1.0 — создание файла — LibRusEc kit, 1.1 — скрипты, вычитка, заполнение дескрипшна, обработка иллюстраций — Isais.
Настоящий любитель фантастики должен быть немного сумасшедшим и немного нормальным, немного мечтателем и немного скептиком, немного идеалистом и немного реалистом. Джордж Мэрсер больше склонялся к категории людей, определяемой первым словом в каждой из этих трех пар, именно поэтому он и попался на аферу Дэйва Кантариана, связанную с путешествием во времени.
Джордж был уже довольно пожилым человеком, порядком подуставшим от супружеской жизни. Он держал небольшую ювелирную лавку, где попутно занимался и ремонтом часов. Изготовляемые им вручную драгоценности лишь частично удовлетворяли стремление к самовыражению, жена совсем не соответствовала его романтическим порывам, а участие в выборах, происходивших раз в два года, никак не утоляло жажды быть в центре какого-то великого и туманно представляемого действа по спасению мира. Журналы, которые он прочитывал от корки до корки и затем аккуратно складывал на полки, только распаляли эту жажду. Таким образом, он полностью был готов к тому, чтобы пасть жертвой одной авантюрной, но мастерски состряпанной аферы.
И не то чтобы Дэйв Кантариан был слишком уж изобретательным аферистом, хотя и выбрал такое крайне тонкое для своей деятельности поле. Позднее один из чиновников Министерства финансов высказался о нем так: «Вот если бы ему взбрело в голову заниматься урановым сырьем, генераторами космической энергии или добыванием бензина из воды!»
Как-то Дэйв появился в местном клубе любителей научной фантастики. Под мышкой он держал с полдюжины журналов и готов был спорить о сравнительных достоинствах кого и чего угодно — от Грея Ленсмана до «Плейбоя». В свой следующий приход в клуб он предъявил всем какой-то в высшей степени интеллектуальный манускрипт и некий глубоко философский трактат. Это произошло за несколько недель до того, как он впервые намекнул Джорджу о сверхъестественных силах и таинственной миссии. Случилось это прямо в задней комнате лавки Джорджа после того, как были тщательно задернуты все шторы, а у Джорджа вырвано обещание строго хранить тайну. Только тогда Дэйв изящно продемонстрировал спрятанные в его белокурых, уложенных в «помпадур» волосах две золотые мелко дрожавшие антенны, способные посылать и принимать адресованные сквозь время (но, как позже показали опыты, к сожалению, не сквозь пространство) мысли.
По-видимому, Дэйв был довольно неплохим фокусником и механиком-трюкачом, иначе как бы несколько небольших предметов, к удовлетворению самого Дэйва, исчезли в будущем. Кроме того, он извлек из своего саквояжа две пары часов, и через некоторое время без всяких видимых манипуляций с его стороны они отстали на десять минут. Прежде чем Джорджу удалось сверить эти часы не по наручным часам Дэйва, а по каким-нибудь другим, короткое путешествие во времени закончилось, а повторную демонстрацию Дэйв не проводил. Но будущее, как успел заметить Джордж, имело свой отличительный запах, и через пять минут комната наполнилась благоуханием, словно исходившим от неведомых цветов.
Показав свои антенны, Дейв рассказал Джорджу все, и это «все» заключалось в следующем: Дейв был посланцем из будущего, разница во времени между ними составляла пять тысяч лет; там шла межзвездная война, где он сражался за правое дело, но они эту войну проигрывали, потому что на их базе — Земле — закончились некоторые редкие металлы. Причем такие из них, как уран-235 или беркелий, добыть оказалось делом вовсе не трудным, проблема же возникла с обыкновенными серебром и золотом, которые технология Семидесятого Века могла превращать в неподдающуюся коррозии броню, намного прочнее стали и тверже алмаза. Дэйва натаскали по языкам и обычаям Ранней Атомной Эры и быстренько отправили через тысячелетия назад, в прошлое, чтобы сделать запасы до зарезу необходимых металлов, прежде чем те будут необратимо растрачены. А теперь не желает ли Джордж поместить внутрь машины времени и свой посильный вклад?
Чтобы понять, почему Джордж клюнул на эту историю, нужно вспомнить о его не находившем выхода романтизме, ощущении собственной бесполезности и глубокой потребности в вере. Решение пришло к нему как бы вместо обращения в какую-нибудь религию.
