Об отношениях с родственниками

«Самураям не подобает вести себя по отношению к детям старших и младших братьев и замужних сестер так же, как это принято у крестьян и торговцев, — одинаково ко всем. Например, сына старшего брата, почитают, хоть он и племянник, как старшего брата, потому что он является наследником, и относятся к нему с соответствующим уважением, ибо он будет исполнять долг старшего брата. Не ко всем племянникам относятся подобным образом, а только к нему, поскольку он представляет основателя семьи и рода. Что касается второго и третьего сына, то достаточно, если будут соблюдаться обычные отношения дяди и племянника, как и в случае с сыновьями младших братьев. Дети сестер — также племянники, но, поскольку у них внешнее родство, об этом следует помнить, поэтому лучше поддерживать с ними ровные отношения, устные и письменные, и держать их на расстоянии. К племянникам и младшим братьям, а также к своим собственным детям, если они отправлены в другую семью, нужно относиться соответственно. Встречаешься ли с ними лично или обмениваешься словами на семейных советах, приветствия и обращения должны быть сдержанными и отчужденными, как отношения к чужим домам и семьям, и отличными от обращений к близким. Ибо если после того, как они отправились в другой дом, по-прежнему относиться к ним как к сыну или младшему брату, будет казаться, что ты предпочел бы оставить их дома, и подобное отношение будет сочтено приемным отцом и другой семьей неуважением. Приемный отец не является родственником, и если, предположим, в его доме возникнет беспорядок и вопрос о наследнике станет трудным, только тогда будет правильным не бросить племянников и помогать им.

Подобным же образом необходимо поступать, когда отдаешь свою дочь замуж в другую семью, она рожает сына, а ее муж умирает. И если маленький внук становится наследником, то в случае раздела владений, когда необходимо начать переговоры с родственниками и близкими зятя, необходимо, чтобы из каждых десяти вопросов восемь или девять ты предоставлял решать им. И даже если муж жив, но семья плоха и становится бременем для родственников, едва ли можно не помочь дочери в трудной ситуации, поэтому следует оказать ей поддержку».

Юдзан Дайдодзи

О том, как самураи должны распоряжаться своими доходами

«Если находящиеся на службе самураи не очень богаты, то всегда должны быть бережливы, но при этом не экономить на содержание дома. А если те, кто богаче вдруг обнаруживают, что живут не по средствам, то должны быстро сократить свои расходы Будучи внимательными и находя способы сэкономить, они вскоре смогут расплатиться с долгами. Но если небогатый вассал пытается жить как большой господин, то он попадет в трудное положение и не сможет оправиться от этого, ибо ему не на что опереться и как бы он ни пытался экономить. Если он попадет в такое положение, жить ему будет все труднее и труднее, и это приведет к полному разорению.

Личные дела людей не касаются других, но тот, кто находится на службе, не может не делать то же, что и его товарищи, поэтому он несет необходимые расходы, и, чтобы скрыть свое трудное положение, он будет вынужден прибегать ко всевозможным уловкам и хитростям и говорить и делать то, что не следует, потому что денежные трудности заставляют даже людей высокой репутации совершать бесчестные поступки. Поэтому необходимо принять твердое решение жить по средствам и быть очень внимательным, чтобы не впасть в ненужные траты и расходовать деньги только по необходимости, ибо это называется бережливостью. Следует сказать еще одну вещь. Ничего не делать и при этом говорить о бережливости, не желая тратить ничего, экономя и срывая отовсюду, радоваться, если скупостью удается заполучить еще одну монетку, — значит дать охватить себя страсти получения грязных барышей и постепенно утратить все приличия. Это означает делать то, что не следует, и оставлять не сделанным то, что должно быть сделано. Такие люди теряют все инстинкты, за исключением накопительства, и то, чему они следуют, — это скупость, а не бережливость. Это позволительно крестьянам и торговцам, но самурай должен питать к скаредности такое же отвращение, как и к отбрасыванию Трех Священных Сокровищ. Ибо если самурай только копит деньги и не хочет расставаться с ними, то за свою жизнь, которая ценней всех денег, он будет цепляться еще отчаянней. Неспроста в древние времена в Китае говорили, что скупость равна трусости».

