С первых дней Восточной кампании главной «головной болью» Вермахта стала советская бронетехника, на борьбу с которой гитлеровцы вынуждены были бросить все силы – танки и штурмовые орудия, пехоту и пикирующие бомбардировщики, противотанковую артиллерию и зенитки. Знаменитые «Тигры» и «Пантеры» также создавались в первую очередь как «убийцы» русских танков – не помогло. В итоге немцам пришлось разрабатывать целое семейство специализированных боевых машин – так называемых Jagdpanzer'oв («истребителей танков»), от легких «хетцеров» и средних Jagdpanzer IV до тяжелых «Ягдпантер» и сверхтяжелых «Ягдтигров», по праву считавшихся самой мощной противотанковой САУ Второй Мировой, – по бронированию боевой рубки JagdTiger превосходил даже легендарные «Фердинанды», а его чудовищное 128-мм орудие поражало любую бронетехнику на дистанции до 3 километров! Задуманный как очередное Wunderwaffe («чудо-оружие»), которое должно было изменить ход войны, «Ягдтигр» не оправдал возлагавшихся на него надежд, став такой же избыточной и фактически бесполезной боевой машиной, как и «Королевский Тигр»: «Целей, достойных 128-мм пушки, у противников гитлеровской Германии не было. Из металла же, необходимого для изготовления одного «Ягдтигра», можно было сделать четыре «хетцера» – лучших легких противотанковых САУ времен войны, от которых было куда больше толку!»
v 1.0
Попытки создания истребителей танков предпринимались с момента появления самих танков. Однако к началу Второй мировой войны ни одна армия мира не имела боевых машин этого класса. Сказалась общая переоценка возможностей танков. Первыми выводы сделали немцы, сразу после Французской кампании приступившие к выпуску самоходок «панцерегер» (Panzerjager). Первая такая машина была создана на шасси легкого танка Pz.I с использованием 47-мм чехословацкой противотанковой пушки. В дальнейшем тенденция использования шасси устаревших танков и разнообразных, в том числе трофейных, орудий сохранилась. Характерной особенностью конструкции «панцерегеров» было легкое бронирование в виде открытой сверху и сзади рубки, что предопределило их высокую уязвимость.
К 1943 году стало окончательно ясно, что Германия проиграла танковую гонку, во всяком случае, в количественном отношении. Выпуск танков на заводах Рейха отставал от советского и американского производства в разы. Наряду с этим рост огневой мощи танков оставлял легкобронированным «панцерегерам» все меньше шансов на победу. Пришло время совсем других машин – «ягдпанцеров» (Jagdpanzer). В буквальном переводе на русский Panzerjager – это «охотник за танками», a Jagdpanzer – «охотничий танк» или «танк-охотник». С точки зрения формулировки разницы никакой, с какого боку ни зайди, а по-русски все равно истребитель танков получается. Однако с точки зрения конструкции разница была огромная!
«Ягдпанцеры» имели мощное бронирование, превосходя по этому показателю танки, на шасси которых создавались. Их вооружение размещалось в низкопрофильных полностью бронированных рубках, расположенных либо в передней, либо в средней части корпуса. Характерным было также использование пушек более мощных, чем у базовых танков. Кроме того, по большей части «ягдпанцеры» разрабатывались на базе серийно выпускавшихся танков, а не на базе устаревших и снятых с производства. В течение двух лет немецкие конструкторы создали целую гамму истребителей танков всех весовых категорий – от тяжелых до легких.
Ну а что же противники Германии? Какие истребители танков имелись у них? Увы, ничего внятного странам антигитлеровской коалиции в этом классе предложить не удалось. Англичане беспорядочно устанавливали свои 17-фунтовые пушки на все подряд, начиная с «Шермана» и заканчивая САУ «Арчер» на базе легкого пехотного танка «Валентайн». На последнем, кстати, пушка была установлена стволом назад – тот еще истребитель! Американцы сумели создать некое семейство истребителей танков, объединенное единым конструктивным замыслом. Но эти относительно легкобронированные и недостаточно вооруженные машины по своим характеристикам были ближе немецким «панцерегерам».
Что же касается советских машин, то прямыми аналогами «ягдпанцеров» были САУ СУ-85, СУ-100 и ИСУ-122С. Другое дело, что такого класса «истребители танков» в Красной Армии просто не было. Перед самоходками, как, впрочем, и перед танками, традиционно ставился более широкий спектр задач, в котором борьба станками играла второстепенную роль. Но это в теории. На практике же по танкам стреляло все подряд, без всяких различий в классификации.
В итоге получается, что цельную, логически выстроенную систему истребителей танков в период Второй мировой войны смогли предложить только немцы. Более того, во всех трех весовых категориях – легкой, средней и тяжелой – созданные ими боевые машины либо считаются лучшими, либо претендуют на это звание.
В этой книге рассматриваются четыре истребителя танков: «Ягдтигр», «Ягдпантера», «Ягдпанцер IV» и «Ягдпанцер 38» («Хетцер»), так как именно эти САУ объединяет общий подход при создании. А ведь только такой критерий можно класть в основу рассмотрения этого класса немецких самоходок. Отталкиваться от принятой в Вермахте классификации, как это делается в некоторых изданиях, нельзя – ведь и «Ягдтигр», и «Ягдпантера» классифицировались как «панцерегеры», которыми по сути не являлись.
Традиционно считается, что к созданию тяжелых противотанковых орудий немцы приступили, столкнувшись с советскими танками Т-34 и КВ. Однако это не совсем верно, так как впервые с танками, имевшими противоснарядное бронирование, им пришлось столкнуться в ходе Французской кампании.
Так что неудивительно, что уже в мае 1941 года на совещании в Бергхофе Гитлер приказал начать разработку самоходных противотанковых установок с мощными пушками калибра 105 и 128 мм и опробовать их против захваченных сильно бронированных французских и английских танков. В качестве базы решили использовать два шасси VK 3001(H). Это были шасси опытного 30-тонного танка. Лобовая броня корпуса составляла 60, а бортовая – 50 мм. В ходовой части использовалась подвеска с шахматным расположением опорных катков и гусеница шириной 520 мм. На машине был установлен двигатель Maybach HL116 мощностью 300 л.с. На базе этого шасси фирма Rheinmetall-Borsig в Дюссельдорфе и изготовила тяжелые САУ 12,8 cm Panzer-Selbstfahrlafette V. 128-мм пушка Gerat 40 с длиной ствола 61 калибр и начальной скоростью снаряда 910 м/с, созданная на базе зенитного орудия, была установлена в открытой сверху рубке в кормовой части корпуса. Для размещения орудия массой 7 т пришлось удлинить ходовую часть, введя восьмой опорный каток. В рубке с толщиной стенок 30 мм размещались пять членов экипажа и 18 пушечных выстрелов. Масса машины достигла 36 т. После уточнения характеристик орудия Управление вооружений пришло к выводу, что при начальной скорости бронебойного снаряда 900 – 920 м/с любой танк является практически не защищенным от стрельбы этой САУ на всех дистанциях действительного огня. Однако, имевшиеся средства наведения позволяли вести эффективный огонь из этого орудия на дистанциях до 1500 м.
Первый образец САУ был изготовлен в августе 1941 года, а в конце года две машины этого типа были отправлены на Восточный фронт для испытаний в боевых условиях. Зимой 1943 года одна из них была захвачена войсками Красной Армии в районе Сталинграда. Эта машина поступила на НИБТПолигон ГБТУ Красной Армии в Кубинке, где она находится и поныне. Судьба второй машины неизвестна.
Поскольку немецкая САУ прибыла на полигон в неисправном состоянии, полноценные ее испытания провести не удалось, тем не менее, трофей подвергся тщательному изучению, о чем свидетельствуют выдержки из отчета.
«Главной особенностью указанного штурмового орудия является его мощное вооружение из 128-мм пушки, позволяющей эффективно поражать все типы советских танков на очень больших дистанциях (около 1500 м и более). Поскольку пушка частично неисправна, испытания ее на месте штатными боеприпасами не проводились.
Несмотря на то, что в боекомплекте орудия имеются выстрелы с осколочным снарядом, пленные показывают, что по пехоте огонь из орудия практически не велся (только по танкам и автомобилям). Мощность осколочного снаряда достаточна для поражения легких танков и автомобилей любого типа.
Штатно оборонительного пулемета орудие не имеет, что делает его легкой добычей пехоты и малоразмерных огневых средств.
Примененный в машине новый тип шестицилиндрового двигателя является очень удачным с точки зрения его конструкции и надежности работы. Однако указанный тип двигателя очень критичен к чистоте топлива и требует специальной подготовки по обслуживанию (регулировка и ремонт).
Из имеющихся в настоящее время в немецкой армии данный тип штурмового орудия наиболее интересен и перспективен для массового использования, как в наступлении, так и в обороне».
Проанализировали советские специалисты и особенности использования самоходки, а также способы борьбы с ней.
«По показаниям пленных указанная тяжелая штурмовая машина использовалась немецкими войсками в специальном подразделении (дивизионе) для отражения атак советских танков тяжелых и средних типов... преимущественно на позициях изготавливания к атаке. Используя вооружение из мощной длинноствольной пушки, немецкое тяжелое штурмовое орудие может эффективно применяться против всех типов наших танков на всех дальностях действительного огня в пределах видимости.
К моменту захвата расчет штурмового орудия уничтожил приблизительно за месяц боев не менее 7 советских танков, преимущественно тяжелого типа (уничтожение 6 отмеченных танков подтверждено дополнительно). Против легких танков штурмовое орудие не применялось.
Броня танка типа KB даже с учетом ее предельно допустимого наращивания не является препятствием для бронебойного снаряда тяжелой пушки K.40(R) на всех дальностях стрельбы.
В настоящее время наиболее эффективным средством защиты от подобного тяжелого штурмового орудия является, по-видимому, не увеличение толщины брони (каковое смысла уже не имеет), а значительное улучшение подвижности и уменьшение размеров отечественных танков и иных бронемашин. Пленные показывают, что вести прицельный огонь против движущихся советских легких танков типа Т-60, Т-70 и «Валентин» значительно сложнее, чем против танков тяжелого типа (KB и Т-34).
Благодаря монтажу орудия в невращающейся установке и применению в нем выстрелов раздельного заряжания, наиболее эффективным способом противодействия ему следует считать постоянное маневрирование танка, затрудняющее расчету произведение прицельного выстрела. Орудие легко обнаружить путем наблюдения, так как при выстрелах из-за действия дульного тормоза поднимается большое облако пороховых газов.
Немцы избегают применять в бою такие штурмовые орудия без поддержки легких и средних танков, а также противотанковых и штурмовых орудий средних и малых калибров».
Судя по всему, немецкое командование не испытывало никаких иллюзий по поводу дальнейшего использования 12,8 cm Panzer-Selbstfahrlafette V. Однако в том числе и этот опыт заставил Управление вооружений летом – осенью 1942 года обратиться к идее создания специализированных полностью бронированных противотанковых САУ, вооруженных орудиями средних и больших калибров. При этом разработка новой самоходки со 128-мм пушкой первоначально не предусматривалась. Но уже 2 февраля 1943 года Управление вооружений передало тактико-технические требования к тяжелому «Ягдпанцеру» в артиллерийское конструкторское бюро фирмы Friedrich Krupp AG в Эссене. Техтребования предусматривали создание 128-мм САУ на базе танка Tiger НЗ (Tiger II) с рубкой, расположенной в кормовой части. Контракт на поставку шасси был заключен с фирмой Henschel & Sohn в Касселе. К середине апреля 1943 года последняя предложила два варианта проекта 12,8 cm Panzerjager на шасси Tiger НЗ (Tigerjager). Один – с кормовым размещением рубки, другой – с рубкой, установленной в средней части корпуса. В итоге предпочтение было отдано второму варианту, в наибольшей степени унифицированному с танком Tiger НЗ.
На САУ с передним расположением двигателя предполагалось, кстати, установить 128-мм пушку с длиной ствола в 70 калибров. Разместить это орудие в машине с компоновкой как у танка Tiger II было крайне затруднительно. В этом случае вылет ствола за пределы корпуса САУ составил бы 4,9 м. Кроме того, заряд для этой пушки имел длину ИЗО мм против 870 мм у пушки Рак 44 с длиной ствола в 55 калибров. В итоге предпочтение и было отдано последней.
Необходимо отметить, что серийный выпуск 128-мм пушки Рак 44 начался в декабре 1943 года в качестве буксируемой противотанковой. Пушка была сконструирована на основе баллистики 128-мм зенитного орудия, но в отличие от последнего имела раздельно-гильзовое, а не унитарное заряжание. Несмотря на это, пушка имела скорострельность до 5 выстр./мин. Орудие было установлено на крестообразном лафете, обеспечивавшем круговой обстрел. Из-за большой массы артсистемы – более 10 т – его могли буксировать только 12– и 18-тонные полугусеничные тягачи. Всего было изготовлено 18 таких орудий.
В боекомплект Рак 44 входили выстрелы с бронебойным снарядом массой 28,3 кг и осколочным массой 28 кг. Бронепробиваемость Рак 44 составляла 200 мм на дистанции в 1,5 км. Пушка могла поразить любой советский, американский или английский танк на дистанциях для них запредельных. Кроме того, из-за большой массы снаряда при его попадании в танк, даже без пробития брони, в 90% случаев он все равно выходил из строя.
В феврале 1944 года начался выпуск 128-мм противотанковых орудий Рак 80. От Рак 44 они отличались главным образом отсутствием дульного тормоза. Поскольку лафет для него сконструирован не был, то качающуюся часть стали устанавливать на лафетах трофейных советских 152-мм гаубиц М-10, гаубиц-пушек МЛ-20 и французских 155-мм пушек. Всего по январь 1945 года было изготовлено 132 орудия, из которых 80 установили в САУ, сверхтяжелый танк Maus, а также использовали для подготовки экипажей.
Деревянный макет САУ в натуральную величину был показан на полигоне Арис в Восточной Пруссии. САУ произвела на фюрера самое благоприятное впечатление, и последовало «высочайшее» распоряжение начать ее серийный выпуск в следующем году. 7 апреля 1944 года машине присвоили название Panzerjager Tiger Ausf.B (Sd.Kfz.186), позже упрощенное до Jagdtiger. Спустя 13 дней изготовили в металле первый образец.
Выпуск «ягдтигров» (точнее, их изготовление) начался в июле 1944 года в цехах завода Niebelungenwerke в Сент-Валентине, принадлежавшего концерну Steyr-Daimler-Puch AG. Не считая трех первых прототипов, было изготовлено 74 «Ягдтигра».
