Аннотация издательства: В книге дается описание боевых действий американских подводных лодок во второй мировой войне, главным образом на Тихом океане. Подробно говорится об одиночных и групповых действиях лодок против торгового флота Японии, а также действиях против ее боевых кораблей. Рассматриваются тактические приемы подводных лодок по использованию торпедного оружия, постановка мин, выполнение специальных заданий и другие вопросы. Русское издание книги рассчитано на офицеров и адмиралов военно-морского флота.
1.0 — создание файла fb2 — IronMan
Книга «Боевые действия подводных лодок США во второй мировой войне» издана в США в 1950 году.
Автор книги — военный писатель Т. Роско, используя собранный группой офицеров-подводников американского флота материал, рассказывает в популярной форме, не скупясь на похвалы, о боевых действиях американских подводных лодок во второй мировой войне на Тихом океане.
В книге рассматриваются главным образом такие вопросы, как одиночные и групповые действия подводных лодок на морских сообщениях Японии в различные периоды войны; действия лодок против боевых кораблей; специальные операции подводных лодок (перевозка боезапаса, высадка диверсионно-разведывательных групп на побережье, спасение экипажей сбитых самолетов); тактические приемы подводных лодок по использованию торпедного оружия; минные постановки с подводных лодок, принцип организации конвоев и противолодочная оборона в японском флоте, а также и другие вопросы.
В конце книги автор приводит некоторые статистические данные об итогах боевых действий американских подводных лодок против торговых судов и боевых кораблей Японии, а также данные о выполнении лодками специальных заданий.
Книга снабжена картами, схемами и фотографиями.
Как известно, В. И. Ленин еще в 1920 году, анализируя основные противоречия в капиталистическом мире и отношения между Японией и США, говорил: «Война готовится между ними. Они не могут мирно ужиться на побережьях Тихого океана, хотя эти побережья разделяют 3000 верст. Это соперничество неоспоримо вытекает из отношений их капитализмов. Существует гигантская литература, посвященная вопросу о будущей японо-американской войне. Что война готовится, что она неизбежна, это несомненно». Далее В. И. Ленин указывал, что «… они хотят воевать, они будут воевать за первенство в мире, за право грабить. Япония будет воевать за то, чтобы ей продолжать грабить Корею, которую она грабит с неслыханным зверством, соединяющим все новейшие изобретения техники и пыток чисто азиатских»[1]. Американский капитализм не мог оставаться равнодушным к действиям Японии. Противоречия между Японией и США углублялись и в конечном счете привели к военному столкновению.
7 декабря 1941 года нападением японского флота и авиации на американский Тихоокеанский флот в его главной базе на Гавайских островах Пирл-Харборе началась война между Японией и США в бассейне Тихого океана и Южных морей. На стороне США против Японии выступили Англия, Голландия и Австралия, чьим интересам угрожала Японская агрессия.
До конца 1942 года вооруженные силы Японии быстро развивали свое наступление на позиции США, Англии и Голландии, не встречая серьезного сопротивления. После событий в Пирл-Харборе, где японской авиацией и кораблями были повреждены или потоплены 8 линейных кораблей, 3 крейсера, 3 эскадренных миноносца и ряд других кораблей и вспомогательных судов, американцы вынуждены были в январе 1942 года оставить Манилу; в феврале японцы захватили острова Борнео и Суматру, а затем острова Целебес и Яву. В дальнейшем, продвигаясь в юго-восточном направлении, они развернули боевые действия на подступах к Австралии.
Продвижение японцев и захват важнейших позиций США и Англии продолжались почти до 1943 года. В результате районы военных действий японских вооруженных сил отодвинулись на 3000–4000 миль от метрополии, а протяженность морского фронта возросла до 15 000 миль.
Понадобилось почти три года, чтобы заставить японского агрессора отказаться от своих захватнических планов.
Англо-американцы в бассейне Тихого океана перешли к наступательным действиям лишь после того, как Советскими Вооруженными Силами был создан коренной перелом в ходе боевых действий на советско-германском фронте, главном театре военных действий второй мировой войны.
К началу военных действий в бассейне Тихого океана американский флот имел значительное превосходство над флотом Японии. Считалось, что флот США в сражениях с японским флотом успешно решит исход войны на Тихом океане в свою пользу. Но события 7 декабря 1941 года в Пирл-Харборе изменили обстановку, они привели к значительным потерям в крупных кораблях американского флота. Не утратили свою боеспособность лишь подводные лодки и частично морская авиация. Однако действия лодок вначале были малоэффективными. Это прежде всего объяснялось их слабой подготовкой, а также отсутствием установившихся взглядов на использование подводных лодок вообще.
К началу боевых действий американский флот имел в своем составе 111 подводных лодок, из них 73 лодки в Тихом океане, которые организационно разделялись на подводные силы Тихоокеанского и Азиатского флотов: первые базировались вначале исключительно на Пирл-Харбор и состояли из 15 больших и 6 средних подводных лодок; вторые — на Кавите (о. Лусон) и состояли из 23 больших и 6 средних подводных лодок. Кроме того, 22 подводные лодки, не входившие в указанные соединения, находились на базах Тихоокеанского побережья США и 73 — в постройке[2].
Основные тактико-технические характеристики подводных лодок:
а) большие подводные лодки постройки 1930–1938 годов имели надводное водоизмещение 1200–1500 т, обладали скоростью хода над водой 18–20 узлов и дальностью плавания 12 000 миль, а под водой — около 9 узлов в течение одного часа. Вооружение их состояло из 8–10 торпедных аппаратов;
б) средние подводные лодки типа «S» постройки 1920–1925 годов имели надводное водоизмещение 920 т и обладали скоростью хода над водой 15 узлов и дальностью плавания до 8000 миль, а под водой — до 9 узлов в течение одного часа. Вооружение их состояло из 4–6 торпедных аппаратов.
Развитие тактико-технических данных подводных лодок в ходе войны шло главным образом в направлении улучшения надводных маневренных качеств, увеличения глубины погружения и повышения мореходных качеств, а также оборудования лодок более совершенными средствами связи и наблюдения — радио, гидролокация и радиолокация.
В ходе войны количество подводных лодок в американском флоте непрерывно увеличивалось; к концу войны в строю находилось 236 лодок.
Во время войны американские подводные лодки выполняли следующие основные задачи:
нарушение морских перевозок путем уничтожения торговых судов Японии;
постановку активных минных заграждений у баз флота Японии;
разведку в интересах флота в целом и в интересах осуществления отдельных операций;
перевозку боезапасов, оборудования и личного состава;
спасение личного состава самолетов, потерпевших аварию или сбитых японскими силами.
Подводные лодки также привлекались для обстрела береговых сооружений, для метеорологической службы и т. д.
Главной же задачей подводных лодок являлось нарушение морских перевозок Японии в Тихом океане и Южных морях.
Островное положение и зависимость Японии от ввоза стратегического сырья и продовольствия всегда являлись уязвимой ее стороной. Эта уязвимость особенно возросла с захватом Голландской Ост-Индии и многочисленных территорий в районе Южных морей, когда фронт растянулся на 15 000–16 000 миль. Устремление японской агрессии в южном направлении потребовало от военно-морского флота и авиации решения дополнительных задач, связанных с обеспечением перевозок в различных районах Тихого океана. Эти обстоятельства повышали значение и роль океанских и морских сообщений. Защита торгового судоходства приобретала весьма важное значение.
Основные коммуникации Японии, определявшиеся направлением экспансии, проходили в западной и юго-западной частях Тихого океана. Они связывали порты и базы собственно Японии с Китаем, Кореей, Индо-Китаем, Малайей и Голландской Ост-Индией, а также с островными районами передовой линии фронта в южной и центральной частях Тихого океана.
По этим коммуникациям в Японию шел грузовой поток стратегического сырья и продовольствия; а из Японии перебрасывались войска, оружие и боевая техника. Для обеспечения этих перевозок Япония к началу войны располагала торговым флотом общим водоизмещением 6 337 000 т[3].
Быстрое продвижение японских вооруженных сил в южном направлении и захват обширных островных районов юго-западной части Тихого океана создавали возможность маневрировать, т. е. менять направление движения конвоев и отдельных судов, менять участки коммуникаций и широко использовать для защиты судоходства береговую авиацию и малые корабли. Но разбросанность портов и баз на громадном пространстве от Алеутских островов до Австралии вела к распылению сил флота, необходимых для обеспечения торгового судоходства, и требовала значительного увеличения сил и средств противолодочной обороны.
В предвоенные годы противолодочная оборона в японском флоте в основном строилась исходя из требований подготовки войны против Советского Союза. Считалось, что если противолодочная оборона преградит выход советским подводным лодкам из Японского моря, то этим будут решены задачи обеспечения японских коммуникаций в Тихом океане. И как следствие предполагалось путем оборудования минных и сетевых противолодочных заграждений перекрыть все выходы из Японского моря в Тихий океан. В этот период в Японии обращалось внимание на развитие позиционных противолодочных средств и постройку крупных надводных кораблей и авианосцев.
Такое одностороннее развитие японского флота привело к тому, что противолодочная оборона была не подготовлена к защите своего торгового судоходства и оставалась слабой в течение всего периода боевых действий на Тихом океане, состав сил и средств японского флота не соответствовал требованиям защиты широко развернувшихся морских и океанских перевозок. В дополнение к 14 противолодочным кораблям специальной постройки, находившимся в строю к началу боевых действий, японцы предполагали в течение 1942–1945 годов построить 233 эскортных корабля. Однако этот план не был выполнен.
В составе японского флота находилось значительное число эскадренных миноносцев, но они главным образом использовались для охранения крупных боевых кораблей, а для сопровождения конвоев применялись ограниченно. Конвоирование торговых судов осуществлялось в основном базовыми сторожевыми кораблями, имевшими слабое противолодочное оружие и несовершенные средства обнаружения подводных лодок.
Для борьбы с подводными лодками было привлечено громадное количество моторных и парусных рыболовных судов. Но эти суда, не имея гидроакустики и радиолокации, не могли быть эффективными силами противолодочной обороны.
Потери, понесенные японским торговым флотом, уже в первый год войны значительно превзошли все предположения японского командования. Однако решительных мероприятий по обеспечению и защите морских перевозок принято не было, если не считать некоторого расширения строительства противолодочных кораблей. Общий состав эскортных сил продолжал оставаться недостаточным. В 1943 году противолодочные силы японского флота располагали лишь 50 кораблями, в том числе несколькими эскадренными миноносцами постройки 1920–1925 годов. Находившиеся в составе противолодочных сил четыре эскортных авианосца начали участвовать в сопровождении конвоев только в 1944 году. Организация эскортных сил подчас носила случайный характер. Для сопровождения транспортов выделялись обычно свободные от выполнения других задач корабли. Кроме того, значительное число противолодочных кораблей и кораблей, периодически привлекаемых к эскортированию судов, не имело на вооружении радиолокационных и гидролокационных установок. По-прежнему для целей противолодочной обороны почти не использовалась авиация. Все это создавало весьма благоприятные условия для действий американских подводных лодок на морских и океанских сообщениях против японского торгового судоходства. Подводные лодки не испытывали сколько-нибудь значительного постоянного воздействия сил и средств противолодочной обороны.
Начальное развертывание подводных лодок производилось из Пирл-Харбора (отстоящего от Японии на 3400 миль) и Кавите. С захватом Филиппин подводные лодки из Кавите были переведены в Сурабаю (остров Ява) и Дарвин (Австралия). В дальнейшем, после оставления американцами острова Явы, подводные лодки перебазировались на Фримантл и Брисбен (Австралия); кроме того, были организованы базы в Датч-Харборе и на острове Мидуэй. Все эти базы обладали крупнейшим недостатком — они были значительно удалены от районов боевых действий подводных лодок; на переходы затрачивалось до 10 суток, что сокращало время пребывания лодок на позиции.
Только в 1944 году, с занятием американцами островов в центральной части Тихого океана, были организованы базы в атолле Маджуро (Маршалловы острова) и на островах Сайпан и Гуам. Одновременно были перебазированы и подводные лодки Азиатского флота на Соломоновы острова и остров Новая Гвинея. Приближение баз к районам боевых действий подводных лодок увеличило продолжительность их пребывания на позициях.
Во второй половине 1942 года были определены зоны боевых действий американских подводных лодок в Тихом океане: Северная, Центральная, Юго-Западная и Южная. В каждой зоне действовали подводные лодки определенного соединения.
Действия американских подводных лодок начались в середине декабря 1941 года: три лодки были развернуты у берегов Японии, три — в районе Маршалловых островов. Почти одновременно вышло в море значительное число подводных лодок Азиатского флота для действий в Восточно-Китайском море, в Формозском проливе и в районе Филиппинских островов. С весны 1942 года районы боевых действий лодок несколько расширились. Часть лодок действовала в Охотском море и в районе Курильских островов. К концу 1942 года в море одновременно действовали до 20–25 подводных лодок.
Повышение интенсивности морских перевозок в 1942 году, вызванное наступлением японцев и захватом новых районов в юго-западной и южной частях Тихого океана, в значительной степени облегчало американским подводным лодкам поиск и установление контакта с конвоями. С декабря 1941 по декабрь 1942 года подводными лодками было произведено 570 торпедных атак, при этом было выпущено 1508 торпед — успешные атаки составили 24,4 %. За 1942 год средние месячные потери японского торгового флота составляли 46 800 т.
Основным методом использования американских подводных лодок на морских и океанских сообщениях в период наступления японцев являлось крейсерство одиночных лодок в сравнительно обширных районах и частично на дальних подступах к крупным портам и базам Японии. Автор указывает, что в этот период проводились, как правило, дневные торпедные атаки из подводного положения, причем лодка стремилась занять исходную точку для начала атаки впереди курса цели и произвести 2–4-торпедный залп с временным интервалом, при углах встречи, близких к 90°, с дистанции 5–10 кабельтовых[4] и более. Указанный метод не был новым, он применялся лодками других стран.
В 1942 году отдельные подводные лодки производили торпедные атаки из подводного положения, используя гидролокацию. Однако американские подводники предпочитали атаки из надводного положения, чему благоприятствовали условия борьбы лодок на морских сообщениях.
С установкой на подводных лодках во второй половине 1942 года радиолокационной аппаратуры, которая использовалась для обнаружения надводных и воздушных целей, начали применяться ночные торпедные атаки из надводного положения.
Если в 1942 году ночные атаки составляли 20–25 % общего числа атак, то в последующие годы почти половина торпедных атак проводилась в темное время суток. В последующие годы, как указывает автор, когда на лодках были установлены радиолокационные антенны на головке перископа, торпедные атаки с перископной («радарной») глубины, т. е. с использованием радиолокации, имели место и в условиях светлого времени суток.
Несмотря на то, что в 1942 году условия для боевых действий американских подводных лодок были весьма благоприятными (интенсивность японских перевозок, движение торговых судов одиночным порядком и без противолодочного охранения либо использование лишь моторно-парусных шхун в качестве противолодочных сил), общую успешность торпедных атак следует считать невысокой.
В 1943 году одновременно с начавшимся вытеснением американцами японских вооруженных сил из района Южных морей и, как следствие, сокращением линии японской обороны происходило дальнейшее расширение районов боевой деятельности американских подводных лодок. Подводные лодки начали действовать у Филиппинских островов, в Южно-Китайском море и на подходах к Малаккскому полуострову. Подводные лодки Тихоокеанского флота сосредоточили свои действия на южных подходах к острову Хонсю.
В 1943 году средние месячные потери торгового тоннажа Японии продолжали возрастать и составляли около 114 200 т. За этот год подводными лодками американского флота проведено 1049 торпедных атак, при этом выпущено 3937 торпед. В связи с общими улучшениями обстановки для боевой деятельности американских подводных лодок (улучшение базирования, оборудование лодок радиолокацией и усовершенствованной гидроакустикой) несколько повысилась и успешность их атак, составив в 1943 году 29,4 %.
В 1943 году метод использования американских подводных лодок почти не изменился, они продолжали действовать в одиночку. С установкой на лодках радиолокационных приборов с антеннами кругового обзора и антеннами на головке одного из перископов сближение с противником после получения радиолокационного контакта происходило в надводном положении, затем лодка погружалась и атаковала цель из подводного положения при помощи перископа. Во второй половине 1943 года значительное количество торпедных стрельб проводилось с угловой установкой прибора Обри.
В 1944 году США значительно расширили строительство подводных лодок, к концу года число их возросло до 156. К этому времени старые подводные лодки типа «S» были выведены из состава действующего флота.
Районы боевых действий американских подводных лодок в 1944 году продолжали оставаться теми же, что и в предыдущем году. Усилия лодок были сосредоточены главным образом против судоходства на коммуникациях, связывавших Японию с передовыми базами в средней и южной частях Тихого океана и портами Голландской Ост-Индии. Средние месячные потери торгового тоннажа противника в 1944 году составляли 205 000 т.
За 1944 год американскими подводными лодками произведено 1648 атак и выпущено 6092 торпеды; успешность торпедных атак возросла по сравнению с 1943 годом до 34 %. Подводными лодками были нанесены весьма ощутимые потери японскому танкерному флоту. За первые шесть месяцев они потопили сравнительно большое число танкеров общей грузоподъемностью около 190 000 т, что значительно затруднило импорт нефти в Японию. Во второй половине 1944 года японцам путем усиления противолодочного охранения танкеров и проводки их по прибрежным коммуникациям с малыми глубинами, затрудняющими маневрирование лодок под водой, удалось не только сохранить оставшийся танкерный флот, но и обеспечить некоторый его прирост. Общий тоннаж торгового флота при некотором улучшении системы конвоев оставался способным обеспечивать перевозки сырья и продовольствия.
Но увеличение общей численности подводных лодок США и соответственно числа одновременно действовавших в море лодок, улучшение системы их базирования с приближением баз к районам боевых действий, а также сокращение протяженности японских коммуникаций позволили американцам в большей степени концентрировать усилия подводных лодок на определенных направлениях торгового судоходства противника.
В 1944 году, после того как японские вооруженные силы оставили острова и военно-морские базы в центральной части Тихого океана, активизировалась боевая деятельность американских подводных лодок против японских боевых кораблей.
Автор указывает, что для повышения успеха боевых действий и концентрации подводных сил на определенных направлениях и коммуникациях американцы начали применять метод группового использования лодок, так называемый метод «волчьих стай». Роско широко освещает метод «волчьих стай» в своей книге как новый тактический прием подводных лодок США (стр. 181). Однако в основу метода группового использования лодок в американском флоте был положен тот же принцип, что и в немецком флоте. Но немцы, включая в группы значительное число лодок (15–20 лодок), преследовали цель найти конвой в открытой части Атлантики и затем атаковать его на всем протяжении атлантических коммуникаций. При дистанциях между лодками порядка 15–20 миль протяженность немецкой завесы группы лодок по фронту равнялась 300–400 миль. Следовательно, достигалась определенная вероятность встречи лодок с противником с расчетом, что около 30 % лодок в группе атакуют обнаруженный конвой. Американцы, включая в группы 2–4 лодки, не могли рассчитывать более или менее определенно на вероятность обнаружения конвоя в открытом океане, поскольку просматриваемая полоса при движении лодок в строе фронта при поиске была очень мала. В открытом океане встреча с противником малой группы лодок могла быть только случайной. Поэтому группы американских подводных лодок обычно действовали на подходах к базам или к портам в районе Маршалловых островов, в Южных морях или в районе Филиппин.
«Американский» метод группового использования подводных лодок имел значение и дал некоторые результаты только в условиях существовавшей на театре военных действий слабой противолодочной обороны. Наряду с одиночными действиями подводных лодок он применялся до конца войны.
Говоря об установившихся в 1942–1943 годах методах выхода в торпедную атаку, автор неоднократно описывает также атаки лодок, когда торпедный залп производился с малых курсовых углов и малой дистанции до цели. Такой метод якобы повышает успешность стрельбы за счет уменьшения дистанции залпа. Однако следует иметь в виду, что чем больше длина проекции цели (при угле встречи 90° она равна длине цели), тем больше вероятность попадания. Тактические приемы торпедных атак во всех случаях основывались на наличии радиолокации и гидроакустики на американских лодках и отсутствии ее на японских кораблях.
В последний период войны в связи с широким привлечением подводных лодок для обеспечения налетов американской авиации на Японские острова численность лодок, действовавших против судоходства на морских сообщениях, значительно уменьшалась. Подводные лодки развертывались главным образом для действий против японского танкерного флота в Южно-Китайском, Восточно-Китайском, Желтом и Японском морях, где они имели все же незначительный успех.
В 1945 году средние месячные потери торгового тоннажа от подводных лодок снизились до 56 000 т. За восемь месяцев 1945 года подводными лодками было произведено 845 торпедных атак, при этом выпущено 3211 торпед, успешные атаки составили 18,3 %. Снижение успешности произошло за счет некоторого усиления противолодочной обороны танкеров на коммуникациях вдоль юго-восточных берегов Азии, против которых главным образом действовали американские подводные лодки. В начале августа 1945 года боевые действия американских подводных лодок закончились.
За все время войны в бассейне Тихого океана подводными лодками американского флота потоплено 1150 японских торговых судов общим водоизмещением около 4 860 000 т, что составляет примерно 57 % общих потерь.
Наряду с подводными лодками на японских морских и океанских коммуникациях действовали также американские надводные корабли и авиация, в результате чего надводными кораблями потоплено около 5 %, а авиацией около 31 % торгового тоннажа Японии.
Потери японского торгового флота в результате действий американских сил были следующими:
Из приведенных данных следует, что основными американскими силами в борьбе на морских и океанских сообщениях Японии являлись подводные лодки.
Действуя против торгового судоходства, американские подводные лодки одновременно наносили чувствительные удары по японским боевым кораблям, особенно в период оставления Японией своих позиций в центральной и юго-западной частях Тихого океана. Лодками потоплено свыше 250 боевых кораблей, в том числе: линейных кораблей — 1, авианосцев — 13, крейсеров — 13, эскадренных миноносцев — 38 и подводных лодок — 22.
Наряду с использованием американскими подводными лодками торпедного оружия при действиях против торгового судоходства и боевых кораблей ими применялось также минное оружие и артиллерия. За период боевых действий подводными лодками было произведено 35 минных постановок, причем наибольшее число их осуществлялось в 1943 и 1944 годах. Первые минные постановки произведены лодками в октябре — декабре 1942 года в Сиамском заливе и на подходах к Японским островам, а последние — в начале 1945 года на подходах к Сингапуру. Мины ставились главным образом в Южно-Китайском море на подходах к Индо-Китаю, Малаккскому полуострову и острову Борнео, а также на подходах к юго-восточному побережью острова Хонсю. Основным назначением минных постановок в Южно-Китайском море являлось стремление затруднить движение танкеров, направлявшихся с нефтью из Голландской Ост-Индии и Индо-Китая в Японию.
Однако минные постановки лодок не имели сколько-нибудь существенного значения в общей борьбе на морских и океанских сообщениях Японии.
Незначительное количество поставленных на большом водном пространстве мин не могло создать минной угрозы при плавании судов и вызвать напряжение тралящих сил.
Некоторый успех имели американские подводные лодки в выполнении специальных заданий. В период подготовки и проведения американскими силами операций по захвату определенных районов или островов центральной части Тихого океана лодки оказывали активное содействие надводному флоту и авиации в осуществлении ими своих задач. Во время интенсивных налетов американской авиации на Японские острова (1944–1945 годы) подводные лодки спасли около 500 человек из состава экипажей сбитых и поврежденных самолетов.
Значительные потери японского торгового и военно-морского флота в результате действий американских подводных лодок обусловливались прежде всего слабой противолодочной обороной в японском флоте и, во-вторых, тем, что боевая деятельность подводных лодок проходила в условиях превосходства американских военно-морских и воздушных сил на Тихом океане над японскими силами.
Тем не менее американцы потеряли 52 подводные лодки: в 1942 году — 8; в 1943–17; в 1944–19 и за восемь месяцев 1945 года — 8 лодок. Большая часть их была потоплена надводными кораблями японцев.
В конечном результате американские подводные лодки нанесли большой ущерб японской экономике, торговому судоходству и военно-морскому флоту. Их деятельность в значительной мере влияла на ход боевых действий флота и авиации в Тихом океане. Но подводные лодки, как и флот США в целом, не могли решить исход войны на Дальнем Востоке. Вступление в войну СССР и разгром Советскими Вооруженными Силами японских армий в Азии ускорили поражение Японии и вынудили ее капитулировать.
Роско поднимает на щит и показывает в выгодном свете подводные лодки по сравнению с другими силами американского флота. Давая описание отдельных эпизодов, автор чрезмерно наделяет американских подводников героизмом и мужеством, а операции лодок называет образцовыми. Спасение лодками 152 человек английских и австралийских военнопленных с двух ими же потопленных японских транспортов, когда погибло около 2000 человек, очевидно, относится автором к числу «образцовых» операций (стр. 299).
Можно в какой-то степени согласиться с утверждениями Роско о том, что в начальный период войны подводные лодки были чуть ли не единственной силой в борьбе с японцами на море, однако они не являлись и не могли являться главным решающим фактором, определившим исход боевых действий на Тихом океане.
Несмотря на допущенную автором тенденциозность изложения событий и наличие дифирамбов американским подводникам, книга Т. Роско показывает многосторонние действия лодок, тактические приемы при использовании ими торпедного и минного оружия и затрагивает ряд других вопросов. При критическом отношении к ее содержанию она представляет определенный интерес для офицеров наших вооруженных сил.
Капитан I ранга
Многие американские обозреватели были пессимистически настроены в начале 1942 года, и чувствовалось, что они серьезно обеспокоены. Казалось, что стремительное наступление японцев невозможно остановить. Задавались вопросы: когда же будет замедлен этот безудержный натиск? Где удастся задержать японцев? Насколько серьезно повреждены корабли американского военно-морского флота? Действительно ли флот понес непоправимые потери?
Если Япония захватит Филиппины, Индонезию, Голландскую Ост-Индию и многочисленные острова Тихого океана вплоть до Соломоновых, смогут ли Объединенные нации надеяться вернуть такое огромное пространство?
Многие не учитывали того, что на указанном пространстве, хоть и огромном по размерам, очень мало суши. Территория выглядела внушительно на бумаге, но в основном она была водной. Морские державы могут считаться побежденными только тогда, когда завоевано господство на окружающих их морях, и, пока американский флот действовал, Тихий океан далеко еще не «принадлежал» Японии.
Доказательством этому служит то, что корабли американского флота в первый день 1942 года несли службу в районе Филиппинских островов, действовали у берегов Китая и Индо-Китая, у островов Уэйк и Мидуэй и в водах собственно японских островов, в пределах видимости с маяков Сикоку и Хонсю.
Пока японцы покоряли население захваченных островов, они не могли контролировать океан, особенно его глубины. В незахваченных районах океана действовало 50 американских подводных лодок Тихоокеанского флота, который базировался в Пирл-Харборе, и Азиатского флота, базировавшегося в Маниле.
Американский военно-морской флот не оставил Филиппинских островов, острова Уэйк и островов западной части Тихого океана[5]. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота согласовал с планом Тихоокеанского флота «Рейнбоу 5» свой план, который обеспечивал действия подводных лодок в районе Марианских и Маршалловых островов и в районе островов Трук, Понапе и Кусайе. План действия лодок включал целый ряд мероприятий, которые должны были привести к неограниченной подводной войне на важных морских коммуникациях с задачей «изгнать торговые суда противника с морских просторов». С началом войны планы использования лодок и районы действий на подходах к Японии, в Желтом море, в Восточно-Китайском море и у мандатных территорий были изменены. В районе мандатных территорий позиции лодок были намечены с расчетом охвата морских коммуникаций и военно-морских баз. Позиционная служба подводных лодок в районах островов Уэйк и Мидуэй проводилась с целью обороны.
Когда началась война, подводные лодки Азиатского флота США действовали у берегов Китая, контролируя коммуникации южнее Формозы и дальше на юг к Малайскому барьеру.
В ноябре 1941 года северная граница действий подводных лодок Азиатского флота была установлена по 30-й параллели. Незадолго до нападения на Пирл-Харбор силам Тихоокеанского флота была предоставлена в качестве операционной зоны узкая полоса до 28–30° северной широты, затем в январе 1942 года граница переместилась до 26°, чтобы дать подводным лодкам Тихоокеанского флота возможность выхода к путям, ведущим в Восточно-Китайское море.
Появилась необходимость действий лодок в районе Алеутских островов. Контроль за северным районом Тихого океана был возложен на соединения флота, базирующиеся в Пирл-Харборе. Согласно плану «Рейнбоу 5», две подводные лодки с Гавайских островов были направлены в Датч-Харбор (Алеутские острова) для несения дозорной службы.
Таким образом, боевые действия подводных лодок развернулись от Алеутских до Соломоновых островов, Новой Гвинеи и Голландской Ост-Индии на юге, от острова Мидуэй до побережья Китая и Индо-Китая на Западе.
Однако, имея лишь 50 подводных лодок (из них только одна треть всегда находилась на позициях, остальные же попеременно были на переходе к базе или в район действия, или на ремонте), можно было сделать немногое. В начале 1942 года численность подводных лодок, развернутых на громадном просторе, была недостаточной для организации эффективных действий; в течение большей части года проблема обеспечения патрулирования не была решена.
В первые недели 1942 года японское наступление продолжало стремительно развиваться. Японские части центрального направления к 1 января захватили Лусон и Минданао (Филиппинские острова) и продвинулись до островов Джайлоло и Сулу.
В этом районе Тихого океана американскому флоту под командованием адмирала Харта (Азиатский флот) пришлось выдержать тяжелые бои.
Главнокомандующий объединенными силами на этом театре британский генерал Арчибальд Уэйвел назначил адмирала Харта командующим Американо-британско-голландско-австралийским флотом (АВДА).
Флот АВДА состоял из трех американских крейсеров и тринадцати эскадренных миноносцев, трех голландских легких крейсеров («Де Руйтер», «Ява» и «Тромп») и шести эскадренных миноносцев, британского тяжелого крейсера («Эксетер»), австралийских легких крейсеров («Перч» и «Хобарт») и семи эскадренных миноносцев. Подводные силы состояли из двадцати восьми американских, трех британских и девяти голландских подводных лодок.
В январе войска Макартура готовились к обороне Батана. Штаб адмирала Роквелла переместился на остров Коррехидор. В Малайе англичане вели сильные бои с целью приостановить продвижение противника к Сингапуру. Японцы пробивались к Борнео, направляя свои усилия на захват порта Таракан. Адмирал Харт тщательно расположил свои силы с тем, чтобы они, маневрируя, могли действовать против превосходящих сил противника.
8 января 1942 года подводные лодки Азиатского флота были объединены в составе 3-го оперативного соединения и получили задание уничтожать корабли противника севернее Малайского барьера.
Между тем американские подводные лодки Тихоокеанского флота начали действовать в японских водах.
Три подводные лодки «Гаджен», «Планжер» и «Поллак», направленные из Пирл-Харбора для боевых действий в водах Японии, были пионерами во многих отношениях. Они явились первыми подводными кораблями Тихоокеанского флота, которые предприняли опасный и длительный (3400 миль) переход из Оаху к Японии и первыми вторглись в японские воды. «Планжер», патрулировавшая в районе пролива Кии, первой была снабжена радаром. Она первой познакомилась с воздушной защитой японских островов. «Поллак», действуя в районе Токийского залива, первая потопила торговое судно, а «Гаджен» потопила первый (в истории подводного флота США) военный корабль противника.
Боевые действия этих лодок примечательны не только этим. Они как бы наметили дальнейший путь и доказали, что есть еще возможности бороться с противником. Подводные лодки «Гаджен», «Планжер» и «Поллак», первыми пришедшие в японские воды, проложили путь для остальных, доказав, что можно многое сделать, если к этому решительно стремиться.
Подводная лодка «Планжер» при подходе к проливу Кии была обнаружена авиацией и атакована глубинными бомбами.
4 января она снова подверглась атаке, на этот раз со стороны эскадренного миноносца. На лодку было сброшено 24 глубинные бомбы, из которых одна разорвалась настолько близко, что взрывом повредило спиртовой бак в кормовом торпедном отсеке.
Испытав атаки, американские подводные лодки узнали и о некоторых тактических приемах противолодочной обороны противника. Было очевидно, что японцы имеют эффективно действующие приборы для обнаружения лодок, находящихся в подводном положении. На самом деле опыт показал, что в начале войны гидроакустическая аппаратура на японских кораблях не уступала американской. Если японские гидролокационные установки по своим качествам были несовершенны (максимальный радиус действия 3000 м, допустимая скорость хода при их использовании 12 узлов), то японские гидрофоны действовали на расстоянии 5000 м при скорости хода лодки 5 узлов.
Во время войны японцы отстали в развитии электроники, но в начале войны их гидролокаторы были довольно хороши. Во всяком случае, гидроакустическая аппаратура была достаточно хорошей для того, чтобы японцы могли доставить много беспокойства американской подводной лодке «План-зкер».
Двадцать четыре глубинные бомбы, разорвавшиеся вокруг лодки, содержали около 2,5 т взрывчатого вещества. Глубинные бомбы, сброшенные на лодку, весили по 160 кг (вес взрывчатого вещества 105 кг). Японские эскадренные миноносцы брали по 30 глубинных бомб такого типа. Миноносец, атакуя «Планжер», израсходовал почти все бомбы, но вывести лодку из строя ему все же не удалось.
Две недели спустя «Планжер» обнаружила днем японское грузовое судно. Командир лодки приготовился к атаке под перископом.
Перед войной дневная атака под перископом считалась основным приемом использования лодками торпед. Большая часть тренировок отводилась именно на этот вид атак, хотя опасность обнаружения с воздуха подводных лодок, идущих под перископом, вызвала усиление подготовки и к атакам по гидроакустическим приборам с глубин более перископных. Ночные атаки из надводного положения начали осуществлять лишь в 1943 году, когда элементы движения цели определялись при помощи радара.
Приборы управления торпедной стрельбой и система внутренней связи между боевыми постами обеспечивали торпедную атаку под перископом. Для торпедных атак с глубины и для ночных атак из надводного положения потребовалось создать новые приборы и новую тактику.
В начале 1942 года на вооружение подводных лодок был принят прибор управления торпедной стрельбой. Этот прибор вырабатывал угол упреждения и автоматически устанавливал гироскоп торпеды на нужный угол для стрельбы с растворением или угловой стрельбы.
Установка на подводных лодках приборов управления стрельбой в корне изменила метод выхода подводных лодок в торпедную атаку. Прибор исключил необходимость ложиться на боевой курс для получения необходимого угла встречи торпеды с целью. Это в значительной степени упростило маневрирование лодок во время атаки[6].
Хотя новые приборы управления торпедной стрельбой непрерывно совершенствовались, установившаяся тактика дневных атак под перископом очень мало изменилась в течение войны. Когда с подводной лодки обнаруживался на горизонте корабль противника, первым делом нужно было определить истинный пеленг на цель п после этого идти на сближение с объектом атаки. В практике торпедных атак подводной лодке удавалось иногда подойти на 900 м к цели и через 2 мин. после последнего поворота цели на новый курс (при движении ее противолодочным зигзагом) произвести стрельбу торпедами.
Идеальной позицией для стрельбы считалась та, когда подводная лодка находится под оптимальным углом к курсу цели (немного больше 90°) на расстоянии около 900 м. Но это, однако, далеко не обязательные условия.
Практика боевых действий и обстановка вносили целый ряд изменений. Представляют интерес некоторые данные относительно установки угла гироскопа (прибора Обри) перед производством выстрела.
Во время войны процент попадания при угле встречи между 60 и 120° на расстоянии от 900 до 2750 м был более или менее постоянным и в среднем составлял 36 %, при этом процент попадания не зависел от угла установки гироскопа, если угол этот был в пределах от 0 до 40°.
Вышеуказанное положение расходилось с расчетами, которые производились до войны. Так как точность стрельбы под углом зависит от точности расчетов, а точность расчетов, когда элементы движения цели определялись на глаз, была недостаточной, считалось самым лучшим стрелять при наименьшем угле установки прибора Обри, ибо попытки изменить угол встречи путем изменения курса подводной лодки приводили к ошибкам. Тенденция увеличения дистанции частично объясняется установками на лодках радаров, которые обеспечивали более точное знание положения объектов противника, особенно ночью. При изучении торпедных атак после войны брали данные о действиях подводных лодок и с радаром и без него. Теоретически увеличение дистанции означает уменьшение количества попаданий, но на самом деле (по статистике) процент попаданий падает при сокращении дистанции. Можно предположить, что при малой дистанции между подводной лодкой и объектом большее количество ошибок происходит от торопливости, которая появляется у команды при виде противника.
Статистика, на которой основываются эти выводы, иногда страдает некоторыми ошибками, особенно когда подсчитывают количество попаданий торпед в объекты противника. Но, несмотря на это, выводы довольно правильны; они указывают на то, что большая часть резкой критики была просто результатом ошибочных взглядов. По теории выходит одно, а на практике получается другое. Возможно, что офицер, управляющий торпедной стрельбой, может найти более правильное тактическое решение, чем человек, занимающийся анализом торпедных атак, но не имеющий возможности наблюдать непосредственно противника.
Во всяком случае, 18 января 1942 года подводная лодка «Планжер» действовала согласно сложившейся реальной обстановке, а не согласно теории. Находившийся у перископа командир лодки, наблюдая за обнаруженным японским грузовым судном, правильно произвел расчет атаки и, заняв выгодное положение, дал залп двумя торпедами. В результате японское судно «Эйдзан Мару» грузоподъемностью 4700 т пошло ко дну.
Важным было применение радара. Не встретив самолетов на «Планжере» пришли к выводу, что японское побережье плохо охраняется с воздуха. Но, несмотря на этот вывод, лодка в течение дня находилась под водой, опасаясь возможных воздушных атак.
Команда «Планжера» продолжала обычную жизнь и учебу. Уставшими и изможденными выглядели члены экипажа, когда лодка покинула район пролива Кии, чтобы вернуться в Пирл-Харбор, однако они чувствовали себя исследователями, сделавшими во время своего похода ряд открытий.
Подводная лодка «Поллак» 31 декабря 1941 года действовала в районе южного побережья острова Хонсю. С наступлением сумерек наблюдатель заметил небольшой японский миноносец. Командир подводной лодки приказал приготовиться к бою. Условия видимости не дали возможности предпринять атаку в надводном положении, и лодка погрузилась на перископную глубину. Таким образом, в этот день была предпринята первая ночная атака под перископом подводными лодками Тихоокеанского флота.
Перископ, которым пользовались в начале второй мировой войны, поднимался и опускался автоматически. Линзы перископа были сделаны по последнему слову науки и техники, специальные приборы поглощали излишек света и делали изображение ясным. На некоторых больших подводных лодках было установлено по три перископа.
Так как перед войной учения подводных лодок проходили в основном с целью совершенствования тактики дневной атаки, то и перископы были приспособлены для действия при дневном свете. Но требования к перископу для действий днем во многих отношениях отличаются от требований в ночных условиях. Необходимы совершенно различные системы линз. Верхняя часть (головка) ночного перископа должна быть большего диаметра для максимальной передачи света, тогда как головка дневного перископа должна быть как можно меньшего диаметра, чтобы ее не заметил противник. Американские подводные лодки начали вторую мировую войну, имея перископы преимущественно для действия днем, что очень сокращало видимость при действиях лодок в темное время суток.
Подводники скоро заметили недостатки перископа, и было предпринято ряд мер для их устранения. Перископ был улучшен. Но до лета 1942 года ночные перископы не поступали на вооружение лодок. Настоящий же ночной перископ с утолщенной верхней частью и соответствующей системой линз был выпущен только в конце 1944 года. Велись работы по маскировке перископа; в результате была получена специальная серая краска, которой покрывались головка и тумба перископа, чтобы их не видно было при лунном свете.
Довоенная тактика отдавала предпочтение ночным атакам в надводном положении, когда предоставлялась возможность использовать сравнительно большую надводную скорость. В случае, если ночью при хорошей видимости атаку в надводном положении осуществить не удается, считалось необходимым продолжать преследование и, определив направление и скорость движения объекта, произвести атаку сообразно изменившейся обстановке. При этом подводная лодка должна была выйти вперед и начать погружение, следуя одним курсом с противником, а затем провести атаку под перископом.
При атаке японского миноносца в районе побережья Хонсю командир подводной лодки «Поллак» действовал согласно установленным правилам. Он начал сближение в надводном положении, затем приказал погрузиться для атаки под перископом. Но следить за объектом через перископ оказалось невозможным. Японский корабль лишь неясно вырисовывался на горизонте. Тем не менее были выпущены две торпеды, но ни одна из них не попала в цель. Возможность дальнейшей атаки была упущена, и преследование противника было прекращено.
Днем 3 января «Поллак» обнаружила и начала преследовать японское грузовое судно. Командир решил предпринять атаку под перископом, хотя атаковать противника у берегов Японии было весьма рискованно, да к тому же и условия были неблагоприятными. Выпущенная торпеда снова не попала в цель, и японское судно скрылось.
Несмотря на разочарование от первых неудач, командир упорно держался в районе Токийского залива. Упорство было как будто вознаграждено. В ночь на 5 января с подводной лодки заметили еще одно японское судно. Во время предпринятой атаки из надводного положения было выпущено шесть торпед. Услышав три взрыва, командир надеялся на успех. Но он не мог подтвердить потопления этого судна. 7 января был обнаружен небольшой транспорт. По нему выпустили две торпеды. Одна из торпед попала в цель, и транспорт пошел на дно. Это было первое судно, потопленное подводными лодками Тихоокеанского флота. В ночь на 9 января подводная лодка «Поллак» предприняла ночную атаку из надводного положения и потопила еще одно японское грузовое судно.
Согласно поступившим донесениям, первые три атаки подводных лодок в Тихом океане являлись ночными атаками в надводном положении. Две из них 'были предприняты подводной лодкой «Свордфиш» (9 и 11 декабря 1941 года) и одна подводной лодкой «S-38» (12 декабря). Обе лодки сообщили о потоплении японских грузовых судов, но это не подтверждено послевоенными исследованиями.
Как и большинство других подводных лодок, «Поллак» еще не была оборудована радаром. Ее ночная атака в надводном положении является примером тактики, которая применялась до появления радаров. Это была тактика, которая требовала большого умения и отваги, особенно во время первых действий в водах противника.
Однако американские подводные лодки не были подготовлены к действиям ночью. Из-за опасности столкновений ночные упражнения и тренировки почти не проводились. Только в конце 30-х годов ввели ночные учения, но они были весьма элементарными.
Репетиции никогда не бывают так поучительны, как боевые действия. Во время учений необходимо соблюдать меры предосторожности. Например, во время ночных учений подводных лодок зажигались огни с целью предотвратить возможные столкновения. Кроме того, подводные лодки получали лишь ограниченное число учебных торпед. Безусловно, в маневрах нельзя было воспроизвести ответные действия противника на атаку подводных лодок. Определение результатов учебной торпедной атаки ночью похоже на определение искусства снайпера, стреляющего холостыми патронами в воображаемую цель.
Была сделана попытка снабдить учебные торпеды светящимся наконечником, чтобы наблюдатели могли следить в темноте за их движением. В 1940 и 1941 годах ночные учения все еще находились в стадии развития. Хотя немецкие подводные лодки в то время уже довольно успешно осуществляли ночные атаки в надводном положении, американские подводные лодки не тренировались в проведении ночных атак. Только 23 из 69 имевшихся подводных лодок проводили ночные торпедные атаки в надводном положении.
В результате малочисленности тренировок американские подводные лодки начали войну, не разрешив целого ряда тактических проблем. Требовалось определить, насколько снизится различимость силуэта подводной лодки при различных изменениях в надстройке. Уже во время войны при первой возможности на подводных лодках осуществили целый ряд усовершенствований. Был сильно срезан мостик, а другие палубные надстройки уменьшены до предела. Очертания подводной лодки стали более плоскими и закругленными, сглаженными. Но все-таки многие недостатки сохранились. Например, не был разрешен вопрос окраски, а следовательно, и ночной маскировки. Прошли месяцы, пока, наконец, пришли к выводу, что лодка, окрашенная в черный цвет, гораздо виднее ночью, чем имеющая более светлую окраску. Довоенные наблюдения касались в основном подводной лодки в погруженном состоянии, поэтому не возникала мысль о лучшей защитной окраске лодки в надводном положении.
Самым большим недостатком было отсутствие прибора для определения пеленга цели с мостика лодки в ночное время. Приборы управления торпедной стрельбой с надводных кораблей ввиду их громоздкости нельзя было приспособить для использования на подводных лодках. В 1941 году главное управление кораблестроения разработало для подводной лодки учебный пеленгатор. Такие пеленгаторы начали поступать на вооружение лодок на Тихом океане с началом боевых действий.
Однако приспособленный для действий в дневное время пеленгатор был практически неприменим для ночных операций. Немногие командиры подводных лодок решились бы зажигать свет на мостике, а для пользования пеленгатором был необходим свет, без которого не видно данных прибора. При крайней необходимости данные наблюдения с мостика передавались в боевую рубку, но для этого тоже нужно было специальное приспособление, которое в конце концов и было создано — передатчик пеленга цели. Этот передатчик, созданный по предложению подводников, служил двум целям: при помощи этого прибора оператор мог в условиях полной темноты определять пеленг цели и, кроме того, передавать данные группе управления огнем. Несмотря на спешку, при которой создавался передатчик, он сослужил американским подводным лодкам большую службу, особенно в первый период войны. Когда война началась, таких приборов было еще совсем мало. Большинство же подводных лодок оборудовали пеленгаторами, непригодными для действия в ночное время. Только немногие из подводных лодок получили новые передатчики.
Во всяком случае, в начале войны на Тихом океане управление торпедной стрельбой, как и тактика ночного боя, находилось в стадии развития. Опытные офицеры-подводники рекомендовали, чтобы для ночной стрельбы в надводном положении угол упреждения, рассчитанный для залпа, устанавливался как угол установки гироскопа.
Командир подводной лодки «Поллак» капитан-лейтенант Мосли пользовался подобным методом, когда в ночь на 9 января установил контакт с японским торговым судном в районе мыса Инубо на острове Хонсю. Цель была обнаружена в 0 час. 50 мин. Несмотря на то, что в этом районе два дня тому назад был торпедирован японский транспорт, обнаруженное судно шло с зажженными огнями. Вероятно, капитан его не верил в то, что молния может ударить два раза в одно и то же место. Мосли приказал увеличить скорость. После сорокаминутного преследования в надводном положении в 1 час. 30 мин. по судну выстрелили двумя торпедами из носовых торпедных аппаратов, но торпеды в цель не попали то ли из-за ошибки в управлении огнем, то ли из-за недостатков в самих торпедах. Командир повернул лодку на обратный курс, и было выпущено еще две торпеды. Одна из них попала в цель, в результате было потоплено японское судно «Тейан Мару» грузоподъемностью 5387 т. Той же ночью подводной лодкой «Поллак» был атакован японский миноносец, однако выпущенная торпеда не попала в цель. Это была последняя торпеда.
Так закончилось первое патрулирование. Израсходовав все торпеды и потопив два судна общим тоннажем около 11 000 т, подводная лодка «Поллак» вернулась на базу после 39 дней плавания.
Подводная лодка «Гаджен», вышедшая из Пирл-Харбора в японские воды, патрулировала в проливе Бунго в довольно спокойной обстановке, однако не потому, что так хотел командир корабля. Движение судов в этом районе было весьма слабым. Командир, как и вся команда, стремился к активным действиям, два раза готовился к атаке, но его постигла неудача.
4 января было обнаружено грузовое судно. С подводной лодки было выпущено две торпеды, которые не попали в цель. Ночью 10 января было обнаружено другое торговое судно. В предпринятой атаке в надводном положении было выпущено три торпеды, из которых две, вероятно, попали в цель. Однако потопление судна не подтвердилось.
Как и другие подводные лодки, «Гаджен» в то время нуждалась в радаре, сказывались недостатки перископов в ночное время, а также недостатки в конструкции прибора для управления торпедной стрельбой. Действия лодки были ограничены инструкцией главного штаба, которая гласила: «Находясь в радиусе действия дозорной авиации противника (500 миль), подводная лодка должна в дневное время оставаться в погруженном состоянии и всплывать на поверхность только ночью». К этой инструкции был приложен список японских баз, в которых находились самолеты, а также были указаны вероятные пути движения японских подводных лодок в районе баз.
Люди, составлявшие эту инструкцию, переоценивали авиацию как врага подводных лодок. Предвидя большие потери, главное командование приказало командирам действовать с осторожностью. В главном штабе считали, что подводные лодки должны атаковать противника с глубины, ориентируясь при помощи гидроакустических установок, и по возможности избегать всплытия на поверхность. Но эти довоенные директивы в скором времени должны были быть пересмотрены, и в этом немалую роль сыграл опыт боевых действий подводной лодки «Гаджен».
Командующий подводными силами Тихоокеанского флота так комментировал отчет командира лодки о патрулировании:
«Из 51 дня плавания лодка находилась на позиции только 12 дней. При следовании на позицию (8 дней) и обратно (7 дней) «Гаджен» в дневное время шла подводным ходом. Это большой перерасход времени, большую часть которого лодка должна была находиться на позиции. Учитывается, что лодка не имела радара для обнаружения самолетов, но все же, используя затемнение, она могла большую часть пути двигаться с большей скоростью в надводном положении. По донесению командира лодки, он видел на переходе только два самолета противника». Из опыта плавания, длившегося 51 день, можно было сделать вывод о неверных положениях прежней тактики.
25 января, когда «Гаджен» находилась в 600 милях от острова Мидуэй, было перехвачено радиосообщение военно-морской воздушной станции командующему Тихоокеанским флотом о трех японских подводных лодках, движущихся на запад от Мидуэя. Одна из лодок по пути обстреляла названный остров. Поскольку японские лодки шли на запад, а «Гаджен» — на восток, примерно на одной параллели, встреча их в океане была вполне возможна.
26 января в 23 час. 20 мин. поступило сообщение о том, что одна из трех японских лодок направляется прямо к месту нахождения «Гаджен». Командир лодки капитан-лейтенант Гренфель решил продолжать патрулирование в погруженном состоянии и неожиданно атаковать противника из подводного положения.
Человеку, не искушенному в подводной войне, нападение одной подводной лодки на другую может показаться сказкой. Но на самом деле это напоминает схватку тигров. Во время первой мировой войны британские подводные лодки вели бои с немецкими лодками, в 1939 и 1940 годах подводные лодки союзников тоже встречались с подводными лодками противника, когда те выходили из своих укрытий, расположенных на французском побережье.
Действия лодок против лодок представляют собой стремительные события и требуют быстрых решений. Подводная лодка может преследовать другую лодку в погруженном состоянии, и под водой могут разыгрываться страшные трагедии.
Вполне возможно, что многие подводные лодки из тех, которые числятся в «пропавших без вести», погибли в подводных боях. Результаты этих боев очень трудно установить. Когда же нападающая лодка находится в погруженном состоянии, а объект — на поверхности, исход боя можно наблюдать в перископ. Так было с подводной лодкой «Гаджен», находившейся под водой, и японской подводной лодкой, которая появилась на горизонте утром 27 января.
Сначала в 8 час. 59 мин. гидроакустик обнаружил шум винтов приближающейся лодки противника, а через несколько минут наблюдения в перископ подтвердили ее присутствие. Японская лодка, озаренная лучами утреннего солнца, скользила по водной глади со скоростью около 15 узлов.
Команда «Гаджен» заняла боевые посты, командир стоял у перископа. Были определены скорость, курс и другие данные о лодке противника. Перископ периодически поднимался и опускался. В нем была отчетливо видна вражеская лодка.
В 9 час 8 мин. были выпущены одна за другой три торпеды. Раздался страшный взрыв, за ним другой, затем все стихло. Когда был поднят перископ, поверхность океана оказалась совершенно чистой. Никто не знал, потоплена или повреждена японская подводная лодка. По прибытии в Пирл-Харбор командиром «Гаджена» было доложено лишь об атаке японской лодки. Но командующему подводным флотом на Тихом океане было известно, что из трех лодок противника, замеченных в районе Мидуэя, только две возвратились на базу. После войны выяснилось, что была потоплена японская лодка «И-173» водоизмещением 1785 т.
В отчете о патрулировании первых трех американских подводных лодок в Тихом океане было сказано: «Все лодки, за исключением «Гаджен», подверглись атакам противника в японских водах и все благополучно вернулись в базу. Только одна из лодок получила незначительные повреждения, но жертв среди личного состава не было».
Другие подводные лодки должны были следовать примеру первых трех. Штаб флота так сообщил о возвращении лодок: «Подводные лодки Тихоокеанского флота вернулись из похода к берегам Японии с триумфом. Многие офицеры и матросы из экипажей лодок неделями не видели дневного света. Лодки прошли до самых рубежей Японии, топили суда иногда прямо на виду у противника и выдержали атаки глубинными бомбами».
1 декабря 1941 года (за шесть дней до нападения на Пирл-Харбор) подводные лодки, дислоцировавшиеся на военно-морскую базу Кавите (остров Лусон), были объединены в подводные силы Азиатского флота. В его составе находилось 29 подводных лодок. База в Кавите была очищена, а Манила объявлена открытым городом.
В январе 1942 года штаб Азиатского подводного флота переместился в Сурабаю (остров Ява); подводные лодки получили задачу действовать в районе Малайского барьера.
Было совершенно очевидно, что Малайский барьер явится своего рода препятствием и в смысле языка. Дело в том, что при ремонте приходилось пользоваться технической терминологией, но неторопливые голландцы говорили лишь на ломаном английском языке, а большинство английских офицеров совершенно не говорило по-голландски. У голландцев были очень хорошие механики, но запасные части голландских подводных лодок не подходили к американским и их нельзя было применить в случае ремонта.
В обычных условиях Сурабая могла бы служить хорошей базой для подводных лодок. Там имелись удобная гавань, довольно большая причальная линия, плавучий док и мастерские, оборудованные по последнему слову техники. Однако в январе 1942 года условия были весьма необычные. Спешно ремонтировались голландские подводные лодки, поэтому прибывавшие в январе одна за другой американские лодки запрудили всю гавань, мастерские оказались до предела загруженными срочной работой.
Ко времени прибытия в Сурабаю командующего подводными силами Азиатского флота капитана 2 ранга Уилкеса там уже находилось много подводных лодок. Ввиду перегрузки ремонт производился с большими отступлениями от установленных сроков.
Адмирал Харт уже разместил штаб флота в предместье Сурабаи; здесь же расположился и штаб подводных сил флота.
В это время японская корабельная артиллерия обстреливала, а японская авиация бомбила район Филиппинских островов, Борнео и Целебеса; американские военные корабли настойчиво стремились задержать продвижение противника. Тем не менее в любой момент авангард японских частей мог оказаться у Суматры и Явы. В штабе командующего подводными силами Азиатского флота и на лодках, стоявших в базе, люди работали днем и ночью.
Подводные лодки возвращались с позиций не только для пополнения запасов топлива и продовольствия, но и для ремонта, в некоторых случаях довольно серьезного. Требовался тщательный осмотр механизмов, а команды нуждались в отдыхе.
Но в Сурабае было не до отдыха. Ява была очень близка к линии фронта. Американские подводники прибывших лодок частично направлялись для отдыха в горы за город, в лагерь голландских подводников, где американцы попадали в хорошие условия. Но сроки отдыха сокращались до минимума. Членам экипажей удавалось отдохнуть в лагере не более трех дней. К тому же офицеры должны были следить за ходом ремонта лодок, изыскивая запасные части к механизмам.
В штабе также шла напряженная работа. По радио были получены сведения о том, что японцы высадились на побережье Саравака в северо-западной части Борнео и 11 января захватили остров Таракан, получив, таким образом, богатейшие нефтяные разработки. Отряды японского флота действовали в Целебесском море; новые ударные силы сосредоточивались в Кендари у юго-восточного выступа острова Целебес и в районе Бали, у восточного побережья Явы. В Сурабае становилось жарко.
Командующему подводными силами Азиатского флота нужно было разрешить ряд проблем. Административный отдел штаба переместился в Дарвин. Хотя административный и оперативный отделы были довольно независимы друг от друга и могли при необходимости действовать раздельно, все же это сказалось на работе штаба. Связь при плохом обеспечении запасными частями работала ненадежно.
К счастью, можно было поддерживать связь с адмиралом Хартом, хотя командующий Азиатским флотом много времени проводил в Батавии, где находился штаб голландского адмирала Гельфига. Так как командующий подводными силами Азиатского флота находился в подчинении у командующего Азиатским флотом (он же командующий флотом АВДА), то первый был лишен самостоятельности в действиях. Подводные лодки могли бы, например, успешно перерезать морские пути противника, но командующий подводным флотом не мог выбирать направления действий подводных лодок.
Неэффективность действия подводных лодок Азиатского флота в этот период объясняется также частично тем, что не были достаточно точно определены задачи подводных сил. Предвоенная концепция, заключавшаяся в том, что подводные лодки являются придатком военно-морского флота, очень тормозила действия лодок.
В конце концов командующий флотом АВДА адмирал Харт оказался перед фактом кризиса и должен был срочно собирать для оказания сопротивления противнику все имеющиеся силы. Был издан приказ о том, чтобы подводные лодки защищали Малайский барьер.
В Сурабае вместе со штабами флота и подводных сил поместился главнокомандующий объединенными силами генерал Уэйвелл. Но сил было мало; надводные корабли АВДА отступали к Австралии, неся потери. Меньше потерь было в подводном флоте. Но противник все приближался к Яве. Для воздушного прикрытия Сурабаи не хватало самолетов. 3 февраля к гавани пробился первый японский самолет и сбросил бомбы на портовые сооружения; началось японское наступление на Сурабаю и наше отступление к Австралии.
Дарвин (Австралия) с населением 600 человек[7] не являлся лучшей базой подводных лодок на Тихом океане. Это место избрали потому, что оно было до некоторой степени защищено — его могли прикрывать с воздуха союзные истребители. В начале войны Дарвин был пунктом сосредоточения грузовых судов, совершавших переходы через Торресов пролив. Как стоянка для пловучей базы подводных лодок гавань Дарвина была мало пригодной. Значительная глубина исключала возможность спасательных работ при повреждении лодок в результате налетов вражеской авиации. К тому же в штормовую погоду в гавани было очень неспокойно. Дарвин не имел железнодорожного сообщения с портами Брисбен и Перт. В случае высадки японцев в Тиморе он обязательно подвергся бы воздушному нападению. Глубины в районе Дарвина допускали постановку мин. Это тоже был недостаток базы.
Климат порта Дарвин произвел также неблагоприятное впечатление на подводников. Красная пыль постоянно застилала солнце; температура воздуха в тени достигала 45°.
Несколько британских голландских, индийских и американских солдат бродили по городу, еле двигаясь от жары. Все местное население, услыхав, что японцы бомбили Рабаул в Новой Британии, а также Тулаги и Кисту на Соломоновых островах, спешно готовилось к эвакуации.
Хотя порт Дарвин не являлся подходящим местом, где можно было бы отремонтировать поврежденные лодки и дать отдых измученным командам, его все же использовали в качестве базы. Шла война, и следовало не выбирать, а действовать.
Согласно разработанному плану, две трети подводных лодок Азиатского флота должны были находиться в районе Сурабаи, а одна треть — в районе Дарвина. В задачу лодок входило патрулирование между этими двумя базами.
Доставив в Дарвин работников административного отдела штаба, подводная лодка «Сивулф» погрузила на борт вооружение для доставки его на Коррехидор. Лодка доказала, что она, если потребуется, может служить боевым кораблем, пассажирским транспортом, разведчиком, спасательным кораблем и грузовым судном.
Пока шла погрузка боезапаса на «Сивулф», в порт прибыла американская подводная лодка «Тарпон», требующая срочного ремонта. На переходе при всплытии для зарядки аккумуляторной батареи в штормовую погоду мощная волна накрыла лодку. Через открытый рубочный люк в центральный пост попало большое количество воды и вызвало короткое замыкание электроцепи. В результате ходовые электромоторы и радиооборудование вышли из строя. Дальнейший путь лодка проделала, находясь все время в надводном положении. Таким образом, и для ремонтных мастерских порта Дарвина нашлась работа.
Через некоторое время после прибытия «Тарпон» в порт пришла подводная лодка «Скалпин». Эта лодка патрулировала в районе залива Ламон. Направившись оттуда к порту Дарвин, она днем шла под водой, а ночью всплывала на поверхность. В ночь на 10 января в точке 10°05′ северной широты и 123°55′ восточной долготы подводная лодка встретилась с кораблями противника. В 23 час. 04 мин. вахтенный офицер вызвал командира лодки на мостик. Он указал на темный силуэт корабля, идущего на расстоянии 1850 м курсом 195°. Через минуту после обнаружения первого корабля вахтенный офицер заметил второй корабль, идущий курсом 165°. Скорость первого корабля была 12 узлов.
Лодка повернула на курс 290°, и с дистанции 900 м при угле упреждения, выбранном на глазок, из носовых торпедных аппаратов было выпущено две торпеды с интервалом 4 сек. Гироскопы торпед были установлены на угол 30°. Взрывов не последовало.
Через 2 мин., установив гироскопы на угол 45°, повторили стрельбу, выпустив еще две торпеды. Вскоре после выпуска этих торпед раздался взрыв. Подводная лодка начала разворачиваться для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов, чтобы атаковать второй корабль, но в 23 час. 07 мин. была обнаружена, подверглась артиллерийскому обстрелу и вынуждена была уйти под воду.
Преследовать второй корабль при помощи гидроакустических установок, находясь под водой, оказалось довольно трудным, и поэтому лодка не могла повторить атаку. Когда лодка была уже под водой, на нее было сброшено несколько глубинных бомб, но ни одна из них не попала в цель. Уклоняясь от преследования, лодка продолжала движение по направлению к порту Дарвин.
Командир лодки не докладывал о потоплении японского судна, хотя оно был вполне вероятным. После войны стало известно, что 10 января 1942 года американские подводные лодки потопили три японских судна. И хотя данные о месте атаки подводной лодки «Скалпин» и место потопления японских судов не совсем совпадают, можно предположить, что лодка потопила японское торговое судно «Акито Мару» водоизмещением 3817 т.
В этот период подводная лодка «Пикерел» потопила японский корабль севернее Соломоновых островов во время ночной подводной атаки. По кораблю было выпущено две торпеды. Позднее установили, что потопленным кораблем оказалась бывшая канонерская лодка «Канко Мару» водоизмещением 3000 т.
Подводная лодка «Стингрэй» потопила японский войсковой транспорт «Харбин Мару» (5100 т).
Когда японские силы вторжения появились 10 января у острова Таракан (со стороны восточного побережья Борнео), подводным лодкам «S-37», «S-41» и «Спиэрфиш» было приказано предотвратить высадку войск противника.
Подводные лодки на переходе развили полную скорость, но все же опоздали. Японцы захватили Таракан и прорывались к району Кендари, Адмирал Харт был уверен, что противник будет двигаться через Макассарский или Молуккский проливы. 11 января японцы высадились в Монадо и Кема, северо-восточнее Целебеса и, согласно донесению, сосредоточивали флот в Кеме. Командующий подводными силами Азиатского флота получил приказ послать три подводные лодки для перехвата сил противника.
Ударное соединение эскадренных миноносцев с крейсером «Марблхэд» должно было осуществить ночную торпедную атаку против сконцентрированных сил противника у Кемы. Некоторое время спустя, когда подводные лодки «Пайк» и «Пермит» донесли, что в районе северо-восточнее Целебеса нет крупных сил противника, ударное соединение было отозвано.
Как потом оказалось, это было сделано слишком поспешно. Патрулируя в районе Кемы несколькими днями позже, подводная лодка «Свордфиш» обнаружила вновь прибывшие японские корабли. Японские войска уже укрепились на плацдарме, и подводные лодки не могли предотвратить высадку.
Порядок развертывания подводных лодок для обороны пунктов, куда японцы могли осуществлять вторжение, командующий подводным флотом мог изменить, если бы ему была предоставлена большая самостоятельность.
24 января «Свордфиш» обнаружила в районе Кемы два грузовых судна, стоявших на рейде севернее порта. Вблизи судов находились противолодочные корабли противника, а также летающая лодка, которая патрулировала в этом районе на малых высотах. Все это создавало опасность для подводной лодки. В то же время глубина была достаточной для осуществления маневра при атаке, а наличие мин, которые создавали бы дополнительную опасность, было маловероятным.
Чтобы приблизиться к одному из грузовых судов, подводная лодка должна была пройти узким проливом Лембек, который мог быть защищен. Но никакого признака боковых заграждений заметить не удалось. Лодка шла вперед на глубине 27 м, каждые 20–30 мин. всплывая под перископ. Войдя в пролив, она стала прижиматься к берегу. День был ясный, солнечный. Установить направление и скорость течения в проливе было очень трудно, а это необходимо для точного управления стрельбой. Поэтому командир лодки решил стрелять по каждому судну противника двумя торпедами в расчете на то, что из четырех торпед две по крайней мере должны попасть в цель.
В 12 час. 38 мин. лодка произвела первый залп. Через две минуты послышался взрыв. Затем были выпущены две торпеды по второй цели с дистанции 3300 м. Вскоре послышался второй взрыв.
После второго залпа лодка погрузилась на глубину 55 м и направилась к выходу в открытое море. Несколько разрывов глубинных бомб прозвучало вслед за лодкой. Возможно, что это были бомбы, брошенные с самолетов. Но лодка находилась уже в безопасности. После нее осталось лежать на дне пролива японское судно «Меэкен Мару» (4000 т).
Через два дня «Свордфиш» обнаружила и атаковала эскадренный миноносец противника, но выпущенные торпеды не попали в цель. Вслед за этим лодка произвела безуспешную атаку на два грузовых судна.
19 февраля командир лодки доложил о потоплении танкера.
После того как японцы захватили Таракан и Кему, американские и голландские подводные лодки патрулировали также в Макассарском проливе. Действия лодок обеспечивались воздушной разведкой голландцев. 20 января разведкой был обнаружен конвой японцев, который двигался на юг, держа курс на порт Баликпапан.
Три американские подводные лодки — «Порпес», «Пикерел» и «Сторджен» — были посланы для перехвата противника.
22 января первые две лодки обнаружили японский конвой, идущий под прикрытием авиации в южном направлении. Авиация не давала возможности осуществить дневную атаку. С наступлением сумерек гидроакустик подводной лодки «Сторджен» обнаружил шумы приближающегося авианосца или крейсера. Командир объявил боевую тревогу, и лодка начала всплывать для атаки в надводном положении. Определили скорость, курс и расстояние до цели. Наконец — залп. Четыре торпеды одна за другой пошли на цель. Раздались два взрыва. Результаты атаки нельзя было наблюдать из-за темноты. Послевоенные данные не подтверждают потопления этого корабля, хотя он, безусловно, получил повреждения.
«Сторджен» являлась одной из первых лодок Азиатского флота, осуществившей атаку с глубины при помощи гидроакустических приборов. Эта атака представляет собой пример тактики подводников в первые дни войны.
По довоенному определению, атака по гидроакустическим приборам производилась с большой глубины, причем офицер, управляющий сближением, полностью полагался на «звуковую информацию».
Выходя в атаку, командир находящейся на глубине лодки пользовался акустическими приборами «YK» и «QB», установленными в торпедном отсеке или боевой рубке, и прибором «YP», помещенным в торпедном отсеке. Все данные об изменении направления движения и скорости цели, а также о расстоянии до нее передавались группе управления стрельбой.