Юдзан Дайдодзи

Об устройстве дома

«Самураю, находящемуся на службе, подобает иметь у внешних ворот сторожевой домик, а у входа в дом — крыльцо, а также зал для приема гостей и содержать их в состоянии, соответствующем своим доходам. Ибо люди, как только подходят к внешнему рву, окружающему город, начинают присматриваться к домам, и если дома самураев некрасивы снаружи, но совершенны и величавы внутри, люди не будут доверять ни господину, ни самим самураям. С другой стороны, внутренние покои дома, где живут жена и члены семьи, также должны быть правильно обустроены, и как бы они ни были хороши, они не должны быть доступны чужому глазу. Жилище должно надежно укрывать от дождя, и при том следует тратить как можно меньше времени на ремонт и его обновление. Так как в нашем неспокойном мире даже владелец замка должен всегда помнить о возможности осады, дома самураев в пределах второй и третьей линии обороны должны быть низкими, небольшими и простыми. Тем более следует воздерживаться от строительства роскошных домов тем вассалам, которые живут за пределами замка, ибо может возникнуть необходимость сжечь дома и уничтожить имущество. Эти дома должны бьггь непритязательными, насколько возможно, и служить лишь местом для ночлега. Понимая это, самурай, желающий неуклонно следовать бусидо, даже в нынешнее мирное время не будет думать о доме как о своем постоянном обиталище и не будет растрачивать усилия на изысканное его украшение. Кроме того, если дом погибнет в огне, он должен быть готов быстро построить новое жилище. Поэтому тот, кто закрывает глаза на такую вероятность и входит в слишком большие траты на строительство дома, а еще хуже, влезает в долги, может считаться просто безрассудным».

Юдзан Дайдодзи

Советы о подготовке вооружения и амуниции

«У каждого находящегося на службе самурая должно иметься в достатке все необходимое оружие и снаряжение. В каждом доме свои военные правила, поэтому необходимо тщательно приготовить все, что требует господин: знамена, флаги и знаки отличия на шлеме, подставки для копий и кресты на рукава, а также метки для вьючных животных. Тот, кто все делает второпях, проявляет беспечность, вызывает презрение. Так как были известны случаи, когда не побеспокоившиеся о знаках отличия были атакованы и убиты своими же, этими правилами нельзя пренебрегать. Некоторые думают, что их слугам не придется вступить в бой, и потому могут дать им вместо настоящих мечей бамбуковые или деревянные. Такие из-за своей непредусмотрительности попадут в беду. Самурай, который является рыцарем и получает большое жалованье, во стократ более заслуживает презрения, если не знает, когда ему нужно вступить в бой, чем молодой слуга, не имеющий необходимого вооружения. Если он не хочет подвергнуться всеобщему осуждению, он должен обеспечить себя всем необходимым. Когда вассал низкого звания должен приобрести себе доспехи и у него, предположим, всего три золотых, две трети этих денег ему лучше всего потратить на доспехи и шлем, а остальные — на нижнее белье, хакаму, куртку, пояс, хлыст, веер, сумку, плащ, флягу и т. д., так, чтобы у него было все необходимое, равно как и полное боевое снаряжение. Как бы он ни был молод и силен, ему лучше отказаться от внушительных железных доспехов, тяжелых знамен и штандартов по той простой причине, что с возрастом они могут стать для него неподъемными. Молодой воин может заболеть или получить ранение, и тогда даже самые легкие железные доспехи окажутся непосильной ношей. А если молодой воин прославится среди других тем, что носит тяжелые знамена и амуницию, то когда он постареет, ему будет трудно отказаться от них, несмотря на то, что ему уже будет нелегко их носить».

Юдзан Дайдодзи

О вооружении слуг

«Небогатый самурай должен научиться обходиться без множества слуг и большого снаряжения, легко вооружать своих людей. Его оруженосцы должны облачаться в доспехи домару и железный шлем, а прочие слуги — в мунэкакэ и повязывать свои головы или железные шапочки полотенцем. Если в бою он использует лишь одно копье и оно будет повреждено, он окажется в трудной ситуации. Поэтому он должен иметь запас наконечников, к которым, при необходимости, можно присоединить бамбуковые древка. Перед боем на мечах следует надеть доспехи и шлем. Если во время боя прогнется меч, то его следует отдать молодому оруженосцу, который, в свою очередь, передаст его носителю сандалий или конюху».

