Свадебный шифр:

Н — невеста

Ж — жених

МН — мать невесты

ОН — отец невесты

ЛПН — лучшая подруга невесты

БН — брат невесты

БЖ — брат жениха

МачН — мачеха невесты

ПН — подружка невесты

ДЦ — девочка-цветочница

НК — носитель колец

НЧ — невеста-чудовище

НЧС — невеста — чудовищная стерва

МИБ — мерзкий изменщик — братец

ПДП — потаскушка — деловая партнерша.

Чем меньше времени оставалось до окончания школы, тем отчетливее Лорел Макбейн сознавала одну неоспоримую истину: выпускной бал — адский кошмар.

Неделю за неделей все говорили только о том, кто кого может пригласить, кто кого уже пригласил и кто пригласил кого-то другого. Последнее, естественно, приводило к страданиям и истерикам.

В преддверии выпускного бала девчонки мучились неизвестностью, но даже не пытались покончить как с неизвестностью, так и со страданиями. Коридоры, классные комнаты и школьный двор пульсировали всей гаммой эмоций от головокружительной эйфории, вызванной долгожданным приглашением, до горьких слез, если подобного приглашения не последовало. Впрочем, в любом случае истерия не утихала, даже наоборот, разгоралась, поскольку начинались поиски платья, туфель и жаркое обсуждение возможного развития событий. Лимузины, банкеты, гостиничные номера и главный вопрос — соглашаться или не соглашаться на секс?

Лорел проскочила бы все эти этапы, если бы подруги — в первую очередь Паркер Браун, считавшая, что такое важное событие, как окончание школы, необходимо отметить подобающим образом, — не надавили на нее.

Теперь ее сберегательный счет — все доллары и центы, заработанные бесконечным кружением с тяжелыми подносами вокруг ресторанных столиков, — трещал по швам от безумных трат на платье, которое она, скорее всего, никогда больше не наденет, туфли, сумочку и все остальное.

Конечно, можно было бы обвинить во всем подруг, но Лорел сама увлеклась покупками в компании Паркер, Эммелин и Макензи и потратила гораздо больше, чем могла себе позволить.

Эмма предложила попросить денег на платье у родителей, однако Лорел этот вариант даже не рассматривала. Во-первых, из гордости, а во-вторых, после неудачных инвестиций отца и аудиторской проверки Службы внутренних доходов деньги стали очень болезненным вопросом в доме Макбейн.

Ни за что на свете не попросит она денег у родителей. Уже несколько лет она сама зарабатывает на свои личные нужды.

Лорел говорила себе, что безумные траты не имеют значения. Несмотря на тяжелый труд в ресторане после уроков и по выходным, накопленных денег не хватило бы даже на начало учебы в Кулинарном институте Америки и самостоятельную жизнь в Нью-Йорке. Расходы на сногсшибательный бальный наряд ничего не изменят, думала Лорел, надевая сережки, а ведь я, черт побери, буду выглядеть в нем действительно потрясающе.

В другом конце комнаты — спальни Паркер — Паркер и Эмма пытались соорудить вечернюю прическу на голове Мак, импульсивно обкорнавшей волосы в стиле, который Лорел мысленно назвала «Юлий Цезарь, переходящий Рубикон». Девочки подхватывали всевозможными заколками и осыпали блестками то, что осталось от пламенно-рыжей шевелюры Мак, и болтали, болтали безостановочно, а в динамиках CD-плеера бушевал ураган «Аэросмит».

Лорел любила слушать разговоры подруг, немного отстранившись, вот как сейчас. А может, особенно сейчас, когда она и чувствовала себя немного отстраненной. Они вчетвером дружат, сколько себя помнят, а теперь — с выпускным балом или без него — все меняется.

Осенью Паркер и Эмма уедут учиться в университет. Мак начнет совмещать работу в фотолаборатории с различными фотографическими курсами, а ей, Лорел, — после того, как из-за отсутствия финансов, а также фиаско, которое потерпел брак ее родителей, разбилась ее заветная мечта о Кулинарном институте Америки, — придется остаться работать в ресторане и довольствоваться вечерними занятиями в муниципальном двухгодичном колледже. «Пожалуй, имеет смысл выбрать основы предпринимательства. Надо быть практичной. Реалистичной».

Во всяком случае, нечего думать об этом сейчас. Надо просто наслаждаться моментом и чудесной церемонией, которую безупречно, как всегда, организовала Паркер. Внизу ждут родители Паркер и Эммы. Будут десятки фотографий, объятий с возгласами «Ах, только взгляните на наших девочек!» и сверкающими в глазах слезами.

Мать Мак слишком эгоистична, слишком поглощена собой, чтобы беспокоиться о выпускном бале дочери, но, учитывая, что представляет собой Линда, оно и к лучшему. А мои родители? Ну, они слишком погрязли в собственных проблемах, чтобы думать о том, что делает нынешним вечером их дочь.

Я к этому привыкла. И даже привыкла этому радоваться».

— Еще чуть-чуть блесток, — решила Мак, вертя головой перед зеркалом и оценивая результат. — Похоже на фею Динь-Динь. Прикольно.

— Думаю, ты права, — кивнула Паркер, всколыхнув струящиеся по спине гладкие блестящие каштановые волосы. — Прикольно, но стильно. Что скажешь, Эм?

— По-моему, надо сильнее подчеркнуть глаза, потеатральнее. — Темно-карие глаза Эммы прищурились. — Я справлюсь.

— Валяй, — согласилась Мак. — Только не возись целую вечность, ладно? Я еще должна все подготовить к нашему общему снимку.

Паркер взглянула на часики.

— Мы идем точно по графику. Тридцать минут до… — Она повернулась. — Ой, Лорел, ты бесподобна!

Эмма захлопала в ладоши.

— Потрясающе! Я сразу поняла, что это платье просто создано для тебя. Твои глаза кажутся еще более голубыми.

— Ну, наверное.

— Еще одна маленькая деталь. — Паркер подбежала к комоду, открыла ящик, где хранилась шкатулка с украшениями. — Вот эта заколка.

Лорел, стройная девушка в мерцающем розовом платье, с белокурыми волосами, уложенными — по настоянию Эммы — в длинные свободные локоны, пожала плечами.

— Как скажешь.

Паркер примерила заколку к волосам Лорел под разными углами.

— Выше голову. Тебя ждет веселье.

Лорел мысленно упрекнула себя.

— Я знаю. Простите. И было бы еще веселее, если бы у нас был общий бал. Тем более что мы, все четверо, выглядим сногсшибательно.

— Да, конечно. — Паркер решила отвести несколько локонов подруги назад и закрепить их заколкой. — Но потом мы вернемся сюда и вместе отпразднуем и расскажем друг другу все-все-все. Ну, смотри.

Паркер развернула Лорел к зеркалу, и девушки внимательно рассмотрели свои отражения.

— Я действительно выгляжу потрясающе, — выдохнула Лорел, рассмешив Паркер.

Раздался Небрежный стук, и дверь тут же распахнулась. Миссис Грейди, давнишняя экономка Браунов, подбоченилась и обвела взглядом комнату.

— Сойдет, как и ожидалось после всей этой суеты. Заканчивайте и идите вниз фотографироваться. Ты, — она ткнула пальцем в сторону Лорел. — С тобой, юная леди, я должна поговорить.

— Господи, девочки, что я натворила? — воскликнула Лорел, как только миссис Грейди покинула комнату. — Я ничего плохого не сделала.

Однако слово миссис Грейди было законом, и Лорел поспешила за ней.

В семейной гостиной миссис Грейди обернулась, сложив руки на груди. Будет читать нотацию, с замиранием сердца подумала Лорел и стала судорожно перебирать прошлое, пытаясь понять, чем заслужила упреки женщины, которая все подростковые годы была ей больше матерью, чем ее собственная мать.

— Итак, — заговорила миссис Грейди, когда Лорел вбежала за ней в гостиную, — полагаю, ты решила, что уже совсем взрослая.

— Я…

— Ну так вот что я тебе скажу: ты еще не взрослая, хотя и осталось ждать совсем немного. Вы вчетвером бегали здесь еще в памперсах, а теперь, когда каждая из вас пойдет своей дорогой, кое-что изменится. Во всяком случае, на какое-то время. Птички нашептали мне, что ты собираешься в Нью-Йорк, в тот причудливый Кулинарный институт.

Сердце Лорел снова замерло и сжалось от болезненного разочарования.

— Нет, я… я остаюсь работать в ресторане и поступлю в…

— Ничего подобного. — Миссис Грейди опять рассекла воздух пальцем. — Однако девушке твоего возраста в Нью-Йорке нельзя терять голову и следует быть осмотрительной. Как я слышала, чтобы чему-то научиться в том институте, придется хорошенько попотеть. Учеба там посложнее затейливой глазури и сахарного печенья.

— Кулинарный институт — самый лучший, но…

— Значит, ты будешь одной из лучших. — Миссис Грейди достала из кармана чек и протянула его Лорел. — Здесь хватит на первый семестр, на обучение и приличное жилье, и на еду, чтобы не помереть с голоду. Хорошенько воспользуйся им, девочка, или ответишь передо мной. Если ты оправдаешь мои надежды, если покажешь, на что ты способна, мы поговорим о следующем семестре, когда придет время.

Лорел ошеломленно таращилась на чек в своей руке.

— Вы не можете… я не могу…

— Я могу, и ты сможешь. Точка.

— Но…

— Разве я только что не сказала «точка»? Если ты меня подведешь, то просто так не отделаешься. Ты расплатишься сполна, уж это я тебе обещаю. Паркер и Эмма будут учиться в университете, а Макензи решила во что бы то ни стало пробиваться в своей фотографии. У тебя другая дорога, и ты по ней пойдешь. Ты ведь этого хочешь, не правда ли?

— Больше всего на свете. — Слезы жалили глаза, обжигали горло. — Миссис Грейди, я не знаю, что сказать. Я верну. Я…

— Конечно, вернешь, и не сомневайся. Ты расплатишься со мной своими достижениями. Теперь все зависит от тебя.

Лорел крепко обняла миссис Грейди, прижалась к ней.

— Вы не пожалеете. Вы будете мной гордиться.

— Я верю, верю. Ну, хватит. Иди, собирайся.

Лорел помедлила еще немного, прошептала:

— Я никогда это не забуду. Никогда. Спасибо вам. Спасибо. Спасибо!

Лорел бросилась к двери, спеша поделиться новостью с подругами, обернулась. Юная. Сияющая.

— Как я хочу поскорее начать!

В одиночестве, под тихий голос Норы Джоунз, шуршащий в айподе, Лорел преображала раскатанную помадную пасту в изысканные съедобные кружева. Аккуратно обвивая кружевами второй ярус четырехъярусного торта, она даже не слышала музыку, которая служила ей скорее фоном, чем развлечением.

Лорел отступила, оценивая результаты, обошла торт, проверяя, нет ли изъянов. Клиенты «Брачных обетов» ожидают совершенства, и только его они и получат. Удовлетворенно кивнув, она взяла бутылку воды, глотнула, потянулась.

— Два готовы, еще два.

Она взглянула на доску с приколотыми образцами старинных кружев и окончательным рисунком торта, одобренного вечерней пятничной невестой. Кроме этого торта, еще три: два на субботу, один на воскресенье — но в этом нет ничего необычного. Июнь в «Брачных обетах», принадлежащем ей и ее подругам агентстве по проведению свадеб и других торжеств, — прайм-тайм.

За несколько лет четыре подруги превратили идею в процветающий бизнес. Пожалуй, даже слишком процветающий. Вот почему приходится плести помадные кружева почти в час ночи.

«Ну и замечательно, — решила Лорел. — Я люблю свою работу. У каждой из нас своя страсть: у Эммы — цветы, у Мак — фотография, у Паркер — организационные вопросы, а у меня — торты. И печенья, и шоколад. Но торты — гвоздь программы».

Сосредоточенно нахмурившись, Лорел начала ловко и быстро раскатывать следующий пласт. От долголетней практики ее руки стали очень сильными — не хуже, чем от тренажеров. Белокурые волосы, как обычно, заколоты на макушке. Фартук, надетый поверх хлопчатобумажных брюк и футболки, обсыпан крахмалом. На ногах, чтобы не уставали от долгих рабочих часов, удобные шлепанцы.

Совершенство — не только цель, когда речь идет о ее искусстве. Для «Сладкой мечты», ее доли в «Брачных обетах», совершенство — необходимость. Свадебный торт — это больше чем тесто и сахарная глазурь, помадная паста и начинка, точно так же, как свадебные фото, создаваемые Мак, больше чем просто фотографии, а цветочные композиции и букеты Эммы — больше чем просто цветы. Желания клиентов, которые Паркер воплощает в жизнь, объединяя все аспекты торжества в единое целое, не просто сложение составных частей.

Все это вместе становится для влюбленной пары незабываемым событием и началом новой совместной жизни.

Романтика. Лорел верила в романтику. Во всяком случае, в теории. А еще больше она верила в символы и необходимость праздника. И в великолепный праздничный торт.

Заканчивая третий ярус, Лорел уже не хмурилась. Ее голубые глаза довольно вспыхнули, когда в дверях появилась Паркер в пижаме и с распущенными волосами.

— Почему ты не в постели?

— Размышляла кое о чем, — откликнулась Паркер. — Не могла успокоиться. Давно ты с ним возишься?

— Не очень. Этот надо закончить сегодня. А завтра соберу и украшу два субботних торта.

— Составить компанию?

Они прекрасно понимали друг друга, и если бы Лорел сказала «нет», Паркер не обиделась бы. И часто, когда работы было по горло, Лорел говорила «нет».

— Разумеется.

— Чудесный дизайн. — Паркер, как и Лорел чуть раньше, обошла торт. — Изящество белого на белом, интрига ярусов разной высоты и разных кружев. Традиции, классика — тема, выбранная нашей невестой. Ты попала в самую точку.

— Подставку украсим бледно-голубой лентой и лепестками роз. — Лорел приступила к последнему ярусу. — Будет потрясающе.

— С этой невестой было приятно работать. — Паркер поставила на огонь чайник. Она обожала такие ночные посиделки — одно из преимуществ ведения бизнеса из собственного дома и того, что Лорел живет здесь же, а Эмма и Мак — в домиках на территории поместья.

— Она четко знает, чего хочет, — заметила Лорел, выбирая инструмент, чтобы вырезать фестоны по краям кружевного пласта. — Однако открыта для предложений и пока еще не психовала. Если она продержится следующие двадцать четыре часа, то определенно заработает статус Образцовой Невесты «Брачных обетов».

— Сегодня вечером на репетиции и она, и жених выглядели счастливыми и спокойными. Хороший признак.

Лорел согласно хмыкнула, продолжая совершенствовать узор.

— И все же повторяю вопрос: почему ты не в постели?

Паркер сполоснула кипятком заварочный чайничек, вздохнула.

— Я сидела на веранде с бокалом вина, наслаждалась ароматами садов, смотрела на дома Мак и Эммы. И там, и там светились окна. А потом свет погас. Сначала у Эммы, а вскоре и у Мак. Я думала о планировании свадьбы Мак и помолвке Эммы. И о том, как в детстве мы вчетвером играли в День Свадьбы. А теперь это реальность. Я сидела в тишине, в темноте и сожалела, что мама с папой этого не видят. Не видят то, что мы создали здесь, не видят, какими мы стали. И меня заклинило. — Паркер умолкла, отмеряя заварку. — Я горевала об их уходе и радовалась, потому что точно знала: они гордились бы мной. Нами.

— Я тоже часто думаю о них. Все мы часто о них думаем. Они были очень важной частью наших жизней, и этот дом хранит столько воспоминаний о них. Поэтому я прекрасно тебя понимаю.

— Они безумно радовались бы за Мак и Картера, Эмму и Джека, правда?

— Да, конечно. И были бы счастливы, видя наши достижения. Даже не сомневайся.

— Как мне повезло, что ты заработалась. — Паркер залила заварку кипятком. — Ты меня успокоила.

— Всегда рада помочь. И знаешь, кому еще повезло? Пятничной невесте. Видишь этот торт? — Лорел сдула с глаз прядь волос и самодовольно кивнула. — Высший пилотаж. А когда я сделаю верхушку, ангелы зарыдают от радости.

Паркер отставила чайничек.

— Молодец, Лорел, ты должна больше гордиться своей работой.

Лорел ухмыльнулась:

— К черту чай. Я почти закончила, налей-ка мне бокал вина.

Утром, после крепкого шестичасового сна, Лорел быстренько размялась в домашнем спортзале и приготовилась к новому рабочему дню. Большую его часть она проведет в своей кухне, но сначала совещание, непременно предшествующее каждому торжеству.

Лорел сбежала по лестнице с третьего этажа своего крыла на главный уровень огромного дома и ворвалась в семейную кухню. Миссис Грейди выкладывала на блюдо фрукты.

— Доброе утро, миссис Грейди.

Экономка приподняла брови.

— Похоже, ты настроена решительно.

— Так и есть. Я решительна и безупречна. — Лорел сжала и разжала кулаки, разминая мышцы. — Хочу кофе. Много, много кофе.

— Паркер уже отнесла кофе наверх. Ты можешь прихватить фрукты и плюшки. Обязательно поешь фруктов. Нельзя начинать день со сдобного теста.

— Слушаюсь, мэм. Кто-нибудь уже пришел?

— Пока нет, но только что отъехал грузовик Джека, и, думаю, с минуты на минуту явится Картер и будет смотреть на меня щенячьими глазами в надежде на приличный завтрак.

— Выметаюсь. — Лорел схватила блюда с фруктами и сдобой и, балансируя ими с ловкостью опытной официантки, понесла наверх, в библиотеку, ныне служившую «Брачным обетам» конференц-залом.

Паркер — с деловым видом, подчеркнутым белоснежной накрахмаленной блузкой, — сидела за большим столом и маленькими глоточками пила кофе. Убранные в конский хвост волосы оставляли открытым лицо. Взгляд синих, как полночь, ничего не упускающих глаз был устремлен на экран компьютера. Коммуникатор «BlackBerry» лежал на столе, как обычно, в пределах досягаемости.

— Провиант. — Лорел поставила блюда рядом с кофейным сервизом, заправила за ухо выбившуюся прядь волос и, выполняя приказ миссис Грейди, насыпала себе в мисочку ягод. — Скучала по тебе в спортзале. Когда ты встала?

— В шесть, и не зря. В семь позвонила вечерняя субботняя невеста. Ее отец споткнулся о кошку и, кажется, сломал нос.

— Ничего себе.

— Она волнуется за него, но не меньше ее беспокоит, как он будет выглядеть на свадьбе и на свадебных фотографиях. Я позвоню стилисту, выясню, что можно сделать.

— Мне очень жаль невезучего ОН, но если это наша самая большая проблема уикенда, мы в полном порядке.

Паркер погрозила пальцем:

— Смотри не сглазь.

В комнату вплыла Мак, высокая и гибкая, в джинсах и черной футболке.

— Привет, подружки.

Лорел прищурилась, рассматривая ленивую улыбку и подернутые сонной дымкой зеленые глаза.

— У тебя был утренний секс.

— У меня был изумительный утренний секс, премного благодарна. — Мак налила себе кофе, схватила булочку. — А у тебя?

— Ведьма.

Рассмеявшись, Мак плюхнулась в кресло, вытянула ноги.

— Предпочитаю свою утреннюю разминку «бегущей дорожке» и «Бауфлексу».

— Противная, злобная ведьма, — уточнила Лорел, бросая в рот сочную малинку.

— Обожаю лето, когда любовь всей моей жизни не должен рано вставать и убегать просвещать юные умы. — Мак открыла свой ноутбук. — В результате я заряжена энергией и готова работать.

— Отец вечерней субботней невесты, кажется, сломал нос, — сообщила Паркер главную новость.

— Вот черт. — Мак нахмурилась. — Если они захотят, я могу многое исправить фотошопом, но это похоже на жульничество. Что есть, то есть — и останутся веселые воспоминания. По моему мнению.

— Когда ОН вернется от врача, узнаем мнение невесты.

Паркер взглянула на ворвавшуюся в комнату Эмму — сверкающие темно-карие глаза, ураган черных кудрей.

— Я не опоздала, еще двадцать секунд. — Эмма подскочила к кофейнику. — Я снова заснула. После.

— О, я и тебя ненавижу, — пробормотала Лорел. — Мы должны ввести новое правило. Никто не хвастается сексом на деловых совещаниях, поскольку у половины из нас нет никакого секса.

— Поддерживаю, — немедленно отреагировала Паркер.

— Ой-ой. — Посмеиваясь, Эмма положила в мисочку несколько ягод.

— Отец субботней вечерней невесты, похоже, сломал нос, — сообщила Мак.

— Ой-ой, — повторила Эмма теперь уже с искренней озабоченностью.

— Подождем более точной информации, но в любом случае это касается меня и Мак, — заметила Паркер. — Мак, я буду держать тебя в курсе. Теперь сегодняшний вечерний прием. Все иногородние подружки невесты, родственники и друзья прибыли. Невеста, МН и подружки приедут в три часа на прическу и макияж. МЖ записалась к стилисту в салон и приедет сюда к четырем вместе с ОЖ и БЖ. ОН явится с дочерью. Будем развлекать его, пока не придет его очередь фотографироваться. Мак?

— Платье невесты изумительно. Романтичное, винтажное. Я это обыграю.

Пока Мак вкратце излагала свои планы и график, Лорел налила себе вторую чашку кофе. Время от времени она делала заметки и по ходу доклада Мак, и по ходу доклада Эммы. Завершив свою работу, она поможет подругам там и тогда, где и когда будет нужнее.

За время превращения «Брачных обетов» из замысла в реальность они довели процесс до совершенства.

— Лорел, — произнесла Паркер.

— Торт, причем потрясающий, готов. Только он очень тяжелый, поэтому мне понадобится помощь официантов, чтобы перенести его в зал, зато дизайн не требует доработки на месте. Эмма, от тебя мне нужна лента и белые лепестки роз, но это перед самым разрезанием торта. Новобрачные отказались от торта жениха и заказали мини-пирожные и шоколадки в форме сердца. Все готово и будет подано на белом фарфоре с кружевными салфетками, как зеркальное отражение торта. Скатерть десертного стола бледно-голубая, ажурная. Нож и лопатку для торта предоставила невеста. Серебро принадлежало ее бабушке, так что не спускаем с него глаз.

Большую часть дня я буду занята с субботними тортами, но должна освободиться к четырем, можете мной распоряжаться. К концу вечера официанты упакуют остатки торта в коробки и перевяжут их голубыми ленточками с именами Н и Ж и датой свадьбы. Туда же пойдут пирожные и шоколадки, если останутся. Мак, я бы хотела фотографию торта для архива. Я такой еще не делала.

— Отмечено.

— И, Эмма, мне нужны цветы для вечернего субботнего торта. Ты не могла бы занести, когда придешь украшать залы к сегодняшней свадьбе?

— Без проблем.

Мак подняла руку, привлекая внимание подруг.

— Можно о личном? Никто не упомянул, что последняя на данный момент свадьба моей матери состоится завтра в Италии. К счастью, далеко-далеко от нашего чудесного дома здесь, в Гринвиче, штат Коннектикут. Линда позвонила мне сегодня в пять утра с минутами. Она ведь понятия не имеет о часовых поясах, и, посмотрим правде в глаза, плевать она на них хотела.

— Почему ты сняла трубку? — укорила Лорел, а Эмма сочувственно погладила ногу Мак.

— Потому что Линда продолжала бы трезвонить… и я пытаюсь с ней справляться. Теперь для разнообразия на моих условиях. — Мак провела рукой, как гребенкой, по коротким огненно-рыжим волосам. — Естественно, последовали слезы и упреки, поскольку Линда решила, что ей необходимо мое присутствие. Правда, на прошлой неделе ей мое присутствие не требовалось. И так как я, особенно если учесть нашу сегодняшнюю свадьбу, две завтрашние и еще одну в воскресенье, не имею ни малейшего желания прыгать в самолет, чтобы увидеть, как она выходит замуж в четвертый раз, то она заявила, что больше не хочет со мной общаться.

— Подольше бы так и было.

— Лорел, — предостерегающе прошептала Паркер.

— Я сказала, что думаю. Ты, Паркс, выложила Линде начистоту все, что хотела. Я — нет. И это меня мучает.

— Спасибо, Лорел. Я искренне тебе благодарна. Однако, как вы сами видите, у меня нет никакой депрессии. Я не мучаюсь чувством вины и даже ничуточки не злюсь. Думаю, здорово найти парня, такого здравомыслящего, любящего и чертовски надежного, как Картер. И эти его качества перевешивают даже потрясающий утренний секс. Вы все были на моей стороне против Линды, вы помогали мне противостоять ее требованиям и безумствам. Наверное, Картер еще немного подтолкнул чашу весов, и теперь я справляюсь. Действительно справляюсь. Я просто хотела рассказать вам.

— Я сама бы трахалась с ним по утрам только за это.

— Руки прочь, Макбейн. Но я высоко ценю твое чувство. — Мак поднялась. — Итак, мне нужно немного поработать, прежде чем сосредоточиться на сегодняшней свадьбе. Лорел, я загляну к тебе и сфотографирую торт.

— Подожди, я с тобой. — Эмма тоже вскочила. — Лорел, я скоро вернусь с командой и принесу тебе цветы.

После ухода подруг Лорел выждала пару секунд.

— Мак не кривила душой.

— Да, она не расстроена.

— И она права. — Лорел расслабилась, наслаждаясь последними глоточками кофе. — Именно Картер повернул ключ в замке. Интересно, что чувствуешь, когда рядом парень, который может помочь так осторожно, ненавязчиво и который так умеет любить. Кажется, я завидую этому больше, чем сексу. — Лорел пожала плечами, встала. — Пойду работать.

Только через несколько часов, когда давно уже разъехались гости и поставщики, Лорел — с честно заслуженным бокалом вина — растянулась на диване в семейной гостиной. Рядом сидела Паркер с закрытыми глазами, но с неизменным «BlackBerry» на коленях. Эмма расположилась на полу, Мак — в кресле.

Лорел не знала, куда подевались мужчины, наверное, затаились где-то с запасами пива. Она просто наслаждалась отдыхом в компании подруг и относительной тишиной.

— Выпьем за классный уикенд! — воскликнула Мак, поднимая бокал. — Четыре репетиции, четыре торжества, и все прошли как по маслу, без единой запинки. Это рекорд.

— Торт был изумительный, — добавила Эмма.

— Ты съела всего одну ложечку, — упрекнула ее Лорел.

— Изумительную ложечку, сладкую, как сегодняшняя свадьба, на которой в роли шафера выступал маленький сын жениха. Было так трогательно, что я чуть не разревелась.

— У них получится чудесная семья, — поддержала Эмму Паркер. — Иногда смотришь на подобные свадьбы и думаешь: «Ой-ой, бурь не избежать». Но сегодня? Сразу видно, что невеста и ребенок обожают друг друга. Действительно, было очень трогательно.

— Несколько снимков получились потрясающими, а торт… у меня просто нет слов. — Мак закатила глаза. — Может, мне тоже выбрать маковую начинку?

Лорел сжала и разжала сведенные судорогой пальцы ног.

— На прошлой неделе ты хотела итальянский крем.

— Может, сделаешь мне образцы? Крохотные тортики разного дизайна и с разными начинками. Кулинарная оргия плюс изумительная фотосессия.

Лорел выставила палец.

— Умри, Макензи. Умри.

— Ты не должна изменять итальянскому крему. Он же твой любимый.

Мак поджала губы, кивнула.

— Ты права, Эм. А сама-то к чему склоняешься, всезнайка?

— Я сейчас даже думать о торте не могу. Все никак не привыкну, что обручена. — Эмма уставилась на бриллиант на своем пальце, даже не пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — К тому же, как только я займусь планированием свадьбы, превращусь в маньячку. Поэтому будем оттягивать этот кошмар, сколько сможем.

— Да уж, пожалуйста, — вздохнула Лорел.

— В любом случае сначала платье, — произнесла Паркер, не открывая глаз. — Платье всегда идет первым.

— Боже, ты спустила курок, — пробормотала Лорел.

— Я почти и не думала о платье… Всего-то раз тысячу. Я едва ли взглянула на полмиллиона картинок. И склоняюсь к стилю принцессы. Необъятная юбка и обтягивающий лиф с обнаженными плечами или, может, корсаж с глубоким сердцевидным вырезом, поскольку у меня обалденный бюст.

— Чистая правда, — согласилась Мак.

— Никакой простоты, чрезмерность во всем. Обязательно диадема и шлейф. — Темные глаза Эммы вспыхнули. — И поскольку мы втискиваем мою свадьбу в следующий май, я сотворю себе невероятный и — не сомневайтесь — пышный букет. В пастельных тонах. Может быть. Наверное. Романтичные, душераздирающе нежные тона.

— Но она и думать не может о своей свадьбе, — напомнила Лорел, однако Эмма даже не обратила внимания на язвительную реплику.

— И вы все в светлых платьях. Сад моих подруг. — Эмма мечтательно вздохнула. — Увидев меня, Джек потеряет дар речи. И на какое-то мгновение все вокруг исчезнет, останемся только он и я. Пусть на мгновение, но это будет только наше, изумительное мгновение. — Она прислонилась головой к ноге Паркер. — Сколько раз мы в детстве играли в День Свадьбы, но не представляли, не могли представить, что означает этот невероятный, изумительный миг. Как же нам повезло, что мы так часто наблюдаем его в своей работе.

— Лучшая работа на свете, — прошептала Мак.

— Лучшая, потому что мы — лучшие. — Лорел распрямилась и подняла бокал. — За нас, девочки, за наше умение создать это единственное, неподражаемое мгновение. Эм, ты получишь все, о чем мечтаешь. Паркер срежиссирует твой праздник до последней крохотной детали, ты будешь окружена собственными цветочными композициями и букетами, Мак сохранит твое мгновение в фотографиях, а венцом торжества будет торт, твой и только твой. Роскошный. Я гарантирую.

— Ах. — Темные глаза Эммы заблестели слезами. — Как бы я ни любила Джека — а, видит бог, я люблю его всем сердцем, — без вас я не была бы так счастлива.

Мак протянула Эмме бумажную салфетку.

— Лорел, не забывай, что я первая. Я тоже хочу торт, мой и только мой. Если она получит исключительный торт, значит, и я тоже.

— Я могу украсить твой торт маленькими штативами и фотоаппаратиками.

— И стопочками книжек для Картера? — Мак рассмеялась. — Глупо, но прикольно.

Эмма промокнула глаза салфеткой.

— Кстати, мне безумно понравились ваши предсвадебные фотографии. Вы с Картером сидите на диване, ноги переплетены, у него на коленях книга, а ты словно только что опустила камеру, сфотографировав его. И вы просто улыбаетесь друг другу. Отсюда у меня вопрос. А наш предсвадебный портрет? Когда, где, как?

— Легко. Вы с Джеком в постели, голые.

Эмма пихнула Мак ногой.

— Перестань.

— Тоже прикольно, — выразила свое мнение Лорел.

— Мы занимаемся не только сексом!

Паркер приоткрыла один глаз.

— Разумеется. Если вы не занимаетесь сексом, вы о нем думаете.

— У нас очень разносторонние отношения, — не сдавалась Эмма. — Включающие и секс, секс, секс. Но если серьезно…

— Я кое-что для вас задумала. Сверим наши графики и попробуем.

— Сейчас?

— А почему нет? В «КрэкБерри Паркс» наверняка затаились наши графики.

Мак потянулась к смартфону.

Паркер открыла второй глаз и грозно взглянула на подругу.

— Только дотронься — и умрешь.

— Боже милостивый. Ладно, Эм, пошли в студию. Все равно пора загонять парней по домам, и заодно заставим Джека расчистить время для съемки.

— Отлично.

— А где парни? — спросила Лорел.

— Внизу с миссис Грейди, — откликнулась Эмма. — Едят пиццу и играют в покер… во всяком случае, таков был план.

— Никто не звал нас на пиццу с покером. — Заметив недоуменные взгляды подруг, Лорел умудрилась, не приподнимаясь, пожать плечами. — Бросьте. Не нужны мне ни пицца, ни покер. Мне хорошо с вами. Но все-таки.

Мак вскочила с кресла.

— Знаешь, Эм, учитывая пиццу и покер, легко нам их домой не загнать. Просто подадим им идею и отправимся сверять наши графики.

— Принято. Не скучайте, девочки, — сказала Эмма, поднимаясь с пола.

Когда подруги ушли, Лорел потянулась.

— Мне необходим массаж. Мы должны завести домашнего массажиста по имени Свен. Или Рауль.

— Я внесу твое предложение в список. А пока можешь позвонить Серинити и назначить сеанс.

— Но если бы у нас был Свен — я думаю, что Свен лучше, чем Рауль, — я получила бы массаж прямо сейчас, а потом, совершенно расслабленная, скользнула бы в постель и заснула. Сколько еще дней до отпуска?

— Слишком много.

— Это сейчас ты вздыхаешь, но даже в Хэмптонс ты приедешь с прикрученным к руке «BlackBerry».

— Я всегда могу его убрать, если захочу.

Лорел лишь улыбнулась:

— Нет, ты купишь водонепроницаемый футлярчик, чтобы с ним плавать.

— Смартфоны должны быть водостойкими. Наверняка есть какая-то технология.

— Ну, пожалуй, я оставлю тебя наедине с твоей истинной любовью, отмокну в горячей ванне и помечтаю о Свене. — Лорел скатилась с дивана. — Как приятно видеть Эмму и Мак такими счастливыми, правда?

— Да.

— Пока. До утра.

Весь понедельник и вторник Лорел пекла, проводила личные консультации и дегустации, участвовала в общих совещаниях. Ее холодильная и морозильная камеры постепенно заполнялись самыми разнообразными, тщательно помеченными коржами, начинками, глазурями, из которых будут созданы торты и десерты для торжеств в конце недели. Однако, несмотря на все заготовленное, еще больше предстояло сделать.

Утро среды началось для Лорел на кухне. Она настроила телевизор на «Филадельфийскую историю» и, используя диалоги как фон, взяла миску и аккуратно, по одному вбила яичные желтки в сливочное масло с сахаром. На ее доске красовались рисунки и фотографии тортов и распечатанный график, включающий порядок и время всего, что предстояло сделать.

Когда масса стала однородной, Лорел добавила муку и разрыхлитель, уже трижды просеянные вместе, чередуя их с заранее отмеренным молоком, начала взбивать яичные белки в отдельной миске, и тут вошла Мак.

— Я работаю.

— Прости, мне нужно печенье. Пожалуйста, выручи.

— Разве у миссис Грейди ничего нет?

— Это не для еды. То есть не для меня. Через пару часов съемка, и появилась идея, включающая печенье. Эмма уже дала цветы.

Мак просительно улыбнулась. Лорел добавила взбитые белки в жидкое тесто.

— Какие печенья?

— Я не пойму, пока не увижу. У тебя всегда есть запас.

Лорел кивнула, смирившись с неизбежным.

— В холодильнике. Запиши, что возьмешь, на доске учета.

— Еще одна доска? Доска для печенья?

Лорел принялась осторожно добавлять в тесто оставшиеся белки.

— В наш мир вошли двое мужчин, а мужчины, как известно, выпрашивают печенье.

Мак склонила голову к плечу, надула губы.

— Ты даешь Картеру печенье?

— Я бы отдала Картеру свою любовь и преданность, если бы ты не влезла первой, сестра. Теперь мне остается лишь подкармливать его печеньем. С тех пор как закончились занятия, он торчит здесь почти каждый день, работает над своей книгой.

— И, как выяснилось, пожирает печенья, даже не подумав принести хоть немного домой и поделиться. Ах, печенья с шоколадом! — воскликнула Мак из холодильника. — Величиной с мою ладонь, классические. И фотогеничные. Я беру полдюжины, то есть семь, потому что одно я уже ем.

Пока Мак складывала печенья в коробку, Лорел вылила жидкое тесто в формы.

— Хочешь одно? — Лорел отрицательно покачала головой, Мак пожала плечами. — Я никогда не понимала, как ты борешься с искушением. Между прочим, после съемки клиенты идут к тебе на дегустацию.

— Верно. У меня записано.

— Люблю этот фильм, — сказала Мак, вгрызаясь в печенье, затем перевела взгляд с телеэкрана на демонстрационную доску. — Что это за дизайн? Его нет в моих архивах.

