Жаль, что праздники не вечны, а все каникулы пролетают быстро и незаметно. Эти, такие долгожданные, лишь начавшись, понеслись прямо-таки с космической скоростью, и половина их уже проскочила…

Так, проснувшись, размышляла Лешка, с грустью рассматривая небольшую трещинку на потолке и лениво поглаживая своего Дика, который, как всегда, притулился на коврике у ее дивана. Сегодня никаких неожиданностей, кажется, не предвидится, план на день есть: сначала она погуляет с Диком, потом они с Ромкой зайдут за Артемом, и все вместе навестят Венечку. Он, бедный, весь Новый год проболел, из-за чего не поехал с ними на дачу и многое упустил[1]. Но теперь все в прошлом, и вторая половина каникул будет спокойной. Потом они поплетутся в школу, а Артем еще раньше укатит в свою Англию. Лешка даже не спросила у него, на какой день назначены проводы. Какой смысл? Она только расстроится прежде времени.

Встав с дивана, она подошла к окну. День обещал быть морозным, выпавший ночью снег, переливаясь на ярком солнце, слепил глаза. Родители давно ушли на работу, и дома, кроме нее с Диком и Ромкиного Попки, никого не было. Желтый волнистый попугайчик громко свистел и недовольно щелкал клювом. Лешка заглянула к нему в клетку. Вода в поилке была мутной, несвежей, кормушка — пустой.

— Терпи, Попка, — сказала она птичке, так как Ромка предпочитал сам заботиться о своем питомце. Но в это утро он лишь откинул с клетки покрывало и убежал прощаться со своим другом и соседом Славкой, так как тот до конца каникул уезжал в Питер. Славкиного дядю послали туда в командировку, и он позвал с собой любимого племянника, чтобы в свободное время походить с ним по музеям и осмотреть город.

Захлопнув перед Диком дверь, чтобы неуклюжий пес не натворил всяких бед, Лешка вошла в гостиную, где стояла новогодняя елка, и жила огромная голубая бабочка. Эту экзотическую красавицу ей в красивой невесомой коробке преподнес Артем, и Лешка не сразу поняла, что в ней такое, пока бабочка, затрепетав сияющими крылышками, не вылетела наружу.

А какой необыкновенной была новогодняя ночь! Сначала они проводили старый год, встретили новый, а потом пошли на улицу, а там тоже светились елки, в небе вспыхивали фейерверки, шел легкий снег, и все было похоже на волшебную сказку.

Бабочка вспорхнула с люстры, на миг примостилась на Лешкином плече и перелетела на елку. А за дверью гостиной заливисто залаял Дик. Лешка поняла, что вернулся Ромка, так как на каждого члена семьи пес реагировал по-разному. Маму он встречал молча и заискивающе вилял хвостом, на отца бросался со всех ног и старался лизнуть в лицо. Олег Викторович ему это разрешал, вот Дик с ним и распоясывался. Ромку же пес плохо слушался, не признавал его за хозяина, брата это задевало, и он говорил, что терпеть Дика не может, хотя, конечно, это было не так.

Тщательно прикрыв за собой дверь, Лешка вышла в прихожую.

— Ну что, проводил Славку?

— Ага. — Быстро раздевшись, Ромка оттолкнул коленкой Дика, подбежал к своему Попке, достал из клетки поилку и метнулся с ней к чайнику. — Славка-то ненадолго уехал. А вот с Темкой придется до лета расставаться. Жалко, да, Лешка?

Лешка ничего не ответила, лишь молча кивнула. Ромка-то, проводив друга, мигом утешится, а она с тоской начнет считать оставшиеся до лета деньки, как делала это всю осень и почти весь декабрь.

Внезапно раздался телефонный звонок.

— А вот и он. Легок на помине! — воскликнул Ромка, и Лешка кинулась к параллельному телефону. Все звонки они обычно слушали вместе.

Но то был не Артем, а Венечка.

— Вы не забыли, что я вас жду? — спросил он каким-то разобиженным голосом.

— Помним! — хором ответили брат с сестрой.

— Значит, придете? С Темой, да?

— Конечно, как и собирались.

— Это хорошо, — уныло сказал Венечка, будто он и не рад был предстоящей встрече со своими лучшими друзьями.

— А что это с тобой? — с участием спросил Ромка. Он с большим уважением относился к Венечке: тот был моложе их, но знал кучу всяких интересных вещей и запросто мог ответить на любой заковыристый вопрос. А уж как он разбирался в компьютерах! Лучше всех. Даже Артем отдавал ему пальму первенства, потому что Венечка как-то по особой программе решил ему сложнейшую задачку по физике. — Боишься, что мы к тебе не придем?

— Ничего я не боюсь. Я просто так уточнил, на всякий случай.

— А голос у тебя какой-то не такой.

— Голос как голос, самый обыкновенный, — еще печальней ответил Венечка.

Хотя Ромка своего маленького дружка видеть не мог, он явственно представил себе, как Венечка, насупив светлые бровки, переложил телефонную трубку в другую руку, подвинул очки поближе к переносице и стал еще больше похож на Знайку из старой книжки «Приключения Незнайки и его друзей».

— А то я твой нормальный голос не знаю! Ладно, разберемся. Ты ведь один дома? Тогда жди. Мы позавтракаем, за Темкой зайдем и прямиком к тебе двинем. Короче, вари пельмени.

— Пельмени? Вы снова захотите есть? — удивился Венечка, и Ромка нарочито громко вздохнул:

— Лешк, слышь, он шуток не понимает. И впрямь с ним что-то стряслось!

— Странно, — опустив трубку, задумчиво сказала Лешка. — Обычно Венечка очень веселый и понятливый.

— Вот-вот. — Насыпая Попке корм, Ромка недоуменно пожал плечами. — Усекла, что он какой-то прибитый? Не такой, как всегда. Интересно, что с ним такое?

— Кто же знает? Придем к нему и выясним.

Лешка поплелась в ванную и, рассмотрев себя в зеркале, вдруг заметила на своем носу несколько веснушек. Не то чтобы они ее сильно портили, но зачем ей сейчас веснушки? Весной еще ладно, но ведь сейчас только январь. И откуда они взялись? Наверное, она слишком долго на солнце гуляла. Оно хоть и зимнее, а светит ярко. Вот незадача-то! Чем их теперь сводить?

— Лешк, давай скорей! — заторопил ее брат. — Ты еще со своим Диком не гуляла, а Темка давно ждет, и я есть хочу.

— Поставь хотя бы чайник, — высунув из ванной веснушчатый нос, приказала Лешка. С этим гуляй, тому готовь… И что бы они все без нее делали!

Друзья поднялись на восьмой этаж. С силой надавив на кнопку звонка, Ромка отступил назад и подтолкнул вперед Венечку:

— Давай, зови сюда своего друга.

Дверь им открыл молодой темноволосый парень и вопросительно поднял брови:

— Вам кого?

— Денис, а Антон дома? — робко спросил Венечка.

Парень зачем-то обернулся, посмотрел в глубь квартиры и резко ответил:

— Нет, его здесь и не будет.

— Почему?

— Денис, кто там? — Из комнаты выглянул другой парень, поменьше ростом, со светлыми волосами, видимо, его друг.

— Ребята Антошку спрашивают.

— Скажи им, что он в Питер уехал.

— Слышали? Он в Питер уехал, — повторил Денис.

— А зачем?

— Глупый вопрос. Значит, живет он там.

— А когда уехал? — быстро спросил Ромка.

— Сегодня утром. Все?

— А… А как ему позвонить?

Денис недовольно сдвинул брови:

— А зачем вам ему звонить?

— Надо. Очень!

— Очень-очень надо, — поддержала брата Лешка.

Денис дернул плечом, явно собираясь ответить столь же невежливо, но заглянул в распахнутые глаза девочки и грубить не стал, а ушел в дальнюю комнату. Там он что-то сказал своему другу, затем вернулся с ручкой, оторвал чистый край от лежавшей на тумбочке газеты и написал на нем ряд цифр.

— Вот вам его номер. Других не знаю. Теперь все?

— Все. Спасибо, — схватив бумажку, торопливо ответил Ромка.

Друзья ретировались, и дверь за ними с шумом захлопнулась.

На другое утро, вернее сказать, среди ночи, потому что было темно, и все еще крепко спали, Лешку разбудил телефонный звонок. В полной тишине он прозвучал особенно резко. Чтобы не разбудить родителей, Лешка быстро схватила телефон и тихо произнесла:

— Алло!

— Лешенька, это я, — услышала она Венечкин голос. Так рано он еще никогда не звонил.

Прижав трубку к уху, Лешка отправилась в кухню и там, включив свет, взглянула на настенные часы. Они показывали половину пятого.

— Ты почему звонишь в такую рань? — прошептала она.

— Лешка, я не мог больше ждать. Я еще раньше хотел, но знал, что вы спите, и терпел, сколько мог. Тут такое… Тут «тарелка»!

— Где тарелка? — Лешка непроизвольно бросила взгляд на шкафчик с посудой.

— Не знаю, она уже улетела, но была здесь, в нашем дворе, честное слово, совсем-совсем недавно!

— Да что за тарелка?

— Круглая. С вертикальным взлетом! Неопознанная!

— Ты хочешь сказать, что в твоем дворе приземлялась «летающая тарелка»? — не веря своим ушам, раздельно, медленно произнесла Лешка. — НЛО? Настоящее?!

— Ну ты и жираф! Наконец-то дошло! Только она не приземлялась, а висела. В воздухе, над домами.

— Сам жираф! — мигом отозвалась Лешка. — А человечки зеленые в твоем дворе случайно не бегали? На белом снегу они бы неплохо смотрелись!

— Ты мне не веришь?! Ты что, Лешка! Я же никогда не вру, ты это знаешь! — с жаром воскликнул Венечка. — Так у меня ведь и доказательства есть. Я не растерялся, когда она появилась, а схватил свой фотоаппарат и тут же ее заснял. И все классно получилось! Я снимки некоторые, самые лучшие, уже распечатал, а остальные оставил в компьютере. Представляешь, Лешка, какая удача! Никогда не думал и не мечтал даже, что инопланетяне прямо в центр Москвы подлетят и прямо к моему дому!

Венечкино возбуждение передалось Лешке, и она заволновалась:

— А какой она была, эта твоя «тарелка»? Большая? Как в кино? Блестела?

— Большая. Круглая. То есть именно такая, какой она и должна быть. Изнутри она светилась, а сверху сверкала. Это… Лешка, это непередаваемо! Вы меня ждите! Как только мои родичи на работу уйдут, я сразу к вам прибегу. И вы все сами увидите. А пока я хоть немножко посплю, если только смогу уснуть после всего этого.

— Приезжай, мы будем ждать.

Из своей комнаты выглянул Ромка.

— Лешк, кто звонил? — громким шепотом спросил он.

— Тихо ты! Венечка НЛО заснял, — ответила Лешка и пошла укладываться на свой диван.

Ромка ее нагнал, схватил за руку:

— Постой! Правда?!

— Он так сказал.

— Да ты что! Какое? Настоящее? Почему же ты меня не разбудила?

— Оно уже улетело.

— А вдруг это всего-навсего прикол?

— Отвали! Венечка — человек серьезный. Сказал, что видел НЛО — значит, видел. И сфотографировал.

— А где оно было?

— У него во дворе, где же еще?

— Класс! — подпрыгнул Ромка. — А нам что теперь делать?

— Лично я буду спать, и тебе советую.

Лешка, позевывая, пошла к своему дивану. Ромка растерянно посмотрел ей вслед. Ему от полученного известия спать сразу расхотелось. И он долго ворочался, прежде чем снова заснуть, и все представлял себе огромную «тарелку» с круглыми иллюминаторами и выглядывающими из них очень похожими на людей большеглазых инопланетян.

— Ваш бывший одноклассник и правда живет рядом с Венькой, — сказал Ромка, когда они вышли из серебристого «Мерседеса» у двенадцатиэтажного дома, и Александр Федорович нажал на кнопки домофона.

— Вы говорили, но я забыл, как его зовут, — сказал Венечка.

— Для вас он — Лев Николаевич.

— Толстой? — вскинулся Ромка.

— Увы. Иноземцев.

— Тоже ничего. А чем он вообще занимается?

— Насколько мне известно, преподает в вузе.

— Кто там? — раздался голос из домофона.

— Это Савицкий, Шурик, — сказал Александр Федорович.

Дверь подъезда щелкнула и моментально приоткрылась. Вся компания поднялась на третий этаж и подошла к девятнадцатой квартире. Ее хозяин был таким же высоким, как и «племянник», с довольно приятным лицом, в теплом коричневом пуловере.

Два друга тепло обнялись. Лев Николаевич перевел глаза на ребят.

— Это мои юные друзья, я тебе о них говорил, — пояснил Александр Федорович.

— Так проходите, раздевайтесь.

