту тему, вы услышите категорический отказ. Что вам делать тогда?

Самым ярким и убедительным свидетельством необходимости групп являются благотворные изменения, происходящие в вашей жизни. Значит, самое важное ваше дело — ответственная работа над собственным выздоровлением, которую вы осуществляете, следуя Божьему руководству. Люди, входящие в инициативную группу (в том числе и вы сами) уже должны идти по пути исцеления и для того, чтобы работа организованной вами группы поддержки была успешной. Обдумайте и обсудите вопросы организации группы со своими единомышленниками: вы поймете, когда и как поговорить о начале вашего служения со священником и другими ответственными лицами прихода.

Ранее мы обсуждали семейные системы (глава 3) и пришли к выводу, что церковная община также представляет собой семейную систему (глава 6). Вспомните: в церквях и других христианских организациях, так же, как и в семьях, возникают сложности с принятием чувств, отношением к переменам и разрешением конфликтов.

Я вот уже более десяти лет наблюдаю за одной церковной общиной, где численность членов из года в год неуклонно снижается. Однако и духовенство, и многие из прихожан пребывают в непоколебимом убеждении, что ушедшие — грешные, «мирские» люди. Пусть уходят! Зато в церкви остаются самые «духовные», подлинные христиане! Община демонстрирует потрясающую слепоту и полное отрицание действительности — такое порой происходит с человеком, еще не вставшим на путь исцеления. А что сами ушедшие говорят о причинах, заставивших их покинуть данную церковь? В их словах много общего: хотя в церкви принято встречать людей улыбкой и радушным рукопожатием, подлинные чувства человека и его живая душа здесь никого не интересуют.

В этой общине основной движущей и направляющей силой является чувство вины (более подробно об этом сказано в главе 4). Однако далеко не все люди обладают способностью долго руководствоваться такой мотивацией. И многие прихожане начинают искать понимание, утешение и исцеление в других местах. В конце концов они уходят в другие церкви, где их по–настоящему принимают и нет необходимости постоянно притворяться, что все в порядке. На сегодняшний день положение дел в общине, о которой я веду речь, весьма плачевно. Очень хотелось бы, чтобы этот пример был исключением, но, к сожалению, он не единичен. В то же время меня радует, что существует обратная сторона медали: церкви, в которых принимают людей такими, какие они есть, сочувствуют им и стараются их понять, растут сегодня очень быстро.

Начинать работу группы поддержки в церкви, похожей на ту, о которой я только что рассказал, очень сложно. Если все держится на отрицании действительности, то людей, желающих организовать такую группу, воспринимают как единственных прихожан, у которых есть проблемы. Но ведь реальность как раз и состоит в том, что все остальные научились молчать о своих неблагополучиях, оставляя их за стенами церкви. Такая позиция неизменно приводит к тому, что положение дел внутри общины делается все более безрадостным: единственной стратегией жизни прихода становятся лицемерие и отрицание.

Если церковная община или христианская организация открыта к переменам, ее лидеры сами проявляют интерес к поиску новых эффективных способов заботы о людях. К сожалению, чаще встречается обратная ситуация. Поэтому, решив организовать группу поддержки, запаситесь терпением, настойчивостью и, главное, не отчаивайтесь! В моей практике имеются примеры, когда церкви или организации требовалось около трех лет, чтобы понять: программа «Двенадцать Шагов» — вовсе не дьявольская уловка, а высоко эффективный способ решения различных проблем, возникший на христианской основе. Делайте свое дело и молитесь, а Господь будет вести вас в правильном направлении. Он поможет вам понять, какой подход нужен в вашей церкви.

Если терпеливая просветительская работа и другие методы, о которых я здесь упоминал, все же не приносят желаемого результата, то, возможно, вам придется поискать сообщество, которое будет более открытым и готовым восполнить ваши потребности. Очень часто изменения в общине невозможны, пока ее лидеры не столкнутся со своими собственными проблемами. К сожалению, обычно именно так и случается. Жизнь человека, от которого зависит принятие решения, рушится, и тогда он прозревает и делает то, что лучше было бы сделать задолго до постигших его несчастий.