Производство САУ «Ягдтигр»
Планами предусматривалось изготовить в 1944 году 150 «ягдтигров», а в 1945-м еще 100 до мая-месяца. Затем производство предполагалось перенести на завод фирмы Jung в Юнгентале. На новом месте немцы собирались выпустить 5 машин в мае, 15 в июне, а затем изготавливать ежемесячно по 25 штук до конца 1945 года. Планам этим не суждено было сбыться. Выпуском «ягдтигров» занимался только завод Niebelungenwerke, причем, как это видно из таблицы, с существенным отставанием от графика, что и неудивительно. 16 октября 1944 года союзная авиация совершила воздушный налет на завод в Сент-Валентине и сбросила на него около 143 т бомб. Производство «ягдтигров» на некоторое время полностью прекратилось, а потом велось очень медленными темпами, достигнув своего максимума в марте 1945 года (скорее всего за счет сдачи машин, сборка которых была начата еще в феврале). Но 23 марта 1945 года завод Niebelungenwerke был подвергнут еще одной массированной бомбардировке (сброшено около 258 т фугасных бомб), практически остановившей производство. Последние 4 «Ягдтигра» были собраны к 15 апреля 1945 года. Эти машины получил 653-й батальон тяжелых истребителей танков (Panzerjager Abteilung 653), причем последняя самоходка была передана экипажу 4 мая 1945 года. Спустя четыре дня завод в Сент-Валентине был занят Красной Армией.
В связи с нехваткой 128-мм орудий Рак 44 было принято решение об установке на «Ягдтигр» 88-мм пушки Рак 43/3. Планировалось в апреле 1945 года изготовить 4 таких машины, а в мае – 17. Проект САУ Panzerjager Tiger fur 8,8 cm Pak 43/3 (Sd.Kfz.185) был разработан, но в металле ни одна машина изготовлена не была.
Общая компоновка САУ Jagdtiger в целом сохранилась такой же, как у танка Tiger II. Однако нагрузка на шасси при выстреле предполагалась большей, чем у танка, поэтому его удлинили на 260 мм.
Отделение управления находилось в передней части САУ. В нем размещались главный фрикцион, коробка передач и механизм поворота. Слева от коробки передач располагались органы управления, контрольные приборы и сиденье механика-водителя. Справа находился курсовой пулемет и сиденье стрелка-радиста. Радиостанция также находилась в отделении управления – над коробкой передач и правой бортовой передачей.
Боевое отделение располагалось в средней части самоходной установки. Над ним размещалась бронированная рубка, в которой монтировалось орудие. Слева от пушки находились перископический прицел, механизмы наведения и сиденье наводчика. Сиденье командира находилось справа от орудия. В нишах по стенкам корпуса рубки и на полу боевого отделения размещался боекомплект. В задней части рубки размещались два заряжающих.
В моторном отделении, располагавшемся в кормовой части корпуса, размещались двигатель, вентиляторы и радиаторы системы охлаждения, топливные баки. Между моторным и боевым отделениями имелась перегородка.
Следует отметить, что бронекорпус танка почти не претерпел изменений ни в части конструкции, ни в части толщины брони. Борта рубки представляли собой одно целое с бортами корпуса и имели такую же толщину – 80 мм. Лобовой и кормовой листы рубки соединялись с бортами «в шип», усиливались шпонками, а затем обваривались. Толщина лобового листа рубки достигала 250 мм, располагался он под углом 75° от горизонтали, что делало его практически неуязвимым для всех противотанковых средств противника на дистанции свыше 400 м. Кормовой лист имел толщину 80 мм. В нем располагался люк для демонтажа орудия, загрузки боекомплекта и эвакуации экипажа, закрывавшийся двухстворчатой крышкой на петлях. Крыша рубки изготавливалась из 40-мм бронелиста и крепилась к корпусу болтами. В правой передней части крыши рубки располагалась командирская вращающаяся наблюдательная башенка со смотровым прибором, прикрытым П-образной броневой скобой. Перед прибором в крыше башенки имелся лючок для установки стереотрубы. За командирской башенкой размещался посадочный люк командира, а слева от нее – амбразура перископического прицела пушки. Кроме того, в крыше рубки устанавливались вентилятор, «устройство ближнего боя» и четыре прибора наблюдения.
В амбразуре переднего листа рубки, прикрытой массивной литой маской, устанавливалась пушка 12,8 cm Pak 44 (Pak 80) калибра 128 мм. Начальная скорость бронебойного снаряда достигала 920 м/с. Длина ствола орудия, разработанного фирмой Кгарр и изготавливавшегося на предприятии Bertha-Werke в Бреслау, составляла 55 калибров (7020 мм). Масса орудия – 7000 кг. Затвор – клиновой, горизонтальный, имел 1/4 автоматики, то есть открывание затвора и экстрактирование гильзы производились вручную, а после досылания снаряда и заряда затвор закрывался автоматически. Пушка была смонтирована на специальном станке, установленном в корпусе САУ. Вертикальное наведение осуществлялось в пределах от -7° до +15°, горизонтальное – 10° на сторону. Противооткатные устройства располагались над стволом орудия. Предельная длина отката – 900 мм. Наибольшая дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом достигала 12,5 км. Как уже отмечалось, пушка Рак 44 отличалась от 128-мм зенитной пушки Flak 40 раздельно-гильзовым заряжанием. В тесной рубке САУ с громоздким и тяжелым «унитаром» не было возможности развернуться. Для ускорения процесса заряжания в экипаж «Ягдтигра» входили два заряжающих: в то время как один досылал в камору снаряд, другой – подавал гильзу с зарядом. Тем не менее, скорострельность «Ягдтигра» не превышала 2 – 3 выстр/мин.
Боекомплект САУ размещался на полу боевого отделения и бортах рубки в хомутиковых укладках и составлял 38 – 40 выстрелов.
Перископический прицел WZF 2/1 имел десятикратное увеличение и поле зрения 7°, что позволяло поражать цели на дистанции до 4000 м.
Вспомогательное вооружение «Ягдтигра» состояло из пулемета MG 34, размещенного в шаровой установке в лобовом листе корпуса. Боекомплект пулемета – 1500 патронов. На крыше рубки было смонтировано «устройство ближнего боя» – 26-мм противопехотный гранатомет. На машинах поздних выпусков стал устанавливаться зенитный пулемет MG 42.
На «Ягдтигре» устанавливался такой же силовой блок, что и на танке «Королевский тигр» – 12-цилиндровый карбюраторный четырехтактный двигатель Maybach HL 230Р30 мощностью 700 л.с. (515 кВт) при 3000 об/мин (на практике число оборотов не превышало 2500). Цилиндры располагались V-образно под углом 60°. Степень сжатия 6,8. Сухая масса двигателя составляла 1300 кг. Для питания двигателя использовался этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Емкость семи бензобаков составляла 860 л. Подача топлива принудительная, с помощью двух диафрагменных насосов Solex. Карбюраторов – четыре, марки Solex 52FFJIID.
Система смазки – циркуляционная, под давлением, с сухим картером. Циркуляция масла осуществлялась тремя шестеренчатыми насосами, из которых один нагнетающий и два отсасывающих.
Система охлаждения – жидкостная. Радиаторов – четыре, соединенных по два последовательно. Емкость радиаторов – около 114 л. По обеим сторонам двигателя располагались вентиляторы типа Zyklon.
Для ускорения запуска двигателя в холодное время года предназначался термосифонный подогреватель, отапливаемый паяльной лампой, которая устанавливалась с наружной стороны кормового листа корпуса.
Запуск двигателя штатно осуществлялся с помощью электростартера. В случае необходимости был возможен запуск двигателя вручную или с помощью пускача. Рукоятка ручного запуска двигателя соединялась с кулачковой муфтой на коленчатом валу двигателя. Рукоятку вставляли в небольшое отверстие в кормовом листе корпуса с правой стороны, чуть ниже выхлопной трубы. Отверстие закрывалось бронекрышкой.
Для пуска двигателя с помощью пускача снималась крышка большого люка на уровне коленчатого вала двигателя. Пускач неподвижно фиксировался на броне САУ с помощью двух держателей, и шестерня на валу пускача входила в зацепление с шестерней на коленчатом валу двигателя.
С помощью специального устройства был возможен запуск двигателя САУ от двигателей автомобилей Kubelwagen или Schwimmwagen.
Трансмиссия состояла из карданной передачи, коробки передач со встроенным главным фрикционом, механизма поворота, бортовых передач и дисковых тормозов. При этом главный фрикцион, коробка передач и механизм поворота, состоявший из двух суммирующих планетарных рядов, конструктивно были объединены в единое целое – двухпоточный механизм передач и поворота.
Коробка передач Maybach OLVAR OG(B) 40 12 16В продукции завода Zahnradfabrik в Фридрихсхафене – безвальная, с продольным расположением осей, восьмиступенчатая, с постоянным зацеплением шестерен, с центральным синхронизатором и индивидуальными тормозами, с полуавтоматическим управлением. Коробка обеспечивала 8 передач вперед и 4 назад. Ее особенностью являлось отсутствие общих валов для нескольких шестерен, каждая шестерня монтировалась на отдельных подшипниках. Коробка снабжалась автоматическим гидравлическим сервоприводом. Для переключения передач было достаточно перевести рычажок, не выжимая педали главного фрикциона. Сервопривод автоматически, без участия водителя, выключал главный фрикцион и ранее включенную передачу, производил синхронизацию угловых скоростей включаемых зубчатых муфт, включал новую передачу, а затем плавно включал и главный фрикцион.
В случае порчи гидравлической аппаратуры переключение шестерен и выключение главного фрикциона можно было производить механическим путем. Система смазки шестерен – струйная, с подачей масла в место зацепления при сухом картере.
Многодисковый главный фрикцион с трением рабочих поверхностей в масле был конструктивно встроен в коробку передач, так же как и стояночный тормоз.
Фрикционно-шестеренчатый механизм поворота с двойным подводом мощности обеспечивал танку по два фиксированных радиуса поворота на каждой передаче. При этом максимальный радиус составлял 114 м, минимальный – 2,08 м. Более крутые повороты при включенной передаче, в том числе вокруг отстающей гусеницы, трансмиссией не обеспечивались. При нейтральном положении коробки передач был возможен поворот вокруг центра тяжести САУ движением забегающей гусеницы вперед и отстающей назад с радиусом В/2, где В – ширина САУ.
Бортовые передачи – двухрядные, комбинированные, с разгруженным ведомым валом.
Следует подчеркнуть, что двигатель и трансмиссия САУ были заимствованы у танка «Тигр II» с минимальными изменениями. Например, отсутствовал отбор мощности на гидропривод поворота башни, по причине ее отсутствия.
Ходовая часть также была в основном аналогична танковой. Удлинение корпуса на 260 мм повлекло за собой увеличение длины опорной поверхности с 4120 до 4240 мм. Однако из-за увеличения массы САУ по сравнению с танком на 5 т удельное давление на грунт не только не уменьшилось, но даже возросло с 1,02 до 1,06 кг/см2.
Сборка ходовой части САУ «Ягдтигр» (как, впрочем, и самого «Королевского тигра») была одной из наиболее трудоемких операций, серьезно задерживавшей процесс производства. Поэтому конструкторское бюро Фердинанда Порше в инициативном порядке предложило применить на «Ягдтигре» подвеску, аналогичную установленной на истребителе танков «Фердинанд».
Особенностью этой подвески было то, что торсионы располагались не внутри корпуса, а снаружи, внутри тележки. Каждый из таких продольно расположенных торсионов «работал» на два опорных катка. Выигрыш в массе подвески составлял 2680 кг, а во времени изготовления и монтажа – 390 кг.
Кроме того, установка и закручивание торсионов стандартной подвески были возможны только в собранном корпусе, в строгой последовательности и с использованием специальной лебедки. Замена торсионов и балансиров подвески могла производиться только в заводских условиях. Сборка же тележек подвески Порше была возможна отдельно от корпуса, а их монтаж мог производиться без применения специального оборудования.
Не представлял трудностей ремонт и замена вышедших из строя тележек подвески в фронтовых условиях.
С подвеской Порше построили семь машин (два прототипа и пять серийных), первая из которых вышла на испытания даже раньше, чем машина с подвеской фирмы Henschel. Тем не менее, несмотря на все преимущества ходовой части конструкции Ф.Порше, Управление вооружений не рекомендовало ее в серийное производство. Главной причиной были более чем натянутые отношения между чиновниками и конструктором. Сыграла свою роль и поломка тележки подвески во время испытаний, произошедшая по вине изготовителя. Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и стремление к элементарной унификации между танком и САУ.
В итоге ходовая часть САУ «Ягдтигр» применительно к одному борту состояла из девяти цельнометаллических сдвоенных опорных катков с внутренней амортизацией, расположенных в шахматном порядке в два ряда (пять катков во внешнем ряду, четыре – во внутреннем). Размеры катка – 800x95 мм.
Подвеска – индивидуальная, торсионная, одновальная. Диаметр торсиона – 60...63 мм. Балансиры передних и задних опорных катков снабжались гидравлическими амортизаторами, размещенными внутри корпуса.
Ведущие колеса переднего расположения имели два съемных зубчатых венца по 18 зубьев в каждом. Зацепление цевочное. Направляющие колеса диаметром 650 мм имели металлические бандажи и кривошипные механизмы натяжения гусениц.
Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 94 траков каждая (47 гладких траков, 47 – двухгребневых траков). Ширина боевых гусениц Kgs 73/800/300 – 818 мм, транспортных Kgs 73/660/52 – 658,5 мм. Транспортные гусеницы «Ягдтигра» представляли собой боевые гусеницы «Пантеры» и использовались при перевозке по железной дороге.
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ Jagdtiger
Первые 14 серийных «ягдтигров» должны были поступить в 3-ю роту 130-го учебного батальона истребителей танков Учебной танковой дивизии. По-немецки это звучит 3.Companie Panzerjager Lehr Abteilung Panzer Lehr Division. Полное немецкое название приводится не случайно. Дело в том, что в литературе слово Abteilung переводится то как батальон, то как дивизион. И то, и другое правильно, все зависит от контекста. Если танковый, то батальон, если артиллерийский, то дивизион. С истребителями танков происходит путаница, конца которой не видно. Хотелось бы поставить точку в этом вопросе, поскольку имеется явная подсказка – слово Companie. Это рота, а никак не батарея, как переводят некоторые авторы (батарея по-немецки – Battarie). Ну а если рота, то, значит, батальон.