Ромка вошел в квартиру первым. Ему навстречу выкатилась маленькая черно-белая собачка и, подпрыгнув, коснулась его груди, а затем, быстро перебирая лапками, радостно запрыгала вокруг вошедших. Собачка скакала, как упругий мячик, только по мячику надо ударять рукой, а она прыгала сама.

— Малыш, уймись! — прикрикнул на нее хозяин и с улыбкой объяснил: — Охранник из него никакой, он всех любит.

Присев на корточки, Лешка погладила песика и подняла голову:

— А какой он породы?

— Бывший спаниель, — ответил хозяин собачки.

— Как это — бывший? — не понял Венечка.

— А у нас с дочкой по этому поводу целая история выстроена. Мы с ней рассудили так. Когда Малыш был совсем маленьким, то, наверное, он мало чем отличался от русского спаниеля, и его прежние хозяева сочли, что он породистый пес. Потому и купили его или взяли у кого-то. Видите, хвост у нег обрублен, значит, он из домашних собак. А когда щенок подрос, ушки у него так и остались маленькими, да еще и встали торчком. К тому же русские спаниели более плотные и приземистые. Короче, хозяйских ожиданий наш пес не оправдал, вот они его и выгнали. Волею судьбы Малыш оказался в нашем дворе, откуда его дочка и притащила. Он был легонький и тоненький, как листик. Сначала мы думали, что у него строение такое, а потом выяснилось, что он долго голодал, так как добывать себе еду, как дворняжки, приучен не был. Зиму на улице он бы не пережил. А у нас из него, как видите, вполне упитанный пес получился.

— А Малышом вы его сами назвали? — спросил Венечка.

Иноземцев кивнул.

— Сами. Удивительно, но когда дочка его впервые увидела, то почему-то крикнула: «Малыш!» — и он сразу же на эту кличку отозвался.

— А где она сейчас, ваша дочка? — поинтересовалась Лешка.

— В Коломне, у бабушки. И жена там тоже. Уехали на все каникулы.

— А вы, значит, тут один?

— Как это один? Я с Малышом. А через день ко мне домработница ходит. К тому же у меня работы много, скучать некогда.

— А сколько у вас здесь всего! — войдя в комнату, воскликнул Ромка.

Он быстро осмотрелся, протянул было руку к необыкновенно красивому канделябру и тут же ее отдернул, вспомнив о чуть не рухнувшей Венечкиной елке и разбитом елочном шарике. Поэтому он стал рассматривать канделябр, не притрагиваясь к нему. Ромка и не подозревал, что из металла можно делать такие красивые, прямо-таки воздушные вещи. Похожие на лилии цветы, гармонично изгибаясь, тянулись вверх из плетеной вазы, а среди них прятались небольшие, тоже цветочные, чашечки. В эти чашечки раньше вставляли свечи.

— Это Франция. Бронза. Восемнадцатый век, — заметив Ромкин интерес к его канделябру, коротко пояснил хозяин. — Остались от моего прапра… в общем, предка. Эта вещь каким-то чудом сумела избежать последствий всех исторических катаклизмов и благополучно дожить до наших дней. А вот еще одна редкость, тоже бронзовая. — Лев Николаевич указал на другой, тоже очень изящный подсвечник.

Лешке квартира Иноземцева показалась очень уютной. Она была обставлена красивой мебелью, на стенах висели картины, и большие, и маленькие. Еще Лешка любила, когда в доме много книг, и здесь их было хоть и не столько, сколько у Славкиного дяди-библиофила, но более чем достаточно для обычного человека.

Александр Федорович тоже с интересом рассматривал все эти редкости.

— А квартира у тебя на охране? — поинтересовался он. — А то моего соседа, ветерана войны, недавно ограбили, все ордена вынесли.

— И по телику такие вещи часто показывают, — поддакнул Ромка.

— Квартира, конечно же, на охране, так что ограбление мне не грозит, — улыбнулся уфолог. — И еще у меня сейф есть. Для особой ценности.

— Что за ценность? — поднял брови «племянник».

— О, там у меня семейная реликвия. И если вам интересно, я могу ее вам показать.

— Интересно! Покажите, пожалуйста! — громче всех крикнул Ромка, и тогда Иноземцев вышел из комнаты и вернулся с красной лентой, к которой была прикреплена массивная темная восьмиугольная звезда с неравными лучами: двумя большими, выбивающимися за пределы ленты, и маленькими. А ниже звезды располагался блестящий красный крестик с четырьмя золотыми гербами. Приглядевшись, друзья разглядели в середине крестика изображение всадника.

— Это знаки ордена Святого Александра Невского, наше фамильное достояние. Учрежден орден в тысяча семьсот двадцать пятом году, и моему предку он достался по праву, за заслуги перед Отечеством. А девиз его, знаете, какой? Вот здесь, на верхнем знаке, так и написано: «За труды и Отечество», — не без гордости Лев Николаевич показал всем трудноразличимые буквы на восьмиугольной звезде. — Это очень большая редкость!

Когда все как следует разглядели награду, по праву заслуженную предком Льва Николаевича, Ромка посмотрел на стену и подозвал к себе Венечку:

— Погляди! Похоже на твое НЛО.

Ромка указывал на картину, где над теряющимся внизу мегаполисом половину черного неба занимала «летающая тарелка». Длинными щупальцами из нее устремлялись вниз яркие всевидящие лучи. Усеянный небоскребами огромный город сверху выглядел маленьким и беззащитным, а «тарелка» казалась гигантским космическим спрутом, собравшимся его поглотить. Картина завораживала, от нее не хотелось отводить взгляд.

К ним подошла Лешка.

— Ух ты, — оторопело сказала она, — это же люди!

Ромка приблизил к полотну глаза, и мелкая, усеивающая улицы города рябь при ближайшем рассмотрении превратилась в огромную толпу людей с воздетыми вверх руками. Все они молили о пощаде.

— Понравилось «УФО»? Эту картину моя племянница написала, — пояснил Лев Николаевич. — Она в Петербурге живет, скоро ко мне приедет. Талантливая художница, правда?

Оглядев картину, Александр Федорович подтолкнул Венечку к своему другу.

— Показывай.

Венечка достал из сумки снимки со своим НЛО. По сравнению с «тарелкой» на холсте его летающий объект казался небольшим и невзрачным.

— Как ты думаешь, что бы это могло быть? — спросил «племянник» у своего друга.

Лев Николаевич взял у Венечки фотографии, и его брови удивленно поползли вверх:

— Надо же! Еще одна «сковородка». Где вы ее сфотографировали? И когда?

— Сегодня ночью, она над моим окном висела, — пояснил Венечка.

— Интересно… — протянул уфолог. — Идите-ка за мной.

Он провел друзей в свой кабинет, где на письменном столе высилась огромная кипа иностранных журналов. На обложке лежавшего сверху Лешка заметила рисунок или снимок тоже какого-то неопознанного летающего объекта. Поверх него были выбиты огромные черные буквы «UFO», что и означало «НЛО». Видно было, что хозяин дома весьма обстоятельно интересуется загадками космоса.

Первым делом Лев Николаевич подошел к открытому сейфу и положил туда орден своего заслуженного предка. Ромка из любопытства заглянул в металлический ящик и заметил в его глубине большую пачку денег. А Иноземцев тщательно закрыл сейф, сел за свой стол, разложил на нем Венечкины снимки, вынул из ящика какие-то другие и положил их рядом.

Ромка сравнил фотографии и присвистнул.

— Что там такое? — встав на цыпочки, спросил Венечка. — Ой, да ведь это моя «тарелка»!

— И верно! — воскликнул Ромка. — Значит, Венька, твое НЛО еще кто-то заснял, не один ты такой шустрый. А кто их вам принес?

— Студенты мои, сегодня днем, незадолго до вас. Они, кстати, недалеко от меня живут, — ответил Иноземцев.

— А в каком доме?

— Вон в том, кажется. — Лев Николаевич привстал и указал рукой в окно.

— Это же Венькин дом! — взволнованно вскричал Ромка. — А как их зовут, этих ваших студентов?

— Денис Волков и Павел… Павел… Санин, кажется, его фамилия.

Венечка так и подпрыгнул:

— Так ведь Денис надо мной живет, в нашем подъезде, на восьмом этаже, а Павел — его друг! Они, значит, тоже ночью проснулись и за фотоаппараты схватились. А что они вам сказали?

— То же, что и вы. Что среди ночи неожиданно появилась эта «тарелка», повисела немного над двором, а потом исчезла. — Лев Николаевич снова внимательно вгляделся в снимки.

— У меня все так же было! Значит, не один я ее увидел! И это подтверждает ее подлинность! — с восторгом воскликнул Венечка.

— И что вы на это скажете? — нетерпеливо спросил Ромка. — Что это за НЛО?

А Венечка все не унимался:

— И как вы думаете, из какого оно мира? Вдруг из параллельного? — прерывающимся от волнения голосом перебил он друга.

Иноземцев улыбнулся:

— Сомневаюсь. А давайте, братцы, поступим так. Я на эти снимки еще посмотрю, поизучаю их, так сказать, а уж потом вынесу свой вердикт. Вы мне их оставите?

— Конечно, — кивнул Венечка.

— Тогда приходите ко мне денька через два, и я попробую вам ответить, что это такое.

— А почему вы НЛО «сковородкой» назвали? — удивилась Лешка.

— Это название — предтеча, если так можно выразиться, термина «НЛО». Так впервые в 1947 году описал непонятные объекты, летавшие над Каскадными горами в США, Арнольд Кеннет. Он-то и назвал их «сковородками».

— А что, до него никто никаких «летающих тарелок» не видел?

— Ну почему же? Слова «тарелка в небе» упоминались даже в рукописях времен Древнего Рима. А в наше время ажиотаж вокруг НЛО начался в конце сороковых, достиг пика в пятидесятых — начале шестидесятых годов и с переменным успехом продолжается до сих пор.

— В основном поддерживается этот ажиотаж всякими псевдонаучными журналами, — вставил Александр Федорович и взял со стола несколько фотографий из разных пачек. — Лева, а вот здесь антенна торчит! На крыше соседнего дома. Посмотри повнимательнее. И скажи мне: неужели ты действительно веришь в существование НЛО?

Иноземцев пожал плечами:

— Что значит: верю или не верю? Это не религия, но что-то же летает, и хочется понять происхождение этих непонятных объектов.

— Мы же не одни в бесконечной Вселенной, значит, есть цивилизации, далеко опередившие нашу по своему уровню развития, — не преминул вставить Венечка.

— А тогда объясните мне, пожалуйста, почему на нашей Земле ни разу не были пойманы сигналы от наших, так сказать, братьев по разуму? — усмехнулся «племянник». — Вот ты, Вениамин, прежде чем куда-нибудь идти, сначала туда звонишь, не так ли?

— Ну допустим, — нерешительно кивнул Венечка.

— Так почему же эти инопланетяне куда-то несутся сломя голову на своих «тарелках», вместо того, чтобы предварительно «позвонить» и заранее узнать, что их здесь ожидает? И почему никто из них ни разу не откликнулся на радиосигналы, посылаемые астрономами нашей Земли?

— Если бы на все вопросы находились ответы, жизнь была бы скучной и неинтересной, — сказал за Венечку Иноземцев.

— Вот и мы так думаем. Правда, Рома? — Венечка взглянул на друга, ожидая поддержки, но Ромка в философский диспут, как ни странно, в этот раз не вступил.

— Нам пора, — решительно объявил он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Вам, Александр Федорович, наверное, пообщаться с другом хочется, коли вы давно не виделись, а домой мы и сами доберемся.

— Ну что ж, — улыбнулся «племянник». — Идите. Но не пропадайте, а как только к вам еще что-нибудь прилетит, сразу дайте мне знать. Договорились?

— Угу, — кивнул Ромка.

Уходя, Лешка снова бросила взгляд на понравившуюся ей картину с НЛО, грозящим уничтожить огромный город. В ней было что-то магическое, и ей захотелось повесить такую же над своим диваном.

А Венечка, одевшись, погладил Малыша, который вместе с хозяином провожал их до порога, и поднял голову:

— Так мы к вам еще придем?

— Буду рад, — улыбнулся Лев Николаевич.

Но никто не думал, что это произойдет уже скоро и совсем при других обстоятельствах.

Когда четверка друзей вышла во двор, уже стемнело, и погода резко переменилась. Удерживая рукой спадавшую с головы шапку, Ромка поднял глаза вверх и внимательно осмотрел затянутое низкими облаками небо. Но ничего таинственного, ни единой «тарелочки» он не обнаружил.

— А куда ты так спешил? — дернул его за рукав Венечка.

— И в самом деле? — заглянула брату в лицо Лешка.

— Вы же слышали про «сковородку». — Ромка поискал перчатки, не нашел и сунул руки в карманы куртки. — А ведь именно это слово Антон написал на той цветной бумажке, которая выпала из твоего шарика. Выходит, он тоже эту «тарелку» видел. Причем вместе с Денисом и Пашкой.