Ниже приводится выдержка из доклада, по которой можно судить о взгляде (в 1940–1941 годах) на проведение атаки при помощи гидроакустических приборов:
«У снабженной акустическими приборами подводной лодки, атакующей объект, прикрываемый кораблями охранения, мало шансов на то, чтобы незаметно подойти к объекту, и еще меньше на то, что после атаки ей удастся уйти необнаруженной.
Если лодка будет обнаружена, ей в одном случае из семи удастся избежать атаки глубинными бомбами и благополучно завершить атаку цели. В одном случае из восьми атакующая подводная лодка противника будет повреждена сама.
При атаках объекта, не прикрываемого кораблями охранения, лодка, выходя в атаку при помощи акустических приборов, может лишь наполовину рассчитывать на успех, независимо от того, будет судно противника менять свой курс или нет.
Опасно и поэтому не нужно производить атаку с перископной глубины в районах, патрулируемых авиацией противника».
Отсюда видно, что перед войной существовала переоценка противолодочных средств, особенно преувеличивали опасность в случае патрулирования авиации противника в районе действий лодки. В то же время учения и маневры мирного времени доказали, что подводная лодка вполне может поразить цель при атаке в погруженном состоянии, и война подтвердила это положение. Один командир подводной лодки писал: «Согласно этой тактике, подводные лодки должны были бы стоять как статуи или действовать только в искусственных условиях».
Представляет интерес анализ действий подводных лодок, произведенный бюро исследования во время и после войны. Это учреждение, организованное в Вашингтоне, а затем в Пирл-Харборе, анализировало 4873 атаки подводных лодок. Только 31 из них была произведена при помощи гидроакустических приборов. Больше того, многие из этих 31 атак не могут точно подойти под рубрику «звуковых атак». Данные о действиях подводных лодок неполные; может быть, таких атак производилось больше, чем было зарегистрировано. Но общее количество таких атак удивительно мало, если учитывать, какой упор делался на них перед войной.
Бюро отметило, что только семь атак из 31 окончились потоплением кораблей противника. Правда, и эти данные не очень точны; отклонения могут быть как в одну, так и в другую сторону. Атака с глубины по гидроакустическим приборам не дает возможности наблюдать ее результаты, и о потоплении судов судят по звукам взрывов, а это определение весьма условно.
Результаты глубинной атаки при помощи гидроакустических приборов, произведенной подводной лодкой «Сторджен» 26 января 1942 года, так и не установлены окончательно. Лодка находилась в районе Баликпапана. Рано утром наблюдатель заметил транспорт противника, который шел под охраной четырех тральщиков. Лодка сблизилась с объектом атаки на дистанцию 730 м, а затем, чтобы избежать обнаружения, погрузилась на глубину 30 м. Через 3 мин. по транспорту выстрелили четырьмя торпедами. Гидроакустические приборы уловили глухой звук взрыва. Команда подводной лодки была уверена, что транспорт пошел ко дну. Но, согласно японским данным, в это время на этом месте ни один их транспорт не был потоплен. Подводная лодка могла либо только повредить транспорт, либо на лодке слышали звук преждевременного взрыва торпеды.
Результат подобной атаки, произведенной месяцем позже подводной лодкой «Сиил», также остался невыясненным.
24 февраля подводная лодка «Сиил» патрулировала в подводном положении к северу от Ломбока. В 18 час. гидроакустик обнаружил приближающийся корабль противника, и вскоре после этого на горизонте показался дым. Лодка пошла на сближение, и примерно через час был обнаружен конвой противника (четыре транспорта, идущих в сопровождении трех эсминцев). Лодка погрузилась на глубину и затем начала приближаться к цели. Через 10 мин. «Сиил» всплыла до перископной глубины. В этот момент до противника было 5300 м, курсовой угол составлял 50°, конвой шел со скоростью 13 узлов. Было решено торпедировать большой корабль с глубины 33 м при помощи гидроакустических приборов.
Чтобы достичь нужной дистанции для залпа, лодка должна была развить большой ход, так как частые изменения глубины с 33 м до перископной значительно уменьшали скорость хода и, следовательно, скорость сближения с целью.
При быстром движении цель была потеряна; пришлось уменьшать скорость, чтобы обнаружить цель. В конце концов контакт был опять установлен, но оказалось, что корабль противника уклонился влево от первоначального курса. Четырьмя минутами позже, когда при помощи приборов определили новое направление и скорость цели, лодка одну за другой выпустила четыре торпеды. Некоторые члены команды слышали звуки двух взрывов, но командир не был убежден в потоплении судна, даже когда через час лодка подвсплыла до перископной глубины и на поверхности ничего не оказалось. Если японский транспорт и был потоплен, то японцы о нем умолчали. Хотя потопление не подтвердилось, все же эта атака заслуживает внимания, как произведенная в точном соответствии с довоенной теорией.
Когда накопился опыт боевых действий и когда по-настоящему оценили опасность обнаружения самолетами или кораблями противника, «доктрина о подходе по акустическим приборам» сама собой отпала. К концу лета 1942 года создалось уже такое положение, что, если бы кто-нибудь из командиров подводных лодок вздумал действовать согласно этой «доктрине», его бы отстранили от командования. Испробованный подводниками метод атаки по гидроакустическим приборам с большой глубины оказался не соответствующим требованиям морского боя; потери противника от таких атак незначительны.
Командиры подводных лодок «Свордфиш» и «Сторджен» придерживались другой тактики, применяя ночную атаку под перископом.
В 1942 году подводными лодками был предпринят ряд ночных атак под перископом в районе Филиппинских островов и Голландской Ост-Индии. Послевоенными исследованиями потопление судов в этом районе не подтвердилось, однако три или четыре судна так и не прибыли к месту своего назначения.
Подводная лодка «Сторджен» произвела несколько ночных атак. Командир хорошо отзывался о тактике ночных атак. Он писал: «Я не знаю, все ли полностью оценивают возможности и преимущества ночной атаки под перископом. Я думаю, что в большинстве случаев такая атака является идеальной, особенно если следовать следующим принципам:
1. Перед погружением точно устанавливать направление движения цели. Можно предположить, что противник за короткое время не изменит курса и не начнет идти зигзагом.
2. Чаще применять перископ и передавать постоянно данные для управления атакой. Это очень важно, так как расстояние может быстро изменяться.
3. Добиваться сближения на хорошую дистанцию для стрельбы. Во время ночной атаки легче занять более благоприятную позицию, чем при дневной.
4. Стрелять прямоидущими торпедами, тогда ошибки в расстоянии будут иметь меньшее значение.
Многие довоенные взгляды на определение степени видимости в ночных условиях тоже оказались неверными. Например, ошибочна мысль о том, что в лунном секторе бывает наилучшая видимость. На самом деле это далеко не всегда так. Сектор наилучшей видимости там, где наибольший контраст между цветом неба и воды, то есть, где яснее всего линия горизонта. Часто в секторах, граничащих с лунной дорожкой, бывает наихудшая видимость.
Я также уверен, что, исключая нападение очень темной ночью, попытка атаки в надводном положении любой цели кончится тем, что лодка будет обнаружена раньше, чем сумеет приблизиться к цели на расстояние, необходимое для стрельбы. Особенно это касается случаев, когда объект атаки движется под охраной других кораблей».
Замечания командира лодки «Сторджен» представляют собой совокупность положений утвержденного метода проведения ночной атаки под перископом. Что касается взгляда на возможность быть обнаруженным, то мнение командира соответствовало общепринятому в то время методу.
Первый корабль противника, потопленный в результате ночной атаки под перископом, был торпедирован подводной лодкой «Сидрэгон» 2 февраля 1942 года. Во время этой атаки решался вопрос и о защитной окраске лодок.
Когда командир лодки капитан-лейтенант Феррол выбирал тактические приемы атаки, вопрос защитной окраски имел для него существенное значение. С начала января до конца июля 1942 года «Сидрэгон» произвела 19 атак, в том числе только три ночные (две в надводном положении и одна глубинная). Остальные 16 — дневные атаки в подводном положении. Очевидно, командир лодки предпочитал находиться в подводном положении днем и ночью, следуя рекомендованной ранее тактике.
Тактика зависела также от таких вещей, как камуфляж. Вопрос защитной окраски на каждой лодке решался самостоятельно.
10, 17, 23 и 25 января подводная лодка «Сидрэгон» несколько раз атаковала суда противника, шедшие на юг, к острову Лусон. Она беспокоила японские конвои, ускользая от глубинных бомб, подкрадывалась к объектам противника, всплывала на поверхность и ложилась на грунт, то есть все время вела себя в бою, как подобает подводному кораблю.
Во время январских атак лодка выпустила 15 торпед, но только одна из них попала в цель. Командир лодки доложил о потоплении «Фокуйе Мару», однако это не подтвердилось. Может быть, люди при стрельбе слишком нервничали, но, возможно, в данном случае была не только их вина.
На рассвете 2 февраля счастье улыбнулось подводникам. Лодка в это время патрулировала у западного побережья острова Лусон. На горизонте показалось пять кораблей противника. Это были японские транспорты, которые везли войска и вооружение для усиления своих сухопутных войск.
Командир лодки решил идти в атаку под перископом и начал сближение, выбрав целью четвертый транспорт в колонне. Сближение заняло немногим больше часа. В 5 час. 22 мин. лодка выпустила две торпеды с расстояния 450 м.
Послышались два взрыва, над поверхностью поднялись столбы воды. Спустя 8 мин. с расстояния 1100 м была выпущена торпеда по пятому судну в колонне, но она не попала в цель.
В 6 час. 53 мин. торпедированный транспорт все еще оставался на поверхности, и по нему вновь с дистанции 730 м была выпущена торпеда. Эта торпеда тоже не попала в цель, однако спустя некоторое время транспорт начал крениться, люди стали спасаться на шлюпках. Скоро судно пошло ко дну, не доставив на Филиппины военный груз. Было выяснено, что «Сидрэгон» потопила японский транспорт «Тамагава Мару» (6441 т).
Вопрос защитной окраски представлял значительный интерес для подводников и являлся предметом горячих споров.
Некоторые предлагали и отстаивали один цвет, а кое-кто — другой, считая его наиболее эффективным защитным цветом для подводной лодки в боевых условиях. Черный цвет считался лучшим для лодки, действующей в погруженном состоянии. Он больше защищал ее от авиации. Так как опасность воздушных налетов считалась реальной и серьезной, все подводные лодки в начале второй мировой войны были окрашены в черный цвет. Он хорошо защищал лодку в подводном положении, но никак не маскировал ее, когда она появлялась на поверхности в лучах тропического солнца или при лунном свете. Некоторые командиры предпочитали окраску в серый цвет. Горячо обсуждался также вопрос окраски перископа. Многие командиры подводных лодок сами решали этот вопрос, и перископы были выкрашены в соответствии с желаниями и убеждениями каждого командира лодки.
Появление радара еще с большей остротой поставило вопрос об окраске лодки, так как благодаря радару можно было осуществлять подход к объекту атаки в надводном положении. Но только в июле 1943 года начали производить эксперименты над окраской подводных лодок, плавающих в погруженном и надводном положениях в ночных условиях и днем.
Результаты поисков наилучшей окраски лодок должны были оказать эффективное влияние на тактику ночных боев. Была изготовлена дымчато-серая краска, которая так сливалась с фоном водной поверхности Тихого океана, что лодки часто могли действовать на поверхности на близком расстоянии от противника. Многие атаки, которые раньше нужно было осуществлять в подводном положении, теперь стало возможным производить, не идя на погружение. Это дает огромные преимущества: на поверхности увеличивается скорость хода лодки, можно пользоваться радаром. Однако эти преимущества не использовались подводниками Тихоокеанского и Азиатского флотов. Действуя в 1942 году в японских водах и в водах юго-западной части Тихого океана, они опасались того, что их корабли очень заметны на поверхности воды. Думали над тем, в какой цвет окрасить лодки — в кофейный для маскировки во время приливов, когда вода мутная, или в синий, подходящий для действий в Средиземном море, или в серый.
Этот вопрос обсуждался не только командирами, но и командами лодок. С этим связана одна история.
Члены команды подводной лодки «Сидрэгон» все как один были убеждены, что кармин никак не подходит ни для внутренней, ни для внешней окраски лодок. Подводная лодка имела довольно неприятный цвет, местами красными пятнами проступал свинцовый сурик обшивки. Когда «Сидрэгон» пришла в Сурабаю, она напоминала пятнистую ящерицу. В Сурабае не было времени для окраски. «Сидрэгон» вместе с другими подводными лодками Азиатского флота пошла защищать Филиппины. Затем она доставляла продовольствие и вооружение в Коррехидор и войска в Австралию. Личный состав, находясь часто в море, не знал отдыха, времени при стоянке в базе едва хватало на окраску перископа.
Подводная лодка «Сидрэгон» в течение 84 дней находилась в районе западнее Филиппинских островов и южнее Индо-Китая, где движение японских судов было особенно сильным. В этот период начали передавать странные сообщения Токийского радио. Передачи вела женщина, которую называли Токийской Розой. Она обвиняла американский военно-морской флот в том, что его корабли занимаются пиратством, нарушая «правила ведения войны в цивилизованном мире», атакуют транспорты, везущие «беспомощных» солдат и военные грузы к линии фронта, атакуют грузовые суда, вывозящие различные грузы с захваченных территорий Филиппинских островов, Малайи и Индо-Китая. Американцы якобы послали флот, состоящий из красных подводных лодок, для действий в Южно-Китайском море. Леди в Токио называла их «красными пиратами» и грозила, что честные и отважные японские моряки ждут момента, чтобы расправиться с ними. Сообщение заканчивалось призывом: «Смерть красным подводным лодкам!»
Американцев удивило это сообщение. Удивляло не то, что японцев громили американские подводные лодки, а непонятно было, откуда взялись эти красные лодки. Разве красный цвет — новый защитный цвет для подводных лодок? А может быть, японцы ошиблись, приняв лодки Советского военно-морского флота за американские?
Американцы были уверены, что Токийская Роза просто была неправильно информирована.
Однако на борту подводной лодки «Сидрэгон» это сообщение никого не удивило, все поняли, в чем дело. Когда японское радио сообщало о «красных пиратах», лодка продолжала свои действия. Шторм в Южно-Китайском море окончательно смыл с бортов лодки черную краску. Если в Сурабае лодка была похожа на пятнистую ящерицу, то у побережья Французского Индо-Китая она по цвету напоминала вареного рака.
Подводники смеялись, говоря, что японцам нет необходимости применять гидроакустические приборы — так лодка далеко была видна. Она продолжала действовать у Индо-Китайского побережья, проводя большую часть времени под водой.
Во время этих боевых действий подводная лодка «Сидрэгон» потопила три японских торговых судна. Она никогда не была пиратским кораблем. Ясно, что не рекомендуется окрашивать подводные лодки в красный цвет. «Сидрэгон» была единственной красной лодкой в истории морских военных действий.
Потопление подводной лодкой «S-37» эскадренного миноносца 8 февраля 1942 года явилось значительным успехом. Построенные в первом десятилетии после первой мировой войны лодки типа «S» обладали рядом крупнейших недостатков. Но все же они, хотя и с недостаточной эффективностью, использовались для боевых действий.
На лодках этого выпуска не было приборов управления стрельбой и различных устройств, которые имеются теперь. Они во многом отличались от современных эскадренных подводных лодок. Поэтому командир лодки рисковал, избирая объектом атаки японский эскадренный миноносец.
Эскадренные миноносцы, безусловно, самые ярые враги подводных лодок. Это легкие, трудно поражаемые торпедой и быстро переходящие в контратаку корабли с малой осадкой. Во время первой мировой войны они были использованы как охотники за подводными лодками. Этим они славились и в начале второй мировой войны. Одной из основных их обязанностей было прикрытие больших судов и кораблей, защита их от подводных лодок. Эскадренные миноносцы успешно прорывали блокаду подводных лодок в Атлантическом океане зимой 1941/42 года.
Старые «четырехтрубные» эскадренные миноносцы были менее маневренными и менее быстроходными, чем эскадренные миноносцы времен второй мировой войны. Оборудованные радаром, приборами управления огнем и мощными орудиями, современные эскадренные миноносцы так же отличаются от своих предшественников, как эскадренные подводные лодки отличаются от обычных подводных лодок. То же самое можно сказать и о японских кораблях. Японские эскадренные миноносцы быстроходны и обладают хорошими мореходными качествами. Они оборудованы бомбометами и имеют акустические приборы. Для союзных подводных лодок японские. эскадренные миноносцы являлись самыми опасными врагами.
По значимости эскадренный миноносец считался вторым после транспортов, танкеров и других надводных судов объектом атаки подводных лодок. Подводная лодка должна была пройти через кольцо охранения, которое создавали эскадренные миноносцы в конвоях. В задачу подводных лодок входило перерезать морские коммуникации противника, перехватывать и топить его суда, доставляющие войскам необходимые продукты и материалы. Эсминцы следовало атаковать лишь в случае встречи один на один или когда лодка не может пробиться к конвоируемым судам.
После высадки японцев на остров Целебес шесть подводных лодок были посланы в Макассарский пролив и три — в район Амбоины, южнее Молуккского пролива, с задачей воспрепятствовать продвижению японцев в проливах. Подводная лодка «Сторджен» пыталась препятствовать продвижению противника к Баликпапану. Но что могли сделать несколько лодок! Японцы прорвались вперед. Думая, что в дальнейшем японцы будут наступать на острове Тимор, командующий Азиатским флотом соответственно распределил подводные силы флота. Из Макассарского пролива лодки были отозваны, за исключением «S-37», которая осталась в проливе в качестве дозорной и разведывательной лодки.
Не имея достаточных средств воздушной разведки, командование объединенных сил союзников не могло точно определить дальнейшее направление движения противника.
Вместо того чтобы направиться от островов Сула прямо на остров Тимор через море Банда, японцы повернули на запад и, огибая южный берег Целебеса, двинулись через Флоресское море к Макассару. На пути флота противника находилась одна лодка «S-37».
Находясь в районе Макассара, подводная лодка вела наблюдение в перископ за гаванью. 8 февраля 1942 года вечером на горизонте появилась какая-то точка, которая росла и превратилась в мачту японского эскадренного миноносца, шедшего на большой скорости. Эскадренный миноносец направлялся к порту Макассар. Вскоре на горизонте появилось еще четыре эскадренных миноносца, которые двигались с меньшей скоростью. За ними появился конвой в составе нескольких крупных транспортов. Не было сомнений в том, что «S-37» встретилась с силами вторжения противника. Шумы гребных винтов кораблей отчетливо фиксировались гидроакустикой. На горизонте мелькал луч прожектора, вероятно, с крейсера.
Темнота сгущалась, и командир «S-37» приказал всплывать и следовать за эсминцами, определяя элементы движения цели. Определение дистанции, угла гироскопа и другие вычисления возлагались на группу управления стрельбой. Выбор тактики, определение шансов на успех и другие не менее важные факторы зависели от командира лодки. Выполнить все это было нелегко и опасно в условиях, когда молния прорезала густые черные тучи и при ее свете, а также при свете прожекторов противник мог обнаружить лодку. В тропических водах торпеды оставляют фосфорический след. Возникал вопрос: сможет ли лодка уйти после обнаружения себя торпедным залпом?
Ночная атака на поверхности давала возможность лодке двигаться с большой скоростью. И командир, вероятно, предпочитал на худой конец лучше попасть под огонь корабельной артиллерии, чем под удары глубинных бомб.
В 20 час., заняв позицию для стрельбы, лодка дала залп тремя торпедами.
Одна из выпущенных торпед попала в эскадренный миноносец, шедший третьим в колонне. Вероятно, торпеда взорвалась в районе котельного отделения: над эскадренным миноносцем поднялся водяной столб. Окутанный клубами дыма и объятый пламенем корабль пошел ко дну. Это был эскадренный миноносец «Нацусио» водоизмещением 1900 т.
После стрельбы лодка «S-37» погрузилась и быстро ушла из района атаки. Эсминцы пытались преследовать ее, но безуспешно. Через три дня эта лодка атаковала другой эсминец в Макассарском проливе. На этот раз выпущенные торпеды не попали в цель. Было бы, конечно, странно, если бы лодка топила каждый эсминец, который попадался ей на пути. Этой атакой подводная лодка «S-37» закончила свой третий боевой поход, во время которого она пять раз атаковала эскадренные миноносцы.
Атаки «S-37» полностью соответствовали тактике довоенного времени. Но война шла, и тактика менялась. Эскадренные миноносцы стали более важными целями для подводных лодок. В конце войны все командиры подводных лодок нападали на такие одиночные корабли, выпуская по ним торпеды залпами.
По данным статистики, в 1941 году все американские подводные лодки, атакуя эскадренные миноносцы, выпускали в среднем 1,85 торпеды во время каждой атаки, в 1942 году — 2,45 торпеды и в 1944 году — 3,29 торпеды.
Эти цифры показывают, насколько изменилось мнение об этих кораблях как об объектах для атаки подводных лодок. Сказалось и обильное снабжение торпедами американского подводного флота. Подводники убедились в том, что эскадренные миноносцы с их гидроакустическими приборами и глубинными бомбами не так уж страшны, как предполагалось вначале.
Американские подводные лодки в 1942 году потопили четыре эскадренных миноносца. В течение этого года было произведено 82 атаки по эскадренным миноносцам, а к концу войны всего 349 атак.
Из-за трудностей опознавания эскадренных миноносцев поступающие донесения о количестве потопленных единиц были преувеличенными. За все время войны на Тихом океане подводными лодками было потоплено 39 японских эскадренных миноносцев.:
Плавание подводных лодок у Филиппинских островов и Голландской Ост-Индии было сопряжено с трудностями. В районе островов Лусона, Минданао, Борнео, Целебес и Явы прибрежные воды имеют небольшие глубины. Между островами много рифов, опасных не только для надводных кораблей, но и для подводных лодок особенно.
У голландцев были хорошие карты, но в начале войны не на всех американских подводных лодках эти карты имелись. Для многих командиров лодок моря, окружающие Малайский барьер, и проливы между Явой и Филиппинами были неизвестны, как для первых мореплавателей.
Во время второй мировой войны от столкновений с подводными рифами погибло четыре американские подводные лодки. Многим лодкам с трудом удавалось сняться с мели. Некоторые при этом получали серьезные повреждения, теряли гидроакустические приборы, вмонтированные в киль.
В 1942 году две подводные лодки («S-36» и «S-39») были потеряны в юго-западной части Тихого океана и одна («S-27») — в районе Алеутских островов. Как было отмечено в материалах расследования причин аварий, на этих подводных лодках не было радара и пелоруса, показания которого можно было читать в темноте. На борту лодок не было ни эхолота для определения глубины, ни электромеханического лага для определения скорости и дистанции. К счастью, весь личный состав лодок спасся, также было и с подводной лодкой «Дарте», которая села на мель в 1944 году. То, что при этих авариях не пострадали люди, говорит о их выдержке и умении.
«S-36» была первой лодкой, которая погибла, сев на мель. Успешно атаковав во время второго боевого похода небольшой транспорт противника, стоявший на причале в гавани Калапан на острове Миндоро (Филиппины), лодка пошла курсом на Сурабаю (остров Ява). Перед рассветом 20 января, идя обычной скоростью, лодка наскочила на риф Така-Баканг в Макассар-ском проливе. Последовал сильный удар, и лодка плотно села на риф.
Течение в этом районе было очень сильное. Лодка прошла уже около 100 миль с тех пор, как последний раз определяла свое местонахождение. Ошибка в счислении или небольшое отклонение от курса привели к катастрофе.
При ударе был поврежден прочный корпус; вода в значительном количестве попала в лодку. Из носовой аккумуляторной батареи, залитой водой, начал выделяться хлорный газ. Все усилия, направленные на то, чтобы сняться с мели, оказались бесплодными. Создавшееся тревожное положение заставило командира лодки послать сообщение о том, что лодка терпит бедствие. Подводная лодка «Сарго», находившаяся вблизи Сурабаи, приняла сообщение и пыталась передать его дальше, а затем отправилась на помощь пострадавшему кораблю.
По указанию командующего подводными силами Азиатского флота «Сарго» была отозвана и вместо нее к месту аварии направлен патрульный самолет. Ко времени прибытия самолета командир «S-36» еще был уверен, что с помощью спасательного корабля можно выручить подводную лодку. Самолет полетел в Макассар, чтобы попросить помощи у голландских властей. На следующее утро был послан катер. Катер взял на борт только двух офицеров и 28 матросов; остальная часть команды осталась на борту в надежде, что лодку удастся спасти. Но положение ухудшилось. Когда на место аварии прибыл голландский корабль «Сиберот», командир подводной лодки уже решил отказаться от дальнейших попыток спасать корабль. Команда была взята на борт «Сиберота» и доставлена в Макассар.
25 февраля команда лодки прибыла в Сурабаю.
В ночь на 22 февраля подводной лодке «Тарпон» было приказано направиться в район к северу от Малайского барьера. В это время лодка находилась южнее Малайского барьера, и командир принял решение пройти через пролив Боленг. Подходы к проливу там широкие и достаточно глубокие, но в северной части пролив сужается до одной мили. Лодка шла на север по направлению к узкости курсом 35°. Командир считал, что курс лодки является продолжением оси канала.
Лодка должна была изменить курс, когда на траверзе появится узкая полоска земли «Пойнт Таек». Но подводники ошиблись и приняли за нее другой выступ, повернули не там, в результате чего лодка схода села на мель.
Попытка сняться с мели ни к чему не привела. Тогда для облегчения лодки решено было продуть цистерны (топливную и пресной воды), отдать два якоря и выгрузить три торпеды, у которых предварительно вынули взрыватели. Но лодка не двигалась с места. Наступал день. В любой момент мог появиться противник. Тогда за борт выгрузили остальные торпеды и двести трехдюймовых снарядов, продули масляную цистерну, освободились от якорной цепи. Но все эти меры не дали положительных результатов. Как ни старалась команда, лодка не двигалась с места. В конце концов, чтобы противник не захватил лодку, было уже решено подорвать ее. ~
Между тем с берега подошла шлюпка с миссионером, который рассказал подводникам, что в течение последних четырех дней над проливом летает японская авиация и что японские корабли находятся к востоку от пролива. Миссионером было также сообщено, что от 16 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин. бывают высокие приливы.
Эти новости заставили команду действовать энергичнее. Когда начался прилив, был дан задний ход. Одновременно брашпилем выбиралась якорная цепь. Через несколько минут подводная лодка «Тарпон» снялась с мели. Этот случай показывает выдержку и упорство моряков, способных преодолевать трудности.
К середине февраля 1942 года японцы высадились на Борнео, Целебесе и Молуккских островах; создалась угроза их вторжения на остров Ява.
Защита Голландской Ост-Индии при наличии неукомплектованных частей была безнадежным делом. 2 февраля японцы нанесли тяжелый удар флоту АВДА. Днем раньше началась бомбардировка Сурабаи; авиация противника бомбила остров Тимор, в случае захвата которого японцы получили бы базу, откуда они могли совершать налеты на Австралию. Очевидно, японцы готовились к вторжению на Яву и Тимор, возможно одновременно.
Чтобы помешать продвижению японцев к Яве, адмирал Харт собрал все наличные подводные силы и под командованием голландского контр-адмирала Карела Дурмана направил их против сил вторжения противника, которые сосредоточивались в районе Баликпапана (остров Борнео).
В эскадру АВДА входили голландские крейсера «Де-Руйтер» (флагманский корабль) и «Тромп», американские крейсера «Хаустон» и «Марблхэд» и несколько эскадренных миноносцев.
Под прикрытием авиации эта эскадра могла бы успешно действовать против японцев. Но воздушную поддержу невозможно было получить. При очередном налете японской авиации на район Сурабаи японские летчики обнаружили эскадру АВДА в проливе Мадура.
Голландский адмирал понял, что корабли эскадры обнаружены, и ночью перевел их в Макассарский пролив. На следующее утро эскадра была вновь обнаружена в районе Кангеан, севернее острова Бали. Японские бомбардировщики совершили налет на эскадру. Больше двух часов корабли отгоняли авиацию. Несколько самолетов было сбито.
Бомбардировщики сконцентрировали свои удары по крейсерам, которые двигались зигзагом. Одна из бомб попала в грот-мачту крейсера «Хаустон», а затем рикошетом ударила в носовую орудийную башню; произошел взрыв, в результате которого было убито 48 человек.
«Марблхэд» получил также большие повреждения. Одна бомба попала в корму корабля, пробила главную палубу, разрушила рулевое устройство и топливные цистерны. На корабле возник пожар. Другая бомба разорвалась в кают-компании, третья — пробила корпус корабля ниже ватерлинии. Корабль сильно накренился на правый борт; носовая часть его постепенно погружалась в воду. Только в результате героической работы аварийной команды удалось удержать крейсер на плаву.
В сопровождении менее поврежденного крейсера «Хаустон» «Марблхэд» медленно двигался по направлению к Чилачапу, на южном побережье Явы.
Лежащий в устье реки порт Чилачап был избран в качестве резервной базы в случае опасности захвата Сурабаи. Предполагалось, что подводные лодки и другие корабли смогут использовать порт в качестве временной базы на несколько недель, пока не будут обнаружены противником.
В соответствии с этим 4 февраля в Чилачап из Дарвина были посланы две плавучие базы «Холланд» и «Отус»; командующий Азиатским флотом считал, что Дарвин недостаточно защищен. Северный австралийский порт был под угрозой налетов японской авиации, и посылка кораблей в Чилачап была как раз кстати. Из-за плохой погоды плавучие базы прибыли в порт только 10 февраля. Через девять дней после этого японцы совершили налет на Дарвин. Бомбардировщики разрушили береговые укрепления и сооружения. Почти все корабли, стоявшие в гавани, включая американский эскадренный миноносец «Пери», были потоплены. Город был сильно разрушен и не мог больше служить базой подводных лодок.
Оставаться в Чилачапе было тоже не безопасно. Порт представлял собой мрачную картину. Обгоревший «Марблхэд» стоял в плавучем доке; команда «Хаустона» хоронила убитых. Подводные лодки, возвращавшиеся из боевых походов, тоже имели потрепанный вид. Все время поступали сведения о приближении противника. Командующий подводными силами Азиатского флота собирался оставить Сурабаю. Налеты авиации противника на голландскую базу повторялись ежедневно, и производить ремонт на лодках было совершенно невозможно.
Катастрофа приближалась. Тяжелый крейсер «Хаустон» даже с разбитой орудийной башней являлся самым сильным кораблем из оставшихся во флоте АВДА. После небольшого ремонта в Чилачапе он вышел в море, эскортируя войска на остров Тнмор. Крейсер «Марблхэд» после некоторого ремонта был направлен в Тринкомали (остров Цейлон) в сопровождении плавучей базы подводных лодок «Отус». Это было довольно необычным делом для плавучей базы, но поврежденный крейсер не мог двигаться один, а другого корабля для эскортирования не было.
Совершенно ослабленный флот АВДА должен был защищать Яву. Японские налеты на Сурабаю все учащались. Подводным лодкам было приказано во время налетов погружаться, предварительно выходя на внешний рейд. Одна голландская подводная лодка, которая не сразу подчинилась приказу, была во время очередного налета авиации потоплена во внутренней бухте. В дневное время производить ремонт не представлялось возможным, и подводным лодкам было приказано идти в Чилачап.
Плавучая база «Отус», как упоминалось выше, ушла, и плавучая база ~ «Холланд» должна была одна обеспечивать подводные лодки Азиатского флота. Небольшой сухой док в Чилачапе передали эскадренным миноносцам, а береговых мастерских было очень мало.
Команда плавучей базы работала усиленно, и лодки кое-как были отремонтированы. Среди лодок, стоявших в Чилачапе, были «Сейлфиш», «Салмон», «Сиил», «Снэппер» и «Стингрей». Команды отдыхали в горах за Чилачапом, где находился отель.
Радио приносило печальные вести о бомбардировке Сурабаи. 14 февраля стало известно, что адмирал Харт освобожден от должности командующего флотом АВДА. Командование принял голландский адмирал Хельфриг. Для американского адмирала прошедшие дни были тяжелым испытанием. Он пытался задержать противника, сознавая, что отступление и поражение неминуемы, но верил в то, что победа будет одержана позднее другими силами союзников.
18 февраля японские силы вторжения высадились на острове Бали. В следующую ночь надводные корабли АВДА вели сильный бой в проливе Бадонг. Голландский эскадренный миноносец «Пайт» был потоплен, крейсера «Тромп» и «Ява» получили серьезные повреждения. В этом бою два японских эскадренных миноносца также получили повреждения.
Становилось ясно, что Сурабаю придется оставить и что Чилачап тоже долго не удержать. Канал у входа в Чилачап мог оказаться ловушкой. Войти туда ночью с навигационной точки зрения было опасно, а один затонувший корабль мог закупорить выход. Учитывая опасность и полное отсутствие воздушного прикрытия, плавучую базу «Холланд» отправили в залив Эксмут.
26 февраля были закончены последние работы по ремонту подводных лодок, базирующихся на Сурабаю, и последняя лодка «S-37» поспешно вышла в море. Личный состав штаба выехал в горы на автомобиле по направлению к Чилачапу, удержать который было мало надежды.
На Яву выслали американский авиатранспорт «Ленгли» и английский авиатранспорт «Сиуитч». На борту кораблей находилось 59 истребителей с вооружением и боеприпасами, пилоты и весь обслуживающий персонал. Но «Ленгли» не суждено было прийти к месту назначения. Его заметили японские самолеты-разведчики в 100 милях от Чилачапа. Через некоторое время авиатранспорт был атакован девятью бомбардировщиками. Пять бомб попали в цель. Некоторое время корабль еще держался на плаву, но не мог дойти до порта и был потоплен артиллерийским огнем эскадренного миноносца после того, как были приняты меры к спасению личного состава.
Через два дня английский авиатранспорт «Сиуитч» благополучно прибыл в Чилачап. Но это была небольшая и, кроме того, запоздалая помощь. Японцы начали наступать с целью прорваться через Малайский барьер. Приближался бой в Яванском море, оставаться подводным лодкам в Чилачапе становилось опасно.
Во время первой мировой войны французы ввели термин задания «экстраординарные». Летчику самолета, например, поручалось сбросить переодетого в крестьянскую одежду агента в тылу противника. Во время второй мировой войны это называлось «особым» заданием. «Особые» задания получали и подводники.
Поддержка партизанских действий на Филиппинских островах, высадка разведчиков, разведка районов предполагаемой атаки противника — все это были очень важные задания, которые выполняли подводные лодки. Подводники не особенно охотно выполняли специальные задания, предпочитая их атакам против японских кораблей и судов. Но хотя трудно подсчитать процент специальных заданий по отношению к торпедным атакам и другим действиям подводных лодок, они все же имели огромное значение в общем деле борьбы с противником.
Специальные задания почти всегда были связаны с проникновением на территорию противника, и эти операции часто бывали более опасными, чем атака судов противника. Высадка разведчиков на вражеский берег или спасение людей из горящего порта требовали большой смелости и выдержки.
Специальные задания, выполняемые подводными лодками, можно было разделить на разведку, снабжение, эвакуацию и спасательные операции, переброску наблюдателей и разведчиков и активные минные постановки. Кроме того, лодки выполняли различные смешанные задания, как например передавали прогноз погоды, обнаруживали минные поля, обстреливали береговые укрепления противника, поддерживали действия диверсионных групп, служили маяками для надводных кораблей.
В период войны были выявлены и признаны новые возможности подводных лодок; они стали получать еще более разнообразные задания. В конце войны лодки с радиолокационной установкой могли уже играть роль кораблей воздушного оповещения, что выполнялось лишь эскадренными миноносцами. Предполагалось установить необходимые радиолокационные станции на 24 подводных лодках и использовать их в этих целях. Такое разнообразное применение подводных сил явилось новым в использовании подводных лодок по сравнению с довоенным периодом, когда считалось, что подводные лодки пригодны лишь для торпедных атак. К концу войны все убедились, что подводные корабли способны на очень многое.
Первым специальным заданием, выполненным лодками Азиатского флота, было снабжение боеприпасами и продовольствием защитников Коррехидора и эвакуация личного состава. Спасательные действия подводных лодок продолжались и тогда, когда японцы прорывались через Малайский барьер и готовились к дальнейшему продвижению к Австралии. Другим заданием была высадка разведчиков на территорию противника и доставка их обратно на базы. На островах юго-западной части Тихого океана население было или на стороне американцев, или в худшем случае относилось к ним безразлично. Следовательно, там было легко вести разведку.
Очень важными являлись сведения о кораблях противника, которые добывались наблюдателями на берегу. Многие агенты разведывательной службы союзников и голландской полевой разведки доставлялись к месту разведки и обратно на американских подводных лодках. Кроме того, лодки обстреливали береговые укрепления и спасали команды затонувших кораблей и потерпевших аварию самолетов.
Выполнение специальных заданий требовало большой выдержки особенно потому, что все это было еще ново.
Подводная лодка «Сивулф» первой участвовала в выполнении специального задания в юго-западной части Тихого океана. 16 января она погрузила на борт 37 т боеприпасов для зенитной артиллерии и ушла из Дарвина, взяв курс на остров Коррехидор. Если бы в нее попала глубинная бомба, она взорвалась бы, как гигантская граната.
Днем лодка шла в подводном положении, а ночью всплывала. Однажды ночью с лодки заметили соединение японских кораблей в составе трех или четырех крейсеров, флотилии эсминцев и семи транспортов. Обычно такая обстановка вызывала недовольство подводников специальными заданиями, так как приходилось упускать весьма заманчивые цели. Подводная лодка продолжала идти своим курсом. Когда же японские корабли скрылись за горизонтом, командир лодки приказал всплыть и передать подробное донесение о противнике командующему подводными силами.
Вскоре после этого подводной лодке «Сивулф» пришлось снова уйти под воду, так как на горизонте показался эскадренный миноносец. Корабль не обнаружил лодку, и она продолжала следовать в прежнем направлении.
Хотя японцы и блокировали Филиппинские острова, но лодке все же удалось прорваться к Коррехидору. В сопровождении торпедного катера, который помог ей пройти через минные поля, она пришла в порт.
Уходя обратно в свою базу, лодка взяла на борт 25 летчиков и 16 торпед. Еще раз лодке пришлось пройти через линию блокады, не обнаружив себя. Когда «Сивулф» ошвартовалась у причала в Сурабае, команда получила первую с 8 декабря передышку.
Второй подводной лодкой, посланной в Коррехидор с запасом боеприпасов, была «Траут», базировавшаяся на Пирл-Харбор. Из Коррехидора «Траут» должна была взять несколько тонн золота и серебра.
Для размещения боезапаса часть торпед из первого отсека разместили вне прочного корпуса в надстройке. Утром 12 января лодка вышла в море.
На острове Мидуэй лодка пополнила запасы горючего, а затем направилась на запад, держа курс севернее островов Уэйк и Маркус. Пройдя пролив Валинтанг, она 3 февраля прибыла в район Коррехидора. Лодка оставалась в подводном положении на подходах к Коррехидору до наступления ночи, с тем чтобы незаметно войти в гавань в сопровождении сторожевого катера.
Это было сделано ввиду угрозы с воздуха. Японские самолеты периодически появлялись над Коррехндором. Подводная лодка подошла к южному доку и, ошвартовавшись к стенке, начала разгрузку снарядов силами личного состава. К доку подходили грузовики и отвозили боезапас по назначению. Защитники Коррехидора получили, кроме того, продовольствие, сигареты и корреспонденцию. После выгрузки на берег снарядов торпеды из надстройки были перегружены в отсек. К 3 час. 4 февраля лодка была готова к выходу в море. Произведенный расчет показал, что для замещения груза следует принять 25 т балласта, необходимого для нормальной дифферентовки лодки.
В соответствии с этим в Коррехидоре перед выходом в море командир попросил дать на лодку балласт, в основном мешки с песком, чтобы иметь возможность в случае необходимости быстро перемещать их. Но оказалось, что мешки с песком достать нельзя. Тогда командир попросил мешки с цементом. Их тоже не оказалось. Все пошло на сооружение укреплений в Коррехидоре.
Когда началась война, на банковском складе в Маниле хранился большой запас золота. Чтобы оно не попало в руки японцев, его успели переправить на Коррехидор. И вот командиру лодки предложили взять 2 т золота в слитках, 18 т серебра в монетах и, кроме того, ценные бумаги. Надобность в балласте отпадала. Ночью 4 февраля ценный груз был перенесен на борт лодки. После этого лодка вышла в море и, пройдя через минные поля, взяла курс на юг.
В Восточно-Китайском море лодка дважды обнаруживала корабли противника. Командир лодки стремился к боевым действиям, несмотря на наличие такого ценного груза. По одному из обнаруженных японских транспортов произвели залп тремя торпедами. Были слышны два взрыва, и корабль пошел ко дну. После войны выяснилось, что это был транспорт «ТюваМару» (2718 т).
В эту же ночь подводная лодка «Траут» получила приказ возвращаться в Пирл-Харбор. На пути в базу она заметила японский сторожевой корабль в районе островов Бонин и атаковала его. Было выпущено три торпеды, одна из них попала в цель: корабль взорвался и затонул.
Остальную часть пути лодка прошла без всяких происшествий. В Пирл-Харборе ценный груз с лодки был выгружен и направлен на корабле в Соединенные Штаты.
Подводная лодка «Сидрэгон», действуя как транспорт, доставила в Сурабаю 19 человек — специалистов отряда радиоразведки, трех офицеров, 23 торпеды, 1400 кг радиооборудования и 2 т запасных частей для подводных лодок. Все это было доставлено в Сурабаю в срок.
В период с 5–22 февраля 1942 года подводная лодка «Сарго» доставила из Сурабаи защитникам острова Минданао миллион снарядов калибра 30 мм и эвакуировала 24 солдата. Для командира «Сарго» выполнение специальных заданий было особенно нежелательно, так как во время первого боевого похода лодке не удалось потопить ни одного судна противника: из 13 торпед, выпущенных во время восьми атак, ни одна не попала в цель.
Специальное задание лодка выполнила успешно, доставив боезапас по назначению и в срок. Успешно пройдя воды противника, лодка направилась в Голландскую Индиго.
В конце февраля лодка вышла из Голландской Индии в Фримантл (Западная Австралия). 4 марта в 13 час. 38 мин. наблюдатель заметил сухопутный самолет, до которого было приблизительно пять миль. Лодка сразу же начала погружаться. Это был австралийский самолет, преследовавший японскую подводную лодку, обнаруженную эскадренным миноносцем «Уипл».
Хотя командование американскими подводными лодками информировало командование австралийских воздушных сил об американской лодке, находящейся в этом районе, летчик этого не знал. Увидев подводную лодку, он ее атаковал.
В донесении командира лодки говорится:
«Около 13 час. 41 мин. послышался взрыв первой бомбы. Лодка успела погрузиться на глубину 15 м, когда вторая бомба взорвалась над боевой рубкой. Взрыв был очень сильный, в результате погас свет, вышла из строя часть приборов, имелись и другие повреждения».
В кормовой части боевой рубки появилась течь, вода проникала в центральный пост. Были разбиты призмы и стекла перископа. Лодка оказалась в очень тяжелом положении. Только искусное управление и дружные действия команды спасли ее от катастрофы. В ту же ночь лодка всплыла и на следующий день прибыла в порт. Команда заявила, что предпочла бы еще одно специальное задание, чем попасть под бомбы своего же самолета.
В этот период специальное задание выполняла подводная лодка «Свордфиш», прорываясь к Коррехидору, где 19 февраля приняла на борт президента Филиппин Эмануила Квезона и девять представителей правительства; 22 февраля она доставила их в Сан-Хосе (остров Панаи).
Затем «Свордфиш» снова вернулась к Коррехидору и 24 февраля эвакуировала нескольких американцев, в том числе американского верховного комиссара в Фримантле.
Подводная лодка «S-39», как и другие лодки, также участвовала в борьбе против японцев в районе Филиппинских островов и Голландской Индии. В первую неделю войны она атаковала большой грузовой транспорт противника, но безрезультатно. Во время второго боевого похода в январе «S-39» атаковала японскую подводную лодку и тоже безрезультатно.
В это время Сурабая подвергалась беспрерывным налетам противника; 15 февраля Сингапур пал. Только Батан и Коррехидор держались, когда японские клещи сжимались у острова Явы.
Тогда подводная лодка «S-39» и получила специальное задание. Нужно было эвакуировать английского контр-адмирала Спурера и большую группу беженцев из Сингапура, которые высадились на острове Чемба в Южно-Китайском море.
Среди беженцев были австралийские летчики. Они кое-как установили передатчик и передали сигнал бедствия. Японцы находились поблизости, и со спасением нужно было торопиться.
Подойдя к острову в подводном положении на достаточно близкое расстояние, чтобы рассмотреть его, лодка подняла перископ. На берегу никого не было видно. Командир лодки решил, что англичане прячутся в кустах.
Когда наступила ночь, лодка подошла совсем близко к берегу. Командир подал сигнал, но ответа не последовало. На повторные сигналы ответа также не было. Приближался рассвет, лодка отошла от берега и весь день находилась под водой. На следующую ночь лодка снова приблизилась к острову, но на передаваемые сигналы по радио и световые с острова ответа снова не последовало. Тогда командир лодки решил тщательно обследовать остров, высадив на берег несколько человек личного состава. Подводники, вооружившись автоматами, сели в шлюпку, подошли к берегу и высадились. На острове не было людей. Обнаруженные следы на песке вели к тому месту, где стояло небольшое японское судно. Было ясно, что англичане попали в плен.
Через пять дней подводной лодке «S-39» удалось торпедировать японский танкер «Эриму» (6500 т). Танкер сразу пошел ко дну, но подводная лодка была обнаружена и атакована сопровождавшими его эскадренными миноносцами. Лодке удалось уйти невредимой.
Подводная лодка «Пермит» также получила задание идти на остров Коррехидор. Командир лодки был очень искусным подводником. И, хотя японцы усиливали противолодочные действия с целью не пропускать лодки к Коррехидору, подводной лодке «Пермит» все же удалось прорваться, и 28 февраля защитникам острова были доставлены необходимые боеприпасы. С Коррехидора подводная лодка сняла 10 морских офицеров и 21 солдата.
Из Коррехидора лодка направилась в Фримантл и прибыла туда 7 апреля.
Подводная лодка «S-38» получила задание идти к Яве и принять участие в боях за Малайский барьер.
Японское продвижение на юг по Макассарскому проливу было частью наступления на Голландскую Ост-Индию. 18 февраля подводные лодки патрулировали в проливе Ламбок с целью предотвратить вторжение противника на остров Бали. В конце февраля командующий подводными силами Азиатского флота приказал пяти подводным лодкам занять позицию в Яванском море, чтобы закрыть подходы к Сурабае. Среди них была подводная лодка «S-38». 26 февраля эта лодка получила специальное задание обстрелять радиостанцию на острове, действуя на линии от острова Бавеан до Сурабаи.
Впервые подводная лодка выполняла такое задание. В момент получения этого приказа она находилась недалеко от острова Бавеан и через четыре часа приблизилась к нему. На лодке заметили, что с острова передают какие-то световые сигналы. Чтобы избежать опасности, лодка погрузилась и некоторое время шла недалеко от берега, ожидая, когда положение станет более ясным. В 06 час. 00 мин. в перископ были обнаружены стоящие в гавани две шхуны и несколько небольших судов.
Командир лодки отдал приказ приготовиться к бою. Лодка всплыла и открыла огонь с дистанции около 4650 м. Радиостанцию различить было невозможно, поэтому артиллеристы вели огонь по береговой линии, ориентируясь на белый дом, который стоял на пирсе.
С берега ответила мелкокалиберная пушка. Но после двух выстрелов она оказалась выведенной из строя огнем подводной лодки. К этому времени дистанция стрельбы сократилась до 3900 м. Артиллерийский огонь продолжался: было выпущено 30 снарядов по зданию радиостанции и десять — по постройкам, где, возможно, находились войска. Возникло несколько пожаров, вероятно, один снаряд попал в склад с боеприпасами.
Обстрел прекратился по израсходовании снарядов. По всей вероятности, противнику были нанесены незначительные потери. Но подводная лодка продемонстрировала способность осуществлять обстрел береговых объектов на глазах у противника.
Итак, подводные лодки прорывали блокаду, эвакуировали личный состав, подвозили продовольствие и боеприпасы, спасали беженцев, обстреливали береговые укрепления противника.
Всего за вторую мировую войну американские подводные лодки выполнили 289 специальных заданий.
Участвуя в бою в Яванском море, подводная лодка «S-38», кроме того, выполняла еще одно задание — спасение людей.
В ночь на 28 февраля 1942 года при следовании подводной лодки «S-38» в свою базу на воде были замечены какие-то плавающие темные предметы. Когда лодка подошла ближе, то послышались голоса людей. Это были моряки с английского миноносца «Электра», потопленного японскими эскадренными миноносцами в бою в Яванском море 27–28 февраля.
Тогда же подводная лодка «S-37» подобрала в этом месте двух американских моряков, а часть команды с голландского крейсера «Де Руйтера», которая спаслась на шлюпке, снабдила пятидневным запасом питьевой воды и продовольствием.
Падение Сингапура предопределило потерю островов Явы и Суматры и оккупацию японцами (18 февраля) острова Бали. Американские подводные лодки в проливе Ломбок не могли предотвратить высадку противника на остров Бали. Когда подводные лодки «Сиил», «Сивулф» и «Сейлфиш» подошли к острову Бали, японцы уже захватили плацдарм.
Пять американских подводных лодок, находившихся в Яванском море, не могли даже замедлить продвижение японцев. Британские и голландские лодки, сосредоточенные в Яванском море, тоже действовали весьма неэффективно. К тому же небольшая глубина в этом районе также стесняла действие лодок. Японцы использовали это, и их конвои двигались вблизи берега.
25 февраля японцы в районе острова Бали получили подкрепление и готовились к заключительному бою в этом районе — захвату в клещи Явы. Для отражения этого штурма союзники имели весьма слабо подготовленные силы. Флот АВДА 27 февраля отошел к Сурабае для пополнения запасов горючего. К этому времени было известно, что японское ударное соединение флота находится в районе Бавеана. Кораблям флота АВДА был отдан приказ выйти в море.
Соединение флота АВДА состояло из голландских крейсеров «Де Руйтер» и «Ява», британского тяжелого крейсера «Эксетер», австралийского легкого крейсера «Перч» и американского крейсера «Хаустон», голландских эскадренных миноносцев «Энкаунтер», «Джупптер» и «Электра» и американских четырехтрубных эскадренных миноносцев «Эдварде», «Олден», «Фард» и «Поль Джонс».
Это соединение составляло надводные силы союзников, но оно в то время не могло быть помехой для японского флота в юго-западной части Тихого океана.
Японский флот, находившийся к северу от Явы, имел силы поддержки из состава 3-го флота, прикрывавшие конвои из транспортов, и силы прикрытия второго конвоя, и состоял из крейсеров и эскадренных миноносцев. Прикрытие состояло из трех тяжелых крейсеров и нескольких эскадренных миноносцев, а силы поддержки — из двух тяжелых крейсеров и четырех эскадренных миноносцев.
Противник превосходил флот АВДА в силе. Кроме того, союзникам, пользующимся различными языками (английским и голландским), не всегда удавалось быстро установить связь, особенно этому мешало отсутствие общих сигналов флагами. Все это замедляло действия и сковывало движение кораблей. Результаты оказались для союзников трагическими.
Противник был замечен в 30 милях на юго-восток от острова Бавеана. Флот АВДА пошел на сближение.
В 16 час. японцы открыли огонь с дистанции 27 км. Во время артиллерийской перестрелки крейсера «Де Руйтер» и «Ява» получили серьезные повреждения. Через некоторое время 8-дюймовый снаряд попал в крейсер «Хаустон» и взорвался в машинном отделении. Другой снаряд попал в котельное отделение крейсера «Эксетер». Торпедой противника был потоплен эскадренный миноносец «Кортенер». Несколько снарядов попало в эскадренный миноносец «Электра», и корабль пошел ко дну.
Около 19 час. 30 мин. бой стих, и командующий флотом АВДА отдал приказание кораблям идти по направлению к Сурабаи, пытаясь прорваться через контролируемую японцами зону.
Когда соединение флота АВДА повернуло на запад, оно вновь подверглось атакам. Английский миноносец «Юпитер» был торпедирован и затонул. Огонь флота АВДА вывел из строя два японских эскадренных миноносца. Согласно заявлению японцев, они не понесли в этом бою других потерь.
В 23 час. 15 мин. японские корабли приблизились и снова открыли огонь по кораблям флота АВДА. Японцы стреляли осветительными снарядами. Обнаружив цели, они начали торпедные атаки против крейсеров. Был торпедирован крейсер «Ява», на корабле возник пожар, и он затонул. Одна из торпед попала в флагманский крейсер «Де Руйтер», который также затонул.
Из крупных кораблей соединения флота АВДА оставались лишь два крейсера: американский «Хаустон» и австралийский «Перт». Перед тем как крейсер «Де Руйтер» пошел ко дну, командующий приказал этим крейсерам идти по направлению к Батавии. Пройдя вдоль берега Явы, корабли достигли пролива Сандры. Здесь они встретились с пятью японскими крейсерами, одиннадцатью эскадренными миноносцами и вооруженными транспортами. Началась перестрелка: крейсер «Перт» очень быстро пошел ко дну, а бой крейсера «Хаустон» с японскими кораблями продолжался в течение часа, после чего он был также потоплен. Половина команды погибла вместе с кораблем, а оставшиеся были подобраны японцами и пробыли до конца войны в японских лагерях для военнопленных.
Так кончился бой в Яванском море. Союзники потеряли пять крейсеров и один эскадренный миноносец. Был потерян Малайский барьер. На следующее утро (1 марта 1942 года) флот АВДА был расформирован. Оставшимся американским кораблям было приказано идти в Австралию.
Но подводные лодки американского флота продолжали действовать. 1 марта в проливе Ломбок подводная лодка «Сиил» атаковала и повредила японский легкий крейсер. В Яванском море, в районе острова Бали, подводная лодка «Сивулф» атаковала эскадренный миноносец и два других корабля и значительно повредила их. В районе Явы действовала подводная лодка «S-38», которая обнаружила и торпедировала японский крейсер типа «Юбари». Но результаты стрельбы нельзя было подтвердить.
Японцы заняли Голландскую Индию; надводный флот АВДА был разбит; продолжали действовать лишь подводные лодки. Они действовали на морских путях противника, проникали в занятые японцами гавани. В их задачу входило топить больше японских боевых кораблей и торговых судов[8].
Когда возникла проблема войны на двух океанах, во всю ширь встал вопрос о всемерном развитии двух флотов.
На самом же деле военно-морской флот США был разделен на три части, и, таким образом, на 1 февраля 1941 года было три американских флота: Атлантический, Тихоокеанский и Азиатский.
По новой организации в самостоятельное соединение были выделены подводные лодки Атлантического флота, командующим назначили контр-адмирала Р. Эдварда.
В феврале 1941 года подводный флот получил задание подготовиться к предстоящей войне. Это было очень серьезное и большое задание. В те дни бронированный кулак нацистского вермахта бил по Европе. Англия, окровавленная, но несгибаемая, боролась за существование. В Северной Африке немецкие и итальянские танки пробивались к Суэцу. Немецкие подводные лодки действовали в Атлантическом океане на огромном пространстве от Норвегии до Дакара и от Гренландии до Огненной Земли. Немецкие снаряды свистели над портом Кюрасао (Вест-Индия), а торпеды топили корабли у берегов Бразилии, в Карибском море и у южного побережья Флориды. Американские торговые суда с вооружением и продовольствием, передаваемыми по ленд-лизу Англии, отходили от своих берегов, но часто не возвращались. Американцы скоро убедились, что Атлантический океан находится всего в нескольких часах полета от Европейского фронта; они помнили первую мировую войну 1914–1918 годов[9].
В мае 1918 года первая немецкая подводная лодка крейсерского типа «U-151» пересекла Атлантический океан, чтобы нанести удар американскому прибрежному судоходству. Эта лодка потопила в американских водах десятки судов, больших и малых. Американский тяжелый крейсер «Сан-Диего», затонувший в районе острова Файр, и линейный корабль, подорвавшийся в районе Делавара, пострадали от мин, поставленных подводными лодками. Вслед за «U-151» у берегов Америки появились еще четыре немецкие подводные лодки. Это было в первую мировую войну. Американцы боялись повторения уроков прошлого. Они задавали себе вопрос: смогут ли современные немецкие подводные лодки подвезти к берегам Америки самолеты, которые будут бомбить американские города?
Жители Бостона, Нью-Йорка, Джексонвилла надеялись, что их сумеет защитить военно-морской флот. Флот призван был защищать береговую линию от Ньюфаундленда до Панамы и от Панамы до Аляски. Нужно было распределить оборонительные средства на фронте 7000 миль.
Эта проблема очень беспокоила командующего подводными силами Атлантического флота. За исключением двух новых подводных лодок прибрежного действия, «Макерел» и «Марлин», в его распоряжении находились подводные лодки старых типов — «В», «О», «R» и «S». Некоторые из них принимали участие в первой мировой войне. Они годились только для учебных целей, но не для боевых действий в борьбе против морских и воздушных сил нацистской Германии.
Сравнительно новые (более поздней постройки) подводные лодки типа «S» также имели ряд недостатков. Чтобы подготовить их к боевым действиям, нужно было приложить очень много усилий.
Подводные лодки новой конструкции, базировавшиеся на восточное побережье, использовались временно в составе Атлантического флота только для учебных целей. Подводные лодки «Макерел» и «Марлин» как лодки экспериментального типа, спущенные на воду в 1941 году, были приписаны к отряду кораблей школы подводников. В апреле 1941 года командующий Атлантическим флотом адмирал Кинг предложил оставить в Атлантическом океане шесть новых лодок как часть «ударного соединения». Начальник морских операций не согласился с этим предложением, говоря, что быстроходные подводные лодки нового образца нужны для действий в Тихом океане.
Сначала было решено разделить подводные лодки Атлантического флота на три соединения.
Задачи первого соединения не были определены, а лишь было сказано, что «первое соединение должно состоять из подводных лодок и плавучих баз. Не менее пяти лодок должны оставаться на базе подводных лодок в Коко Соло. Предполагалось, что первое соединение подводных лодок будет использовано для обороны американских вод и Панамского канала, а также для подготовки кадров школой подводных лодок, акустической школой и различными противолодочными отрядами.
Второе соединение должно было состоять из подводных лодок дальнего действия. Предполагалось, что они будут базироваться в Гибралтаре. В задачу второго соединения входило контролировать морские пути противника в Средиземном море, действуя по указанию британского главнокомандующего в этом районе, но оставаясь в административном отношении составной частью Атлантического флота США.
Третье соединение подводных лодок намечали послать в распоряжение командования американских военно-морских сил в Северной Европе. Базируясь в британских водах, это соединение должно было контролировать морские пути противника в этом районе.
Эти планы были позднее несколько изменены, но общие задачи подводных лодок в Атлантическом океане остались теми же.
17 марта 1941 года начальник морских операций США приказал командующему Атлантическим флотом сформировать оперативное соединение Submarine Patrol Group из 20-й эскадры и 11-го, 43-го и 41-го дивизионов подводных лодок. Это соединение должно было, являясь частью сил поддержки, действовать из двух баз, расположенных одна — в Гибралтаре, а другая — в Англии.
После осмотра лодок, которые предназначались для этого соединения, было решено не включать в его состав лодки типа «и», как имеющие малое водоизмещение и недостаточные мореходные качества.
Было предложено создать две эскадры: одну из 17 подводных лодок типа «S», которые будут действовать с базы на Британских островах; вторую из трех лодок типа «В» и семи — типа «S», которые будут действовать с базы в Гибралтаре. Первой эскадре придавалась плавучая база «Грифин», а второй — «Бивер».
Предложение адмирала Эдвардса было принято, и подводные лодки начали готовиться к выполнению нового задания.
Для базы в Англии был избран Гар Лок в районе Клайда. Место являлось относительно защищенным от противника, а на верфях в этом районе можно было производить ремонт. Были определены также помещения для подводников и склады для продовольствия и боеприпасов.
Гибралтар, казалось, подвергался большой опасности, и создавать там долговременные сооружения не имело смысла. Находясь у самой границы франкистской Испании, Гибралтар в любую минуту мог пасть. Там следовало иметь для лодок только плавучую базу и временные сооружения, склады и жилища для подводников, располагаемые поблизости.
Был назначен специальный представитель командования подводными лодками Атлантического флота для участия в разработке проекта сооружения этих баз, подготавливаемого в военно-морском штабе.
Все оборудование для баз было собрано в Квонсет (штат Род-Айленд) и на государственном пирсе (Ныо-Лондон), а материалы для ремонта и снабжения — на складах ВМФ в Норфолке и в Байонне.
В то время как разрабатывались проекты создания баз в Гибралтаре и Гар Лок, внимание было привлечено к Бермудским островам. Военные планы требовали создания группы подводных лодок для усиленной подготовки и тренировки личного состава. Поэтому командующий Атлантическим флотом настаивал на оборудовании базы учебных подводных лодок в гавани Сан-Джорджа на острове Орднанс (Бермудские острова).
В июне 1941 года на острове началась постройка временной базы для шести подводных лодок. Было установлено необходимое оборудование для ремонта лодок типа «R» и «S», и отряд подводных лодок из 7-и эскадры был направлен на, Бермуды.
Между тем посылаемые из США торговые суда с вооружением и продовольствием для Англии подвергались серьезной опасности. Действия немецких подводных лодок, применявших тактику волчьих стай, начали угрожать морским путям сообщения союзников в Атлантическом океане. В июне 1941 года подводные лодки США также начали действовать в Атлантическом океане и Карибском море, имея задачей главным образом уничтожение немецких и итальянских подводных лодок. Пребывание подводных лодок в море не было постоянным; лодки посылались в море только тогда, когда разведка докладывала о появлении лодок противника в американских водах.
Еще в 1940 году был образован Карибский военно-морской район под командованием контр-адмирала Раймонда Спрюанс со штабом в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). В распоряжении Спрюанса находились новые базы в Вест-Индии, предоставленные англичанами США взамен 50 эскадренных миноносцев, переданных английскому флоту. В июне 1941 года подводные лодки США действовали у Виргинских островов, где движение судов было довольно сильным и где отмечалось появление немецких и итальянских подводных лодок.
После того как американский транспорт «Стил Сифэрер» был потоплен немецкой авиацией в Красном море, президент Рузвельт издал 11 сентября приказ, согласно которому корабли США обязаны были открывать огонь по всякой подводной лодке или рейдеру, атакующему любое торговое судно в американских водах. До издания этого приказа дозорные корабли должны были только следить за движением кораблей воюющих сторон и докладывать об этом. Подводные лодки также получили приказ топить любой немецкий или итальянский военный корабль, появляющийся в зоне патрулирования. Это было равносильно вступлению в войну.
В середине октября немецкие подводные лодки, действующие группами, атаковали конвой, который шел в Исландию. При этом пострадал от торпеды американский миноносец «Кэрни». Одиннадцать человек погибло. Затем в Атлантическом океане были торпедированы танкер «Салиное» и эскадренный миноносец «Рубен Джеймс». Получивший повреждение танкер дошел до порта, а эскадренный миноносец затонул, причем погибло сто человек команды. Это был первый случай потопления американского военного корабля во второй мировой войне. После этого личный состав флота с часу на час ожидал официального объявления о вступлении США в войну.
Обстановка в северной части Атлантического океана была в то время очень напряженной. Немецкие подводные лодки атаковали все военные корабли и суда в районе Ньюфаундленда. Пять подводных лодок из 5-й эскадры и подводная лодка «Макерел» были посланы в Арджентию, Ньюфаундленд, где предполагалось установить противолодочное патрулирование подводными лодками. Туда же направили плавучую базу подводных лодок «Грифин». Однако вскоре после нападения на Пирл-Харбор эти лодки вернулись обратно в Нью-Лондон.
Когда Германия и Италия объявили 11 декабря 1941 года войну США, американские подводные лодки Атлантического флота были готовы к боевым действиям.
Перед войной в районах Атлантики, прилегающих к США, шла усиленная подготовка лодок к боевым действиям и обучение офицеров и матросов, которым потом пришлось воевать на этом театре. В Атлантическом океане большинство подводников Тихоокеанского флота впервые пробовало свои силы. Многие из направленных на лодки, базировавшиеся на Гавайских островах, в Австралии и на Филиппинах, прошли обучение у побережья Род-Айленд, Коннектикут, Флориды, острова Пуэрто-Рико и Панамы. Война развивалась, и, поскольку в Атлантическом океане фактически оказалось меньше объектов противника, чем предполагалось вначале, океанские подводные лодки и лодки типа «S» были переведены из Атлантического в Тихий океан.
Атлантический океан был суровой школой для подводников; подводные лодки и подводники начали войну подготовленными.
Хотя история может повторяться, но ни одна война не является точным повторением предыдущей. Каждая война имеет свои отличительные особенности.
Особенностью второй мировой войны является широкое применение подводных лодок. В то время как американские подводные лодки Тихоокеанского флота топили главным образом надводные суда, американские надводные корабли Атлантического флота выполняли в основном задачи противолодочной обороны, вели борьбу с подводными лодками противника.
В Тихом океане главными целями были корабли японского торгового и военно-морского флота, в Атлантическом океане — немецкие подводные лодки. Подводная война в Тихом океане и противолодочная борьба в Атлантическом — вот основа борьбы на море, и можно было предположить, что проиграть одну из этих войн — значило проиграть обе сразу. И в битве за Атлантику американским противолодочным силам помогли подводные лодки Атлантического флота, и в боевых действиях на морских сообщениях подводным лодкам в Тихом океане помогал надводный флот.
Действуя согласованно с командами эскадренных миноносцев, подводники показывали им различные тактические приемы борьбы подводных лодок с противником. Усилив внимание к противолодочной обороне перед войной и после вступления Америки во вторую мировую войн. командование ВМФ США привлекало подводные лодки к участию в противолодочных учениях и к обслуживанию тренировочных центров, созданных на восточном побережье и в Карибском море. В ходе войны требования к таким тренировкам еще более повысились. Подводные лодки не только участвовали в учениях и тренировках, но и принимали участие в исследовательских работах по созданию различных приборов для обнаружения и борьбы с подводными лодками противника. В ноябре 1941 года лаборатория гидроакустических приборов в Форт-Трумбуле (Нью-Лондон) провела ряд экспериментов с такими приборами, привлекая при этом подводные лодки.
Подводные лодки приписывались к учебным центрам в таких базах, как Каско Бэй (штат Мэн), Сант-Томас, Гуантанамо, Тринидад и Коко Соло, где они участвовали в противолодочных учениях. Для учений на каждую базу выделялось по одной подводной лодке.
Подготовка подводников в военно-морской базе в Ки-Весте (штат Флорида) началась после перевода туда в декабре 1941 года технического гидролокационного училища из Нью-Лондона. Это перемещение было продиктовано плохими для производства опытов климатическими и гидрологическими условиями района Нью-Лондона. Три подводные лодки первого экспериментального дивизиона были направлены в Ки-Вест и приданы гидролокационному училищу.
1 июня 1941 года 12-й дивизион подводных лодок под командованием капитана 3 ранга Горри сменил лодки 1-го экспериментального дивизиона. Переименованный затем в 37-и дивизион подводных лодок, он оставался в Ки-Весте всю войну.