Итак, 130-й батальон должен был получить «ягдтигры» в марте 1944 года. Речь шла о 14 машинах – две в штаб и по четыре в каждый из трех взводов. Однако, как известно, в феврале 1944 года были изготовлены только два прототипа, которые доставили на полигон в Куммерсдорфе в мае 1944 года. Так и недолждавшись новых машин, рота в июне 1944 года убыла на фронт, имея в своем составе 9 истребителей танков Jagdpanzer IV.
Реально же первые «ягдтигры» получил 653-й батальон тяжелых истребителей танков. Этот батальон воевал на Восточном фронте и в Италии, будучи укомплектованным истребителями танков «Элефант» (в «девичестве» – «Фердинанд»). К 1 августа 1944 года батальон потерял 60% своей матчасти – в строю осталось только 12 «элефантов», которые собрали во 2-ю роту. В декабре 1944 года это подразделение было переименовано в 614-ю отдельную роту тяжелых истребителей танков. Весь остальной личный состав батальона отправился в Австрию для переучивания на истребители танков «Ягдтигр». К концу ноября 1944 года батальон получил 16 «ягдтигров».
Командование Вермахта планировало использовать 653-й батальон тяжелых истребителей танков в наступлении в Арденнах в декабре 1944 года. Поскольку батальон не был укомплектован полностью, на фронт из учебного лагеря Деллерсхайм отправилась только 1-я рота со своими 14 «ягдтиграми». Ее путешествие вылилось в отдельную эпопею. Тремя железнодорожными эшелонами техника роты к 12 декабря была доставлена в Витлих, что в 50 км от линии фронта группы армий «Б». Отсюда «ягдтигры» было необходимо доставить в Каль в распоряжение 6-й танковой армии. Но для этой цели был предоставлен только один железнодорожный состав (речь идет о специальных платформах для перевозки тяжелых танков, которые, судя по всему, были в большом дефиците), с помощью которого 6 «ягдтигров» были доставлены в Бланкенхайм к 21 декабря. Здесь, в 10 км от линии фронта, они и оставались и в наступлении не участвовали, вопреки утверждениям отдельных изданий, что
Оставляя без комментариев стиль, орфографию и грамматику данной цитаты, хотелось бы обратить внимание читателя на то, что в декабре 1944 года наступали как раз немцы, а также и на то, что высота «Шермана» в зависимости от модификации колеблется от 2743 до 2972 мм. Для сравнения, высота Т-34-85 – 2720 мм, то есть «Шерман» выше либо на 2,5, либо на 25 см. Ничего не скажешь, непомерно высок! Это сильно облегчало немецким наводчикам стрельбу, особенно с 2 км! Сколько можно кормить читателей баснями? Впрочем, вернемся к «ягдтиграм» 653-го батальона.
23 декабря 1944 года батальон получил приказ принять участие в операции «Нордвинд». На этот раз батальон был обеспечен спецплатформами, но из-за нехватки локомотивов и повреждения путей авиацией союзников переброска «ягдтигров» в район сосредоточения близ Цвайбрюкена так и не началась. В последующие дни предпринимались маловразумительные попытки достигнуть этого района как с помощью железнодорожного транспорта, так и своим ходом. Последние привели к выходу большей части боевых машин из строя. В итоге 2 января 1945 года Цвайбрюкена достигли только четыре «ягдтигра», которые присоединились к трем САУ, прибывшим 30 декабря из Австрии.
В соответствии с приказом Гитлера 653-й батальон тяжелых истребителей танков был передан в оперативное подчинение 17-й моторизованной дивизии СС «Гетц фон Берлихинген», которая входила в состав 1-й полевой армии группы армий «Г». К началу наступления 31 декабря 1944 года в батальоне имелось всего три боеготовых «ягдтигра». Никакой информации об их участии в боевых действиях нет. Впрочем, и сама операция «Нордвинд» имела локальный успех, и уже к 5 января стало ясно, что она провалилась.
Тем временем началось формирование новой 2-й роты, и 653-й батальон к 23 января 1945 года приобрел, наконец, свой законченный вид. К уже имевшимся в наличии 33 «ягдтиграм» в его состав передали еще 11 машин из резерва Главного командования. В это число вошли все семь САУ с подвеской Порше. Эти 11 «ягдтигров» использовались ранее в Милау и Деллерсхайме для подготовки экипажей.
Следует, правда, отметить, что достигнутая с таким трудом штатная численность 653-го батальона была условной, так как часть его машин была разбросана на достаточно большой территории от Витлиха до Бонна. Все они находились в неисправном состоянии, эвакуировались или готовились к эвакуации. Некоторые ремонтировались на месте и вступали в бой. Так, например, два «ягдтигра» поддерживали пехоту 14-го корпуса СС близ Ауэнхайма. В этом бою, кстати, они успешно обстреляли контратакующие «шерманы» фугасными снарядами. В январе 1945 года был безвозвратно потерян первый «Ягдтигр».
На 1 февраля 1945 года в 653-м батальоне имелось 22 боеготовых «ягдтигра», 19 машин нуждались времонте. Батальон использовался как мобильный резерв на левом фланге группы армий «Г». В конце марта началась переброска 653-го батальона в район Штутгарта. При этом в процессе вывода боевых машин с передовой 7 неисправных «ягдтигров» пришлось взорвать, так как их буксировка была невозможна. Подобное явление в последующем стало обыденным. В результате к 30 марта 1945 года в батальоне насчитывалось уже 28 «ягдтигров», а к 14 апреля – 17. Спустя два дня экипажам 653-го батальона были переданы 4 «ягдтигра» из армейского арсенала в Линце. Сведенные в боевую группу они провели последние бои восточнее Линца, пока 5 мая 1945 года в Амштетене не были пленены американскими и советскими войсками. Один из захваченных там «ягдтигров» демонстрируется ныне в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в подмосковной Кубинке.
Летом 1944 года в Падерборне на базе 500-го запасного батальона начал формироваться 512-й батальон. Личный состав во вновь формируемый батальон тяжелых истребителей танков переводили из тяжелых танковых батальонов. Боевую подготовку 512-й батальон проходил на полигоне в Деллерсхайме, откуда 11 февраля 1945 года отправилась на фронт его 1-я рота.
10 марта 1-я рота 512-го батальона тяжелых истребителей танков вступила в бой с американскими войсками в районе городка Ремаген на берегу Рейна. Пушки «ягдтигров» поражали американские танки на дистанции 2500 м. После боев под г.Зиген в состав роты включили несколько штурмовых орудий StuG III и танков Pz.IV и преобразовали в боевую группу Ernst, названную так по имени ее командира – капитана Альберта Эрнста. Боевая группа занимала оборону на доминирующих над местностью высотах на берегу р. Рур.
Когда появилась большая колонна американских войск, немцы обрушили на нее шквальный огонь. «Ягдтигры» обстреливали дальние цели, а штурмовые орудия и танки – ближние. В результате скоротечного боя американцы потеряли 11 танков и до 50 других боевых и транспортных машин. Немцы потеряли один «Ягдтигр», пораженный с воздуха ракетой, пущенной с истребителя Р-51 «Мустанг».
16 апреля 1-я рота в составе 6 относительно исправных «ягдтигров» сдалась американским войскам в районе г. Изерлон.
2-я рота 512-го батальона, которой командовал немецкий танкист-ас Отто Кариус, отправилась на фронт под Зигбург 8 марта 1945 года. Во время марша к линии фронта истребители-бомбардировщики союзников уничтожили два «Ягдтигра», еще один был подбит несколькими днями позже в бою под Вальденау.
«Ягдтигры» Кариуса принимали участие в боях в «Рурском мешке». По свидетельству некоторых зарубежных источников, 11 апреля 1945 года в районе г. Унна Кариус подбил около 15 танков противника. Однако это представляется маловероятным. Во всяком случае, судя по воспоминаниям самого Кариуса, ничего подобного не было. Речь, скорее всего, идет о танках, подбитых всей ротой. В последние недели войны САУ 2-й роты принимали участие в обороне Дортмунда, где 15 апреля сдались американским войскам. Часть боевых машин была уничтожена экипажами.
Что касается 3-й роты, в которой по состоянию на 26 марта 1945 года насчитывалось 10 «ягдтигров», то она в тот момент находилась в Зеннелагере. О дальнейших боевых действиях этой роты ничего не известно.
2 мая 1945 года примерно 40 танкистов 501-го тяжелого танкового батальона СС прибыли в Сент-Валентин на завод Niebelungenwerk для получения шести «ягдтигров». Однако «поставить на ход» удалось только две машины. 5 мая они заняли оборонительные позиции в районе г. Сент-Пельтен. 8 – 9 мая остатки личного состава батальона отступили на запад и сдались американцам.
Вскоре после начала Второй мировой войны немцы столкнулись с серьезным кризисом в противотанковой артиллерии. Их основная 37-мм противотанковая пушка Рак 35/36 оказалась совершенно бессильной против хорошо бронированных французских танков. Принятая вслед за ней на вооружение 50-мм Рак 38 также проблему не решила. Во Францию она не успела, так как первые 17 орудий Вермахт получил только в июле 1940 года, и проверку боем ей пришлось проходить уже на Восточном фронте. Результат оказался плачевным – пробить броню Т-34 и KB она могла только с близких дистанций. Более или менее с этой задачей справлялась лишь 75-мм пушка Рак 40, которая начала поступать в войска в феврале 1942 года и стала самым массовым германским противотанковым орудием периода Второй мировой войны.
Тем не менее различные немецкие фирмы продолжали работы по созданию все более мощных артсистем, способных освободить 88-мм зенитку от решения несвойственных для нее задач борьбы с танками. Именно с этой целью фирма Кгарр разработала орудие Great 42, которое было принято на вооружение как 8,8 cm Pak 43 – 88-мм противотанковая пушка образца 1943 года. Орудие имело ствол массой 3650 кг и длиной 6280 мм. Применение крестообразного лафета с раздвижными станинами позволило уменьшить высоту пушки в боевом положении до 1720 мм по верхней кромке щита. Из-за трудностей с производством этих лафетов первые шесть орудий удалось передать в войска только в ноябре 1943 года. Дабы ускорить поставки столь нужных армии орудий, фирма Кгарр разработала вариант 8,8 cm Pak 43/41, в котором использовались лафет легкой полевой гаубицы и обычный колесный ход от тяжелой полевой гаубицы. Первые 70 орудий попали на фронт в апреле 1943 года.
Одновременно с проектированием буксируемых артсистем 88-мм калибра шел процесс создания самоходных вариантов. Так, в феврале 1943 года на фирме Deutschen Eisenwerken началось производство истребителя танков Hornisse («Шершень») на базе так называемого единого шасси GW III/IV. Однако недостатком этой самоходки было легкое бронирование (открытая сзади и сверху боевая рубка защищалась 10-мм бронелистами) и высокий силуэт – 2940 мм. Необходимость в мощном, хорошо бронированном истребителе танков была очевидной. Поэтому еще в ходе работ по созданию пушки Рак 43, 6 января 1942 года, фирма Krupp получила заказ на проектирование самоходной установки, вооруженной этим орудием. Проект получил обозначение Panzer Selbstfahrlaffette IVc-2. Тактико-технические требования предусматривали боевую массу около 30 т; броневую защиту: лоб – 80 мм, борт – 60 мм; максимальную скорость 40 км/ч. Предполагалось использование двигателя Maybach HL 90. К 17 июня 1942 года завод Krupp в Магдебурге изготовил три прототипа самоходных орудий на базе танка Pz.IV.
Однако 3 августа 1942 года Управление вооружений приняло решение использовать для размещения 88-мм пушки Рак 43, которая делала тогда только первые выстрелы, шасси танка «Пантера», тоже находившегося еще в стадии разработки. Первоначально реализация этого проекта была поручена фирме Krupp, специалисты которой определили, что шасси «Пантеры» для размещения столь мощного орудия требует доработки. По мнению инженеров фирмы, предварительное проектирование могло было быть закончено к январю 1943 года. В сентябре они изготовили модель в масштабе 1:10. 15 октября 1942 года на заседании в Рейхсминистерстве военной экономики и промышленности, проходившем под руководством А. Шпеера, было принято решение о передаче дальнейшей разработки машины фирме Daimler-Benz, так как изначально сборка новой САУ планировалась на предприятиях именно этой фирмы. Однако Krupp должен был по-прежнему осуществлять работы по проектированию. К 16 ноября «крупповцы» изготовили полномасштабную деревянную модель, которая мало походила на окончательный вариант «Ягдпантеры».
5 января 1943 года на заседании технической комиссии фирмы Daimler-Benz определили ряд технических требований к будущему образцу (тогда он назывался 8.8 cm Sturmgeschutz – 88-мм штурмовое орудие). Так, толщина верхнего лобового бронелиста должна была составлять 100 мм, нижнего – 60 мм, угол наклона – 60°. Толщина листов крыши, бортов и кормы – 30 мм с таким же наклоном. Маску амбразуры орудия предполагалось изготовить из брони повышенного качества и крепить к корпусу болтами, что должно было обеспечивать быстрый демонтаж орудия. Узлы трансмиссии и коробки передач могли при замене извлекаться через амбразуру орудия. Экипаж должен был состоять из шести человек – командира, наводчика, механика-водителя, радиста и двух заряжающих. Причем по первоначальному замыслу предполагалось изготовить новую самоходку на базе «Пантеры II», однако 4 мая 1943 года Министерство вооружений приняло решение о временном замораживании этого проекта, и разработчики «Ягдпантеры» были вынуждены вносить изменения в уже имеющуюся конструкцию с целью унификации узлов будущей САУ с уже имеющимся танком «Пантера».
Серийное производство из-за загруженности заводов Daimler-Benz поручили фирме MIAG (Muhlenbau-Industrie AG). В сентябре 1943 года там собрали первую рубку. В соответствии с уточненным техническим заданием, толщина лобовой брони составила 80 мм, бортов рубки и нижнего лобового листа корпуса – 50 мм, бортов и кормы корпуса – 40 мм, крыши рубки – 30 мм. Но и в таком варианте рубка оказалась слишком тяжелой, поэтому толщину крыши пришлось уменьшить до 25 мм. Изменилась и конструкция лафета, вместо планировавшегося сектора обстрела в 14° влево и вправо он обеспечивал только 12°. Экипаж сократился до пяти человек. 20 октября 1943 года деревянный макет продемонстрировали Гитлеру на полигоне Арис в Восточной Пруссии, в том же месяце первый прототип покинул заводской цех. Второй прототип изготовили в ноябре и предъявили его пред очи фюрера 16 декабря 1943 года.
