Онанизм, которому посвящена настоящая книга, представляет собою лишь оно из проявлений аутоэротизма.[1] Хавелок Эллис называет аутоэротизм феноменом самопроизвольного полового возбуждения без всякого прямого или косвенного повода со стороны другого лица. В широком смысле слова к аутоэротизму относятся также превращения подавленной половой активности, которые образуют фактор некоторых болезненных состояний, но также и фактор нормальных проявлений искусства и поэзии и, поистине, в большей или меньшей степени окрашивают всю жизнь.

Аутоэротическая область очень обширна. Она простирается от случайных сладострастных мечтаний наяву, при которых субъект остаётся совершенно пассивным, до бесстыдных постоянных попыток к самоудовлетворению, наблюдаемых часто у душевнобольных. Сюда относятся и те редкие случаи, когда субъект влюблён в себя (нарциссизм); затем сюда относятся половые проявления религиозного характера по отношению к воображаемому предмету любви, о которых нам известно из биографий святых. Типичной формой аутоэротизма является повышенное половое возбуждение во сне.

Среди аутоэротических явлений онанизм представляет собою лишь особый подвид, которому врачи посвящали очень много внимания, совершенно игнорируя, к сожалению, остальные проявления аутоэротизма.[2]

Хотя и настоящая монография посвящена одному из проявлений аутоэротизма, именно онанизму, я считаю, безусловно, необходимым прежде, чем перейти к вопросу об онанизме, описать здесь, хотя бы в кратких чертах, и другие проявления аутоэротизма. Я буду при этом придерживаться изложения Хавелока Эллиса, как наиболее компетентного автора в вопросах психологии пола, в частности, в созданном им учении об аутоэротизме.

Это — весьма обычная и важная форма аутоэротизма, которая, кроме того, во многих случаях является первой стадией онанизма. Мечтания наяву в своей главной форме были изучены в Уэлслейском колледже г-жой Мадель Леройд в так называемой «продолжающейся истории». «Продолжающаяся история» — это воображаемый рассказ, более или менее соответствующий индивидуальным свойствам субъекта; этот рассказ им тщательно культивируется; он считает его своим святым душевным достоянием; если об этом кто-либо знает, то лишь самые интимные друзья. «Продолжающаяся история» встречается у девушек и молодых женщин чаще, чем у мальчиков и молодых мужчин. Из 352 лиц обоего пола имели такую «историю» из лиц женского пола 47 %, мужского только 14 %. Напротив, Т. Л. Смит при изучении около 1500 молодых субъектов, из которых более двух третей составляли девушки и женщины, находил «продолжающуюся историю» очень редко, приблизительно в 1 % случаев.

Исходною точкою «истории» является приключение, прочитанное в книге, или, чаще, действительное происшествие, дальше развитое индивидуумом. Он почти всегда является героем или героиней истории. Развитию «продолжающейся истории» благоприятствует одиночество; излюбленное время для культивирования «истории» — в постели перед сном. В мечтаниях наяву здоровых 15-летних мальчиков большую роль играют спорт, атлетика и приключения. Девушки представляют себя на место своих любимых героинь в романах. После 17-летнего возраста, у девушек раньше, мечты имеют содержанием любовь и брак.

Хотя эти разработанные, более или менее эротические мечты у молодых мужчин и, особенно у молодых женщин далеко не легко обнаружить, однако, они не представляют собою чего-либо необыкновенного. Каждый субъект имеет свою собственную мечту, которая всегда меняется или дальше развивается, хотя, хотя и не в больших размерах, за исключением людей с очень богатой фантазией. В основе подобной мечты часто лежит приятное личное переживание, и на этой почве она развивается дальше. Она может заключать в себе элемент половой извращённости, даже при отсутствии его в действительной жизни.

Появлению эротических мечтаний, разумеется, способствует половое воздержание; поэтому они часто наблюдаются у молодых девушек. Такие мечты не ведут обязательно к онанизму, хотя они часто вызывают приливы к половым органам и даже самопроизвольный оргазм. Мечты появляются в виде образов, которые лишь с трудом удаётся выразить словами, даже при желании это сделать. В других случаях они бывают разработаны в виде драмы или романа, причём высшая точка истории достигается лишь после того, как герой или героиня многое пережили. История развивается до высшей точки, соответственно росту знаний и опыта у субъекта. Начинается она с поцелуя, который может затем дойти до сладострастного удовлетворения.

Мечтания наяву встречаются у нормальных и ненормальных людей. Ж. Ж. Руссо описывает в своей «Исповеди» такие мечты, которые в его случае связаны с мазохизмом и онанизмом.

Рафалович описывает фантастическую картину, которую рисует себе в одиночестве гомосексуальный субъект; она относится к особе того же пола, которую он видел на улице или в театре. Это — род психического онанизма, независимо от того, последуют ли за ним физические действия или нет.

Хотя подобные мечтания наяву ещё очень мало изучены, так как они происходят в одиночестве, усиленно скрываются и редко представляются соответственным лицам достаточно интересными для научного исследования, тем не менее, они, как справедливо указывает Хавелок Эллис, представляют собою в действительности чрезвычайно важный процесс, играющий очень большую роль в области аутоэротики. Мечты часто бывают у образованных молодых людей обоего пола с богатой фантазией, ведущих целомудренный образ жизни, и нередко заканчиваются онанизмом. У таких людей и при таких обстоятельствах это следует признать вполне нормальным, как необходимое последствие полового влечения. Несомненно, разбираемое явление может быть часто патологическим и никогда не бывает полезно, если практикуется чрезмерно, к чему имеется склонность у молодых людей с художественными влечениями. Именно для таких молодых людей мечтанье наяву в высшей степени соблазнительно, но и опасно. Хотя эти мечты отнюдь не всегда сопровождаются половым возбуждением, тем не менее, они имеют бесспорное половое происхождение, что доказывается тем, что они часто исчезают в браке у лиц обоего пола даже в тех случаях, где мечты не имели эротической окраски.

При половом воздержании здоровых людей у них происходят, точнее — могут происходить, во сне излияния семени с полным оргазмом; эти излияния семени (поллюции) могут сопровождаться сладострастными сновидениями, причём снится интимная встреча или соприкосновение с особою другого пола. Можно считать за правило, что чем живее и сладострастнее сновидение, тем сильнее возбуждение и тем большее облегчение испытывается при пробуждении.

Укажем кстати, что частота нормальных поллюций (в отличие от учащённых, чрезмерных поллюций) может очень сильно колебаться. Так, по Фюрбрингеру, нормальные интервалы между поллюциями у воздержанных юношей равняются 10–30 дням. По Пейеру, поллюции могут появляться с перерывами в 2–8 недель; по Гэммонду и Нагелю, раз в 2–3 недели; такую же норму (одна поллюция в две недели) дала анкета, произведенная Членовым среди московских студентов; Риббинг считает средним промежутком 10–14 дней; Левенфельд — одну неделю.

Об эротических сновидениях при поллюциях было известно ещё в древности. Недавно (1907) Гуалино произвёл обширное исследование по вопросу об эротических сновидениях; он обосновывался на показаниях 100 нормальных мужчин — врачей, учителей, адвокатов и т. д., сообщавших ему о наблюдениях над собой. Во всех случаях эротические сновидения появились уже в 17-летнем возрасте. Марро нашёл 8 % юношей в этом возрасте ещё неразвитыми в половом отношении; половое развитие начиналось в 13 лет, а эротические сновидения начинались уже в 12 лет. В большинстве случаев им предшествовали в течение нескольких месяцев эрекции. В 23 % случаев был онанизм. Сонные грёзы были по преимуществу зрительного характера; осязательный элемент занимал здесь лишь второстепенное место. Снилась женщина незнакомая (в 27 % случаев) или известная только в лицо (в 56 % случаев). В большинстве случаев, по крайней мере, в начале, снилась уродливая или фантастическая фигура, которая впоследствии в жизни делается более привлекательной, но никогда не бывает тождественной с женщиной, любимою наяву. Как подчёркивают Гуалино, Левенфельд и др., это совпадает с общей склонностью происходящих в течение дня душевных возбуждений быть латентными во сне. В душевном состоянии при эротическом сновидении в периоде полового созревания, помимо чувства наслаждения, можно было отметить робость (37 %), влечение (17 %), страх (14 %). У взрослых робость и страх понижаются до 7 и 6 %. У 33 субъектов вследствие общих или половых расстройств при ночных излияниях семени не бывало сновидений. Такие поллюции действовали всегда истощающим образом. Более чем в 90 % случаев эротические сновидения были вообще наиболее отчётливыми; в 34 % случаев они появлялись вскоре после полового сношения. Во многих случаях эротические сновидения были особенно часто (до трёх в одну ночь) у женихов, много целовавшихся со своими невестами; но после свадьбы эротические сновидения исчезали. В этой серии исследований не удалось установить, оказывает ли положение в постели или переполнение мочевого пузыря заметное влияние на эротические сновидения. Главным фактором считается переполнение семенных пузырьков. То обстоятельство, что в эротических сновидениях редко фигурирует любимая в действительности женщина, даже если о ней думают перед сном, объясняется, по Х. Эллису истощением и душевным покоем во сне. Точно так же редко снится то, что причиняло днём заботы. Стенли Хелл и другие авторы заметили, что при эротических сновидениях достаточно не только людей, к которым наяву относятся совершенно безразлично, но и незначительных личных особенностей или воображаемых прикосновений, чтобы вызвать оргазм.

Изучение характера эротических сновидений даёт иногда возможность установить у пациента наличность извращённых половых стремлений. Дело в том, что у человека с нормальным половым чувством обыкновенно бывают и нормальные эротические сновидения; у субъектов же с извращёнными стремлениями нередко и в сновидениях появляются извращённые представления. Это обстоятельство особенно подчёркивал Некке по отношению к гомосексуалистам. Гиршфельд недавно подтвердил его на основании опроса 100 гомосексуальных мужчин; у 87 из них в эротических сновидениях фигурировали исключительно лица мужского пола; из остальных 13 не бывало никаких эротических сновидений или они не могли их припомнить. Однако здесь необходимы известные оговорки. Так, если юноша никогда не видел близко женского тела, то оно может ему и не сниться; далее, фантазия может так перепутать и переменить все сновидения, что могут оказаться затушёванными половые различия, хотя у данного лица может и не быть никаких извращённых стремлений.

У мужчин и женщин существуют, по-видимому, некоторые различия в аутоэротических проявлениях во сне, которые, вероятно, имеют известное психическое значение. У мужчин разбираемый феномен очень прост. Он появляется обыкновенно около эпохи полового созревания, наступает по временам в течение того периода половой жизни, когда субъект ведёт воздержанную жизнь, и вообще, хотя не всегда, сопровождается эротическими сновидениями, которые ведут к кульминационному пункту. В общем, мы здесь имеем дело с резко ограниченным, правильным явлением, которое обычно оставляет после себя лишь слабые следы в сознании при пробуждении за исключением бывающего иногда чувства утомления и головной боли. Напротив, у женщин аутоэротизм во сне бывает, по-видимому, значительно более неправильным, изменчивым и неопределённым. У девушек выраженные эротические сновидения в периоде половой зрелости и юности представляют, по-видимому, скорее исключение, чем правило. Аутоэротические сонные грёзы у женщин, никогда не испытывавших наяву оргазма, имеют обыкновенно совершенно неопределённый характер. Между тем как у целомудренного юноши оргазм, таким образом, обнаруживается почти регулярно, у целомудренной девушки это — исключение. Прежде, чем оргазм не будет у неё вызван совершенно отчётливо в состоянии бодрствования — независимо от того, при каких условиях, — он обыкновенно не появляется у неё и во сне. Он бывает сравнительно редко даже у женщин с половой гиперестезией, если они ведут воздержанную жизнь. У женщин, привыкших к половым сношениям, встречаются вполне выраженные эротические сновидения с полным оргазмом и сопутствующим чувством облегчения,[3] иногда это может быть и у женщин, не испытавших настоящего сношения. Однако, некоторые женщины, даже если им уже знакомо настоящее совокупление, находят, что сновидения с половой окраской, даже если при них происходит излияние, не дают облегчения.

Один из наиболее интересных и наиболее важных признаков, которым эротические сновидения у женщин и их сновидения вообще отличаются от таковых у мужчин, заключаются в склонности к переносу содержания сновидения на жизнь наяву. Напротив, при эротических сновидениях у мужчин это наблюдается реже и лишь в малом масштабе. Даже у здоровых и нормальных женщин это — обычное явление, которое резко усиливается у невропаток. Иногда женщина даже принимает сновидение за действительность и делает под присягою заявление, которое может тогда вести к неосновательному предположению о покушении на её честь.

Склонность аутоэротических феноменов, происходящих во сне, проявляется с такой энергией, чтобы переливаться в состояние бодрствования и при полном сознании влиять на состояние духа и образ действий, заметно выражена у здоровых и нормальных женщин, но особенно резко бывает выражена у истеричек. Санкте де Санктус, Жиль де ля Турнет и др. подчёркивают влияние сновидений, особенно эротических сновидений, у истеричек на их бодрственную жизнь; этим влиянием объясняются и представления об incubi и succubim, т. е. о половых сношениях с дьяволом, которые играли такую важную роль в средневековой демонологии.

Эротические сновидения у истеричек отнюдь не всегда имеют приятный характер; в некоторых случаях иллюзия полового сношения вызывает даже сильную боль; это утверждали относительно средневековых ведьм, и это же явление наблюдается теперь. Иногда это — просто последствие душевного конфликта с физическим влечением, которое достаточно сильно для того, чтобы проявиться, несмотря на эмоциональное и интеллектуальное отвращение индивидуума. Это, следовательно, только форма сильного отвращения, которое вызывают все проявления физической сексуальности человека, не склонного им поддаваться. Точно также обстоит дело с психическим отвращением и физической болью, которые вызываются при попытках раздражения психосексуальности и половых органов, истощённых употреблением. В основе этого явления лежит физиологический и психический фактор (Х. Эллис, Солье).

Самой крайней формой аутоэротизма является склонность находить половое удовлетворение в любовании собою — частично или полностью. Эта склонность, нормальный зародыш которой символизируется зеркалом, встречается в слабой степени у некоторых мужчин, но иногда бывает резко выражена у женщин, обыкновенно в связи с притягательной силой их для других лиц.

Х. Эллис сообщает о типичном случае этого рода, касающемся 28-летней дамы, выросшей в имении. Это очень красивая, крупная, хорошо сложенная женщина, живая, здоровая и интеллигентная, но без выраженного полового влечения к другому полу. Она не извращена, но хотела бы быть мужчиной и не особенно высоко ценит женщин. Она восхищается собою, особенно своими нижними конечностями и никогда не чувствует себя такой счастливою, как когда бывает одна голою у себя в спальне. Она знает наизусть различные размеры своего тела, гордится их гармоничностью и гордо улыбается при мысли, что её бёдра толще талии иной женщины. Она держится свободно и самостоятельно, без застенчивости в разговоре на половые темы, и хотя ей приятно знать, что она вызывает в других людях внимание и восхищение, она никогда не стремится к этому и, по-видимому, ни от чего не приходит в большее возбуждение, чем от любования собою. Х. Эллис не имел возможности подробно исследовать данный случай и поэтому не может утверждать, что описываемая дама не предавалась онанизму.

Известное сходство с только что описанным случаем, представляет мой случай аутоиррумации, описанный ниже.

При крайней форме нарциссизма, к которой только и можно с полным правом применить это название, имеется относительное равнодушие к половым сношениям и даже к вниманию со стороны другого пола. Подобное состояние бывает, по-видимому, редко, за исключением, может быть, душевнобольных. На эту форму аутоэротизма впервые обратил внимание в 1908 г. Х. Эллис. Некке среди 1500 душевнобольных нашёл её у четырёх мужчин и одной женщины.

Фере сообщает о даме, которая испытывала половое возбуждение, когда целовала собственную руку. Молль сообщает о молодом гомосексуальном юристе, которому доставляло большое удовольствие любоваться на себя в зеркале; он же сообщает о другом гомосексуальном субъекте, поклоннике мужских ягодиц, который однажды при смене сорочки случайно увидел в зеркале свои ягодицы, был поражён их красоте и затем сладострастно любовался ими. В двух случаях нарциссизма у мужчин, которые наблюдал Роледер, называющий эту форму аутоэротизма аутогомосексуализмом, половое возбуждение появлялось при рассматривании собственного тела или его зеркального изображения, причём не было или почти вовсе не было полового влечения к другим индивидуумам.

Задгер, настаивающий на выдающемся значении мыслей о кровосмешении, утверждает, что во всех случаях гомосексуализма, он находил в основе нарциссизм. Возлюбленный мужчина — не кто иной, как сам больной, который ищет в другом своё «я», а именно опять-таки свою мать. В своих наблюдениях над чистым нарциссизмом, т. е. влюблённостью в собственную особу, Задгер мог почти всегда установить, что нарциссизму предшествовало восхищение матери ребёнком. Позже ребёнок самостоятельно перенимал роль матери, иногда с периферическим онанизмом.

Мне думается, что одного восхищения матери своим ребёнком слишком недостаточно для того, чтобы повлечь за собою нарциссизм. Какая мать не любуется своим ребёнком? Разве нужен психоанализ или какие-нибудь другие методы исследования, чтобы узнать это?

Выше была речь о трёх формах проявления аутоэротизма, именно об эротических мечтах наяву, об эротических сновидениях и о нарциссизме. Нам остаётся рассмотреть четвёртую, практически наиболее частую форму аутоэротизма, именно онанизм. К его изучению мы теперь и перейдём.

Венский психиатр Фрейд и его школа относят первые половые проявления к грудному возрасту, усматривая их в сосании вне приёма пищи. Объектом сосания при этом является часть самих губ, язык или любая другая доступная часть тела, даже большой палец ноги. Проявляющаяся при этом у ребёнка страсть к схватыванию выражается у него одновременным ритмическим дёрганьем своей ушной мочки; ребёнок пользуется иногда для той же цели частью тела другого лица (в большинстве случаев его ухом). Полное наслаждение сосания связано с совершенным прекращением внимания и ведёт ко сну или даже к двигательной реакции вроде оргазма.

Нередко у ребёнка с сосанием комбинируется потирание определённых чувствительных мест тела (груди, наружных половых органов). Этим путём многие дети переходят от сосания к онанизму.

Можно было бы сказать, говорит далее Фрейд, что губы ребёнка являются эрогенной зоной, а возбуждение струёй тёплого молока бывает причиной чувства удовольствия. Кто видел, говорит он, как дитя, насытившись, откидывается от груди матери с покрасневшими щёчками и со счастливым смехом впадает в сон, тот должен признать, что эта картина остаётся верной и для выражения сексуальной удовлетворённости в позднейшей жизни.

Рашфор описывает под названием псевдомастурбации у грудных детей трения бёдрами. Ребёнок, лёжа на спине, трёт бёдрами лежащие между ними половые органы. Эти движения сопровождаются, по-видимому, приятным ощущением, которое обнаруживается в покраснении лица и в общем нервном возбуждении, после чего у ребёнка вскоре наступает общая слабость, небольшое потоотделение, а иногда и сон. Дети производят псевдомастурбацию также рукою, либо трут половые органы о край постели или о какое-либо постороннее тело. Рашфор считает разбираемое явление не тождественным с онанизмом в старшем возрасте на том основании, что в раннем детском возрасте внутренние половые органы находятся ещё на довольно низкой ступени развития. Поэтому раздражение наружных половых частей не может, по его мнению, в такой степени вызвать сладострастье и так вредно действовать на нервную систему, как это бывает, например, у детей старше 10 лет. Рашфор наблюдал псевдомастурбацию, главным образом, у девочек, начиная с четырёхмесячного возраста; средний возраст — 16 месяцев.

Большую часть псевдомастурбации у девочек, по сравнению с мальчиками, Рашфор объясняет тем, что окружающие и врачи обращают больше внимания на неправильности полового члена у мальчиков, чем на условия, способствующие у девочек раздражению клитора и влагалища. Далее, имеет значение и то обстоятельство, что в раннем детском возрасте клитор легко подвергается воздействию внешних раздражителей вследствие слабого развития срамных губ в этом возрасте.

За несколько лет до упомянутого автора Тоунсенд сообщил о трении бёдрами у маленьких девочек с аутоэротической целью. Он наблюдал восьмимесячную девочку, которая клала правое бедро на левое, закрывала глаза и судорожно сжимала кулачки; через 1–2 минуты появлялся пот, покраснение личика и полное расслабление. Это повторялось от одного до нескольких раз в неделю. Ребёнок был вполне здоров; со стороны половых органов у него не наблюдалось никаких уклонений от нормы. Тоунсенд сообщает о пяти случаях у маленьких девочек.

При наблюдениях над грудными детьми обоего пола можно заметить, что многие из них при каждом раскрывании для обмывания, ванны или исследования тотчас начинают играть своими половыми органами. В большинстве таких случаев не наблюдается бросающихся в глаза психических сопутствующих явлений и эрекций. Это, пожалуй, просто игра. В меньшинстве случаев Фридъюнг наблюдал у мальчиков эрекции, у одной девочки «довольное лицо», у некоторых детей оргазм до появления пота, до нечувствительности при окрике и даже при щипке. У двух девочек он наблюдал подобные манипуляции на пупке; одна из девочек впадала в ярость, когда пытались ей помешать в этом.

Движения производятся детьми главным образом рукою, в большинстве случаев аритмически, по-видимому, не планомерно. Впрочем, у одной семимесячной девочки Фридъюнг наблюдал уже ритмические действия. На втором плане стоит давление на половые органы, которое производится в большинстве случаев скрещиванием ног, часто также таким образом, что ребёнок сжимает между ножками игрушку или одеяло, а руки прижимает к груди. Эти способы встречаются чаще у девочек, но также и у мальчиков; они так же, как и описываемые ниже приёмы, чаще ведут к оргазму, чем манипуляции пальцами.

Наконец, девочки производят качательные движения на горшке, на твёрдых предметах, на полу, на подложенных под себя ногах. Дети не придерживаются всегда одного приёма, а иногда меняют их, даже по несколько раз.

У детей моложе трёх месяцев Фридъюнг ни разу не наблюдал онанистических действий.

Степень напряжения удовольствия и разряда его при описанных выше действиях у детей в первые годы жизни индивидуально различна. Некоторые авторы наблюдали сходное с оргазмом возбуждение и последующую сонливость у годовалых детей. Однако, обычно онанизм в этом возрасте редко заходит так далеко. Он служит больше для вызывания приятного возбуждения со специфической окраской и этим ограничивается. И по Тоблеру, у маленьких детей при онанистических манипуляциях не наступает ни ясно выраженный оргазм, ни акме в собственном смысле слова.

По Федерну, нельзя отрицать, что грудные младенцы и дети в определённые периоды развития явно сексуальны, а именно сексуальны в обычном смысле слова. Но для этого автора является очень сомнительным, чтобы нормальные дети онанировали в тесном смысле слова, т. е. имели возбуждение до высшей точки подобно оргазму. Эта высшая точка возбуждения (акме) узнаётся у детей по внезапному изменению выражения лица и по сосудодвигательным явлениям. Часто под конец появляются дрожательные движения члена или клитора.

По Шутлеворту, простая возбуждённость невропатического ребёнка даже в возрасте только нескольких месяцев иногда ведёт к самопроизвольным, случайно открытым приятным половым ощущениям, которые, правда, успокаивают на некоторое время нервную раздражительность, но создают опасный заколдованный круг. По наблюдениям этого автора, трение бёдрами встречается у маленьких детей гораздо чаще, чем обыкновенно думают.

По Фере, можно рассматривать онанизм у малолетних детей как простое раздражение покровов, вроде трения носа, ковыряния пальцами в носу, сосание пальцев и т. д., когда он не заканчивается спазмом половых органов. Но это не всегда бывает так и при отсутствии всякого следа эрекции и эякуляции. У детей, даже очень маленьких, моложе трёх лет, может происходить спазм без извержения жидкости, но сопровождающийся вибрирующими сотрясениями очень напряжённого члена; это состояние причиняет ребёнку боль, которая может вызывать у него слёзы и крик. Маленькие девочки иногда испытывают подобный же оргазм. Эта боль продолжается всё время, пока держится эрекция и мешает повторить трение члена. У некоторых детей эта реакция получается только при взаимном онанизме и никогда не происходит в одиночку.

Этот оргазм «в сухую» указывает на нервный разряд, за которым следует естественное утомление.

Мы видим, следовательно, что в грудном и раннем детском возрасте аутоэротические проявления сравнительно мало фиксируются на половых органах. Напротив, в позднем детском возрасте, в юности и в зрелости онанизм фиксируется на определённых эрогенных зонах, главным образом на половых органах, реже на мочевых органах (у женщин). Ввиду этого приходится рассматривать технику онанизма у каждого пола в отдельности.

У детей, вышедших из грудного возраста, и до трёх лет онанистические приёмы те же, что и на первом году жизни. Мальчики, по-видимому, чаще всего играют не всегда эрегированным членом, держа руку в кармане штанишек. От портных приходится иногда слышать, что у мальчиков в этом возрасте почти всегда имеется в штанах дыра в одном кармане.

Онанистические приёмы у лиц мужского пола заключаются чаще всего в трении полового члена, особенно головки его, надвигании крайней плоти на головку и оттягивании её обратно, реже — в разминании члена у корня, трении его между бёдрами, прижимании члена к животу или лежании на животе, поглаживании или щекотании промежности или области мочевого пузыря и т. д.

Я вспоминаю одного из моих пациентов, 26-летнего инженера, который в детстве иногда онанировал таким образом: лёжа ничком на паркетном полу, он тёрся членом о пол.

Исключительный по технике случай аутоэротизма, а именно облизывание и обсасывание собственного пениса, я описал в 1917 году под названием аутоиррумации.

Кавалерийский офицер, 25 лет, высокого роста, умеренного питания, очень интеллигентный, успешно окончил среднюю и специальную высшую школу. Происходит из здоровой дворянской семьи. До девятилетнего возраста страдал ночным недержанием мочи. С 14 лет пользовался каждым удобным случаем, чтобы посмотреть на свой пенис, вынуть его из брюк, мять руками. Он любил раздеваться догола и смотреть на себя в зеркало. Он производил это по ночам в зале, где было большое зеркало, и куда он приносил с собою керосиновую лампочку; иногда приносил ещё маленькое зеркало, чтобы видеть себя в разнообразных проекциях. Онанировать начал в средней школе, вначале до 4–5 раз в день, затем реже — 1–2 раза в день и постепенно дошёл в среднем до одного раза в 4–5 дней. Вначале онанистические акты не сопровождались никакими представлениями; позже пациент стал представлять себе женщин. Пациент очень тяготился своим онанизмом, но никак не может до настоящего времени от него отстать. Он иногда давал себе в письменной форме честное слово прекратить онанизм; один из таких документов он написал собственной кровью, но ничего не помогало, и онанизм продолжался. В последние два года, т. е. будучи уже взрослым, пациент изредка, по его словам, вообще, лишь несколько раз, прибегал для самоудовлетворения к особому способу, а именно, пациент становился на постель руками, а ногами упирался в полку, высоко подвешенную над кроватью; затем он постепенно опускал верхнюю часть туловища и голову навстречу своему эрегированному члену настолько, что брал его в рот и производил ряд сосательных движений до появления эякуляции. Необходимое для описанного действия, крайне изогнутое положение тела настолько утомляло пациента, что он вскоре отказался от аутоиррумации.

Описанные выше манипуляции обычно производятся онанирующим субъектом над самим собою, т. е. представляют собою явления аутоэротизма. Однако бывают случаи и взаимного онанизма, когда двое партнёров одного или разного полов производят онанистические манипуляции друг над другом. Эти манипуляции бывают очень различными. Так, Цветаев, наблюдавший питомцев одной школы в Сибири, сообщает, что в «первоначальной фазе порока» совратитель теребит половые органы совращаемого, вызывая в нём, часто против воли совращаемого, сладострастные ощущения. В других случаях школьник удовлетворяется созерцанием эрекции другого школьника, испытывая при этом половое возбуждение.

При онанизме в одиночку пользуются чаще всего рукою. При взаимном онанизме между лицами одного или разного пола широко пользуются, кроме рук, также языком и губами.

У гомосексуалистов, т. е. у мужчин с половым влечением к мужчинам, половая деятельность проявляется обыкновенно (приблизительно в 40 % случаев) в онанистических манипуляциях, производимых друг над другом (в большинстве случаев поочерёдно, реже одновременно). Приблизительно в 40 % случаев гомосексуальности прибегают к соприкосновению рта одного из партнёров с членом другого; в 12 % случаев они онанируют поочерёдно друг у друга между бёдрами; реже всего — приблизительно в 8-10 % случаев — происходит мужеложство в точном смысле слова, т. е. совокупление в задний проход.

Иногда при взаимном онанизме один из партнёров трёт член другого при помощи какого-нибудь предмета.

В очень редких случаях мужчина испытывает половое наслаждение от воздействия другого субъекта на какие-либо части его тела, помимо половых органов. Иллюстрацией могут служить следующие два случая из моей практики.

Бухгалтер, 35 лет, крепкого телосложения и хорошего питания, чрезвычайно развитый в умственном отношении. В возрасте до 15 лет имел три раза коитус с коровою; иногда получал наслаждение от раздражения своих грудных сосков. В 17-летнем возрасте, после ночи, во время которой имел семь совокуплений с женщиной, начал онанировать по 1–4 раза в день и продолжал так года два, после чего стал онанировать реже; так продолжается до настоящего времени. В последние годы стал замечать ослабление потенции и ускорение извержения семени. Эякуляция особенно ускоряется в том случае, если во время коитуса партнёрша сосёт у него грудные соски.

Десятник, 25 лет, неврастеник, страдает психическим бессилием и преждевременным извержением семени. При прикосновении к его ногтям или кончикам ушей, при стрижке головы машинкою, при щекотании его конечностей у пациента происходит эрекция с извержением семени.

Повышенная раздражительность органов чувств и кожи по соседству с ними ведёт к онанизму на необычайных местах. Наиболее частые формы следующие: ковыряние в носу с характерным выражением восхищения на лице, такое же ковыряние в наружном слуховом проходе, в заднем проходе и непосредственно сопровождающееся чувством сладострастия трение век. Такое же периферическое раздражение, обыкновенно посредством трения, может производиться некоторыми субъектами на языке, губах, короче говоря — на всякой эрогенной зоне.

Онанизм при помощи посторонних предметов («инструментальный» онанизм по Роледеру). У некоторых онанистов наступает иногда время, когда рука перестаёт уже давать желательное удовлетворение, и им приходится прибегать к более сильным раздражителям. Они применяют тогда раздражения члена извне посторонними предметами или вводят таковые в мочеиспускательный канал или в прямую кишку.

В интересах изложения нам приходится, однако, начать настоящий раздел не с этих случаев онанизма при помощи посторонних предметов, а с тех, гораздо более невинных по существу, случаев, где оргазм достигается действиями, производимыми всем телом.

А) Сюда относятся случаи онанизма, производимого путём определённых гимнастических упражнений на приборах, а именно лазанье на мачту или шест и соскальзывание с них и т. д., при этом происходит прижатие члена и яичек к мачте или шесту, которое иногда вызывает сладострастное ощущение.

Один пациент Левенфельда познакомился с онанизмом в 13-летнем возрасте на уроке гимнастики при лазании на мачту; позднее, в 16–19 лет, он страстно предавался онанизму, охватывая железный шест, т. е. надавливая всей тяжестью тела на член и яички. Он проделал это в течение трёх лет около 200 раз.

Один из моих пациентов, 40-летний учёный, следующим образом описывает первое появление у него сладострастного ощущения:

Приблизительно так же описывает своё первое сладострастное ощущение другой мой пациент, 25-летний студент.

По поводу подобных случаев следует указать, что, по мнению знатоков спорта, половое возбуждение может вызываться лишь лазаньем по тонким шестам и мачтам, чего нельзя сказать о толстых шестах и гимнастических канатах.

Возбуждающее действие может производить и излюбленное мальчиками скольжение по лестничным перилам. К разбираемой форме относятся и случаи, где эякуляция вызывается верховой ездой и ездой на велосипеде. Впрочем, в этих случаях нередко трудно бывает установить, в какой мере эякуляция произошла непроизвольно, от одних толчков и сотрясений тела, трения бёдер о бока лошади, прижатия тела к седлу велосипеда или ещё от некоторого содействия ездока. Тем не менее, исследователи половых расстройств давно установили возможность вредного влияния верховой езды в юном возрасте. Подробнее мы коснёмся этого вопроса при изложении причин онанизма.

Далее, борьба может быть источником скрытого полового удовлетворения, сначала обнаруживаемого случайно, а затем воспроизводимого умышленно.

Рейд сообщает о пациенте, который однажды в 12-13-летнем возрасте во время борьбы с другим мальчиком испытал сильное наслаждение; по-видимому, член его пришёл в соприкосновение с бёдрами партнёра. После этого пациент стал ежедневно искать случая бороться с другими мальчиками, часто 3–4 раза в день, и продолжал это до 19 или 20 лет; после этого возраста он стал онанировать обычным образам.

Известную роль может играть в борьбе и сексуальный элемент, именно желание тесных соприкосновений с любимым мальчиком. Подобные игры сильно сближают мальчиков и девочек, как и частые попытки детей поднимать друг друга вверх. При состязаниях выступают и сексуальные мотивы, окрашенные несколько иначе, например: желание быть побеждённым или выйти самому победителем; здесь могут обнаружиться мазохистски-садистические наклонности, как внешнее проявление недифференцированного в детстве полового чувства или развивающейся извращённости.

Бехтерев объясняет происхождение эрекции при борьбе следующим образом:

Б) К разбираемой группе следует отнести и случаи пользования для онанистических целей аппаратом, копирующим женские половые органы. Такой аппарат у мужчин, соответствующий фаллосу для женщин, называется в Англии merkin,что означало первоначально «подражание волосам от скрытых частей у женщин». К сожалению, мне не удалось найти в литературе описание этого аппарата.

Далее, сюда относятся те случаи, где на член надеваются предметы с онанистической целью, или где член вводится с той же целью в какие-либо, не предназначенные к тому отверстия. Так, имеется целый ряд сообщений о случаях, где на член надевались кольца, гайки и т. д.; когда затем наступает эрекция, то эти предметы иногда врезываются в член и могут быть удалены с него лишь с большим трудом.

И столь же печально кончаются иногда случаи введения члена в неподатливое отверстие.

Мориак приводит случай, где молодой человек, принимая ванну, вздумал ввести с онанистической целью свой пенис в отверстие в дне ванны, предназначенное для стока воды; вскоре у него сделалась настолько сильная эрекция, что он уже не мог извлечь член из отверстия. На крик несчастного сбежались люди, которым лишь с большим трудом удалось освободить ущемившийся член.

В) Сравнительно часто приходится наблюдать введение с онанистической целью в мочеиспускательный канал каких-либо предметов (псевдоонанизм по Фригерио и Фере). Известную роль здесь могут играть эрогенные свойства слизистой оболочки мочеиспускательного канала у некоторых людей. Это относится в равной или ещё большей мере к описываемым ниже случаям введения с онанистической целью разного рода предметов в задний проход и прямую кишку.

Список инородных тел, которые вводились в мочеиспускательный канал безумными, похотливыми, любопытными и глупыми людьми, бесконечно велик. К числу этих инородных тел относятся шпильки, грифели, карандаши, обломки палок, стручки гороха, перья, булавки, катетеры, иголки, ручки для перьев, куски дерева, веточки кустарника, куски китового уса, виноградные лозы, клистирный наконечник, сапожное шило, курительные свечки, колосья, плодовые косточки, стеклянные и металлические шарики, куски мела, рукоятка кисточки, стебли растений, сургучная палочка, спички, волосяное кольцо, вилка с четырьмя зубцами, уховёртка, еловая веточка, хлопчатая бумага, проволока, застёжки, буж, стеклянная трубка, солома, маленький ключ, восковые свечи, игольник, кусок лакированной кожи, рыбья кость, хвостовые позвонки белки и т. д.

Вайс сообщив о случае, где в мочеиспускательном пузыре у мужчины оказалась восковая свечка, которую пришлось для удаления растворить в бензине. По уверению больного, он ввёл себе свечку в мочеиспускательный канал для облегчения мочеиспускания. Не подлежало, однако, сомнению, что он сделал это с онанистической целью, и что вследствие несчастного случая свечка попала в пузырь.

Познер нашёл у одного молодого человека в мочевом пузыре мягкую резиновую трубку длиною в 56 см.

А. Уайльд сообщил о 64-летнем онанисте, который вводил себе в мочеиспускательный канал еловую веточку. При выведении её из канала ёлочные иглы упирались в слизистую оболочку канала и производили сильное раздражение. Однажды, при попытке вынуть ветку, она сломалась, и врачу пришлось извлекать её хирургическими инструментами.

По Пуссону инородные тела вводятся с онанистической целью в уретру преимущественно представителями тех профессий, которые требуют мало умственной работы или физической деятельности (портные, парикмахеры, пастухи), а также людьми, ведущими созерцательную жизнь (монахи). Обыкновенно такие субъекты вводят себе в мочеиспускательный канал предметы, которые имеются у них под рукою, например: портной — иголку, капуцин — кусок верёвки и т. д.

Хотя инородные тела вводятся в мочеиспускательный канал с онанистической целью иногда в детском и юношеском возрасте, однако наиболее разнообразные и причудливые инородные тела наблюдаются, по Пуссону, в зрелом возрасте. Именно у развращённых субъектов, которым притупившиеся чувства доставляют какое-либо удовлетворение лишь ценою сильного страдания, и у которых даже само чувство сладострастия ищет себе возбуждение в чувстве боли.

Попутно отметим, что, по сообщению Липа Бей арабы, в стремлении к частому коитусу, вводят себе в мочеиспускательный канал для достижения эрекции некоторые раздражающие вещества или впрыскивают их в пещеристые тела, чем вызывают в них постоянный застой, тромбоз. Широкая национальная одежда арабов даёт им возможность ходить целыми днями с искусственно эрегированным членом.

Сравнительно редко наблюдается пользование для онанистических целей заднепроходной областью и прямой кишкою. Фригерио называет это аутопедерастией, Фере — педерастическим онанизмом.

По Фрейду, эрогенное значение заднепроходной области особенно велико в раннем детском возрасте; но часто эта область сохраняет свою половую раздражимость на всю жизнь; так, некоторым людям бывает приятно введение в прямую кишку твёрдого клистирного наконечника. Эрогенное значение заднепроходной области сказывается, по Фрейду, в том, что «очень многие невротики имеют свои особенные привычки, церемонии и т. п., связанные с актом испражнения (скатологические привычки). Эти привычки заботливо сохраняются невротиками в тайне». У детей постарше нередко наблюдается, по словам этого автора, настоящее онанистическое раздражение заднепроходной области пальцем, вызванное (центрально или периферически) зудом.

У взрослых подобный вид онанизма бывают, вероятно, реже. Однако Л. Бюккле сообщает о случае прямокишечного онанизма у 70-летнего старика. Наконец, мужеложство в тесном смысле слова является для пассивного педераста ни чем иным, как именно онанизмом, и сопровождается у него иногда эрекцией и эякуляцией с оргазмом. Впрочем, в большинстве случаев активный педераст во время анального коитуса онанирует своею рукою пассивного педераста.

По Пуийе, старики пользуются иногда для онанистического раздражения шариком из слоновой кости с прикреплённым к нему стальным стержнем; шарик вводится в прямую кишку, а стержень остаётся снаружи; затем энергичный толчок по стержню вызывает целый ряд колебаний его, которые передаются шарику и через него предстательной железе.