Юдзан Дайдодзи

О тактичности

«Пятьдесят — шестьдесят лет назад рёнины, говоря о службе с доходом около пятисот коку, сказали бы, что человек едва ли может содержать лишнюю лошадь, а о службе с доходом около трехсот коку — что он может позволить себе держать лишь полуистощенное животное. А о службе с жалованьем в сто коку они бы сказали, что вассал сможет позволить себе иметь лишь ржавое копье. Ибо тогда еще были живы древние самурайские правила, по которым воину не пристало упоминать слово «деньги» и говорить, что у кого-то столько-то коку дохода. Поэтому их слова и звучали так: «Даже умирая от голода, ястреб не притронется к зерну», «Даже не съев ничего, самурай пользуется зубочисткой». В этих словах запечатлен истинный дух воина. В былые времена молодые люди никогда не говорили о выгоде или потере, краснели, слыша разговоры о любовных делах. Ибо самураи должны изучать древние идеалы и восхищаться ими, даже не будучи способными их достигнуть. «Даже если у человека сломан нос, но он может дышать им — все в порядке», — вот как следует идти к этому».

Юдзан Дайдодзи

Об отношениях с друзьями

«Одним из качеств, необходимых самураю, является надежность, умение вовремя прийти на помощь, но в то же время не следует проявлять излишнюю услужливость, не имея на то веских причин. Не следует участвовать в малозначительных делах или принимать на себя обязательства в том, что не касается тебя самого, только для того, чтобы сделать каким-то образом или дать совет. И даже если дело в какой-то степени касается тебя, лучше остаться в стороне, если тебя никто не просит вмешаться. Ведь даже незначительные вопросы, не говоря уже о больших, могут привести к тому, что ты не сможешь устраниться, не подвергая риску свою драгоценную жизнь, которая должна находиться только в распоряжении твоего господина или родителей. Поэтому я говорю, что самурай не должен без необходимости принимать на себя обязательства.

Когда самурая прошлого просили о каком-нибудь одолжении, он вначале думал, стоит его делать или нет, в последнем случае он сразу же отказывался. А если и откликался на просьбу, то делал это только после тщательного размышления, когда был готов выполнить ее. Если дело оказывалось решенным, то самурай заслуживал великую благодарность. Тот же, кто без раздумий брал на себя какие-то обязательства, не имея возможности их выполнить должным образом, приобретал репутацию легкомысленного человека. Давать советы и высказывать свое мнение следует только после того, как хорошо подумаешь. Родители, учителя, старшие братья могут дать неправильные советы своим детям, ученикам и преемникам без большого вреда; а все исходящее из уст самурая должно быть хорошо обдумано и взвешено. И особенно рассудительным он должен быть по отношению к своим друзьям и товарищам. Когда его просят дать совет, он всегда может сказать, что не имеет мнения по этому вопросу, и отказаться обсуждать его. Но если он все же участвует в разговоре, лучше всего высказываться прямо, ясно и кратко, без оговорок и не обращая внимания на возможное неудовольствие или возмущение других. Ибо если, по своей слабости или из-за опасений обидеть людей или оскорбить их, он бестактно колеблется, отворачиваясь от того, что верно, и соглашаясь с тем, что неразумно; или же, желая избежать ссоры, он позволяет себе лицемерить или перекладывает ответственность на других, его, в конце концов, будут считать плохим советником и презирать. И так же, если кто-то, в силу своей глупости, считает, что ему нет необходимости вести разговоры с друзьями, потому что он не нуждается ни в чьих советах и желает все делать по-своему, а сам при этом совершает глупости, то вряд ли его друзья будут слишком его любить».

Юдзан Дайдодзи

О служебных взаимоотношениях

«Среди знакомых и товарищей самурая, находящегося на службе, может оказаться малоприятный ему человек. Но если господин прикажет служить им вместе, то он должен сказать ему: «Мне приказано служить с тобой, и, хотя мы отнюдь не близки, я верю, что мы будем помогать друг другу, чтобы сообща лучше исполнить свой долг». Если же человек старше его по службе, он сам попросит у него наставления.