— А я знаю, куда он делся, — хмыкнул Артем.

— И куда же?! — хором воскликнули Лешка с Венечкой.

— А его инопланетяне унесли!

Ромка даже не улыбнулся:

— Ага, а его родственник никому об этом не сообщил? Унесли — и унесли, одним больше, одним меньше, какая разница? Нет, Темочка, тут что-то другое. — Он выпростал из кармана руку и поправил на шее шарф — ветер дул довольно-таки сильный.

— Но зачем все-таки Антон записал это слово? И кого он боялся? — вопросил Венечка.

— Я же говорю — инопланетян, — снова усмехнулся Артем.

— Да ладно тебе, я серьезно. Ты же сам сказал, что он заставил меня землю есть, чтобы доверить мне свою тайну!

Артем покачал головой:

— Но ведь Денис с Пашкой из появления «тарелки-сковородки» секрета не делали. Нет, Венька, тут что-то не сходится. — Слегка подумав, он вдруг вскричал: — Да все не сходится! Ведь сначала Антон пропал, а уж потом «тарелка» появилась, а не наоборот. Усекли?

Ромка исподлобья взглянул на друга и почесал нос:

— А что, если она позавчера здесь тоже была? Венька же не каждую ночь на небо смотрит.

— Думаешь? Тогда бы Пашка с Денисом Льву Николаичу об этом сказали, — возразил Венечка.

— Так давайте снова сходим к Денису. Теперь он от нас не отвертится! Скажем, что мы у Иноземцева были, и что ты тоже «тарелку» видел. И пусть он только попробует утаить, куда Антошка делся! Я потому и спешил, чтобы поскорее это выяснить.

— Что ж, пошли к Денису. Действительно интересно, в чем тут дело, — сказал Артем, и все устремились к Венечкиному дому.

— Мы с Александром Федоровичем к одному уфологу ездили, потом к Веньке зашли, — чтобы упредить все расспросы, выпалил Ромка, лишь только мама открыла им дверь. — А теперь мы с Лешкой есть хотим.

— Коли так, сейчас я вам, так и быть, что-нибудь дам.

Валерия Михайловна вышла из комнаты, и Ромка шепнул Лешке:

— Когда отпрашиваться-то начнем?

— Погоди немного, там видно будет, — покосившись на сидевшего в кресле отца, прошептала она в ответ.

— К уфологу-то вы зачем ходили? — оторвавшись от телевизора, поинтересовался Олег Викторович.

— К уфологу-то? Да мы ему фотографии с «летающей тарелкой» носили, — будничным тоном пояснил Ромка.

— Какие фотографии? — сдвинув брови, переспросил отец, а мама вышла из кухни с блюдцем в руках: ей тоже захотелось послушать про «тарелку».

А Ромка небрежно пожал плечами.

— Неужели непонятно? С обыкновенным НЛО. У Веньки за окном вчера ночью инопланетяне летали. Вернее, пришельцы из других миров. Возможно, что из параллельных. И он их сфотографировал, в смысле, их летательный аппарат. Молоток, сразу сообразил, а то б ему не поверили, что он его видел. Ну, а чтобы уточнить, в пространстве они путешествуют или во времени, и были ли уже встречи людей с подобными объектами, мы и пошли к уфологу. А он рядом с Венькой живет. Какое счастливое совпадение, да? Для уфолога еще более счастливое. Он, конечно, сегодня нового прилета НЛО ждать будет. И нам бы не помешало. А так как Венька вчера устал, то сегодня ночью я у его окна подежурю. Ладно, мам? — Все это Ромка выговорил в один присест и теперь смотрел на отца, ожидая его поддержки.

Валерия Михайловна всплеснула руками.

— Неужели правда?! НЛО… В Москве… Чушь какая… — Она недоверчиво покачала головой и вдруг всполошилась: — Нет, Рома, никуда я тебя не отпущу. Мало ли что! А вдруг это опасно?

— А что тут опасного-то? — вскинулся Ромка. — Венька же не пострадал. Взрослые ребята с восьмого этажа тоже это НЛО видели. И ничего им не сделалось.

— Оно что, очень низко летало? — вмешался Олег Викторович. — Над крышами или как?

— Не летало, а висело. И даже ниже крыш.

Брат с сестрой прошли в кухню и уселись за стол. Отец последовал за ними.

— Много лет тому назад, — сказал он, — я читал книгу Эдварда Кукса об НЛО. И сам какое-то время увлекался «летающими тарелками» и прочими неопознанными объектами. Тогда это было модно, мы умудрялись доставать книжки на английском, так как на русский язык их тогда еще не переводили, и никаких публикаций в нашей печати не было. Это теперь всего навалом, читай — не хочу. — Олег Викторович вздохнул, и Лешке показалось, что он немножко завидует Ромке и был бы не прочь тоже подежурить у Венечкиного окна и подкараулить «летающую тарелку».

— Ну так я пойду? — Ромка перевел глаза с отца на маму.

Валерия Михайловна промолчала, а Олег Викторович решительно взмахнул рукой:

— Пусть идет. А «тарелка»-то большая была или не очень?

— Не очень, — сказала Лешка.

— Ну, тогда его не похитят. Он у нас упитанный, в нее не влезет.

— Сами вы упитанные! — обиделся Ромка. — Я уже давно похудел.

— А Венечкины родители согласны? — явно сдаваясь, спросила Валерия Михайловна.

— А что им, жалко, что ли? У него отдельная комната. — Живо вскочив, Ромка кинулся к телефону. — Венька! Меня отпустили! Когда приходить-то?

— Когда хочешь, — обрадовался Венечка. — У меня знаешь, какие игры есть? Во-первых, «Война с пришельцами» с семью уровнями, во-вторых, «Дыхание смерти», в нее можно вдвоем играть. И еще мне ребята кое-что дали.

— Супер! — восхитился Ромка. — Мы во все и не успеем сыграть.

— Хоть попробуем.

— Тогда, Рома, ты прямо сейчас иди, — распорядилась Валерия Михайловна. — А то потом поздно будет. А как придешь, сразу нам позвони. И из дома не выходи ни в коем случае! Ты меня понял?

Ромка энергично закивал. Он был согласен на все.

— А где снимки вашего НЛО? — спросил Олег Викторович.

— Так у Веньки же, и еще у уфолога, у Льва Николаича.

— Надеюсь, не Толстого? — пошутил папа, и Лешка вспомнила, что так же сказал Ромка, когда Александр Федорович назвал им имя своего друга. — А что ж ты их нам не принес? Я бы их в своем институте кое-кому показал. У нас там знающие люди работают.

— А я при случае могла бы их в своей газете напечатать, для разнообразия, — добавила Валерия Михайловна.

— Мы их вам принесем, все-все. И напечатаем, и карту памяти у Веньки возьмем, и в свой компьютер вставим. А если нам повезет, то я сегодня еще целую кучу наснимаю. — Подпрыгнув от возбуждения, Ромка достал из стола фотоаппарат и положил его в сумку. А затем, жуя на ходу, быстро напялил свою темно-синюю куртку с желтыми полосками и отправился к Венечке — ждать НЛО.

Вскочив, Лешка подозвала к себе Дика и мгновенно оделась.

— Я его до метро провожу!

— Проводи, — разрешила Валерия Михайловна.

С собакой родители не боялись отпускать свою дочь на улицу в любое время дня и ночи. И в самом деле, кто осмелится приблизиться к девочке, которую сопровождает огромный, устрашающего вида «кавказец»?

Но разбудил двух друзей телефонный звонок. Ромка вскочил как ужаленный, взглянул на настенные часы и громко ойкнул. Стрелки показывали одиннадцать. Венечкины родители давно ушла на работу, и ничто не мешало двум друзьям долго и сладко спать, пока Валерия Михайловна не забеспокоилась о своем сыне.

— Рома, ты почему до сих пор не объявился? — строго спросила она. — Я уж решила, что тебя инопланетяне украли.

— Мы проспали, — сознался Ромка. — Но я цел, как видишь. Ничего со мной не случилось. Никакой «тарелки» сегодня не было. — О пришельце он пока что решил умолчать. — А ты что, все еще дома?

— Нет, я давно на работе. А куда подевалась твоя сестра? Дома Лешки нет, и телефон ее не отвечает.

— Не знаю, — удивился Ромка. — Может быть, она у Артема?

— У Артема тоже никого нет, и до него я тоже не могу дозвониться, — с тревогой сказала мама.

— Значит, они вместе где-то гуляют, а мобильники свои дома оставили, — сделал Ромка однозначный вывод.

— Возможно. Когда они обнаружатся, пусть тут же мне позвонят.

— Ладно.

Только Ромка опустил трубку, как раздался звонок в дверь. Его предположение оказалось верным: Артем с Лешкой пришли вместе, и оба захватили прихватить с собой свои телефоны.

— Какие новости? — спросил Артем. — Больше никто к вам в окно не стучался?

— Представь себе, никто, — угрюмо ответил Ромка.

— А вы что, только проснулись? — догадалась Лешка. — Значит, у Льва Николаича еще не были? Жаль, что мы вчера не спросили, как ему позвонить. Давно бы узнали, видел он ночью твоего пришельца или нет.

— А теперь уже поздно. Он, небось, в свой институт уехал, — сказал Артем.

— Да что тут идти-то! — быстро одеваясь, возразил Ромка. — Сходим и узнаем, на работе он или нет, может, он и не ушел еще. Он же преподаватель, а у них у всех разное расписание. Наш папа то целыми днями дома сидит, то допоздна на службе пропадает. Венька, хватай куртку! А ты, Лешка, пока маме позвони, она волнуется.

— А чай?! Я уже чайник поставил! — крикнул Венечка.

— Вернемся и попьем, куда твой чай денется?

Малыш в Венечкиной комнате освоился мгновенно. Он полакал из миски молока и разлегся на диване.

Снимая в прихожей свою куртку, Ромка нащупал в кармане снимки НЛО, те самые, что лежали на письменном столе в кабинете Иноземцева. Оказалось, что он прихватил с собой не только Венечкины фотографии, но и те, что сделали Пашка с Денисом. Их-то он и стал рассматривать.

Часть снимков у него отобрала Лешка.

— Какая красивая у них получилась «тарелка», — заметила она. — На Венечкиных фото она по-другому выглядит. А у них светится куда ярче!

— Ты это о чем? — подойдя к ней, спросил Венечка.

— Да вот, посмотри сам. На твоих, видишь, бок у нее темный, а у них вся тарелка сверкает.

— И что?

— А то, что ваши снимки хоть и не сильно, но отличаются. И гляди, не такая уж она, оказывается, и огромная, эта ваша «тарелочка». Видишь, сбоку угол дома виднеется? Ну, с самого краю? Значит, «тарелка» ниже двенадцатого этажа зависла. А раз так, то она совсем небольшой была. Непонятно, как в ней Ромкин инопланетянин мог поместиться? Ромка ведь сказал, что в нем не меньше трех метров росту. Ой, смотрите, а она и впрямь на сковородку похожа!

Венечка покивал:

— И верно. У меня «тарелка» немножко другой получилась.

— Потому что ты ее с одного боку снимал, а Денис с Пашкой — с другого. К тому же они выше тебя живут, и «тарелка» была к ним ближе, — тоже сравнив фотографии, сказал Артем. — Глядите, а вот здесь антенна торчит. Помните, ее еще «племянник» заметил на Венькиной фотографии?

— Ну и что из того? — не понял Ромка.

— А то, что по антенне и по углу дома, который здесь тоже виден, можно точно вычислить, где именно зависла ваша «тарелка», и какого она была размера.

— Ну и какого же?

— А совсем небольшого. Не шире окна.

— А как же Ромкин инопланетянин? И в самом деле, как он там поместился? — подивился Венечка.

— А вот это загадка!

Ромка задумчиво почесал в затылке:

— Да тут сплошные загадки. Начиная с Антона с его запиской и непонятным исчезновением. Знаете, что я предлагаю сделать в первую очередь? — Он обвел глазами друзей. — Найти Антона и наконец выяснить, какую такую страшно важную тайну он хотел доверить Веньке. Темка, верно я рассуждаю?

Артем кивнул:

— Вообще-то, да. Я тоже об этом подумал.

— Будем действовать по плану. — Ромка уселся за Венечкин компьютер, придвинул к себе клавиатуру и напечатал два слова.

— «План действий», — прочла Лешка.

Это был заголовок. А пункт под номером один гласил: «Поговорить с Антоном».

Ромка поставил точку и опустил руки. Что писать дальше, он не знал. Не знали и остальные.

— Но Антошка-то с грабежом не связан никак, — рассудительно сказала Лешка. — Ведь, судя по записке, он хотел рассказать Вене о «тарелке».

Ее поддержал Венечка:

— Да, Ромка, ты сам сказал, что инопланетяне здесь ни при чем.