С усилением деятельности училища возросла необходимость использования эскадренных подводных лодок для испытания различных звукоулавливающих устройств и аппаратов.
Современная подводная лодка потребовалась и для экспериментов, которые проводились на Форт-Лодердэйл (штат Флорида). В конце 1943 года командующий Атлантическим флотом отдал приказ, согласно которому каждая новая подводная лодка, идущая от восточного побережья в Тихий океан, на короткий период времени поступала в распоряжение гидролокационного училища.
Училище подводного плавания в Нью-Лондоне было основным центром обучения подводников. Основанное в декабре 1915 года, оно быстро развилось в одно из наилучших технических училищ. В нем обучались не только все американские подводники, но также и подводники ряда других стран.
Училище имеет дизельные и гидроакустические лаборатории, торпедные и перископные мастерские, приборы атак, спасательный бассейн с декопрессионной камерой и различные другие приспособления для обучения подводников. Главными предметами обучения являются технические дисциплины: электроника, радио, навигация, артиллерия, устройство торпед и обращение с ними, стратегия и тактика подводной войны. Училище справилось с задачами, поставленными войной. Правда, было много трудностей. Не хватало мест для занятий, учебников, нового оборудования.
Когда подводные лодки типа «R», используемые в качестве учебных в Нью-Лондоне, отправили в Ки-Вест с гидролокационным училищем, их заменили подводные лодки типа «О», которые до этого были законсервированы после первой мировой войны, а затем снова введены в строй в 1941 и 1942 годах. Командующий подводными силами Атлантического флота настаивал на том, чтобы и новые подводные лодки также использовались некоторое время как учебные в Нью-Лондоне. Но война на Тихом океане требовала, чтобы они направлялись прежде всего туда. И только в декабре 1942 года первые новые лодки «Кашалот» и «Катлфиш» были посланы в Нью-Лондон.
Когда Соединенные Штаты вступили во вторую мировую войну, подводные лодки Атлантического флота были объединены в 25-е оперативное соединение со штабом командующего подводными силами в Нью-Лондоне.
Такая организационная структура оставалась до конца второй мировой войны. 3 января 1942 года контр-адмирал Эдварде был назначен заместителем начальника штаба адмирала Кинга, а командование подводными силами временно принял капитан 2-го ранга Кате, которого в 1942 году сменил контрадмирал А. Даблин. Последний в конце 1944годабыл заменен контр-адмиралом Чарльзом Штейером.
Моряк-подводник (офицер или матрос) должен быть высоко квалифицированным специалистом, инициативным и энергичным. Кроме того, подводник не должен быть индивидуалистом. Следовательно, подготовка подводников для двух флотов, Тихоокеанского и Атлантического, являлась важнейшей задачей командующего подводными силами Атлантического флота.
Подводные лодки Атлантического флота начали свои боевые действия на небольшом удалении от побережья. Лодки 7-й эскадры производили поиск и уничтожение подводных лодок немецкого флота, которые угрожали судоходству у побережья Америки. Боевой поход каждой лодки продолжался в среднем 12 дней.
В январе и феврале 1942 года немецкие подводные лодки действовали в американских водах, омывающих побережье от штата Мэн до г. Майами. То, что положение было серьезным, характеризуется легкостью, с которой немцы высаживали группы диверсантов на остров Лонг-Айленд, мыс Мей, на побережье Каролины и Флориды. В феврале линия патрулирования подводных лодок растянулась от Бермуд до бухты Нантакет.
Подводная лодка «R-5» всего раз встретила противника в районе Бермудских островов. Вечером 10 февраля на поверхности была обнаружена немецкая подводная лодка. Командир «R-5» приказал приготовиться к атаке. По лодке противника было выпущено четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель. Пока на «R-5» перезаряжали торпедные аппараты, немецкая лодка скрылась.
Подводная лодка «R-1» обнаружила немецкую подводную лодку в этом же районе в конце апреля. Встреча произошла в 309 милях северо-восточнее Бермудских островов. Командир «R-1» решил атаковать противника. Была выпущена одна торпеда. Послышался взрыв. После этого случая подводная лодка противника не появлялась в этом районе. Однако факт ее потопления все же не подтвердился.
Лодки типа «R» продолжали действовать в районе севернее Бермудских островов, но встреч с немецкими лодками не имели до апреля 1942 года. В апреле «R-5» обнаружила немецкую лодку, но атаковать ее не удалось. Подводная лодка «R-7» в мае обнаружила и атаковала немецкую подводную лодку, выпустив четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель. В ночь на 14 апреля подводная лодка «Макерел» шла в надводном положении из Нью-Лондона в Хэмптон Роудс. В 23 час. 10 мин. наблюдатель заметил след приближающихся к лодке двух торпед. Лодка успела уклониться, и торпеды прошли мимо. Вскоре показалась и сама лодка противника. По ней было выпущено две торпеды из кормовых аппаратов. Немецкая лодка также уклонилась от торпед и вскоре совсем исчезла из виду. Во второй раз контакт с ней установить не удалось.
В 05 час. 03 мин. на следующее утро командир «Макерел» обнаружил подводную лодку. Запросили опознавательные, однако ответа не последовало. По силуэту лодки, который виднелся в тумане, выпустили торпеду, но она не попала в цель.
Панамский канал зорко охранялся во время первой мировой войны. В 1916 году в зоне канала, в Коко Соло, началось строительство базы подводных лодок. В 1917 году база была готова для обслуживания значительного числа подводных лодок. Охрана канала, кроме того, требовала создания еще одной базы подводных лодок, так как база в Коко Соло была единственной в восточной части Карибского моря. Военно-морским министром была назначена комиссия для определения места базы на Виргинских островах. Комиссия рекомендовала строить базу в Сант-Томас, в заливе Литл Крам. Строительство новой базы началось летом 1939 года и закончилось 1 марта 1941 года.
Три подводные лодки типа «R» из 32-го дивизиона лодок прибыли на базу в Сант-Томас в мае 1941 года, а осенью прибыло несколько лодок из 7-й эскадры, стоявшей в Коко Соло. После этого лодки периодически менялись, переходя из одной базы в другую. В декабре 1941 года подводные лодки Атлантического флота были готовы защищать Панамский канал.
В первую мировую войну немцы так и не смогли приблизиться к каналу и действовать в его зоне. Но уже в самом начале второй мировой войны они проникли к побережью залива Москито. Кроме того, немецкие лодки действовали в Карибском море.
Вскоре после вступления США во вторую мировую войну боевые действия подводных лодок вокруг Виргинских островов осуществлялись лодками, базирующимися на Сант-Томас.
Подводная лодка «S-17» 4 марта 1942 года обнаружила в Анегадском проливе немецкую подводную лодку. «S-17» шла подводным ходом. Гидроакустик сообщил о шуме винтов какого-то корабля, находящегося поблизости. Осмотр поверхности в перископ ничего не дал. По всей вероятности, источником шума были винты подводной лодки противника. Командир «S-17» решил, ориентируясь по гидроакустическим приборам, идти на таран, но эта попытка не удалась: немецкая лодка уклонилась, уйдя на глубину.
На следующий день на рассвете «S-17», идя в подводном положении, снова обнаружила немецкую подводную лодку, которая была вне досягаемости торпедного выстрела. Вероятно, немцы заметили лодку и сразу же начали погружаться. «S-17» тоже погрузилась под воду. Определить положение ненемецкой лодки было невозможно. Однако через некоторое время было зарегистрировано прохождение торпеды мимо «S-17». По-видимому, немецкая лодка поддерживала с «S-17» гидроакустический контакт.
В это время подводные лодки из Сант-Томас находились в море с целью разведки и наблюдения за французским крейсером «Жанна д'Арк», стоящим в Гваделупе, и авианосцем «Беарн», стоящим на острове Мартиник. Французские власти Вест-Индии, лояльно относящиеся к правительству Виши, были заподозрены в связи с немцами, и поэтому требовалось наблюдать за французскими кораблями и сообщать о каждом их движении. Подводные лодки «S-12», «S-14» и «S-15» все время находились в районе Мартиника и Гваделупы. После того как правительство США и правительство Виши установили дипломатические отношения и правительство Виши обещало, что эти корабли будут стоять в базе, наблюдение за крейсером и авианосцем прекратилось.
На юге Карибского моря подводные лодки с базы в Коко Соло были посланы для боевых действий в район островов Сан-Андрюс, острова Старого Провидения и других островов севернее Панамы. Хотя и поступали донесения о действиях в этом районе немецких подводных лодок, однако встреч с ними во время патрулирования американские лодки не имели. Патрулирование было прекращено в сентябре 1942 года, когда разведка донесла, что немцев в этом районе нет.
Между тем перед командиром 3-й эскадры подводных лодок, базировавшихся в Коко Соло, стояли две проблемы. У Панамского канала было два выхода, а после нападения японцев на Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года американцам пришлось вести войну на двух океанах. Появилась угроза нападения на канал со стороны Тихого океана. Силами подводных лодок была организована охрана входа в Панамский канал со стороны Тихого-океана.
Линия патрулирования, растянувшаяся почти на 800 миль от Бальбоа, охватывала участок, на котором обычно не наблюдалось движения судов, но-японцы могли избрать его с целью осуществить с этого направления неожиданное нападение на Панамский канал. Лодки выходили в море в среднем на 30 дней, из которых 22 находились на позиции.
Охрана канала началась в декабре 1941 года и продолжалась до конца 1942 года. За это время не было обнаружено ни одного корабля противника. Но, однако, в этом районе подводные силы США потеряли свою первую лодку.
Жертвой явилась «S-26», которая была потоплена 24 января 1942 года в Панамском заливе своим же кораблем. Лодки «S-26», «S-21», «S-29» и «S-44», сопровождаемые дозорным судном «РС-460», вышли в море из Бальбоа в район боевых действий. В 14 милях западнее маяка Сан-Хосе дозорное судно передало сигнал подводным лодкам, что оно уходит и что дальше они должны следовать к месту назначения самостоятельно. Но сигнал приняла только лодка «S-21».
Вскоре после этого «РС-460» столкнулось в темноте с «S-26», протаранив ей правый борт торпедного отсека. Через несколько секунд лодка пошла ко дну. Только два офицера и один матрос первого класса спаслись во время катастрофы.
Сразу же начались спасательные операции, но лодка затонула на глубине 90 м, и попытки спасти людей не увенчались успехом.
Весной 1942 года начала строиться база подводных лодок в Бальбоа. До этого базировавшиеся в Коко Соло подводные лодки, чтобы осуществлять боевые действия в районе входа в Панамский канал, должны были проходить через него.
Создание базы в Бальбоа дало бы возможность подводным лодкам иметь хорошее обеспечение на Тихом океане в районе Панамского канала и организовать там центр обучения личного состава лодок, действующих на Тихом океане.
База в Бальбоа не была закончена до конца 1943 года. Форсировать же ее достройку не имело смысла, так как обстановка была спокойной. В конце 1942 года и боевые действия подводных лодок в этом районе прекратились.
Как у восточного, так и у западного входа в Панамский канал американские подводные лодки все реже обнаруживали лодки противника. А в Карибском море борьбу с германскими подводными лодками вели американские противолодочные корабли. В результате в конце 1942 года патрулирование подводных лодок в Карибском море и Атлантическом океане было прекращено. К этому времени были уже довольно хорошо организованы воздушные и надводные противолодочные силы, и немецкие подводные лодки понемногу отступали от побережья Америки. Перед концом 1942 года американские подводные лодки от обороны прибрежных вод перешли к активным наступательным действиям.
Атлантический океан был как бы школой для американских подводных лодок. Оттуда поступили первые сведения о недоброкачественности взрывателей торпед. В начале войны англичане отказались от магнитного взрывателя, указав на его недостатки американским специалистам-минерам. Некоторые американские офицеры-подводники плавали на английских лодках в Атлантическом океане и Средиземном море в 1940 и 1941 годах. Возвратись в Штаты, они организовали обучение на основе полученного уже боевого опыта. В результате повысилась квалификация американских подводников. Благодаря их докладам об английских подводных лодках подводные лодки в Пирл-Харборе и на Маниле были подготовлены к действиям к началу войны в декабре 1941 года.
Разведывательные действия американских подводных лодок в районах японских мандатных островов (Марианские, Каролинские и Маршалловы) начались с первых дней боевых действий в Тихом океане.
В течение двух десятилетий японские мандатные территории в Тихом океане были сильно укреплены, на них были оборудованы скрытые базы снабжения и аэродромы. Подводные лодки США должны были разведать расположение военных оборонительных сооружений, организацию защиты гаваней и плацдармов на случай высадки десанта.
Первые разведывательные действия, которые проводились подводными лодками, вышедшими из Пирл-Харбора, были (как и первые боевые действия) совсем не сложными по сравнению с более поздними. Однако задания, хотя и не сложные, выполнять было трудно. Средств разведки (технических) почти не было. Наблюдение велось только при помощи перископа или бинокля.
Позднее, в 1942 году, командующим подводными силами Тихоокеанского флота были предложены способы ведения разведки, в которых указывалось, что
«подводные лодки могут осуществлять разведку тремя способами:
а) наблюдение при помощи перископа;
б) фотографирование при помощи перископа;
в) высадка десанта.»
Все три способа должны были применяться подводными лодками во время войны. Четвертый способ — разведка минных полей — развился на более поздних стадиях войны.
Обычно такие сведения получали от авиаразведки. Аэрофотосъемки с целью разведки намного превосходили съемку с помощью перископа. В начале войны на Тихом океане подводные лодки не были приспособлены для обработки фотоснимков. Однако самолеты, фотографирующие территорию противника и производящие разведывательные полеты, настораживают противника, заставляя его готовиться к возможному нападению. Подводная же лодка может производить разведку, оставаясь незамеченной.
Кроме того, имеется один вид информации, которую нельзя получить при помощи самолета. Речь идет о проверке и уточнении ориентиров, нанесенных на карты, и самих карт. Компасы самолетов были недостаточно для этого, и такая информация получалась с помощью подводных лодок, что очень важно, особенно когда готовится высадка десанта. На островах Гилберта, например, было обнаружено большое расхождение в положении отдельных островов на карте и на местности. Такая ошибка могла привести к катастрофе при высадке десанта. В карты были внесены поправки.
18 декабря 1941 года подводная лодка «Помпано» вышла из Пирл-Харбора для боевых действий в районе Маршалловых островов. Первоначально лодке вменялось в обязанность топить японские корабли, одновременно ведя разведку у баз противника. Однако через несколько дней приказ был изменен и разведка стала основной задачей подводной лодки.
Подводная лодка «Помпано», отправляясь в первый разведывательный поход, должна была разведать острова Уэйк, Понапе, Ронгелап и атоллы Уджеланг и Бикини. Перед выходом в море командир лодки на одном перископе установил небольшой фотоаппарат.
Таким образом, подводная лодка «Помпано» впервые применила перископное фотографирование.
Через два дня после выхода в море (20 декабря) лодка была атакована бомбардировщиками с американского авианосца «Энтерпрайз». В 7 час. дозорный бомбардировщик обнаружил подводную лодку и атаковал ее, сбросив глубинную бомбу, которая упала на некотором расстоянии от лодки. С бомбардировщика сообщили на авианосец о местоположении лодки. В 14 час. с авианосца прилетели еще три самолета и сбросили три бомбы на лодку. Вторая бомба упала очень близко от корабля и незначительно повредила топливную цистерну. Подводная лодка продолжала свой боевой поход.
Выполняя разведку острова Уэйк, лодка обнаружила несколько японских кораблей. По вражескому минному заградителю было выпущено четыре торпеды: две взорвались преждевременно, две другие не попали в цель.
По окончании срока боевого похода подводная лодка вернулась в базу, собрав данные об островах.
Кроме подводной лодки «Помпано», разведку несли подводные лодки «Долфин» и «Тотог». В их задачу входило вести наблюдение у берегов атоллов Арно, Малоэлап, Вотье, Кваджелейн, Джалуит, Бикар, Бикини, Ронгелан, Уджае, Утирик и Таонги в группе Маршалловых островов.
Эти походы были весьма трудными. Командирам приходилось вести лодки по неизвестным еще местам, где на каждом шагу они могли встретиться с коралловыми рифами. Заметив корабль противника, лодки быстро погружались, чтобы остаться незамеченными. Командир лодки «Тотог» один раз приказал обстрелять дозорный катер, в другой раз две торпеды были выпущены по кораблю, входившему в лагуну. Лодка была обнаружена и атакована эскадренными миноносцами, которые сбросили глубинные бомбы, в результате чего она получила легкие повреждения. Возвратившись в базу, командир доложил о результатах разведки. После этого были посланы еще три подводные лодки для разведки берегов японских подмандатных территорий.
На основании данных разведки, произведенной подводными лодками, 1 февраля 1942 года оперативное соединение авианосцев нанесло первый удар противнику на Маршалловых островах. Береговые укрепления атоллов Вотье, Тароа, Малоэлап и воздушные и военно-морские базы на Кваджелейне были обстреляны и атакованы авиацией. Одновременно другое оперативное соединение атаковало Джалуит и Мили (Маршалловы острова) и атолл Макин (острова Гилберта).
Обстреляв японцев на Кваджелейн, оперативное соединение нанесло удар по Уэйку, а затем в конце февраля по Маркусу.
Хотя эти атаки и не могли приостановить японское наступление в юго-западной части Тихого океана, они все же показали противнику, что с американским флотом нужно считаться. Эти удары авиации несколько повысили моральный дух американцев в самих Соединенных Штатах.
Для американских сил юго-западной части Тихого океана март 1942 года ознаменовался серьезными событиями. Японские войска вторглись в Малайю и прошли по Голландской Ост-Индии, где небольшая голландская армия численностью 75 000 человек не могла оказать даже слабого сопротивления. Железные клещи смыкались вокруг американских войск, находящихся на Филиппинах. За исключением Батана и Коррехидора на Филиппинских островах, японцы контролировали огромное пространство на востоке — от берегов Китая до острова Тимор и от Курильских островов до острова Уэйк, Маршалловых островов, островов Гилберта и Рабаула (Новая Британия) в архипелаге Бисмарка.
Через три месяца противник завершил первую фазу стратегического плана, выработанного японским главным командованием.
Вторая фаза этого плана заключалась в стабилизации положения на захваченных территориях и создании сильной оборонительной линии на островах Тихого океана. План третьей фазы разрабатывался. Эта фаза должна была привести к расширению японского фронта — к захвату Соломоновых островов и Новой Гвинеи; по плану в этой фазе предполагалось нанести удар по Новым Гебридам и двигаться дальше на Австралию.
Одновременно японцы предполагали осуществить вторжение в Индию. Отдельные острова Филиппин не рассматривались Японией как серьезный объект сопротивления; их предполагалось только очистить.
Захваченная Суматра (по величине равная Калифорнии и превосходящая собственно Японию), Ява (по размерам равная штату Нью-Йорк) и Борнео (больше Германии) имели достаточное количество каучука, нефти, олова и другого сырья, чтобы снабдить военную промышленность Японии еще на несколько лет вперед. Сингапур японцы собирались превратить в японский Гибралтар. Предвосхищая победу держав оси в Европе, в Токио торжествовали.
Богатства Юго-Восточной Азии начали поступать в Японию.
Однако в лагере союзников не падали духом. Требовалось упорно держаться, ожидая подкреплений. Необходимо было во что бы то ни стало задержать продвижение противника к Австралии и препятствовать поступлению в Японию стратегического сырья. Но у союзников не было достаточного количества, самолетов и кораблей, чтобы топить транспорты противника и нарушать его перевозки. Надводных кораблей флота АВДА уже не существовало. Оставались только подводные лодки. В юго-западной части Тихого океана находилось несколько английских и голландских подводных лодок и небольшое количество лодок Азиатского флота США, которые базировались в Австралии.
20 февраля плавучая база подводных лодок «Холланд» вышла из Чилачапа и взяла курс на залив Эксмаут (Западная Австралия). Дули сильные ветры, и по прибытии на место было очень трудно встать на якорь. Командиру «Холланда» приказали взять на борт пассажиров (беженцев с Явы) и идти в южный порт Фримантл, куда она прибыла 3 марта. Фримантл, расположенный у юго-западной оконечности континента, принял американцев довольно гостеприимно.
В гавани находилось два корабля, прибывших из Соединенных. Штатов и доставивших запасы продовольствия и вооружения. Это было очень приятно так как запасы плавучей базы почти истощились. С начала войны на плавучей базе было большое количество продовольствия и вооружения, рассчитанное для снабжения 12 подводных лодок в течение полугода. Однако в Дарвине и Чилачапе база обслуживала любую подводную лодку, которая проходила мимо.
Теперь запасы были пополнены и плавучая база снова была готова к обслуживанию подводных лодок.
Через несколько дней после прихода «Холланда» в Фримантл прибыл с Явы и штаб подводных сил Азиатского флота. Одновременно туда возвратились из района Явы четыре подводные лодки.
Когда в Фримантл пришла плавучая база подводных лодок «Отус», порт стал выглядеть совсем как американский.
Над Манилой, Сурабаей, Дарвином и Чилачапом постоянно висела угроза воздушных налетов, и подводные лодки, находившиеся в этих районах, всплывали на поверхность только с наступлением ночи. Однако в Фримантле можно было готовиться к выходу в море и производить работы круглосуточно.
Вскоре после того, как в порт прибыла «Отус», плавучая база «Холланд» снялась с якоря и взяла курс на Олбани, находящийся в 300 милях южнее. Хотя в Олбани не имелось всего необходимого для обслуживания подводных лодок, но там была защищенная гавань и хорошее железнодорожное и автодорожное сообщение с крупными центрами Австралии. Условия для отдыха подводников были весьма неплохими. Однако впервые с начала войны подводные лодки и команды находились там в хороших условиях.
В порту Перт (севернее Фримантла) располагался штаб подводных сил. После Сурабаи телефоны, радиостанции и удобные жилые помещения показались роскошными. Здесь в условиях относительной безопасности плавучие базы смогли обеспечивать подводные лодки всем необходимым. В этот период, подводные лодки, действуя севернее Малайского барьера, препятствовали продвижению японцев на юг, способствовали накоплению сил для подготовки контрнаступления в юго-западной части Тихого океана. Путей для отхода больше не было. Австралия была последней ступенью.
Подводные лодки Азиатского флота еще долгое время действовали с австралийской базы, затрачивая много суток на переход к пунктам назначения. Март оказался мрачным месяцем для подводных сил; в этом месяце были потеряны две эскадренные подводные лодки,
После эвакуации штаба командующего флотом из Манилы в Сурабаю подводная лодка «Шарк» была обнаружена японской лодкой. 6 января «Шарк» была атакована, но выпущенная торпеда не попала в цель.
Несколько дней спустя командир лодки получил приказание следовать к острову Амбон, в море Банда, где предполагалось вторжение противника, а 27 января — на позицию для боевых действий в Молуккском море. Затем было приказано пройти в пролив Банка.
2 февраля лодка донесла в Сурабаю, что на нее были сброшены глубинные бомбы в районе острова Тимор после неудачной торпедной атаки. Пять дней спустя от лодки поступило донесение относительно обнаружения грузового судна противника. После этого донесений от лодки не поступало. Сообщалось, что 8 февраля подводная лодка следует к Макассарскому проливу, огибая с севера остров Целебес. Из Сурабаи пробовали запрашивать лодку, но ответа не последовало. 7 марта 1942 года сообщили, что лодка, вероятно, погибла.
При изучении японских материалов после войны выяснилось, что в данном районе в то время противником было произведено три противолодочные атаки. 11 февраля японцы забросали глубинными бомбами подводную лодку восточнее Менадо, севернее острова Целебес. 17 февраля была атакована неизвестная лодка в районе Кендари и затем другая в том же районе 21 февраля. Японская печать сообщала также, что японские охотники за подводными лодками потопили в то же время американскую подводную лодку в Манильском проливе. Но последние данные не подтвердились. По всей вероятности, подводная лодка «Шарк» погибла 11 февраля, атакованная японскими противолодочными кораблями восточнее Менадо.
2 марта 1942 года была обнаружена и атакована в Яванском море японскими миноносцами подводная лодка «Перч». На лодку было сброшено несколько глубинных бомб. Лодка получила значительные повреждения и была вынуждена всплыть. Команде пришлось покинуть ее, предварительно открыв кингстоны, в результате чего она затонула.
Гибель подводных лодок «Шарк» и «Перч» явилась ощутимой потерей для американских подводных сил. Американские подводники, стремясь отплатить противнику за это, усилили активность боевых действий.
Подводная лодка «Сейлфиш», находясь в Ломбокском проливе, обнаружила и атаковала японский эскадренный миноносец, выпустив две торпеды, однако ни одна из них не попала в цель. Ночью подводная лодка атаковала крупный японский корабль, по которому было выпущено четыре торпеды. Через несколько секунд гидроакустические приборы зафиксировали два взрыва. Согласно послевоенным данным, в указанном районе 3 марта был потоплен «Камагава Мару» (6440 т) — транспорт для перевозки самолетов.
4 марта подводная лодка «S-39» обнаружила японский танкер «Зримо» грузоподъемностью 6500 т и атаковала его. Из выпущенных четырех торпед три попали в цель, и танкер, получив большие повреждения, затонул.
Подводная лодка «Салмон» во время очередного боевого похода провела пять атак из подводного положения. Во время двух атак против легких японских крейсеров было выпущено по четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель.
Подводные лодки Азиатского флота в марте продолжали оказывать помощь вооруженным силам, действуя в юго-западной части Тихого океана. Однако положение на театре усложнялось, японцы приближались к Новой Гвинее и к островам Бисмарка.
Бой в Яванском море был очень поучительным для подводников. Выяснилось, что у пунктов возможной высадки десантов противника необходимо иметь хотя бы малое число подводных лодок.
6 марта командующим американскими военно-морскими силами в юго-западной части Тихого океана было предложено использовать подводные лодки Азиатского флота на морских путях сообщения противника, связывающих Японию с Голландской Ост-Индией и Малайей. Подводные лодки могли угрожать жизненно важным путям — нефтяной артерии с Борнео и Суматры и линии, по которой доставлялись различные предметы снабжения из Сайгона и Сингапура. Предполагалось начать патрулирование в Южно-Китайском море в районе острова Целебес и восточнее Филиппинских островов.
Эти районы отстояли довольно далеко от мест сосредоточения противолодочных средств противника и от его главных баз. Следовательно, противолодочная оборона была значительно ослаблена.
Подводные лодки начали действовать в районе Филиппинских островов, и Голландской Ост-Индии, а также в водах центральной части Тихого океана, базируясь на Пирл-Харбор.
Подводная лодка «Туна» действовала в проливе Бунго, подводная лодка. «Поллак» — у побережья Хонсю. Неподалеку была подводная лодка «Гаджен», В Тихом океане находились подводные лодки «Гар», «Грэмпус», «Грэйбек» и «Нарвал». Подводная лодка «Грэмпус» в начале марта обнаружила и атаковала в подводном положении танкер «Кайдче Мару», выпустив по нему три торпеды. Последовало два взрыва и танкер (8636 т) пошел ко дну. 4 марта подводная лодка «Туна» потопила грузовое судно (4000 т).
Подводная лодка «Нарвал» 4 марта потопила грузовое японское судно (28°7′ северной широты и 129°10′ восточной долготы) «Тани Мару» (1244 т).
11 марта подводная лодка «Поллак» торпедировала японское грузовое судно «Фукусю Мару», а 13 марта подводная лодка «Гар» потопила судно «Титибу Мару» (1520 т). По нему было выпущено четыре торпеды, из которых три попали в цель. «Грэйбек» севернее островов Бонин потопила японское торговое судно «Ингланд Мару» (5230 т). Подводная лодка «Гаджен» 26 марта обнаружила и потопила японское судно грузоподъемностью около 4000 m, a 27 марта — пассажирский пароход «Нанива Мару».
Таким образом, в марте 1942 года подводные лодки, базировавшиеся на Пирл-Харбор, потопили восемь японских судов. При этом важен был сам факт потопления, а не тоннаж. Нельзя успехи определять по тоннажу потопленных судов.
Одним из последних в марте было потоплено японское грузовое судно «Тёко Мару» грузоподъемностью 800 т. Его потопила подводная лодка «Сторджен».
В заключение описания операций подводных лодок в марте можно отметить действия подводной лодки «Опвулф» у острова Кристмас.
Командир названной лодки уже был известен как искусный подводник. Действия же его в районе острова Кристмас можно считать подлинным мастерством.
Лодка «Сивулф» перехватила донесение о движении крупного конвоя противника. Конвой двигался как раз в направлении местонахождения лодки. Лодка встретила конвой и атаковала его. Если послевоенные данные и не подтверждают факт потопления лодкой кораблей противника во время этого боя, то, во всяком случае, корабли были повреждены или выведены из строя.
Остров Кристмас славится запасами фосфата, и японцы, естественно, хотели им завладеть. Подводная лодка «Сивулф» получила приказание действовать в этом районе, а затем идти к Австралии.
Погружаясь днем и всплывая ночью, лодка прибыла в район боев 31 марта. Наблюдая остров в перископ, командир не обнаружил никаких оборони-, тельных сооружений. На острове имелся док, который решено было взорвать ночью. Опасались только, что при взрыве может пострадать местное население.
Между тем десантные силы японцев приближались к острову. 31 марта они уже были в 25–40 милях от берега.
Получив по радио сообщение о приближении противника, лодка всю ночь маневрировала на подходах к острову. В 7 час. 30 мин. конвой противника показался на горизонте. Он состоял из группы транспортов и четырех крейсеров, идущих в кильватере.
В перископе ясно вырисовывался силуэт легкого японского крейсера: две орудийные башни впереди, одна сзади, скошенная палуба, пагодообразная рубка для управления огнем, катапульты. Командир лодки объявил боевую тревогу и начал сближение с врагом.
По переговорным трубам командиром было передано:
«Крейсер типа «Натори»; курсовой угол 5° правого борта; дистанция около 2700 м; корабль идет как будто средней скоростью!»
Затем командир передал: «Корабль маневрирует; самолеты все еще на борту; дистанция около 2000 м; курс 340°; вижу флагманский корабль; опустить перископ; приготовить носовые торпедные аппараты!»
Через несколько минут по крейсеру был произведен залп четырьмя торпедами. Одна из них попала в цель, но крейсер продолжал движение.
Подводная лодка погрузилась на глубину и начала отходить от места атаки. В этот момент с правого, а затем левого борта раздались взрывы глубинных бомб. Лодка содрогалась от взрывов, однако они не причинили большого вреда.
Лодка маневрировала и заняла позицию в 15 милях от берега, дожидаясь наступления темноты. После того как скрылась луна, она снова приблизилась к острову.
Около 4 час. на горизонте появился японский крейсер, двигавшийся очень малым ходом. Командир лодки посмотрел в перископ и, к своему удивлению, обнаружил, что это тот же самый крейсер, с адмиральским вымпелом, который удалось повредить вчера. Лодка начала сближаться в подводном положении. Ввиду того что накануне четыре торпеды были уже использованы, нельзя было тратить на этот корабль больше трех торпед.
В 5 час. 13 мин. был произведен залп тремя торпедами. Через несколько секунд послышался сильный взрыв, а затем наступила тишина. Подводная лодка погрузилась на глубину. Когда же она всплыла на перископную глубину, то в перископ на поверхности ничего не было видно.
В 6 час. 22 мин. гидроакустические приборы уловили шум винтов двух эсминцев. Лодка поспешила уйти со своей позиции ближе к берегу. В небольшой бухте она наблюдала за начавшимся движением японских кораблей. В полдень несколько эскадренных миноносцев вышло для патрулирования. За ними следовал крейсер, на борту которого находился самолет. Самолет вскоре поднялся в воздух. Можно было предположить, что конвой готовился выйти в море и корабли производят противолодочный поиск.
Пока командир лодки наблюдал за действиями миноносцев, крейсер, с которого поднялся самолет, шел в направлении лодки противолодочным зигзагом. Когда крейсер противника пришел на крест нитей перископа, по нему из подводного положения были выпущены две торпеды. Раздался взрыв. Времени наблюдать результаты взрыва не было — нужно было погружаться как можно глубже. После этой атаки противник решил покончить с лодкой. Эскадренные миноносцы старались нащупать ее и сбрасывали глубинные бомбы серию за серией.
Лодка оставалась на большой глубине. Время тянулось, становилось душно, люди начали задыхаться, двигались медленно, голоса звучали слабо. В целях экономии электроэнергии необходимо было выключить рефрижератор, и питьевая вода стала теплой. Туалет нельзя было очистить, так как пузыри воздуха поднялись бы наверх и выдали лодку. Матросы лежали на своих койках. Настроение было подавленное. Японские охотники за лодками дежурили наверху. Прошел час, два, три. Начали гаснуть лампочки. Нужно было всплывать, чтобы зарядить батареи, иначе они могли окончательно разрядиться. Командир приказал всплывать до перископной глубины. Подняли перископ и обнаружили на поверхности эскадренный миноносец. Нужно было уходить на глубину, однако лодка продолжала всплывать до тех пор, пока боевая рубка показалась из воды. Были приняты срочные меры, и лодка вновь начала погружаться. Но ее уже заметили. Эскадренный миноносец сбросил серию глубинных бомб. Зазвенело стекло, и раздался скрежет металла. Лодка погрузилась на большую глубину. Команда, несмотря на удушливую атмосферу, находилась на местах.
Выяснилось, что лодка чуть не всплыла потому, что из носовой дифферентной цистерны откачали слишком много воды.
После полуночи командир приказал всплывать. Когда лодка всплыла, то кораблей противника уже не было видно, и командир взял курс на Австралию. За боевые действия в районе острова Кристмас команда лодки получила благодарность от командующего флотом.
Вскоре военно-морское министерство опубликовало коммюнике, в котором так описывались действия лодки:
«Во время высадки японцев на остров Кристмас подводная лодка «Сивулф» нанесла большой ущерб крейсерам противника. Рано утром 31 марта японский легкий крейсер был поврежден одной или двумя торпедами. Хотя отсутствуют точные доказательства потопления, вполне вероятно, что крейсер был потоплен. В ночь с 31 марта на 1 апреля еще один легкий крейсер был лодкой потоплен. Днем 1 апреля эта же лодка повредила третий легкий крейсер. Все атаки были проведены в течение короткого времени. После каждой атаки подводная лодка подвергалась со стороны японцев тяжелым и длительным атакам глубинными бомбами».
События марта ничего хорошего не обещали защитникам Батана и Коррехидора. Американские и Филиппинские войска в этих пунктах численностью 60 000 человек получили приказ задержать японцев у Филиппинских островов и еще с большим усилием взялись за укрепление обороны Азиатского Вердена.
До тех пор пока удерживался на фланге Батан, Коррехидор загораживал вход в Манильский залив и, таким образом, задерживал японское наступление, которое в начале апреля достигло своей высшей точки. Армия Вейнрайта находилась под постоянным массированным огнем артиллерии и воздушных бомбардировщиков японских сил. История не знала еще столь трагического, но и столь отважного примера, как положение и действия защитников Филиппинских островов. Вместе с сухопутными войсками сражалась и морская пехота в составе 3500 человек.
Армия не смогла бы продержаться в течение четырех месяцев на Батане, если бы флот не стоял у Коррехидора, а последний нельзя было бы удержать без помощи подводных лодок.
31 марта подводная лодка «Сидрэгон» получила приказ идти в Кебу и доставить оттуда 34 т продовольствия защитникам Коррехидора. Чтобы поместить этот груз, нужно было выгрузить с лодки 12 торпед и 250 трехдюймовых артиллерийских снарядов.
В это время японские клещи сжимались у Коррехидора. 6 апреля подводная лодка «Сидрэгон» подошла к Коррехидору, и сразу же началась разгрузка. Однако через некоторое время разгрузка была прекращена, и подводной лодке приказали выйти из гавани на рейд. Лодка простояла около Коррехидора 48 час., после чего командиру было передано, что дальнейшая разгрузка невозможна. Взяв на борт 30 пассажиров, в том числе несколько офицеров связи, 18 рядовых и одного армейского полковника, лодка взяла курс на Фримантл.
Подводная лодка «Снэппер» пришла к Коррехидору 9 апреля. Она доставила 46 т продовольствия. 20 т груза было передано спасательному судну «Пиджин». Затем лодка подошла к берегу, чтобы взять на борт 27 офицеров и матросов и идти с этими людьми в Фримантл.
Подводная лодка «Свордфиш», взяв на борт 40 т продовольствия, вышла к Коррехидору 1 апреля. Но этот груз не достиг места назначения. Батан пал 9 апреля. Командир лодки получил приказ возвратиться в Фримантл.
2 апреля подводная лодка «Сирэйвен» вышла из Фримантла, имея на борту 1500 3-дюймовых снарядов для защитников Коррехидора. 10 апреля, после сдачи Батана, лодка получила приказ вернуться в Австралию. 11 апреля лодка получила приказ попытаться спасти 33 австралийских солдата и офицера, которые находились на острове Тимор. Подводная лодка прибыла в район Тимора в назначенное время и заняла позицию в бухточке у входа в лагуну. Недостаточная глубина не давала возможности войти в лагуну. Японцы крейсировали вокруг Тимора уже в течение нескольких недель. Лодка могла быть обнаружена. Тогда младший лейтенант Кук вызвался на небольшой шлюпке подойти к берегу. Высадившись на остров и, заметив среди кустов костер, подводник смело пошел вперед. Не доходя 20 м до костра, он крикнул. Люди, стоявшие вокруг костра, разбежались. Он стал искать их, но никого не нашел и вернулся на лодку.
На следующую ночь была установлена радиосвязь со штабом. Выяснилось, что австралийцы расположились по другую сторону лагуны и что находятся они в тяжелом положении.
Ночью подводная лодка всплыла на поверхность, и снова тот же младший лейтенант Кук поплыл к берегу. В этот раз он нашел австралийцев. Они страдали от ран и болезней, в основном от тропической лихорадки. Лейтенант сказал им, что японцы совсем близко и чтобы они последовали за ним. Доставить таких больных людей на лодку было очень трудным делом. Благодаря героическому поступку лейтенанта Кука и его товарищей 33 австралийца были спасены.
До самой последней минуты в Коррехидоре находилась плавучая база подводных лодок «Канопус». Из-за повреждения машины при налете японской авиации «Канопус» не могла самостоятельно передвигаться. Она была превращена в мастерскую, где команда работала круглые сутки и помогала своим трудом защитникам Батана и Коррехидора. Здесь чинили орудия, радиоустановки, устанавливали новые моторы, ремонтировали даже часы… Сюда приходили отдыхать, принимать ванны, слушать радиопередачи.
Сто тридцать человек из команды базы пошли в батальон морской пехоты, чтобы сражаться на берегу.
Писем команда плавучей базы не получала, но она могла отправлять почту с приходящими подводными лодками. «Канопус» сослужила огромную службу защитникам Батана и Коррехидора.
8 апреля работы прекратились. Надежды удержать Батан рухнули, нужно было все разрушать, чтобы ничего не оставить японцам. Был взорван плавучий док, который в течение многих лет служил кораблям Азиатского флота. «Канопус» была потоплена моряками, которым она так верно служила. Команда базы заняла место среди защитников Коррехидора. Все, кто только мог, присоединились к морской пехоте, сражающейся на берегу.
Всю последнюю часть апреля и первые дни мая японцы бомбили и обстреливали район обороны Коррехидора.
За два дня до высадки японцев на Коррехидор подводной лодке «Спиэрфиш» удалось прорваться через блокаду, созданную японскими эскадренными миноносцами, стоявшими у входа в Манильский залив.
Лодка взяла на борт последних защитников Коррехидора, в том числе 12 медсестер. Еще раз была доказана возможность действий подводной лодки без поддержки в водах, контролируемых кораблями противника.
Коррехидор пал 6 мая, и Филиппинские острова были потеряны.
Весной 1942 года японцы продолжали наступление в Тихом океане. Передовые их отряды прорывались к Австралии, вступили на Новую Гвинею и архипелаг Бисмарка. Наблюдателям из Вашингтона и Лондона казалось, что приостановить продвижения громадных сил противника нельзя. Изучая карты военных действий, американцы не видели никаких признаков перемены в ходе войны.
Американские подводные лодки в этот период действовали почти во всех центральных районах Тихого океана, за исключением района севернее Токио и района Японского моря. В Желтом и Восточно-Китайском морях подводные лодки активно действовали против торгового флота противника. Районы южнее острова Хонсю считались наиболее удобными для нападения на военные корабли и торговые суда противника.
В юго-западной части Тихого океана подводные лодки тоже уделяли большое внимание торговым путям японцев.
С тактической точки зрения в действиях подводных лодок наблюдались некоторые изменения. Теперь рекомендовалось при малейшей возможности всплывать на поверхность, а для обнаружения авиации противника пользоваться радаром. Изучались и оценивались японские методы противолодочной обороны. Эскадренные миноносцы противника больше не считались грозным врагом подводных лодок.
Что касается материальной части американских подводных лодок, то при изучении оказалось, что прочность корпуса лодок была вполне нормальной, а мореходные качества даже превзошли ожидания. Прочные корпуса новых лодок выдерживали близкие взрывы глубинных бомб, которые раньше считались разрушительными.
Самым важным было то, что подводники получили значительный опыт и боевую закалку. Прекрасные результаты давал двухнедельный отпуск личному составу между боевыми походами.
Существовавшая недооценка сил противника привела в начале войны к большим потерям. Теперь же силы противника оценивались более реально.
Подводники не считали больше японцев ни лилипутами, ни великанами. Японцы были беспощадными, хорошо подготовленными, умными, смелыми противниками. Но они также допускали ошибки, их так же поражали пули, как любого другого. Короче говоря, подводники становились более опытными и уверенными в своих силах. Это было видно из отчетов боевых действии лодок за май и апрель 1942 года.
Подводная лодка «Сторджен» 3 апреля в Макассарском проливе атаковала японский эскадренный миноносец. Было выпущено три торпеды, из которых одна, предположительно, попала в цель. Командир лодки передал сообщение о потоплении миноносца, однако это впоследствии не подтвердилось. Затем лодка обнаружила транспорт противника, по которому было выпущено четыре торпеды. Потопление его также считалось предположительным. В последующие дни апрельского боевого похода лодка безуспешно пыталась высадить 53 летчика английской и австралийской авиации на остров у подхода к Чилачапу.
V южного побережья Кунту действовала подводная лодка «Грэйлинг». 13 апреля во Бремя второго боевого похода на Пирл-Харбор она потопила грузовое японское судно «Рюин Мару» (6000 т). По нему было выпущено четыре торпеды. Одна из них попала в цель, и судно затонуло.
17 апреля подводная лодка «Спиэрфиш» сообщила о потоплении «неизвестного» японского суда в Филиппинских водах. Через восемь дней эта же лодка во время другой дневной подводной атаки выпустила торпеду по торговому судну «Тоба Мару» (6995 т), по всей вероятности, судно затонуло.
В то время подводные лодки в Тихом океане не могли концентрировать все свое внимание только на борьбе с торговым судоходством противника; многие были заняты выполнением других заданий. В середине марта военно-морской флот осуществил несколько ударов по японским кораблям у северного побережья Новой Гвинеи. Подводные лодки при этом вели предварительно разведку, обеспечивая путь для надводных кораблей. Они осуществляли разведку также в районе Рабаула. Но удар по Рабаулу сорвался, так как американские корабли были замечены японскими самолетами, не давшими им возможности дойти до цели. Подводные лодки, однако, продолжали нести разведывательную службу в этом районе и сообщали данные, которые нельзя было добыть при помощи разведывательной авиации и надводных кораблей.
Лодки, действующие вблизи японских островов, добыли достаточно данных, чтобы осуществить успешный налет авиации на территорию собственно Японии. Еще 25 января подводным лодкам было приказано начать подготовку к ответному удару но противнику. Нужно было изучить погоду в этом районе, что имело немаловажное значение.
В японских водах действовала подводная лодка «Трешер», выполняя роль аэрографа и наблюдателя погоды. 10 апреля лодка потопила японское торговое судно «Садо Мару» (3000 т). Подводная лодка «Трешер» доставила затем данные наблюдений за погодой, которые очень интересовали моряков на авианосце «Хорнет».
Сводка погоды предсказывала шторм над Токио в апреле. 18 апреля «Хорнет» находился в 700 милях от Японии. 16 армейских бомбардировщиков типа В-25 взлетели с палубы авианосца и совершили налет на Токио.
Японские подводные лодки действовали в водах Гаваев и вели разведку перед налетом японской авиации на Пирл-Харбор. Аналогичную задачу выполняли теперь американские подводные лодки, разведка которых в Токийском заливе предшествовала и способствовала налету американской авиации, нанесшей удар в самое сердце Японии.
Подводная лодка «Тотог» вернулась в Пирл-Харбор, чтобы закончить ремонт, прерванный нападением японцев, и получила приказ идти в юго-западную часть Тихого океана.
Ведя разведку в районе Маршалловых островов, подводная лодка «Тотог» обнаружила две японские лодки в надводном положении. Командир американской лодки решил их атаковать; однако японцы заметили противника и ушли под воду.
26 апреля «Тотог» находилась в надводном положении в районе 18°11′ северной широты и 166°54′ западной долготы. Неожиданно был услышан всплеск воды, а затем показался перископ японской подводной лодки.
Командир «Тотог» приказал немедленно погрузиться и приготовить торпедные аппараты. Лодка развернулась и выпустила торпеду. Послышался взрыв. Перископ японской лодки исчез.
Опасаясь, что поблизости находятся еще подводные лодки противника, «Тотог» отошла на значительное расстояние от места взрыва. Когда же стало очевидным, что противника вблизи нет, лодка всплыла на поверхность.
Через несколько минут показался американский самолет.
С лодки дали сигнал, чтобы самолет осмотрел район, где раньше находилась японская лодка. На этом месте плавали обломки и видны были масляные пятна. Официальные данные подтвердили потопление японской подводной лодки «РО-30» водоизмещением 965 т.
Последующие 20 дней боевых действий проходили довольно спокойно. 16 мая около одного небольшого кораллового острова лодка заметила большое грузовое судно противника и выпустила по нему две торпеды. Одна торпеда попала в цель; на судне возник пожар, однако оно осталось на плаву, а затем выбросилось на отмель кораллового острова.
Подводная лодка «Тотог» продолжала поиск противника. Неожиданно она попала в тропический шквал. Спустя некоторое время после того, как шквал стих, впереди был замечен силуэт японской подводной лодки. Сближение с ней длилось два часа. Затем «Тотог» пошла в атаку и выпустила две торпеды. Одна из торпед как будто попала в цель, однако потопление японской лодки в этом районе не подтвердилось.
Два часа спустя была замечена другая подводная лодка. По ней выпустили три торпеды. В воде раздалось два взрыва. На этот раз потопление было совершенно явное. Японский флот потерял еще одну подводную лодку «И-28». водоизмещением 2212 т.
25 мая в этом же районе «Тотог» потопила японский транспорт «Сёка Мару» грузоподъемностью 4467 т, по которому были выпущены последние торпеды. Подводная лодка «Тотог» вернулась в базу. За этот поход были потоплены две подводные лодки противника и одно торговое судно.
Одновременно с операциями подводной лодки «Тотог» в районе Маршалловых островов подводная лодка «Трайтон» действовала в Восточно-Китайском море.
Данные управления по изучению действия подводных лодок. Они не всегда совпадают с данными объединенного комитета армии и флота по изучению военных действий.
В течение апреля — мая «Трайтон» атаковала несколько японских подводных лодок и десять торговых судов. Точно подтверждено потопление одной лодки и шести судов.
В таблице приводятся данные об успехах боевых действий подводной лодки «Трайтон» в апреле — мае 1942 года.
Показательны были также действия лодки «Драм». Во второй половине апреля она вышла в свой первый боевой дозор. В начале мая лодка находилась на подходах к юго-восточному побережью острова Хонсю.
Во время майского боевого похода подводная лодка «Драм» достигла больших успехов. Она шесть раз атаковала противника, потопив четыре корабля, включая плавучую базу гидроавиации водоизмещением 9000 т.
Подводная лодка «Траут» также действовала на подходах к Хонсю. В апреле она девять раз атаковала корабли противника, но не было отмечено ни одного потопления, и только 2 мая ей удалось потопить торговое судно «Удзан Мару» (5000 т).
В начале войны большинство подводных лодок, действуя в 500 милях от баз противника, в дневное время находилось в подводном положении, а с наступлением темноты всплывало главным образом для зарядки батарей. Артиллерия лодок оставалась неиспользованной, хотя и имелись объекты, по которым можно было вести огонь. Вокруг японских островов плавало очень много торговых, грузовых, рыболовных судов. Они большей частью плавали, поодиночке в полосе шириной 600 миль (от берега) без охранения, вооружения не имели. Подводники наблюдали за ними в перископ. На эти цели можно было бы не тратить торпеды, а уничтожать их артиллерией. Однако всплывать и открывать артиллерийскую стрельбу считалось опасным.
Личный состав подводных лодок полагал, что многие из этих, с виду безобидных шхун и судов, являлись разведчиками и противолодочными катерами. Вскоре это подозрение подтвердилось при попытке нанести удар по Токио. Оперативное соединение авианосцев, идя на Токио, встретило группу юампанов в нескольких стах милях от цели.
Два сампана были потоплены, при этом захватили пленных. Показания пленных подтвердили, что суда имели специальные задания по охране подходов к берегам Японии. Многие из этих судов подолгу оставались в море, делая вид, что они занимаются рыбной ловлей. На некоторых сампанах были сигнальщики военно-морских сил.
В апреле 1942 года подводные лодки США начали решительно бороться с дозорными судами противника. Они являлись пустяковыми целями для торпедной атаки, но по ним можно было стрелять 3-дюймовыми снарядами. В течение последней недели апреля три или четыре японских судна были потоплены артиллерийским огнем.
Тактика этих первых артиллерийских атак была довольно проста. Лодка приближалась к цели в подводном положении, затем быстро всплывала и обстреливала судно из орудий. Скоро выяснилось, что небольшие деревянные суда не так-то легко отправить на дно. Изрешеченные пулями крупнокалиберных пулеметов и 5-дюймовыми снарядами, они продолжали держаться на воде. Их нужно было поджечь, и это был скорейший метод уничтожения, но, груженные рыбой или морскими водорослями, они горели очень медленно.
Еще в начале войны обсуждался вопрос о целесообразности установки орудий на подводных лодках. Война шла уже длительное время, а вопрос о выборе артиллерии для лодок оставался до конца не разрешенным.
Атаки американских лодок, широко применявших артиллерию, вынудили японцев вооружить свои сампаны и другие вспомогательные суда артиллерийскими орудиями. Среди них находилось несколько «скромных невооруженных рыболовных судов», которые нужно было уничтожить артиллерией в первую очередь и очистить некоторые районы.
Использование артиллерии при атаках торговых судов очень ободрило подводников, которые подолгу находились под водой. Артиллерия в данном случае была ценна не только с военной, но и с психологической точки зрения.
В целом ряде случаев к артиллерии прибегали, когда не удавалась торпедная стрельба. Так было, например, 30 апреля 1942 года. Командир подводной лодки «Гринлинг» обнаружил большое грузовое судно противника, по которому было выпущено четыре торпеды. Взрыва не последовало, и судно продолжало свой путь. Когда же наступили сумерки, командир лодки приказал всплыть и продолжать преследование в надводном положении. Лодка приблизилась к цели на 2300 м, погрузилась, чтобы повторить атаку торпедами.
Цель была ясно видна в перископ, и с дистанции 1200 м был произведен залп двумя торпедами. Но взрыва не последовало. Было ясно, что торпеды имели какой-то дефект.
Подождав, пока цель отойдет на большую дистанцию, командир лодки решил всплыть. На поверхности подводная лодка была обнаружена японским судном, которые открыло огонь из носовых орудий. Видимость в это время ухудшалась, и японские снаряды не достигали цели. Командир лодки приказал идти на сближение и открыть ответный артиллерийский огонь. Когда лодка подошла на дистанцию 4500 м, видимость вдруг улучшилась. Японцы опять увидели лодку, и судно качало двигаться зигзагообразно, не открывая артиллерийского огня по подводной лодке, видимо, из-за неисправности кормовых орудий.
Подводная лодка продолжала сближаться с целью и с дистанции 3000 м открыла стрельбу, выпустив шесть снарядов. Японцы дали ответный залп. Артиллерийская дуэль продолжалась, с лодки было выпущено еще четыре 3-дюймовых снаряда. Один снаряд попал в японское судно, не причинив ему большого вреда, но и в лодку было одно попадание. Командир лодки, не желая рисковать, прекратил стрельбу и приказал погружаться. Японцы тоже прекратили огонь, но лодка продолжала оставаться на поверхности.
В это время видимость снова ухудшилась, и командир лодки еще раз попробовал атаковать противника. В 5 час. 45 мин. по нему выпустили еще две торпеды. Одна торпеда шла прямо на цель, но в 450 м от нее преждевременно взорвалась, а вторая в цель не попала.
Японское судно изменило курс и начало уходить. Через некоторое время по радиолокации был обнаружен приближающийся самолет. Подводная лодка немедленно погрузилась.
В отчете о боевом походе подводной лодки «Гринлинг» говорится: торпеды не попали в цель, вероятно, потому, что были допущены ошибки при установке гидростатических приборов торпед. Некоторое время спустя выяснили, что приборы, контролирующие глубину хода торпед, были неисправны, торпеды часто шли на 10 футов ниже установленной глубины.
4 мая подводная лодка «Гринлинг» потопила японское судно «Конгосан. Мару» (3262 те).
Подводная лодка «Скипджек» начала боевые действия в мае. Командир ее считался весьма опытным подводником.
До войны полагали, что если подводная лодка во время выхода в торпедную атаку будет обнаружена на малой и потому опасной дистанции, она должна отказаться от атаки и во избежание тарана срочно погрузиться на глубину.
Однако опыт войны показал, что такая обстановка не является угрожающей для подводной лодки. Даже наоборот, при стрельбе (с поворотным гироскопом) с дистанции 1350 м или меньше и небольших углах встречи возможности поражения цели были почти такими же, как при обычных атаках при углах встречи, близких к 90°. Вставал вопрос, что легче: поразить широкую цель с большой дистанции или узкую цель с малой дистанции? Стреляя с большой дистанции, подводная лодка находится в большей безопасности, чем при малой дистанции.
Торпедную стрельбу с малой дистанции при малом угле встречи, описанную выше, стали называть «стрельбой в лоб». Хотя она еще редко заменяла обычный вид стрельбы по цели, некоторые командиры применяли ее с очень неплохими результатами. Если цель шла зигзагообразно, занималась позиция для обычной атаки. Если же цель двигалась прямо и имелась возможность маневрировать, наилучшие результаты получались при стрельбе с малых дистанций и малых углах встречи.
По официальным данным, было произведено 167 атак с малых дистанций и с утлом встречи менее 20°, при этом из 452 выпущенных торпед 104 попали в цель. Это соотношение попаданий можно сравнить со средним соотношением попаданий при всех торпедных атаках, когда из 14 343 выпущенных торпед было зарегистрировано 4790 попаданий.
К концу войны стрельба с малых дистанций стала обычным приемом торпедной стрельбы подводных лодок.
Первая успешная стрельба с малых дистанций была проведена 6 мая 1942 года с подводной лодки «Скипджек».
Цель была обнаружена в 3 час. на дистанции около 7 миль и курсовом угле 90°. Луна светила ярко, и командир лодки не хотел рисковать и всплывать на поверхность для сближения. Были пущены все четыре мотора, и лодка полным ходом пошла вперед, чтобы обогнать цель и выйти впереди по ее курсу.
В 4 час. 36 мин. лодка находилась в 16 000 м впереди японского судна; курсовой угол в это время равнялся 20°. Судно шло со скоростью 11 узлов. Было решено стрелять из носовых аппаратов. Но в результате большой ошибки в дистанции до цели момент залпа был уже упущен, цель была почти прямо по носу, а гироскоп торпед был установлен на 0°.
Ошибка могла явиться результатом неверного определения размера цели, а следовательно, и дистанции до нее. Силуэт судна при лунном свете оказался обманчивым, судно грузоподъемностью не более 2500 т было принято за судно в 6000 т. Подводная лодка, продолжая атаку, оказалась в 275 м от цели.
Обстановка сложилась довольно сложная. Японское торговое судно могло быть вооружено, а лодка находилась почти прямо по носу противника в положении, против которого как раз и предостерегали довоенные взгляды на методы атаки и соответственно которым лодка должна была немедленно идти на погружение. Но командир лодки этого не сделал, он не отказался от атаки. Было выпущено три торпеды. Одна из них попала в цель, и транспорт («Канан Мару») затонул. Это было первое судно, потопленное торпедой при стрельбе с малой дистанции и малом угле встрече с установкой гироскопа на 0°.
8 мая подводная лодка «Скипджек» потопила еще одно японское судно, «Будзюн Мару» (4804 т). Через девять дней она же торпедировала пассажирский пароход «Тадзан Мару» (5478 т). Всего подводная лодка «Скипджек» восемь раз атаковала японские суда у побережья Индо-Китая, и, безусловно, ее успехи были бы более значительными, если бы она имела циркулирующие торпеды.
Подводная лодка «Гренаднр» патрулировала в Восточно-Китайском море, к юго-западу от острова Кюсю. 8 мая в 18 час. 52 мин. она обнаружила конвой в составе шести транспортов и одного пассажирского парохода «Тайе Мару» (14457 т). Лодка находилась в подводном положении. Определив направление движения конвоя, лодка пошла с ним на сближение. Экскортных кораблей не было видно, хотя предполагали, что они находятся неподалеку. Это очень скоро подтвердилось.
Возможность воздушного прикрытия конвоя заставляло командира лодки лишь ненадолго поднимать перископ и снова уходить на большую глубину.
Командир лодки, не обращая внимания на другие суда, начал маневрирование с целью атаковать большой пассажирский лайнер. В 19 час. 31 мин. из носовых аппаратов было выпущено четыре торпеды с дистанции 1360 м и угле встречи 105°. Первая и последняя торпеды, установленные на глубину хода 24 фута, попали в цель.
Через 2 мин. после выпуска торпед лодка погрузилась на большую глубину и изменила курс. Спустя несколько минут вокруг нее начали взрываться глубинные бомбы. Всего было сброшено 36 глубинных бомб. Хотя некоторые из них разорвались совсем близко, лодке удалось благополучно уклониться от преследования.
Потопление подводной лодкой «Гренадир» пассажирского лайнера «Тайе Мару» в дальнейшем было официально подтверждено.
Как потом выяснилось, лайнер шел в Восточную Индию с группой японских ученых, экономистов и промышленных экспертов, которые направлялись для изучения возможностей использования захваченной территории. Большинство их погибло вместе с кораблем. (Через несколько месяцев подводная лодка «Гренадир» была потоплена».)
Вслед за захватом японцами Голландской Ост-Индии театр военных действий переместился в район Соломоновых островов и архипелага Бисмарка. Японское командование, стремясь к дальнейшему расширению сферы своего влияния в Восточной Азии и в южных морях, усиленно вывозило уже с захваченных ими территорий различные виды стратегического сырья и продовольствия. Но для этого необходимо было создать внешние базы, чтобы охранять занятые территории.
Чтобы оборонять остров Яву, например, нужно было захватить все близлежащие острова с целью создания там военных баз и крепостей. Оборону острова Целебес можно было осуществить, лишь захватив базы на Новой Гвинее. Базы Новой Гвинеи должны были охраняться, в свою очередь, базами архипелага Бисмарка.
Рабаул (архипелаг Бисмарка) мог находиться в безопасности лишь при наличии баз на Соломоновых островах. Так вообще могло продолжаться до бесконечности и привести к абсурдным действиям. Абсурдом был захват японцами Восточной Новой Гвинеи и Соломоновых островов для контролирования подходов к Австралии.
Военное сотрудничество между США и Австралией представляло постоянную угрозу для японских владений в Ост-Индии. Тем не менее весной 1942 года возможность японского наступления на Австралию была вполне реальной. Корабли Австралийского военно-морского флота, остатки военно-воздушного флота и зенитной артиллерии могли только оборонять восточное побережье страны; в районе Перта и Фримантла войск почти совсем не было. Становилось совершенно очевидным, что оборона Австралии целиком ложится на плечи Американского военно-морского флота.
В соответствии с этим был разработан план, согласно которому из 'подводных лодок, действовавших в юго-западной части Тихоокеанского театра военных действий, создали два оперативных соединения: первое должно было — базироваться в Фримантле, а второе — в Брисбене на восточном побережье Австралии. Соединение, базирующееся в Фримантле, сформировали из подводных лодок Азиатского флота под командой капитана 2 ранга Уилкиса.
Второму соединению под командованием капитана 2 ранга Ральфа Кристи придавался 53-й дивизион из шести подводных лодок («S-42», «S-43», «S-44», «S-45», «S-46», «S-47») и плавучая база «Грифин». Дивизион лодок находился в районе Панамы.
В начале марта лодки второго оперативного соединения вышли из Бальбоа и взяли курс на Австралию; им предстояло пройти 12 000 миль с заходом в Боро-Бора. Многие сомневались, смогут ли эти старые лодки проделать такой большой переход, но они, идя со средней скоростью 8,7 узла, пришли в залив Мортон (Брисбен) 15 апреля, совершив переход за 42 суток.
В течение следующих трех недель через Большой Австралийский залив прошли другие подводные лодки из Фримантла, чтобы войти в состав 42-го оперативного соединения (название второго оперативного соединения) в Брисбене.
В то время когда лодки из Панамы подходили к Брисбену, японцы двинули большие силы на архипелаг Бисмарка и Соломоновы острова. Американо-австралийская оборонительная линия оказалась в опасности. Вновь созданное соединение лодок сразу же начало действовать.
Через шесть дней после прибытия в Австралию подводная лодка «S-47», первая из числа прибывших из Панамы, вышла в боевой поход. Остальные начали действовать к середине мая.
Во время первых патрульных рейсов, севернее 15° южной широты, подводные лодки вынуждены были весь день находиться под водой и всплывать только ночью. Трехнедельное патрулирование в водах экватора изматывало личный состав лодок. «S-43» с обоими неисправными моторами беспомощно плавала в течение трех дней у южной оконечности Новой Ирландии, в водах, где было много судов и кораблей противника. Другие лодки тоже испытывали различные неприятности. И все же они находили силы вести бои с противником.
Действуя в районе Новой Ирландии, 11 мая подводная лодка «S-42» обнаружила японский минный заградитель «Окиносима» водоизмещением 4400 т и выпустила по нему четыре торпеды. Корабль затонул.
Будучи вооружены сравнительно неплохими торпедами М-10, подводные лодки, защищавшие Австралию от вторжения противника, наносили ему ощутимые удары.
Между Новой Гвинеей и Халмахерой расположен очень незначительный по размерам остров Джу. В мае на нем приземлился поврежденный американский самолет. Летчики подали сигнал бедствия и стали ждать. Они были сняты с острова, и подводная лодка «Порпес» доставила их в Дарвин.
Подводная лодка «Силверсайдс», одна из вновь построенных подводных лодок, была оборудована по последнему слову техники.
Находясь севернее острова Маркус, в 600 милях от Японии, 10 мая в 9 час лодка заметила на горизонте японский траулер. Командир подводной лодк1-решил обстрелять противника. Орудийные расчеты бросились к орудиям Цель приближалась. Подводники открыли огонь из пулеметов и 3-дюймовы? орудий. С траулера ответили пулеметной и ружейной стрельбой.
Точной стрельбе мешала штормовая погода, однако в результате попадания снарядов на траулере вспыхнул пожар, но он еще держался на воде. Через некоторое время артиллерийский огонь с подводной лодки был прекращен, траулер был уже в безнадежном состоянии. Бой продолжался более часа.
Вечером 13 мая была обнаружена боевая рубка лодки противника. Под водная лодка «Силверсайдс» начала маневрировать для выхода в атаку.
Через некоторое время была выпущена торпеда. Последовал взрыв, лодка противника скрылась под водой. Однако факт потопления не был подтвержден. Зато не было никакого сомнения в том, что в этом же районе «Силверсайдс» потопила 17 мая японское торговое судно грузоподъемностью 4000 т. Маневрируя в подводном положении, лодка около полудня обнаружила большое число рыболовных японских судов, а затем показалось грузовое судно, шедшее курсом прямо на подводную лодку. При сближении лодка попала в рыболовные сети. На сетях у японцев обычно прикрепляются флажки, и на рыболовных судах заметили, что с сетями что-то неладно. Командир приказал немедленно погружаться и продолжать сближение, не обращая внимание на сети. Во время подхода к пели было замечено другое торговое судно.
Лодка пошла в атаку. По первому судну выпустили три торпеды, две из них попали в цель. В перископ было видно, как судно загорелось, черный дым поднимался из средней его части. По пламени определили, что на судне были боеприпасы.
Спустя некоторое время по второму судну грузоподъемностью 8000 т было выпущено две торпеды. Транспорт получил значительные повреждения, но остался на плаву. Атаковать его вторично уже не было возможности: к месту атаки приближались сторожевые катера противника, и надо было уходить.
Список японских потерь все увеличивался. К концу месяца было потоплено шесть судов противника.
Подводная лодка «Помпано» потопила 25 мая японский танкер «Токио Мару» (902 т), а 30 мая — транспорт «Оцнта Мару» (8000 т). Подводная лодка «Салмон» 25 мая потопила в Южно-Китайском море плавучую мастерскую «Асахи» водоизмещением 11 441 т. Через три дня в этом же районе лодка торпедировала и потопила транспорт «Ганжес Мару» (4382 т). 28 мая подводная лодке «Сиил» потопила в районе острова Калаван грузовое судно «Тансуфуку Мару» (1946 т).
В юго-западной части Тихого океана война распространялась очень быстро. Вслед за захватом японцами Голландской Ост-Индии театр военных действий перекинулся в район Соломоновых островов и архипелага Бисмарка. Появилась угроза захвата Австралии. В связи с этим были определены оперативные районы боевых действий подводных лодок.
На схеме 3 показаны районы в центральной, южной и юго-западной частях Тихого океана, в которых действовали подводные лодки Тихоокеанского флота, базирующиеся в Пирл-Харборе, Брисбене и Фримантле.
Подводные лодки должны были не только защищать все удлиняющуюся линию фронта, но и действовать на уже захваченных территориях, которые все увеличивались с продвижением противника. Строго говоря, для подводных лодок не было линии фронта. Они должны были действовать на большой площади, особенно весной 1942 года.
Но подводных лодок было мало. Ощущалась потеря лодок «Силайон», «S-36», «S-26», «Шарк» и «Перч». И, хотя на их место прибыли новые лодки, все же требовалось значительное время, чтобы накопить достаточно сил для действия на всех морских путях противника.
Как указано на карте, подводные лодки Тихоокеанского флота действовали в районе мандатных территорий, контролировали морские пути противника вокруг Японии, в водах Формозы, в районе островов Бонин, островов Рюкю в Восточно-Китайском и Желтом морях и в прибрежных водах самой Японии.
Патрулирование в районе Алеутских и северной части Курильских островов должно было осуществляться подводными лодками из Датч-Харбора.
Оперативное соединение, базирующееся в Брисбене, который служил базой подводных лодок до марта 1945 года, в основном действовало в районе Соломоновых островов и архипелага Бисмарка.