Любопытно отметить, что к этому времени машина сменила несколько названий. Так, первоначально, по состоянию на 2 октября 1942 года, она именовалась Schweres Sturmgeschutz auf Fgst. Panther mit der 8,8 cm L/71 (тяжелое штурмовое орудие на шасси «Пантеры» с 88-мм пушкой в 71 калибр). К 1 января 1943 года в документах Управления вооружений штурмовое орудие трансформировалось в истребитель танков – 8,8 cm Pz.Jag.43/3 L/71 Panther. Пройдя еще несколько вариаций на ту же тему, название машины официально утвердилось 29 ноября 1943 года. В этот день Гитлер подписал представление ОКХ, по которому окончательный вариант звучал как schweren Panzerjager 8,8 cm auf Panther I (тяжелый истребитель танков с 88-мм пушкой на «Пантере I») или Jagdpanther – «Ягдпантера» (дословно – охотничья пантера, пантера-охотник). Индекс по системе обозначений боевых и транспортных машин Вермахта – Sd.Kfz.173. Приказом ОКХ это обозначение было введено с 1 февраля 1944 года. Но и после этого в различных документах встречаются отличные наименования этой боевой машины.
Серийное производство началось на заводе фирмы MIAG в Брауншвейге в январе 1944 года, когда представители Управления вооружений приняли первые пять серийных самоходок. Выпуск «ягдпантер» не отличался высокими темпами: в феврале удалось собрать семь, в марте восемь, по десять в апреле и мае. В июне MIAG смогла сдать только шесть самоходок – заводы фирмы в этот период активно бомбила авиация союзников. Таким образом, за первые полгода серийного производства было изготовлено 46 самоходок «Ягдпантера». Такого количества хватало на укомплектование только одного батальона тяжелых истребителей танков. Планом же предусматривался выпуск 160 машин, которых должно было хватить для трех батальонов, а также для использования части машин в учебных целях. Несмотря на бомбежки, выпуск «ягдпантер» удалось довести до 15 штук в июле и 14 в августе.
Такие темпы производства не устраивали ни ОКХ, ни Управление вооружений. Однако в ответ на предъявляемые претензии фирма MIAG постоянно жаловалась на недостаток рабочей силы. Для ускорения работ по изготовлению «ягдпантер» на заводы MIAG направили дополнительно 300 рабочих, а Управление вооружений выделило 300 солдат, которые приступили работам 4 августа 1944 года. Чуть позже прибыло еще 160 солдат – по десять человек выделил каждый из 16 дивизионов истребителей танков. Благодаря притоку рабочей силы в сентябре 1944 года удалось сдать заказчику 21 машину, но в октябре, из-за воздушного налета, собрали всего 8 машин.
С целью как-то поправить положение было решено привлечь к выпуску «Ягдпантеры» предприятия других фирм.
В первую очередь к изготовлению «ягдпантер» была привлечена фирма Maschinenfabrik Niedersachsen Hannover (MNH). Это предприятие уже имело значительный опыт выпуска бронетехники – с лета 1943 года оно производило танки «Пантера». По утвержденному графику MNH должна была изготовить 20 «ягдпантер» в ноябре, 44 в декабре 1944-го и 30 в январе 1945 года. Для обеспечения выполнения этого задания с завода фирмы MIAG отгрузили на MNH 80 корпусов самоходок. Предполагалось, что после выпуска 94 «ягдпантер» MNH прекратит их производство – по плану Управления вооружений к февралю 1945 года на заданную мощность должен был выйти завод другой фирмы.
Этой фирмой была MBA (Maschinenbau und Bahnbedart) в Потсдам-Древитц. Правда, эта фирма не занималась производством бронетанковой техники, но зато имела большие производственные площади и необходимое для выпуска самоходок оборудование. План производства «ягдпантер» на МВА учитывал время, необходимое фирме для освоения новой продукции: в ноябре 1944 года предполагалось изготовить только 5 машин, а еще 10 в декабре. На 1945 год план предполагал выпуск 20 штук в январе, 30 в феврале, 45 в марте, 60 в апреле, 80 в мае, 90 в июне, а с июля по 100 машин ежемесячно.
После привлечения к производству «ягдпантер» предприятий MNH и МВА суммарный выпуск этих машин составил 55 штук в ноябре и 67 в декабре 1944 года. Своего пика производство достигло в январе 1945 года когда заводские цеха покинули 72 боевых машины.
О реальном производстве «ягдпантер» можно судить по таблице, составленной по наиболее свежим уточненным данным. Выпуск фирмами MIAG и MNH подтвержден документально, а МВА получен путем вычета продукции первых двух фирм из суммарного месячного производства.
ПРОИЗВОДСТВО «ЯГДПАНТЕР»
Таким образом, получается, что было выпущено более 419 «ягдпантер». Насколько более, сказать трудно, но совершенно очевидно, какое-то количество машин покинуло заводские цеха в последующие две недели. Немецкий исследователь и автор многочисленных книг по бронетехнике Третьего рейха Вальтер Шпильбергер пишет о более чем 34 «ягдпантерах», изготовленных в апреле. Если это так, то можно говорить о, как минимум, 428 выпущенных боевых машинах этого типа.
«Ягдпантера» представляла собой самоходно-артиллерийскую установку с передним расположением неподвижной броневой рубки. Корпус САУ характеризовался большим наклоном броневых листов, как лобового ( 55° к вертикали), так и бортовых (30° к вертикали). Даже крыша рубки имела небольшой угол наклона. Снарядостойкость верхнего лобового листа незначительно снижалась только щелью смотрового прибора механика-водителя и амбразурой курсового пулемета. Все люки для посадки и высадки членов экипажа находились на крыше рубки. Особенностью конструкции САУ было то, что рубка представляла собой единое целое с корпусом, а не крепилась к нему болтами или сваркой, как у большинства германских самоходок.
В лобовом листе корпуса в массивной литой маске типа Saukopf устанавливалась пушка 8,8 cm PaK 43/3 L/71 (либо PaK 43/4 L/71) калибра 88 мм. Длина ствола орудия вместе с двухкамерным дульным тормозом составляла 6686 мм, масса 2200 кг. Угол горизонтального наведения пушки – +11°, угол возвышения – +14°, склонения – 8°. В боекомплект пушки входили 57 унитарных выстрелов с бронебойными, бронебойно-подкалиберными, осколочно-фугасными и кумулятивными снарядами. Начальная скорость бронебойного снаряда PzGr. 39/43 массой 10,16 кг (масса выстрела – 23,4 кг) составляла 1000 м/с. На дистанции 1000 м он пробивал 165-мм броню. Бронебойно-подкалиберный снаряд PzGr. 40/43 с вольфрамовым сердечником имел начальную скорость ИЗО м/с и на той же дистанции пробивал 193-мм броню. Максимальная дальность выстрела – 9350 м, высота линии огня – 1960 мм, скорострельность 6 – 8 выстрелов в минуту.
Пушка снабжалась вертикальным клиновым затвором и полуавтоматикой копирного типа. Противооткатные устройства были смонтированы над стволом орудия и состояли из гидравлического тормоза отката (справа) и воздушно-жидкостного накатника (слева). Подъемный механизм пушки – винтового типа. В распоряжении наводчика имелся перископический прицел Sfl ZFla.
Вспомогательное вооружение «Ягдпантеры» состояло из пулемета MG 34, установленного справа от пушки в шаровой установке. Боекомплект пулемета – 1200 патронов. В распоряжении экипажа имелись два пистолета-пулемета МР-40 с боекомплектом 384 патрона.
На «Ягдпантере» устанавливался 12-цилиндровый карбюраторный четырехтактный двигатель Maybach HL-230P3O мощностью 700 л.с. при 3000 об/мин (на практике число оборотов не превышало 2500). Сухая масса двигателя составляла 1200 кг. В качестве топлива использовался этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Емкость пяти бензобаков составляла 720 л. Подача топлива принудительная, с помощью четырех диафрагменных насосов Solex. Карбюраторов – четыре, марки Solex 52 IFF40.
Система смазки двигателя – циркуляционная, под давлением, с сухим картером. Циркуляция масла осуществлялась тремя шестеренчатыми насосами, из которых один был нагнетающим, а два отсасывающими. Система охлаждения – жидкостная. Радиаторов – четыре, соединенных по два последовательно. Емкость радиаторов – около 170 л. По обеим сторонам двигателя располагались вентиляторы типа Zyklon.
Для ускорения запуска двигателя в холодное время года предназначался термосифонный подогреватель, отапливаемый паяльной лампой, которая устанавливалась с наружной стороны кормового листа корпуса.
Трансмиссия состояла из карданной передачи, трехдискового главного фрикциона сухого трения, коробки передач АК 7-200, механизма поворота фирмы MAN, бортовых передач и дисковых тормозов типа LG 900.
Коробка передач – трехвальная, с продольным расположением валов, семиступенчатая, пятиходовая, с постоянным зацеплением шестерен и простыми (безынерционными) конусными синхронизаторами для включения передач со 2-й по 7-ю.
Ходовая часть применительно к одному борту состояла из восьми сдвоенных опорных катков с резиновыми бандажами диаметром 850 мм.
Подвеска – индивидуальная торсионная. В целях получения большого угла скручивания торсионы выполнялись двойными, что обеспечивало вертикальное перемещение опорного катка на 510 мм. Передние и задние катки снабжались гидравлическими амортизаторами.
Ведущие колеса переднего расположения имели два съемных зубчатых венца по 17 зубьев каждый. Зацепление цевочное. Между ведущими колесами и первым опорным катком устанавливался отбойный ролик.
Направляющие колеса – литые, с металлическими бандажами и кривошипным механизмом натяжения гусениц.
Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 86 одногребневых траков каждая. Траки литые, шириной 660 мм, шаг трака 153 мм.
Все САУ «Ягдпантера» оснащались радиостанцией Fu 5, имевшей дальность действия 6,4 км телефоном и 9,4 км телеграфом.
В процессе серийного производства в конструкцию машины вносились изменения, правда незначительные. В частности, менялись окантовка пушечной амбразуры, количество перископов и соответственно смотровых щелей у механика-водителя. Бинокулярный прицел заменили на монокулярный. С лета 1944 года пушка вместо ствола-моноблока получила составной ствол, что облегчало ее демонтаж. Тогда же на крыше рубки разместили три гнезда для крепления 2-тонного подъемного крана. В крыше рубки установили «устройство ближнего боя» – 90-мм мортирку NbK 39 для стрельбы осколочными и дымовыми гранатами (в боекомплект их входило 16 штук). В сентябре 1944 года машины перестали покрывать циммеритом. В октябре 1944 на «Ягдпантере» появилась новая маска пушки, крепившаяся к лобовой броне восемью болтами. Выхлопные трубы оснастили листовыми пламегасителями (Flammvernichter). САУ поздних выпусков имели дополнительный вентилятор, размещенный в передней части крыши боевого отделения.
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ «ЯГДПАНТЕРА»
Помимо линейных самоходок было изготовлено также несколько машин в командирском варианте. Они оснащались дополнительными радиостанциями Fu 7 и Fu 8, а также имели прибор ночного видения и прицел Sf/ZF 5.
Из «ягдпантер» формировали специальные батальоны тяжелых истребителей танков РГК, находившиеся, как правило, в подчинении у командования полевых или танковых армий. По штату батальон «ягдпантер» должен был состоять из трех рот, каждая из которых включала три взвода по четыре САУ в каждом и две машины командования роты. Таким образом, каждая рота должна была состоять из 14 самоходок. В составе штаба батальона имелось еще три боевых машины, в результате чего на вооружении батальона должно было состоять 45 «ягдпантер». Однако на практике этот штат никогда не соблюдался. К счастью, как для нас, так и для наших союзников, немцы сумели выпустить слишком мало этих самоходок.
Первые восемь машин 28 апреля 1944 года получила 2-я рота 654-го батальона тяжелых истребителей танков. После высадки союзников в Нормандии 6 июня 1944 года 654-й батальон в спешном порядке стали готовить для отправки на Западный фронт. 11 июня в докладе Гитлеру о состоянии части говорилось, что штаб с 1-й и 2-й ротами 654-го батальона находится в полной боевой готовности, но в его составе имеется всего 8 «ягдпантер» и 5 БРЭМ «Бергепантера», которые использовались для тренировок механиков-водителей. Только 14 июня 1944 года 654-му батальону были отгружены 17 новых самоходок. Однако, не дожидаясь получения этого пополнения, 15 июня 2-я рота 654-го батальона погрузила 8 имеющихся у нее «ягдпантер» на железнодорожные платформы и отправилась на Западный фронт, где вошла в состав Учебной танковой дивизии. С 27 июня и до начала июля «ягдпантеры» находились в распоряжении 47-го танкового корпуса и вели бои с английскими танковыми подразделениями.
Боевое крещение новых самоходок состоялось 30 июня 1944 года. Близ Ле Лежа в Нормандии эскадрон 6-й английской танковой бригады наскочил на три «ягдпантеры» 654-го батальона. Бой был предельно коротким. За две минуты «ягдпантеры» уничтожили 11 «Черчиллей»!
По состоянию на 1 августа 1944 года в 654-м батальоне имелось 8 исправных самоходок и два командирских танка «Пантера». Еще 16 САУ находились в ремонте. Для восполнения потерь 16 августа батальон получил еще 8 «ягдпантер». Всего же в течение августа батальон потерял безвозвратно 17 машин, в основном в ходе прорыва из Фалезского котла. Остальные самоходки требовали ремонта. 9 сентября батальон был отозван с фронта и в тот же день убыл на полигон Графенвер в Баварии.
Вскоре новыми боевыми машинами перевооружили 519, 559, 560 и 655-й батальоны тяжелых истребителей танков, каждый из которых имел в своем составе одну роту, укомплектованную «ягдпантерами». Две другие вооружались истребителями танков Jagdpanzer IV, Panzer IV/70 или штурмовыми орудиями StuG 40. Такая организация была утверждена Гитлером в качестве основной для батальонов тяжелых истребителей танков 11 сентября 1944 года.
К началу контрнаступлении немецких войск в Арденнах на Западном фронте имелось 56 «ягдпантер» в составе пяти батальонов тяжелых истребителей танков. Однако в боеготовом состоянии находилось только 27 машин, но и из этого количества в начавшемся 16 декабря 1944 года наступлении принимали участие не более 20.