Иногда введение с онанистической целью твёрдых предметов в прямую кишку ведёт к печальным последствиям.

Ролофф описал случай смертельного повреждения вследствие ректального онанизма: 50-летний мужчина ввёл себе в прямую кишку с онанистической целью кусок дерева длиною в 20 см и вызвал этим вследствие невыясненной причины прободение прямой кишки у S-образной кривизны. Несмотря на произведенное чревосечение, больной погиб от воспаления брюшины.

Аутоэротические проявления у девочек в грудном возрасте были описаны выше. После грудного возраста и в течение всей последующей жизни онанистические действия производятся у лиц женского пола различными способами и на более многочисленных местах тела, чем у мужчин.

Благодаря обилию эрогенных зон женщине предоставлена широкая возможность проявления изобретательности в искусственном возбуждении своих половых органов и других эрогенных зон.

Одна проститутка хвастливо сообщила д-ру Мораглиа, что она умеет онанировать 14 способами.

У женщин имеются, по-видимому, главным образом, два «фокуса» сладострастных ощущений, у некоторых сливающиеся в один. Это — зона клитора и маточная зона. Первая — более активная; ей обыкновенно принадлежит наибольшая доля в подготовке и выполнении рефлекторного спазматического акта, благодаря которому наслаждение доходит до максимума интенсивности. Раздражение этой области приводит большинство женщин в состояние чувственного эротизма; введение полового члена имеет для них лишь второстепенное значение. Напротив, для других это — всё: им нужно, чтобы второй фокус, матка, была тронута, встряхнута и энергично приведена в движение половым членом или каким-нибудь аналогичным предметом. У этой категории женщин там вырабатывается прогрессивно нарастающее ощущение и оттуда исходит заключительная иррадация. Область клитора играет здесь лишь вспомогательную роль. Щекотание клитора, раздражение его членом, рукою или ртом — всего этого недостаточно для того, чтобы вызвать пароксизм. У них приходится будить ощущение дальше, в глубине половых органов (Мориак).

Ввиду общеизвестной связи, существующей у женщины между грудными железами и половыми органами, женщина обладает ещё одной областью половой иннервации, а именно грудными сосками. Эта область несравненно менее активна, чем первые две; но в очень редких случаях она приобретает или обладает такой способностью сладострастной возбудимости, что щекотание обоих сосков может вызвать ощущение полового спазма во всей их полноте и интенсивности с сопутствующим извержением вульвовагинальной жидкости. Некоторые пылкие женщины онанируют по этому способу, не пренебрегая, впрочем, другими естественными или искусственными способами для достижения оргазма (Мориак). Этот сосковый онанизм заключается в том, что путём раздражения грудных сосков рукою, или какими-нибудь предметами, или горячим душем, или даже химическими веществами достигается высшая степень полового возбуждения. Это раздражение производится на одном соске или на обоих. По Роледеру, сосковый онанизм практикуется не самостоятельно, а как подспорье к обыкновенному онанизму; встречается он чаще у не проституток, чем у проституток. Роледер считает сосковый онанизм исключительно редкою формою онанизма, во всяком случае, самою редкою из всех; однако, я, на основании моего опыта, не могу согласиться с этим мнением. Я встречал эту форму не особенно редко; надо только при расспросе пациенток помнить о возможности её.

Изредка сосковый онанизм наблюдается у мужчин. Интересно отметить, что сосковый онанизм очень часто наблюдается у собак и кошек (Фере).

Мораглиа сопоставил в нижеследующей таблице различные формы онанизма у лиц женского пола.

Онанизм у женщин производится как путём воздействия одних частей её тела на другие, так и при помощи инструментов. Наиболее частой формой онанизма у женщин является, по Роледеру, влагалищный онанизм. Он может производиться пальцами,[5] своими или чужими, или при помощи инструментов и заключается в трении входа во влагалище. Через некоторое время онанистки уже не довольствуются трением входа во влагалище, а вводят себе палец через отверстие девственной плевы более или менее глубоко во влагалище, вследствие чего происходят будто бы, повреждения девственной плевы.

К влагалищному онанизму можно отнести и маточный онанизм. Он заключается в том, что слизистая оболочка полости матки раздражается при помощи инородного тела. Эта форма онанизма, упоминание о которой я встретил только у Мораглиа, наблюдается, по его словам сравнительно редко, а именно у старых проституток и у закоренелых, пожилых онанисток, но никогда или почти никогда не встречается у молодых девушек.

Мориак и Мораглиа считают наиболее распространённою формою онанизма у лиц женского пола клиторный онанизм,[6] при котором производится раздражение клитора до наступления извержения вульвовагинальной слизи. Это раздражение производится пальцами или особыми инструментами — простой или фарадической кисточкой, щёточками и т. д.

По Кишу, молодые девушки онанируют главным образом путём трения клитора, реже путём манипуляций во влагалище, так как опасаются повреждения девственной плевы. Для трения клитора они пользуются пальцем или каким-нибудь предметом, например, головной шпилькой, рубахой, завязанной в узел, или круглым выступом мебели.

Раздражение клитора производится женщиной на самой себе, или же бывает взаимным между двумя особами; последнее наблюдается в закрытых женских учебных заведениях и ещё чаще среди проституток, влюблённых друг в друга.

Я считаю совершенно ошибочным исстари принятое мнение о введении клитора во влагалище при сношениях между гомосексуальными женщинами. Христиан называет подобные квази-сношения клиторидизмом и считает их особой разновидностью онанизма. По этому автору, такой неполный коитус производится якобы женщиной с ненормально большим клитором. Подобное уродство развития наблюдается крайне редко; мне пришлось видеть такой случай в 1898 году. Автор классического сочинения о проституции в Париже Парен-Дюшателье, при его огромном материале, наблюдал это уродство три раза, причём все три проститутки, у которых он наблюдал это уродство, проявляли поразительное безразличие и к мужчинам, и к женщинам.

Раздражение клитора, производимое другим лицом, состоит иногда в лизании клитора языком вместе с сосанием его; если это происходит между двумя женщинами, то называется лесбосской любовью или сафизмом (по имени древнегреческой поэтессы Сафо, жившей на острове Лесбосе).

Иногда раздражение клитора производится рукою мужчины, чтобы пробудить в женщине половое влечение и ускорить у неё наступление оргазма при совокуплении. Нередко этим занимаются старики-импотенты, которых вид раздражаемой женщины приводит в сладострастный восторг.

К клиторному онанизму надо, по-видимому, отнести и целый ряд аутоэротических действий, наблюдаемых у женщин, как трение одной большой губы о другую или трение бёдер одно о другое. Многие женщины доводят себя до оргазма при помощи более или менее произвольного давления производимого бёдрами на половую область. Это происходит в сидячем или стоячем положении, причём бёдра сильно прижаты друг к другу и переложены одно через другое, а тазом женщина производит качательные движения взад и вперёд, так что половые части оказываются прижатыми к внутренней и задней поверхности бёдер. Иногда это делают и мужчины. Некоторые женщины вызываю у себя оргазм тем, что, находясь в состоянии полового возбуждения, кладут у себя между коленями подушки и плотно сжимают бёдра. По Веделеру, описанное выше трение бёдрами представляет собою наиболее обычную форму онанизма у скандинавских женщин. Этот способ представляет для женщин то удобство, что его можно проделывать и в обществе.

Х. Эллис наблюдал однажды на вокзале женщину, сидевшую так, что она его не видела; она откинулась на спинку кресла, скрестила ноги и стала покачивать их непрерывно и сильно; так продолжалось около 10 минут; к концу этого времени качание достигло своего максимума. Женщина ещё больше откинулась назад, так что сидела уже на самом углу сидения; её туловище и ноги судорожно вытянулись, не оставляя сомнения в том, что произошло… Через несколько секунд она встала и пошла в общий зал, немного бледная, с утомлённым видом, но спокойная и не подозревающая, что кто-нибудь её наблюдал.

Адлер приводит подробное описание аутоэротических манипуляций у интеллигентной 30-летней женщины безупречного поведения, которая начала онанировать в 20 лет и онанирует с промежутками в несколько недель. Она испытывала потребность в половом удовлетворении при следующих обстоятельствах: 1) самопроизвольно, незадолго до менструации или тотчас после неё; 2) как средство против бессонницы; 3) после обмывания половых частей теплой водой. 4) после эротических мечтаний; 5) внезапно, без особого повода. Процесс имел две фазы: 1) неполное возбуждение; 2) высшее удовлетворение. Акт происходил всегда вечером или ночью, и для этого требовалось особое положение, а именно правое колено было согнуто, а правая стопа упиралась в колено вытянутой левой ноги. Согнутые указательный и средний палец правой руки прикладывались вплотную к нижней трети левой малой срамной губы и прижимали и растирали расположенные под ними части. Иногда процесс на этом прекращался под влиянием вспышки самообладания или вследствие утомления руки. Тогда не происходило выделения слизи, и не выступал пот на всём лице, а появлялась лишь известная степень удовлетворения и усталости. Если трение продолжалось, то наступала вторая фаза, средний палец оставался на срамных губах, и остальная рука захватывала всю вульву, от срамных волос до заднего прохода, и отдавливала её назад и вперёд к лонному соединению; часто и левая рука вступала в дело для поддержания правой. Тогда части давали ощущение губки и через несколько секунд, иногда немного позже, наступал вполне удовлетворительный оргазм. В тот же момент (но лишь после того, как описываемая особа познакомилась с половыми ощущениями) замечалось выпрямление таза и появлялось истечение слизи, которая увлажняла руку. Эта слизь имела совершенно специфический запах и этим отличалась от обыкновенной влагалищной слизи, не имеющей запаха. Средний палец, находившийся во влагалище, ощущал отчётливые сокращения стенок влагалища. Этот высший период полового возбуждения продолжался несколько секунд, затем напряжение понемногу исчезало, появлялось чувство удовольствия, пальцы медленно выскальзывали из влагалища, тело было влажно от пота, и тотчас наступал сон. Если пациентка не засыпала, то появлялось чувство раздражения в крестце, которое держалось несколько часов и замечалось особенно при сидении. Если онанизм происходил как последствие эротического сновидения, что бывало редко, то первая стадия достигалась уже во сне, а вторая происходила скорее. Во время онанистического акта пациентка никогда не думала о мужчинах или о совокуплении, а её мысли были направлены на ожидавшееся высшее раздражение.

Этот случай можно считать довольно типичным; но встречаются многие индивидуальные отклонения. Отделение слизи и сокращение влагалища часто происходят до настоящего оргазма; введение пальца во влагалище обычно не наблюдается у женщин, ещё не имевших половых сношений, и бывает далеко не всегда и у тех, кто уже имел коитус.

У женщин встречается, далее, уретральный онанизм; он заключается в ведении посторонних тел в уретру и щекотании вблизи отверстия Герентовых желез. Уретральный онанизм объясняется тем, что мочеиспускательный канал является у женщины одною из нормальных эрогенных зон. Е. Х. Смит считает даже, что мочеиспускательный канал и есть та область, в которой происходит оргазм; он отмечает далее, что во время полового возбуждения у женщины всегда происходит обильное выделение слизи из мочеиспускательного канала.

Уретральный онанизм, производимый при помощи посторонних предметов, очень нередко ведёт к проникновению их в мочевой пузырь; объясняется это тем, что если какой-нибудь предмет введен в мочеиспускательный канал, то физиологический механизм мочевого пузыря, по-видимому, таков, что предмет им тогда, так сказать, «проглатывается».

Своеобразная форма онанизма наблюдается у юных готтентоток и бушменок: в самой ранней юности они начинают вытягивать свои и без того сравнительно сильно развитые малые губы, иногда даже путём подвешивания к ним небольших грузов, пока они не достигнут значительной величины.

Наконец, у женщин встречается ещё форма онанизма, которая совершенно не встречается у мужчин, а именно: облизывание половых органов женщины кошкою, обезьяною или собакою, специально для этого приученными; чтобы привлечь животное, женщины вкладывают кусок сахара между малыми срамными губами или обмазывают свои половые части мёдом. Об облизывании собакою половых органов у двух старых дев сообщил ещё в 1821 году Гуфеланд со слов Риггиери. Эта форма онанизма, распространённая, в особенности в больших городах, гораздо больше, чем можно было бы думать, представляет печальную привилегию старых дев, набожных вдов и психопатических женщин.

Облизывание половых органов нередко практикуется женщинами друг у друга.

При действии этого рода между лицами разных полов женщина почти всегда играет активную роль, по собственному желанию или как профессионалка; мужчина также не остаётся у неё в долгу и производит над нею те же действия. Встречаются женщины, которые доходят до пароксизма радости лишь таким образом.

Перечисленные выше формы онанизма у женщин — клиторный, влагалищный, уретральный и сосковый — нередко практикуются не порознь, а одна за другою или комбинируются в зависимости от вкуса, потребности и настроения.

Выбор способа онанирования зависит у женщины от того, какая область её полового аппарата наиболее чувствительна. Если при долгом упражнении появляется притупление чувствительности, то вышеупомянутые манипуляции (во влагалище, на клиторе или уретре) производятся с большей интенсивностью или употребляются вспомогательные способы: раздражение грудей сосанием, щекотанием или щипанием сосков, введение пальца или другого раздражителя в прямую кишку и т. д.

Напротив, по Мораглиа, каждая онанирующая женщина выбирает только одну из трёх эрогенных областей — клитор, матку и соски — либо из-за её влияния на усиление похоти, либо из-за её повышенной раздражительности, и только одною этою областью пользуется для того, чтобы с помощью онанистических манипуляций вызвать излияние секрета.

Изощрение полового чувства у женщин, не удовлетворяясь рукою, губами и языком, создало инструменты, которые, более или менее точно воспроизводят мужские половые органы. Легче всего воспроизвести для онанистических целей половой член в состоянии эрекции, и потому изображения члена в этом виде были широко распространены во все времена.

Не следует забывать, что в широком распространении во все времена искусственных мужских половых членов не малую роль играл также фаллический культ (phallus — половой член). Объектом его является искусственный половой член — в нормальном, увеличенном или, напротив, уменьшенном размере — наряду с изображением женских половых органов (ктеис). Для человека, стоящего на низкой ступени культуры, всё, что связано с воспроизведением рода, является предметом известного страха и уважения. Он приписывает половым органам сверхъестественную силу, считает их живущими самостоятельной жизнью; он убеждён, что в них обитают боги. Для первобытного человека половые органы особенно пенис, являются носителями души; он антропоморфизирует их как божества плодородия земли и человека. Человек сексуализирует вселенную. Поклонение этим божествам выражалось самыми разнообразными актами — от приношения в жертву изображений половых органов, половых эксцессов и общественного проституирования до противоположных актов: самооскопления, периодического воздержания и аскетизма.

Фаллический культ распространён у всех первобытных народов. Он был широко распространён в классической древности и наблюдается, пожалуй, до последнего времени у культурных неевропейских народов, например, у японцев.

Греки и римляне выделывали изображения члена в разных размерах и из различного материала. Женщины пользовались ими, как украшениями. Они входили даже в архитектурные орнаменты.

Культурные народы уже не поклоняются половым органам; но сексуальная символика играет видную роль в религиозном культе всех без исключения народов. Многочисленные обряды и религиозные формы целиком относятся к ней.

Онанизм при помощи искусственного члена или других твёрдых предметов восходит до глубокий древности. О нём упоминается уже в Библии: «И взяла нарядные твои вещи из Моего золота и из Моего серебра, которые я дал тебе, и сделала себе мужские изображения и блудодействовала с ними» (Книга пророка Иезекииля, гл. 16). У древних греков женщины широко пользовались для указанной цели особым предметом под названием олисбос; об этом упоминает Аристофан, и свидетельствуют изображения на древнегреческих вазах. О широком пользовании искусственными членами свидетельствуют скульптурные произведения древнего Вавилона и Египта. В Европе епископ Бурхард Вормский уже в XII веке протестовал против пользования искусственными членами. Мориак предполагает, что фаллос исчез в средние века; но его воскресили и усовершенствовали в XVIII веке.

Подробное описание искусственного полового члена дал в 1786 году знаменитый французский политический деятель Мирабо в своём порнографическом романе «Le rideau levé ou l’éducation de Laure».

Китайцы, которые всё изобрели раньше европейцев, не отстали и в этом отношении. На улицах Тянь-Цзыня, говорит Жанне, открыто продают изображения мужского члена; они изготавливаются в Кантоне из особой камедистой смеси, обладают некоторой гибкостью и окрашены в розовый цвет. Публично продаются альбомы с изображением голых женщин, пользующихся этими инструментами, которые привязаны у них к пяткам. Такие же предметы изготавливаются в Китае из фарфора как предметы искусства и украшения.

Искусственные половые члены распространены в настоящее время среди культурных народов под различными названиями. Не меньшим распространением они пользуются и среди первобытных народов. Современный французский «утешитель» (consolateur) изготавливается, по Гарнье, из твёрдой красной резины и совершенно сходен с пенисом. Его можно наполнить тёплым молоком или какой-нибудь другой жидкостью, так что в момент оргазма может произойти впрыскивание жидкости из соединённого с аппаратом сжимающегося баллона.

Наибольшего искусства в способах самоудовлетворения достигли японки. Они пользуются для этого двумя полыми шарами величиною с голубиное яйцо, иногда и одним. По описанию Жеста, Христиана и других авторов, шары, которые называются rin-no-tama, сделаны из тонкой жести. Шары удерживаются во влагалище бумажным тампоном. Женщины, пользующиеся этими шарами, охотно качаются в гамаке или качалке, так как нежные колебания шаров медленно и постепенно вызывают у них высшую степень полового возбуждения.

Аппарат rin-no-tama был известен в XVIII веке во Франции под названием «pomme d’amour» или «эротический шарик», причём он бывал также обтянут тонкой кожей или позолочен.

Из предметов, сходных по форме с пенисом, в большом ходу бананы, далее огурцы, свёкла, морковь, свечи, карандаши, палочки сургуча, зубные щётки, вязальные крючки, вязальные спицы, ложки. Наконец, находят предметы, совершенно не сходные с половым членом, как мячи, бильярдные шары, банки от помады и духов, пробки, яблоки, стаканы, куриные яйца и т. д.

Введение инородных тел во влагалище наблюдается у женщин и взрослых девушек гораздо чаще, чем у детей.

Нередко предметы, введенные во влагалище, остаются там лежать долгое время, даже причиняя страдания. Только в том случае, если страдания становятся невыносимыми или если окружающие замечают что-то неладное, несчастная онанистка решается обратиться к врачу.

В одном случае Робинзона небольшой сучок с надетой на него губкой оставался во влагалище около трёх месяцев. Удаление его представляло значительные трудности, так как сучёк врезался в тело и вызвал большое изъязвление с очень дурно пахнувшим выделением.

Лаллих извлёк из влагалища у 16-летней крестьянки 42 камешка с общим весом 0,5 фунта.

Недавно (в 1920 г.) Эверке демонстрировал в заседании медицинского общества в Бохуме (Германия) головку курительной трубки, которая пролежала во влагалище свыше 10 лет.

Иногда находят во влагалище совершенно невероятные предметы. Известный анатом Хиртль нашёл у одной женщины во влагалище предмет величиною с апельсин, покрытый слизью; этот предмет оказался восковым шаром, внутри которого лежала свёрнутая бумажка — меню ресторана. Шар пролежал во влагалище 26 лет.

Кроме влагалища, женщины вводят себе с онанистической целью посторонние предметы также в мочеиспускательный канал, откуда некоторые из них попадают в мочевой пузырь. Девять десятых инородных тел, находимых у женщин во влагалище, в мочеиспускательном канале и мочевом пузыре, были введены с онанистической целью и не могли быть извлечены обратно без помощи врача. Чаще всего находят такие предметы у женщин в возрасте от 17 до 30 лет; тем не менее, врачи находили подобные предметы во влагалище у совсем юных девочек.

Из предметов, вводимых женщинами с онанистической целью в мочеиспускательный канал чаще всего встречаются головные шпильки и шляпные булавки. В Германии в 60-х годах XIX века онанизм при помощи головных шпилек был настолько распространён, что один хирург придумал специальный инструмент для удаления этих шпилек из женского мочевого пузыря.

Впрочем, иногда посторонние предметы, как головные шпильки, игольники, вязальные крючки и т. д., не вводятся женщиною умышленно в мочеиспускательный канал, а попадают в него и оттуда в пузырь случайно, при трении клитора этими предметами.

По аналогии с онанистическими актами, которые производятся лицами мужского пола при помощи гимнастических и иных аппаратов и приспособлений, и женщины могут онанировать при помощи различных приспособлений без того, чтобы вводить их в своё тело. Сюда относится излюбленное во Франции у молоденьких девушек раскачивание на деревянных лошадках, на качалке; оно приводит их в состояние полового возбуждения, которое заметно на их восхищённых лицах.

Хотя у некоторых народов, как, например, в некоторых местностях Центральной Индии, качания на качелях связано с религиозными и ритуальными представлениями, однако, в основе его, бесспорно, лежит вызываемое им половое возбуждение.

Некоторых женщин работа на ножной швейной машине нередко приводит в состояние сильного полового возбуждения с оргазмом. Лангдон Даун обратил внимание на это ещё в 1867 году.

При посещении одной мастерской по изготовлению военного обмундирования Пуийе наблюдал сцену, которую описал следующим образом:

Описанная здесь сцена не является обязательным результатом пользования швейной машиной. Она наблюдается лишь при наличности половой гиперестезии и при известном положении тела и делается возможной благодаря тому, что при шитье на ножной машине приходится напрягать бедренные мышцы для того, чтобы стопы прочно стояли на педалях; бёдра при этом сомкнуты и в значительной степени прижаты к животу. Благодаря этому возможно действие на половые органы.

В тех случаях, где шитьё на машине не ведёт непосредственно к аутоэротизму, оно часто вызывает, по Фотергилю, непроизвольное половое возбуждение во сне вследствие раздражения нервной системы, вызванного постоянным движением ноги в сидячем положении.

Встречаются, далее, и совершенно своеобразные приёмы, при помощи которых некоторые женщины умудряются вызывать у себя оргазм.

Гутцейт рассказывает о женщине, которая имела обыкновение садиться на свои голые пятки и тёрла ими свои половые органы.

Молль знал молодую девушку, которая ухитрялась онанировать своими ботинками, для чего она соответственно подгибала ногу.

Дама 26 лет, служащая в банке, явилась ко мне весною 1919 года с жалобой не отсутствие полового ощущения при коитусе. Пациентка замужем четыре месяца за человеком с нормальной половой способностью. При расспросе пациентки удалось выяснить, что она занималась в юности онанизмом, а именно обмывала свои половые части холодной водой до появления оргазма.

Описанные выше формы онанизма далеко не всегда встречаются в изолированном виде, но представляют различные сочетания в зависимости от настроения, степени знакомства с предметом, обстановки и т. д.

Прежде, чем говорить о распространении онанизма у людей, считаю нелишним коснуться распространения его среди животных.

Вольтер считал, что из животных онанируют только обезьяны. В настоящее время мы знаем, что этот взгляд ошибочен. Большинство животных онанирует, когда они разлучены с особями другого пола. Онанизм наблюдается у баранов, верблюдов, оленей, молодых бычков, слонов, медведей, козлов, хорьков.

Жеребцы трут эрегированным членом о живот. Пранже наблюдал у жеребцов и другой способ: они принимали 3–4 раза в день такое положение, которое позволяло им тереть член об обе передние ноги, и доводили эти движения каждый раз до извержения семени. Кобылы трутся о разные предметы.

Верблюд во время течки бросается на всё, что встретит, и прижимается брюхом к какому-нибудь предмету до тех пор, пока не удовлетворит свою потребность.

Самцы оленей, в отсутствии самок, трутся о деревья до тех пор, пока произойдёт извержение семени. Самцы обезьян трут рукою свой член или трясут его.

Первый из двух слонов, умерших в Париже, вызывал у себя некоторыми движениями такие частые и обильные эякуляции, что они, по-видимому, способствовали его смерти (Монтегре).

У животных встречаются самые разнообразные формы онанизма. У Бюффона ласка удовлетворяла себя на чучеле другого животного, у некоторых животных, например у собак и кошек сосковый онанизм наблюдается у самок и даже у самцов; вначале он обыкновенно вызывается местным раздражением.

Сообщают о гиенах, облизывавших друг у друга половые органы.

По сообщению Фрёнера, самцы обезьян, находясь вместе, всегда взаимно онанируют между задними конечностями. Некоторые обезьяны проглатывают семя, извергнутое при онанизме. Многие обезьяны онанируют даже в присутствии самок. Напротив, относительно самок обезьян Мечникову сообщили в зоологическом саду в Антверпене, что они онанируют только в исключительных случаях. Обычно часто и усердно онанируют собаки; они ложатся при этом обыкновенно на спину и стараются дотронуться задними лапами до эрегированного члена и тереть его; реже они скрещивают лапы так, чтобы устроить отверстие, через которое они стараются просунуть член; нередко также они облизывают свой пенис до состояния высшего возбуждения.

Облизывание собственного пениса до получения эякуляции наблюдались и у козлов.

По Норткоте, самка хорька, не имеющая в период течки вблизи себя самца, грустит и заболевает; если ей подсунуть гладкий кремень, то она онанирует при помощи его и на данный сезон остаётся здоровой; если же предложить ей это искусственное средство ещё раз, то она им уже не удовлетворяется.

Интересно, далее, следующее наблюдение Блуменбаха: медведь, присутствовавший при совокуплении двух других медведей, производил такие же движения.

Случается, что птицы, живущие в одиночестве, например, попугаи, онанируют. Они при этом трутся задней частью тела о какой-нибудь стержень или иной предмет; в результате может происходить эякуляция.

По Е. Зелону, чибис катается по земле и производит при этом давление на заднепроходную область для удовлетворения полового влечения; при этом наступает, по-видимому, настоящий оргазм, так как по всему телу птицы пробегает судорога.

Лаллеман считал, что в древности онанизм был менее распространён, чем в настоящее время, так как ни в Библии, ни у Гиппократа и у других древних авторов якобы не упоминается об онанизме. Однако, в Библии, в книге пророка Иезекииля, упоминается об онанизме у женщин при помощи искусственного члена. Что касается классической древности, то у Марциала, жившего в I веке нашей эры, мы находим следующее упоминание об онанизме: «А Ганимеда моя мне заменяет рука».

По свидетельству Галена, философ Диоген пренебрегал благосклонностью выдающихся красавиц, чтобы публично, в присутствии толпы, предаваться онанизму; многие его современники подражали ему «non ob voluptatem, sed ut ab impedimento preservarentur».

Аристофан (в IV веке до нашей эры) в комедии «Лизистрата» упоминает об искусственном члене из кожи под названием олисбос.

Возможно, что развитию онанизма у греков и римлян препятствовали распространённые в то время занятия гимнастикой, а также большая доступность в то время естественного удовлетворения полового чувства. Тем не менее, на основании литературных данных, следует признать, что онанизм был широко распространён в периоде падения Рима.

В средние века католическая церковь непрерывно боролась с употреблением искусственных членов, но, по-видимому, безуспешно, так, итальянский романист Фортини в XVI веке упоминает о стеклянном сосуде, которые наполнялся тёплой водой, и которым монахини пользовались для того «чтобы отнимать у плотской страсти её жало и, по возможности, удовлетворять себя». Такими же инструментами пользовались в то время и в Англии.

Относительно распространения онанизма среди первобытных народов взгляды учёных резко расходятся; одни, как Бушан, говорит о слабом половом влечении у первобытных народов, ввиду чего можно думать о малом распространении среди них онанизма. По Бушану, даже в тех случаях, когда дикарям-мужчинам приходится долгое время воздерживаться от половых сношений, они, по-видимому, не онанируют; иначе путешественники это бы заметили и описали. О некоторых первобытных народах, например, о первобытных жителях Австралии, сообщают, что самоудовлетворение им почти неизвестно. Напротив, по Моллю, у некоторых первобытных народов онанизм широко распространён у лиц обоего пола и даже вошёл в обычай. И по Г. Фричу, у некоторых народов, стоящих на низкой ступени развития, онанизм до такой степени вошёл в нравы, что его даже не стараются скрыть; так, например, у кхойкхойнов (нама-готтентотов) он настолько распространен среди молодых вдов, что о нём идёт речь в легендах и рассказах, как об одном из обычных явлений жизни; то же у базутов, кафров, балинезийцев (Якобс, Б. Штерн). По Эраму, онанизм широко распространён по всему Востоку, особенно у молодых девушек. В Кохинхине он практикуется представителями того и другого пола, особенно же замужними женщинами. В тех местностях Японии, которых не коснулась ещё европейская культура, онанизм представляет обычное явление. Сообщают, что на стенах одного большого храма в Ориссе, священной стране индусов, имеются барельефы, изображающие мужчин и женщин, онанирующих в одиночку, а также женщин, производящих онанистические манипуляции над мужчинами.

У туземцев в Огненной Земле имеются даже особые слова для обозначения онанизма у мужчин и женщин. Когда испанцы впервые поселились на Филиппинских островах, они встретились нам с широким распространением онанизма; среди женщин было в обычае пользоваться искусственным членом для самоудовлетворения.

Таких примеров в этнографической литературе имеется немало.

На значительное развитие онанизма у первобытных народов отчасти указывает, как мы только что упоминали, распространение, чуть ли не по всему свету, искусственных мужских членов. Путешественники встречали такие предметы и у негритянок в Занзибаре, и у племени гаусса в Центральной Африке и у народов, населяющих восточную Азию и остров Суматру.

В вопросе о распространении онанизма среди культурных народов разногласия в литературе нет. Все авторы говорят об очень широком распространении этого явления.

По общему мнению, онанизм более распространён, чем все другие болезни или привычки; он более распространён, чем корь.

Вентури считает онанизм физиологическим явлением в молодости «как нормальный переход от детства к благородной страстности юноши и спокойной семейной любви взрослого человека; онанизм — это только момент в росте органов, отличающих полы; он представляет собою как бы зародыш любви и так же относится к ней, как мечты и сон к действительности».

По Фурнье, онанизм более распространён в южных странах, чем в северных. Он объясняет это влиянием жаркого климата, который сам по себе, будто бы, содействует половым излишествам, и разницей в характере и темпераменте северных и южных народов, а также различием в общественной организации. Онанизм, по словам этого автора, очень распространён среди взрослого населения в Африке и в южной Азии.

По Х. Эллису, в жарких странах онанизм практикуется в гораздо более раннем возрасте, чем в других странах. Так, по Эрнсту, в Венесуэле среди белых креолов онанизму предаются мальчики и девочки всех классов. Они научаются этому в самом раннем возрасте у кормилиц, обыкновенно мулаток; многие обстоятельства способствуют укоренению этой привычки.

По Гуфеланду, «усиление полового влечения, побуждающее к противоестественному удовлетворению его онанизмом, очень редко наблюдается у сельского населения, так как более всего располагает к этой болезни праздная, беззаботная, женоподобная, сытая жизнь». «Земледельцу, у которого весь день занят работой, некогда предаваться онанизму в уединении» (Фурнье). Напротив, по Оппенгейму, онанизм едва ли менее распространён в деревне, чем в городе.

Молль на основании личных наблюдений в деревне и сообщений людей, живущих постоянно в деревне, считает, что половая жизнь пробуждается в деревне не позже, чем в городе, и что сексуальные явления имеют место и в жизни деревенских детей.

По Роледеру, дети из бедных семей онанируют меньше, чем богатые дети, изнеженные обильной пищей, бездельем и проч.

Нельзя, мне думается, отрицать, что физическая работа и недостаточное питание, выпадающие на долю бедных детей, меньше благоприятствуют появлению онанизма, чем условия жизни детей состоятельных классов; но, с другой стороны, не следует забывать обо всех тех вредных в нравственном отношении условиях, в которых растут дети низших слоёв населения. Достаточно упомянуть о печальных жилищных условиях, вследствие которых дети делаются свидетелями половой жизни родителей, угловых жильцов и т. д. Далее, о лёгкости совращения к онанизму в подобной обстановке и пр. Этим, очевидно, объясняется, почему ни повседневный врачебный опыт, ни статистический материал не подтверждает заявления Роледера относительно меньшего распространения онанизма среди бедных детей, чем среди богатых.

Что касается влияния профессии на распространение онанизма, то следует отметить, что по Фурнье, военные часто онанируют в местах своей постоянной стоянки, но легко забывают об онанизме в походе. Как сообщает Вейкард («Философствующий врач». Франкфурт-на-Майне, 1798), испанский адмирал Альваро-де-Бассано, маркиз де-Санта-Круз, живший с 1510 до 1588 г. в своей книге о военном искусстве утверждает, что «для крупного полководца необходимым свойством является делать то, что делал Онан, чтобы таким способом избавиться от женской болтовни и нескромности, так как из-за них в большинстве случаев всё гибнет».

Попутно отметим, что, онанизм особенно распространён среди слепых. Можно ли этому удивляться, если принять во внимание малую доступность для них половых сношений?

Роледер склонен считать, что весною и в начале лета больше онанируют, так как в это время половое влечение бывает сильнее.

Ещё в 70-х годах прошлого века Мориак писал, что весна является наиболее благоприятным временем для полового наслаждения. Вилерме во Франции, Кетеле и Смит в Бельгии установили, что наибольшее число зачатий приходится на апрель, май и июль. По тем же авторам, весною происходит больше всего изнасилований и преступлений против нравственности. Следовательно, у человека, как и у животных, происходит нечто вроде периодической течки, которая повторяется ежегодно весной, с наступлением первых тёплых дней. Весною учащаются дневные поллюции, и вновь появляется нимфомания (Вихман).

В последние годы, действительно, была замечена у человека некоторая половая периодичность, которая давно известна относительно большинства высших животных; у них имеется в году один или два периода случки, весною или осенью, или весною и осенью. У дикарей наблюдаются совершенно такие же периоды; в самых отдалённых одна от другой частях света весною или осенью, или же и весною, и осенью происходят эротические праздники с половым соитием и заключаются браки.

Эта половая периодичность особенно обнаруживается на непроизвольной половой деятельности, т. е. на поллюциях. Х. Эллис обнаружил это явление в 1898 году и с тех пор имел возможность подтвердить его долголетними наблюдениями. Оказалось, что в течение года бывает два периода усиленной самопроизвольной деятельности; один — в начале весны, другой — осенью. Часто осенний максимум бывает более высоким.

Фюрбрингер считает мало вероятным, чтобы эта периодичность поллюций отражалась с некоторой регулярностью на онанизме. Я полагаю, что этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении.

Фрейд разделяет онанизм по возрастам на следующие периоды:

1) онанизм грудных детей; сюда относятся все аутоэротические действия, служащие для полового удовлетворения;

2) онанизм детского возраста; он исходит, по Фрейду, непосредственно из первого и уже фиксирован на определённых эрогенных зонах;

3) онанизм периода половой зрелости, который примыкает к онанизму детского возраста или отделён от него скрытым периодом.

За образец детских сексуальных проявлений Фрейд принимает сосание вне приёма пищи.

Ещё в 1879 году Линднер подробно описал привычку детей сосать пальцы, облизывать губы и т. д. и находил известную связь между сосательными движениями и половыми явлениями. Он указал, что некоторые дети кусают губы или язык или же сосут рожок и в то же время теребят другую часть тела, например, ухо или половые органы, и усматривал в этом сосании половое проявление.

Школа Фрейда идёт в этом направлении ещё дальше и считает сексуальный характер сосания не подлежащим никакому сомнению. Я полагаю, однако, что этот вопрос ещё далеко нельзя считать решённым. Можно лишь согласиться с тем, что привычка сосать что-нибудь, очень распространена у нервных детей, и что в этом смысле она играет известную роль при онанизме.

Вообще говоря, самопроизвольное появление онанизма не связано ни с каким возрастом. У детей моложе года некоторые авторы наблюдали трение одного бедра о другое. Вест наблюдал три случая онанизма у совсем маленьких детей — двух девочек и одного мальчика, у которых эта привычка развилась самостоятельно и могла быть объяснена лишь раздражением от давления одежды. В таких случаях, вероятно, имеется врождённая недостаточная сопротивляемость нервной системы.

И по Тоблеру, скрытые сладострастные ощущения могут возникать в области половых органов задолго до половой зрелости. Их можно наблюдать у детей в самом раннем возрасте.

По Лазегу и Комби, онанизм у детей 1,5–2 лет не имеет никакого значения; наблюдаемая у таких маленьких детей привычка тянуть половой член или раскачивать его, по мнению этих авторов, так же безобидна, как сосание больного пальца; с течением времени этот «род тика, маниакальной привычки» проходит сам собою.

Только значительно позже эти ощущения, имеющие периферическое происхождение, связываются с центральными чувствами и представлениями в одно целое в форме сознательного полового ощущения. Интенсивность и темп развития подлежат здесь большим индивидуальным колебаниям.

Таким образом, можно считать доказанным, что онанизм нередко встречается уже в первые годы жизни, даже в грудном возрасте. Но до сих пор не доказано, чтобы онанизм в грудном возрасте и в раннем детском возрасте был обязателен, как это склонна считать школа Фрейда, т. е. встречался и у детей, не расположенных к неврозу.

Надо иметь в виду, что в своих утверждениях о детской сексуальности Фрейд основывается главным образом на результатах психоаналитического изучения взрослых невротиков. Он исходит при этом из того взгляда, что детские годы людей, которые оказались впоследствии невротиками, в отношении сексуальности не подставляют существенных отличий от детских лет людей, которые оказались впоследствии здоровыми. Однако если даже признать основательными выводы относительно сексуальности в детском возрасте, полученные у взрослых невротиков при помощи психоанализа, то, безусловно, нельзя обобщать эти выводы.

После трёх лет дети обычно перестают онанировать; если же продолжают, то уже с новыми сопутствующими психическими явлениями — стыдом, чувством виновности. Они онанируют скрытно; при исследовании таких детей у них замечается стыдливость.

Приблизительно с 4–6-летнего возраста и до периода, предшествующего половой зрелости, тянется скрытный, латентный период сексуальности; в течение этого времени физический онанизм наблюдается реже, чем раньше; у некоторых мальчиков он совершенно отсутствует. Что касается девочек этого возраста, то нередко приходится слышать от родителей жалобы на онанизм у них. Поступление в школу и занятия предметами учебного курса в значительной степени способствуют этому уменьшению сексуальности. Мы имеем здесь, очевидно, важное в биологическом отношении время, которое должно подготовит концентрирование полового стремления к половым органам и к избранию полового объекта.

Онанизм у детей не всегда бывает физическим, т. е. периферически-механическим. Как только у ребёнка достаточно разовьётся фантазия, она может сделаться сознательной спутницей онанистических актов. Затем фантазия может сделаться решающим моментом, причём своё возбуждение, полученное путём чтения, разговора или зрительных впечатлений, она переносит на главную или второстепенную зону. Это значение фантазия сохраняет и впоследствии. При некоторых обстоятельствах её роль может сделаться настолько самостоятельной, что одной только игры фантазии, без всяких манипуляций, оказывается достаточно для окончательного разряда полового возбуждения.

И по Моллю, онанизм у детей, как и у юношей, чаще всего сопровождается эротическими представлениями; если они иногда отсутствуют в начале акта, то обыкновенно появляются при продолжении его. По мнению этого учёного, онанизм, не сопровождающийся никакими представлениями, встречается гораздо чаще у детей, чем у юношей, так как периферические явления детумесценции и центральные явления контректации в детстве не так тесно связаны друг с другом, как впоследствии. Влечение к контректации может даже иметь место задолго до появления влечения к детумесценции, но последнее, появившись, часто удовлетворяется ребёнком путём онанизма, как чисто физического акта.