Нередко при организации группы в церковной общине возникает конфликт. В его основе лежит неспособность многих прихожан взглянуть в лицо собственным дисфункциям и признать свои проблемы. Но ведь на кого–то надо возложить вину за происходящее, кто–то должен стать «стрелочником»! Мне известно много таких случаев. Например, священник одной церкви решил организовать служение по оказанию помощи прихожанам в духовном росте. Само собой, его новая программа предусматривала работу по исцелению душевных неблагополучий и решению семейных проблем. Многие семьи, входящие в общину, включая самые уважаемые, были крайне встревожены нововведениями своего пастыря. Разве у них, истинных христиан, могут быть проблемы? Гораздо удобнее жить, не замечая своих неблагополучий и подлинных потребностей. А чтобы их не замечать, надо всячески заниматься «спасением» окружающих и извлечением бревен из глаз ближних.

Прихожане, неспособные признать необходимость решения собственных проблем, очень быстро нашли виновника всех своих «несчастий»: они объявили, что священник — «плохой» (подробнее о том, «что такое хорошо и что такое плохо» рассказано в главе 9). Его осуждали, стыдили, обвиняли в том, что он мало внимания уделяет службам, проповеди, катехизации. В итоге священник ушел в другую церковь, где основал очень успешное служение, основанное на поддержке и заботе. И по сей день руководимая им церковь открыта для всех людей, нуждающихся в исцелении. Здесь работают как с христианами, так и с теми, кто еще только ищет свой путь ко Христу, — и находит его в этой прекрасной общине.

А в церкви, которую он возглавлял прежде, в течение последующих нескольких лет крайне обострились сложности в жизни многих семей, обвинявших священника. Углубились и стали очевидными и дисфункции в самой общине. И только тогда община смогла наконец перейти Рубикон и признала свою ответственность за рост и духовное здоровье входящих в нее людей. Но до того как это случилось, еще несколько священников пали жертвой дисфункции церкви. Слава Богу, в общине начались благоприятные изменения. Но как жаль, что для этого потребовалось столько страданий очень неплохих людей!

Как правило, любые изменения вызывают у людей страх, и лидеры церкви не представляют собой исключения. Однако в здоровой организации наряду с тревогой и страхом имеется готовность вникнуть в положение дел, оценить новые возможности и, если предполагаемые результаты оправдывают риск, то решиться на практические действия. К сожалению, во многих христианских организациях любое предложение даже о минимальных изменениях сложившихся традиций приравнивается к внесению корректив в фундаментальные библейские принципы.

Например, хотя формы проведения занятия по изучению Библии не являются чем–то священным и неприкосновенным, члены церкви очень легко перепутывают само Писание с методами его изучения. Слово Божье крайне важно для каждого из нас. Но разные люди постигают Библию по–разному. Для многих лучшим способом по–настоящему понять Писание являются молитвенные группы и группы по изучению Библии. А другим возможность встречи с живым Богом дают забота и любовь группы поддержки. На мой взгляд, служение церкви должно включать в себя различные подходы, охватывающие и разум, и чувства (об этом я говорил в начале данной главы).

Если же, затратив длительное время и перепробовав все подходы к организации группы поддержки, вы все–таки потерпели неудачу, не отчаивайтесь. Сейчас в большинстве стран мира существуют группы и движения самопомощи, на которых люди, благодаря программе «Двенадцать Шагов», решают самые разные проблемы. Ищите. Найдите любую группу, например, группу АА. Скорее всего, члены АА смогут дать вам контактную информацию других групп, среди которых окажется и та, что подходит именно вам. Если у вас нет возможности присоединиться именно к христианской группе, лучше все–таки найти подходящую вам «светскую» двенадцатишаговую группу, чем пытаться справиться с проблемами в одиночку[22].