Но Ромка покачал головой:

— Ограбление-то не простое. Отчего Лев вдруг рехнулся? А ночью, когда ко мне инопланетянин заглядывал, у него свет горел. Почему?

— Мало ли почему. Может, Лев — сова и встал поработать. А воры ему просто-напросто какой-нибудь наркотик подсунули. Так себя иногда наркоманы ведут, — сказал Артем. — Я их видел и кое-что о них знаю.

— Все может быть. На свете много, друг мой Темочка, такого, что и не снилось нашим мудрецам, — возведя руки к потолку, с чувством продекламировал Ромка. — Это из «Гамлета», между прочим! А вторым пунктом нашего плана, значит, будет вот что: «Узнать у „племянника“, что сказали о состоянии Льва врачи».

— А потом что? — спросила Лешка.

— А потом — суп с котом. Надо же с чего-то начинать! Или ты хочешь предложить что-то еще?

— Пока нет.

— Эй, Венька! — вскочив, крикнул Ромка. — Ты, кажется, еще утром чайник ставил. У тебя, вообще, пожевать что-нибудь найдется? День в разгаре, а у нас во рту еще ни крошки не было.

— Ешьте, что найдете, — сказал Венечка, кивая на холодильник.

— Мы ничего не хотим, — в один голос заявили Лешка с Артемом.

— А я лично хочу хоть какой-нибудь бутербродик!

Выбежав в кухню, Ромка разрезал вдоль большую булку, положил между ее половинками по большому куску сыра и колбасы, щедро полил их кетчупом и майонезом и с наслаждением принялся жевать. Запив свой «бутербродик» огромной чашкой чая, он ощутил прилив сил и желание действовать.

— Венька! А где бумажка, на которой «сковородка» не по-русски написано? — вопросил он.

— Вот она.

— Тогда вперед, к Антошке!

И, когда друзья вернулись к Венечке, Ромка, следуя намеченному плану, позвонил Александру Федоровичу и включил громкую связь.

— Я оказался прав, — сказал «племянник». — Кто-то Льву в пищу галлюциноген подсунул.

— То есть наркотик? — уточнил Ромка. — Так я и думал! А какой?

— Это еще выясняется.

— А он что, так и не пришел в себя?

— Пришел. Я ведь довольно долго с ним был. Он уже вполне адекватно воспринимает действительность. — Отдавая дань Ромкиной эрудиции и сообразительности, Александр Федорович всегда разговаривал с ним на равных, и Ромке это льстило.

— А что Лев Николаич вам рассказал? — с воодушевлением спросил он. — Как все это произошло?

— Ничего определенного он не сказал. Утром к нему пришла домработница, а он отправился гулять с собакой. Когда, примерно через полчаса, он вернулся, она спросила, не сварить ли ему кофе. Лева ответил, что сварит его сам. А в кухне для него уже был приготовлен омлет. Он немного этому удивился, так как домработница не была обязана готовить ему еду, но омлет съел и выразил ей благодарность. А она к тому времени уже все свои дела закончила, попрощалась с ним и ушла, захлопнув за собой дверь. И это последнее, о чем он смог вразумительно рассказать. А потом к нему явились какие-то люди, девочки, мальчики, «инопланетяне»… Голова у него кружилась, и всех он не сумел сосчитать. И кто-то из них, вроде какой-то мальчик, попросил у него денег. Ну, Лев сейф открыл и отдал ему все, что там было. В тот момент ему хотелось осчастливить весь мир, поделиться всем, что у него есть. Да ладно, деньги — это дело наживное. А вот канделябр восемнадцатого века ему очень жалко. Это память о его предках, да и цена у него порядочная…

— А фамильный орден?

— Об ордене Лев пока ничего не может сказать. Он вообще смутно все помнит. Об исчезновении канделябра ему сообщил я. Но я думаю, что и орден в тех же руках, на месте он не остался.

— А инопланетян он вам описал? — заволновался Ромка. — Они какими были? С большими светящимися глазами и с нимбами, да?

— Именно. А ты откуда знаешь? — удивился Александр Федорович.

— А я одного такого видел! Он в мое окошко ночью стучался, вернее, не в мое, а в Венькино, а я как раз у него был. Я разве вам об этом не говорил?

— Вроде нет.

— Значит, не успел.

— Интересное кино получается, — сказал «племянник». — Тогда я вообще ничего не понимаю!

— И мы не понимаем. — Ромка помолчал, переваривая услышанное. — А этот подсвечник кому можно продать? За границу?

— Почему обязательно за границу? И здесь найдется немало и коллекционеров, и просто состоятельных людей, которым захочется приобрести такую редкую, ценную и к тому же красивую вещь.

— А с его домработницей вы разговаривали?

— К сожалению, нет. Лев дал мне ее домашний телефон — других он не знает, — я позвонил, но ее не оказалось дома. А где она живет, он точно не знает. Но милиция ее найдет без труда, я в этом не сомневаюсь.

— Вы держите нас в курсе всех дел, пожалуйста, — попросил Ромка Александра Федоровича и, попрощавшись с ним, воскликнул: — Про «инопланетян» все слышали?!

— Значит, это все-таки были Пашка с Денисом, — утвердительно сказал Венечка. — А почему ты «племяннику» о них не сказал?

Ромка зловредно усмехнулся:

— А зачем? Этих умельцев мы и сами расколем. Заставим их во всем признаться и вещи вернуть. Пошли к ним прямо сейчас!

Ромка кинулся к двери, остальные — за ним.

— А что мы им скажем? С чего начнем? — поднимаясь по лестнице, заволновалась Лешка.

Ромка вынул из кармана фотографии «НЛО» и потряс ими:

— С них! Антошку, раз уж мы ему обещали, не станем закладывать. Скажем, что разглядели их «сковородку» и сами поняли, откуда она взялась. А потом — как придется.

Утром Лешку, как всегда, разбудил Дик. Он ткнулся мокрым носом ей в ухо, и она поднялась, страшно завидуя сладко спящему брату, которому не надо так рано вставать и тащиться на холод.

На улице ей в лицо взметнулся снежный вихрь такой силы, что Лешка едва устояла на ногах. Укрывшись в летней беседке, она вспомнила свою детскую мечту: она хотела, что бы буйный ветер унес ее в какую-нибудь сказочную страну, как Элли из «Волшебника изумрудного города», и там бы ей встретились хорошие друзья. Но теперь уже Лешке этого не хотелось. Друзья у нее есть и так, без всякого волшебства, да еще какие! И приключений ей вполне хватает.

Нахохлившись, как Ромкин попугай, Лешка слепила снежок и кинула его Дику. Пес поймал комок снега на лету, проглотил и потребовал еще. Дику в его густой шубе самая плохая погода была нипочем, а Лешка быстро замерзла и увела его домой.

Родители к этому времени уже ушли, а Ромка поджидал сестру в кухне, чтобы вместе попить чаю. Он только чайник согрел, а завтрак предоставил готовить ей.

— Эй, давай, делай скорей бутерброды, — по-начальственному распорядился он. — К нам сейчас Темка придет, тоже чаю попьет. А я буду звонить «племяннику».

Лешка, раздевшись, прошла на кухню, а Ромка с трубкой в руке разлегся на диване. Говорил он громко, почти кричал:

— Александр Федорыч, здрасьте! Ну и как себя чувствует наш больной?

Лешке, конечно же, захотелось послушать, что скажет Ромке «племянник», и, бросив резать хлеб, она схватила другую трубку.

— Оказывается, — ответил тот, — Лев еще вчера вечером выписался из больницы, а сегодня он утром поехал в институт, принимать у своих студентов экзамен.

— Вот это да! Значит, он уже выздоровел?! — вскричал Ромка.

— Он и не болел. Галлюциноген свое действие прекратил, вот и все.

— А больше никаких новостей нет? Домработница не нашлась?

— Ищут.

Ромка вздохнул и, распрощавшись с Александром Федоровичем, позвонил Ленке Сорокиной. Но к ее домашнему телефону опять никто не подошел, и сотовый, как и вчера, оказался вне зоны действия.

Испугавшись, что с Ленкой что-то случилось, Ромка вскочил с дивана и предложил к ней сходить.

Лешке ужасно не хотелось никуда идти. Ромка на улицу еще не выходил и не знает, какой там пронизывающий ветер. В такую погоду лучше дома сидеть.

— Подождем еще, — попросила она. — Может быть, Ленка еще спит или вышла куда-нибудь. И Тема еще не пришел.

Артем не заставил себя ждать. Он принес компакт-диск в красивой коробочке и положил его на стол.

— Темка, что ты там притаранил? — Ромка схватил коробочку. — Лешк, глянь-ка! «Нашествие НЛО».

— Купил по дороге. Это документальный фильм, — пояснил Артем. — Я такой у Антошки видел, на Пашкиной полке. Посмотрим?

Но Ромку такое предложение ничуть не вдохновило:

— Зачем теперь-то? — покрутил он сморщенным носом. — Если б Венькино «НЛО» настоящим было, то мы сейчас смотрели бы и сравнивали, а просто так — чего зырить?

В отличие от брата, Лешка диск о «летающих тарелках» посмотреть захотела. Они с Артемом уселись перед телевизором, и Ромке не осталось ничего другого, как присоединиться к ним.

Однако, несмотря на завлекательную тему, фильм оказался растянутым и скучным. Странные на вид люди вещали о своих встречах с пришельцами, и их рассказы как две капли воды походил один на другой и не вызывали никакого доверия. К примеру, один человек с рыжими волосами и бегающими глазками, часто моргая и размахивая руками, повествовал о том, как пришельцы унесли его на свой корабль, а потом вернули домой и стали посылать ему сигналы из космоса.

— Я теперь контактер! — с важностью объявил этот рыжий.

— Не контактер, а обычный псих, — заклеймил его Ромка, и Артем согласно кивнул:

— А все, кто «контактировал» с инопланетянами, похожи на психов. Видно же, что все эти «контакты» им просто-напросто примерещились.

Ромка встал, собираясь снова звонить Ленке, и вдруг остановился, пронзительно вскрикнул и ткнул в экран пальцем:

— Смотрите! Темка, нажми на паузу! Нет, переведи назад! Да глядите же!

Артем остановил кадр. С экрана телевизора на них взирал нарисованный инопланетянин, созданный по описанию рыжего человека. У него были огромные раскосые глаза, сужающееся книзу круглое лицо, острый подбородок и небольшой рот с опущенными уголками губ, придающими пришельцу грустный вид. Вокруг его головы сиял нимб.

— И что? — спросил Артем.

— Мой был такой же! — закричал Ромка. — Почти такой же, разве что чуть-чуть покруглее. Глаза — точь-в-точь. И рот тоже. Вот чудо-то!

Артем снисходительно потрепал его по плечу:

— Никакого чуда тут нет, как раз все понятно. Видно, тот, кто сделал твоего «инопланетянина», именно этим фильмом и руководствовался.

— Значит, надо искать того, кто видел этот фильм. А мы тут сидим! Поднимайтесь! — Ромка в нетерпении потянул Артема за руки, но тот его пересилил и усадил назад.

— Уймись. Домработница найдется, и тогда сразу многое прояснится.

Но Ромка вырвался, опять позвонил Ленке Сорокиной, и вновь — напрасно. А Александр Федорович терпеливо ему ответил, что домработницу все еще ищут.

— Ну когда же они все найдутся! — воскликнул Ромка и замельтешил по комнате, поглядывая то на часы, то на телефон.

— Неужели ты не можешь подумать о чем-нибудь другом? — не выдержала Лешка.

Брат покачал головой:

— Как я могу разорваться и думать о чем-то другом? Вот скажите мне, если вы такие умные, откуда взялся мой «инопланетянин»? Кто его сделал?

— Лично у меня никаких предположений пока что нет, — ответил Артем и, незаметно подмигнув Лешке, указал на экран телевизора, где снова появился грустный «пришелец». — Слушай, а может, он тебе просто привиделся?

Ромкиному возмущению не было предела.

— Но ведь не только я его видел! — взвился он. — Лев Николаич — тоже!

— Ему тем более все это примерещилось. С ним сам знаешь, что было.

— А ночью?

— А про ночь он ничего не говорил. Так что ты со своим глюком один остался. Свидетелей-то у тебя нет, — поддакнула Артему Лешка.

— Вы… Вы… — Ромка судорожно искал и не находил слов. — Вы что, мне не верите?

— Ты же мне не поверил, когда я в своей комнате вдруг синюю бабочку увидала.

— Так то бабочка…

— Инопланетянин, конечно, реальнее бабочки, кто же спорит? — Усмехнувшись, Артем вынул из дисковода свой фильм и спросил: — Еще что-нибудь посмотрим?

— Погоди смотреть! Сейчас я Льву домой позвоню. Вдруг он уже пришел?