Склонность вызывать половой оргазм или другие сладострастные ощущения до периода половой зрелости при нормальных условиях, по-видимому, не у всех детей одинакова. Одни уже в ранней юности имеют сладострастные ощущения от случайного прикосновения к половым органам; у других лишь иногда бывает слабое возбуждение; у третьих до возраста половой зрелости существует полная анестезия настолько, что, например, даже продолжительным трением пениса таким субъектам не удаётся вызвать у себя эрекцию; впоследствии же, в периоде половой зрелости у них могут появится эрекции в сопровождении нормальных половых ощущений.

У детей, особенно в школьные годы, довольно часто бывает взаимный онанизм, притом как между субъектами одного пола, так и разного пола.

Здесь будет уместно коснуться вопроса об оргазме и выделении из половых органов при онанизме в детском возрасте. Можно считать установленным, что равномерное чувство сладострастия и даже сильный приступ его встречаются в таком возрасте, когда ещё не может быть обнаружено никакое выделение из половых органов; но эрекция и чувство сладострастия, испытываемое в половых органах, появляются в ещё более раннем возрасте.

В некоторых патологических случаях, когда, например, онанизмом вызвано чрезмерное раздражение, сильный приступ сладострастия сопровождается чувством боли.

В отдельных случаях у детей обоего пола наблюдаются ритмические специфические сокращения мускулатуры полового аппарата, хотя жидкость при этом не выступает. Вероятно, при этом происходит какое-либо выделение, не замечаемое наблюдателем или вообще незаметное. Если при эякуляции выделяется незначительное количество жидкости, то оно задерживается трением его о стенки канала и не выступает наружу, а выделяется, может быть, лишь при ближайшем мочеиспускании. Это выделение может содержать семенные нити не ранее 13-летнего возраста; вышеописанные эякуляции Фюрбрингер и Молль наблюдали у мальчиков моложе 12 лет, даже у 10-летних. Подобный эякулят состоит из секретов придаточных половых желез: семенных пузырьков, желез Купера и Литтре, выносящих протоков, но, вероятно, не содержит секрета предстательной железы.

У незрелых девушек и девочек в эякуляции могут участвовать Бартолиновы железы, а также слизистые железы матки, маточной шейки, влагалища, больших срамных губ, может быть, и мочеиспускательного канала.

Описанные здесь истечения при онанистических актах бывают во втором периоде детства чаще, чем в более раннем возрасте.

Некоторые авторы утверждают, что часто или редко, в течение короткого времени или в течение многих лет, онанируют все лица мужского пола; по Алиберу, кто утверждает, что он никогда не онанировал, тот онанирует ещё и теперь. И по Бергеру «из 100 молодых людей 99 онанировали, а сотый скрывал правду». МакКанахан, Порош, Герман Кон, Юнг считают, что почти все лица мужского пола когда-нибудь онанировали. По Роледеру, по крайней мере, 90 % всех людей онанируют во время полового созревания и в ближайшие за этим временем годы; по Хану, онанируют 96 % школьников, по Дюке и Робинзону — 90–95 %. В прежние годы Робинзон утверждал, что из 100 мужчин 99 онанировали в разное время, а один, отрицающий онанизм, лжёт. Но с годами Робинзон убедился в ошибочности этого взгляда, так как ему пришлось встретить людей, безусловно, заслуживавших доверия, которые никогда, ни единственного раза не онанировали. Мне также известны подобные случаи, но они встречаются не часто.

На международном съезде по школьной гигиене в Нюрнберге из заявлений учителей и школьных врачей выяснилось, что 90 % всех учащихся в средних учебных заведениях предаются онанизму (в одиночку или вдвоём).

Из русских школьных врачей Вирениус нашёл среди 3000 учащихся в возрасте от девяти до 20 лет около 35 % онанистов, преимущественно в возрасте 14–16 лет. В одном учебном заведении с интернатом онанизму предавалось около 50 % детей. По анкете, произведенной среди старшего возраста (16–18 лет) одного из столичных кадетских корпусов, из 116 кадет онанировало 86, т. е. 74,2 % (Симонов). По Цветаеву, из 29 питомцев одной школы в Сибири 28 занимались онанизмом разных формах.

Напротив, по Эллису, распространение онанизма в школах часто преувеличивается.

Значительные различия в приведенных здесь цифрах объясняются, по-видимому, тем, что на распространение онанизма, в особенности в школах, имеют большое влияние различные общие и местные условия. Так, например, Моллю известны некоторые берлинские школы, в которых онанизм широко распространён, в других же не замечалось ничего подобного. Бывшие ученики некоторых школ сообщили ему о высоком нравственном уровне учащихся. О других же школах ему известно, что онанизм был там общераспространённым явлением, причём выяснялось, что один ребёнок оказывал гибельное влияние на целый класс.

Эллис считает, что вследствие расовых особенностей, влияния климата и более здоровых условий жизни половое влечение в Англии в школьные годы развивается не так рано и не с такой силой, как в некоторых странах на континенте. Этим более поздним развитием объясняется, вероятно, контраст, отмеченный Ферреро, между половой сдержанностью молодых англичан и половой несдержанностью молодых итальянцев.

С этой точки зрения было бы интересно получить сведения о распространенности онанизма среди школьников скандинавских стран, так как, по Левенфельду, лёгкость, с которой шведские студенты воздерживаются он половых сношений, объясняется, вероятно, сравнительно слабо развитым половым влечением у светлой долихоцефалической североевропейской расы, которая в наиболее чистом виде сохранилась в Скандинавии.

Ж. Маркус опрашивал всех больных, обращавшихся к нему с неврастенией или половыми болезнями, насчёт того, предавались ли они в молодые годы онанизму, и из 210 случаев 196 раз (т. е. 93 %) получил утвердительный ответ. Из этих людей 120 принадлежали к рабочему классу, 76 — к более зажиточным классам.

Штекель идёт ещё дальше; он утверждает, что онанируют все люди без исключения, так как, кроме сознательного онанизма, существует скрытый и бессознательный онанизм.

На основании имеющихся в литературе данных Молль выводит среднюю цифру, распространения онанизма в 90 с лишним процентов. Он считает, что почти все мужчины, здоровые и больные, начиная с 15-летнего возраста, в среднем несколько лет кряду онанируют от одного до нескольких раз в неделю. Онанизм, по его мнению, настольно распространён среди людей и животных, что его нельзя считать ненормальным явлением.

Однако Фюрбрингер считает эти данные преувеличенными. На основании своих наблюдений в течение десятков лет он сообщает о малом распространении онанизма среди русских и польских юношей и молодых людей еврейского происхождения. Я считаю это сообщение неверным, наблюдая в течение 25 лет тот же материал, т. е. русских (изредка и польских) юношей и молодых людей еврейского происхождения, я нашёл, что онанизм распространён среди них не менее чем среди всякой другой молодёжи.

Левенфельд считает приведенные выше заявления и наблюдения отдельных авторов о распространении онанизма ни на чём не обоснованными; они имеют, по его мнению, лишь ограниченное значение и не могут быть распространяемыми на все слои населения или даже на отдельные группы его.

Однако его критика не может относиться к материалу, полученному при анонимном опросе большой группы лиц; таким материалом для суждения о распространении онанизма являются произведенные в послание годы в разных городах анкеты среди студентов.

Анонимный опрос имеет большое преимущество в том, что он не заставляет человека признаться в онанизме тогда, когда он находится лицом к лицу с врачом. Ведь нужно считаться с тем, что человек, не стесняющийся говорить о своих многочисленных трипперах и даже признающийся в своей половой слабости, часто склонен умолчать о своём онанизме. Некоторые не решаются сознаться в онанизме даже при анонимном опросе. Так, например, в харьковской анкете вопрос об онанизме остался без ответа чаще (18 %), чем другие вопросы: относительно половых сношений не ответило лишь 1,6 %, относительно перелоя 8,3 %, относительно сифилиса 12 %.

По половой переписи московского студенчества (на вопросы об онанизме ответили 2217 студентов) оказалось, что онанировало 60 % студентов, продолжало онанировать 14 % (Членов). По данным харьковской переписи (ответило 1066 студентов) онанировало 64,1 % (Фавр). По данным казанской переписи (на вопросы об онанизме ответили 370 студентов-медиков) онанировало 55,13 %, онанирует 12,44 %; по данным бреславльской анкеты (170 студентов) онанировало 48,4 % (Мейровский); по анкете произведенной Мейровским среди 88 врачей, онанировало в юности 78 человек, т. е. 88,7 %.

В Америке Зирби от 125 студентов лишь от 6 % слышал, что они не онанировали. По Броккману (в Америке) даже из студентов-богословов 56 % сознались в онанизме. Притом есть полное основание считать эти цифры ниже действительных. Это явствует, между прочим, из того, что, как мы видели выше, вопрос об онанизме нередко остаётся без ответа.

Эти анкеты дают также сведения о возрасте, в котором был начат онанизм. Так, по данным московской анкеты, период онанизма приходится больше всего на возраст 15 и 16 лет (по 12 %). При обычной частоте его два раза в месяц. По харьковской анкете, в 13–14 лет уже половина онанистов предавалась этой привычке; к 15 годам число их было наибольшем, а затем по мере перехода к половым сношениям, рукоблудие постепенно сокращалось. Напротив, по данным Роледера, онанизм начинается в среднем на 11–12-м годах.

До 10-летнего возраста онанизм по московской анкете отмечен лишь в 3,2 %, по харьковской — в 10 %. Эта последняя цифра почти совпадает с данными, полученными Левенфельдом у нескольких сот пациентов, признавшихся ему в онанизме. У этих лиц на возраст до 10 лет пришлось 12 %. По бреславльской анкете в возрасте до 10 лет онанировало 6 %.

По моим наблюдениям, а также по наблюдениям Левенфельда, сравнительно нередко онанизм начинается в возрасте 18–24 лет. По Робинзону (Америка), онанизм наиболее распространён в возрасте, непосредственно предшествующем половому созреванию и следующим за ним, т. е. между 10 и 24 годами, точнее — между 12 и 18 годами.

По Христиану (Франция), онанизм редко наблюдается у маленьких детей; чаще он встречается в возрасте от 10 до 15 лет.

Из поведенных выше данных о распространении онанизма следует, что едва ли найдётся человек, который хотя когда-нибудь не предавался бы онанизму; это вполне понятно, так как едва ли кому-либо удаётся совершенно избежать влияния тех причин, которые вызывают онанизм. Но большинство людей отказывается от него, как только получает возможность перейти к коитусу. Онанизм входит в привычку лишь у меньшинства взрослых людей, притом всегда под влиянием каких-либо индивидуальных причин.

Приведём здесь несколько данных о распространении онанизма среди заключённых в тюрьмах. Врач одного исправительного заведения в Пруссии сообщил Роледеру, что онанируют почти все заключённые, перешедшие за период половой зрелости. И Стэнли Хелл знал одно исправительное заведение в Америке, где онанировали почти все заключенные; особым уважением пользовался тот, кто мог это сделать чаще других. По Ферриани, в Италии мальчики и девочки с преступными наклонностями, происходящие из низших слоёв общества, онанируют все поголовно. Среди 453 взрослых преступников, которых наблюдал Марро, только 72 отрицали онанизм; напротив, 386 признались в том, что начали онанировать в юные годы, из них 140 уже с 13-летнего возраста.

Привычный онанизм в зрелом возрасте, отдаляющий субъекта от общения с другим полом, представляет собою болезненную форму, которая может корениться в условиях недостаточного развития самой половой функции. У таких субъектов имеется, по Вентури, и соответствующая задержка или последовательный упадок психики и социального чувства. Многих субъектов наталкивают на постоянный онанизм условия среды или воспитания.

Люди, которые делаются привычными онанистами в силу патологической причины, с сексуальной точки зрения остановились на том периоде юности, когда любовь бывает фантастической и воображаемой; в отношении нервной системы и интеллекта у них наблюдается остановка развития на юношеском периоде, когда преобладает эмотивность, доминируют сосудодвигательные явления, живые рефлексы, незрелость воли, не сформировавшийся и потому переменчивый характер, частные страхи, исключительная субъективность, эгоизм, легковерность, утомляемость мысли и нервной энергии. В возрасте наибольшей энергии такие онанисты оказываются неврастениками. На этой основе физической и психической неврастении укореняются различные проявления слабости и диссоциации в умственной работе (Вентури).

По этому вопросу у нас нет достоверных сведений и нет даже данных для сколько-нибудь определённой догадки; мы можем только исходить из впечатлений. Объясняется это, во-первых, тем, что девушки и женщины обращаются к врачу гораздо реже, чем мужчины, так как у них отсутствует главный повод, заставляющий мужчин обращаться к врачу, а именно вызванное онанизмом половое бессилие; во-вторых, девушки и женщины очень скрытны в этом вопросе и, хотя бы они очень страдали и опасались неизлечимости своего порока, если и обращаются к врачу за помощью, то всё-таки избегают откровенничать с ним. Лишь небольшой процент девушек и женщин преодолевает этот ложный стыд и откровенно говорит с врачом. Развитые, передовые, самостоятельные женщины более откровенны с врачом, чем другие.

По Мечникову, онанизм у девушек и женщин начинается позже и распространён меньше, чем среди лиц мужского пола; это находится, по его мнению, в связи с тем, что чувственность развивается у них значительно позже, чем у мужчин. Можно считать почти за правило, что девушки, достигшие половой зрелости, ещё не испытывают специфического полового чувства. У многих женщин оно развивается только после брака; довольно часто оно обнаруживается лишь после первых родов. Любовь у девушки поздно связывается с половым чувством.

Я склонен допустить возможность меньшего распространения онанизма среди девочек, чем среди мальчиков, отчасти и вследствие самого строения женских половых органов. Эрекция появляющаяся уже у самых маленьких мальчиков, например, при полном мочевом пузыре, невольно привлекает внимание мальчика к половому органу. Так как дети, особенно маленькие, изучают все интересующие их предметы не только при помощи зрения, но и при помощи осязания, то, естественно, что ребёнок всячески исследует и ощупывает внезапно увеличившуюся часть тела. При ощупывании напряжённого пениса он, неожиданно для себя, замечает приятное ощущение, особенно при прикосновении в области уздечки и головки. Таким образом, мальчик может впервые познать приятное ощущение, ради которого он, может быть, будет впоследствии всё чаще и чаще повторять эти прикосновения.

Напротив, Мораглиа считает, что строение женских половых органов легче располагает к онанизму, чем строение мужских органов. Щель в женских половых частях и их влажные выделения являются для молодых девушек особенной побудительной причиной к тому, чтобы прикасаться руками к половым органам.

По Мораглиа, девушку побуждает к онанизму возбуждающее влияние менструации, которое трудно превозмочь девушкам нервным, невротическим и истеричным. И дело нередко кончается тем, что стыдливость и воздержание оказываются побеждёнными.

По мнению этого автора, онанизм более распространён среди женщин, чем среди мужчин.

Сказанное выше относится в равной мере и к застенчивым юношам, причём эта застенчивость затягивается иногда, как мне приходилось видеть, далеко за юношеский возраст, а также к мужчинам, воздержанным из принципа или из-за страха заражения венерической болезнью.

По Гиршпрунгу, в раннем детском возрасте онанизм встречается гораздо чаще у девочек, чем у мальчиков. По Вольтеру, онанизм довольно обычен среди молодых юношей и даже среди молодых девушек, у которых слишком много темперамента. По И. Тарновскому, онанизм крайне распространён у девиц, начиная с 13–14-летнего возраста. По Крафт-Эбингу, онанизм представляет у женщин нередкое явление. По Фурнье, онанизм меньше распространён среди девочек, чем среди мальчиков. Этого мнения придерживается и Комби. По Эленбургу, Робинзону и Форелю, онанизм менее распространён среди женщин, чем среди мужчин; что касается девочек, то они, по Эленбургу, «грешат, по всей вероятности, столько же и, по крайней мере, столь же дурно, как и мальчики».

Левенфельд считает очень преувеличенными заявления о широком распространении онанизма у лиц женского пола. Он полагает, что в интеллигентном кругу онанирует меньше половины женщин, может быть даже меньше трети. По словам этого автора, женщины часто начинают онанировать уже в браке, чтобы доставить себе удовольствие, которое им не даёт коитус.

Адлер считает онанизм очень распространённым явлением среди женщин, но, во всяком случае, не в 95 %, как его насчитывают у мужчин. Напротив, по Блоху, при прочих равных условиях и предпосылках онанизм должен быть распространён среди обоих полов приблизительно в равной степени.

По Мораглиа, в низших слоях общества 60 % женщин предаются онанизму. По Никефоро, в мастерских дамских нарядов в Риме в самое жаркое время дня, между 12 и двумя часами дня, все девушки предаются онанизму. Среди 100 молодых девушек из высшего и среднего класса в возрасте 14–19 лет, живущих в родной семье, Мораглиа нашёл ясные, по его словам, признаки онанизма у 21. Далее, среди 212 девиц из высшего и среднего класса в возрасте 12–20 лет, живущих в интернате при учебном заведении, он нашёл несомненные, по его словам, признаки онанизма у 71.

Тиссо считал, что онанизм бывает чаще у женщин; по Христиану, напротив, он бывает чаще у мужчин; по Десландесу, он одинаково распространён у лиц обоего пола; Гарнье в этом сомневается. По Леусон Тейту, в Англии онанизм у мальчиков представляет обычное явление, у девочек же встречается сравнительно редко и то лишь вследствие совращения.

И по Тоблеру (Германия), у девочек онанизм, в общем, встречается реже; у мальчиков же в известном возрасте, при известных условиях среды и воспитания, он составляет скорее правило, чем исключение.

Спичка (в Америке) встречал онанизм сравнительно часто у женщин. По Дана, он больше распространён среди мальчиков, чем среди девочек и взрослых. Это мнение часто встречается в учебниках, но надо иметь в виду, как это подчеркивают многие осторожные наблюдатели, трудность обнаружения онанизма у женщин. Так, по Келлогу, в Америке онанизм бывает одинаково часто у лиц обоего пола, но только женщины более скрытны.

По Моллю, среди лиц женского пола онанизм распространён меньше, чем среди лиц мужского пола. В пользу этого взгляда говорит, по его мнению, уже меньшая чувственность женщин. Этому нисколько не противоречит тот факт, что некоторые женщины предаются онанизму в значительно большей степени, чем мужчины.

По Роледеру, в периоде половой зрелости онанизм одинаково распространён у обоих полов, а позже, пожалуй, чаще бывает у мужчин, но зато женщины онанируют с большей страстностью и с пылким содействием фантазии.

Этот взгляд, по крайней мере, по отношению к душевнобольным, подтверждается наблюдениями, которые Некке произвёл в одном большом заведении для душевнобольных. Между тем, как умеренный онанизм было легче обнаружить у мужчин, чем у женщин, чрезмерный онанизм чаще наблюдался у женщин. У мужчин онанизм наблюдался чаще при более низких степенях душевного вырождения (слабоумие), реже при более высоких степенях (общий паралич); у женщин отношение было обратное.

В Англии, по Блендфору, онанизм среди сумасшедших и идиотов встречается намного чаще у мужчин, а в Италии, по Вентури, чаще у женщин.

По Моррису (в Америке), женщины чаще онанируют, чем мужчины; он объясняет это более здоровым образом жизни мальчиков и их традициями.

Пуийе (во Франции) считает онанизм более распространённым у женщин, притом во всех классах, как богатых, так и бедных; он особенно распространён в больших городах.

По Гутцейту, в России мальчики 10–16 лет онанируют больше, чем девочки того же возраста, так как последние об этом меньше знают, и у них отсутствует, поэтому стремление к запретному плоду; но после этого возраста девушки и женщины онанируют, по словам этого автора, больше, чем мальчики и мужчины.

Некке (в Германии) и Адлер (в Австрии) также склоняются к этому мнению. Киш с ними не согласен.

По Эллису, распространение онанизма по принадлежности к полу несколько затемнено тем обстоятельством, что обыкновенно внимание исследователей сосредоточивается на определённой группе аутоэротических явлений. При внимательном наблюдении детей оказывается, что онанизм более распространен у девочек, что вполне соответствует рано наступающей половой зрелости, часто наблюдаемой у девочек. В периоде половой зрелости, юношеском и девичьем возрасте онанизм приблизительно одинаково распространён у обоего пола, но, вероятно, бывает не столь часто, по Х. Эллису, как обыкновенно думают. Трудно сказать, бывает ли онанизм чаще у девочек, чем у мальчиков; можно было бы думать, что у мальчиков больше; но надо иметь в виду, что традиции и более подвижная жизнь мальчиков скорее могут удерживать онанизм в известных границах, тогда как у девочек соответствующие задерживающие влияния проявляются реже.

Выше шла речь о задерживающем влиянии традиции. Дело в том, что у мальчиков существует традиционный взгляд, что онанизм вреден; у девочек и молодых женщин такого традиционного взгляда нет.

Для Х. Эллиса не представляет сомнений, что после половой зрелости онанизм у женщин более распространен, чем у мужчин, так как последние к этому времени уже успевают найти какую-нибудь возможность полового удовлетворения с лицами другого пола; женщины же этого в большинстве случаев лишены; кроме того, здесь играет роль и то обстоятельство, что женщины, за исключением редких случаев преждевременного полового развития, в большинстве случаев только после половой зрелости начинают сознавать свои половые стремления.

По Мораглиа, среди 180 обитательниц публичных домов в Генуе, Турине, Венеции, Акви, Анконе и среди 23 итальянских «кокоток» не нашлось ни одной, которая могла бы сказать, что она свободна от «порока Онана». Все они признавались, что наиболее приятен для них клиторный онанизм. Из них 113 уверяли, что они ничего иного и не желали и почти все говорили, что они предпочитают онанизм нормальному коитусу.

Очень распространён среди проституток взаимный онанизм; так, по Моллю, взаимно онанируют 25 % всех проституток, живущих в публичных домах; по Таксилю, среди парижских проституток эта цифра поднимается до 50 %.

По отношению к половому влечению старческий возраст может представлять такую же дисгармонию, как и детский возраст: половое влечение может существовать, иногда при невозможности удовлетворить его путём совокупления вследствие полового бессилия. При этих условиях для удовлетворения полового влечения не остаётся иного средства, как самоудовлетворение.

Онанизм представляет обычную форму полового удовлетворения у некоторых старых холостяков и вдовцов. Они нередко онанируют в возрасте 60 лет и более.

Гарнье сообщает о 74-летнем старце, который признался своему хирургу перед операцией, что он всю жизнь умеренно онанировал, продолжает онанировать два раза в неделю и отлично себя чувствует.

Робинзон знал 76-летнего старика, который был неисправимым онанистом и прибегал к различным путям и средствам, чтобы вызвать у себя эякуляцию.

Некоторых стариков наталкивают на онанизм утренние эрекции, иногда бывающие у них в связи со скоплением мочи в пузыре, а также бывающие иногда у пожилые людей, совершенно не соответствующее возрасту, повышения полового влечения, которые происходят в связи с застойными явлениями в предстательной железе при первой стадии гипертрофии её.

В литературе имеются также сообщения об онанизме у пожилых женщин.

Буш сообщает о чрезмерном онанизме, вызванном глистами, у 66-летней женщины, а Бьетт — о случае онанизма с характером нимфомании у 60-летней женщины. Один врач сообщил Роледеру о случае чрезмерного онанизма у дамы в возрасте за 60 лет.

По Фере, привычка к онанизму появляется иногда у стариков независимо от полового инстинкта; часто это род автоматизма.

Вентури сообщает об одном знаменитом итальянском философе, умершем в преклонном возрасте, который спокойно онанировал в присутствии посетителей, продолжая беседовать с ними.

В общем, онанизм в старческом возрасте представляет редкое явление.

Основной причиной онанизма, его первопричиной я, вместе с Мечниковым, считаю дисгармонию в человеческой природе, заключающуюся в преждевременном развитии полового чувства. Это чувство развивается в очень раннем возрасте, иногда раньше пяти лет. У многих детей уже очень рано бывают сексуальные побуждения и в связи с этим стремление прикасаться к детям другого пола. С годами половое чувство всё усиливается: оно становится всеобщим у мальчиков значительно раньше появления семенной жидкости со зрелыми и вполне подвижными семенными нитями. Испытывая половое чувство в периоде, когда ещё не может быть и речи о совокуплении, мальчики инстинктивно находят средство к самоудовлетворению (Мечников).

По Десландесу, привычка к онанизму имеет троякое происхождение. Она может происходить:

1) оттого, что индивидуум может сам открыть, без чьего бы то ни было содействия, искусство онанировать;

2) этому искусству его обучает другое лицо;

3) будучи лишенным, в том возрасте, когда имеется потребность в половых сношениях, возможности её удовлетворить, он ищет выход в онанизме.

Первым поводом для онанистических действий у ребёнка являются половые ощущения раздражения, вызываемые бессознательными манипуляциями, которые ребёнок производит над различными частями своего тела с целью ориентирования чувства осязания. Сюда же относятся рефлекторные движения, производимые ребёнком даже нескольких месяцев от роду в тех случаях, когда он старается успокоить расчёсыванием раздражённые места кожи. Ребёнок может при этом действовать не только руками, но и ногами или трением одной ноги о другую, как это бывает иногда при сидячем положении. К этим возбуждениям, которые вызываются самим ребёнком, присоединяются затем те, которые производятся ухаживающим персоналом путём прикосновения и трения чувствительных в половом отношении органов при уходе за ребёнком и одевании его. Манипуляции ухаживающего персонала представляют собою первое половое совращение ребёнка. Он узнаёт, таким образом, источник наслаждения, который заключается в прикосновении другого человека к его половым зонам, и научается ими пользоваться при помощи способа, который не навлекает на себя подозрений. Сознательные движения знакомы, по Фридъюнгу, уже грудным детям старше трёх месяцев. У детей моложе трёх месяцев он ни разу не наблюдал онанистических действий.

На онанизм могут натолкнуть маленьких детей самопроизвольно появляющиеся у них эрекции. По наблюдениям Бехтерева, эрекция пениса может появляться даже у годовалых младенцев. Названному учёному не удалось подметить, чтобы этот рефлекс вызывался сосанием груди матери или вообще сосанием, склонность к которому у детей, как известно, проявляется ещё и долгое время спустя после отнятия от груди. Нет признаков и того, чтобы эрекция полового органа в младенчестве сопровождалась общим эмоциональным состоянием, очевидно, состоящим в соотношении с внутрисекреторной деятельностью половых органов. Первоначально эрекция у ребёнка вызывается лишь местными раздражениями и связана исключительно с ними. Частое возникновение этого эрекционного рефлекса, обусловленное теми или иными местными раздражениями, сопровождается развитием склонности к его дальнейшему возобновлению.

Вслед за обыкновенным эрекционным рефлексом, развивающимся в раннем детском возрасте, обычно происходит развитие сочетательного рефлекса, прежде всего аутоэрогенного характера. Дело в том, что всякое напряжение и набухание полового органа, сопровождаясь общим эмоциональным состоянием, естественно, как и всякое вообще раздражение, возбуждает процесс сосредоточения, направленный к источнику привлекающего его раздражения. Отсюда — сочетательный рефлекс в виде сосредоточения внимания на половой сфере каждый раз вместе с тем, как в последней развивается эрекционный рефлекс. Но сосредоточение внимания на какой-либо части тела само по себе возбуждает сосудистый рефлекс, приводя к местному приливу крови, тогда как устранение его сопровождается судорогой вследствие раздражения сочувствительных сосудосужающих волокон. Таким образом, с возрастом у ребёнка на помощь обыкновенному эрекционному рефлексу приходит сочетательный рефлекс полового сосредоточения, иначе говоря, высший или сочетательный эрекционный рефлекс (Бехтерев).

Дети могут быть совращены к занятию онанизмом другими детьми, прислугою, няньками и т. д. Об этом мы скажем подробнее ниже. Но в очень значительном числе случаев дети начинают онанировать по собственному побуждению, хотя, может быть, позже, чем при совращении. Причиной онанизма здесь является не сознательное желание детей вызвать у себя сладострастное ощущение, а обычное побуждение устранить неопределенное и неосознанное чувство неудовлетворённости и желания. Когда мальчик ложится в постель, случайное прижатие члена или раздражение его вызывает небольшую эрекцию с новым, ещё не испытанным приятным ощущением; мальчик трогает орган опять и прежде, чем он успевает понять, как это случилось, происходит эякуляция — и зло сделано. Мальчик приобрёл новый опыт и, как правило, скоро повторяет его.

В других случаях повышенная чувствительность, наблюдаемая у детей перед половой зрелостью, какое-то неопределённое беспокойство часто побуждает ребёнка как бы инстинктивно касаться рукою половых органов. Когда вследствие вызванного этим возбуждением появляется сильное ощущение, то ребёнок, не зная, к каким последствиям ведёт частое повторение этого акта, повторяет то, что он в первый раз сделал случайно.

Нам пришлось только что упомянуть о половой зрелости. Несомненное влияние на время наступления её оказывают климат, особенно средняя температура в данной местности, раса,[13] а также то обстоятельство, живёт ли субъект в городе или в деревне. В среднем климате Европейской России половая зрелость наступает у юношей в возрасте от 14 до 16 лет (по Вирениусу, в 15–16 лет, по Лесгафту, от 13 до 18 лет) и выражается в том, что голос юноши из звонкого, высокого, детского делается более грубым, низким, глухим, мужским. Голосовые связки удлиняются, гортань увеличивается во всех размерах, вся шея делается толще. Объём сердца быстро и значительно увеличивается, почти вдвое, вследствие чего, между прочим, усиливается питательная деятельность в организме. Основа молодого организма продолжает крепнуть; усиленно развиваются двигательные аппараты, в особенности конечности. Позвоночный столб только к концу этого периода делается настолько стойким, что может удерживаться в положении только условиями своего строения и даже без прибавочной (мышечной) силы приходит в равновесие, если какой-либо силой он был выведен из этого состояния (Лесгафт).

Быстрее идёт развитие всего организма и, кроме того, усиленно развиваются половые органы. В связи с их внутренней секрецией усиливается деятельность кожных желез и рост волос, особенно на лобке. В связи с ростом половых органов наступает половое возбуждение, появляются эрекции. Обыкновенно ночью в постели, особенно под утро, бывают продолжительные эрекции, за которыми, спустя известное время, следуют ночные поллюции, наступающие во время сна и не сопровождающиеся вначале сновидениями. В то же время силы крепнут, развивается воображение и, под влиянием нарождающейся половой деятельности, все воспоминания юноши, всё, виденное и слышанное им в детстве относительно этой деятельности, несознаваемое и неясное до того, получает для него особое значение, заставляет его невольно вдумываться в это новое для него чувство и сознавать постепенно усиливающееся половое влечение.

Выражение «половая зрелость» даёт ошибочное представление о состоянии организма в данный период жизни. Под «половой зрелостью» не следует понимать, что юноша вполне зрел для половой жизни. Ещё в течение года, иногда даже двух, в извергаемом семени нет правильно образованных семенных нитей и, следовательно, оно представляет материал недоразвитый, непригодный для целесообразного полового отправления. Поэтому о зрелости в прямом значении этого слова, т. е. относительно половой производительности, не может быть и речи при появлении первых извержений семени.

Необходимо, говорит Бурдах, чтобы половая способность существовала в течение некоторого времени, прежде чем она будет пущена в дело, для того, чтобы она достигла полного развития, развернула своё действие и распространилась на весь организм.

У животных природа позаботилась о том, чтобы помешать случке немедленно после пробуждения полового чувства. Не говоря о праве сильного, которое даёт лишь вполне развитым самцам возможность отталкивать соперников и побеждать самку, — достаточно назвать оленя, у которого в трёхлетнем возрасте бывает течка, но нет ещё достаточного голоса, чтобы звать самку. Голос у него делается слышным лишь к четырём годам, а полную силу он приобретает только в пять лет.

В периоде полового созревания, т. е. в эпоху пробуждения полового влечения, эрекция у человека, по-видимому, ещё не находится всецело под влиянием души. Она появляется, если можно так выразиться, зря, без определённой цели и под влиянием различных обстоятельств.

У девушек половая зрелость наступает по Антону, приблизительно на два года раньше, чем у мужчин, по Кишу — в Средней Европе между 14 и 15 годами, с колебаниями от 12 до 19 лет, и выражается в появлении месячных очищений. Наряду с этим развивается подкожный жировой слой, особенно на плечах и бёдрах, что придаёт телу известную грацию. Растут груди, лицо приобретает вместо детского облика женственное выражение, появляется растительность на лобке, голос делается более звонким.

По мнению некоторых авторов, на время появления половой зрелости может влиять образ жизни, особенно нравственная атмосфера среды. Так, например, Марро в институте Барола в Турине, куда принимаются заброшенные и испорченные девочки, обнаружил в среднем более раннее появление менструаций, чем это бывает в норме. 14 % девочек начали там менструировать уже между 10 и 12 годами.

Половое созревание выражается и в пробуждении психополовой жизни. У ребёнка, остающегося до полового созревания свободным от влияний, возбуждающих в половом отношении, начало психополовой жизни исходит не из представлений, а из чувств, вызываемых ростом и внутренней секрецией половых желез. В сознании появляются ощущения и желания, не направленные на конкретную цель. Сначала существует неопределённое томление без стремления к половому удовлетворению. В это же время возникает интимная дружба со сверстниками того же пола, которая у субъектов с особым предрасположением может заключать в себе некоторый половой элемент и может превращаться в гомосексуальное отклонение полового влечения (Мозес).

Следует, однако, иметь в виду, что после раннего детства, нейтрального в смысле полового влечения, когда у ребёнка нельзя предположить какие-либо психосексуальные явления, многие дети (вероятно, не все) переживают стадию недифференцированности полового влечения (Макс Дессуар), т. е. такую стадию, когда направление полового влечения ещё недостаточно определилось. Оно колеблется в ту и другую сторону и зависит от случайной близости объекта. Незнакомство с этой стадией при изучении половых извращений приводило к большим ошибкам. В стадии недифференцированности полового влечения совершенно нормальный ребёнок может проявить гомосексуальное влечение, которое может впоследствии совершенно исчезнуть. Эта стадия может начаться в различном возрасте, в пять лет и даже, пожалуй, раньше, но чаще позднее — в 7–8 лет, очень часто в 9–10-летнем возрасте. Обычно она кончается к 15–17 годам, изредка лишь на 20-м году и сменяется нормальным, гетеросексуальным влечением, т. е. половым влечением к лицам другого пола.

В своей «Физиологии любви» Мантегацца удачно описывает тоску и искания при пробуждающейся половой жизни. Предчувствуя её, неясные ощущения и побуждения заходят далеко за эпоху развития половой зрелости. Эта эпоха психологически наиболее важна. По богатому приросту чувств и идей, которые она пробуждает, можно вообще сулить о значении половой жизни для психики.

Эти вначале тёмные, неясные стремления, происходящие из ощущений, которые вызваны в сознание до сих пор неразвитыми органами, сопровождаются сильнейшим возбуждение жизни чувствований. Психологическая реакция полового влечения во время половой зрелости сказывается в различных явлениях, для которых общим является полное аффектов состояние души и стремление в как-нибудь форме выразить, объективировать душевное содержание. Наиболее близкими к нему областями являются религия и поэзия, которые получают мощные толчки из полового мира даже тогда, когда время полового развития уже прошло, и первоначально неясные настроения и побуждения уже отстоялись. Достаточно вспомнить, как часто встречается во время половой зрелости религиозная мечтательность,[14] как часто в жизни святых половые соблазны и в какие отвратительные сцены, настоящие оргии выродились религиозные празднества в древности, а также богослужения различных сект нового времени, не говоря уже о сладострастной мистике, которую мы находим в культах древних народов. С другой стороны, мы видим, что неудовлетворённая чувственность очень часто ищет и находит себе эквивалент в религиозной мечтательности (Крафт-Эбинг).

Весной 1922 года мне пришлось видеть на груди у 15-летнего юноши из интеллигентной семьи превосходно исполненный при помощи татуирования образ Божьей Матери величиною приблизительно 8×8 сантиметров. На мой вопрос, для чего это сделано, юноша мне ответил, что он ни от кого не скрывает, что он верующий. Татуировка была произведена в предыдущем году, когда ему было 14 лет. Если принять во внимание, что операция татуирования, производимая накалыванием иглой с последующим введение в места уколов чёрной краски, довольно болезненна и продолжительна, то приходится сделать вывод о значительном религиозном подъёме у данного юноши в период полового созревания.

Интимная связь между чувством любви и религией давно известно всем, кому приходилось близко соприкасаться с явлениями религиозной жизни. Любовь и религия — два наиболее страстных чувственных побуждения, которым подвержен человек. Не удивительно поэтому, что если происходит расстройство в одной из этих сфер, то колебания тотчас передаются другой. Точно также не удивительно, что оба ощущения находятся в динамической связи друг с другом, и что и что аутоэротическое влечение, как более примитивное и более фундаментальное из обоих влечений, может переносить свою неизрасходованную энергию на религиозное чувство, в котором оно находит недоступное для него до сих пор распространение, так что любовь к человеку превращается в любовь к божественному. Полное физическое подавление половой сферы, вероятно, вызывает более высокую степень религиозного усердия.

Заслуживает внимания тот факт, что возраст любви является в то же время и возрастом углубления в самого себя и религиозного подъёма.

Вильсон отмечает, что мальчики, темперамент которых ведёт их к онанизму, обыкновенно далеко не лишены религиозного чувства. По наблюдениям этого автора, существуют одновременно религиозность и чувственность. Далее, призывы к душе и к религиозному чувству не могут искоренить этот «плотский грех», а иногда, по-видимому, побуждают к ещё более сильному онанированию.

Очень энергично высказывается по разбираемому вопросу Вентури:

Это родство между половым и религиозным чувствами приходится в незамаскированном виде наблюдать, главным образом, психиатрам. Целый ряд авторов, как Бертье, Балль, Бронардель, Морселли, Мари, Форель и др. указывают, что сильнейшее религиозное чувство бессознательно коренится в эротическом ощущении или представляет собою превращение этого ощущения. Психиатрам приходится наблюдать случаи, в которых особенно наглядно выступает эта фаза аутоэротизма на границе между обычными эротическими мечтаниями и религиозным мистицизмом.

Религиозные и половые состояния возбуждения на высшей ступени представляют в своём качественном и количественном возбуждении полное совпадение и могут, поэтому при известных обстоятельствах действовать викарирующим образом. Оба могут при патологических состояниях превращаться в жестокость.

Надо, впрочем, отметить, что хотя половое возбуждение является главным резервуаром энергии, из которого может черпать религия, но оно не составляет всего содержания и корня религии. Выдающуюся, а отчасти и решающую роль в происхождении религии играет страх смерти, недостаточности жизни, потребность в утешении за все горести существования и надежда на загробную жизнь.

После этого необходимого отступления вернёмся к вопросу о причинах онанизма. Среди них, прежде всего, следует упомянуть о влиянии наследственности.

Если, говорит Гризингер, ребёнок стал предаваться онанизму в раннем возрасте, ещё задолго до возмужалости и притом инстинктивно, не наученный другим, то можно почти наверно считать онанизм последствием патологической раздражительности половых органов, которая совпадает с нервным сложением вообще и предрасположением к душевным болезням.

По Фурнье и Оппенгейму, наклонность к онанизму может передаваться по наследству. Шмуклер считает, что у родителей-онанистов дети рождаются с ослабленными нервами и потому очень склонны к онанизму.

Наследственно-неврастенические дети онанируют чаще и интенсивнее, чем другие дети, по следующим причинам: у них центр эрекции, как и другие центры, находится как бы с самого начала в состоянии повышенной раздражительности, которая проявляется в рано появляющихся и часто мучительных эрекциях. Эти эрекции сами по себе могут вести к онанизму. Далее, у неврастенических детей очень часто бывают, преимущественно вечером, состояние общего беспокойства или даже чувства страха, которые бурно разряжаются в онанизме. Бессонница также может вести к онанизму, стоит такому ребёнку познакомиться с успокаивающим, т. е. снотворным действием онанизма, — и он дальше будет онанировать уже не бессознательно, а сознательно.