Лорел постучала формами по столу, чтобы избавиться от воздушных пузырьков.

— И не может быть. — Лорел сунула формы в духовку, включила таймер. — Торт для помощницы Дела. Она возвращается на работу после рождения ребенка, и Дел устраивает ей маленький праздник.

— Как мило.

— Мне доверили испечь торт.

— Тоже мило, мисс Ворчунья.

Лорел уже хотела огрызнуться, но осеклась.

— Черт. Я действительно мисс Ворчунья. Наверное, из-за моратория на секс. Кроме плюсов, у него есть и неизбежные минусы.

— Может, заведешь симпатичного приятеля. — Мак с умным видом ткнула в сторону Лорел остатком своего печенья. — Просто чтобы пару раз в месяц завалиться в постельку и выпустить пар.

Лорел попыталась выдавить веселую улыбку.

— Хорошая мысль. Одолжишь Картера?

— Нет. Даже за печенье.

— Эгоистка, ты самая настоящая эгоистка. — Лорел принялась расчищать рабочую поверхность. Следующим пунктом у нее были отмечены кристаллизованные цветы для пятничного торта.

— Мы должны пробежаться по магазинам и накупить себе обуви, — решила Мак.

— Да. Туфли — вполне конкурентный заменитель секса, — согласилась Лорел. — Обязательно выкроим время. Скоро. А вот и женщина, которая может спланировать что угодно, — добавила Лорел, заметив Паркер. — Но у нее такое жутко деловое выражение лица.

— Отлично, и Мак здесь. Я заварю чай.

Лорел и Мак переглянулись.

— Ой, — прошептала Мак.

— Не ой, а ой-ой-ой, — уточнила Паркер.

— У меня нет времени на ой-ой-ой. Я должна сделать миллион кристаллизованных розочек и фиалок.

— Начинай, пока я завариваю чай.

Понимая, что торопить подругу бессмысленно, Лорел вытащила проволочные подставки, формы, миски, необходимые ингредиенты.

— Майя Стоу, январская невеста, помните? — начала Паркер.

— Большая жирная греческая свадьба, — откликнулась Мак. — МН — гречанка, и ее родители, до сих пор живущие в Греции, требуют пышную, дикую, традиционную греческую свадьбу.

— Верно. Итак… Дед с бабкой совершенно неожиданно решили нагрянуть с визитом. Бабушка хочет проверить, что там напридумывали со свадьбой, поскольку, похоже, до сих пор не простила зятя за то, что он увез ее дочурку в США. К тому же она совершенно не верит, будто мы — или кто угодно — сможем провести достойную свадьбу.

— Ох уж эти бабушки, — произнесла Лорел, доставая из холодильника съедобные цветы, предоставленные Эммой.

— И опять совершенно верно. МН в панике. Невеста на грани срыва. Бабушка требует устроить вечеринку, посвященную помолвке, а они помолвлены уже полгода. Однако бабушку это не останавливает.

Пожав плечами, Лорел начала обрезать стебли.

— Ну, пусть празднуют, кто им мешает?

— Бабушка хочет устроить вечеринку здесь, чтобы оценить нас, уровень наших услуг, дом, сады и все прочее. И все это она хочет на следующей неделе.

— На следующей неделе? — дружно выдохнули Мак и Лорел.

— Мы забиты. Под завязку, — напомнила Лорел.

— Вторник. Я все понимаю. — Паркер подняла обе руки, предотвращая вполне обоснованные возражения. — Поверьте, понимаю. Я только что почти час провисела на телефоне с бьющимися в истерике МН и невестой. Мы сможем. Я переговорила с поставщиком еды, умудрилась заказать оркестр. Эмме я уже позвонила, она справится с цветами. Клиенты просят немного официальных и непринужденных семейных портретов. Но главное, Мак, официальные. И несколько традиционных греческих десертов, и свадебный торт.

— Свадебный? — раздраженно воскликнула Лорел.

— Подожди, Лорел. Невеста решительно против точной копии торта, который она выбрала для свадьбы, и гостей будет гораздо меньше. Примерно семьдесят пять человек, но я бы рассчитывала на сотню. Дизайн и вкус на твое усмотрение.

— Какая чуткость!

— Лорел, у нее безвыходное положение. Я ей сочувствую. И я все устрою, если вы мне поможете. — Паркер поставила полную чашку на кухонную стойку. — Я обещала ей перезвонить в любом случае после переговоров с партнерами.

Лорел окунула бутон розы в массу из взбитых яичных белков, стряхнула излишек, промокнула бумажным полотенцем, побрызгала мелким-мелким сахаром.

— Ты заказала оркестр.

— Я могу отменить заказ. Один за всех, и все за одного.

Лорел положила первый цветок на проволочную сетку.

— Я могу сделать пахлаву. Мак, ты в деле?

— Мы справимся. Я прекрасно знаю, что такое чокнутая мамаша. Вряд ли чокнутая бабушка сильно отличается. Пойду включу вторник в свое расписание и поговорю с Эммой насчет цветов. Лорел, когда выберешь дизайн, сообщи мне.

— Спасибо, Мак.

— Это наша работа, Паркс. У меня съемка. Пока.

Мак ушла. Паркер поднесла к губам чашку.

— Лорел, если нужно, я вызову подмогу. Я знаю, что ты это терпеть не можешь, но если нужно…

Лорел побрызгала второй цветок.

— Не нужно. В морозилке есть заготовки как раз для таких пожарных случаев. Думаю, смогу поразить греческую бабушку. Может, сделать «Вальсирующие примулы»?

— Ой, я его обожаю. Но, насколько я помню, он очень трудоемкий.

— Результат того стоит. У меня готова помадная глазурь, а примулы можно сделать заранее. У Майи есть парочка младших сестер, не так ли?

— Две сестры и брат. — Паркер расплылась в улыбке. — И да, я тоже думаю о будущем. Если составишь список, я беру на себя закупки.

— Договорились. Позвони МН и насладись слезами благодарности.

— Бегу. Эй, как насчет пижамной вечеринки с кинофильмом сегодня вечером?

— Лучшее предложение за весь день. До вечера.

Лорел вернулась к цветам, размышляя о том, что единственный человек, назначающий ей свидания в последнее время, — ее лучшая подруга Паркер.

Завернув и убрав готовые коржи в морозильник, оставив цветы сушиться, Лорел стала готовиться к дегустации. В гостиной рядом с кухней она разложила альбомы с фотографиями своих тортов, расставила цветы, приготовленные Эммой, чайные чашки, винные бокалы и бокалы для шампанского, разложила салфетки с логотипом «Брачных обетов» и столовые приборы. Вернувшись в кухню, она нарезала тонкими ломтиками образцы тортов и выложила их на стеклянное блюдо, а маленькие стеклянные вазочки, не скупясь, наполнила разными глазурями и начинками.

Затем она зашла в ванную комнату освежить макияж и поправить прическу, надела короткий нарядный жакет и, выходя из кухни, сбросила шлепанцы и сунула ноги в туфли на шпильках.

Когда клиенты позвонили в дверь, Лорел была во всеоружии.

— Стеф, Чак, рада вас видеть. Заходите. Как прошла фотосессия?

— Весело. — Стефани, оживленная брюнетка, подхватила жениха под руку. — Правда, милый?

— Да. После того, как я перестал нервничать.

— Он терпеть не может фотографироваться.

— Всегда чувствую себя тупицей. — Рыжеволосый Чак застенчиво улыбнулся. — И веду себя соответственно.

— Мак заставила меня кормить его печеньем, так как я проговорилась, что на нашем первом свидании мы ели печенье. Когда нам было восемь лет.

— Я тогда не знал, что мы встречаемся.

— Я знала. И теперь, восемнадцать лет спустя, я тебя получила.

— Ну, надеюсь, вы оставили место для торта. Шампанское или вино?

— Я бы выпила шампанского. Боже, как мне здесь нравится! — восторженно воскликнула Стефани. — Все, все нравится. О, это ваша кухня? Вы здесь печете?

Лорел умышленно проводила клиентов через свою кухню, чтобы они видели, где — в идеальной чистоте — создаются их сладкие чудеса.

— Да. Раньше здесь была вспомогательная кухня и помещение для поставщиков, а теперь мое царство.

— Здесь прекрасно. Я люблю и умею готовить, но сладкое… — Стеф всплеснула руками.

— Для этого необходимы практика и терпение.

— А это что? Какая прелесть!

— Кристаллизованные цветы. Я только что их сделала. Они должны полежать несколько часов при комнатной температуре. Пожалуйста, не трогайте.

— Их можно есть?

— Конечно. Думаю, не стоит украшать торт несъедобными цветами.

— Может, нам тоже заказать что-нибудь подобное? Чак, только представь себе: настоящие цветы!

— У меня много дизайнов с цветами. И я могу сделать что-то особенное лично для вас. Идемте в гостиную. Я налью вам шампанское, и начнем.

Легко работать, когда клиенты так восприимчивы и позитивно настроены. Казалось, что Стеф и Чак обожают не только друг друга, но всех и вся.

— Они все восхитительные. — Стеф намазала стручок ванили муссом из белого шоколада. — Как вообще можно что-нибудь выбрать?

— Самое лучшее то, что неправильного выбора не существует. Вам нравится кофейно-шоколадный вкус, Чак?

— А что здесь может не нравиться?

— Хороший выбор для торта жениха и прекрасно сочетается с кремом из шоколада со сливками. Очень мужественно. — Лорел ободряюще подмигнула жениху. — А в этом дизайне напоминает сердце, вырезанное на дереве, с вашими именами и датами на глазури.

— Ой, я влюбилась в него. Чак, скажи, что ты тоже влюбился.

— Очень красиво. — Чак внимательнее рассмотрел фотографию. — Я не знал, что мне положен торт.

— Как захотите. Помните, не бывает неправильного выбора.

— Чак, давай его закажем. Если у тебя будет настоящий мужской торт, я смогу воплотить в свадебном все свои девичьи мечты.

— Согласен. Ведь это крем из шоколада со сливками? — ухмыльнулся Чак, зачерпывая ложкой коричневый крем. — О да, продано.

— Как здорово! И весело. Нам все твердят, что планирование свадьбы — сплошная головная боль, уверяют, что мы будем ссориться и психовать. Но мы так отлично проводим время.

— Потому что все ваши головные боли, ссоры и нервы мы берем на себя.

Стеф залилась счастливым смехом.

— Лорел, вы так точно угадали с Чаком. Я хочу услышать ваше мнение обо мне.

— Хорошо. Свадьба в День святого Валентина. Безудержная романтика? Вам понравились кристаллизованные цветы, но есть один торт с сахарной пастой, очень романтичный, веселый и очень, очень девичий.

Лорел полистала альбом и, открыв его на нужной странице, повернула к новобрачным.

Стеф охнула и закрыла руками рот.

— О боже, какое чудо!

Действительно чудо, мысленно согласилась Лорел.

— Пять ярусов разной формы и высоты, разделенные фризами, чтобы сделать их более воздушными. Все ярусы усыпаны лепестками и цветами из сахарной мастики. Здесь вы видите цветы гортензии, но я могу сделать любые — розы, соцветия вишни — какие захотите. Любой цвет, любой оттенок. Обычно каждый ярус этой модели я оформляю королевской глазурью в форме короны. Но опять же, я могу изменить украшения по вашему вкусу. Например, можно использовать не королевскую, а помадную глазурь, добавить ленты или жемчужины, белые или в тон цветов.

— Здесь мои цвета, голубой и сиренево-розовый. Вы это знали. Вы знали и поэтому показали мне идеальный торт. — Стеф благоговейно вздохнула. — Он прекрасен.

— Да, — согласился Чак. — Но я могу кое-что добавить. Он очарователен. Как Стеф.

— О, Чак.

— Не могу не согласиться. Если вам нравится выбранное направление, можете заказать несколько начинок разного вкуса.

— Речь не о направлении. Я влюбилась в этот торт. Это мой торт. А можно увенчать его фигурками жениха и невесты?

— Разумеется.

— Идеально. Мы с Чаком на вершине торта. Можно еще бокал шампанского?

— Конечно. — Лорел встала, чтобы наполнить бокалы.

— А вы можете выпить с нами? Или вам нельзя?

Лорел оглянулась с улыбкой:

— Я сама себе хозяйка и выпью с удовольствием.

Шампанское и довольные клиенты. Что лучше может поднять настроение? И, поскольку на сегодня с работой было покончено, Лорел решила побаловать себя вторым бокалом, фруктами и сыром. Расслабившись, она цедила шампанское и составляла список для Паркер.

Греческая свадьба подразумевает горы сливочного масла и муки, пласты пресного вытяжного теста фило — сплошная головная боль, но что поделать? Работа есть работа. А еще мед и орехи: миндаль, фисташки, грецкие.

И раз уж речь зашла о списках, не помешает составить еще один — с тем, что все равно придется скоро заказывать у поставщика.

— О, вот такую работу я тоже люблю.

Лорел оглянулась и увидела в дверях Дела. В образе успешного юриста. Строгий английский костюм — темно-серый, в едва заметную тонкую полоску, элегантный галстук, завязанный идеальным виндзорским узлом, солидный кожаный портфель.

— Имею право выпить после того, как десять часов провела на ногах.

— Думаю, не зря. Кофе свежий?

— Вполне.

Дел налил себе кофе.

— Паркер сказала, ты должна решить — сексуальный, трогательный или глупый. Что бы это ни значило.

Выбор фильма на вечер. Но объяснять Делу Лорел не стала.

— Ладно. Так ты за тортом?

— Я не спешу. — Дел подошел к ней, ее ножом намазал камамбер на розмариновый крекер. — Вкусно. А что у тебя на ужин?

— Ты его ешь.

В глазах Дела мелькнуло неодобрение.

— Могла бы поесть что-нибудь посерьезнее, особенно после десятичасового рабочего дня.

— Да, папочка.

Невосприимчивый к сарказму, Дел сунул в рот ломтик яблока.

— Я принес бы тебе что-нибудь, поскольку часть твоего рабочего времени потрачена на меня.

— Маленькая часть, и если бы мне что-то было нужно, я могла бы приготовить сама или выпросить у миссис Грейди. — «Опять эта заботливость, а я всего лишь одна из его девочек», — с раздражением подумала Лорел. — Как ни странно, мы, взрослые женщины, не умираем с голоду без твоих указаний.

— Шампанское должно было избавить тебя от дурного настроения. — Дел заглянул в ее списки. — Почему ты не печатаешь на компьютере?

— Потому что на кухне нет принтера и потому что мне так больше нравится. Какая тебе разница?

Радуясь непонятно чему, Дел откинулся назад, оперся о столешницу.

— Тебе нужно поспать.

— Тебе нужна собака.

— Мне нужна собака?

— Да. Чтобы было о ком заботиться, над кем кудахтать и кем командовать.

— Я люблю собак, но у меня есть ты. — Дел понял, что сказал, и рассмеялся. — М-да, глупая оговорка. Кроме того, «кудахчут» бабушки, поэтому мы квиты. Забота о тебе — моя работа, и не только как вашего адвоката и пассивного партнера вашей фирмы, но и потому, что вы — мои девочки. А что касается моих приказов, ты им подчиняешься через раз, но пять сотен — чертовски хороший средний уровень.

— Ты самоуверенный шельмец, Делани.

— Возможно, — согласился он, пробуя гауду. — А у тебя скверный характер, Лорел, но я не держу на тебя зла.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема?

— Понятия не имею.

— Вот именно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь и вскочила с табурета. — Я принесу твой торт.

— Почему ты на меня злишься? — спросил Дел, следуя за ней в холодильную камеру.

— Я не злюсь. Я раздражена. — Лорел подхватила уже упакованный торт и ощутила жгучее желание развернуться и ткнуть Дела коробкой… но, даже будучи раздражена, она слишком ценила свой труд.

— Ладно, тогда почему ты раздражена?

— Потому что ты мне мешаешь.

Дел поднял руки и отступил в сторону. Лорел прошмыгнула мимо него, поставила торт на столешницу, откинула крышку и приглашающе взмахнула рукой.

Осторожно, поскольку сам уже еле сдерживал раздражение, Дел подошел и заглянул в коробку. И расплылся в улыбке.

Два глянцевых белых круглых слоя — яруса, поправил он себя — были украшены разноцветными символами нынешней жизни Дары. Портфели, коляски, толстые юридические тома, погремушки, качалки и ноутбуки. А в центре — картонная фигурка молодой мамочки с портфелем в одной руке и детской бутылочкой в другой.

— Потрясающе. Идеально. Ей понравится.

— Нижний ярус с желтой кремовой начинкой. Верхний — шоколадный торт со швейцарскими меренгами. Не наклоняй.

— Хорошо. Огромное спасибо.

Дел потянулся за бумажником, и Лорел зашипела, как змея:

— Даже не пытайся мне заплатить. Что с тобой, черт побери?

— Я просто хотел… Послушай, что, черт побери, с тобой?

— Что, черт побери, со мной? Я тебе скажу, что, черт побери, со мной. — Лорел уперлась ладонью в его грудь и толкнула. Дел попятился. — Меня раздражают твои властность, самоуверенность и опека.

— Стоп! И все из-за того, что я хотел заплатить за торт, который попросил тебя испечь? Господи, это же твоя работа. Ты печешь торты, люди тебе платят.

— Только что ты кудахтал — да, именно «кудахтал», — потому что не одобрил мой ужин, а через минуту вытаскиваешь бумажник, как будто я наемная прислуга.

— Это вовсе не… Черт, Лорел.

— Я за тобой не поспеваю. — Она вскинула руки. — Старший брат, адвокат, деловой партнер, кудахчущая наседка. Почему бы тебе не выбрать что-нибудь одно?

— Потому что одного недостаточно. — Он не кричал, как она, но в его голосе уже кипел гнев. — И я не гребаная наседка.

— Тогда перестань руководить жизнями всех и вся.

— Не слышал, чтобы кто-то еще жаловался, и помощь тебе — часть моей работы.

— На юридическом и деловом фронтах, но не на личном. Позволь мне кое-что сказать тебе и попытайся вбить это в свою каменную черепушку раз и навсегда. Я не твоя кошка или собака, ты за меня не отвечаешь. Я не твоя сестра, я не твоя девушка. Я взрослая женщина и могу делать, что хочу и когда хочу, не спрашивая у тебя разрешения и не добиваясь твоего одобрения.

— А я тебе не мальчик для битья, — огрызнулся Дел. — Я не знаю, какой бес в тебя вселился, но или прямо скажи мне, или вымещай зло на ком-нибудь другом.

— Хочешь знать, какой бес в меня вселился?

— Да, хочу.

— Ну, я тебе покажу.

Может, виновато было шампанское. Может, просто злость. А может, озадаченное и раздраженное выражение его лица. Ну, что бы то ни было, Лорел поддалась желанию, бурлившему в ней долгие годы.

Одной рукой она схватилась за идеальный узел элегантного галстука, другой вцепилась в волосы Дела и дернула его к себе. И впилась в его губы обжигающим отчаянным поцелуем. Ее сердце подпрыгнуло, а мозг замурлыкал: Я это знала!

Она его ошарашила, чего и добивалась. Его руки взметнулись сами собой, пальцы впились в ее бедра на одно головокружительное мгновение. И она бросилась в этот омут, пробуя, поглощая вкусы и ощущения, утоляя жар и голод, а потом оттолкнула его.

— Вот. — Лорел откинула назад разметавшиеся волосы. Дел молча таращился на нее. — Небеса не разверзлись, мир не рухнул, ни тебя, ни меня не поразила молния, и мы не отправились прямиком в ад. Я тебе не сестра, Делани. Это требовалось прояснить.

Лорел развернулась и, не оглянувшись, вышла из кухни.

Возбужденный, изумленный и все еще весьма раздраженный, он не пошевелился.

— Что это было? Что это было, черт побери?

Он хотел догнать ее, но остановился. Это могло плохо кончиться, но, возможно… Лучше не думать об этом, пока мозги не встанут на место, точка.

Дел хмуро уставился на наполовину опустошенный бокал. Интересно, сколько она выпила до его прихода? Поскольку в горле пересохло, что было для него редкостью, он схватил бокал и залпом допил шампанское.

Надо просто уйти, просто поехать домой и забыть об этом. Объяснить случившееся… чем-то. Он непременно найдет объяснение, когда мозги снова заработают.

«Я же приехал за тортом, — напомнил он себе, аккуратно закрывая коробку. — Лорел затеяла ссору, потом поцеловала меня, чтобы что-то доказать. Вот и все.

Я просто поеду домой, а она может дальше злиться, сколько ее душе угодно».

Дел взял коробку. «Да, я просто поеду домой и сразу в душ. Долгий холодный душ мне просто необходим».

Лорел старалась не вспоминать свою выходку. Суровый график летних свадеб помогал отвлечься от того, что она натворила, по меньшей мере на четыре из каждых пяти минут. Работа в одиночестве оставляла слишком много времени на размышления, и Лорел не переставала задаваться вопросом, как могла сотворить такую дикую глупость.

Разумеется, Дел получил по заслугам. Развязка давно витала в воздухе. Однако, если разобраться, кого она наказала тем поцелуем, кроме самой себя?

Теперь это не теория, не домыслы. Теперь она знает, что может почувствовать с Делом, если даст себе волю — хотя бы на минутку. Теперь она никогда не сможет убедить себя в том, что гораздо чудеснее целовать его в воображении, чем в реальности.

Билет куплен, и поздно возвращать его и требовать возмещения.

«Если бы Дел так сильно не разозлил меня, — думала Лорел, оформляя десертный стол в кратком перерыве между двумя субботними торжествами, — ничего не случилось бы. Если бы не раздразнил своими вечными «Почему ты не делаешь то?», «Почему ты не делаешь это?», «Почему не питаешься нормально?»… а потом не полез бы за своим огромным, толстым бумажником, как будто…

Нет, так не честно. Я его подкалывала, придиралась. Я сама спровоцировала ссору, причем намеренно».

Лорел завершила центральное украшение на изящном верхнем ярусе белого с золотом торта «Золотые мечты». Это был один из ее самых затейливых тортов: весь словно в шелковых рюшах и спиральных завитках.

«В общем-то, не в моем вкусе, — размышляла она, украшая розетками подставку на сверкающей золотом скатерти. — Наверное, потому, что я не мечтательница.

Я — прагматик. Я не романтичная, как Эмма, не спонтанная, как Мак, не оптимистичная, как Паркер.

Если вдуматься, я имею дело с формулами. Я экспериментирую с ингредиентами и их количеством, но иногда в конце концов приходится признавать, что некоторые компоненты просто не сочетаются. А если продолжаешь тупо взбивать их, получается отвратительная мешанина. И тогда остается единственный выход: признать ошибку и двигаться дальше».

— Роскошный торт. Я принесла свечи и цветы. — Эмма поставила на стол тяжелую корзину, повернула наручные часы циферблатом к себе и присвистнула. — Надо же, точно по графику. Старые декорации убраны, новые расставлены, а Мак заканчивает предварительную съемку.

Лорел повернулась, обвела взглядом Бальный зал, удивилась, как много было сделано, пока она предавалась своим грустным мыслям. Море цветов, множество пока не зажженных свечей, столы задрапированы сверкающими золотыми и голубыми тканями — цвета, выбранные невестой.

— А Большой зал?

— Поставщики заканчивают, но моя команда свое дело сделала. — Эмма ловко расставляла на столе тонкие белые и маленькие греющие свечи, цветочные композиции. — Джек развлекает друзей жениха. Как мило, что он помогает.

— Да. Тебе иногда это не кажется странным?

— Что?

— Ты и Джек. Вы столько лет были знакомы, дружили, и вдруг — бах! — поворот на сто восемьдесят градусов.

Эмма отступила, затем снова подошла к столу, поправила розочку на какую-то четверть дюйма.

— Иногда кажется, но, когда я думаю, что если бы это не случилось, если бы все продолжалось, как раньше, мне становится страшно. — Эмма поправила одну из заколок, удерживавших копну ее кудрей. — Однако тебя ведь этот поворот не удивляет?

— Нет. Просто иногда странно, что мне это не кажется странным. — Лорел примолкла, покачала головой. — Не обращай внимания, я что-то плохо соображаю. — Она с облегчением прислушалась к голосу Паркер в наушнике. — Двухминутное предупреждение. Если я тебе здесь не нужна, пойду помогу внизу.

— Я сейчас закончу и тоже спущусь.

На ходу снимая фартук и освобождая волосы, Лорел поспешила вниз и успела на место сбора за тридцать секунд до начала церемонии. Опять не в моем вкусе, подумала она, оглядевшись вокруг, но нельзя не признать, невеста знает, что делает. Паркер уже выстроила полдюжины подружек невесты. Отливающие золотом платья с пышными юбками-колокольчиками, роскошные букеты из голубых георгинов, оттененных белыми розами. Сама невеста, сияющая от счастья, царственная в блестящих шелках с жемчужинами и стразами, сверкающими на длинном шлейфе, стояла рядом с отцом, облаченным во фрак и роскошную белую сорочку с непременным белым галстуком.

— МЖ на месте, — шепнула Паркер. — МН вводят в зал. Дамы, не забывайте про улыбки! Кэролайн, ты сногсшибательна.

— Я это чувствую. Вот и все, папочка.

— Не надо слов. — Отец прижал руку дочери к своим губам.

Паркер подала команду оркестру сменить мелодию.

— Первая подружка пошла. Голову выше! Улыбка! Ты прекрасна. И… вторая. Выше головы, дамы.

Лорел разглаживала юбки, поправляла прически, а потом стояла рядом с Паркер и смотрела, как невеста идет по усыпанной цветами ковровой дорожке.

— Сногсшибательна. Точнее не скажешь, — решила Лорел. — Мне казалось, что получится безвкусно, но ей удалось удержаться на самом краю элегантности.

— Да, только я буду счастлива, если в ближайший месяц не увижу ни золота, ни позолоты. У нас есть двадцать свободных минут до перевода гостей в Большой зал.

— Я украду десять и прогуляюсь. Мне необходима передышка.

Паркер насторожилась.

— Ты в порядке?

— Да, просто хочу передохнуть.

Проветрить мозги. Никого не видеть.

Поскольку на кухне кормили обслуживающий персонал, Лорел выбрала кружной путь по боковым верандам и вышла в сад, где пока можно было насладиться тишиной и полюбоваться роскошью летних цветов.

Чтобы усилить впечатление, Эмма расставила вазоны и горшки с пышными голубыми лобелиями и нежно-розовыми бальзаминами, украсила портик прекрасного викторианского особняка обожаемыми невестой голубыми георгинами и белыми розами, романтичными драпировками из вуали и кружев.

Правда, и без дополнительных украшений дом казался Лорел романтичным. Нежно-голубой с золотистыми и кремовыми мазками оконных рам и балконов, с причудливыми изгибами крыши — романтичный, чуточку затейливый и величественный. Сколько она себя помнила, особняк был ей вторым домом, а теперь это ее единственный дом, чудесный дом в двух шагах от домика у бассейна и гостевого дома, где живут и работают подруги.

Лорел не могла представить себе другую жизнь даже сейчас, когда в поместье поселились Картер и Джек, когда студия Мак почти уже превратилась в дом для двоих. Она не могла представить свою жизнь без этого поместья, этого дома, бизнеса, созданного вместе с подругами, и их маленькой сплоченной команды.

А теперь надо подумать, почему у меня все это есть, решила Лорел, не в силах отвести взгляд от особняка.

Разумеется, благодаря собственному тяжелому труду, и тяжелому труду подруг, и предвидению Паркер. И чеку, который миссис Грейди вручила мне в тот день так много лет тому назад, и ее вере в меня, не менее ценной, чем деньги.

Но это не все.

Когда погибли старшие Брауны, поместье и дом со всем содержимым унаследовали Дел и Паркер. Дел тоже поверил в нас. И его доверие было так же важно, как доверие миссис Грейди.

Это был и дом Дела, но он передал его Паркер, пусть с разными юридическими штучками, бизнес-моделями, планами, процентными соотношениями, контрактами, но суть-то осталась. Его сестра — нет, все четыре подруги, которых он любит называть Квартетом, — что-то захотели, попросили, и он отдал. Он поверил и помог осуществить мечту. Он не думал о возможных прибылях. Он сделал это, потому что любит нас.

«Черт побери. — Лорел раздраженно провела рукой по волосам. — Как отвратительно сознавать, что была к нему несправедлива, стервозничала и вообще вела себя как последняя идиотка.

Дел не заслужил ничего из того, что я ему наговорила, а я распалилась, потому что легче злиться на него, чем мечтать о нем. Да еще поцеловала его. Это даже не идиотизм, это гораздо хуже.

Мои чувства — моя проблема, и я должна была сдержаться. А теперь вперед: искупать вину, прикрывать задницу, спасать лицо. Нелегкая задача, но это я перешла грань, мне и выкручиваться».

Лорел услышала в наушнике, как Паркер объявляет зажжение общей свечи и вокальное соло. Свободное время закончилось — придется искать выход позже.

Поскольку Лорел никому не могла доверить разорение столь сложного дизайна, она сама заняла место у стола с тортом. Молодожены сделали церемониальный надрез в указанном ею месте и угостили друг друга, естественно, под щелканье камеры Мак. Затем Лорел приняла эстафету. Пока гости танцевали, она профессиональным ножом отделила боковые украшения и начала нарезать куски и перекладывать их на десертные тарелки.

— Черт побери, это неправильно.

Лорел оглянулась на Джека.

— Торт пекут, чтобы съесть.

— Глядя на такую красоту, я всегда думаю, что если бы я его создал, то в момент уничтожения хотел бы находиться далеко-далеко. И все равно пришлось бы промокнуть пару слез.

— Больно только первые несколько раз. И это не то же самое, что с домом. Я точно знаю, что в мой торт не влетит груша для сноса зданий. Хочешь кусочек?

— Спрашиваешь!

— Подожди, пока мы не наполним первую парочку подносов. — «А я пока повыуживаю у тебя информацию», — мысленно добавила она. — Итак, Дел не пришел поиграть с тобой сегодня вечером.

— Кажется, он занят.

«С какой-нибудь девицей, но это меня не касается и не имеет отношения к моей проблеме».

— Наверное, вы оба слишком заняты и редко теперь встречаетесь?

— Вообще-то мы ужинали в четверг вечером.

Ага. После Поцелуя!

— И какие новости? Слухи? — Лорел с улыбкой взглянула на Джека, пытаясь «читать по лицу».

— У «Янкис» удачный месяц, — улыбнулся он в ответ.

Ни неловкости, ни самодовольства. Значит, Дел не рассказал об инциденте самому близкому другу? Хм, оскорбиться или вздохнуть с облегчением?

— Держи. — Лорел вручила ему тарелку с огромным куском торта.

— Спасибо. — Джек попробовал. — Ты гений.

— Истинная правда. — Нарезав достаточно порций, Лорел решила проверить десертный стол и торт жениха. Ей пришлось лавировать между танцующими парами. Двери на веранду были широко распахнуты. Те, кто предпочел свежий воздух, танцевали там.

Подошла Паркер.

— Между прочим, торт произвел фурор.

— Приятно слышать. — Лорел обвела взглядом ближайший десертный стол и подумала, что сладкого, пожалуй, хватит до финального танца. — Эй, это МН? — Она кивнула на танцпол. — Девушка умеет двигаться.

— Она профессиональная танцовщица. Выступала на Бродвее.

— Это видно.

— Там она и познакомилась с мужем. Он был спонсором. Пришел посмотреть репетицию и — по его словам — влюбился с первого взгляда. Она танцевала чуть ли не до рождения их второго ребенка, а через несколько лет начала давать частные уроки.

— Мило. Но как ты запоминаешь все это?

Паркер внимательно оглядывала зал, не требуется ли где-то ее вмешательство.

— Точно так же, как ты запоминаешь все ингредиенты своих тортов. Новобрачные попросили еще один час.

— Уф.

— Я знаю, но всем так весело. Оркестранты согласны. Подарки мы перенесем, как запланировано, а потом, черт с ними, пусть танцуют.

— Вечер будет долгим. — Лорел переоценила количество сладостей на столах. — Принесу еще пирожных.

— Помощь нужна?

— Может быть.

— Я сброшу Эмме сообщение. Она и Картер должны быть свободны. Я пошлю их вниз.

Прожив долгое время в семье, где доминировали женщины, Дел выработал основные правила. Главное и, по его мнению, абсолютно применимое к данному моменту правило гласило: если мужчина не понимает, что происходит, а непонимание равносильно неприятностям, рекомендуется соблюдать определенную дистанцию.

Как подсказывало чутье, то же самое правило действовало и в более… личных отношениях между мужчиной и женщиной, однако в данных обстоятельствах это казалось странным.

Дел старательно держался подальше от Лорел, но так ничего и не понял, и оставалось лишь надеяться, что Лорел успела остыть.

Лично он не возражал против хорошей ссоры. Во-первых, ссоры вносят в жизнь яркие краски, а во-вторых, часто расставляют все по своим местам. Однако он предпочитал заранее знать правила схватки, о которых в данном случае понятия не имел.

Он привык к ее вспыльчивости, к быстрой смене настроений, и в ее нападках на него не было ничего нового.

Но отчаянный поцелуй? Нечто абсолютно новое. Дел не мог отмахнуться от воспоминаний, однако, сколько бы он ни думал, не мог прийти ни к какому выводу.

Что его жутко раздражало.

Выводы, решения, альтернативы, компромиссы были неотъемлемыми составляющими его профессии, однако в этой очень личной головоломке он просто не мог найти ключевые детали.

Ну, как бы то ни было, нельзя же избегать Лорел бесконечно. Он не только любил заглядывать в поместье каждый раз, как выдавалось свободное время: общий с Паркер бизнес и процветающий бизнес подруг требовали его постоянного внимания.

Дел решил, что недельной паузы вполне достаточно и пора им с Лорел решить свою проблему. Так или иначе. Разумеется, они все решат. Ничего особенного не произошло. Совсем ничего, уговаривал он себя, сворачивая на длинную подъездную аллею поместья. Они просто поспорили… используя непривычные аргументы. Она пыталась что-то доказать. Кое-что он понял. Он привык думать о ней — обо всех них — как о своих подопечных, привык чувствовать за них ответственность, и это ей надоело.

Пусть она раздражается, но, черт побери, он действительно отвечает за них. Он — брат Паркер, он — их адвокат. И, по стечению не зависящих от них обстоятельств, изменить которые они не в силах, он — глава семьи.

Однако можно постараться не слишком демонстративно брать на себя ответственность. Хотя он вовсе не сует нос в ее дела каждые пять минут.

И все же… И все же можно попробовать чуточку отступить. В чем-то она права. Она ему не сестра. Однако все равно она часть его семьи, и, черт побери, он имеет полное право…

Стоп, приказал он себе. Так он ничего не добьется, только еще больше все испортит. Он просто оценит обстановку и выслушает Лорел. И все вернется на круги своя. Только теперь он будет действовать тоньше и хитрее.

Откуда, черт побери, взялся этот автопарк? Сегодня вечер вторника, и никаких мероприятий на это время в графике «Брачных обетов» он не помнил. Дел припарковался у студии Мак, вышел из машины и хмуро уставился на дом. Никаких сомнений: вечеринка в самом разгаре. Портик пышно украшен гирляндами Эммы, и даже сюда доносятся голоса и музыка.

Несколько минут Дел просто стоял и смотрел на манящий ярко освещенными окнами дом. Гостеприимство и элегантность. Так было всегда. Его родители любили развлекать, будь то скромные дружеские посиделки или пышные балы. Наверное, Паркер их таланты передались по наследству, но всякий раз, как он неожиданно приезжал домой — а это все еще был его дом, — сжималось сердце от скорби по тому, что он потерял. Что все они потеряли.

По тропинке Дел прошел к боковому входу рядом с семейной кухней. Он надеялся найти там хлопочущую у плиты миссис Грейди, но кухня, освещенная одной лишь лампочкой, была пуста. Он подошел к окну. Гости высыпали на веранду, разбрелись по саду, явно чувствуя себя как дома. Создание подобной атмосферы — еще один талант Паркер… или всего Квартета.

Официанты — некоторых он узнал — суетились вокруг столов с приборами, салфетками, цветами. Последние приготовления перед ужином. Эмма, веселая, улыбчивая, как всегда, болтала с гостями. Никому и в голову не приходило, что она уже думает о следующем этапе торжества.