Какие церковные общины с высокой вероятностью согласятся на организацию групп поддержки и служения, направленного на исцеление? Некоторые признаки, приведенные ниже, помогут вам в первом приближении оценить позицию вашей церкви в этом вопросе. Возможно, эти характеристики также помогут вам обдумать обсуждение планов по организации группы с лидерами церкви или с вашими товарищами по выздоровлению.

Очень важно (и многолетняя практика подтверждает этот принцип), чтобы группу поддержки возглавил не священник, не психолог и не какой–либо другой специалист. Если группу будет вести священник, то ее собрания, скорее всего, станут в итоге занятиями по катехизации или по изучению Библии, а если психотерапевт — то сессиями групповой терапии. Лучше всего, если инициаторами и ведущими христианских, смешанных и даже светских групп выступят христиане, которые участвовали в работе по двенадцатишаговым программам.

Не менее важно, чтобы те, кто начинает служение, связанное с группами, сами уже какое–то время работали над своим выздоровлением. К сожалению, это служение привлекает многих христиан не потому, что они желают работать над собственным выздоровлением, а потому, что они являются людьми созависимыми и постоянно стремятся «исправить» других людей и «помочь» им. Поэтому важно, чтобы среди лидеров нового служения были люди, которые уже активно участвуют в работе одной из двенадцатишаговых групп, таких как Анонимные Алкоголики, Анонимные Наркоманы, Аланон (близкие алкоголиков), Наранон (близкие наркоманов), Взрослые Дети Алкоголиков, Анонимные Переедающие, Анонимные Сексоголики, Анонимные Депрессивные, Анонимные Эмоционалы и так далее.

Я однажды разговаривал с психотерапевтом, который высказал мне свое разочарование, связанное с тем, что на собрания организованной им группы приходят только два или три человека. Он рассказал, как изо дня в день, на протяжении вот уже полугода, неизменно приходит на группу сам. В разговоре выяснилось, что он только вел собрания группы, но никогда не делился с ее участниками своими проблемами. Психотерапевт присутствовал на группе лишь для того, чтобы помочь всем этим несчастным алкоголикам и наркоманам. Доктор не задумывался о том, что сам он тоже нуждается в выздоровлении. В его словах о других членах группы легко улавливалось превосходство и полагание себя достаточно совершенным и праведным. В них сквозило снисхождение по отношению к страдающим людям. Именно поэтому те, кто приходил на группу, переставали ее посещать: они сразу же понимали, как относится к ним ведущий.

Для работы по любой проблеме лучше всего подходит форма, которую практикуют в традиционной программе «Двенадцать Шагов». В этом случае группой поочередно руководят ее рядовые члены. Таким образом, группа не зависит от присутствия профессионалов. Кстати, по этой причине в некоторых строго следящих за своими членами общинах иногда возникают сложности. Действительно, структура двенадцатишаговых групп отличается неформальностью, и контроль над их работой практически невозможен. Тем не менее, различные варианты программы «Двенадцать Шагов» вот уже семьдесят с лишним лет успешно работают, помогая миллионам людей найти исцеление, а многим — и спасение от верной гибели.

Итак, каждый участник, когда подходит его очередь, берет на себя ответственность за ведение группы. Как правило, в первый раз вести группу довольно страшно, но эта деятельность является немаловажным шагом по пути выздоровления. Еще одно преимущество «переходящего лидерства» заключается в том, что группа не зависит от определенного человека. К тому же каждый член группы получает возможность развития лидерских навыков.

Один из членов АА как–то сказал мне: «В профессиональных программах выздоровления, которые проходят под руководством психологов и психотерапевтов, члены терапевтической группы склонны сваливать свои проблемы на врача. Они подходят к собственному выздоровлению с позиции: «Вот я пришел, лечи меня». А в группе самопомощи никто себе такого не позволяет. Все ее участники знают, что за свое исцеление каждый отвечает сам».