На сей раз Ромке повезло. Пострадавший уфолог сам взял трубку и в ответ на радостные Ромкины вопли сообщил, что недавно пришел домой с экзамена и вовсе не против с ними встретиться.

— И Малыша приводите, — добавил он.

— Спасибо! Уже идем! Собирайтесь! — приказал Ромка друзьям и вприпрыжку кинулся к вешалке. Он нацепил свою куртку быстрее всех и теперь подгонял Лешку с Артемом. Впрочем, они уже не упирались, а тоже с энтузиазмом принялись одеваться. Интересно же послушать, что им расскажет быстро выздоровевший уфолог.

Дверь четвертой квартиры открыла молодая женщина.

— Галь, привет, — сказала Ленка. — Мы бы хотели увидеть бабушку Арину. Можно?

— Всегда пожалуйста, — ответила женщина. — Наша бабуля поговорить любит, а нам с ней рассиживаться некогда. Кстати, у нее сегодня уже был один собеседник. Из милиции!

— В связи с ограблением вашего соседа? — уточнил Ромка.

— Ну да. Он хотел выяснить, кого она вчера утром во дворе видела. Вы тоже хотите ее об этом спросить? Вас Лев послал?

Ромка кивнул, и женщина махнула рукой:

— Гиблое дело. Разве же теперь кого найдешь? Но хотите — идите, общайтесь. Наша бабуля всегда на посту, расскажет все, и что было, и чего не было. — Она открыла дверь в маленькую комнату. — Проходите.

Маленькая сухонькая старушка в аккуратном темном платьице и белом с крапинками платочке неподвижно сидела у окна и обозревала двор. Неожиданно Ромке стало ее жалко. Скучно же вот так целый день сидеть и бездарно тратить свое время. Могла бы фильмы смотреть, книжки читать… Ну ладно, на компьютере играть бабулька уже вряд ли научится, но хоть бы она радио слушала или музыку какую-нибудь, а не просто так пялилась на прохожих.

— Здрасьте, а почему вы телевизор не смотрите? — без всяких церемоний спросил он.

Бабушка Арина развернулась к ним с Ленкой вместе со стулом и поправила свой платочек.

— Телевизор? Так там одно мелькание, не углядишь. А здесь все видно и понятно. Сижу и наблюдаю, что кругом делается. А не смотреть — жизнь стороной пройдет. Одной, конечно, невесело, да куда же зимой деваться? Вот лето придет, я во двор выходить начну, с соседками разговаривать, и мне веселее станет.

Ромка выглянул в ее окно. Во дворе, кроме двух женщин с детскими колясками, было пусто. Кружась, с неба летели редкие снежинки.

— А мы с вами поговорить пришли, — объявила Ленка. — К вам ведь сегодня уже приходили?

— Приходили, — с важным видом подтвердила бабушка Арина. — Не зря ведь я здесь живу.

— Это верно, не зря, с большой даже пользой, — охотно согласился с ней Ромка. — И о чем вы беседовали? О вчерашнем дне? Ведь вчера утром вы здесь тоже сидели, так?

Бабулька указала им на стулья и с удовольствием вступила в разговор:

— Сидела. Не все время, правда. Я, значит, когда проснулась, то на кухню пошла, кофе с молоком пить. Потом ко мне Валентина с пятого этажа пришла, мы с ней немножко о том о сем посудачил. Она, бедная, никак не может со своим зятем справиться. Он у нее, знаете, что затеял?

— Бабушка Арина, — перебил старушку Ромка, — а когда вы опять к своему окошку вернулись?

— Так я тут и сидела. А она рядышком, вот здесь. Мы с ней вместе в окно смотрели. Владимир Иванович меня о том же спросил.

— Милиционер?

— Ну да. Приятный такой мужчина, солидный, обходительный…

— А вы видели, как Лев Николаич свою собачку выводил?

— Лева-то? Нет, вот этого-то я как раз и не видела. Я в это время либо на кухне, либо в ванной была. Владимир Иванович меня и об этом спрашивал.

Ромка придвинулся к старушке поближе:

— И еще он спросил, кто потом в подъезд входил, и кто из него выходил, да?

Бабуля кивнула:

— Спросил. Входили многие. Всех и не перечесть. Сначала наши жильцы на работу шли, их много было. Потом почтальон пришел. Как Левина домоуправительница, Мария Дмитриевна, уходила, я тоже помню. Потом женщина с детьми появилась, они к Тане с шестого, наверное, поднялись. Потом еще и взрослые были, и мальчишки, и девчонки…

Ромка насторожился:

— Мальчишки и девчонки, говорите? Опишите их, пожалуйста. Да поподробней! Как они были одеты, на кого похожи…

— Я понимаю, как это важно, — покивала головой бабушка Арина. — Сначала, значит, пришли три мальчика и одна девочка. Один мальчик в синей куртке был, с полоской желтой, яркой такой. А после них мужчина пришел. И еще двое, по очереди. А потом «Скорая помощь» приехала.

— Мужчина? Это, скорее всего, наш Александр Федорыч, одноклассник Льва Николаича. А три мальчика и девочка — это мы, наша компания. В синей куртке с полоской я был. — Ромка стукнул себя в грудь, затем тронул бабушку Арину за руку и заглянул в ее блеклые глаза. — Ну, а до нас-то кто был? Сразу после того, как домработница из подъезда вышла. Пожалуйста, постарайтесь припомнить!

Старушка пригляделась к Ромке получше, пожевала губами:

— А больше и не было посторонних. И свои не появлялись. Разве что Сережка выходил. Он всегда с большой сумкой ходит.

— Какой Сережка? — спросила Ленка.

— Из двадцать шестой квартиры.

— Но Сережка на все каникулы в спортивный лагерь уехал! Я это точно знаю.

— Правда? — Бабушка Арина поморгала, подумала и развела руками: — Тогда не знаю, кто это был, со спины не поняла. Может быть, как раз тот самый вор, который Леву обокрал? — она горестно покачала головой. — Вот и домофон у нас в подъезде стоит, а что толку?

— А сколько лет этому вашему Сережке? — встрепенулся Ромка.

— Лет пятнадцать, — ответила Ленка.

— А как он был одет? Бабушка Арина, вы заметили, что на нем было?

— Шапка на нем была, темная, и куртка тоже. Если б я не решила, что это Сережка, то и не поняла, был мальчик это или девочка. Разве ж вас сейчас разберешь?

— А девушки светленькой не было? Постарайтесь еще и это вспомнить, пожалуйста! — взмолился Ромка.

Но старушка решительно покачала головой:

— Никакой девушки я не видела! Может, она раньше проходила, когда я кофе пила? А снова я отсюда ушла, когда Галя попросила меня картошку почистить. Но это уже после «Скорой» было. А потом я снова сюда села, и приходила какая-то девушка, но темненькая, а еще в двадцать восьмую квартиру мебель привезли…

— Что было потом, это уже неважно, — поднимаясь, сказал Ромка. — Спасибо вам большое. Вы нам очень помогли.

— Чем же она тебе помогла? — удивилась Лешка, когда они, попрощавшись с бабушкой Ариной и с ее внучкой, вышли на лестничную площадку.

— А тем, что она видела незнакомого мальчика с большой сумкой, — пояснил Ромка.

— И что из этого? Ты же не знаешь, кто это был.

— Не знаю, но узнаю. Обязательно узнаю, будь спок!

Ленка недоверчиво пожала плечами и, бросив ему: «Удачи!» — ушла к себе.

А Ромка вернулся к друзьям.

— Одна зацепка появилась, — с порога объявил он. — Бабушка Арина видела незнакомого мальчика с сумкой. С большой причем!

— Мало ли здесь всяких мальчиков ходит, — скептически покачал головой Венечка.

— А я почему-то уверен, что это был тот самый мальчик, которого Лев Николаич видел, — упрямо возразил Ромка. — И что в своей большой сумке он нес украденные вещи!

— Допустим. А куда же тогда девушка делась? — вмешалась Лешка. — Ее бабушка Арина ведь не видела?

— Ее — нет, — вынужден был признать Ромка.

— Ох, ребята, боюсь, гиблое это дело. — Иноземцев почти в точности повторил слова своей соседки Гали и, с большим сожалением вздохнув, подтянул к себе телефон. — Попробую еще раз до Марии Дмитриевны дозвониться. — Прослушав ряд длинных гудков, он отложил трубку и развел руками: — Нет ее до сих пор. Удивительно, куда она могла подеваться? Не было такого случая, чтобы наша Мария Дмитриевна не явилась или в чем-то нас подвела. Потому-то я и координат ее точных не знаю, и жена моя тоже. Ей я еще ни о чем не рассказал, чтобы они с дочкой спокойно отдыхали до конца каникул.

— Я же говорю: вашу домработницу могли убрать как свидетеля. Раз даже милиция не может ее найти… — снова зловеще возвестил Ромка.

— Из-за вещей? Не думаю. — Лев Николаевич покачал головой и даже улыбнулся, но улыбка не скрыла тревоги в его глазах. Было видно, что эта страшная мысль его навещала тоже. — Подождем, она и объявится. Милиция же не сидит без дела.

— Предлагаете нам самим сидеть и ждать? И ничего не предпринимать?

— Но что мы можем поделать?

— Пока не знаю. — Ромка глубоко вздохнул, и в следующий миг им овладела решимость. — Но лично я без дела сидеть не намерен.

Возвратившись домой раньше сестры, Ромка неожиданно для себя совершил благовидный поступок: погулял с Диком. Потом он запер пса в комнате родителей и, открыв клетку, выпустил порезвиться своего Попку. Но в полетах из угла в угол Попка, очевидно, смысла не находил, а потому, ненадолго обретая волю, он предпочитал исследовать и пачкать одежду своего хозяина. Впрочем, не очень-то он стеснялся и других обитателей дома. Когда Лешка, раздевшись, вошла в комнату, желтый попугайчик тут же переместился на ее голову и острыми коготками вцепился в ее волосы.

— Предатель! — завопил Ромка и, поскольку учуявший хозяйку Дик принялся нещадно царапать когтями родительскую дверь, он запихнул попугая назад в клетку и выпустил пса на волю. — Ну и где вы были? — глядя на раскрасневшуюся с мороза сестру, сурово спросил он.

— Мы? Ты же слышал, мы на ВВЦ собирались.

— Да? И что вы там делали?

— Чай пили в цветочном павильоне. И так просто гуляли.

Ромка неодобрительно поджал губы:

— Гуляли! Они, видите ли, гуляли! Тут такое дело, а они гуляют!

— Ну и что? Мы ведь ни от чего не отказываемся. Ты говори, что делать, ты же у нас главный, — польстила брату Лешка.

Ромка клюнул на лесть и, сам того не заметив, приосанился и слегка задрал подбородок:

— Я-то без дела и не сижу!

— Знаем. Спасибо, что погулял с Диком. Ну и что ты узнал от Антошки?

— Да как тебе сказать…

— Так и скажи. Зря только к нему ездил, ведь так? Надо было нас послушать, а не стоять на своем.

— Не знаю, зря или не зря, — не согласился с ней Ромка. — Все равно нужно было его проверить. Мало ли что!

— А ты выяснил, зачем и когда Антошка приходил к Иноземцеву?

— Выяснил. Пашка с Денисом ко Льву домой свои курсовые работы относили, а он увязался с ними. А Лев Николаич, сама знаешь, человек гостеприимный. Он хорошо их встретил и стал журналы и снимки всяких НЛО показывать, потому-то они и решили его наколоть. Антон, кстати, от картины с «тарелкой» тоже тащится, как и ты.

— А орден он им тоже показывал?

— Нет, но сейф они видели. А всякие другие ценности сами в глаза бросались, ты же знаешь.

— А друзья у Антошки есть? Им он об этом рассказывал? Он же трепло, помнишь, как Пашка на него жаловался?

— Я, думаешь, этого не учел? Да только один его приятель уехал на каникулы в Рязань и еще не вернулся, другой сейчас болеет, так что неважно, говорил он им об этом или нет. А мать у них уже старая, не пойдет же она воровать и грабить? И соседка тоже.

— Соседка еще не очень старая, — возразила Лешка.

— Ну да! Ей лет сорок, не меньше.

— А в сорок лет что, не грабят?

— Грабят в любом возрасте, только, если ты в курсе, у Льва во время грабежа пожилых людей «в гостях» не было. Ой да, я еще у Антона на всякий пожарный спросил, нет ли у них в доме каких-нибудь грибов?

— И что?

— Говорит, что нет. Только в холодильнике одна баночка стоит, маринованных. Но они их в магазине купили. Еще он сказал, что они как-то в лес по грибы ездили большой компанией: мать, отец, их друзья и даже соседи. Забрались далеко, но ничего не нашли, на всем пути им одни только поганки попадались.

— А поганки никто не собирал?

— Говорит, что нет. — Тяжко вздохнув, Ромка улегся на Лешкин диван, уставился в потолок и замолчал.