Если на другой день он получит новое назначение, им следует вернуться к прежним отношениям; но, пока они вместе, им следует сообща исполнять обязанности — он должен поступить таким образом. Тем большим должен быть дух сердечности и взаимопомощи между друзьями, у которых нет претензий друг к другу, когда они служат вместе. Тех же, кто всегда жаждут власти и отказывают в сердечной доброте, поддержке новому человеку, незнакомому со всеми тонкостями службы, и не помогают ему хорошо служить, а если он совершает ошибки, радуются этому, не скрывая своего скверного характера, то о таких людях следует сделать соответствующие выводы, так как от них можно ожидать любую подлость, они могут повернуть против своих товарищей, если те окажутся в трудной ситуации; поэтому их следует избегать».

Юдзан Дайдодзи

О хвастунах прошлого и настоящего

«Эти типы людей встречались и среди самураев прошлых лет, например, Мацудайра Кагаэмон и Окубо Хикодзаэмон, оба офицеры сёгунской стражи. В те годы у каждого даймё было несколько таких самураев. Они совершали множество подвигов и неуклонно следовали Пути воина, но были склонны к упрямству и потому с ними трудно разговаривать. Когда их доход становился меньше, а жизнь и должность казались им несоответствующими их высокой репутации, они становились дерзкими и могли прямо высказать то, что они желают, не заботясь о других. Но если их господин, его советники или старшие члены клана не обращали на это внимания, они становились все более и более своенравными и могли сказать любому неприятные слова о их недостатках без всякой осторожности и извинений, и это продолжалось постоянно. Такими были хвастуны прошлого. Сегодняшние же хвастуны даже никогда не надевали кольчуги. Они проводят большую часть времени, сидя с друзьями и знакомыми и обсуждая недостатки управления у своего господина, указывая на ошибки советников и доверенных лиц и, конечно, не скрывая неправильных действий своих товарищей, в то же самое время подчеркивая собственное превосходство. Эти недалекие люди отличаются от славных хвастунов прошлого как небо и земля, и их следует называть клеветниками и болтливыми дураками».

Юдзаи Дайдодзи

О путешествии

«Если находящийся на службе самурай вынужден путешествовать с багажом на вьючной лошади, он должен связать оба своих меча вместе, дабы они не выскользнули из ножен при падении, ему не следует обвязывать рукоять длинного меча полотенцем, он также не должен привязывать толстой веревкой футляр для поддержки копья, так как эти вещи нельзя оставлять без внимания. Если он пометит багаж знаками отличия и эмблемами своего господина, это будет выглядеть не слишком вежливо. Если, как стало принято в наши дни, получаешь лошадь прямо от самого конюха, да еще на, ней сидит самурай, не следует спешиваться раньше времени, а нужно подождать, пока этот самурай не спешится. Если это сделать по просьбе конюха, то придется ожидать стоя, а другому ничего не останется, как тоже слезть с лошади, хотя, быть может, он и не имел такого намерения. Поэтому, если это сделать раньше времени, можешь оказаться в неловком положении, и придется залезать на свою лошадь снова.

Когда в пути необходимо перебраться через реку, следует всегда прибегать к помощи перевозчиков-кули, ибо, если поскупишься на расходы или посчитаешь себя знатоком и поедешь самостоятельно, может случиться так, что лошадь упадет, вещи промокнут, а слуга окажется раненым. Это будет выглядеть очень глупо.

Если, желая сократить путь, едешь через Ёгекайци или садишься в лодку в Авадзу, поступаешь недальновидно. Ибо если едешь на обычной лодке из Кавана и погода вдруг портится, это еще простительно. Но если, несмотря на трудности, ты постоянно меняешь маршрут и попадаешь в беду, это необъяснимо. Не случайно старые стихи говорят:

Воин думает.

Что форт Ябасэ —

Вот ближайший путь?

Он должен знать — кратчайшая дорога

Идет кругом через мост Сэта.

Самый длинный путь оказывается самым коротким, это относится не только к дорогам. Об этом стоит помнить всегда.