Эмма и Джек… к этому тоже приходилось приспосабливаться. Его самый близкий друг и одна из его девочек. А вот и Джек — легок на помине — появился с подносом, уставленным чайными свечами. Помогает, как все они время от времени. Но теперь все иначе. И тут ему пришло в голову, что впервые с тех пор, как Эмма и Джек стали «Эммой и Джеком», он наблюдает за ними, когда они об этом не подозревают.

Взгляд, которым они обменялись, тоже был другим. Джек легко провел ладонью по ее руке, непринужденно, интимно. Жест мужчины, который просто не может не коснуться того, что любит.

Дел решил, что все хорошо и он привыкнет… в конце концов. А пока он здесь, в разгар вечеринки, с тем же успехом можно подняться в Бальный зал и тоже немного помочь.

Лорел любила — невзирая на весь вложенный тяжкий труд — смотреть, как поглощаются ее творения, и мало что приносило ей большее удовольствие. Когда торт был разрезан и разложен по тарелкам, она решила передохнуть и передала бразды правления официантам. Играла музыка, гости танцевали, толпились у десертных столов, ели сладости, пили узо, греческий анисовый ликер, и после каждой рюмки кричали: Опа!

Все счастливы, ситуация под контролем, и самое время ускользнуть на несколько минут, скинуть туфли. Поглядывая по сторонам, не требуется ли где-то ее вмешательство, она направилась к двери.

— Мисс Макбейн?

Проклятье! Но она обернулась, сверкая профессиональной улыбкой.

— Да, чем я могу вам помочь?

— Ник Пеласинос. — Парень протянул руку. — Кузен невесты.

Красавчик, подумала Лорел, пожимая его руку. Загорелый греческий бог с глазами, словно расплавленный янтарь, и ямочкой на подбородке.

— Приятно познакомиться. Надеюсь, вы хорошо проводите время.

— Только идиот может здесь заскучать. Вы устроили классную вечеринку. Я понимаю, как вы заняты, но моя бабушка хочет поговорить с вами. Она царствует вон там.

Ник показал на главный стол, окруженный людьми, заставленный напитками, едой, цветами, где, бесспорно, правила железной рукой пожилая женщина с острым, как лазер, взглядом. Бабушка!

— Хорошо. — Лорел пошла с парнем, раздумывая, не стоит ли вызвать на подмогу Паркер.

— Они с дедом приезжают в Штаты каждый год или два, — говорил Ник. — Обычно мы летаем к ним, и этот визит — очень важное событие для всей семьи.

— Я так и поняла.

— Вы и ваши партнеры сумели организовать это торжество меньше чем за неделю. Потрясающе, я серьезно. Я помогаю управлять семейными ресторанами в Нью-Йорке, поэтому хорошо представляю, чего вам это стоило.

Лорел быстренько вспомнила рассказ Паркер о родственниках невесты.

— Рестораны «У Папы». Я как-то ужинала в том, что в Вест-Сайде.

— Вы обязательно должны посетить его снова и дать мне знать. Ужин за мной… Бабуля, я привел тебе мисс Макбейн.

Женщина царственно чуть наклонила голову.

— Я вижу.

— Мисс Макбейн, моя бабушка Мария Пеласинос.

— Стефанос. — Мария похлопала по руке мужчины, сидевшего рядом с ней. — Пусть девочка сядет.

— Пожалуйста, не беспокойтесь…

— Вставай, вставай, Стефанос. — Бабуля указала Лорел на стул. — Садитесь рядом со мной.

Никогда не спорить с клиентом, напомнила себе Лорел, занимая освободившееся место.

— Узо, — потребовала бабушка, и почти мгновенно в ее руке материализовалась рюмка, которую она и поставила перед Лорел.

— Выпьем за вашу пахлаву. — Подняв свою рюмку, бабушка строго взглянула на Лорел, не оставляя ей выбора. Смирившись, Лорел подняла рюмку и выпила. И, зная ритуал, с размаху поставила рюмку на стол.

— Опа!

Она заработала аплодисменты и одобрительный кивок Марии.

— У вас талант. Чтобы приготовить хорошую еду, нужны не только руки и продукты. Нужна умная голова и открытое сердце. Вы гречанка?

— Нет, мэм.

— Ах, ерунда. В любой семье найдутся греки. Я дам вам свой личный рецепт ладопиты, и вы приготовите ее на свадьбу моей внучки.

— С удовольствием. Спасибо.

— Думаю, вы хорошая девочка. Потанцуйте с моим внуком. Ник, потанцуй с девочкой.

— Простите, я должна…

— Это вечеринка. Танцуйте! Ник — хороший мальчик, красивый. У него есть отличная работа и нет жены.

— Ну, если так, — согласилась Лорел.

Мария расхохоталась:

— Потанцуйте, потанцуйте. Жизнь короче, чем вы думаете.

Ник протянул руку.

— Бабушка не слышит слово «нет».

Один танец, подумала Лорел. Один танец мои несчастные ноги выдержат. Уж очень хочется получить бабулин рецепт.

Когда Ник вывел ее на танцпол, оркестр переключился на медленный танец.

— Может, со стороны так не кажется, — сказал Ник, когда Лорел скользнула в его объятия, — но моя бабушка очень высоко вас оценила. Она попробовала все ваши сладости и решила, что вы гречанка. Она считает, что никто другой не смог бы так идеально приготовить традиционные греческие десерты… — Ник очень ловко закружил Лорел. — Вы и ваши партнеры спасли нашу семью от жутких разногласий. Получить бабушкино одобрение нелегко.

— А если бабуля несчастлива…

— Вот именно. Вы часто бываете в Нью-Йорке?

— Иногда… — На каблуках она почти сравнялась с ним ростом. Идеальный баланс для танцев. — Работа не отпускает нас далеко от дома. Наверное, с вами то же самое. Я работала в ресторанах, пока училась и до того, как мы начали с нуля наш бизнес. Приходится чем-то жертвовать.

— Кризисы, драмы, хаос. И все же бабуля права. Жизнь короче, чем кажется. Если я позвоню, может быть, мы вместе отвлечемся от работы?

У меня мораторий на свидания, напомнила себе Лорел. Однако… Пожалуй, покончить и с мораторием, и с мучениями из-за Дела — хорошая идея.

— Может быть.

Медленный танец закончился, и под одобрительные возгласы оркестр переключился на традиционный греческий танец. Все встали в круг. Лорел попыталась улизнуть, но Ник удержал ее руку в своей.

— Этот танец нельзя пропустить.

— Я не умею. Я часто видела его на торжествах, но никогда не танцевала.

— Не волнуйтесь. Я помогу.

Лорел не успела придумать другой предлог. Кто-то уже ухватил ее за свободную руку и увлек в круг.

Какого черта! Это же вечеринка.

Дел вошел в зал еще во время медленного танца, оглядываясь в поисках Паркер. Во всяком случае, он так себя убеждал. И почти мгновенно увидел Лорел.

Танцует. С кем это она танцует? Она не должна танцевать с незнакомым парнем… Она должна работать.

Или это ее парень? Судя по их слаженным движениям и ее улыбке, они хорошо знакомы.

— Дел, я не ждала тебя сегодня вечером. — Паркер чмокнула его в щеку.

— Я просто заглянул… Кто это?

— Кто?

— С Лорел. Танцует.

Паркер изумленно оглянулась, заметила в толпе танцующих Лорел.

— Я точно не знаю.

— Не она его привела?

— Нет. Он один из гостей. У нас нечто вроде послеобручального предсвадебного приема. Долгая история.

— С каких это пор вы танцуете на своих вечерах?

— Зависит от обстоятельств. — Паркер покосилась на Дела и тихонько хмыкнула. — Они хорошо смотрятся вместе.

Дел пожал плечами, сунул руки в карманы.

— Неразумно поощрять гостей приударять за вами.

— Поощрение — спорное слово. В любом случае Лорел может за себя постоять. О, я так люблю традиционные танцы на вечерах, — добавила она, когда оркестр сменил мелодию. — Это так весело. Ты только взгляни на Лорел! У нее получается.

— У нее никогда не было проблем с ногами, — пробормотал Дел.

М-да. Смеется и явно справляется и с движениями, и с ритмом. И выглядит как-то иначе, думал он. Как, он не мог точно сформулировать. Нет, не в этом дело. Он просто смотрит на нее иначе. Он смотрит на нее через призму того поцелуя. Поцелуй все изменил… и от этого ему было не по себе.

— Я должна сделать еще один обход.

— Что?

— Я должна сделать еще один обход, — повторила Паркер, пристально глядя на него.

Дел нахмурился.

— Почему ты на меня так смотришь? В чем дело?

— Ни в чем. Можешь послоняться здесь, если хочешь. Никто и не заметит. А если хочешь поесть что-нибудь посущественнее десерта, иди на кухню.

Дел начал было возражать, мол, ничего он не хочет, но понял, что это не совсем правда. Он не знал, чего он хочет.

— Может быть. Я просто заскочил. Я не знал, что вы все сегодня работаете. Или большинство из вас, — добавил он, когда мимо пронеслась Лорел.

— Срочный заказ. Мы будем заняты еще час. Можешь подождать меня в гостиной, если хочешь.

— Может, я уеду.

— Ну, если передумаешь, еще увидимся.

Дел подумал и остановился на пиве, а поскольку угощение отрабатывать не хотелось, он решил взять бутылку из семейных запасов.

А еще лучше свалить отсюда и выпить пива дома, уговаривал он себя, спускаясь на кухню. Однако ехать домой тоже не хотелось, во всяком случае, не с мыслями о Лорел, танцующей так, будто она родилась на Корфу. Решено, он просто выпьет пива, найдет Джека, поболтается с ним часок. Картер тоже где-то здесь. Итак, пиво и общение с друзьями.

С мужчинами.

Лучший способ выбросить из головы женщин — выпить пива с мужчинами.

Дел нашел в кухонном холодильнике холодный «Сэм Адамс». Отлично. То, что доктор прописал. Открыв бутылку, Дел выглянул в окно, не появится ли в поле зрения кто-то из друзей. Однако на веранде, освещенной свечами и разноцветными фонариками, собрались сплошь незнакомцы.

Дел цедил пиво и предавался размышлениям. Откуда, черт побери, это смутное беспокойство? Он мог бы найти с десяток более интересных дел, чем пить пиво посреди пустой кухни и таращиться в окно на незнакомых людей.

Он мог бы поехать домой, поработать. Или послать к черту работу и посмотреть спортивный канал. Уже поздно звонить кому-то и приглашать на ужин или выпивку, но — проклятие — он просто не хотел заканчивать этот вечер в одиночестве.

Босиком, держа туфли в руках, Лорел вошла совершенно бесшумно. Вот она-то как раз мечтала об одиночестве, но обнаружила Дела. Парень таращился в окно и выглядел самым одиноким человеком в мире.

Что-то не так. Прежде Дел никогда не казался ей одиноким. Казалось, он знал всех на свете, в его жизни было столько людей, что она часто удивлялась, почему он не сбежит куда-нибудь, просто чтобы отдохнуть от всех. Но сейчас Дел казался абсолютно одиноким, отрешенным и печальным.

Ей захотелось подойти к нему, обнять, утешить, стереть с его лица это печальное выражение. Ну уж нет, ей это не поможет. Она тихонько попятилась, но Дел повернулся, увидел ее.

— Прости, я не знала, что ты здесь. Тебе нужна Паркер?

— Нет, я виделся с Паркер наверху. — Он удивленно взглянул на ее босые ноги. — Полагаю, все эти танцы мучительны для ног.

— Что? А… Я не так уж много танцевала, но к концу тяжелого дня накапливается усталость. — Лорел решила покончить со своей проблемой и извиниться. — Раз уж ты здесь, я хочу сказать, что в тот вечер я зашла слишком далеко. Я не должна была бросаться на тебя. — Неудачный выбор слов. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя в некотором роде… ответственным. — Слово чуть не застряло в ее горле. — Мне это не нравится и злит даже больше, чем твоя неспособность избавиться от своего чувства долга. В общем, ссориться по этому поводу бесполезно.

— Угу.

— А раз так, давай все забудем.

Не сводя с нее глаз, Дел отхлебнул пива, предупреждающе поднял палец.

— Погоди. Мне интересно, почему твое раздражение приняло ту форму, которую приняло.

— Послушай, ты доставал меня, как обычно, и я разозлилась. Поэтому я сказала кое-что, что не должна была говорить. Обычное дело, когда злишься.

— Я говорю не столько о том, что ты сказала, сколько о том, что ты сделала.

— Одно вытекло из другого. Я злилась. Мне жаль. Точка.

Дел улыбнулся, и Лорел снова почувствовала раздражение.

— Ты злилась на меня раньше. Ты никогда меня так не целовала.

— Это как усталость в ногах.

— Не понял!

— Накапливается. Я злюсь, когда ты строишь из себя всезнайку и командуешь. А поскольку это продолжалось много лет, раздражение накапливалось и… Я хотела кое-что доказать.

— Что именно? Боюсь, я не понял.

— А я не понимаю, почему ты придаешь этому такое большое значение. — Ее щеки вспыхнули от разгорающегося раздражения. Или смущения? — Мы взрослые люди. Это был просто поцелуй, мирная альтернатива хорошему удару в зубы. О, лучше бы я тебе вмазала.

— Ладно. Подведем итог. Я тебя раздражал. Вышеупомянутое раздражение копилось годами. И твои действия были альтернативой хорошему удару в зубы. Я ничего не упустил?

— Весьма близко к истине, господин Воспитатель. Хочешь, чтобы я поклялась на Библии? Господи, Дел, хватит!

Лорел подскочила к холодильнику, распахнула дверцу, выхватила бутылку воды. Может, и нашелся бы мужчина, который раздражал ее больше, но в данный момент список возглавлял Делани Браун. Одним сердитым рывком Лорел открутила крышечку и обернулась. И налетела прямо на него.

— Пропусти. — Лорел не назвала бы свое состояние паникой, но раздражение явно сменило курс.

— Ты открыла эту дверь. Физически и метафорически. — Дел показал на открытый холодильник. — Держу пари, ты и сейчас злишься.

— Да, я и сейчас злюсь.

— Хорошо. Поскольку я тоже злюсь и знаю, как это исправить…

Дел схватил ее за плечи, дернул вверх так, что она еле удержалась на пальцах босых, усталых ног.

— Даже не дум…

Только это она и успела выпалить, прежде чем сознание затуманилось.

Жар его губ, холод, обжигающий спину. Она попала в ловушку между льдом и огнем, не в силах шевельнуться в любом направлении — Дел удерживал ее на этой тонкой, колеблющейся грани.

Его руки скользнули вниз, замерли на ее талии, он чуть ближе притянул ее к себе. Поцелуй медленно плавил ее обмякшее тело, напрочь отключая мозги.

В ее тихом, нежном вздохе Дел услышал не гнев, а капитуляцию. И изумление, показавшееся подарком, который он, сам того не зная, ждал много лет. Ему не хотелось спешить, хотелось аккуратно, осторожно снимать упаковку слой за слоем и находить все новые сюрпризы.

Лорел, как в тумане, потянулась к нему, и ледяная вода из бутылки окатила их обоих. Дел попятился, взглянул на свою промокшую рубашку, на ее промокшую блузку, ухмыльнулся:

— Упс.

Ее затуманенные, потемневшие глаза заморгали. Она отшатнулась, зажестикулировала бутылкой, что закончилось новым водопадом.

— Ладно. Ладно. Итак… мы квиты. Я должна вернуться в зал. Я должна. — Лорел попыталась отряхнуть свою мокрую блузку. — Черт!

Она резко развернулась и убежала.

— Эй. Ты забыла туфли. Ну, ладно. — Дел закрыл холодильник, взял бутылку пива, забытую на столе.

Забавно, думал он, прислоняясь к шкафчику, мне стало лучше. Гораздо, гораздо лучше.

Он уставился на валяющиеся на полу туфли. Сексуальные, особенно в сочетании с ее деловым костюмом. Интересно, преднамеренная комбинация или случайная?

И не странно ли стоять в тихой кухне и думать о ее туфлях? Но раз уж… Улыбаясь, Дел открыл ящик, достал блокнот.

Мы действительно квиты? Он улыбался, чиркая записку. Почему-то этот баланс его не устраивал.

Всегда найдется способ собрать информацию. Паркер видела в информации не просто власть; информация — залог эффективности, а в ее мире эффективность правит всем и вся. Чтобы выполнить что-то хорошо и — да — эффективно, сначала необходимо собрать все детали и факты.

Где угодно и как угодно.

В ситуации с заложниками главное — быстрота. Необходимо только встретиться с Делом. Устроить это несложно, ведь она осталась без машины, которой понадобился очередной техосмотр. Механик Малком Каванаф — дерзкий и самоуверенный тип, но мастер отличный и к тому же друг Дела.

Поскольку весь уикенд, начиная с сегодняшней репетиции, был забит под завязку, можно было — не чувствуя себя обманщицей — сказать Делу, что все партнеры заняты и некому ее подвезти.

И абсолютно не важно, что можно позвонить полудюжине других людей или, если уж на то пошло, вызвать такси, думала Паркер, подкрашивая губы помадой. Оказав услугу, Дел почувствует себя старшим братом — его любимая роль — и даст шанс повыуживать из него информацию, поскольку Лорел словно язык проглотила.

Паркер проверила содержимое своей сумочки, заглянула в «BlackBerry», чтобы освежить в памяти план действий.

Поговорить с Делом. Забрать машину. Встретиться с клиентами за ленчем. Заехать в химчистку, на рынок. Вернуться к четырем тридцати и подготовиться к репетиции. Каждый пункт был детализирован: что обговорить с клиентами, что забрать в химчистке, что купить на рынке.

Паркер мельком взглянула в зеркало. Главное в этом списке — клиенты, и поскольку они заказали ленч в своем загородном клубе, очень важно выглядеть соответственно.

Летнее, бледно-желтое платье, не очень строгое, но и не легкомысленное — отличный выбор. Украшения на вид скромные, однако всевидящая мать клиентки поймет их настоящую цену. Паркер оставила волосы распущенными — за ленчем в женской компании можно позволить себе непринужденность. Ничего яркого, ничего слишком броского. Организатор свадьбы никогда-никогда не должна затмевать невесту. Паркер прихватила тонкий белый кардиган на тот случай, если клиенты выбрали столик в кондиционированном помещении, а не на свежем воздухе, и — за целых десять минут до прибытия брата — спустилась вниз.

Паркер любила утреннюю тишину, когда ни консультации с клиентами, ни шумные приемы не требовали ее времени и внимания. На стенах фотографии Мак мирно соседствовали с картинами, благоухали цветы Эммы — роскошные композиции и прелестные маленькие букеты. Кое-что она здесь изменила. Самые милые сердцу вещицы унесла в свои личные комнаты или комнаты Лорел. Однако атмосфера дома не изменилась, он остался родным домом, хранившим память о сотнях счастливых событий, несмотря на неизбежные ссоры, слезы, драмы и глупости. Паркер никогда не испытывала здесь одиночества или желания оказаться где-то в другом месте.

Она взглянула на часы и решила заглянуть на кухню Лорел.

Подруга вымешивала помадную глазурь. Рядом, на подставках, ждали своей очереди шесть испеченных ярусов. Поскольку для фона Лорел выбрала утреннее ток-шоу вместо музыки, она явно хотела отвлечься от собственных мыслей.

— Я уезжаю, — объявила Паркер. — Тебе что-нибудь нужно?

Лорел оглянулась.

— Тебе очень идет этот цвет.

— Спасибо. И бодрит к тому же.

— Солнечный. Мне нужно фунтов пять клубники. Очень свежей. Но не обязательно, чтобы все ягоды были красными и очень спелыми. Если привезешь, мне не придется ехать днем на рынок.

— Без проблем. — Паркер достала «BlackBerry» и внесла заказ в свой список. — Я все равно еду на рынок после ленча с Джессикой Симан и ее мамочкой.

— Да, верно. — Лорел освободила руки и скрестила пальцы.

— МН желает обсудить меню и музыку. Этот торт для завтрашнего вечера?

— Да. Шесть ярусов, глазурь с плетеной оборкой и помадные орхидеи, любимые цветы невесты. — Лорел раскатала первый пласт глазури. — Погоди, мне казалось, что твоя машина в мастерской.

— Да, и уже готова. Дел меня подбросит.

— Понятно. — Хмурясь — то ли из-за Дела, то ли из-за замеченных воздушных пузырьков, — Лорел проткнула булавкой маленьких нарушителей порядка.

— Что-нибудь передать? Ему или твоим туфлям?

— Смешно. — Лорел обеими руками приподняла пласт глазури и уложила его на первый ярус. — Скажи, пусть перестанет дурачиться и вернет их.

— Хорошо.

— Нет, ничего не говори. — Лорел пожала плечами, разгладила глазурь, проткнула еще несколько пузырьков. — Не нужны мне эти туфли. Я уже о них забыла.

— Разумеется.

Лорел схватила нож и погрозила им Паркер:

— Знаю я твои игры, Браун. Ты не отвяжешься, пока я не позвоню Делу и не потребую вернуть свое имущество. Ничего у тебя не выйдет.

Лорел накинулась с резаком на излишки глазури.

— Хорошо, — улыбнулась Паркер. — Дел приедет через минуту. Я вернусь с клубникой.

— Разных размеров, разных оттенков, — напомнила Лорел.

— Я поняла. — Паркер снова довольно улыбнулась. Дело сделано. Теперь до конца дня Лорел будет работать с мыслями о Деле и утраченных туфлях.

Паркер покинула дом через парадный вход, надела солнечные очки и вышла на дорожку как раз в тот момент, когда перед портиком притормозил Дел.

— Ты вовремя, — отметил он.

— Ты тоже.

— Мы же Брауны. Мы одержимы пунктуальностью.

— Я считаю пунктуальность добродетелью и даром божьим. Спасибо, что выручил, Дел.

— Мне нетрудно. Я все равно ехал мимо на встречу с клиентом. Потом встречусь с Джеком, перекусим где-нибудь. Все под контролем.

— Совмещение нескольких задач — залог успеха. Новые туфли?

— Нет. — Выезжая на шоссе, он покосился на сестру. — А что?

— Я слышала, ты недавно приобрел потрясающие новые туфли.

— Ты правильно слышала. — Уголок его рта дернулся в довольной улыбке. — Правда, вышла ошибка с размером. И от высоких каблуков сводит пальцы.

Паркер ткнула его пальцем в плечо:

— Ты забрал туфли Лорел. Тебе давно не двенадцать. Когда ты наконец повзрослеешь?

— Никогда. — Дел приложил руку к сердцу. — Клянусь. Она злится или веселится?

— И то, и другое. Или ни то, ни другое. Я бы сказала, что она растеряна.

— Тогда миссия выполнена.

— Ты банален. Зачем тебе нужно смущать ее?

— Она это начала.

Паркер сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на брата поверх них.

— Теперь ты ведешь себя как восьмилетний. Что она начала?

Дел покосился на Паркер.

— Сколько бы лет мне ни было, я насквозь вижу тебя и твою банду. Ты в курсе, что она начала, и пытаешься выведать мое мнение.

— Я ничего не выведываю, и ты не обязан мне рассказывать. — Зазвонил ее смартфон. — Прости. Шауна, привет. Я только что заглядывала к Лорел. Она заканчивает твой торт. Он будет роскошным. Хорошо. Угу. Нет, нет, не волнуйся. Я позвоню своему турагенту и… Отлично. У тебя есть номер его нового рейса? Хорошо.

Продолжая разговор, Паркер достала блокнот и ручку и, повторяя информацию, записала ее.

— Я проверю, удостоверюсь, что он в самолете, и закажу машину. Его встретят и привезут на репетицию. Нет, никаких проблем. Оставь это мне. Увидимся вечером. Расслабься, все под контролем. Спокойно поезжай на маникюр. Да, я тоже. Пока.

— Шаферу пришлось изменить маршрут из-за отмены авиарейса, — сказала она, убирая блокнот. — Парень немного опоздает.

— А я уж перепугался.

— Лорел права. Ты нахал.

— Она так и сказала?

Пожав плечами, Паркер сунула «BlackBerry» в сумку.

— Ладно, ладно, твои пытки эффективны и жестоки. Она нарушила расстановку сил на поле, вот я и пытаюсь понять, должен ли приспособиться. Я не уверен, что это хорошая идея, но… ну, это идея. Комментарии?

— Думаю, каждый из вас попытается стать главным, так что или вы подеретесь, как бешеные псы, или так же бешено влюбитесь. Может, и то, и другое, поскольку между вами сильные и давние чувства. И эти чувства изменятся, если ты… приспособишься.

— Я не ищу ни драк, ни бешеной влюбленности. Я просто исследую новые потенциальные отношения. Тебе это кажется странным?

Интересно. Они оба задали ей один и тот же вопрос.

— Пока не знаю. Когда она попросит тебя вернуть туфли — а она это сделает, хотя думает, что не сделает, — пожалуйста, не злорадствуй.

— Если только внутренне. — Дел свернул на стоянку перед автомастерской. — Ты думаешь, она попросит?

— Она очень любит эти туфли. И думает, что если не попросит, то позволит тебе победить. — Паркер чмокнула его в щеку. — Спасибо, что подвез.

— Я могу подождать. Мэл где-то здесь, я с ним пообщаюсь, пока ты разберешься с машиной.

— Не надо. — Если Дел найдет Малкома, Малком поймет, что она здесь, и наверняка отругает за плохой уход за машиной. Лучше избежать выволочки… и встречи с этим парнем. — Я позвонила. Они знают, что я приеду.

— Конечно, ты позвонила. Ну, напомни Мэлу, что мы с ним увидимся вечером за покером.

— Хм-м. Приезжай на ужин на следующей неделе. — Паркер вышла из машины. — Мы устроим пышный семейный ужин. Я проверю графики и сообщу тебе, когда все свободны. Надеюсь, ты сможешь выбраться.

— Я смогу. Эй, Паркер. Ты отлично выглядишь.

— Держись подальше от моих туфель, — с улыбкой предупредила она, захлопывая дверцу, и направилась к офису.

Сидевшая за стойкой усталая женщина с оранжевыми волосами, в очках в зеленой оправе кивнула Паркер, не отрываясь от телефона. Благодаря небольшому скрытому расследованию Паркер знала, что эта женщина — мать Малкома.

Не то чтобы это имело какое-то особое значение. Просто Паркер любила знать, с кем имеет дело.

— Правильно, завтра днем. После двух. Послушайте, приятель, машину только что привезли, а у парня всего две руки. — Она скосила на Паркер ярко-зеленые глаза — точно такие, как у ее сына, — и глотнула из бутылки «Доктор Пеппер». — Вы хотите быстро или хорошо? Он предупреждал вас: через день после того, как ее доставят. Я слышала собственными ушами. Может, надо было покупать американскую. Если будет готова быстрее, я вам позвоню. Это максимум того, что я могу для вас сделать. Да, желаю удачи. — Она повесила трубку. — Идиот. Каждый думает, что мир вертится вокруг него и он — центр своей долбаной вселенной, — сообщила женщина Паркер, вздохнула, улыбнулась очень милой улыбкой. — Вы такая свеженькая и хорошенькая.

— Спасибо. Встреча с клиентами.

— Я приготовила вашу квитанцию. Подсчитала и распечатала после вашего звонка. Потихоньку привыкаю к проклятой оргтехнике.

Паркер вспомнила свою первую встречу с миссис Каванаф, сражающейся с компьютером.

— Как только осваиваешь программы, они экономят время.

— Ну, теперь я справляюсь всего в два раза медленнее, чем вручную, а не в три, как раньше. Пожалуйста.

— Отлично. — Паркер просмотрела квитанцию.

— Я немного знала вашу маму.

— Правда?

— Вы на нее похожи. Она была настоящая леди. Никогда не задирала нос.

— Она оценила бы точность вашей характеристики. — Довольная счетом, Паркер достала кредитную карточку. — Думаю, вы и с Морин Грейди знакомы. Она правит домом и нами, сколько я себя помню.

— Да, я с ней знакома. Если долго живешь в Гринвиче, то знаешь почти всех. Мой мальчик играет в покер с вашим братом.

— Играет, — согласилась Паркер, подписывая чек. — Дел меня и подвез. И просил напомнить Малкому о покерном вечере.

«Ну, вот я и выполнила свой долг», — с облегчением подумала она.

— Можете сами ему напомнить, — предложила миссис Каванаф, заметив сына. Мэл вошел в боковую дверь, ведущую из гаража в офис, вытирая руки красной банданой.

— Ма, хотел сказать тебе… — Мэл осекся, расплылся в улыбке: — Привет. Классно выглядите.

— Мисс Браун забирает свою машину. — Миссис Каванаф взяла ключи и, к разочарованию Паркер, бросила их сыну, ловко поймавшему связку одной рукой. — Проводи ее.

— Это вовсе ни к чему. Я просто…

— Входит в комплект услуг. — Мэл направился к парадной двери офиса, распахнул и придержал ее.

— Спасибо, миссис Каванаф. Рада была увидеться с вами.

— Приезжайте в любое время.

— Вообще-то, — начала Паркер, как только они оказались на улице, — я очень спешу, так что…

— Свидание?

— Деловое.

— Позор тратить такое платье на бизнес, но вы не опоздаете.

От парня пахло его бизнесом, что оказалось вовсе не таким неприятным, как полагала Паркер. Джинсы щеголяли дырой на колене и масляными пятнами на бедре. Паркер подумала, что Мэл, наверное, носит черную футболку, чтобы не было видно грязи.

Его волосы, почти такие же темные, как футболка, и взлохмаченные, обрамляли резко очерченное лицо. Легкая щетина придавала ему не столько неопрятный, сколько опасный вид.

— Хорошая лошадка, — заметил Мэл, когда они подошли к автомобилю, и, не сводя глаз с лица Паркер, звякнул ключами. — Мы немножко подрегулировали ее за свой счет, поскольку это ваше первое обращение, но я все равно не смог бы повесить расходы на вас. Вы отлично о ней заботитесь. Не запускаете.

— Инструменты работают лучше, если о них заботиться.

— Прекрасный жизненный девиз. К сожалению, большинство так не думает. Итак, что после деловой встречи?

— Простите? О… разные поручения и работа.

— Вы бываете свободны от встреч, поручений и работы?

— Редко. — Паркер прекрасно различала, когда мужчина за ней приударяет, но не могла вспомнить, когда в последний раз это ее нервировало. — Простите, но мне действительно необходимы ключи. Машина без них не заведется.

Мэл уронил ключи в ее открытую ладонь.

— Если вдруг выдастся то редкое свободное время, позвоните мне. Я прокачу вас на своей лошадке.

Пока она пыталась придумать ответ, Мэл дернул большим пальцем. Паркер взглянула в том направлении, куда он указывал, и увидела огромный сверкающий мотоцикл.

— Вряд ли. Правда, вряд ли.

Мэл улыбнулся:

— Если передумаете, вы знаете, как меня найти. — Он помолчал, пока она садилась в машину. — Никогда не видел вас с распущенными волосами. Очень идет к платью.

— Хм. — Опять Паркер не нашлась с ответом. С чего это вдруг она стала косноязычной? — Спасибо за работу.

— Всегда к вашим услугам.

Паркер закрыла дверцу, повернула в замке ключ зажигания и укатила, испытывая неподдельное облегчение. Этот мужчина почему-то лишал ее душевного покоя.

Лорел понимала, что ситуация идиотская и с этим надо что-то делать. Игнорирование Дела и его глупых игр поначалу показалось хорошей идеей, однако чем больше Лорел размышляла, тем отчетливее сознавала, что Дел может решить, будто она его избегает и победа в его руках. Этого нельзя допустить.

Лорел никого не посвятила в свой план. На репетиции в ней не нуждались, что ограничило контакты с подругами и искушение поделиться с ними. Покончив с кремовыми начинками и глазурями к торту «Летняя клубника» для вечерней субботней свадьбы, Лорел внимательно просмотрела свой график, прикинула время и попыталась не чувствовать себя виноватой из-за того, что сбегает из собственного дома.

Она сняла фартук и выругалась. Нельзя ехать к Делу такой потной и встрепанной. Разумеется, необходимо привести себя в порядок, и это вовсе не значит, что она прихорашивается ради него.

По черной лестнице Лорел проскользнула в свое крыло, приняла душ. Легкий макияж тоже не имеет никакого отношения к желанию понравиться. Это просто основы ухода за собой. И она любит носить серьги. Она имеет полное право надеть серьги и хорошенький топик, не так ли? И желание выглядеть как можно лучше в любых обстоятельствах вовсе не преступление.

Решительно прекратив споры с самой собой, Лорел снова выскользнула на черную лестницу, надеясь удрать незамеченной и уверяя себя, что успеет вернуться задолго до того, как ее отсутствие будет обнаружено.

— Куда это ты собралась?

Попалась! С поличным!

— Ах. — Лорел повернулась к миссис Грейди, ковыряющейся в своем огородике. — У меня кое-какие дела. Ненадолго.

— Ну беги. Новая блузочка?

— Нет. Да. Вроде того. — Лорел возненавидела охватившее ее чувство вины. — Бессмысленно покупать что-то и не носить.

— Разумеется, — невозмутимо произнесла миссис Грейди. — Беги, беги и повеселись.

— Я не собираюсь… Не важно. Я скоро вернусь. — Лорел прокралась вокруг дома к своей машине. Через час она точно…

— Привет. Уезжаешь?

О боже, такое впечатление, что поместье населено заботливыми родителями. Лорел вымученно улыбнулась Картеру:

— Да, одно дельце. Я скоро вернусь.

— Хорошо. А я надеюсь выпросить у миссис Грейди запеканку. Мы ее потом разморозим, заходи.

— Нет, спасибо, я уже перекусила салатом. Наслаждайтесь.

— Непременно. Отлично выглядишь.

— Ну и что? — Лорел затрясла головой. — Прости, прости меня. Я задумалась. Мне пора.

Она поскорее нырнула в машину, боясь столкнуться еще с кем-нибудь, и вдруг подумала, что следовало явиться к Делу днем, когда его точно не было дома. Она знала, где спрятан запасной ключ, и знала код сигнализации, хотя, вероятно, Дел — в целях безопасности — время от времени код меняет. И все же можно было рискнуть и проникнуть внутрь и найти свои туфли. Оставить ему записку. Вот это было бы разумно.

Ну, поздно сожалеть. Может, он еще не вернулся домой. У него бурная жизнь — друзья, клиенты, женщины. Половина восьмого в изумительный летний вечер? Да, наверняка у него свидание, страстное свидание с хорошим вином, ужином, интимным продолжением. Она только тихонечко войдет, найдет свои туфли и оставит ему забавную записочку.

Дел не мог сказать, такой ли реакции он ожидал, но Лорел часто вела себя непредсказуемо.

— Можешь уточнить, за что?

— За то, что ты всегда говоришь правильные вещи. Ты прекрасно умеешь говорить то, что нужно, кроме тех случаев, когда говоришь совсем не то. Но обычно это тоже правильно, просто я не хотела это слышать.

— Тебе надо было пойти в адвокаты.

— Я ем уже второе ребрышко, — пробормотала она.

Она всегда его восхищала. Кроме тех случаев, когда раздражала. Может, это одно и то же.

— Ты помнишь, как мы все праздновали Чинко ди Майо у родителей Эммы?

— Разумеется, помню. — Лорел, нахмурившись, уставилась на свое пиво. — Я выпила слишком много текилы, что вполне естественно, ведь это Чинко ди Майо.

— Было очень весело.

— Конечно. Ты разыгрывал старшего брата и сидел со мной на крыльце.

— Не нужно разыгрывать старшего брата, чтобы позаботиться о друге в алкогольном тумане. Ну, не важно. — Своими палочками Дел скинул на ее тарелку еще немного свинины. — До этого мы с Джеком разглядывали толпу, ну, как обычно разглядывают.

— Как ты обычно разглядываешь.

— Ладно. Я заметил синее платье и обалденные ножки, и… — Он взмахнул руками, и Лорел ясно представила это «и». — Я подумал, классно, очень классно, и обратил внимание Джека. А он сказал, что ножки и все остальное принадлежит тебе. Меня здорово тряхнуло, честно. — Дел посмотрел на нее, отметил ее удивление. — И чтобы уж быть честным до конца, я признаю, что это случилось не в первый раз. Может, не надо было говорить, но это чистая правда.

— Я не пара ног или какое-то «и».