По Эллису, в тех случаях, где онанизм начинается в самом раннем детстве, например, в двухлетнем возрасте, имеется, вероятно, недостаточная наследственная сопротивляемость нервной системы. Он приводит следующий поучительный случай Блоха:

По Рашфору, наследственность в раннем детском возрасте сказывается в нервности детей или в мочекислом диатезе, который обусловливает резко кислую реакцию мочи. Такая моча, раздражая половые части и смежные участки кожи, может вызывать зуд в этих частях, который, со своей стороны, может способствовать появлению онанизма.

По Моллю, проявление полового чувства в первом периоде детства,[15] т. е. до семи лет включительно, указывает на наследственное отягощение. Нервные маленькие дети предаются онанизму, по мнению этого автор, гораздо больше, чем дети, не отличающиеся нервностью, потому что у первых уже в детстве раздражительность гораздо больше, чем у последних. Молль считает, что в половой жизни наиболее важную роль играют врожденные наклонности, требующие, впрочем, внешнего толчка для своего проявления. Этим объясняется тот факт, что самое заботливое воспитание очень часто не предохраняет от раннего пробуждения полового чувства. С другой стороны, последнее может не иметь места при самых неблагоприятных условиях. Встречаются люди, которые провели свои детские годы в доме терпимости и, несмотря на это, совершенно незнакомы с половыми переживаниями. Но нельзя и отрицать влияния жизненных условий, ибо врождённые наклонности бывают различной силы, и раннее пробуждение половой жизни может ускоряться или замедляться под влиянием среды.

По Мориаку, на онанизм следует смотреть, как на проявление некоторых врождённых или приобретённых патологических состояний, непосредственный продукт или метаморфозу умственного или нравственного вырождения, которое передаётся по наследству, подвергаясь ухудшению или смягчению под влиянием здоровых или больных элементов, в большей или меньшей степени развитых у отца, матери или у родственников по восходящей линии.

Мы видим, следовательно, что многие авторы признают в этиологии онанизма известное значение за наследственностью. Отсюда далеко, однако, до таких фантастических взглядов, как, например, у Вирата, по мнению которого среди причин онанизма у лиц женского пола не исключена возможность и того, что если чувственный отец и чувственная мать имели сношения ещё во время беременности незадолго до родов, то эта чувственность может быть предана матерью ребёнку!

Склонность к онанизму наблюдается, далее, при психастенической конституции, одним из признаков которой является возбудимость половой сферы, выражающаяся также в частых поллюциях. Эти расстройства в половой сфере служат симптоматическим выражением известной повышенной возбудимости нервно-психических механизмов, хотя этот признак, в свою очередь, отражается на душевной жизни неврастеника. Психастеническая нервно-психическая организация обнаруживается довольно рано, обычно с отроческих лет, с пробуждением самосознания, причём в течение жизни у субъекта наблюдаются обострения психастенического состояния то в периоде полового развития, то в инволюционном периоде, то в зависимости от внутренних и внешних причин (Суханов).

Во многих случаях причиною онанизма является угнетённое, подавленное душевное состояние. В этих случаях стремление к онанизму есть не что иное, как бегство из не удовлетворяющей действительности к радости детства. Подобно тому, как многие люди стремятся забыться от повседневных забот в нормальном половом акте, так привычный онанист постоянно возвращается к рукоблудию. Ибо это — самое надёжное средство успокоения и утешения, единственное, которое всегда имеется к услугам. К нему всегда можно прибегнуть при всяком состоянии нужды. Это известно уже школьнику, который незадолго до того поклялся себе, что не будет больше онанировать. Дурная отметка, домашние неприятности, шалость, за которую грозит наказание, — всего этого достаточно, чтобы он вернулся к онанизму.

Повышенное половое влечение в начальной стадии прогрессивного паралича может побуждать к онанизму. Иногда наклонность к онанизму замечается у женщин в меланхолической фазе циклофрении.

По Вентури, душевнобольные, по-видимому, не испытывают потребности в физической и психической, «нормальной и биологической» любви к другому полу, но они все, почти без исключения, отъявленные онанисты. Вентури убедился в этом следующим образом: в приюте для душевнобольных в Катанцаро (Италия), директором которого он состоит, он в продолжение нескольких месяце ежедневно по утрам исследовал на семенные пятна простыни всех больных приюта. Оказалось, что из 110 больных разного возраста только девять (все старше 50 лет) не были в состоянии извергать семя — произвольно или непроизвольно, потери семени наблюдались при всех формах душевных болезней. Реже всего они бывали у слабоумных, далее, при хроническом бреде и эпилепсии. Чаще всего они наблюдаются при юношеских психозах и паралитических формах. Разумеется, среди этих потерь семени часть надо отнести на поллюции.

Напротив, онанизм появляется, по Фере, после болезней, совершенно уничтоживших всякий след полового инстинкта. Этот «асексуальной» онанизм может фиксироваться как другая деятельность, которая делается автоматической в силу привычки.

Существует, далее, категория людей, которые испытывают половое удовлетворение только путём онанизма. При попытках же к нормальному совокуплению они являются совершенно бесчувственными. Онанизм является для них, следовательно, единственной адекватной формой полового удовлетворения. Если отнять у них онанизм, то жизнь теряет для них всякую привлекательность.

Профессор Л. В. Блуменау любезно сообщил мне об одном интеллигентном и вполне заслуживающим доверия субъекте 63 лет, лично ему известном в течение многих лет, который ни разу в жизни не имел коитуса, а удовлетворял своё половое чувство умеренным онанизмом без излишеств в нём. Пациент не проявляет никаких извращений полового чувства, нормален во всех отношениях и обнаруживает лишь некоторую раздражительную нервную слабость без признаков психастении или других душевных уклонений.

Христиан склонен отчасти объяснять это явление некоторыми социальными институтами, как многобрачием и рабством. Результатом их является, будто бы, у мужчин пресыщение, презрение к женщине; у женщин — потеря чувства собственного достоинства, невежество, жизнь в заключении. В Древней Греции некоторые философские школы очень далеко заходили в призрении к женщине, которую Аристотель считал ошибкою природы. Они, будто бы, предпочитали онанизм половым сношениям.

Я считаю объяснение Христиана неправильным. По моему мнению, чаще всего мы имеем здесь перед собою сознательных или бессознательных гомосексуалистов. По Рыбакову, это — дегенераты или истеричные субъекты. По Х. Эллису, онанизму отдаётся предпочтение перед коитусом при душевном вырождении; однако, иногда это бывает у застенчивых людей с богатой фантазией и слегка невротическим темпераментом. Но ведь в последнем случае ничем не доказано равнодушное отношение к совокуплению! И Даллемань говорит об «импульсивном онанизме» вследствие душевного вырождения и «у людей низкого интеллекта». Он противопоставляет его «навязчивому онанизму».

Нельзя доказать этиологическую связь между онанизмом и бледной немочью, о которой говорят некоторые авторы, но можно допустить, что, эротическая мечтательность, которая часто встречается при хлорозе, способствует онанированию.

Мы перейдём теперь к одной из наиболее существенных причин онанизма, именно к совращению в самом широком смысле слова. Очень интересный материал в этом отношении получен Дюком (Инсбрук) при анкете, произведенной среди обширной группы образованных людей обоего пола, причём он получил 162 ответа. На большинство вопросов ответило в среднем 150 человек, из них 30 женщин. Эта анкета, между прочим, выяснила, что в нашей культурной зоне у мальчиков самое позднее между 11 и 12 годами половой элемент входит в круг представлений сознательно и как дифференцированное половое ощущение. В этом отношении данные анкеты Дюка совпадают с данными анкеты Мейровского. У девочек это происходит самое позднее между девятью и 10-ю годами, вообще же между семью и девятью годами.

Один из вопросов анкеты Дюка имел целью выяснить, под влиянием чего у молодёжи появляются в мире представлений половые моменты.

Ответ на этот вопрос даёт нижеследующая таблица:

Данные половой переписи московского студенчества по вопросу о том, развился ли онанизм самостоятельно или нет (пример товарищей, старших, влияние воспитателей, прислуги и т. д.), довольно существенно отличается от цифр Дюка. На вышеуказанный вопрос московской переписи ответило 1156 человек. Из них у 679 (58,7 %) онанизм развился самостоятельно, у 477 (41,3 %) нет. Мне думается, однако, что сюда вкралась ошибка, так как тут же указано, что пример товарищей влиял в 565 случаях.

Совращение детей ухаживающим персоналом может начинаться уже в грудном возрасте. Нередко кормилицы щекочут половые части у грудных младенцев для того, чтобы они не кричали. Обыкновенно это делается без похотливого намерения. Однако иногда дело не ограничивается щекотанием.

Десландес (1835) сообщает со слов д-ра Андриэ о случае, где кормилица приучила грудного ребенка лизать её половые части.

В 1913 году женщина-врач Коссак сообщила об аналогичном случае в Германии, где прислуга на протяжении 20 лет систематически развратила пятерых детей в одной семье, заставляя их играть «в собачку», т. е. лизать её половые органы, покуда дети были совсем маленькими, а когда они подрастали, она совращала их и дальше.

Совращение к онанизму, производимое лицами, приставленными к ребёнку для ухода за ним, превосходно описано ещё в XVI веке знаменитым французским сатириком Рабле в произведении «Великая и бесконечно уважаемая хроника о выдающемся гении Гаргантюа»:

Из моих случаев совращения в детском возрасте, которые мне пришлось наблюдать, приведу вкратце следующий. Врач, 28 лет, явился ко мне с жалобой на преждевременное извержение семени. Когда ему было семь лет, горничная пыталась совершить с ним коитус, от восьми до 10 лет он предавался с ней взаимному онанизму.

Немало вреда может причинить ребёнку и юноше плохой воспитатель. Обращаясь к отцам и матерям, Тиссо уверяет их, что многие юноши научились онанизму у своих учителей и воспитателей.

Такой же вред может принести школьный преподаватель приходящим ученикам. Это показывает следующий случай из моей практики.

Весной 1919 года ко мне явился 20-летний студент с жалобой на ослабление половой способности. Пациент окончил низшую и среднюю школу в Петербурге. Когда ему было 15 лет, его и некоторых его товарищей приглашал к себе в дом один из учителей, угощал их и беседовал с ними «на высокие темы», по выражению пациента. Он объяснил пациенту устройство половых органов мужчины и женщины и пожелал исследовать семя мальчика под микроскопом, чтобы узнать, возмужал ли он. Для этого преподаватель раздел мальчика, уложил его в постель, целовал и в то же время производил над ним онанистические манипуляции. Учитель удивился, увидев, что пенис мальчика не обладает достаточной твёрдостью, и нашёл, что его надо «наэлектризовать» (так он называл онанистические манипуляции, которые он производил над учеником). Он велел мальчику приходить за этим к нему раз в неделю, и так продолжалось в течение целого учебного года. Раза два во время этих сеансов учитель заставлял мальчика предаваться с ним взаимному онанизму. Учитель просил мальчика никому не рассказывать об этом. С переходом учителя в другую школу мальчик стал усердно предаваться онанизму в одиночку, между тем как до совращения его учителем он не имел понятия об онанизме.

Много вреда может принести ребёнку пребывание в закрытом учебном заведении, причём большую роль здесь играет совместное пребывание в одном и том же заведении учеников разных возрастов, например, от 10 до 20 лет. Присутствие юношей и телесные отношения их к подросткам, вступающим в период половой зрелости, вредно отзываются на этих последних и ускоряют или болезненно изменяют их половое развитие.

Маляревский приводит любопытней отрывок из записок бывшего онаниста, совращённого товарищами.

Томалла (в Силезии) сообщает об интернатах, где мальчики онанировали на пари, причём выигрывал тот, у кого эякуляция наступала раньше. Этот же автор сообщает о кружке гимназистов, где делались доклады на порнографические темы и показывались запрещённые картинки, причём чувственность мальчиков возбуждалась настолько, что у них появлялись эрекции. После этого все присутствующие предавались онанизму, причём опять-таки заключали между собою пари.

В 1921 году мне пришлось по должности консультанта по кожным болезням при детских учреждениях одного из районов Петрограда наблюдать в одном интернате (детском доме), где содержалось 30 мальчиков в возрасте от 11 до 14 лет, целую эпидемию противоестественных половых действий. Произведенное мною совместно с невропатологом М. О. Иогихесом расследование выяснило, что воспитательницами было в разное время застигнуто при попытках анального коитуса восемь мальчиков. В некоторых случаях эти действия совершались ими в присутствии других детей. О происходившем знали все дети и на особом жаргоне предупреждали друг друга при приближении воспитательницы. Из подробного опроса выяснилось, что совратителями были двое мальчиков — 12 и 14 лет. Из них младший в означенных действиях участия не принимал, но ознакомил с ними других. Старший же и сам принимал активное участие во всём, что происходило.

В женских закрытых учебных заведениях недостаточный надзор за воспитанницами также даёт иногда возможность развиться онанизму вследствие совращения. Эта привычка, говорит Фурнье, «замаскировывается от непроницательных или невнимательных взоров учительниц дружбою, которая у девиц постарше доходит в большинстве случаев до скандала. Под предлогом дружбы возникают самые интимные связи. Часто подруги лежат вдвоём в одной постели, они целуются так пылко, что им случается сдирать друг у друга нежный эпидермис на губах до крови». Фурнье случалось видеть записочки 11–12-летних девочек, жгучие и страстные выражения которых вызывали у автора трепет.

Среди низших классов населения совращающее влияние на детей оказывает скученность жизни, ведущая к чрезмерной откровенности в интимной стороне семейной жизни, которую дети замечают гораздо чаще, чем это думают взрослые.

Немаловажное значение в появлении онанизма имеет и недостаточный надзор за детьми, дающий им нередко возможность предаваться совершенно недопустимым действиям. В качестве иллюстрации приведу выдержку из автобиографии одного из моих пациентов, 25-летнего техника, происходящего из здоровой крестьянской семьи.

При плохом надзоре за детьми сравнительно часто бывают случаи взаимного онанизма между детьми, несомненно, чаще между мальчиками, чем между девочками, но также между мальчиками и девочками.

Ферриани собрал несколько таких фактов между малолетними преступниками. Он различает у мальчиков две группы, между 10 и 14 годами и между 14 и 18. Из первой группы он проводил исследования над половой жизнью 69 мальчиков, из второй группы — над 48 мальчиками. Среди первых 69 случаев он установил 49 случаев онанизма, 25 случаев актов с участием рта, 12 случаев активной педерастии и 17 пассивной. Разумеется, эти случаи нельзя обобщать, так как здесь речь идёт о субъектах, нравственно испорченных с самого детства и попавших в смирительный дом за кражу, нищенство или бродяжничество.

Любопытно проследить, как происходит совращение детей в онанизм. Ферриани удалось расспросить девятерых мальчиков в возрасте между восьми и 12 годами о том, как они дошли до онанизма. Оказалось, что первый мальчик научился этому у некоего К., второй у первого, третий у четвёртого, четвёртый у первого, пятый у второго, шестой у третьего, седьмой у четвёртого, восьмой у шестого, девятый у второго.

Молль имел случай наблюдать такую эпидемию, где дело было не в онанизме, а во взаимных половых прикосновениях между мальчиками и девочками. Роль первого совратителя играл пятилетний мальчик, которого, в свою очередь, просветила насчёт половой жизни семилетняя девочка, сопровождавшая свои объяснения замечанием, что глупо думать, будто аист приносит детей. Тогда же последовали нечистые прикосновения, а затем произошло взаимное совращение целого ряда мальчиков.

В деревне дальность пути к школе благоприятствует безнравственным отношениям между детьми, особенно при близости кустарника, доставляющего детям надёжное убежище.

Совращающим образом действует на детей наблюдения животных. Крестьянские дети, наблюдающие случку животных, часто делали затем попытки к совокуплению в бане или в другом месте.

Совращающее действие могут оказывать на детей домашние животные, особенно кошки и собаки, тем, что они нередко лижут половые части у детей, в особенности у меленьких девочек, чем вызывают у них пробуждение полового чувства и дают толчок к онанизму.

Столь же вредно обыкновение некоторых матерей брать детей к себе в постель. Вредно и вообще совместное спаньё в одной постели ввиду полового раздражения, которое может быть вызвано прикосновением чужого тела.

Само собою ясно, далее, что косвенною причиною онанизма может быть всё, что повышает половую возбудимость и вызывает половые желания. Одно из видных мест в этом отношении занимают романы, картины, театральные представления, неуместные разговоры взрослых и т. д. Все эти факторы могут развивать чувственность и тем способствовать онанизму.

Не только романы возбуждают в молодёжи половое чувство, которое затем ищет иногда выхода в онанизме. Очень важной причиною онанизма среди школьников служит, по Шмуклеру, чтение Библии без пропусков тех мест, которые имеют прямое отношение к половой жизни. Эти места особенно возбуждают любопытство детей, и на них они останавливаются дольше всего. То же самое с особенной тщательностью они отмечают у римских и греческих классиков, издаваемых без пропусков щекотливых мест. Повод к похотливым мыслям дают и словари, в которых также не выпущены названия различных частей мужского и женского полового аппарата. Не лучше составляются иллюстрированные книги по мифологии, по которым дети рано знакомятся с голым телом. Голые Амуры и Венеры «сводят с ума не один десяток мальчиков и девочек, а также юношей и девиц» (Шмуклер). Я нахожу, что автор заходит здесь слишком далеко.

Вредное влияние на детей может оказывать даже исповедь. По мнению Молля, при самом добросовестном отношении священника он не в состоянии отнестись к исповеди ребёнка в его грехах на половой почве (онанизм и проч.) так, чтобы поведение священника соответствовало индивидуальным особенностям ребёнка; а те подробности, в которых духовник при этом вдаётся, не могут не наводить ребёнка на опасные размышления. Ещё вреднее для молодёжи обыкновение некоторых католических священников расспрашивать девушек, в том числе и самых юных, о прегрешениях против шестой заповеди с такими подробностями, которые могут только пробуждать у них мысль об онанизме (Пуийе).

Нередко дети начинают онанировать и без всякого совращающего влияния извне. Ребёнок может так же ощупывать свои половые органы, как он ощупывает свой нос, ухо, ноги.

Один господин, выросший в деревне, рассказывал Моллю, что он в деревне часто присутствовал при доении коров. Когда он затем вечером ложился в постель, то пробовал доить самого себя и очень удивлялся, что молока не получалось.

Эти манипуляции на половых органах связаны с чувством сладострастия. Оно продолжает затем действовать в воспоминании, так что ребёнок испытывает побуждение к возобновлению этого чувства и без внешнего раздражения. Так происходит онанизм, который, со своей стороны, оказывает стимулирующее действие на психополовую мозговую деятельность (Мозес).

Иногда дети начинают онанировать по случайному поводу, как показывает интересный случай из моей практики, касающийся инженера, 31 года.

От многих школьников приходится слышать, что вынужденное воздержание от отправления естественных нужд в школе вызывало у них первое онанистическое раздражение. Это воздержание связано было с известными сладострастными ощущениями, так что именно благодаря этому они впоследствии медлили с удовлетворением своих нужд. Некоторые дети при повелительном позыве к мочеиспусканию или дефекации, если желают подавить его, сильно сжимают член между бёдрами. Это вызывает у них, в конце концов, ощущения, которые они затем уже ищут и стараются повторить.

В периоде половой зрелости и, особенно в последующие годы одною из важнейших причин онанизма является половое воздержание. Я не имею возможности излагать здесь вопрос о половом воздержании во всём его объёме. Интересующихся отсылаю к моей книге «Половое бессилие», где, между прочим, приведено содержание писем, полученных мною от ряда русских и германских учёных по вопросу о половом воздержании. Здесь же я коснусь лишь отношения полового воздержания к онанизму.

Рост половых желез вызывает у человека половое влечение к особи другого пола, имеющее конечной целью продолжение рода. Половое влечение представляет собою одно из наиболее сильных влечений человек. По образному выражению Будды, оно «острее крюка, которым укрощают диких слонов, оно горячее пламени, оно подобно стреле, вонзающейся в тело человека». По В. М. Тарновскому, высшая степень напряжения полового стремления приходится у юноши на возраст между 18 и 20 годами. В этом возрасте у него сильнее всего развивается впечатлительность, усиливается фантазия, учащаются поллюции, которые появляются несколько дней подряд, а иногда несколько раз в одну и ту же ночь. Сон делается беспокойным, часто прерывается сновидениями и сопровождается продолжительными эрекциями. Днём также малейшее раздражение вызывает возбуждение. Повышенное половое стремление держится на известной высоте несколько дней, иногда неделю. Затем начинает стихать, успокаивается на некоторое время и недели через две возобновляется с новою силою. Продолжительность подобных приступов и время их наступления вначале крайне неправильны. Случайная причина — чтение, разговор, картина, встреча с женщиною и т. п. — легко вызывает возбуждение, будит половой порыв, который может длиться несколько дней. Если юноша воздерживается от удовлетворения полового влечения и ведёт соответствующий образ жизни, то с 20 лет, обыкновенно, приступы полового стремления начинают терять в своей силе, протекают не столь бурно и сменяются более продолжительными, спокойными промежутками (Тарновский).

Не у всех молодых людей сила полового влечения так велика, как было только что описано. Она у отдельных мужчин чрезвычайно различна. Наблюдается сильно развитое, умеренное, слабое половое влечение и — очень редко — полное отсутствие его. Встречаются очень возбудимые, страстные, ненасытные натуры и, наоборот, совершенно холодные, безразличные. Естественно, что последним половое воздержание даётся легко и не влечёт за собою никаких дурных последствий. Этого нельзя сказать о здоровых молодых людях с сильным половым влечением. Им приходится по временам не мало страдать от полового воздержания. Овладевающие ими эротические мысли мешают им работать, лишают их ночного покоя и повелительно пробуют разотягощения, облегчения. Благо тем из них, которые ограничиваются только редким, производимыми часто в полусне «онанизмом по необходимости» или «вынужденным онанизмом»[16] вследствие сильного полового влечения. Другие предаются онанизму в сильной степени и вследствие этого становятся неврастениками, неспособными ни к физической, ни к умственной работе.

И по Л. В. Блуменау, половое воздержание в совершеннолетнем возрасте сводится, в сущности, на онанизм. Это признаёт Ф. А. Гофман, но считает, что при желании и соответствующем образе жизни можно всегда удержать онанизм в границах.

Напротив, по Гуфеланду, воздержание редко бывает причиною усиления полового влечения и онанизма, «если только фантазия не разгорячается или не предшествовала привычка к удовлетворению половых побуждений». И по Тарновскому, до вступления в половые сношения половое воздержание переносится легче, чем по совершении полового акта. Поэтому чем ранее совершается первое совокупление, тем легче развиваются излишества в половом отправлении. Мои долголетние наблюдения подтверждают это.

Везде, где собрано много молодых, крепких мужчин, лишённых в силу каких-либо обстоятельств возможности удовлетворить половой инстинкт, появляется онанизм со всеми его разновидностями. Матросы на судах, армия во время похода, — все платят дань этому роковому закону.

Приведу здесь бесхитростный рассказ 34-летнего кондуктора флота, явившегося ко мне с жалобой на преждевременное извержение семени.

На войне вынужденное воздержание может вести к онанизму в одиночку и вдвоём. На позициях это происходит, может быть, реже, чем в казарме, потому что на позициях половое влечение обыкновенно понижено вследствие ряда причин: недостаточного питания, вечной опасности, тяжёлых условий жизни в окопах, тяжёлых впечатлений от окружающей обстановки (пожары, зловоние от трупов), отсутствие женщин, недостаточного сна, напряжения всех органов чувств, чтобы вовремя заметить опасность, угрожающую со всех сторон, даже с воздуха, и укрыться от неё. У некоторых воинов развивается, напротив, половая гиперестезия, которую они удовлетворяют с женщиной при ближайшей возможности.

Если онанизм распространён в тюрьмах,[17] на каторге, в исправительных заведениях, то это происходит не столько вследствие испорченности их населения, сколько из-за невозможности удовлетворить половое влечение нормальным путём. Онанизм широко распространён среди тех тысяч китайцев, которые уезжают с родины в Америку и там, из-за религиозных предрассудков, не сближаются с народностями, среди которых им приходится жить, и не соглашаются привести туда женщин из своей страны и своей расы (Христиан).

Сказанное вполне применимо и к женщинам. По Эллису, молодые, здоровые женщины, имевшие нормальные половые сношения и по какой-либо причине лишённые их, вероятно, все онанируют. Этим объясняется онанизм у вдов.[18]

Всё это не относится, разумеется, к женщинам с высокой степенью врождённой половой анестезии, у которых половое влечение никогда не пробуждалось, которые могут не испытывать никакой потребности в нормальном удовлетворении и никогда не онанируют. Значительная часть других удовлетворяет своё влечение пассивно.

Вынужденное половое воздержание, на которое обречены в магометанских странах женщины, запертые в гаремах и сералях, заставляет их за неимением ничего лучшего онанировать в одиночку или взаимно.[19]

В Древнем Риме удовлетворение половых желаний женщины считалось главной и даже единственной причиной истерии. Для излечения последней римские матроны изобрели различные приёмы, известные под названием «конфрикация вульвы». Это представляло собой не что иное, как онанизм.

Как известно, половое воздержание практикуется не только лицами, которым внешние условия мешают вступить в половое общение с лицами другого пола. Нередко здесь влияют причины иного рода. У религиозных людей известное значение имеет боязнь «плотского греха». Многие молодые люди — и это можно только приветствовать — из принципа остаются девственниками до брака. В тех случаях, когда половое чувство не даёт им подолгу покоя, они иногда бывают вынуждены облегчить себя онанистическим актом. Очень страдают от полового воздержания женихи, которые находятся иногда в состоянии непрерывного полового возбуждения вследствие невинных ласк невесты. Если они, особенно при продолжительном периоде «жениховства», не позволяют себе прибегать к услугам продажной жрицы любви, то нарастающее чувство вынуждает их иногда онанировать. Далее, многие молодые люди воздерживаются от внебрачных половых сношений из справедливой боязни венерических болезней. Этот страх особенно уместен, разумеется, теперь, когда мировая война повсеместно увеличила число венерических больных, и когда поэтому шанс заразиться венерической болезнью при внебрачном сношении значительно возрос.

Онанизм широко распространен в монастырях всех стран. Основатели монастырей хорошо знали требования могучего полового инстинкта и стремились успокоить его непродолжительным сном, постом и даже периодически производимыми кровопусканиями

Безбрачие всегда было и будет одной из наиболее существенных причин онанизма. Нередко онанизм практикуется и людьми, состоящими в браке. У мужчин это бывает в последние месяцы беременности жены, в течение послеродового периода у неё, при болезнях жены, регулах у неё, разлуке с нею. Изредка встречаются, далее, мужья, которые избегают сношения с женою из опасения беременности и в то же время из религиозных или иных побуждений не желают пользоваться противозачаточными средствами. Таким людям не остаётся ничего другого, как онанировать.

Очень редки случаи, где мужья предпочитают онанизм коитусу, так как для них онанизм является единственно адекватной формой полового удовлетворения. Штекель объясняет это тем, что нет нормального полового акта,[20] а есть половое удовлетворение, адекватное данному индивидууму, но часто оно недоступно индивидууму вследствие его этических понятий, религии, законов страны.

Онанизм, практикуемый сразу после совокупления, встречается иногда у людей с половой гиперестезией, ненасытных в половом отношении.

Иначе обстоит дело с замужними женщинами. Встречаются женщины, которые предаются онанизму, чтобы избежать тягот материнства. Встречаются, далее женщины, испытывающие отвращение к мужу в такой степени, что они всеми правдами и неправдами избегают супружеского коитуса. Такие женщины предпочитают онанизм коитусу. Но они не представляют главный контингент замужних онанисток. Он вербуется преимущественно из женщин, не находящих удовлетворения в коитусе. Причин для этого может быть много. Среди них я предаю меньше всего значения гармонии между половыми органами супругов. Гораздо более существенное значение я придаю преждевременному извержению семени у мужа или прерываемому совокуплению, причём перерыв происходит прежде, чем ощущение у женщин успело «развернуться». Это бывает очень нередко, так как женщины вообще медленнее и реже достигают удовлетворения при совокуплении, чем мужчины, по природе всегда более чувствительные и действующие агрессивно, вследствие чего женщина нередко остаётся неудовлетворённою.

Дело обстоит для женщин значительно лучше в том случае, если вследствие её слабой возбудимости или очень преждевременного извержения семени у мужа окончание коитуса происходит в такой ранней фазе его, когда женщина ещё не успела прийти в состояние полового возбуждения, и не произошёл ещё прилив крови к матке.

Упомянутая выше неудовлетворенность женщины может вызывать у неё нервное возбуждение, дурное расположение духа, иногда боль в пояснице, в затылке и т. п. Если такие случаи повторяются довольно часто, то могут довести женщину до неврастении. В подобных случаях, когда женщина остаётся после коитуса неудовлетворённою, она нередко доводит себя до оргазма последующим онанизмом. Надо сказать, что особенно часто это бывает с женщинами, которые до брака занимались онанизмом. Им коитус нередко не может заменить того сладострастия, которое доставлял им онанизм, и не только не может дать им удовлетворения, но иногда ещё сильно раздражает их.

Очень характерен случай Мюрата, где молодая девушка, с раннего детства усиленно предавалась онанизму, на 17 году жизни вышла замуж за страстного мужчину крепкого сложения, но, тем не менее, не оставила онанизма. Даже после троекратного коитуса с мужем она втайне удовлетворяла себя.

В случае Трогглера 20-летняя дама, родом из здоровой семьи, здоровая и великолепно сложенная, находящаяся шесть месяцев в супружестве со здоровым, потентным мужчиной, была в 13-летнем возрасте совращена в онанизм, который производила путём трения клитора. Несмотря на брак по любви, сношение не доставляло ей никого удовлетворения, так что она вынуждена была вновь онанировать и среди коитуса удовлетворять себя путём трения клитора. Исследование обнаружило очень значительное увеличение и покраснение клитора, вялость влагалища и бели. В остальном половые органы были нормальны.

Мне пришлось наблюдать довольно много случаев, где прежние онанистки жаловались на непоявление оргазма при коитусе.

И тогда мужья производят онанистические манипуляции над своими жёнами перед коитусом для того, чтобы вызвать у них оргазм. Против таких действий энергично высказывался около 100 лет тому назад Дуссин-Дюбреиль:

Одной из причин онанизма является гомосексуализм или однополое стремление, т. е. половое влечение мужчин к мужчинам, а женщин к женщинам. Между гомосексуалистами половые отношения почти всегда ограничиваются взаимным онанизмом. Отношения между гомосексуалистами (лесбосская любовь, сафизм — по имени древнегреческой поэтессы Сафо) также сводятся почти всегда к взаимному трению друг о друга половыми органами — трибадия.

Впрочем, сходство между взаимным онанизмом людей гетеросексуальных и гомосексуальных чисто внешнее, ибо, по справедливому указанию Гиршфельда, возбуждения, вызываемые у самого себя или у другого гетеросексуального субъекта и обычно называемое онанизмом, и возбуждения, вызываемое при гомосексуальном сношении другим лицом или у другого лица, отличаются друг от друга совершенно так же, как аутоонанизм от нормального совокупления.

В силу внешних условий гомосексуалисты обоего пола редко имеют возможность удовлетворять своё половое влечение способом, для них адекватным. Значительно чаще их стремления остаются без адекватного удовлетворения, ввиду чего они бывают вынуждены обратиться к онанизму, как к единственному, всегда доступному средству.

Попутно отметим, что, по Штекелю, онанизм является наилучшей страховкой от извращений: пока человек онанирует, он может отказаться от выполнения своих извращённых стремлений. И Оппенгейм отдаёт предпочтение распущенности в половом отношении перед психическим извращением. В таком же смысле следует понимать и изречение Ницше:

Продолжительное неподвижное сидение в школе вызывает у детей прилив крови к половым органам, что в связи с часто подавленным настроением у школьников может вести к онанизму. Это относится и к продолжительному сидению дома, особенно на мягкой мебели. Впрочем, Оппенгейм считает, что значение особенностей школьных парт в этиологии онанизма переоценивается.

Нам пришлось только что упомянуть о часто встречающемся угнетённом настроении у школьников. Оно может заставить их искать утешение в онанизме. Ещё более побуждают к онанизму телесные наказания. Вспомним сказанное в главе 4 «Техника онанизма» о возможности появления эрекции в связи с мучительными раздражениями частей тела, физиологически связанных с половой системой.

Ещё в XVII веке Мейболий писал о влиянии боли в некоторых областях тела на половую функцию и в частности о влиянии применения тепла и прижиганий в поясничной области. По Вольтеру, несильное сечение розгами по ягодицам вызывает поллюции, особенно у молодых девушек.

Классический пример влияния сечения розгами на половое чувство мы находим в «Исповеди» Жан Жака Руссо, который, правда, был выраженным мазохистом.

Воспитательница восьмилетнего Жан Жака, 30-летняя девица Ламберсье, любившая мальчика как родная мать, часто угрожала ему поркой. Довольно долго она ограничивалась угрозою. Эта угроза новым, неизвестным ещё наказанием представлялась мальчику чем-то очень страшным. Однако после исполнения её ребёнок нашёл её менее страшной, чем ожидание, но, что ещё более странно, это то, что понесенное наказание ещё более привязало ребёнка к его воспитательнице. Только благодаря очень большой привязанности к ней и природной кротости мальчик не страшился заслужить вновь наказание, чтобы подвергнуться сечению, ибо он нашёл в боли и даже в самом стыде примесь чувственности, которая оставила в нём больше желания, чем страха, подвергнуться порке и впредь от той же руки.

Актон и Крафт-Эбинг справедливо предостерегают родителей, учителей и воспитателей от сечения, как меры воздействия на детей. Напротив, Левенфельд считает, что такое влияние ударов по ягодицам обусловливается конституционной аномалией, притом очень редкой. По его мнению, она встречается лишь у малого процента людей (едва у 1 %). Он не указывает, однако, данных, которые положены им в основу этого расчёта.

Не только физическая боль побуждает детей онанировать. Иногда и душевные страдания толкают их к онанизму, притом не только как к средству, дающему на короткий срок утешение и забвение окружающего.

Студент, 24 лет, начавший онанировать лет в 12 или раньше, сообщил мне, что часто в детстве, будучи наказан или обижен домашними, он думал: «Скорей бы умереть». И тогда он сознательно онанировал, полагая, что это его приведёт скорее к смерти.

Большое значение в этиологии онанизма может иметь верховая езда, езда на велосипеде, продолжительная езда в экипаже (автомобиле) и на железной дороге. На этом вопросе необходимо остановиться подробнее.

Ещё в 1667 году Рольфинций указал, что верховая езда у людей, не привыкших к ней, может иметь последствием ночные поллюции. Обыкновенно вредны лёгкая рысь и короткий галоп. Раздражающее действие замечается особенно у женщин. Поэтому скифы запрещали женщинам ездить верхом, так как заметили, что уменьшение народонаселения у них зависело от страсти их женщин к верховой езде (Фиц-Патрик).

По Тарновскому, верховая езда без седла, на мягкой, нетряской рыси, а также в седле на иноходцах или при плавном, коротком галопе, может вызвать эрекции и даже извержения семени. То же самое можно сказать о езде на велосипеде, особенно у начинающих или при очень продолжительной езде.

Наоборот, езда верхом на лошади с крупными движениями, тряскою, например, рысью или растяжным галопом, может быть, по мнению Тарновского, с пользою предписываема юношам с повышенною половою возбудимостью.

Тиссо рекомендовал верховую езду для лечения онанизма. Гурковехки утверждает, что верховая езда — враг онанизма. Он решительно отрицает мнение о вредном влиянии верховой езды на половые органы, которое от Гиппократа перешло к Лаллеману и Рубану. «Достаточно взглянуть на кавалерию, чтобы убедиться в ошибочности этого взгляда» (Гурковехки).

При изучении влияния верховой езды и езды на велосипеде на половую сферу следует различать влияние в юном и зрелом возрасте.

Ввиду крайней чувствительности половых органов в периоде полового созревания Лаллеман считал этот возраст неподходящим для того, чтобы учиться верховой езде, а рекомендовал начинать её на несколько лет раньше или позже. Флатау, Слетов, Шмуклер также считают, что езда верхом и на велосипеде нередко вызывает у молодёжи наклонность к онанизму.

По Гориневскому, верховая езда может быть допущена уже в сравнительно раннем возрасте, например, лет с 10.

Один пациент Левенфельда сообщил ему, что в детстве во время езды верхом он случайно испытал половое возбуждение. С тех пор он пользовался верховой ездой для онанистических целей.

Один врач, не представляющий никаких уклонений в половой сфере и очень умеренно онанировавший в юности, сообщил мне, что у него в юности появлялись иногда извержения семени при верховой езде независимо от типа седла.

Вообще верховая езда ведёт к половому возбуждению очень редко и лишь при особых обстоятельствах.

У одного пациента Левенфельда, 38 лет, половая сила которого была расстроена уже в течение нескольких лет, часто бывали поллюции при езде на молодых, горячих лошадях, тогда как при езде на лошади с ровным ходом поллюций не было. Левенфельд наблюдал также двух молодых людей, сильно онанировавших в течение долгого времени. При попытках ездить верхом у них появлялись признаки сперматореи.

Итак, умеренная верховая езда в зрелом возрасте при нормальной половой функции не приносит никакого вреда организму. Это подтверждается повседневным опытом.

У некоторых женщин верховая езда вызывает, по Моллю, такое сильное половое возбуждение, что происходит излияние с полным оргазмом. Это объясняется чрезмерной раздражительностью некоторых частей половых органов у этих особ.

Это не даёт, разумеется, основания вообще запрещать женщинам верховую езду, как и езду на велосипеде. Фингер говорит о вредном влиянии езды на велосипеде[21] и верховой езды при уже имеющихся половых расстройствах.

По Левенфельду, езда на велосипеде очень редко ведёт у мужчин к половому возбуждению и то лишь у лиц, страдающих половой слабостью.

У женщин езда на велосипеде может вызывать половое возбуждение, которое в некоторых случаях доходит до полного оргазма. У девушек в периоде полового созревания езда на велосипеде легко приводит к онанизму (Киш). Вообще, половое возбуждение от езды на велосипеде проходит у женщин легко. Оно зависит обыкновенно оттого, что сиденье велосипеда стоит слишком высоко, так что его конец прикасается к половым органам, причём происходит качательное движение. При отсутствии несомненной гиперестезии эти последствия вызываются плохим седлом или неправильным положением тела на велосипеде, так как при нормальных условиях тело покоится во время езды на ягодицах и работа производится, главным образом, мышцами бёдер и голеней, которые регулируют движения голеностопных суставов. Действие сгибания бёдер на таз очень незначительно. С введением плоских сёдел, при устройстве которых обращено больше внимания на анатомическое строение соответствующих частей тела, эти явления должны свестись к минимуму.

Переходя к вопросу о влиянии езды в экипаже, отметим указание Лаллемана, что при продолжительном путешествии в самом лучшем экипаже (не следует забывать, что Лаллеман писал в 30-х годах прошлого столетия) происходит согревание всех частей тела, которым приходится выдерживать вес тела. Сообщаемое им постоянное сотрясение вызывает беспокоящие эрекции, которые обыкновенно сопровождаются утомлением и раздражением. Продолжительный приток крови часто вызывает заново давно исчезнувшие истечения. Многие люди не могут провести несколько часов в экипаже без того, чтобы получить лёгкое истечение (Лаллеман). Это явление не бывает одинаково сильно выражено у всех людей, но, вероятно, почти все испытывают искусственное возбуждение, которое вызывает желания.