Двенадцатишаговые программы и группы поддержки очень эффективны, но и они, конечно, не являются панацеей от всех бед. Отличительная характеристика групп самопомощи заключается в том, что рядовые члены группы несут служение другим рядовым членам группы. Но не столь уж редко возникают ситуации, когда такого взаимного служения оказывается недостаточно. Порой кому–то из участников группы требуется помощь профессионала — врача, священника, психолога или консультанта. Например, депрессия может быть настолько тяжелой, что с ней нельзя справиться без медицинской помощи. Или же чрезвычайно болезненные воспоминания, связанные с душевными травмами детства, могут потребовать вмешательства квалифицированного психотерапевта.

Очень важно, чтобы постоянные члены группы знали о доступных ресурсах — о специалистах, к которым можно направить человека, когда в этом возникает необходимость. Специалисты, к которым группа направляет своих членов, нуждающихся в дополнительной помощи, должны иметь представление о проблеме, по которой работает группа. Например, профессионалы, к которым обращаются члены группы ВДДС, должны знать о дисфункциональных семьях, созависимости и компульсивных заболеваниях. Если психотерапевт в этих областях не сведущ, он в лучшем случае неосознанно замедлит процесс выздоровления или просто не сможет ничем помочь, а в худшем — навредит. Нередко участникам группы бывает необходима помощь священника. И здесь также необходимо, чтобы священнослужитель обладал знаниями в области выздоровления.

Надо сказать, что врачи, психологи и священники становятся все более подготовленными в вопросах оказания помощи «проблемным» людям. Например, многие врачи на первых этапах общения с пациентом не только проводят медицинский осмотр, но и выясняют историю его жизни. Они стараются понять, является ли пациент членом дисфункциональной семьи, подергался ли он физическому, сексуальному или психологическому насилию. Прояснив эти вопросы, врач предлагает пациенту присоединиться к группе поддержки или, если есть необходимость, направляет его на психотерапию.

В подавляющем большинстве случаев полноценное выздоровление невозможно без участия священника. Нередко первым, к кому обращается страдающий человек, бывает именно священник. В любой активно работающей группе поддержки имеется информация о священнослужителях, к которым можно направить тех, кто нуждается в духовном попечении. Группа должна быть уверена, что священник не станет стыдить или осуждать обратившегося к нему человека. Часто священники распознают неизвестные самому человеку, неисповеданные грехи, которые мешают его исцелению. Благодаря священникам многие члены групп самопомощи обрели молитвенную поддержку, начали осознанно и систематически исповедоваться и участвовать в литургии, вступили на путь воцерковления. Понятно, что церковная жизнь нисколько не препятствует решению проблем на группах, работающих по программе «Двенадцать Шагов». Равным образом и группы не мешают христианской жизни своих участников, а скорее способствуют ей.

Необходимо подчеркнуть, что найти врача, священника, психолога или консультанта, которые понимают вопросы, обсуждавшиеся в этой книге, не так–то легко. Обязательно расспросите специалиста, к которому вы обратились, о его подготовке, специализации и опыте. Выясните, что он делает для собственного исцеления — ведь наиболее действенную помощь способен оказать тот, кто имеет опыт решения своих проблем. Если профессионал, к которому вы попали, отвечает вам с позиций защиты или вообще не может ответить на ваши вопросы, попробуйте поискать другого. Во многих случаях лучший способ найти нужные контакты — это взаимодействие с людьми, чье выздоровление вызывает у вас уважение. Они наверняка назовут вам хороших специалистов, к которым раньше обращались сами.

После прочтения этой главы вам может показаться, что я неоправданно преувеличиваю значение групп поддержки.

— Что–то вы увлеклись, уважаемый автор, — возможно, скажете вы. — Я готов согласиться, что группы самопомощи приносят немалую пользу. Но вы пишете о них так, словно это вопрос жизни и смерти.