— Нет, конечно, но все равно ножки великолепные. Ты красивая женщина, Лорел. Это тоже чистая правда. Кто-то любит свиные ребрышки, кто-то — красивых женщин.

Лорел посмотрела вдаль на сгущающиеся тени.

— Я должна бы разозлиться.

— Ты также один из моих самых давних и самых важных друзей. — Его голос уже звучал серьезно. — Это очень важно.

— Да, важно. — Лорел оттолкнула тарелку, испугавшись, что ее вот-вот стошнит.

— И я должен сказать, что, когда ты поддалась порыву в тот вечер, со мной случилось нечто неожиданное или, по меньшей мере, удивительное.

В саду и на патио загорелись фонари, рассеивая сумрак. Одинокий птичий вопль разнесся таинственным эхо. Делу это показалось романтичным и почему-то вполне уместным.

— Ты очень тактичен.

— Ну, это же первое свидание.

Его замечание рассмешило Лорел.

— Я всего лишь приехала за туфлями.

— Ничего подобного.

Лорел вздохнула.

— Может, и нет, но у меня был план. Я надеялась, что у тебя настоящее свидание и я прокрадусь в дом, заберу туфли и оставлю тебе остроумную записку.

— Тогда ты упустила бы все это. Как и я.

— Ты опять о своем, — тихо произнесла она. — Я думаю, что мое присутствие здесь — прямой результат объявленного мной самой себе сексуального моратория.

Дел подлил себе пива, ухмыльнулся.

— И как он на тебя действует?

— Слишком хорошо. Может, я чуть… как бы поделикатнее выразиться? Ну, в общем, возбуждена больше обычного.

— Как друг, я мог бы отвести тебя наверх и утолить твой зуд. Но меня такой поворот не устраивает.

Лорел чуть не сказала, что сама могла бы утолить свой зуд, спасибо за предложение, однако решила, что и так слишком разоткровенничалась, даже с другом, а потому лишь молча пожала плечами.

— Не похоже на Джека и Эмму, — задумчиво произнес Дел.

— Джек и Эмма не утоляют зуд. Они…

— Погоди, не заводись. Я не это имел в виду. Они дружили — дружат — сколько? Десять лет? Двенадцать? Долгий срок. А мы с тобой? Почти всю жизнь. Мы не просто друзья, мы — семья. Не в юридическом или кровном смысле, что сделало бы наш разговор двусмысленным, но мы семья. Племя, — нашел Дел более подходящее слово. — Можно сказать, что мы из одного племени.

— Племя… Ты думал об этом. И с тобой невозможно не согласиться.

— Что-то меняется. Меняется не только для нас, но и для всего племени.

— Разумеется, ты вождь. — Облокотившись о стол, Лорел подперла кулаком щеку. — Ты всегда рвешься в вожди.

— Если победишь меня в армрестлинге, уступлю эту роль тебе.

Лорел гордилась своей силой, но не обольщалась.

— И, как вождь племени, ты уже все решил.

— Сформулировал, как ты бы назвала, основные принципы. Набросок основных принципов.

— Ты так похож на Паркер. Может, в этом одна из причин. Если бы Паркер была парнем или мы обе — лесбиянками, мы бы поженились. И мне никогда больше не пришлось бы бегать на свидания. Следовательно, главная причина моего сексуального моратория — раздражение. И, весьма вероятно, этот разговор.

— Так ты хочешь познакомиться с основными принципами или нет?

— Хочу, но пропускаю неизбежный допрос.

— Дадим месяц.

— Чему дадим месяц?

— Подгонке. Попробуем приспособиться к изменениям. Свидания дома и вне его, беседы, общение, совместный отдых. Будем встречаться, как все, кто приспосабливается к новым отношениям. И, учитывая племенные связи и общее желание ограничить возможный вред нашим нынешним отношениям…

— Ну и кто из нас адвокат?

— Учитывая все вышеизложенное, что, должен заметить, меня не радует, сексуальный мораторий оставляем в силе.

— И для тебя тоже?

— Все по-честному.

— Хм-м. — Лорел отставила пиво, взяла бутылку воды. — Мы занимаемся всем, чем занимаются нормальные свободные взрослые люди, но никакого секса ни друг с другом, ни с кем-либо еще?

— Так и задумано.

— Тридцать дней.

— О, не напоминай.

— Почему тридцать?

— Разумный отрезок времени. Мы оба успеем решить, хотим ли сделать следующий шаг. Очень важный шаг, Лорел, Ты слишком много для меня значишь, и я не хочу спешить.

— Свидания сложнее секса.

Дел рассмеялся:

— С кем ты встречалась до сих пор, черт побери? Я попытаюсь облегчить твою жизнь. Может, сходим в кино после воскресного приема? Только кино.

— Кто выбирает фильм?

— Я открыт для переговоров. Но ничего душещипательного.

— И не ужастик.

— Согласен.

— Может, составишь контракт?

— У тебя нет идей получше?

— Нет. Я и представить не могла ничего подобного. Может, просто переспим и дело с концом?

— Отлично. — Дел ухмыльнулся, увидев ее раскрытый от изумления рот. Лорел явно не ожидала, что он согласится. — Я не просто хорошо тебя знаю, я прекрасно вижу, когда ты блефуешь.

— Ты не знаешь всего.

— Может быть. В этом-то и загвоздка. Выясним все без спешки. Если ты готова, я в деле.

Лорел внимательно посмотрела на него: красивое знакомое лицо, спокойные глаза, непринужденная поза.

— Возможно, половину этого времени мы будем умирать от желания поубивать друг друга.

— Вот в этом не будет ничего нового. Ты в деле, Лорел?

— В деле. — Она протянула руку, чтобы скрепить сделку.

— Я думаю, в данном случае рукопожатия мало. — Дел взял ее за руку и притянул к себе. — Мы должны проверить, что чувствуем, когда не злимся. — Лорел легко задрожала от предвкушения. — Нет. Не хмурься. — Он провел кончиком пальца по складке между ее бровями, затем ладонями по ее обнаженным плечам. — Расслабься.

— Подожди. Ты меня смущаешь. Я слишком много думаю, это мешает и…

Дел заткнул ей рот, медленно и нежно проведя губами по ее губам.

— Или, — прошептала она, подняв руки и обхватив его шею.

Еще больше сюрпризов, подумал он, чувствуя себя первооткрывателем. Никакой похоти, лишь сладкое сочетание знакомого и нового. Он ведь знал ее запах, ее формы, но ее вкус, богатый и соблазнительный, оказался таким многообещающим. Он не спешил, впитывая этот вкус, осторожно пробуя новые ощущения.

Лорел бросилась в поцелуй, словно в омут, наслаждаясь мгновением, о котором мечтала сотни раз. Уходящий день, нежный свет, тихие вздохи летнего ветерка. Глупые фантазии становились реальностью, утоляя давнюю тоску. Томление влюбленной девчонки превращалось в желания женщины. Что бы ни случилось, чем бы все ни закончилось, этот угасающий день, это мгновение навсегда останутся с ней.

Когда их губы разомкнулись, Дел не отступил.

— Как давно, по-твоему, это тлело в нас?

— Трудно сказать, — соврала она, не в силах признаться.

— Да.

Он снова коснулся губами ее губ, пробуя, возбуждая, уводя за собой, пока они оба чуть не задохнулись.

— Пожалуй, я схожу за твоими туфлями.

— Хорошо. — Но она притянула его к себе, разжигая тлеющий огонь, и застонала, когда его пальцы впились в ее бедра.

Дел зашатался на самом краю обрыва, но сумел отступить.

— Туфли, — с трудом произнес он. — Освобождение заложников. Ты должна уехать. Немедленно. Домой.

Ошеломленная, возбужденная, Лорел прислонилась к перилам веранды.

— Я тебе говорила, что свидания труднее секса.

— Мы не из тех, кто уклоняется от трудностей. Ну и губы у тебя. Мне всегда нравилось на них смотреть. Сейчас они нравятся мне еще больше.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— Подойди и повтори эти слова.

— Лучше не надо. Я вернусь через минуту с туфлями.

Она смотрела, как он уходит, и думала о том, что ей предстоит очень длинный месяц.

А на обратном пути она думала, что проскользнуть в дом будет гораздо легче, чем сбежать. Картер и Мак наверняка уже вернулись к себе, как и Эмма с Джеком. Миссис Грейди, закинув ноги на пуфик, пьет вечерний чай и смотрит телевизор в своей уютной квартирке или общается где-то с подружками. Паркер? Вероятно, еще работает, но в своем крыле и в удобной домашней одежде вместо опостылевшего за день делового костюма.

В студии и гостевом доме горел свет, и Лорел с облегчением припарковала машину. Скорей бы оказаться в своем личном пространстве, в одиночестве обдумать все, что случилось, что изменилось сегодня или начало изменяться.

Ее губы еще дрожали, тело словно звенело, и хотелось танцевать под эту мелодию. Если бы она вела дневник, то разрисовала бы сегодняшнюю страничку сердечками и цветами.

А потом выдрала бы эту страничку, разорвала бы ее в клочья, чтобы избавиться от смущения. И все же без сердечек и цветочков не обошлось бы.

Улыбаясь, Лорел вошла в дом, тихо заперла дверь и чуть ли не на цыпочках стала подниматься по лестнице.

— Ты только что вернулась?

Лорел не завизжала, хотя визг просто рвался из горла, развернулась, вытаращила глаза на Паркер и тяжело опустилась на ступеньки, боясь свалиться.

— Боже! Милостивый боже! Ты страшнее ротвейлера. Что ты здесь делаешь?

— Что я делаю? — Паркер помахала маленькой коробочкой. — Спустилась за йогуртом и теперь иду к себе. А ты почему крадешься по лестнице?

— Я не крадусь. Я шла. Спокойно. В твоем холодильничке наверху есть йогурт.

— Черничный закончился, а мне захотелось черничного. Есть возражения?

— Нет, нет. Господи. — Лорел судорожно вздохнула, погладила грудь. — Ты напугала меня до смерти. У меня чуть сердце не выскочило.

Паркер ткнула ложкой в ее сторону.

— У тебя виноватое лицо.

— Ничего подобного.

— Не ври. Я вижу виноватое лицо, когда смотрю на виноватое лицо.

— Я ни в чем не виновата. В чем я могу быть виновата? Разве я нарушила комендантский час, мамуля?

— Видишь, виновата.

— Ладно. Ладно. Ну, я хотела вернуть свои классные туфли. — Лорел нежно погладила одну туфельку. — Дел заказал китайскую еду. Свиные ребрышки.

— Ага. — Понимающе кивнув, Паркер подошла и села на ступеньку рядом с Лорел.

— Я не собиралась оставаться, но осталась. Мы сидели на веранде и разговаривали о том, как я поцеловала его, как он поцеловал меня. О чем я, с тобой говорить об этом еще фантастичнее, чем с ним.

— Привыкай.

— Я над этим работаю. В любом случае нам надо было разобраться, что делать дальше, если вообще что-то делать. Он выдвинул план.

— Разумеется. — Улыбаясь, Паркер зачерпнула ложечку йогурта.

— Ты не удивляешься, потому что вы оба сделаны из одного теста. Я сказала ему, что если бы мы с тобой были лесбиянками, то поженились бы.

Паркер снова кивнула.

— Мы все обговорили и решили, что будем встречаться и все такое, кроме секса.

Вопросительно выгнув брови, Паркер облизала ложку.

— Вы будете встречаться, но не будете заниматься сексом?

— Тридцать дней. Предполагается, что через месяц мы точно будем знать, хотим ли отношений или это просто… хм-м. Я понимаю, это разумно и по-взрослому, но мы уже знаем, что хотим заниматься сексом.

— Вы хотите сначала убедиться, что не разонравитесь друг другу, когда или если дойдет до секса.

— Да, это суть, но не вся. Мы племя, у меня обалденные ноги, а главное — мы посмотрим, как будут развиваться события. Ты правда не возражаешь?

Паркер легко стукнула подругу по голове.

— Конечно, не возражаю, а если бы возражала, ты должна была бы послать меня к черту и предложить не совать нос в твои дела. Хочешь йогурта?

— Нет, спасибо. Свиные ребрышки. — Лорел положила голову на плечо подруги. — Я так рада, что мне не удалось вернуться незаметно.

— Для твоего полного счастья я решила проявить великодушие и не обижаться.

— Лучшие друзья навсегда.

— Истинная правда. Дел — хороший человек. Конечно, он любит покомандовать, ведь мы так похожи. И у него есть недостатки, но он очень хороший человек. — Паркер обняла Лорел. — Он достоин тебя. Давай договоримся: когда тебе захочется позлиться на него — а он явится ко мне жаловаться на тебя, — мы с тобой посплетничаем точно так же, как сплетничали о других парнях. Ты не должна сдерживаться, а я не буду обижаться из-за того, что он мой брат.

— Договорились.

Они зацепились мизинцами, скрепляя клятву. Паркер поднялась на ноги.

— Теперь я иду к себе, надо закончить парочку дел. И если ты не расскажешь Эмме и Мак, они обидятся.

— Я им расскажу.

Лорел вскочила на ноги и отправилась на третий этаж вместе с Паркер.

Раньше Лорел куда-то выходила с Делом только в компании и сейчас, перед первым настоящим свиданием, волновалась. Ей было и интересно, и неловко. Правда, долгое знакомство имело свои преимущества. Ни ему, ни ей не нужно было рассказывать историю своей жизни, они уже столько знали друг о друге. Не все, разумеется, но очень многое. И тем забавнее было заполнять пробелы.

Лорел знала, что, учась в Йеле, Дел делал обзоры для «Юридического журнала», а на последнем курсе играл в бейсбол, знала, что он страстно увлечен и юриспруденцией, и бейсболом. Однако она не знала, что выбор карьеры дался ему нелегко.

— Я даже не представляла, что ты всерьез рассматривал профессиональный бейсбол, — удивилась Лорел, подумав, что подобное обычно узнаешь на третьем свидании.

— Это был мучительный выбор и настолько серьезный, что я предпочитал помалкивать.

После кино они гуляли по парку вокруг посеребренного луной пруда, ели мороженое в сладких вафельных рожках — по мнению Лорел, отличное завершение ни к чему не обязывающего свидания.

— И что стало последней каплей?

— Я был недостаточно хорош.

— Откуда ты знаешь? Я видела, как ты играл в бейсбол в академии и пару раз в Йеле, а потом в софтбол. — Чуть хмурясь, она разглядывала его профиль. — Я не молюсь на бейсбол, как некоторые, но я в нем разбираюсь. Ты понимал, что делал.

— Естественно. И был довольно хорошим игроком, но этого недостаточно. Может, если бы приложил побольше усилий, то подошел бы. Я общался с агентами запасного состава «Янкис».

Лорел подтолкнула его локтем:

— Да ты что! Серьезно? «Янкис» тебя вербовали? Я не знала. Почему я не знала?

— Я никому не рассказывал. Мне пришлось делать выбор: стать средним бейсболистом или хорошим юристом.

Лорел без всяких усилий мысленно увидела его мальчишкой, играющим в Малой лиге. Боже, он и тогда уже классно играл.

— Ты любил бейсбол.

— И сейчас люблю. Я просто понял, что не люблю так сильно, чтобы ради него отказаться от всего остального. Значит, я был недостаточно хорош.

Лорел его понимала, прекрасно понимала. И задавалась вопросом: смогла бы сама сделать столь разумный выбор и отказаться от чего-то, очень любимого и желанного?

— Ты когда-нибудь сожалел о сделанном выборе?

— Каждое лето. Минут пять. — Дел обнял ее за плечи. — Зато в старости, сидя в кресле-качалке на парадной веранде, я буду рассказывать правнукам, как давным-давно меня вербовали «Янкис».

Лорел не смогла представить его стариком и улыбнулась.

— Они тебе не поверят.

— Еще как поверят. Я же буду их любимым прадедушкой с полными карманами конфет. А ты? Приведи свой пример, когда ты сожалела о сделанном выборе.

— Пожалуй, у меня их больше, чем у тебя.

— Почему?

— Потому что ты и Паркер как будто всегда знаете, что вам нужно, чего вы хотите. Ну, ладно, — согласилась Лорел, похрустывая сахарным рожком. — Иногда я представляю, как уехала бы во Францию, открыла бы собственную кондитерскую… и крутила бы бесконечные романы.

— Ну, куда же без них.

— Я бы создавала десерты для аристократов и звезд и железной рукой правила бы своим персоналом. — Лорел энергично, как настоящая француженка, замахала руками. — Allez, allez! Imbeciles! Merde!

Дел рассмеялся и исхитрился откусить от ее мороженого.

— Я была бы ужасна и гениальна, и всемирно знаменита, летала бы на самолете в самые экзотические страны печь торты на дни рождения маленьких принцесс.

— И ненавидела бы каждую минуту такой жизни. Кроме французских ругательств, естественно.

Лорел, не в силах проглотить больше ни капельки, выбросила остаток рожка в урну.

— Возможно, но все равно иногда я об этом думаю. И я делала бы точно то же, что сейчас. Мне не пришлось бы выбирать.

— Нет, пришлось бы. Одна или с партнерами, остаться дома или рискнуть в Европе. Очень серьезный выбор. И знаешь, если бы ты уехала во Францию, то без нас зачахла бы от тоски.

Боже, истинная правда, однако Лорел отрицательно покачала головой:

— Сомневаюсь, что у меня было бы на это время. Я погрязла бы в бурных романах и непомерном честолюбии. Иногда я с любовью вспоминала бы вас и прилетала бы в Нью-Йорк, чтобы ослепить вас своим европейским блеском.

— У тебя есть европейский блеск.

— Неужели?

— Иногда за работой ты бормочешь или ругаешься по-французски.

Лорел остановилась, нахмурилась.

— Правда?

— Время от времени и практически без акцента. Забавно.

— Почему никто никогда не говорил мне об этом?

Дел взял ее за руку, переплел ее пальцы, увлек в сторону от пруда.

— Может быть, думали, что ты знаешь.

— Может быть.

— И если бы ты улетела в Европу, то все время размышляла бы о том, что могло получиться здесь.

— Да, верно. А иногда и представляю прелестную кондитерскую в маленьком городке в Тоскане, где дождь идет только по ночам, и очаровательные малыши забегают за сладостями. Это было бы не хуже Франции.

— Но мы оба здесь, в Гринвиче.

— И в итоге это самое хорошее место.

— Сейчас? — Дел приподнял ее голову, наклонился, поцеловал в губы. — Почти идеальное.

— Что-то получается слишком легко, — сказала Лорел, когда они возвращались к машине.

— Почему должно быть сложно?

— Не знаю. Я просто подозрительно отношусь ко всему слишком легкому. — У машины Лорел повернулась, прислонилась спиной к дверце, посмотрела на Дела снизу вверх. — Когда все идет слишком гладко, я точно знаю: жди катастрофы. Прямо за углом мне на голову свалится рояль.

— Так обойди.

— А что, если я забуду? Бумц — веревки рвутся, и я в лепешку под «Стейнвеем».

— Обычно веревки не рвутся.

— Обычно, — согласилась Лорел, ткнув его пальцем в грудь. — Достаточно одного раза. Поэтому лучше смотреть вверх, так, на всякий случай.

Дел поднял руку, заправил прядь волос ей за ухо.

— Тогда ты споткнешься и разобьешь себе нос.

— Тоже верно. Катастрофы подстерегают повсюду.

— Ты успокоишься, если я начну ссору? — Дел уперся ладонями в машину по обе стороны от Лорел, наклонился, легко поцеловал. — Разозлю тебя немного, чтобы жизнь медом не казалась.

— Зависит от того, как будешь злить. — Лорел притянула его к себе, впилась губами в его губы. — Еще двадцать четыре дня, — отстранившись, прошептала она. — Может, в конце концов, все не так уж легко.

— Зато позади почти неделя. — Дел открыл ей дверцу. — И восемьсот долларов на кону.

Ну конечно, подумала Лорел. Он не мог остаться в стороне и тоже сделал ставку.

— Посторонние, узнав, что мы спорим на дату секса, сказали бы, что в нашем племени слишком интимные отношения, — сказала Лорел, когда Дел, обойдя капот, сел за руль.

— На то они и посторонние. И, раз уж вспомнили о племени, почему бы нам не собрать наше на Четвертое июля[2]?

— Четвертое чего… июля? Господи, уже почти июль.

— Погоняем мяч, поедим хот-доги, посмотрим фейерверк в парке. Вы свободны четвертого.

— Мы никогда не занимаем четвертое июля, как бы нас ни умоляли, какие бы взятки ни предлагали. У нас выходной. Традиция «Брачных обетов». — Лорел вздохнула. — Целый выходной день. Ни шагу на кухню. Кайф.

— Хорошо, потому что я уже разговаривал с Паркер насчет сбора племени.

— А если бы я сказала «нет»?

Дел ухмыльнулся.

— Мы бы по тебе скучали.

Лорел сердито прищурилась, но уголки ее губ дрогнули.

— Полагаю, у меня уже есть задание.

— Кажется, упоминали о патриотическом торте. И, может, потом заглянем в клуб послушать музыку, потанцевать.

— Я не за рулем. Если я пеку, то имею право выпить.

— Справедливо. За руль посадим Картера. Мы все поместимся в фургон Эммы.

— Хорошо, — со смехом согласилась Лорел.

Как-то уж слишком хорошо. Надо внимательнее смотреть по сторонам, чтобы не оступиться и не разбить голову.

Благодаря предусмотрительности Паркер компания прибыла в парк достаточно рано и заняла хорошее место, или, как назвала это Лорел, разбила лагерь. Разложили складные стулья, расстелили одеяла, расставили корзины и сумки-холодильники.

Дел швырнул бейсбольную перчатку на колени Лорел.

— Ты на правом фланге.

— Я всегда зависаю на правом фланге, — жалобно протянула Лорел. — Я хочу играть на первой базе.

Нынешний статус бойфренда не смягчил Дела.

— Посмотри правде в глаза, Макбейн, ты принимаешь, как девчонка. Большинство мячей должны остаться в инфилде, поэтому на первой базе мне нужна Паркер.

— Паркер девчонка.

— Но она не принимает мяч, как девчонка. Джек берет Эмму и Мак. Картер — судья, чтобы никто не пострадал. К тому же он будет судить честно. Вакансии заполним добровольцами и, поскольку их качества предугадать невозможно… А вот идет мой сюрприз.

Лорел оглянулась.

— Ты завербовал Малкома Каванафа?

— А что такого? Он отлично играет и сбалансирует…

— Расстановку сил?

— Нет, Паркер.

— Паркер? — Лорел онемела от изумления, затем развеселилась, а затем с сожалением взглянула на Дела. — Ты вызвал пару для Паркер? Боже, Дел, она тебя убьет.

— Почему? — Дел рассеянно перебросил мяч из руки в перчатку и обратно. — Я же не прошу ее выйти за него замуж. Мы просто пообщаемся.

— На твоих похоронах.

— Ну почему? У нее что, какие-то проблемы с… Привет, Мэл.

— Привет. — Мэл поймал брошенный Делом мяч, швырнул обратно. — Как дела, Лорел?

— Поживем — увидим.

— Бейсбол, бесплатная еда. — Мэл — в потертых джинсах, белой футболке и солнечных очках — подбросил мяч и отбил его принесенной с собой битой. — Отличная сделка. Моя мама тусуется с вашей миссис Грейди и еще с кем-то. — Он закинул биту на плечо. — Так кто играет?

— Ты в моей команде, на третьей базе.

— Нормально.

— Лорел начинает на правом фланге, она паршиво ловит, но хорошо отбивает.

— Я не паршиво ловлю. — Она ударила Дела перчаткой. — Продолжай в том же духе, Браун, и легко выиграешь пари.

— Какое пари? — поинтересовался Мэл, когда она гордо удалилась.

Лорел подошла к Мак:

— Я хочу с тобой поменяться. Я хочу играть в команде Джека.

— Бейсбольная шлюха. Мне-то все равно, но лучше спроси Джека.

Лорел протопала к Джеку, сидевшему на земле и записывающему своих игроков.

— Я поменялась с Мак. Я в твоей команде.

— Вместо рыжика блондинка. Ладно, дай-ка подумать… Ты на правом фланге.

Сукин сын! У него с Делом телепатическая связь? Лорел прищурилась.

— Почему правый фланг?

Джек взглянул на нее, и она буквально увидела, как он приглаживает ответ:

— У тебя сильная рука.

Лорел ткнула в него пальцем.

— Хороший ответ.

— Как получилось, что ты… Эй, эй, это Мэл? Дел заграбастал Мэла? — Джек оскалился. — Так вот что он задумал.

— Давай надерем ему задницу.

Джек вскочил, и они ударили по рукам.

— Я выиграл жребий. Мы начинаем. Пошли на поле.

Лорел отлично проводила время на правом фланге. И не только потому, что никто не бросал мяч в ее сторону, но потому, что готовилась. И в конце концов, сменив перчатку на биту, оказалась перед Делом на питчерской горке.

Он подмигнул ей. Она в ответ огрызнулась. И, промахнувшись, рассекла битой воздух. Дел попытался обмануть ее, бросив низко и в сторону, но она устояла. И отбила третий мяч так, что успела добежать до первой базы.

— Дел позвал Мэла для тебя, — сообщила она Паркер, сдвинув шлем.

— Что? — Паркер разогнулась. — Издеваешься? Вроде как из жалости?

— Ну, для баланса и потому, что Мэл хороший игрок. Я подумала, что ты хотела бы знать.

— Правильно подумала. — Паркер злобно взглянула на горку, где Дел как раз замахнулся, чтобы вбросить мяч. — Он за это заплатит.

К четвертому иннингу Дел побеждал их пять к трем. Лорел пришлось признать, что Малком оправдал его надежды. Классный игрок, сильный и меткий, привел Дела к решающему броску. Его товарищи по команде и собравшиеся зрители разразились аплодисментами и одобрительными криками. На ее глазах Дел изготовился. Джек размахнулся и словно выстрелил мячом. Дел ударил битой, мяч взмыл в воздух и… полетел в ее сторону.

— Черт, черт.

Лорел услышала чей-то вопль, может собственный, и с бешено бьющимся сердцем помчалась навстречу мячу, подняла перчатку и взмолилась.

Когда мяч влетел в ее перчатку и намертво застрял там, вряд ли кто-то удивился сильнее, чем сама Лорел. Под одобрительный рев зрителей она подбросила мяч вместе с перчаткой и увидела, что Мак уже несется к третьей базе. Лорел перебросила мяч Эмме, но промахнулась.

От торжества к позору меньше чем за пять секунд. Проклятый бейсбол.

Иннинг закончился воцарением Мэла на третьей базе.

— Классно поймала, Лорел.

— Подавись своей опекой, Джек.

— Какая опека? Дел мог задавить нас тем броском. Если бы ты не поймала мяч, мы потеряли бы пару пробежек. Мы их задержали. — Джек по-братски ткнул ее в плечо.

— Да, я классно словила. — Лорел кивнула, довольная. Может, бейсбол в конце концов и не так уж унизителен.

Окончательный проигрыш семь к четырем подпортил ей удовольствие от приличной собственной игры.

— Ты молодец, — похвалил Дел, швырнув ей банку с газировкой. — Неплохой личный счет. И мне нос утерла.

— Не надо было говорить, что я паршиво играю.

— Обычно паршиво. — Он дернул ее за козырек бейсболки практически таким же братским жестом, как Джек ткнул ее в плечо.

Лорел сорвала с головы бейсболку и сгребла в кулак рубашку на груди Дела.

— Мне кажется, ты что-то забываешь.

Лорел дернула за рубашку вниз и крепко поцеловала Дела на глазах расположившейся вокруг компании — и с удовлетворением услышала гром аплодисментов.

— Нет, я все помню. — Дел небрежно обнял ее за талию. — Но спасибо за напоминание.

— Сюрприз-сюрприз. — Хиллари Бабкок, одна из подружек миссис Грейди, ослепительно улыбнулась Делу и Лорел. — Я и подумать не могла! Морин, почему ты мне ничего не сказала?

— А смысл? Ты сама всегда все узнаешь.

— Но это же важно. Я считала вас братом и сестрой, и вот пожалуйста, такая романтика.

— Лорел поймала дальний мяч. — Дел переместил руку на плечи Лорел и слегка погладил, успокаивая. — И получила награду.

Хиллари рассмеялась.

— В следующий раз запиши и меня в команду! Нет, правда, как давно это продолжается? Ой, только посмотреть на вас всех. — Она снова улыбнулась, но в ее глазах мелькнули слезы. — Как будто всего пять минут назад вы, четыре девчушки и Дел, бегали по этому парку с другими детьми, а теперь совсем взрослые. И все парочками! О, Морин, ты должна уговорить девочек на тройную свадьбу. Это было бы нечто особенное, не так ли?

— Хилли, мальчик просто поцеловал девочку. Они вовсе не выбирают сервиз. Лучше достань-ка картофельный салат из того холодильника.

— Ну конечно. Ох, Кей, а ведь это твой Малком. Тоже совсем взрослый! Мэл, ты с Паркер? Как мило!

— Она внесла большой вклад в нашу победу, но я ее не поцеловал. Пока. — Отвечая, Мэл не сводил глаз с лица Паркер.

— На самом деле Мэл не с…

Пристальный взгляд сестры оборвал Дела на полуслове. Паркер решительно шагнула вперед и, встав прямо перед братом, всем телом прижалась к Мэлу, обвила руками его шею и впилась в его губы долгим, неторопливым, но весьма жарким поцелуем, а отстранившись, причмокнула.

— Это просто необходимо было сделать.

Мэл обхватил ее бедра.

— Пожалуй, мы должны сыграть еще один матч. Сегодня же.

Паркер едва улыбнулась Мэлу, окатила Дела ледяным взглядом и отошла распаковывать корзину с едой.

— Что это было? — спросил Дел, присев на корточки рядом с ней. — Что это было, черт побери?

— Что? Ах, это. Просто попытка сохранить приятную атмосферу и баланс. Разве не этого ты добивался, старший брат?

— Ради бога, Паркер, я просто… Он мой друг, так почему бы не пригласить его? Ты сама сказала, что только у тебя нет пары.

— И ты решил исправить ситуацию, даже не поинтересовавшись моим мнением. — Паркер больно ткнула его пальцем в грудь. — Перестань лезть в мою личную жизнь, или я пересплю с ним только для того, чтобы твою жизнь превратить в ад.

Дел заметно побледнел.

— Ты этого не сделаешь.

— Не провоцируй меня, Делани. — Паркер снова ткнула его. — Не провоцируй меня.

— Пройдемся. — Лорел наклонилась, потянула Дела за руку и понизила голос: — Кое-что даже ты не сможешь исправить словами.

— Какой бес в нее вселился?

— Она разозлилась на тебя. Я предупреждала.

Дел увернулся от летающей тарелки, остановился.

— Это ты ей сказала. Зачем?

— Она моя подруга, и я разозлилась на тебя еще раньше ее. Я бы рассказала ей, даже если бы не злилась на тебя, но это не главное. Ты не должен был втихаря приглашать для нее парня, поэтому я ей сказала.

— Еще одно правило? Пусть скорее пришлет мне ту чертову памятку.

Лорел сердито дернула его за руку.

— Ты сам должен понимать.

— Я должен? Это она схватила его и поцеловала перед всеми.

— Ну да, лучше бы она утащила его в кусты и поцеловала там, но ты же знаешь Паркер. Она бесстыжая.

— Веселишься? — Дел развернул Лорел к себе. — Она при всех его поцеловала, она на меня злится, и теперь мне еще объясняться с Мэлом. Не смешно.

— Ты вовсе не должен объясняться с Мэлом. Успокойся, мистер Благодетель, они взрослые люди.

— У вас свои правила, у меня свои.

— Иногда я просто… Черт, как часто ты «объяснялся» из-за меня, скольких парней отвадил от меня?

Дел сунул руки в карманы.

— Дело прошлое.

— Поверь мне, я разговаривал. Похоже, не помогло. Я уже распробовал тебя.

— Распробовал меня?

— Ну, ты же эксперт, ты знаешь, что некоторые вкусы неотразимы. Как твой.

Лорел вздохнула, обхватила его лицо руками.

— Ты перевоспитываешься на ходу. Пошли нагуливать аппетит.

Через пятнадцать минут Лорел поняла, что у них слишком много общих знакомых. Простая прогулка по парку превратилась в бесконечную череду встреч, сопровождаемых неприкрытым любопытством со стороны тех, кто впервые видел их вместе. Лорел казалось, что вокруг буквально жужжат сплетни и слухи.

— Только миссис Бабкок не побоялась спросить напрямик.

— О чем?

— О нас. Встречаемся ли мы? Спим ли вместе? Почему Делани Браун гуляет с Лорел Макбейн? Когда это началось? Что между ними происходит? Так и хочется повесить на шею табличку с разъяснениями.

— Людям нравится знать, что происходит с другими людьми, особенно если пахнет сексом или скандалом.

— Я чувствую, как они удивленно хмурят брови за моей спиной. — Лорел повела плечами, словно избавляясь от неприятных ощущений. — А тебя это совсем не волнует?

— С чего вдруг? Давай дадим им настоящий повод. — Дел развернул ее к себе и крепко поцеловал. — Вот. Ответ на их вопросы. А теперь вперед, к картофельному салату.

Ему легче, думала Лорел. Он спокойнее относится к чужому мнению. Делани Браун из коннектикутских Браунов, а это в Гринвиче кое-что значит. Конечно, она сама так о нем не думает — то есть редко так думает, — и он, пожалуй, вспоминает, лишь когда ему это выгодно. Но другие не забывают.

У Дела есть имя, положение, богатство. Первая же совместная прогулка напомнила ей, что он гораздо больше чем ее друг детства и потенциальный любовник.

Секс и скандал. Ну, в ее семье было и то, и другое. Наверное, многие вспомнят и снова начнут пережевывать старое и за коктейлями в клубе будут размышлять, не нацелилась ли Лорел Макбейн на Делани Брауна ради его имени, положения и богатства.

Ее это не сильно беспокоило и вряд ли будет беспокоить в будущем, если только не отразится на Деле или Паркер.

— О чем задумалась, подруга? — Мак присела рядом, подтолкнула ее локтем. — В национальные праздники грустные мысли запрещаются.

— Совсем не грустные… Послушай, ты никогда не задумывалась, что мы с тобой здесь делаем?

Мак слизнула с пальцев помадку.

— В философском смысле?

— Нет, я не философствую. Я просто говорю о себе и тебе. Бесплатная школа, проблемные семьи, ухабистое детство.

— Мое было поухабистее.

— Но ты выиграла приз.

— Да. — На мгновение Мак уставилась на свой пластмассовый стаканчик с лимонадом. — Говоря об ухабах, Линда вчера вернулась.

— Ты не упоминала.

Мак пожала плечами.

— Теперь это меня не так сильно трогает. Она живет в Нью-Йорке со своим новым мужем и все еще на меня злится. Хорошо, что издалека.

— Дай бог, подольше.

— И это теперь не так уж важно, ведь я действительно выиграла приз. — Мак взглянула на Картера. Тот разговаривал с учениками, нашедшими его в толпе.

— Он потрясающий, — согласилась Лорел. — А у нас были такие милые учителя?

— Мистер Циммерман. История США. Он был милым.

— О да. Мистер Цимми. Очень милый, но гей.

Зеленые глаза Мак распахнулись от удивления.

— Гей?

— Ну да. Наверное, ты отбывала очередной срок в академии, когда это открылось.

— Сколько же интересного я упустила, прыгая туда-сюда. Ну, гей или нет, он сыграл главную роль в нескольких моих подростковых снах. Выпьем за мистера Цимми.

— За мистера Цимми, — откликнулась Лорел, чокаясь банкой со стаканчиком Мак.

— Ладно, продолжай.

— Возьмем Эмму. Дружная семья, большая и крепкая, как скала. И привилегированная. Затем Паркер. Брауны — это Гринвич. Теперь ты. Чокнутая мать, безответственный отец. Никогда не знаешь, где окажешься в следующую минуту. И, наконец, я со своим папашей и его маленькой проблемой с налоговой службой и любовницей. Упс, мы почти разорены, и никто ни с кем не разговаривает. Мы еле сохранили дом, а моя мать больше злилась из-за финансовых потерь, чем из-за любовницы. Странные были времена.

Мак погладила руку Лорел.

— Но мы выжили.