Некоторые лица испытали первое половое ощущение при езде по изрытой мостовой. В подтверждение вышесказанного приведу следующий случай из моей практики.

Землемер, 27 лет, приехал ко мне с юга с жалобами на половую слабость. Много онанировал в юности, до 5–6 раз кряду. Венерических болезней не имел. Не пьёт, не курит. Неврастеник. Предстательная железа равномерно и значительно увеличена. Плохие утренние эрекции. Профессия пациента заставляет его проводить много времени в разъездах, причём при езде в тряской повозке у него постоянно бывают эрекции.

Сказанное относится и к езде в автомобиле. Известно также, что езда на железной дороге вследствие вызываемых ею сотрясений тела часто приводит как мужчин, так и женщин в известное состояние полового возбуждения. Это возбуждение может остаться латентным и не всегда бывает специфически половым.

Мне представляется вероятным, что это состояние полового возбуждения, вызываемое ездой на железной дорогое, может служить одною из причин столь частых в поездах мимолётных половых связей, участники которых, незнакомые ещё накануне, расходятся в тот же день или на следующий для того, чтобы никогда в жизни больше не встретиться.

Некоторое возбуждающее действие может, по-видимому, оказывать стягивание брюшных органов. Так, некоторыми гинекологами установлено, что тугая шнуровка представляет собою фактор полового возбуждения. Женщин, которые никогда не носят корсета, испытывают иногда, когда надевают его, такое сильное половое возбуждение, что они бывают вынуждены снять корсет и совершенно отказаться от ношения его. Зиберт объяснял это действие корсета тем, что он сверху несколько стягивает органы живота, вызывает застой крови в тазу и в то же время производит давление на косые брюшные мышцы, которые имеют целью во время полового акта оттеснить органы живота вниз и этим направлять матку навстречу пенису. В такое же положение приводит эту мускулатуру и корсет, по Зиберту, этим обстоятельством в значительной степени объясняется прочное положение, которое завоевал себе корсет в области моды, особенно у дам полусвета. У девушек в цветущем возрасте, с крепким телосложением, наблюдается иной раз, по словам этого автора, что они помогают действию корсета судорожной позой и лёгким поворотом бёдер внутрь, чем, по-видимому, вызывают известное раздражение половых органов.

Кирнан сообщает о гомосексуальном мужчине с наклонностью к мазохизму, носившему корсет, половое чувство которого значительно усиливалось от слабой шнуровки.

Приблизительно такое же действие могут производить слишком питательная пища, пряности, спиртные напитки, которые, усиливая кровообращение и вызывая прилив крови к тазовым органам, в частности к половым органам, вызывают половое возбуждение и часто являются случайной причиной онанизма. По образному выражению основателя гомеопатии Ханемана, онанизм прячется за чашкой кофе.

Молль считает недоказанным мнение, что мясная пища влияет на раннее пробуждение полового чувства. Но и он соглашается с тем, что следует по возможности избегать пряностей и таких пищевых продуктов, которые способствуют половому возбуждению, как икра, соленья и проч.; в особенности не следует давать на ночь тяжёлую пищу.

Роль случайной причины онанизма могут играть возбуждающие лекарства, как мускус, амбра, фосфор, корица, скипидар и особенно шпанские мухи. Сюда же относятся сильные слабительные и раздражающие промывательные средства, которые вызывают прилив крови к прямой кишке и половым органам.

По Реймонду и Жане, вместо ночного недержания мочи со сновидениями, имеющими своим содержанием акт мочеиспускания, во время половой зрелости может появиться онанизм. Напротив, по Фрейду, онанизм играет существенную роль у таких детей, которые дольше других детей страдают ночным недержанием мочи. Он считает, что дети сами сознают эту связь.

По Жаннелю, одной из причин онанизма является одежда:

Изучение этнографической литературы заставляет, напротив, признать одежду могучим средством для усиления полового влечения. Первобытные народы, почти не прикрывающие своей наготы, предаются половым наслаждениям не более, если не менее, чем народы, тщательно закрывающие своё тело одеждой. Следовательно, нельзя, по моему мнению, обвинять одежду в том, что она мешает нормальному удовлетворению полового чувства, но можно обвинять одежду, в частности мужскую, в том, что она недостаточно ограждает от онанизма.

В раннем детском возрасте существенную роль играют очень кислая реакция мочи, раздражающие составные части мочи и кала, глисты и т. п. У детей постарше может иметь значение всякое раздражение вблизи половых органов, фимоз, скопление смегмы под крайней плотью, экзема на половых органах или по соседству с ними, почесуха, зуд невыясненного происхождения, крапивница, чесотка, глисты в прямой кишке. Другими словами всё, что может побудить ребёнка трогать половые органы или расчёсывать их, может натолкнуть его на онанизм, запор, который заставляет мальчика натужиться и потому иногда вызывает эрекции, тоже может побудить его онанировать.

Не следует, однако, преувеличивать значение этих местных причин онанизма. Так, встречается много детей-онанистов, у которых усматривали причину онанизма в фимозе или в спайках между крайней плотью и головкою. Тем не менее, и обрезание, и устранение спаек оставалось без результата. Можно, правда, предположить, что последствие могло пережить причину. Причина могла явиться поводом для развития дурной привычки, которая могла затем остаться, несмотря на то, что причина, вызвавшая её, оказалась устранённою.

Все поражения, в большей или меньшей степени раздражающие кожно-слизистые покровы половых органов, влияют чаще и с большей интенсивностью у женщин, чем у мужчин, вследствие большего протяжения покровов и особой остроты, которую могут приобрести маточные или вульво-влагалищные выделения. Острый, специфический запах этих выделений, как и разлагающейся смегмы у мужчин, может вызывать у некоторых субъектов половое возбуждение.

Далее, следует упомянуть о зуде вульвы. Это своеобразное поражение, более нервного характера, чем воспалительного, в своих проявлениях и последствиях превосходит всё, что наблюдается в этом роде у мужчин, и не имеет у них ничего аналогичного. Зуд вульвы является очень серьёзной причиной онанизма у женщин. Впрочем, в тяжёлых случаях вульварного пруритуса, когда поражённые части очень болезненны, половое возбуждение отсутствует, а имеются ощущения совершенно иного рода.

У некоторых нервных женщин бывают, без настоящего зуда, ощущения, напоминающие чувство сладострастия. Эти ощущения часто побуждают их к половым актам. Часто это побуждение бывает, так сказать, чисто местным и тогда легко развивается онанизм. Иногда появляются всякого рода представления о половых актах с мужчинами.

При пузырьковом лишае на крайней плоти, множество случаев которого мне пришлось наблюдать, я никогда не замечал, чтобы это заболевание приводило к онанизму. Это вполне понятно, ибо при названном заболевании трение поражённых частей вызывает значительную боль. Совокупление настолько болезненно, что больные избегают его.

Некоторые авторы отмечают недоразвитие внутренних половых органов у некоторых усердных онанисток. Так, Кусмауль указал на связь между онанизмом и нимфоманией, с одной стороны, и недостаточным развитием матки и половых органов — с другой.

Кампбелл упоминает об одной усердной онанистке, которая никогда не менструировала и, наряду с неразвитыми половыми органами, имела дермоидную кисту яичника. Аран нашёл у одной молодой женщины, усиленно предававшейся онанизму, недостаточное развитие матки и придатков.

Лакер предполагает, что стремление к онанизму у женщин вызывается ненормальным распределением нервных волокон, через которые передаётся чувство сладострастия, и которые в подобных случаях, вероятно, снабжают своими разветвлениями только клитор без влагалища. Вследствие других, едва определяемых, отклонений в анатомическом строении трения клитора о спинку пениса во время совокупления у таких женщин недостаточно для наступления оргазма. По Лойману, едва можно отрицать возможность существования подобной аномалии, но, вероятно, она встречается очень редко по сравнению с большим числом женщин, предающихся онанизму. Я всецело присоединяюсь к точке зрения Лоймана.

По-видимому, поражения внутренних половых органов женщины не оказывают такого возбуждающего влияния на её половое чувство, как поражения наружных половых частей. Исключение составляет лишь физиологическая гиперемия матки и яичников в связи с менструацией. Непосредственно перед менструацией и во время её женщины, по-видимому, испытывают более сильное половое влечение, чем в другое время, и потому более склонны предаваться онанизму.

Возбуждающее влияние оказывают также, по Мориаку, полипы мочеиспускательного канала. У мужчин иногда такое же влияние оказывает гиперемия и воспаление уретры, мочевого пузыря и предстательной железы.

В большинстве книг, трактующих об онанизме, обыкновенно идёт речь об «опасностях онанизма», «тяжёлых последствиях» его и т. д. Убеждены ли авторы этих книг в том, что говорят, или действуют так лишь из добрых побуждений, чтобы устранить зло и предупредить новые жертвы, — по существу не важно. Во всяком случае, такое отношение к занимающему нас здесь вопросу представляется в настоящее время недопустимым.

В нижеследующем изложении я попытаюсь подробно осветить современную точку зрения на онанизм, при которой можно говорить лишь о возможности последствий онанизма, но не об обязательности их.

Обычное прежде преувеличение вреда онанизма в большой степени объясняется, вероятно, переоценкой значения для организма потерь семени. Это особенно замечалось в древности и в средние века.

Гиппократ, живший в V–IV веке до нашей эры, считал, что семя выделяется из всего тела, особенно из головы:

Такого же взгляда придерживался и Гален:

По Галену, когда теряется семя, в то же время теряются и жизненные духи. Не следует, поэтому удивляться тому, что слишком частые сношения лишают человека сил. Так как они лишают тело его тончайшей материи.

В своей истории философии Гален приводит взгляды древних мудрецов на разрабатываемый вопрос. Аристотель называл семя выделением последнего пищевого сока, другими словами — самой утончённой и законченной частью съеденной пищи, обладающей способность вновь производить тела, подобно тому, которым оно произведено. По Пифагору, семя представляет собою самую нежную часть самой чистой крови.

Платон рассматривал семя как истечение из спинного мозга.

По Талмуду, «семя есть сила организма, суть его жизни и свет его глаз. Чем больше семени выделяется из тела, тем скорее истощается организм и его силы и этим разрушается его жизнь».

В настоящее время наука смотрит на это дело иначе. Многие современные врачи считают, что в действии половых излишеств и онанизма на организм не играет роли потеря семени, как такового, ибо количество белка, отнимаемое при этом у организма, не может иметь серьёзного значения для общего питания. На этой точке зрения стоят Фюрбрингер, Куршман и др. Я полагаю, однако, вместе с Левенфельдом и Форелем, что не следует игнорировать значения больших потерь столь ценного в биологическом отношении материала, как семя. При учащённом опорожнении семени организм может ощущать потерю продуктов отделения яичек, которые при умеренной жизни отчасти всасываются обратно. Можно допустить, следовательно, вред самой потери соков, как бы малы ни были количества их даже при чрезвычайных эксцессах. Но, с другой стороны, опыты Лоде показали, что при частых потерях семени не происходит истощения семени в яичках, а скорее происходит обратное явление, а именно в ближайшее после того дни новообразование семенных нитей возрастает. Разумеется, всё это имеет место только до известного предела, за которым организм уже не имеет возможности справиться с чрезмерно повышенными требованиями. Это убедительно доказывается опытами И. И. Иванова, произведенными на лошадях.

Гиппократ очень высоко ценил значение семени для онанизма. Естественно, что он придавал большое значение потерям семени и описал под названием спинномозгового истощения печальные последствия, которые происходят от половых излишеств:

В то же время Гиппократ и другие древние врачи относились совершенно безразлично к онанизму. Медицина того времени им совершенно не занималась. Об онанизме упоминали лишь поэты и сатирики (Марциал, Аристофан и др.).

До XVIII века вопрос об онанизме оставался в тени. Лишь в начале XVIII века внимание врачей и общества было впервые привлечено к онанизму анонимною книгою «Онания». Автором книги называли англичанина Беккерса. Она имела огромный успех и выдержала, как сообщает Вольтер, не менее 80 изданий.

В библиотеке Военно-Медицинской Академии в Петербурге я нашёл эту книгу в немецком переводе, в издании 1765 года. Из предисловия к ней видно, что она представляет собою седьмое немецкое издание. В английском оригинале книга вышла, по-видимому, в начале XVIII века, так как в немецком переводе приведены письма читателей к автору от 1719 г., 1724 г. и т. п. Подробный титул этой любопытной книги таков:

За книгой «Онания» последовала книга лозанского врача Тиссо, вышедшая в 1760 году на латинском языке и переведенная на французский и почти на все другие европейские языки.[22] О книге «Онания» Тиссо отзывается очень резко:

Однако и книга Тиссо полна самых невероятных преувеличений. Так, по словам этого автора, «потеря унции семени ослабляет организм больше, чем потеря 40 унций крови». Последствия онанизма он описывает следующим образом:

Тиссо, очевидно, надеялся принести читателям большую пользу своей книгой, как можно видеть из следующих его слов:

Ещё до Тиссо онанизм жестоко осуждён в 1748 году Леви:

Книга «Онания», а также сочинения Тиссо были известны Вольтеру, который в своём «Философском словаре» популяризировал эту тему, но несколько смягчил её своим юмором.

Научнее, чем прежние авторы, подошёл к рассмотренному вопросу Лаллеман, профессор в Монпелье, в своём известном сочинении о непроизвольных потерях семени, вышедшем в 1836–1842 гг. в трёх небольших томах. Но и Лаллеман считал онанизм причиной всех зол.

От стремления к преувеличению вреда, причиняемого онанизмом, не свободны и некоторые из позднейших авторов. Так, по Г. Фурнье (1875), «вследствие излишеств в онанизме появляются изменения в речи, иногда полная потеря голоса, размягчение мозга. Почти все эти несчастные погибают от чахотки». Ещё эффектнее случай, о котором сообщает Зальмут: «пациент предавался половым излишествам в такой мере, что совершенно высушил свой мозг настолько, что было слышно, как он болтается в черепе»! Дальше в преувеличениях, кажется, идти некуда.

Наконец, совсем недавно (в 1908 г.) Трахтенберг, неизвестно на каком основании, считал несомненным фактом, что онанизм, практикуемый в юную пору жизни, задерживает рост и физическое развитие тела. Об этой же задержке роста вследствие онанизма, практикуемого в ранней юности, говорит и Е. Карпентер. Я не встречал, однако, нигде фактического подтверждения этого заявления.

Список действительных и мнимых симптомов и последствий онанизма в изображении различных авторов поистине безграничен. Один только Пуийе приводит свыше 100 различных болезненных состояний в качестве признаков и последствий онанизма. Другие авторы от него не отстают. Хавелок Эллис остроумно подобрал некоторые из таких явлений: сумасшествие, эпилепсия, многочисленные виды глазных болезней, боли в надглазничной области и в затылке (Спичка), своеобразные ощущения в теменной области (Заваж), различные виды невралгий (Ансти, Хапман), чувствительность грудей у молодых девушек (Лакассань), астма (Пейер), шумы в сердце (Зирли), появление пустул на ранах (Барадук), угри и другие кожные сыпи (Клипсон), расширенные зрачки (Скен, Леви, Мораглиа), глаза повёрнуты кверху или вбок (Пуийе), тёмные круги вокруг глаз, болезненная менструация (Дж. Хапман), катар матки и влагалища (Винкель, Пуийе), гипертрофия половых органов, бледная кожа (Леви, Мораглиа), краснота носа (Грунер), носовое кровотечение (Жоаль, Г. Н. МакКензи), патологические изменения в носу (Флис), судорожный кашель в периоде половой зрелости (Говер), кислый секрет влагалища (Шуфелдт), непроизвольное отделение мочи у молодых девушек (Жирандо), бородавки на руках у женщин (Дюрр, Крихмар, фон Ойе), галлюцинации слуха и обоняния (Гризингер, Леви), индикан в моче (Хертер), не поддающийся описанию запах кожи у женщин (Скен).

Для Х. Эллиса не представляет сомнения, что некоторые из этих явлений стоят в связи с онанизмом. Он допускает, что часть их вызывается действием онанизма на не вполне здоровый организм. Но во всех подобных случаях следует быть очень осторожным в заключениях, так как имеется слишком мало убедительных данных для того, чтобы признать, что простой онанизм может у здорового индивидуума, происходящего от здоровых родителей, вызвать какое-либо более серьёзное расстройство и то лишь при чрезмерном онанизме.

В какой мере онанизм у сравнительно здоровых людей, живущих без нормальных половых сношений, может считаться нормальным — это трудный вопрос, который можно разрешить лишь применительно к каждому отдельному случаю. Как общее правило можно, по Х. Эллису, признать, что если онанизм практикуется лишь через большие промежутки времени для того, чтобы за неимением ничего лучшего избавиться от физического чувства давления и душевного недомогания, то его надо считать естественным последствием неестественного состояния. Если же онанизму оказывается предпочтение перед половым сношением, то он тотчас делается ненормальным и может вести к целому ряду вредных душевных и физических последствий. И Макс Дессуар считает, что следует различать онанистов по необходимости и онанистов из страсти. Серьёзное значение имеет лишь последняя группа.

Невозможно точно установить границу, до которой можно считать онанизм ещё нормальным, пока мы будем рассматривать это явление само по себе. С известной точки зрения можно сказать, что все аутоэротические явления неестественны, так как цель полового влечения заключается в половом общении, и всякое проявление этого влечения вне подобного общения означает отклонение от естественной цели природы. Но ведь мы живём не в естественных условиях. Вся наша жизнь «неестественна». И как только мы пытаемся подавить свободную игру половых стремлений с их половой конечной целью — неизбежно появляются без конца и со всех сторон аутоэротические феномены. Невозможно указать, какие тончайшие черты в искусстве, нравах и общей цивилизации коренятся, может быть, в аутоэротических влечениях.

Следует, далее, всегда иметь в виду также и то обстоятельство, что если онанизм в своих последствиях и вреден, то при отсутствии нормальных половых сношений он может часто оказаться и полезным. Этот взгляд вполне совпадает с наблюдением Зуддута, который утверждает, что онанизм практикуется главным образом в виду его успокаивающего влияния на нервную систему. Эту точку зрения разделяет и Блох. Тауск формулирует её даже слишком категорически. По его словам, все авторы считают умеренный онанизм безвредным и даже полезным.

По Штейнеру, для человека со здоровыми нервами онанизм, безусловно, не вреден. Он может им заниматься произвольно часто и в любой форме без заметного вреда для организма.

Как справедливо говорит Молль, опыт показывает, что в конце второго и в начале третьего периода детства почти все мужчины здоровые и больные, добродетельные и порочные, средним числом несколько лет подряд онанируют один или несколько раз в неделю. По какому же праву можно при таких данных, установленных опытом утверждать, что онанизм при всяких условиях вредно влияет на здоровье? Конечно, можно возразить, что все эти мужчины развивались бы правильнее и лучше, если бы они не онанировали. Но где же доказательства того, что молодые люди, сумевшие воздержаться от онанизма, в позднейшей жизни были здоровее и сильнее? Наоборот, Молль знает таких людей, которые никогда не онанировали, одни потому что не чувствовали в этом потребности, другие из религиозных и нравственных соображений. У представителей обоих этих групп Молль встречал те же симптоматические заболевания, которые Тиссо и его последователи считают исключительным результатом онанизма. Ничем не доказано, что воздержание от онанизма даёт особую гарантию и защиту от заболеваний. Молль не утверждает, что те болезненные явления, которые он наблюдал у своих пациентов, были результатом отсутствия онанизма. Но почему же должен быть справедлив противоположный взгляд, что именно онанизм является причиною всех болезней у онанистов?

По Форелю, онанизм далеко не всегда является ненормальностью. В большинстве случаев — это вызванная подражанием и привычкой замена недостающего полового удовлетворения, когда нет случая нормально удовлетворить потребность.

Итальянский психиатр Вентури считает онанизм, практикуемый в юности, физиологическим явлением. По его мнению, это — нормальный и естественный переход к сильной и здоровой страсти раннего мужского возраста. Онанизм делается ненормальным и порочным лишь тогда, когда он практикуется в более зрелом возрасте. Онанизм имеет своё основание в органической потребности, которая на этой ступени сознания является, по-видимому, лишь источником чисто физического удовольствия, подобно тому, которое получается при щекотании очень чувствительного места кожи. В этом онанизме юношеского возраста лежит, по Вентури, зародыш чувства, которое позже развивается в чувство любви: чувство физического и душевного благосостояния, которое следует за удовлетворением физической потребности.

По Эрбу, умеренный онанизм не вреднее для спинного мозга, чем нормальное совокупление. И, по мнению Фюрбрингера и Куршмана, онанизм, практикуемый в нормальных пределах, безвреден.

По Фере, в различном возрасте онанизм производит и разное действие. У зрелых людей он может заменять коитус. Если онанизм остаётся умеренным, он может не вредить здоровью. При излишестве он может оказывать то же действие, что и эксцессы в половых сношениях, но излишества в онанизме более доступны, чем последние.

Федерн рассматривает онанизм как клапан: «После фазы усиливающегося, наконец, чрезвычайно сильного полового желания следует при нормальных условиях какая-нибудь форма разрешения, затем покойная пауза. При слабом влечении паузы покоя наступают и без онанизма. При сильном влечении онанизм действует как клапан». Этот клапан, по Федерну, тем необходимее, чем меньше сопротивляемость индивидуума по отношению к повышенной сексуальности и чем нормальнее прочие проявления сексуальности у индивидуума.

Автор известного руководства по детским болезням, Кассович, отмечая частоту онанизма даже в самом раннем детстве, указывает, что ни в этом возрасте, ни у детей постарше, которые гораздо чаще предаются онанизму, он едва ли когда мог обнаружить какие-нибудь из тех тяжёлых последовательных состояний, о которых обыкновенно пишут в таких мрачных красках.

И для Тоблера остаётся пока открытым вопрос, представляет ли онанизм при всех обстоятельствах патологическое явление. Для него не подлежит, однако, сомнению, что онанизм, достигнувший значительной интенсивности, становиться болезнью.

По Фере, множество индивидуумов обоего пола, не отказываясь от онанизма, остаются до старости здоровыми в физическом и умственном отношении. Отсюда можно, по его мнению, заключить, что онанизм не обязательно вреден. Он может вредить в той же мере, что и половые сношения, но вернее застраховывает от венерических заболеваний. Если можно признать, что онанизм многим субъектам не вредит, когда он практикуется в виде исключения, то этого нельзя, по Фере, утверждать для тех случаев, где он является привычкою даже у взрослых.

Не считая онанизм невинным явлением, Христиан признаёт, что онанизм не представляет той опасности, которую ему приписывают.

Как справедливо говорит Тарновский, вред, приносимый онанизмом, не заключается, как обыкновенно думают, исключительно в потере семени. Существенно вредна та высокая степень похотливого возбуждения, то напряжение сладострастного чувства, до которого произвольно доводят себя онанисты, безразлично, последует ли за таким моментом извержение семени или нет, и, во всяком случае, чем медленнее оно наступает, тем хуже. Именно возможность произвольно затягивать и возобновлять по желания сладострастное ощущение, вызванное не бессознательною физиологическою потребностью, а принуждённо, силою воображения, и составляет главное зло онанизма. Потеря соков, т. е. собственного семени, имеет второстепенное значение, чему прямым доказательством служат болезненные явления, вызываемые онанизмом всего скорее у детей, не достигших половой зрелости и, следовательно, не имеющих ни отделения, ни извержения семени (Тарновский). По мнению этого автора, степень вреда, приносимого онанизмом, находится в прямой зависимости от более или менее сильного, продолжительного и часто повторяемого возбуждения сладострастного чувства, его напряжения и общего нервного потрясения.

На основании многолетних наблюдений, произведенных над тысячами онанистов, Роледер считает, что умеренный онанизм, особенно если он практиковался не очень долго, не даёт последствий. Я всецело разделяю эту точку зрения на основании своего 25-летнего врачебного опыта, а также на основании следующего простого рассуждения: как было указано, онанирует огромное большинство людей. Если бы онанизм им всем вредил, то этот вред пришлось бы считать физиологическим, мы бы его не замечали и не посвящали бы ему специальных сочинений. Приходится, следовательно, признать вред умеренного онанизма или не существующим, или возможным лишь при особых условиях.

К особым условиям, при которых умеренный онанизм может причинить вред, следует, прежде всего, отнести конституцию субъекта вообще и половую его конституцию в частности. По удачному определению Виродта, конституция — это «общий характер (готового) индивидуального сложения, определяемый свойствами организма, его реактивной и функциональной способностью». В применении к половой жизни реактивная способность организма должна быть понимаема не только в обычном смысле реакции на вредные влияния, но и в смысле реакции на источники полового возбуждения.

Признавая мнение Фрейда в большей степени преувеличенным, я нахожу, однако, что и игнорировать реакцию организма на источники полового возбуждения не следует. Я определяю, поэтому половую конституцию, как присущую индивидууму половую дееспособность и сопротивляемость вредным для половой деятельности влияниям, причём возможно преобладание определённого источника полового возбуждения. Подробнее о половой конституции см. в моей книге «Половое бессилие».

Фрейд считает, что при рассмотрении вопроса о том, для каких субъектов онанизм оказывается вредным, следовало бы отводить видное место так называемому конституционному предрасположению субъекта. Надо, впрочем, признать, говорит он, что этим понятием неудобно оперировать, так как мы вообще выводим индивидуальное предрасположение апостериори: когда человек уже заболел, то мы задним числом приписываем ему то или иное предрасположение.

На значение конституции в разбираемом вопросе указывает целый ряд авторов. Так, Тарновский строго разграничивает влияние онанизма на здоровый организм от влияния его на людей, наследственно предрасположенный к страданиям нервной системы. На это указывает и Беард. По его наблюдениям, у крепких и полнокровных ирландских работниц онанизм, даже если они предаются ему в течение ряда лет, не оказывает существенно вредного влияния на здоровье.

И по Левенфельду, врождённое невропатическое предрасположение представляет собою очень благоприятную почву для развития нервных расстройств в связи с онанизмом. При отсутствии такой конституции онанизм, по-видимому, лишь редко и только при исключительном злоупотреблении им ведёт к выраженным нервным расстройствам.

По Штейнеру, онанизм, бесспорно, вреден для полового неврастеника. Он мотивирует это тем, что половой неврастеник, это — человек с преждевременной половой зрелостью, у которого внутренняя секреция половых желез начинается значительно раньше и в большей степени, чем у человека здорового. Вследствие преждевременной функции или относительной гиперфункции внутрисекреторной деятельности зародышевых желез, которую мы имеем основание предположить при преждевременной половой зрелости, нормальный химизм претерпевает изменение. Это изменение, наверное, является важнейшим поводом для появления того состояния, которое мы обыкновенно называем половой неврастенией. Преждевременно усиленная внутренняя секреция даёт импульсы в смысле возбуждения внешней секреции зародышевых желез в такое время, когда они ещё не развиты и отнюдь не доросли до таких требований. Это несоответствие уже само по себе может служить достаточным объяснением для часто встречающегося типа ребёнка — полового неврастеника, который столь существенно отличается от здорового ребёнка. Далее, само собой понятно, что зародышевые железы неврастеника, истощённые преждевременными внутренними и внешними раздражениями, в периоде половой зрелости будут представлять состояние, отличающееся от нормального. Когда нормальный организм вступает в период половой зрелости, то происходит почти внезапная гипертрофия до тех пор почти рудиментарного органа. У неврастеника развитие происходит более замедленным темпом, между тем как нормальный человек почти «через ночь» превращается в юношу или барышню, неврастеник никогда не был ребёнком и никогда не сделается мужчиною. Половая зрелость у него до известной степени затягивается (замедленные рост волос на бороде и половой области, замедленная перемена голоса и т. д.). Неврастеник долго бывает неловким и раздражительным. Он — ребёнок с манерами, желаниями и наклонностями мужчины. Половые железы неврастеника, находящиеся в состоянии хронической гиперемии, в периоде половой зрелости отстают, поэтому как в отношении функции, так и отношении образования гормонов. Расстроенный нормальный антагонизм гормонов замечается особенно в области симпатической нервной системы.

Из всего сказанного ясно, что онанизм является чрезвычайно вредным фактором для половых неврастеников. Однако, они так же плохо переносят и нормальное совокупление. Последнее вызывает у них расстройство, которое длится от нескольких часов до нескольких дней. Каждый половой акт вызывает у неврастеника революционирование всего организма отчасти путём непосредственного вреда, наносимого половым органам, находящимся в состоянии хронической гиперемии, отчасти путём вышеуказанных аномалий в области симпатической нервной системы, вызванных расстройством внутрисекреторных процессов (Штейнер).

Что касается влияния половой конституции, то нет ничего более изменчивого, чем доза излишеств, которые может вынести тот или иной организм. Онанистические действия, которые нисколько не вредят здоровью одного индивидуума, могут вызвать у другого те или иные расстройства.

Только индивидуальными различиями психополовой конституции объясняется, почему онанизм у большинства людей не даёт никаких психопатологических последствий, между тем как незначительное меньшинство реагирует на него тяжёлыми расстройствами в душевной сфере.

Ранк энергично подчёркивает значение половой конституции: «Однородная на первый взгляд картина онанизма при более тщательном исследовании оказывается мозаикой из самых различных половых побуждений, действий, комплексов, представлений и чувств. Если прибавить к этому ещё различия отдельных половых конституций, то станет понятным, почему онанизм у одного субъекта может быть ответственным за некоторые расстройства его половой или душевной жизни, для другого делается даже роковым, тогда как в немалом числе случаев он переносится без особого вреда, а при известных предпосылках можно говорить даже о некоторой пользе в позднейшей жизни от этого преждевременного полового механизма для получения наслаждения».

Как видно из предыдущего изложения, существует противоречие между фактом всеобщего распространения онанизма и тем обстоятельством, что вредные последствия онанизма обнаруживаются лишь в единичных случаях, и что эти вредные последствия очень различны и потому не могут быть сведены к одной причине. Для того чтобы несколько облегчить выяснение этого противоречия, Захс предлагает гипотезу, по которой онанизму приписываются два способа действия, а именно:

Для влияния онанизма на организм далеко не безразлично, производится ли он взрослым человеком или же онанирует ребёнок или подросток. Я не могу, однако, согласиться с утверждение Христиана, что онанизм тем вреднее, чем ребёнок моложе. Автор ничем не подтверждает своего взгляда. Диаметрально противоположную позицию занимает Федерн, для которого является вопросом, нужно ли вообще бороться с онанизмом в детском возрасте. По его мнению, для многих индивидуумов онанизм в детском возрасте является необходимостью, «так как многие дети лишь с вредом для себя переносят всю интенсивность своей сексуальности, между тем как превосходно переносят пониженную сексуальность». В таком случае, Федерн прав, когда говорит, что для того, чтобы судить о прогностическом значении онанизма первых лет жизни, надо дождаться позднейшего развития тех детей, относительно половых проявлений у которых были в своё время сделаны наблюдения. Тогда обнаружится, что представляет собой нормальный онанизм в детском возрасте, как часто и в каких случаях он лишь количественно усиливается и существуют ли качественные типические различия.

Такие данные мы находим у Молля. К нему неоднократно обращались за советом по поводу онанизма у детей. Многие из этих случаев имели место 10, 15, а некоторые и 20 лет тому назад. Когда он стал интересоваться тем, что стало с его прежними пациентами, то оказалось, что дети, годами онанировавшие в возрасте восьми, девяти и 10 лет, поразительно хорошо развивались, как юноши и мужчины. Молль имел возможность видеть своих 5–6-летних пациенток-онанисток спустя 15–20 лет и подробно расспрашивал их самих или их близких об их здоровье и самочувствии. Многие из них были уже замужем, причём невольно бросалось в глаза, как мало неблагоприятных последствий оставила у них давнишняя детская привычка. Наименьшие вредные последствия наблюдали в тех случаях, где дети не доводили себя до оргазма, а онанировали, лишь производя местное лёгкое раздражение, чтобы доставить себе некоторое сладострастное ощущение.

Молль не считает доказанным, что детский онанизм — с излиянием семени или без него — при всяких условиях вреден. Вред увеличивается при продолжительных и частых повторениях онанистического акта, при искусственном затягивании сладострастных ощущений, а также при нервном наследственном отягощении.

Мне представляется правильной средняя точка зрения между приведенными выше крайними взглядами, а именно, что онанизм может быть более вредным в периоде роста, чем в то время, когда организм достиг полного развития и силы. Я полагаю, что следует различать влияние онанизма в раннем и в позднем детстве. Я склонен придавать большое значение онанизму в позднем детском возрасте, когда, в отличие от онанизма в раннем детстве, уже приводится в действие ещё незрелый половой аппарат. На это указывают некоторые факты из учения о внутренней секреции.

Так, по наблюдениям Хенерсона, зобная железа исчезала у молодых бычков и коров тем скорее, чем раньше они были допущены к случке. По-видимому, это указывает на важную связь между генеративной и секреторной функций половых желез. По Бидлю, зобная железа оказывает, по-видимому, задерживающее влияние на развитие зародышевых желез, а созревание зародышевых желез вызывает инволюцию зобной железы.

Далее, в последнее время стало известно, что мозговой придаток увеличивается в связи с процессами роста и с половыми процессами. Хотя мы пока ещё мало знаем о нормальной функции этих желез, но уже то обстоятельство, что изменение их деятельности ведёт к расстройствам, ясно указывает на их важное значение для экономии организма.

Приведенные два примера показывают, насколько сложны взаимоотношения желез с внутренней секрецией, именно, во время периода полового созревания. Отсюда понятно, что практикуемый в это время онанизм может вызвать различные расстройства в организме.

По мнению Рейтлера, природа создала даже особые предохранительные приспособления, чтобы препятствовать преждевременной половой деятельности полового аппарата, причём Рейтлер особенно подчёркивает то обстоятельство, что такие предохранительные приспособления свойственны исключительно человеку. Они заключаются, по мнению этого автора, в девственной плеве, которая не встречается даже у человекообразных обезьян, а также в отсутствии у человека кости в половом члене, тогда как она имеется не только у грызунов и плотоядных, но и у вышестоящих человекообразных обезьян. Рейтлер полагает, что девственная плева предназначена для того, чтобы служить защитою незрелым детским половым органам от коитуса.

Я не считаю возможным вдаваться здесь в разбор вопроса о назначении девственной плевы. Мечникову представляется наиболее правдоподобным следующее объяснение существования её:

Во всяком случае, повседневный опыт показывает, что наличность девственной плевы нисколько не препятствует онанизму.

Усматривать в отсутствии кости члена у человека стремление природы оберечь человека от преждевременной половой деятельности — тоже, мне думается, нецелесообразно. Притом, как известно, природа оберегает не только царя природы — человека, но и животных, и потому должна была бы, с вышеуказанной точки зрения, лишить кости член всех животных.

Последствия онанизма в старческом возрасте могут быть более значительными, чем в среднем возрасте, ввиду пониженной сопротивляемости старческого организма всем вредным влияниям. Это относится в особенности к излишествам в онанизме, так как в старости плохо переносятся все излишества, особенно связанные с быстрыми изменениями кровяного давления.

Понятие об излишестве или эксцессе чрезвычайно индивидуально. То, что для одного человека является нормою, является для другого излишеством. Это относится как к половым сношениям, так и к онанистическим актам. Одного субъекта чрезвычайно утомляют два половых сношения (или два онанистических акта) в неделю, другой хорошо себя чувствует после того, как имел по одному сношению ежедневно в течение многих дней подряд.

Мы уже указали в своём месте, что одною из отрицательных сторон онанизма является доступность излишеств в нём. В самом деле, возможность повторения этого акта удерживает нормального субъекта, с одной стороны, чувство удовлетворения и утомления, с другой стороны — чувство виновности. Но иногда это чувство виновности, угрызения совести, как и всё, что делает человека недовольным и несчастным, побуждает его искать какого-нибудь утешения, и он его находит… опять-таки в онанизме.

Впрочем, по Штекелю, сознание вины, появляющееся при онанизме, в то же время предохраняет от излишества:

Как я уже сказал раньше, наследственно неврастенические дети онанируют чаще и интенсивнее, чем здоровые дети. Вообще онанистические эксцессы, как и эксцессы в половых сношениях, наблюдаются, по Крепелину, чаще всего и приносят действительно значительный вред лишь там, где они «выросли на уже предрасположенной почве». Чрезмерный онанизм встречается особенно часто у лиц, нервно и психически неуравновешенных и отягощённых. Бинзвангер также считает, что очень часто чрезмерный онанизм является лишь последствием нервных расстройств. Преждевременное половое развитие и чрезмерное возбуждение суть лишь начало невропатических и психопатических состояний. Однако онанистические эксцессы встречаются иногда и у первоначально совершенно здоровых молодых людей, происходящих от здоровых родителей.

По Циэну, у неврастеников бывают гораздо чаще излишества в онанизме, чем эксцессы в половых сношениях.

По Форелю, люди, предающиеся онанизму часто по несколько раз в день, принадлежат к категории лиц с половой гиперестезией.

Левенфельд считает, что чрезмерный онанизм встречается в опасной степени только у предрасположенных субъектов. Это мнение уже давно высказал Труссо.

Одна из причин эксцессов в онанизме заключается в том, что мастурбаторный акт, вследствие тенденции к нормальному коитусу, перестаёт удовлетворять субъекта, который в то же время не может отстать от онанизма, хотя бы в силу внешней невозможности перехода к нормальной половой жизни. Не получая полного удовлетворения от единичного онанистического акта, такой субъект чувствует себя иногда вынужденным для достижения более полного удовлетворения повторять и учащать онанистические акты.

Онанизм может вести к расстройствам в организме в зависимости не только от частоты его, но и от того обстоятельства, в каком виде он практикуется. Бесспорно, наиболее вреден психический онанизм, так как, за отсутствием механических раздражений, здесь для появления эякуляции с оргазмом приходится привести центральную нервную систему в состояние сильнейшего возбуждения, вследствие чего происходит более значительное утомление её, чем при периферически-механическом онанизме.

По наблюдениям Роледера, психические онанисты представляют обыкновенно явления резко выраженной неврастении. В большинстве случаев они раньше предавались другим видам онанизма. По Роледеру, необычайно редко, вернее — почти никогда не встречаются неврастеники, которые с самого начала предавались только психическому онанизму. В большинстве случаев, психические онанисты — это люди, перешагнувшие возраст половой зрелости и предававшиеся в юности физическому онанизму в одиночку или вдвоём. Вначале раздражение рукою наружных половых органов вызывало у них желательный эффект. Вследствие привычного онанизма в течение продолжительного времени у них постепенно развилось притупление чувствительности головки члена (у лиц женского пола — входа во влагалище), поэтому они постепенно стали переходить к психическому онанизму.

Порош сообщает о случае, где пациент в течение долгого времени удовлетворял своё повышенное влечение исключительно посредством психического онанизма. К взаимному онанизму и коитусу он не прибегал из страха заражения. В результате развилась половая неврастения со сперматореей и бессилием. Психическое и местное лечение привело к полному выздоровлению.

Далее, организм сильно утомляется при затягиваемом онанистическом акте, а также при прерываемом онанизме.

При обычном физическом онанизме организм больше страдает в тех случаях, где периферическое раздражение производятся на частях, мало или вовсе не участвующих в нормальном совокуплении, например, у мужчин при раздражении простатической части в углу, образуемом пенисом и мошонкою, а у женщин при сосании грудных сосков.