Не следует также недооценивать и напористую, артистичную манеру подачи Дэйвом информации, его фанатичное внимание к мелочам, придававшим рассказу элемент правдоподобности, как, например, проскакивавшие иногда в его невразумительной речи ляпсусы, имевшие, предположительно, «временной» характер, его выражавший дикую сконцентрированность взгляд, будто он внезапно принимал скрытые от постороннего уха послания, и его уверенность, что Джордж, в конце концов, должен получить какой-то материальный подарок в знак признания его заслуг сражающимися жителями будущего, подарок, призванный своей сутью убедить Джорджа в том, что его вклад оказался действительно существенным. А изобретательность, к которой прибегал Дэйв Кантариан в своей не очень-то доходной афере, порождает один, пусть и второстепенный в этом деле, вопрос: был ли это и в самом деле тонкий расчет или всего лишь простая изворотливость?
К примеру, доказывал ли полное отсутствие воображения или же, наоборот, являлся блестящим, понятным каждому приспособлением контейнер для перемещения во времени пожертвований, представлявший из себя дешевый будильник с почти полностью извлеченным механизмом, намалеванной от руки и наклеенной крышкой? Дэйв утверждал, что выпотрошенные часы — это только линза, в которой фокусируется его ментальная энергия, переправляющая предметы в будущее; без линзы этой энергии хватило бы только для коротких перемещений во времени, но для путешествия в пять тысяч лет — без нее не обойтись.
Как бы там ни было, но Джордж во все это поверил, и причитавшиеся с него пожертвования, а именно чистейшее серебро и золото в количествах, какие он только мог позволить себе приобрести, стали помещаться в часы. После этого за дело брался Дэйв. В его напряженном взгляде появлялась отрешенность, словно он погружался в транс, потом часы прятались, и Дэйв все с тем же остекленевшим взглядом покидал лавку. По его словам, перемещение во времени могло произойти сразу же, а могло занять и несколько часов. Но на следующее утро, когда Джордж в присутствии Дэйва открывал часы, они всегда оказывались пустыми. В такие моменты Джордж испытывал глубокий внутренний трепет при одной мысли о том, что с его помощью жители будущего хоть чуть-чуть приблизятся к победе в решающей войне с силами зла. Дэйв же то, казалось, полностью разделял его чувства, то по каким-то загадочным причинам бывал раздражен, будто подозревал Джорджа в самовольном открывании ночью машины времени.
Тем не менее, такое, в общем-то, милое течение вещей могло продолжаться бесконечно долго, если бы Министерство финансов не заинтересовалось возросшим в десять раз количеством покупаемого Джорджем золота и если бы почти в это же время жена Джорджа не обнаружила, что их банковский счет практически пуст. Не добившись удовлетворительного объяснения от мужа, проведя несколько беспокойных дней в обуревавших ее подозрениях, она в конце концов обратилась к адвокату.
Когда однажды ранним утром в лавку Джорджа явились люди из Министерства финансов, он решительно все отрицал и делал жалкие усилия, пытаясь скрыть переполнивший его ужас, так как Дэйв несколько раз предупреждал его, что посланные в прошлое вражеские шпионы и диверсанты могут явиться в каком угодно обличье.
Поскольку, в отличие от большинства известных случаев ничто здесь не указывало на то, что жертва надеялась извлечь какую-то выгоду из аферы, люди из Министерства решили, что упорство Джорджа вызвано нежеланием признать себя облапошенным. Несмотря на большие сомнения в его психическом здоровье, они настойчиво пытались его образумить. Они показали все, что им удалось раскопать о Дэйве, — сомнительный рекорд в выманивании мелких сумм, недержание данного слова, недобропорядочное поведение в целом и невероятные прожекты, намекнув, что Дэйв готовился про вернуть ту же аферу и с другими членами клуба любителей научной фантастики. И все же Джордж не сдавался. Дэйв был всего лишь его знакомым по клубу. Тогда людям из Министерства пришлось пригласить к разговору его жену, и события приняли совсем скверный оборот: она пришла и стала обзывать его маразматиком, впавшим в детство, который забил себе голову жуткими журналами, а под конец попался на дешевой сказке и отдал все их сбережения мелкому жулику.
Далее дело обернулось еще хуже, люди из Министерства преподнесли Джорджу известие, что накануне поздно вечером Дэйва «отскребли» от тротуара в районе городских трущоб и есть признаки, указывающие, что ему помогли вывалиться (возможно, этим человеком была разъяренная жертва других его афер) из окна дешевого отеля, где он снимал комнату на одном из верхних этажей. Они швырнули на стекло его небольшого письменного стола дубликат ключа от двери его лавки, который обнаружили при Дэйве, а также передающие мысли антенны — две тоненькие латунные проволочки, вправленные в пластиковое основание бежевого цвета; к нижней части этого основания были прикреплены крошечные диаграммы, точно такие, как на часах.