На долю подводных лодок, базирующихся в Фримантле, выпала задача действовать в районах Малайского барьера, моря Арафура, морей Флорес и Банда, Яванского и Целебесского, моря Суду, Южно-Китайского моря на север до острова Хайнань и на юг до Сиамского залива. Даже если бы весной 1942 года все подводные лодки США сконцентрировать только в этом районе, их все равно не хватило бы для борьбы с перевозками на всех морских путях противника к юго-западной части Тихого океана. Кроме того, не хватало торпед (этот недостаток ощущался в следующем году).
И все-таки японский торговый флот нес большие потери. Экономисты в Токио начинали испытывать тревогу: удастся ли в дальнейшем обеспечить доставку в Японию стратегического сырья, продовольствия и других материалов, необходимых для ведения войны?
Начиналось лето. Все указывало на то, что в военных событиях назревают изменения.
Весной 1942 года некоторое время главный японский штаб был занят одним спорным вопросом: следует ли занять Австралию, двигаясь вдоль восточного побережья Новой Гвинеи, мимо Соломоновых островов и островов Новые Гебриды, или же укрепить оборонительную линию между островами Уэйк и Гилберта, захватив Мидуэй в центральной части Тихого океана и западную часть Алеутских островов на крайнем севере.
Различные группировки офицерского состава Японии приводили очень много доводов в защиту и того и другого предложения. Действия в южной части Тихого океана одобряли те, кто хотел сохранить Филиппинские острова и Голландскую Ост-Индию или продвинувшимися до Рабаула силами продолжать (без особого труда) вытеснять из южной части Тихого океана уже ослабленные силы союзников и тем самым прервать американо-австралийскую линию снабжения.
Небезызвестный адмирал Ямамото стоял за захват острова Мидуэй и Алеутских островов. С одной стороны, укрепление японской линии обороны в средней части Тихого океана ослабило бы угрозу воздушных рейдов, которое совершали самолеты на Токио, и усилило бы прикрытие Японии от американских подводных лодок. С другой стороны, вопрос снабжения и передвижения в южной части Тихого океана становился чрезвычайно сложным. Наступление на Австралию удлиняло коммуникации, а это, в свою очередь, означало увеличение числа потребных транспортных судов.
Между тем время не ждало. После рейдов на Лаэ и порт Саламоа значительные американские морские силы сосредоточились на островах Новые Гебриды, где на островах Эфат и Эспириту-Санто были созданы базы. С этих баз и действовали два оперативных соединения военно-морского флота США. Одним командовал контр-адмирал Фитч, а другим — контр-адмирал Флетчер. В состав каждого соединения входили авианосцы, по два крейсера и эскадренные миноносцы.
Попытка совершить рейд на Рабаул и стремительные атаки на японские базы на Новой Гвинее заставили японцев решить вопрос в пользу южного варианта войны на Тихом океане. В начале апреля японские ударные войска высадились в северной части группы Соломоновых островов, где создали базу для гидросамолетов на острове Тулаги (в восточной части группы). Одновременно была произведена атака на порт Морсби в юго-восточной части Новой Гвинеи. Японские войска накапливались в Рабауле (остров Новая Британия) и в городе Буи (остров Бугенвиль). На островах Трук (группа Каролинских островов) в полной готовности находилась значительная морская группировка сил. Сопровождаемые тремя крейсерами, двумя эскадренными миноносцами и авианосцем «Сёхо», войсковые транспорты должны были прибыть к месту назначения на Соломоновы острова. Ударное соединение в составе авианосцев «Секаку» и «Дзуйкаку», двух крейсеров, семи эскадренных миноносцев и танкера должно было обойти восточную часть Соломоновых островов и атаковать надводные силы союзников в Коралловом море.
В результате боя в Коралловом море продвижение японских сил было остановлено. Осведомленный о намерениях противника, верховный главнокомандующий союзными силами приказал оперативным соединениям надводных кораблей вступить в бой. 4 мая авианосец «Йорктаун» взял курс на Соломоновы острова; трижды с его палубы в воздух поднимались самолеты, чтобы нанести японским войскам удары на острове Тулага. Во время этого неожиданного для японцев рейда были уничтожены японский эскадренный миноносец и минный заградитель.
7 мая самолеты с американских авианосцев «Лексингтон» и «Йорктаун» обнаружили недалеко от острова Мизима японский авианосец «Сёхо». Японские истребители типа «Дзэро» поднялись в воздух, чтобы перехватить самолеты противника, а американские пикирующие бомбардировщики сбросили бомбы, которые попали точно в цель. Через несколько секунд японский авианосец загорелся. Американские самолеты-торпедоносцы завершили атаку, и «Сёхо» пошел ко дну, имея на борту 200 человек команды.
Японский конвой начал отходить на север. Однако авианосцы «Секаку» и «Дзуйкаку» уже обошли с восточной стороны Соломоновы острова и находилась в Коралловом море. Японским самолетам под прикрытием облаков удалось неожиданно обнаружить американские силы вблизи острова Мизима. Они атаковали американский эскадренный миноносец «Симе» и танкер «Неосе». В миноносец попало три бомбы, и он через несколько минут затонул, причем из команды были спасены только 13 человек. Танкер получил семь попаданий и также затонул, причем 176 человек из состава его команды погибли.
Весь день и всю ночь с 7 на 8 мая авианосные силы противников маневрировали на большом удалении. Воздушный бой вновь начался утром 8 мая по установлении самолетами-разведчиками обеих сторон местонахождения главных сил противника, и с палуб авианосцев в воздух поднялись самолеты для проведения встречной атаки,
С авианосцев «Лексингтон» и «Йорктаун» поднялось 82 самолета, с палуб японских авианосцев «Дзуйкаку» и «Секаку» — 70 самолетов. Далеко в море эскадрильи самолетов разошлись на дистанции, превышающей дистанцию дальности орудийного выстрела. В 11 час. начался воздушный бой. Самолеты с авианосца «Йорктаун» нанесли удары по авианосцу «Секаку». Две бомбы по 450 кг попали в корабль, разрушили его взлетную палубу и вызвали пожар. Поврежденный авианосец двигался зигзагообразно, стараясь скрыться от самолетов-торпедоносцев. Самолеты с авианосца «Лексингтон», которые атаковали японский авианосец «Дзуйкаку», встретили сильное сопротивление истребителей и зенитной артиллерии; семь американских самолетов было сбито. Бомбы, сброшенные бомбардировщиками, не причинили серьезных повреждений авианосцу, ему удалось также избежать атаки самолетов-торпедоносцев. Очевидно, корабль получил лишь незначительные повреждения.
Прикрытые более темной частью горизонта, японские авианосцы находились в лучшем положении, чем американские, которые были видны на светлой части горизонта. Только большая активность действия группы самолетов-перехватчиков, усиленный зенитный огонь и умелое управление кораблем спасли авианосец «Йорктаун».
«Лексингтон» водоизмещением 33 000 т был больше «йорктауна», и поэтому японские самолеты в первую очередь атаковали его. Из-за неправильно распределенных сил прикрытия большая часть крейсеров сопровождала «йорктуан». В дополнение к этому следует указать, что в результате разделения авианосной группы на две части получилось так, что «Лексингтон» принял на себя основной удар, оказавшись почти без прикрытия.
Японские самолеты-торпедоносцы добились попадания двух торпед в левый борт авианосца «Лексингтон». Через минуту бомба весом 450 кг уничтожила носовую орудийную батарею левого борта: небольшая бомба разорвалась также внутри дымовой трубы корабля, возник пожар на надстройке. Аварийным командам удалось потушить огонь, и авианосец продолжал двигаться. Но бомбы, попавшие в авианосец, разрушили бензопроводы, и в 13 час. скопившиеся пары бензина вызвали взрыв. Огонь распространялся по палубе, приближаясь к артиллерийским погребам. Тогда был отдан приказ покинуть корабль, после чего он был потоплен американским эскадренным миноносцем. Во время пожара и взрыва погибло свыше 200 человек.
В этом бою американцы потеряли авианосец «Лексингтон», два эскадренных миноносца и 66 самолетов. Японцы потеряли авианосец «Сёхо» водоизмещением 12 000 т, один эскадренный миноносец (около острова Тулаги) и 60 самолетов. Сравнивая эти потери, японцы заявляли, что они одержали победу. Но бой в Коралловом море — первое морское сражение в истории, в котором надводные силы противников не видели друг друга, — был большой победой для союзников. Японский план вторжения в порт Морсби был сорван. Япония поняла, что американский флот всего через шесть месяцев после поражения в Пирл-Харборе оказался способным собрать мощные надводные силы в Тихом океане. Японцы потеряли во время боя в Коралловом море значительно больше, чем небольшой авианосец и эскадренный миноносец, — они потеряли свой престиж.
Чтобы восстановить свою репутацию, японский главный штаб обратился к адмиралу Ямамото. В распоряжении Ямамото находилось более ста кораблей, в том числе 11 линейных кораблей и четыре авианосца.
До мая 1942 года американские подводные лодки (за исключением выполняющих специальные задания) действовали преимущественно самостоятельно в указанных районах против торговых и военных кораблей противника.
Такого рода действия продолжались до конца войны. Но постепенно подводные лодки начали действовать по поддержке сил флота в операциях. Во многих операциях (боях), в которых принимали участие авианосцы и другие надводные корабли, а также в десантных операциях подводные лодки играли большую роль. В этих случаях лодки обычно действовали в одиночку, либо придерживались тактики действия в составе групп.
Когда стало намечаться сражение за остров Мидуэй, все подводные лодки Тихоокеанского флота были призваны оказать поддержку флоту. Впервые подводные лодки, базировавшиеся на Пирл-Харбор, прервали свое патрулирование, чтобы действовать совместно с Тихоокеанским флотом. Во время боя в Яванском море подводные лодки Азиатского флота также взаимодействовали с объединенным союзным флотом АВДА. Но тогда использовались одиночные лодки и главным образом для разведки. В сражении же за остров Мидуэй подводные лодки были призваны действовать как род сил флота. Это было новшество.
После боя в Коралловом море стало ясно, что японцы угрожают, с одной стороны, Алеутским островам, а с другой — острову Мидуэй. К середине мая 1942 года стал ясен и замысел предстоящей атаки. Противник угрожал Датч-Харбору, чтобы отвлечь внимание и нанести главный удар по Мидуэю. Командующий Тихоокеанским флотом подготовил силы обороны для развертывания. На Алеутских островах они были пополнены, а все надводные и воздушные силы, имевшиеся в наличии в центральной части Тихого океана, собраны в районе Гавайских островов. Авианосцы «Хорнет» и «Энтерпрайз» были отозваны из южной части Тихого океана, и «Йорктаун» направлен в Пирл-Харбор для срочного ремонта. В последнюю неделю мая надводный флот, который должен был оборонять Мидуэй, состоял из трех авианосцев, восьми крейсеров и 14 эскадренных миноносцев.
14 мая 25 подводных лодок Тихоокеанского флота получили приказ, которым предписывалось занять позиции в районе острова Мидуэй. Командирам подводных лодок сообщалось, что ожидается вторжение на Мидуэй и что транспорты с десантными войсками противника будут сопровождаться авианосцами, крейсерами и эскадренными миноносцами. Подводные лодки должны были вести разведку, сообщать местонахождение японских кораблей, перехватывать и атаковать их.
В этот период подводные силы Тихоокеанского флота находились в самом благоприятном положении, которого они достигли с начала войны. 12 новых подводных лодок прямо со строительных верфей прибыли в Пирл-Харбор. К моменту начала атаки японцев на острове Мидуэй в распоряжении командующего подводными силами Тихоокеанского флота находилось 29 подводных лодок. Из них только четыре не могли участвовать в сражении за остров Мидуэй. Подводные лодки «Трешер» и «Аргонавт» находились в капитальном ремонте, подводная лодка «Трайтон», возвратившаяся из боевого похода в Восточно-Китайское море, не имела запаса горючего и торпед, а подводной лодке «Силверсайдс» было приказано продолжить патрулирование около входа во внутреннее Японское море в проливе Кии.
В числе 25 подводных лодок, которые должны были принять участие в сражении за Мидуэй, шесть не выходили до этого ни разу в боевые походы. Команды этих новых лодок не имели времени на прохождение нормального курса боевой подготовки в Пирл-Харборе. Восемь лодок из 25 только что вернулись из боевых походов и нуждались в ремонте. Шесть лодок находились в море, далеко от района предстоящих боевых действий, и должны были очень торопиться, чтобы успеть вовремя. Остальные пять лодок собирались отправиться в обычный боевой поход, когда командующий приказал им идти к Мидуэю. Эти лодки имели возможность прибыть в район боевых действий своевременно.
Командующий подводными силами Тихоокеанского флота разделил подводные лодки на три оперативные группы. В эти группы не входили те лодки, которые патрулировали в районах, находящихся далеко от острова Мидуэй.
В оперативную группу 7/1 входили подводные лодки: «Кашалот», «Флаингфиш», «Тамбор», «Траут», «Грэйлинг», «Наутилус», «Групер», «Долфин», «Гэтоу», «Гаджен», «Катлфиш» и «Гренадир».
Эти лодки должны были располагаться на позициях западнее Мидуэя. Позиции имели форму секторов и напоминали распущенный веер.
Во вторую оперативную группу 7/2 входили три подводные лодки: «Нарвал», «Планжер» и «Триггер».
Эти лодки должны были прикрывать район восточнее Мидуэя. Не исключалась возможность нанесения удара японским флотом по острову Оаху, который бы отвлек внимание американского флота от Мидуэя. Поэтому три указанные лодки оперативной группы 7/2 должны были в этом случае перехватить противника и сообщить данные о нем третьей оперативной группе. Третья оперативная группа 7/3 должна была действовать в 300 милях севернее острова Оаху. В нее входили четыре подводные лодки: «Тарпон», «Пайк», «Финбэк» и «Гроулер».
Утром 4 июня подводные лодки всех трех оперативных групп находились на позициях, как это показано на схеме (стр. 81).
Лодкам первой оперативной группы было приказано маневрировать в дневное время под перископом и быть готовыми всплыть и преследовать противника в случае поступления данных о его приближении.
Подводные лодки оперативных групп 7/2 и 7/3 должны были также находиться в подводном положении и быть готовыми по приказанию следовать на перехват противника.
Всем подводным лодкам разрешалось во время атаки противника заходить в случае необходимости в сектора соседних лодок.
Кроме того, в море находились еще шесть подводных лодок Тихоокеанского флота, которые возвращались из очередных боевых походов. Из них подводные лодки «Драм», «Поллак», «Туна» и «Помпано» следовали на восток, покидая японские воды. Подводная лодка «Гринлинг» возвращалась из района Каролинских и Маршалловых островов, а «Порпес» из Фримантла направлялась в Пирл-Харбор. Этим подводным лодкам должны были передаваться все имеющиеся сведения о местонахождении кораблей японского флота с целью их перехвата пои отходе после атаки.
1 июня оперативной группе 7/1 было сообщено, что американские надводные силы, включая авианосцы, вероятно, будут действовать западнее Мидуэя. Было условлено, что если потребуется изменить позиции, то командующий Тихоокеанским флотом известит об этом подводные лодки.
В ночь на 3 июня подводные лодки всех оперативных групп получили сообщение: «Самолеты противника атакуют Датч-Харбор».
Таким образом, удар по Алеутским островам был осуществлен. Утром 3 июня дозорный самолет «РВУ» обнаружил главную японскую ударную группу в 700 милях западнее Мидуэя. Бомбардировщики днем поднялись в воздух с берегового аэродрома на острове для бомбардировки японской эскадры, но их налет причинил японским кораблям незначительные повреждения. Японские силы продолжали движение к острову. Подводные лодки были поставлены в известность об этом вскоре после сообщения об атаке на Датч-Харбор.
Сражение за остров Мидуэй было преимущественно воздушным сражением. Основными целями самолетов при атаках являлись авианосцы. Другие надводные корабли прямых столкновений между собой не имели; подводные лодки обеих сторон активно действовали, оказывая влияние на исход сражения.
Командующий Тихоокеанским флотом адмирал Нимиц 28 мая отправил в район Мидуэя авианосную группу в составе авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет» и кораблей охранения. Группой командовал адмирал Раймонд Спруанс. За этой группой следовал авианосец «Йорктауи» и его эскорт. Обе группы встретились 2 июня и под командованием адмирала Флетчера направились в район севернее Мидуэя. Кроме того, в район острова из Сан-Диего следовал авианосец «Саратога» (не успел прибыть вовремя).
На острове находились армейские бомбардировщики В-26 и В-17, а также 27 пикирующих бомбардировщиков морской пехоты, 27 истребителей, 6 самолетов-торпедоносцев военно-морского флота и несколько старых самолетов типа «Каталина».
Авианосцы и самолеты, а также подводные лодки оперативных групп 7/1 и 7/2 составляли основные силы при обороне острова.
Японцы приближались к острову тремя группами. С северо-запада подходили ударные силы, которые должны были начать атаку. Они состояли из эскадренных миноносцев, крейсеров и двух линейных кораблей, поддерживавших четыре авианосца — «Акаги», «Kara», «Хирю» и «Сорю». Все четыре авианосца участвовали при штурме Пирл-Харбора. Главные силы состояли из семи линейных кораблей, а также крейсеров и эскадренных миноносцев под командованием адмирала Ямамото, находившегося на борту линейного корабля «Ямато». Главные силы должны были подойти с запада и занять позиции недалеко от острова, пока ударная группа нанесет первый удар с целью ослабления обороны на острове. После того как ударная группа нанесет удар, а главные силы еще более ослабят оборону противника на острове, должны были двинуться вперед десантные войска. Конвой из войсковых транспортов, грузовых судов с продуктами и боеприпасами и танкеров с горючим в охранении двух линейных кораблей, нескольких крейсеров и большого количества эскадренных миноносцев также приближался к острову. Японские подводные лодки были отправлены на разведку впереди своих сил с задачей вести наблюдение западнее Пирл-Харбора и перехватить американские силы, посланные на защиту Мидуэя.
Американские оборонительные силы подошли к острову раньше японских подводных лодок. О внезапности японского нападения уже не могло быть и речи, но 11 линейных кораблей противника, 4 авианосца, сопровождающие их дивизии крейсеров и эскадренных миноносцев, а также десантные корабли заставляли серьезно подумать об организации обороны. В районе Мидуэя не было ни одного американского линейного корабля. Ремонт авианосца «Йорктаун» был сделан наспех, а команда его все еще находилась под впечатлением боя в Коралловом море.
На рассвете 4 июня оперативные группы подводных лодок находились на своих позициях: группа 7/3 — в 300 милях севернее Оаху, группа 7/2 — между островами Оаху и Мидуэй и группа 7/1 прикрывала западные подступы к Мидуэю.
Ночью четыре самолета типа «Каталина», поднявшись с аэродрома Мидуэя, обнаружили главные силы противника. В это время в 200 милях северо-восточнее острова хорошо заметные на фоне голубого неба стояли американские авианосцы.
В 7 час. командир американской подводной лодки «Катлфиш» сообщил по радио, что в 600 милях от Мидуэя он обнаружил японский танкер, идущий курсом 260°. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал лодке начать преследование, но становилось светло, и боевые корабли противника заставили подводную лодку уйти под воду. Двигаясь в подводном положении, лодка из-за малой подводной скорости не могла снова установить контакт с танкером и вынуждена была отказаться от дальнейших поисков и преследования. В 9 час. все подводные лодки получили от самолетов-разведчиков сообщения о месте, курсе и скорости главных сил противника и приказ начать с ними сближение.
Вылетевшие с аэродрома Мидуэя самолеты обнаружили в 150 милях северо-западнее острова японские ударные силы. Японские бомбардировщики уже находились в воздухе. Эти данные были переданы на остров. Все самолеты, которые находились на острове, поднялись в воздух, получив приказ перехватить самолеты противника. Пятнадцать «летающих крепостей» шли бомбардировать японские авианосцы.
Одновременно подводные лодки, находившиеся в районе Мидуэя, получили приказ атаковать японские авианосцы. Только три лодки («Катлфиш», «Кашалот» и «Флаингфиш») должны были оставаться на своих позициях. Подводные лодки «Тамбор», «Траут», «Грэйлинг», «Наутилус», «Групер», «Долфин», «Гэтоу», «Гаджен» и «Гренадир» пошли навстречу противнику с максимальной скоростью.
Первыми вступили в бой самолеты, встретившись с японскими эскадрильями, приближавшимися к острову Мидуэй. Насчитывалось около ста пикирующих бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев противника; их эскортировало около 50 истребителей типа «Дзэро». Японские самолеты были встречены американскими в 30 милях от берега.
Летчики морской авиации атаковали противника и сбили несколько японских бомбардировщиков. Однако основная масса бомбардировщиков противника под прикрытием истребителей прорвалась к острову. Не разрушая полевые аэродромы, которые они надеялись позже использовать в своих интересах, японцы разбомбили силовую станцию, соседние здания и нефтебаки. Морская береговая авиация, в составе которой были самолеты, значительно уступавшие в скорости более быстроходным японским истребителям, не могла остановить воздушного наступления. В воздушном бою японцы сбили 15 самолетов морской авиации, семь машин было повреждено и совершило вынужденную посадку.
Далеко в море американские самолеты типа В-26 и морские самолеты-торпедоносцы атаковали японские авианосцы. Навстречу им поднялось в воздух большое количество истребителей «Дзэро». Американские самолеты, кроме трех, к целям допущены не были. Затем в район действий прибыло 27 пикирующих бомбардировщиков морской авиации и еще 15 «летающих крепостей». Двигаясь зигзагом и отстреливаясь из зенитных орудий, японские авианосцы уклонялись от атак, пока их истребители боролись >с атакующими самолетами. Восемь пикирующих бомбардировщиков морской авиации было сбито. Остальные самолеты, изрешеченные пулями, с трудом вернулись обратно на аэродром. Американские бомбардировщики сбросили все бомбы, но ни один японский авианосец не был поврежден.
Таким образом, японские силы следовали без потерь, в то время как Мидуэй подвергся бомбардировке и его сухопутная авиация была сильно потрепана.
Как раз в то время, когда сухопутные американские самолеты были отогнаны, японские самолеты-разведчики заметили на горизонте группу американских кораблей, в которую входили авианосцы «Энтерпрайз», «Хорнет» и «Йорктауш. Это известие японские силы получили в 9 час. Японская авианосная группа быстро повернула на северо-восток, чтобы встретить американские корабли. Японским бомбардировщикам, которые перезаряжались для нанесения удара по острову Мидуэй, было приказано заменить бомбы торпедами. Произошла задержка, которая очень помогла американцам.
Американские авианосцы двигались навстречу врагу, чтобы произвести атаку сразу же после первого сообщения об установлении контакта. Самолеты «Иорктауна» должны были находиться в резерве, в то время как самолеты авианосцев «Хорнет» и «Энтерпрайз» должны были подняться в воздух, как только корабли приблизятся на нужную дистанцию (с учетом радиуса действия самолетов). Когда японские ударные силы неожиданно изменили курс, эскадрильи с американских авианосцев были уже в воздухе. Они направились на место прежней позиции противника, но там ничего не обнаружили. Произошло замешательство. В результате того, что много времени ушло на поиски, у истребителей с авианосца «Хорнет» кончилось горючее, и они вынуждены были сесть в море, а бомбардировщики, у которых также горючее было на исходе, приземлились на острове. Бомбардировщики авианосца «Энтерпрайз» продолжали идти на запад. В это время эскадрилья истребителей, поднявшаяся с авианосца «Иорктаун», обнаружила японские авианосцы, о чем немедленно было сообщено разбросанным американским самолетам.
В 9 час. 20 мин. 8-я эскадрилья самолетов-торпедоносцев на основе данных поисковых групп атаковала японские ударные силы. Встреченные японскими истребителями и сильным зенитным огнем, самолеты-торпедоносцы не могли добиться успеха. Вся эскадрилья из 15 самолетов была уничтожена. В живых остался только один младший лейтенант Гей, которому удалось выбраться из своего тонувшего самолета и спастись на резиновом плоту. Этот летчик стал свидетелем происходящего сражения.
В 11 час. он увидел атаку эскадрильи самолетов-торпедоносцев с авианосца «Энтерпрайз», а немного позже — атаку самолетов с «Иорктауна». В японский авианосец «Kara» попало четыре бомбы. Объятый пламенем и дымом корабль остановился. (В авианосец «Акаги» попало две бомбы, в авианосец «Сорю» — три.)
Во второй половине дня 18 японских пикирующих бомбардировщиков, прикрываемые таким же количеством истребителей, атаковали «Иорктаун». Радарные установки авианосца своевременно обнаружили самолеты противника, и 12 американских истребителей поднялись в воздух, чтобы перехватить их. В результате воздушного боя более половины бомбардировщиков противника было уничтожено. Зенитная артиллерия авианосца вела заградительный огонь шрапнелью, уничтожая остатки японской эскадрильи. В конечном результате все 18 японских бомбардировщиков были сбиты.
Но в «Иорктаун» все же попали три бомбы. Две взорвались на взлетной палубе, а одна — в дымовой трубе. Аварийные команды не успели еще устранить всех повреждений, как над авианосцем пронеслись японские самолеты-торпедоносцы.
В последующей воздушной схватке все самолеты-торпедоносцы удалось сбить, однако в течение боя две торпеды попали в левый борт авианосца, образовав большую пробоину в средней части корабля. Корабль вот-вот должен был перевернуться. Самолеты авианосца находились в воздухе, они потом совершили посадку на палубы авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет». По приказанию командира «Иорктауна» во второй половине дня команда покинула корабль.
А в 200 милях западнее авианосца «Иорктаун» находились поврежденные японские авианосцы «Сорю», «Kara» и «Акаги». Там младший лейтенант Гей, все еще цепляясь за свой спасательный плот, выдел кульминационную фазу боя. Он видел три горящих авианосца, видел, как четвертый авианосец, «Хирю», отходил на северо-восток.
Из оперативной группы 7/1 подводных лодок, принимавших участие в боевых действиях 4 июня, наибольшего внимания заслуживают действия лодки «Наутилус». Названная лодка раньше ни разу не была в боевом походе. Это была одна из самых крупных подводных лодок флота. Осенью 1941 года она прошла ремонт, который фактически означал полную модернизацию. Старые двигатели лодки сняли. Было установлено совершенно новое оборудование, вплоть до аппаратуры для кондиционирования воздуха. Надстройке была придана обтекаемая форма. Переоборудованная, с новыми двигателями, она в апреле 1942 года вернулась в Пирл-Харбор в полной готовности выйти в море. Командовал лодкой хороший командир Брокман. Он с нетерпением ждал назначения, находясь в Сан-Франциско. Наконец, получив лодку, он повел ее к Гавайским островам.
4 июня, находясь севернее Мидуэя, подводная лодка «Наутилус» перехватила сообщение по радио о том, что в 150 милях от острова летят самолеты курсом 320°. Этот участок находился недалеко от позиции лодки, поэтому было усилено наблюдение за обстановкой в перископ.
В 7 час. 10 мин. прямо по носу были обнаружены самолеты типа В-17, которые бомбили какую-то цель, но самой цели в перископ не было видно. Лодка полным ходом пошла к месту действия самолетов.
В 7 час. 55 мин. в перископ были замечены на горизонте мачты кораблей. Одновременно в поле зрения появился самолет, который открыл огонь по перископу и сбросил бомбы, упавшие на значительном удалении от борта лодки. Пришлось уйти на глубину 33 м. Через 5 мин. подводная лодка всплыла, и в перископ были видны четыре больших японских корабля; один из них мог быть линейным кораблем типа «Харуна» или тяжелым крейсером типа «Тонэ». Три других корабля являлись крейсерами.
Пока командир лодки занимался опознаванием кораблей противника, лодку обнаружили японские самолеты. Решив атаковать линейный корабль, командир лодки начал сближение, однако в это время на лодку посыпались авиационные бомбы. Одновременно один из крейсеров направился прямо на лодку, поддерживая гидроакустический контакт.
Было отдано приказание погружаться, и лодка достигла глубины 27 м, когда начали взрываться глубинные бомбы, сначала пять, затем еще девять. Но лишь немногие из них разорвались близко от лодки. «Наутилус» имела в надстройке торпедные аппараты, которые были заряжены. Под действием взрывов глубинных бомб в одном из аппаратов сорвался хвостовой стопор, что вызвало самозапуск двигателя торпеды. Шум двигателя мог быть прекрасной звуковой целью для японских акустиков, а след воздушных пузырей демаскировал местонахождение подводной лодки. Тем не менее через 14 мин. после того, как была сброшена первая глубинная бомба, подводная лодка снова была на перископной глубине и продолжала наблюдения в перископ.
Позже командир лодки писал в своем отчете: «Когда был поднят перископ, мне представилась следующая картина: корабли были видны со всех сторон, они двигались с большой скоростью, чтобы выйти из района нахождения подводной лодки. Прошедший над нами крейсер теперь был позади нас. Передавались сигналы световые и при помощи флагов. Линейный корабль, который находился у нас с левого борта, вел огонь по перископу из орудий правого борта».
Конечно, подводников в мирное время не обучали тому, что надо делать, если прямо перед лодкой находится линейный корабль, который ведет по ней огонь из орудий. Не имелось и наставлений о том, что должны делать командиры подводных лодок, когда лодка оказывается в середине соединения кораблей противника.
Это соединение состояло из авианосцев «Акаги», «Kara», «Сорю» я «Хи-рю». Их сопровождали линейные корабли «Харуна» и «Кирисима», тяжелые крейсера «Тикума» и «Тонэ», легкий крейсер «Нагара» и около восьми эскадренных миноносцев. Командир подводной лодки избрал своей целью один из линейных кораблей. Были определены элементы движения цели: дистанция — 4000 м, курсовой угол — 80° правого борта и скорость — 25 узлов. Через несколько минут по противнику был произведен залп двумя торпедами, одна попала в линейный корабль, другая застряла в аппарате. Произвести повторную атаку не представлялось возможным, так как дистанция и угол встречи быстро увеличивались. Корабли охранения контратаковали лодку. Однако сброшенные бомбы в цель не попали.
В 8 час. 46 мин. командир лодки увидел в перископ, что атакованный ими линейный корабль и другие корабли скрылись, а один эскадренный миноносец продолжал поиск лодки. Лодке удалось от него уйти. В 9 час. был снова обнаружен японский авианосец примерно в 8 милях от лодки. Разрывы зенитных снарядов над кораблем указывали, что он подвергается бомбардировке.
Прежде чем подводной лодке удалось приблизиться к авианосцу, ее перископ был замечен головным эскадренным миноносцем (или легким крейсером), который атаковал лодку. Командир лодки сманеврировал, чтобы иметь возможность самому его атаковать. Когда расстояние до противника сократилось до 2300 м, выпустили одну торпеду. Атакующий корабль уклонился от торпеды и продолжал идти прежним курсом. Подводной лодке пришлось опять уйти на глубину. Вскоре позади нее взорвалось шесть глубинных бомб.
Уклоняясь от атак противника, маневрируя, командир продолжал сближение с авианосцем. В 9 час. 55 мин. он приказал всплыть до перископной глубины. В 10 час. 29 мин. снова показались мачты кораблей. Лодка перехватила сообщение американского самолета о повреждении японского авианосца. На горизонте были видны огромные столбы дыма. Командир направил туда лодку и увидел горящий японский авианосец «Сорю» (водоизмещение 17 500 т), очевидно, выведенный из строя, но еще двигавшийся со скоростью 2–3 узлов. Однако он держался на воде прямо, корпус корабля, вероятно, не был поврежден. Команда на полубаке готовилась подать буксирный трос двум японским крейсерам. Пока лодка вела наблюдение, авианосец совсем остановился.
Теперь вопрос заключался в следующем: атаковать ли вначале стоящие крейсера, которые начнут буксировку авианосца, а затем нанести удар остановившемуся авианосцу или, наоборот, немедленно атаковать авианосец, а затем крейсера.
Атакуя авианосец, подводная лодка непременно вызывала ответную атаку крейсеров, а аккумуляторные батереи лодки сильно разрядились. В то же время, сближаясь с крейсерами, подводная лодка еще больше могла разрядить свои батареи, и это обстоятельство лишало ее возможности нанести в последующем удар по авианосцу.
Командир решил сначала атаковать авианосец и начал сближение.
В 13 час. 59 мин. с дистанции 2500 м при угле встречи 125° было выпущено три торпеды. Три взрыва огромной силы потрясли авианосец. Японские крейсера развернулись и пошли в атаку на лодку. В 14 час. 10 мин. она погрузилась и достигла глубины 92 м, когда над ней начали рваться глубинные бомбы.
Около 18 час. командир приказал всплыть на перископную глубину, чтобы осмотреться. Крейсера покинули место боя. На воде оставался лишь горящий авианосец, окутанный клубами черного дыма.
Командир лодки передал наблюдение в перископ вахтенному офицеру и пошел в кают-компанию.
Как только офицеры сели за стол, послышался взрыв, от которого содрогнулась вся лодка. Кто же теперь мог бомбить ее? Бросившись в центральный пост, командир увидел радиста и вахтенного офицера, пристально смотревших в перископ.
Вахтенный офицер доложил, что на горизонте не было видно пи одного корабля.
Когда командир подбежал к перископу, второй подводный взрыв встряхнул лодку. На поверхности воды виднелись плавающие обломки корабля
и пятна нефти. Взрывы под водой продолжались. Это рвался боезапас авианосца «Сорю» в момент погружения его на дно.
В 19 час. 41 мин. «Наутилус» всплыла для зарядки батарей.
Через несколько дней командир лодки узнал, что его донесение о потоплении авианосца подтвердилось.
Вскоре после потопления авианосца «Сорю» затонул авианосец «Кага», а покинутый командой горящий авианосец «Акаги» был потоплен в тот же вечер своим эскадренным миноносцем.
Такая же судьба постигла и четвертый японский авианосец — «Хирю». В полдень он был атакован американскими самолетами. Авианосец и его эскортные корабли — два линейных корабля, три крейсера и четыре эскадренных миноносца — открыли сильный зенитный огонь. Около 12 истребителей «Дзэро» обеспечивали прикрытие авианосца, но американские бомбардировщики все же прорвались. Один бомбардировщик был сбит, но остальные добились шести попаданий. На авианосце возник пожар, и к полуночи корабль походил на полусгоревший деревянный сарай. Находившийся на борту линейного корабля «Ямато» адмирал Ямамото, узнав о том, что его четыре авианосца погибли, немедленно отменил план вторжения и приказал оставшимся кораблям повернуть на обратный курс. Одновременно он приказал четырем тяжелым крейсерам главных сил обстрелять аэродромы на острове Мидуэй в качестве меры, рассчитанной на то, чтобы обезопасить уходивший флот от нападения американской сухопутной авиации. Однако осуществить эту меру крейсерам помешали американские подводные лодки.
Опасаясь, что японские главные силы попытаются провести высадку, штаб Тихоокеанского флота в Пирл-Харборе перегруппировал силы, оборонявшие Мидуэй. Рано утром 5 июня командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал оперативной группе подводных лодок 7/1 вернуться в свой прежний сектор для наблюдения за противником в радиусе 100 миль от Мидуэя. Оперативной группе 7/2 было приказано следовать на запад. Подводные лодки направились к намеченным позициям, и японские тяжелые крейсера, шедшие к острову, попали в зону расположения подводных лодок.
Подводная лодка «Тамбор» 5 июня в 2 час. 15 мин. обнаружила в 89 милях от Мидуэя четыре крупных корабля по пеленгу 279°, шедших курсом 50°. Будучи предупрежденным, что в этом районе могли оперировать и американские силы, командир лодки пошел параллельным курсом, пытаясь опознать корабли.
В 3 час. «Тамбор» донесла командованию о встрече с японскими тяжелыми крейсерами «Судзуя», «Кумано», «Микума» и «Могами», которые сначала шли на север, а потом изменили курс и пошли на запад. В 4 час. 12 мин. видимость улучшилась. Крейсера приближались, следуя противолодочным зигзагом. На рассвете лодка вынуждена была погрузиться, а когда через некоторое время командир лодки поднял перископ, он увидел на горизонте только два крейсера. У одного из них была повреждена носовая часть. Вскоре корабли исчезли из виду.
Крейсера действительно уходили. В то время когда «Тамбор» обнаружила их, они также заметили справа по носу подводную лодку. Все четыре крейсера одновременно повернули влево. Во время поворота тяжелый крейсер «Могами» на полном ходу врезался в правый борт крейсера «Микума». Во время столкновения носовая часть «Могами» была разрушена. О повреждении было доложено по радио, и в 3 час. крейсерам было отдано распоряжение, прекратив обстрел Мидуэя, отходить на запад.
После этого крейсера «Судзуя» и «Кумано» начали отход, развив максимальную скорость. Два других крейсера шли со скоростью 17 узлов, причем крейсер «Могами» все время отставал от крейсера «Микума».
Бомбардировщики морской и сухопутной авиации с Мидуэя на следующий день обнаружили крейсера по масляному следу и атаковали их. При этом «Микума» получил серьезные повреждения и впоследствии был уничтожен. «Могами» также был сильно поврежден, но ему все же удалось дойти своим ходом до базы на острове Трук.
6 июня соединение японских подводных лодок нанесло американским кораблям последний удар. Благодаря энергичной работе аварийно-спасательной команды сильно поврежденный авианосец «Иорктаун» держался на плаву. Его направили в Пирл-Харбор в сопровождении эскадренного миноносца «Хэммен». Утром 6 июня японская подводная лодка «И-168» атаковала американские корабли, выпустив четыре торпеды. Две из них попали в миноносец и две в «Иорктаун». В тот момент, когда эскадренный миноносец начал тонуть, на нем в стелажах взорвались глубинные бомбы; взрывом было убито много людей. Другие эскадренные миноносцы начали преследовать подводную лодку и донесли об ее уничтожении. Однако авианосец спасти уже было нельзя. На следующий день в 5 час. утра «Иорктаун» перевернулся и затонул.
Все же японцы понесли тяжелые потери, и их силы вынуждены были отойти. Они потеряли четыре авианосца, тяжелый крейсер и 4500 моряков и летчиков.
В бою у Мидуэя наряду с авианосцем «Иорктаун» и эскадренным миноносцем «Хэммэн» американцы потеряли 150 самолетов (японцы — 258) и 307 солдат и офицеров. Этот бой стоил американцам очень дорого, но японцы заплатили еще дороже.
Кроме людей и материалов, в сражении за Мидуэй Япония потеряла инициативу, которую она не смогла уже вернуть.
Введенный в заблуждение ошибочными данными разведки, командующий японскими силами недооценил мощь американского флота и его способность к боевым действиям. Японская разведка работала неудовлетворительно, она не обнаружила авианосное соединение США до тех пор, пока его авиация не атаковала главные силы японцев. Можно сказать, что японцы допустили серьезную стратегическую ошибку, не захватив Мидуэй в декабре 1941 года, когда там были всего две американские подводные лодки.
Надо сказать, что разведка американцев работала также неудовлетворительно. Американские силы, разгадавшие намерения японцев, могли нанести японцам более сокрушительный удар. Главные силы японцев фактически ушли нетронутыми, а «Могамп» и «Микума» были повреждены лишь по счастливой случайности.
Критики подводной стратегии высказали предположение о том, что действия 25 американских подводных лодок во время боя не были в достаточной степени эффективными. Действительно, не все лодки были в районе боя. Оперативные группы 7/2 и 7/3, находившиеся одна севернее острова Мидуэй, а другая — близ острова Оаху, не смогли принять участия в бою так же, как и шесть лодок, шедших к месту боя с отдаленных позиций. Фактически из 12 лодок, занимавших позиции западнее Мидуэя, только «Наутилус» (отчасти «Тамбор») принимали активное участие в боевых действиях.
В течение нескольких дней после того, как 4 июня бой достиг кульминационной точки, подводные лодки, находившиеся в районе Мидуэя, получили ряд сообщений относительно отходивших якобы поврежденных японских кораблях. Эти сообщения, поступавшие от самолетов, были ошибочными и дезориентирующими. Фактически «Могами» был единственным серьезно поврежденным кораблем, а остальные отходившие корабли имели лишь незначительные повреждения, поэтому преследующие подводные лодки не могли их настигнуть и войти в контакт.
7 июня подводная лодка «Грэйлинг» подверглась бомбардировке самолетами В-17, которые по ошибке приняли ее за крейсер противника. Однако она не получила повреждений. На следующий день, 8 июня, подводная лодка «Траут» подобрала двух японцев в море. Это были первые японские моряки, взятые в плен подводной лодкой США.
К 10 июня противник вышел далеко за пределы расположения подводных лодок, и они получили приказ вернуться и продолжать боевые действия в ранее назначенных районах.
Уроки единственного оборонительного сражения (за Мидуэй), в котором широко использовались подводные лодки, были учтены в последующих операциях. Одной из важнейших причин малой эффективности подводных кораблей являлось отсутствие на них радиолокационных средств для поиска ночью. Через несколько месяцев на большинстве подводных лодок были установлены радары типа «SJ».
Также совершенно очевидно, что в целях наиболее эффективного использования подводных лодок в операциях флота следует так распределять между ними сектора, чтобы лодки могли осуществлять атаки, не опасаясь поразить свой корабль. Нельзя переоценить и значение умения своевременно распознавать корабли по силуэтам, чтобы не упустить удобный момент для атаки.
Наконец, сосредоточение подводных лодок на небольшом пространстве во время дневного боя ограничивает их подвижность и возможность свободно маневрировать при выходе в атаку. Все эти факторы были учтены в дальнейших операциях, когда лодки поддерживали действия флота.
Участие подводных лодок, конечно, повлияло на ход сражения за Мидуэй. Несомненно, что после обнаружения первой же американской подводной лодки японские корабли были вынуждены двигаться осторожно. Нападение подводной лодки «Тамбор» на японский крейсер сорвало обстрел побережья Мидуэя и привело к столкновению и повреждению двух кораблей. Подводная лодка «Наутилус» заметила маневр ударного соединения, повредила линейный корабль и потопила поврежденный авианосец.
Сражение за Мидуэй изменило весь ход войны на Тихом океане. Японцы не смогли захватить остров, а американские подводные лодки на этом острове смогли создать для себя базу. Важное значение этой военно-морской базы для подводных лодок определялось тем, что лодки могли получать снабжение вблизи районов своих действий. Она находилась на главном пути в Японию и была выдвинута на запад на 1100 миль от Пирл-Харбора. С появлением базы на острове Мидуэй направляющиеся к берегам Японии подводные лодки могли проводить больше времени в ее водах, чем в начале войны, когда для заправки приходилось возвращаться в Пирл-Харбор.
Победа в сражении за Мидуэй имела не только стратегическое, но и психологическое значение. Японцы познали горечь поражения, их военному флоту был нанесен сокрушительный удар. Американские подводные лодки после этого стали значительно активнее[10].
Если японцы возьмут Аляску, то они смогут взять и Нью-Йорк.
С захватом Маньчжурии японцами в 1931 году и ростом воинственных настроений в Токио значительно повысилось значение Аляски и Алеутских островов в глазах американцев. В конце 1937 года в связи с планами постройки баз в Ситке и Кадьяке военно-морским флотом были проведены изыскания на острове Уналяска. Единственными военно-морскими сооружениями на этом острове были тогда метеорологическая станция и радиостанция в Датч-Харборе.
В начале 1938 года в северной части Тихого океана было намечено провести маневры. Это позволило заинтересованным организациям произвести разведку побережья острова Уналяски с целью выбора наиболее удобного места для строительства базы. Часть этой работы была проведена 6-м дивизионом подводных лодок совместно с разведывательным авиасоединением. В апреле 1930 года поставленная задача была выполнена. Подводники рекомендовали использовать бухту Акутан и залив Андерсена как лучшие места для базирования подводных лодок. Датч-Харбор и залив Илюлюк рекомендовались во вторую очередь; прочие гавани района считались непригодными. Признавалось необходимым составить точные карты района. Существующие карты были неудовлетворительными, и требовалась разведка вод, прежде чем в районе Алеутской гряды смогло бы оперировать крупное соединение военно-морских сил. Действуя с учетом полученной информации, начальник морских операций принял решение о создании операционных военно-морских баз в Кадьяке и Датч-Харборе. Но работы по постройке базы подводных лодок были начаты только в начале войны.
В Кадьяк доставили и установили ремонтное оборудование, были построены также складские и жилые помещения для размещения личного состава дивизиона подводных лодок. В Датч-Харборе после завершения соответствующих работ могли базироваться шесть подводных лодок типа «S». В ходе войны, когда боевые действия развернулись в основном в районе островов Атту и Кыска, значение Кадьяка как базы подводных лодок значительно снизилось. Датч-Харбор стал главной базой подводных лодок на Алеутских островах.
27 января 1942 года в Датч-Харбор пришли первые подводные лодки «S-18» и «S-23». Это был трудный для подводных лодок переход: бурное море с многочисленными островами и скалами, короткие дни, а ночи совершенно темные с сильными ветрами. В районе архипелага неожиданно проносились сильные шквалы. Большие неприятности доставляли туманы.
Подводникам все время приходилось скалывать лед и счищать снежные сугробы с палубы и мостика лодки. В тропических водах Тихого океана подводники мечтали о холодном кондиционированном воздухе, здесь же они мечтали о тепле.
Ha «S-23», начавшей 7 февраля свой первый алеутский поход, команда спала в одежде, внутри лодки было холодно и сыро. В то же время происходило отпотевание корпуса, когда лодка уходила под воду. Холодные капли дождем сыпались сверху, и все в лодке промокало.
В течение своего первого похода лодки «S-18» и «S-23» не имели соприкосновения с противником. С мостика были видны лишь лед и волнующееся море. Большей частью видимость была плохой. Когда острова не были окутаны зимним туманом, над ними проносились внезапные сильные ветры. Даже когда погода прояснялась, что бывало редко, горизонт оставался темным.
Приводим выдержку из вахтенного журнала «S-23» за 13 февраля 1942 года:
«Огромные волны перекатываются через мостик. Все на мостике сильно утомлены. Вахтенный офицер пострадал; при очередном ударе волны он сильно разбил себе нос. Большое количество воды попало в лодку через люк. Пустили насосы. Через два часа откачали воду. Барометр 29.60; ветер северо-западный, скорость 30 узлов».
Подводное плавание в этих водах требовало большого умения. Близ Уналяски, Кыски и Атту плотность воды различная, что требовало частых дифферентовок. Радио и гидроакустическое оборудование иногда работало ненормально. Во время первого похода подводной лодки «S-23» периодически падало барометрическое давление, что сопровождалось сильными штормами, быстро двигавшимися с запада на восток. Определяться по солнцу было очень трудно, диск солнца был расплывчатым и не имел резко очерченных краев. Астронавигация ночью практически исключалась.
Другие трудности были связаны с неисправностью электрических двигателей, батарей и оборудования лодок типа «S». Подводная лодка «S-23» плавала уже двадцать лет, и ее возраст давал о себе знать. Но она и другие старые лодки, выходившие в боевые походы из Датч-Харбора, продолжали действовать. Лодки, вернувшиеся с Алеутских островов, доставили важную информацию, касающуюся ветров и течений, и просили обеспечить личный состав специальной теплой одеждой.
Тем временем строительство базы в Датч-Харборе шло полным ходом. Несмотря на то что (вскоре после нападения на Пирл-Харбор) японские корабли ушли из этого района, были приняты меры для отражения возможного нападения на Алеутские острова и Аляску. К середине апреля 1942 года базы в Датч-Харборе и Кадьяке были готовы. Подводные лодки могли получать средний ремонт в Датч-Харборе. Для капитального ремонта они направлялись в Сан-Диего на базу эскадренных миноносцев.
В случае капитального ремонта в Сан-Диего подводные лодки оставались там около месяца в распоряжении школы подводного плавания. Это мероприятие было направлено на то, чтобы лодки типа «S» периодически находились то в северной части Тихого океана, то в Калифорнии. Такая практика существовала все время, пока эти лодки действовали в районе Алеутских и Курильских островов.
Для усиления обороны 3 апреля 1942 года в Датч-Харбор пришла подводная лодка «S-35». Вскоре прибыли еще две лодки. К концу мая в состав лодок, патрулировавших в районе Алеутских островов, входили подводные лодки: «S-23», «S-18», «S-35», «S-27», «S-28» и «S-34».
Помимо патрулирования в северной части Тихого океана, эти лодки начали кампанию по уничтожению японских рыболовных судов, добывавших в этом районе рыбу, которая являлась дополнительным продовольствием для японского населения. Подводные лодки потопили несколько рыболовных судов, но не встретили ни одного японского военного корабля. Присутствие подводных лодок на Алеутских островах вынудило японцев временно отложить вопрос о вторжении в этот район. Боевые действия начались в июне, одновременно с наступлением в районе острова Мидуэй.
Для отражения возможной атаки на Аляску адмирал Нимиц направил в район Алеутских островов крупное соединение военно-морских и военно-воздушных сил, в состав которого входили: 5 крейсеров, 11 экскадренных миноносцев, флотилия малых военных кораблей и 169 самолетов. Там же находились и ранее упомянутые 6 подводных лодок. Командующим всеми американо-канадскими силами в этом районе был назначен контрадмирал Теоболд.
В июне изменили систему береговой обороны на участке Сиэтл-Ном; самолеты вместе с подводными лодками приступили к регулярному несению дозорной службы и поиску противника на подступах. Были обнаружены японские подводные лодки, разведывавшие район бухты Колд-Бей, Кадьяк и Кыска. Японские морские самолеты-разведчики все чаще появлялись в районе Датч-Харбора и Сиэтла. Враг приближался.
Японцами для проведения операции было сформировано мощное ударное соединение в составе авианосцев «Рюддзе» и «Хятака», двух тяжелых крейсеров, трех эскадренных миноносцев и вспомогательных судов. Эта операция была не только стратегическим маневром для отвлечения американских сил от района южных морей, она имела также задачу захвата островов Кыска, Адака и Атту. Японцы намеревались, укрепившись на этих внешних островах, превратить их в базы, с которых они бы осуществляли контроль над всей Алеутской грядой. Они также хотели использовать острова в качестве трамплина для броска на Датч-Харбор, Кадьяк и территорию самой Аляски.
Американские самолеты-разведчики обнаружили японское ударное соединение 2 июня. Это были в основном армейские самолеты, которые на следующий день из-за плохой погоды не смогли подняться в воздух, а тем временем корабли противника подошли к острову Уналяска на дистанцию 150 миль. С японских авианосцев поднялись две эскадрильи бомбардировщиков, но большинство самолетов вернулось из-за тумана обратно. Только несколько машин прорвались к Датч-Харбору и сбросили бомбы на береговые сооружения. Во время налета был сбит один и сильно поврежден другой японский самолет. На следующий день, когда погода несколько улучшилась, японские самолеты вновь атаковали Датч-Харбор. При этом они подожгли нефтехранилище и потопили старый корабль, стоявший у пирса, При попытке атаковать форт Глин японцы потеряли два истребителя и два бомбардировщика. Тем временем американские и канадские самолеты атаковали японские авианосцы, но безуспешно. Ночью ударное соединение японских кораблей отошло по направлению к Атту и Кыске.
Вышеупомянутые действия происходили накануне наступления японцев в районе Мидуэя. У японцев даже было в связи с этим намерение отозвать свои корабли из района Алеутских островов. Однако этого не произошло, но из плана японских сил было исключено вторжение на Адак; захват же японцами островов Атту и Кыска являлся очередной задачей. Эта задача 6 и 7 июня была выполнена.
Однако вскоре острова Атту и Кыска стали подвергаться почти ежедневным атакам американских самолетов, что постоянно беспокоило верховное командование Японии. Снабжение и содержание этих отдаленных баз стоило японцам больших усилий.
Когда подводные лодки типа «S» впервые пришли в район Алеутских островов, командующий подводными силами Тихоокеанского флота заявил, что если северная часть Тихого океана станет театром активных боевых действий, то находящееся там соединение лодок типа «S» должно быть усилено эскадренными подводными лодками из Пирл-Харбора. Но это было осуществлено уже после захвата японцами островов Кыска и Атту.
Причиной гибели лодки «S-27» были тяжелые метеорологические и навигационные условия в районе Алеутских островов. Лодка находилась в разведке в районе Константин — Харбора (остров Амчитка) в 60 милях от оккупированного японцами острова Кыска. В течение полярного дня, продолжавшегося 18 час., лодке все время угрожали сторожевые самолеты противника, и она была вынуждена находиться в подводном положении и только ночью, длившейся шесть часов, могла всплывать для зарядки аккумуляторных батарей.
По окончании разведки в районе Константин — Харбора командир «S-27» решил провести разведку вокруг острова Кыска. В соответствии с этим 19 июня 1942 года после полудня лодка пошла к намеченной цели и вскоре почти достигла острова. В сумерках лодка всплыла для зарядки батарей. Над морем стлался легкий туман. К сожалению, этот туман, скрывая лодку от японских самолетов, ограничивал видимость с подводной лодки.
Незаметно течение относило лодку к берегу. Стемнело, видимость снизилась до нулевой. Без радара или эхолота, которые могли бы предупредить командира об опасности, лодку отнесло на 5 миль от ее первоначальной позиции, и в 22 часа она села на мель в 350 м от острова Амчитка[11].
Всю ночь команда безуспешно пыталась сняться с мели. Не удалось выручить лодку и на следующий день. К этому времени ухудшилась погода; волны начали перекатываться через корабль, оголялись винты, крен достигал 12° на левый борт. Машинное отделение было затоплено водой, поступавшей через пробоину в прочном корпусе. Создалась опасность, что из поврежденной кормовой батареи начнет поступать хлористый газ. Командир приказал команде покинуть лодку. При помощи одной трехместной резиновой шлюпки команда постепенно перебралась на берег. Предварительно было отправлено шесть радиограмм с донесением о случившемся. Через шесть дней команда «S-27» была подобрана летающей лодкой и доставлена в Датч-Харбор.
Потеря «S-27» ослабила систему обороны Алеутских островов. К счастью, подкрепления из Пирл-Харбора уже были в пути. 28 июня в Датч-Харбор пришла лодка «Гроулер», а следом за ней пришли «Трайтен», «Финбэк», «Триггер», «Грунион», «Гэтоу», «Туна» и «Хэлибат». Таким образом, к концу лета в районе Алеутских островов было восемь современных эскадренных подводных лодок. Оборонительные силы района пополнились также четырьмя лодками типа «S». Из атлантического океана в Датч-Харбор пришли лодки «S-30», «S-31», «S-32» и «S-33». Из вновь прибывших лодок и пяти оставшихся лодок типа «S» было сформировано соединение, предназначенное для действий в районе Алеутских островов.
Боевые действия эскадренных подводных лодок начались сразу же после их прихода в этот район. Первый корабль противника был потоплен подводной лодкой «Трайтон». 4 июня близ острова Агатту с подводной лодки был обнаружен японский эскадренный миноносец «Нэнохи». Только через 10 час. командиру лодки удалось атаковать миноносец двумя торпедами. Одна из торпед попала в среднюю часть корабля; через несколько минут эскадренный миноносец водоизмещением 1600 т затонул.
На следующий день имела успех подводная лодка «Гроулер». Выйдя 5 июня в боевой поход в район острова Кыска, лодка заняла позицию на южных подступах к острову. В перископ хорошо просматривалась прибрежная полоса острова с дистанции около 5 миль. У входа в гавань было замечено три японских корабля. Командир лодки приказал идти на сближение.
Когда дистанция сократилась, было установлено, что это эскадренные миноносцы типа «Амадзири» или «Фубуки» водоизмещением по 1700 т. Заняв позицию для атаки, командир лодки приказал выпустить по одной торпеде по первым двум кораблям и еще две по третьему. Первая торпеда прошла мимо, вторая попала в цель. Раздался сильный взрыв. После атаки подводная лодка начала уходить на глубину. В этот момент противник выпустил по лодке две торпеды, но не попал. А когда последовала атака глубинными бомбами, лодка была уже на глубине, уходя от преследования.
Оторвавшись от противника, лодка всплыла: на горизонте был виден столб дыма, это горел торпедированный корабль. Им оказался эскадренный миноносец «Арард» водоизмещением 1850 т.
В тот же день, 5 июня, другая лодка «Финбэк» атаковала эскадренный миноносец типа «Асио». Одна из трех выпущенных по нему торпед попала в цель.
8 августа подводная лодка «Финбэк» получила приказ высадить топографический отряд на остров Атка. На переходе «Финбэк» была обнаружена японским самолетом, от которого она уклонилась, уйдя под воду. Тем не менее одна бомба взорвалась близ лодки. При этом разорвало подводящую трубу рефрижераторной установки, что вызвало (из-за поступающей воды) несколько случаев коротких замыканий в электроцепи, но повреждения были не очень серьезными. Через семь часов лодка легла на прежний курс и ночью 10 августа высадила топографов (солдат и офицеров морской пехоты) на берег острова Атка. На следующую ночь в 22 час. 10 мин. она снова приняла их на борт и направилась на базу в Датч-Харбор. Задание было выполнено.
Потопив два эскадренных миноносца и повредив еще несколько, подводные лодки, базировавшиеся на Алеутских островах, сыграли заметную роль в деле приостановки японского наступления. Японцы были вынуждены направить подкрепления для охраны линии снабжения Кыска — Атту. Для охраны транспортов с войсками и грузовых судов в северной части тихоокеанского театра позднее были направлены два авианосца — «Дзуйкаку» и «Дзуйхо» — и два линейных корабля. И это в тот момент, когда японский флот испытывал затруднения в центральной и южной частях Тихого океана.
Обеспечение безопасности Аляски сопровождалось потерями среди американских и канадских воздушных, надводных и наземных сил. Подводные силы на Алеутских островах также имели потери.
Новая подводная лодка «Грунион» 10 июня вышла в боевой поход в район острова Кыска.
Через пять дней, то есть 15 июня, в Датч-Харборе была получена радиограмма о том, что лодка контратакована эскадренным миноносцем противника при торпедной атаке против этого миноносца. В тот же день было получено еще одно донесение. Лодка атаковала группу японских кораблей ПЛО. Два охотника за подводными лодками № 25 и 27 водоизмещением по 300 т каждый были ею потоплены, а третий получил серьезные повреждения.
19 июня подводные лодки «Грунион», «S-32», «Трайтош и «Туна» заняли позиции на подходах к острову Кыска. Японские силы оккупировали остров всего шесть недель назад, и поэтому поблизости было сосредоточено большое количество японских кораблей. На 22 июня намечалась воздушная бомбардировка острова американскими самолетами. Подводным лодкам ставилась задача перехватывать отходящие корабли противника.
Воздушный налет был неожиданно отменен, но подводные лодки уже заняли позицию в соответствии с приказом. 28 июня «Грунион» занимала позицию у выхода из гавани Кыска. Вечером командир доложил об атаке неопознанного корабля противника вблизи мыса Сириус; две выпущенные лодкой торпеды прошли мимо цели, а сама лодка благополучно избежала атаки глубинными бомбами.
Последнее донесение было получено от нее в Датч-Харборе 30 июля. Командир лодки докладывал о сильном противолодочном дозоре у острова Кыска и о том, что на корабле осталось только десять торпед. Лодке приказано было вернуться в Датч-Харбор. Однако в положенный срок лодка не прибыла. Дальнейшая ее судьба неизвестна. После 30 июня о ней не поступало никаких сведений. Авиация безуспешно обследовала воды близ острова. 16 августа подводная лодка «Грунион» была признана потерянной. Согласно японским документам, изученным после войны, в этом районе не была тогда потоплена ни одна подводная лодка, не было там и минных полей. Лодка могла стать жертвой незарегистрированной атаки или погибла в результате каких-то технических неисправностей.
К концу лета японские войска на островах Атту и Кыска начали испытывать недостаток продовольствия. На этих островах можно было добыть лишь ограниченное количество пищи. Местные жители питались одной сырой рыбой, добыча которой затруднялась из-за обстрела рыболовных судов американскими силами. Поэтому противнику почти все продовольствие приходилось доставлять из Японии. Транспорты в сумерках прорывались к островам, ночью разгружались и уходили еще до рассвета. В конце августа, когда американцы освободили остров Адак, положение со снабжением стало критическим.
Действуя на морских сообщениях Япония — Алеутские острова, подводные лодки значительно ослабили снабжение японских гарнизонов на островах Кыска и Атту. Одновременно лодки выполняли специальные задания совместно с подразделениями армии, освобождающими Адак.
Подводная лодка «Туна» доставила полковника и нескольких рядовых из Датч-Харбора на Адак и ночью 25 августа высадила их в бухте Кунук. Через два дня лодка «Трайтон» доставила сюда еще один отряд и 700 кг оборудования. Наступление армии на Адак угрожало японской базе на острове Кыска, а воздушные нападения на транспорты свели снабжение до минимума.
Осенью американские подводные лодки начали оказывать более сильное воздействие на противника. Несмотря на то, что «Гроулер», «Триггер», «Финбэк» и другие эскадренные лодки были переброшены на юг в район Формозы и другие районы центральной части Тихого океана, оставшиеся на севере подводные лодки постоянно беспокоили японские корабли. 16 октября подводная лодка «S-31» потопила транспорт «Кэйдзан Мару» (2800 т) около Парамушира, в 500 милях к западу от острова Атту, что послужило предупреждением для рыбаков, промышлявших в районе Курильской гряды.
В мае 1942 года командиром соединения подводных лодок в юго-западной части Тихого океана был назначен контр-адмирал Чарли А. Локвуд. Он же являлся командиром 51-го дивизиона подводных лодок, базировавшихся в Фримантле и Олбани.
Одним из первых шагов нового командира соединения было испытание торпед М-14. Дело в том, что в декабре 1941 года лодка «Сарго» произвела 13 торпедных выстрелов, и ни одна торпеда не попала в цель. Их недоброкачественность становилась все более очевидной. В течение шести месяцев отступления из района Филиппинских островов в Голландской Ост-Индии — в Сурабае, Дарвине и других базах юго-западной части Тихого океана — не было времени для исследования торпед. То, что торпеда марки М-14 взрывалась преждевременно либо вовсе не взрывалась, было ясно из боевых донесений.
В конце весны все чаще поступали сообщения о том, что торпеда М-14 идет под водой слишком глубоко. В связи с этим приступили в срочном порядке к испытательным работам.
Испытания начались 26 июня 1942 года в Олбани (Австралия). В спокойных водах бухты Френчмэн установили большую рыболовную сеть. Для испытаний выделили подводную лодку «Скипджек».
На торпеде М-14, находившейся на борту лодки, установили учебное зарядное отделение, которое было заполнено хлористым кальцием, чтобы оно по весу не отличалось от боевого зарядного отделения торпеды М-16. Механизм торпеды установили для хода на глубине 3 м. «Скипджек» в подводном положении выстрелила по сети с дистанции 780 м. Торпеда пробила дыру в сети на глубине 7,6 м.
На следующий день с подводной лодки было выпущено еще две торпеды. Первая из них пробила сеть на глубине 5,4 м с дистанции 640 м. Вторая, установленная для хода на поверхности воды, пробила сеть на глубине 3,3 м. При осмотре этих торпед оказалось, что они ударились о дно в 18,28 м от места падения в воду. Эти сведения собирались соответствующими техническими управлениями. Подобное донесение поступило и от командующего подводными силами Тихоокеанского флота, в котором сообщалось, что торпеда М-14, установленная для хода на поверхности воды, поразила цель в 2,4 м ниже ватерлинии. Сведения об отклонениях по глубине хода торпед, и особенно торпеды М-14, были очень важны. Особенно важны были сведения о поведении торпед, установленных на глубину хода от 0 до 3 л. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота сообщал:
«Провел сетевые испытания торпед. Торпеда шла на 1,2 м ниже установленной глубины хода».
Направленное командующим подводными силами Тихоокеанского флота 24 июня донесение было получено артуправлением через 48 час. Однако 30 июня управление сообщило о том, что на основе результатов испытаний в Олбани нельзя сделать никаких выводов, так как они проводились неправильно. Но Австралия была слишком близка от линии фронта, и в Фримантл часто приходили подводные лодки, командиры и команда которых подвергали свою жизнь опасности из-за ненадежных торпед. 11 июня адмирал Локвуд, командир соединения лодок, сообщил артиллерийскому управлению о том, что он продолжит испытания, удлинив учебное боевое отделение М-14 настолько, чтобы оно максимально отвечало характеристике торпеды М-16. Адмирал требовал, чтобы управление провело испытания у себя и сообщило ему результаты.
18 июня в Олбани было проведено второе испытание. Четыре торпеды М-14 были установлены на глубину хода 3 м. Стреляли по сети с дистанции 850 м.
Первая торпеда прошла мимо цели, но три другие пробили сеть на глубине 6,4 м. Об этом 20 июля было сообщено артиллерийскому управлению.
Тем временем вопросом о торпедах занялся главнокомандующий военно-морскими силами США адмирал Кинг. В своем письме на имя начальника артиллерийского управления он потребовал принять срочные меры и немедленно проверить тактические данные торпеды М-14, действующей с боевым зарядным отделением торпед М-15 и М-16. Главнокомандующий отметил, что при испытаниях, проводимых артиллерийским управлением, торпеды выпускались с баржи, а не с подводной лодки. Кинг писал, что донесения о ненадежности торпед М-14 продолжают поступать и что, вероятно, имеются серьезные основания для этих донесений. В заключение он подчеркнул необходимость тщательной проверки фактов и исправления недостатков.
29 июля командующий подводными силами Тихого океана сообщил своим подводникам о том, что торпеды идут на 3,3 м глубже, и в связи с этим издал приказ, чтобы все торпеды устанавливались на глубину хода с учетом предполагаемой осадки судна и указанной выше поправки.
1 августа, почти через восемь месяцев после начала войны, артиллерийское управление объявило о том, что опыты, проведенные в Ньюпорте, подтвердили изложенное в донесениях и что торпеда М-14 с боевым зарядным отделением М-16, выпущенная с подводной лодки, прошла на 3 м глубже против установленной глубины хода.
Это не было единственным недостатком торпеды М-14 — она имела еще и другие дефекты. Однако данные испытаний в Олбани в значительной степени способствовали более эффективному использованию торпедного оружия.
Японию 1942 года изображают в виде спрута, щупальцы которого протянулись во многих направлениях. Они охватывали Филиппинские острова и Голландскую Ост-Индию, Малайю, Сиам и побережье Китая, они простирались через Марианские, Каролинские, Маршалловы острова, острова Гилберта и достигали островов вблизи Австралии. На севере они простирались до Алеутских островов. Одна конечность этого чудовища, протянувшаяся к Мидуэю, была отсечена. Все конечности спрута получали питание из Японии.
В этот период усилия подводных лодок американского флота были направлены на борьбу на морских сообщениях, связывавших Японию с захваченными территориями. Сфера действия подводных лодок должна была охватывать все японские морские пути, ведущие на север, юг, восток и запад, близ Японии и вдали от нее. Эту задачу подводные лодки успешно выполняли, проводя торпедные атаки, осуществляя постановку мин и используя артиллерию. Лодки выполняли разведку и специальные задания. Вместе с тем продолжалась и-война на истощение врага. С лета 1942 года до августа 1945 года не проходило ни одного дня без того, чтобы где-либо в водах Тихого океана не был потоплен японский корабль.
К лету 1942 года американские подводные лодки систематически действовали в шести районах. Это были воды Японских островов, Южно-Китайское море, район Голландской Ост-Индии — Филиппинские острова, Новая Гвинея — острова Бисмарка — Соломоновы острова, японские подмандатные острова и Алеутские острова. Как было сказано выше, подводные лодки центральной части Тихого океана патрулировали в водах Японии и мандатных островов, а другие действовали в составе соединения, базировавшегося на Датч-Харбор. 42-е оперативное соединение подводных лодок действовало в пределах треугольника Новая Гвинея — острова Бисмарка — Соломоновы острова. В районе Голландская Ост-Индия — Филиппинские острова — Южно-Китайское море патрулировали подводные лодки, базировавшиеся на Фримантл.