Слабее всего, по-видимому, действует на организм взаимный онанизм. Штейнер объясняет это реальностью полового объекта, а Гарнье — тем, что при взаимном онанизме оргазм наступает быстрее.

Нередко встречаются случаи, где онанизм оказывается, по выражению Федерна, неудавшимся, т. е. не производит действия клапана, а, напротив, тотчас же оказывает неблагоприятное действие. Это проявляется различным образом. Обычные признаки — бессонница, возбуждённое состояние и отсутствие успокоения после онанизма. Далее, встречается ряд случаев, в которых онанизм, вообще не даёт успокоения, а вызывает дурное настроение духа. Так как это обстоятельство находят обыкновенно в анамнезе с самого раннего детства у таких людей, у которых позже появляются депрессивные состояния, то это указывает на ненормальную, повышенную чувствительность субъекта, причём вовсе не обязательно, чтобы такие дети впоследствии страдали депрессией, но это показывает, что такие субъекты плохо переносят половую неудовлетворённость. Их следовало бы поэтому ограждать от неё и облегчать им вытекающие отсюда психические конфликты.

К случаям неблагоприятного действия онанизма Федерн относит и те случаи, в которых онанизм независимо от того, получается ли от него удовлетворение или нет, не вызывает паузы покоя, а появляется учащённо, в излишестве. Вследствие частоты онанизма у таких детей часто развивается неврастения. Сюда относятся случаи, где происходит моральная реакция, но безуспешно, а также такие случаи, где субъект, вообще, не реагирует чувством виновности или стыдом. Такие случаи нередко граничат с нравственным помешательством или, наряду с другими явлениями, начинаются тяжёлые душевные расстройства.

Взгляды авторов резко разделяются по вопросу о том, какому полу онанизм больше вредит. По мнению целого ряда авторов: Крепелина, Фореля, Фурнье, Робинзона, Гэммонда, Илловлиса, Гутцейта, М. М. Тарновского, онанизм оказывает на физическое и психическое состояние девочек и женщин менее истощающее и вредное влияние, чем на мальчиков и мужчин. Эленбург склонен объяснять меньший вред онанизма для девочек, чем для мальчиков, при одинаковом распространении его у обоих полов, в большей степени тем, что об онанизме у девочек меньше говорят. Далее, тем, что к девочкам в руки реже попадают книги о вреде онанизма, написанные притом исключительно для мужчин, поэтому у девушек обыкновенно не бывает проистекающих отсюда душевных потрясений. Бывают, впрочем, и исключения: Эленбургу случалось наблюдать у девушек в периоде полового созревания различные, довольно значительные последствия онанизма для их душевной жизни.

В противоположность перечисленным выше авторам, Христиан считает, что онанизм может причинить больший вред женщинам, чем мужчинам. Тиссо также считает, что онанизм оказывает на женщин более вредное влияние, чем на мужчин. Со свойственной этому автору стремлением к преувеличениям он утверждает, что «кроме всех тех последствий, которые бывают у мужчин, у женщин бывают ещё: боли в матке, неизлечимая желтуха, жестокая судорога в желудке и спине, значительные боли в носу, жгучие бели, выпадения матки и язвы её, удлинение клитора и бешенство матки, которые лишают женщин стыда и разума и принижают их до уровня самых похотливых и неразумных животных».

Что касается картин болезни, вызываемых онанизмом у женщин, то они, по Крафт-Эбингу и Левенфельду, в сущности, не отличаются от наблюдаемых у мужчин. Я лично всецело разделяю эту точку зрения.

Последствия онанизма для женщин серьёзнее последствий от излишеств в коитусе, так как женщина может участвовать в совокуплении совершенно пассивно, не возбуждаясь и не теряя сил. Пассивное же отношение её к онанистическому акту невозможно по существу дела.

Взгляды учёных по этому предмету довольно значительно расходятся. Так, венеролог Тарновский заявляет, что привычный онанизм всегда оставляет глубокий след в отправлениях нервной системы и никогда не проходит совершенно безнаказанно даже для самых крепких организмов. В некоторых случаях, говорит он, привычный онанист, по-видимому, безнаказанно предававшийся пороку, всю жизнь остаётся крайне нервным, болезненно-впечатлительным, истеричным, капризным и легко получает стойкое расстройство нервной системы от причин, не оказывающих подобного влияния на людей, вполне здоровых и не предрасположенных предшествующими половыми излишествами к подобным заболеваниям.

Этому категорическому заявлению не психиатра мы можем противопоставить слова психиатра Фере, отнюдь не склонного уменьшать вред онанизма:

Довольно сдержанно высказывается по этому вопросу Мориак. Не отрицая значения онанизма, как предвестника или проявления болезненного состояния, которое ему предшествовало или которое серьёзнее, чем онанизм, он советует не упускать из виду, что этот симптом, появившись и развиваясь, усиливает и, в свою очередь, делается причиною заболевания.

Переходя к изучению возможных последствий онанизма для отдельных систем органов, считаю необходимым отметить значительную трудность такого изучения в условиях нашей культуры. В частности, это относится к возможному влиянию онанизма, особенно чрезмерного, на психику и на нервную систему. Для изучения его в изолированном виде следовало бы отыскать совершенно некультурную среду, в которой онанизм чрезмерно практикуется и где можно быть уверенным, что никакие психогенные расстройства, вызванные законами морали, не осложняют чисто токсических последствий онанизма. В этом отношении имеется кое-какой материал из негритянских стран, на основании которого можно, по Тауску, якобы считать, что онанизм, практикуемый в излишестве в течение многих лет, ведёт к полному отупению (?).

При изучении вопроса о влиянии онанизма на нервную систему невольно привлекает внимание тот факт, что врачу приходится иметь дело с последствиями онанизма для нервной системы гораздо реже, чем этого можно было бы ожидать при необычайном распространении онанизма.

Даже в тех случаях, где онанизм практикуется в размерах, бесспорно превышающих половую потребность среднего здорового человека, а именно ежедневно в течение ряда лет, часто не наблюдается заметных расстройств по стороны нервной системы. Если такие излишества относительно рано прекращаются, то, при благоприятных условиях, и в дальнейшем не обнаруживается никаких дурных последствий. Отсюда не следует, разумеется, что онанизм в этих случаях нисколько не повлиял на нервную систему. Она потерпела некоторые ущерб в отношении сопротивляемости и работоспособности, но, благодаря благоприятным внешним условиям, это ничем не сказывается и с течением времени выравнивается. Однако, в громадном большинстве случаев обстоятельства складываются не так хорошо ввиду отсутствия благоприятных внешних условий: поэтому у таких субъектов онанизм хотя и не ведёт к тягостным нервным симптомам, но бесспорно подготавливает почву для действия других вредных влияний. У очень многих неврастеников, с которыми врачу приходится сталкиваться, среди причинных моментов, которые удаётся установить, фигурирует онанизм, практиковавшийся в течение большего или меньшего времени в размерах, превышающих половую потребность.

При этом часто оказывается, что нервная болезнь проявляется только после того, как к чрезмерному онанизму присоединяются другие вредные влияния, как умственное переутомление, заботы, чрезмерное физическое напряжение и т. д., следовательно, сочетание условий расшатывающих нервную систему. Или же неврастения развивается лишь через большой промежуток времени после прекращения онанизма под влиянием новых вредных моментов, для которых онанизм подготовил почву.

Наконец, в ряде случаев онанизм ведёт непосредственно, притом в качестве единственной причины, к более или менее значительным расстройствам нервной системы (Левенфельд).

Онанизм является одною из частых причин неврастении. Для выяснения этиологии этой болезни Циэн выбрал из своей практики 267 случаев чистой неврастении: 154 мужчин и 113 женщин. Из мужчин 45 человек призналось в онанизме. Приблизительно такой же результат получился у Крафт-Эбинга. Этот учёный выбрал из многих тысяч больных неврастенией, бывших под его наблюдением, 250 мужчин и 250 женщин, этиология заболевания которых была вполне установлена. Оказалось, что среди случайных причин онанизм был установлен у 87 мужчин и 16 женщин.

Ещё чаще онанизм бывает причиною половой неврастении. Так, у Крафт-Эбинга среди 114 случаев половой неврастении у мужчин было 88 случаев злоупотребления онанизмом, 13 — продолжительного полового возбуждения без последующего удовлетворения, восемь — заднего уретрита, четыре — излишеств в коитусе, один — прерванного совокупления.

Половая неврастения представляет собою неврастению с выраженными расстройствами в половой сфере. Детальное описание неврастении было бы неуместно в настоящем сочинении. Мы отметим здесь лишь главные признаки неврастении, знакомство с которыми сделает понятными явления, наблюдаемые при половой неврастении.

По Циэну, главные признаки неврастении таковы:

1. Болезненная утомляемость ассоциации идей.

2. Болезненная утомляемость двигательных иннерваций.

3. Болезненная раздражительность.

4. Чувственные и чувствительные гиперестезии и гипералгезии.

5. Боли (так называемые топалгии), паралгии (например, тяжесть в голове).

6. Бессонница.

Комбинация многих из этих главных симптомов позволяет с уверенностью поставить диагноз неврастении.

У неврастеника порог раздражения для чувственных впечатлений до некоторой степени понижен и притом не только порог собственно чувственных ощущений, но преимущественно «болевой порог», т. е. порог общих чувствований, испытываемых как «неудовольствие». Раздражения, происходящие от ощущений в собственном теле, в органах, проникают у неврастеника в сознание в виде усиленного и долго длящегося чувства неудовольствия и ведут к различным ощущениям страха, навязчивым ощущениям и навязчивым представлениям.

Иллюстрацией только что сказанному может служить так называемая однодневная неврастения. Под этим название Ференци описал типическое расстройство психического и соматического состояния, которое он наблюдал в целом ряде случаев на следующий день посла онанистического акта. Главнейшие жалобы пациента таковы: сильная утомляемость и свинцовая тяжесть в ногах, которая обнаруживается особенно утром; бессонница или расстройство сна; чрезмерная чувствительность к свету и звуку (иногда настоящие болевые ощущения в глазах и ушах), расстройство желудка; парестезия в области поясничных позвонков и чувствительность при давлении вдоль нервных стволов. В психической сфере наблюдается большая раздражительность, дурное настроение, ворчливость, неспособность или пониженная способность сосредоточиться. Эти расстройства держаться до полудня и затем понемногу уменьшаются; лишь к вечеру восстанавливается физическое самочувствие, душевный покой и умственная работоспособность.

По мнению Штекеля, вышеописанное состояние имеет исключительно психогенное происхождение. Он видел много людей, у которых однодневная неврастения исчезала тотчас же, как только они узнавали, что онанистический акт сам по себе совершенно безвреден. Вышеописанный симптомокомплекс вызывается, по мнению Штекеля, лишь боязнью последствий онанизма.

И по Рыбакову, многие умеренные онанисты становятся неврастениками и ипохондриками только потому, что придают слишком много значения своему, может быть, крайне редкому пороку и слишком много с ним носятся.

По моим наблюдениям, однодневная неврастения развивается после онанистического акта далеко не всегда, а лишь тогда, когда самый акт был, так сказать, излишним, когда организм не наждался в разотягощении. Поэтому в случаях вынужденного онанизма однодневная неврастения наблюдается редко.

По Фюрбрингеру, картину болезни невроза онанистов составляют проявления неврастении в самом широком смысле слова со всеми её переходами к расстройствам психики и характера. В основных чертах эта картина совпадает с картиной половой неврастении.

Возвращаясь к половой неврастении, отметим, что Крафт-Эбинг различает в половой неврастении у мужчин три стадии или этапа:

• Стадия местного полового невроза.

• Стадия выраженного невроза поясничной части спинного мозга (спинномозговой невроз).

• Стадия распространения невроза по спинному и головному мозгу (цереброспинальный невроз).

Нельзя отрицать, что при нервных расстройствах, обусловленных онанизмом, иногда наблюдается подобный последовательный порядок явлений, но эта схема применима далеко не ко всем случаям.

Местный половой невроз проявляется в расстройствах мочеиспускания вследствие раздражительности мочевого пузыря и предстательной железы, частых позывах на мочу, щекотании в головке члена во время мочеиспускания и после него, жгучей боли в области наружного отверстия мочеиспускательного канала. У многих больных при прикосновении зондом к слизистой оболочке мочеиспускательного канала появляются невыносимые боли и повторные обмороки. Далее, наблюдаются парестезии в половых органах, в промежности, в заднем проходе, в пахах и в области семенных канатиков.

По Михельсу, часто бывают расстройства чувствительности головки члена, главным образом анестезия её при дотрагивании и при изменениях температуры, которые ведут к замедленной эякуляции. Я этих расстройств чувствительности головки у онанистов не наблюдал.

Наряду с описанными явлениями могут возникать расстройства со стороны половой сферы, прежде всего учащённые потери семени, т. е. учащённые поллюции. Вопрос о «физиологических» и ненормальных поллюциях подробно рассмотрен в моей книге «Половое бессилие», куда я и отсылаю читателя. Здесь отмечу лишь, что учащённые поллюции происходят вследствие изменений со стороны нервной системы и вследствие местных изменений в мочеполовом аппарате, причём между теми и другими возможны самые тесные взаимоотношения. К изменениям со стороны нервной системы относится, прежде всего, неврастения. Как мы видели выше, онанизм играет важную роль в происхождении её.

О местных изменениях в половых органах, наблюдаемых иногда при онанизме, см. ниже.

В частом появлении поллюций у онанистов немалую роль играет то обстоятельство, что «их душа, заполняемая весь день эротическими мыслями, представляет себе ночью те же предметы. За сладострастным сновидением следует извержение семени, которое всегда находится в состоянии готовности, если органы достигли значительной степени раздражительности» (Тиссо).

Онанизм может вести к учащённым поллюциям и у женщин. При поллюции у женщины происходит тот же процесс, что при совокуплении, закончившемся у женщины «эякуляцией» а именно, происходит перистальтическое сокращение мускулатуры половой трубки, точнее — фаллопиевых труб и матки, обыкновенно сопровождающееся оргазмом и извержение вульвовагинального секрета.[27]

Киш называет поллюциями у женщины «эякуляции, которые, прежде всего и по преимуществу, исходят из Бартолиновых желез, вследствие сжатия их мускулом constrictor cunni, а отчасти из желез шейки матки». Напротив, по Роледеру, Бартолиновы железы не могут давать «эякуляций», а из них может лишь сочиться слизь.

К поллюциям у женщин ведут эротические сновидения. У девушек поллюции бывают, вероятно, лишь после периода онанизма. Чаще поллюции бывают у женщин, лишённых привычной для них половой жизни, особенно у молодых вдов. Иногда они бывают у женщин, не находящих удовлетворения в совокуплении вследствие преждевременного извержения семени у мужа. Такие поллюции, если они появляются не слишком часто, следует признать физиологическими. Если же поллюция появляется у женщины без особого полового возбуждения и оставляет после себя физическую и психическую подавленность, то она всегда патологична. Бесспорно, ненормальны поллюции у женщины, как и у мужчины, если они появляются днем, в состоянии бодрствования. Такие поллюции бывают, по Роледеру, лишь при расслаблении мускулатуры шейки матки, при раздражительной, нервной слабости. Они, в большинстве случаев, бывают последствием онанизма. Дневные поллюции никогда не бывают у девственниц при здоровой нервной системе.

Встречаются, однако, нервные женщины, у которых уже незначительное раздражение или трение вызывают чувство щекотания с полным ощущением сладострастия. Такие дневные поллюции не следует рассматривать как серьёзный патологический процесс. Дело в том, что подобные дневные поллюции у женщин не соответствуют дневным поллюциям у мужчин. Они скорее соответствуют у мужчины преждевременному извержению семени. При непрерывно усиливающемся половом неврозе учащённые ночные поллюции у женщины (может быть, и преждевременные, т. е. появляющиеся прежде, чем женщина будет находиться на высшей точке сладострастного ощущения) могут представлять переход от ночных поллюций к дневным (Роледер).

По Крафт-Эбингу, поллюция у женщины представляет собою всегда начальный симптом функционального заболевания спинного мозга. При продолжающемся и сходном с шоком влиянии процесса эякуляции на центральную нервную систему это заболевание всё дальше развивается в половую неврастению. Раздражениями, ведущими к поллюции, являются эротические сновидения. При прогрессирующей болезненной раздражительности центра эякуляции для появления поллюции бывает достаточно представлений, произвольно фиксируемых (психический онанизм) или появляющихся наяву без всякого участия фантазии, а также иногда осязаемых раздражений (поцелуй, объятия мужчины и т. д.) или даже сотрясений тела (например, поездки в экипаже). Такие дневные поллюции указывают на далеко зашедшие стадии невроза. При этом почти всегда поллюции вызываются или, по крайней мере, сопровождаются уже не эротическими, а безразличными или даже неприятными представлениями и тягостным самочувствием (вместо сладострастного ощущения бывает чувство неудовольствия, даже боли).

У женщины неврастения, вызванная онанизмом, при отсутствии наследственного отягощения едва ли переходит за пределы «невроза поясничного мозга» или спинномозговой неврастении. Этот невроз начинается раздражительной слабостью центра эякуляции в виде поллюций, наступающих ненормально легко и при патологических признаках. Далее, раздражительная слабость распространяется на весь поясничный мозг и, ещё дальше, на центральную нервную систему с участием головного мозга.

Если невроз зашёл так далеко, что у женщины появляются дневные поллюции, то, в качестве последствия поллюционного шока и предвестника стойкого позднейшего поражения спинного и головного мозга, всегда временно появляются симптомы спинномозговой и черепно-мозговой неврастении (дурное настроение, задержка умственной деятельности, тяжесть в голове и т. д.).

При неврозе поясничного мозга симптомы, сначала появляющиеся лишь временно, после поллюции, делаются стойкими — появляются болезненная непрерывная усталость и тяжесть в крестце, паралгии по путям пояснично-крестцового сплетения (тазовые органы, их оболочки, нижние конечности), боль в копчике, парестезии и гиперестезия вульвы, гиперестезия мочеиспускательного канала, мочевого пузыря, прямой кишки с повелительными рефлекторными позывами к дефекации и мочеиспусканию.

На пути к развитию разлитой спинномозговой неврастении, которая характеризуется мышечной слабостью в нижних конечностях до временного отказа их дееспособности, спинномозговым раздражением, паралгиями в ногах, повышением их глубоких рефлексов т. д., иногда появляется повышенная возбудимость эякуляционного центра и тягостное состояние полового эретизма одновременно с клиторизмом (аналогично приапизму у мужчины).

Такие пациентки всегда определяют это состояние как мучительное, непрерывное беспокойство и возбуждение в половых органах, «тягостное чувство присутствия половых органов», «состояние, которое бывает в желудке при голоде».

Многочисленные параличи (жжение, жар, пульсирование, беспокойство, «как будто внутри находятся часы», дрожание, щекотание в вульве и в уретре и многое др.) сопровождают и вызывают это тягостное состояние, которое действует крайне угнетающим образом на психику женщины и вызывает у неё недовольство жизнью, а физически усиливает расстройство от неврастенического невроза.

Половое влечение отсутствует. Оно появляется лишь эпизодически, по-видимому, благодаря эротическим представлениям, которые возникают вторично вследствие распространения функционального возбуждения на мозговую кору. Это толкает больную к совокуплению или онанизму, но акт эякуляции даёт не чувство сладострастия и облегчения, а неудовольствие, даже боль и значительно усиливает, как и поллюция, имеющиеся расстройства. Поэтому такие пациентки всячески избегают половых раздражений, особенно сношений с мужчинами, одно прикосновение и даже один вид которых может вызвать столь нежелательные им поллюции.

Болезнь даёт ремиссии и ожесточения. Последние обыкновенно совпадают с менструацией.

Из этой стадии полового спинномозгового невроза у лиц с наследственным отягощением во всякое время возможен переход к общей неврастении. Это может случиться и раньше, при наличности других, особенно психических причин. Тогда наряду с симптомами со стороны головного мозга (бессонницы, тяжесть в голове, подавленное настроение, иногда также навязчивые представления) появляются межрёберная невралгия, боли в грудной железе в сердце, отсутствие аппетита, астма, состояние как при грудной жабе, вообще, явления со стороны сердца (Крафт-Эбинг).

По Эленбургу, половая неврастения встречается у женщин реже, чем у мужчин. Так, среди 108 половых неврастеников у этого автора оказалось только шесть лиц женского пола, к которым подходило определение половой неврастении. Из них два случая относились к онанисткам, причём обе были девственницами. Остальные четыре пациентки были замужними женщинами, не нашедшими удовлетворения в браке, причём две из них, вероятно, также онанировали, а остальные две наряду с браком предавались гомосексуальным сношениям.

Учащённые поллюции и сперматорея, вызываемые усиленным онанизмом, могут вести у мужчин к половому бессилию. Онанизм может вести к половому бессилию и иным путём. А именно, может возникнуть психическое бессилие на почве страха, так как онанист склонен считать, что он израсходовал всю свою половую силу, что его, поэтому неминуемо ждёт неудача при сношении и сопряженный с нею позор. Тарновский отмечает чувство болезненной стыдливости и смущения перед женщиной, которое, по его словам, всегда свойственно онанистам. По моим наблюдениям, это чувство у онанистов, бесспорно, бывает, но далеко не всегда и не у всех.

Далее, психическое бессилие может возникнуть у привычных онанистов потому, что, как мы видели выше, у них часто происходит известная, хотя и незначительная степень психического извращения и культивирование ложных идеалов. Естественно, что при таких условиях в фантазии возникает переоценка женщины, которой не соответствует действительность. Можно, следовательно, допустить, что усиленный онанизм может ослабить влечение к женщине, вернее — может сделать женщину менее привлекательной.

Переоценка женщины и её прелестей при столкновении с реальной жизнью может вести к разочарованию, к исчезновению появившейся было эрекции и т. д.

Нельзя, далее, отрицать возможность влияния привычного онанизма на характер ощущений, испытываемых при коитусе. Впрочем, мужчина, благодаря своей активной роли при совокуплении, находится здесь в лучших условиях, чем женщина-онанистка:

Онанизм может также вести к половому бессилию через посредство вызываемой им половой неврастении и, наконец, благодаря вызываемому им иногда простатиту и колликулиту.

Многие авторы (Куршман, Пейер, Фюрбрингер, Гурковехки,[28] Робинзон и др.) приписывают онанизму главную роль в этиологии полового бессилия. Я, на основании моих многочисленных наблюдений, также придаю онанизму большое значение в этиологии полового бессилия.

И Фрейд не отрицает возможности стойкого ослабления половой способности вследствие онанизма, хотя это ослабление потенции во многих случаях, по его словам, лишь кажущееся. Но именно это последствие онанизма нельзя, по Фрейду, считать вредным. Некоторое уменьшение половой мощи и связанной с нею грубой инициативы является, по его мнению, ценным культурным приобретением, которое облегчает культурному человеку соблюдать требуемых от него добродетелей — половой умеренности и надёжности: «Добродетель при полной половой силе является в большинстве случаев тяжёлой задачей».

Я никак не могу согласиться с В. М. Тарновским, что «привычный онанист всегда, без исключения, представляет различные болезненные уклонения относительно нормального полового акта». Это категорическое утверждение заключает в себе большую долю преувеличения.

Не все авторы разделяют высказанную выше точку зрения на роль онанизма в этиологии бессилия. Так, Задгер считает страх бессилия от онанизма ни на чём не основанным. Он не отрицает, что онанизм, практикуемый в течение целого ряда лет, понижает половую силу, но, по его мнению, люди, склонные к этому, в большинстве случаев обладают повышенной половой способностью, так что даже после значительного уменьшения их половой силы её остаётся ещё достаточно для выполнения супружеских обязанностей. При психоаналитическом лечении психических импотентов часто выясняется, что мнимые импотенты в действительности половые атлеты и более дееспособны в половом отношении, чем нормальные люди.

По Форелю, люди, предающиеся излишествам в онанизме, нередко делаются впоследствии дерзкими Донжуанами. Они могут быть, прибавляет он, такими же смелыми и физически ловкими людьми, как и другие люди.

Штекель идёт ещё дальше. Он утверждает, что онанизм никогда не бывает причиною полового бессилия. То обстоятельство, что столь многие онанисты импотентны, объясняется, по его мнению, тем, что они не могут найти удовлетворения в нормальном коитусе. Вследствие связанной с онанизмом фантазией он заменяет им половой акт. Штекель вообще считает, что вред усиленного онанизма очень преувеличивается. Он неоднократно наблюдал людей, усиленно онанировавших в течение ряда лет, даже в течение 50 (!) лет, и оставшихся совершенно здоровыми и вполне потентными. К Штекелю явился однажды с ничтожными жалобами субъект, онанировавший в продолжение 25 лет по 3–6 раз в день. Однако я считаю этот и подобные ему случаи исключениями, показывающими лишь, в каких широких пределах колеблется половая дееспособность и сопротивляемость мужчин.

Сторонники того мнения, что онанизм вреден для половой силы, также сообщают о редких исключениях в этом отношении. Так, по Фюрбрингеру и Куршману, в очень ограниченном числе случаев самый интенсивный онанизм может протекать без всякого вреда для духа и тела.

Само собой разумеется, что нельзя говорить о половом бессилии женщины, как это делают некоторые авторы, ибо от женщины при коитусе не требуется силы, а, следовательно, нельзя говорить и о бессилии. Онанизм может, однако, серьёзно влиять на ощущения женщины при совокуплении и даже на её отношение к таковому.

Если девушка до замужества предавалась онанизму, то она, по выходе замуж, может в брачной жизни не найти привычного ей удовлетворения. Как мы видели выше, она при совокуплении лишена возможности точно копировать свою форму онанизма в ритме, такте и силы. Поэтому она иногда вновь прибегает к прежнему способу полового удовлетворения в результате может произойти охлаждение супружеских отношений, ведущее к отдалению супругов друг от друга, а иногда и к разводу (Фельнер, Гентер и др.).

Лойману представляется весьма возможным, что вследствие очень частых и неестественных раздражений может значительно понизиться возбудимость центра, дающего у женщины высшее чувство сладострастия.

Робинзон не жалеет красок для описания онанисток:

По Адлеру, онанизм является наиболее частой причиной недостаточного полового ощущения у женщины, диспарейнии. Таковы особые случаи, где имеются катаральные изменения слизистой оболочки половых органов, вызванные онанизмом, вследствие чего понижается чувствительность заложенных в слизистой оболочке нервных окончаний и потому усиливается диспарейния.

Роледер относится к разбираемому вопросу значительно сдержаннее. По его наблюдениям, значительная диспарейния появляется лишь после многолетнего чрезмерного онанизма, притом практиковавшегося чаще всего при помощи посторонних предметов. В этих случаях обычно имеется, как последствие онанизма, катар влагалища (незаразный). Половое влечение у этих женщин очень сильное. Предсказание в разбираемых случаях не особенно благоприятно. Такие женщины прибегают к нормальным половым сношениям лишь для разнообразия, притом иногда не с одним, а с несколькими мужчинами. Другими словами, среди этих онанисток с диспарейнией имеется немало нимфоманок. В большинстве случаев это — особы в возрасте за 30 лет, часто за 40 лет, поэтому легко дать им совет отказаться от онанизма и перейти к нормальным половым сношениям, но осуществить этот совет в силу указанного соображения значительно труднее.

Что касается изменения рефлексов у онанистов, то Фюрбрингер находил коленные рефлексы у онанистов всегда скорее повышенными, иногда в очень значительной степени. По его мнению, повышение коленных рефлексов имеет значение для диагноза онанизма. Я с этим не могу согласиться, так как повышение глубоких, а часто и кожных рефлексов регулярно наблюдается при неврастении независимо от причины, её вызвавшей. Повышение это может быть при неврастении, по Крафт-Эбингу, настолько значительным, что сопровождается в некоторых случаях клонусом коленной чашки. Напротив, Ренци считает характерным последствием эксцессов в онанизме отсутствие коленных рефлексов. Я лично затруднюсь установить здесь какую-нибудь закономерность. В одних случаях я находил значительное повышение коленных рефлексов, в других — резкое понижение их до полного исчезновения, при отсутствии органического поражения спинного мозга.

Впрочем, по Белицкому, всегда удаётся обнаружить коленный рефлекс у неврастеников соответствующими приёмами, даже в тех случаях, когда он резко понижен, как это бывает у неврастеников с крайне слабой и вялой мускулатурой.

По Бехтереву, более или менее постоянное явление у онанистов — повышение кремастерового рефлекса при механическом раздражении внутренней поверхности бедра, которое, по его мнению, зависит от частого подъёма яичек при семяизвержении и большого вследствие этого развития кремастера. Вместе с повышением и часто ранним развитием половой деятельности этот рефлекс представляется, по Бехтереву, у онанистов, несомненно, повышенным. Однако, в монографии Белицкого «Неврастения», вышедшей из клиники Бехтерева в 1906 году, повышение кремастерового рефлекса упоминается как одно из обычных явлений при неврастении вообще. Это вполне совпадает и с моими наблюдениями.

Во многих случаях половой неврастении у онанистов Л. В. Блуменау наблюдал повышение бульбокавернозного рефлекса.[29]

С течением времени наряду с явлениями общей неврастении могут возникнуть психические явления: боязливость, крайняя застенчивость, неловкость движений в присутствии других людей, которая может доходить до дрожи и расстройств координации. Мышечный тонус у таких больных уменьшен, отчасти вследствие этого понижено чувство собственного достоинства (Крафт-Эбинг).

В некоторых случаях онанизм и вообще дефекты в половой сфере являются непосредственным поводам для появления «боязни чужого взгляда». Это болезненное состояние, описанное Бехтеревым, состоит в навязчивом развитии аффективного состояния смущения и боязни при смотрении других больному в глаза, причём это аффективное состояние появляется или непосредственно при смотрении больному в глаза или же, что бывает, по-видимому, чаще, путём возбуждения навязчивой мысли о возможности обнаружить по глазам больного его ненормальное состояние (онанизм, половое бессилие и т. д.). У многих больных при постороннем взгляде появляются своеобразные ощущения неприятного характера в области глаз. Онанизм является для описанного состояния лишь непосредственным поводом. Само же состояние развивается на почве неблагоприятного наследственного отягощения.

Школа Фрейда относит вообще невротические расстройства и навязчивые состояния, наблюдаемые у онанистов, в значительной степени на счёт страха, который в раннем детстве в периоде онанизма детского возраста был включён в неделимую ассоциативную связь с самоудовлетворением (у мальчиков опасение кастрации, у девочек опасением того, что им отрежут волосы). Многие случаи истерии и навязчивых неврозов при анализе их оказываются психическим последствием этого инфантильного страха, который с пробуждением любви к определённому существу сочетается со страхом вследствие кровосмесительных фантазий при онанизме. Таким образом, чувство страха у взрослых онанистов составлено из инфантильного страха (страха кастрации) и юношеского (кровосмесительного) страха. Страх возникает в том случае, если половое возбуждение количественно не вполне отреагировано или качественно неадекватно отреагировано. В том и другом случае остаётся неиспользованный излишек возбуждения, который проявляется в страхе, или превращается в страх, или вызывает страх. Большинство людей реагирует страхом на неполное половое удовлетворение или на воздержание при сильном половом влечении. Появление страха, как последствие воздержания, нельзя считать специфическим для онанизма, так как в детском возрасте онанизм представляет собою адекватную форму полового удовлетворения. Специфическая этиология онанизма в страхе может наблюдаться лишь в той стадии, в которой адекватная и онанистическая деятельность не совпадают (Фрейд).

Так как мы для появления страха предполагаем неиспользованный излишек возбуждения, то возникает вопрос, в какой мере онанизм способен в периоде полового созревания и в позднейшем возрасте давать полное половое удовлетворение? Тауск отвечает: это зависит от того, в какой мере влечение уже перешло к выбору объекта и в какай мере стремление к извращёнию, развившееся в частном случае, удовлетворятся онанизмом

Если во время онанизма несоответствие между стадией развития полового влечения и в действительности возможным способом полового удовлетворения зашло так далеко, что индивидуум с достаточной решительностью требует постороннего объекта для полового сношения, а между тем вынужден искать удовлетворение в собственном теле, то мы не можем ожидать от онанизма полного полового удовлетворения и, как естественная реакция на онанизм, появится страх.

Там же, где половое созревание застаёт влечение в инфантильной стадии, где индивидуум ко времени половой зрелости психически ещё аутоэротичен, там онанизм будет адекватной формой удовлетворения сексуальности, он будет давать либидинозному возбуждению полный отток, и страх не разовьётся. В последнем случае возможны, впрочем, два важных исключения: несмотря на сохранившийся психический инфантилизм, онанизм может после половой зрелости не быть адекватным средством удовлетворения, если организм перераздражён чрезмерным онанизмом и наступил «токсический актуальный невроз». Далее, если сопутствующая онанизму фантазия связана с извращением, которое не может быть заменено деятельностью фантазии (например, обонятельное извращение или способность к обонятельным галлюцинациям) (Тауск).

Тауск находил чувство виновности только там, где онанизм не давал полного удовлетворения, где развивался страх. Напротив, если онанизм давал полное наслаждение, то он не связывался ни с каким чувством виновности. Попутно отметим, что, по учению Фрейда, к страху ведет также побеждённый и внезапно прекращенный онанизм вследствие наступающей неудовлетворённости.

Невротические состояния страха представляют собою отчасти состояния страха без содержания, скоропреходящие и появляющиеся приступы, но иногда и продолжительные. Чаще встречаются фобии, особенно двигательные и ситуационные (агорафобия, монофобия, антропофобия и т. д.), которые бывают в различном развитии, от самых лёгких до самых тяжёлых форм. Отчасти встречаются скрытые, неполные приступы страха (эквиваленты страха).

Для облегчения понимания этих последних явлений и их значения, как симптомов страха, Левенфельд предложил следующую схему полного приступа страха.

В прежние времена принято было считать онанизм причиною душевных болезней. Так, В. Эллис (1838) приписывал онанизму болезнь большей части умалишённых, находившихся в заведениях для душевнобольных. Напротив, другие авторы, как Гислайн, приводили для онанизма в своих этиологических таблицах ничтожные цифры. Эллингер (1845), на основании тщательных наблюдений, принимал онанизм как содействующее обстоятельство почти у 1/5 больных.

Однако, в разборе этих причин, говорит Гризингер (1867), должно остерегаться ошибки. Нередко при начале сумасшествия (или, лучше сказать, при переходе из умеренной меланхолической стадии в маниакальную стадию) больной выказывает усиленное половое стремление, которое может заставить его бесстыдно предаваться онанизму или таскаться по публичным домам. В этом надо видеть уже симптом, а не причину болезни. Гризингер признаёт, однако, что «онанизм составляет важную и частую причину сумасшествия, как и всякого другого физического и нравственного падения. Не уменьшая значения этой потери соков и непосредственного влияния, часто почти постоянного, раздражения половых органов на головной и спинной мозг, наверно, следует приписать гораздо более, однако, печальным психическим последствиям онанизма вредное и непосредственное влияние на развитие сумасшествия. Борьба против стремления, уже слишком усилившегося, и постоянная уступка ему, скрытый антагонизм между раскаянием, стыдом, хорошими намерениями и потребностью раздражения, — всё это считаем мы, на основании собственных признаний многих онанистов, безусловно, более важным, нежели первое органическое действие онанизма. Какое участие принимают оба эти влияния в каждом отдельном случае — решить нельзя, но действие онанизма, по-видимому, тем сильнее, чем в более раннем возрасте оно расстроило организм и произвело анемию, чем тяжелее сопровождающие его душевные движения и чем сильнее происходящие отсюда местные болезни половых органов. В тех случаях, где этих трёх условий не замечается, онанизм не имеет, большею частью, никаких серьёзных последствий».

Ещё Эскироль (в 1838 году) высказал, что онанизм является частым последствием или предвестником душевных болезней. Странное впечатление производит, поэтому статистика душевных болезней, как последствия онанизма, собранная таким почтенны учёным, как Левенфельд, тем более что у него приведены рядом статистики и старые, как, например, Эллингера, и новые — 80-х годов. Любопытно при этом проследить падение этих цифр с годами. Так, Эллингер (Германия) нашёл онанизм среди 383 душевнобольных у 83, следовательно, у 21,5 %. В Англии же процент случаев душевных болезней вследствие онанизма был в 1885 году 1,2 %, в 1886 году 1,1 %, в 1887 году 1,4 %. Мы видим, следовательно, что с годами процент сходит почти на нет.

Крафт-Эбинг ещё в 1875 году выражал сомнение в том, чтобы онанизм был когда-нибудь единственной причиной душевного заболевания. Некке (в 1911 году) сообщает, что он в продолжение 31 года изучал, в качестве психиатра и научного работника, причины душевных болезней и ни разу не мог установить причинной связи их ни с половым воздержанием, ни с онанизмом.

Новейшая психиатрия совершенно не признает онанистических психозов. Вот, например, как высказывается по этому поводу Крепелин:

Приблизительно так же высказывался Блейлер, автор одного из новейших (1916) руководств по психиатрии:

Если бы онанизм вызывал душевные болезни так часто, как это многие предполагают, то всё человечество давно находилось бы в состоянии вырождения.

При исследовании вопроса о психозах детского возраста Беркхан не нашёл ни одного случая, где причиною болезни был бы онанизм. Фолел, Уффельман и Эмминггауз пришли к тому же приблизительно результату. Вообще онанизм может причинить серьёзный вред лишь болезненной от рождения нервной системе. В большинстве случаев психозов детского возраста, которые приписываются онанизму, имеется гебефрения или истерия, при которых надо смотреть на онанизм как на последствие, а не как на причину.

В одном из новейших сборных руководств по детским болезням (1912) Ибрахим указывает, что онанизм наблюдается у большинство слабоумных и невропатических детей, иногда в чрезмерной степени, но никогда не является причиной этих болезней, а всегда следствием их потому, быть может, что слабость воли или преждевременная раздражительность половой сферы ведут к чрезмерному развитию онанизма.

Свыше 50 лет тому назад Вест писал, что за время всей своей практики и при всём своём обширном материале он ни разу не мог обнаружить, как последствие онанизма, ни у одного ребёнка мужского или женского пола ни судорог, ни эпилепсии, ни идиотии. Он не наблюдал также ни одного случая, где у женщин после половой зрелости онанизм оказался бы действительною причиною истерии, эпилепсии и помешательства.

Выдвигаемая некоторыми авторами роль онанизма в происхождении психоза с навязчивыми идеями имеет значение постольку, поскольку всякое истощение, в том числе и вызванное половыми излишествами, может служить толчком к развитию навязчивых состояний у предрасположенного субъекта.

Сказанное выше всецело относится и к нервным заболеваниям. Нельзя отрицать, что онанизм может играть роль в патогенезе нервных расстройств и в ухудшении их. Но эту роль трудно точно определить, особенно если она совпадает с наследственными или индивидуальными предшествующими моментами.

Случается, например, видеть появление эпилепсии после онанизма и исчезновение её вместе с ним. Циммерман знал одного молодого человека, у которого происходил эпилептический припадок после каждого онанистического акта. Крафт-Эбинг упоминает о фетишисте, у которого бывали эпилептические припадки после онанистических актов и после прикосновения к ботинкам, принадлежавшим женщинам, которым он услуживал. Гэммонд сообщает об одном извращённом субъекте, у которого произошёл эпилептический припадок после педерастического акта. Мориак упоминает о собаке, у которой происходили эпилептические припадки при каждом совокуплении.

По Фере, у некоторых людей известные сенсорные явления, эритропсия, субъективные обонятельные ощущения, сразу обнаруживаются при эпилептическом приступе и при половом акте. Некоторые двигательные явления обычно бывают у них и при тех, и при других «бурях». Иногда эпилептические проявления и половые излишества происходят одновременно, причём первые наступают раньше и исчезают со вторыми. Нелишне вспомнить, что древние авторы называли совокупление лёгкой эпилепсией.