Следует отметить, что в 1944 году на Восточном фронте «ягдпантеры» не применялись. Но уже 13 января 1945 года по пять «ягдпантер» получили 563-й и 616-й батальоны тяжелых истребителей танков. Спустя несколько дней в адрес этих частей направили еще 9 «ягдпантер». О действиях этих машин на Восточном фронте можно узнать из доклада командира 563-го батальона:
«Батальон прибыл в Миелау из Курляндии 3 декабря 1944 года в составе: штаб и три роты. По распоряжению генерал-инспектора танковых войск подразделение должно было переформироваться в тяжелый батальон истребителей танков и иметь следующий состав:
штабная рота;
1-я рота, вооруженная «ягдпантерами»;
2 и 3-я роты, вооруженные истребителями танков Pz.IV/70;
рота обеспечения;
рота технического обслуживания.
16 января 1945 года было закончено формирование трех рот (боевой матчасти нет). 17 января батальон в полном составе был введен в бой в районе Грудуск. Во время этой операции потеряно 55 специалистов (командиры машин, водители, наводчики). Перед началом боев из части выбыло 150 человек.
Состояние матчасти: 35 вспомогательных и специальных машин находилось в ремонте в ротах и 10 машин – в роте технического обслуживания. 23 машины отправили военному коменданту в Миелау.
По приказу верховного командования батальон должен был получить свое вооружение в Солдау, но в результате прорыва русских танков потерял там 16 специальных машин. Предназначенное батальону вооружение (24 самоходки Pz.IV/70 и 18 «ягдпантер») отправлено в Алленштейн, где должно быть укомплектовано две роты по 12 Pz.IV/70, рота «ягдпантер» (9 машин), а также приданная 3-я рота 616-го батальона тяжелых истребителей танков с девятью «ягдпантерами». Недостаток в экипажах покрыл перевод специалистов из других подразделений.
Переформирование в Алленштейне началось 20 января в 10.00 часов и закончилось 21 января в 7.00 часов. Из-за недостатка времени прибывшие самоходки были осмотрены и проверены только поверхностно, стрельбы не производились, механики-водители были прикомандированы частично из частей Восточной Пруссии. Люди полностью вымотаны в предыдущих боях.
21 января 1945 года 563-й батальон тяжелых истребителей танков двумя группами убыл к месту боевых действий. С этого времени он участвовал в боях севернее Алленштейна, южнее и западнее Гуттштадта, занял Лиебштадт и в настоящее время воюет в районе Вормдитта.
В течение 10 дней батальон подбил и уничтожил 58 танков противника. Потери следующие:
от огня противника безвозвратно потеряно четыре Pz.IV/70 и одна «Ягдпантера»;
взорвано из-за нехватки топлива восемь «ягдпантер» и четыре Pz.IV/70;
взорвано застрявших и не могущих быть эвакуированными одна «Ягдпантера» и восемь Pz.rV/70;
взорвано подлежащих длительному ремонту три «ягдпантеры» и три Pz.IV/70.
С учетом имеющегося личного состава батальон в настоящее время может укомплектовать экипажами и использовать 15 самоходок «Ягдпантера» или Pz.rV/70».
Таким образом, если следовать немецкой статистике, учитывавшей только боевые потери, то надо говорить о соотношении потерь за 10 дней как о 58:5. При этом, «объективные» немцы у себя учитывали только безвозвратные потери, а у противника – все. Но совершенно очевидно, что какая-то часть из 58 подбитых советских танков после ремонта была возвращена в строй. Кроме того, нет никакого сомнения в том, что относительно немецкой стороны необходимо считать все потери, ведь взрывали свои машины тоже не просто так, а в результате неблагоприятного для них хода боевых действий. А это уже не 5 боевых машин, а 32! И соотношение вырисовывается совсем другое! Но вернемся к «ягдпантерам».
Что касается последних, то в последние месяцы войны значительное количество «ягдпантер» поступало не в батальоны истребителей танков, а в танковые соединения для восполнения потерь в танках. Так, по 10 машин этого типа в феврале 1945 года получили 2-я танковая дивизия СС «Рейх», 9-я танковая дивизия СС «Хоенштауфен» и 10-я танковая дивизия СС «Фрундсберг». По нескольку «ягдпантер» получил и ряд других танковых соединений Вермахта и войск СС. Надо сказать, что распыление противотанковых самоходок по танковым частям отрицательно сказалось на их боевом применении. Последнее обстоятельство хорошо иллюстрирует доклад обер-лейтенанта Бока, инспектировавшего танковые дивизии 6-й танковой армии СС и 8-й полевой армии, а также имевшего задание выяснить причины, по которым 560-й батальон тяжелых истребителей танков в ходе боев в Венгрии подорвал большое количество самоходных установок. Обер-лейтенанту Боку удалось выяснить, что:
«Батальон был подчинен 12-й танковой дивизии СС «Гитлерюгенд» и использовался в боях в качестве 3-го батальона танкового полка. Роту обеспечения батальона объединили с подразделением обеспечения полка в так называемую группу обеспечения. Таким же образом были объединены эвакуационные подразделения, для того чтобы можно было централизованно управлять ремонтом и эвакуацией. В результате этого командир батальона не мог нормально управлять ни обеспечением, ни ремонтом боевой техники. Кроме того, к полку от батальона должны были направить ординарца, но в батальоне не нашлось человека, которому можно было бы поручить исполнение этих обязанностей.
При выходе из боя в районе от Баконьевского леса до Ольденбурга батальон вообще не получал горючего. Для того чтобы вывести имеющиеся в наличии девять Pz.IV/70 и три «ягдпантеры», приходилось использовать топливо с трофейных машин противника.
Наибольшее количество подрывов самоходок произошло из-за недостаточной организации эвакуации, которая должна была проводиться танковым полком дивизии «Гитлерюгенд». Однако в первую очередь велась эвакуация полковой техники, в то время как самоходки 560-го батальона эвакуировались последними. Однако в большинстве случаев сделать это уже не представлялось возможным, так как из-за слабого сопротивления собственной пехоты русские обходили позиции застрявших в грязи или поломавшихся самоходок.
Так, например, эвакуация истребителя танков, завязшего 8 марта 1945 года, была проведена только 21 марта.
Неоднократные настойчивые просьбы командира батальона, направляемые в штаб полка и дивизии о предоставлении ему дополнительных эвакуационных средств приходили обратно с резолюциями, что средств для эвакуации нет в наличии и в случае необходимости машины необходимо взрывать. Между тем танковый полк активно использовал самоходки 560-го батальона, предоставляя их другим подразделениям и не ставя об этом в известность командование батальона. В результате очень часто командир батальона не знал, сколько боеспособ ных машин имеется у него в наличии и где они находятся.
Другая причина больших потерь заключалась в тактически неправильном боевом применении. Истребители танков, почти во всех случаях без исключения использовались в боях в качестве штурмовых орудий вместе с пехотой в качестве арьергарда. В результате подбитые или вышедшие из строя самоходки в большинстве случаев оставались в расположении противника.
Для машины, которая может вести огонь только вперед по ходу движения, такое использование совершенно неприемлемо, так как перед каждой сменой позиций она должна маневрировать.
В некоторых случаях приказывалось зарывать поврежденные истребители танков в землю и использовать их как огневые точки. Такое использование истребителей танков также является неправильным, так как в результате приходилось взрывать машины во избежание захвата противником, обходившим их с флангов».
Любопытно отметить, что подобное использование самоходных орудий по-танковому было характерно для Красной Армии в 1943 году, в период становления самоходно-артиллерийских частей. Немцы же увлекались этим в конце войны, когда были вынуждены восполнять убыль в танках самоходками.
По состоянию на 15 марта 1945 года в частях Вермахта и войск СС насчитывалось 145 «ягдпантер», из которых только 59 находились в боеготовом состоянии. Из этого количества 34 машины находились на Восточном фронте, а 25 – на Западном. На 10 апреля 1945 года в германских войсках осталось только 53 «ягдпантеры». Из 16 боеготовых машин 11 находилось на Восточном фронте и 5 на Западном. Само собой разумеется, что столь мизерное количество самоходок, пусть даже и очень неплохих, не могло оказать заметного влияния на ход боевых действий.
После войны «ягдпантеры» некоторое время состояли на вооружении во французской армии, в частях, дислоцированных в Сатори и Бурже.
В первой половине 1942 года берлинская фирма Alkett – главный производитель штурмовых орудий StuG III – начала осуществление программы модернизации этой весьма удачной самоходки, предусматривавшей вооружение ее более мощным противотанковым орудием. Были разработаны три варианта новой машины с разными пушками, в том числе и с 75-мм с длиной ствола в 70 калибров. Последняя считалась наиболее перспективной. Однако в ходе проектирования выяснилось, что для размещения на шасси StuG III это орудие не годится – слишком велики были его размеры и масса. Значительно лучше для этой цели подходило более грузоподъемное шасси танка Pz.IV. Им и решили воспользоваться.
Модель новой машины, получившей обозначение Sturmgeschutz auf Fahrgestell Pz.Kpfw.IV mit der 7,5 cm KwK 42 L/70, продемонстрировали Гитлеру 2 октября 1942 года. По сравнению с StuG III эта самоходка имела более мощную бронезащиту. Кроме того, пушка устанавливалась в рамке, закрепленной в лобовом листе рубки, а не на станке, размещенном на днище корпуса, как у StuG III. Однако на пути новой САУ к серийному производству имелось одно непреодолимое препятствие – 75-мм пушка KwK 42 L/70 еще не была готова. Тем не менее фюрер распорядился не замораживать работы над машиной, а в качестве временной меры вооружить ее 75-мм пушкой Рак 39 L/48. Тогда же определили и завод-изготовитель – Vomag в г.Плауен в Саксонии. Деревянный макет САУ в натуральную величину, изготовленный на заводе Vomag, показали Гитлеру 13 мая 1943 года, а 20 октября продемонстрировали первый прототип еще из неброневой стали. В конце года на испытания поступили две полноценных боевых машины, так называемой «нулевой серии». Тогда же название САУ изменили на Jagdpanzer IV (Sd.Kfz.l62).
Серийное производство Jagdpanzer IV началось в январе, а закончилось в октябре 1944 года. За этот период были изготовлены 804 боевых машины. В результате ударов авиации союзников по заводу Vomag выпуск САУ отставал от запланированного.
Как уже упоминалось выше, установка 75-мм пушки Рак 39 в Jagdpanzer IV была временной мерой. Однако к началу 1944 года мощная «пантеровская» 75-мм пушка KwK 42 L/70 уже находилась в серийном производстве, и на повестку дня вновь встал вопрос об оснащении этим орудием истребителя танков. Для этой цели, правда, в конструкцию пушки пришлось внести некоторые изменения, после чего ее индекс поменялся на 7,5 cm Stuk 42 L/70. 20 апреля 1944 года прототип Jagdpanzer IV L/70 продемонстрировали Гитлеру. Фюрер на радостях потребовал выпускать ежемесячно по 800 таких машин, что с учетом тогдашних возможностей германской промышленности было совершенно нереально. Поэтому вскоре приняли обоснованную производственную программу, предусматривавшую выпуск до мая 1945 года 2020 машин. Но целый ряд обстоятельств помешал осуществлению этих планов и затормозил начало серийного производства. Дело в том, что прототип Jagdpanzer IV L/70, более известного под названием Panzer IV/70, представлял собой серийный Jagdpanzer IV позднего выпуска, в котором заменили пушку. Первые же испытания показали, однако, что требуется внести в конструкцию САУ и другие изменения. Установка новой, более тяжелой, чем штатная, пушки (1000 кг против 750 кг у Рак 39) еще больше утяжелила переднюю часть машины. По расчетам конструкторов, для более или менее равномерного распределения нагрузки на ходовую часть было необходимо либо сдвинуть вперед на 100 мм переднюю тележку опорных катков, либо уменьшить толщину лобовой брони с 80 до 60 мм. Ни того, ни другого нельзя было сделать без кардинальных изменений в конструкции корпуса. Пришлось идти на компромисс: корпус оставили как есть, но из машины изъяли переднюю боеукладку (боекомплект сократился на 24 выстрела), а обрезиненные катки передней тележки заменили на необрезиненные. В таком виде 11 августа 1944 года машина и была представлена Гитлеру, который дал «зеленый свет» серийному производству. Более того, фюрер вновь высказался за то, чтобы полностью прекратить выпуск танков Pz.IV и все мощности занятых в этом предприятий бросить на производство «ягдпанцеров». И опять против такого решения решительно высказался генерал Гудериан, и идея Гитлера осталась нереализованной.
Выпуск Panzer IV/70 (Sd.Kfz.162/1) начался в августе 1944-го на заводе фирмы Vomag в Плауэне и продолжался до 18 марта 1945 года. 19, 21 и 23 марта завод подвергся сосредоточенным ударам американской авиации и был разрушен. Всего на этом предприятии изготовили 930 танков-истребителей Panzer IV/70(V).
В начале 1944 года с целью увеличения объемов выпуска к производству «ягдпанцеров» решили привлечь их первоначального разработчика – фирму Alkett. В это время там полным ходом велась разработка так называемого «единого шасси» для танков Pz.III и Pz.IV – Einheitsfahrgestell III/IV. В связи с возможным отказом от выпуска единого танка на нем-то и предполагалось спроектировать танк-истребитель Panzer IV/70(E). Но до готовности шасси было еще далеко, и поэтому в качестве базы решили использовать средний танк Pz.IV. Это было вполне разумно, так как для серийного выпуска САУ предполагалось задействовать мощности завода Nibelungenwerke в австрийском Сент-Валентине, на котором эти танки и изготавливались.
В июне 1944 года Alkett построила прототип машины. Видимо, для ускорения процесса проектирования шасси Pz.IV оставили без изменений, а «фомаговскую» рубку вместе с крышей моторного отделения просто наложили на него. Но в буквальном смысле сделать это было нельзя – пришлось выполнить своего рода проставку между корпусом шасси и рубкой. В результате высота последней составила 1020 мм (у машины Vomag – 620 мм). Несмотря на очевидный недостаток такого решения, эта конструкция имела много плюсов, в частности не пришлось пересаживать механика-водителя с его штатного места, на своих местах остались топливные баки и некоторые другие агрегаты танкового шасси.
Серийный выпуск Panzer IV/70(A) начался в августе 1944 года и завершился в марте 1945-го. За это время из цехов Nibelungenwerke вышли 278 боевых машин этого типа.