Таким образом, в то время как лодки соединения, базировавшегося на Пирл-Харбор, участвовали в обороне Мидуэя, подводные лодки юго-западной части Тихого океана не давали передышки противнику в водах Азии. Подводная лодка «Свордфиш» совершила поход в Сиамский залив, далеко в тыл противника. В результате этого похода 12 июня у берегов Таиланда ею было потоплено японское грузовое судно «Барма Мару» (4584 т).
Подводная лодка «Сивулф» у берегов острова Лусон 15 июня потопила канонерскую лодку «Нампо Мару» водоизмещением 1200 т.
Лодка «Стингрэй» восточнее Филиппинских островов уничтожила канонерскую лодку «Сайке Мару» водоизмещением 1292 т.
В районе залива Лингайен в Южно-Китайском море лодка «Сторджен» потопила транспорт «Монтевидео» (6267 т). Он был уничтожен 1 июня и явился ощутимой потерей для японцев.
Подводная лодка «Сидрэгон» у берегов Индо-Китая атаковала японский конвой и в течение 12, 13 и 16 июня потопила «Хияма Мару», «Синье Мару», «Хакодатэ Мару» общим тоннажем 15 635 т.
А тем временем лодки соединения, базировавшиеся на Пирл-Харбор, возобновили операции на истощение противника. В последний день июня подводная лодка «Планжер» потопила несколько транспортов непосредственно у берегов Японии. Тактика, которую при этом применил командир лодки, заслуживает того, чтобы сказать о ней особо.
Наряду с торпедной стрельбой с острых носовых курсовых углов, когда атакующая лодка находилась впереди объекта атаки, применялась стрельба с острых кормовых углов, близких к 180°, когда атакующая лодка находилась за кормой объекта атаки. Выстрелы, направленные в носовую часть приближающегося корабля, и выстрелы, направленные в корму уходящего корабля, имели одно общее преимущество, а именно: в обоих случаях скорость хода цели исключалась из расчетов; курс же цели мог быть точно определен по створу мачт, поскольку лодка находится почти на курсе цели (впереди или по корме).
Указанные методы стрельбы торпедами имели и общий недостаток. Если залп вовремя обнаружен, то простым маневром (поворотом вправо или влево) можно избежать попадания торпеды. Но этот недостаток не был существенным, потому что, идя противолодочным зигзагом, корабль или торговое судно представляли собой более широкую цель для торпеды.
Атакуя с острых носовых курсовых углов, подводная лодка может быть обнаружена скорее, чем при атаках со стороны кормы с острых кормовых углов. Против лодки, атакующей с острых носовых курсовых углов, противник может принять более эффективные меры противодействия. В то же время при атаке с острых носовых курсовых углов торпеда проходит меньший путь; при атаке же с кормы (вдогонку) путь торпеды значительно удлиняется, что облегчает цели уклоняться от торпеды.
Для поражения цели залпы по носу и по корме должны производиться с малой дистанции. В обоих случаях объект атаки представляет узкую цель, и командиры подводных лодок предпочитали атаки при угле встречи около 90° («по бимсу»), когда объект атаки представляет наибольшую по ширине цель и залп производится с нормальной дистанции.
Методы стрельбы с курсовых углов, близких к 0 или 180°, редко применялись подводниками. К ним прибегали в тех случаях, когда не было возможности атаковать обычным методом.
До появления радара атака с малых кормовых курсовых углов иногда применялась ночью. Сообщалось об успешном проведении ряда таких атак, но в большинстве случаев невозможно было проверить факт потопления. Торпеда М-14 была ненадежной. Ее взрыватели срабатывали, попадая в струю за кормой цели. Кроме того, на успешность атак с кормы влияла трудность опознать силуэт.
Подводная лодка «Планжер» действовала в Восточно-Китайском море. В 2 часа 30 июня 1942 года при свете луны с лодки было замечено судно «Ункай Мару», шедшее из Нагасаки по направлению к Шанхаю. Командир решил производить сближение в надводном положении. С дистанции, постепенно сокращающейся с 2300 до 1500 м, и под утлом встречи в пределах 90–110° было последовательно выпущено четыре торпеды; все они прошли мимо цели. Командир лодки приказал перезарядить аппараты и начал преследование судна, шедшего со скоростью 12 узлов. Лодка не могла развивать ход больше 14,5 узлов, что лишало ее возможности свободно маневрировать. Однако ей удалось догнать судно, и с дистанции 350 м при угле встречи 170° была выпущена еще одна торпеда, которая поразила цель. Через 5 мин. транспорт «Ункай Мару» водоизмещением 3282 т затонул.
Командир вновь применил подобную тактику стрельбы 2 июля, когда был обнаружен конвой в составе четырех транспортов. Ввиду ограниченной скорости лодки (14,5 узла), она не могла занять удобную позицию для атаки конвоя. Пока лодка шла, корабль, по-видимому, эскортный, отвернул и пошел курсом на север. Остальные три судна продолжали идти курсом на юг, очевидно, направляясь в центральную или южную часть Тихого океана; командир принял решение атаковать конвой с острых кормовых курсовых углов, имея угол встречи 180 и 170°. Было выпущено две торпеды по концевому судну. Одна из торпед попала в цель. Поврежденное судно начало описывать циркуляцию, был произведен еще один залп из кормовых аппаратов, раздался взрыв, и судно через некоторое время затонуло.
Оставшиеся суда пошли полным ходом на юго-восток, и лодка начала их преследовать. Еще раз была занята позиция для атаки с кормы, и с дистанции 450 м был произведен залп двумя торпедами по одному судну и одной торпедой по другому при угле встречи около 170°. Все три торпеды не попали в цель. Через несколько минут был сделан еще один выстрел при угле встречи 180° и дистанции 550 м, но он также оказался безрезультатным.
В этот момент был замечен возвращавшийся эскортный корабль, который, однако, вскоре скрылся из виду. Лодка продолжала атаку грузовых судов. Под углом 170° была выпущена одна торпеда; раздался взрыв, но он оказался преждевременным.
Атакуя оставшееся судно, командир лодки повернул влево и выпустил из кормовых аппаратов две последние торпеды. Одна из них, по-видимому, попала в цель. После войны стало известно, что 2 июня лодкой было потоплено японское судно «Унье Мару» (2997 т).
На основании результатов атак подводной лодки следует сказать, что атаки с кормы при угле встречи 170–180° не дают положительных результатов.
Это подтверждается и исследованиями, которые были произведены после залпа: из 50 выстрелов, когда торпеда шла при угле встречи 170–180° и малой дистанции, только пять или шесть оказались успешными. Поэтому было признано, что следует применять указанный метод лишь в тех случаях, когда создавшаяся обстановка принуждает к этому.
В то время как подводные лодки из Фримантла действовали в водах, простирающихся от Сиамского залива до Филиппин, подводная лодка «Планжер» действовала близ Нагасаки, а бой за Алеутские острова был в полном разгаре, в центральной и южной части Тихого океана в конце июня и в июле 1942 года наблюдалось относительное затишье. Тем не менее боевые походы лодок продолжались.
9 июля в районе Маршалловых островов на переходе из аттола Кваджелейн в Вотье подводной лодкой «Трешер» была потоплена плавучая база торпедных катеров японского флота «Синее Мару» (4836 т).
На пути в район Курильских островов подводная лодка «Нарвал» 28 июля потопила грузовое судно тоннажем 1500 т.
В тот же день в проливе Бунго подводной лодкой «Сильверсайдс» был торпедирован транспорт водоизмещением около 4000 т, а через 11 суток, 8 августа, потоплен грузопассажирский пароход «Никкэй Мару» (5811 т).
В южной части Тихого океана продолжались действия подводных лодок на истощение противника; на театре создалось относительное затишье. Японцы в это время также не предпринимали активных действий против Мидуэй и Алеутских островов. Но в июле операция японцев против острова Гуадалканала закончилась его захватом.
Японские базы на Соломоновых островах продолжали оставаться угрозой для австралийских баз. Для устранения этой опасности решено было нанести ряд ударов по различным пунктам захваченной противником территории. Начиналось наступление американцев.
Планирование операции было поручено командующему военно-морскими силами в южной части Тихого океана вице-адмиралу Р. Гормли, штаб которого находился в Окленде (Новая Зеландия). На островах Гуадалканал, Тулаги, Флорида и Гавуту намечалось высадить соединение морской пехоты численностью 19 500 человек под командованием генерал-майора А. Вандергрифта. 23 войсковых транспорта должны были сопровождать пять американских и три австралийских крейсера и 15 эскадренных миноносцев под командованием вице-адмирала Ф. Флетчера и контр-адмирала Р. Тернера. В составе авианосного соединения под командованием контр-адмирала Л. Нойса были авианосцы «Энтерпрайз», «Саратога» п «Уосп», новый линейный корабль «Норт Каролина», крейсера и эскадренные миноносцы. Воздушную поддержку обеспечивали самолеты под командованием контрадмирала Д. Маккейна, базирующиеся на Новую Каледонию, Самоа, Гибридские острова, Тонга и острова Фиджи. В операции должны были принять также участие самолеты из Новой Гвинеи и Австралии.
Строго говоря, кампанию на Соломоновых островах можно отнести и к обороне и контрнаступлению. Она была направлена на ослабление давления противника на Бирму и южные районы Тихого океана. В этой кампании, которая, казалось, станет самой кровопролитной битвой войны, наряду с другими силами должны были принять участие подводные лодки.
С начала мая подводные лодки 42-го оперативного соединения действовали в районе островов Бисмарка и острова Новая Гвинея с целью нарушения судоходства противника. Подводные лодки также действовали вблизи японских баз, таких, как Рабаул, Новая Британия, Кавиенг, Новая Ирландия, Буин, Бугенвиль, Лаэ и Саламоа в северо-восточной части Новой Гвинеи. Командиры лодок получили имеющиеся в распоряжении штаба данные разведки, и ожидалось, что они сделают все возможное, чтобы успешно выполнить задание.
Старые подводные лодки типа «S», малопригодные для продолжительного плавания и выполнения трудных заданий, продолжали действовать в прежних районах.
Подводная лодка «S-42» отметила свой первый поход потоплением минного заградителя «Окиносима», а во время второго похода, в начале июля, высадила, а затем приняла на борт специального агента в бухте Адлер, фактически под носом у японского штаба на Новой Британии.
В ночь на 20 июня подводная лодока «S-43» высадила на Новую Ирландию офицера австралийских военно-воздушных сил. Вслед за этим она высадила агента на остров Фени. 21 июня лодка «S-44» у берегов Гуадалканала торпедировала канонерскую лодку «Кэйдзе Мару» (2626 т).
8 июня лодка «S-37» в водах архипелага Бисмарка потопила грузопассажирский пароход «Тэндзан Мару» (2776 т). Ровно через месяц, 8 августа, лодка «S-38» в этом же районе потопила транспорт «Мэйдзо Мару» (5628 т).
И, наконец, в тот момент, когда японцы сосредоточивали все наличие силы для участия в битве за Соломоновы острова, одной из подводных лодок типа «S» был потоплен японский крейсер водоизмещением 8800 т.
Утром 7 августа американская морская пехота атаковала Гуадалканал, что явилось неожиданностью для японского штаба в Рабауле. К вечеру высадилось 11 000 солдат морской пехоты, которые захватили плацдарм шириной в 3 мили, а через 20 час. уже работали на не законченном японцами аэродроме Гендерсон. Одновременно были высажены десанты на островах Тулага, Гавуту и Флорида. Японские торпедоносцы контратаковали американское соединение у острова Флорида, в результате чего были потоплены транспорт и эскадренный миноносец «Джервис». Так началась битва за Соломоновы острова.
В районе архипелага Бисмарка находились четыре японских тяжелых крейсера типа «Како», один легкий крейсер и два или три эскадренных миноносца. Этому соединению (6-й дивизион крейсеров) было приказано выйти в пролив Саво, чтобы атаковать американские корабли, которые стояли на якоре у мыса Лунга (остров Гуадалканал). Дивизион вышел в море 8 августа и взял курс на остров Саво.
Японские подводные лодки в это время уже крейсировали в водах между островами Гуадалканал и Флорида. Узнав об этом, адмирал Нойс получил разрешение адмирала Гормли вывести авианосное соединение из пролива. Таких образом, оборонять эти воды остались лишь соединения надводных кораблей под командованием Флетчера и Тернера.
Армейские самолеты обнаружили приближающиеся корабли японцев близ острова Бугенвиль, а несколько позже — близ острова Саво. К сожалению, пилоты приняли крейсера за эскадренные миноносцы.
Чтобы скрыть свои намерения, японцы сделали ложный поворот на Рабаул, затем полным ходом направились в район Соломоновых островов. Этот маневр несколько дезориентировал союзников, что и сказалось на действиях надводных кораблей в проливе у острова Саво.
Крейсера «Канбера», «Чикаго» и «Австралия» под прикрытием эскадренных миноносцев «Петерсон» и «Бэгли» крейсировали на линии между островами Саво и Гуадалканал. Крейсера «Сан-Хуан» и «Хобарт» с двумя эскадренными миноносцами крейсировали на линии между островами Флорида и Гуадалканал, а крейсера «Астория», «Куинси», «Винсенес» и эскадренные миноносцы «Вилсон» и «Хеям» — между островами Флорида и Саво. Два эскадренных миноносца, «Блю» и «Талбот», занимали позицию северо-западнее Саво.
Около 1 час. 30 мин. 9 августа корабли противника прошли почти в 500 м от эскадренного миноносца «Блю», однако их не заметили с миноносца. Пройдя вдоль западного берега острова Саво, японские крейсера повернули на восток в пролив и здесь натолкнулись на эскадренные миноносцы «Петерсон» и «Бэгли».
В 1 час. 43 мин. на «Петерсоне» объявили боевую тревогу, и корабль открыл огонь по головному японскому крейсеру. Ответным огнем эскадренный миноносец был поврежден. Морские самолеты, поднявшиеся с крейсеров, сбросили осветительные бомбы, при свете которых японцы обнаружили в радиусе действия артиллерии австралийский крейсер «Канбера» и тяжелый крейсер «Чикаго».
За четыре часа до этого командующий группой кораблей охранения английский контр-адмирал Кратчели на крейсере «Австралия» отбыл на совещание с адмиралом Тернером, который вместе с транспортами находился восточнее мыса Лунга. В связи с этим перед лицом пяти японских крейсеров оказалось лишь два корабля союзников.
Крейсер «Камбера» был выведен из строя артиллерийским огнем японцев еще до того, как его орудия успели открыть огонь. Поврежденный и объятый пламенем австралийский крейсер оставался на плаву до утра следующего дня, после чего был потоплен огнем орудий американских эскадренных миноносцев. Крейсер «Чикаго» из-за плохой организации опознавания открыл огонь по своему эскадренному миноносцу «Петерсон», который отвечал на огонь до тех пор, пока корабли не опознали друг друга.
Японские корабли обошли остров Саво и вступили в бой с крейсерами «Куинси», «Астория» и «Винсенес». Огонь орудий главного калибра японских крейсеров уже через 6 мин. вывел из строя все три корабля. Ответным огнем был поврежден японский флагманский корабль «Текай» — единственный корабль, поврежденный в этом бою. Выходя из пролива, японцы повредили эскадренный миноносец «Талбот», а затем пошли дальше курсом на запад.
Американо-австралийские силы понесли большие потери. Крейсера «Куинси», «Винсенес», «Астория» и «Канбера» пошли ко дну. В бою погибло около 1500 американских матросов и офицеров. Японцы же ушли почти без потерь. Поражение американцев в бою у острова Саво можно отнести за счет недостатков первых образцов радиолокаторов, недостаточной разведки, недостаточной подготовки к ведению ночных боев и отсутствия опыта проведения амфибийных операций. Это было одно из самых тяжелых поражений американского флота. Однако 6-му дивизиону японских крейсеров не дали уйти безнаказанным.
Утром 10 августа с подводной лодки «S-44», действовавшей в районе северо-западной оконечности острова Новая Ирландия, в 7 час. 50 мин. в перископ были замечены два тяжелых крейсера. Вскоре появились еще два крейсера. Японские корабли шли двумя колоннами; курсовой угол головного крейсера — 5° правого борта.
Командир лодки решил атаковать концевой корабль второй группы. Началось сближение. Личный состав занял свои места, торпедисты встали у аппаратов. Пять минут маневрирования вывели «S-44» на боевой курс 80°.
В 8 час. 08 мин. намеченный для атаки крейсер находился всего в 640 м от лодки и был на кресте нитей прицела. Последовал залп четырьмя торпедами при угле встречи 80°. Через 35 сек. после залпа первая торпеда попала в цель и раздался сильный взрыв. Подводная лодка ушла на глубину 40л. Так был потоплен крейсер «Како» водоизмещением 8800 т. Это был второй японский крейсер, потопленный за время войны, и первый крупный военный корабль, потопленный подводной лодкой.
В результате поражения у острова Саво появилась угроза срыва десантной операции американского флота на Гуадалканал. Морская пехота и инженерно-строительные батальоны на побережье восточнее мыса Лунга оказались на несколько дней изолированными, так как адмирал Тернер был вынужден вывести транспорты из опасного района. Если бы в течение недели после боя у острова Саво японцы нанесли удар по американским войскам на Гуадалканале, они, конечно, смогли бы сбросить их обратно в море.
Командование 6-го дивизиона крейсеров оказалось не в состоянии оценить значение потерь американцев у острова Саво и действовало в дальнейшем очень осторожно. Отряд крейсеров был единственным японским соединением в этих водах, и, следовательно, потеря крейсера «Како» и наличие в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов американских подводных лодок сказалось на активности боевых действий японских крейсеров. Вполне возможно, что потопление тяжелого крейсера послужило также сигналом к отмене второй атаки японских крейсеров в тот момент, когда судьба Гуадалканала висела на волоске.
Подводная лодка «S-39», на боевом счету которой был один потопленный и по крайней мере дюжина поврежденных кораблей противника, вышла в начале августа 1942 года в свой очередной поход к архипелагу Луизиады.
В ночь на 14 августа она находилась у острова Россель. В течение двух предшествующих суток ветер дул с юго-востока. Вследствие того, что не учитывался дрейф, лодка оказалась западнее, чем предполагалось. В 2 час. 20 мин. под килем раздался скрежет, последовал сильный толчок, и лодка, шедшая со скоростью 12 узлов, плотно села на риф, получив сразу значительный крен на левый борт. Были продуты все цистерны и выброшено за борт все, что возможно. Но облегченная лодка разворачивалась лагом к волне и еще более налезала на риф. Когда наступило время прилива, включили электромоторы и дали задний ход, лодка продвинулась в сторону больших глубин на 15 м, но под действием волн крен на левый борт увеличился, и от ударов о камни были повреждены балластные цистерны. Лодка снова плотно села на мель. Дальнейшие попытки сняться с мели оказались тщетными. По сигналу о бедствии 15 августа к месту аварии прибыло австралийское судно «Катумба» и в 10 час. приняло на борт личный состав лодки, доставив его затем в Таунвил. Оставленная командой «S-39» затонула.
Прежде чем начать наступление на Соломоновы острова и осуществить нападение на Гуадалканал, нужно было блокировать одну из важнейших японских баз на острове Трук, расположенном в центральной части Каролинских островов.
После первой мировой войны Каролинские, Маршалловы и Марианские острова (бывшие владения Германии) были переданы Японии, которая сразу же нарушила обещание не укреплять названные острова и превратила остров Трук в тихоокеанский Гибралтар. Трудно сказать, как японцам удалось сохранить в тайне постройку этой океанской крепости, но в начале второй мировой войны союзники фактически почти ничего об этом не знали.
Если посмотреть на карту Тихого океана, то сразу же бросается в глаза господствующее местоположение базы на острове Трук. Будучи расположенным между Марианскими островами и архипелагом Бисмарка, Трук находится на главном морском пути из Японии в Рабаул — важный стратегический пункт. На острове Трук торговые суда и войсковые транспорты формировались в конвои и далее в сопровождении охранения следовали в Рабаул или на Бугенвиль, находящиеся приблизительно в 900 милях к югу. Японские военные корабли или авианосцы, базировавшиеся на остров Трук, могли быть быстро переброшены в район Соломоновых островов.
В начале войны считалось, что оборонительные укрепления острова Трук неуязвимы и что в воды, омывающие остров, могли проникнуть только подводные лодки.
Подводные лодки Американского флота, базировавшиеся на Пирл-Харбор, систематически вели разведку острова Трук, этого опорного пункта Японии. Добытые лодками сведения, чрезвычайно важные при осуществлении кампании на Соломоновых островах, являлись основными сведениями для разработки блокады района острова Трук.
В июне пять эскадренных подводных лодок были направлены для боевых действий в водах Трука, чтобы вести разведку и борьбу на подступах к острову. В это время подводные лодки 42-го оперативного соединения действовали в районе архипелага Бисмарка.
Счет открыла лодка «Гаджен». 3 августа ею было потоплено грузопассажирское судно «Нанива Мару» (4858 т), по-видимому, шедшее в Рабаул. Торпедами были также повреждены еще два быстроходных транспорта.
5 августа, за два дня до высадки американских сил на Гуадалканале, подводная лодка «Гринлинг», действовавшая северо-западнее базы Трук, потопила транспорт «Бразил Мару» (12 752 т). На борту транспорта находилось 400 японских солдат и много ценного груза.
На следующий день «Гринлинг» потопила «Полао Мару» (4500 т) и один траулер, а затем была проведена перископная фотосъемка Трука. Подводные лодки «Драм», «Гренадир» и «Грэйлинг» также вели разведку острова Трук и одновременно — борьбу на морских сообщениях. Их разведывательные донесения в дополнение к разведданным лодок «Гринлинг» и «Гад-жен» помогли установить, что Трук является хорошо защищенной базой. База была «крепким орешком», подступы к ней сравнительно сильно охранялись. Однако некоторые подходы к ней были открыты для подводных лодок, что давало возможность им активно действовать.
Согласно плану, подводные лодки, идущие в Австралию или обратно, должны были проводить некоторое время в районе острова Трук. 7 августа подводная лодка «Тамбор», проходя через Маршалловы острова, потопила небольшой сетевой заградитель, а 21 августа юго-восточнее Трука ею был потоплен грузо-пассажирский пароход «Синсэй Мару» (4928 т).
С наступлением сентября блокада острова Трук была в полном разгаре. Орудийные залпы на Гуадалканале перемежались со взрывами торпед в районе острова Трук.
Контрнаступление союзников в южной части Тихого океана рассматривается некоторыми военными обозревателями как первое крупное наступление американского флота в войне на Тихом океане. Другие считают его незначительной операцией, так как размах действий был значительно меньше, чем при вторжении союзников в Северную Африку.
Однако американские подводные лодки, действовавшие на Тихом океане без поддержки авиации и надводных кораблей, наносили удары противнику на огромном водном пространстве от Гавайских островов до острова Хоккайдо. Они торпедировали японские суда в районах от Брисбена до Батана, изматывали противника, появляясь в различных районах Тихого океана.
Подводные лодки, вышедшие из Пирл-Харбора, начали угрожать японской метрополии уже через четыре недели после начала войны. Коммуникации японцев в Тихом океане никогда не были в полной безопасности; японские транспорты и суда снабжения постоянно и везде находились под угрозой подводных лодок. Проводя боевые действия, направленные на изматывание противника, американские подводные лодки нанесли серьезный удар по японскому торговому флоту. Графически это показано на прилагаемой карте. Ряд японских судов в водах Индонезии и Голландской Ост-Индии был потоплен голландскими и английскими подводными лодками.
К концу августа 1942 года, то есть к моменту, когда вооруженные силы США перешли в наступление, подводными лодками было потоплено 82 японских торговых судна. Японский транспорт начал испытывать напряжение; снабжение отдаленных от Японии захваченных территорий находилось под угрозой.
8 августа из Пирл-Харбора в район островов Гилберта вышли подводные лодки «Наутилус» и «Аргонавт».
На борту первой находилось 6 офицеров и 86 рядовых, а на борту второй — 7 офицеров и 114 рядовых. Это были роты «А» и «В» 2-го диверсионного батальона морской пехоты под командованием полковника Е. Карлсона. Целью похода был рейд на остров Макин (группа остров Гилберта), чтобы вынудить противника разделить на части свои крупные силы, сосредоточенные для захвата острова Гуадалканал. Участники рейда должны были атаковать остров Макин, повредить возможно больше сооружений на острове и собрать нужные сведения.
Рано утром 16 августа подводные лодки подошли к острову и под перископом произвели разведку подходов и систему охранения. В сумерки обе лодки встретились, и командирами был составлен план действий. До наступления полной темноты лодки держались вдали от берега, а затем подошли ближе. Вскоре после полуночи с «Наутилуса» были спущены резиновые шлюпки, и к берегу направилась первая группа пехотинцев, а затем пошли и остальные шлюпки. В 5 час. 13 мин. по радио было получено сообщение об успешной высадке всего отряда морской пехоты.
Через некоторое время была принята по радио просьба открыть артиллерийский огонь по месту возможного сосредоточения японского гарнизона. После того как «Наутилус» выпустила 24 снаряда, поступило сообщение о том, что в гавани в 730 м от пирса стоит на якоре японское торговое судно. Лодка временно прекратила огонь, а затем после соответствующего маневра снова начала стрельбу по вновь указанной цели.
В результате после 65 орудийных выстрелов удалось нанести серьезные повреждения транспорту грузоподъемностью 3560 т и потопить небольшой патрульный катер.
Утром подводные лодки «Наутилус» и «Аргонавт» оставались на поверхности, чтобы принимать на борт возвращающихся участников рейда. Однако после полудня появились японские самолеты, и лодки были вынуждены погрузиться и пролежать на грунте до сумерек.
Вечером лодки всплыли и к 21 час. 30 мин. приняли на борт четыре шлюпки с участниками рейда. Днем лодки несколько раз уходили на глубину, уклоняясь от японских самолетов, и только ночью приняли на борт последние шлюпки с солдатами полковника Карлсона. «Наутилус» вернулась в Пирл-Харбор 25 августа, а на следующий день пришла и подводная лодка «Аргонавт». Солдаты морской пехоты, активно действуя на острове Макин, полностью уничтожили японский гарнизон, взорвали радиостанцию, уничтожили два самолета, военные сооружения и склады, включая 900 баррелей[12] горючего. При этом погибло 30 солдат морской пехоты. Рейд на остров Макин нарушил планы противника по усилению гарнизона Гуадалканала, и японцы были вынуждены направить часть своих сил на острова Гилберта.
В сентябре из Пирл-Харбора в район островов Трук вышла подводная лодка «Трешер». Значительно усиленная противолодочная оборона острова Трук и увеличение числа дозорных кораблей на подступах не помешало лодкам вести разведку. Были получены новые сведения.
В течение осени, пока шла битва за Гуадалканал, продолжалась блокада базы на острове Трук. 21 сентября подводная лодка «Траут» потопила небольшой сетевой заградитель. 14 октября на пути из Трука в Палау лодкой «Скипджек» был потоплен транспорт «Сюнко Map» (7678 т), а 10 ноября подводная лодка «Грэйлинг» торпедировала близ Трука неизвестное грузовое судно грузоподъемностью не менее 4000 т.
Подводные лодки продолжали патрулирование в районе Трука почти до конца войны. Когда в октябре 1943 года японцы были отброшены в северную часть Соломоновых островов, перед подводными лодками была поставлена задача перехватывать направляющиеся из Трука корабли противника. Быстроходным японским кораблям в то время удавалось уходить от преследования подводных лодок. Однако лодки все же нарушали японские перевозки. Для союзников это было очень важно, так как во время боев за Гуадалканал противник был вынужден выделять силы для обороны Трука.
С целью вернуть потерянную территорию в южной части Соломоновых островов японский штаб направил на Гуадалканал отборный отряд из 1000 человек. Для нанесения удара и высадки специального десанта был сформирован отряд кораблей в составе 4 транспортов в сопровождении 4 эскадренных миноносцев, 1 крейсера и 3 авианосцев: «Сёкаку», «Дзуйкаку» и «Рюдзё». 23 августа японские подводные лодки, находившиеся в 200 милях к северу от Гуадалканала, прикрывали подход названных кораблей.
В это время к восточной части Соломоновых островов приближалось оперативное соединение американских кораблей в составе авианосцев «Эн-терпрайз», «Уосп», «Саратога» и линейного корабля «Норт Каролина». Кроме того, в пути из Пирл-Харбора находился авианосец «Хорнет» с кораблями сопровождения.
23–25 августа операция закончилась для японцев неудачно.
Морская пехота на Гуадалканале уничтожила японский отборный отряд из 1000 человек; в морском бою самолетами с авианосца «Саратога» был потоплен японский авианосец «Рюдзё», а бомбардировщиками, действовавшими с аэродромов Гуадалканала, выведен из строя легкий крейсер «Дзинсо». Японский эскадренный миноносец и большой транспорт были потоплены самолетами с аэродромов Гендерсон и Эспириту-Санто. В этом бою американский авианосец «Энтерпрайз» был поврежден японскими самолетами, при этом только три из 80 атаковавших его японских самолетов уцелели. Почти половина всех японских самолетов, участвовавших в этом бою, была уничтожена. Получив серьезный удар, японские силы отступили.
Японские подводные лодки в этот период добились некоторых успехов. Присутствие их в этом районе являлось угрозой для американских кораблей и замедляло доставку подкреплений для подразделений морской пехоты, удерживавших аэродром Гендерсон.
Американские подводные лодки из Брисбена, в свою очередь, мешали японцам доставить подкрепления их авангарду на Гуадалканале. Они систематически уничтожали японские торговые суда на подходе к району Соломоновых островов и действовали на пути, ведущем из Рабаула на Гуадалканал. Однако по ряду причин конечные успехи лодок были незначительными. Хотя в районе и было оживленное движение судов, все они проходили ночью и на большой скорости. До середины осени на лодках не имелось радаров, вследствие этого обнаружить и атаковать проходившие ночью быстроходные суда было трудно.
Командование японского флота, не желая рисковать, вместо крупных кораблей направляло в район Гуадалканала небольшие отряды эскадренных миноносцев и быстроходных десантных судов. Японские легкие силы прорывались к острову, и японские войска получали подкрепления, которые позволяли им продолжать упорное сопротивление.
Американцы тогда потеряли эскадренный миноносец и два быстроходных войсковых транспорта, которые были потоплены при встрече с японскими военными кораблями в проливе Саво. Третий войсковой транспорт потопили самолеты японской авиации. Однако в период боев за Гуадалканал основным противником американского судоходства были японские подводные лодки; они нанесли союзникам наиболее тяжелый удар за все время войны.
Крейсируя в конце августа в водах восточнее острова Сан-Кристобаль, авианосец «Саратога» был атакован японскими подводными лодками и получил легкое повреждение. Через несколько дней японская лодка в районе, лежащем несколько южнее, атаковала и торпедировала авианосец «Хор-нет». 14 сентября с Эспириту-Санто (острова Новые Гебриды) вышел конвой, держа направление на Гуадалканал. Транспорты с морской пехотой и горючим охранялись авианосцами «Хорнет», «Уосп», линейным кораблем «Норт Каролина» и эскадренными миноносцами.
В полдень 15 сентября отряд кораблей был атакован японскими подводными лодками. Одна торпеда попала в линейный корабль, другая — в миноносец «О'Брайон», который сразу же пошел ко дну. Три торпеды попали в авианосец «Уосп»; на корабле возник большой пожар, и ночью он был потоплен одним из американских эскадренных миноносцев после того, как его оставила команда.
«Уосп» был вторым американским авианосцем, потопленным японскими подводными лодками. В то время в японских торпедах было почти вдвое больше взрывчатого вещества, чем в американских. Японские торпеды имели большую скорость, оставляли меньший след, то есть они были более совершенными.
26 октября во время боя за Санта-Крус японская подводная лодка потопила эскадренный миноносец «Портер», а 13 ноября, накануне ожесточенного морского боя за Гуадалканал, торпедой другой подводной лодки был потоплен ранее поврежденный американский крейсер «Джуно». До конца войны японцам удалось потопить еще два больших американских корабля — эскортный авианосец «Диском Бэй» (27 ноября 1943 года) и тяжелый крейсер «Индианаполис» (30 июля 1945 года). По мере усовершенствования противолодочной обороны и оснащения американских кораблей радарами снижались успехи японских подводных лодок.
Фактором, способствующим этому, была противолодочная кампания, проводимая подводными лодками США. В конце 1942 года подводная лодка «Сидрэгон» в районе Новой Ирландии потопила японскую лодку «И-4». Через две недели после этого подводная лодка «Грэйбек» потопила южнее Новой Георгии лодку «И-18».
К концу войны подводными лодками США было потоплено 26 японских подводных лодок, то есть 20 % всего количества лодок, потерянных Японией за время войны.
Подводные лодки типа «S» как устаревшие не отвечали предъявляемым им требованиям. Они имели маломощные дизеля и электромоторы; на них не было ряда приборов. Три лодки этого типа погибли из-за устарелого оборудования. Все это ускорило решение о выводе лодок типа «S» из состава боевых кораблей и замене их новыми. К концу 1942 года в состав соединения в Брисбене входило 24 лодки эскадренного типа, из них около половины были временно переведены из Пирл-Харбора. Подводные лодки типа «S» возвращались в Штаты и использовались в качестве учебных кораблей.
В морском бою у мыса Эсперанто 11–12 октября японцами были повреждены крейсера «Буаз» и «Солт Лэкс Сити». В результате ошибочного маневра огнем своих крейсеров был поврежден эскадренный миноносец «Фаренхолт», а другой, «Дункан», — потоплен. Японцы в этом бою потеряли крейсер «Фурутака» и несколько эскадренных миноносцев; сильные повреждения получили крейсера «Кинугаса» и «Аоба». Несмотря на эти потери, японцы 13 октября направили ударное соединение, которое подвергло бомбардировке аэродром Гендерсон. Все находившиеся на аэродроме самолеты, кроме одного, были уничтожены. 15 октября японцы высадили сильное подкрепление, чтобы атаковать удерживаемый американцами плацдарм.
Положение на Гуадалканале было очень серьезным. Обе стороны стремились усилить там свои позиции. Кроме того, японцы снова сосредоточивали силы вторжения в Рабауле и на базе Трук. По мере усиления давления на Соломоновы острова особо важное значение приобрели блокада базы Трук и действия подводных лодок в районе архипелага Бисмарка.
Для охраны конвоев, следующих на Гуадалканал, японцы были вынуждены перебросить на этот театр более крупные и мощные военно-морские силы. В свою очередь 42 оперативному соединению американских лодок было приказано усилить действия на коммуникациях противника, а также поддерживать операции флота и выполнять ряд специальных заданий. Одновременно должны были продолжаться боевые действия, направленные на противника.
Оперируя вдали от пролива Саво, американские подводные лодки топили японские суда в районе архипелага Бисмарка, что, безусловно, влияло на ход боя за Гуадалканал. 1 октября близ Новой Британии подводная лодка «Сторджен» атаковала и потопила японское судно «Кану Мару» (8000 т), перевозившее самолеты. 7 октября в центре архипелага Бисмарка подводная лодка «Скалпин» потопила транспорт «Камина Мару» (4731 т). Через семь дней в этом же районе она потопила грузовое судно «Сумиеёи Мару» (2000 т). 21 октября лодка «Гаджен» потопила грузопассажирское судно «Сёко Мару» (6783 т).
Поддерживая операции флота, подводные лодки вели разведку, несли дозорную службу и сопровождали конвои. Они доставляли наблюдателей на наблюдательные посты и доносили о передвижении противника. В это время одной из подводных лодок было поручено необычное задание.
Новая подводная лодка «Амберджек», уже имевшая на своем боевом счету два потопленных японских корабля — «Сироганэ Мару» (3190 т) и «Сэпкай Мару» (2095 т), — шла в Пирл-Харбор, когда по радио был получен приказ следовать в Эспириту-Санто, американскую базу на Новых Гебридах. Положение на Гуадалканале к этому времени чрезвычайно обострилось. Морская пехота прилагала все усилия, чтобы удержаться на острове. Самолетам угрожала нехватка горючего. Танкеры, пытавшиеся прорваться через пролив Саво, почти обрекали себя на гибель от японских подводных лодок или авиации, а для надежного эскортирования не хватало надводных кораблей, чтобы надежно охранять танкеры при проходе через опасную зону.
Таково было положение дел, когда «Амберджек» направилась в Эспириту-Санто.
По приходе в базу лодка поступила в распоряжение командующего воздушными силами южного тихоокеанского театра и должна была принять на борт 35 т авиационного бензина, 15 летчиков и двести 100-фунтовых[13] бомб для доставки на Гуадалканал.
Когда лодка с этим необычным грузом уже почти достигла цели, был получен приказ идти в Тулаги. Причина изменения первоначального приказа стала известна только на следующий день.
Утром 25 октября «Амберджек» находилась близ мыса Лунга. С наступлением рассвета она погрузилась и пошла к месту назначения, когда в перископ был замечен морской буксир.
Командир лодки решил изменить курс, чтобы избежать встречи с буксиром. Но ему пришлось об этом пожалеть. Через тридцать минут появились три японских эскадренных миноносца, которые открыли огонь по позициям морской пехоты на Гуадалканале. Они дважды прошли мимо мыса Лунга, поставили дымовую завесу и ушли со скоростью 30 узлов. Лодка не смогла выйти на дистанцию торпедного залпа, чтобы их атаковать.
Очевидно, японцы пытались вернуть аэродром Гендерсон, и приказ, отданный лодке, был изменен, чтобы груз не попал в руки противника. С заходом солнца лодка вошла в гавань Тулаги, разгрузилась и после полуночи вышла в Брисбен — задание было выполнено.
«Амберджек» была первой американской подводной лодкой, использованной во время мировой войны в качестве танкера.
26 октября японцы потерпели поражение в бою у островов Санта-Крус. Два авианосца и один крейсер получили при этом серьезные повреждения. Но и американцам некоторой успех у Санта-Крус достался дорогой ценой. Были потеряны авианосец «Хорнет» и эскадренный миноносец «Портер». Получили серьезные повреждения авианосец «Энтерпрайз». Он оставался единственным авианосцем в составе группировки сил флота в этом районе, и это обстоятельство заставило американцев отвести свои корабли. Отошли и потрепанные японские корабли. Обе стороны собирали силы для решительной битвы.
В это время подразделения морской пехоты и армии США в бою вернули потерянную ранее часть территории Гуадалканала. Рушились последние надежды японцев удержать окончательно за собой весь остров, не прибегая к крупному наступлению частей армии, военно-морских и военно-воздушных сил.
После боя в Яванском море японцы захватили большую часть Новой Гвинеи. В течение весны и лета 1942 года они отбросили союзников на юго-восточный полуостров, а к сентябрю уже угрожали американо-австралийской базе порту Морсби.
С целью устранения этой угрозы главнокомандующий вооруженными силами в районе Австралия — Новая Гвинея генерал Макартур запланировал осеннее наступление через горы Оуэн Стэнли, чтобы захватить передовые базы противника в Буна и Гона. Это наступление должно было совпасть с наступлением морских соединений на Соломоновы острова. Наступление на Новой Гвинее велось с целью ослабить давление на Соломоновы острова, в то время как действия подводных кораблей оттянуло бы японские силы с Новой Гвинеи. Между морским и сухопутным командованием было достигнуто соглашение о взаимной поддержке.
Перед подводными лодками, базировавшимися на Брисбен, была поставлена задача задержать японские корабли, действовавшие у побережья Новой Гвинеи близ Буна.
Ночью было замечено несколько японских эскадренных миноносцев; предполагалось, что они намереваются доставить подкрепления. В соответствии с этим подводные лодки были развернуты близ Буна, Касамата и проливов Витязь-Дэмпиер. Директива, согласно которой они действовали, предписывала считать первостепенной задачей оборону побережья Новой Гвинеи и второстепенной — уничтожение японских кораблей.
Среди лодок, действовавших у Новой Гвинеи, находилась эскадренная подводная лодка «Албакор», пришедшая из Пирл-Харбора летом 1942 года. Она была переведена в Брисбен, а в ноябре направлена к Новой Гвинее. Действуя в этом районе, лодка потопила японский корабль.
Во второй половине 1942 года японцы сосредоточили значительное число кораблей в районе Южных морей, включая легкие крейсера, которые они могли выделить для действий на этом театре. Хотя состав легких крейсеров был по типам самый разнообразный, японское командование возлагало большие надежды на эти корабли и бросило их в бой независимо от сроков службы и размеров. Они сопровождали конвои, порой перевозили войска и даже грузы.
Днем 18 декабря у северо-восточного берега Новой Гвинеи подводная лодка «Албакор» атаковала из подводного положения и двумя торпедами потопила японский легкий крейсер «Тэнрю». Таким образом, одно звено японской обороны Новой Гвинеи было прорвано.
В то время как «Албакор» действовала в водах Новой Гвинеи, архипелага Бисмарка и Соломоновых островов, две подводные лодки из Фримантла были направлены на разведку в другом районе. Эта дальняя разведка, так же как и блокада базы Трук, имела прямое отношение к кампании на Соломоновых островах. Объектом разведки была военно-морская база противника Палау.
В течение первых месяцев войны в водах Палау безуспешно действовали подводные лодки Азиатского флота. Позднее этот район оказался в сфере действия подводных лодок, посланных из Пирл-Харбора. Таким образом, в водах Палау действовали подводные лодки Тихоокеанского флота и некоторые лодки на пути из Фримантла на Гавайские острова.
Отсутствие японских кораблей удивляло подводников и командование. До начала военных действий имелось много указаний на то, что японцы намереваются использовать эту группу подмандатных островов в качестве крупной базы военных кораблей и торговых судов, а сведения, полученные во время японского наступления в юго-западной части Тихого океана, подтверждали это предположение. Где же происходило предполагаемое движение судов? Корабли противника проходили в Палау и выходили из этого порта, но подводные лодки не могли обнаружить пути их следования.
Разгадка была найдена в октябре 1942 года, когда во время кампании на Гуадалканале удалось захватить японскую секретную карту. Американские подводные лодки занимали позиции у входа в узкий пролив Малакал, ведущий к группе островов Палау. Из захваченной карты стало ясно, что это не единственный проход и что он не годится для судов с большой осадкой. Японцы пользовались проходом Тоагел Млунгуи, лежащим в 17 милях к северу от пролива Малакал.
Подводным лодкам «Сивулф» и «Сиил» было приказано разведать эту «потайную дверь».
Подводной лодке «Сивулф» сопутствовала удача: в августе в Макаосарском проливе она торпедировала и потопила два японских судна — «Хатингэн Мару» и «Сева Мару».
7 октября лодка вышла из Фримантла для боевых действий в филиппинских водах и 1 ноября подошла к широкому входу в бухту Давао. На следующее утро она вошла в бухту, а после полудня на горизонте появилось двухмачтовое грузовое судно. Лодка пошла на сближение и удачным залпом торпед потопила его. После войны стало известно о том, что 2 ноября в этом месте был торпедирован транспорт «Гифу Мару» (2933 те). В течение нескольких дней «Сивулф» потопила в этих водах еще два японских судна — «Кэйко Мару» (2929 т) и «Сагами Мару» (7189 т).
Трехдневный переход подводной лодки «Сивулф» к Палау закончился без происшествий. События начали развертываться 11 ноября, когда с лодки был замечен сторожевой катер. Вскоре появилась и более крупная цель — японский эскадренный миноносец. Однако внезапно налетевший тропический шквал закрыл горизонт, и корабль скрылся из виду. Вскоре с улучшением видимости в перископ заметили два эскадренных миноносца и авианосец. Решено было идти на сближение и атаковать. Командир лодки предполагал, что авианосец и его эскорт идут на соединение с другими кораблями, чтобы совершить очередной рейд на Соломоновы острова. Утром 12 ноября «Сивулф» все еще преследовала авианосец, когда неожиданно произошло повреждение кабелей силовой электроцепи одного из главных электромоторов. Лодка оказалась вынужденной прекратить преследование. Данные относительно курса хода авианосца были переданы по радио американскому командованию, а сама лодка пошла на ремонт в Пирл-Харбор.
Тем временем подводная лодка «Сиил» действовала на подходах к Тоа-гел Млунгуи. 15 ноября на горизонте были замечены крупное судно и танкер, но дистанция была слишком велика для атаки. Будучи уверенным в том, что лодка находится на обычном пути движения японских кораблей, командир лодки решил ждать и вскоре был вознагражден. На следующий день из Палау вышел конвой в составе девяти торговых судов и двух сопровождающих эскадренных миноносцев. Когда лодка вышла на удобную для атаки позицию, были выпущены две торпеды, которые поразили цель — транспорт «Бостон Мару» (5477 т) пошел ко дну.
При этом «Сиил» чуть не погибла сама. Уходя от преследования, лодка столкнулась с одним из транспортов. В результате столкновения были повреждены оба перископа и боевая рубка. Однако прочный корпус остался неповрежденным и лодка благополучно вернулась в базу.
Разведка района Палау была закончена. Удалось точно установить, что японские суда входят в лагуну через западный проход Тоагел Млунгуи, которой превратился в этому времени в кладбище японских кораблей.
В морском бою за Гуадалканал, имевшем место 12–15 ноября, японцы потерпели поражение. Они потеряли линейные корабли «Хиэй» и «Киросима» и несколько эскадренных миноносцев. Из конвоя, в котором было десять транспортов, только четыре достигли берега Тассафаронга к западу от мыса Лунга. Но и они вскоре были атакованы самолетами-бомбардировщиками с аэродрома Гендерсон.
Американцы также понесли тяжелые потери. Крейсер «Атланта» был уничтожен, линейный корабль «Саут-Дакота» получил серьезные повреждения. Были потоплены эскадренные миноносцы «Бартон», «Уоки» и «Бенхэм», а еще три получили серьезные повреждения.
Через две недели японцы снова попытались доставить подкрепления в Тассафаронга. Когда об этом стало известно, адмирал Холси направил из Эспириту-Санто навстречу противнику крейсера «Миннеаполис», «Нью Орлеане», «Пенсакола», «Гонолулу», «Нортхэмптон» и четыре эскадренных миноносца. По пути к ним присоединились еще два эскадренных миноносца, н 30 ноября все американские корабли подошли к мысу Лунга.
Восемь японских эскадренных миноносцев в течение ночи незаметно приблизились к Тассафаронги. Утром они встретились с американскими кораблями и атаковали их. Во время боя удалось потопить один японский эскадренный миноносец. Но потери американцев оказались более тяжелыми. Взрывами японских торпед были повреждены крейсера «Миннеаполис», «Нью Орлеане», «Пенсакола», а «Нортхэмптон» в результате попадания двух торпед затонул. Из пяти крейсеров не был поврежден только «Гонолулу». В бою, продолжавшемся всего 16 мин., погибло 400 американцев. После атаки японские эскадренные миноносцы отошли на запад.
Несмотря на то, что американцы понесли тяжелые потери, японские корабли с подкреплениями и снабжением так и не достигли Гуадалканала. Только отдельные небольшие группы прорвались к острову. Это было последнее соединение противника, доставившее подкрепления.
В декабре американцы начали крупное наступление на Гуадалканале и японцы были отброшены на запад. В то время как остатки японского гарнизона острова безуспешно ожидали подкреплений из Токио, американские надводные силы прорвались в пролив Саво, а подводные лодки заняли позиции у северной оконечности Соломоновых островов, чтобы отрезать пути отхода японцам.
10 декабря прибывшая из Штатов подводная лодка «Ваху» начала свои действия потоплением у южной оконечности острова Бугенвиль японского транспорта «Канаон Мару» (5355 т).
Через десять дней подводная лодка «Сидрэгон» в канале св. Георгия обнаружила японскую подводную лодку «И-4», шедшую в Рабаул. Четырьмя торпедами лодка была потоплена.
В течение января — февраля 1943 года японцы спешно эвакуировали свои силы с Гуадалканала. Но японская авиация продолжала совершать налеты на американские корабли, и в конце января японским пикирующим бомбардировщикам удалось потопить тяжелый крейсер «Чикаго». Через два дня также авиацией был потоплен эскадренный миноносец «Де Кэвен». Однако японские морские силы отходили из района Гуадалканала. Сопротивление на острове к концу февраля было окончательно сломлено и таким образом устранена угроза Австралии.
В продолжении пяти месяцев битвы за Гуадалканал (август — декабрь 1942 года) надводные силы США потеряли: 2 авианосца, 4 тяжелых крейсера, 2 легких крейсера и 14 эскадренных миноносцев — всего 22 корабля. Японские потери были несколько меньше: 2 линейных корабля, 1 авианосец, 2 тяжелых крейсера, 2 легких крейсера и 12 эскадренных миноносцев — всего 19 надводных кораблей.
Но зато японцы потеряли 8 подводных лодок, а американцы ни одной.
В боях за Гуадалканал действия обеих сторон были направлены на усиление своих воздушных и сухопутных сил на острове. Особое значение в этой кампании приобрели транспорты, танкеры, грузовые и вспомогательные суда. Попытка японцев снабжать свой гарнизон на Гуадалканале провалилась. Потери японцев в тоннаже грузовых и вспомогательных судов значительно превышали потери американцев.
Крупным вкладом в дело победы было потопление американскими подводными лодками в районе Соломоновых островов и архипелага Бисмарка судна по перевозке самолетов «Кауураги Мару», транспорта «Бостон Мару», грузового судна «Камаи Мару» и, конечно, потопление тяжелого крейсера «Како», легкого крейсера «Тенрю» и подводных лодок «И-18» и «И-4».
В продолжение лета и осени 1942 года подводные лодки из Пирл-Харбора все более стягивали кольцо блокады вокруг островов японской метрополии — единственно, что в 1942 году американский флот мог осуществить в центральной части Тихого океана. Блокада Японских островов наносила ущерб японскому судоходству и поколебала веру японцев в неуязвимость Их империи.
Воздушный налет на Токио был лишь одиночным ударом, направленным на поднятие морального духа американцев и ослабление духа у населения Японии.
Еще задолго до нападения японцев на Пирл-Харбор американскому военно-морскому командованию было ясно, что блокада нарушит военные планы Японии. Однако стремительное наступление японцев отдалило момент установления блокады, и весной 1942 года подводные лодки из Пирл-Харбора, разбросанные по широкому фронту, проводили разведку и выполняли специальные задания, которые в тот период имели большее значение, чем блокада. По мере продвижения японцев к центральной части Тихого океана зона действий американских подводных лодок расширялась. В апреле 1942 года, в разгар японского наступления, оперативный район центральной части Тихого океана был расширен и в него были включены Формоза и Палау. В этом оперативном радиусе действовали как подводные лодки Азиатского флота, так и подводные силы Тихоокеанского флота. В мае командующим подводными силами Тихоокеанского флота был предложен план, согласно которому подводные лодки, шедшие или возвращающиеся из юго-западной части Тихого океана, направлялись для разведки в районы Маршалловых и Каролинских островов, а также островов Гилберта.
В начале июня в связи с битвой за Мидуэй патрулирование в водах Японских островов (в водах метрополии) было прервано. Несколько подводных лодок Тихоокеанского флота направили на север для усиления Алеутского театра. Затем в южной части Тихого океана наступил кризис, и подводные лодки из Пирл-Харбора были временно направлены в распоряжение 42-го оперативного соединения в Брисбен. Все эти чрезвычайные меры сократили число подводных лодок, которые могли действовать в водах Японии. Эффективность начавшейся блокады снижалась.
Однако летом 1942 года блокада стала более эффективной. Согласно плану действий, лодки патрулировали у островов Хонсю, Сикоку и Кюсю, и в первую очередь на подходах к Токио и Иокогаме.
Подводная лодка «Нарвал», действовавшая у южного берега Хоккайдо, 24 июня потопила небольшой транспорт, а 1 августа — грузовое судно «Мэйва Мару» (2921 т). Через семь дней она же потопила «Бифуку Мару» (2559 т).
В августе лодка «Гардфиш» действовала в водах северо-восточнее острова Хонсю. За этот поход ею было уничтожено пять японских транспортных судов.
В это же время подводная лодка «Силверсайдс» находилась близ пролива Кии. 28 июля она потопила неизвестный транспорт (4000 т), а 8 августа — грузопассажирское судно «Никкэй Мару» (5811 т).
Спустя несколько дней через Восточно-Китайское море в Формозский пролив прошла подводная лодка «Хэддок» — первая подводная лодка, оборудованная поисковым радаром «SJ»[14]. В этом районе названная лодка обнаружила семь судов противника, из которых, потопила только два. Ее действия вошли в историю, так как это были первые атаки подводной лодки, имевшей радиолокационную аппаратуру.
Установленный на ряде подводных лодок в начале войны поисковый радар «SD» оказывал лишь незначительное влияние на тактику подводных лодок. Он использовался в качестве вспомогательного средства для обнаружения самолетов. Радар часто действовал неудовлетворительно. Кроме того, при помощи радиолокационной установки «SD» можно было обнаруживать самолеты и с большими погрешностями определять дистанцию и направление. Штормовая погода часто нарушала работу этого прибора, показания в этих случаях были ненадежными.
На протяжении длительного времени шли работы над созданием прибора, способного обнаружить надводные корабли и определить с достаточной точностью дистанцию и направление. В результате этой работы появился радар «SJ». При помощи этого прибора удавалось установить точную дистанцию до цели и сравнительно точный пеленг. Опытный оператор мог определить приблизительные размеры цели и даже сказать, является ли она грузовым судном, пассажирским лайнером, эскадренным миноносцем, крейсером или авианосцем.
Работа радара «SJ» не зависела от состояния видимости. Поднятая над поверхностью воды параболическая антенна обеспечивала как в дневное, так и в ночное время надежную работу установки.
До этого плохая видимость обычно резко снижала эффективность подводных лодок, так как в перископ в ночное время и во время тумана ничего не было видно. Теперь же появился наблюдатель, который мог не только «видеть в темноте», но и определять пеленг, дистанцию и класс невидимого корабля. Появление этого прибора вызвало значительные изменения в тактике подводных лодок. С появлением радара «SJ» заметно увеличилось число ночных атак.
Многие суда, которые раньше проходили незамеченными под покровом темноты, теперь можно было атаковать подводными лодками, вооруженными радарами. Радар обеспечивал получение необходимых данных для сближения лодки с противником. Впервые подводная лодка получила эффективный и точный дальномерный прибор, пригодный как для поиска, так и для атаки.
Покров ночи больше не служил защитой для надводных кораблей, но он по-прежнему помогал подводной лодке. Войдя в контакт с целью в течение дня, лодка могла следовать за ней и атаковать ночью. Таким образом, появление радара резко увеличило число ночных атак в надводном положении.
Новая тактика получила свое развитие только к концу 1942 года, так как в течение этого года лишь на немногих подводных лодках был установлен этот прибор. Тем не менее общее количество ночных атак составило 30 % от всех атак, проведенных в 1942 году, а в 1944 году оно достигло 57 %. Однако до конца войны командиры многих подводных лодок не решались применять новую тактику и предпочитали дневную атаку под перископом.
12 августа 1942 года подводная лодка «Хэддок» с поисковым радаром на борту вышла из Пирл-Хабора в первый поход для боевых действий в Восточно-Китайском море.
Однако во время этого похода с радаром личный состав лодки не всегда применял новые приборы. На переходе в район боевых действий с лодки обнаружили груженый транспорт, и командир провел дневную атаку в соответствии с установившимися правилами. Одна торпеда поразила цель. Но поврежденный транспорт продолжал свой путь. Командир лодки приказал всплыть и начал преследование. Преследование продолжалось до ночи, когда и были продемонстрированы возможности радара. Радаром обнаружена цель на дистанции 12 000 м. Последовательно определялись дистанция и пеленг. На основании данных радара подводная лодка сблизилась с целью, и с дистанции 1200 т был произведен торпедный залп при угле встречи около 180°.
Очевидно, лодка была замечена. Транспорт дал гудок и начал разворачиваться вправо, чтобы открыть артиллерийский огонь из кормового орудия. Подводная лодка ушла на глубину. В это время раздались два взрыва. Хотя в японских документах об этом не сказано, потопление неизвестного транспорта было занесено на боевой счет — лодки.
26 августа в Формозском проливе при помощи радара на дистанции 11 000 м было обнаружено еще одно японское судно. Был дан полный ход, и лодка начала сближение с противником, стремясь занять позицию впереди цели и атаковать ее утром. С наступлением рассвета лодка погрузилась. В 8 час. 20 мин. был произведен залп из кормовых аппаратов четырьмя торпедами. Все торпеды прошли мимо цели. Лодка развернулась и повторила залп двумя торпедами из носовых аппаратов. Одна из них попала в цель, и транспорт начал тонуть. Это был «Тейсин Мару» (2251 т).
Первый боевой поход подводной лодки «Хэддок» явился поворотным пунктом в тактике подводных лодок. Поисковый радар расширял горизонт, и его введение на вооружение дало возможность американским подводным лодкам значительно повысить успешность боевых действий.
В конце лета 1942 года вернувшаяся с Алеутского театра подводная лодка «Гроулер» потопила в водах острова Формоза пять японских грузовых судов общим тоннажем около 15 000 т. Так же успешно действовала и лодка «Гардфиш», потопившая семь и повредившая два судна противника. Она вышла 6 августа 1942 года из Пирл-Харбора к островам Японии. До этого времени подводные лодки не посещали воды, омывающие северо-восточное побережье Хонсю.
«Гардфиш» впервые обнаружила противника 19 августа. Это было вспомогательное судно водоизмещением 8000 т. Вскоре после этого с лодки заметили японский эскадренный миноносец. Через пятнадцать минут после обнаружения цели был произведен залп тремя торпедами с дистанции 1200 м. Торпеды не попали в цель, преждевременно взорвавшись по неизвестной причине.
Эскадренный миноносец обнаружил лодку и пошел в атаку. Подводная лодка находилась на перископной глубине, готовясь произвести очередной выстрел торпедами по противнику. Но когда дистанция сократилась до 1800 м, миноносец развернулся, сбросив на лодку две глубинные бомбы, и пошел на сближение с остальными кораблями. «Гардфиш» пришлось отложить атаку и уйти на глубину 55 м. Вечером она всплыла и продолжала патрулирование.
22 августа артиллерийским огнем подводная лодка потопила японский траулер, а на следующий день — большой сейнер. 24 августа она потопила выходившее из гавани торговое судно «Сёкай Мару» (3109 т).
На следующее утро подводная лодка в надводном положении атаковала другой транспорт. Из выпущенных торпед две не взорвались, а третья взорвалась преждевременно. Вскоре после этого была замечена торпеда без боевого зарядного отделения, плавающая вертикально. Вскоре гидроакустик обнаружил шум винтов; подводная лодка была обнаружена сторожевыми кораблями. Погрузившись на глубину 37 м, лодка ушла от атакующих кораблей.
За этим последовала неделя штормов и туманов. 2 сентября в 8 милях был обнаружен транспорт. Командир лодки пошел на сближения и провел атаку в подводном положении двумя торпедами. Торпеды попали в цель. Судно накренилось, но осталось на плаву. Была выпущена еще одна торпеда, и через 16 мин. транспорт «Тэйкю Мару» (2332 т) затонул. 4 сентября были обнаружены три транспорта, шедшие вдоль берега курсом на северо-запад. Лодка приблизилась к ним на дистанцию 4500 м и выпустила торпеду. Вскоре послышался взрыв. Один транспорт был, очевидно, поврежден, он повернул к берегу и вскоре скрылся в прибрежной дымке. Командир лодки считал, что эти три транспорта входили в состав конвоя. В 16 час. 34 мин. это предположение подтвердилось появлением двух транспортов. В 17 час. 44 мин. с дистанции 450 м был произведен выстрел торпедой по головному судну. По второму было выпущено две торпеды. Оба судна через некоторое время затонули. Это были «Пита Мару» (2276 т) и «Тэню Мару» (3738 т).
Во время атаки было обнаружено еще два транспорта, выходившие из залива Кюдзи. Японцы увидели результаты атаки подводной лодки и изменили курс по направлению к бухте. Обойдя рифы мористее бухты, подводная лодка «Гардфиш» заняла позицию для атаки в 6000 м от стоявшего на якоре корабля и выпустила по нему одну торпеду. Через некоторое время раздался сильный взрыв. Это был один из наиболее дальних торпедных выстрелов за время войны.
На юго-востоке появилось еще одно судно, и подводная лодка начала сближение. С дистанции 900 м (в надводном положении) был произведен залп двумя торпедами. Раздалось два взрыва, и судно начало тонуть с дифферентом на нос. Чтобы ускорить его гибель, выпустили еще одну торпеду, но она прошла мимо цели. Через несколько минут торпедированное судно «Кэймэй Мару» (5254 т) затонуло.
В течение двух последующих дней лодка подверглась преследованию сторожевых кораблей и катера. Выходя из района при уклонении от атаки лодка была вынуждена девять часов пролежать на грунте. 15 сентября подводная лодка «Гардфиш» пришла на остров Мидуэй. За достигнутые успехи во время этого похода личному составу лодки была объявлена благодарность в приказе и вручен почетный вымпел.
Блокада требовала развертывания подводных сил по линии, охватывающей Японию от Курильских островов до островов Рюкю и проходящей через Восточно-Китайское и Желтое моря до побережья Китая. Хотя до конца осени 1942 года все еще ощущался недостаток в подводных лодках, количество лодок для блокады Японии все же увеличилось.
Подводная лодка «Наутилус», занимавшая позицию северо-восточнее Хонсю, потопила следующие суда: 28 сентября — «Тамон Мару» (5000 т), 1 октября — «Тосэй Мару» (2432 т), 24 октября — «Кенун Мару» (4643 /и). Подводная лодка «Групер» действовала в Восточно-Китайском море. В водах близ Шанхая она потопила два транспорта: 21 сентября — «Тонэ Мару» (4070 т) и 1 октября — «Лисбен Мару» (7053 т).
Подводная лодка «Кингфиш», вышедшая в свой первый боевой поход, потопила у южного берега Кюсю грузовые суда: 1 октября — «Номэй Мару» (2860 т), а 23 октября — «Сэйкё Мару» (2603 т).
Подводная лодка «Гринлинг» атаковала 3 октября у острова Хонсю транспорт «Кинкай Мару» (5000 т), выпустив по нему три торпеды. Одна из торпед попала в цель, и транспорт затонул. На следующий день лодка торпедировала и потопила еще один транспорт, «Сэцуя Мару» (4147 т). В продолжение последующих шести дней ввиду штормовой погоды успех лодки снизился, а затем 14 октября она потопила японское судно «Такусэй Мару» (3500 т). 18 октября лодка атаковала и потопила грузовое судно «Хаконэсан Мару» (6673 т).
20 октября, после того как лодка подверглась атаке глубинными бомбами, сброшенными сторожевыми кораблями, был обнаружен эскадренный миноносец, а затем в пределах видимости появился конвойный авианосец. Подводная лодка начала сближение, но волнение на море мешало этому. Когда цель приблизилась, был дан залп пятью торпедами из носовых торпедных аппаратов с дистанции 2500 м и угле встречи 130°. Лодка сразу же ушла на глубину. Раздалось два взрыва торпед, а через три минуты началась атака глубинными бомбами. Она продолжалась больше часа. Когда лодка всплыла на перископную глубину, японских кораблей не было видно. На боевой счет «Гринлинг» было записано повреждение авианосца водоизмещением 22000 т. Ночью лодка ушла от берегов Японии и 1 ноября пришла в Пирл-Харбор.
Подводная лодка «Драм» действовала на подходах к Токийскому заливу. Этой лодкой было потоплено три японских транспорта общим тоннажем около 13 500 т.
В водах пролива Бунго действовала лодка «Триггер». На рассвете 17 октября был обнаружен силуэт большого торгового судна. Командир лодки объявил боевую тревогу и в надводном положении пошел на сближение. Вскоре последовал залп четырьмя торпедами. Раздалось два взрыва, и японское судно «Холланд Мару» (5869 т), получив значительные повреждения, затонуло.
Вскоре после этого подводная лодка преследовала еще одно судно. Она атаковала его в подводном положении, выпустив три торпеды. Торпеды в цель не попали, и судно продолжало свой путь.
Возможно, японцы заметили следы торпед или видели потопление первого судна, так как вечером из пролива Бунго полным ходом вышел эскадренный миноносец. Обнаружив лодку, миноносец открыл по ней огонь. Лодка погрузилась. Эскадренный миноносец прошел за ее кормой и сбросил глубинные бомбы. Лодка начала маневрировать, чтобы дать выстрел по противнику. С дистанции 2300 м по миноносцу было выпущено три торпеды. Через 60 сек. раздался взрыв. Когда дым рассеялся, было обнаружено, что эскадренный миноносец оставался невредимым. Командир решил, что одна торпеда взорвалась преждевременно по пути следования, а две другие — в струе за кормой японского корабля. Теперь лодка оказалась в опасности, так как в это время корабль уже занимал выгодную позицию для атаки глубинными бомбами. Но эскадренный миноносец не атаковал, он начал уходить. Вышла из этого района и подводная лодка «Триггер».
Комментируя лобовые торпедные атаки, один офицер-подводник писал: «Японцы так и не узнали правды о том, что американские подводные лодки выходили в море с недоброкачественными торпедами».
Подводной лодкой «Финбэк» за время патрулирования в водах Формозы осенью 1942 года было выпущено 20 торпед, но только семь из них попали в цель. Этими торпедами было потоплено три японских транспорта общим тоннажем 21 840 т.
Подводная лодка «Гардфиш» снова вышла 30 сентября 1942 года из Пирл-Харбора для патрулирования в Восточно-Китайское море. Рано утром 19 октября сигнальщиками был обнаружен большой транспорт, идущий в сопровождении самолета. После сближения, продолжавшегося пять часов, лодка заняла позицию для атаки, а затем через несколько минут было выпущено четыре торпеды из носовых аппаратов с дистанции 1450 м при угле встречи 95°.
Взрыва не последовало, хотя и была уверенность, что две торпеды шли прямо на цель. Изменив установку глубины хода торпед, с дистанции 1300 м выпустили еще две торпеды. Одна из них взорвалась у кормы транспорта. В это время раздался взрыв бомбы, сброшенной самолетом. Последовало еще три взрыва, и лодка ушла на глубину 60 м. Через 15 мин., когда лодка всплыла на перископную глубину, было отмечено, что транспорт изменил курс и теперь шел в направлении на остров Кумэ. Думая, что транспорт сильно поврежден и идет к острову, чтобы выброситься на берег, командир лодки решил перезарядить аппараты и, маневрируя, занять новую позицию для атаки. Но в 13 час. 10 мин. появились два самолета, и лодка вновь погрузилась. Когда она находилась на глубине 37 м, раздался сильный взрыв, через несколько минуц последовал еще один взрыв. Лодка ушла на глубину 75 м. Вечером, устранив незначительные повреждения, лодка всплыла. Об этой атаке командир лодки писал:
а) неисправность торпед не позволила уничтожить важную цель;
б) из-за атаки с воздуха лодка упустила поврежденное судно противника;
в) радар действовал столь неудовлетворительно, что если бы не сигнальщики, то лодку уничтожил бы самолет.