— Да. И мы все еще здесь. Я и не думала, что так получится. Я была смущена, растеряна, сердита и мечтала сбежать, как только мне стукнет восемнадцать.

— Ты и сбежала в некотором роде. Уехала учиться в Нью-Йорк, сняла квартиру. Боже, мне это казалось таким странным. Подруга с квартирой в Нью-Йорке, самостоятельная и не потерявшаяся в большом городе. Да, мы не скучали. Когда не работали до изнеможения.

Не сводя с Мак глаз, Лорел подтянула колени, положила на них голову.

— Мы всегда работали, ты и я. Я не хочу сказать, что Эмма и Паркер бездельничали, но…

— У них была подушка безопасности, — кивнула Мак. — У нас не было. Правда, у нас были они, поэтому в каком-то смысле и нам досталась подушка.

— Ты права.

— Наверное, поэтому я и не зацикливаюсь. Мы здесь, и только это важно. И, между прочим, тебе тоже достался классный приз.

Лорел подняла голову, пристально посмотрела на Дела.

— Я еще не застолбила его.

— Конечно, я рискнула своими деньгами, но не могу промолчать. Макбейн, какого черта ты ждешь?

— Знаешь, я сама задаю себе тот же вопрос.

Бросив ключи в вазочку на комоде, Дел поставил на зарядку сотовый телефон и решил поплавать в бассейне, чтобы если не снять, то хоть ослабить сексуальное напряжение. Может, тогда удастся заснуть. Дел стянул рубашку, сбросил туфли и направился в кухню за бутылкой воды.

Он поступил правильно, они не должны спешить. Лорел занимает слишком важное место в его жизни. Нельзя торопить перемены.

Она не просто интересная, привлекательная женщина. Она — Лорел. Упрямая и забавная, умная и жизнерадостная Лорел Макбейн. Очаровательная, сексуальная Лорел, воплотившая в себе все черты, которые восхищают его в женщинах.

Все эти годы он считал ее недосягаемой, запрещал себе даже думать о ней как о женщине. Теперь, когда она… он… они сорвали запреты, он хотел ее еще больше.

Еще одна причина для ожидания.

Порывы — это прекрасно. Он фанат порывов. Но не в тех случаях, когда речь идет о ком-то таком важном для него во всех отношениях, как Лорел. Неспешность и здравомыслие дают прекрасные результаты, не так ли? За очень короткий срок они узнали друг о друге больше, чем за все годы знакомства.

Они провели вместе целый праздничный день… вроде бы так же, как и раньше, но сегодня все казалось другим. Словно, повторяя привычное, они каждый раз поднимаются на новую ступень, делают следующий шаг.

Его это устраивает; он справляется. Только когда уже закончится проклятый месяц?

В бассейн, приказал он себе за мгновение до того, как дикий стук и назойливая трель дверного звонка заставили его молнией пронестись через весь дом.

Дел распахнул парадную дверь, и паника впилась в него острыми клыками при виде запыхавшейся, раскрасневшейся Лорел с безумным блеском в широко распахнутых глазах.

— Вы попали в аварию? Где Паркер? — Дел стал ощупывать ее в поисках травм, но мысли опережали действия. — Звони девять-один-один, а я побегу…

— Нет. Никакой аварии. Все прекрасно. Все в полном порядке. — Лорел замахала руками, судорожно вздохнула. — Послушай. Сегодня можно не считать, потому что уже практически завтра, вот и не считай. Или первый день, потому что он первый.

— Что? Ты ударилась головой? Где все? Что случилось?

— Ничего не случилось. Я вернулась. — Лорел подняла одну руку, успокаивая его, а другой нервно пригладила свои волосы. — Это же просто арифметика, правда, и сегодня уже завтра, потому что за полночь. Вот. К тому же уикенды не считаются. Ну, кто считает уикенды? Никто не считает. Пять рабочих дней, так все говорят.

Растерянность вытеснила панику.

— О чем говорят?

— Обо всем. Слушай внимательно. — Лорел ткнула его пальцем в грудь. — Соображай.

— Ну, я сообразил бы… соображу… если пойму, о чем ты говоришь, черт побери.

— Просто слушай. — Лорел хотела было скинуть босоножки, в которые переобулась после матча, но передумала. — Вот как это работает. Отнимаем первый день и сегодняшний, и выходные. Вроде бы десять дней, но в действительности получается две недели. — Она говорила взахлеб и жестикулировала сначала одной, потом обеими руками. — К тому же вряд ли это тридцать дней, если ты на самом деле имел в виду месяц. Это четыре недели. Двадцать восемь дней — четыре раза по семь дней. Таблица умножения. Тогда, если отнять две недели, которые совсем не надо считать из-за уикендов и всего прочего, мы уже опаздываем.

— Опаздываем ку… Ох. — Дел наконец начал понимать и испытал целую бурю быстро сменяющих друг друга эмоций: облегчение, радость, благодарность. — Ух ты. Я не уверен, что все понял. А нельзя повторить?

— Нельзя. Я все посчитала. Поверь мне на слово. Я вернулась, потому что мы опаздываем.

— А мы не можем себе это позволить, верно?

— Арифметика. Теперь у нас три возможности. А — ты отвозишь меня домой, Б — я вызываю такси, или В — я остаюсь.

— Можно подумать? Готово. — Дел снова схватил ее и начал целовать.

— Ответ верный. — Лорел обхватила его за шею, подтянулась, обвила ногами его талию. — Идеально верный ответ. За расчеты поблагодаришь меня после. — Высказавшись, Лорел снова впилась в его губы. — А сейчас я схожу с ума. Поэтому тебе тоже лучше бы сойти с ума.

— Я думал о тебе, я хотел тебя. — Дел стал быстро подниматься по лестнице. — Только об этом и думал. Спасибо богу за правило пятидневной рабочей недели.

— Промышленный норматив, — умудрилась произнести Лорел, хотя сердце, казалось, бешено стучало в горле. — Слишком много значения мы придали этому. Сексу. Я не могу логично мыслить. У меня наваждение. Я могу думать только о том, что хочу быть с тобой. Я все думаю, как это будет, но я не хочу думать. Я просто хочу быть. Я слишком много болтаю. Видишь? Чокнулась.

— Тогда мы просто будем.

Когда в залитой лунным светом спальне Дел опустился с ней на кровать, ее ноги все еще обвивали его талию, руки метались вверх и вниз по его спине. Хотя их губы снова встретились, Лорел сгорала от нетерпения. Желание было таким жарким, таким нестерпимым, что у нее перехватывало дыхание. От слишком долгого ожидания, мелькнула мысль, и от изумления.

Лорел обхватила его бедра, выгнулась, когда его зубы легко царапнули ее шею, разбудив сотни нервных окончаний. Она пыталась добраться до пуговицы его джинсов, но он обхватил ее запястья, провел пальцами по бешено пульсирующим жилкам.

— Слишком быстро.

— Мы ждали вечность.

— Так что нам еще немного? — Дел отстранился и начал расстегивать ее блузку. — Я потерял столько времени, пытаясь не видеть в тебе женщину. Я хочу смотреть на тебя. Касаться тебя. Пробовать тебя. — Он распахнул ее блузку, коснулся ее кожи. И словно наконец разгадал загадку, словно впервые увидел ее красоту. Красоту ее тела, ее лица. Он хотел насладиться этим зрелищем сполна. Лорел потянулась к нему, и он приподнял ее, чтобы сорвать ее блузку, впился губами в атласные, сильные плечи, расстегнул застежку бюстгальтера и услышал тихий вздох.

Дел снова опустил ее на кровать и, покрывая ее грудь поцелуями, смотрел в дерзкие голубые глаза. Она дрожала, и ее дрожь разжигала его желание. Он безумно хотел ее, но старался не спешить, продлевая изысканную пытку исследования, узнавания, раскрытия ее тайн.

Наслаждение обжигало ее кожу, пронзало тело.

— Я так хотела этого. Хотела тебя, — прошептала она.

— Теперь у нас это есть. Мы есть друг у друга.

Дел стянул с нее джинсы, стал целовать ее живот, бедра. Время, так долго тянувшееся в последние дни, остановилось. Только этот миг, думала она. Только это мгновение.

Она открывалась ему, теплая, щедрая. Медленнее, приказал он себе, хотя уже еле сдерживался и смотрел, как наслаждение превращает ее глаза в голубые кристаллы, впитывал ее стоны.

Наконец, когда их взгляды снова встретились, он сбросил одежду и овладел ею. Задрожав, она выдохнула его имя. Не осталось вопросов, лишь изумление вечного ритма. Наконец, наконец…

Она лежала под ним, ослабевшая и безумно счастливая, слушала биение его сердца рядом со своим и улыбалась, прижавшись губами к его плечу.

В этот раз она отдала главенство ему, но в конце концов он остался таким же опустошенным и счастливым, как она. Лорел гладила его, наслаждаясь своей вседозволенностью.

— Моя идея.

— Хорошая идея, — с тихим смешком произнес Дел, скатился с нее и прижал к себе. — Да, очень хорошая.

— Если придерживаться моей арифметики, мы не проиграли пари.

— Мы лишились выигрыша, но, думаю, все равно выиграли.

Лорел подумала, что еще капелька счастья, и с кончиков ее пальцев брызнут розовые сердечки и поющие птички.

— Да, ты прав. — Она довольно вздохнула. — Мне завтра очень рано вставать.

— Ладно. — Но он не разжал руки, не собираясь никуда ее отпускать.

Лорел потянулась к нему за прощальным поцелуем.

— Значит, стоило ждать?

— Определенно.

Она закрыла глаза и заснула в его объятиях.

Лилии Эммы наполняли воздух густым ароматом и переливались всеми летними красками от алой и желтой до карамельно-розовой и ослепительно-белой. Невеста, которая утром пятого июля считала сделанный с опозданием маникюр катастрофой, с восторгом позировала Мак. Паркер пыталась довести до ума жилет и галстук жениха.

Удостоверившись, что никому не требуются ее внимание или поддержка, Лорел занялась верхушкой торта — сахарной восьмиугольной вазой, наполненной миниатюрными лилиями.

Лилии Эммы не идут ни в какое сравнение с моими, если учесть тонкость работы и потраченное время, думала Лорел, гравируя тягучую пасту рифленой скалкой и аккуратно вырезая каждый лепесток. Она накрутила лепестки на стебельки, окунула в королевскую глазурь, получилось очаровательно и элегантно.

Закончив работу, Лорел отнесла верхушку в Бальный зал и, не обращая внимания на царившие вокруг шум и суету, внимательно осмотрела торт. Каждый ярус украшен яркими разноцветными лепестками. Еще больше лепестков разбросано по подставке — очень милый и органичный штрих.

Когда Лорел вынимала верхушку из коробки, кто-то с грохотом сшиб стул. Она даже не моргнула.

Для нее словно не существовало шума, криков, беготни — именно это сразу бросилось в глаза Делу. Он смотрел, как она ставит вазу с цветами на верхний ярус, отступает проверить, не ошиблась ли, затем вынимает один из своих инструментов, чтобы очертить… нет, окантовать сахарную глазурь. Рукой, твердой, как рука хирурга, Лорел провела пару идеальных глазурных линий, выделив основание вазы, снова обошла стол с тортом, удовлетворенно кивнула.

— Красотища.

— Ой. — Лорел попятилась. — Я не знала, что ты здесь или собираешься прийти.

— Я никак не мог придумать другой способ заполучить тебя на субботнее свидание.

— Очень мило.

Он провел большим пальцем по ее щеке.

— Я испачкалась глазурью?

— Нет, просто я не мог не коснуться тебя. Сколько там цветов?

— Около пятидесяти.

Дел огляделся по сторонам.

— Такое впечатление, что вы с Эммой подогнали лепесток к лепестку.

— Мы старались. Ну, поскольку здесь все в порядке, я могла бы…

— Красный код! — раздался крик Эммы в ее наушнике.

— Черт. Где?

— Большой зал, общий сбор.

— Бегу. Красный код, — объяснила она Делу, уже мчась к лестнице. — Моя вина. Я ляпнула, что все в порядке. Я же знаю, что нельзя произносить это вслух.

— В чем проблема?

— Пока не знаю. — Лорел влетела на площадку второго этажа одновременно с выбежавшей из другого крыла Паркер.

— МачН сцепилась с МН. Мак и Картер отвлекают невесту.

Лорел выдернула заколку из волос, сунула ее в карман жакета.

— Мне казалось, мы решили эту проблему.

— Похоже, не до конца. Дел, хорошо, что ты здесь. Можешь понадобиться.

Из Большого зала доносились дикие крики. Вдруг раздался грохот, затем визг.

— Думаю, вам понадобится полиция, — заметил Дел.

Все трое ворвались в зал и увидели, как взлохмаченная Эмма отчаянно пытается разнять двух рычащих, элегантно одетых женщин. С волос и лица мачехи невесты капало шампанское. Мать невесты еще сжимала пустой бокал.

— Сука! Тебе конец!

Фурии оттолкнули Эмму — та заскользила на каблуках и плюхнулась на попу — и набросились друг на друга.

Эмма — с неукротимым блеском в глазах — вскочила на ноги в тот момент, когда Паркер и Лорел подоспели ей на помощь. Изрыгая проклятия, Лорел схватила и дернула на себя ближайшее тело.

— Прекратите! Прекратите немедленно! — Лорел уклонилась от летящего в лицо кулака, блокировала следующий удар локтем, даже не поморщившись от боли, пронзившей руку и отдавшейся в плече. — Я сказала, прекратите! Бога ради, это же свадьба вашей дочери.

— Моей дочери! — взвизгнула женщина, которую еле удерживали Паркер и Эмма. — Моей дочери. Моей! Не этой разбившей семью шлюхи.

— Шлюха? Я шлюха?! Чокнутая дура, конец твоей последней подтяжке!

Эмма справилась с матерью невесты, усевшись на нее. Лорел нейтрализовала мачеху.

Дел рискнул своей шкурой, втиснувшись между женщинами. Краем глаза Лорел заметила прибывшее подкрепление. Джек и, как ни странно, Малком Каванаф смело бросились в бой.

Опустившись на колени, Паркер тихо, но твердо что-то говорила МН, чей гнев уже сменялся ручьями слез. Лорел наклонилась к уху мачехи.

— Драка ничего не решит, и если вы любите Сару, то немедленно прекратите ваши разборки. Вы меня слышите? Если хотите подраться, сделаете это в другое время и в другом месте.

— Я ничего ей не сделала, а она плеснула в меня шампанским. Моя прическа, макияж! Мое платье.

— Мы все уладим. — Лорел взглянула на Паркер. Паркер утвердительно кивнула. — Дел, пожалуйста, принеси пару бокалов шампанского в мою комнату, затем… простите, я забыла, как вас зовут.

— Биби, — простонала МачН. — Все пропало. Все пропало.

— Нет, мы все исправим. Дел, ты отнесешь платье Биби миссис Грейди, она приведет его в порядок. Идемте со мной, Биби. Мы обо всем позаботимся.

Лорел увела Биби, а Паркер повторила процесс утешения с МН.

— Эмма поможет вам успокоиться. Я буду с вами через несколько минут.

— Не говорите Саре, — прорыдала МН. — Я не хочу ее расстраивать.

— Не волнуйтесь. Идите с Эммой… Не хочет ее расстраивать, — пробормотала Паркер, когда женщина удалилась.

— Классное начало, — прокомментировал Мэл.

Паркер одернула жакет, пригладила юбку.

— Что ты здесь делаешь?

— Заглянул за выигрышем.

— Сейчас у меня нет времени. — Паркер подчеркнула свои слова, отвернувшись от Мэла и обратившись к одному из помощников: — Проследите, чтобы не осталось ни осколков, ни шампанского. Если разбито или испорчено еще что-то, сообщите кому-нибудь из команды Эммы. Джек, пожалуйста, найди ОН и приведи в мой кабинет. Я должна с ним поговорить. Немедленно.

— Конечно. Прости, что задержался. Я был в саду, когда раздался сигнал тревоги.

— Я работал вышибалой в Лос-Анджелесе, — сообщил Мэл. — Если вдруг решите кого-нибудь вышвырнуть, обращайтесь.

— Смешно и весьма своевременно. ОН, Джек. Мак, — сказала Паркер уже в микрофон и поспешила прочь.

— Классно двигается, — произнес Мэл, глядя ей вслед.

— Ты еще мало видел, — возразил Джек. — Пошли искать ОН.

— Джек, что такое ОН, черт побери?

Паркер приоткрыла дверь кухни Лорел.

— Найдешь минутку?

— Да. Я думала, у тебя консультация и экскурсия.

— Все было и прошло.

Лорел высыпала ванильные бобы в смесь молока и сахара.

— Как успехи?

— Одни проблемы решены, другие возникли. После экскурсии клиенты забронировали последнее свободное воскресенье в следующем мае. — Паркер взглянула на лист фанеры, отделяющий кухню от прихожей, где развернулась стройка. — А не так шумно, как я думала.

— Если включить телевизор или радио и притвориться, что шум несется оттуда. Могло быть и хуже. И было хуже, когда сносили лишние перегородки, так что сейчас почти тишина.

— Мучения оправдаются, верно? Будет столько дополнительного пространства.

— Так я себя уговариваю.

— Что ты делаешь?

— Заварной крем.

— Хочешь чего-нибудь холодненького?

— Не откажусь. — Пока Паркер наполняла лимонадом два бокала, Лорел опустила миску с кремом в кастрюлю с холодной водой.

— Лорел, ты сегодня вечером свободна?

— Да, никаких свиданий. Парни отправляются подбодрить «Янкис» и набить животы хот-догами. — Лорел взглянула на подругу. — Девичник?

— Подумываю. Тем более что я нашла свадебное платье Эммы.

— Шутишь?

— Ну, я знаю, что она хочет, и, похоже, платьем Мак я положила начало новой традиции. Я бы хотела удивить Эмму сегодня вечером. Пусть примерит, и посмотрим, угадала ли я.

— Я в деле.

— И еще кое о чем я хотела бы поговорить.

Лорел помешала закипающий крем.

— Говори.

— Джек пригласил Малкома Каванафа отдохнуть с нами на взморье в августе.

— О? — Обдумывая новость, Лорел сняла кастрюлю с огня, прикрыла ее крышкой, разбила в миску четыре яйца, отдельно разбила еще четыре и добавила желтки в первую миску. — Похоже, они близко подружились. Там ведь полно места? Жду не дождусь, когда увижу новый дом. — Лорел принялась взбивать яйца. — Какое счастье бездельничать, загорать, купаться… — Паркер подняла руку. — Прости, меня занесло. Подумать только, что день и ночь можно будет делать только то, что хочется.

— Ты меня не дослушала. Дел только что позвонил. Он клянется своей жизнью, что не имеет к этому никакого отношения.

— Он помнит, как ты наказала его за Четвертое июля.

— Думаю, придется наказать Джека.

— Ой-ой. — Пытаясь не расплыться в довольной улыбке, Лорел добавила в смесь сахар и кукурузный крахмал и снова принялась взбивать.

— Неужели у тебя рука не устает?

— Устает.

— Судьба Джека висит… черт побери. — Паркер схватила затрезвонивший телефон. — Минуточку.

Привыкнув к частым прерываниям разговоров, Лорел прикинула на глазок готовность сахарно-яичной смеси, снова включила плиту. Пока закипала молочная смесь, Лорел пила лимонад и слушала, как Паркер решает очередную проблему очередной невесты.

Несколько проблем, вскоре поняла она, переливая половину закипевшего молока в желтки, и снова принялась взбивать.

— Просто оставь это мне, — сказала Паркер. — Вот именно. Считай, что все улажено. Увидимся с тобой и твоей мамой двадцать первого, в два часа. Никаких проблем. Пока. — Паркер нажала кнопку отбоя. — Не спрашивай.

— И не собиралась. — Лорел вылила смесь из миски в кастрюлю и опять взбивала, взбивала, взбивала. — Я сейчас не могу оторваться. Критический момент, но я слушаю.

— На чем я остановилась?

— На судьбе Джека.

— Верно. Покалечу я нашего обожаемого Джека или нет, зависит от того, случайно его приглашение или подстава.

— Ты всерьез веришь, что нашему обожаемому Джеку могло прийти в голову свести тебя с Малкомом?

— Ему нет, но Эмме могло.

— Если это ее инициатива, она мне сказала бы. — Лорел обдумала свои слова. — Да, точно, она бы не выдержала. Возможно, взяла бы с меня клятву хранить тайну, и я бы клятву сдержала. С оговорками. Если бы ты спросила, мне пришлось бы сказать тебе правду.

— Я спрашиваю.

— Тогда нет. Эмма ничего мне не говорила, поэтому я объявляю ее и Джека невиновными по всем пунктам обвинения. У тебя же нет проблем с Мэлом?

— Нет. Я просто не люблю подставы.

— Никто не любит. Потому ни одна из нас даже не думает об этом. Ты же знаешь, Паркс.

Паркер постучала пальцами по бокалу, встала, подошла к окну, вернулась и снова села.

— Всегда бывают исключения, особенно если кое-кто ослеплен любовью и свадебными планами.

Нервничает, подумала Лорел. Паркер редко нервничает. Почти никогда.

— Насколько я знаю, это не подстава. Я не могу пока прекратить взбивание, поэтому представь, что я подняла руку для клятвы.

— Ладно. Джек пусть живет. И, как я полагаю, места будет еще больше, поскольку вы с Делом займете одну комнату.

Лорел закончила взбивать крем, сняла с огня кастрюлю, а Паркер все хмуро смотрела в свой лимонад.

— Еще проблема?

— Я должна решить, сразу объяснить Малкому, чтобы он не обольщался, или подождать, пока станет ясно, сложилось ли у него неправильное впечатление.

— Хочешь мое мнение?

— Хочу.

— Мне кажется, что если ты заговоришь о неправильных впечатлениях, то как раз их и вызовешь и/или раздразнишь его и получишь как раз то, чего пытаешься избежать. Я бы оставила все как есть.

— Разумно.

— Со мной случается. — Лорел стала один за другим вбивать в крем маленькие кусочки сливочного масла.

— Ладно, прекращаю расследование и буду считать Малкома приятелем наших мальчишек.

— Мудрое решение. — Лорел наконец отложила взбивалку и растерла уставшую руку. — Мэл мне нравится. Я понимаю, что не очень хорошо его знаю, но он мне нравится.

— Он вполне привлекательный.

— И сексуальный.

— Прости, кажется, ты спишь с моим братом?

— Сплю и от души надеюсь на продолжение. Но я не слепая и замечаю сексуальных мужчин. А если ты скажешь мне, что сама не замечала, я оболью тебя ледяной водой.

— Он не мой типаж. Почему ты ухмыляешься?

— Дел сказал то же самое.

— Неужели? — с раздражением воскликнула Паркер.

— А чего ты ждала? Как старший брат и покровитель, Дел считает, что никто не годится для его сестренки. Правда, когда он это сказал, я подумала, да, верно. Поэтому Мэл мне и нравится.

Паркер не спеша отпила лимонада.

— Тебе не нравится мой типаж?

— Паркер, не нагнетай. Мэл сексуальный, интересный и совершенно не такой, как все твои парни. Поэтому тебе было бы с ним весело. Может, тебе следовало бы создать неправильное впечатление.

— Ты ослеплена любовью.

— Возможно.

— И почему это тебя тревожит?

Лорел перестала массировать руку, ткнула в Паркер пальцем.

— Ты меняешь тему.

— Меняю, но вопрос все равно хороший.

— Наверное, — признала Лорел. — Я никогда никого, кроме него, не любила. Я всегда это знала, как и то, что он тоже любит меня, но как брат. А между любовью и братской любовью огромная пропасть. Мне страшно, что, как говорят, естественно, но мне все равно страшно.

— Он никогда не обидит тебя. О, я ляпнула глупость. — Паркер поняла это, не успели слова слететь с ее языка. — Ты не хочешь сказать ему, что все эти годы любила его?

— Не могу. Потому что он ужасно постарался бы не обидеть меня.

— И тебе было бы еще больнее.

— Да. Я изо всех сил пытаюсь наслаждаться настоящим. Похоже, работает. Почти все время. И все-таки я не могу не замечать ловушки и капканы. — «И рояли над головой», — мысленно добавила она.

— Я тоже дам тебе разумный совет. Иногда, обходя капканы, натыкаешься на стену.

— Как бы я хотела, чтобы ты ошибалась. Ладно. — Лорел взмахнула руками, словно вытирая доску. — Я в настоящем. Я спокойна.

— Так держать. Я позвоню Мак и подготовлю все к вечеру. Шесть часов подойдет?

— Идеально.

Паркер встала, резко выдохнула.

— Сжалься. Дай попробовать, что ты там намешала.

Лорел зачерпнула ложкой теплый крем, протянула Паркер облизать.

— О боже. — Паркер закрыла глаза. — Не зря ты чуть не потеряла руку, взбивая это. О черт! — пробормотала она, когда снова зазвонил ее телефон.

— А ты никогда не думала просто не ответить?

— Думала, но я не трусиха. — Выходя из кухни, Паркер взглянула на экранчик и ответила на звонок. — Паркер Браун, «Брачные обеты». Как поживаете, миссис Уинтроп?

Не успел голос Паркер замереть вдали, как с другой стороны в кухню вошел Дел.

— Популярное у меня сегодня местечко.

— Почему я никогда не замечал, как ты сексуальна в фартуке? — Дел наклонился поцеловать ее, но она заметила, как он тянется к крему, и шлепнула его по руке.

— Хочешь поссорить меня с санитарным управлением?

— Не вижу ни одного агента.

Лорел достала чистую ложку и дала ему попробовать, как и Паркер несколько минут назад.

— Вкусно. Очень вкусно. Ты вкуснее.

— Очень мило, но больше ты ничего не получишь, — Лорел отодвинула миску подальше. — Я думала, ты играешь со своими маленькими приятелями.

— Играю. Встречаюсь здесь с Джеком и Картером. Потом мы заедем за Мэлом.

— Вы опять едете на матч в лимузине? — спросила она, понимая, что это ему очень идет.

— А что такого? Почему нельзя поехать на матч в лимузине? Мы сможем пить пиво, не беспокоиться о парковке и пробках. Высший класс.

— Надо было дать тебе серебряную ложку. — Лорел выхватила у него ложку и бросила ее в раковину.

— А вот за это надо было бы оставить тебя без подарка.

Лорел взглянула на него с интересом и подозрением.

— Какого подарка?

Дел открыл портфель, вынул коробочку.

— Этого. Но, пожалуй, ты не заслужила. Слишком самоуверенная.

— Самоуверенные тоже нуждаются в подарках. Почему ты принес мне подарок?

— Потому что ты в нем нуждаешься. Держи.

Прежде чем сорвать красивую упаковку с огромным красным бантом, Лорел полюбовалась ею. И нахмурилась, увидев картинку на коробочке. То ли очень маленький компьютер, то ли слишком большой органайзер.

— Что ЭТО?

— Средство, экономящее время. Я его уже наладил. — Дел открыл коробку, достал устройство, и, увидев блеск в его глазах, Лорел поняла, что он и сам не отказался бы от этой штучки.

— Хватит составлять списки вручную. Просто нажимаешь на кнопку «запись». — Дел нажал сам и произнес слово «яйца». — Видишь? — Он показал ей маленький экран. — Теперь кнопка «выбрать» и слово в списке.

Ладно, ему удалось ее заинтересовать.

— В каком списке?

— В списке, который ты составишь, а потом нажмешь здесь. — Дел нажал другую кнопку. — Прибор распечатает и, что еще лучше, распределит все по категориям. Ну, молочное или приправы, что угодно.

Очень интересно.

— Колись. Как это получается?

— Понятия не имею. Может, внутри кто-то сидит. И еще есть библиотека, куда можно добавить то, чего там нет. Ты же используешь много необычных ингредиентов.

— Дай мне попробовать. — Лорел взяла подарок, нажала «запись», произнесла: ванильные бобы. — Смотри, получилось «ванильный пудинг».

— Наверное, в библиотеке нет ванильных бобов, потому что все покупают готовое.

— Точно. Но я могу ввести?

— Да, и в следующий раз получится. И можешь вводить количества. Например, три дюжины яиц или сколько тебе нужно ванильных бобов. Это действительно бобы?

— В стручках, — прошептала Лорел, изучая свой подарок. — Ты купил мне кухонный органайзер.

— Купил. Он на магнитах, так что можешь прилепить на один из своих холодильников или где тебе удобно.

— Большинство парней подарило бы цветы.

— Ты хочешь цветы? — удивился Дел.

— Нет, я хочу это. Отличный подарок. Правда, Дел, замечательный подарок.

— Хорошо. Пожалуйста, не ревнуй, но я купил такой же для миссис Грейди.

— Для этой шлюхи.

Дел ухмыльнулся, поцеловал ее.

— Побегу отдам. Мне пора, а то опоздаю.

— Дел, — окликнула Лорел, когда он уже был у двери. Он купил ей классную техническую новинку, практичную и забавную. Ей так хотелось сказать я люблю тебя. Всего три слова. На одном дыхании. Но она не смогла. — Желаю хорошо провести время.

— Так и было задумано. Поговорим позже.

Лорел тихонько вздохнула и, пока остывал крем, осваивала свой подарок.

Не успели Джек и Дел устроиться за барной стойкой в «Уиллоуз», к ним подошла барменша:

— О, у меня сегодня двойной праздник.

— Как дела, Энджи?

— Не жалуюсь, чего не скажешь о половине парней, которые плюхаются на эти табуреты. Что будете пить?

— «Пеллегрино», — заказал Дел.

— «Сэм Адамс», — решил Джек.

— Заглянули утолить жажду? — спросила девушка, подставляя под кран поллитровый пивной бокал и бросая лед в бокал для воды.

— Я да, — ответил Джек. — У него свидание.

— Правда? И кто сегодня эта счастливица?

— Я ужинаю с Лорел.

— Макбейн? — Легкое удивление промелькнуло в глазах Энджи. — Настоящее свидание?

— Ага.

— Резкий поворот. — Зная предпочтения Дела, Энджи добавила в газированную минералку ломтик лайма и поставила оба бокала на стойку. Добавила вазочку с миндальными орешками. — Я кое-что слышала, но решила, что это просто сплетни.

— И почему же?

— Потому что вы знакомы лет двадцать, и ты никогда не приглашал ее на свидание. Я давно ее здесь не видела, но знаю, что ее бизнес процветает.

— Да, процветает.

— Я была у них пару раз на свадьбах. Высший класс. У твоей сестры всегда все высший класс, не так ли? — Энджи протерла стойку белоснежной тряпкой. — Мы все еще скучаем по Лорел. Лучшего кондитера здесь никогда не было. Итак, Джек, как дела у Эммы, как продвигаются свадебные планы?

— У Эммы все отлично. Нашла платье, что, как они считают, ключ к королевству.

— Они правы. Может, там завелось что-то в воде? Сначала Мак, затем Эмма. — Энджи подмигнула Делу, постучала пальцем по его бокалу. — Смотри, что пьешь.

Когда Энджи отошла к клиенту, ожидавшему у другого конца стойки, Джек расхохотался.

— Закрой рот, старик. — Джек слегка коснулся своим бокалом бокала Дела. — Вполне естественное развитие событий.

— Мы встречаемся сколько? Месяц. И ты считаешь свадебные планы естественным развитием событий?

Джек пожал плечами:

— Мак, Эмма, Лорел. Это как тройная свадебная игра.

— Лорел так не думает. Она устроена иначе. — Ведь только что напомнили, что он знает ее лет двадцать, не так ли? — Свадьбы — их бизнес. Лорел — деловая женщина. Серьезная, амбициозная, деловая женщина.

— Как и все они. Серьезные, амбициозные люди то и дело женятся. — Джек внимательно посмотрел на приятеля поверх края бокала. — Неужели тебе это никогда не приходило в голову?

— Мало ли что приходит в голову, — увильнул от прямого ответа Дел. — Мы еще только приспосабливаемся к переменам. Я не противник брака. На самом деле я фанат института брака. Я просто не думал о нем применительно к себе.

— Может, пора нам поменяться ролями, учитывая выволочку, которую ты устроил мне, когда я начал встречаться с Эммой. Так каковы твои намерения по отношению к моей названой сестре?

— Я собираюсь с ней поужинать.

— И надеешься, что после ужина тебе повезет?

— Глупо было бы не надеяться. Мы наслаждаемся этой новой фазой. Она… новая. Для нас обоих. Лорел важна мне, всегда была. Ты это знаешь. Просто сейчас она важна мне по-другому. Но я не собираюсь заказывать своей сестре проведение своей свадьбы.

— Никогда или пока?

— Заткнись, Джек. — Поскольку в горле неожиданно пересохло, Дел хлебнул воды.

— По-моему, вполне естественный вопрос.

— У тебя на уме одни свадьбы, — пробормотал Дел. — Может, там действительно что-то завелось в воде. В общем, не знаю. Я об этом не думал, честно. Послушай, я знаю Лорел. Она не думает о свадьбе и не станет думать только потому, что Мак и Эмма выходят замуж. Ей хватало смелости уехать учиться в Нью-Йорк и Париж. Она работала здесь, чтобы наскрести деньги на учебу…

— Я знаю, знаю, можешь не оправдываться. Все изменилось, когда погибли твои родители.

— Лорел распрощалась с мечтами о Париже. — Он не забыл это, никогда не забудет. — Она не могла бросить Паркер. И теперь я понимаю, что она осталась и ради меня. А потом идея Паркер захватила их всех.

— Планы меняются.

— Да, планы меняются. Но я считаю, что Лорел всегда знала, чего хочет, никогда не плыла по течению. Если бы все сложилось иначе, она жила бы сейчас в богемной парижской квартирке, управляла бы собственной высококлассной кондитерской.

Джек покачал головой:

— Я так не думаю. По-моему, когда дело доходит до главного, эта четверка как одно целое. Может, Нью-Йорк, но не Европа. Слишком сильная связь с остальными тремя.

— Совсем недавно я сказал ей почти то же самое, только полушутя.

Джек бросил в рот миндальный орешек.

— Мне кажется, я понял это еще до того, как мы с Эммой сменили направление. Но знаешь, что я скажу, живя в самом центре событий? Между ними какая-то телепатическая связь. Если честно, мне иногда даже страшно. — Джек поднял свой бокал, словно провозглашая тост. — Это любовь, парень, огромная и бесконечная.

— Всегда так было. — Дел подумал немного. — И все равно я уверен, что Лорел не думает о свадьбе, но если думает, остальные трое точно знают. Ты мог бы прощупать Эмму.

— Ни в коем случае. Даже ради тебя. Стоит мне начать, как развернется дискуссия. Что я о вас думаю, не могу ли я прощупать тебя. — Джек бросил в рот еще один орешек. — Она меня с ума сведет.

— Ты по-своему прав. Кроме того, ситуация станет неуправляемой. Ладно, нам с Лорел хорошо, мы не думаем о будущем. В данный момент у нас все гладко, зачем же испытывать судьбу?

Джек ухмыльнулся.

— Я тоже так думал о себе и Эмме.

— Может, заткнешься?

— Должен признаться, очень весело тыкать в болезненные точки. Но, если уж заговорили обо мне и Эмме, будешь моим шафером?

— Конечно. Как же иначе?

— Хорошо. Похоже, это единственное, что от меня требовалось к свадьбе. По большей части я просто должен улыбаться и горячо одобрять все возникающие у них свадебные идеи. Паркер велела мне заняться медовым месяцем и тут же вручила телефон турагента, лучшего, по ее словам, и полный турпакет на Бора-Бора, поскольку именно об экзотике и романтике Бора-Бора, опять же, по ее словам, мечтает Эмма. Похоже, туда мы и полетим.

Дел с интересом взглянул на Джека.

— А ты сам-то хочешь на Бора-Бора?

— Представь себе, хочу. Я еще не досмотрел до конца проспект, а уже думал: эй, то, что надо. Дел, твоя сестра меня пугает.

— Это она умеет.

— Картеру был выдан турпакет по Тоскане с дисками «Учи итальянский».

Дел рассмеялся.

— Думаю, и он возражать не будет.

— Похоже на то. О, мне пора бежать. Перед уходом из офиса получил электронное письмо от Эммы. У нее сегодня кухонное настроение.

— Я заплачу за твое пиво.

— Спасибо.

— Джек? Твой свадебный костюм? Отлично в нем смотришься.

— И чувствую себя отлично. Кто мог подумать? Пока.