Для современной медицины представляется бесспорным, что при эпилепсии онанизм бывает лишь последствием болезни, а не причиной её.

Мориак и Фурнье, бесспорно, преувеличивают, когда говорят, что среди лиц, предающихся онанизму, редко у кого не страдает пищеварительная функция. Но такие случаи, бесспорно, бывают. Так, Ц. Хирш сообщил о своих наблюдениях над нервной диспепсией у онанистов. В одном случае Хирша 20-летний гимназист жаловался на жестокие боли в спине, вследствие чего был поставлен диагноз язвы желудка. Однако соответственное лечение не дало никакого результата. После того, как была установлена наличность онанизма, пациенту было указано на вред его, и с устранением онанизма исчезли и явления со стороны желудка.

Боли в желудке — с повышенной кислотностью желудочного сока, как в вышеописанном случае, или без неё — часто встречаются у онанистов, особенно же у онанисток. Иногда онанизм отражается и на кишечнике. У молодых онанистов часто встречается запор в связи с онанизмом. В других случаях наблюдается понос.

Фурнье наблюдал молодого человека, у которого почти после каждого онанистического акта появлялись жестокие колики с обильным поносом и невыносимым желанием.

Онанизм может оказывать вредное влияние на деятельность сердца. Лёбуше отметил неправильную деятельность сердца у многих онанистов, в особенности в возрасте от 14 до 18 лет, т. е. в годы полового созревания. На неврастенические явления со стороны сердца у онанистов указывают Бамбергер и Фюрбрингер. Неврастения сердца у онанистов выражается в неправильном, выпадающем пульсе, приступах тахикардии, болях и чувстве стеснения в области сердца, нервной астме. Эти явления со стороны сердца могут быть эквивалентным приступам страха. Сюда же относится френокардия Герца. Она проявляется в боли в области сердечного толчка и несколько влево и книзу от него. Эта область часто бывает чувствительна к давлению и прикосновению. Боль сопровождается поверхностным дыханием, которое прерывается глубокими, громкими вздохами и сердцебиением. В некоторых случаях боль усиливается до появления так называемого френокардического приступа. Эти явления могут обнаруживаться в качестве последствия онанизма в совершенно изолированном виде, как показывает следующее наблюдение Левенфельда:

В некоторых случаях сердцебиения на почве онанизма Куршман находил гипертрофию сердца, происхождение которой он ставил в связь с возбуждением деятельности сердца при продолжительном онанизме. Бахус наблюдал несколько таких случаев гипертрофии сердца в клинике Креля. Один из них мы приведём здесь.

Наблюдения Бахуса показывают, что под влиянием усиленного онанизма у неврастеников может появиться увеличение сердца, в большинстве случаев вправо и влево, редко только влево. Оно держится всегда в умеренных границах. Состояние это вполне излечимо при условии прекращения половых излишеств.

Усиленный онанизм, практикуемый в юном возрасте, может далее, вести к известной степени малокровия и истощения организма.

От малокровия, о котором мы только что говорили, ещё очень далеко до чахотки, которою запугивают онанистов некоторые авторы. Нет никаких оснований говорить вообще о каком бы то ни было влиянии онанизма на дыхательные пути. Ни в одном серьёзном современном руководстве по болезням дыхательных путей о таких заболеваниях не упоминается. Если Фурнье находит возможным говорить о неполном развитии грудной клетки, потере голоса и т. д., происходящих якобы вследствие онанизма, то все такие утверждения остаются целиком на его совести.

Нам ничего не известно о влиянии онанизма на почки. Отметим лишь, что, по Сенатору и Фюрбрингеру, после онанистического акта может появиться функциональная альбуминурия, которая затем исчезает.

Нежный и чувствительный механизм глаза одним из первых во всём нервном аппарате страдает от всякого чрезмерного напряжения тела. Поэтому не удивительно, что онанизм так часто считают причиною глазных страданий. Как и во всех сочинениях об онанизме, чем раньше они были написаны, тем мрачнее была картина страдания, вызванного онанизмом.

Вот, например, что пишет в 1831 году штаб-лекарь Серединский:

Через 50 лет, в 1882 году, бреславльский профессор глазных болезней Герман Кон писал, что онанизм должен практиковаться в чрезмерной степени для того, чтобы он мог вызвать поражение глаз. В большинстве его случаев онанизм практиковался в течение 5–7 лет ежедневно, по насколько раз, в иных случаях в течение 10 лет, в одном в течение 23 лет. Тем не менее, в случаях Кона имелись, главным образом, лишь субъективные световые ощущения фотопсии. Глаза были здоровы во всех отношениях: зрачки, острота зрения, чувство пространства, светоощущение, преломляющие среды, зрительный нерв и сетчатка были совершенно нормальны. Больные жаловались лишь на световые явления, которые состояли или в ослеплении как будто освещённым и подвижным оконным стеклом или блестящей водной поверхностью, или в мелькании света, которое они описывали как появление ярких звёзд, кружков, лучей, точек, хлопьев снега. Почти всегда в процессе участвовали оба глаза. Иногда эти фотопсии приводили к настоящей светобоязни, так что пациентам приходилось зажмуриваться, особенно при быстром переходе от темноты к свету. Световые ощущения часто бывали настолько тягостными, что приходилось прерывать чтение на более или менее продолжительное время.

Мурен сообщает об одной американке, онанировавшей с самой ранней юности. Она не могла переносить даже блеска чужого взгляда. В темноте, а также при закрытых глазах эти явления в большинстве случаев проходили.

Продолжительность периода времени, в течение которого появляются фотопсии, колебались в наблюдениях Кона от четырёх недель до нескольких лет.

Бывает, далее, сухой катар соединительной оболочки глаз, выражающийся в чувстве жжения и давления в глазах при незначительной красноте соединительной оболочки, и отсутствии какого бы то ни было отделения. Такой катар наблюдается, по Г. Кону, особенно часто у онанирующих девушек и старых дев и не поддаётся лечению, пока не будет прекращён онанизм.

Фёрстер, Ландесберг и Кон наблюдали простые катаральные воспаления конъюнктивы и так называемый пузырьковый катар конъюнктивы, которые вообще легко излечиваются в юном возрасте, но не поддаются излечению у молодых субъектов, которые, по их собственному признанию, усиленно онанируют.

На счёт онанизма относят также случаи судороги века и покраснения зрительных нервов. Мурен наблюдал, кроме чувствительности, также слабость аккомодации у женщин, неумеренно предававшихся онанизму.

Гучинсон в случае внутриглазных кровоизлияний усматривал причину в онанизме. Однако, Кон допускает здесь разрыв сосудов вследствие идиопатической хрупкости их.

При всех вышеописанных заболеваниях глаз прекращение онанизма сказывалось самым действительным лекарством.

Академик Л. Г. Беллярминов, наблюдающий глазных больных в течение почти 40 лет, любезно сообщил мне, что, по его наблюдениям, онанизм никаких типических, ему одному присущих симптомов со стороны глаз ни субъективного, ни объективного характера не даёт.

По Фюрбрингеру, дрожание век при закрытых глазах характерно для онаниста. Я с этим согласиться не могу, так как это явление представляет собою один из характерных признаков неврастении. Так, по Крафт-Эбингу, дрожание преждевременно утомлённой, ненормально истощающейся мышцы века, скоро усиливающееся до фибриллярного дрожания, особенно ясно наблюдается при зажмуривании глаз и является стигматом неврастении.

Онанизм может оказывать иногда влияние и на нос. Как известно, существует, по-видимому, связь между необонятельной частью носа и половой сферой. Слизистая оболочка носа, представляющая в некоторых местах по своему строению сходство с пещеристой тканью половых органов, часто принимает участие в процессах набухания и отлива в половых органах. Так, МакКензи усматривает близкую связь между страданием носовой полости и менструацией. По Жоалю, носовые кровоизлияния у подростков часто находится в связи с онанизмом. Половые эксцессы иногда вызывают насморк. С другой стороны, Фере и МакКензи приводят случай сильного полового возбуждения при всяком насморке или катаре носа. Некоторые болезни носовой полости не поддаются никакому лечению, пока лежащая в основе их болезнь половых органов не будет устранена. По Кюпперсу, даже лёгкие манипуляции не слизистой оболочке носа у беременных могут вести к выкидышу.

Эти факты были значительно преувеличены Флисом, основавшим на них целое учение о носовой дисменорее.

По Ференци, чрезмерное сосудодвигательное раздражение при онанизме может вызвать хронические расстройства в эректильной ткани слизистой оболочки носа. Это может повлечь за собою различные невралгии и функциональны расстройства. В некоторых случаях мастурбаторной неврастении общее состояние заметно улучшалось после прижигания «половых точек» в носу.

По Грейзону и МакКензи, у некоторых субъектов после излишеств в онанизме, а иногда и после каждого онанистического акта бывают носовые кровотечения.

В литературе имеется очень мало данных о возможности влияния онанизма на орган слуха. Так, по Боннафону, у онанистов встречаются жалобы на звон в ушах, боли и покалывание в них без всяких анатомических данных. По Вебер-Лилю, онанизм и бурное совокупление могут оказывать неблагоприятное влияние на орган слуха, особенно у женщин. Поэтому гнойные воспаления среднего уха принимают якобы у онанистов очень затяжной характер (?). Вебер-Лиль заходит так далеко, что настоятельно рекомендует очень раздражительным и слабым девицам, страдающим прогрессирующим понижением слуха, отказываться от вступления в брак, так как половые сношения могут у них будто бы оказывать особенно вредное влияние на слух!

Покойный профессор Н. П. Симановский, занимавшийся в течение 45 лет болезнями уха, носа и горла, сообщил мне, что он никогда не наблюдал поражений этих органов, которые можно было бы поставить в непосредственную связь с онанизмом. Излишества в онанизме могут, по его мнению, вызывать лишь те или иные неврастенические явления, которые могут обострять ощущения в уже больных органах.

Некоторые авторы склонны обвинять онанизм в побуждении к самоубийству и к преступности.

В этом вопросе, как и в целом ряде других, рассмотренных в настоящей книге, мы сталкиваемся к резким разногласием во взглядах прежних авторов с современными. Так, по Лаллеману, часто стремление к самоубийству есть припадок или последствие неумеренной потери семени. И по Пинелю, в числе причин самоубийства находится онанизм. Эскироль, по его словам, очень часто видел самоубийства от онанизма. То же самое подтверждает и Тиссо.

Мориак уже не усматривает в онанизме причину самоубийства. По его словам, субъекты, у которых ипохондрия осложняется приступами онанизма, могут носиться с мыслями о самоубийстве, но редко приводят их в исполнение.

Ранк связывает самоубийство с онанизмом постольку, поскольку в юношеском возрасте самоубийства часто происходят вследствие бессознательной уверенности в неспособности побороть онанизм. Ранк связывает появляющееся у некоторых онанистов недовольство жизнью не с онанизмом, как таковым, а, наоборот, с борьбою с онанизмом. Борьба с онанизмом сопровождается, говорит он, обыкновенно первым успехом: онанизм практикуется уже реже, что, с другой стороны, по сравнению с прежним притуплением удовольствия, означает вначале лишь новое наслаждение, — пока противоположные представления не сделаются достаточно сильными для того, чтобы перенести сознание виновности у онаниста с частоты акта на самый акт. «Обострённая, таким образом, борьба с онанизмом при нормальных условиях заканчивается лишь переходом к половым сношениям, так как нормально пробуждённую и в течение долгого времени удовлетворяемую половую потребность уже не удаётся привести к молчанию, а можно лишь перевести на другой объект» (Фрейд). Если достижение нормальной половой цели невозможно вследствие внутренних задержек или внешних затруднений, то безнадёжная борьба должна вести к новым обострениям внутреннего конфликта, которые могут тогда проявиться в виде нервных расстройств, невротических симптомов и различных тяжёлых душевных состояний до недовольства жизнью включительно (Ранк).

Штекель сообщает о ряде случаев, в которых у его пациентов первые импульсы к самоубийству появились после прекращения онанизма. Неудовлетворённое половое напряжение может прейти в страх и дать невротический страх. Следовательно, не онанизм, а оборонительная борьба с онанизмом, вытеснение полового влечения вызывает невроз в форме состояния страха — перемещение аффекта страха с первоначально половой области на иную, социальную область. У школьников такою областью чаще всего бывает экзаменационное время с его страхом экзаменов. У учащихся часто приходится наблюдать мотив страха в том, что они причинили онанизмом вред своим умственным способностям и памяти. Чтобы избавиться от этого страха экзамена, последним и самым радикальным средством в глазах некоторых таких юношей остаётся самоубийство. Это и подтверждается статистикой (Рейтлер).

Я лично вполне разделяю точку зрения Азнаурова, что школьники, пробегающие в трудные минуты жизни к онанизму, едва ли сделаются самоубийцами, так как онанизм вызывает в них разотягощении и, следовательно, уменьшает шансы для появления чувства страха с его печальными последствиями, описанными выше.

Немаловажную роль в самоубийстве у онанистов играет запугивание несчастной молодёжи брошюрами о «грехах молодости» и т. д. Известный процент столь частых в последние годы самоубийств среди школьников относится к юношам, запуганным такими книжками. Некоторые родители, проповедующие детям об ужасах, которые их ожидают вследствие онанизма, достигают иногда обратного результата. Иные упрямые дети продолжают после таких речей онанировать именно для того, чтобы сократить свою жизнь в качестве епитимии за своё тайное наслаждение они мечтают пожертвовать часть своей жизненной силы.

Как это ни странно, но приходится посвятить особую главу о связи онанизма с преступностью. Я делаю это лишь потому, что некоторые авторы находят возможным с полной серьёзностью говорить о связи между онанизмом и преступностью. Так, Ломброзо и Росси нашли среди «преступной сотни» 35 % пьяниц в возрасте между 2–10 годами (25 % из них пили исключительно водку), 6 % занимались онанизмом раньше шестилетнего возраста, а 13 % имели половые сношения с женщинами ранее 14 лет. Цифры эти свидетельствуют, по Ломброзо, о необыкновенно раннем проявлении «порока» и преступления.

Дальше всех идёт в этом отношении Мораглиа. Я приведу его изложение по возможности дословно:

Впрочем, Мораглиа сам считает необходимым отметить, что «онанизм — не всегда порок, что он скорее бывает простой переходной стадией, через которую приходят затем к любви. Он является также нередко первым её проявлением. Продолжаясь недолго у нормальных субъектов, онанизм почти всегда длится в течение всей жизни у лиц безнравственных и проституток». «Было бы, конечно, смелостью с нашей стороны, — говорит он, — утверждать, что онанизм есть проявление преступности, т. е., иначе говоря, есть ослабленная форма преступности». Тем не менее, он убеждён в том, что между онанизмом и преступлением существует то более тесная, то более слабая связь. К такому заключению, которое, как Мораглиа сам признаёт, многим, быть может, покажется несколько смелым, он пришёл «именно потому, что если не все, то многие онанисты присоединяют к своему пороку ещё и преступление, и что большая часть преступников — чтобы не сказать все — и подавляющее большинство проституток неудержимо предаются онанизму». «Кто же после этого, видя, что онанизм является почти неразлучным спутником преступления, осмелится утверждать, что не существует связи между этими обоими проявлениями человеческого заблуждения?»

Роледер возражает только что цитированному автору, что если онанист и преступник, то, во всяком случае, не по отношению к другим людям, а лишь по отношению к себе, так как вредит лишь себе самому. Роледер не отрицает, однако, что онанизм в известном смысле может способствовать преступности, и именно, благодаря тому, что «онанизм, особенно если он практикуется в течение многих лет, парализует энергию и силу воли, портит характер и легко превращает онаниста в безвольного, слабого человека, притупляет в нём более тонкие психические побуждения, как чувство альтруизма, сострадания к людям и животным и выдвигает на первый план эгоизм или, по крайней мере, может всё это делать».

И Вульфен находит, что онанизм находится в тесной связи с преступностью в юношеском возрасте:

Вульфен убеждён в том, что таким образом происходят многочисленные кражи, совершаемые детьми и юношами:

Разбираемый автор видит в онанизме «источник преступности, постоянно и в изобилии имеющийся в народе».

Напротив, по Штекелю, если бы удалось совершенно подавить онанизм, то количество преступлений на половой почве безгранично бы возросло. Очень быстро распространилась бы также вообще преступность. В подтверждение этого Штекель приводит следующий случай.

Ему удалось установить у одного онаниста, что он онанировал с фантазией об убийстве своего отца. Разумеется, фантазия была бессознательной. Пенис (родитель) был для него символ отца, эякуляция — струёй крови, которая приводила жизнь «производителя» к быстрому концу. Опадение члена символизировало смерть. Из этого источника исходило у пациента глубокое сознание виновности. Он отказался от онанизма и заболел тяжёлым навязчивым неврозом. Ему удалось подавить сексуальность настолько, что у него уже не было эрекций. Он сделался целомудренным, но совершенно неспособным к жизни. Психоанализ избавил пациента от этих фантазий.

Оставляя в стороне эти данные, устанавливаемые при помощи психоанализа и едва ли имеющие особенно серьёзное значение, нельзя не признать, что бывают случаи, когда приходится признать за онанизмом известную нравственную ценность. Это имеет место тогда, когда субъект с очень повышенной чувственностью может причинить вред другому лицу, заразив его венерическою болезнью или преступно прибегая к противоестественным половым сношениям. Вместо этого он находит удовлетворение в онанизме. Представим себе, например, человека, страдающего половым влечением к малолетним и с трудом удерживающего себя от удовлетворения этого влечения. Не признаем ли мы в высокой степени полезным, если такой человек будет искать в онанизме удовлетворения своей похоти и этим путём воздержится от преступного прикосновения к детям?

По моему мнению, вопрос о соотношении между онанизмом и преступностью едва ли нуждается в разборе по существу, так как против подобного соотношения говорит уже само беспредельное распространение онанизма. Далее, нам известно широкое распространение онанизма среди животных. Ради последовательности мы должны были бы стремиться к установлению связи онанизма с преступностью и у животных. Я надеюсь, что здесь остановится и сам Мораглиа.

Известный криминалист профессор П. И. Люблинский любезно сообщим мне по разбираемому вопросу следующее:

Как уже упоминалось, христианская культура, в противоположность языческой, усматривала прежде в онанизме большой грех перед богом и перед людьми. Этот взгляд оставался неизменным у многих авторов ещё до средины XIX века.

Иоганн Петер Франк (1870) смотрит на онанистов, как на людей, представляющих бремя для общества, которое не может извлечь из них никакой пользы.

В 1828 году Ревеийе-Париз писал:

Бурдах называл онанизм преступлением против рода человеческого.

Не жалеет красок и Иноевс:

В новейшее время вопросом о том, представляет ли онанизм вред для общества, занимались Фрейд и его ученики. По Фрейду, онанизм совершенно не отвечает идеальным требованиям культурной половой морали и поэтому наталкивает молодых людей на те самые конфликты с воспитанными в них идеалами, которых они хотели избежать при помощи воздержания. Далее, онанизм портит характер тем, что балует людей, во-первых, благодаря тому, что даёт им возможность достигнуть значительных целей без труда, удобным путём, вместо энергичного напряжения сил, и, во-вторых, тем, что в фантазии, сопровождающей удовлетворение, он возвышает половой объект до такого совершенства, какое не легко найти в действительности. По своеобразному выражению К. Крауза, коитус представляет собой неудовлетворительный суррогат онанизма.

Тауск считает, что онанизм заключает в себе три разрушительных фактора для человеческого общества:

1. вследствие фиксирования аутоэротизма и ослабления уважения к себе он уменьшает энергию мужчины в жизненной борьбе;

2. вследствие удержания навсегда психического инфантилизма он принижает высокое положение мужчины в общественной жизни и в семье;

3. понижая половую силу, что вызывается слишком ранним и слишком частым онанизмом, последний вызывает обеднение любовной жизни и доставляет женщинам разочарования.

Автору представляется очень вероятным, что онанизм мужей является значительным фактором в происхождении эмансипации женщин.

По моему мнению, в этом вопросе, как и во многих других, Фрейд и его школа впадают в очень значительное преувеличение. Я лично никогда не замечал, чтобы редко или умеренно практикуемый онанизм делал мужчину менее восприимчивым к прелестям женщины или отталкивал его от естественных сношений. Мой взгляд вполне подтверждается статистикой распространения онанизма. В самом деле, если бы, при существующем распространении онанизма, он отталкивал мужчину от женщины или только удерживал его от влечения к ней и от борьбы за неё, то человечество, пожалуй, вымерло бы!

О патологоанатомических изменениях половых органов у мужчин, как последствии онанизма, может идти речь постольку, поскольку вызванные онанизмом воспалительные процессы в мочеиспускательном канале способны давать сколько-нибудь стойкие изменения.

Что касается заднего отдела мочеиспускательного канала, то наибольший интерес с патологоанатомической точки зрения представляют всевозможные изменения со стороны семенного бугорка. Васильев, наблюдавший 680 случаев поражения семенного бугорка, нашёл, что различные этиологические моменты (перелой, онанизм, прерываемое совокупление, половые излишества и т. д.) вызывают одинаковые изменения семенного бугорка, поскольку об этом можно судить на основании данных эндоскопии. Васильев разделил все свои случаи по их патологоанатомической картине на четыре группы.

К первой группе он относит случаи хронических, мягких инфильтратов, где воспалительный процесс гнездится в слизистой оболочке и где преобладает мелкоклеточная инфильтрация. Семенной бугорок в этих случаях (иногда меньше половины его вмещается в просвет трубки уретроскопа № 25) пунцово-красного цвета. Эпителиальный покров его то блестящий и гладкий, то матовый и шероховатый. Иногда получается впечатление эрозий. В некоторых случаях поверхность бугорка представляется изрытой. Прикосновение к семенному бугорку иногда вызывает сильное кровотечение. Иногда же кровоточит только основание бугорка. Основание бугорка, равно как и сам семенной бугорок, могут быть отёчны.

Ко второй группе относятся случаи, где имеются плотные инфильтраты. Здесь семенной бугорок увеличен, плотной консистенции, значительно бледнее окружающей слизистой оболочки, обычно бледно-жёлтого цвета с красноватым или розовым оттенком. Контуры его часто имеют фестончатую форму вследствие образования на поверхности бугорка прозрачных пузырьков; слизистая оболочка отёчна. Эпителиальный покров обычно сохраняет ещё свой блеск. Слизистая поверхность семенного бугорка не кровоточит. Если же наблюдается кровотечение, то оно происходит из основания, обычно отёчного и разрыхлённого, и из окружающей слизистой оболочки.

К третьей группе относятся случаи, отличающиеся от первых двух групп только присутствием на поверхности семенного бугорка небольших разращений, иногда сходных с полипами.

Наконец, к четвёртой группе относятся атрофические формы, где семенной бугорок возвышается над поверхностью слизистой оболочки, имеет серовато-жёлтую окраску, морщинист.

Что касается отверстий выбрасывающих протоков, то в первой группе они обычно не видны. Во второй можно видеть отверстия, которые иногда зияют, иногда окружены воспалительным венчиком. При атрофической форме отверстий чаще не видно. Как правило, по мере улучшения воспалительного процесса отверстия становятся лучше различимыми.

Отверстие мужской уретры иногда окружено резко воспалительными губами, возвышающимися над уровнем слизистой оболочки. Иногда из отверстия вытягивается гнойная или слизистая пробка.

Описанные выше изменения со стороны семенного бугорка наблюдаются, как последствие онанизма, чрезвычайно редко. В огромном большинстве случаев даже при усердном онанизме не наблюдается в заднем отделе мочеиспускательного канала никаких изменений. Изредка встречается гиперемия слизистой оболочки задней уретры.

Сюда относятся описанные выше изменения наружных половых частей, а именно больших и малых губ, клитора, вульвы и девственной плевы. Некоторые авторы упоминают ещё о зиянии входа во влагалище у особ, онанирующих при помощи предметов, более или менее сходных по форме с половым членом.

Совершенно не соответствует действительности сообщение Рута и Хейвуда Смита, будто у онанисток волосы на лобке теряют свою курчавость.

При поражениях матки в зависимости от онанизма находят явления, свойственные хроническому метриту.

При лечении онанизма мы имеем перед собою три задачи: во-первых, мы должны повлиять на онаниста в том смысле, чтобы он отказался от онанизма; во-вторых, необходимо привести в равновесие душевное состояние пациента, в большинстве случаев значительно расстроенное мыслями о «непоправимом вреде, нанесенном собственному здоровью»; наконец, в-третьих, мы должны устранить вызванные онанизмом местные изменения в отдельных органах или системах органов, если такие изменения имеются.

Прежде чем перейти к детальному изложению отдельных лечебных методов, необходимо коснуться лечения онанизма у маленьких детей. Здесь приходится обыкновенно наблюдать следующую картину, ярко описанную Лазегом:

Как же следует поступать в этих случаях? Лазег и Комби советуют оставить маленьких детей в покое, так как онанизм не вызывает у них тех ужасных последствий, которые ему приписывают. Во всяком случае, если желают применить здесь рациональное лечение, то надо бороться с причиною онанизма, т. е. с нервным состоянием детей.

Выше мы указали, что нередким последствием онанизма бывает неврастения. Но она является также иногда одною из причин онанизма. В этих случаях следует начинать лечение онанизма с лечения неврастенического состояния у пациента. Обычно здесь помогают препараты брома, камфары, валерианы. Препараты брома полезны тем, что несколько угнетают половое влечение, понижают общее нервное возбуждение, вызывают сон и таким образом помогают пациенту в его борьбе со стремлением к онанизму. Однако, бромиды надо давать с осторожностью. Если их давать в слишком большом количестве и слишком долго, то они могут временно совершенно уничтожить половое влечение и ослабить способность к эрекции. Подобный эффект может сильно огорчить пациента и оказать вредное влияние на его доверие к врачу.

Я обыкновенно прописываю бром в следующем виде:

Rp. Infus. herb. adonid. vernal. e 4,0:180,0

Natr. bromat. 6,0

Syr. rubi idaei 20,0

M.D.S. четыре раза в день по столовой ложке (детям по чайной-десертной ложке)

Или:

Rp. Infus. rhiz. valerianae e 10,0:200,0

Natr. bromat. 8,0

M.D.S. три раза в день по столовой ложке (детям по чайной или десертной ложке).

Или даю сочетание нескольких бромистых солей, например:

Rp. Natr. bromat.

Kalii bromat. Ana 0,5

Ammon. bromat. 0,25

M.f.p.t. dos. № X in tablett

S. 2–3 таблетки в день.

Можно также давать сабромин, четыре таблетки по 0,5 в день; бромурал, три таблетки по 0,3 в день; бромальбин, три капсулы по 0,3 в день; седоброл, 1–2 таблетки в стакане горячей воды; адамон, 2–3 таблетки в день, и т. д.

Детям дают бромистые соли в соответственно меньших дозах. Так, например, мальчику 10 лет можно дать:

Rp. Camphor. monobromat. 0,1

Kalii bromat. 0,3

M.f.p.d.t. dos. № X in capsul amyl.

S. Утром и вечером по одной облатке.

Робинзон рекомендует давать бромиды с адреналином, ввиду того, что последний обладает тончайшим действием и таким образом нейтрализует угнетающее действие бромидов.

Крафт-Эбинг назначал однобромистую камфару в суппозиториях, иногда в сочетании с extr. belladon. aquos.

В некоторых случаях бывают, полезны глицерофосфаты, мышьяк, железо.

При онанизме у женщин следует иметь в виду возможность нимфомании. Это состояние, характеризующееся усилением полового влечения, легко ведёт к онанизму. Здесь необходимо тщательно устранить все местные явления, которые могут вызвать зуд в половых частях, как вульвит, вагинит, экзему и т. п. Надо помнить об общих причинах зуда у женщин, особенно о диабете. Нервным и возбуждённым девочкам можно прописывать препараты брома и опия, например:

Rp. Strontii bromati 10,0

Extr. opii 0,05

T-rae hyoscyami 2,0

Sirup. cort. aurantii 90,0

M.D.S. Десертную ложку вечером.

Или дают ложку следующей микстуры:

Rp. Kalii bromati 4,0

Vitell. ovi unius

Camphorae 0,25

Aq. dest. c. sacchar. 190,0

M.D.S.

При бессоннице прибавляют хлоралгидрат:

Rp. Chlorali hydrati

Strontii bromati aa 5,0

Extracti hyoscyami

Extracti opii

Extracti cannabis indicae aa 0,15

Sirup. cortic. aurantii 100,0

M.D.S.

По Штейнеру, может быть, следовало бы для улучшения условий внутренней секреции у онанистов пользоваться органотерапией в большем масштабе, чем это делалось до сих пор.

По Робинзону, у людей, предающихся эксцессам в онанизме, имеется уклонение от нормы в деятельности щитовидной железы, отражающееся на их умственных способностей и силе воли. В этих случаях препараты щитовидной железы при внутреннем употреблении их оказывают хорошее действие на общий метаболизм и на умственные способности пациентов. При прописывании этих препаратов необходима осторожность. Надо тщательно следить за их действием. Вообще их можно прописывать только в том случае, если врач может видеть пациента не реже одного раза в неделю. Робинзон даёт также extr. glanbul. pituitariae и питуитрин. Результаты, по его словам, хороши, но опыт с этим средством ещё мал.

Мне не приходилось прибегать у онанистов к органотерапии.

Очень помогают, далее, тёплые ванны — 28°P., продолжительностью в 15 минут. Я рекомендую принимать их в течение некоторого времени ежедневно, затем через 1–2 дня. Такие ванны превосходно успокаивают нервную систему.

Напротив, нежелательно местное обмывание половых органов, так как оно чрезмерно привлекают внимание к этим органам. Робинзон усматривает дурную сторону обмываний также в том, что последующее высыхание половых органов может послужить стимулом к онанизму. Это соображение представляется мне неубедительным, так как после обмывания можно осторожно обсушить половые органы. Впрочем, это обсушивание так же вредно, как и всякое манипулирование на половых органах.

При нимфомании Люто рекомендует обмывать наружные половые части каждый вечер следующей жидкостью:

Rp. chlorali hydrati 2,0

Ap. laurocerasi 4,0

Aq. destill. 100,0

M.D.S.

Или смазывать половые части следующей мазью:

Rp. Cocain. muriat. 2,0

Vaselini albi 20,0

Ol. rosar. gtt. I

M.f. ungt.

Очень рекомендуется при нимфомании холодные души.

Само собою разумеется, что следует избегать у лиц мужского пола всего того, что способствует появлению эрекции, как обильное питьё на ночь, плотный ужин перед отходом ко сну и т. д.

Назначение лекарственного лечения не представляет особого труда для врача. Но, к сожалению, им одним почти никогда не удаётся ограничиться. Значительно труднее, но зато и благодарнее в смысле эффекта, влияние врача на психику больного. Медицина располагает для этой цели несколькими методами: внушением наяву, гипнотизмом, психотерапией, психоанализом.

Молль, Форель, Левенфельд, Шренк-Нотцинг получили в некоторых случаях хорошие результаты от лечения гипнозом.

Бехтерев (1899) советует применять внушение в гипнозе во всех вообще случаях онанизма, в которых остаются бесплодными обыкновенные советы воздерживаться от пагубной привычки. Надо, однако, иметь в виду, что, по признанию Бернгейма, одного из творцов учения о гипнотизме, что не все больные поддаются гипнозу. Некоторых удаётся усыпить, но большинство не удаётся. При том известно, что наиболее чувствительные гипнотики способны противостоять внушениям, которые находятся в противоречии с каким-нибудь глубоким чувством. Приходится поэтому довольствоваться внушением наяву, которое также не всегда оказывается действенным.

Внушение имеет ту отрицательную сторону, что оно представляет собою внедрение идеи без критики со стороны лица, которому она внушается. В этом заключается отличие внушения от убеждения, при котором играет роль личная переработка идеи субъектом, которого убеждают. У очень нервных детей были успешные попытки убеждение внушением (А. Вуазин).

Когда мы имеем перед собою онаниста, на которого мы хотим повлиять в том отношении, чтобы он перестал онанировать, но нам надо убедить его в необходимости этого, повлиять на его разум в желательном для нас направлении, т. е., другими словами, прибегнуть к психотерапии. Врачу приходится здесь прибегнуть, по выражению Дюбуа, к интенсивной диалектике в духе стоицизма, но того, что врач считает правильным. Наоборот, это лечение требует от врача тёплой симпатии к больному, которого ему нужно спасти, абсолютной честности в выборе доказательств, неистощимого терпения и большого умения сделать понятным для больного всё то, в чём он должен убедиться.

Наименее уместны здесь запугивание и застращивание. Робинзон находит, что в тех случаях, где пациент ничего не знает о возможных тяжёлых последствиях онанизма или слышал о них, но относится к этому скептически, мы должны воздействовать на его разум и указать на возможность тяжёлых последствий. Обычно устрашает указание на возможность бессилия.

Фурнье также считает полезным запугивать детей, например, говорить им, что их половые части омертвеют, если они будут прикасаться к ним. По его словам, эта угроза в некоторых случаях заставляет детей отказаться от их печальной привычки.

Я считаю подобный приём крайне опасным, притом к нему едва ли когда-нибудь и придётся прибегнуть, так как трудно встретить среди пациентов юношу или даже мальчика, не запуганного последствиями онанизма. Марциновскому приходилось иметь дело с такими больными, которые в течение целого ряда лет страдали от воображаемой негодности или нечистоты их существа до полного уничтожения их душевных сил и которые потом метались во все стороны и каждым своим словом и выражение лица как будто просили извинить их в том, что они ещё осмеливаются существовать. Это — кандидаты на самоубийство на основании недоразумения в понятии о грехе и ложной ответственности, люди, которые влачат своё существование под игом чудовищной идеи о наказании за такие действия, устранение которых было вне их власти.

Всякий знает, говорит Бехтерев, какое магическое, оздоровительное действие может приобрести одно утешительное слово со стороны врача и, наоборот, как иногда убийственно в буквальном смысле слова действует на больного суровый, холодный приговор врача, не знающего или не желающего знать силы внушения.

И Робинзон рекомендует держаться такой же тактики в тех случаях, когда пациент сильно потрясён и угнетён, когда он начитался шарлатанской литературы, которая изображает даже умеренный онанизм как злейший из пороков, как смертный грех и самую вредную привычку, неизбежно приводящую к параличу и сумасшествию, когда пациент смотрит на себя, как на самого низкого негодяя и грешника, недостойного быть в обществе приличных людей. Тогда, говорит Робинзон, мы должны объяснить пациенту, что тут нет ничего порочного, что онанизм есть только дурная привычка, ослабляющая организм, подобно алкоголизму — не больше и не меньше. Мы должны также указать такому пациенту на распространённость онанизма. Мы укажем ему, что вред онанизма заключается не в самом акте, а в его частоте. Далее, что онанизм вредит не каждому: десятки тысяч людей, онанировавших в раннем детстве и затем оставивших эту привычку, совершенно здоровы. Всё зависит от конституции человека, от возраста, в котором он начал онанировать, от частоты онанизма и проч. У этой группы людей подобный разговор производит прекрасный эффект: у них усиливается воля, вера в себя и они перестают онанировать. Улучшение в этих случаях может быть достигнуто в 2–3 месяца.

Попутно укажем, что ещё Тиссо считал необходимым предупредить больного о том, что «подобное заболевание, существующее годами, не может пройти в несколько дней. Необходимо продолжительное, неприятное лечение, необходимо тщательно придерживаться определённого образа жизни, назначенного врачом. Не следует унывать по поводу продолжительности лечения» (Тиссо). Знаменитый врач Аретей, живший во II веке нашей эры, сказал:

Впрочем, далеко не во всех случаях лечение бывает продолжительным. Нередко встречаются случаи, где удаётся довольно скоро добиться прекращения онанизма.

Возвращаясь к вопросу о психотерапии онанизма, считаем необходимым коснуться здесь возникшего в последние годы учения о персеверации, поскольку может быть использовано при лечении онанизма.

Мюллер и Пилцеккер установили, что всякое представление обладает после своего возникновения в сознании тенденция к персеверации, т. е. тенденцией всплывать в сознании. Эта тенденция тем сильнее, чем интенсивнее внимание было направлено на данное представление, и усиливается, когда данное представление или ряд представлений повторяется через небольшой промежуток времени. При частом повторении эти представления могут появляться в сознании исключительно вследствие их тенденции к персеверации, именно, в такие моменты, когда другие факторы, осаждающие сознание, не отличаются особенной силой и устойчивостью.

Для обоснования этих положений вышеупомянутые авторы приводят следующие психологические наблюдения. Некоторые учёные, например, Фехнер и Хенле, не раз наблюдали, что, когда им приходилось в течение нескольких часов кряду напряжённо работать с микроскопом, в последующие часы отдыха или перед засыпанием в тёмном поле зрения появлялся часто с чрезвычайной отчётливостью зрительный образ наблюдавшегося препарата.

Аналогичное наблюдение сделал над собою Гёте, в бытность студентом. Во время пребывания в Дрездене, после осмотра знаменитой картинной галереи:

Далее, из повседневного опыта известно, с какой отчётливостью припоминаются иногда, помимо нашей воли, некоторые мелодии или отрывки музыкальных пьес непосредственно вслед за концертом или после случайной встречи с шарманкой.

Существование персеверации, как совершенно самостоятельного факта психической жизни, было подтверждено дальнейшими экспериментальными работами, причём было выяснено, что персеверация действует рядом с ассоциациями и более или менее зависима от них. Тенденция к персеверации или тенденция к самостоятельному возникновению в сознании представлений имеет настолько важное значение, что ей обязана непрерывность и последовательность мышления и деятельности, потому что прерванный поток ассоциаций снова продолжается лишь благодаря персеверации. Ход мысли, таким образом, может быть всегда доведен до конца (Эфрусси).

Каким образом явление персеверации может быть использовано в терапевтическом отношении? Срезневский следующим образом суммирует вкратце всё, что нам дало учение о персеверации:

1. каждое представление, после своего возникновения, обладает тенденцией свободно всплывать в сознании;

2. эта тенденция тем сильнее, чем интенсивнее внимание было направлено на данное представление;

3. тенденция эта усиливается, когда данное представление или ряд представлений повторяется через небольшой промежуток времени.

По моему мнению, знакомство с явлением персеверации чрезвычайно важно при лечении онанизма. Оно показывает, как именно необходимо вести беседу с лицом, которое мы желаем отучить от онанизма. Оно показывает, далее, в какой мере врачу необходимо целиком овладеть вниманием пациента во время беседы с ним. Наконец, из учения о персеверации вытекает и то, на первый взгляд как будто несущественное, но в действительности чрезвычайно важное обстоятельство, что во время беседы с пациентом мы должны по несколько раз возвращаться к своим аргументам для того, чтобы они поглубже запали в душу больного.

Чрезвычайно важное значение имеет при психотерапии у онанистов отвлечение их внимания от половой сферы в иную область. На этой точке зрения стоит и Бехтерев. Нередко, говорит он, болезненное влечение, укоренившись, поддерживается и вызывается невольным сосредоточением или направлением внимания на предмет влечения, что усиливает это последнее и делает его непреодолимым. Сколько раз онанист или желающий отвыкнуть от табака курильщик, сознавая ясно вред этой привычки, решает бросить, наконец, пагубную привычку, как бы сильна она ни была. Он даёт себе зарок никогда не обращаться к ней, а между тем наступает время, когда потребность нарастает с каждым часом всё сильнее и сильнее. Больной ей противодействует по мере сил и возможности, но его внимание всё более и более направляется в сторону сложившегося влечения, усиливая его до высшей степени, и вместо того, чтобы отвлечься от влечения, больной вновь поддаётся ему вопреки своему желанию. Если бы влечение не усиливалось невольным сосредоточением, соответственно направлением внимания на предмет влечения, то больной, конечно, удержался бы от влечения. В том же случае, если оно, постоянно возбуждаемое сосредоточением внимания, достигает наивысшей степени, очевидно, воля больного не выдерживает, и он, в бессилии совладать со своим влечением, вновь отдаётся ему, после чего терзается бесконечным раскаянием.