21 октября лодка обнаружила конвой в составе семи судов. В 10 час. 45 мин. с дистанции 3200 м по головным судам было выпущено четыре торпеды. Двумя из них был уничтожен транспорт (4000 т). Остальные суда рассредоточились, и по лодке был открыт артиллерийский огонь. В подводном положении «Гардфиш» заняла позицию в середине конвоя, чтобы атаковать второй транспорт, но цель отвернула, и лодка во избежание столкновения вынуждена была тоже отвернуть. Однако в результате маневра она смогла воспользоваться кормовыми аппаратами и с дистанции 900 м при угле встречи 80° выпустила три торпеды по транспорту «Нитихо Мару» (6363 т). Через две минуты транспорт, получив повреждения, затонул.
Лодка ушла на глубину, чтобы перезарядить аппараты. А когда она всплыла, то увидела сторожевой корабль, который открыл по ней артиллерийский огонь с дистанции 5500 м и вынудил ее погрузиться. Через 25 мин. появились два бомбардировщика и сбросили на лодку глубинные бомбы. От дальнейшего преследования конвоя пришлось отказаться. На следующий день начался шторм, продолжавшийся десять дней. Больше лодка не встретила кораблей противника и 10 ноября вышла из этого района. 23 ноября она зашла на Мидуэй, приняла горючее и 28 ноября пришла в Пирл-Харбор.
Подводная лодка «Хэддок» вышла 11 октября 1942 года из базы на острове Мидуэй и направилась для боевых действий в Желтое море.
Это водное пространство, омывающее берега Кореи и Китая, пересекаемое морскими путями, ведущими в Нанкин, Тану и другие порты, было с географической точки зрения опасно для американских подводных лодок как мало изученное.
Утром 27 октября подводная лодка «Хэддок», которая имела поисковый радар, обнаружила два сторожевых корабля, но дымка и большая дистанция не позволили их атаковать. 31 октября на горизонте показалось большое грузовое судно. Лодка заняла удобную для атаки позицию, и в 9 час. 24 мин. по нему был дан залп из кормовых торпедных аппаратов. Судно отвернуло, и все торпеды прошли мимо цели. Прежде чем лодка смогла воспользоваться носовыми аппаратами, судно начало быстро уходить, и сблизиться с ним лодка не могла.
В тот же день были обнаружены два грузовых судна, шедшие в сопровождении эскадренного миноносца. После двухчасового безуспешного преследования решение атаковать конвой было отменено, и он скрылся в темноте.
3 ноября в 21 час. 10 мин. при помощи радара было обнаружено судно противника; «Хэддок» пошла на сближение с ним и с дистанции 1500 м выстрелила тремя торпедами. Одна из них попала в цель; судно «Тэккай Мару» (1925 т) через четыре минуты затонуло.
Через три дня лодка в подводном положении тремя торпедами атаковала еще одно грузовое судно, около 5000 т, но торпеды не попали в цель. Очевидно, они прошли под килем судна. 8 ноября лодка также безуспешно атаковала транспорт.
11 ноября, ведя радарный поиск, вечером подводная лодка «Хэддок» вошла в контакт с грузо-пассажирским пароходом. Командир лодки приказал всплыть и с заходом луны атаковал противника. В 21 час. 14 мин. с дистанции 1700 м и угла встречи 80° было выпущено четыре торпеды. Одна из них попала в цель, и через 15 мин. транспорт «Венис Мару» (6571 т) затонул.
13 ноября лодка израсходовала 6 торпед в безуспешных атаках по грузовому судну и танкеру. В японских документах нет данных о потоплении танкера, а следовательно, весьма вероятно, что лодка потопила в Желтом море не больше двух занесенных на ее боевой счет судов.
16 ноября лодка во время атаки под перископом поразила двумя торпедами большой танкер. Поврежденный танкер, однако, оставался на плаву и в течение часа описывал циркуляцию со скоростью 2 узла. А в это время лодка только наблюдала за танкером, так как на борту ее не оставалось ни одной торпеды. Ночью лодка вышла из района и 4 декабря пришла в Пирл-Харбор.
Так в течение октября и ноября 1942 года усиливалась блокада. Тем временем в цепи, охватывающей Японию, появилось новое звено блокады. Оно не было так эффективно, как действия подводных лодок, но все-таки сыграло важную роль в уничтожении кораблей противника. Этим звеном были минные постановки подводных лодок.
Еще в июне 1941 года были составлены планы минных постановок в случае войны с Японией. Когда Тихоокеанский флот США понес тяжелые потери в результате нападения японских сил на Пирл-Харбор, перед подводниками встали ответственные задачи, которые не позволяли заниматься минными постановками. Возможность выделить подводные лодки для постановки мин появилась только к осени 1942 года. Выполнение заданий снижало боевые качества лодок, так как при этом ограничивало запас торпед на них. Кроме того, в первые месяцы войны предпочтение отдавалось торпедным атакам. Как это ни странно, но толчком к более активной постановке мин послужил недостаток торпед. Поскольку не было достаточного количества торпед для полной загрузки выходящих в очередной поход подводных лодок, свободное пространство в них стали заполнять минами.
В октябре — ноябре 1942 года, когда шли бои в районе Соломоновых островов, для минных постановок было выделено шесть лодок. Результаты этих операций с самого начала показали эффективность минных постановок и заставили значительно их расширить.
Подводная лодка «Трешер» вышла в боевой поход к западным берегам Азии для постановки мин в Сиамском заливе. 16 октября лодка прибыла к месту назначения. В северной части залива на подходе к Бангкоку ею были осуществлены первые минные постановки в войне на Тихом океане. Через три дня подводная лодка «Гар» также поставила мины в Сиамском заливе рядом с заграждением подводной лодки «Трешер».
29 октября подводная лодка «Гренадир» поставила мины в водах центральной части Токийского залива, а подводная лодка «Тамбор» — в восточной части этого же залива 2 ноября.
В тот же день подводной лодкой «Тотог» было поставлено минное поле в водах близ мыса Падаран (Французский Индо-Китай).
Эти минные заграждения находились на важнейших морских путях Японии. Когда в связи с чрезвычайным положением на Соломоновых островах часть подводных лодок из Фримантла была передана в распоряжение 42-го оперативного соединения (база Брисбен), в прибрежных водах Малайи, Сиама и Индо-Китая перестали действовать подводные лодки. Однако мины могли сослужить свою службу. Минные заграждения, не заменяя торпедные атаки подводных лодок, являлись для противника постоянной угрозой и вынуждали его принимать соответствующие меры.
С одной стороны, с точки зрения скрытности минные постановки, осуществляемые подводными лодками, имеют определенные преимущества перед постановками мин с надводных кораблей или самолетов, но, с другой стороны, трудно определить результаты действия этих мин. Подводная лодка не может долгое время оставаться в водах минированного района, чтобы наблюдать, как подрываются на минах неприятельские корабли.
Очевидцы докладывали о преждевременных взрывах мин. Подводная лодка «Трешер» донесла о двух таких взрывах, подводная лодка «Гар» — о четырех, «Тамбор» — об одном; о трех подобных случаях донесла подводная лодка «Тотог».
Мины, имеющие контактные взрыватели, были более надежными в смысле преждевременных взрывов. Закончив первую минную постановку в японских водах, командир «Вэйл» передал интересное и важное донесение. В первом боевом походе лодка большую часть пути от Пирл-Харбора до Японии шла в надводном положении, имея на борту запас мин, и производила срочные погружения, уклоняясь от японских самолетов-разведчиков. Поступили сведения о том, что через пролив Кии проходит главный японский морской путь. Это подтвердили данные наблюдений подводных лодок. Было видно, как торговые и военные корабли следуют вдоль берега на расстоянии около мили от него.
Вначале намечалось поставить мины в проливе, но подальше от берега. Командир лодки решил действовать по собственной инициативе, исходя из обстановки, то есть ставить мины в бухточке почти у самого берега, вблизи маяка, где японцы не могли ожидать появления подводной лодки США, а, обнаружив мины, должны были начать траление вдоль всего побережья.
В течение дня 25 октября командир лодки определил, что японские суда проходят различными курсами. Были избраны три участка для постановки мин: один на главном пути и два на возможных путях обхода. Когда взошла луна, подводная лодка начала движение к месту постановки мин. При полном лунном свете было поставлено первое минное поле. Ставились мины типа М-10–1. Второе поле было поставлено ближе к берегу, а третье — на пути, проходящем параллельно берегу. Затем лодка, ориентируясь по японским навигационным огням, вышла из пролива.
Перед восходом солнца на следующее утро сигнальщик заметил японский конвой, и командир лодки решил атаковать его. Через несколько минут был произведен торпедный залп. Два судна были повреждены. Они устремились к берегу и оказались между Сциллой и Харибдой: им предстояло либо выброситься на каменистый берег, либо подорваться на минах. В это время появился эскадренный миноносец, и лодка была вынуждена уйти на глубину. Когда она легла на грунт для перезарядки торпедных аппаратов, в районе минного поля раздалось два взрыва. После войны стало известно, что в этот день здесь на мине подорвалось торговое судно.
Подводная лодка «Вэйл» провела несколько дней в этих опасных водах, произведя перископную фотосъемку береговой линии, артиллерийских позиций, военно-морских сооружений и всего того, что в дальнейшем могло пригодиться флоту. В некоторых случаях командир лодки поднимал перископ, находясь от берега не далее 450 м.
При выходе из пролива лодка была обнаружена и подверглась атаке сторожевого корабля. Атака продолжалась несколько часов. На лодку обрушилась серия глубинных бомб, причинивших частичные повреждения. Наконец, атака кончилась, и лодка оторвалась от противника. Всплыв с на ступлением темноты, она всю ночь пробыла на поверхности, исправляя повреждения, а затем ушла в базу.
В декабре 1942 года по требованию командующего Тихоокеанским флотом в воды Японии вышла вторая группа подводных минных заградителей; командиры этой группы перед выходом в море детально изучали опыт лодок, поставивших первые мины. В состав группы входили подводные лодки: «Санфиш», «Драм» и «Триггер». Подводная лодка «Санфиш» поставила мины у входа в Исэноуми, закончив выполнение задания 17 декабря. Подводная лодка «Драм» поставила мины в проливе Бунго между Сикоку и Кюсю, а лодка «Триггер» 20 декабря поставила мины близ мыса Инубо, в 60 милях к востоку от Токио.
Командир подводной лодки «Триггер» имел возможность наблюдать некоторые результаты своей работы. Подводная лодка пришла в район 16 декабря. Командиру было приказано разведать путь, по которому проходили суда противника, и поставить на нем два минных поля. Во время предварительной разведки имели место четыре контакта и было установлено, что японские суда в районе мыса Инубо проходят вдоль изобаты 20 саженей. Лодка не атаковала противника, чтобы преждевременно не обнаружить себя. Первое поле было поставлено, и началась постановка второго поля, когда появился транспорт, идущий прямо на лодку. Постановка мин была прервана, лодка отошла. Большой транспорт, сопровождаемый эскортным кораблем, приближался. Вскоре раздался взрыв, и транспорт через некоторое время затонул.
Затем последовал второй взрыв, это, по-видимому, подорвался на мине еще один транспорт или эскортный корабль. Тем временем подводная лодка погрузилась и ушла на большую глубину. Через полтора часа, когда лодка всплыла, в районе минного поля можно было видеть тонущий транспорт.
Спустя три дня подводная лодка «Триггер» патрулировала за пределами своего минного поля, надеясь перехватить суда, которые попытаются обойти заграждение. В полдень на северо-западе был замечен дым. Лодка направилась туда. По мере сближения дым разделился на четыре отдельных столба, что указывало на наличие четырех судов.
Внезапно над головным транспортом, который достиг границы минного поля, поднялся большой столб дыма. Командир лодки считал, что транспорт грузоподъемностью около 5000 т был поврежден, если не потоплен, подорвавшись на минах. Наблюдение с дальней дистанции не могло быть точным. Но почти через два часа после наступления темноты на мысе Инубо зажегся прожектор и стал прощупывать водное пространство близ мыса. Командир лодки мог из этого сделать вывод, что в районе минного поля что-то случилось и что сторожевые суда спасали оставшихся в живых.
В результате минных постановок японские суда стали держаться ближе к берегу. Очевидно, приказание держаться на малой дистанции от берега было дано с учетом обойти минные заграждения.
Командир подводной лодки «Триггер» воспользовался создавшейся обстановкой и атаковал несколько конвоев. 22 декабря был потоплен транспорт «Тэйфуку Мару» (5198 т), а, покидая японские воды по окончании пребывания на позиции, «Триггер» потопила эскадренный миноносец «Оки-кадзе» водоизмещением 1300 т. Через несколько дней японские суда стали проходить настолько близко к берегу, что действия подводных лодок были из-за малых глубин невозможны.
Анализ минных постановок, проведенных подводными лодками, позволяет сделать три вывода: а) минные постановки должны осуществляться в первую очередь на ближних подходах к гаваням; постановки на морских путях должны быть отложены на более позднюю фазу военных действий; б) необходимо тщательно выбирать место для минных постановок, добиваясь того, чтобы минимальным количеством мин повредить максимальное число кораблей; в) постановки мин должны осуществляться с целью уничтожения максимального числа кораблей, до того как противник протралит фарватер.
Впоследствии по указанию командующего Тихоокеанским флотом был сформирован специальный отдел, который изучал и определял районы будущих минных постановок, осуществляемых подводными лодками.
Командование Тихоокеанского флота пришло к выводу, что мины, поставленные ближе к берегу, заставят суда противника идти мористее, где возможны торпедные атаки подводных лодок. В соответствии с этим и планировались будущие минные постановки.
Была усовершенствована магнитная мина М-12; от использование же мин М-10 отказались, так как они часто преждевременно взрывались и имели еще целый ряд недостатков.
Первые минные постановки, казалось, не дали желаемого эффекта, однако окончательные результаты можно было установить лишь после войны. Мина — это оружие «замедленного действия», и результаты этого действия могут быть определены лишь через несколько лет. 25 февраля 1945 года американская подводная лодка «Бекуна» видела небольшой танкер, охваченный пламенем, который стоял, приткнувшись к берегу юго-западнее мыса Подарон. Это было в одной миле от минного поля, поставленного подводной лодкой «Тотог» еще 2 ноября 1942 года.
Подводная лодка «Кингфиш», крейсируя в октябре близ Сикоку, потопила транспорт и канонерскую лодку. В конце ноября действия лодки имели еще больший успех. На подводной лодке позади перископа была установлена стальная труба, которая могла подниматься и опускаться в водонепроницаемом кожухе. На вершине этой трубы имелась параболическая антенна поискового радара «SJ».
Радар вовсе не исключал надобность пользоваться гидрофоном, а также вести наблюдения в перископ и даже визуально с мостика лодки. Как и любой другой прибор, радар мог выйти из строя. Более того, он имел свои «слепые места», и было много случаев, когда лодка, уходя на глубину, полагалась на гидроакустическое оборудование или вела наблюдение за горизонтом с мостика, когда находилась в надводном положении.
Атака, проведенная командиром «Кингфиш» во время ее первого плавания с радаром, является показательной. Район боевых действий лодки находился в Восточно-Китайском море от Окинавы до берегов Китая к северу от Формозского пролива. Утром 7 декабря, когда лодка находилась в подводном положении в 200 милях к западу от острова Иводзима, в перископ был обнаружен одиночный транспорт. Так как дистанция до него была очень большой, то в 8 час. 15 мин. лодка всплыла. Командир повел ее вперед, чтобы занять позицию для атаки впереди на его курсе. В 15 час. 10 мин. «Кингфиш» погрузилась для атаки, а через час было выпущено три торпеды. Однако взрывов не последовало; очевидно, взрыватели торпед не сработали.
В 17 час. 27 мин. лодка всплыла и начала преследовать транспорт. Однако вскоре он скрылся за горизонтом. Вот тогда и начал оправдывать себя радар. Уже темнело, когда при помощи радара обнаружили цель на дистанции 10 км. В 19 час. 36 мин. командир лодки с дистанции 1100 м выпустил одну торпеду. Торпеда взорвалась преждевременно (через 30 сек. после выстрела); лодка ушла под воду, чтобы избежать контратаки. Через 10 мин. лодка всплыла и снова начала сближение.
Третий подход для атаки осуществлялся исключительно при помощи радара. Цель была обнаружена с дистанции 7200 м. В 21 час. 03 мин. с дистанции 1300 м при угле встречи 110° было выпущено две торпеды, установленные на глубину хода 1,8 м. Обе торпеды попали в цель. Транспорт «Хино Мару» (4391 т) загорелся и начал тонуть.
28 декабря у берегов Формозы лодка из подводного положения потопила транспорт «Теё Мару» (5327 т), пользуясь радаром. По транспорту в 22 час. выпустили шесть торпед, одна из которых попала в цель. Через 10 дней, заканчивая поход, лодка артиллерийским огнем потопила два охотника за подводными лодками (по 200 т). Это был, конечно, надводный бой.
Таким образом, наряду с радаром, использовались гидрофон и перископ и лишь в отдельных случаях радар обеспечивал атаку от начала до конца.
Потери японского торгового флота в водах метрополии в период с 1 июля до конца декабря 1942 года свидетельствуют о значительном ухудшении морских перевозок Японии. В июле было потоплено три судна, в августе — девять, в сентябре — восемь, в октябре — девятнадцать и в ноябре — три. Не очень много для морской державы, но это сотни тонн незаменимых сырья и продуктов: угля, нефти, рыбы, железной руды, риса.
В декабре две лодки потопили еще шесть японских торговых судов, а всего за период июнь — декабрь было потоплено 48 судов общим водоизмещением 203000 т. Возможно, еще столько же было повреждено и отбуксировано в порты для ремонта. Японцы потеряли тысячи тонн ценных грузов и сотни людей. Соединенные Штаты в этом районе не потеряли ни одной подводной лодки.
Если 16 подводных лодок могли нанести противнику столь серьезные потери, то почему же не отменили боевые действия подводных лодок на всех других театрах и на штурм Японии не бросили все имеющиеся подводные лодки?
Некоторые предлагали это. Но они забывали о том, что, прежде чем штурмовать «японскую цитадель», нужно было уничтожить ее передовые посты на островах и ослабить Японию в целом. А японские бастионы на островах представляли собой слишком большую угрозу для союзников, чтобы ими пренебрегать.
Наконец, американский флот не располагал в то время достаточными силами для осуществления такого рода штурма. Еще предстояли бои с флотом японцев, а военно-воздушные силы Японии представляли собой значительную силу. Перед штурмом «цитадели» должны были пасть ее передовые посты, а для этого требовалась армия.
Кроме того, Соединенные Штаты участвовали в войне в Атлантике и их флот проводил боевые действия на двух океанах.
Осенью 1942 года шла битва за Атлантику. Немецкие подводные лодки прикрывали гитлеровскую крепость — Европу с ее знаменитым Западным валом, стоявшим на пути союзников. Англия едва держалась. Франция была повержена. Россия вела кровопролитные бои с немецкими захватчиками на полях сражений под Сталинградом. Фашистская Италия все еще господствовала в Средиземном море, а легионы нацистов стояли в Северной Африке.
Как это было решено союзниками еще в самом начале войны, первостепенной задачей в то время являлось уничтожение нацистской Германии и фашистской Италии. Для выполнения этой задачи одна часть американских сил была сосредоточена в Англии, а другая — в Хэмптон Роде (штат Виргиния). Готовилось вторжение в Северную Африку.
Подводные лодки Атлантического флота должны были принять участие в этой операции.
50-й дивизион подводных лодок флота США был сформирован 3 сентября 1942 года. Он базировался на Нью-Лондон. В состав дивизиона входили плавучая база «Бивер» и подводные лодки «Барб», «Блэкфиш», «Шэд», «Херинг», «Ганел» и «Гарвард».
В конце октября плавучая база в составе конвоя вышла в Шотландию, а подводные лодки дивизиона, за исключением «Гарвард», проследовали к берегам Северной Африки для участия в операции «Торч».
23 октября английская подводная лодка «Сэраф» высадила на африканский берег (в 75 милях от Алжира) генерал-майора М. Кларка и офицеров его штаба, прибывших для секретных переговоров с французским генералом Мастом. Эти переговоры проложили путь к вторжению и сделали генерала Жиро нашим союзником.
Успех англо-американской десантной операции в Марокко в большой степени зависел от погоды. Пять американских подводных лодок пришли к северо-западному берегу Африки за четыре дня до начала операции для ведения разведки и обеспечения союзников сведениями о погоде. Кроме того, подводные лодки должны были служить маяками, указывая точное место высадок, намеченных по плану на 8 ноября. Лодки могли быть также использованы для перехвата подходящих сил противника. В целях обеспечения наиболее эффективной связи на борту каждой американской подводной лодки находились английский офицер и радист.
В осенний период у атлантического побережья Марокко обычно бывает ветреная погода, что сильно усложняло высадку войск. Метеорологические условия требовали тщательного изучения и наблюдения. Неожиданный ветер и вызванное им волнение могли сорвать операцию, поэтому особое значение приобретали точные данные о погоде, сообщаемые подводными лодками. Позиции, занимаемые подводными лодками между берегом Марокко и приближающимися силами вторжения, не являлись безупречными.
Вторжение в Северную Африку было первой крупной десантной операцией, когда многое оставалось неопределенным. Нельзя было предугадать реакцию французов. Можно было ожидать сопротивления правительства Виши и его военного командования, находящегося в Касабланке. Стоявший в гавани французский флот в составе линейного корабля «Жан Барт», легких крейсеров «Глуар» и «Примаге», трех лидеров эскадренных миноносцев, шести эскадренных миноносцев и двенадцати подводных лодок мог дать бой. Особую опасность представляли подводные лодки, которые могли выйти в море и вынудить англичан и американцев открывать огонь по каждому замеченному перископу. В этом случае подводные лодки США оказались бы в весьма затруднительном положении.
Следующий день был днем начала операции, а в течение ночи могло еще кое-что случиться. Подводная лодка «Барб» получила специальное задание. На ее борту находились четыре разведчика, которых следовало доставить к марокканскому побережью. Затем они, захватив рацию и фонарь, должны были в резиновой лодке подойти к волнолому Сафи и при помощи подаваемых сигналов помочь эскадренным миноносцам «Бернадон» и «Коул» захватить гавань Сафи утром следующего дня.
Подойдя к берегу, подводная лодка «Барб» всплыла, и в 22 часа разведчики пересели в резиновую лодку. Очевидно, дистанция до волнолома была определена неправильно или разведчики не рассчитали течение и свои силы, но так или иначе они достигли волнолома только через шесть часов. Их встретили пулеметным огнем, но, к счастью, никто не пострадал.
Когда корабли открыли артогонь и началась высадка, подводные лодки отошли на сравнительно безопасные позиции. Однако в районе Касабланки, где в это время скоплялось множество транспортов, высадочных средств и маневрирующих кораблей, не было позиции, совершенно безопасной для подводных лодок.
Здесь приобрели особо важное значение связь и опознавание. Из-за ненадежной связи едва не пострадала лодка «Ганел», которая на рейде Федала попала под огонь крейсера. К счастью, ее национальная принадлежность была быстро установлена. В течение дня лодка-маяк подверглась еще двум нападениям своих самолетов. На подводных лодках «Шэд», «Барб» и «Хэринг» также имелись неприятности, но они были вызваны неполадками двигателей. По окончании артиллерийской подготовки лодки вышли к острову Мадейра и в течение трех дней патрулировали здесь, чтобы перехватить вишистские силы, которые могли подойти. В это же время подводная лодка «Блэкфиш» патрулировала близ Дакара. 8 ноября подводная лодка «Херинг» потопила французское торговое судно (5750 т).
Когда части генерала Паттона захватили плацдарм в Марокко, лодкам 50-го дивизиона было приказано идти в базу Розенис в Шотландии, У берегов Испании — в опасном районе — отказали двигатели лодки «Ганел», она была взята на буксир английским эскортным кораблем и приведена в Фаллут. Другие лодки 50-го дивизиона самостоятельно пришли в Розенис. Они были переданы в распоряжение английского адмирала М. Хортона, что позволило англичанам перебросить ряд кораблей из Атлантического океана в Средиземное море, где они были нужны для африканской кампании.
Лодкам 50-го дивизиона было приказано действовать в Бискайском заливе. Подводная лодка «Гарнард» вышла в первый поход в начале декабря. Через Бискайский залив проходили морские пути, ведущие в Бильбао и другие порты, открытые Франко для фашистов. Патрулируя в этих водах, американские подводные лодки перехватывали фашистские корабли. Английская авиация действовала в качестве «наводчиков» для подводных лодок, которым было приказано «уничтожать все корабли стран оси, пытающиеся прорвать блокаду».
К концу года Бискайская операция шла полным ходом. То, что Франко действовал рука об руку с Гитлером, было очевидно для подводников. Командир дивизиона капитан 2-го ранга Иве заявил: «За один поход лодка имела до 600 контактов, из которых 200 были контактами с судами тоннажем более 1000 т. Испания, безусловно, нарушала нейтралитет, разрешая немецкой авиации и противолодочным кораблям действовать в ее территориальных водах. Как и следовало ожидать, использование испанского флага было обычным явлением».
В течение зимы 1942/43 года американские подводные лодки продолжали патрулировать в Бискайском заливе. Они потопили за это время два и повредили несколько немецких кораблей.
Заканчивался первый год войны. Выделенные для блокады Японии подводные лодки бороздили море у японских берегов. Другие лодки действовали у берегов Китая и Формозы, в водах Каролинских островов, островов Гилберта и Маршалловых островов, а также несли дозор в районе Палау. Активно действовали подводные лодки и на других театрах.
Далеко на севере в Арктическом секторе Алеутских островов подводные лодки типа «S», выходившие из Датч-Харбора, боролись со штормами на подходах к островам Атту и Кыска и доходили до северной части Курильской гряды.
В южных морях подводная война разгоралась по мере того, как противник, выбитый с Соломоновых островов, задержался на острове Бугенвиль, доставляя сюда подкрепления с архипелага Бисмарка, атолла Трук и Палау. Здесь действовали подводные лодки 42-го оперативного соединения из Брисбена. Близ Новой Гвинеи шесть подводных лодок, поддерживавших наступление Макартура, нападали на японские военные корабли и конвои.
Подводные лодки, находившиеся в юго-западной части Тихого океана, доходили до Южно-Китайского моря, действуя против судоходства у берегов Сиама, у Филиппинских островов, у островов Борнео и Ява.
В середине декабря подводные лодки «Трайтон», «Финбэк» и «Пайк» выполняли специальные задания, находясь на позициях между островами Мидуэй и Уэйк. В задачу лодок входило «наводить» самолеты на противника, обеспечивая их радиоинформацией. Они должны были также оказывать помощь экипажам поврежденных самолетов.
Подводники без сожаления расстались с 1942 годом — это был год разочарований, крупных недостатков, отступлений. Но этот год многому научил их, и в дальнейшем они воспользовались его уроками. Выросла уверенность в себе и в своих кораблях. Подводники познали свои силы.
Они вторглись в японские воды и действовали вдоль берегов Японии, исследовали островные форпосты противника и получили ключ к его секретным островным базам. Они хорошо выполнили множество специальных заданий и успешно действовали в районах Алеутских и Соломоновых островов. В этих действиях подводные лодки показали, что их можно использовать для самых разнообразных целей.
Вступала в строй и новая техника. Важным нововведением были радары двух видов, которые действовали удовлетворительно. Появление поискового радара изменило тактику подводных лодок. При помощи или без помощи радара дневные под перископом и ночные надводные атаки стали обычными. Программы обучения и комплектования личным составом лодок, а также периодический ремонт и смена подводных кораблей на базах также стали обычным явлением.
Таким образом, в течение этого года испытаний не все было ошибкой. Удалось, например, устранить недостатки торпеды М-14.
И хотя до Токио было еще достаточно далеко, подводные лодки уже вышли на путь, ведущий в Японию, а ремонтная база на острове Мидуэй и заправочная база на острове Джонсон были этапами на пути, ведущем в юго-западную часть Тихого океана.
Картина войны была обнадеживающей. Противник потерпел решительное цоражение у Мидуэя; его наступление на Алеутских островах удалось остановить; он был отброшен в районе Соломоновых островов. Оборонительная линия Аляска — Мидуэй — Австралия укрепилась. И блокада империи приобретала все более широкий размах.
Подводники с гордостью оглядывались на прошедшие 13 месяцев войны. Ими было потоплено и повреждено много японских торговых судов. Они потопили тяжелый крейсер, легкий крейсер, шесть подводных лодок, четыре эскадренных миноносца и повредили авианосец.
Но значительные потери понес и подводный флот США. В юго-западной частиТихого океана были потеряны эскадренные подводные лодки «Силайон 2», «Шарк» и «Перч», «Грунион» и «S-27» были потеряны на Алеутском театре, a «S-26» — у берегов Панамы. Лишь в центральной части Тихого океана потерь среди подводных кораблей не было.
:Тем временем из Штатов приходили все новые и новые подводные лодки; с декабря 1941 по декабрь 1942 года их пришло 37. Кроме того, из Пирл-Харбора пришли три плавучие базы подводных лодок — «Грифин», «Фултон» и «Сперри».
К концу года в состав подводных сил Тихоокеанского флота входили 61 лодка эскадренного типа и восемь лодок типа «S». На Фримантл базировалось восемь эскадренных подводных лодок. В то время как США потеряли восемь подводных лодок, японские потерн составляли 22 единицы, то есть в три раза больше; вошло же в строй только 20 новых подводных лодок. Американский и японский флоты потеряли по 37 надводных кораблей, но американцы ввели в строй 139 кораблей, а японцы — только 20.
Однако итоги потерь торгового тоннажа за первый год войны особенно беспокоили японцев. Они могли удерживать захваченные базы и опорные пункты до тех пор, пока были в состоянии снабжать их при помощи торгового флота. За период с 1 января до 31 декабря 1942 года было потоплено только подводными лодками 147 японских торговых судов различных типов (включая и такие вспомогательные суда, как транспорты для перевозки самолетов, дозорные суда и переделанные канонерские лодки) тоннажем от 500 т и выше.
Период испытаний и разведки окончился: подводные лодки США были готовы к генеральному наступлению.
На 1 января 1943 года тоннаж японского торгового флота все еще превышал на 500000 т минимум, требуемый для обеспечения военной экономики страны. Несмотря на потери, понесенные в предыдущем году, противник испытывал лишь небольшие затруднения в снабжении своих передовых баз. Торговый флот все еще представлял собой хорошо действующую организацию. Хотя имперский штаб начинал беспокоиться о том, надолго ли хватит запасов нефти, промышленность пока еще ни в чем не испытывала недостатка. Пока ничто не мешало распределению тоннажа, необходимого для укрепления баз на Мандатных островах и снабжения стратегических районов. Японцы все еще успешно разрешали проблему перевозок стратегического сырья, а также воинские перевозки, используя торговый флот в составе небольших конвоев (четыре-пять судов) в сопровождении одного-четырех эскадренных или эскортных миноносцев. Как и в начале войны, эти конвои проходили вблизи берегов, следуя от порта к порту, и совершали, если позволяла обстановка, большие переходы в ночное время.
В юго-западной части Тихого океана большинство японских конвоев (снабжавших Бугенвиль и базы на островах архипелага Бисмарка и на Новой Гвинее) проходило восточнее Манилы. В районе Филиппинских островов конвои следовали через пролив Сан-Бернардино или южнее Суригао и дальше через море Целебес к архипелагу Бисмарка, Новой Гвинее или Соломоновым островам. На островах Палау или на Труке при формировании конвоев для транспортов выделялся усиленный эскорт из военных кораблей.
В районе, Новая Гвинея — архипелаг Бисмарка — Соломоновы острова конвои обычно следовали под прикрытием самолетов или крупных надводных кораблей. Часто грузы перегружались на баржи и каботажные суда, которые обычно ночью следовали вдоль берегов. Проводка конвоев, направлявшихся на юг, а также доставка горючего, боеприпасов и других предметов военного снабжения гарнизонам передовой линии имели для японцев первостепенное значение. Важность этого была ясна и для союзников, и перед американским флотом вставала задача нарушить эту транспортную систему. Частично эту задачу выполняла и сухопутная авиация, наносившая удары с Гуадалканала и баз на Новой Гвинее.
На 1 января 1943 года американский военно-морской флот уже не имел ничего общего с тем, что он представлял собой, когда сдерживал натиск противника в январе 1942 года. К этому времени вступили в строй новые корабли: 4 линейных корабля, 1 тяжелый и И эскортных авианосцев, 9 легких крейсеров, 84 эскадренных миноносца и 37 подводных лодок, о которых уже было сказано выше. Кроме того, вернулись в строй четыре линейных корабля, поврежденных во время налета на Пирл-Харбор. В составе авиации военно-морского флота насчитывалось около 5000 самолетов.
Однако большинство боевых кораблей новой постройки действовало в битве за Атлантику, что в первой половине 1943 года ограничивало операции на Тихом океане.
На повестке дня стоял вопрос о весеннем наступлении и вытеснении японцев с Алеутских островов. Тем временем планировались создание опорного пункта на Гуадалканале, проведение боевых действий по нарушению японских путей снабжения в водах Южных морей и дальнейшие действия по уничтожению торгового флота противника.
Таким образом, после захвата Гуадалканала все внимание было обращено на активизацию боевых действий в районе Южных морей. Это была задача военно-морского флота. Но надводные силы в полном составе не смогли принять участия в этом крупном наступлении до конца июня, когда была намечена высадка десанта на острове Рендова. Военные действия, направленные на изматывание противника и нарушение коммуникаций в Южных морях, осуществлялись главным образом подводными лодками.
С января по июнь 1943 года наблюдалось некоторое затишье, во время которого продолжались в основном действия только подводных лодок. Они действовали почти в одиночестве до конца года, не имея никакой передышки в подводной войне.
Борьба велась за захват передовых японских баз, в первую очередь Рабаула, открывающего путь на Филиппины. Обороняя Рабаул, противник осуществлял всевозможные военные мероприятия. В ответ на это американские подводники вырабатывали новые приемы. Один из них — маневр захода в голову конвоя, известный под названием end-around, — был тактическим новшеством 1943 года. Однако и японцы действовали с прежней активностью, нанося тяжелые удары по американским силам.
Это была жестокая, неумолимая борьба.
В ночь на 1 января 1943 года десантная операция на Гуадалканале близилась к концу. Надводные и военно-воздушные силы союзников преследовали отступающего противника. Подводные лодки в этот период действовали главным образом против конвоев с войсками, отступающими с Гуадалканала.
Японское командование сосредоточивало на Бугенвиле все наличные силы, чтобы закрепиться. Японская пресса опубликовала следующее сообщение: «Наши части только что закончили победоносное стратегическое отступление. Разбив противника, они отошли на заранее подготовленные позиции».
В это время подводная лодка «Грэйбэк» направлялась к Мунда Бар у берегов Нью-Джорджии, где она должна была выполнять роль корабля-маяка, обслуживая оперативное соединение надводных кораблей, направлявшихся для артиллерийского обстрела аэродрома Мунда. Другие подводные лодки, базировавшиеся на Брисбен, выполняли задания, характерные для боевых действий лодок в этом районе. Доставка наблюдателей и разведчиков к плацдармам войск противника, спасение летчиков, эвакуация беженцев — такие задания стали обычными для подводников. Они выполнялись в периоды между боями во время непрекращавшихся действий на истощение противника. Одно из таких заданий было выполнено в начале года подводной лодкой «Наутилус». Получив приказ следовать к острову Бугенвиль для спасения 29 беженцев, лодка попала в самый центр района верхних Соломоновых островов, занятого противником накануне Нового года.
«Моим первым приветствием для этих людей, когда они поднялись на борт лодки, — рассказывал командир, — было: с Новым годом!»
Для беженцев прибытие «Наутилуса» означало избавление от пыток концентрационного лагеря.
Обратный путь лодки лежал в Австралию; переход закончился благополучно.
Противник прилагал все усилия к тому, чтобы доставить подкрепления в северную часть Соломоновых островов, одновременно прикрывая отход гарнизона с острова Гуадалканал. Японские самолеты совершали полеты над морем между Новой Гвинеей и Бугенвилем в поисках подводных лодок — главного противника конвоев. Конвои проходили под охраной сильно вооруженных эскадренных и эскортных миноносцев, готовых в любую минуту атаковать подводные лодки. Этот район был опасен для японских конвоев, но он был опасен также и для американских подводных лодок.
В глубине этого районе у Рабаула против японских кораблей действовала подводная лодка «Аргонавт». Это был третий поход лодки.
10 августа «Аргонавт» вошла в соприкосновение с японским конвоем. Несколько позже этот конвой в составе пяти судов и трех сопровождающих эскадренных миноносцев был замечен американским самолетом, который, израсходовав весь боезапас, возвращался на базу. Летчик этого самолета видел, как в один из японских эскадренных миноносцев попала торпеда, вызвавшая взрыв, и как два других миноносца начали атаку глубинными бомбами.
Вскоре из воды показался нос подводной лодки, подброшенной силой взрыва глубинных бомб. Самолет мог лишь беспомощно наблюдать, как эскадренные миноносцы яростно засыпали лодку снарядами. После нескольких попаданий подводная лодка исчезла из поля зрения. С таким печальным сообщением самолет вернулся на базу.
В продолжение следующей недели все попытки связаться с лодкой не дали результатов. Американское командование считало ее потерянной, и это предположение подтвердилось японским сообщением о том, что в районе между Лае п Рабаулом 10 января 1943 года в результате атаки глубинными бомбамп с последующим артиллерийским обстрелом потоплена подводная лодка. Потеря подводной лодки «Аргонавт» была предвестником жестоких битв в ближайшем будущем.
В течение второй недели января 1943 года подводная лодка «Сирэйвен» крейсировала близ Палау, наблюдая за подходами к Тоагел Млунгуи, этой недавно открытой «потайной двери» японцев.
Командир лодки капитан 3 ранга Хирэм Кесседи был опытным подводником. Всегда, когда представлялась возможность, он атаковал противника, проводя стрельбу с дальних и ближних дистанций, и на его счету было много пораженных целей. Но подводной лодке «Сирэйвен» предстояло еще добиться общепризнанного успеха (по крайней мере такого, который мог бы найти отражение в послевоенной статистике). Это зависело от безотказного действия торпед и от удачи в стрельбе.
После успешно выполненного задания по высадке семи агентов и британского офицера на остров Серам подводная лодка направлялась в предназначенный для действия район. 13 января в 9 час. с подводной лодки заметили несколько дымков на расстоянии около 10 миль. Командир решил идти на сближение. Когда выяснилось, что сблизиться и выйти в голову конвоя не удастся, подводная лодка последовала в подводном положении за ним, чтобы определить его скорость и курс.
К полудню было установлено, что конвой идет курсом 300° со скоростью 9–10 узлов. Не могло быть и речи о всплытии и преследовании конвоя в надводном положении в дневное время. Поэтому лодка всплыла только в сумерках. Командир лодки рассчитал, что конвой находится впереди в 54 милях и он сможет его настигнуть до наступления рассвета.
Лодка пошла надводным ходом под тремя дизелями (четвертый работал на зарядку батареи) и к двум часам ночи снова находилась в 10 милях от конвоя. Командир изменил курс на 6° вправо, намереваясь обойти конвой. Через два часа лодка была на траверзе и снова пошла курсом 300° в направлении движения конвоя.
Все это было сделано по счислению, так как на лодке не было радара. На рассвете горизонт был чист. Однако командир считал, что конвой находится на дистанции 15 миль по пеленгу 161°. Исходя из этого, лодка продолжала преследование. Через час конвоя все еще не было видно, и только в 7 час. 40 мин. на горизонте появился дым.
На подводной лодке «Сирэйвен» увеличили скорость до 16 узлов, чтобы занять позицию впереди конвоя. В 9 час. 07 мин. лодка погрузилась и начала сближаться с конвоем. Через два часа она заняла позицию для атаки большого транспорта.
Ночное преследование в надводном положении и атаки с позиции впереди конвоя не были новой тактикой. В начале 1942 года ряд командиров подводных лодок применял эту тактику, заходя на полной скорости ночью вперед цели с последующим погружением на предполагаемом пути и торпедной атакой с наступлением рассвета. Этот маневр применялся в том случае, когда занять позицию для обычной атаки в подводном положении было совершенно невозможно. Он неприемлем при атаках целей, имеющих большую скорость (оперативных соединений), которые проходят через опасные зоны действия подводных лодок с максимальной скоростью и не могут быть настигнуты. Для командиров подводных лодок вскоре стало ясно, что, когда устанавливался контакт с тихоходными торговыми судами, представлялась возможность обогнать его в надводном положении и выйти вперед в точку, лежащую на курсе цели, и выбрать позиции для атаки.
В начале войны подводные лодки, находясь на позиции, оставались в подводном положении в течение дня. Ночью, действуя без радара, лодки могли обнаруживать противника лишь на малых дистанциях, и возможности для осуществления маневра с целью захода в голову конвоя были ограничены. Плавание в надводном положении было особенно опасным в районе Филиппин, Голландской Ост-Индии, Соломоновых островов и архипелага Бисмарка, где японские самолеты были постоянной угрозой. Но в открытом море для подводников представлялась возможность практиковать заход в голову конвоя, обходя в надводном положении вокруг медленно двигавшихся целей. Этот маневр был в стадии экспериментирования в то время, когда командир подводной лодки «Сирэйвен» решил его использовать.
Тактику захода в голову конвоя ночью без радара можно было сравнить с игрой в жмурки. Она требовала проницательных предположений и в такой же мере — правильных математических расчетов.
В И час. 32 мин. лодка выпустила три торпеды по транспорту и одну — по противолодочному кораблю. Когда через сорок минут лодка подняла перископ, на поверхности моря находился лишь противолодочный корабль, подбиравший команду потопленного транспорта «Сираха Мару» (5693 т). В процессе потопления этого судна командир лодки продемонстрировал тактику захода в голову конвоя (end-around), которая вскоре должна была усовершенствоваться за счет использования радара.
В это же время развивалась другая тактика. Она признавалась уникальной в управлении торпедной стрельбой.
Как уже отмечалось, с появлением радара небыли забыты гидроакустические приборы. С радаром и без него гидроакустические приборы оставались неотъемлемой частью системы управления торпедной стрельбой.
Фактически во всех подводных атаках (а в течение войны их было большинство) цель обнаруживалась при помощи гидроакустических приборов, когда лодка находилась в подводном положении. Так бывало часто в тех случаях, когда цель шла в сопровождении эскортных кораблей, проводивших гидроакустический поиск подводных лодок.
Гидроакустики не только поддерживали контакт с целью, когда перископ был опущен. Уловив маневр цели, они докладывали о перемене курса эскорта.
Прислушиваясь к внешним шумам, опытный акустик мог сосчитать число оборотов винта судна-цели, определить таким путем его скорость и посоветовать изменить скорость хода подводной лодки, если этого требовала обстановка. Таким образом, командир лодки мог, не поднимая перископ, следить за маневрами цели и кораблей эскорта.
И если гидроакустические приборы помогали на подходе к цели, то они были незаменимы при отходе. Подвергаясь атаке эскортных кораблей, подводная лодка вынуждена уходить на глубину. Не имея возможности поднять перископ, она может только при помощи гидроакустических приборов следить за маневрами противника.
Морская вода имеет различную плотность. Эта особенность связана с температурой. Может сказываться на работе гидроакустики влияние течения, но, как правило, поверхностный слой воды имеет большую температуру, чем на глубине, скажем, 15 м. От температурного градиента зависит плотность воды.
Уклоняясь от атаки путем погружения, подводная лодка ищет укрытия в «плотном слое». Такой слой, определяемый температурным градиентом, мешает нормальному распространению звуковой волны. Если звуковая волна отклоняется, противник может вообще не найти лодку, а если «эхо» рикошетирует по касательной, то это вводит противника в заблуждение относительно дистанции и места расположения лодки. Акустики на подводной лодке сосредоточивают внимание на улавливание поисковых сигналов противника. Командир лодки, следуя тому, что может быть названо «гидроакустическим советом», маневрирует, чтобы оторваться от противника.
Гидроакустические приборы играют также ведущую роль, когда подводная лодка выходит в атаку. Выстрелы под большим углом установки гироскопа требуют особенно точного расчета дистанции. При этих расчетах нельзя положиться на прибор для определения расстояния но высоте цели при помощи перископа. В данном случае гидроакустический прибор выступает в качестве дальномера. Принимая ультразвуковое эхо, отражаемое целью, акустик может с большей точностью определить расстояние до цели.
Перед выходом из Фримантла на лодке «Тотог» был установлен радар. Но, как это часто бывает, он именно теперь не действовал. Вскоре после полуночи появился японский самолет. Командир лодки приказал идти на погружение. Через 45 мин. лодка снова всплыла на перископную глубину и, заметив силуэт цели, пошла на сближение с ней.
На какое-то время транспорт и его эскорт скрылись на фоне высокого берега. Затем в темноте появились вспышки: корабль подавал световые сигналы своему мателоту.
Лодка пошла полным ходом вперед на пересечение предполагаемого курса конвоя. Из кормовых торпедных аппаратов был произведен залп тремя торпедами с дистанции 1700 м. Две торпеды попали в цель, и через несколько минут грузовое судно «Банею Мару JN» 2» (1000 т) затонуло.
Опасаясь неминуемой контратаки, лодка ушла на глубину и вынуждена была десять часов находиться под водой, так как акустики слышали шум винтов преследовавших японских кораблей. Лодка всплыла только в сумерках. Но вскоре снова была обнаружена японским противолодочным кораблем, подверглась атаке глубинными бомбами и пролежала еще несколько часов на грунте.
В таком узком проливе, как Омбей, подводную лодку было очень легко обнаружить. Недостаточная ширина пролива (не больше Панамского канала) ограничивала возможность маневрирования. Командир и команда лодки могли убедиться, что патруль двигается за ними, а затем последовало несколько взрывов глубинных бомб.
Преследование лодки продолжалось несколько часов, акустики слышали шум гребных винтов двух кораблей. Потом эти звуки исчезли, и лодка всплыла.
Гидроакустическая аппаратура подвергалась испытанию еще до начала войны. В отношении целесообразности ее использования мнения расходились. Некоторые считали ее средством, навлекающим опасность на подводную лодку. Другие были того мнения, что у подводной лодки, которая посылала один-два звуковых сигнала, слишком мало шансов обнаружить противника. Таким образом, вопрос о дистанции, определяемой при помощи единственного отраженного сигнала, в начале войны был неясен. Однако некоторые командиры подводных лодок хорошо испытали эту аппаратуру. Среди них был командир лодки «Сивулф».
Спустя несколько недель подводная лодка «Тотог», действуя на юго-западном направлении Тихоокеанского театра, продемонстрировала технику использования этого устройства. Сближаясь для атаки, командир лодки по звуковому эхо определил дистанцию до цели, проверил прицельную дальность. После этого он проверил дистанцию до цели по двум торпедным взрывам, звук которых отразился от корпуса цели.
Эти примеры показали, что названная аппаратура является весьма, полезной, помогающей при торпедных стрельбах.
Подводная лодка «Тотог» была одной из пяти подводных лодок, начавших войну в Пирл-Харборе. Теперь она крейсировала в юго-западной части Тихого океана, преследуя японские корабли, просочившиеся между островами Голландской Ост-Индии.
Перед командиром лодки была поставлена задача патрулировать у северо-западного побережья острова Тимор, разведать Уэйнгапу и остров Соемба, а затем следовать в район Амбона. В ночь под рождество, когда, лодка находилась в проливе Омбей, был замечен транспорт, идущий на, восток в порт Дили. Лодка всплыла и начала его преследовать. Пролив становился уже, появилась опасность, что лодка будет замечена с берега. Однако командир лодки продолжал преследование, боясь, что потеряет цель, из виду на фоне высокого берега.
Луна скрылась за горами, в предутреннем свете неясно проступали очертания береговой линии. Командир лодки решил идти к северу, обойти остров. Алор и снова войти в пролив Омбей (к востоку от Дили). Хотя порт находился на португальской половине острова Тамбор, сомнений не было, что-в нем находились японские корабли. Надо было произвести разведку порта. Ночью с подводной лодки заметили судно, шедшее к западу. При слабом свете луны оно походило на небольшой транспорт. Затем рядом с ним появился дозорный корабль, похожий на большого охотника за подводными лодками. Неожиданно корабли повернули и пошли прямо по направлению к подводной лодке, видимо, обнаружив ее.
В 23 час. 11 мин. подводная лодка погрузилась, и через четыре минуты (в 23 час. 15 мин.) на нее посыпались глубинные бомбы, звуки взрывов которых очень похожи на звуки выстрелов из скорострельного орудия. Это указывало на то, что противник использовал малые бомбы, выстреливаемые из бомбомета. В 23 час. 35 мин. атака прекратилась, шумы винтов кораблей затихли. Спустя два часа лодка всплыла на поверхность.
Стало ясно, что под видом транспорта скрывался противолодочный корабль, вооруженный акустическими приборами.
Таким образом, лодке пришлось всю рождественскую ночь уклоняться от глубинных бомб. Она действовала на территории, где грузовые суда имели противолодочное оружие, являясь одновременно противолодочными кораблями, очередная встреча с которыми могла оказаться для лодки последней.
В январе подводная лодка «Тотог» обнаружила парусник и прямо направилась к нему. В водах Индонезии японцы использовали самые разнообразные и очень старые суда для разведки и патрулирования. На самом старом из них мог быть радиопередатчик или специальный разведчик среди команды. Поэтому американским подводным лодкам было приказано топить наиболее подозрительные из них. Парусник был осмотрен и отпущен. Подводная лодка последовала к Амбону.
10 января «Тотог» обнаружила с дистанции 2750 м на курсовом угле 80° крейсер типа «Натори». Лодка пошла на сближение и в 9 час. 41 мин. произвела торпедный залп. Через две минуты послышался взрыв. Акустик доложил, что винты крейсера прекратили работу. Крейсер получил повреждение. Тем не менее он продолжал двигаться на малой скорости. В 9 час. 49 мин. по нему было выпущено еще две торпеды, а через две минуты — еще-одна, после чего послышался приглушенный взрыв. В 9 час. 51 мин. крейсер открыл по перископу лодки огонь. Снова послышался шум винтов. Донеслись также отдаленные звуки взрывов трех глубинных бомб.
В 9 час. 52 мин. крейсер все еще вел стрельбу по подводной лодке, а затем удалился. Раздалось несколько выстрелов, похожих на взрывы бомб, сброшенных с самолета. Крейсер имел катапульту, и самолет, возможно, поднялся в воздух. На море была сильная волна, что затрудняло наблюдение-в перископ. Командир лодки приказал держаться в подводном положении, до тех пор, пока слышались взрывы. Когда они затихли, подняли перископ, горизонт был чист, крейсер удалился. Подводная лодка снова погрузилась, на глубину для перезарядки торпедных аппаратов.
Через несколько дней радисту и электрикам удалось отремонтировать вышедший из строя радар. В ночь на 22 января при помощи радара подводная лодка обнаружила и атаковала транспорт «Хасю Мару» (1873 т), шедший в Амбон с грузом авиационного бензина. Транспорт был потоплен тремя торпедами с дистанции 1100 м.
На следующее утро море было спокойно, ярко светило солнце. Внезапно в 5 милях к востоку от пролива Салейер показались два корабля: крейсер: типа «Натори», идущий в охранении одного сторожевого корабля. Над крейсером летал самолет. В условиях хорошей видимости можно было провести только кратковременное наблюдение в перископ, поэтому атака требовала быстрого подхода. Примерно в 9 час. эскортный корабль прошел впереди лодки достаточно близко, чтобы можно было расслышать работу его винтов. Спустя некоторое время командир лодки поднял перископ, чтобы быстро осмотреть поверхность и взять пеленг. Крейсер находился уже за пределами необходимого для выстрела курсового угла. Теперь надо было установить гироскопы на большой угол и ускорить залп. В 9 час. 8 мин. был произведен первый залп четырьмя торпедами. Крейсер, обнаружив перископ, открыл огонь по лодке из кормовых орудий. Самолет также заметил подводную лодку. Командир приказал уйти на глубину. В это время были сброшены две бомбы с самолета и девять глубинных бомбе эскортного корабля; бомбы разорвались далеко от лодки. В течение двух часов продолжалось преследование лодки сторожевым кораблем.
Когда шум винтов стих, лодка всплыла на поверхность и направилась, в Фримантл, так как все торпеды были уже израсходованы.
Несколько часов спустя у островов Тигр подводная лодка неожиданно обнаружила японский конвой. Показался авианосец и эскадренные миноносцы, один из которых пошел прямо на лодку. Только быстрым уходом под воду лодка уклонилась от атаки эскадренного миноносца. Противник, посылая звуковые импульсы, при помощи акустической аппаратуры стремился восстановить контакт с лодкой; пришлось уйти на глубину, чтобы скрыться за более плотным слоем воды. Были ясно слышны звуки поисковой аппаратуры эскадренного миноносца, а затем он сбросил четыре глубинные бомбы. Взрывы нанесли незначительные повреждения, при этом сорвало некоторые приборы с водонепроницаемых переборок и порвало антенный кабель.
Японские корабли преследовали лодку еще полтора часа, пока она пробиралась к открытому морю. Затем в 23 час. 30 мин. все затихло. Вероятно, эскадренный миноносец повернул обратно, чтобы догнать конвой. Через два часа лодка всплыла и направилась в свою базу.
Сказанное выше иллюстрирует ценность для подводных лодок гидроакустических приборов. Радар для подводников был действительно зорким глазом ночью и днем. Но море имеет три измерения, и в третьем измерении — на глубине — подводная лодка была бы глуха и слепа, если бы у нее не было гидроакустических приборов.
11 января 1943 года подводная лодка «Траут» вошла в гавань противника и торпедировала стоявший на якоре танкер.
На рейде в Мири, в северо-западной части Борнео, был замечен большой танкер. Командир лодки осторожно пошел на сближение и, приблизившись на дистанцию 3500 м, начал разведку якорной стоянки. Подойти ближе к танкеру в подводном положении не было возможности, так как в месте стоянки танкера глубина не превышала 18 м. Можно было бы выпустить торпеды, но этому мешало сильное волнение и прибой. Командир лодки решил, что дневная атака с большой дистанции будет менее успешной, чем ночная с короткой дистанции при сближении в надводном положении. В связи с этим было решено ожидать наступления ночи.
В 19 час. 30 мин. лодка всплыла и пошла на сближение с целью. Когда дистанция сократилась до 1500 м, был дан залп тремя торпедами из носовых торпедных аппаратов. Две торпеды попали в цель. После этого лодка развернулась и выпустила из кормового торпедного аппарата еще одну торпеду с дистанции около 1600 м. Торпеда не взорвалась, но когда лодка отходила, за кормой раздался сильный взрыв. Это, по-видимому, взорвался танкер. Однако в японских сообщениях не было указаний на потопление танкера в районе Мири. 21 января «Траут» в этом же районе потопила торпедами грузовой транспорт (3000 т). Командир лодки обладал двумя важными качествами: практическим умом и дерзостью. После этой атаки лодка направилась в базу.
Когда из района Гуадалканала ушли последние японские конвои, боевые действия американских подводных лодок начались в водах архипелага Бисмарка. Центром этого района был остров Новая Британия с якорной стоянкой в Рабауле. Из простого географического пункта, посещаемого до войны лишь торговыми шхунами, Рабаул превратился в важный для японцев порт и базу флота. Из Рабаула шли конвои с военными грузами на Соломоновы острова; из Рабаула быстроходные конвои совершали рейсы в Новую Гвинею. Стоянка флота в этом порту обеспечивалась береговой артиллерией; здесь же находились военно-морские сооружения для стоянки кораблей флота. Еще задолго до падения Гуадалканала подводные лодки США действовали на подходах к этой важной базе.
В начале января в этом районе действовала подводная лодка «Гринлинг». 16 января ею был потоплен транспорт «Кинпосан Мару» (3261 т).
В этот же день подводная лодка «Гроулер» в районе Рабаула потопила грузопассажирское судно «Тифуку Мару» (5857 т], а 19 января — транспорт «Миядоно Мару» (5800 т). 19 января в районе Рабаула лодкой «Свордфиш» был потоплен транспорт «Мёхо Мару» (4122 т).
21 января подводная лодка «Гэтоу» потопила транспорт «Кэнкон Мару» (4575 т), а 29 января — «Нитиун Мару» (2723 т), еще через две недели — «Цуруга Мару».
В ночь на 28 января подводная лодка «Гардфиш» осуществила попытку войти в гавань Рабаула. До этого, 12 января, она потопила старый миноносец водоизмещением 750 т; 22 января лодкой был потоплен неизвестный транспорт (около 4000 т), а 23 января — японский эскадренный миноносец «Хакадзэ» (1300 т).
Рано утром 27 января лодка сделала попытку проникнуть в гавань со стороны канала Святого Георга. Первый заход не удался из-за встречи с двумя малыми судами. На следующий день вечером командир сделал вторую попытку. На этот раз она удалась, лодка при подходе укрывалась за островом Ватом. На рассвете она погрузилась на перископную глубину и направилась к цели. В течение дня ей пришлось уклоняться от японских кораблей. Наблюдения в перископ за кораблями противника, ведущими поиски при помощи гидроакустической аппаратуры, были кратковременными. Первый подход к одному из транспортов был прерван, так как транспорт оказался очень маленьким и не стоило из-за него рисковать. Море было спокойным. Три или четыре дозорных корабля охраняли вход в гавань. Теперь необходимо было поднимать перископ через каждые 15 мин., чтобы определять позицию подводной лодки по отношению к берегу, так как течение у Рабаула очень сильное. Когда лодка вошла в залив Бланш, можно было видеть две группы кораблей. Они стояли, выстроившись в ряд, представляя собой удобную мишень длиной 500 м. Командир решил выпустить торпеды с дальней дистанции и начал маневрировать для занятия выгодной позиции для стрельбы.
Когда «Гардфиш» вошла в глубь гавани и, начав приближаться к двум транспортам, подняла перископ, чтобы уточнить позицию, лодку сразу же обнаружил японский самолет и береговые батареи немедленно открыли огонь. Вокруг лодки начали рваться снаряды. Атаку пришлось отменить, и «Гардфиш» ушла в открытое море.
В результате боевых действий американских подводных лодок в водах острова Трук и у островов Тимор и Борнео японцы понесли значительные потери в торговом тоннаже. Морские пути, ведущие к архипелагу Бисмарка, к Соломоновым островам и к Новой Гвинее, находились все время под угрозой. В то время как основные боевые действия велись в водах у Рабаула и острова Бугенвиль, подводные лодки из Брисбена, Фримантла и Пирл-Харбора продолжали действовать за линией фронта, нарушая коммуникации противника. Японский генеральный штаб беспокоила проблема перевозок при наступлении на Соломоновы острова. Следует напомнить, что командующий японским флотом начал это наступление вопреки мнению лиц, предупреждавших его о том, что оно неминуемо вызовет затруднения в области снабжения и перевозок.
Подводная лодка «Вэйл», крейсируя у Кваджелейна, настигла и потопила грузовой транспорт, направлявшийся в Трук, а 13 января в этих же водах ею было потоплено судно «Ивасиро Мару» (3550 т).
17 января лодка обнаружила японский дозорный корабль, который маневрировал на малом ходу, все время держась в определенном квадрате.
Командир подводной лодки догадался, что корабль ждет какое-то судно. По местоположению дозорного корабля он определил, что ожидаемое судно должно прийти с острова Сайпан, и приказал повернуть лодку навстречу предполагаемому объекту. Вскоре на горизонте появился большой транспорт, который двигался прямо на лодку. Началось сближение, и, когда лодка подошла на сравнительно близкое расстояние, командир смог рассмотреть людей на палубе судна. Несомненно, это прибывало подкрепление для гарнизона острова Бугенвиль.
В своем донесении командир лодки позже писал: «Приятно топить такой транспорт, сознавая, что в результате будут спасены жизни многих солдат американской морской пехоты». В донесении подробно описываются все действия лодки:
«Выпустили три торпеды, последовало три взрыва. Одно попадание отмечено позади дымовых труб, второе — в передний трюм и третье — в корму. Транспорт начал разворачиваться. Лодка резко повернула вправо и приготовилась к стрельбе из кормовых аппаратов.
Выпустили одну торпеду с дистанции 550 м. Торпеда попала в корму транспорта. Это был хороший выстрел, судно остановилось. Оно накренилось на левый борт и стало погружаться кормой, из которой валил дым. Тонущее судно сфотографировали, твердо уверенные в том, что гибнет еще один японский транспорт. Многие из состава команды лодки имели возможность видеть это через перископ.
Однако вскоре мы были удивлены тем, что японцам удалось потушить возникший пожар и выровнять крен судна. Выпустили еще одну торпеду из кормового аппарата, но она прошла мимо. В это время с транспорта был открыт артиллерийский огонь по подводной лодке, но вскоре стрельба прекратилась.
Команда и пассажиры покидали транспорт, хотя орудийная прислуга оставалась на своих постах. Осадка судна увеличилась на 3 м, а затем дальнейшее погружение его прекратилось. Приблизились и выпустили шестую торпеду из носовых аппаратов. Она попала в корму. Цель все еще была на плаву. Выпустили седьмую торпеду, ее попадание вызвало сильное сотрясение, но не изменило положение судна. Выпустили восьмую торпеду из кормового торпедного аппарата. Был слышен взрыв. Становилось темно. Судно тонуло медленно, оставаясь на ровном киле. На нем не было признаков жизни. Желая покончить с ним, пока не появились японские самолеты или противолодочные корабли, выпустили девятую торпеду. Она взорвалась прямо под дымовыми трубами, образовав пробоину в корпусе ниже главной палубы.
После этого судно стало погружаться быстрее. Наконец оно затонуло. Как выяснилось, лодка отправила на дно транспорт «Хэйён Мару» (9815 /и). На поверхности воды осталось восемь баркасов с уцелевшими японцами, примерно по 50 человек в каждом. Люди были одеты в белую и синюю форму. Один баркас прошел совсем рядом, и японцы готовы были разбить веслами перископ подводной лодки».
27 января подводная лодка «Вейл» нанесла еще один удар противнику. В районе 14°15′ северной широты и 153°43′ восточной долготы ею был потоплен транспорт «Сёан Мару» (5624 т).
В результате действий подводной лодки «Вэйл» японцы за вторую половину января 1943 года потеряли в районе острова Трук 18 989 т торгового тоннажа. Подводная лодка «Силверсайдс» в начале месяца потопила суда общим тоннажем 27 798 т. Совместными действиями подводных лодок «Флаин-гфиш» и «Снэппер» 26 января было потоплено японское грузопассажирское судно «Гокай Мару» (8358 т). Для Японии положение с перевозками в результате потерь торгового тоннажа усложнялось; проблема снабжения метрополии и доставка подкреплений на захваченные острова в районе Южных морей затруднялась.
Подводная лодка «Ваху» в начале 1943 года вышла из Брисбена в третий боевой поход. Командир лодки получил приказ действовать в водах Палау. Но на пути в район действия был получен приказ разведать гавань Вевак на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. Гавань находилась между двумя небольшими островами Кайриру и Мушу. Оба эти островка отсутствовали на американских картах, что затрудняло пути подхода и создавало опасность, так как предполагалось, что район гавани был сильно, укреплен.
Утром 24 января подводная лодка «Ваху» подошла к берегу Новой Гви ней. Есть ли в гавани японские корабли? Такой вопрос волновал всю команду. Наблюдения в перископ показали, что в гавани находятся два миноносца типа «Тидори» и два буксира. Присутствие их вселяло уверенность в том, что поблизости есть другие корабли, и командир подводной лодки приказал двигаться вокруг острова Кайриру и ждать.
Около полудня у острова показалась треногая мачта эскадренного миноносца. Подводная лодка начала сближение, обходя остров, чтобы приблизиться к цели с нужной стороны. Однако движению лодки помешали рифы, которые загораживали проход. Вынужденный по этой причине отказаться от атаки обнаруженного корабля, командир решил пройти на шесть миль дальше в глубь пролива, рассчитывая там встретить другую цель. Около острова Мушу был обнаружен эскадренный миноносец. Быстро сблизившись с целью, командир через несколько минут дал залп из четырех торпед с дис-станции 2750 м, но все торпеды прошли мимо. С эскадренного миноносца был замечен след движения торпед, и корабль устремился в атаку на лодку, В носовых торпедных аппартах лодки осталось две торпеды, и командир лодки решил их использовать, произведя новый расчет торпедного залпа.
В своем донесении об этом моменте командир лодки позже писал:
«Чтобы не потерять инициативу, мы продолжали быть агрессивными. Так, мы решили стрелять оставшимися торпедами с короткой дистанции, когда эскадренный миноносец подойдет, чтобы атаковать нас глубинными бомбами».
Пятой торпедой выстрелили с дистанции 1100 м. Торпеда прошла мимо. Расстояние до эскадренного миноносца сократилось до 750 м, когда была выпущена последняя торпеда. На этот раз промаха не было, раздался взрыв.
Когда был поднят перископ, корабль противника тонул.
В японских документах не отмечена в этот день гибель эскадренного миноносца, очевидно, он смог выброситься на берег и уцелеть. Но он наверняка был выведен из строя на очень продолжительное время.
Через два дня после рейда в гавань Вевак подводная лодка «Ваху» находилась в 450 милях от берегов Новой Гвинеи. В 8 час. 26 января сигнальщик заметил на горизонте дым. Это приближались транспорт и грузовое судно. Лодка вышла вперед и, заняв позицию для атаки из кормовых торпедных аппаратов, через несколько минут выпустила по две торпеды по каждому судну. На головном судне раздалось два взрыва, оно остановилось. Во второе судно также попала одна торпеда.
Развернув лодку для атаки из носовых торпедных аппаратов, командир поднял перископ и увидел, что второе судно приближается к лодке с очевидным намерением таранить ее. В этот момент было замечено третье судно. Нужно было что-то предпринимать. Командир дал по нему залп тремя торпедами, а затем, изменив курс лодки и угол атаки, выпустил две торпеды по судну, шедшему на таран. Были слышны взрывы торпед.
Через восемь минут лодка всплыла под перископ. Оказалось, что первое судно уже затонуло, второе медленно отходило к берегу, а третье стояло без движения; через некоторое время оно стало тонуть. Лодка всплыла и направилась за уходившим поврежденным транспортом с целью торпедировать его. В это время на горизонте появился танкер. Это была важная цель. Но батарея аккумуляторов была совершенно разряжена и требовала скорейшей зарядки. Подводная лодка отошла мористее и стала поддерживать контакт с обнаруженным танкером, находясь вне пределов видимости. К вечеру зарядка батарей была окончена, и лодка пошла на сближение. Перед заходом солнца был дан залп тремя торпедами по танкеру; торпеды попали в цель, но танкер продолжал двигаться. Через полтора часа по нему была выпущена еще одна торпеда. Получив дополнительные повреждения, танкер через некоторое время затонул.
В это время на горизонте появился луч прожектора, что указывало на приближение эскортного корабля, который был вызван ранее поврежденным судном. Во избежание помех атака по поврежденному транспорту была ускорена; с дистанции 2750 м по нему были выпущены последние две торпеды. Обе они попали в цель.
Потопление танкера не было впоследствии подтверждено. Но тщательные послевоенные исследования, проводимые объединенным комитетом представителей армии и флота, указывают на то, что подводной лодкой «Ваху» были потоплены торговое судно грузоподъемностью около 4000 т (название неизвестно), транспорт «Буйё Мару» (5447 т) и транспорт «Фукуи Мару».(1901 т).