Приятелю идет не только костюм и ожидание свадьбы, размышлял Дел, а вся жизнь с Эммой — фундамент, на котором строится дом и семья, и ужин в конце долгого дня. Рано или поздно им станет тесно в хорошеньком гостевом домике, но Джек точно что-нибудь придумает.

Поместье потихоньку превращается в коммуну, и, пожалуй, родителям это понравилось бы.

К барной стойке приблизился метрдотель.

— Ваш столик готов, мистер Браун, Вы пройдете или предпочитаете ждать в баре?

Дел взглянул на часы. Лорел опаздывала… или опаздывала Мак, обещавшая подбросить ее по дороге на фотосессию.

— Моя гостья придет с минуты на минуту. Я сяду за стол.

Дел решил заранее заказать вино и едва сделал выбор, как его окликнули.

— Привет, незнакомец!

— Дебора. — Дел поднялся и дружески поцеловал давнюю знакомую. — Ты выглядишь потрясающе. Как дела?

— Великолепно. Женщина откинула назад роскошные рыжие волосы. — Только что вернулась из двухмесячной поездки в Испанию. Последние две недели провела в Барселоне.

— Бизнес или удовольствие?

— И то, и другое. В избытке того и другого. Я здесь встречаюсь с мамой и сестрой. Короткий девичник. Я пришла раньше, как обычно, а они опаздывают, как обычно.

— Присядь, подожди со мной.

— С удовольствием, Делани. — Дебора ослепительно улыбнулась, когда он выдвинул для нее стул. — Я не видела тебя с… сколько? Кажется, с Весеннего бала. Чем ты занимаешься?

— Ничем, что может сравниться с Барселоной. — Когда сомелье принес бутылку, Дел взглянул на этикетку, кивнул.

— Ну, расскажи мне последние новости. Сплетни. Кто чем занимается и с кем?

Сомелье налил вино в бокал. Дел пригубил, одобрительно улыбнулся.

— Думаю, тебе лучше спросить у мамы и сестры. Идеально, — поблагодарил он сомелье и указал на бокал, стоявший перед Деборой.

— Ты очень тактичный. Всегда был. — Дебора попробовала вино. — И прекрасно разбираешься в винах. Брось, расскажи что-нибудь. Я слышала, Джек Кук обручен. Подтверди или опровергни.

— Это я могу подтвердить. Он и Эммелин Грант поженятся следующей весной. Уже выбрана дата свадьбы.

— Эмма? Неужели? Ну, выпьем за них. — Дебора подняла свой бокал. — Хотя десятки одиноких женщин погрузятся в траур. Как же я отстала от жизни. Я даже не знала, что они встречаются.

— События развивались довольно стремительно.

— Я рада за них, но тебе это не кажется странным? То есть Эмма для тебя как сестра, а Джек — твой лучший друг.

— Я не сразу привык, — признал Дел. — Однако они прекрасно подходят друг другу. Расскажи мне о Барселоне. Я никогда там не был.

— Огромное упущение. Пляжи, еда, вино. Романтика. Все это просто витает в воздухе.

Они смеялись, склонившись через стол друг к другу, что и увидела Лорел, когда вошла в зал. Она резко остановилась, словно наткнулась на стеклянную стену… и осталась по другую сторону от них.

Дел вел себя так непринужденно. Нет, они вели себя так непринужденно. Естественные, красивые — оба. Если бы Мак оказалась рядом, она наверняка выхватила бы фотоаппарат, запечатлела бы это мгновение, эту картину — красивые мужчина и женщина пьют вино и смеются при свете свечи.

Любой подумал бы, что они — пара, идеальная, настроенная на одну волну пара.

— Эй, Лорел, привет.

— Привет, Макси. — Лорел принужденно улыбнулась официантке. — Напряженный вечер?

— Ужас. — Макси закатила глаза. — Я не знала, что ты заглянешь. Сейчас найдем тебе столик.

— Вообще-то у меня встреча.

— О, ладно. Спрячься от Джулио. При таком наплыве гостей он попытается затащить тебя на кухню. Мы скучаем по тебе.

— Спасибо.

— Мне пора. Поболтаем позже.

Лорел кивнула и ускользнула в дамскую комнату перевести дух. Глупо, уговаривала она себя, глупо расстраиваться из-за того, что Дел угощает вином какую-то женщину. Глупо чувствовать себя менее достойной только потому, что всего несколько лет назад я не сидела бы за столиком, а трудилась бы на кухне, создавая изумительный десерт для такой пары, как Делани Браун и Дебора Мэннинг.

— Ничего страшного, — пробормотала Лорел, выдергивая из сумочки блеск для губ и хмуро глядя на свое отражение в зеркале. — Я горжусь своей работой здесь, я горжусь деньгами, которые зарабатывала, чтобы поддерживать «Брачные обеты» в самом начале. Я горжусь своим талантом, подарившим мне прекрасный бизнес. Я обеспечиваю приличную жизнь себе и приношу счастье другим. Я сама всего добилась, и, видит бог, нет для меня ничего важнее.

Но она так и не смогла избавиться от неприятного чувства, не смогла забыть, что в каком-то смысле так и останется по другую сторону той невидимой стены.

— Не имеет значения. — Лорел убрала в сумочку блеск для губ, вздохнула. — Абсолютно никакого значения.

Уверенность, напомнила она себе, как блеск для губ. Нужно только умело наложить.

Лорел стало гораздо легче, когда при виде ее вспыхнули глаза Дела. Он поднялся, протянул ей руку. Дебора вздрогнула, оглянулась и — Лорел успела заметить — попыталась вспомнить имя. Безуспешно, ведь они вращались в разных кругах.

— Лорел, ты наверняка помнишь Дебору Мэннинг?

— Разумеется. Привет, Дебора.

— Лорел. Как приятно снова встретиться. Дел рассказал мне об Эмме и Джеке. Должно быть, ты планируешь потрясающий торт.

— У меня есть кое-какие идеи.

— Хотелось бы послушать. Свадьбы так занятны. Не хочешь посидеть с нами? Дел, нам нужен еще один бокал.

Надо отдать ей должное, Дебора быстро поняла свою оплошность и вспыхнула румянцем.

— Я идиотка. — Она рассмеялась, вскочила. — Дел ждал тебя. Он был так добр, что составил мне компанию.

— Очень мило. — Лорел мысленно восхитилась своей выдержкой. — Ты должна остаться, допить вино. Мы попросим принести еще один стул.

— Нет, нет. Я жду маму и сестру. Пойду позвоню им, надеюсь, они не отменили встречу. Спасибо за вино, Дел.

— Приятно было повидать тебя, Дебора.

— Мне тоже. Наслаждайтесь ужином.

Дебора направилась к выходу, но Лорел успела заметить выражение ее лица — озадаченное, задумчивое.

— Я опоздала, — весело объявила она, — но виновата Мак.

— Я не зря ждал. — Дел придержал ей стул. — Ты прекрасна.

— Я то же самое подумала о тебе.

Официант, идеально вымуштрованный — чем и славилось заведение, — ловко убрал бокал Деборы, поставил чистый и налил Лорел вина.

Лорел попробовала, кивнула.

— Очень вкусно. — Она взяла меню, предложенное официантом, но не открыла его. — Привет, Бен.

— Привет, Лорел. Я слышал, что ты здесь.

— Красный люциан с соте из краба в белом вине, жасминовым рисом и спаржей.

— Отлично. И фирменный салат на закуску?

— Что еще порекомендуете? — спросил Дел.

— Вероятно, вам понравится свиная вырезка в имбирно-медовом соусе. Мы подаем ее с молодым картофелем и салатом «Нисуаз».

— Звучит аппетитно. Фирменный салат тоже не забудьте.

— Отличный выбор.

Не успел отойти Бен, как другой официант поставил на стол оливковый хлеб и фирменный соус.

— Обслуживание здесь всегда на высоте, — заметил Дел. — Но в твоем присутствии они крутятся еще быстрее.

Лорел отщипнула кусочек хлеба.

— Мы заботимся о своих.

— Я и забыл, что ты здесь работала… или просто не подумал, когда выбирал ресторан. Мы обязательно закажем десерт, и ты сможешь проверить своего преемника.

— Думаю, это уже преемник моего преемника.

— Если обладал лучшим, трудно довольствоваться меньшим. Ты скучаешь по всему этому? Работе в команде, я имею в виду, контролируемом хаосе.

— Не всегда таком уж контролируемом. И нет, не скучаю. Я люблю работать в своем личном пространстве, а в ресторане очень жесткий рабочий график.

— И теперь ты не знаешь, куда девать свободное время.

— Мое время, а это совсем другое дело. О, похоже, пришли мать и сестра Деборы. — Дел оглянулся, увидел трех рассаживающихся женщин.

— Думаю, они не опоздали, а если опоздали, то ненамного. Дебора обычно приходит слишком рано.

— Вот именно. — Непринужденно, легко, по-взрослому, поздравила себя Лорел. — Ты с ней встречался.

— Очень недолго и давным-давно. До ее замужества.

— От души надеюсь, что ты не спал с ней, когда она была замужем. А после развода?

Дел отрицательно покачал головой.

— Я представлял ее в деле о разводе. Никогда не встречаюсь с клиентками и с бывшими клиентками в делах о разводе. И никому не посоветовал бы.

— Пенни Уислдаун. Я точно помню, что при разводе ты был ее адвокатом и встречался с ней пару лет спустя.

— Поэтому никому и не посоветовал бы.

— Она была такая настырная. Если не могла поймать тебя дома или в офисе, звонила нам и допрашивала Паркер. — Лорел сделала крошечный глоток вина. — Так что, Советник, вы совершили серьезную ошибку в суждении.

— Виновен. Ты тоже совершила пару ошибок.

— Угу. И теперь избегаю слишком эмоциональных мужчин.

— Итак, ошибки в суждении. Дрейк, нет, Дик. Сколько у него было татуировок?

— Кажется, восемь. Может, девять. Но он не считается. Мне было шестнадцать, и я просто хотела позлить родителей.

— А разозлила меня.

— Правда?

— Правда. Он ошивался рядом с тобой почти все лето. Футболка с оторванными рукавами, мотоциклетные ботинки. И серьга в одном ухе. И еще я думаю, что свою ухмылку он тренировал перед зеркалом.

— Ты помнишь его лучше, чем я. — Лорел молчала, пока Бен расставлял на столе салаты, подливал вино. — Мы слишком много знаем о прошлых интрижках друг друга. Это может быть опасным.

— Я не буду попрекать тебя, если ты не будешь попрекать меня.

— Справедливо, — решила Лорел. — Знаешь, люди размышляют, что мы тут делаем, что между нами происходит.

— Какие люди?

— Здесь, сегодня. Твои знакомые. — Она чуть кивнула на столик, за которым три женщины отчаянно притворялись, что говорят не о них. — И мои знакомые.

— Тебя это тревожит?

— Нет. Пожалуй, нет. Может, немножко. — Лорел пожала плечами и занялась своим салатом. — Такое повышенное внимание естественно, тем более что один из нас Браун из коннектикутских Браунов.

— Я бы сказал, естественно, тем более что я сижу здесь с самой красивой женщиной в зале.

— Хорошо. Очень хорошо. Стандартная отговорка.

— Глаза меня не обманывают.

Тронутая до глубины души, Лорел перевернула ладонь, сплела их пальцы.

— Спасибо.

Пусть задаются вопросами. Пусть чешут языками. В ее руке все, о чем она мечтала.

Они ужинали, пробуя друг у друга из тарелок, пили хорошее вино, говорили обо всем, что приходило в голову. Им всегда было легко разговаривать… о чем угодно. Лорел вдруг поняла, что смогла окружить их двоих той стеклянной стеной, отгородиться от всех и наслаждаться не только едой.

Бен принес трио мини-суфле.

— Комплимент от Чарлза, шеф-кондитера. Он узнал, что ты здесь, и захотел сделать для тебя что-то особенное. Он немного нервничает, — добавил Бен, наклоняясь и понижая голос.

— Серьезно?

— Ты суровый критик, Лорел. Если хотите что-то другое…

— Нет, отлично. Они очень красивы. — Лорел попробовала сначала шоколадное суфле с солидной шапочкой взбитых сливок. Закрыла глаза, улыбнулась. — Блестяще. Попробуй, Дел. — Затем она попробовала ванильное суфле. — Замечательно.

— Он с радостью выйдет к тебе.

— Лучше я зайду к нему. После того, как мы отдадим должное его искусству.

— Он будет счастлив. Спасибо, Лорел.

Когда Бен ушел, Лорел попробовала последнее суфле.

— М-м-м, лимонное. Идеальное соотношение кислого и сладкого.

— Я, Браун из коннектикутских Браунов, удостоен чести отужинать с Королевой Десертов.

— Королева Десертов. — Лорел чуть не рассмеялась, но сдержалась и просто улыбнулась. — Мне нравится. Я могу сделать вывеску. Боже, мне завтра придется отрабатывать эти калории на тренажерах, но я не хочу обижать парня. Подожди, это займет несколько минут.

— Я пойду с тобой.

— Ты уверен?

— Ни за что не пропущу, — сказал Дел, вставая и беря ее за руку.

— Сейчас на кухне поспокойнее, час пик прошел. Только ничего не трогай, чтобы не разгневать Джулио. Если он пригрозит нарезать тебя, как форель, не принимай это на свой счет.

— Я знаю Джулио. Он несколько раз выходил к столу, когда я бывал здесь.

Лорел с сожалением взглянула на него.

— Тогда ты не знаешь Джулио.

Она распахнула дверь кухни.

Поспокойнее? Дел подумал, что они по-разному понимают значение этого слова. Люди сновали туда-сюда, а уровень шума — выкрики, грохот посуды, гул вентиляторов, щелканье ножей и шипение гриля — казался невероятным.

Над плитами клубился пар, воздух был горячим, в царившей атмосфере висело напряжение.

Джулио — в фартуке и шапочке шеф-повара — стоял у плиты, самозабвенно ругаясь на нескольких языках.

— Не можете принять решение? — грохотал он. — Не хватает времени? — Ноток испанских проклятий перекрыл весь остальной шум, — Не хотите грибов? Хотите больше моркови? Идиоты! Где моя гребаная тарелка, черт вас побери?

— Все по-старому, — сказала Лорел так, чтобы только Джулио ее услышал.

Он обернулся. Тощий человечек с густыми черными бровями, нависшими над карими глазами.

— Ты! Не отвлекай меня.

— Я не к тебе пришла. — Лорел отвернулась и подошла к парню, который сбрызгивал малиновым соусом кусок шоколадного торта на десертной тарелке. — Должно быть, вы Чарлз.

— Не разговаривай с ним, пока он не закончит. Думаешь, здесь клуб?

Чарлз умоляюще взглянул на них.

— Пожалуйста. Всего одну минутку.

Он украсил тарелку несколькими ягодами, разложил тонкие печенья вокруг вазочки с бисквитом, пропитанным вином и залитым взбитыми сливками. Как по мановению волшебной палочки появилась официантка и унесла десерты.

— Я так рад познакомиться с вами. И очень польщен.

— Ваше суфле изумительно, особенно лимонное. Благодарю вас.

Красивое лицо цвета свежемолотого кофе просияло. Словно Лорел включила электричество, подумал Дел.

— Вам понравилось? Услышав, что вы здесь, я захотел сделать что-то лично для вас. Лимонное. Вам понравилось лимонное?

— Особенно лимонное. Очень богатый и свежий вкус.

— Мы пока не включили его в меню, это новинка. Я над ним работаю.

— Думаю, вы довели его до совершенства и вряд ли поделитесь рецептом.

— Вы… — Чарлз чуть не задохнулся от избытка чувств. — Вы хотите мой рецепт? Я запишу. Немедленно. Я запишу его для вас, мисс Макбейн.

— Лорел.

— Лорел.

Дел мог бы поклясться, что Чарлз произнес ее имя, как молитву.

Когда парень умчался за рецептом, Лорел пошла следом, попросив Дела подождать. Сунув руки в карманы, он огляделся и наткнулся на колючий взгляд Джулио, цедившего воду из бутылки.

— Медальоны из свинины.

— Верно. Отличные.

— Мистер Браун. — Джулио кивнул, перевел взгляд на Лорел, снова взглянул на Дела и хмыкнул. Затем он завернул крышку и подошел к Лорел и Чарлзу. — Я все еще на тебя злюсь. — Лорел пожала плечами. — Ты бросила мою кухню.

— Уведомив заранее. И я приходила в свое личное время тренировать преемника.

— Преемник! — Джулио выругался, резанул ладонью воздух. — Никчемный человечишко. И плакса.

— Ты умеешь доводить до слез.

— Никаких плакс на моей кухне.

— Тебе повезло с Чарлзом. Еще больше повезет, если он смирится с твоими придирками и останется.

— Он нормальный, не хнычет и не огрызается.

— Не дави на него. Чарлз, я дам вам тот рецепт. Думаю, хорошая сделка. — Она убрала рецепт Чарлза в сумочку.

— Спасибо, что зашли. Это много для меня значит.

— Еще увидимся. — Лорел пожала Чарлзу руку и повернулась к Джулио: — Люциан был потрясающий. — Она чмокнула его в щеку. — Шельмец.

Джулио разразился хохотом, таким же громким, как его проклятия.

— Может, я прощу тебя.

— Может, я позволю тебе. Спокойной ночи.

Они вышли на улицу.

— Ты была очень мила с обоими.

— Я умею быть милой.

— Лорел, ты как лимонное суфле. Идеальное сочетание кислого и сладкого. — Дел поднес ее руку к губам, поцеловал, и она заморгала от изумления.

— Ну что же. Кому-то сегодня повезет.

— Я на это надеялся.

В предрассветном сумраке Лорел прокралась в ванную комнату за спортивным бюстгальтером и велосипедными шортами. Она уже почти приучила себя заранее готовить необходимую одежду, когда Дел оставался ночевать. Втискиваясь в обтягивающие шорты, Лорел мысленно похвалила себя за предусмотрительность, больше свойственную Паркер, заколола волосы на макушке, натянула носки и вышла в спальню с кроссовками в руках. И сдавленно охнула, увидев в свете ночника Дела, сидящего на краю кровати.

— У тебя суперслух? Я не шумела.

— Возможно. Тренажеры? Хорошая мысль. Я подыщу подходящую одежонку и присоединюсь к тебе.

Поскольку Дел все равно проснулся, Лорел присела рядом с ним, чтобы обуться.

— В следующий раз можешь оставить здесь что-нибудь.

— Кое-кто в нашем племени болезненно к этому относится.

— Не я.

— Хорошо. И не я. Облегчает жизнь. — Дел взглянул на часы, поморщился. — В большинстве случаев.

— Ложись спать. Я не рассержусь и не стану считать тебя слабаком. Или размазней. Или лентяем.

Дел прищурился.

— Встретимся в спортзале.

— Договорились.

Лорел вышла из спальни, радуясь отличному началу дня. Пикировка с Делом, часовая тренировка в спортзале, горячий душ, горячий кофе и полный рабочий день.

Чего еще желать? Практически совершенство.

В спортзале Паркер уже вышагивала на эллиптическом тренажере под новости CNN.

— Доброе утро, Паркс.

— Доброе утро. Ты выглядишь гораздо бодрее, чем обычно.

— И чувствую себя гораздо бодрее. — Лорел взяла с полки коврик, раскатала его на полу. — Сейчас придет Дел.

— Что объясняет твою поразительную бодрость. Как прошел ужин?

— Хорошо. Правда хорошо. Кроме…

— Чего?

Лорел оглянулась на дверь.

— Он может войти в любую минуту. Позже. — Делая упражнения на растяжку, Лорел внимательно разглядывала спортивный костюм Паркер. Шоколадно-коричневые капри и цветастый топ казались удобными и выглядели очень женственно. — Наверное, придется купить новые тренировочные костюмы. Большинство моих уж слишком потрепанные. — Она поднялась с пола, подошла ко второму эллиптическому тренажеру. — Сколько ты уже шагаешь?

— Прилично.

— Постараюсь догнать.

— Не выйдет. Я заканчиваю третью милю и переключаюсь на пилатес.

— Ставлю йогу против твоего пилатеса после трех миль. Может, даже четырех, учитывая вчерашнее суфле.

— Оно стоило лишней мили?

— Даже больше. В «Уиллоуз» теперь классный шеф-кондитер.

— Чарлз Баркер.

— Ты кого-нибудь не знаешь?

— Случается. И я прошла свои три мили, — с удовлетворением произнесла Паркер. Она вытерла влажной салфеткой тренажер, переключила новости на музыкальный канал.

— Доброе утро, дамы. — Дел, появившийся в древних шортах и вылинявшей футболке, достал из шкафчика две бутылки воды, одну передал Лорел и направился к тренажеру, который покинула Паркер.

— Не забывай о воде.

— Спасибо. — Лорел поставила бутылку в держатель.

— Сколько она прошла?

— Паркер? Три. Я нацелилась на четыре.

Дел установил программу.

— Я пройду пять, но не стану упрекать тебя за четыре. И не назову тебя слабачкой.

— Пять? — Лорел кивнула. — Согласна.

Соперничают, подумала Паркер, растягиваясь на коврике и приступая к упражнению «ножницы» для ног. Ну, она не стала бы винить ни одного из них. Она сама любит вызов и уже жалеет, что не прошла пять миль хотя бы для того, чтобы утереть им нос.

«Они прекрасно подходят друг другу. Не только внешне. Чувствуется их внутренняя связь. Интересно, они сами-то это понимают?»

Паркер безумно желала им добра, желала, чтобы все у них было хорошо, правильно. Она хотела этой правильности и для Мак, и для Эммы, но ведь сейчас речь шла о ее родном брате. И о Лорел, ставшей, не считая кровного родства, для нее настоящей сестрой. Эти двое были одними из самых важных людей в ее жизни, и она всей душой желала им счастья. Их общее счастье было бы для нее бесценным подарком, почти таким же, как для них самих.

Она беззаветно верила в то, что у каждого человека, каждого сердца есть своя вторая половинка. Правильная половинка. Она всегда в это верила и понимала, что именно благодаря этой непоколебимой вере так хорошо делает свое дело.

— Одна миля! — прервала ее размышления Лорел.

— Ты начала раньше меня.

— Твоя проблема, Дел.

— Отлично, — прокомментировала Паркер, когда Дел приналег на педали. — Никаких поддавков.

Качая головой, она приступила к «скручиваниям».

Дел первым преодолел три мили, за ним Лорел, и тут в спортзал буквально вползла Мак. Она хмуро посмотрела на Паркер, заканчивающую базовые позы йоги, развивающие гибкость и растяжку.

— Как я вижу по твоей самодовольной физиономии, ты уже закончила.

Паркер молитвенно сложила ладони.

— Во-первых, не физиономия, а лицо. И, во-вторых, оно отражает мир и покой моей души и тела.

— К черту. Эй, похоже, здесь мужчина.

— Они бегут наперегонки пять миль.

— Господи, зачем? Как вообще может прийти в голову надрываться на этом чудовище пять миль? Лучше взгляни, что скажешь? Мак повертелась, демонстрируя спортивный лиф и укороченные брючки для занятий йогой. — Я разорилась на модные спортивные тряпки. Ради вдохновения.

— Красиво и функционально. Молодец. — Паркер сделала стойку на кистях, и Мак пришлось вывернуть шею.

— Теперь, когда у меня есть классный прикид, я смогу это повторить?

— Если захочешь, я помогу.

— He-а, лучше не надо. Я разобьюсь, а предполагается, что, закончив самоистязания, я позвоню Картеру и позову его в бассейн.

— М-м-м. — Паркер сделала в воздухе шпагат с переворотом назад и встала на ноги. — Кажется, я кое-что видела с веранды. Только не подумай, что я таращилась с вожделением.

— Я бы не удивилась. Он такой сексапильный в плавках. Самое забавное, что в воде он вдруг превращается из Профессора Неуклюжесть в Мистера Сама Грациозность. — Установив программу, Мак начала качать бицепсы. — Почему?

— Может, потому, что в воде не на что натыкаться и не обо что спотыкаться.

— Хм-м, возможно. В любом случае, когда я покончу с этой пыткой, мы с Картером поплаваем. Плавание — цивилизованное занятие. Наверное, единственное цивилизованное физическое упражнение. И если говорить о сексапильности, — добавила Мак, понижая голос и кивая на тренажеры, — это о них.

Паркер утвердительно кивнула, накинула на шею полотенце, глотнула воды из бутылки.

— Я тоже об этом подумала. — Она взглянула на часы. — Знаешь, я могу выкроить немного времени на бассейн. Консультация в десять часов. Общий сбор.

— Я помню.

— До встречи. О, Мак? У тебя потрясающие плечи.

— Серьезно? — Лицо Мак вспыхнуло удовольствием и надеждой. — И ты говоришь это не только потому, что любишь меня и сочувствуешь моим страданиям?

— Потрясающие, — повторила Паркер, отправляясь за купальником.

— Потрясающие, — пробормотала Мак, переключаясь на трицепсы.

— Четыре мили. — Дел схватил бутылку и сделал большой глоток. — Ты отстаешь.

— Экономлю силы для финиша. — Лорел смахнула пот со лба. Конечно, Дела ей не догнать, но можно заставить его помучиться.

Лорел покосилась на него. Его футболка промокла от пота темным треугольником. Это зрелище вызвало в ней сильное возбуждение, и она быстрее заработала ногами, пытаясь отвлечься.

Куда там! Его потемневшие на висках волосы закручивались сексуальными кольцами, мышцы перекатывались под блестящей кожей. Он сейчас соленый на вкус, и его кожа скользила бы под ее ладонями. Его энергия, сила, выносливость — все это могло принадлежать ей.

Лорел задышала быстрее, и не только из-за физической нагрузки. Дел взглянул на нее, и она увидела в его глазах все, что дрожало сейчас в ней. Неистовое первобытное желание. Ей показалось, что ее сердце грохочет в ушах в одном ритме с несущейся из динамиков музыкой. Она медленно, соблазнительно улыбнулась.

— Я тебя догоняю.

— И не надейся.

— У меня еще полно сил.

— Ты выдохлась.

— Ты тоже. Я готова к финишному рывку. А ты?

— Смотри!

Мак закатила глаза и, решив, что не все на свете стоит разделять даже с лучшими друзьями, выскользнула из комнаты.

Ни Лорел, ни Дел этого не заметили.

Дел слегка сбавил темп, и Лорел поняла, что соревнование закончилось и начался сексуальный танец, жаркий и первобытный. С предрешенным концом.

— Ну, давай посмотрим на твой рывок, — предложил Дел.

— Очень хочется?

— Да, очень хочется.

— Ну смотри. — Лорел прибавила темп, изумляясь охватившему ее порочному удовольствию. И, когда Дел подстроился к ее ритму, услышала собственный стон.

Закрыв глаза, она отдалась нарастающему желанию, болезненному предвкушению…

Они достигли финиша одновременно.

Судорожно дыша, Лорел открыла глаза, посмотрела на Дела и, сойдя на пол, еле удержалась на ногах. Горло горело от жажды, которую не смогла бы утолить никакая вода.

— Кажется, я пропущу йогу.

— Ты чертовски права. — Зацепив пальцами спортивный бюстгальтер, Дел притянул ее к себе и лихорадочно впился в ее рот жадными губами. Желание, такое же нестерпимое, как ее собственное, отозвалось в ней бурным восторгом. Она только изумилась, почему они так долго сопротивлялись.

— Скорее. Скорее. — Лорел оторвалась от Дела, жадно вдохнув воздух, и какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга. — Догоняй! — Она метнулась вон из спортзала и, задыхаясь от бега и смеха, бросилась в свое крыло.

Дел догнал ее, втащил в комнату, развернул, прижал к двери и снова впился в ее губы поцелуем.

— Боже, о боже. — Лорел сдернула и отбросила его футболку, пробежала ладонями по его груди. — Ты такой потный и скользкий, и… — Она лизнула его грудь. — Соленый. Ты сводишь меня с ума. Быстро, — потребовала она, дергая вниз его шорты.

— Не так быстро. — Дел снова прижал ее к двери, стянул с нее спортивный бюстгальтер, швырнул его через плечо, обхватил ладонями ее груди.

Лорел уронила голову на его плечо.

— Я не могу.

— Можешь. Гонка не закончилась. Ты не представляешь, что творишь со мной. Но я хочу больше. Я хочу тебя все больше и больше.

Она обхватила его лицо ладонями, притянула к себе.

— Ты можешь взять все, что хочешь. Все. Только не отпускай меня. Не останавливайся.

Он не смог бы, даже если бы захотел. Как он мог оторвать губы, руки от ее гибкого, натянутого, словно струна, тела, от горячей, атласной кожи? Лорел снова прижалась к нему, шепотом уговаривая его сделать то, что он и так безумно жаждал.

Они растянулись на полу, пресыщенные, лишившиеся сил. Когда дар речи наконец вернулся, Лорел выдохнула:

— Мы будем богатыми.

— А?

— Забыла. Ты уже богат. Я буду богатой, а ты еще богаче.

— Ладно.

— Я серьезно. Мы только что обнаружили беспроигрышный мотив для физических упражнений. Жаркий, первобытный секс. Мы станем богаты, как Билл Гейтс. Мы напишем книгу с DVD и рекламно-информационными роликами. Америка, а затем весь мир будут благодарны нам за физическое совершенство и сексуальное удовлетворение.

— Диски и ролики с жарким первобытным сексом?

— Только в версиях для взрослых. И все будет очень стильно благодаря туману, специальному освещению и правильным ракурсам.

— Милая, главный плюс жаркого первобытного секса в том, что он не может быть стильным.

— Для внедрения в массы может. Мы же не будем снимать порнуху. Подумай о миллионах, Делани. — Лорел перекатилась на живот, чтобы видеть его лицо. — Миллионах вялых тел, миллионах людей, которые прочитают нашу книгу, увидят наши диски или ролики и подумают: черт побери, я же могу приобщиться к этому. Придется построить Мотивационный спортивно-оздоровительный клуб Макбейн-Браун. Мы создадим целую сеть через франшизу. Они будут платить, Дел. О да, они много заплатят за это.

— Почему ты поставила свое имя первым?

— Это же моя идея.

— Верно, но тебя бы не осенило, если бы я не пошатнул твой мир.

— А я — твой.

— И опять нечего возразить. Иди сюда. — Он притянул ее, и она распласталась на его груди. — Я согласен. Твое имя первое.

— Хорошо. Договорились. Разумеется, придется делать разные версии по уровням. Как, например, «Йога для начинающих». Новички, средний уровень, продвинутый уровень. Мы же никого не хотим обидеть.

— Я начну готовить документацию.

— Начинай. Боже, пять миль и жаркий первобытный секс. Где мое изнеможение? Почему я чувствую себя так, будто могу делать это снова и… О черт.

— Что такое?

— Время! На пять миль и ЖПС ушло гораздо больше времени, чем на три мили и йогу. Я в душ.

— Я тоже.

Она слегка ущипнула его за плечо.

— Просто душ. Я выбилась из графика.

— Лорел, у каждого мужчины есть свой предел. Думаю, я достиг своего.

Лорел поднялась, откинула назад волосы.

— Слабак, — припечатала она и метнулась в душ.

Через несколько дней Лорел с удовольствием консультировала сестру Картера и ее жениха. Шерри Магуайр просто искрилась счастьем. С самой первой консультации — с того дня, когда Картер, замещая Ника, столкнулся с Мак, — ключевым словом этой осенней свадьбы было веселье, и Лорел от всей души стремилась поддержать концепцию своим тортом.

— Я ужасно волнуюсь! — воскликнула Шерри, пританцовывая в кресле. — Все идет так гладко. Не знаю, что я делала бы без Паркер. Ну, без всех вас. Наверное, свела бы Ника с ума.

— Должен уточнить, — ухмыльнулся невесте Ник. — Свела бы с ума еще больше.

Шерри со смехом ткнула жениха в плечо.

— Я вспоминаю о свадьбе не чаще сотни раз в день. Да, мамочка купила себе платье. Сногсшибательное! Я отвергала все варианты в стиле «мама невесты», и в конце концов она капитулировала. — Шерри снова заразительно рассмеялась. — Платье красное. Я не шучу, ярко-красное со сверкающими лямками и летящей юбкой, которая будет классно смотреться на танцполе. О, видели бы вы, как танцует моя мамочка. Завтра я еду с мамой Ника выбирать ее платье и не позволю ей купить ничего серьезного. Держу пари, мы и ей купим что-то потрясающее.

Очарованная Лорел покачала головой.

— Некоторые невесты опасаются, что их затмят.

Шерри только отмахнулась.

— Все наши гости должны классно выглядеть. Разумеется, я постараюсь выглядеть лучше всех.

— Тебе и стараться не надо, — заметил Ник.

Шерри повернулась к нему:

— Неудивительно, что я с ума по тебе схожу.

— Как насчет бокала шампанского? — предложила Лорел с улыбкой.

— Нет, спасибо. У меня вечерняя смена, — отказался Ник.

— В больнице не любят пьяненьких врачей. — Шерри в предвкушении потерла руки. — А я сегодня не работаю и не за рулем. Ник добросит меня до дома по дороге в больницу.

Лорел протянула Шерри бокал шампанского.

— Кофе, Ник?

— С удовольствием.

Лорел налила ему кофе и снова села.

— Сначала я должна сказать, что все мы наслаждаемся работой с вами и вашими семьями и, как и вы, с нетерпением ждем октября.

— О, тогда вы умираете от нетерпения. А если вспомнить, что в декабре у вас еще одна свадьба Магуайров! — Шерри снова затанцевала в кресле. — Картер женится! Он и Мак… идеальная пара, правда?

— Я знаю Мак всю свою сознательную жизнь и никогда не видела ее более счастливой. Я полюбила бы Картера уже за это, но у него множество других достоинств.

— Он самый лучший из нас. — Глаза Шерри заблестели слезами, и она быстро-быстро заморгала. — Надо же, я расчувствовалась с одного глотка шампанского.

— Тогда поговорим о торте. — Лорел заткнула за ухо выбившуюся прядь, налила себе чаю. — Я приготовила вам на пробу образцы коржей, начинок и глазировок. Исходя из количества гостей, я рекомендую пять ярусов разных размеров. Ярусы могут быть абсолютно разными, но можно сделать весь торт одинаковым. Как захотите.

— Кошмар. Я точно не смогу принять решение, — предупредила Шерри. — Ник, к концу консультации ты меня возненавидишь.

— Я так не думаю, — возразила Лорел. — Сначала я покажу, что придумала специально для вас. Если не понравится, будем искать, пока вы не одобрите.

Не для каждого клиента Лорел придумывала особый торт, но теперь Шерри почти что член ее семьи. Лорел открыла альбом и повернула к Шерри и Нику.

— О боже. — Шерри вытаращила глаза и снова заморгала. — Слои… ярусы… не круглые. Они… что это?

— Шестиугольники, — подсказал Ник. — Классно.

— Как шляпные коробки! Столько соцветий между ними. Затейливые шляпные коробки. А оттенки, как у платьев подружек. Он не белый, не классический. Я думала, ты сделаешь белый и классический, и он был бы прекрасным, но не…

— Веселым?

— Да! Да. А этот веселый и безумно красивый. Прекрасный и веселый. И ты придумала его специально для нас?

— Только если вам понравится.

— Я в него влюбилась. Ты тоже, Ник? Скажи, что ты тоже.

— Я думаю, он потрясающий. И, ох, все получилось гораздо легче, чем я ожидал.

— Это помадная глазурь. Я боялась, что будет слишком формально, но когда решила покрасить каждый ярус в цвета платьев твоих подружек, мне понравилось, и, по-моему, я сохранила твой стиль.

Пока Шерри, улыбаясь во весь рот, разглядывала рисунок, Лорел откинулась на спинку кресла, скрестила ноги. Ник, несомненно, прав. Все оказалось гораздо легче, чем можно было ожидать.

— Цветы делают торт еще ярче, веселее и неофициальнее. И они будут точно такими, какие выберет Эмма для композиций и десертного стола. Думаю, золотистая скатерть прекрасно оттенит торт. Однако…

— Стоп! Умоляю, никаких альтернатив. Только этот. Мне все в нем безумно нравится. Он так похож на нас. То есть ты попала в самую точку. О, Ник, ты только взгляни на наш торт. — Шерри чокнулась бокалом с чашкой Ника.