Очевидно, что при таком болезненном влечении необходимо, прежде всего, озаботиться о том, чтобы всемерно ослабить болезненное влечение, причём в этом отношении одним из наиболее действенных средств является устранение сосредоточения или отвлечение внимания больного от предмета его болезненных влечений.

В таких случаях необходимо путём убеждения уверить больного, что он не находится во власти болезненного влечения, но что до сих пор он шёл по наклонной плоскости, не оглядываясь и не отдавая себе в том достаточно ясного отчёта, и что с применением психотерапии он получит возможность противодействовать влечению.

В этом заключается подготовка больного к лечению, которая вытекает из того, что больные, обращаясь к врачу, нередко сами не сознают в достаточной мере как вред ненормального болезненного влечения, так и возможность от него освободиться. Неуверенность в последнем особенно тяжела для больных, и, пока она не устранена, она существенно мешает лечению. Поэтому первым делом врача должно быть не только укрепление иных взглядов, исключающих какое либо оправдание для болезненного влечения, но и вселение в больного полной уверенности в том, что данное болезненное влечение устранимо и будет излечено.

Эта уверенность сразу облегчает состояние больных и поддерживает их бодрость в течение всего лечения, устраняя безнадёжность, которая действует не только угнетающим образом на общее состояние, но и часто служит препятствием к тому, чтобы своевременно обратиться к врачу и заняться лечением.

После такой предварительной подготовки следует приступить к самому лечению, которое Бехтерев называет отвлекающей психотерапией. Для этого, с целью устранения посторонних впечатлений, он предлагает больному закрыть глаза и вместе с тем сосредоточиться на счёте или, ещё лучше, на мысли о сне, причём больной тут же предупреждается, что вовсе не нужно, чтобы он спал, что, напротив, он будет всё слышать и помнить самый предмет беседы, что он будет всё соображать; что думать о сне необходимо лишь для того, чтобы отвлечься от всех посторонних мыслей и от всего окружающего, для чего больному предлагается оставаться спокойным на своём месте и не производить никаких вообще движений, хотя бы даже пальцами рук.

В это время врач должен вести с больным беседу, говоря ему, что его болезнь вполне излечима, что теперь он будет избавлен от неё, что он отныне не должен вовсе сосредотачиваться на болезненном влечении, а, напротив того, всегда должен отвлекаться не только от мыслей, сопровождающих болезненное влечение, но и от всех воспоминаний и впечатлений, которые с ним связаны, что он будет в то же время избегать всего того, что может возбуждать болезненное влечение, что он будет чувствовать большое удовлетворение при воздержании от бывшего до сих пор влечения, и что вместе с отвлечение от своего болезненного влечения он будет чувствовать всегда прекрасно, спокойно, уверенно, жизнерадостно, и что у него всё в отношении здоровья пойдёт к лучшему.

Такие беседы должны вестись сеансами по несколько раз в различные сроки, причём, в зависимости от случая, беседа повторяется с некоторыми видоизменениями, но общее направление бесед всегда должно преследовать главным образом отвлечение внимания больного от предмета болезненного влечения или от болезненного состояния и направления внимания в сторону здоровых влечений.

Количество сеансов отвлекающей психотерапии колеблется, смотря по случаю. В более лёгких случаях достаточно бывает 2–3-х бесед, тогда как в более упорных случаях их приходится повторять многократно, распределяя их во времени так, чтобы эффект их не ослабевал в промежутках между беседами.

Сами по себе такие беседы, как действующие всегда и без всякого исключения благотворно на больных, никогда не могут оказаться излишними. Они могут и должны быть продолжаемы до окончательного излечения больного (Бехтерев).

Я при лечении онанистов, никогда не прибегаю к запугиванию в какой бы то ни было форме, а спокойно описываю возможный вред от неумеренного онанизма, а также подчёркиваю противоестественность и не эстетичность этой привычки. Далее, я разъясняю пациенту, что его страхи имеют чисто психогенный характер, и указываю ему, что отныне его здоровье будет уже зависеть исключительно от него. Я часто и с большим успехом достигаю отказа от онанизма тем, что заставляю больного обязаться передо мною честным словом, не онанировать в течение совместно устанавливаемого с ним срока, для начала — небольшого. По истечении этого срока пациент должен явиться ко мне, и тут я его обязываю не онанировать в течение несколько большего срока. Если пациенту не удаётся сдержать своё слово, я его слегка журю и опять беру с него слово, что он в течение определённого срока не будет онанировать. Обыкновенно помогает призыв к чувству чести у пациента. Если пациент не решается связать себя честным словом, то я вывожу отсюда заключение, что он относится к моему предложению серьёзно, но недостаточно себе доверяет, может быть и справедливо. В подобных случаях я никогда не настаиваю на честном слове, а просто рекомендую пациенту в течение определяемого нами совместно срока приложить все усилия к тому, чтобы не поддаться влечению к онанизму. И эта система в большинстве случаев оказывается вполне действенной.

Людям, которым очень трудно отказаться от онанизма, я разрешаю изредка — раза два в месяц — поддаваться их влечению, если они лишены возможности иметь нормальные половые сношения. Но и таким людям я настоятельно рекомендую совершенно отказаться от онанизма, и нередко они, сначала разредив онанистические акты, постепенно отказываются от них совершенно.

Во время беседы с пациентом я стараюсь выяснить себе его образ жизни, круг интересов и т. д., для того, чтобы по возможности видоизменить их в желательном для нас смысле. Так, лицам, избегающим общества, я настоятельно рекомендую бывать почаще в обществе, не держаться в стороне от людей, а сближаться с ними, принимать посильное участие в их жизни, развлекаться и т. д. Пациентам, которые склонны копаться в своей душе и которые читают по преимуществу произведения, посвященные детальному анализу человеческой души,[36] я убедительно советую читать исторические и научные сочинения, а также описания путешествий. Трудно оценить тот подъём настроения, который получается у читателя, например, от сочинения знаменитого путешественника Фритьофа Нансена «Во мраке ночи и во льдах»! Бодрый, здоровый дух, которым проникнута эта и подобные книги, не может не оказывать благотворного влияния на юных читателей.

Во время беседы с больным я постоянно помню о склонности наших пациентов преувеличивать значение их болезни или страдания. Ещё знаменитый римский философ Сенека в 68-м письме к Луцилию отмечает вред от преувеличения своего страдания:

Попутно считаю необходимым отметить, что подростки в годы полового созревания с жадностью набрасываются на беллетристику. Чтение беллетристических произведений, бесспорно, содействует умственному и нравственному развитию читателей и, разумеется, заслуживает поощрения. К сожалению, романисты нередко чрезмерно прочёркивают половую сторону жизни, на которую особенно сильно реагируют именно юные читатели. В противовес таким произведениям следовало бы приучить, по крайней мере, студенческую молодежь к чтению произведений древних философов. Среди последних одно из первых мест я отвожу Марку Аврелию.

Необходимо развивать в наших пациентах стремление к самоусовершенствованию, к идеализму. Я всецело присоединяюсь к утверждению А. И. Яроцкого, что человек живёт столько, сколько у него имеется в запасе идеализма и сколько ему хватит сил в борьбе его с окружающим.

Необходимо развивать и культивировать оптимизм, притом не только в обычном смысле этого слова, но оптимизм идейный, интеллектуальный, о котором Д. Н. Овсянников-Куликовский[37] высказывался следующим образом:

Могучее средство борьбы с онанизмом мы имеем, далее, в воспитании в детях и подростках воли и твёрдого характера. Затем надо развивать любовь к активности, к правде и состраданию.

Надо, однако, помнить, что, как справедливо указывает Кершенштейнер, сила воли в большой степени зависит от физических элементов и физического общего состояния. Подобно тому, как равномерно весёлое настроение ребёнка, как и взрослого, даёт большую возможность для проявления силы воли, чем настроение печальное и угнетённое, а оптимизм больше таковых же возможностей, чем пессимизм, — точно также нормальное, здоровое, хорошо питающееся и пользующееся отдыхом тело способно к большему волевому напряжению, чем тело ненормальное, болезненное, истощённое и усталое. Каждое повышение растительного чувства жизни повышает произвольную и непроизвольную активность.

Имея среди онанистов значительный процент неврастеников и невротиков, мы должны помнить авторитетное указание Дюбуа, что в значительном числе случаев при неврозах в основе всей картины болезни лежит бедность и узость душевной жизни больного. В таких случаях можно надеяться на выздоровление больного, только перевоспитав его. Задача врача, далее, заключается в том, чтобы внушить больным чувство мужества, развить в них веру в себя, уничтожить слабодушие, словом, довести их до возможности владеть собою.

Иногда больной говорит: «Это сильнее меня. Я делаю много бесплодных попыток исправиться, хотя вполне признаю значение моральных причин, на которые вы указываете». «На это мы ему укажем, — говорит Дюбуа, — что о будущем нельзя судить по прошедшему».

Считаю полезным привести здесь также выдержку из превосходного сочинения Дежерина и Гауклера:

Среди средств, отвлекающих от онанизма, видное место принадлежит всякого рода спорту. С точки зрения половой гигиены я считаю целесообразными видами спорта плавание, греблю, ходьбу, бегание на коньках и на лыжах.

Увлечение спортом, как и наукой, искусством и т. д., действует отвлекающим образом на половое влечение и тем уменьшает стремление к самоудовлетворению.

По своеобразному выражению Фрейда, «современное культурное воспитание пользуется в широких размерах спортом, именно, чтобы отвлечь молодёжь от половых увлечений. Правильнее было бы сказать, что спорт заменяет половое наслаждение наслаждением, испытываемым при движениях, возвращая половую деятельность к одному из прежних аутоэротических компонентов полового влечения».

Подобно спорту, полезны также игры вроде лаун-тенниса, футбола, крокета и т. д.

Нам остаётся ещё рассмотреть значение психоанализа в лечении онанизма. По мнению школы Фрейда, мы имеем в психоанализе надежный путь для лечения онанизма. Задгер считает даже, что во всех тяжёлых случаях онанизма невозможно обойтись без психоанализа. Он мотивирует это следующим образом:

В виде иллюстрации Задгер приводит два случая из своей практики.

Один из его больных, который при онанистическом акте ощущал туман в голове, избавился от этого ощущения тотчас же, как только ему было доказано, что его сопутствующие фантазии при онанизме были направлены на рано умершую сестру.

Другой пациент, который продолжал онанировать почти до самого конца психоаналитического лечения, несмотря на то, что имел полный наслаждения коитус со своей женой, наконец, заявил, что ему кажется, что он может побороть появляющееся у него желание онанировать. По окончании лечения он, по собственному почину, отказался от онанизма и объяснил это тем, что онанизм показался ему «слишком глупым».

В очень тяжёлых случаях, где онанизм делает невозможною нормальную половую деятельность или, если акт с трудом удаётся, но лишён всякого наслаждения, поворот к улучшению происходит в большинстве случаев таким образом, что сначала онанистические фантазии делаются опять нормальными, направляются на нормальный половой акт, пока он, наконец, удаётся при постоянном «подстёгивании» со стороны врача.

Может быть, труднее всего бороться с умственным онанизмом психоневротиков, которые уже отказались от физического онанизма. У них следует считать, по Задгеру, известным успехом лечения, если они опять начинают онанировать. Это наступает не раньше, чем когда удаётся установить ядро их фантазии. Тогда переход от онанизма с нормальными представлениями к регулярному коитусу обыкновенно происходит очень быстро.

В только что приведенных пространных выдержках из работы Задгера бросается в глаза обычная у сторонников Фрейда ошибка — постройка целого здания на данных, полученных от пациентов исключительно на основании их самонаблюдений, в особенности в области сексуальности.

Сторонники Фрейда упускают из вида, что события, не имевшие в детстве никакой сексуальной окраски и связанные с нею лишь впоследствии, очень легко могут окраситься ею при воспоминании. Возьмём, например, гомосексуалиста. Он вспоминает, что любил в детстве садиться к своему дяде на колени, и видит в основе этого желания гомосексуальный мотив. В действительности же не было ничего подобного: дядя сажал его к себе на колени и рассказывал ему интересную сказку. Может быть при этом дядя ещё качал мальчика и доставлял ему этим удовольствие, в котором не было ничего сексуального. Впоследствии же всё это в сознании человек, сделавшегося гомосексуалистом, смешалось, и он уверен, что его влекло в детстве на колени к дяде именно гомосексуальное стремление (Молль).

Далее, нередко встречаются состояния, в которых совершенно не приходится прибегать к психоанализу для того, чтобы отрыть истинный повод развитию онанизма, ибо сам больной отлично определяет начало и действительный повод своего болезненного влечения и при всём том не может освободиться от него.

В одном пункте я всецело разделяю точку зрения Задгера, а именно в том, что нет необходимости решительно запрещать пациентам онанировать. Как уже было указано выше, я обставляю дело так, что рекомендую пациенту стараться не онанировать в течение известного срока. Я руководствуюсь в данном случае, как своими наблюдениями, так и имеющимися в литературе сообщениями о том, что внезапное прекращение онанизма может вредно отразиться на нервной системе. Внезапно прекращённый онанизм может вызвать невроз в форме состояния страха, если субъект, отказавшийся от онанизма, не может почему либо иметь нормальные половые сношения. Появление страха объясняется здесь тем, что вследствие воздержания не происходит полового удовлетворения, между тем как половое возбуждение появляется каждый раз вновь и вновь. Приведу здесь случай, который я наблюдал весной 1922 года.

Земледелец, 28 лет, с хорошей наследственностью, неврастеник, много онанировал во время пребывания на военной службе и, особенно в возрасте от 25 до 27 лет. В прошлом году случайно узнал о вреде онанизма и с тех пор старается воздерживаться от него, причём, вследствие робости и условий жизни в деревне, лишён возможности жить нормальной половой жизнью. После прекращения онанизма у него развился невроз в форме состояния страха, преимущественно с сердечными явлениями. По временам, вечером или среди ночи, пациент начинает испытывать чувство страха, боль и стеснение в груди, вследствие чего не может усидеть на месте, а вскакивает и начинает бегать по избе к крайнему неудовольствию домашних. Когда он, измученный этим состоянием, совершает онанистический акт, все явления исчезают. При исследовании пациента я не обнаружил со стороны сердца никаких изменений. Имеются типичные явления неврастении. Предстательная железа умеренно увеличена и разрыхлена.

Интересен также следующий случай Эрба. Он наблюдал 35-летнего холостяка с сильным половым влечением, который предавался онанизму в течение ряда лет. В последние три года он совершенно прекратил онанизм и не искал естественного полового удовлетворения. С тех пор он испытывал тягостные местные расстройства в мочеиспускательном канале, промежности, крестце и т. д. Он сделался неврастеником, и его работоспособность понизилась.

Случаи, вроде только что описанного, приходилось наблюдать и мне. При постепенном отвыкании от онанизма организм обыкновенно приспосабливается к этой перемене, и всё благополучно обходится.

По Фрейду, при изучении детства истеричных субъектов оказывается, что истерический припадок является заменою прежде практиковавшегося и затем оставленного аутоэротического удовлетворения. В большинстве случаев это удовлетворение (онанизм путём прикосновения или прижатия бёдер, движения языком и т. д.) возвращается во время припадка даже при отвлечении сознания. Появление припадка вследствие усиления полового влечения точно повторяет те условия, при которых больной в своё время умышленно стремился к этому аутоэротическому удовлетворению. Анализ больного устанавливает следующие стадии:

А) аутоэротическое удовлетворение без представлений;

Б) то же самое, присоединяющееся к фантазии, которая заканчивается актом удовлетворения;

В) отказ от действия при сохранении фантазии;

Г) вытеснение этой фантазии, которая тогда, не изменяясь или видоизменившись и присоединившись к новым жизненным впечатлениям, переходит в истерический припадок;

Д) иногда она сама влечёт за собою присущее ей, будто бы оставленное удовлетворяющее действие.

Таков типичный цикл: инфантильная половая деятельность — вытеснение — неудача при вытеснении и возвращение вытесненного.

Я оставляю, разумеется, этот анализ всецело на ответственности Фрейда.

Есть люди, которым очень трудно, может быть и невозможно отвыкнуть от онанизма. Других удаётся очень легко отучить от него. Эти люди онанировали, по Штекелю, уже с фантазиями о нормальной половой жизни. Для них онанизм был лишь суррогатом достижимого, но тогда ещё не достигнутого. У них обыкновенно бывает мало сознание виновности, которое вообще играет большую роль в жизни онанистов.

Приходится, говорит Штекель, наблюдать поразительные вещи. Так, является больной, который самым жестоким образом упрекает себя по поводу онанизма. Ему объясняют, что умеренный онанизм не вреден. Больной не верит и продолжает себя упрекать. Этот процесс делается для нас понятным, когда мы узнаём, что надо отнести упрёки на счёт сопутствующих фантазий. При психоанализе мы открываем эти фантазии и видим, что упрёки всё не исчезают. Наконец, мы замечаем, что произошло вытеснение аффекта. Онанизм здесь принял на себя ряд упрёков, которые чужды сознанию, но гораздо более тягостны, чем упрёки в онанизме.

Как вполне справедливо указывает Ранк, изучение влечений и процессов вытеснения показывает, что часто тяжёлая и в своих психических последствиях ещё недостаточно оцененная борьба с онанизмом вовсе не вызывается непременно внешними влияниями воспитания или запугивания, а при известных условиях может появиться в качестве самопроизвольной психической реакции. Конечно, невозможно доказать, что онанирующий субъект никогда и ни в какой форме не подвергался предостерегающему влиянию извне, хотя бывают и такие случаи. Так или иначе, в большинстве случаев подхваченное случайно замечание, сделанное без всякой задней мысли, влечёт за собою те же тяжёлые психические последствия, которые мы видим после серьёзных угроз онанисту (угроза кастрации, «смертный грех», «тяжёлый вред для здоровья»), притом высказываемые авторитетными лицами (отец, священник, врач). С другой стороны, и тяжкие угрозы действуют лишь при том условии, если индивидуум уже сам находится в соответственном психическом состоянии (стадия вытеснения) и, следовательно, идёт навстречу травме, которая таким образом происходит не вследствие внешнего воздействия, столь различного в своём эффекте, а вследствие соответственной психической констелляции, иногда без воздействия извне. Первые признаки этого чисто внутреннего конфликта — часто уже рано появляющееся чувство виновности и угрызения совести, которые сначала туманно, в общих чертах, заставляют считать онанистические действия дурными и предосудительными, но уже вскоре стремятся рационализировать эту оборонительную тенденцию при помощи опасений ослепнуть, тяжело заболеть, потерять способность к воспроизведению потомства и т. д. В этом процессе сознательного оправдания непонятного чувства отрицания внешние отталкивающие влияния, вызванные воспитанием, общением с людьми и чтением и считавшиеся единственною причиною всего состояния, играют роль желательных поводов для рационализирования инстинктивных оборонительных тенденций. Их сильное действие лишь кажущееся автономным, объясняется тем, что они попадают на подготовленную почву. По Ранку, онанизм, даже затянувшийся далеко за обычную возрастную границу, обыкновенно протекает без особого чувства виновности до тех пор, пока даёт полное половое удовлетворение, а не ощущается как неудовлетворяющий и недостаточный акт. Напротив, сознание виновности особенно тяжело ощущается в тех случаях, где мастурбаторное удовлетворение делается неадекватным вследствие стремления к нормальному коитусу. В подобных случаях удается уже легче бороться со стремлением к онанизму.

Борьба с онанизмом едва ли может рассчитывать на успех у людей с гомосексуальным стремлением и у тех субъектов, у которых онанизм является единственной адекватной формой полового удовлетворения.

Тауск различает в борьбе за прекращение онанизма две стадии развития. Первая стадия представляет переход к скрытому периоду, а вторая — период половой зрелости. Биологический момент скрытого периода с точки зрения истории развития — необходимость частичного выключения сексуальности для цели социализирования индивидуума. Действительно, мы видим, что дети, которые в латентном периоде не желают отказаться от полового наслаждения, принадлежат к детям, трудным в воспитательном отношении, упрямым и капризным. Возможно, что скрытый период должен подготовить не только социальное определение своего «я», но и использование сексуальности для определённой ступени культуры.

Биологический момент в требовании прекращения онанизма в периоде полового созревания заключается в необходимости выбора объекта в целях сохранения вида. Однако, условия культуры не дают подростку возможности избрать половой объект, поэтому нужно сделать последний искусственно доступным. Это происходит при помощи переоценки полового объекта (Фрейд). Эта искусственная переоценка имеет свой наиболее сильный двигатель в качестве объектов любви, которые сначала избираются подростком сознательно или бессознательно. Именно они находится под запретом, как кровосмесительные. Если бы родители, братья и сёстры не считались «священными особами», то они не были бы гарантированы от половой агрессивности подростка. С них переоценка и недоступность переносятся на другие половые объекты. Агрессивность подростка парализуется во всех направлениях. Тут рождается лирика. Её содержание — тоска, неудовлетворенность, что вполне соответствует действительному состоянию полового влечения подростков (Тауск).

До сих пор мы говорили о лечении от онанизма субъектов нормальных. Для них оказываются достаточными те лечебные методы, о которых была речь выше. Но встречаются случаи, где онанизм вследствие болезненного предрасположения переходит в патологическую страсть, и часто сопровождается ещё какою либо формою полового извращения. У таких детей или юношей половое чувство усилено, воля ослаблена, борьба сознания с инстинктивным стремлением непривычна, утомительна, быстро истощает их энергию и ведёт к победе болезненно повышенного влечения под разумом, что ещё более усиливает наступающее затем отчаяние и разочарование в своих силах. Для таких детей или юношей необходимы специальные учреждения, где педагогическое воздействие шло бы наряду с чисто медицинским. В этих случаях педагог должен обладать знанием больного, ненормального организма. Он должен быть врачом-педагогом.

В подобных случаях необходимо стремиться к тому, чтобы ослабить повышенное влечение и усилить ослабленные побуждения, укрепить волю и развить разум для успешной борьбы с болезненно развитою фантазиею, нравственной немощью и распущенностью.

Такие дети не должны оставаться среди других, здоровых сверстников уже в силу того, что они требуют крайней индивидуализации отношения к ним, а также и потому, что лишь в очень редких случаях нравственная отсталость или извращённость в половом отношении не сопровождается нравственной отсталостью или извращённостью в других отношениях. Даже в таких специальных учреждениях, где вся обстановка приноровлена к наивозможно широкой индивидуализации, дети, у которых онанизм развивается на почве полового извращения, очень трудно поддаются реформе (Маляревский). Часто приходится здесь, несмотря на особенно сильный надзор, выделять из их среды других детей. Не имея возможности вредить физически, они склонны вредить морально. Выше была подробно описана роль совращения в происхождении онанизма. Легко понять, какое растлевающее в этом смысле влияние может оказать подобный ребёнок на других здоровых детей.

После продолжительного пребывания в особых условиях воспитания некоторые из упомянутых выше субъектов с патологической страстью к онанизму изменяются к лучшему (Маляревский).

Для борьбы с онанизмом предложен целый ряд механических приёмов и аппаратов, и даже оперативные приёмы. Прежде, чем перейти к описанию их, считаю нужным заранее указать, что от применения большинства этих средств получаются более чем сомнительные результаты.

Из механических приёмов упомянем следующие: надевают детям кальсоны с отверстием, находящимся сзади и там же застёгивающимся, или длинные рубашки, закрывающиеся ниже ног клапаном; связывают руки, чтобы помешать трогать ими половые органы; надевают кофточку, застёгивающуюся сзади, с рукавами, расположенными близко один около другого, чтобы руки должны были оставаться на груди. Заставляют ребёнка, лежащего на кровати, расставить ноги и привязывают их к краям кровати так, чтобы одно бедро не могло тереться о другое. Привязывают к внутренней поверхности каждого бедра по большому куску пробкового дерева. Вставляют между бёдрами большой кусок дерева, концы которого, расщепленные в виде костылей, прилаживаются к бёдрам и прикрепляются к ним ремнями или тесёмками. Связывают детям руки так, чтобы они не могли касаться половых органов.

Уже издавна были предложены различные аппараты для борьбы с онанизмом. Так, ещё в начале XIX века Лаяд-Лафон предложил особый бандаж или корсет, который он назвал поясом против онанизма. Он состоит из широкого парусинового пояса со шнуровкой на спине, помочами через плечи и короткими кальсонами для ног, чтобы пояс не мог ни спускаться, ни подниматься. К поясу прикреплена металлическая коробка, в которой помещают половые органы. Для девочек её делают треугольником, для мальчиков ей придают форму, вмещающую член и мошонку и слегка напоминающую их вид. Ёмкость её должна быть вдвое больше тех частей, которые она должна вмещать. Канал, в который входит член, должен быть больше него, с небольшим уклоном в сторону для того, чтобы он не выпячивался из брюк; он должен быть приспособлен для различных состояний члена. В конце его имеется отверстие для выхода мочи. Аппарат можно изготовить по мерке. Он не должен ни стеснять органы, ни затруднять движения и другие функции. Имеются также специальные бандажи против онанизма.

Следует, однако, иметь в виду, что механические средства кроют в себе большую опасность, так как, помимо их весьма сомнительной полезности, они пробуждают в детях инстинкт сопротивления и протеста, который заложен в нашей природе, не говоря уже о нравственном унижении, в которое повергает детей чисто физическое принуждение.

По категорическому утверждению Комби, все аппараты, предложенные для борьбы с онанизмом, недейственны и подчас вредны. Их следовало бы сдать в специальные музеи.

Что касается ухищрений, к которым прибегают дети в своей страсти к онанизму, то ещё Ревеийе-Париз сообщил о семилетней девочке, которая, несмотря на пояс, умудрялась онанировать при помощи длинного пера. Она вводила его через пояс до половых частей.

Единственный целесообразный способ механического воздействия на онанистов предложен Фере для борьбы с онанизмом, практикуемым детьми ночью в постели, причём часто не удаётся установить, происходит ли во сне или в состоянии бодрствования. Этот способ заключается в том, что лицо, приставленное к ребёнку, не спускает глаз с него. Ребёнок должен держать руки на одеяле. В тот самый момент, в который он суёт руку под одеяло, его будят. Если проводить эту меру в течение нескольких недель, то иногда удаётся надолго или совершенно устранить ночной онанизм. Очень трудно, однако, найти подходящую няню для этого дела, так как это требует большого напряжения внимания; поэтому полезно иметь к одному ребёнку двух нянь. Разумеется, эту обязанность ещё лучше могут выполнить родители ребёнка.

Описанные ниже хирургические способы лечения онанизма едва ли применяются в настоящее время кем-либо из врачей и имеют, следовательно, лишь исторический интерес. К таким примерам относится инфибуляция. У мальчиков она заключается в том, что проводят нитку через крайнюю плоть изнутри кнаружи с каждой стороны так, чтобы отверстия приходились одно против другого. Нитку оставляют до зарубцовывания краёв. Затем её заменяют золотой или серебряной проволокой и запаивают концы проволоки так, чтобы их можно было бы разъединить только пилой. По Феслингу, в Египте и Аравии люди, дававшие обет целомудрия, просверливают у себя крайнюю плоть и вдевают в отверстие большое кольцо. То же самое делают будто бы персидские священники, отрекающиеся от брака. По Бернеру, в древности монархи Перу обязывали молодых людей подвергаться инфибуляции для предохранения от онанизма. Зальцман сообщает о молодом человеке, который произвёл инфибуляцию на самом себе.

Инфибуляция у женщин состоит в проведении кольца через большие губы для того, чтобы помешать раздвиганию их и, следовательно, половому сближению. В Индии и в некоторых местностях Африки это средство применяется для насильственного сохранения девственности. В Дарфуре и Нубии вместо продевания кольца сшивают у маленьких девочек срамные губы. Все эти варварские приёмы не приносят никакой пользы при онанизме.

У женщин иногда применяли для борьбы с онанизмом клиторидектомию, т. е. иссечение или ампутацию клитора при помощи бистури или ножниц. Хорошие (?) результаты получили от клиторидектомии Ришеран, Грефе, Бьетт и др. Из англичан её особенно рекомендовал Бекер-Броун, в Вене — Г. Браун.

Несмотря на авторитет этих врачей, Мориак (1887) настаивал на том, чтобы смотреть на удаление клитора как на крайнее средство и то лишь после того, как исчерпаны все другие ресурсы.

Из новейших авторов о клиторидектомии упоминает Комби. По его словам, у девочек иногда онанизм может достигнуть такой степени, что для прекращения его было даже предложено и применено иссечение клитора. Один раз эту операцию с успехом произвёл Леусон Тейт. Но в огромном большинстве случаев кровавый метод лечения противопоказан.

Люто видел будто бы хорошие результаты от иссечения клитора и увеличенных малых половых губ в тяжёлых случаях нимфомании.

К хирургическим приёмам лечения онанизма надо отнести и произведенное Робинзоном в двух случаях прижигание раскалённой проволокой крайней плоти у одного мальчика и больших срамных губ у одной маленькой девочки. Хотя, по словам названного автора, после этого, по его собственному признанию, зверского способа дети перестали онанировать, я считаю необходимым категорически протестовать против подобного варварского приёма, который идёт ещё дальше простого застращивания детей и не может не оказывать самого вредного влияния на чувствительную детскую душу.

Комби также считает бесслезным запугивать онанистов прижиганием мошонки калёным железом, а также смазывание головки и крайней плоти кретоновым маслом. Боль может помешать онанизму в определённый момент, но затем ребёнок вновь предаётся своей привычке.

До сих пор нельзя считать решённым вопрос, способствует ли ритуальное обрезание мальчиков распространению онанизма или, напротив, уменьшению его. По Шмуклеру, онанизм распространён среди христиан гораздо больше, чем среди мусульман, а среди последних больше, чем среди евреев. Он объясняет это тем, что у евреев крайняя плоть обрезывается на восьмой день от роду, а у мусульман на 13-м году. Напротив, по Рею, онанизм более распространён среди обрезанных мальчиков по той причине, что головка члена подвергается у них постоянному трению и раздражению неровностями одежды. Если это указание и справедливо, то не менее справедливо и то обстоятельство, что у обрезанных детей головка менее чувствительно, чем у необрезанных, и потому у первых прикосновения к ней реже вызывает сладострастное чувство. Я лично не заметил никакой разницы в распространении онанизма у обрезанных и необрезанных.

В большинстве случаев онанизм прекращается с появлением возможности приступить к половым сношениям. Поэтому естественно, что в эпоху, когда в онанизме видели очень опасное явление, половые сношения считались лучшим средством борьбы с ним. Таков был взгляд в XVIII веке даже у Ж. Ж. Руссо:

При рассмотрении причин онанизма было упомянуто половое воздержание. Там было отмечено влияние его на появление в иных случаях вынужденного онанизма. Тем не менее, обыкновенно удаётся заставить и таких субъектов отказаться от онанизма и вернуться к полному половому воздержанию, причём у них могут временно участиться поллюции с тем, чтобы потом придти к средней норме.

Воздержание даётся легче людям, не испробовавшим ещё половых сношений. Уже по этой причине — оставляя в стороне все соображения нравственного и санитарно-профилактического характера — постоянно необходимо рекомендовать молодёжи воздерживаться от добрачных половых сношений.

Распространение онанизма среди католического духовенства, обречённого церковью на безбрачие, даёт повод Вольтеру с присущим ему сарказмом обрушиться на это церковное установление:

На основании своего обширного опыта Эленбург осуждает распространённый среди врачей взгляд о пользе брака, особенно раннего брака, для неврастеников, в частности для половых неврастеников. По его наблюдениям, брак отнюдь не прекращает привычного онанизма у половых неврастеников обоего пола и, во всяком случае, не уничтожает склонности к психическому онанизму, а если и уничтожает, то лишь на короткое время. Нельзя также упускать из виду и того важного обстоятельства, что многие субъекты с неврастеническим предрасположением не умеют душевно приспособляться к другому человеку, вследствие чего страдает и семейная жизнь.

В виде иллюстрации к только что сказанному я приведу здесь автобиографию 27-летнего чиновника, который продолжал онанировать в течение семилетней брачной жизни, причём онанировал и в одиночку, и с женою.

При исследовании пациента я обнаружил у него неврастению и незначительное увеличение предстательной железы. Лечение заключалось в массаже её через день, в смазывании позвоночника йодом с последующим согреванием его горячевоздушным душем, но главным образом в психотерапии. Я указал пациенту на недопустимость онанизма с женою ввиду разрушающего влияния его на физическое и психическое здоровее обоих супругов, и рекомендовал пациенту возможно скорее перейти к нормальным сношениям. Уже через два дня пациент с радостью сообщил мне о вполне нормальном коитусе, который произошел у него накануне и доставил обоим супругам полное наслаждение. При последующих посещениях мне удалось убедить пациента отказаться от эротических мыслей и действий, не имеющих объектом его жену. Затем я потерял его из виду. При случайной встрече с пациентом через несколько месяцев я узнал от него, что его половая жизнь с женою вполне наладилась, в связи с чем улучшились и отношения между супругами. Пациент почти совершенно отказался и от онанизма в одиночку.

Случаи, вроде только что приведенного, являются, бесспорно, исключениями. Как я уже сказал выше, в большинстве случаев онанизм прекращается тогда, когда приступают к половым сношениям. Поэтому, когда мы имеем перед собою взрослого человека, который прибегает к онанизму по необходимости вследствие невозможности иметь нормальные половые сношения в силу чисто внешних условий, то мы имеем полное основание надеяться, что с переходом к нормальному коитусу у него исчезнет повод для онанизма. Мы можем, повторяю, на это надеяться и потому можем в подходящем случае, если нет противопоказаний, рекомендовать данному субъекту вступление в брак. Но можем ли мы рекомендовать внебрачные сношения?

Паже заявляет, что он так же не способен назначить кому-либо внебрачные сношения, как и рекомендовать кражу или обман. Так же относится к этому вопросу и Риббинг. Нельзя не согласиться с этим мнением, ибо с нравственной точки зрения трудно придумать что-либо более отвратительное, чем совет, притом даваемый представителем науки, обратиться к проститутке, т. е. купить чужое тело для удовлетворения своего полового влечения. Между тем вне проституции бывает нелегко приобрести партнёршу для внебрачных половых сношений.

Если даже оставить в стороне эстетическую сторону дела, то никак нельзя игнорировать огромный риск заражения венерическими болезнями при внебрачных сношениях. Этот риск был всегда большим, но он ещё безгранично вырос за время мировой войны, которая, как все войны вообще, значительно способствовала распространению венерических болезней.

Мы говорили до сих пор о взрослых людях. Но кто решиться рекомендовать лечение половыми сношениями мальчику или подростку? Ведь, помимо бесспорного вреда преждевременных половых сношений для юного организма, необходимо опять-таки считаться с возможностью заражения такого юного субъекта венерическими болезнями, которые в этом возрасте могут принять более тяжёлое течение, чем в среднем возрасте. Далее, необходимо считаться с тем обстоятельством, что в юном возрасте редко встречается трезвое, серьёзное отношение к венерическим болезням и к необходимости основательного лечения их и, наконец, редко бывает материальная возможность для этого.

В силу только что высказанных соображений не может быть и речи, мне думается, о том, чтобы советовать детям и подросткам бороться с онанизмом половыми сношениями.

Как уже было сказано выше, при лечении онанизма нашей задачей является также устранение вызванных онанизмом местных изменений в отдельных органах, если такие изменения имеются. Мы уже знаем, что изменения, вызванные онанизмом, носят чисто функциональный характер. Уже одно это обстоятельство даёт основание рассчитывать, что с прекращением онанизма исчезнут и вызванные им изменения. Так оно в действительности в большинстве случаев и бывает, по крайней мере, по отношению к явлениям со стороны глаз, сердца, желудка и кишечника.

Впрочем, в иных случаях расстройств со стороны пищеварительных органов, стоящих в связи с онанизмом, одного прекращения его оказывается недостаточно. Боли и гиперсекреция могут оставаться и дальше. В подобных случаях А. Зигмунд советует заняться лечением носа, с именно переднего конца левой средней раковины. Это место Флис, открывший взаимную связь между половыми органами и носом, назвал местом желудочных болей в носу. В разбираемых случаях оно представляет, по Зигмунду, настолько большую чувствительность, что больные уже при лёгком прикосновении к нему бледнеют и даже впадают в полуобморочное состояние. Даже крепкие растворы кокаина не всегда уничтожают эту чувствительность. «Место желудочных болей в носу» при этом оказывается покрасневшим, припухшим, с наклонностью к кровотечению. Исследовать это место лучше всего во время приступа болей в желудке у онаниста. Если причинная связь между половым излишеством и носом у больного действительно имеется, то достаточно одного или нескольких смазываний или вдуваний 20 %-ного раствора кокаина (к которому можно прибавить немного адреналина) для того, чтобы через 5–15 минут судорога желудка исчезла или значительно уменьшилась. Для более прочного эффекта лечения полезно прижигание поражённого места трихлоруксусной кислотой или удаление конца левой средней раковины конхотомом. Описанное здесь лечение носа полезно, по Зигмунду, и у онанистов, которые жалуются на подавленность, тяжесть в голове, забывчивость, неспособность к умственной работе. Я лично опыта в этом направлении не имею.

Со стороны мужских половых органов онанизм может быть причиною уретрита, простатита и колликулита. Уретрит лечат, как всякий не гонококковый уретрит, спринцеванием вяжущими средствами. В лечении простатита и колликулита главную роль играет массаж предстательной железы, далее прижигание семенного бугорка, применение металлических бужей, водолечебные процедуры и электризация предстательной железы. Вызванные онанизмом простатит и колликулит могут вести к половому бессилию. Последнее может вызываться и неврастенией, развившейся вследствие онанизма.

Я не имею возможности излагать здесь лечение полового бессилия, вызванного онанизмом, и отсылаю читателей к моей книге «Половое бессилие». Там же описано и лечение учащённых поллюций, являющихся нередким последствием онанизма

Лечение последствий онанизма у женщин должно быть по преимуществу общим. Местное же, а особенно хирургическое лечение опасно во многих отношениях. Успеха от него не получается, зато бросается в глаза, что онанистки очень охотно подвергаются местному лечению ввиду значительного отсутствия стыдливости, которым отличаются, по Лойману, многие онанистки. Они пользуются всяким случаем, чтобы подвергнуться исследованию или какой-нибудь манипуляции, и находят в своём половом аппарате неисчерпаемый источник самых различных «страданий», которыми они стараются привлечь к себе интерес врача.

В тех случаях онанизма у женщин, где со стороны полового аппарата нет настоятельных показаний для местного лечения, надо, поэтому отказаться от всяких лечебных манипуляций, так как ими можно принести больше вреда, чем пользы. Больше рекомендуются гигиенические и диетические меры, при которых следует принимать во внимание общее состояние пациентки. Иногда может понадобиться пребывание в специальном лечебном заведении или на курорте, поскольку там можно устранить моменты, способствующие онанизму, или благоприятно влиять на общую нервную систему. Однако и здесь успех будет зависеть от возможности тщательного надзора за пациенткой.

В случае онанизма у замужних женщин, вызванного неполучением желанного удовлетворения при коитусе, нередко лучшим средством для излечения жены от онанизма является усиление половой способности мужа.