Характерной особенностью нового истребителя танков была малая высота – всего 1850 мм. Корпус машины сваривался из катаных броневых листов. Лобовой лист корпуса толщиной 60 мм располагался под углом 45°, а лобовой лист рубки такой же толщины – под углом 60° к вертикали. Борта рубки имели толщину 30 мм и наклон 30°. В лобовом листе корпуса в рамке, закрытой массивной литой маской, устанавливалась 75-мм пушка Рак 39 с длиной ствола 48 калибров. По конструкции и баллистике она была идентична пушкам KwK 40 и StuK 40. Вертикальные углы наведения колебались в пределах от -5° до +15°, горизонтальные – по 20° на сторону. Бронебойный снаряд, покидавший ствол орудия с начальной скоростью 790 м/с, на дистанции 1000 м пробивал 88-мм броню, расположенную под углом 30°. Подкалиберный снаряд при начальной скорости 990 м/с на такой же дистанции пробивал броню толщиной 97 мм. Боекомплект пушки состоял из 79 выстрелов.
Оригинальным образом было размещено дополнительное вооружение. Слева и справа от пушки в лобовом листе корпуса имелись амбразуры, закрывавшиеся сдвижными конусообразными литыми крышками. В правой устанавливался пулемет MG 34 или MG 42, а через левую можно было вести огонь из пистолета-пулемета MP 40 или штурмовой винтовки MP 44. Боекомплект пулемета состоял из 1200 патронов, уложенных в восемь коробок по 150 патронов в каждой.
Наведение пушки в цель осуществлялось с помощью перископического прицела Sfl.Zf.la, имевшего 5-кратное увеличение и поле зрения 8°. Для перемещения головки прицела во время горизонтального наведения орудия в крыше рубки имелся дугообразный паз.
На САУ устанавливался двигатель Maybach HL 120TRM, 12-цилиндровый, V-образный (развал цилиндров – 60°), карбюраторный, четырехтактный, мощностью 300 л.с. при 3000 об/мин. Рабочий объем 11 867 см3.
Трансмиссия состояла из карданной передачи, трехдискового главного фрикциона сухого трения, коробки передач, планетарного механизма поворота, бортовых передач и тормозов. Шестискоростная коробка передач SSG77 – трехвальная, с соосным расположением ведущего и ведомого валов, с пружинными дисковыми синхронизаторами.
Ходовая часть применительно к одному борту состояла из восьми сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 470 мм, сблокированных попарно в четыре балансирные тележки, подвешенные на четвертьэллиптических листовых рессорах; четырех сдвоенных поддерживающих катков. Ведущие колеса переднего расположения имели два съемных зубчатых венца по 20 зубьев каждый. Зацепление цевочное. Гусеницы стальные, мелкозвенчатые, из 99 одногребневых траков каждая. Ширина гусеницы 400 мм.
Следует отметить, что значительная часть узлов и агрегатов корпуса, двигатель, трансмиссия, ходовая часть и электрооборудование Jagdpanzer IV были заимствованы у танка Pz.IV. Вместе с тем имелись и некоторые изменения. В отличие от Pz.IV топливные баки, размещавшиеся под поликом боевого отделения, располагались рядом с местом заряжающего и непосредственно под пушкой. Третий бак находился на том месте, где в танке был установлен двухцилиндровый двигатель DKW электромеханического привода поворота башни. Была изменена также система вентиляции боевого отделения и тормозов. Переместился под сиденье наводчика эвакуационный люк в днище корпуса. Экипаж Jagdpanzer IV состоял из четырех человек. В передней части корпуса слева размещался механик-водитель, в боевом отделении справа от пушки – заряжающий (он же радист), слева от пушки – наводчик, за ним – командир машины.
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ Jagdpanzer IV
Двигатель, трансмиссия и ходовая часть обеспечивали САУ массой 24 т движение с максимальной скоростью 40 км/ч. Запас хода по шоссе составлял 250 км.
Первые изменения в конструкцию Jagdpanzer IV внесли уже в январе 1944-го – в крыше рубки разместили 27-мм гранатомет «оружия ближнего боя». Его боекомплект состоял из 16 осколочных гранат. Со следующего месяца на лобовой броне корпуса начали монтировать планку-зацеп для 14 запасных траков. Вскоре, впрочем, из-за перегруженности передних опорных катков ее перенесли на корму. При этом количество возимых запасных траков возросло до 17.
В марте 1944 года левую амбразуру в лобовом листе корпуса заглушили. Машины, выпущенные в конце марта – начале апреля, получили дистанционно управляемую установку пулемета MG 42, которая устанавливалась на крыше рубки. Огонь из нее вел заряжающий. В апреле толщину лобовой брони корпуса и рубки довели до 80 мм, а бортов рубки – до 40 мм. Левую амбразуру ликвидировали окончательно.
Пушки Jagdpanzer IV, выпущенных до конца мая, оснащались дульным тормозом. Однако в боевых частях его обычно демонтировали. При стрельбе, из-за небольшой высоты линии огня, работа дульного тормоза поднимала густое облако пыли, которое затрудняло прицеливание и демаскировало самоходку. В бою с танками противника и то и другое было весьма существенным. Поэтому с конца мая САУ стали покидать цехи уже без дульного тормоза – его попросту свинчивали, но уже в заводских условиях.
С сентября 1944 года на сборку САУ стали поступать шасси танков Pz.IV Ausf.J. с тремя поддерживающими катками без резиновых бандажей. Примерно с этого же времени боевые машины перестали покрывать «циммеритом».
Некоторая часть машин была выпущена в командирском варианте. Эти САУ кроме штатной радиостанции FuG 5 получили вторую – FuG 8, легко узнаваемую по антенне с характерной «метелкой». Экипаж командирских «ягдпанцеров» состоял из пяти человек.
Jagdpanzer IV L/70 отличался от своего предшественника Jagdpanzer IV практически только одним – пушкой. Но зато какой! Бронебойный снаряд Pz.Gr.39/42, покидавший ствол с начальной скоростью 925 м/с, на дистанции 1000 м пробивал броню толщиной 110 мм. Подкалиберный снаряд Pz.Gr.40/42, имевший начальную скорость 1120 м/с, на этой же дистанции пробивал 150-мм броню. Боекомплект состоял из 55 выстрелов. Углы вертикального наведения орудия находились в пределах от 5° до +15°, горизонтального – по 10° влево и вправо. В положении по-походному ствол фиксировался под углом +13° с помощью кронштейна, установленного на лобовом листе корпуса. После выстрела ствол пушки продувался сжатым воздухом, поступавшим от специального компрессора и отсасывавшимся из короба гильзоулавливателя.
Пулемет MG 42 размещался так же, как и в Jagdpanzer IV – справа от орудия в амбразуре лобового листа рубки. Его боекомплект состоял из 600 патронов. Несколько машин позднего выпуска вооружались штурмовой винтовкой StG 44 с закругленным стволом-насадкой, устанавливавшейся в люке заряжающего.
Корпус, двигатель, трансмиссия и ходовая часть Panzer IV/70(V) в целом были идентичны таковым у Jagdpanzer IV. Боевая масса Panzer IV/70(V) составляла 25,8 т, максимальная скорость – 35 км/ч, запас хода по шоссе – 210 км. Экипаж САУ состоял из четырех человек.
В ходе производства в конструкцию Panzer IV/70(V) вносились изменения, связанные главным образом с упрощением конструкции и с большей унификацией ее с другими типами боевых машин. Так, например, в конце 1944 года на танк-истребитель стали устанавливаться выхлопные трубы, а с конца февраля 1945 года – направляющие колеса танка Pz.IV Ausf.J.
Что касается Panzer IV/70(A), то даже в пределах сравнительно небольшой партии машины разных периодов выпуска имели отличия друг от друга. На самых первых машинах все опорные катки имели резиновые бандажи, но поскольку перегрузка передних катков была аналогичной Panzer IV/70(V), то сначала одну, а затем и две передних тележки стали комплектовать необрезиненными опорными катками. С сентября 1944 года на части машин вместо стандартных 5-мм бортовых противокумулятивных экранов стали использовать сетчатые экраны «типа Тома» – Thoma Schurzen. Конусообразная крышка амбразуры пулемета MG 42 имелась только на САУ первых выпусков, затем ее заменили плоской крышкой. Наконец, с осени 1944 года перестало использоваться покрытие корпусов боевых машин «циммеритом».
При всех внешних отличиях Panzer IV/70(A) от Panzer IV/70(V), обе машины были почти идентичны по своим тактико-техническим характеристикам. Panzer IV/70(A) имел несколько большую массу – 28 т, что почти не отразилось на его динамических характеристиках.
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ Panzer IV/70 (V)
В скобках отличающиеся данные САУ Panzer IV/70 (А)
Истребители танков Jagdpanzer IV поступали на вооружение батальонов истребителей танков. Каждый батальон – Panzerjager Abteilung – состоял из двух рот по 14 танков-истребителей в каждой и трех штабных машин. Всего в батальоне имелся 31 «ягдпанцер». Такую организацию имели отдельные противотанковые батальоны. В составе танковых дивизий эти подразделения имели иную организацию – в их состав входили только 22 машины.
В январе 1944 года первые серийные Jagdpanzer IV поступили в дивизию «Герман Геринг», воевавшую в Италии. Весной 1944 года «ягдпанцерами» были перевооружены два батальона истребителей танков, воевавшие в Италии – 3. Panzerjager Abteilung и 33. Panzerjager Abteilung из 3-й и 15-й моторизованных дивизий соответственно. Сформированный во Франции 12-й батальон истребителей танков СС в составе дивизии «Гитлерюгенд» до высадки союзников успел получить только 10 самоходок, остальные прибыли уже после вторжения.
В мае 1944 года новыми машинами были перевооружены 49-й и 53-й батальоны истребителей танков в 4-й и 5-й танковых дивизиях, воевавших на Восточном фронте.
Первое столкновение «ягдпанцеров» дивизии «Герман Геринг» с танками союзников случилось в Италии 27 мая 1944 года и стоило американцам трех «шерманов». Впрочем, отличиться на итальянском фронте «ягдпанцерам» парашютистов больше не пришлось. 15 июля батальон истребителей танков погрузился в эшелон и отправился на Восточный фронт, при этом боевые машины остались в Италии. На складах в Бреслау батальон получил 31 новый Jagdpanzer IV и отправился дальше в Варшаву, а затем в Пулавы. 28 июля «ягдпанцеры» обменялись первыми выстрелами с советскими войсками, подбив три Т-34 и два «Валентайна», но и сами потеряли две машины. По утверждению западных источников, на следующий день утром «ягдпанцеры» дивизии «Герман Геринг» подбили три тяжелых танка ИС-2. Днем немецкие позиции атаковали 12 танков Т-34. «Ягдпанцеры» открыли огонь с 200 м и быстро подбили 9 советских танков. Однако другая группа «тридцатьчетверок» обошла немцев с фланга и зажгла 3 вражеских машины. Еще два «ягдпанцера» увязли в грязи и были оставлены экипажами.
На Западном фронте наиболее результативным был бой «ягдпанцеров» 12-й дивизии СС «Гитлерюгенд» с «шерманами» 1-й польской танковой дивизии генерала Мачека. В тот день немцы настреляли 20 польских танков. Эсэсовские «ягдпанцеры» сыграли важную роль при прорыве немецких войск из Фалезского котла. Они использовались в качестве штурмовых машин.
Как видим, боевое применение «ягдпанцеров» в целом было весьма удачным, но САУ первых выпусков с 60-мм лобовой броней были довольно быстро потеряны. С осени 1944 года Jagdpanzer IV начали вытесняться из противотанковых батальонов танками-истребителями Panzer IV/70.
По состоянию на 30 декабря 1944 года в боевых частях находилось 268 Jagdpanzer IV: 209 машин на Восточном фронте и 59 – на Западном. Из этого числа исправными были 174 САУ.
Танки-истребители Panzer IV/70(V) первыми получили танковые бригады, которые начали формироваться в августе 1944 года. Танковый батальон такой бригады состоял из трех рот танков «Пантера» и роты истребителей танков из 11 Panzer IV/70(V). Эти части предназначались для латания дыр в линии фронта. Впрочем, САУ Panzer IV/70 получили только 105, 106, 107, 108, 109 и 110-я танковые бригады, сформированные в августе 1944 года. Остальные машины этого типа поступали на вооружение отдельных батальонов истребителей танков, а в 1945 году – танковых дивизий и бригад штурмовых орудий.
Сильное вооружение сделало эти САУ очень популярными в противотанковых частях Вермахта и войск СС. Они активно использовались в боевых действиях на завершающем этапе войны. На 10 апреля 1945 года на Восточном фронте вели боевые действия 229 САУ Panzer IV/70, в Италии – 8 и на Западе – 3! Это ли не свидетельство реального распределения сил гитлеровских войск по фронтам Второй мировой войны!
К концу 1943 года командованию Вермахта стало ясно, что легкие противотанковые САУ семейства «Мардер» уже не в полной мере отвечают поставленным перед ними задачам. Это объяснялось появлением у противников Германии новых танков, лучше бронированных и вооруженных. В свою очередь «мардеры», также имевшие достаточно мощное вооружение, были защищены броней лишь номинально. Требовалась новая, хорошо бронированная компактная самоходная установка – истребитель танков.
В то же время наступил кризис и в штурмовой артиллерии. В ноябре 1943 года англо-американская авиация подвергла мощной и весьма успешной бомбардировке берлинский завод фирмы Alkett. В результате этого авиаудара были серьезно повреждены цеха и оборудование крупнейшего производителя штурмовых орудий – основного противотанкового средства танковых и моторизованных соединений Вермахта. План производства штурмовых орудий на 1944 год оказался под угрозой срыва. Чтобы не допустить этого, к их выпуску в декабре 1943 года подключилась фирма Кгарр. Поскольку последняя являлась генподрядчиком по выпуску средних танков Pz.IV, то неудивительно, что, приступая к производству штурмовых орудий, крупповцы использовали шасси «четверки». Благодаря использованию рубки от StuG III обе САУ были унифицированы почти на 20%. Но новое штурмовое орудие StuG IV, во-первых, оказалось довольно дорогим, а во-вторых – для их производства использовались шасси танков Pz.IV, которых Вермахту тоже не хватало. Необходимо было искать какое-то иное решение, привлекать к выпуску штурмовых орудий другие предприятия. Специалисты из Управления вооружений сухопутных войск (Heereswaffenamt) обратили свой взор на пражский завод ВММ. На завод поступило указание начать производство штурмового орудия StuG 40. Но эта 23-тонная боевая машина была ему явно «не по зубам». Вот тогда-то и вспомнили о разработанном фирмой ВММ еще в августе – сентябре 1943 года эскизном проекте САУ нового типа – StuG пА – «штурмовом орудии нового образца». Тогда он особого интереса у военных не вызвал, теперь на завод поступил срочный заказ – закончить проект в весьма сжатые сроки.