— Ладно. Пожалуйста, отвернитесь, чтобы я могла спокойно насладиться непрофессиональным поведением. — Ухмыльнувшись, Лорел вскинула сжатые в кулаки руки. — О да!

Шерри снова рассмеялась.

— Надо же, ты действительно обожаешь свою работу.

— Обожаю. Но должна сказать, я очень хотела, чтобы вы одобрили этот дизайн. И ради вас, и ради себя. Ладно, возвращаюсь к профессиональному поведению.

— Ты мне очень нравишься, — вдруг сказала Шерри. — То есть я хорошо знала Эмму и Паркер, а с Мак близко познакомилась, когда она начала встречаться с Картером. Но чем больше я узнаю тебя, тем больше ты мне нравишься.

— Спасибо, — улыбнулась Лорел. — Взаимно. А теперь перейдем к дегустации.

— Жду не дождусь, — обрадовался Ник.

Выбор теста и начинок занял гораздо больше времени, но под почти незаметным руководством Лорел жених с невестой в конце концов остановились на внутреннем содержании, не менее восхитительном, чем внешний вид.

— А как мы узнаем, что где? — спросила Шерри. — Как отличить яблочный торт с карамельной начинкой от мокко с абрикосом или…

— Предоставьте это мне и официантам. Каждый гость получит полную информацию. Если захотите что-то изменить, просто сообщите.

— Вот это не надо было говорить, — испугался Ник, и Шерри снова рассмеялась.

— Он прав. Это ужасно, но он прав. Лучше я запомню, что ничего изменить уже нельзя. Ой, представляю, что будет с мамой и папой, когда они все это попробуют. — Шерри потрясла коробкой с образцами и бросилась обнимать Лорел. — Спасибо, огромное спасибо. Нам пора бежать, мы хотели повидаться с Мак и Картером.

Лорел взглянула на часы.

— Вряд ли они дома. У Мак съемка на выезде, и она собиралась высадить Картера у «Кофейного разговора», он там встречается со своим приятелем. Вы знаете Боба?

— Жаль, ну ладно. В следующий раз.

Лорел не знала, откуда взялся ее порыв, но он привел ее в офис Дела. Хотя она редко там бывала — по личным или юридическим вопросам, — обстановку знала прекрасно.

Парадная дверь старинного особняка распахивалась, как и предполагалось, в величественный холл. Холл плавно перетекал в приемную с пышными комнатными растениями в медных горшках, антикварными столиками, глубокими креслами, и все это в приглушенных тонах и мягком освещении.

Массивные двери кабинетов, тоже старинные, отреставрированные, обеспечивали клиентам абсолютную конфиденциальность. Выцветшие антикварные ковры подчеркивали насыщенные тона широких паркетных досок. Дел ценил сочетание достоинства и радушной непринужденности.

Лорел скользнула из духоты улицы в прохладу холла, где Энни, с которой они вместе учились в школе, правила приемной и главным компьютером.

Энни обернулась, и ее профессиональная улыбка расплылась в дружескую ухмылку.

— О, Лорел, привет! Как дела? Мы не виделись несколько месяцев.

— Меня приковали к плите. Ой, ты постриглась. Мне нравится.

Энни чуть тряхнула головой.

— Дерзко, правда?

— Очень.

— И самое главное, утром на прическу уходит минуты две.

— А кроме прически?

— Все замечательно. Надо как-нибудь встретиться и поболтать за бокальчиком вина.

— С удовольствием. Я принесла кое-что для Дела. — Лорел приподняла коробку с выпечкой.

— Если кое-что похоже на торт, который ты испекла для Дары, я наберу лишних пять фунтов, только глядя на эту коробку. Дел с клиентом. Я могла бы…

— Не отрывай его. Я оставлю коробку тебе.

— Не знаю, можно ли мне доверять.

Рассмеявшись, Лорел поставила коробку на стойку.

— Здесь на всех хватит. Я все равно ехала в город, так что просто завезла перед тем, как…

— Запомни, на чем остановилась, — попросила Энни, хватая телефонную трубку. — Доброе утро. «Браун и партнеры».

Пока Энни общалась по телефону, Лорел бродила вдоль стен, разглядывая картины местных художников, которых Брауны всегда материально поддерживали.

Лорел впервые пришло в голову, что она никогда не задумывалась о том, как Дел начал свой бизнес. После смерти родителей, вспомнила она, и незадолго до основания «Брачных обетов». Пожалуй, четыре подруги были одними из его первых клиентов.

Сама она тогда надрывалась в «Уиллоуз», зарабатывала на жизнь, пока «Обеты» организовывали свои первые торжества. Наверное, она была слишком занята и, черт возьми, слишком уставала, чтобы задумываться о том, как Дел умудрялся все совмещать: свою первую юридическую практику, управление родительским поместьем и решение вопросов, касающихся «Брачных обетов».

Они все пахали, как рабы на галерах, подрабатывали, чтобы удержаться на плаву, однако Дел, казалось, никогда никуда не спешил, никогда не подчеркивал свою занятость.

Невозмутимость Браунов. Врожденная уверенность Браунов. Может, благодаря этому все, что они затевали, было обречено на успех.

Они все скорбели тогда. Это были очень тяжелые времена. Но горе и трудности словно еще больше сблизили, склеили их.

Я тогда переехала к Паркер, вспомнила Лорел, и ни разу не пожалела. А Дел всегда был рядом, на него всегда можно было опереться. Понимала ли я это? Понимала, конечно, но, не задумываясь, принимала все как должное.

Она услышала, как открылась парадная дверь, и оглянулась. Держась за руки, вошла молодая счастливая пара. Лица показались знакомыми. Точно, весенняя свадьба, торт «Старинные кружева».

— Кэсси? Привет! И… — «Черт, как же зовут жениха?»

— Лорел! Привет! — Кэсси с улыбкой протянула руку. — Какая приятная встреча. Мы с Заком на днях показывали наши свадебные фотографии Фрэн и Майклу. Вы устраиваете их свадьбу через пару месяцев. Так хочется поскорее увидеть, что вы придумаете для них.

Если бы я была Паркер, подумала Лорел, то немедленно вспомнила бы и Фрэн с Майклом, и все утвержденные на данный момент детали их свадьбы.

— Надеюсь, они так же счастливы, как вы, — улыбнулась Лорел, успешно маскируя свою забывчивость.

— Не знаю, возможно ли это, потому что у нас будто выросли крылья.

— Собираемся купить наш первый дом, — сообщил Зак.

— Поздравляю.

— Это так чудесно и страшновато и… ой, Дара. Столько приятных встреч сразу.

Лорел заподозрила, что Дару вызвала Энни, и повернулась поздороваться.

— О, мой торт! — со смехом обнимая Лорел, воскликнула Дара. — Фантастический и безумно вкусный.

— Как малыш?

— Отлично. Я показала бы тебе сотни фотографий, но боюсь, что ты сбежишь.

— Обожаю смотреть фотографии малышей, — вклинилась Кэсси. — И самих малышей обожаю, — добавила она, многозначительно взглянув на Зака.

— Сначала дом, потом малыш.

— С первой частью я могу вам помочь. Идемте в кабинет. — Дара подмигнула Лорел и увела клиентов.

Снова затрезвонил телефон Энни, и Лорел решила незаметно ускользнуть, но тут послышался голос Дела.

— Постарайтесь не волноваться. Вы поступили правильно, а я сделаю все возможное, чтобы побыстрее разрешить вашу проблему.

— Я так вам благодарна, мистер Браун. Не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Это все так… — Голос женщины сорвался.

Отступив в глубину приемной, Лорел увидела, как Дел обнял за плечи клиентку, отчаянно пытающуюся сдержать слезы.

— Простите. Мне казалось, что я наплакалась в вашем кабинете.

— Не извиняйтесь. Поезжайте домой и постарайтесь не думать ни о чем плохом.

Ладонь Дела скользила вверх-вниз по руке женщины. Лорел часто видела, как этим жестом Дел успокаивал и поддерживал других. Часто он так же успокаивал ее.

— Кэролин, сосредоточьтесь на своей семье, а проблему оставьте мне. Я скоро свяжусь с вами, обещаю.

— Хорошо. И огромное, огромное вам спасибо за все.

— Только не забывайте, что я вам сказал. — Провожая клиентку к двери, Дел заметил Лорел, явно удивился, но снова все свое внимание направил на клиентку. Он что-то прошептал ей, она сморгнула слезы, кивнула и удалилась. Дел обернулся: — Привет.

— Я не предупредила. Извини. Просто кое-что привезла тебе, потом пришла одна парочка к Даре, и так случилось, что я их знаю, поэтому…

— Зак и Кэсси Рейнквист. Вы проводили их свадьбу.

— Боже, у вас с Паркер безразмерные мозги, просто жуть. Ладно, не буду тебе мешать. Можешь…

— Идем. У меня есть несколько минут до следующего клиента. Так что ты мне привезла?

— Сейчас. — Лорел вернулась к стойке и забрала коробку.

— Прости, — прошептала Энни, прикрывая микрофон телефона. — Прорвало плотину.

Лорел жестом ее успокоила.

— Ты привезла мне торт? — поинтересовался Дел.

— Нет. — Лорел вошла с ним в его кабинет. Солнечный свет лился в высокие окна. Среди отполированной до блеска антикварной мебели выделялся письменный стол, служивший еще отцу Дела и его деду.

Лорел поставила коробку, сняла крышку.

— Я привезла тебе кексы.

— Ты привезла мне кексы, — озадаченно повторил Дел, глядя на дюжину маленьких кексов, покрытых яркой разноцветной глазурью. — Красивые.

— Счастливые. — Лорел внимательно следила за выражением его лица, которое знала так хорошо. — Тебе не помешало бы что-нибудь счастливое.

— Правда? — Он наклонился и рассеянно поцеловал ее. — Вот теперь я счастлив. Как насчет кофе к кексам?

Она не собиралась оставаться — ее собственный график был чертовски плотным, однако… парня, похоже, необходимо отвлечь.

— С удовольствием. Твоя клиентка выглядела очень огорченной, — заметила Лорел, когда Дел отошел к хепплуайтовскому буфету, на котором стояла кофеварка. — Наверное, ты не можешь рассказывать.

— В общих чертах могу. Недавно после тяжелой и долгой болезни умерла ее мать.

— О, мне жаль.

— В основном за матерью ухаживала она, а когда потребовался круглосуточный уход — им обеим было важно, чтобы мать умерла дома, — взяла отпуск за свой счет.

— Любовь и преданность.

— Да. Ее брат живет в Калифорнии. Он прилетал несколько раз, помогал немного. Еще есть сестра в Ойстер-Бее, которая появлялась едва ли пару раз в месяц.

Дел вручил Лорел чашку и, присев на край стола, взял один из кексов.

— Не все способны на любовь и преданность.

— Не все, — тихо согласился Дел. — Разумеется, у матери была медицинская страховка, но ее не хватало. Моей клиентке приходилось доплачивать из своих средств. Узнав об этом, мать решительно перевела свой личный счет на имя дочери.

— Любовь и доверие.

— Да, — согласился Дел с чуть заметной улыбкой.

— Несмотря на все, через что им пришлось пройти, у них были особенные отношения. У твоей клиентки и ее матери.

— Ты права. Отпуск за свой счет подорвал финансовое благополучие моей клиентки, но ее семья справилась. Муж и дети помогали, когда могли. Ты представляешь, каково это — ухаживать за умирающим человеком, в конце уже прикованным к кровати, страдающим недержанием. Особая еда, постоянный уход.

Дел не просто печален, поняла Лорел. Он зол. Очень зол.

— Думаю, это страшное напряжение, физическое и эмоциональное.

— Все это длилось два года, последние шесть месяцев почти круглосуточно. Она купала мать, меняла памперсы, стирала, кормила, убирала дом, разбиралась со счетами, сидела рядом, читала вслух. Мать изменила завещание, оставила ей дом со всем содержимым, кроме некоторых предметов. И вот теперь, когда мать умерла и все расходы на похороны оплачены с помощью брата из Калифорнии, сестра в ярости оспаривает завещание, обвиняет мою клиентку в злоупотреблении влиянием и настраивании матери против нее, а также в краже денег, ювелирных украшений и всех ценностей, что были в доме.

Не дождавшись комментариев Лорел, Дел отставил свою чашку.

— Сначала моя клиентка хотела отдать сестре все, что та требует. Она скорбела о матери, еще не оправилась от стресса и просто не могла больше сопротивляться. Однако муж и — надо отдать ему должное — брат ей не позволили.

— Поэтому они пришли к тебе.

— Сестра наняла адвоката, такого же мерзкого, как она сама. Я надеру им задницы.

— Ставлю на тебя, мой герой.

— У сестрицы был шанс: она знала, что осталось очень мало времени, что мать умирает, но даже не подумала с ней проститься, сказать все то, что люди обычно откладывают до последнего, не задумываясь о скоротечности жизни. Теперь она хочет вырвать свой кусок даже ценой разрушения отношений с братом и сестрой. Хочет усугубить горе сестры. И ради чего? Ради денег. Я не понимаю, как… Прости.

— Не извиняйся. Мне только что пришло в голову, что я никогда не задумывалась о твоей работе. Считала ее просто юриспруденцией.

Дел выдавил улыбку.

— Это и есть юриспруденция.

— Нет, может, я неточно выразилась. Просто обычно юристы всех раздражают. Подпишите здесь, заполните там — и все в документах написано таким тарабарским языком, что раздражает еще больше.

— Мы, юристы, наслаждаемся своим эксклюзивным «принимая во внимание тот факт».

— С этим глупым эксклюзивом или без него, главное — люди. Горе твоей клиентки никуда не денется, но ей станет легче, поскольку она знает, что ты не дашь ее в обиду. Я никогда не задумывалась об этой стороне твоей работы. — Лорел подняла руку, коснулась его лица. — Ешь кекс.

Дел откусил кусочек, наверное, чтобы доставить ей удовольствие. И улыбнулся. На этот раз улыбка добралась до его глаз.

— Вкусно. Мне уже веселее. Я принял это дело слишком близко к сердцу. Вряд ли даже понимал, насколько близко, до твоего прихода.

— Ты над этим работал вчера вечером?

— В основном.

— И поэтому ты сегодня такой усталый. Не припомню, когда видела тебя таким усталым. Я могла бы заглянуть к тебе сегодня. Приготовить ужин.

— Кажется, у вас вечером репетиция, а завтра свадьба.

— Сегодня я могла бы изловчиться. А завтра будет завтра.

— Почаще буду притворяться усталым. А если я приеду к тебе? Последние дни я мотался между домом и офисом. Хочется сменить обстановку. И я очень соскучился по тебе.

Господи, как же мало ей надо для полного счастья!

Лорел бросилась в его объятия и получила подтверждение его слов в виде жаркого поцелуя, но едва Дел оторвался от ее губ, прижался щекой к ее макушке, зазвонил его телефон.

— Следующий клиент, — прошептал он.

— Выметаюсь. Поделись с клиентом.

— Я подумаю.

— Если ты съешь всю дюжину, тебя затошнит и не останется места для ужина. Правда, должна напомнить, что кондитер я более искусный, чем повариха. До вечера.

— Могу привезти пиццу! — со смехом крикнул Дел ей вслед.

Лорел металась по главной кухне, сокрушаясь, что не позволила Делу привезти пиццу. Строительный шум на собственной кухне достиг сегодня совершенно невообразимого уровня. Еще придется доводить до ума пирожные и другие десерты, но готовить там ужин невозможно.

— Я могу приготовить вам ужин, — предложила миссис Грейди.

— Это было бы мошенничеством. Я прекрасно слышу то, что вы не сказали.

— Можешь слышать все, что тебе угодно, но не сказала я, что было бы мошенничеством притворяться, будто ты сама приготовила ужин.

Лорел задумалась. Безумно хотелось броситься по предложенной дорожке. И вполне можно сказать Делу, что ужин приготовила миссис Грейди, поскольку она сама не успела. Ему, в общем-то, все равно, однако…

— Я обещала ему приготовить ужин. К тому же вы сегодня встречаетесь с подругами. — Лорел решительно выдохнула. — Итак, ассорти из молодых салатных листьев с французской заправкой с бальзамическим уксусом, лингвини с морепродуктами и хлеб. Довольно просто, правда?

— Правда. Что-то ты слишком разволновалась.

— Я все понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Ужин должен быть идеальным. И вкусным, и красивым. — Лорел рассеянно поправила заколку. — Знаете, миссис Грейди, если у меня когда-нибудь будут дети, я не пожалею лишних двадцати минут, чтобы даже хлеб с арахисовой пастой и джемом подать красиво. Всем необходима терапия едой.

— Несомненно.

— Я никогда раньше не задумывалась об этом. О детях, я имею в виду. — Лорел достала салат, помидоры черри, морковку, намереваясь вымыть, высушить и охладить их. — Всегда было так много неотложных дел.

— А теперь задумалась? — спросила миссис Грейди, вытирая листья, вымытые Лорел.

— Иногда такая мысль мелькает. Может быть, виноваты биологические часы.

— Может быть, виновата любовь.

— Может быть. Только для любви и мыслей о будущем требуются двое. Я видела сегодня пару, поженившуюся здесь весной. — Нарезая салат, Лорел выглянула в окно на цветущий сад. — Они пришли в офис Дела за юридической помощью в покупке своего первого дома. Поскольку ими занимается Дара, речь зашла о ребенке. У невесты — то есть жены — взгляд стал таким мечтательным, а муж сказал: «Сначала дом, потом малыш»… или что-то в этом роде. Абсолютно разумно.

— Дети не всегда появляются, когда это разумно.

— Что могла бы подтвердить завтрашняя невеста. Однако я просто хочу сказать, что разумно все планировать, выстраивать этапы логически. Проявлять терпение.

— А твое терпение иссякает. — Миссис Грейди растерла затекшую спину Лорел.

— Иногда. Чуть-чуть. Мне не нужна вся эта предсвадебная суматоха, это тщательное планирование — по существу, все, чем мы здесь занимаемся. Эмма в своей стихии, и Паркер, когда придет ее время, и один бог знает, как в это вляпалась Мак.

— Она сама не ожидала.

— Но я не такая. Мне не нужно кольцо или шикарное белое платье, ведь главное — не пышная церемония, а обещание. Я должна знать, что кто-то хочет, чтобы я стала частью его жизни. Что кто-то меня любит, что я для него единственная. Мне бы этого не просто хватило бы. Это было бы для меня всем.

— И как ты думаешь, с кем, если не с тобой, Дел хотел бы быть сегодня?

Лорел пожала плечами:

— Не знаю. Но я точно знаю, что сегодня со мной он будет счастлив. Может, это не все, но этого достаточно. — Прозвенел таймер. — Черт, я должна вернуться на свою кухню. Ничего не варите.

— Я просто поработаю подмастерьем шеф-повара. Домою и высушу овощи. Это не будет мошенничеством.

— Вы правы. Спасибо.

Интересно, подумала миссис Грейди, когда Лорел убежала, почему девочке не приходит в голову, что и Делу нужно кое-что из этого всего.

— Любовь, — прошептала она, принимаясь за овощи. — Похоже, влюбленные никогда не понимают, что с ней делать.

По закону подлости именно сейчас, когда Лорел было жизненно важно, чтобы репетиция свадьбы прошла гладко и быстро, начался цирк с рыдающей из-за разбушевавшихся гормонов невестой, разомлевшей от жары матерью жениха и шафером, одурманенным слишком большим количеством алкоголя, принятым до репетиции. Вдобавок девочка-цветочница и мальчик — хранитель колец — родные брат и сестра — почему-то решили превратить место репетиции в арену боевых действий и затеяли междоусобную войну.

Итак, дети с диким визгом гонялись друг за другом, невеста билась в истерике в объятиях матери, а МЖ сидела в тенечке, обмахиваясь веером.

Паркер справлялась. Они все справлялись, но Паркер, казалось, была повсюду одновременно. Подавала воду МЖ, холодный кофе — шаферу, ловила детей и отвлекала расстроенного жениха.

Лучшая подружка невесты, она же мать сражающихся детей, отчаянно пыталась восстановить порядок, но, по мнению Лорел, разносившей холодный чай, бедняжка пасовала перед превосходящими силами противника.

— Эм, где отец? — шепотом спросила Лорел.

— В командировке. Самолет был задержан, но уже вылетел. Я возьму на себя девочку. Вдруг смогу заинтересовать ее цветами, и мы сделаем букетик. Может, ты займешься мальчиком…

— Кто у нас учитель? Картер. Вот он пусть и займется мальчишкой.

— Он пытается отрезвить шафера, который клянется, что лишь чуть-чуть выпил. Думаю, ЛПН не помешает передышка, и вдруг ей удастся привести в чувство невесту. Мак и Паркер справятся с остальным.

— Ладно. — Лорел поставила поднос с бокалами на стол и подошла к мальчику.

— Идем со мной?

— Почему?

— Потому что.

Малыш нахмурился, но, похоже, привык к такому ответу и, бросая мстительные взгляды на младшую сестренку, поплелся за Лорел.

— Я не хочу надевать смокинг.

— Я тоже.

Мальчик фыркнул. С превосходством.

— Девчонки не носят смокинги.

— Могут, когда хочется. — Лорел посмотрела на него сверху вниз. Лет пять. Симпатичный. Или был бы симпатичным, если бы не усталость, возбуждение и дурное настроение. — Завтра на свадьбе все мужчины будут в смокингах. Подожди-ка. Может, ты еще слишком мал для смокинга.

— Я тоже мужчина! — возмутился пацан. — Мне пять лет.

— Уф. Слава богу. — Лорел подвела его к пруду. — Вряд ли мы успели бы до завтра найти другого хранителя колец. Ты же знаешь, что без колец невозможно жениться.

— Почему?

— Просто невозможно. Если бы пришлось искать другого хранителя колец, мы бы здорово намучились. У тебя очень важная работа.

— Важнее, чем у Тисси?

Тисси, как поняла Лорел, его младшая сестренка.

— Ее работа тоже очень важна. У нее девчачья работа, у тебя мужская. Она же не наденет смокинг.

— Даже если захочет?

— Ни в коем случае. Смотри-ка. — Лорел указала на огромные листья лилий. На краю одного из них сидела толстая зеленая лягушка.

Дел сразу заметил Лорел у пруда под свисающими ветвями ивы. Она держала за руку маленького мальчика с такими же золотистыми, как у нее, волосами.

Дел внутренне вздрогнул. Пришлось напомнить себе, что не первый раз он видит ее с ребенком. На свадьбах дети обычно вертелись под ногами. Однако… В этой парочке у пруда было что-то странно трогательное и немного сказочное. Расстояние не позволяло различить их лица, только сияющие на солнце волосы и соединенные руки.

Лорел с ребенком повернули назад. Мальчик смотрел на нее снизу вверх, она на него — сверху вниз.

— Эй, Дел.

Он с трудом отвел взгляд от завораживающей картины и повернулся к Картеру.

— Привет. Как дела?

— Уже лучше. Десять минут назад ситуация была критической. Сейчас начнем. Снова.

— Одна из тех ситуаций.

— О да. Кажется, Лорел… А, вон она.

Лорел остановилась рядом с женщиной с маленькой девочкой на бедре, со смехом перекинулась с ней парой слов, наклонилась к мальчику и что-то шепнула ему на ухо. Малыш ухмыльнулся, словно ему пообещали запас пирожных на всю оставшуюся жизнь.

Дел пошел навстречу.

— Завела нового дружка?

— Похоже на то. Мы задерживаемся.

— Я уже слышал.

— Паркер наверстает.

И в этот момент они услышали, как Паркер призывает всех занять свои места.

Дел с Картером отошли в сторонку, чтобы не мешать девушкам руководить церемонией.

Действительно, процесс пошел как по маслу. Мальчик и Лорел обменялись улыбками, и малыш торжественно зашагал к перголе. Через пару минут Лорел кивнула Делу и скрылась в доме.

Дел нашел ее в главной кухне.

— Я немножко отстаю от графика, — чуть запыхавшись, начала Лорел. — Конечно, это не график Паркер, но…

Дел заступил ей дорогу, обнял и жарко поцеловал, а когда почувствовал, как она расслабляется, отпустил.

— Привет.

— Ну, привет. Я о чем-то говорила перед тем, как у меня отшибло мозги?

— Что-то о графиках.

— Ах да. Ладно. Я охлаждаю отличный «Совиньон Блан». Можешь открыть бутылку, пока я заканчиваю с ужином.

— Обожаю, когда от меня требуется только открыть бутылку. Так что случилось на репетиции?

— Легче перечислить, что не случилось. — Лорел оглянулась, блеснув глазами, голубыми, как колокольчики. — Невеста только на этой неделе поняла, что беременна.

— Ой-ой.

— Они не расстроились. Эта неожиданность стала приятным сюрпризом, а не проблемой.

— Рад за них.

— Да, но добавились стресс, эмоции, усталость. И вот она плачет, дети пытаются убить друг друга, МЖ расклеилась на жаре. Добавь шафера, который начал отмечать раньше, чем предполагалось. В общем, обычный рабочий день.

Лорел поставила на огонь кастрюлю с водой, плеснула на сковородку оливкового масла и проскочила мимо Дела за подготовленными с помощью миссис Грейди овощами.

— Хорошо, что я большую часть сделала заранее. Я надеялась пораньше удрать с репетиции, но не вышло. — Дел протянул ей бокал. — Спасибо.

Пригубив вино, Лорел взялась за чеснок.

— Ты стряпаешь для меня после тяжелого рабочего дня. Я чувствую себя виноватым. Хочешь, настрогаю что-нибудь? У меня приличный опыт.

— Нет, все под контролем.

Радуясь возможности побездельничать, Дел смотрел, как Лорел добавляет чеснок и красный перец в оливковое масло.

— Что-то новенькое.

— Хм-м?

— Первый раз вижу, как ты готовишь не сладкое.

— О, иногда приходится. Кое-чему я научилась у миссис Грейди, кое-чему — работая в ресторанах. Интересная смена деятельности. Когда получается.

— Такое впечатление, что на кухне вся власть в твоих руках. Это был комплимент, — добавил он, заметив хмурый взгляд Лорел.

— Наверное, если он не ставит меня на одну доску с Джулио.

— Совершенно другой уровень. Совершенно другая история.

Лорел добавила в оливковое масло сливочное, достала креветки.

— Хорошо. Я нечасто приветствую компанию на своей кухне, хотя редко бросаюсь ножами. — Лорел опустила креветки в масло, пасту — в кипящую воду.

— Ты всегда помнишь, что и когда нужно добавить?

— Иногда. Хочешь поучиться?

— Ни в коем случае. Настоящие мужчины предпочитают гриль.

Лорел рассмеялась и, взяв в одну руку ложку, а в другую вилку для пасты, принялась одновременно мешать содержимое кастрюли и сковородки.

— Пожалуйста, передай мне вино.

Дел передал ей бутылку. Лорел отложила вилку, вылила в креветки не меньше чашки вина. Дел поморщился.

— По-моему, это излишество. Между прочим, очень хорошее вино.

— Значит, оно годится и для стряпни.

Какие у нее ловкие, стремительные руки. Замечал ли он это раньше?

— А? Понятно. Что у нас на ужин?

— Главное блюдо? Лингвини с морепродуктами. — Лорел глотнула вина из своего бокала. — Зеленый салат, хлеб из разных злаков с подливой. Ванильный крем-брюле на десерт.

Дел отставил свой бокал и изумленно вытаращил глаза. Лорел чуть пожала плечами:

— Если я готовлю, то с тем же успехом могу приготовить то, что ты любишь.

Он вдруг подумал, что надо было принести ей цветы или вино или… что-нибудь. И понял, что не думал об этом, так как привык приходить сюда, приходить домой и видеть ее в своем доме.

Уж в следующий раз он не забудет.

Когда вино начало закипать, Лорел быстро прикрутила огонь, накрыла сковородку крышкой, затем проверила пасту и слила воду. И достала из холодильника оливки.

— Не скучай, — сказала она и снова взялась за салат.

— Помнишь, я сказал, что на кухне вся власть в твоих руках?

— Угу.

— Эта власть делает тебя неотразимой.

Лорел подняла глаза, удивленно замигала, и Дел еще больше пожалел, что не принес ей цветы.

— Ты и без комплиментов получишь свой крем-брюле.

— Ты прекрасна. Ты всегда была красавицей. — «Неужели я никогда раньше не говорил ей этого?» — Кухонная рутина лишь подчеркивает твою красоту, как огни рампы — движения танцовщицы или как свет прожектора — мощь атлетов. Мне просто только сейчас пришло это в голову, наверное, я привык к тебе, принимал твою красоту как само собой разумеющееся. Я должен быть осторожнее с тобой.

— Мы не должны осторожничать друг с другом.

— Думаю, должны… еще больше, потому что привыкли друг к другу.

Может, не осторожничать, а заботиться, подумал он. Разве сейчас она не заботится о нем? Готовит его любимую еду и делает это потому, что у него был тяжелый день. Новизна их отношений не только в свиданиях и сексе, вернее, не должна к этому сводиться.

Дел не знал, не мог знать, куда они движутся, но он мог обращать больше внимания на то, как они туда доберутся.

— Хочешь, я накрою на стол? — спросил он.

— Уже накрыто. — На ее щеках вспыхнул нежный, восхитительный румянец. — В столовой. Я подумала, что раз уж…

— Хорошо. А Паркер?

— Как и положено хорошему другу, старается не попадаться на глаза.

— Отлично.

Лорел добавила в сковородку сливочное масло, морские гребешки, выжала лимон.

— Изумительный аромат, — похвалил Дел.

— Неплохой. — Лорел насыпала свежие травы, соль, перец, помешала. — Еще пара минут на огне, потом дадим настояться. Очень легкий рецепт.

— Не с моей точки зрения.

— А я не смогла бы составить записку по делу… я даже не совсем понимаю, что это такое. Думаю, мы оба выбрани очень надежные карьеры. — Смешивая салат, Лорел посмотрела Делу в глаза, заметила немой вопрос. — Людям всегда будут необходимы еда и адвокаты.

— Последнее вне зависимости от их желания.

Лорел рассмеялась.

— Я этого не говорила. — Она нашла в ящике зажигалку и протянула Делу. — Можешь отнести салат и зажечь свечи.

«Лорел постаралась, — подумал Дел, увидев красивую посуду, свечи в изящных подсвечниках, яркие подсолнухи в синей хрустальной вазе. — Похоже, у женщин в моей жизни талант и призвание создавать красоту и комфорт, предусматривать мельчайшие детали, сливающиеся в идеальную общую картину. Получается, я — счастливчик».

«Я редкий счастливчик», — думал он чуть погодя, когда они вдвоем при свечах ели салат с подогретым хлебом и пили вино.

— Когда приедем на побережье… — Он умолк, услышав ее стон. — Что такое?

— Прости, я всегда испытываю скромный оргазм, когда думаю об отпуске.

— Правда? — Дел с удовольствием смотрел в ее искрящиеся глаза. — Придется упоминать отпуск почаще. В общем, на побережье я сделаю тебе на гриле потрясающий стейк. Пожалуй, я заключу договор прямо сейчас: мы, только парни, готовим настоящую еду. А вы, девчонки, просто ее поглощаете.

— Согласна. Между прочим, у меня в кабинете висит календарь, и я каждый день отмечаю, сколько дней осталось. Как в детстве, когда ждала окончания учебного года. Я и чувствую себя так же. Как ребенок перед летними каникулами.

— У большинства детей не бывает оргазмов, когда они думают о летних каникулах. Насколько я знаю.

— Ты любил учиться больше, чем я. И не смейся. А я люблю свою работу больше, чем школу, но все же готова забыть о ней на пару недель. Я хочу просыпаться, когда солнце давно уже встало, нежиться в постели, читать книжку без чувства вины, поскольку должна быть в другом месте. Ни делового костюма, ни высоких каблуков, ни совещаний. А ты?

— Вполне согласен с заключительной частью, кроме каблуков. Самые важные решения — выбор между пивом и сном. Красота.

— Сон. — Лорел со вздохом закрыла глаза.

— Опять оргазм?

— Нет, легкая дрожь. Когда же, наконец! Все мы так удивились и обрадовались, когда Паркер сказала, что вы купили дом в Хэмптонсе. Разве не чудесно?

— Мне там понравилось. Паркер поверила моему слову… и фотографиям. И, учитывая нынешнее состояние экономики, это хорошая инвестиция и выгодная сделка.

— Ценное мнение юриста. Расскажи мне о доме.

— В спальнях, выходящих на океан, слышен шум прибоя — просторы. А с другой стороны — пруд, очень уединенно.

— Все, больше ни слова. Я вся дрожу. — Лорел вскочила, собрала грязные тарелки. — Сейчас вернусь.

— Я помогу…

— Нет. Я сама. Власть у меня, помнишь?

Дел подлил ей вина и откинулся на спинку стула со своим бокалом. Через пару минут Лорел внесла главное блюдо, украшенное веточками розмарина и базилика.

— Лорел, по-моему, ты отнеслась к ужину слишком серьезно.

— Никогда нельзя недооценивать значение презентации.

Лорел наполнила его тарелку, затем свою.

— Блеск! — восхитился Дел, попробовав. — Потрясающе. Я уже не чувствую себя виноватым. Разве что чуть-чуть, перед Паркер.

— Не переживай. Я оставила ей порцию на кухне. Она туда незаметно проскользнет.

— Ты меня успокоила. — Дел прожевал еще кусок. — Разумеется, теперь я захочу, чтобы ты делала это почаще.

— Если ты готов время от времени сражаться с грилем, мы договоримся.

— Отлично.

— Знаешь, я чуть не позвонила тебе вчера вечером. Захотелось приготовить тебе ужин, но потом я поцапалась с Линдой и…

— Что значит «поцапалась»?

— Ну, Паркер уехала на встречу, а я закончила дела и пошла к Эмме — хотела пригласить поплавать. И увидела Линду у двери Мак. Ужасная Линда собиралась ворваться в дом, хотя там никого не было. Я жутко разозлилась.

Дел прищурился.

— Паркер приказала ей держаться подальше.

— Да, Линда такая послушная. В общем, после безобразной сцены я ее все-таки выгнала.

— Какой сцены?

Лорел открыла было рот, но вовремя спохватилась и отделалась пожиманием плечами.

— Обычной для Линды сцены. Я победила, а это главное.

— Что она тебе наговорила?

— Мол, я не имею права ее прогонять и все такое. Я всегда удивлялась, как такая стерва сотворила нашу Мак. Вряд ли Линда в состоянии понять, что Мак никогда больше не станет жить по ее указке.

Она не столько меняет тему, сколько переставляет акценты, подумал Дел и накрыл ладонью ее пальцы.

— Линда тебя расстроила.

— Конечно. Она же Линда. Она расстраивает одним своим существованием. Послушай, а мы можем получить запретительный судебный приказ? На том основании, что она нас достала?

— Почему ты не позвонила мне?

— Зачем? Я заставила ее уехать.

— Но сначала она тебя расстроила.

— Дел, если бы я звонила тебе каждый раз, как кто-то меня расстраивает, мы не слезали бы с телефона. Линда уехала, мы с Эммой поплавали. Линда испортила мне настроение тогда. Не позволим ей испортить лингвини.

— Ни в коем случае. Но если она вернется, я хочу узнать сразу.

— Хорошо.

— Нет. Пообещай мне. Если она вернется, я с ней разберусь, но, чтобы разобраться, я должен знать.

— Ради бога. Я обещаю. Ты действительно не можешь получить запретительный судебный приказ только потому, что она нас достает?

— Есть и другие способы. Раньше Мак не хотела ничего предпринимать. Теперь обстоятельства изменились.

— Можно задать юридический вопрос? Если Линда нарушит границы частной собственности и я надеру ей задницу, она сможет обвинить меня в нападении?

Дел ухмыльнулся, ведь Лорел так старалась его рассмешить.

— Спорная ситуация. Но я тебя вытащу.

— Приятно слышать, потому что в следующий раз я вряд ли вспомню о вежливости. Давай поговорим о чем-нибудь веселом. Я встречалась с Шерри Магуайр и ее женихом. Мы выбирали торты. Отлично провели время.

О Линде они больше не говорили, обсуждали повседневные дела, вспоминали общих друзей, но Дела не отпускал вопрос: что же из сказанного Линдой так расстроило Лорел?

После ужина они решили прогуляться и от души посмеялись над запиской, которую Паркер оставила на кухонном столе.