А ведь, собственно говоря, так оно и есть — это вопрос жизни и смерти. Многолетнее исследование, проведенное сотрудниками Стэнфордского университета, выявило поразительные факты. Оно, в частности, показало, что продолжительность жизни онкологических больных, которые параллельно с необходимым медицинским курсом лечения еженедельно посещали собрания групп, была в два раза больше, чем у тех, кто получал только оперативное, радиологическое и медикаментозное лечение.

Справедливо утверждение о жизненно важном значении групп и в переносном смысле. Настоящая христианская жизнь — это в первую очередь духовное и душевное здоровье. Но ведь именно исцелению души и духа и посвящена вся деятельность групп поддержки. Современное христианское сообщество еще только начинает понимать, какой потенциал Господь предусмотрел для Церкви. Как я уже писал в начале этой главы, я считаю, что мы живем в удивительное время — время перемен, в эпоху своеобразного возрождения христианской общины. Перед нами открываются огромные возможности.

Представьте себе христианскую группу, на которой в условиях конфиденциальности и анонимности вы могли бы поделиться с единомышленниками любыми своими чувствами, любой проблемой — будь то алкоголизм, переедание, созависимость или сложности, пришедшие из дисфункциональной семьи. Это было бы удивительно! Миллионы людей по всему миру получили помощь благодаря работе групп АА (в основе которой, как я уже упоминал, лежат христианские принципы). Так почему же христиане, желающие исцеления души, должны проходить мимо такого Божьего дара, как программа «Двенадцать Шагов»? Я не вижу ни одной причины, по которой мы должны отказаться от него!

В работе христианских групп можно было бы использовать стихи из Библии (как сделано в этой книге), чтобы люди, пришедшие на собрание, учились открыто выражать свои чувства. Подростки вполне способны понять и проработать на группах многие проблемы, связанные с созависимостью, которая по существу является следствием первородного греха. На группах поддержки и взрослые, и дети могли бы усвоить, что здесь не только допустимо, но жизненно необходимо открыто говорить обо всем — ведь благотворные изменения становятся возможными, только если проблемы и грехи вынесены на свет. Когда мы так поступаем, наша жизнь начинает соответствовать евангельским словам: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин 8:32).

Я расскажу вам историю о небольшом монастыре, расположенном в глухом лесу. Случилось так, что монастырская община была на грани исчезновения. Никто не знал, что делать. Монастырь спас старый мудрый монах. Он сказал братьям такие слова:

— Перестаньте унывать. Я открою вам тайну: Мессия, который спасет монастырь, — это один из вас.

Монахи действительно перестали унывать, потому что начали присматриваться друг к другу и размышлять, кто же из них Мессия. Проходили недели и месяцы. Братья все никак не могли догадаться, кто из них Мессия, но на всякий случай стали относиться друг к другу с глубочайшим уважением. Со временем ореол уважения окружил всех монахов. Казалось, что он лучится и наполняет своим сиянием все вокруг. К монастырю потянулись посетители, появились новые братья. Через несколько лет монастырь наполнился жизнью, светом и духовностью.

Вы, конечно, поняли, что эта история выдумана. Во всем мире и во все времена есть лишь один Мессия — Господь Иисус Христос, наш Спаситель. Смысл моего рассказа состоит в том, что уважение к себе и окружающим создает такую атмосферу, которая наполнена светом и духовностью. Собственно, об этом мы и старались вам рассказать в нашей книге. Сегодня у христианской Церкви есть великолепная возможность стать сообществом, которое несет людям исцеление, оказывает им подлинную поддержку и безусловно принимает тех, кто сломлен и страдает. Церковь должна стать таким местом, где любой страждущий сможет поделиться своей болью с христианами. Именно в Церкви заботливые люди должны бережно принять израненную душу, направить ее на путь исцеления и пойти с нею рядом. Так случится, если мы, христиане, будем относиться к каждому человеку, включая самих себя, как к существу особенному и бесценному, сотворенному по образу и подобию Божьему.