17 декабря 1943 года военных ознакомили с проектной документацией новой боевой машины. В основу ее конструкции были положены агрегаты как серийного танка Pz.38(t), так и опытного образца разведывательного танка TNHnA. В качестве вооружения предполагалось использовать безоткатное орудие, однако из-за его неготовности на машину установили противотанковую 75-мм пушку Рак 39. К 24 января 1944 года был изготовлен полноразмерный деревянный макет САУ, и вскоре Управление вооружений заказало два прототипа, присвоив самоходке традиционно длинное название «Штурмовое орудие нового типа с 75-мм пушкой Рак 39 на шасси Pz.38(t)». Что касается танковых войск, то там самоходке присвоили более краткое наименование Leichte Panzerjager 38(t) – «легкий истребитель танков на шасси Pz.38(t). Эта чехарда названий завершилась в ноябре 1944 года присвоением новой самоходке наименования Jagdpanzer 38 (танк-истребитель) и кода Sd.Kfz.138/2. Наконец, 4 декабря 1944 года приказом Гитлера машине было присвоено название Hetzer («хетцер»). Чаще всего в литературе это название переводится как «охотник», что в целом не противоречит истине, но если быть более точным, то «хетцер» – это егерь, псарь, поскольку «хетце» – это травля, то есть псовая охота.
Первый прототип новой самоходки был изготовлен в марте, а первые серийные самоходки Jagdpanzer 38 выехали из ворот завода ВММ в апреле 1944 года. Первоначальный заказ на 1944 год составил 1000 боевых машин этого типа. Однако быстро стало ясно, что производственных мощностей завода ВММ для его выполнения не хватит. Поэтому в июле 1944 года к выпуску САУ подключились заводы Skoda в Плзене. Соответственно возросли и аппетиты военных: уже в сентябре они хотели получить 400 «хетцеров» – 300 от ВММ и 100 от Skoda! Дальнейшие планы прироста производства поражают как своим размахом, так и нереальностью. Так, в декабре 1944 года Вермахт хотел получить 700 «хетцеров» (400 + 300), а в марте 1945-го – 1000, по 500 машин от каждого завода-изготовителя! В действительности же производственные успехи чехословацких предприятий были значительно скромнее. В апреле 1944 года были изготовлены 20 «хетцеров», в мае – 50, в июне – 100, в июле – 110 (10 из них на заводе Skoda). До февраля 1945 года оба завода передали Вермахту только 2000 самоходок. Своего пика производство достигло в январе 1945 года, когда были изготовлены 434 «хетцера» (289 + 145). В марте и апреле оба предприятия усиленно бомбились американской авиацией и темп выпуска боевых машин начал спадать. В апреле удалось изготовить только 117 машин. Всего же за год производства заводские цеха покинули 2827 самоходных установок «Хетцер».
По своей компоновке она представляла безбашенную машину с размещением вооружения в лобовом листе корпуса. Корпус выполнялся полностью сварным с большими углами наклона броневых листов. Так, верхний лобовой лист корпуса, имевший толщину 60 мм, был наклонен под углом 60°, 40-мм нижний лобовой лист имел наклон в 40°. Бортовые листы, толщина которых не превышала 20 мм, располагались под углом 15°. Такой же толщины кормовой лист – под углом 40°. В отличие от всех предшествующих боевых машин чехословацкой конструкции, место механика-водителя САУ «Хетцер» находилось слева от продольной оси машины. За ним размещались наводчик и заряжающий, а место командира машины находилось у правого борта боевого отделения. Для посадки экипажа в крыше корпуса, которая выполнялась съемной и крепилась к бортам и лобовому листу с помощью болтов, имелись два люка, закрывавшихся двухстворчатой и одностворчатой крышками. Первый предназначался для посадки механика-водителя, наводчика и заряжающего, второй – командира.
По-видимому, с целью удешевления «Хетцер» был не слишком хорошо оснащен приборами наблюдения. В распоряжении механика-водителя имелись две смотровые щели со стеклоблоками «триплекс» в верхнем лобовом листе корпуса. Наводчик мог обозревать местность в перископический прицел Sfl.Zfla., заряжающий – через перископический прицел пулеметной установки на крыше корпуса. Кроме того, в левой створке посадочного люка, над местом заряжающего под углом 90° к оси корпуса (в положении «9 часов») был жестко закреплен перископический прибор наблюдения. Еще один такой прибор находился в распоряжении командира машины. Он был установлен в откидной крышке надмоторного люка в положении «6 часов», то есть позволял вести наблюдение в корму. Командир мог пользоваться стереотрубой, но только при открытом люке. При закрытых люках машина была почти «слепа» по правому борту.
Как уже упоминалось выше, в качестве основного вооружения на «Хетцере» применялась 75-мм противотанковая пушка Рак 39/2 с длиной ствола 48 калибров. Она устанавливалась в узкой амбразуре лобового листа корпуса несколько правее продольной оси машины. Малые размеры боевого отделения при достаточно массивном казеннике пушки, а также несимметричная установка ее в боевом отделении привели к тому, что углы наведения орудия вправо и влево не совпадали (5° влево и до 10° вправо). Вертикальная наводка была возможна в пределах от -6° до +12°.
Надо сказать, что впервые в немецком и чехословацком танкостроении такое достаточно крупногабаритное орудие удалось вписать в столь маленькое боевое отделение. Это стало возможным благодаря применению специальной карданной рамки вместо традиционного орудийного станка. Такую рамку для орудия Рак 39/Рак 40 спроектировал в 1942 – 1943 годах инженер К.Штольберг, но некоторое время она не вызывала доверия у военных. Однако после изучения захваченных летом – осенью 1943 года советских САУ СУ-85 и СУ-152, орудия которых устанавливались в рамках, немецкое командование поверило в работоспособность подобной конструкции. Немцы применили рамку сначала на средних истребителях танков Jagdpanzer IV и Panzer IV/70, а позднее и на «Ягдпантере». Рамку вместе с орудием Рак 39/2 и подвижной бронировкой позаимствовали для «Хетцера» у САУ Jagdpanzer IV. По конструкции и баллистике Рак 39/2 была идентична пушкам KwK 40 и StuK 40. Бронебойный снаряд, покидавший ствол орудия с начальной скоростью 790 м/с, на дистанции 1000 м пробивал 88-мм броню, расположенную под углом 30°. Подкалиберный снаряд при начальной скорости 990 м/с на такой же дистанции пробивал броню толщиной 97 мм.
Поскольку носовая часть «Хетцера» оказалась сильно перегруженной (пустая САУ имела дифферент на нос, приводивший к проседанию передней части до 8 – 10 см относительно кормы), конструкторы попытались облегчить ее. Для этого, в частности, у серийных машин ранних выпусков несколько обрезали качающуюся бронировку орудия снизу и с боков, а затем еще и усилили подвеску передних опорных катков.
Пушки Рак 39/2 оснащались дульным тормозом. Однако на САУ Jagdpanzer IV в боевых частях его обычно демонтировали. При стрельбе, из-за небольшой высоты линии огня, работа дульного тормоза поднимала густое облако пыли, которое затрудняло прицеливание и демаскировало самоходку. В бою с танками противника и то и другое было весьма существенным. Серийные САУ «Хетцер» покидали цехи уже без дульного тормоза пушки – его попросту свинчивали, но уже в заводских условиях.
Оборонительный пулемет MG 42 размещался на крыше САУ перед левым люком на установке Rumdumfeuer и был прикрыт уголковым щитком. Огонь из него вел заряжающий.
Боекомплект пушки состоял из 40 – 41 выстрела, пулемета – из 1200 патронов.
В силовом отделении «Хетцера» устанавливался 6-цилиндровый карбюраторный четырехтактный рядный двигатель жидкостного охлаждения Praga AE мощностью 160 л.с. при 2600 об/мин. Использование этого мотора повлекло за собой изменения в системе выхлопа. В отличие от двигателя Praga EPA, который устанавливался на танках Pz.38(t), на этом моторе выхлопной коллектор выводился вверх через крышу силового отделения САУ, а не через кормовую стенку корпуса, как на танке. Радиатор емкостью 50 л находился в силовом отделении за двигателем. Отбор мощности на вентилятор, размещенный за радиатором, осуществлялся от коленчатого вала двигателя. В качестве топлива использовался этилированный бензин с октановым числом не ниже 74. Допускалось также использование спирто-бензиновой смеси и диналколя. В систему питания входили два бензобака емкостью 220 л (левый) и 100 л (правый). В процессе работы двигателя топливо из правого бака перетекало в левый. Подача топлива осуществлялась с помощью электрического насоса Solex Autopulse. Двигатель оснащался двумя карбюраторами Solex 46 FNVP. Емкость бензобаков обеспечивала запас хода до 185 км.
Крутящий момент от двигателя к коробке передач передавался с помощью многодискового главного фрикциона сухого трения и карданного вала. Коробка передач Praga-Wilson – планетарная, пятискоростная, с предварительным выбором передач. Диапазон скоростей колебался от 4,1 км/ч на 1-й передаче до 42 км/ч на 5-й, передача заднего хода обеспечивала движение со скоростью 6,1 км/ч. Перед коробкой передач располагались дифференциал, бортовые фрикционы, бортовые передачи и тормоза. Следует отметить, что во время испытаний трофейного «Хетцера» в СССР, на проселочной дороге с твердым грунтом самоходка развила максимальную скорость 46,8 км/ч.
ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ Hetzer
Ходовая часть, конструктивно аналогичная таковой у Pz.38(t), применительно к одному борту, состояла из четырех одинарных обрезиненных опорных катков диаметром 810 мм, заимствованных у танка TNHnA. Опорные катки были сблокированы попарно в две балансирные тележки, подвешенные на усиленных полуэллиптических листовых рессорах (толщина листов была увеличена с 7 до 9 мм). Литое ведущее колесо с двумя съемными зубчатыми венцами по 19 зубьев в каждом находилось впереди. Направляющее колесо вместе с механизмом натяжения гусеницы располагалось сзади. С каждого борта имелось по одному обрезиненному одинарному поддерживающему катку. В каждой гусенице насчитывалось 96 – 98 траков. Ширина гусеницы – 293 мм. Колея «Хетцера» по сравнению с танком Pz.38(t) была увеличена с 2140 мм до 2630 мм.
Боевое крещение «хетцеры» получили в составе 731-го и 743-го противотанковых батальонов резерва главного командования (Heeres Panzerjager-Abteilung) в июле 1944 года. Каждый батальон насчитывал 45 машин: три роты по 14 машин и три самоходки в штабе батальона. В августе 1944 года роты «хетцеров» начали поступать на вооружение пехотных, егерских и ополченческих дивизий Вермахта и войск СС. В каждой роте насчитывалось 14 машин. Кроме того, до конца войны были сформированы еще несколько противотанковых батальонов резерва главного командования. «Хетцеры» активно использовался на всех фронтах вплоть до последних дней войны. На 10 апреля 1945 года в боевых частях Вермахта и войск СС насчитывалось 915 САУ «Хетцер», из них 726 на Восточном и 101 – на Западном фронте.
На экспорт «хетцеры» поставлялись только в Венгрию. В декабре 1944 – январе 1945 годов 75 машин этого типа поступили на вооружение подразделений самоходной артиллерии 1-й венгерской танковой дивизии. Они принимали участие в боях в районе Будапешта.
На базе САУ «Хетцер» было изготовлено 20 огнеметных танков Flammpanzer 38, 30 САУ Hetzer-Bison со 150-мм пехотным орудием sIG 33 и 181 БРЭМ Bergepanzer 38. Помимо этих машин «Хетцер» послужил базой для изготовления прототипов или проектирования целого ряда опытных образцов разведывательных танков, штурмовых гаубиц и противотанковых САУ. Наиболее любопытным из них можно считать истребитель танков Hetzer Starr («Хетцерштарр»). Немецкое слово «штарр» переводится как «жесткий» или «неподвижно закрепленный». У этого варианта ствол 75-мм пушки был жестко связан с лобовым листом корпуса, а противооткатные устройства отсутствовали. Для обеспечения горизонтального и вертикального наведения орудие размещалось в шаровой установке. Первый прототип был изготовлен в мае 1944 года, еще три машины – в сентябре. Все они были отправлены на фирму Alkett для дальнейших испытаний. Зимой 1944/45 года завод ВММ изготовил опытную партию из 10 машин «Хетцер-штарр». Причем часть из них оснащалась дизельным двигателем Tatra 103 мощностью 220 л.с, с которым скорость машины несколько возросла.
Рассказ о «Хетцере» будет неполным без упоминая о послевоенной судьбе этой боевой машины. 27 ноября 1945 года штаб танковых войск чехословацкой армии принял решение об использовании для нужд национальной обороны бывших немецких боевых машин – истребителей танков «Хетцер», получивших новый индекс ST-I, и «Мардер», переименованных в ST-II. Кроме того, для обучения личного состава танковых войск на вооружение послевоенной чехословацкой армии был принят невооруженный вариант «Хетцера», названный ST-III. На территории Чехословакии было обнаружено более 300 «хетцеров», пригодных к восстановлению и достройке.
В феврале 1946 года фирма CKD получила заказ на изготовление или капитальный ремонт 50 САУ ST-I и 50 учебных машин ST-III. Заказ был выполнен в течение 1946 – 1947 годов. При этом машина ST-III сохранила неизменными ходовую часть и силовую установку, корпус же подвергся некоторым изменениям. На его крыше установили прямоугольную рубку, место орудия заняла башенка инструктора, а напротив места механика-водителя в броне был прорезан прямоугольный смотровой люк.
В феврале 1947 года последовал заказ еще на 20 ST-I, размещенный на фирме Skoda, а в конце 1949 года – еще на 30 машин. В итоге армия получила 100 новых самоходок ST-I и 50 учебных машин ST-III. Всего же с учетом оставшихся от Вермахта и отремонтированных машин в чехословацкой армии по состоянию на 1 января 1949 года имелось 246 САУ и три БРЭМ Bergepanzer 38.
Все эти боевые машины поступили на вооружение 21-й и 22-й танковых бригад, которые должны были стать основой для формирования моторизованных дивизий. Впрочем, в 1948 году они были преобразованы в 351-й и 352-й полки самоходной артиллерии. В этих частях истребители танков ST-I и штурмовые орудия StuG III (чехословацкое обозначение ShPTK 40/75) эксплуатировались до начала 1950-х годов. В дальнейшем, по мере поступления в Чехословацкую народную армию боевой техники советского производства, немецкие машины переводились в резерв, а затем списывались.