Лешке даже его жалко стало. Впервые ее брат чувствовал себя в тупике. Она немножко подождала, а потом спросила:

— А больше ты ничего не придумал? Что дальше-то делать?

— Домработницу надо найти, вот что. Без нее не обойтись.

— Как ты ее найдешь, если даже у милиции это не получается?

— В том-то все и дело. А если она отыщется, то все само собой прояснится. В омлет же грибы не сами залезли!

— А ты не звонил больше Льву? Что, если она уже нашлась?

— Неудобно без конца надоедать человеку. Ну ладно, рискну еще раз. Давай трубу.

Лешка подала ему телефон, и Ромка, ни на что уже не надеясь, уныло сказал:

— Лев Николаич, извините за беспокойство. У вас ничего новенького?.. Да?! — Ромка подскочил, словно подброшенный невиданным взрывом, и Лешка, чтобы не пропустить ни единого слова, конечно же, схватила параллельную трубку.

А Иноземцев радостно сообщил:

— К счастью, нашлась моя Мария Дмитриевна!

— И она… жива? — с замиранием сердца спросил Ромка.

— Жива и вполне здорова. Оказывается, она к своей подруге в Зеленоград на рождественские праздники поехала, всего-навсего. А ни я, ни моя жена и понятия не имели об этой ее подруге, она нам о ней никогда не рассказывала.

— Но почему же она вас не предупредила? Она разве не должна была в эти дни у вас уборку делать?

— В том-то и дело, что должна. — Лев Николаевич отвечал на Ромкины вопросы довольно охотно. Видимо, он и сам хотел прояснить для себя кое-какие все еще невыясненные детали. — Ты знаешь, Рома, она мне поведала совершенно фантастическую историю. Когда я вышел на улицу с Малышом, к ней явилась девушка и представилась моей племянницей из Санкт-Петербурга.

— Той самой, что картину нарисовала?

— Вот именно! Так вот, эта лжеплемянница, заявившись в чужую квартиру, повела себя как дома, чем и усыпила бдительность моей Марии Дмитриевны. Она поставила в кладовку большую дорожную сумку, заглянула в холодильник, достала яйца, молоко, сделала омлет, поела сама, поджарила еще один, для меня, а потом снова осмотрела холодильник и заметила вслух, что в нем осталось мало продуктов. Затем она полезла в шкафчик и заявила, что и кофе кончился. А кофе у меня, кстати, там был, целый пакет, только она его в глубь шкафчика засунула. Сказав все это, она снова оделась и пошла к двери, предупредив мою домработницу, что идет в магазин. И при этом добавила: «Умоляю вас не говорить Леве о моем приезде. Хочу устроить ему сюрприз». И предложила Марии Дмитриевне несколько дней отдохнуть, пообещав все домашние хлопоты взять на себя. Мария Дмитриевна этому только порадовалась и, выполняя уговор, ничего мне не сказала. Вернувшись, я спокойно съел готовый омлет, выпил кофе. Видно, и в нем грибочки имелись, потому что сварил я его сам, но он уже был намолот. Вскоре у меня приятно закружилась голова, я сел в свое любимое кресло, а Мария Дмитриевна как раз закончила уборку, помыла посуду и со мной распрощалась. Я еще немного удивился, почему она меня раньше времени с Рождеством поздравляет, но вслух своего удивления не выказал. Она и ушла. А у двери, как стало теперь известно, ее встретила моя «племянница». «Лева вернулся?» — спросила она. «Вернулся», — ответила Мария Дмитриевна и впустила ее в дом.

— Она, наверное, специально вашу Марию Дмитриевну у выхода поджидала, чтобы вам не звонить и незаметно войти, — рассудительно сказал Ромка. — И ни в какой магазин она не ходила, вообще из подъезда не выходила, иначе бабушка Арина ее засекла бы.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Лев Николаевич. — А наша наивная Мария Дмитриевна, впустив ко мне девушку и не думая ни о чем плохом, уехала отдыхать. А та дождалась, пока грибочки окончательно на меня подействуют, и принялась за дело. Вот и вся история!

— Но ваша Мария Дмитриевна разглядела эту девушку? Описала ее? Сумеет она ее фоторобот составить?

— Кто ее знает. «Племянница» моя, говорит, была такая… молоденькая, приветливая, светленькая. Одним словом, как я уже говорил, никаких подозрений эта девушка у нее не вызвала.

— И вы такую же девушку видели, когда, ну, когда вам что-то мерещилось? — Ромка стеснялся напоминать Иноземцеву о его поведении в утро ограбления. Но тот ничуть не смутился.

— Похожую. Я еще говорил, что она назвалась моей студенткой.

— А мальчик?

— Мальчика Мария Дмитриевна не видела. Наверное, он позже пришел.

— А кто мог знать, по каким дням и часам она у вас убирается?

— Моя жена и дочка. А кто еще? — Лев Николаевич задумался. — Не знаю, на эту тему я ни с кем не разговаривал.

— Понятно, что ничего не понятно, — протянул Ромка и встрепенулся: — А сумка? Какого цвета была у вашей «племянницы» сумка, с которой она якобы к вам приехала? Вы у Марии Дмитриевны случайно об этом не спросили?

— Она сама ее описала. Сумка была голубая, с темно-серыми карманами.

— Так-так. — Ромка побарабанил пальцами по столу. — Ну, а отпечатки пальцев у вас в квартире менты снимали?

— Да, — ответил Лев Николаевич. — Но их было много, и все нечеткие.

— А у нас их возьмут? Чтобы исключить нас из числа подозреваемых.

Ромка затаил дыхание, и Лешка догадалась, что ее брату очень хочется пройти эту процедуру, о которой он знал лишь по фильмам и книжкам.

— Не знаю, возможно, — ответил Иноземцев. — Но пока в их картотеке ни одного похожего отпечатка не обнаружилось.

— Значит, у вас действовал не профессиональный преступник, — проявил свою осведомленность Ромка.

— Значит, так.

Больше у Ромки вопросов не было. Он выяснил у Иноземцева номера телефонов его домработницы, попрощался и тут же позвонил Венечке. Быстро и коротко пересказав ему свой разговор с уфологом, Ромка велел ему сходить к бабушке Арине и спросить, какого цвета была сумка в руках у мальчика, которого она приняла за Сережу из двадцать шестой квартиры.

— Рома, а что тебе это даст? — спросила Лешка.

— Как что? Узнать, был ли мальчик в квартире у Льва, или он приходил к кому-нибудь еще и в ограблении не замешан.

— А потом что?

— Откуда я знаю?! В «Законе Мэрфи», между прочим, говорится, что идеальный руководитель действует в абсолютном неведении. Надо выяснять то, что можно, а потом видно будет. В общем, надо ждать.

Ромка насыпал корму своему Попке, присел было на диван, но не усидел на месте, вскочил и принялся мотаться туда-сюда по комнате. Лешке тоже поглядывала на телефон: интересно, что скажет Венечка?

Наконец раздался долгожданный звонок, и брат с сестрой схватили трубки.

— Бабушка Арина сказала, что сумка была светлой, цвета ее она не помнит, а вот карманы выделялись, они темнее были, серые вроде, и большие, поэтому она их хорошо разглядела, — сообщил Венечка.

— Значит, мальчик все-таки был! — торжествующе воскликнул Ромка. — То есть у этой «племянницы» был сообщник. Понятно вам?

— Возможно, — сказал Венечка. — Но… как-то непонятно! Зашла с сумкой девушка, вышел с сумкой мальчик. А она-то куда делась?

Лешка тоже выразила свое недоумение:

— Вот именно, куда?

Но Ромка не растерялся:

— А вот это-то как раз объяснить легче легкого, — спокойно сказал он. — Бабка Арина — не автомат, который фиксирует всех входящих и выходящих. Не усекла же она, к примеру, как Лев Николаевич с Малышом выходил, и как эта его «племянница» появилась. Значит, могла и возвращение воровки проморгать.

— Да, так быть могло, — не могла не согласиться с ним Лешка. — А как быть с «инопланетянами»? Их-то бабушка Арина из своего окна не видела тоже.

— Это вопрос! Но все тайное, сами знаете… Хотя «инопланетяне» как раз могли Льву примерещиться. Венька, — сказал Ромка в трубку, — я сейчас с домработницей переговорю и тебе снова позвоню. Жди!

Деловито насупив брови, он наугад набрал один из нескольких номеров, которые дал ему Иноземцев, и сразу попал в точку. Мария Дмитриевна все еще гостила у своей подруги в Зеленограде.

— Здравствуйте, это Рома, знакомый Льва Николаича Иноземцева. Пожалуйста, ответьте мне, кто знает о том, когда и по каким дням вы приходите к нему убираться?

— Никто, — нисколько не раздумывая, ответила Мария Дмитриевна.

— Правда? — разочаровался Ромка. — Совсем-совсем никто? Может быть, вы просто не помните?

На этот раз Мария Дмитриевна задумалась и молчала довольно долго. Ромка, покашляв, уже хотел было повторить свой вопрос, как она вдруг сказала:

— Ну, разве что совсем недавно, в метро, я разговорилась с одной очень приятной женщиной. Она тоже приходящая домработница, и всю дорогу мне жаловалась, как мало ей платят. Я ей посочувствовала: меня-то хозяин не обижает. Сказала, что работаю я столько-то и столько-то, и вышло, что уборки у меня куда меньше, а получаю я в два раза больше ее. Вот и весь разговор. Она даже адресом моей работы не поинтересовалась.

— А вы сказали ей, во сколько приходите? И что у Льва Николаича племянница есть?

— Не помню уже, но, кажется, я говорила, что он ждет гостью из Петербурга, и что мой рабочий день невелик — всего-то с полдевятого утра и где-то часов до двенадцати, а то и меньше, в общем, как управлюсь. Причем всего три раза в неделю.

— А какая она была, эта женщина? — с замиранием сердца спросил Ромка.

— Пожилая. Седая. Голос низкий. Я ее особенно не разглядывала, а и хотела бы — не смогла бы. У меня сильная близорукость, я и в очках-то плохо вижу. Поэтому тарелки по несколько раз стараюсь мыть, чтобы грязь не пропустить.

— В таком случае, вы и «племянницу» Льва Николаевича не могла как следует разглядеть? — предположил Ромка.

— Конечно, пристально я в нее не всматривалась. Что она молоденькая и симпатичная — помню. Как смогла, обрисовала я ее милиционерам, но верный ли получился портрет, не знаю.

— И сколько примерно ей лет?

— Может, двадцать семь. От силы тридцать…

— Тридцать лет?! И это, вы говорите, молоденькая? — опешил Ромка.

— Когда тебе будет столько же, сколько мне, для тебя и сорокалетние молодыми станут, — отпарировала домработница.

— Это когда еще будет! А вы, значит, Льву Николаичу тоже сказали, что преступница была «молоденькой»?

— Конечно. Кстати, его настоящей племяннице двадцать восемь лет, поэтому я, дура старая, и ухом не повела, когда она заявилась.

— Вы не виноваты! — пожалел женщину Ромка. — Лев Николаич ни одного плохого слова о вас не сказал. Спасибо большое, вы нам очень помогли. — Он попрощался с Марией Дмитриевной и сказал сестре:

— Лешк, вот как так может быть, что племяннице двадцать восемь лет, а самому Льву — чуть больше тридцати? Он ведь с «племянником» в одном классе учился, значит, они ровесники.

— Бывает, что и внук от одного сына — старше другого сына. Взять хотя бы нашего дядю Борю. У него-то как раз так, — напомнила Лешка. — Лучше скажи, что тебе дал этот разговор? За что ты ее благодарил-то?

Ничего не ответив, Ромка набрал тот же номер и снова попросил пригласить Марию Дмитриевну к телефону.

— Извините, это опять я. А та седая женщина на какой станции вошла и вышла, не помните?

— Вошли мы с ней вместе и до метро шли тоже вместе, правда, сначала порознь. По-моему, она убирается в одной из квартир в соседнем доме, в девятиэтажном. А вышла она, кажется, на «Тургеневской», — коротко ответила домработница.

Ромка еще раз ее поблагодарил и повернулся к сестре:

— Эй, все слышала?

— Все. Ничего нового она тебе не сказала. А в метро старые люди любят поговорить, особенно если они одиноки.

— Лешка! — укоризненно вскричал Ромка. — Ты что, не усекла странного совпадения? Ведь та седая женщина из Венькиного дома выходила! Узнать бы, откуда именно? А если в его девятиэтажке все квартиры проверить. — А можно и не все. Там ведь тоже есть старушки, которые знают, кто к кому ходит. А сначала пусть Венька у своей мамы и у тети Шуры об этом спросит.

Лешка к идее брата отнеслась скептически:

— Ну, допустим, мы найдем эту женщину. Но даже если она навела на Льва преступников, то как ты это докажешь? Разве что пытать ее примешься. Ты, Рома, прекрасно знаешь, что далеко не все дела раскрываются. У тебя и улик-то никаких нет.