Через сутки после описанных событий подводная лодка «Ваху» заметила другой конвой из шести кораблей. У лодки осталось не более 40 снарядов к 4-дюймовой пушке и не было ни одной торпеды. Все же командир решил приблизиться к транспортам, надеясь обстрелять их из орудия. Во время маневрирования на горизонте появился эскадренный миноносец. С кораблей конвоя заметили лодку, и эскадренный миноносец сразу открыл орудийный огонь. Так как снаряды ложились очень близко, подводная лодка погрузилась.
Эскадренный миноносец прошел над местом погружения лодки и сбросил бомбы. Около часа он безуспешно вел поиски лодки, а затем удалился. Лодка всплыла и отправилась на Гавайи, а через неделю снова вышла в море.
Захват Гуадалканала (о нем было объявлено 7 февраля 1943 года) явился вторым катастрофическим поражением Японии с начала войны.
Однако японцы не сложили оружия. Защищая фронт в северной части Соломоновых островов, они обрушили свои удары на неумолимого противника, преследующего их по пятам в районе Южных морей, то есть направили усилия противолодочных сил на борьбу с американскими подводными силами.
В январе стало очевидно, что японцы усилили противолодочную оборону, используя всевозможные средства для защиты торгового судоходства в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов. Противник напрягал все силы и использовал все средства противолодочной обороны, чтобы приостановить действия подводных лодок.
Если бы японцам удалось лучше мобилизовать все силы промышленности, техническую и научную мысль на противолодочную оборону, то они могли бы выиграть противолодочную войну и задержать победу союзников на много месяцев. Если бы американские подводные лодки были вынуждены противостоять противолодочным мерам, равным по своей эффективности примерно противолодочным мерам союзников, то изгнать японцев из Тихого океана было бы почти невозможно. Конечно, США потеряли бы в этом случае гораздо больше подводных лодок.
Так как война продолжалась уже второй год, представлялось возможным дать оценку японским противолодочным усилиям и представить себе все способы и средства, применяемые противником в борьбе с подводными лодками.
Подводные силы США знали теперь, что японские средства борьбы против подводных лодок не были чем-то особенно новым или оригинальным. Японцы не обладали никаким «секретным оружием». Они не применяли никакой оригинальной тактики или единственного в своем роде приема для борьбы с подводными лодками. Японские противолодочные меры являлись большей частью копией тех приемов, которые применялись союзниками. Вследствие многих факторов японцы не могли приложить усилий, равных усилиям союзников, и поддерживать их темп.
Более слабое по сравнению с союзниками развитие науки и техники затрудняло усовершенствование сил и средств. Противник отставал в смысле применения электронной аппаратуры. Некоторая часть его оборудования была хороша, но техника использования его часто была неправильной. Противник запоздал с такими основными контрмерами, как система конвоев и достаточное воздушное прикрытие транспортов при переходе морем. Действуя в районе метрополии, противник мог бы использовать преимущества островного положения, но, за исключением района, лежащего к востоку от северной части острова Хонсю, где было уничтожено несколько американских подводных лодок, прибрежные воды Японии были плохо защищены. Торговые суда постоянно подвергались атакам близ Японии, и, как будет рассказано ниже, на японские военные корабли подводные лодки нападали у самого входа в Токийскую бухту. Суммируя все сказанное, можно сделать вывод, что японская противолодочная оборона была построена на скорую руку и осуществлялась в то время самым беспорядочным образом. Японские противолодочные приемы и способы могли оказаться эффективными в борьбе против подводных лодок, действовавших во время первой мировой войны.
В вопросах, связанных с действиями подводных лодок союзников, японское командование противолодочных сил полагалось на разведывательную службу военно-морского флота. Эта служба предназначалась для получения сведений о движении подводных лодок и их оперативных возможностях, для изучения захваченных документов и материалов, для допроса военнопленных с целью получить дополнительную информацию. Японские наступательные приемы противолодочной обороны предполагали использование приспособлений для обнаружения подводных лодок (радар, ультразвуковая аппаратура и т. д.) и такого общепринятого оружия для атаки, как глубинные и авиационные бомбы. Оборонительные минные заграждения служили защитой важных гаваней и торговых путей. Другой частью способов и мер противолодочной защиты кораблей и конвоев являлись некоторые усовершенствования и изменения в способах и методах противолодочной обороны. Но к концу 1943 года картина была в основном такой же, какой она оставалась в течение всего дальнейшего периода войны. В течение 1942 года только три американские подводные лодки были потеряны в бою с противником на Тихом океане.
Пятнадцать лодок затонуло в результате боев в 1943 году. Учитывая действия противолодочной обороны противника, с которыми пришлось столкнуться американским лодкам, и тяжелые потери, понесенные в районе юго-западной части Тихого океана в течение первой четверти 1943 года, можно сказать, что эффективность японских противолодочных мер в этот период достигла своей высшей точки. Изучение этих действий создает фон для более широкой картины операций американских подводных лодок.
Как стало очевидным после войны, сведения, получавшиеся японской разведывательной службой, не смогли дать ничего ценного для борьбы с лодками. Вездесущая система японского шпионажа оказалась несостоятельной. В Кавите японцы смогли поднять подводную лодку «Силайон», затонувшую в декабре 1941 года, но они не могли многого узнать, ибо ее радиостанция, гидроакустические устройства и приборы управления стрельбой были уничтожены до того, как она пошла ко дну.
Позже несколько американских подводных лодок было потеряно на мелях, однако обстоятельства мешали японцам получить нужные материалы и документы. Японцы не смогли добыть в результате катастроф этих лодок какие-либо важные сведения. Посредственность японской службы разведки, которая намечалась вначале, стала очевидной в разгаре войны. Это проявилось весной 1944 года, когда японский штаб опубликовал сообщение так называемого комитета по исследованию боевого опыта. Это сообщение касалось действий подводных лодок в период с июня 1943 по март 1944 года включительно.
Этот документ был захвачен, переведен и изучен союзниками. Японские данные о дислокации американских подводных лодок были довольно точными. Эти данные, несомненно, основывались на сообщении, полученном от японской службы радиоразведки. Но, пока японцы были на оборонительных позициях, это сообщение о стратегических позициях противника не имело большой ценности. Анализ тактики американских подводных лодок был тщательным, но он едва ли раскрывал карты. Сообщение содержало ряд отдельных ошибок. В нем были описаны несколько противолодочных атак, и в каждом случае данные о потоплении подводных лодок в большой степени преувеличивались.
Типичным примером является выдержка из сообщения, в которой говорится о боевом эпизоде 9 ноября 1943 года в точке 14° северной широты и 118°26′ восточной долготы. В это время и при данных координатах судно «Акацуки Мару» следовало со скоростью 13–15 узлов, когда его атаковали три (как указывается в сообщении) подводные лодки.
По японскому документу выходит:
«В 5 час. 39 мин. следы трех торпед были замечены на дистанции 500 м по пеленгу 35° левого борта. Тотчас же повернули влево, когда еще три следа торпед были замечены на дистанции 500 м по пеленгу 50° левого борта и еще следы двух торпед — на дистанции 500 м на траверзе правого борта по пеленгу 100°; Первая торпеда прошла впереди судна. Одна из торпед второй группы прошла под судном и еще одна, хотя и попала в цель близ мостика, не взорвалась. Точно так же одна из торпед третьей группы попала в центральную часть судна и не взорвалась. Другие две торпеды, которые не взорвались, попали в корму. Повреждения были незначительными».
В действительности эта атака проводилась подводной лодкой «Сивулф» во время ее одиннадцатого боевого похода. Она выпустила четыре торпеды из носовых аппаратов с дистанции 1450 м при угле встречи 90° левого борта и установке на глубину 3 м. Торпеды шли нормально, след торпед указывал правильное их направление. Командир подводной лодки сделал позже правильное заключение о том, что торпеды либо прошли на большей (против установленной заранее) глубине, либо по какой-то причине не взорвались.
Большим недостатком японской разведывательной службы было отсутствие точных данных о результатах противолодочных атак. Японцы приписывали себе потопление такого числа подводных лодок, которое почти в десять раз превышало действительное. Очевидно, они не видели необходимости в изменении методов, которые, как они считали, давали такие хорошие результаты. Японская разведка получала нужные сведения, допрашивая под пытками взятых в плен подводников. Несомненно, этим путем японцы получали небольшие отрывочные технические сведения. Но они в большинстве случаев не представляли ничего важного. Сведения (показания), даваемые командами подводных лодок, содержали вводящие в заблуждение или неточные детали. Опыт допроса японских военнопленных показал, что военнопленный мог без опасений за последствия выдать так много технических данных, достаточных по объему и точных в отношении мелких деталей, что допрашивающий имел возможность составить внушительный отчет. Но такой отчет все же ничего не давал противнику. Между знаниями инженера-конструктора, например, и простого следователя, не сведущего в технике, лежит пропасть, и военнопленный, который является знатоком техники, может свободно обмануть в этом случае допрашивающего.
Существовало несколько секретов, которые следовало сохранять до конца войны. Максимальная глубина погружения подводных лодок являлась первой тайной, будущие планы и операции лодок — второй. Техническая сторона оборудования, находившегося все еще в стадии развития, возможно, являлась третьей тайной. Важно было также держать японцев в неведении относительно безрезультатности их противолодочных усилий. Эти тайны не были известны противнику во время войны. В конце войны стало очевидным, что японцы употребили большие усилия для того, чтобы заполучить сведения о подводных лодках.
Подводя итоги, можно сказать, что японская разведывательная служба военно-морского флота оказывалась беспомощной. Она не могла получить нужных материалов, способствующих эффективным противолодочным действиям.
В самом начале войны японцы не имели корабельного радара. Береговой японский радар был захвачен на Гуадалканале. Очевидно, он использовался с января 1942 года как устройство для обнаружения самолетов.
В начале 1943 го да они установили на линейном корабле «Хюга» радар типа «10-СМ». Но, даже когда японцы имели довольно удовлетворительный корабельный радар, они медлили с установкой этой аппаратуры на эскортных и противолодочных кораблях. Только в сентябре 1944 года японские эскортные корабли впервые вышли в море, имея радары.
Самолетный радар был установлен на японских средних бомбардировщиках осенью 1943 года. В декабре того же года 901-е воздушное соединение было сформировано единственно с целью эскортирования конвоев. Но эта группа самолетов с радиолокационным оборудованием состояла из устаревших машин, и только в конце 1944 года значительное количество самолетов с радиолокаторами бросили на борьбу с подводными лодками.
Японский радар во всех отношениях уступал радару союзников. Японский самолетный радар мог, как известно, обнаруживать подводную лодку на расстоянии 12 миль, и к концу войны самолеты с радарами часто обнаруживали в ночных условиях подводные лодки. Однако японцы признавали использование радара только ночью или при плохой видимости.
Визуальный поиск подводных лодок упорно считался более надежным. Во многих случаях японцы убирали свой радар даже ночью, боясь, что радарный поиск приведет к обнаружению того, кто им пользуется.
Японцы рано начали применять радиолокаторы обнаружения. Вероятно, они имели корабельные радиолокаторы еще в 1942 году. Дата их появления на эскортных кораблях остается неизвестной, но к концу 1944 года большинство эскортных кораблей было оснащено названной аппаратурой. Японские надводные корабли имели радиолокаторы направленного действия. Некоторые из найденных на японских подводных лодках в конце войны радиолокаторов были также направленного действия. Поисковые радиолокаторы были установлены на японских самолетах только в конце 1944 года. Преимущество в этом отношении сохранялось за самолетами авианосного оперативного соединения, и лишь небольшое количество радиолокационного оборудования было установлено на противолодочных самолетах.
После победы над Японией выяснилось, что японская авиация не достигла больших успехов при обнаружении американских подводных лодок радиолокационными станциями.
Сеть радиопеленгаторов противника была хорошо развита. В любое-время, начиная с первого дня войны, командир подводной лодки союзников, который осуществлял передачу сообщений по радио, должен был учитывать, что японцы могут запеленговать позицию лодки. Это, конечно, не относилось к аппаратуре, работающей на очень низких или очень высоких частотах с небольшой дальностью передач, обычно не превышающей дальность видимости. Удачно расположенные станции могли запеленговать передающую станцию, находящуюся в пределах района, площадь которого равна 100 кв. миль; более точное пеленгование являлось обычно недостижимым.
Результат пеленгования мог быть передан всем кораблям, находившимся в море. Хотя частота, на которой велись передачи с подводных лодок, менялась, тем не менее радиопеленгация являлась средством обнаружения районов нахождения американских подводных лодок и установления схемы их общего базирования на Тихом океане. В тактическом отношении помощь радиопеленгаторов была, несомненно, ограниченной. Радиопередача подводной лодки в пределах радиуса действия самолетов японской авиационной базы привлекала особое внимание во время дневного поиска. Но неточность пеленгации подвижных целей обычно мешала сконцентрировать противолодочные корабли в районе, где находилась подводная лодка, ведущая радиопередачу.
Секретные ежемесячные карты с обозначением места обнаружения всех подводных лодок издавались в Токио и рассылались многим командирам оперативных соединений. Несколько таких карт было захвачено во время войны. Карты мало дополняли общие сведения, и их не следовало относить к разряду секретных документов.
Японцы особенно гордились устройством, которое они называли «дзи-китантики». Это был самолетный магнитный обнаружитель подводных лодок, в некотором отношении сходный с применяемым союзниками. Он мог обнаруживать подводную лодку, находящуюся от самолета на расстоянии (по вертикали) 450 м. Опытные японские летчики вели самолет, оснащенный магнитным обнаружителем, на высоте 9–12 м над водой. Пилот средней квалификации держался на высоте 45–60 м. К концу войны около одной трети противолодочных самолетов наземного базирования было оборудовано названным выше магнитным обнаружителем, вторая треть самолетов имела радар, немногие самолеты имели и то и другое, а остальные не имели никакой поисковой аппаратуры.
У японцев были хорошие оптические приборы. Они затратили много усилий на обучение наблюдателей. Однако во второй половине 1943 года маскировка американских подводных лодок была значительно улучшена, что затрудняло их обнаружение визуальным методом. Противолодочному кораблю, команда которого располагала только биноклями, редко удавалось обнаружить современную подводную лодку. —
Противолодочный корабль, оснащенный гидролокационным оборудованием, сначала оказался грозным противником. Как указывалось в предыдущей главе, оснащенные гидроакустической аппаратурой эскадренные миноносцы и сторожевые корабли представляли постоянную угрозу для атакующей или уходящей от преследования подводной лодки.
Японцы не изобрели никакого нового противолодочного оружия. Как и следовало ожидать, японские эскадренные миноносцы и более крупные эскортные корабли оставили далеко позади подводные лодки в отношении мощности артиллерийского огня. В немногих случаях подводные лодки, поврежденные глубинными бомбами, сброшенными с малых эскортных кораблей, всплывали на поверхность и отвечали орудийным выстрелом на выстрел противника. Но во всех случаях, когда подводная лодка была вынуждена вести бой в надводном положении с эскадренными миноносцами, он кончался быстро и не в пользу лодки.
Японцы необычайно медленно вооружали свои торговые суда. В начале войны их торговые суда не имели вооружения, многие суда оставались невооруженными и в последующие месяцы войны. Японские арсеналы, казалось, были совершенно неподготовлепы для вооружения торгового флота. Преимущество отдавалось торговым судам, приданным военно-морскому флоту, однако многие суда, переданные военному командованию, выходили в море с полевыми пушками на палубе. В ходе войны указанные недостатки постепенно устранялись, но морские орудия начали поступать слишком поздно и их было слишком мало. В одном из официальных японских документов можно было прочитать:
«Американские подводные лодки видели орудия, которые установлены на наших судах. Наши большие суда имеют по одному орудию на носу и на корме, а наши малые суда имеют только одно носовое орудие малого калибра, с которым орудия подводной лодки могут вполне справиться. Поэтому американцы, вероятно, считают, что для них не представляет никакого труда предпринять артиллерийскую атаку с ближней дистанции, особенно находясь позади судна. Более того, они убеждаются в том, что противолодочная оборонительная мощь наших кораблей меньше, чем они считали вначале. Случаи использования противником орудий постоянно учащаются».
Но достаточно сильное вооружение эскортных и сторожевых кораблей и отдельных торговых судов требовало соблюдения предосторожности со стороны командира атакующей подводной лодки. Артиллерийская дуэль ставит в невыгодное положение подводную лодку, она не выдерживает большого количества прямых попаданий снарядов. Тем не менее за время войны американские подводные лодки 939 раз открывали артиллерийский огонь по судам противника всех типов и размеров, потопив при этом 722 судна. Так как часть этих судов имела сильное вооружение, то можно сказать, что по точности стрельбы японцы уступали американцам.
Наиболее значительным противолодочным оружием противника была глубинная бомба. Стандартной являлась 160-килограммовая бомба с зарядом 100 кг.
В начале войны глубинные бомбы фактически имелись на японских кораблях всех типов, вплоть до самых малых сторожевых кораблей и катеров. Тихоходные суда имели глубинные бомбы с парашютными приспособлениями, предназначенными для уменьшения скорости падения бомбы и, следовательно, для того, чтобы дать судну время отойти на безопасное расстояние от места взрыва. Многие торговые суда были оснащены бомбометами и бомбосбрасывателями. Японские эскадренные миноносцы несли по 30 глубинных бомб. Японские фрегаты и сторожевые корабли могли нести до 300 глубинных бомб каждый[15].
Японские сторожевые катера «РС-13» имели по два бомбомета и одному (в корме) бомбосбрасывателю. Такой катер мог нести 36 глубинных бомб. Артиллерийское вооружение состояло из одного 80-миллиметрового универсального орудия и одного спаренного 13-миллиметрового пулемета.
Японские самолеты несли стандартные бомбы, усовершенствованные для использования в качестве противолодочного оружия. Небольшие самолеты имели 68-килограммовые бомбы, а самолеты больших размеров — бомбы весом 295 кг, взрывавшиеся на заданной глубине. Взрыватели замедленного действия срабатывали на глубине 25, 45 и 75 м.
Взрыв на расстоянии 18 м бомбы весом 295 кг считался для подводной лодки гибельным. Малая бомба была опасна при прямом попадании.
В течение 1943 года японские изобретатели работали над созданием циркулирующей торпеды для самолетов, которая должна была сбрасываться с высоты около 80 м впереди подводной лодки.
Торпеда должна была идти по сходящейся спирали и описывать четыре полных круга, погружаясь на глубину до 200 м. Она должна была иметь контактный взрыватель.
В первый период войны японцы изредка применяли подрывной трал. Это подобное мине приспособление буксировалось за кормой обычно тихоходного сторожевого корабля или торгового судна. Трал был снабжен контактным взрывателем. Однако никаких сведений о случаях столкновения подводной лодки с подобным приспособлением не имеется.
Основной японской миной была гальваноударная якорная мина М-93. Эти мины ставились в большом количестве с целью оградить большие морские участки от подходов подводных лодок. За такими минными заграждениями японские торговые суда могли, по-видимому, считать себя в безопасности.
Одно большое минное заграждение, которое перекрывало Восточно-Китайское море, простиралось от Формозы до Кюсю. Мелководные пространства Восточно-Китайского моря являлись идеальными с точки зрения возможностей вести минную войну. Другое большое минное заграждение блокировало Формозский пролив. Для того чтобы не допустить проникновения подводных лодок в Японское море, были заминированы проливы Цусима, Лаперуза и Цугару. Другие минные заграждения охраняли берега Кюсю и большое число судоходных каналов в Голландской Ост-Индии. Значительное число заграждений было в районе архипелага Сулу и Филиппин, где минировались различные проливы с целью помешать подводным лодкам действовать в данных районах.
Якорные мины М-93 могли быть поставлены на глубинах до 1000 м, но обычно они ставились на глубинах менее 180 м, ибо в более глубоких водах они дрейфовали или их отводило в сторону подводными течениями. Это снижало эффективность минного заграждения. В противолодочном минном поле мины устанавливались на различных глубинах, часто они ставились рядами в шахматном порядке.
Согласно требованиям международного права, они имели приспособление, которое топило мину, если обрывался минреп и она всплывала.
Японцы также имели противолодочную якорную мину М-92, которая использовалась для минирования входов в гавани и узкостей. Такая мина с зарядом 500 кг имела гидрофонный детектор. Мины ставились банками по шесть мин в каждой. Они взрывались с береговой контрольной станции после того, как гидрофоны и уложенные на дне петлями электрические кабели, создающие постоянное магнитное поле, сигнализировали о том, что подводная лодка вошла в определенный квадрат. Эта система использования минного оружия, известная уже давно, не смогла обеспечить успеха в борьбе с подводными лодками.
Иное дело — минные заграждения из якорных контактных мин. которые ставились в открытом море. Факты свидетельствуют о том, что во время войны три американские подводные лодки погибли, подорвавшись на минных заграждениях, поставленных японцами в открытом море. Возможно, по той же причине исчезли во время боевых действий и другие лодки. Большое минное заграждение в открытом море ставилось с расчетом, что на нем будет подрываться одна из каждых десяти подводных лодок, проходящих через него. Результаты не оправдали ожиданий. Эффективность минных заграждений снижалась потому, что с течением времени либо происходили обрывы минрепов и мины всплывали на поверхность, либо мины тонули из-за пропуска воды в корпус или вследствие большого обрастания корпуса ракушками.
Другим препятствием к широкому использованию минных заграждений является то, что мина может оказаться опасной и для своего корабля. Были случаи, когда японские торговые суда подрывались на своих минах. Кроме того, при широком применении мин японцы столкнулись с необходимостью постоянно сообщать своим торговым судам координаты минных заграждений. А такая информация всегда может попасть к противнику. Извещения о поставленных минах, посылаемые морякам торгового флота, часто попадали в руки союзников. Вместе со штурманскими записками, старыми картами и другими документами эти извещения давали возможность определить постановки минных полей, о чем немедленно сообщалось командирам подводных лодок. В результате американские подводные лодки так же тщательно, как и сами японские суда, старались избегать японские минные поля.
На основании сказанного можно сделать вывод, что японские мины как оборонительное или тактическое противолодочное оружие были неэффективны и использование их было связано с оперативными трудностями.
Минные заграждения оказались эффективными, вынуждая американские подводные лодки обходить опасные районы. Кроме того, мины оставались потенциальной угрозой для лодок, действовавших в водах, допускающих постановку мин.
Однако даже в этом смысле мина не представляла непреодолимой опасности. Во многих случаях подводная лодка могла находить фарватеры и без риска проходить вслед за торговыми или военными судами. И, как будет показано в следующей главе, минные заграждения не представляли угрозы для американских подводных сил в течение последних шести месяцев войны.
Основные боевые корабли, конвои, а также экспедиционные силы и другие важные морские соединения в начале войны в достаточной мере обеспечивались противолодочной защитой. Но противник не предполагал, что союзники будут широко использовать подводные лодки в водах Японской империи. Считалось невозможным блокировать Токийский залив. В течение первого года войны многие японские суда совершали одиночные переходы самостоятельно, без всякого охранения, используя рекомендованные маршруты и зигзагообразный курс. На подходах к портам и базам суда встречали базовые противолодочные дозоры. Японские правила зигзагов были известны союзникам и использовались при тренировках подводных лодок, создавая таким образом нечто подобное действительности. Некоторые из правил стали известны по документам, захваченным во время войны. Все эти правила противолодочных зигзагов, применявшиеся в период первой мировой войны в качестве противолодочного приема, оказались слабой и явно неэффективной защитой против современных подводных лодок.
Применение правил противолодочных зигзагов вело к тому, что увеличивалось время и удлинялся путь при прохождении корабля в водах, в которых действовали подводные лодки. А это снижало скорость движения судов и тем самым увеличивало время нахождения в опасном районе.
Японские противолодочные дозорные суда действовали в районе баз, на подходах к крупным портам и другим имеющим стратегическое значение пунктам. Они сопровождали грузовые суда на незначительном удалении от порта, но большинство из них несло ежедневную дозорную службу непосредственно на подходах к базам или портам.
Большинство дозорных судов обладало малой скоростью хода. Водоизмещение их не превышало 400–500 т. Все суда были вооружены глубинными бомбами, которые сбрасывались вручную с кормы. На малых дозорных судах гидроакустическая аппаратура была редкостью. Некоторые суда имели примитивный микрофон, который можно было спускать за борт. Дозорные же суда типа «Сёнан Мару», действовавшие в районе островов Трук и Палау, имели гидрефоны, приемно-передающую радиостанцию, бомбометы и бомбосбрасыватели для глубинных бомб, одно трехдюймовое орудие и пулемет. Эти суда обладали скоростью 18 узлов. Каких бы размеров ни были эти суда, они принуждали подводную лодку оставаться в подводном положении и уклоняться от их преследования, так как глубинные бомбы, которые имели малые противолодочные суда, представляли для лодок такую же опасность, как и глубинные бомбы японских эскадренных миноносцев. Если бы эти дозорные суда можно было сделать более быстроходными и снабдить их лучшей гидроакустической аппаратурой, они представляли бы для подводных лодок очень серьезную опасность.
Обычно против дозорных противолодочных судов не предпринимались торпедные атаки, а когда лодка открывала но ним орудийный огонь, то это вело к тому, что другие противолодочные суда и самолеты из близрасположенной базы устремлялись к месту обнаружения лодки.
В некоторых местах Малайского барьера, особенно в проливе Ломбок, где очень сильное течение принуждало подводные лодки проходить в надводном положении, дозорные суда взаимодействовали с береговыми батареями. Вокруг японских островов линия патрулирования дозорных, судов находилась в 600 милях от береговой черты.
Как уже было сказано в одной из предшествующих глав, эти суда совмещали рыбную ловлю с задачами дозорной службы. На каждом из них обычно имелся матрос-специалист, который был обязан наблюдать и докладывать о появлении противника и его действиях в районе сторожевого дозора. Донесения о действиях подводных лодок были только частью основного задания, состоявшего в обнаружении оперативных соединений надводных кораблей, приближавшихся к Японской империи.
Когда Япония начала подвергаться воздушным налетам, сторожевой дозор стал важным элементом службы ВНОС.
Командование японского Соединенного флота обычно само обеспечивало противолодочное прикрытие боевых кораблей и приданных флоту танкеров, выделяя для их конвоирования эскадренные миноносцы, хотя командующий Соединенным флотом мог дать на этот счет указание командующему «местным флотом», как, например, командующему 4-м флотом на Каролинских и Маршалловых островах. Обычно командующий местным флотом отвечал лишь за конвоирование в пределах своего района.
Очевидно, японцы не придерживались в этом отношении каких-то определенных правил и положений. Прикрытие организовывалось для каждого случая отдельно, в соответствии с обстановкой и распределением кораблей охранения.
Обычно для охраны крупного корабля или важного вспомогательного судна выделялось два-три эскадренных миноносца. Японские эскадренные миноносцы, сопровождавшие конвои, являлись наиболее полноценными противолодочными кораблями.
Японские военные лидеры допустили оплошность, не выработав эффективных мер защиты своего торгового флота. Их пренебрежительное отношение к этому вопросу дорого обошлось Японии. Следовало обратиться к опыту Англии в первую мировую войну и вспомнить призыв Джеллико: «Мы должны остановить эти потери и остановить их быстро». Японцы не обратили внимания на урок, полученный в то время Англией. Еще более непростительно для них пренебрежение к урокам битвы за Атлантику. То, что подводная война могла стать серьезной угрозой для японских путей сообщения и экономики, вероятно, никогда не приходило им в голову, а если это и случалось, то такая мысль быстро отбрасывалась как очень неприятная для дальнейших размышлений. Вероятно, возможность поражения казалась японским милитаристам в декабре 1941 года настолько нереальной, что они считали достаточным ограничиться элементарными мерами для охраны япон ского судоходства. Японские торговые суда, не имея вооружения, в первые месяцы войны совершали переходы в море без эффективной защиты.
Хотя транспорты для перевозки войск и важных военных грузов охранялись, многие из японских торговых судов следовали в течение первых двух лет войны без сопровождения. Постройка специальных сторожевых кораблей началась в конце 1942 года. К этому времени американские подводные лодки нанесли серьезный ущерб японскому торговому флоту. Торговые суда и эскортные корабли ходили теперь небольшими группами, но постоянно действующей системы конвоев не было вплоть до 1943 года, да и то она ограничивалась Сингапурским маршрутом. Прошел еще год, прежде чем японцы, ощущая крайнюю необходимость в организации регулярных конвоев, наконец, создали для них сеть маршрутов. Тем временем торговому флоту был нанесен непоправимый ущерб: центр военных действий переместился к западу. Вследствие этого многие разработанные маршруты конвоев стали уже неприемлемыми.
Японские методы конвоирования были разработаны слишком поздно. Лишь в начале 1944 года появился оперативный план, предусматривавший десять или более стандартных ордеров, соответствующих определенному числу кораблей в конвое. Вообще этот запоздалый план требовал того, чтобы транспорты в конвое шли сомкнутым строем, окруженные кольцом эскортных кораблей.
Если имелось достаточное количество эскортных кораблей, то они должны были располагаться впереди транспортов на дистанции до 10000 м.
К этому времени стал остро ощущаться недостаток в эскортных кораблях, что вынуждало транспорты задерживаться в порту. Командиры эскортных кораблей делали все, что могли, имея в распоряжении немногое. Бывали случаи, когда несколько транспортов сопровождалось одним эскортным кораблем, который в лучшем случае мог лишь тревожить подводную лодку после предпринятой атаки. Иногда один фланг конвоя оставался неприкрытым, а иногда транспорты шли вообще без всякого охранения. На всем протяжении войны на Тихом океане нельзя было предугадать поведение японских эскортных кораблей.
В середине войны для японского высшего командования стало очевидным, что командующие флотами районов и коменданты морских баз, действующие по собственному усмотрению, не могли обеспечить достаточной охраны конвоев. Выходом из положения явилась организация в 1943 году Большого эскортного флота (Grand Escort Fleet), действовавшего независимо от Соединенного флота. Командующий эскортным флотом имел право издавать инструкции по вопросам конвоирования, ему подчинялись коменданты всех морских баз. В состав названного флота входили 1-е и 2-е соединения эскортных кораблей и 901-е воздушное соединение.
1-е соединение эскортных кораблей стало впоследствии 1-м эскортным флотом. Этот флот отвечал за обеспечение конвоев эскортными кораблями на морских путях между Японией, Филиппинами, Голландской Ост-Индией и островами Палау. 2-е соединение отвечало за эскортирование конвоев, направлявшихся к Марианским и Каролинским островам (после падения Сайпана в 1944 году необходимость в этом соединении отпала). В Сингапуре, Сурабае, Амбоне, Маниле и других базах юго-западной части Тихоокеанского театра командующий флотом района был ответственен за конвойную службу. На коменданта морской базы Сасэбо возлагалась ответственность за эскортирование конвоев на подходах к островам Рюкю.
Несмотря на свое громкое наименование, Большой эскортный флот имел вплоть до весны 1944 года не более 25 или 30 кораблей для несения регулярной службы по эскортированию конвоев. Затем с установлением маршрутов конвоев к Сайпану, в Манилу, в Сайгон, к северной части Борнео и к Формозе эскортный флот был увеличен до 150 кораблей, но и этого было недостаточно.
Вначале старший офицер эскорта являлся одновременно командиром конвоя и командиром эскорта. К концу 1943 года для каждого большого конвоя назначался командир конвоя. К моменту, когда силы союзников сомкнулись в районе Филиппин и Японии, для командования конвоями была сформирована специальная группа офицеров, состоявшая из 15 капитанов 2 ранга и четырех контр-адмиралов японского военно-морского флота.
В это время в состав 1-го эскортного флота входило только 60 кораблей:
4 эскортных миноносца, 45 фрегатов, 2 морских охотника, 4 тральщика и
5 канонерских лодок. Главной опорой японских надводных эскортных сил были корабли, известные американскому военно-морскому флоту как фрегаты или корабли береговой обороны (кайбокан). Существовало несколько типов таких кораблей. Около половины их имело паровые машины, а остальные — дизели.
Вооружение таких судов состояло из двух артиллерийских орудий калибра 118 мм (носового и кормового), двух пулеметов и одиннадцати 25-мм автоматов, из установки для сбрасывания глубинных бомб, в которую входило 12 бомбометов (по 6 с каждого борта), и одного кормового бомбосбрасывателя. Кроме глубинных бомб, готовых к немедленному применению, все остальные хранились на специальных стеллажах внутри корабля, подача их наверх производилась при помощи лебедки или лифта. Таким образом, фрегаты, имеющие до 300 глубинных бомб, являлись плавучими складами боеприпасов. Скорость кораблей колебалась между 16 и 20 узлами, их гидроакустическая аппаратура была первоклассной. Несмотря на несовершенную радарную установку, противолодочный корабль типа кайбокан являлся грозным противником подводной лодки.
Но к тому времени, когда Большой эскортный флот был, наконец, собран, значительное количество грузовых судов, танкеров, пассажирских пароходов и транспортов было потоплено или повреждено. Японцы запоздали с мероприятиями по охране конвоев.
Лишь в декабре 1943 года японцы создали 901-е воздушное соединение. Как уже указывалось, оно предназначалось для конвойной службы. Его самолеты, хотя и имели радарные установки, устарели, а многие пилоты были недостаточно квалифицированными. Результаты оказались плохими. На всем протяжении войны связь между противолодочными самолетами и противолодочными надводными кораблями была настолько трудно осуществимой, что между ними почти отсутствовало взаимодействие.
Японская армейская авиация частично выполняла задачи по охране транспортов в отдаленных базах, например в Новой Гвинее. Однако действия их были малоуспешными вследствие слабой связи между японской армией и японским флотом.
Обычно, когда японский самолет входил в контакт с подводной лодкой, он стремился немедленно атаковать ее глубинными бомбами. Противолодочные самолеты, как правило, не имели орудий, поэтому обстрела лодок не проводилось. Сбрасывались одна или две бомбы. Как только обнаруживали лодку, данные о ее местонахождении сообщались противолодочным кораблям. Если представлялась возможность, самолет наводил надводный корабль на подводную лодку. Японские летчики плохо обучались тактике противолодочной войны, поэтому атаки самолетов были неэффективными.
После атаки подводной лодки самолет оставался патрулировать до тех пор, пока его не сменяли или пока хватало горючего. Но стоило ему заметить следы нефти или обломки на воде, как он был готов уйти, ибо считалось, что подводная лодка потоплена. В первый период войны самолет, обнаружив лодку, сравнительно быстро терял с ней контакт. В более поздний период общепринятым правилом для самолета было продолжать преследование лодки до прихода смены.
Обычно самолеты, имевшие магнитный обнаружитель, производили поиск только в полосе шириной примерно 137 м. Когда магнитные детекторы обнаруживали подводную лодку, на приборной доске пилота включался красный свет и автоматически сбрасывался отметчик (Aluminium powder-marker). Затем самолет подходил к указанной позиции подводной лодки, залетая четыре раза с разных направлений, и каждый раз, когда его установка указывала на присутствие под водой магнитной массы, сбрасывался отметчик. В центре расположения этих отметчиков должна была находиться подводная лодка. В ряде случаев целью оказывалось затопленное ввиду непригодности к плаванию судно. Однако японцы утверждали, что подобным способом было потоплено несколько американских подводных лодок.
Чтобы полностью обеспечить охрану конвоя, следующего со скоростью 10 узлов, требовалось не менее шести самолетов с магнитными обнаружителями, которые должны были постоянно контролировать район, лежащий впереди конвоя. Кроме того, еще один самолет, оборудованный радаром должен был охранять конвой ночью. Однако для сопровождения конвоя редко представлялось такое количество самолетов. Ценным конвоям выделялись два или три самолета для воздушного прикрытия. Часто ограничивались тем, что воды на пути движения конвоя обследовались самолетом заблаговременно до прихода кораблей. В конце войны японцы планировали осуществление постоянного противолодочного поиска авиацией в районе Восточно-Китайского и Желтого морей. Для дневного прочесывания полосы шириной 30 миль требовалось до 80 самолетов. Такое количество самолетов командование выделять не могло. Когда осенью 1944 года американцы провели ряд налетов авианосной авиации на Формозу, потери японских противолодочных самолетов были настолько значительны, что пополнить их японцам не удалось до конца войны. В конце концов самолеты американской армейской авиации, действовавшие с Филиппинских островов, уничтожили почти все японские противолодочные самолеты, а к концу войны их уже не существовало вовсе. Подобная судьба ожидала и японские самолеты авианосной авиации. Японцы начали войну, имея пять эскортных авианосцев, используемых вначале исключительно для перевозки самолетов. После потери японцами Сайпана четыре эскортных авианосца, которые остались к тому времени, использовались для эскортирования конвоев. Но они просуществовали недолго. В течение 1944 года три авианосца были потоплены лодками. Следует указать, что самолеты палубной авиации были так же неэффективны в отношении защиты конвоя, как и самолеты наземного базирования.
Очевидно, японцы не делали никаких попыток к созданию небольших групп кораблей, ядром которых являлись бы эскортные авианосцы, предназначенные для борьбы с подводными лодками.
В начале 1943 года американские подводные силы располагали данными о имевшихся у японцев противолодочных средствах. Японский эскортный флот для защиты конвоев и авиация для их сопровождения в составе самолетов, оборудованных радарами и магнитными искателями, являлись все еще делом будущего, а пока использовались испытанные средства.
Вскоре после начала войны американцы узнали, что японцы сбрасывали глубинные бомбы на очень небольшую глубину, прерывали противолодочные атаки слишком рано и чересчур оптимистически расценивали достигнутые результаты.
Японские летчики и моряки писали хвастливые донесения о блестящих успехах в деле уничтожения кораблей противника, не имея при этом надежных подтверждающих данных. Такого рода донесения всегда встречались с одобрением в штабе, и списки погибших американских подводных лодок передавались по радио. Но это были неверные сведения, и часто командиры подводных лодок могли процитировать известную фразу Марка Твена: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».
Однако, несмотря на то, что японские противолодочные средства во многих отношениях были хуже американских, они представляли угрозу для американских подводных лодок. Эскадренный миноносец с сильным вооружением и обладающий большой скоростью и маневренностью самолет могли быть так же опасны, как случайный удар молнии, который может убить.
В феврале, марте и апреле 1943 года японские противолодочные силы все же наносили противнику жестокие удары.
Подводная лодка «Амберджек», заменявшая собой танкер, направилась из Брисбена в район Соломоновых островов.
Юго-восточнее острова Трежери 3 февраля 1943 года лодка всплыла на поверхность для атаки большой шхуны. Артиллерийским огнем шхуна была повреждена и затонула.
Позже в тот же день подводная лодка получила приказание следовать к югу вдоль линии островов Бука — Шортлэнд и сосредоточить внимание на районе, лежащем к востоку от острова Велла-Лавелла.
В ночь на 4 февраля наблюдатель лодки заметил грузовое судно грузоподъемностью около 5000 т. Решено было атаковать его, открыв артиллерийский огонь. Ночная атака в надводном положении превратилась в ожесточенную перестрелку. Судно оказалось хорошо вооруженным транспортом для перевозки боезапаса. Тогда командир лодки выпустил по нему пять торпед. С транспорта отвечали орудийным и пулеметным огнем. Пули свистели над боевой рубкой лодки. Одна из торпед попала в транспорт. Командир лодки послал донесение о потоплении судна. В японских документах нет подтверждения того, что транспорт был потоплен в указанном месте, но он был, безусловно, торпедирован, а судно с боезапасом чрезвычайно уязвимо.
Ночью 14 февраля лодка донесла о том, что она днем спасла японского летчика, тонувшего в море, а вечером была атакована двумя эскадренными миноносцами. Это было последним донесением, полученным от «Амберджек». Дальнейшие попытки установить радиосвязь с лодкой не имели успеха, и 22 марта было официально сообщено о ее потере. Значительно позже выяснилось, что японский торпедный катер «Хаедори» совместно с морским охотником Л° 18 атаковали американскую подводную лодку 16 февраля в районе, в котором находилась «Амберджек». Перед этим лодка была атакована японским дозорным самолетом. На поверхности воды появились пятна нефти и обломки. Японские противолодочные корабли сообщили о потоплении лодки.
Подводная лодка «Грэмпус» вышла в район Соломоновых островов и 14 февраля была направлена для патрулирования в районе Бука — Шортлэнд — Рабаул, а неделю спустя она получила приказание действовать в водах к востоку от островов Бука и Бугенвиль. 2 марта лодка направилась к острову Велла-Лавелла с задачей топить суда противника, пытающиеся пройти через пролив Блэккит, чтобы уйти от американских надводных сил, которые должны были 6 марта обстреливать остров.
В этой операции совместно с «Грэмпус» должна была участвовать подводная лодка «Грэйбэк».
Обе лодки получили 5 марта предупреждение о том, что обнаружены два эскадренных миноносца противника, следовавших из Файси близ юго-восточной части острова Бугенвиль к проливу Вильсона. Миноносцы шля через пролив Блэккит и залив Кула, где они были позже перехвачены и потоплены надводными кораблями.
7 марта штаб американских подводных сил в Брисбене, обеспокоенный тем, что от «Грэмпус» не поступает никаких сообщений, отдал приказание, чтобы лодка донесла о своем местонахождении. Ответа не последовало. 8 марта штаб снова послал запрос. Подводная лодка не отвечала. Официально о ее потере было объявлено 22 марта.
Японцы сообщали о том, что в полдень 18 февраля один из их конвоев подвергся атаке подводной лодки в районе Рабаула. При этом торпедой было повреждено грузовое судно. Эскортные корабли ответили ожесточенной контратакой. На следующий день два японских гидросамолета заметили и атаковали американскую подводную лодку в том же районе. После этого на поверхности было замечено большое пятно нефти. Летчики утверждали, что они потопили подводную лодку. Возможно, однако, что «Грэмпус» была перехвачена и потоплена двумя эскадренными миноносцами, которые проходили через пролив Блэккит в ночь на 5 марта. Подводники считают, что «Грэмпус» была потоплена в результате ночного боя с этими кораблями, когда она собиралась их уничтожить в заливе Кула.
Потери американских подводных лодок свидетельствовали об усилении японской противолодочной обороны в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов. Подводная лодка «Трайтон» вышла из Брисбена 16 февраля с задачей действовать в районе между Рабаулом и Шортлэндом.
7 марта подводная лодка «Трайтон» донесла о том, что ею атакован конвой в составе пяти транспортов, эскортируемых эскадренным миноносцем, и что в результате атаки потоплено грузовое судно «Кириха Мару» (3067 т) и повреждено другое судно. Одна из выпущенных торпед начала описывать циркуляцию, что вынудило лодку уйти на глубину.
Через два дня лодка обнаружила и атаковала другой конвой, однако сама была обнаружена эскадренным миноносцем, стремительно контратакована и вынуждена была погрузиться, прежде чем смогла определить результаты торпедной стрельбы. Последнее донесение от «Трайтон» было получено 11 марта: «Обнаружены две группы судов по пять или более транспортов в каждой. Сопровождаются эскортными кораблями… Преследую…»
Лодке приказали оставаться к югу от экватора и сообщили, что подводная лодка «Триггер» действует в соседнем районе. Два дня спустя командиру «Трайтона» послали по радио сообщение о том, что в районе нахождения лодки замечены три японских эскадренных миноносца, очевидно, ведущих поиск. Ответа не последовало. 25 марта лодке было приказано покинуть свой район и вернуться в Брисбен. Когда «Трайтон» не ответила на этот приказ и в намеченный день не вернулась в Австралию, стало ясно, что погиб еще один боевой корабль. Данные, которые стали известны после окончания войны, не Ёызывают ни малейшего сомнения относительно времени и места гибели «Трайтон». Она была потеряна в бою с тремя эскадренными миноносцами, произошедшем 15 марта севернее островов Адмиралтейства. За все время боевых действий лодка «Трайтон» потопила 11 японских судов и кораблей общим водоизмещением 31 788 т. Среди потопленных ею были японский эскадренный миноносец «Нэнохи» и подводная лодка «И-164».
В апреле 1943 года подводная лодка «Гренадир» действовала в Малаккском проливе. Имелись сообщения о том, что в районе Пенанга курсировали японские суда. Это был опасный для действий лодок район, но командир решил исследовать подходы к Пенангу. Ранним утром 21 апреля в нескольких милях от Пенанга с лодки заметили два судна и начали преследование.
В 8 час., когда лодке оставалось около 15 мин. для того, чтобы занять позицию на курсе судов, наблюдатели донесли: «Самолет слева!» Командир лодки отдал приказание погружаться.
Несколько секунд спустя после того, как лодка погрузилась, старший помощник командира заметил: «Кажется, мы в безопасности, находимся на глубине 35–40.и». Вслед за этим замечанием последовал взрыв, который прозвучал так, как будто над лодкой взорвался транспорт с боеприпасами. Бомба разорвалась вблизи электромоторного и кормового торпедного отсеков. В рубке погас свет, подача электроэнергии в электросеть прекратилась. Лодка дала крен 15° и продолжала погружаться; глубина в этом месте достигала 83 м. Связь с кормовыми отсеками нарушилась. Затем раздался тревожный крик: «Пожар, в моторном отсеке!» Из отсека вырывался дым, люди выбирались оттуда. Когда с огнем нельзя было уже справиться, командир лодки отдал приказание задраить дверь в переборке. Примерно через полчаса дверь открыли, и в отсек вошла аварийная команда, надев предварительно противогазы. Вскоре выяснилось, что причиной пожара явилось короткое замыкание силовой цепи электромоторов в момент, когда лодка накренилась. Команда приступила к тушению пожара. Когда огонь был ликвидирован, выяснилось, что оборудование моторного отсека вышло из строя. Взрывом бомбы повредило клапан водопроводной магистрали, и в отсек начала поступать вода, вызвавшая короткое замыкание на отдельных участках электроцепи и повреждение аппаратуры.
Тем временем часть команды, образовав цепочку, вычерпывала ведрами скопившуюся в моторном отсеке воду, переливая ее в торпедный отсек, чтобы она не залила главные моторы. Наконец, от главной аккумуляторной батареи по временным проводам удалось подать электрический ток к отливной помпе, установленной на настиле моторного отсека, и продолжить откачку: воды механическим путем. После этого команда перешла к ликвидации других повреждений.
Взрыв глубинной бомбы серьезно повредил лодку. В передней части кормового торпедного отсека на правом борту образовалась вмятина с глубиной прогиба 4–6 дюймов; торпедные аппараты сместились влево, погнулись гребные валы и шпангоуты корпуса в моторном и кормовом торпедном отсеках. Дверь в переборке между названными отсеками покоробилась и закрывалась неплотно. Погнулся продольный брус и крышка люка для погрузки торпед, вследствие чего через люк пробивалась вода, так как прокладка под. крышкой люка частично была сорвана, а сама крышка вдавлена внутрь.
Герметичность гидравлических трубопроводов к торпедным аппаратам, вентиляции и рулевому устройству была нарушена. Многие приборы были сорваны со своих мест. Имелись повреждения в дизельном отсеке. Радиопередатчик и антенна в рубке также были повреждены. Радаром нельзя было пользоваться. Наименьшие повреждения получил аккумуляторный отсек, где была разбита только часть приборов.
Команда лодки работала в течение всего дня, стремясь запустить двигатели. Электрики делали все возможное, чтобы уберечь электродвигатели и приборы от воды, но непрекращающаяся течь сводила на нет их усилия.
Повреждения радиостанции были устранены. В 21 час. 30 мин. подводная лодка начала всплывать на поверхность, при этом оказалось возможным удерживать ее на ровном киле. Командир лодки рассчитывал, что на поверхности они смогут ликвидировать течь и восстановить электрическое оборудование. Мотористы и электрики начали работать над приведением в порядок силовой установки.
Наконец им удалось провернуть один гребной вал на малых оборотах. Но, так как он был погнут, для этого требовалась сила тока примерно 2750 ампер, тогда как при нормальных условиях достаточно было 450. Несмотря на все усилия, гребная установка фактически не работала.
Орудия лодки оказались также выведенными из строя: лодка не могла вести артиллерийский огонь, не могла она и уйти от преследования. Приближалось утро, скоро должны были появиться японские «охотники». Командиру лодки нужно было что-либо предпринять. Решено было изготовить паруса, при помощи которых можно было бы подойти к берегу, высадить команду, а лодку — взорвать. Но парус оказался бесполезным: ветра не было. Так как уже рассветало, командир лодки решил, что наступило время приблизиться к берегу и затопить вышедшую из строя лодку.
Было послано радиодонесение о положении, в котором находилась лодка, и о намерении командира покинуть ее. Уничтожили все секретные бумаги. Радио, радиолокационное и гидроакустическое оборудование вывели из строя. В то время как это делалось, на горизонте появились торговое судной эскортный корабль, а немного спустя вдали показался самолет, который шел прямо на подводную лодку. Но «Гренадир» не была совершенно парализована. Командир приказал открыть огонь из двух 20-мм пушек и двух крупнокалиберных пулеметов. При первых выстрелах по самолету он резко отвернул, а затем начал выходить в атаку на лодку с левого борта. Как только самолет приблизился, с лодки снова открыли огонь. На лодку была сброшена бомба, которая взорвалась в 60 м от борта.
Одновременно к подводной лодке подходили японские надводные корабли. Команда лодки, надев спасательные пояса, стояла на палубе. Для больных подготовили спасательные резиновые лодки. Командир отдал приказание покинуть корабль. Открыли кингстоны, и «Гренадир» начала тонуть с дифферентом на корму.
Японские корабли окружили подводную лодку. Вся команда была захвачена в плен. Несмотря на длительное нахождение в плену у японцев и жестокие пытки, которым они подвергались, все члены команды выжили, кроме четырех человек, и после войны были освобождены из японских лагерей для военнопленных.
Потеря трех подводных лодок в проливе Сент-Джордж весной 1943 года показала, что воды, простирающиеся к югу от острова Рабаул, были опасными. Подводники, возвращавшиеся из этого района с рассказами об ожесточенных столкновениях и продолжительных атаках глубинными бомбами, подтверждали ранее имевшиеся указания на то, что противник развернул в районе Рабаула ожесточенную противолодочную борьбу. Ввиду все увеличивавшихся потерь командующий подводными силами в Брисбене (которые к тому времени именовались 72-м оперативным соединением) отдал приказание командирам лодок держаться на значительном расстоянии от опасных районов. Дневные походы в надводном положении в районе Соломоновых островов архипелага Бисмарка близ экватора были запрещены, а использование радиолокаторов ограничено, ибо стало известно, что береговые и корабельные радиопеленгаторы могли обнаружить и, по-видимому, запеленговать лодку в радиусе до 150 миль. Такие ограничения относились главным образом к подводным лодкам, проводившим активную разведку в условиях отличной видимости, когда они могли быть обнаружены самолетами противника.
Меры предосторожности не означали ослабления нажима на острова Новая Британия и Бугенвиль. По мере того как поступали сведения о потерях, подводные лодки 72-го оперативного соединения продолжали борьбу, усиливая действия по нарушению японских коммуникаций, производя разведку и выполняя специальные задания в Южных морях. Война продолжалась. Напряжение нарастало.
Подводная лодка «Гаджен» совершила поход на остров Негрос (Филиппины), где 14 января выгрузила 1 т различного оборудования и высадила шесть филиппинцев и одного европейца — майора Вилламора.
Подводная лодка «Гринлинг», которой командовал капитан-лейтенант Брутен, выполнила задание по разведке в районе островов Адмиралтейства и совершила поход к восточному побережью острова Новая Британия, где 2 февраля высадила группу агентов разведки. 10 февраля подводная лодка «Групер» под командой капитан-лейтенанта Мак-Грегора эвакуировала летчика с острова Ренги.
Одновременно подводная лодка «Гаджен» эвакуировала 28 беженцев с южного побережья острова Тимор. Дальше к западу действовала подводная лодка «Трешер» подкомандой капитан-лейтенанта Милликена, которая выполняла задание по разведке района острова Рождества. Подобные задания выполнялись многими подводными лодками из Брисбена и Фримантла в то время, когда битва за юго-западную часть Тихого океана достигла наивысшего напряжения.
20 февраля подводная лодка «Альбакор», которой командовал капитан-лейтенант Лейк, в районе островов Адмиралтейства потопила японский эскадренный миноносец «Осио». 3 апреля подводная лодка «Тотог» под командой капитан-лейтенанта Сиглафа перехватила в районе острова Бостон эскадренный миноносец «Пеонами» и тремя торпедами потопила его, а через некоторое время потопила грузовое судно «Пенанг Мару» (5214 т).
Когда в районе архипелага Бисмарка и Соломоновых островов в феврале, марте и апреле свирепствовала «противолодочная буря», гул от взрывов японских глубинных бомб не мог заглушить гром взрывающихся американских торпед. 19 февраля подводная лодка «Гэтоу», которой командовал капитан-лейтенант Фолей, во взаимодействии с базирующимися на береговые аэродромы самолетами морской авиации в районе острова Бугенвиль потопила грузовое судно «Хибари Мару» (6550 т). В водах, лежащих севернее архипелага Бисмарка, в середине апреля подводной лодкой «Драм» под командой капитан-лейтенанта Мак-Магона были потоплены грузовые суда «Ояма Мару» и «Ниссюн Мару» общим водоизмещением около 10000 т.
В районе островов Адмиралтейства на западных подходах к архипелагу Бисмарка подводные лодки продолжали топить японские грузовые суда. Подводная лодка «Триггер», действуя в районе островов Адмиралтейства, потопила 15 марта грузовое судно «Момоха Мару» (3000 т). Командиром «Триггер» был капитан-лейтенант Бенсон. В этом же районе подводная лодка «Туна», входившая в состав 72-го соединения, потопила 30 марта грузовое судно «Курохимэ Мару» (4697 т). Командовал подводной лодкой капитан-лейтенант Гольц. В других районах юго-западной части Тихого океана боевые действия на изматывание японского торгового флота также развивались успешно. Действуя в Японском море, подводная лодка «Траут» под командой капитан-лейтенанта Рэмеда 14 февраля уничтожила канонерскую лодку «Хиротама Мару» водоизмещением 1911 т. Подводная лодка «Трешер» в том же районе 21 февраля потопила грузовое судно «Куваяма Мару» и 2 марта — танкер «Гоэн Мару» (10900 т), что нарушало снабжение Японии через Яванское море.
Одной из подводных лодок, отличившихся боевыми действиями в юго-западной части Тихого океана этой весной, была подводная лодка «Гаджен». Под командованием капитан-лейтенанта Поуста лодка вышла из Фримантла в боевой поход в «великую восточноазиатскую сферу взаимного процветания». Седьмой боевой поход лодки продолжался в течение всего трех недель. Во время этого непродолжительного похода «Гаджен» потопила в Яванском море одно грузовое, одно нефтеналивное и повредила два грузовых судна, а Цри отходе обстреляла из орудий противолодочный корабль противника. Грузовое судно «Мейгэн Мару» (5434 т) пошло ко дну 22 марта у побережья Явы.
Бой с противолодочным кораблем произошел близ острова Грейт Маса-лембо. Корабль противника шел со скоростью 15 узлов. Командир лодки решил идти на сближение, рассчитывая потопить его артиллерийским огнем из трехдюймовой пушки. Но, когда дистанция сократилась до 1700 м, противник резко повернул вправо с расчетом контратаковать подводную лодку. Когда дистанция сократилась до 1650 м, командир лодки выпустил четыре торпеды по неприятельскому кораблю, но они не попали в цель. Однако залп вынудил противника уклониться от курса, что дало возможность командиру лодки взять инициативу в свои руки. Так как противник повернул и снова шел на сближение, артиллеристы лодки приготовились к стрельбе. На выстрелы из трехдюймовой пушки японцы отвечали орудийным и пулеметным огнем. «Наш четвертый выстрел, — доносил командир лодки, — подавил огонь японской 37-мм спаренной артиллерийской установки».
На звуки орудийной стрельбы появился двухмоторный японский бомбардировщик. Командир приказал погрузиться, предвидя, что самолет сбросит глубинные бомбы. Но Яванское море оставалось спокойным. Четыре часа спустя лодка всплыла и взяла курс на север к Макассарскому проливу. На полпути между островами Борнео и Целебес 29 марта был обнаружен танкер «Тохо Мару» (9997 т). Танкер также обнаружил подводную лодку и открыл орудийный огонь…
Первые снаряды не долетели до лодки примерно 45 м. С лодки выпустили по танкеру три торпеды. Последовало два взрыва, танкер заволокло густым дымом, и он начал тонуть. Чтобы скорее покончить с ним, командир выпустил еще одну торпеду, которая также попала в цель, но судно упорно держалось на воде, а его артиллеристы продолжали обстрел лодки. Пришлось выпустить пятую торпеду, чтобы добить жертву.
Потопление «Тохо Мару» было ощутимой потерей для японцев.
Через несколько часов «Гаджен» обнаружила и торпедировала другой японский танкер, который получил повреждения.
Во время своего следующего перехода — из Фримантла в Пирл-Харбор — подводная лодка «Гаджен» обнаружила и потопила крупный японский лайнер, нанеся японскому транспортному флоту значительные потери.
Лодка возвращалась в Пирл-Харбор через район Филиппинских островов, где она обследовала море Сулу между островами Негрос и Палаван. На исходе 27 апреля она пересекала темные, бурные воды моря. Командир уже намеревался записать в вахтенном журнале о том, что день закончился без существенных происшествий, как вдруг в 23 час. 45 мин. в свете молнии показался силуэт корабля. Это был океанский лайнер, шедший с большой скоростью без эскорта. Нетрудно было догадаться, что он имел на борту войска. Командир лодки решил догнать этот быстроходный транспорт, полагаясь на силу четырех дизельных моторов лодки. Преследование продолжалось немногим более часа, и когда дистанция несколько сократилась, то оказалось, что целесообразнее всего атаковать лайнер с его кормовых углов.
В 1 час. 4 мин. 28 апреля был произведен залп четырьмя торпедами. Три взрыва потрясли воздух, свет вспышек разорвал ночную мглу. Корма огромного лайнера осела в воду. Подводная лодка погрузилась на перископную глубину и направилась к лайнеру с целью произвести дополнительный залп. Затем, наблюдая в перископ, командир лодки увидел, что нос корабля стал подниматься над водой; силуэт корабля исчез из поля зрения перископа, а затем последовал другой взрыв, высоко в небо поднялся столб воды, и на экране радара больше ничего не было видно. Это был один из классических случаев удачной атаки. С момента торпедного залпа прошло всего 12 мин. На поверхности воды были видны большое количество обломков и спасательные шлюпки, подбирающие плавающих в воде людей. Так «Гаджен» потопила один из самых крупных транспортов Японии «Камакура Мару» (17 526 т), переделанный из бывшего пассажирского лайнера «Титибу Мару». Несколько позже лодка перехватила в море Сулу японский траулер и потопила его артиллерийским огнем. Во время этого же боевого похода лодка потопила 12 мая грузовое судно «Суматра Мару» (5862 т). Таким образом, за два с лишним месяца подводная лодка «Гаджен» уничтожила 38 819 т японского торгового тоннажа.
По причинам, о которых говорилось ранее, противник не смог продолжать наступательные противолодочные действия, начатые в районе Рабаула впервой четверти 1943 года. Японская противолодочная борьба была так же безуспешна, как и попытка справиться с проблемой снабжения и перевозок. Недостатки японской системы противолодочной обороны ясно видны на примере гибели лайнера «Камакура Мару», шедшего без эскорта. В то время как командование японского флота перебрасывало противолодочные силы к линии фронта, американские подводные лодки обрушивали свои удары на ослабленные сектора за линией фронта. Сосредоточение эскортных кораблей в одном районе оставляло морские коммуникации другого района незащищенными. Рейд подводной лодки «Гаджен» на запад от Соломоновых островов мог бы послужить другим уроком для японских противолодочных сил.
В начале апреля 1943 года звено японских бомбардировщиков атаковало корабли союзников близ острова Гуадалканал. Бомбардировщики потопили новозеландский корвет, танкер и эскадренный миноносец «Аарон Уорд». Затем истребители армейской авиации с аэродрома Гендерсона направились к острову Бугенвиль, чтобы атаковать японцев. Кроме того, союзники знали заранее, что на одном из самолетов в Бугенвиль летели адмирал Ямамото и офицеры его штаба. Самолет адмирала был атакован, и адмирал убит, когда машина шла на посадку. Если бы даже этого не случилось, он прибыл бы слишком поздно, чтобы изменить положение японских сил на Южных морях. К апрелю фронт в районе Верхних Соломоновых островов начал распадаться. Американская авиация переносила центр своего удара на район архипелага Бисмарка. Командование американских подводных сил уже отводило часть лодок из южных районов Тихого океана, в северо-западном направлении, то есть к Японии.
В Гротоне (штат Коннектикут), в Портсмуте (штат Нью-Гемпшир), в Манитовоке (штат Висконсин) и на ряде других верфей строились эскадренные подводные лодки типа «Гэтоу». Здесь американские инженеры, техники и рабочие добивались победы в индустриальной войне. В осуществлении программы постройки подводных лодок участвовала вся страна, строились они руками американцев и из американских материалов.
Подводная лодка, командир которой, возможно, прибыл из штата Юта или Кентукки, была сделана из стали, выплавленной в Пенсильвании или Мидуесте. Кокс для выплавки стали был привезен из Флориды. Резина поступала из Иллинойса. Медь, возможно, была привезена из Невады или Колорадо, краски — из Делавера, а оптические приборы — из Рочестера или Нью-Йорка. Таким образом, о каждой подводной лодке, спущенной на воду, можно было сказать: «Сделано в Америке».
Обратимся к подводным лодкам, изготовленным на верфях Японии. Японские крейсерские подводные лодки обладали хорошими качествами. Они имели мощные современные дизеля, сильное вооружение и хорошие мореходные качества.
Что касается постройки лодки, то ее создатели и строители: инженеры, техники и рабочие — использовали все свое искусство и ловкость. Японцы имели сталь и медь, но никель, бокситы и другие материалы, необходимые для построй и лодок, импортировались. Японские запасы железа, меди, стали требовали постоянного пополнения за счет ввоза из других стран: Маньчжурии, Кореи, Китая, Индо-Китая, Филиппин, Малайи и Голландской Ост-Индии. Короче говоря, для строительства кораблей, в том числе подводных лодок, японцы должны были импортировать стратегические материалы, то есть доставлять их по морю. Война, которую вели подводные лодки США против японских лодок, представляла собой в миниатюре промышленную войну, в которой одна сторона была вынуждена импортировать для того, чтобы производить, в то время как другая, полностью обеспеченная всем необходимым, мешала импорту первой, чтобы ее победить. Это и сделали подводные лодки Америки.
Первый квартал 1943 года характерен для США значительным увеличением программы выпуска новых подводных лодок. В мирное время ежегодно входило в строй в среднем шесть новых подводных кораблей. Теперь же в Пирл-Харбор почти каждую неделю прибывали вновь построенные подводные лодки с подготовленным личным составом, прошедшим положенный для подводника курс обучения.
К марту 1943 года американские подводные лодки уже составляли на Тихом океане вполне реальную силу; до конца года ими было потоплено 100000 т японского торгового тоннажа. Вскоре после освобождения Гуа-далканала число подводных лодок на Тихом океане почти удвоилось. Впервые командование получило возможность сосредоточить действия подводных лодок на японских морских сообщениях, на подходах к японским берегам.
Командующий Тихоокеанским флотом требовал всего-навсего одну подводную лодку для прикрытия района Маршалловых островов, две или три для прикрытия Трука и одну для прикрытия Палау. Это являлось плохим предзнаменованием для японского судоходства в районе Кюсю, Сикоку, Хонсю и Хоккайдо, где могла быть сосредоточена большая часть американских подводных лодок.
Во втором квартале 1943 года число подводных лодок, направляемых в воды японской метрополии, почти утроилось по сравнению с первым кварталом. В продолжение лета и осени почти половина подводных лодок Тихоокеанского флота действовала на подходах в Иокогаму, Кобэ, Нагасаки и другие важные порты Японии. Почти 40 % потерь японского торгового тоннажа за этот период приходится на суда, потопленные у берегов Японии.
Таким образом, блокада Японии усилилась, кольцо блокады сжималось. Последствия блокады начали ощущаться в Токио в начале 1943 года. Японский импорт уменьшался, страховые премии росли, японская военная промышленность переживала все большие затруднения.
Большое количество японских грузов пошло ко дну в результате действий подводных лодок «Порпес», «Триггер» и «Хэддок» в водах Японии в январе 1943 года. Подводная лодка «Триггер» отметила Новый год потоплением грузового судна «Рендзан Мару» (4999 т). Подводная лодка «Триггер» 10 января у берегов Хонсю двумя торпедами потопила японский эскадренный миноносец «Окикадзэ»; торпеды вызвали взрыв боезапаса, в результате чего корабль затонул. Через семь дней в этих же водах лодка «Хэддок» потопила неопознанный транспорт.
В первом квартале 1943 года японцы понесли наиболее тяжелые потери от подводной лодки «Тарпон», действовавшей на подходах к острову Хонсю. Эта лодка 1 февраля в районе Токийского залива потопила грузопассажирское судно «Фусими Мару» (10 935 т). Через неделю она торпедировала и потопила океанский лайнер «Тацута Мару» (16 975 т).
У японцев было немного лайнеров таких размеров, и его потопление, за которым в марте в море Сулу последовало потопление второго лайнера, «Камакура Мару», явилось для них тяжелым ударом.
Действия лодок, блокировавших воды, лежащие к северо-востоку от островов Хонсю и Хоккайдо, затрудняла сильная противолодочная оборона противника. Четыре лодки действовали на линии Токийский залив — Хоккайдо. Здесь японские суда встречались редко, так как противник, понеся большие потери, стал вдвое осторожней. В конце 1943 года подводные лодки покинули воды северной части островов Хонсю и Хоккайдо и сосредоточились у южных берегов Хонсю и в Восточно-Китайском море. Однако подводных лодок было недостаточно для того, чтобы замкнуть кольцо блокады вокруг Японских островов. Это было сделано позже.
Может показаться парадоксальным, что появление радара, позволившего увеличить число ночных атак в надводном положении, одновременно увеличило и число ночных атак под перископом. Это объясняется довольно просто. Подводная лодка может безопасно сближаться с целью или следовать за ней на дистанции около 3000 м, не боясь обнаружения. Однако в ночное время достаточно света луны или даже звезд, чтобы можно было обнаружить приближающуюся лодку. Во многих случаях атака подводной лодки, находящейся на перископной глубине, была более безопасной и проводилась уверенней, чем атака в надводном положении. Лодка могла подойти к объекту, используя радар, а затем уйти на перископную глубину, чтобы нанести удар. В этом случае свет луны позволял хорошо видеть цель в перископ.
Типичный подход для сближения с целью в надводном положении при помощи радара, завершившийся атакой под перископом, был осуществлен подводной лодкой «Хэлибат» 20 февраля 1943 года по грузовому судну, шедшему из Кваджелейна на Сайпан или Гуам.
Утром 20 февраля подводная лодка крейсировала на морском пути Япония — Кваджелейн, когда в перископ был замечен грузовой транспорт, шедший без охранения. Цель находилась в 15 милях на правом траверзе, и лодке требовалось пройти длинный путь, прежде чем она могла выйти в атаку.
Видимость была прекрасная, и командир лодки был вынужден держаться на дистанции, не позволяющей наблюдателям противника обнаружить лодку. В то же самое время нужно было беспрерывно следить за транспортом и маневрировать, чтобы занять позицию впереди цели. Судно шло переменным курсом со скоростью 11 узлов.