Отпуск! Отпуск! Лорел казалось, что она чувствует его аромат, что еще немного, и она сможет его потрогать. О, она получит свой законный отпуск, если это проклятое торжество когда-нибудь закончится.

Обычно воскресные дневные приемы были скромнее. Изысканные или непринужденные, свадьбы и годовщины, заказанные на воскресенье, сводились к позднему завтраку или чаепитию. Все это заканчивалось довольно рано, чтобы гости могли, если хотели, успеть на бейсбол или в кино.

Только не этот прием. Не последнее мероприятие перед блаженством бездумного отдыха. В четыре часа воскресенья Бальный зал содрогался от музыки и топота. Шампанское текло не рекой — реками. Невеста и жених — чуть за сорок, и для обоих второй брак — танцевали, как парочка тинейджеров, под мелодии своей юности, которые неутомимо крутил диджей.

— Почему они не спешат вернуться домой и заняться сексом? — прошептала Лорел на ухо Эммы.

— Они встречаются уже три года, из них более года живут под одной крышей. Так что секс для них не проблема.

— Но это же секс в День Свадьбы, и он может случиться только сегодня. В полночь корабль уже уплывет. Они обязательно должны трахнуться в День Свадьбы. Может, стоит им напомнить?

Эмма похлопала Лорел по плечу и тайком взглянула на свои часики.

— Заманчивое предложение, очень заманчивое. Однако у них оплачено до пяти.

— У тебя на пальце пластырь с феей Динь-Динь.

— Очаровашка, правда? И почти примиряет меня с тем, что я замечталась об отпуске и здорово порезалась. Ладно, если верить моим часам, осталось всего сорок девять минут. А потом блаженные четырнадцать дней. О, Лорел. Четырнадцать дней на пляже.

— Я еле сдерживаю слезы. Но если я начну реветь, то все подумают, что меня растрогала свадьба, поэтому я воздержусь. — Лорел приказала себе не переступать нетерпеливо с ноги на ногу и, прищурившись, покосилась на подругу. — Мы все собрались, а ты?

— Собралась, собралась.

— Ладно. Значит, через сорок девять минут мы грузимся в машины. Думаю, на погрузку, учитывая споры и количество вещей, уйдет минут двадцать. Это шестьдесят девять минут. Еще десять минут Паркер будет проверять и перепроверять свои списки. Семьдесят девять минут — и мы в пути! Отпуск начинается, как только выезжаешь на шоссе.

— Верно. — Эмма улыбнулась группке гостей, направляющихся к бару. — Уже семьдесят восемь. А еще через пару часов «Замороженные Маргариты» на пляже. Дел ведь обещал?

— Пусть попробует обмануть, тем более что он уже на побережье.

— Ну, кто-то же должен был открыть дом, завезти продукты, все подготовить.

— Да. Он, наверное, уже бездельничает с бутылкой пива, но я стараюсь не возмущаться, потому что через сто девяносто восемь минут плюс-минус какую-то ерунду мы тоже там будем. Черт, мы же должны переодеться, а это еще двадцать минут. Через двести восемнадцать…

— Семнадцать, — прервала Эмма. — Но мы же вовсе не смотрим на часы. Ничего подобного.

— Мы будем цедить «Маргариты» и беспокоиться лишь о том, что выбрать на ужин. — Лорел ущипнула руку подошедшей Паркер.

— Ой.

— Просто убеждаюсь, что никто из нас не спит. Мы начали личный отсчет. Двести семнадцать минут до коктейлей на пляже.

— Двести семьдесят семь. Новобрачные только что попросили лишний час.

Огромные карие глаза Эммы стали печальными, как у изголодавшегося щенка.

— О, Паркер, нет.

— Я понимаю. Однако это их право, их деньги, и мы не можем отказать.

— Может, позвонит телефонный террорист и скажет, что у нас заложена бомба. Так, мечта, — сказала Лорел в ответ на строгий взгляд Паркер. — Я начну переносить подарки в лимузин. Хоть время скоротаю. Если понадоблюсь, сбрось мне сообщение.

Лорел действительно отвлеклась, командуя персоналом и кое-что перетаскивая сама. А потом она обошла Апартаменты невесты и жениха, убедилась, что там уже наведен порядок, спустилась в свою кухню за коробками для остатков торта и десертов.

— Двести двадцать девять минут…

— Ровно в шесть Лорел стояла на крыльце с подругами, Джеком и Картером и энергично махала на прощание новобрачным и припозднившимся гостям.

— Убирайтесь же, наконец, — бормотала она под нос. — Пока, пока. Скатертью дорожка.

— Кто-нибудь прочитает по губам, — заметил Джек.

— Не переживай. — Лорел схватила его за руку и слегка повернулась, заслонившись его спиной. — Все по домам. Выметайтесь. О, вот и самые последние. Почему они остановились и опять болтают? Неужели не наговорились за столько часов? Да, да, обнимайтесь, обнимайтесь, целуйтесь, целуйтесь и валите уже ради бога.

— Они рассаживаются по машинам, — сообщила Мак. — О, это случилось. Заводятся, дают задний ход. И катятся, они катятся. — Мак с размаху опустила ладони на плечи Лорел. — Они почти у шоссе, почти, почти и… О да!

— Отпуск! Все бегом за своими шмотками! — выкрикнула Лорел и бросилась в дом.

Через пятнадцать минут, в брючках капри и открытом топике, в соломенной шляпе и босоножках, она уже стаскивала вниз по лестнице свои сумки. И, стащив, хмуро уставилась на Паркер.

— Как ты смогла собраться раньше меня? Я же неслась, как ветер. Как гребаное торнадо.

— Мой талант многогранен. Сейчас подгоню машину.

В разгар погрузки появилась миссис Грейди и поставила в салон сумку-холодильник.

— Дорожные припасы. Холодная вода, фрукты, сыр, крекеры.

Лорел схватила экономку за руки.

— Вы самая лучшая. Ну, пожалуйста, передумайте. Поехали с нами.

— Ни за что на свете. Две недели тишины меня вполне устроят. — Обняв Лорел за плечи, миссис Грейди окинула Паркер внимательным взглядом. — Вы обе отлично подготовились, не так ли? И хорошенькие, как картинки.

— Пляжные красотки Саутгемптона, — откликнулась Паркер, изящно поворачиваясь. — Мы будем скучать.

— Не будете, — улыбнулась миссис Грейди, целуя Паркер в щеку. — Но будете рады меня видеть, когда вернетесь. А вот и следующая группа. — Экономка подошла к остановившейся машине Мак и Картера. — Картер, следи, чтобы она не забывала о солнцезащитном креме. Наш Рыжик поджаривается на солнце, как яичница.

— У нас годовой запас.

Миссис Грейди и ему вручила сумку-холодильник.

— Еда на дорожку.

— Спасибо.

Паркер взглянула на часы.

— Эмма, разумеется, опаздывает. Картер, ты едешь в середине кортежа, так что не отстанешь и не потеряешься.

— Есть, капитан.

— На всякий случай загрузил маршрут в GPS-навигатор?

— Все погружено и загружено. — Мак поправила свою бейсболку. — Мы готовы.

— Нам ехать примерно два часа десять минут, — напомнила Паркер. Лорел уставилась на дом Эммы, пытаясь силой мысли поторопить подругу.

— Сработало! Она едет. До свидания, миссис Грейди. Если соскучитесь, приезжайте.

— Даже не надейтесь.

Сделав серьезное лицо, Паркер положила руки на плечи экономки.

— Диких оргий не устраивать. Парней на ночь не оставлять. Никаких наркотиков. Никакого алкоголя.

— Немного же мне остается! — рассмеялась миссис Грейди, обнимая Паркер, и шепнула ей на ухо: — А ты не будь слишком хорошей девочкой. Повеселись.

— Веселье — первый пункт в моем списке.

Пока миссис Грейди передавала Эмме сумку с едой и обнималась, Лорел нетерпеливо подпрыгивала на пассажирском сиденье.

— Ну, вперед. — Паркер села за руль, включила зажигание, навигатор. — Пусть догоняют.

Лорел испустила победный клич.

— Я уже чувствую песок под ногами, соленый ветер в лицо. Наверняка тебе тоже не терпится, это же твой дом, а ты его еще не видела.

— Наполовину мой. Я видела кучу фотографий от агентства, и Дел пощелкал немного.

— Поверить не могу, что ты, именно ты обставляла дом по телефону и Интернету.

— А как иначе? Я же не могла туда вырваться. В любом случае очень эффективный способ, особенно для инвестиционного проекта. Кое-что из обстановки мы купили у предыдущих хозяев, поскольку они не хотели почти ничего забирать. Однако впереди еще много дел. Обожаю подбирать мелочи и прикидывать, что следует перекрасить.

— Что ты хочешь сделать в первую очередь, когда проснешься завтра утром?

— Потренируюсь в спортзале, прогуляюсь по пляжу с огромной кружкой кофе. Или — в зависимости от настроения — вместо тренировки в зале побегаю по пляжу. Пробежка. На. Пляже.

— И без своего обожаемого «BlackBerry»?

— Пока не знаю, смогу ли зайти так далеко. Но попробую. А ты? О чем ты мечтаешь? Что хочешь сделать сразу?

— Вот в том-то и прелесть. Я не знаю. Понятия не имею, что захочу, что сделаю. Мак бросится фотографировать. Эмма растянется на пляже и будет, счастливо сопя, таращиться на воду. А ты, даже не пробуй возражать, после разминки установишь ноутбук и телефон на прием сообщений и отправишься гулять. Или бегать.

Паркер пожала плечами:

— Кто знает, но потом я точно буду таращиться и счастливо сопеть.

— И составлять список всего, что ты хочешь изменить или добавить в доме.

— Мы все отдыхаем по-своему.

— Да, мы такие. И заранее спасибо.

— За что?

— За две недели в пляжном доме в Саутгемптоне. Да, мы партнеры и друзья, но ты вполне могла бы сказать, что хочешь провести пару недель в одиночестве.

— И что бы я без вас делала?

— Вот вопрос, на который нам никогда не приходилось отвечать. — Лорел открыла сумку, достала две бутылки воды, открыла и, всунув бутылку Паркер в подставку, чокнулась своей бутылкой. — За нас. За пляжных красоток Саутгемптона.

— За нас.

— Включить музыку?

— Естественно.

Лорел включила радиоприемник.

Пейзаж за окном резко изменился, когда они, обогнув Нью-Йорк с востока, въехали на узкий остров. Лорел опустила свое окно, высунулась.

— Кажется, я чувствую запах воды. Ну, вроде того.

— Еще больше полпути. — Паркер вонзила зубы в ломтик яблока. — Позвони Делу, сообщи ему наше расчетное время прибытия.

— Хорошая мысль. К тому моменту я буду умирать от голода и жажды. Я имею в виду «Маргариту». Попросить его включить гриль? Там есть гриль?

— Лорел, Дел совладелец дома.

— Да, разумеется, там есть гриль. Бургеры, цыплята или стейки?

— Послушай, это же первый вечер нашего отпуска. Думаю, огромные толстые стейки.

— Я сделаю заказ. — Лорел вытащила свой телефон, набрала номер Дела.

— Привет, где вы?

Лорел взглянула на экран GPS, сообщила Делу их местонахождение.

— Попали в пробку?

— Нет, работа. Мы устроили такую хорошую свадьбу, что новобрачные задержались на час. Но мы отлично проводим время. Паркер сунула Картера между нами и Джеком, так что он не заблудится и не отстанет. Принимай заказ: много-много «Замороженных Маргарит» и огромные толстые стейки.

— С удовольствием выполню. Эй, послушай.

Через мгновение Лорел услышала тихий шелест.

— Океан! Послушай, Паркер. — Она поднесла телефон к уху подруги. — Это наш океан. Дел, ты на пляже?

— Только что спустился.

— Развлекайся, но не слишком выкладывайся до нашего приезда.

— Постараюсь. Да, ты не знаешь, Мэл выехал?

— Не знаю. Он приедет сегодня?

— Он точно не знал, когда освободится. Я ему позвоню. До встречи.

— Жду не дождусь. — Лорел захлопнула телефон. — Мэл, возможно, приедет сегодня.

— Замечательно.

— Паркер, он приятный парень.

— Я не говорила, что он противный. Просто еще не привыкла к новой динамике отношений в нашей компании.

— И он так смотрит, будто говорит: «Не хочешь познакомиться поближе, подруга?»

— Вот именно. — Паркер сняла с руля одну руку и ткнула Лорел. — И это мне не нравится. Похоже на сексуальное давление.

— Зато честно. Помнишь парня, с которым ты встречалась пару раз? Джеффри. С британским акцентом. Винный барон или что-то в этом роде.

— Владелец нескольких виноградников.

— Бегло болтал по-французски и итальянски, рассуждал о cinema вместо кино, катался на горных лыжах в Сен-Морице, а под всем этим лоском скрывался отвратительный сексист и жуткая дешевка.

— Он оказался абсолютной задницей. — Паркер покачала головой и вздохнула. — Обычно я их сразу распознаю, но он как-то обманул мой радар. Смотри.

Лорел повернула голову и увидела океан.

— Вот он, — прошептала она. — Настоящий. Как же нам повезло, Паркс.

Она снова подумала о необыкновенном везении и потеряла дар речи, когда впереди мелькнул дом.

— Этот?

— М-м-м-хм-м.

— Ваш пляжный домик? Это же пляжный особняк.

— Большой, но и нас много.

— Он потрясающий. И так вписывается в пейзаж. Как будто он вечно здесь стоял, и в то же время элегантный и новый.

— Очень красивый, — согласилась Паркер. — Я надеялась, что фотографии не обманывают. И такой уединенный. О, ты только посмотри, какой песок, и океан, и пруд, и все остальное.

Когда Паркер свернула на подъездную аллею, Лорел увидела теннисный корт и бассейн и поняла, что именно в такие моменты вспоминает, что Дел и Паркер не богатые, а ужасно богатые.

— Паркер, посмотри, как он стоит. Из всех окон видна вода — океан или пруд.

— Часть территории — заповедник. Мы с Делом очень хотели поучаствовать в охране природы. Ему повезло найти такое место.

— Ой, мне не терпится увидеть все остальное.

В этот момент на веранду вышел Дел, и Лорел забыла обо всем остальном.

Он выглядел таким расслабленным. Слаксы, футболка, босые ноги. Солнечные очки не скрывали довольное выражение его лица.

Лорел выскочила из машины первой. Дел подошел к ней, поцеловал.

— Вот и ты.

— Отличная пляжная хижина.

— Я так и подумал.

Паркер вышла из машины, обвела взглядом дом, повернулась, осмотрела окрестности. Кивнула:

— Хорошая работа.

Дел поднял руку, чтобы она нырнула под нее, и с минуту они стояли, обнявшись втроем, на легком ветерке перед раскинувшимся перед ними домом.

— Думаю, сойдет, — вынес вердикт Дел.

Подъехали две другие машины. И сразу же стало шумно, весело. Под одобрительные возгласы и шквал вопросов все стали разгружаться и таскать багаж в дом.

Изнутри дом производил не меньшее впечатление, чем снаружи. Залитый солнечным светом, просторный. Сверкающее дерево, пастельные тона стен. Высокие потолки и открытые пространства, перетекающие одно в другое, простая и в то же время изысканная обстановка. Дом, в котором, подумала Лорел, одинаково комфортно развалиться в кресле, закинув ноги на подлокотник, и пить шампанское в вечернем платье. А стоило взглянуть в любое окно, и открывались водные или песчаные просторы, или какое-нибудь уютное местечко, манящее посидеть в тишине или прогуляться.

М-да, Брауны знают толк в красивой жизни.

Кухня, с ее бесконечными ярко-желтыми рабочими поверхностями, привела Лорел в восторг. Высокие эркерные окна выходили на берег океана. За стеклянными дверцами навесных шкафчиков сверкала разноцветная керамическая посуда и хрустальные бокалы. Открывая отделения для кухонной утвари, Лорел одобрительно мурлыкала под нос. Кастрюли и сковородки были подобраны идеально.

Ее размышления прервал счастливый крик Джека:

— Пинбол!

Значит, где-то в доме есть игровой зал. Однако сейчас Лорел больше интересовала кухня, просторная обеденная зона, близость к открытой веранде с огромным столом.

Дел принес ей «Маргариту» с дробленым льдом.

— Как было обещано.

Лорел осторожно сделала первый глоток и закатила глаза.

— О боже. Отпуск начался официально.

— Я застолбил нам спальню. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Дел, этот дом… я такой даже представить себе не могла.

— В хорошем смысле?

— В смысле «Я в шоке».

По дороге в выбранную Делом спальню Лорел заглядывала в распахнутые двери. Солярий, нечто вроде маленькой столовой, гостиная, ванные комнаты. Затем деревянная лестница на второй этаж в спальню с окнами во всю стену, выходящими на океан. Лорел сразу же представила, как нежится на белоснежных простынях в огромной кровати с витым чугунным изголовьем, как трепещут на морском ветерке вуалевые занавески в распахнутых балконных дверях.

— Красота. Необыкновенная. Только послушай. — Лорел закрыла глаза и отдалась шуршанию набегающих на пляж волн.

— Ты еще не все видела, — заметил Дел, ведя Лорел в ванную комнату.

— Хорошо. — Она похлопала его по руке. — Хорошо. Я могла бы здесь жить. Я могла бы остаться здесь навсегда.

И в ванной комнате окна занимали всю стену, и у самых окон стояла огромная ванна. Золотистый кафельный пол был похож на песчаный пляж, а душевая кабина — на прозрачный космический корабль — столько в ней было всевозможных устройств и даже мраморная скамеечка.

— Душевая кабина с паром, — пояснил Дел, и Лорел чуть не заскулила от восторга.

Всю эту роскошь дополняли два умывальника цвета и формы устричных раковин, газовый камин и плоский телевизор на стене. Зеркальные дверцы шкафчиков отражали и усиливали сияние плиток и кранов, на стенах висели прелестные акварели. В общем, воображение Лорел сделало скачок, и она мысленно увидела, как нежится в пенной ванне.

— Эта ванная комната больше моей первой квартиры, — задумчиво произнесла Лорел.

Тараща глаза и размахивая руками, в помещение ворвалась Мак.

— Ванная комната, какая у меня ванная комната! А эта… Ух ты. Обалдеть. Ладно, не обращайте внимания. Ванная комната! — снова выкрикнула Мак и исчезла так же стремительно, как появилась.

— Кажется, ты попал точно в цель, — заметила Лорел.

Через час над грилем уже вился дымок. На веранде собралась вся компания. Во всяком случае, так Лорел показалось вначале, но, оглядевшись, она переменила мнение.

— Где Паркер?

— Бродит по дому в гордом одиночестве. — Эмма вздохнула, не отрываясь от своего бокала. — Делает заметки.

— Я бы ничего не стала менять. — Мак пошевелила голыми пальчиками ног. Ее лицо было скрыто огромными темными очками и широкими полями шляпы. — Ничуточки. Я бы не сходила с этого места все две недели, если бы вокруг не было еще кучи клевых местечек, где можно полениться.

Джек поднес к губам руку Эммы и поцеловал.

— Мы должны исследовать наш пляж.

— Непременно, но в свое время.

— Отличное место для наблюдения за птицами, — ожил Картер. — Я тут прогуливался и заметил пестрого буревестника, и… — Он умолк и покраснел. — Я опять занудствую.

— Я люблю птиц, — откликнулась Эмма и ободряюще похлопала Картера по плечу. — Дел, сейчас помогу тебе с ужином.

— Не утруждайся. — Лорел вскочила с кресла. — В другой раз. Пойду что-нибудь придумаю к стейкам.

Когда Лорел смешивала вареный молодой картофель со сливочным маслом, чесноком и укропом, в кухню вошла Паркер.

— Помочь?

— Все под контролем. Похоже, Дел по дороге заскочил на фермерский рынок. Сообразительный парень.

— Весьма. — Паркер обвела взглядом кухню. — Я уже влюбилась в этот дом.

— Господи, я тоже. Виды, воздух, звуки. И сам дом. Просто невероятно. Сколько ты хочешь изменить?

— Немного. Скорее, слегка подправить. — Паркер подошла к окну, прислушалась к доносившимся с веранды голосам и смеху. — Думаю, здесь прекрасно даже зимой.

— Ты прочла мои мысли. Я уже представляла, как мы приезжаем сюда в затишье после Рождества, на недельку.

— Согласна. Может быть. Дел выглядит таким счастливым. И отчасти благодаря тебе.

Лорел замерла.

— Ты так думаешь?

— Уверена. И так приятно смотреть, как он управляется с грилем, а ты возишься здесь. Очень мило. Лорел, я безумно за вас счастлива.

— Я тоже счастлива.

— Хорошо. Я же люблю вас обоих. Итак, ужин в доме или на веранде?

— В такой вечер? Конечно, на веранде.

— Я накрою на стол.

После плотного ужина, уже в сумерках, Паркер и Лорел гуляли босиком по пляжу, забредали в воду, смотрели на огни далеких кораблей. Когда воцарилась прохлада, Лорел подумала, как приятно было бы принять ванну в отблесках пламени камина.

Однако, вернувшись в дом, девушки не устояли перед соблазнами игрового зала, наполненного какофонией звона и треска игровых автоматов. Лорел попробовала сыграть с Джеком и Делом в пинбол, но они сражались не на жизнь, а на смерть, и вскоре она выбросила белый флаг и сбежала. И приняла вожделенную ванну, а затем, накинув ночную сорочку, вышла на широкий балкон… и вдруг поняла, что с самого приезда не смотрела на часы.

Вот это настоящий отпуск.

— А я все думал, куда ты подевалась.

Лорел оглянулась.

— Я решила, что должна серьезно потренироваться, прежде чем сражаться с тобой или Джеком. Никогда не принимала такую потрясающую ванну: в камине пылал огонь, я смотрела на океан… Я чувствую себя героиней собственного романа.

— Если бы я знал, то присоединился бы к тебе, и мы вместе сочинили бы любовную сцену. — Дел обнял ее, она положила голову на его плечо. — Хороший день?

— Лучший. Этот дом, эти пейзажи, этот воздух… и близкие друзья.

— Как только я увидел дом, сразу понял: то, что нам надо.

Он сказал нам, а не мне. В этом весь Дел. Он всегда настроен на мы.

— Я никогда не спрашивала Паркер, но всегда задавалась вопросом, почему вы продали дом в Ист-Хэмптоне.

— Мы ни за что не смогли бы продать дом в Гринвиче — родной дом. Но тот, другой… Мы оба знали, что никогда не сможем ни расслабиться там, ни отдыхать с удовольствием. Вспоминать маму с папой дома — это одно, но на побережье? Мы просто не могли больше ездить туда. Здесь все новое, и мы создадим здесь свою историю, свои воспоминания.

— Тебе необходимо было время. Немного времени и пространства.

— Наверное. Это хороший дом, и мне кажется, что время выбрано правильно.

— Паркер уже его любит. Я знаю, тебе это важно. Она сказала мне, но я и без слов поняла бы. Мы все влюбились в этот дом. Поэтому спасибо тебе, что нашел правильное место в правильное время.

— Добро пожаловать. — Он прижался губами к ее шее. — Ты очень хорошо пахнешь.

— И чувствую себя прекрасно. — Лорел улыбнулась, когда его ладонь заскользила по ее спине, подняла голову, провела губами по его губам. — Я думаю, мы просто обязаны сочинить ту любовную сцену.

— Отличная идея. — Дел подхватил ее на руки. — А это начало.

— Классическое начало.

Может, где-то на свете и нашлось бы более идеальное место, и более идеальный момент, и более идеальное настроение, однако Лорел не могла себе это представить. Упрямые внутренние часы разбудили ее до рассвета, но она только свернулась клубочком, вспомнив, что вовсе не должна выкатываться из постели, а может прижаться к Делу и слушать серенады моря.

Она задремывала и просыпалась, и снова проваливалась в легкий сон, и даже это было идеально. Как и солнце, окрасившее океан на востоке. Она вышла на балкон, и ей показалось, что весь этот золотисто-розовый свет принадлежит только ей.

Воодушевленная, Лорел натянула шорты и майку, сбежала вниз по наружной лестнице и наткнулась на Паркер, тоже в шортах и майке, с волосами, завязанными в хвост, под стильной белой кепкой.

— И ты проснулась.

— О да.

Лорел взмахнула руками.

— И что с нами не так?

— Ничего. Остальные собираются проспать отпуск, а мы выжмем из него все до последней капельки.

— Чертовски верно. По этому пляжу просто невозможно не пробежаться.

— Я тоже так думаю.

Девушки размялись и не спеша побежали по песку. Им не нужно было разговаривать, они просто старались бежать в одном ритме вдоль пенистого прибоя.

Над волнами кружились птицы. Картер непременно захотел бы в них разобраться, но Лорел было достаточно просто любоваться ими, наблюдать, как они парят над водой, пикируют, выхватывают рыбешку и снова взмывают ввысь.

Повернув назад, Паркер и Лорел бежали в том же темпе, пока снова не показался дом. Лорел замедлила шаг и коснулась руки Паркер.

— Ты только взгляни.

— Умоляю, не возненавидь меня, но я все думаю, какие прекрасные свадьбы на берегу здесь получились бы.

— Не боишься, что я тебя побью?

— Прости, Лор, но я ничего не могу с собой поделать. Просто фантастическое место.

— Сколько раз тебе позвонили с тех пор, как мы здесь?

— Всего два. Ладно, три, но все проблемы легко разрешились. И я на рассвете пробежалась по пляжу в хорошей компании, а теперь мечтаю о кружке кофе… — Паркер рванула с места. — Проигравший варит.

Лорел помчалась следом, но сразу поняла, что кофе придется варить ей. Паркер бегала, как чертов гепард.

Добежав до веранды, Лорел наклонилась, упершись руками в колени и пытаясь перевести дух.

— Я все равно собиралась варить кофе.

— Угу.

— Ты даже не запыхалась. Вот за это я могу тебя возненавидеть, но кофе все равно сварю и сделаю белковый омлет.

— Не шутишь?

— У меня кухонное настроение.

Лорел захотелось что-нибудь испечь, ощутить под руками податливое тесто. Может, это желание появилось из-за бездумной лени, долгого сна, дальних прогулок и ежевечерних бдений в игровом зале, а может, из-за легкой утренней мороси, превратившей солнечный пляж в жемчужную акварель. Или она просто заскучала по любимому делу, ведь несколько дней подряд заходила на кухню лишь для того, чтобы сварить кофе или сделать попкорн.

Не потому ли Паркер ежедневно уединялась на пару часов с ноутбуком, Мак бродила по окрестностям с фотокамерой, а Эмма как-то ускользнула в цветочный магазин и украсила весь дом чудесными букетами и композициями?

Лорел уже проверила кладовку и отметила, что Дел, прекрасно понимавший, чем все закончится, закупил базовые ингредиенты и, к ее искреннему изумлению, кое-что из профессиональных инструментов, подсмотренных в ее кладовой. Однако всего он знать не мог, как не мог предугадать ее желания напечь сладких пирогов. Лорел мысленно составила список, который наверняка изменится в зависимости от возможностей местного рынка, и оставила Паркер записку.

Делу удалось поговорить с Эммой наедине только на следующий день, когда он предложил съездить в местный питомник выбрать необходимые ей растения.

Она так быстро и с таким энтузиазмом ухватилась за его предложение, что он почувствовал угрызения совести. Ничего, я ей возмещу, решил он. Куплю все, что она захочет, даже если для посадки придется нанимать местную ландшафтную бригаду.

Эмма лишила его надежд на искупление, как только уселась рядом с ним в машину.

— Наш девиз — жесткая экономия, — заявила она. — Я с удовольствием накупила бы кучу растений, но ты здесь не живешь, лишь заскакиваешь иногда на пару дней. Нет смысла тратить много денег и нанимать чужих людей.

— Как скажешь. — «Все, что она хочет, — снова сказал он себе. — Что угодно».

— И еще, выбираем только местные цветы и травы, чтобы не нарушать первозданный пейзаж. Как я рада!

— Отлично.

— Точно, точно. — Эмма засмеялась и ткнула его в бок. — Я повеселюсь и хоть немного отплачу за идеальный отдых. Здесь так прекрасно, Дел. Мы все здесь так счастливы.

— Отплатишь? Брось, Эмма.

— Так приятно хоть чем-то выразить благодарность. И я не позволю тебе это у меня отнять, и не надейся. Боже, какой чудесный день. Поезжай скорее. У меня уже руки чешутся.

— Приятно вырваться из привычной обстановки, расслабиться. Это всем полезно.

— Не собираюсь спорить.

— Снять стресс. Мы все подустали. И дело не только в работе, но и во внешних раздражителях. Лорел сильно расстроилась из-за стычки с Линдой.

— Ты знаешь? Я сомневалась, что она тебе расскажет. — Нахмурившись, Эмма откинулась на спинку сиденья.

— Повезло, что Лорел успела перехватить Линду и не пустить ее в дом Мак и Картера, но мне не нравится, что ей пришлось сражаться в одиночку.

— Она справилась. Линда убралась, поджав хвост. Однако я тебя понимаю. Некому было поддержать Лор, когда Линда ее оскорбляла. Лорел ужасно расстроилась.

— Нельзя обращать внимание на слова Линды.

— Да, но слова ранят, и Линда прекрасно знает, как ударить побольнее. Она… она хищница, змея ядовитая. Ей удалось зацепить Лорел, расцарапать все болезненные места. Сначала припомнила ей отца, потом тебя. Ничего не пропустила.

— Отцы или родители — головная боль многих. Лорел может гордиться собой, тем более что достигла всего наперекор жизненным обстоятельствам.

— Полностью согласна. Нам с тобой легче, потому что не пришлось сражаться с судьбой. У нас всегда были любовь и поддержка, а отец Лорел оказался слабаком, и тут еще Линда вывалила, что он спал с ней. Не успела Лорел справиться с этим ударом, как Линда начала язвить, как все сплетничают о вас и смеются над ней, и чтобы не обольщалась, что ты можешь относиться серьезно к такой, как она. И самое страшное оскорбление: все, мол, знают, что Лорел нацелилась на деньги Браунов и их статус, и все помнят, кто она и откуда.

Эмма умолкла, задыхаясь от возмущения. Дел не стал нарушать молчание, обдумывая услышанное.

— В общем, все затянулось в безобразный узел. Линда выставила Лорел жалкой авантюристкой, охотницей за деньгами, а тебя — похотливым слизняком, который просто трахает подружку сестры, тем более что она сама набивается. Линда не может думать по-другому, а потому и наносит удары очень уверенно. Лорел плакала — не при Линде, конечно, — а ведь из нашей Лор можно выбить слезы только палками, и то не всегда. Если бы я застала Линду, я бы ее… О черт, черт, черт, Лорел тебе это не рассказывала.

— Она рассказала, что встретила Линду и выгнала ее, но исключила скользкие моменты.

— Черт тебя побери, Дел! Ты меня обманул, вытянул из меня остальное.

— Может быть. Но разве я не имею права знать?

— Может, ты имеешь право знать, но я не имела права тебе рассказывать. Ты меня обманул, подбил на предательство подруги.

— Ты никого не предавала. — Дел свернул на парковку перед питомником, остановил машину и повернулся к Эмме. — Послушай, как я могу что-то исправить, если не в курсе?

— Если бы Лорел хотела, чтобы ты исправлял…

— Лорел злится от одной мысли о моей помощи. Давай на минутку забудем об этом. Линда — проблема, проблема для нас всех. Но на этот раз она оскорбила Лорел. Она причинила ей боль. Неужели ты хочешь сказать, что не разорвала бы Линду в клочки, если бы была там?

— Да, но…

— Ты думаешь, что я с Лорел только потому, что она под рукой?

— Нет, разумеется, нет.

— Но ее эта мысль гложет?

— Не мне отвечать на твой вопрос, и нечестно меня об этом спрашивать.

— Ладно, я перефразирую.

Эмма сорвала темные очки и свирепо уставилась на него.

— Не дави на меня своими юридическими штучками, Делани. Я и так безумно зла на тебя.

— Я должен знать. Лорел мне не скажет. Отчасти из гордости, отчасти потому, что наполовину верит в эту чушь. И, возможно, в этом есть моя вина или доля моей вины. Я кое-что подобное заподозрил вчера, но мне необходимо подтверждение.

— Рада за тебя. — Эмма бросилась вон из машины, но Дел удержал ее.

— Эмма, своим неведением и бездействием я ее обижаю. Я не хочу ее обижать.

— Так спросил бы прямо.

— Она не сказала бы. Ты знаешь, что не сказала бы. Но теперь я вооружен. Черт побери, я вчера предложил ей вернуть деньги за продукты. Мне и в голову не приходило, что она обидится. И дело не в Линде, хотя я давно хотел с ней разобраться, а во мне и в Лорел.

Эмма тяжело вздохнула.

— Ты понял, но ты здорово подставил меня, Дел.

— Извини, это не все. Я прошу тебя ничего не рассказывать Лорел, пока я сам с ней не поговорю. Если она не поверит мне всей душой, у нас ничего не получится, никогда не получится. И если я, хотя бы частично, виноват, я должен все исправить. Поэтому я прошу тебя дать мне шанс.

— Ну, ты ловкач. И как я теперь смогу отказаться?

— Чего я и добивался. Мы должны сбросить доспехи и посмотреть, что там под ними. Дай мне шанс.

— Я обоих вас люблю и хочу, чтобы вы оба были счастливы. Так что постарайся все прояснить и уладить. И берегись, если все испортишь или позволишь ей все испортить. Я с тебя шкуру спущу.

— Справедливо. Ты все еще злишься на меня?

— Сообщу после того, как ты поговоришь с ней.

— Спасибо, Эм. — Дел наклонился и поцеловал ее в щеку.

— Ну, что с тобой поделаешь, — вздохнула она. — Пошли, купим чего-нибудь.

Дел честно ждал и терпел, хотя ему казалось, что Эмма никогда не закончит выискивать, разглядывать, выбирать. К тому же каждый раз, когда он почти решался поторопить ее, она, словно почувствовав, пресекала его поползновения суровым взглядом.

В конце концов они до отказа забили багажник и договорились, что остальное — горы остального — им доставят позже.

— Уведи ее на пляж, — предложила Эмма на обратном пути. — Подальше от нас. Не пытайся заговорить с ней в доме или рядом с домом. Вам наверняка кто-нибудь помешает. А если вас прервут, Лорел получит шанс сбежать или перегруппироваться.

— Хороший совет. Спасибо.

— Не благодари. Может, я делаю это не для тебя. Может, я делаю это только ради нее.

— Все равно спасибо.

— Долгая прогулка, и, поверь мне, если Лорел вернется расстроенной, я тебя изобью. Или попрошу Джека.

— Вряд ли он со мной справится, но ты смогла бы.

— Не забывай об этом и только попробуй все испортить… — Эмма повернулась к нему. — Ты ее любишь?

— Конечно, люблю.

— Глупый ответ. Глупые слова. Точно придется тебя избить.

— Почему?..

— Нет. — Эмма покачала головой, уставилась в ветровое стекло. — Хватит подсказок. Выкручивайся сам, иначе нечестно. Я убираюсь с дороги, вот прямо сейчас и убираюсь. Это лучшее, что я могу сделать для вас обоих. — Она закусила губу. — Только не говори «конечно», идиот.

— Ладно.

Когда Дел остановил машину у дома, Эмма, верная своему слову, выгрузила купленные инструменты и растения и энергично взялась за дело, однако собственные планы по выманиванию Лорел на ту долгую прогулку пришлось отложить.

— Лорел уехала с Паркер. Прошвырнуться по магазинам, — сообщил ему Джек. — Паркер хотела купить кое-что для дома. Составила список. И что-то я слышал о сережках. Мак в бассейне. Картер на пляже с одним из своих фолиантов. Мэл где-то слоняется. И я, наверное, пойду на пляж.

— Они говорили, когда вернутся? Лорел и Паркер?

— Чудак, они же поехали по магазинам. Это может занять час, или три часа, или четыре дня.

— Верно.

— Проблема?

— Нет, нет, я просто спросил.

Джек надел солнечные очки.

— Пляж?

— Да, я скоро приду.

— А я, пожалуй, сначала спрошу, не нужна ли Эмме помощь, премного тебе благодарен.

— Рано благодарить. Скоро привезут еще больше.

— Проклятье.

Пошевеливайтесь! Придурки! Дерьмо! (франц.)

День Независимости США