— Пока нет, — поправил ее Ромка. — Но будут, вот увидишь!

И он опять позвонил Венечке и озадачил его новым заданием. Однако Лешкины слова запали ему в душу, и настроение у него испортилось.

В ожидании нового звонка Ромка походил по комнате и выглянул в окно. Небо было темным, без единой звездочки. Вдалеке ярко горела красная буква «М». Эту букву Ромка помнил с детства. «Мама», «Москва», «метро» — первые слова в его жизни. Он повернул голову, оглядел комнату, взглянул на часы и спохватился:

— Эй, Лешка, а где наши предки, не знаешь? Что-то я давно их не видел.

— Не знаю, — в тон ему сказала сестра. — Придут — сделаем им выговор. Нельзя же шляться неизвестно где, да еще так долго!

— И заметь, ни разу не позвонили! А нас за это ругают. — Ромка взял трубку, попробовал соединиться сначала с мамой, потом с папой, но не смог — почему-то никто из них не откликнулся на звонки. И тогда он сделал страшное лицо: — Может, их инопланетяне похитили?

Лешка непроизвольно вздрогнула:

— Ой, лучше не надо!

— Вот и я говорю. С предками, несмотря ни на что, лучше, чем без них. Свои все-таки, других взять негде.

Вдруг Дик навострил уши и негромко тявкнул, а в следующий момент в двери повернулся ключ.

— Где вы были? — набросился на родителей Ромка. — Почему не предупредили, что где-то задержитесь?

— Ага, испугались! — снимая шубу, усмехнулась Валерия Михайловна. — А как мы вас постоянно ждем и разыскиваем? Будете теперь знать, каково это.

— Вы что же, нарочно так поступил?! — изумилась Лешка.

— Конечно, нет. Встретили случайно старых друзей, засиделись с ними в кафе, а там такая громкая музыка, что ваших звонков не было слышно.

— А теперь у нас к вам разговор есть, — пройдя в комнату, добавил Олег Викторович и слегка кашлянул.

— Что за разговор? — насторожился Ромка.

— Не будете ли вы против, если мы на пару дней вас покинем? Хотим съездить в Сергиев Посад, там живут наши друзья, и они пригласили нас к себе, встречать Рождество. А вас с собой тащить… Конечно, если вы тоже хотите… — Олег Викторович замялся и смущенно добавил: — Но, мне думается, вас с нами будет скучно…

Ромке показалось, что взрослым является он, а его отец — еще ребенок и, волнуясь, спрашивает у него разрешения пойти погулять. И в его, Ромкиной, власти, пустить его или оставить дома. В душе он возликовал: остаться на целых два дня без родительской опеки — да о таком можно только мечтать! — но сделал вид, что усиленно размышляет.

— Сами-то мы, ясное дело, ни в какой Сергиев Посад не собираемся, а вот как с вами быть? Лешк, отпускать их или нет?

Но сестре было не до подковырок, ее интересовало совсем другое.

— А родители Артема случайно с вами не едут? — спросила она.

Валерия Михайловна покачала головой:

— Нет, они не смогут. Вы разве не знаете, что Артем завтра уезжает? Неужели он вам об этом не сказал?

Лешка похолодела. Как это — завтра?! Уже?! Что же это получается? Почему Артем ей не сказал, даже не намекнул о своем отъезде? Она-то считала, что он пробудет в Москве еще дня три, и никак не была готова к столь скорому расставанию. Какой счастливый был сегодня день, и как печально он закончился!

— Он и так порядком задержался, в школу свою опаздывает, — словно угадав ее мысли, сказала Валерия Михайловна.

— Ну так мы едем? — Олег Викторович, подняв брови, взглянул на сына.

— Так и быть, — великодушно разрешил Ромка. — Если только вы будете там себя хорошо вести. Через дорогу осторожно переходите, с незнакомыми людьми не разговаривайте, ничего у них не берите…

— Спасибо за разрешение. Мы очень постараемся!..

— Но и вы здесь чтобы не куролесили, — строго сказала Валерия Михайловна, напомнив сыну о том, кто все-таки в доме главный. — Мы будем вам звонить и проверять.

— Можете не бояться, — грустно ответила Лешка.

Чувство юмора внезапно ей изменило. Она взяла телефонную трубку, ушла с ней в другую комнату, позвонила Артему и не стала скрывать обиды:

— Почему ты мне не сказал, что завтра уезжаешь?

Артем виновато вздохнул:

— Боялся испортить такой хороший день. Я собирался прямо сейчас вам позвонить. Вы придете со мной попрощаться?

— Да. Придем. — Лешка замолчала, а на глаза ее навернулись слезы. Она их быстро вытерла, так как в комнату влетел брат.

— Ты с Темкой разговариваешь? Дай-ка я у него спрошу… — Ромка бесцеремонно вырвал у нее трубку. — Эй, Темка, а в аэропорт с вами поехать можно?

— Конечно, — ответил Артем. — Только приходите пораньше.

— Я и сам хотел. Слушай, что мне удалось узнать. Домработница нашлась, и она мне сказала… — Ромка принялся излагать Артему сведения, полученные от Марии Дмитриевны, и свои соображения на этот счет, а Лешка с потерянным лицом отправилась в кухню. Там мама усиленно рылась в своей сумке, после чего пошла в прихожую и принялась исследовать карманы шубы.

— Я, кажется, на работе кошелек забыла. В столе, — с огорченным видом пояснила она.

— Ну и что? — безмятежно отозвался Олег Викторович. — Вернемся — и заберешь. Он же не пропадет там. А деньги у меня есть.

— А вдруг я его еще где-нибудь потеряла? А там зарплата. И комиссионные.

— Если потеряла, то уже не найдешь, придется смириться.

Но Валерия Михайловна мириться с пропажей своего кошелька не собиралась.

— Как ты не понимаешь! — воскликнула она. — Мне надо удостовериться, потеряла я его или нет, иначе я периодически буду о нем вспоминать и портить себе и тебе настроение.

— Ну так съезди завтра пораньше на свою работу и проверь.

— Я не успею. Мне рано утром к одному клиенту надо подъехать. Мы с ним уже давно договорились. — Валерия Михайловна заведовала рекламным отделом в одной из московских газет и подчас трудилась даже в праздничные и выходные дни.

— Не страдай, — тронув маму за руку, сказал Ромка. — За твоим кошельком, так и быть, съезжу я.

Валерия Михайловна облегченно вздохнула:

— Вот спасибо! Там будет Шурочка, секретарь главного редактора, она тебе откроет. Посмотришь в верхнем ящике моего стола. Вернее, проверь все ящики, может быть, я его куда-то в другое место засунула.

Спала Лешка хуже некуда. Ей снилось, что Артем машет ей рукой из медленно отделяющейся от земли «летающей тарелки», а ей не на чем его догнать, да она и пошевелиться не может — ноги ее приросли к земле, и даже рука не поднимается, чтобы помахать ему вслед. А наутро ей вспомнилось название книги в яркой обложке, выставленной в киоске у ВВЦ. «Мир без тебя пуст» — вот как называлась эта книга. Словно про нее! Она тогда взглянула на Артема и в который раз подумала, как плохо ей будет, когда он уедет.

— Вот и кончились праздники, — тихонько сказала она. — И как теперь быть?

Погуляв с Диком, Лешка попила чаю — есть ей не хотелось, — и вытащила из шкафа свой любимый костюмчик, в котором она была в тот день, когда прилетел Артем. Потом взглянула на часы. Идти к нему было еще рано. А делать ничего не хотелось.

Тут к ней подлетел брат.

— Лешк, поедешь со мной к маме на работу? Поехали! Одному-то скучно. Был бы здесь Славка, я б его попросил. А так, кроме тебя, и некого звать, — Ромка всегда говорил то, что думал, нисколько не затрудняясь, чтобы быть или хотя бы выглядеть тактичным.

— Нет чтобы сказать, что тебе именно со мной хочется съездить, — без обиды пожурила его Лешка и, чуть-чуть подумав, согласилась. Зачем ей дома торчать? Тем более, что до маминой работы и обратно можно было обернуться быстро, менее чем за час.

Ключи ей искать не хотелось, и, поднявшись на свой этаж, Лешка нажала на кнопку звонка. Как ни странно, им никто не открыл. Из-за двери слышалось только громкое сопение Дика. Пробормотав с удивлением:

— И где он может быть? — она порылась в сумке и достала свои ключи.

Дик кинулся к Лешке, по пути умудрившись подпрыгнуть и лизнуть Венечку в нос. Услышав шум, в другой комнате громко заверещал Ромкин Попка.

— А где же Рома? — неизвестно у кого спросил Венечка.

Лешка тут же поняла, что Дик не гулял. Это было видно по его поведению, а еще по тому, что Ромка после прогулки обычно не снимал с пса ошейник, чтобы его благородный поступок не остался незамеченным. Сейчас же Дик был без ошейника, а поводок лежал там, куда еще утром она сама его положила.

Не раздеваясь, Лешка первым делом схватилась за телефон. Но Ромкин мобильник был отключен.

— И почему я не заставила его сказать, куда он идет? — подумала она вслух и отправилась гулять с Диком. Но мысль о том, где в данный момент может находиться ее брат, не оставляла ее в покое.

Когда Лешка вернулась, ее волнение усилилось. Она даже забыла снять с Дика поводок, и теперь пес с громким шуршанием возил его по полу.

— Куда же он делся-то, а? — растерянно проговорила она, остановившись посреди комнаты. — Ведь уже вечер, а он убежал еще до обеда, почти что утром.

Венечка усадил Лешку на диван, присел напротив на корточки и заглянул ей в глаза:

— Слушай, ты только не волнуйся. Давай рассуждать логически.

— Давай. Только как?

— Начнем по порядку. Когда вы к Артему шли, Ромка с вами в аэропорт ехать собирался?

— Собирался. Причем он очень хотел туда поехать. Сам напрашивался.

— Так. А почему вдруг он передумал?

— Не знаю…

— А ты постарайся вспомнить, что он еще делал. Может, кому-то звонил? Или встретил кого-нибудь?

— Встретил! — чуть-чуть подумав, воскликнула Лешка. — Мы вместе с ним встретили! Но это еще рано утром было, в метро. Там Пашка с девушкой ехал, с той самой, которая к Антошке за солью приходила. Антошка еще сказал, что она актриса. Ее Оксаной зовут. Мы сидели почти рядом, и Пашка ей рассказывал, как они с Денисом всех своей «тарелкой-сковородкой» дурачили.

Венечка насупил брови и внимательно посмотрел на Лешку:

— Может, Ромка как раз об этом вспомнил и ее заподозрил?

— Не знаю… Хотя возможно. — Лешкины глаза внезапно округлились. Она привстала и схватила Венечку за руку: — Слушай! А ведь Оксана по всем статьям! По всем параметрам! Знает о Льве Николаиче и о «тарелке» — раз. Светленькая, симпатичная — два. Как раз такую Лев и видел, когда умом от ядовитых грибочков слегка тронулся. Артистка, ей ничего не стоило изобразить из себя его племянницу — это три! Венечка, неужели она и есть тот самый грабитель-отравитель?

— Очень может быть. — Венечка поднялся, поправил очки. — А ты заметила, где Пашка с ней вышел, на какой станции?

Лешка снова задумалась.

— Кажется, на твоей. На «Проспекте Мира». Значит, они направлялись к Денису. Может, они еще у него? Давай ему позвоним!

— Давай!

В своем мобильнике Венечка разыскал нужный номер и, услышав «алло», воскликнул:

— Привет, Денис! Это твой сосед, Вениамин, с третьего этажа. Скажи, пожалуйста, Пашка у тебя?

— Вообще-то у меня, но сейчас его нет. Он в магазин пошел, — ответил парень.

— Один?

— Один, а что? Опять что-то случилось?

— Ничего не случилось. А Оксана тоже у тебя?

— Она в театре. А зачем она тебе? И откуда ты ее знаешь? — В голосе Дениса послышалось удивление.

— Антон нас познакомил… Нужна. По делу. По очень важному! Для нас важному, театральному, — на ходу сочинил Венечка. — А где находится ее театр?

— Театр-то? В районе Чистых прудов.

— Спроси, как его там найти, этот театр, — прошептала Лешка.

Венечка повторил ее вопрос, и Денис пояснил:

— Как выйдешь из метро на «Тургеневской», то три квартала вперед и свернешь налево. Потом опять налево…

— Знаю! Я с мамой туда ходил осенью. Она еще говорила, что они там временно находятся. До сих пор не переехали, значит?

— Значит, не переехали.

— Ну ладно, спасибо. — Венечка быстро отключил телефон, чтобы Денис его еще о чем-нибудь не спросил, и повернулся к Лешке: — Едем в театр?