О преемнике павшего воина

«Если самурай погибал в рыцарском поединке или умирал от ран во времена внутренних войн, то из уважения к заслугам павшего его господин позволял сыну унаследовать его место и содержание. Если же сын был еще ребенком и не мог нести воинскую службу, на место отца назначался его младший брат, если он не находился на службе, и господин назначал его попечителем. Таков древний обычай. Занимая место старшего брата, младший обязан считать своего племянника сыном, воспитывать и заботиться о нем соответственно. Заняв место главы дома, он обязан собрать все доспехи, оружие и конские сбруи, имеющиеся в нем, и вместе с одним-двумя членами семьи тщательно пересчитать их и занести имущество в книгу. Когда ребенок достигнет пятнадцатилетнего возраста, позволяющего ему поступить на службу к господину, следует отправить господину прошение о приеме на службу с получением вознаграждения, которое прежде получал его отец. Прошение может быть удовлетворено, если молодого воина сочтут достойным. Если же его сочтут еще слишком юным, попечителя могут просить заботиться о нем еще несколько лет. Опекуну, однако, следует отказаться, как бы настойчиво его ни уговаривали, а когда прошение будет удовлетворено, он должен по составленной ранее описи передать все имущество молодому воину. Когда опекун встал во главе дома, господин может определить ему часть содержания, например, двести коку из пятисот, оставшиеся триста идут племяннику. Это может быть хорошо для самого опекуна, но не для дома, чьи доходы уменьшаются, поэтому он должен просить о том, чтобы все деньги из содержания старшего брата передавались наследнику. Так должен вести себя самурай, заменивший павшего. Но есть и такие, которые не желают передавать имущество наследнику, достигшему совершеннолетия, а если и делают это, то передают имущество в плохом состоянии. Даже встречаются такие, которые возлагают на наследника свои долги и постоянным вымогательством беспокоят молодого человека. Таких следует считать бессовестными мошенниками».

Юдзаи Дайдодзы

О неминуемой смерти

«Самурай любого ранга должен быть готов встретить неизбежную смерть. Если он не собран и недостаточно владеет собой, то каким бы умным и талантливым он ни был, оказавшись перед лицом смерти, может растеряться, все его прежние заслуги потеряют значение, на него ляжет несмываемое пятно позора, а порядочные люди станут презирать его.

Самурай, идущий на битву, совершает отважные и величественные поступки и прославляет свое имя, только потому, что он не боится смерти. Если ему все же суждено в бою расстаться с жизнью, а противник будет спрашивает его имя, он должен громко и четко ответить ему, затем проститься с жизнью с улыбкой на губах, не выказывая ни малейшего признака страха. Если же он тяжело ранен, так, что ни один лекарь уже не может помочь ему, то, как и положено самураю, он должен, будучи еще в сознании, ответить на вопросы командиров и товарищей и сообщить им, как он получил ранение, после этого спокойно, без всяких церемоний, встретить смерть.

Точно так же и в мирное время самурай любого возраста, если он поражен болезнью, должен тоже показывать свою твердость и решимость и спокойно расставаться с жизнью. Независимо от занимаемого положения и если он может говорить, то должен попросить прибыть к нему его старшего начальника, поблагодарить его за оказанное внимание и милость, сообщить ему, что он всегда делал то, что в его силах для выполнения обязанностей, но сейчас поражен тяжелой болезнью, от которой нелегко избавиться, и потому не может продолжать исполнять свой долг. Перед тем как покинуть сей мир, он также должен сказать своему господину, что желает поблагодарить его за доброту и надеется на то, что старейшины его клана будут помнить о нем. Затем он должен попрощаться со своей семьей и друзьями и объяснить им, что умирать от болезни после стольких лет получаемых от господина милостей недостойно самурая, но, увы, это неизбежно. Но молодые должны оставаться преданными господину и стойко исполнять свой долг, отдавая этому все силы. Если же они уронят честь самурая и отступят от верности и долга, то душа его даже из царства теней отречется от них. Так должен поступать настоящий самурай.

Таковы должны быть последние минуты жизни самурая. Насколько же жалок может оказаться тот, кто, болея, начинает излишне беспокоиться о смерти; кто радуется, когда люди говорят, что он выглядит лучше, и печалится, когда они говорят, что ему стало хуже, при этом приставая к врачам и взывая к бесполезным мольбам и услугам, пребывая в волнении и смущении. Когда силы покидают его, он никому ничего не говорит и встречает смерть, подобно животному. Эш происходит потому, что он не готовит себя при жизни к неизбежному концу, наоборот, пытается убежать от нее и думает, что он будет жить вечно, жадно цепляясь за свое существование. Тот, кто с подобным слабым духом пойдет в битву, не умрет славной смертью и не увенчает себя ореолом верности, так как только исполненный самурайского духа воин может уметь умереть достойно в бою и от болезни на циновке».

Юдзан Дайдодзи