В феврале 1949 года фирма CKD приступила к разработке огнеметного танка на шасси ST-I. Всего планировалось вооружить огнеметами 75 боевых машин. У опытного образца штатная 75-мм пушка была демонтирована, а ее амбразура заглушена броневым листом. На крыше корпуса разместили вращающуюся цилиндрическую башню, в которой в двух раздельных шаровых установках находились немецкий огнемет Flammenwerfer 41 и советский пулемет ДТ. Прототип, получивший обозначение РМ-1, изготовили к февралю 1951 года. Однако его испытания оказались не слишком обнадеживающими – дальность огнеметания была явно недостаточной, всего 60 м. Пражская фабрика Konstrukta занялась модернизацией огнемета. В конце мая 1953 года танк, оснащенный новым огнеметом с дальностью стрельбы до 140 м, поступил на испытания. Впрочем, вскоре военные сообщили, что больше не заинтересованы в боевой машине подобного типа.
Вскоре после окончания Второй мировой войны интерес к истребителю танков ST-I проявила Швейцария, на вооружении армии которой уже состояли танки чехословацкого производства. 15 августа 1946 года Швейцария заказала восемь машин этого типа, присвоив им обозначение G-13. Фирма Skoda быстро изготовила требуемые машины, используя задел, оставшийся от немцев. Однако последовавший в ноябре 1946 года еще один заказ на 100 машин оказался на грани срыва, так как не оказалось в наличии орудий Рак 39/2. Тем не менее, выход вскоре был найден: в корпус САУ было предложено устанавливать пушки StuK 40, которые в годы войны выпускались заводом Skoda. После некоторой конструктивной доработки это орудие удалось разместить в боевом отделении самоходки. Кроме того, по требованию заказчика вместо бензинового мотора Praga АЕ, начиная с 65-й машины стали устанавливать дизель Sauer-Arbon мощностью 148 л.с.
Для улучшения обзора командирский люк в G-13 был перенесен с правого борта на левый (командир и заряжающий поменялись местами) и был дооборудован поворотным перископом. А вместо оборонительного пулемета на корме САУ была установлена зенитная турель. Все машины оснащались радиостанциями швейцарского производства.
САУ настолько понравилась швейцарцам, что в 1947 году они заказали еще 50 единиц G-13. Последние 20 машин были переданы заказчику только 16 февраля 1950 года. На вооружении швейцарской армии эти истребители танков стояли до 1968 года.
В приобретении ST-I был заинтересован и Израиль. Министерство обороны Чехословакии готовило передачу 65 самоходок и 6000 75-мм выстрелов. Однако продавец и покупатель не сошлись в цене и до сделки не дошло.
Итак, как это уже упоминалось выше, только Германии в ходе Второй мировой войны удалось создать целое семейство самоходных артиллерийских установок – истребителей танков, объединенных единым замыслом и концепцией применения. Разработанные машины составляли всю гамму самоходок – тяжелых, средних и легких. На этом фоне уже не важно, что «Ягдтигр» был явно лишним – роль тяжелого истребителя танков была вполне «по зубам» «Ягдпантере». Хотелось бы подчеркнуть, что стартовые условия у немцев были абсолютно одинаковыми с таковыми у других стран-участниц Второй мировой войны. Все начинали с нуля, имея за плечами лишь ограниченный опыт довоенных опытно-конструкторских работ. Однако конкурировать с Вермахтом в плане оснащения своих войск полностью бронированными истребителями танков смогла только Красная Армия. Поскольку ни у англичан, ни у американцев аналогов «ягдпанцерам» Вермахта не было, то сравнивать их можно (и нужно!) только с советскими САУ. При этом следует учитывать, что гамма советских истребителей танков, как и самоходных установок вообще, была существенно меньше немецких. Однако попробуем.
Начнем в порядке убывания боевой массы – с «Ягдтигра». С чем же тут сравнивать? – спросит читатель. Конечно, «Ягдтигр» самая мощная и тяжелая САУ Второй мировой войны! Это бесспорно, но только в отношении серийных машин. Если же рассматривать этот вопрос шире, то у «Ягдтигра» появляются конкуренты. Причем речь здесь не идет о британской А39 «Тортойс» и американском Т28. Во-первых, эти машины классифицировались при создании как тяжелые штурмовые безбашенные танки, во-вторых, они вооружены слабее «Ягдтигра» 995– и 105-мм пушки соответственно) и в-третьих, обе были изготовлены в металле уже после окончания войны в Европе (Т28 – после окончания Второй мировой войны вообще). Единственное, что их объединяет с «Ягдтигром», – это масса, у «Тортойса» – 79, а у Т28 аж 90 т! Между тем имелась боевая машина, реально построенная задолго до «Ягдтигра» и значительно более близкая ему по тактико-техническим характеристикам. Речь идет о советской самоходке СУ-100Y.
Она была разработана на базе опытного тяжелого танка Т-100 в 1940 году. В ряде изданий упоминается об участии этой САУ в боях за Москву поздней осенью 1941 года. При массе в 64 т СУ-IOOY была вооружена 130-мм морской пушкой Б-13, имевшей близкие к немецкой Рак 44 баллистические характеристики. По компоновке обе САУ также были аналогичны – и у той и у другой бронированная рубка размещалась в средней части корпуса. Правда, бронирование СУ-100Y было заметно слабее, чем у «Ягдтигра». Вполне в духе 1940 года советская самоходка защищалась равностойко со всех сторон, и толщина брони не превышала 60 мм. Так что она стала бы легкой добычей «Ягдтигра» (и не только его одного) даже на дистанции 3,5 км. Впрочем, и «Ягдтигру» на этой дистанции тоже бы не поздоровилось. О бронепробиваемости Б-13 удалось найти только сведения о том, что на дистанции 4400 м ее бронебойный снаряд пробивал 40-мм броню. Пробил бы броню «Ягдтигра» 130-мм снаряд на дистанции 3,5 км или не пробил бы, гадать не будем. Ясно одно, даже в случае непробития брони попадание 36-кг снаряда, покинувшего ствол с начальной скоростью 870 м/с, обернулось бы для экипажа «Ягдтигра» последствиями, трудно совместимыми с жизнью.
Но самоходки эти в реальной действительности в бою никогда не встречались. Производство СУ-100Y было вполне возможным, если не на базе Т-100, то на удлиненном шасси КВ. Вполне реальным было и усиление бронезащиты советской САУ в лобовой проекции до уровня «Ягдтигра». Но вот только зачем? От выпуска СУ-IOOY отказались за ненадобностью, и правильно сделали. Хотя, возможно, подобная САУ и пригодилась бы в конце войны для борьбы с немецкими тяжелыми танками. Но панацеей она все равно бы не стала, тем более, что в арсенале Красной Армии и ее союзников имелись и другие средства. «Ягдтигр» – это своего рода жест отчаяния, попытка создания некоего чуда-оружия в условиях утраты господства на земле и в воздухе. В результате же получилась такая же бесполезная машина, как и «Королевский тигр».
Было бы больше толку, если бы из металла, затраченного на «ягдтигры», изготовили лишнюю сотню «ягдпантер». Последнюю, кстати, обычно сравнивают с советскими самоходками СУ-85 и СУ-100, по-видимому, отталкиваясь от калибра орудия. При здравом размышлении можно прийти к выводу, что это не совсем правильно. Давайте порассуждаем.
«Ягдпантера» тяжелая самоходка? Тяжелая. Изготовлена на базе тяжелого танка «Пантера». То, что немцы классифицировали «Пантеру» как средний танк, не имеет ровным счетом никакого значения. Немцы много чего классифицировали не так, как все. «Пантера» весила 45 т, «Ягдпантера» столько же. Так почему же ее надо сравнивать, например, с СУ-100, весившей на 15 т меньше. Чистым визави «Пантеры» по боевой массе был ИС-2, а «Ягдпантеры» соответственно ПСУ-122. Вот с последней и нужно сравнивать «Ягдпантеру», тем более, что ПСУ-122, не говоря уже об ИСУ-122С, частенько привлекались к борьбе с немецкими танками. Да и создавались с прицелом на это.
Помимо одинаковой боевой массы «Ягдпантера» и ПСУ-122 имели и примерно одинаковый уровень бронезащиты. Лобовая броня рубки ПСУ-122 составляла 90 мм, при этом лобовой лист располагался под углом 30° от вертикали. Бортовые листы рубки толщиной 75 мм имели наклон 15°. Лобовой лист «Ягдпантеры» имел толщину 80 мм и наклон 60° от вертикали, бортовые – 50 мм и 30°. Кроме того, примерно 50% площади лобового листа ПСУ-122 имели дополнительную защиту в виде массивной литой маски пушки, имевшей толщину стенок 60 мм. При попадании снаряда в маску машина оставалась цела, но вот пушка, как правило, выходила из строя. Основное различие этих двух самоходок состояло в вооружении. «Ягдпантера» – чистый истребитель танков, ИСУ-122 – универсальная САУ, способная решать широкий круг задач от борьбы с танками до уничтожения фортификационных сооружений. 88-мм снаряд «Ягдпантеры» на дистанции 1000 м пробивал 165-мм броню, а на дальности 2000 м – 132-мм. Пушка А-19, установленная на ИСУ-122, на этих дистанциях пробивала соответственно 145 и 125 мм брони. Таким образом, и та и другая машины были способны уничтожить практически любой танк из существовавших в то время. Формально ИСУ-122 не мог поразить на этих дистанциях только «Королевский тигр». На практике же, в связи с ухудшением качества немецкой брони, 122-мм бронебойный снаряд пробивал 180-мм лобовую броню «Королевского тигра» на дистанции 1000 – 1500 м. Встреча же «Ягдпантеры» и ИСУ-122 в пределах 2 – 2,5 км с большой вероятностью привела бы к взаимному уничтожению. Наиболее же существенными недостатками ИСУ-122 по сравнению немецкой САУ была невысокая скорострельность пушки и отсутствие вспомогательного пулемета. Влияние первого недостатка удалось несколько снизить принятием на вооружение ИСУ-122С, пушка которой имела клиновой затвор, а второго – установкой на турели командирского люка крупнокалиберного пулемета. В целом же, как противотанковое средство «Ягдпантера» была эффективнее ИСУ-122, в той же степени, в какой 88-мм противотанковая (то есть оптимизированная для этой цели) пушка была эффективнее 122-мм корпусного орудия при борьбе с танками. «Ягдпантеру» по всему комплексу боевых свойств можно считать лучшим тяжелым истребителем танков Второй мировой войны.
Что же касается СУ-85 и СУ-100, то сравнивать их надо с одноклассниками – истребителями танков среднего класса Jagdpanzer IV и Panzer IV/70.
Достаточно беглого взгляда на таблицу, чтобы понять, что Jagdpanzer IV действительно был временной мерой и основное сравнение нужно вести по Panzer IV/70. Немецкая самоходка занимает промежуточное положение между СУ-85 и СУ-100. Первую она превосходит по всем статьям, при меньшей массе имея более мощное вооружение и бронирование. Правда некоторые «специалисты» могут начать возражать, приводя в качестве аргумента пресловутое фугасное действие осколочно-фугасного снаряда. Да, у СУ-85 оно было больше, что немудрено при большем калибре. Но ведь СУ-85 создавалась для борьбы с танками, так как СУ-122 с этой ролью не справилась. А ведь фугасное действие 122-мм снаряда было еще больше! Но что толку!
СУ-100 ощутимо сильнее Panzer IV/70, но не будем забывать, что на советской САУ установлена 100-мм пушка, а на немецкой – 75-мм. А вот показатели 88-мм пушки «Ягдпантеры» «сотка» не превзошла. Кроме того, боекомплект и у Panzer IV/70 и у «Ягдпантеры» был больше, чем у СУ-100 – 55 и 57 выстрелов против 33. При этом Panzer IV/70 имел аналогичный с СУ-100 уровень бронезащиты и был на 400 мм ниже. В итоге получается, что наша лучшая средняя самоходка Второй мировой войны как противотанковое средство оказалась на уровне немецкого истребителя танков, вооруженного 75-мм пушкой! Все это лишний раз доказывает, что повышения бронепробиваемости наши конструкторы добивались за счет увеличения калибра орудия и возрастания дульной энергии, которые находятся в прямой зависимости. Немцы достигали аналогичного результата за счет повышения начальной скорости и лучшей отработки боеприпасов при меньшем калибре, поскольку малые калибры экономически более выгодны при выполнении задач борьбы с броней.
На первый взгляд совсем не с чем сравнивать только «Хетцер». Действительно, подобной серийной машины Красная Армия не имела. Но вот опытные образцы были.
Проектирование легкого истребителя танков началось в СССР практически сразу после начала Великой Отечественной войны и велось разными организациями. Наибольших успехов на этом поприще добился конструкторский коллектив ГАЗа. К 1944 году здесь были созданы САУ СУ-74д («с дизелем»), СУ-74б (СУ-57б) и уже совсем под занавес войны САУ ГАЗ-75. Все эти машины были разработаны на базе танка Т-70 с использованием разных типов силовых установок (на СУ-74д – дизель GMC 4-71). Первая была вооружена 76-мм пушкой С-1 (Ф-34), вторая – 57-мм пушкой ЗИС-4 и, наконец, третья – 85-мм пушкой Д-5С-85А. Из советских машин близкую к «Хетцеру» боевую массу (14 т) имела только САУ ГАЗ-75. Две другие машины были существенно легче.
Однако нас, главным образом, интересует огневая мощь этих машин, а точнее – бронепробиваемость бронебойных снарядов. У «Хетцера» этот показатель составлял 82 мм на дистанции 1000 м. Однозначно уступала ей СУ-74д (61 мм на 1000 м), что и понятно – для 1943 – 1944 годов 76-мм пушка, идентичная танковой, была уже слишком слаба. Превосходство 85-мм пушки (100 мм) очевидно, а вот бронепробиваемость в 89 мм у 57-мм орудия демонстрирует то, о чем речь шла выше – малые калибры выгоднее для борьбы с броней.
Ни один из советских «хетцеров» на вооружение принят не был, главным образом по причине недоведенности силовых установок. Впрочем, особой необходимости в такой машине на завершающем этапе войны наступавшая Красная Армия не ощущала, в отличие от немецкой. В отсутствие конкуренции неудивительно, что «Хетцер» занял верхнюю строчку в рейтинге легких самоходок Второй мировой войны. Правда, тут необходимо уточнять, что он был лучшим в своем классе полностью бронированных легких истребителей танков.