— Едем! — Лешка вскочила с дивана и кинулась одеваться. И вдруг остановилась. Ее даже в жар бросило. — Венечка, что я вспомнила! Ведь та седая женщина-домработница, которая в метро с Марией Дмитриевной разговаривала, тоже на «Тургеневской» вышла! Что, если они с Оксаной — сообщницы?

— И это может быть.

Венечка быстро надел свою куртку, помог одеться Лешке. А она внезапно скисла:

— Но если утром Ромка поехал в театр, то что же он там до сих пор может делать?

— Приедем туда и узнаем. Может быть, он следит за кем-нибудь из подозреваемых, и ему как раз нужна наша помощь!

«Привет, Темка! Пишу тебе, как обещал, с опозданием всего на день, потому что вчера мне очень хотелось спать. У нас все классно. Хочешь знать, из чего был сделан „инопланетянин“, который ко мне и ко Льву заглядывал? Из прозрачного плавательного круга, как и „тарелка“, только размером он был поменьше. И как я мог так купиться?! Теперь я и сам могу такого сделать. Слабо надутый круг надо стянуть веревкой, так, чтобы получить круг поменьше — это и будет его голова. А оставшаяся часть становится шеей. Потом сверху надевается плотный темный пакет с дырочками для глаз, рта и ореола вокруг голову, внутрь помещается фонарик, и все это прицепляется к длинной удочке, которая достает до третьего этажа. Можешь такого „пришельца“ в своей Англии изготовить и к одноклассникам поприкалываться! Это будет покруче выдолбленной тыквы, о которой нам Лев рассказывал. А знаешь, Темка, я сразу, еще когда у тебя был, догадался, кто его сделал! Как только с Мариной поговорил, так и понял. Помнишь, она пожаловалась, что в кино возрастные роли играть труднее, чем в театре, и упомянула при этом об актрисах-травести? Я твою маму спросил, что такое „травести“, и сразу во всем разобрался. Это та самая женщина, которая Пашке с Денисом обед приносила, соседка Антона, тетя Наташа! Она же и с Марией Дмитриевной в метро разговаривала. Парик седой нацепила, а та сослепу не разобрала, кто с ней рядом сидит. Она еще тогда из метро на „Тургеневской“ вышла, как раз там, где их театр находится. И еще она у Антошки диск с НЛО смотрела, тот самый, что ты нам приносил, и потому своего „пришельца“ сделала именно таким, какой был в этом фильме. Жаль, Темочка, что ты от нас так скоро уехал. Но ничего, время пройдет быстро, и ты опять к нам вернешься.

С приветом! Твой друг Роман».

Ромка отодвинулся от компьютера и довольно потер руки:

— Лешк, пока я письмо Темке не отослал, иди, так и быть, почитай, какое оно у меня классное получилось!

Лешка подошла, пробежала глазами текст. А Ромка громко зевнул. Вернувшись домой после своего исчезновения, он проспал весь день, целую ночь и все еще хотел спать.

— Ну согласись, клеевое письмецо? Темка обалдеет! Главное, все коротко и ясно. — И Ромка снова зевнул.

— Согласна, что коротко. Но оно какое-то… — Лешка помолчала, подбирая слова, чтобы Ромка не очень обиделся. — Ну, в общем, несуразное. Неполное и не очень складное. Интересно, ты и свои романы так же писать намерен?

— Так то же романы! Тогда я все слова обдумывать буду. А сейчас мне и некогда, и неохота. Да и зачем? И так все понятно. Правда, Венька?

Венечка появился у них рано утром и все ждал, когда проснется Ромка. А теперь он тоже ознакомился с его посланием и деликатно сказал:

— Письмо нормальное. Но, Лешенька, может быть, ты кое-что допишешь? А то Тема еще и у меня спросит, что да как, и мне придется ему отвечать. А я не люблю писать длинно. И вообще, у тебя это лучше получится.

— Я и не отказываюсь, — сказала Лешка. — Просто я думала, что Ромка о своих подвигах сам лучше нас расскажет.

Ромка перечитал свое письмо и вновь остался вполне доволен:

— Куда лучше-то? Я написал все, что надо. А вы тоже пишите, если хотите.

И тогда за компьютер села Лешка.

«Привет, Тема! Я приняла у Ромки эстафету и хочу уточнить кое-какие детали», — быстро отстучала она.

А в это время зазвонил домашний телефон. Венечка первым схватил трубку.

— Темка! — радостно закричал он. — Ты что, телепат?! Мы как раз тебе письма пишем, и ты, наверное, это почувствовал, да?

— Нет, — ответил Артем, — я не телепат. Но Ромка мне еще вчера обещал написать, как у него дела, а письма все нет, вот я и решил узнать, не стряслось ли у вас что-то такое…

Лешка приникла к параллельному аппарату, а Ромка выхватил у Венечки трубку и закричал во весь голос:

— Темка, ты уже соскучился, да?! Я тебе уже все написал, теперь Лешка дописывать. Я грабителя-то нашел! Грабительницу, вернее. Ты сейчас все прочитаешь и просто упадешь!

В их разговор вклинилась Лешка:

— Вообще-то Ромкино письмо нуждается в дополнениях. Знаешь, мы тут с Венечкой прошлой ночью чуть с ума не сошли! Помнишь, он обещал быть дома, когда мы вернемся из Домодедово? А сам появился только утром, уже на другой день!

— А куда он поехал вместо аэропорта? — спросил Артем.

— К Антону. Но это длинная история, рассказывать долго. Подождешь, пока придет мое письмо?

— Конечно! И сразу же отвечу.

Лешка радостно улыбнулась. Жизнь входила в свою обычную колею — с письмами, звонками и ожиданием встречи. А все страшное и опасное уже позади: и Ромка нашелся, и преступница найдена.

Она откинулась на спинку кресла и задумалась. С чего же ей начать? Может быть, с того, о чем ей по телефону в тот кошмарный рождественский вечер рассказал Антон?

Лешка представила себе, как к нему прибежал Ромка и спросил:

— Ты мне не скажешь, где находится театр, в котором твои знакомые тетки-артистки работают?

Антошка объяснил, и Ромка умчался прочь. А спустя некоторое время он вернулся и возбужденным голосом попросил:

— Послушай, давай сходим к твоей соседке, тете Наташе, мне край нужно ее кое о чем спросить! Она сейчас дома, не знаешь?

Антошка пожал плечами.

— Не знаю, но можно выяснить.

Они вышли на площадку и позвонили в соседнюю дверь. Она слегка приоткрылась.

— Это ты? — спросила соседка, увидев Антошку. — Что, мама за чем-нибудь послала?

— Нет, не мама. Вот он, — Антошка указал на Ромку, — хочет с вами поговорить. Спросить, вернее, не сможете ли вы помочь в одном деле?

— В каком деле?

— Я сейчас все объясню. А попить у вас можно? — спросил Ромка.

Женщина утвердительно кивнула:

— Можно.

Не спросив у хозяйки разрешения, Ромка быстро снял в прихожей ботинки и прошел в кухню. Там он бесцеремонно уселся за стол, попил воды, которую подала ему актриса, и, отставив чашку в сторону, внимательно осмотрел раковину.

— Ну и как, кран исправили?

— Исправили. Спасибо тебе, а то бы я соседей залила. Но я уже скоро ухожу, — сказала тетя Наташа, — так что говори скорее, что тебе нужно.

Однако Ромка принялся долго и нудно рассказывать ей о том, какой у них в школе замечательный драмкружок (на самом-то деле он был на его занятиях всего лишь раз), и какой они поставили интересный спектакль по пьесе Михаила Булгакова «Полоумный Журден» — загляденье просто. Ромка понятия не имел, что сейчас ставят в их драмкружке, но хорошо помнил, что в этом спектакле, в театре, разумеется, играла Марина. И еще он знал, что для этой постановки потребовалось множество красивых старинных костюмов. Не могут ли в театре им как-то помочь, может, тетя Наташа что-то подскажет?..

— Не знаю, смогу ли я вам чем-нибудь помочь, — покачала головой Антошкина соседка. — Ты, конечно, можешь подойти к нам в театр…

Тут Ромка, не дослушав ее, вдруг вскочил и побежал в туалет. Вернувшись, он на минутку присел и тут же убежал туда снова. И еще через пару минут — опять. И вдруг из прихожей Антон с хозяйкой услышали его голос:

— Извините, я еще к вам приду! А сейчас мне надо уйти. Я вспомнил, что у меня друг в Англию улетает. До свидания!

И дверь за ним захлопнулась.

И конечно, когда Ромка заявился с воспаленными от недосыпа глазами домой, то Лешка первым делом спросила у него, куда он так стремительно побежал и где болтался все оставшееся время?

— А я никуда и не убегал, — объяснил он. — Я только дверью хлопнул, а сам свои ботинки и сумку потихоньку схватил и в кладовке с ними спрятался. Я думал, что тетя Наташа скоро уйдет: она же собиралась к кому-то в гости. А тогда я бы ее квартиру как следует осмотрел и добыл все нужные улики! Я и металлоискатель с собой для этого прихватил. А иначе, без доказательств, кто б мне поверил, что она и есть тот самый грабитель?

— А если бы ты ошибся?

— И что? Ушел бы потихоньку, никто бы ничего и не узнал. И вот, — продолжал Ромка, — сижу я, значит, в кладовке, а ей вдруг кто-то позвонил и отменил встречу. Она походила-походила по комнатам, кому-то еще позвонила, но у нее все сорвалось и там. Тогда она пошла в кухню, стала что-то себе готовить, потом села телевизор смотреть, а потом спать легла. А дверь в свою комнату она не закрыла: начнешь ходить, и она сразу услышит.

— Но кладовка-то ее расположена рядом с входной дверью. Разве ты не мог быстро оттуда сбежать, когда она телевизор смотрела или, тем более, спать легла?

— Не мог я, — насупился Ромка. — Она бы услышала. Дверь у нее захлопывается очень громко, а открытой ее оставить тоже было нельзя, она все свои запоры проверила перед тем, как спать лечь. И тогда бы она уж точно что-нибудь заподозрила, и во второй раз я бы к ней уже не проник. И поэтому я решил, воспользовавшись случаем, это дело довести до конца. Тем более, что предков наших в ту ночь дома не было.

— А я, конечно, не человек! — махнула рукой Лешка.

— Ну, пережила же как-то? И нечего было с ума сходить. Что со мной случилось бы? Короче, мне всего-навсего надо было дождаться, пока тетя Наташа куда-нибудь уйдет. И я всю ночь не спал. Боялся, что, если я засну, то во сне, например, закашляю, или засоплю, или ногой по стенке нечаянно двину. Так и сидел, еле-еле вытерпел. Знаете, как мне спать хотелось!

— Ну вот она, наконец, днем ушла, и тогда ты…

Ромка вздохнул:

— Ушла. Утром. И я со своим металлоискателем пошел всюду шарить и нашел в шкафу, за платьями, пакет с подсвечником, вернее, с канделябром, и с орденом! Деньги и духи там всякие я и искать не стал, а украшения — и подавно. Хватило и этого. Да, и пакет с дырочками я тоже нашел, который недавно нашим «пришельцем» был. За ведром для мусора, под мойкой. Он, наверное, из ведра выпал.

— А удочку? А круг?

— Их я тоже видел. Но это не улики, такие вещи у многих есть. Главное — орден с канделябром! Да, и грибы еще. Я их тоже нашел. На кухне, в столе, на самой нижней полке. Они были в мешочке, в углу, за кастрюльками. Ну, а потом я побежал звонить «племяннику», объяснил ему, где у нее что лежит, и велел ему срочно действовать, а когда менты приехали, я и смылся.

— Почему? — удивился Венечка. — А потому, что тогда мне пришлось бы сознаться, что я в чужую квартиру проник, то есть нарушил право частной собственности, а этого делать нельзя.

— А как ты узнал, что у нее кладовка пустая и туда можно спрятаться?

— А зачем я, по-вашему, в туалет то и дело бегал? — усмехнулся Ромка. — Сначала для того, чтобы незаметно заглянуть в кладовку. Когда я понял, что в ней много места, то снова пошел в туалет, чтобы приучить ее к мысли, что я туда вообще часто бегаю. Так что потом, в третий раз, когда я пошел прятаться, а сам сказал, что ухожу, она и не пошевелилась: решила, что я опять в туалете.

— А если бы она тебя все-таки обнаружила в своей кладовке? — не унимался Венечка.

— Если бы да кабы! А табачок молотый на что? Я бы ей в лицо горсточку бросил, она бы за глаза схватилась и не успела бы меня разглядеть. Конечно, это могло осложнить все дело. Могла бы и опознать меня, и тогда грабителем выглядел бы уже я…

— Но ты же у нее ничего не взял?

— Конечно, нет! За кого вы меня принимаете?!

О новогодних приключениях Лешки, Ромки и их друзей читайте в детективе Н. Кузнецовой «Мастер фальшивок», серия «Черный котенок» (Издательство «Эксмо»).