Здесь Джордж сломался и выложил все как есть: невероятный рассказ Дэйва, его поиски золота и серебра для превращения их в металл тверже алмаза, будильник, являвшийся машиной времени, — словом, все. К счастью, Джорджу удалось избежать обвинения в убийстве, по поводу которого ему уже стали задавать прозрачные вопросы. Действительно, накануне вечером Дэйв заходил к нему в лавку, они даже положили пожертвование в часы, и Дэйв их спрятал, но после ухода Дэйва к нему заглянуло несколько его хороших друзей по клубу любителей фантастики, и они все еще находились в его лавке в тот момент, когда Дэйв вылетел из окна с диким завыванием, походившим больше на крик ярости, чем страха, как потом описывал это один напуганный бродяга.
Но делая столь необходимое для себя признание, Джордж сообщил и кое-что еще, что укрепило людей из Министерства в их сомнениях насчет его психического состояния. Согласившись с тем, что Дэйв был явный аферист и пользовался дубликатом ключа, дабы тайно возвращаться в лавку и опустошать машину времени, он продолжал настаивать на том, что погибший мошенник все-таки являлся доверенным лицом жителей будущего.
По этой новой своей версии, Джордж всегда ощущал, что в словах Дэйва не все было гладко. В самом деле, ведь жители будущего никак не могли путешествовать во времени сами, они посылали через тысячелетия в прошлое только свои мысли, но иногда им удавалось переправлять небольшие партии металла при условии, что на другом конце была подходящая установка. Не сознавая, что просто следует их могучему внушению, Дэйв и взялся провернуть свою аферу.
Как взволнованно заметил Джордж, этим могут объясняться и приступы раздражительности и подозрительности Дэйва, очевидно, соответствовавшие моментам, в которые вневременная аппаратура действительно функционировала; этим же якобы объяснялось и самоубийство Дэйва, вызванное осознанием того, что с ним, незаурядным преступником, кто-то умудрился вести нечестную игру.
Но людей из Министерства финансов нельзя было купить на подобные заверения, хотя они и не высказали этого Джорджу напрямик. Они даже некоторое время соглашались с ним, намереваясь выяснить все мелочи и занимаясь таким серьезным делом, как разглядывание будильника, наполненного накануне вечером серебром и золотом. И с абсолютной уверенностью заключили, что он пуст.
— Нет, погодите, в нем что-то есть, — вдруг произнес один из них и вытряс из корпуса крохотную, сделанную из тусклого металла пуговицу в форме звезды с приколотой с обратной стороны булавкой. Он внимательно осмотрел ее, прищурился и положил на стол.
Он уже хотел сказать: «Этот Кантариан, несомненно, был просто помешан на мелочах. Он ведь говорил, Мэрсер, что вам достанутся всякие знаки благодарности от хороших людей, и на самом деле приготовил дешевую пуговицу с выгравированной надписью „Воин времени“. Таким вот жалким образом он выставил вас, Мэрсер, ребенком, который пишет на телевидение, чтобы ему прислали значок космонавта».
Вместо этого он мельком взглянул на Джорджа и довольно непрофессионально поддался внезапно охватившему его порыву.
— Возможно, вы бы хотели сохранить это, — мягко проговорил он, протягивая пуговицу Джорджу.
В этот момент его лицо приняло довольно-таки растерянное выражение, но секундой позже он пожал плечами и вслед за другим своим коллегой вышел из лавки.
Однако это выражение не ускользнуло от внимания Джорджа, поскольку он сидел как раз со стороны проникавшего в комнату света. Именно оттого, что он заметил эту растерянность, он почувствовал в себе силы храбро противостоять и факту потери сбережений, и даже нескончаемым упрекам жены. Если станет совсем туго, он просто улыбнется и заглянет в свой нагрудный карман, где была приколота маленькая дешевая пуговица (правда, уже с вправленным плоским бриллиантом в центре) с надписью «Воин времени» — звезда из тусклого металла, один конец которой отблескивал золотом; а когда он однажды провел ею по лежавшему на столе стеклу, на стекле осталась глубокая царапина. Позднее, решив проделать с ней пару опытов, Джордж обнаружил, что звезда оставляет царапины и на плоском бриллианте.