Задайте себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Кто из священнослужителей и других ответственных лиц вашей церкви мог бы принять решение об организации групп поддержки? Запишите их имена и начните молиться о том, чтобы Бог дал им решимость и желание создать группу, на которой люди имели бы возможность делиться своей болью в атмосфере безопасности.

_______________________________________

2. Попытки создать группы поддержки в отсутствии собственного выздоровления организаторов опасны и разрушительны. С каких шагов вы начнете свое исцеление? Участие в какой группе поддержки, работающей по двенадцатишаговой программе, будет наиболее полезным лично для вас?

_______________________________________

Как я уже говорил ранее, случаи супружеской неверности можно разделить на три группы. Для того чтобы психотерапевтическая работа оказалась успешной, важно понять, к какой группе относится тот или иной случай. Ниже приведены краткие характеристики каждой группы.

Человек поддается искушению при сочетании определенных условий, к которым можно отнести его собственное психофизиологического состояние, наличие подходящей партнерши, интимную обстановку и возможность сохранить все происходящее в тайне. Только при таком (по сути, «одноразовом») вступлении в половые отношения, человек способен раскаяться после проведения с ним конфронтации — как, например, в случае обличения царя Давида Нафаном (2 Цар 12:7). Другой характерной особенностью данной группы является то, что возникшее вожделение удовлетворяется практически сразу. Это отличает описываемую группу от второй, где между возникновением желания и его удовлетворением порой проходит несколько месяцев и даже лет.

В случаях, относящихся к этой группе, отношения вначале складываются как исключительно дружеские: сексуальный характер они приобретают значительно позже. Отношения основаны на взаимном влечении, и в них всегда присутствует психологическая составляющая. Необходимо отметить, что не столь уж редко связь имеет чисто платонический характер и никогда не переходит на физический уровень. Но даже в таком «невинном» варианте она все равно является греховной и недопустимой, так как лишает супружескую пару возможности построения близких отношений.

Связи, относящиеся ко второй группе, сплошь и рядом поддерживаются с помощью секретов, лукавства, лжи. В случае разрыва отношений партнерам необходимо время, чтобы пережить, «прогоревать» утрату — так же, как это происходит при разводе. Очень часто ради сохранения отношений такого рода, особенно при наличии физической близости, человек способен пойти на любой риск — например, семьей, имуществом, карьерой, даже жизнью и здоровьем. Наверное, самым лучшим библейским примером данного типа связи и сопряженных с ней рисков являются отношения Самсона и Далиды (Суд 16:1–20).

Покаяние здесь, безусловно, необходимо, но само по себе еще недостаточно для исцеления. Для полноценного выздоровления требуется время. Кроме того, чтобы в каждом конкретном случае выяснить, чем именно обусловлено нездоровое поведение, необходима работа с психологом. Наиболее эффективной такая работа бывает, если в психотерапии участвуют и муж, и жена, вместе выясняя, что привело к возникновению внебрачной связи, и какие недостатки брака она восполняла.

Связи второй группы имеют тенденцию к повторению: существует высокая вероятность, что, излечившись от одной влюбленности, человек вскоре опять попадет в плен нового греховного влечения. Если такое случается, то продолжительность новой связи, как правило, бывает меньше. Повторение внебрачных увлечений — настораживающий симптом, который означает, что человек встал на путь, ведущий к сексуальной зависимости.

Внебрачные гетеросексуальные связи данной группы, сколь бы разнообразны они ни были, с каждым разом все меньше удовлетворяют человека, причем в первую очередь — в душевном, психологическом плане. В поисках удовлетворения он постоянно меняет партнеров. О какой–либо близости здесь нет и речи: во–первых, человек полностью утрачивает контроль над своим сексуальным поведением, а во–вторых, все время рискует заразиться венерическими заболеваниями, вплоть до СПИДа. Библейский пример ярко выраженной сексуальной зависимости — история о сыновьях Илии, которые «спали с женщинами, собирающимися у входа в скинию собрания» (1 Цар 2:12–25).

Медики и психологи обратили внимание на этот тип поведения сравнительно недавно. Однако уже сейчас понятно, что исцеление в сексуальной сфере сходно с выздоровлением от любой другой зависимости, например, от алкогольной или игровой. Участие в собраниях соответствующей группы, признание собственного бессилия, обращение к Божьей силе, более могущественной, чем собственные силы человека, анализ своих проблем, подробная исповедь, покаяние — вот начало долгого пути к выздоровлению.

Цитата из книги «Анонимные алкоголики» (глава 5 «Программа в действии», стр. 56):

1. Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли контроль над своей жизнью.

2. Пришли к убеждению, что только Сила, более могущественная, чем наша собственная, способна вернуть нам здравомыслие.

3. Приняли решение препоручить нашу волю и нашу жизнь Богу, как мы Его понимаем.

4. Глубоко и бесстрашно оценили себя и свою жизнь с нравственной точки зрения.

5. Признали перед Богом, собой и каким–либо другим человеком истинную природу наших заблуждений.

6. Полностью подготовили себя к тому, чтобы Бог избавил нас от наших недостатков.

7. Смиренно просили Его исправить наши изъяны.

8. Составили список всех тех людей, кому мы причинили зло, и преисполнились желанием загладить свою вину перед ними.

9. Лично возмещали причиненный этим людям ущерб, где только возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому–либо другому.

10. Продолжали самоанализ и, когда допускали ошибки, сразу признавали это.

11. Стремились путем молитвы и размышления углубить наш сознательный контакт с Богом, молясь лишь о знании Его воли, которую нам надлежит исполнить, и о даровании силы для этого.

12. Достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти шаги, мы старались донести смысл наших идей до других алкоголиков и применять эти принципы во всех наших делах.

1. Наше общее благополучие должно стоять на первом месте: личное выздоровление зависит от единства АА.

2. В делах нашей группы есть лишь один высший авторитет — любящий Бог, воспринимаемый в том виде, в котором Он может предстать в нашем групповом сознании. Наши руководители — всего лишь облеченные доверием исполнители, они не приказывают.

3. Единственное условие для того, чтобы стать членом АА, — это желание бросить пить.

4. Каждая группа должна быть вполне самостоятельной, за исключением дел, затрагивающих другие группы или АА в целом.

5. У каждой группы есть лишь одна главная цель — донести наши идеи до тех алкоголиков, которые все еще страдают.

6. Группе АА никогда не следует поддерживать, финансировать или предоставлять имя АА для использования какой–либо родственной организации или посторонней компании, чтобы проблемы, связанные с деньгами, собственностью и престижем не отвлекали нас от нашей главной цели.

7. Каждой группе АА следует полностью опираться на собственные силы, отказываясь от помощи извне.

8. Содружество Анонимных Алкоголиков должно всегда оставаться непрофессиональным объединением, однако наши службы могут нанимать работников, обладающих определенной квалификацией.

9. Содружеству АА никогда не следует обзаводиться жесткой системой управления; однако мы можем создавать службы или комитеты, непосредственно подчиненные тем, кого они обслуживают.

10. Содружество Анонимных Алкоголиков не придерживается какого–либо мнения по вопросам, не относящимся к его деятельности, поэтому имя АА не следует вовлекать в какие–либо общественные дискуссии.

11. Наша политика во взаимоотношениях с общественностью основывается на привлекательности наших идей, а не на пропаганде; мы должны всегда сохранять анонимность во всех наших контактах с прессой, радио и кино.

12.Анонимность — духовная основа всех наших традиций, постоянно напоминающая нам о том, что главными являются принципы, а не личности.