В сумерках подводная лодка всплыла и направилась под дизелями на сближение. В продолжение этой фазы атаки радар все время давал пеленг и расстояние до цели. Заняв позицию впереди транспорта, командир приказал идти на погружение. При ярком свете луны цель была хорошо видна в оба перископа.
Несколько минут спустя транспорт повернул, и командир лодки решил выпустить торпеды из кормовых торпедных аппаратов под углом встречи 90°. Но в условиях прекрасной видимости для «Хэлибат» появилась опасность быть обнаруженной. Лодка погрузилась на перископную глубину, и сближение с целью теперь велось только по наблюдению в перископ.
В 20 час. 28 мин. лодка легла на боевой курс. В 20 час. 59 мин. был произведен залп тремя торпедами. Раздалось три взрыва, и через две минуты «Синкоку Мару» (3991 т), пошло ко дну, не успев дать по радио сигнал бедствия. По японским данным, судно погибло между Кваджелейном и Сайпаном 18 февраля.
23 февраля 1943 года подводная лодка «Ваху» вышла в четвертый боевой поход из Пирл-Харбора в воды Восточно-Китайского и Желтого морей. Весь путь до Рюкю лодка следовала в надводном положении и, обогнув этот опасный архипелаг с севера, вошла в Восточно-Китайское море, а затем проследовала дальше в Желтое море.
Командир лодки Мортов знал мелководное море, лежащее между Китаем и Кореей, он плавал в этих водах еще за несколько лет до начала войны. Подводники называли этот водный район «Японским прудом» из-за сравнительно малой глубины, на которую может уйти подводная лодка при уклонении от контратак. Но командир не собирался отлеживаться на грунте, а решил действовать на путях, ведущих в Циндао, Тяньцзинь, Дайрен и Сеул, то есть на коммуникациях, связывавших Китай, Маньчжурию и Корею с Японией.
Немецким подводным лодкам, находившимся в Атлантике, удавалось входить в Мексиканский залив, или в залив Святого Лаврентия, или какой-либо другой водный район и действовать в тылу на тысячу миль за американским рубежом морской обороны. Американским подводным лодкам, например подводной лодке «Ваху», удалось провести нечто подобное и уничтожить за один рейс такое число судовs какое не удавалось потопить ни одной немецкой лодке.
Вначале поиск судов противника в северной части Желтого моря не принес успеха; не было встречено ни одной заслуживающей внимания цели. 13 марта, находясь у острова Ванг, лежащего в 35 милях от порта Дайрен, подводная лодка обнаружила небольшой пароход каботажного плавания, курсирующий, по-видимому, между островами. Выпустив по нему одну торпеду, командир лодки отказался от дальнейшего преследования, решив, что не стоит выдавать присутствие лодки. По этой же причине не были атакованы еще четыре малых пассажирских судна.
Не встретив подходящей цели и в районе маяка Кайото, подводная лодка направилась в прибрежные воды полуострова Шаньдун.
19 марта был обнаружен грузовой транспорт типа «Нанка Мару» и потоплен одной торпедой. Радист судна не успел передать в эфир сигнал бедствия, поэтому японцы еще не знали о присутствии американской подводной лодки в этих водах. Через два часа появился транспорт средних размеров. Командир лодки атаковал и повредил его, а затем лодка вышла из этого района, чтобы продолжать поиск на подходах к корейскому порту Нампхо.
21 марта был обнаружен грузовой транспорт типа «Сэйва Мару». С дистанции 1500 м был дан залп тремя торпедами. Одна торпеда попала в цель, и судно пошло ко дну. Позднее в тот же день «Ваху» потопила еще одно японское судно в 12 милях от берега. Едва судно скрылось под водой, как в район происшествия пришли две джонки, очевидно, высланные для выяснения причин взрыва. Командир лодки приказал всплыть, чтобы обстрелять их из орудий, но джонкам удалось уйти от преследования.
23 марта с лодки заметили еще одно судно, по которому выпустили одну торпеду. Судно, груженное углем, начало тонуть. Очевидно, японцы подавали сигналы бедствия, так как, когда подводная лодка погрузилась, появился патруль, послышалось несколько взрывов глубинных бомб. К этому времени «Ваху» находилась уже на выходе в открытое море, направляясь к острову Раунд.
При подходе к берегу обнаружили, что навигационный огонь на Раунде затемнен. Командир предположил, что корабли в Дайрен проходят обходными путями, и обследовал подходы к порту в поисках фарватера для проникновения в порт. В Желтом море нет достаточных глубин, где подводная лодка могла бы укрыться от глубинных бомб противника. Днем 24 марта был замечен силуэт, похожий на танкер. Учитывая время и прилив, командир приказал идти на сближение, а затем произвел торпедную атаку, увенчавшуюся успехом: в танкер попала торпеда, и он через пять минут затонул.
Следующая встреча с противником произошла утром 25 марта. Было обнаружено небольшое торговое судно. Лодка заняла позицию для торпедной атаки и выпустила одну торпеду, которая взорвалась преждевременно. Тогда командир решил всплыть и уничтожить судно, используя артиллерию. Артиллеристы открыли огонь с дистанции 3500 м и сразу же накрыли цель 102-мм снарядами. Вскоре судно загорелось и начало тонуть. По лодке был открыт ответный артиллерийский огонь из 20-мм пушек, но вскоре прекратился ввиду увеличения дистанции.
Через тридцать минут лодка уже преследовала другое судно: по нему был открыт артиллерийский огонь. Судно противника пыталось таранить лодку, но командир легко избежал опасности.
Когда лодка покидала этот район, на ее борту оставалось всего две торпеды, которыми командир собирался воспользоваться на коммуникации Формоза — Кюсю. Выходя из Желтого моря, лодка потопила орудийным огнем еще два рыболовных судна.
Две последние торпеды были выпущены 29 марта по транспорту, который в результате попаданий затонул.
После этой атаки подводная лодка «Ваху» направилась в базу.
В течение десяти суток пребывания на позиции лодка потопила девять судов противника общим водоизмещением около 20 000 т. Ниже приводится перечень потопленных судов.
— 1 Предполагаемый тоннаж.
18 марта 1943 года из Пирл-Харбора вышла в очередной боевой поход подводная лодка «Пикерел». Через четыре дня она прибыла на Мидуэй, приняла топливо и направилась в район боевых действий к восточному берегу северной части Хонсю.
Лодке было приказано оставаться в этом районе до 1 мая, а затем возвратиться на остров Мидуэй. По данным японских архивов, 3 апреля близ маяка Сирамука в северной части Хонсю японские корабли атаковали американскую подводную лодку. «Пикерел» была единственной лодкой, находившейся близ маяка Сирамука в то время. В документах, изученных после войны, сказано, что в этот день лодка потопила там морской охотник № 13, а 7 апреля несколько севернее торпедировала и потопила транспорт «Фукуи Мару».
«Пикерел» могла быть атакована и потоплена сторожевыми судами, охранявшими входы к портам, или подорваться на мине.
Возвращение лодки на Мидуэй ожидали 6 мая. На вызовы по радио она не отвечала. Официальное сообщение о потере «Пикерел» было опубликовано 12 мая. Время, место и причина ее гибели точно неизвестны.
В течение января — февраля 1943 года специальный отдел, созданный командующим Тихоокеанским флотом, занимался изысканием районов в водах Японии, наиболее благоприятных для постановки мин.
В марте командованию подводных сил Тихоокеанского флота было приказано «использовать все возможности постановки мин подводными лодками». Из-за нехватки торпед на борту подводных лодок было достаточно места для размещения мин. В соответствии с этим в апреле на запад были направлены три подводные лодки с запасом мин и торпед на борту. В конце марта подводная лодка «Стингрей» вышла в Восточно-Китайское море для постановки мин у берегов Китая. 21–22 апреля лодка поставила мины на подходе к Вен-чоу, а затем потопила транспорт «Тамок Мару» (8156 т).
Подводная лодка «Раннер» минировала подходы к Гонконгу. Ею было поставлено 32 мины. Через несколько месяцев на этом минном заграждении подорвалось японское госпитальное судно. Из Токио передавали о «торпедировании» судна на минированной территории, однако в это время по судну подобного типа торпедные атаки в этом районе не проводились.
Подводная лодка «Скорпион» во время своего первого похода поставила мины в водах Японии. Закончив минные постановки, лодка продолжала действовать в этом районе. 20 апреля ею была торпедирована канонерская лодка «Мэйдзи Мару» (1934 т). Через семь дней лодка торпедировала и потопила товаро-пассажирское судно «Юздан Мару» (6380 т). «Скорпион» провела несколько артиллерийских боев, в результате которых было уничтожено четыре сампана и корабль береговой обороны.
В то время как подводные лодки «Скорпион», «Стингрей» и «Раннер» заканчивали постановки мин, на запад с этой же целью были направлены еще две лодки — «Стилхед» и «Снук». «Стилхед» поставила мины близ Хоккайдо, а затем, заняв позицию в двух милях от берега, обстреляла из орудий два японских промышленных предприятия: сталелитейный и чугунолитейный заводы.
Подводная лодка «Снук» должна была поставить мины у маяка Норт Сэддл недалеко от Шанхая. Выполнив 30 апреля это задание, лодка ушла в воды Желтого моря, где 5 мая ею были потоплены два небольших, а 7 мая одно крупное японское судно. С этого началась выдающаяся боевая деятельность лодки и карьера ее командира Трибель.
В последующие месяцы минных постановок в центральной части Тихого океана подводными лодками не проводилось. Недостаток в торпедах был ликвидирован; считалось, что их использование является более действенным. В юго-западной части Тихого океана постановка мин подводными лодками осуществлялась почти до конца войны. Но здесь, как и в центральной части Тихого океана, главным оружием все же являлась торпеда.
В мае 1943 года подводные лодки Тихоокеанского флота были направлены в северную часть Восточно-Китайского моря и в прибрежные воды острова Кюсю. Подходы к Кагосима и Нагасаки были разведаны заранее, и теперь подводные лодки могли действовать более уверенно.
Среди подводных лодок, направленных в эти воды, была «Соори». Во время этого боевого похода командир лодки провел дневную атаку под перископом, которую критики рассматривают как прекрасный тактический пример.
После полудня 29 мая лодка в надводном положении крейсировала в своем секторе. Стояла безветренная погода, и видимость была прекрасная.
Подводная лодка «Соори» шла над водой с поднятым перископом, так как при помощи его можно видеть дальше, чем с палубы корабля, и у командира подводной лодки не было причин отказываться от этого очевидного преимущества. Опыт войны показал, что перископ является хорошим средством надводного наблюдения, если только из-за большого хода лодки он не вибрирует. Так вышло и на этот раз. Наблюдатель у перископа раньше других увидел на горизонте дым и мачты судна. Расстояние до цели было 10 миль, пеленг 20°.
«Соори» легла на курс 190° и увеличила скорость, чтобы можно было определить направление движения цели, которая оказалась большим танкером, шедшим без эскорта переменными курсами со скоростью около 15 узлов. Командир лодки решил атаковать танкер; лодка погрузилась под перископ. После погружения она пошла курсом 115°. Сближение проходило удовлетворительно, дистанция постепенно сокращалась, и после очередного поворота танкера он оказался на выгодном угле встречи.
В 17 час. 24 мин. с дистанции 2300 м был произведен залп четырьмя торпедами. Глубина хода торпед равнялась 5,5 м, угол встречи 110° правого борта. Магнитные взрыватели торпед должны были сработать при попадании в магнитное поле танкера. Через 2 мин. 10 сек. после залпа одна торпеда попала в цель и взорвалась позади трубы судна. Скорость хода танкера в это время достигала 17 узлов. Последнее обстоятельство, очевидно, явилось причиной того, что две другие торпеды прошли за кормой танкера.
Поврежденный танкер оставался на плаву. Командир дал еще залп шестью торпедами. Четыре торпеды попали в цель, и танкер «Акацуки Мару» (10 216 т) пошел ко дну.
30 мая подводной лодкой «Соори» были торпедированы два грузовых судна, «Такимаса Мару» и «Секо Мару», общим водоизмещением 19 936 т. В этих эпизодах дневные атаки под перископом оказались довольно эффективными…
28 мая с Мидуэя вышла курсом на Курильские острова подводная лодка «Раннер». Она должна была пройти вдоль Курильской гряды до берегов Хоккайдо и в течение месяца действовать у восточных подходов к портам Оминато и Хакодате, а затем покинуть район и вернуться на Мидуэй, где ее прибытие ожидалось 11 июля. Однако за время всего похода от лодки не было получено ни одного донесения и в назначенный день она не вернулась, на базу. Попытки установить местонахождение лодки не увенчались успехом, и 20 июня подводная лодка «Раннер» была занесена в список потерь.
Лодка в море могла потерпеть аварию в районе какого-либо отдаленного острова и попасть в руки противника. Поэтому всегда оставалась надежда, что после войны команда потерянной лодки будет найдена в одном из лагерей для военнопленных. Подобные надежды в ряде случаев оправдывались, но этого не случилось с командой названной лодки.
Согласно японским данным, никаких противолодочных действий в том районе, где была подводная лодка «Раннер», не проводилось. У побережья: Хоккайдо были поставлены мины, и, возможно, она погибла на минном заграждении.
Из японских документов, попавших в руки американцев после войны, стало известно, что «Раннер» потопила два японских судна: «Сэйнан Мару» (1338 т) 11 июня близ Оминато и «Синрю Мару» (4936 т) 26 июня в районе Курильской гряды.
Подводная лодка «Флаингфиш» во время боевых действий в водах у Хоккайдо потопила в середине апреля три японских грузовых судна, а лодка «Поги» у берегов Хонсю потопила канонерскую лодку и небольшое грузовое судно. В июне к берегам Хонсю прибыла подводная лодка «Сейлфиш» и потопила два японских грузовых судна общим тоннажем 6900 т. Однако, как уже говорилось выше, в водах севернее Токио было мало целей, и командование вывело почти все подводные лодки из вод, омывающих северную часть Японии. В продолжение лета в этих водах оставались только подводные лодки «Хэлибат» и «Сирэйвен».
Тем временем подводные лодки усилили боевые действия на южных подходах к Хонсю, Сикокку и Кюсю, ведя наблюдение за подходами к Токийскому заливу и в Восточно-Китайском море.
Одной из лодок, патрулировавших в июне в водах Восточно-Китайского моря, была «Ганел». За этот месяц лодка потопила суда «Кое Мару» и «То-кива Мару» общим тоннажем около 13 000 т.
5 мая на подходах к Токийскому заливу подводная лодка «Софиш» торпедировала и потопила грузовое судно средних размеров.
10 июня в этих же водах подводная лодка «Триггер» торпедировала авианосец «Хитака», который, безусловно, пошел бы ко дну, если бы он находился дальше от входа в Токийский залив. Торпедами авианосец был почти на год выведен из строя.
Подводной лодкой «Джек», действовавшей в июне в этих водах, 26 июня было потоплено грузопассажирское судно «Тоё Мару» (4163 т) и грузовое судно «Сёдзан Мару» (5859 т), a 4 июня — грузовое судно «Никкю Мару» (6529 т). Таким образом, во время этого похода лодкой «Джек» были потоплены суда общим тоннажем около 16 400 т.
В то время как в течение первых девяти месяцев 1943 года подводные лодки Тихоокеанского флота сосредоточивались в водах Японии, в соответствии с директивой командующего проводилось регулярное патрулирование и в водах, мандатных островов. Противник усилил противолодочную оборону этого района, и особенно района базы на острове Трук. Тем не менее подводные лодки, действовавшие на путях, связывающих Японию с Каролинскими и Маршалловыми островами, имели значительный успех.
3 марта северо-западнее Трука подводная лодка «Хэлибат» торпедировала и потопила грузопассажирское судно «Нитию Мару» (6817 т). 4 апреля в районе Маршалловых островов подводная лодка «Порпёс» потопила грузовое судно «Као Мару» (2042 т).
День 10 мая принес большой успех подводной лодке «Планжер». Северо-западнее Трука она атаковала конвой и потопила два крупных грузо-пассажирских судна: «Тацутакэ Мару» (7068 т) и «Кинаи Мару» (8360 т).
В июне западнее Марианских островов подводная лодка «Тотог» торпедировала грузовое судно «Майтэн Мару» (4474 т). В течение июня подводная лодка «Поги» безуспешно патрулировала на коммуникациях Япония — Трук и только 31 июня обнаружила авиатранспорт «Могамигава Мару» (7497 т), который был потоплен в результате успешной атаки.
Лодки, блокировавшиеДТалау, действовали также успешно. 14 января близ Тоагел Млунгуи подводная лодка «Сирэйвен» потопила грузовое судно «Спраха Мару» (5693 т).
В апреле подводная лодка «Хэддок» патрулировала севернее острова Палау. В течение этого месяца ею было потоплено грузопассажирское судно «Арими Мару» (7389 т) и грузовое судно «Тоё Мару» (1916 т). В конце весны и летом американские подводные лодки патрулировали в районе островов Палау, но успехи были незначительными. Японские суда редко появлялись в этих водах.
24 июня 1943 года командование подводными силами Тихоокеанского флота опубликовало оперативный план, который немногим отличался от ранее изданных «Стандартных инструкций по вопросам патрулирования». Задачи подводных сил были впервые сформулированы в этом документе.
Подводные лодки должны были:
а) действуя в районе опорных пунктов, причинять максимальный ущерб кораблям и судам противника;
б) осуществлять минные постановки в водах противника;
в) выполнять отдельные задания, вытекающие из требований стратегической обстановки или на основе полученной информации.
Эти специальные задания включали атаки против боевых кораблей и десантных сил противника, разведку, транспортировку войсковых подразделений, для проведения рейдов на базы или береговые сооружения; высадку агентов-разведчиков на территорию, занятую противником; эвакуацию войск или гражданских лиц с территории, занятой противником; доставку предметов снабжения для подразделений вооруженных сил США или союзников или отдельных агентов на захваченной противником территории. Объекты атак по их значимости в специальном приказе располагались в следующем порядке: авианосцы (CV), линейные корабли (ВВ), вспомогательные авианосцы (AGV), танкеры (АО), военные корабли размерами больше эскадренных миноносцев, транспорты (АР), фрегаты (АК), эскадренные миноносцы (DO)[16].
Стандартные инструкции по патрулированию и связи давались в качестве приложений к оперативному плану.
К июню 1943 года на Тихом океане оставался только один район, где японские суда могли не опасаться атак подводных лодок. Это было Японское море, лежащее между азиатским материком и островами Хонсю и Хоккайдо. Море соединяется с океаном четырьмя узкими проливами: Татарским, Лаперуза, Сангарским и Цусимским. Через эти проливы американские лодки не могли пройти, так как первый из этих проливов принадлежит СССР, второй закрыт льдами большую часть года, а последние два были минированы японцами. Таким образом, это море хорошо охранялось от вторжения американских подводных лодок.
За этим географическим и военным барьером по артериям, связывавшим Японию с Кореей и Маньчжурией, непрерывным потоком шли грузы, необходимые для японской военной машины. В мае 1943 года командование подводными силами Тихоокеанского флота составило план, направленный на то, чтобы перерезать эти артерии.
В соответствии с этим планом, одобренным командующим Тихоокеанским флотом, в начале июня к Японскому морю направились три подводные лодки: «Планжер», «Пермит» и «Лэпон». Как уже указывалось, Цусимский и Сангарский проливы были минированы. В связи с этим лодки могли проникнуть в Японское море только через пролив Лаперуза. Американцам было известно, что в проливе часто стоят туманы и имеются опасные мели. На мелководье могли быть мины, но, поскольку советские суда пользовались проливом, можно было думать, что фарватер не минирован. Трем названным подводным лодкам было приказано прибыть в район подхода к проливу и начать действия в Японском море 7 июня, а закончить их ровно через 96 часов. После этого лодки должны были уйти, так как противник мог заминировать пролив.
Чтобы отвлечь силы противника в день прохода трех лодок через пролив, в район Курильских островов была направлена подводная лодка «Нарвал» для проведения демонстративного обстрела аэродрома на острове Мацува. На подготовку этого рейда было потрачено много сил. Прежде чем «Нарвал» ушла в район Курильских островов, ее командир ознакомился с макетом острова, на котором указывалось расположение воздушных баз противника. Командиру лодки были сообщены сведения о погоде, которая преимущественно бывает в этих районах, и возможное расположение японских минных полей, а также краткие сведения о Японском море.
В последнюю неделю июня подводная лодка «Планжер» вышла из Пирл-Харбора и направилась на Мидуэй, где встретилась с двумя другими лодками, выделенными для этого рейда.
Лодки достигли Курильских островов и затем направились к проливу Лаперуза. Командирам лодок было предложено следовать курсом, которым проходили советские корабли.
Пролив решено было пройти ночью в надводном положении. Три лодки проходили пролив со всей осторожностью, на которую были способны. Встретились несколько мелких судов, но благополучно разошлись с ними. На этих судах, очевидно, не предполагали, что американские подводные лодки могут попасть в воды Японского моря.
Затем лодки направились в районы боевых действий: «Лэпон» — в южную часть Японского моря, «Планжер» — в центральную часть моря между островом Дого и северной оконечностью Хонсю, «Пермит» — к западному побережью Хоккайдо.
Во время пребывания лодок в Японском море погода им благоприятствовала, море было спокойным. Но лодки не встретили крупных японских судов. Подводная лодка «Пермит» потопила у Хоккайдо грузопассажирское судно «Сева Мару» (2212 т) и еще одно небольшое судно. Подводная лодка «Планжер» потопила грузопассажирское судно «Митака Мару» (2478 т). Подводная лодка «Лэпон», действуя у побережья Кореи, не встретила подходящей цели.
Лодки вышли обратно через пролив также в надводном положении в ночное время, как и входили. Этот поход был знаменательным. Американские подводные лодки могли теперь проникать в Японское море.
30 июля 1943 года подводная лодка «Соори», действуя в районе между островами Иводзима и Окинава, обнаружила три японских корабля.
При более тщательном наблюдении выяснилось, что это были крейсер, танкер и эскадренный миноносец, шедший впереди танкера.
Командир лодки решил погрузиться и, сближаясь, занять позицию для стрельбы из носовых аппаратов.
Когда японские корабли находились примерно в 5000 м, командир приказал всплыть на перископную глубину. Постепенно дистанция сократилась до 3600 м, и гидроакустик уловил шум винтов движущейся цели. Примерно в это же время в перископе показались неясные силуэты кораблей. По расчетам, крейсер должен был пройти слева, и командир лодки изменил курс, с тем чтобы оказаться на траверзе крейсера справа.
Во время поворота лодка ушла на глубину более перископной. В этот же момент заело механизм подъема перископа. Когда лодка легла на новый курс, гидроакустик доложил, что цели прошли линию направления торпедного залпа и находились значительно ближе, чем предполагалось, причем определить курсовой угол цели не удалось. Таково было положение лодки перед столкновением. В перископ заметили борт корабля на левом траверзе, он увеличивался с каждой секундой. Послышалась команда погружаться на глубину, но было уже поздно. Прежде чем успели убрать перископ, раздался скрежет, и подводная лодка накренилась на 5° вправо. Сверху слышался шум, — как будто повозка громыхала по деревянному мосту. Однако прошедший над лодкой корабль глубинных бомб не сбросил. Когда через некоторое время подводная лодка «Соори» всплыла на поверхность, вид ее был жалок. Перископы оказались разбитыми, надстройки были поломаны в результате того, что лодка попала под киль эскадренного миноносца.
Типичный выстрел (down — the throat — shot) no эскортным кораблям при сопровождении ими транспортов впервые был произведен подводной лодкой «Софиш» во время боевых действий у берегов Нагасаки. Рано утром 27 июля лодка обнаружила конвой противника. Командир вышел на курс цели, имея ее за кормой; дистанция до цели была 3200 м. Небольшой сторожевой катер обнаружил лодку и открыл по ней огонь. Хотя снаряды ложились далеко от цели, тем не менее лодка несколько отошла от курса цели. Примерно в 4 час. 35 мин. лодка снова заняла нужную позицию на встречном курсе и погрузилась.
Конвой состоял из пяти грузовых судов и эскадренного миноносца. Командир лодки решил атаковать самое большое судно, но, когда дистанция сократилась до 2300 м, конвой внезапно пошел зигзагом. Чтобы уменьшить «акустический силуэт» лодки, командир удерживал ее на своем курсовом угле, близком к 0°. В это время эскадренный миноносец продолжал идти прежним курсом, приближаясь к лодке. Командир решил атаковать эскадренный миноносец. Через несколько минут было выпущено четыре торпеды при курсовом угле цели 1° с дистанции 700 м, а затем лодка погрузилась на глубину, ожидая атаки глубинными бомбами, если торпеды пройдут мимо цели.
Через 25 сек. после выпуска первой торпеды послышался сильный взрыв. Атаки глубинными, бомбами со стороны эскадренного миноносца не последовало. Час спустя, когда «Софиш» всплыла на перископную глубину, конвой уже скрылся за горизонтом, а эскадренный миноносец погружался в воду.
Позднее установили, что это был небольшой минный заградитель водоизмещением 700 т, один из тех, которые по силуэту похожи на миноносцы. Командир лодки потопил этот корабль, применив прием стрельбы на встречном курсе с малой дистанции и курсовом угле цели 1°.
В мае 1943 года на базу в Пирл-Харбор прибыла вновь вступившая в строй подводная лодка «Хардер» и после короткого периода тренировки личного состава вышла 7 июня в свой первый боевой поход. 20 июня лодка находилась у берегов Японии. На следующий день она обнаружила конвой в составе двух транспортов и одного эскортного корабля. По одному из судов была выпущена торпеда; затем лодка легла на грунт и переждала атаку глубинными бомбами. Торпедированный японский транспорт, очевидно, получил серьезные повреждения.
В ночь на 23 июня с борта лодки было замечено судно, шедшее без эскорта курсом на север. Лодка пошла на сближение. Перед рассветом был дан залп четырьмя торпедами, одна из которых попала в цель. Раздался сильный взрыв, судно накренилось до 10°, но продолжало двигаться со скоростью 10 узлов, перейдя на зигзаг.
Через неделю с лодки снова увидели это судно, но уже выбросившееся на берег небольшого острова. Это был транспорт «Сагара Мару» (7189 т).
24 июня «Хардер» торпедировала еще одно японское судно, а 25 июня атаковала конвой. Из-за ожесточенной контратаки нельзя было проверить результаты торпедного залпа, но командир лодки считал, что им было потоплено по крайней мере два японских судна.
Затем были обнаружены два танкера и грузовое судно. Лодка выпустила две последние торпеды с дистанции 650 м, и снова нельзя было определить результаты атаки, так как находившиеся поблизости самолеты противника вынудили лодку уйти на глубину. 10 июня «Хардер» вернулась в Пирл-Харбор.
24 августа она снова вышла в море и направилась к берегам Японии. Во время этого похода она 9 сентября потопила «Кае Мару» (3010 т). 11 сентября у берегов острова Микура было потоплено грузовое судно «Иоко Мару» (1050 т).
В продолжение последующих восьми дней лодка подвергалась многочисленным противолодочным атакам, а 19 сентября потопила небольшой транспорт. 23 сентября в шести милях от бухты Нагоя командир лодки атаковал танкер и грузовое судно — последнее взорвалось. Уходя из этого района, «Хардер» потопила еще танкер «Дайсин Мару» (5878 т) и грузовое судно «Нова Мару» (4520 т).
Две последние торпеды были выпущены по конвою 28 сентября. В тот же день лодка обстреляла из орудий два траулера, а затем пошла курсом на Пирл-Харбор, куда и прибыла 8 октября. На боевом счету подводной лодки «Хардер» было пять потопленных судов общим тоннажем 15 272 т.
20 августа 1943 года с острова Мидуэй вышла подводная лодка «Помпано» для действий у берегов Японии. С 29 августа по 27 сентября лодка должна была находиться у восточного берега Хонсю, а затем вернуться в Пирл-Харбор. Однако она не вернулась в базу и не ответила на запросы по радио. 15 октября ее занесли в список потерь. Судьба лодки неизвестна. Возможно, она подорвалась на мине.
Но японцы слышали о ней или по крайней мере видели результаты ее действий. 3 сентября торпедами подводной лодки «Помпано» было потоплено грузовое судно «Акамо Мару» (5000 т), а 25 сентября — «Тайко Мару» (2948 т).
Осенью 1943 года американские подводные лодки успешно действовали в водах Восточно-Китайского и Желтого морей.
1 сентября подводная лодка «Триггер» вышла из Пирл-Харбора и 16 уже находилась в районе боевых действий.
На следующий день ею были обнаружены небольшое грузовое и крупное грузопассажирское суда, шедшие встречными курсами. Большая дистанция между ними не позволяла атаковать их одновременно, и командир, выбрав более крупную цель, пошел на сближение. В 20 час. 55 мин. «Триггер» заняла позицию для атаки и через несколько минут дала залп четырьмя торпедами; две торпеды попали в цель, но не взорвались. Японские корабли обнаружили лодку и открыли по ней артиллерийский огонь. При свете луны лодка была хорошо видна, и снаряды начали разрываться в непосредственной близости. Пришлось уйти под воду, чтобы, маневрируя, занять новую позицию для выхода в атаку под перископом.
В 0 час. 5 мин. цель была хорошо видна в перископ. Японское судно шло зигзагом, меняя курс через каждую минуту. Но это облегчило сближение лодки с целью. В 0 час. 23 мин. был произведен торпедный залп. Одна из торпед попала в корму судна, послышался первый взрыв, а через восемь секунд — второй. Судно пошло ко дну. Затем началось преследование судна меньших размеров, которое спустя некоторое время было также потоплено.
Два следующих дня подводная лодка «Триггер» боролась с тайфуном, и очередная встреча с противником произошла только 21 сентября. Это был японский конвой в составе трех танкеров и трех грузовых судов, следовавших в сопровождении самолетов. «Триггер» могла догнать конвой, следуя только надводным ходом. В 19 час. 23 мин. лодка всплыла и пошла на сближение с японскими судами, а через час заняла позицию для атаки. В 20 час. 56 мин. был дан залп тремя торпедами по первому танкеру, а через одну минуту — по второму. Оба танкера загорелись, и первый вскоре начал тонуть. Одна торпеда этого же залпа попала в грузовое судно, следовавшее во второй колонне конвоя. Оно переломилось и пошло ко дну. Остальные суда открыли огонь по освещенной пламенем пожара на танкере подводной лодке, но снаряды ложились далеко от нее.
Через некоторое время командир выпустил торпеду по третьему танкеру, который шел прямо на лодку с очевидным намерением таранить ее. Торпеда попала в правый борт танкера. Японцы стали вести более точную стрельбу, и лодка, ожидая атаки глубинными бомбами, начала погружаться. В этот момент раздался сильный взрыв. Через 15 мин. «Триггер» всплыла под перископ. На горизонте виднелся только один горящий танкер и два уходящих грузовых судна. Таким образом, только за девять дней похода в сентябре 1943 года «Триггер» потопила четыре японских судна.
8 августа 1943 года из Пирл-Харбора вышла в шестой боевой поход подводная лодка «Ваху». Вместе с ней в Японское море направилась подводная лодка «Планжер».
К всеобщему разочарованию, во время второго вторжения в Японское море было достигнуто очень немногое. Причиной этому явилось плохое качество торпед. Целей было много, и обе подводные лодки долго и упорно преследовали суда, чтобы осуществить атаки, большинство которых заранее было обречено на неудачу.
20 августа «Планжер» потопила грузовые суда «Сэйтай Мару» (3404 т) и «Рюкай Мару» (4655 т), несмотря на неполадки с торпедами.
Но дальше лодке не повезло. В течение четырех суток «Ваху» встретила 12 японских судов. Девять из них были атакованы, но безуспешно. 10 торпед не взорвались по тем или иным причинам, и командование отозвало лодку из района.
Таким образом, «Ваху» вернулась в Пирл-Харбор для замены торпед, рассчитывая снова выйти для действий в Японское море.
Однако на этот раз японцы уже были настороже. Проходившая через пролив Лаперуза подводная лодка «Планжер» была вынуждена уклониться от встречи с двумя японскими эскадренными миноносцами, которые охраняли выход.
Подводная лодка «Ваху» вышла из Пирл-Харбора 9 сентября; 13 сентября она прошла остров Мидуэй и направилась к проливу Лаперуза. Лодка должна была пройти пролив 20 сентября и действовать в Японском море южнее 43-й параллели. Через три дня сюда же должна была прийти подводная лодка «Софиш». Предполагалось, что 21 октября подводная лодка «Ваху» выйдет из района и вернется в базу. Командиру лодки было приказано сообщить по радио, когда он пройдет Курильскую гряду. Это сообщение ожидалось около 23 октября, но оно не поступило. Подводная лодка «Софиш» также не смогла войти в контакт с «Ваху». — Последняя хранила молчание.
Однако американцы скоро услышали о результатах похода лодки: токийское радио передало всему миру сообщение о том, что 5 октября близ западного побережья Хонсю американская подводная лодка потопила японский пароход. В сообщении говорилось о том, что пароход был торпедирован в Цусимском проливе и «затонул через несколько секунд». Сообщение было опубликовано в американской печати. 11 октября в проливе Лаперуза японские самолеты атаковали неизвестную подводную лодку — очевидно, зто была «Ваху».
9 ноября было официально объявлено о потере подводной лодки «Ваху». Предполагали, что она подорвалась на японских минах.
Следующие подводные лодки США пришли в Японское море только в июне 1945 года, когда на них были установлены специальные приборы для обнаружения мин.
После войны стало известно о том, что за время своего последнего похода подводная лодка «Ваху» потопила четыре судна общим тоннажем 13 429 т.
Осень 1943 года характеризовалась действиями отдельных подводных лодок на Тихоокеанском театре. Подводная лодка оставалась одним из немногих боевых кораблей, способных действовать совершенно самостоятельно вдали от баз снабжения и без поддержки или сопровождения.
В течение последних полутора лет войны характер боевых действий подводных лодок несколько изменился. Это изменение выразилось в формировании «волчьих стай» в сентябре 1943 года.
Мотивом к этому послужил принцип концентрации противолодочных сил противника, применяемый в оборонительных целях, а также создание системы конвоев путем использования различных сил для совместной обороны от подводных лодок. Успешно применявшееся в первой мировой войне противолодочное мероприятие на Атлантическом театре в начале второй мировой войны вызвало концентрацию подводных лодок для совместных действий против конвоев.
«Волчьи стаи» не были новостью и для американских подводников. Еще в 30-х годах в США проводились учебные атаки группами в составе трех подводных лодок. Однако вскоре от этой тактики отказались. Некоторые считали, что лишение командиров лодок свободы действий и возможность столкновения под водой являются недостатками, которые сильно снижают теоретические преимущества этой тактики. С началом военных действий учения по отработке совместных действий подводных лодок и тактике групповой атаки прекратились, не достигнув конечной стадии своего развития.
В Атлантическом океане группы германских подводных лодок весьма успешно действовали против крупных конвоев. На Тихом океане просторы были больше, а американских подводных лодок плавало там сравнительно мало. Кроме того, коммуникации не имели постоянного направления и японские суда были разбросаны по всему океану. Этот и другие факторы влияли на характер подводной войны на Тихоокеанском театре военных действий.
Тем не менее в любой момент можно было применить метод групповой атаки. Американское командование во время оперативных игр тщательно изучало вопрос о групповых атаках. Эксперименты привели к сформулированию основных положений координированной атаки группы подводных лодок. Считалось, что трех подводных лодок достаточно для нападения на средний японский конвой.
Была также предложена и тактика групповых действий. Три подводные лодки должны были обычно следовать строем фронта или в кильватер в предполагаемом направлении движения конвоя. Дистанция между лодками должна была быть несколько меньше двойного радиуса видимости или радиуса действия радара. Таким образом, расширялся фронт поиска.
Когда одна из лодок группы входила в контакт с противником, она сразу же сообщала другим лодкам данные о нем: координаты, курс и скорость хода. Эти сведения передавались лодкой в то время, когда она шла на сближение. Первая атака по возможности осуществлялась на фланг конвоя. После атаки лодка отходила в сторону, давая возможность атаковать другим лодкам, которые тем временем также занимали позиции на флангах конвоя.
Подводные лодки получили приказ производить повторные атаки противника до полного уничтожения всех кораблей конвоя. Между тем предполагалось, что лодка, атаковавшая первой, должна была снабжать другие лодки информацией об основных изменениях тактической обстановки, а также уничтожать отставшие или поврежденные суда и атаковать корабли эскорта. Как видно, тактика координированной атаки была простой и гибкой.
К сентябрю 1943 года в распоряжении командования имелось достаточно подготовленных подводных лодок для осуществления тактики «волчьих стай». Тактика групповой атаки появилась именно тогда, когда японцы лихорадочно стремились осуществить программу противолодочной обороны и вводили систему конвоев. Обстановка вынуждала одни силы готовиться к столкновению с другими.
26 сентября две подводные лодки вышли из Пирл-Харбора и пошли курсом на запад к острову Мидуэй. Здесь к ним присоединилась третья лодка. 1 октября все три лодки вышли к месту назначения в Восточно-Китайское море. Это была первая за время войны американская «волчья стая».
В состав группы входили подводные лодки «Серо», «Шэд» и «Грэйбэк». Командовал группой капитан 2 ранга Б. Момсен.
За время похода трем лодкам удалось потопить три и повредить семь судов противника, хотя и не было проведено ни одной совместной атаки. Однако взаимоинформация при обнаружении целей отдельными лодками дала положительный результат. Именно с этой точки зрения операцию можно считать успешной. Анализируя действия лодок, командир группы внес предложение, чтобы в будущих операциях командир группы находился бы не на лодке, а на береговой базе и, получая донесения, координировал действия лодок по радио. Его предложение было отвергнуто главным образом из-за невозможности выделить специальную радиостанцию, а также из-за опасения перехвата донесений по радио.
3 ноября с острова Мидуэй вышла вторая группа в составе подводных лодок «Снук», «Хардер» и «Парго». Группой командовал капитан 3 ранга Ф. Уордер. Во время этого похода лодки также неточно придерживались метода групповой атаки, но в результате совместных усилий в районе Марианских островов было потоплено семь судов противника.
Наиболее успешно американские «волчьи стаи» действовали весной 1944 года. Тактика «волчьей стаи» не развивалась по примеру немецких «волчьих стай», так как нельзя было проводить параллель между действиями на Тихом океане и битвой за Атлантику. Японская противолодочная оборона оставалась несовершенной, а японская система конвоев — малоэффективной. Для подавления японской противолодочной обороны не требовалось концентрации крупных подводных сил, достаточно было небольших групп в составе трех-четырех подводных лодок. Больше того, американские подводники предпочитали действовать самостоятельно. В единении сила, но и в чувстве независимости также сила.
Американская тактика групповых действий развивалась в том виде, который объединял оба качества: совместный поиск, поиск и сближение с целью, увеличение количества контактов и самостоятельные атаки, после того как контакт уже достигнут.
С введением тактики групповых действий в сентябре 1943 года закончился период наступления одиночных подводных лодок на японскую метрополию. В течение 12 месяцев до этой даты американские подводные лодки, действуя в одиночку, успешно выполняли задания не только в центральной части Тихого океана, но и наносили удары по кораблям и судам врага на подходах к Японии.
Конец 1943 года ознаменовался морской кампанией на Соломоновых островах, наступлением армии на Новой Гвинее и амфибийными операциями по захвату островов Гилберта. Сухопутные, воздушные и морские силы США были готовы присоединиться к подводным лодкам для генерального наступления.
В то время как японцы находились в теплых водах центральной и юго-западной части Тихого океана, американские и канадские силы «не давали возможности замерзать алеутским водам». На протяжении всей зимы 1942/43 года постоянно прилагались усилия к уничтожению баз противника на островах Кыска и Атту. Корабли военно-морского флота продолжали боевые действия, базируясь на Датч-Харбор. Военно-воздушные силы совершали систематические рейды со своих передовых алеутских баз. И только суровая погода иногда прерывала боевую деятельность подводных лодок.
В период наиболее ожесточенных боев на Гуадалканале командование все же нашло нужным усилить соединение подводных лодок в Датч-Харборе. 2 октября 1942 года сюда прибыла подводная лодка «Кашалот», а тремя неделями позднее — «Дельфин». Эти подводные лодки хотя и редко встречались с противником в районах холодного архипелага, но они увеличили подводную угрозу и усилили боевую мощь соединения лодок в Датч-Харборе.
Постоянное наблюдение за базами противника, э также за морскими коммуникациями на севере, идущими из Японии, было трудной задачей в условиях суровой зимы 1943 года. Непрерывные ветры, сильные штормы, приливы и туманы затрудняли плавание. Всплывать на поверхность для зарядки батарей приходилось независимо от условий погоды, даже в очень сильные штормы, когда в отдельных случаях лодку кренило на 65°. Это было тяжелым испытанием для подводников. Из-за шторма подводные лодки часто теряли контакт с кораблями противника.
Американские военно-морские и сухопутные силы к концу января 1943 года заняли остров Амчитка, получив возможность создать там аэродром, находящийся всего лишь в 65 милях от острова Кыска. Строительство взлетно-посадочных полос аэродрома было закончено к середине февраля, американские самолеты начали совершать налеты на острова Кыска и Атту. Вскоре Кыска был окружен. Во время начала операции по окружению Атту 19 февраля остров был обстрелян соединением крейсеров и эскадренных миноносцев.
В этот период японский конвой под сильным прикрытием успешно производил переброску подкреплений с острова Парамушир (северная часть Курильских островов) на остров Атту. В связи с этим несколько подводных лодок пыталось перерезать японские коммуникации. Надводные корабли, действуя в этом районе, остановили движение транспортов противника. Патрулируя к юго-востоку от Командорских островов (советская территория), надводные корабли обнаружили при помощи радара утром 27 марта японский конвой, направлявшийся к Атту. Конвой под командованием адмирала Хосогая имел сильное эскортное прикрытие. Очевидно, японцы, увидев приближавшиеся американские военные корабли, приняли их вначале за свои. Завязавшийся бой закончился поражением японцев. Их флагманский корабль «Нати» был полностью выведен из строя, а несколько других получили серьезные повреждения. В свою очередь японцы артиллерийским огнем повредили американский крейсер «Солт-Лэйк-Сити» и эскадренный миноносец «Бэйли». Но, опасаясь, что к месту боя могут прибыть американские самолеты, японский конвой вынужден был вернуться назад в район Парамушира.
Это был последний японский конвой, шедший на Алеутские острова. После этого японцы возложили задачи по снабжению гарнизонов на островах Атту и Кыска на подводные лодки. В июне 1942 года 13 японских лодок содействовали вторжению на Алеутские острова, теперь же они должны были перевозить подкрепления гарнизонам островов.
Высадку войсковых подкреплений на острова осуществляли не только японские подводные лодки. Подобные задачи решали в начале апреля 1943 года и американские подводные лодки.
Подводная лодка «Наутилус» проводила учение в Пирл-Харборе, а «Нарвал» — в Сан-Диего (Калифорния) с 7-м разведывательным отрядом из 105 рядовых и офицеров.
20 апреля подводная лодка «Нарвал» вышла в Датч-Харбор. Предварительно было произведено некоторое переустройство, позволяющее разместить большое количество личного состава. Запасные торпеды и торпедные стеллажи пришлось убрать, чтобы освободить место для деревянных и парусиновых сидений. Поступление свежего воздуха всегда считалось радостью для команды после длительного нахождения под водой. В подводном положении проблема очистки воздуха частично разрешалась путем использования поглотителей углекислоты.
27 апреля подводные лодки «Нарвал» и «Наутилус» с десантниками на борту прибыли в Датч-Харбор. Там проводились объединенные учения по высадке десанта, и к 1 мая лодки были уже в море на пути к Атту. Туда же направлялось оперативное соединение, состоявшее из линейных кораблей «Айдахо», «Пенсильвания» и «Невада», эскортного авианосца «Нассау», большого числа эскадренных миноносцев и войсковых транспортов. Десантной операцией руководил контр-адмирал Томас Кинкэйд.
Из-за неблагоприятной погоды высадку десанта пришлось отложить на три дня; кораблям, вышедшим в открытое море, приходилось пробиваться сквозь туманы и пургу. Подводные лодки маневрировали, ориентируясь на то или иное судно.
Наконец, в ночь на 11 мая был отдан приказ о высадке. С подводных лодок первыми высадились разведчики. Они пересели в резиновые лодки и направились к берегу, едва различимому в условиях очень малой видимости. Обе разведывательные партии спешно высадились на остров.
Бой за Атту продолжался в течение трех недель. Окопавшись в горах, японцы держались настолько упорно, что американцы вынуждены были запросить подкреплений. Они получили дополнительно еще 12 000 человек. Оставшись без боеприпасов, японцы пытались удержаться, вступая в отчаянные рукопашные схватки и действуя ножами и штыками. Бои превращались в резню, однако к 30 мая все было кончено. Япония потеряла важную' военную базу на Алеутских островах.
Второго июня Атту был в руках американцев. Американцы потеряли при этом 550 человек убитыми и свыше 1100 ранеными. Японский гарнизон был фактически уничтожен.
Вторжение на Кыску намечалось на 15 августа. В районе Адака было сосредоточено около 100 кораблей с десантом из 29 000 американских и 5000 канадских войск с полным боевым вооружением.
Ожидая такой же примерно конец, как и на Атту, японцы заблаговременно покинули Кыску. Когда после сильной предварительной бомбардировки острова десантные силы вступили на берег, ни одного японца там не оказалось.
31 августа под прикрытием большого тумана японские быстроходные транспорты с помощью 15 подводных лодок эвакуировали весь гарнизон Кыски в район Парамушира.
В то время как американо-канадские силы осуществляли захват Атту и Кыски, подводные лодки из Датч-Харбора продолжали выходить в море для боевых действий против торговых судов и боевых кораблей Японии в районе Алеутских и Курильских островов.
В связи с окончанием алеутской кампании подводные лодки типа «S» прекратили боевые действия. В октябре они были разоружены: часть из них либо совершенно выводилась из строя, либо использовалась в качестве учебных кораблей. Одна из таких старых лодок успела нанести противнику весьма ощутимый удар. 10 августа 1942 года подводная лодка «S-44» потопила тяжелый японский крейсер «Како».
26 сентября лодка «S-44» вышла из Датч-Харбора в район северной части Курильских островов. В начале октября она была обнаружена разведывательным самолетом противника, который вынудил ее погрузиться, сбросив несколько глубинных бомб. Затем 7 октября ночью при помощи радара лодка установила контакт предположительно с небольшим торговым судном, пошла на сближение с ним для проведения надводной атаки. Когда дистанция достаточно сократилась, с лодки открыли орудийный огонь. Неожиданно последовал ответный артиллерийский залп; корабль, принятый в темноте за торговое судно, оказался эскадренным миноносцем.
Командир приказал немедленно прекратить стрельбу и погружаться, но быстро уйти на глубину не удалось. Один японский снаряд попал в центральный пост ниже ватерлинии, второй разорвался в рубке и третий попал в отсек, где размещена носовая аккумуляторная батарея. В лодке возник пожар, и вода стала заполнять отсеки. Командир приказал покинуть корабль. Одновременно из люка аккумуляторного отсека был поднят белый флаг как сигнал о сдаче. Однако японцы сигнала не заметили, и миноносец продолжал вести артиллерийский огонь, пока лодка совсем не скрылась под водой.
Семь или восемь человек из команды успели выбраться из тонущей лодки, но только двое были подобраны миноносцем.
Их доставили на Парамушир, подвергли обычному допросу и направили как военнопленных на шахты в Асио. Вместе с другими военнопленными они были освобождены в конце войны силами союзников.
В связи с отступлением японцев с острова Кыска боевые действия на Алеутских островах фактически были закончены. Американская авиация получила базы в районе Парамушира. Северные тихоокеанские пути можно было держать под ударами наступавших подводных лодок и самолетов. Начатое в свое время японское наступление на Аляску превращалось теперь в наступление американцев в водах метрополии. Политические и военные руководители из числа ближайших советников японского императора начали понимать, что восходящее солнце прошло свой зенит. Мечта о расширении империи до Аляски оказалась неосуществимой. После занятия американцами Алеутских островов снималась угроза для Аляски.
Американские подводные силы, являясь инициаторами обороны Алеутских островов, могли гордиться своим участием в этой победе.
Пятидесятый дивизион подводных лодок, принимавший участие в операции «Торч» и действовавший в Бискайском заливе, ожидал новых приказаний в конце марта 1943 года. Порт Розенис (Шотландия), где дислоцировался дивизион, казался спокойной базой в сравнении с тем, что было в Северной Африке в связи с развернувшимися боевыми действиями по всему африканскому побережью Средиземного моря. Война в Шотландии ощущалась лишь в связи с затемнением и воздушными налетами. Гитлеровская крепость грозно возвышалась за Английским каналом, по ее нельзя было атаковать, не обеспечив безопасность в Северной Африке и Италии.
Бискайский залив таил большие неприятности. Однако союзники немногое могли сделать, чтобы воспрепятствовать попыткам испанцев действовать в интересах нацистской Германии. Подводные лодки, имея указания топить лишь те суда, которые относились к прорывателям блокады, оказались в весьма затруднительном положении в условиях боевых действий в районе испанского побережья.
После девяти боевых походов в Бискайском заливе шесть американских подводных лодок сосредоточились в базе № 2. Выявилось, что дизеля, установленные на лодках 50-го дивизиона, были довоенного типа и имели очень много неисправностей. Несмотря на отличное, казалось бы, качество продукции и умелые и опытные руки механиков и мотористов лодок, дизеля работали неудовлетворительно и, естественно, их нужно было заменить.
В апреле 1943 года подводные лодки «Хэддок» и «Хэйк» присоединились к 50-му дивизиону подводных лодок в Розенисе, сменив лодки «Ганел» и «Гарнард». Последним было приказано вернуться в США для замены изношенных дизелей.
В это время лодки дивизиона действовали у берегов Норвегии и Северной Исландии. Через несколько недель они были переброшены в среднюю часть Атлантики. В этих районах подводные лодки должны были действовать против лодок противника, а также использоваться при боевых действиях в случае прорыва немцев из Норвегии.
Спустя несколько месяцев стало ясно, что держать 50-й дивизион подводных лодок в Атлантике не имеет смысла, так как там встречалось мало объектов для атаки. В соответствии с этим дивизион возвратился в США, а затем был направлен в Тихий океан, где подводная война была в полном разгаре.
В первой половине 1942 года потери торговых судов союзников, плавающих вдоль восточного побережья США, сильно возросли. Карибское море и Мексиканский залив были усеяны затонувшими танкерами и торговыми судами. В открытом океане суда подвергались также постоянным атакам немецких подводных лодок. В период с 1 января по 1 ноября 1942 года немецкие подводные лодки в Атлантике потопили около 878 судов союзников общим водоизмещением около 4 587 000 т.
В течение последних двух месяцев 1942 года потери уменьшились. Противолодочные средства союзников вступали в действие. Вторжение в Северную Африку обеспечило союзным войскам базы в Марокко и Дакаре, что давало возможность вести воздушное патрулирование в Южной Атлантике. Английские и американские силы, базировавшиеся в Англии, Гренландии и Исландии, все чаще и чаще наносили удары по противнику в Северной Атлантике. От Ньюфаундленда до Бразилии американская морская граница охранялась патрульными противолодочными судами и авиацией. В течение первых шести месяцев 1943 года ход войны в Атлантике решительно изменился. За этот период было потоплено 150 нацистских подводных лодок[17].
Пытаясь уменьшить потери лодок от авиации, немецкий адмирал Дениц совершил, как известно, серьезную ошибку: он приказал снабдить подводные лодки зенитными орудиями. Но надводное оружие никогда не являлось мощным оружием подводников. Подводная лодка, пытавшаяся применять против самолета артиллерийский огонь, сама подвергалась атакам глубинными бомбами.
В одном отношении нацистский флот все же уступал союзникам. Превознося своих ученых, немцы оказались не в состоянии превзойти союзников в области технологии и лабораторных исследований. На основе уроков битвы за Атлантику будущие историки, безусловно, придут к выводу, что тотальное государство или правительство, требующее «регламентированного мышления», изолирует себя от мира науки.
Правительство, которое принуждает своих ученых мыслить в определенном направлении, идет неверным путем. В начале войны многие немецкие физики, химики и другие ученые были сразу же переодеты в военную форму. В декабре 1943 года адмирал Дениц издал совершенно секретный приказ, в котором содержался призыв к ученым: «Для победы важно, чтобы мы сделали все возможное в целях использования науки в интересах производства. Необходимо реконструировать подводную лодку, улучшив ее боевые качества».
В результате специально подобранные немецкие ученые были отозваны с фронта для оказания помощи в создании военно-морского научного управления. Оно походило на американский ученый совет, организованный адмиралом Кингом и состоявший из гражданских ученых. В ходе войны немецкое военно-морское научное управление не смогло опередить союзников в развитии техники, и «несоответствие науки» предъявляемым требованиям способствовало поражению немцев в битве за Атлантику.
Борьба, происходившая между немецкими подводными лодками и противолодочными силами союзников, представляет собой интерес также и с точки зрения конкуренции в области изобретений и новых приемов.
Когда немецкие морские стратеги изобрели «волчьи стаи» для боевых действий подводного флота в районах, находящихся далеко от авиации, базирующейся на берегу, морские стратеги союзников противопоставили этому тактику посылки небольших эскортных авианосцев с самолетами для действий в море. Когда нацистские ученые изобрели акустическую торпеду, самонаводящуюся по шуму винтов корабля противника, изобретатели союзников создали прибор, имитирующий шум винтов. Прибор буксировался на соответствующем удалении за кормой корабля.
Немецкие ученые тщетно пытались помешать обнаружению лодок при помощи гидролокатора, пытаясь покрывать корпус лодки резиной. Когда эта защита оказалась неэффективной, они пытались свести на нет действие гидролокатора противника путем выбрасывания химических шашек, которые вызывали при соединении с водой бурное выделение газа, затрудняя работу гидроакустика по поиску и поддержанию контакта с обнаруженной лодкой.
В течение некоторого времени эти мероприятия немцев были эффективными, но союзники быстро раскрывали хитрость немцев и успешно осуществляли контрмеры.
В лаборатории союзников был сконструирован другой подводный детектор, который беспокоил немецкие подводные лодки. Это был буй, снабженный звуковым прибором и автоматическим радиопередатчиком, который подавал предупреждающий сигнал, когда подводная лодка, шедшая в подводном положении, находилась в поле действия буя.
Но существовал еще радар, от которого седели волосы у командиров немецких подводных лодок. Немецкие ученые пытались бороться и с ним, создавая экраны из мелких кусочков фольги с целью искажения импульсов, посылаемых радиолокационными станциями обнаружения. Ответом союзников было тщательное обучение специалистов отличать по отраженному импульсу действительную и ложную цель.
В ходе войны немецкие ученые применили шнорхель. Это труба, через которую поступает воздух для дизелей. Она дает возможность работать дизелям во время хода на перископной глубине. Шнорхель обеспечивал скрытность и исключал необходимость всплытия лодки на поверхность для зарядки батарей. Шнорхель являлся наиболее важным изобретением в подводном флоте. Но он появился слишком поздно и не мог уже спасти немецкие подводные лодки от неизбежного поражения.
В период между июлем 1943 и июнем 1944 года противолодочными судами союзных сил было потоплено 199 немецких лодок. Сверхчеловеческими усилиями немцы смогли бы восстановить потери за счет строительства новых подводных лодок. Но никакими усилиями не могли быть заменены погибшие опытные командиры и экипажи лодок. К моменту окончания войны, то есть ко дню капитуляции нацистов, всего было потоплено около 780 немецких подводных лодок, при этом погибло приблизительно 30 000 подводников.
Заглядывая в историческое будущее, можно сказать, что эти цифры не умаляют достоинств немецких подводных лодок как машины разрушения.
В Атлантике немецкие подводные лодки уничтожили почти 3000 судов союзников общим водоизмещением примерно 14 000 000 т.
Нельзя сказать, что это особенно повлияло на все торговое судоходство союзных сил, но все же немцы нанесли значительный удар английскому торговому флоту в начале войны. Американцы потеряли в результате действия немецкого подводного флота 4 миноносца, 5 сторожевых катеров береговой охраны и эскортный авианосец «Блок Айленд».
В конце войны адмирал Денпц пытался оправдываться. Он заявил, что Гитлер не подготовил условия для ведения подводной войны с англо-саксонскими странами. Для осуществления подобной войны надо было бы иметь к ее началу в боевой готовности 1000 подводных лодок. Нацистский адмирал охарактеризовал радар как наиболее опасного врага подводных лодок.
Противолодочные силы Соединенных Штатов Америки получили наибольший практический опыт в Атлантике. Американские подводные лодки сыграли значительную роль в приобретении этого опыта еще в то время, когда проводились учения и тренировки по программе, разработанной адмиралом Эдвардом перед войной. Программа ПЛО осуществлялась также в течение 1942–1943 годов.
В апреле 1943 года в Атлантическом флоте была организована оперативная группа учебно-тренировочного центра под командованием контрадмирала Берри. Учебным центром эскортных и эскадренных миноносцев была выбрана база на Бермудских островах. Эскадренные миноносцы и подводные лодки, базировавшиеся на острове Орднанс, принимали участие в противолодочных учениях.
7-й дивизион подводных лодок, базировавшихся на Бермудах, был придан начальнику оперативной группы учебно-тренировочного центра. Подводные лодки 7-го дивизиона были укомплектованы опытными моряками.
Эскадренные и эскортные миноносцы, построенные на верфях Восточного побережья и Мексиканского залива, теперь посылались на Бермуды для отработки задач по противолодочной обороне.
Случалось, что в течение недели прибывало 10–12 новых кораблей. В связи с тем что программа была расширена, количество подводных лодок, принимавших участие в учениях и тренировках, увеличилось. Часто в них принимали участие подводные лодки союзных стран.
В связи с сокращением строительной программы эскортных миноносцев в начале 1945 года учебный центр на Бермудах уже не имел важного значения. Он был переведен в Гуантамано (Куба).
В июле 1943 года был организован отдел по испытанию и усовершенствованию противолодочных средств. В его функции входило оказывать помощь в усовершенствовании противолодочных мероприятий и средств. Деятельность подводных лодок заключалась в обеспечении испытания нового противолодочного оборудования и вновь разработанных противолодочных тактических приемов.
Отдел размещался на территории военно-морской авиабазы Куонсет (Род-Айленд), а испытания проводились на Лонг-Айленде. В 1944 году организовали филиал в Лондердэйл (Флорида), где метеорологические условия были исключительно благоприятными. Командующий подводными силами Атлантического флота предоставлял для этих целей подводные лодки, которые способствовали развитию противолодочных средств до конца войны.
Во время второй мировой войны в Атлантике погибли только две американские подводные лодки. Это было в 1943 году.
12 июня подводная лодка «R-12» в районе Ки-Вест (Флорида) должна была демонстрировать для офицеров бразильского флота практический выстрел торпедой. Подводная лодка готовилась к погружению. На мостике находился командир лодки, два офицера и три матроса. Около 12 час. 20 мин. послышался сигнал тревоги и на мостик поступило донесение о затоплении отсека носовой батареи.
Командир немедленно отдал приказание продуть главные балластные цистерны и задраит! люки, но лодка стремительно погрузилась и затонула.
Все это произошло в течение 15 секунд. За исключением командира лодки, двух офицеров и трех матросов, находившихся с ними на мостике, остальная команда и два бразильских офицера погибли. Всего погибло 42 человека.
«R-12» затонула на глубине 180 м. Следственная комиссия не выявила причину потопления, но вполне вероятно, что гибель произошла от быстрого затопления лодки через открытый торпедный аппарат.
Подводная лодка «Дорадо», вторая лодка, которой суждено было погибнуть в Атлантике, 6 октября покинула Нью-Лондон (Коннектикут) и направилась в Панаму. После этого о ней не поступало никаких известий.
Командующий флотом США в своем донесении объяснил следственной комиссии три возможные причины гибели лодки: трагическая ошибка при погружении; действия противника; нападение дружественных сил (по ошибке).
Обычная практика ограничений бомбардировок в радиусе 15 миль от курса лодки при плавании в дружественных водах сохранялась.
Все, кого это касалось, были извещены о маршруте лодки. Однако патрульный самолет, назначенный комендантом военно-морской оперативной базы Гуантанамо для осуществления воздушного прикрытия конвоя, который должен был проследовать 12 октября в район курса «Дорадо», получил неверные инструкции об ограничении воздушных бомбардировок. Неопознанная подводная лодка была обнаружена вечером 12 октября.
Решив, очевидно, что это немецкая лодка, летчик самолета атаковал ее тремя глубинными бомбами. Около полуночи самолет обнаружил другую подводную лодку, которая не ответила на позывные сигналы и открыла огонь по самолету. Вероятно, это была одна из немецких подводных лодок, вооруженная зенитными орудиями.
Подводная лодка, атакованная глубинными бомбами двумя часами ранее, могла быть подводной лодкой «Дорадо». Вполне вероятно также, что «Дорадо» столкнулась с немецкой подводной лодкой в Карибском море. Недостаточные свидетельские показания вынудили следственную комиссию признать, что причина гибели подводной лодки осталась неизвестной. Вероятно, где-то в Атлантике либо в бою у Кубы лодка погибла вместе со всем экипажем.
В конце 1943 года две французские подводные лодки были специально оборудованы и принимали участие в противолодочных учениях, проводимых под руководством США.
После вторжения союзников на Сицилию, вступления в Неаполь и высадки в Анцио в январе 1944 года пять итальянских подводных лодок также были использованы в противолодочных учениях. Они прибыли через Атлантику в феврале 1944 года. Несколько позже в США пришли еще три итальянские подводные лодки. Французские и итальянские лодки были приданы по распоряжению командующего подводными силами Атлантического флота 7-му дивизиону подводных лодок. Лодки дивизиона использовались учебно-тренировочным центром эскадренных и эскортных миноносцев на Бермудах и позднее в Гуантанамо; часть из них посылалась в учебные центры противолодочных средств. Французские и итальянские лодки отлично подходили для учебных целей. Их прочный корпус позволял погружаться на большую глубину по сравнению с американскими подводными лодками типа «S» и «R» старой конструкции. Новые лодки, вступавшие в строй, можно было теперь посылать без задержки в Тихий океан для участия в боевых действиях. Всего в учебно-тренировочном центре находилось семь французских и девять итальянских лодок.
Однако французские и итальянские лодки нельзя было сравнивать с лодками американского типа. Французские лодки нуждались в переоборудовании и ремонте, а на итальянских лодках детали, обычно изготовляемые из меди, латуни или бронзы, были из железа и стали, что значительно сокращало срок их службы. Кроме того, становилось ясным, что немецкие подводные лодки также снабжались подобным эрзацем и что гитлеровская «европейская крепость» не могла существовать длительное время. Немцы теряли преимущество в войне на море.
Американские подводные лодки недолго пробыли в Атлантике; они направлялись через Панамский канал на Тихоокеанский театр военных действий.
Тол является взрывчатым веществом, для детонации которого требуется сильный начальный импульс. При нормальных условиях ни огонь, ни удар не вызывают взрыва. Тол, похожий на глыбы твердой смолы, взрывается от детонации. В торпеде взрыв возникает от удара ударника по капсюлю, который в свою очередь приводит в действие детонатор, расположенный в полости основания взрывателя. В результате взрыва первого детонатора срабатывает промежуточный детонатор, который порождает детонирующую волну, взрывающую толовый заряд. Таким образом, не один взрыв, а серия из трех взрывов, следующих один за другим с молниеносной быстротой, предшествует окончательному взрыву торпеды.
Назначением взрывателя и является производить в нужный момент эту серию взрывов. Взрыватель М-6 помещается в полости нижней части боевого зарядного отделения и сконструирован таким образом, что его ударник срабатывает либо при ударе, либо при проходе торпеды через магнитное поле цели. Двойное действие выгодно отличало этот механизм от других взрывателей. Для снабженной таким взрывателем торпеды прямое попадание в цель не обязательно.
Теоретически взрыв торпеды близ цели наносит такие же, а при некоторых условиях большие повреждения, чем прямое попадание.
Взрыватель М-6 отличается еще одной важной чертой: детонатор можно временно выводить из полости взрывателя. Тем самым исключается возможность взрыва в результате случайных ударов или толчков, что обеспечивает безопасность при обращении с торпедой. После выпуска торпеды, во время ее движения, вода приводит в действие винт, связанный с системой шестерен, которые задвигают детонатор в полость взрывателя. «Взведение» взрывателя торпеды происходит после того, как она пройдет приблизительно 400 м.
Такое приспособление предохраняло от опасности взрыва торпеды у борта лодки. Но для этого не требуется дистанция 400 м. Столь большая дистанция «взведения» служила для другой цели. На начальном участке своего пути торпеда резко меняет скорость и направление. Она уходит от установленной глубины, а также от заданного курса. Эти рывки и повороты вызывают толчки, от которых может сработать взрыватель. Таким образом, предохранительный механизм был спроектирован с таким расчетом, чтобы взрыватель взводился после того, как торпеда уже претерпела все изменения курса и скорости.
Пройдя дистанцию 400 м, торпеда оказывалась полностью готовой к взрыву. Но теперь вступал в действие другой механизм, то есть приспособление, предназначенное для того, чтобы торпеда не могла взорваться от близких взрывов других торпед, что возможно при залповой стрельбе.
Таким образом, торпеда могла взорваться, лишь проходя через магнитное поле стального пли железного корабля или при ударе об его корпус при условии, что механизм взрывателя действовал исправно.
Но как велико магнитное поле корабля? Как близко должна торпеда подойти к цели, чтобы ее взрыватель подвергся воздействию этого поля?
В начале войны подводники получили инструкции устанавливать приборы торпеды так, чтобы она проходила на 3 м глубже киля линейного корабля или на 1,5 м глубже киля легкого крейсера.
Эти глубины, по-видимому, были достаточны, так как плотность магнитного поля обеспечивала воздействие на механизм.
Благодаря двойному действию взрывателя — контактному и магнитному — торпеда могла взрываться па глубинах, начиная от ватерлинии корабля вплоть до глубины на 6 м ниже киля.
Приверженцы магнитных взрывателей считали, что этот прибор как бы увеличивает размеры цели, а главное — порождает взрыв большей разрушительной силы, чем при прямом попадании. В литературе и наставлениях по этому вопросу неоднократно указывалось, что разрушительная сила взрыва, происходящего на несколько футов ниже киля корабля, «в три раза больше, чем от взрыва при прямом попадании». Это, безусловно, верно, если говорить о крупных кораблях с тяжелой бортовой броней и системой противоминной защиты (отсеки и переборки), поглощающей силу удара при прямом попадании. В 1943 году главное управление кораблестроения опубликовало доклад о результатах исследований, проведенных с целью установления причин потопления ряда кораблей, торпедированных немцами. В докладе отмечалось, что большая часть кораблей тонет не столько в результате потери плавучести, сколько из-за потери остойчивости. Далее в докладе было сказано, что попадания в борт корабля являются более частой причиной потери остойчивости, чем разрывы под килем. Такие выводы, безусловно, противоречили прежним взглядам.
Однако нельзя отрицать того, что использование магнитного взрывателя как бы «увеличивает» размеры цели, повышая меткость торпедной стрельбы. Вызывала сомнение лишь надежность прибора. Взрыватель, работа которого основана на действии магнитного поля, был новостью в военно-морском деле. Контактный взрыватель, история которого восходит еще к шестовым минам времен гражданской войны в США, был испытанным механизмом. Тем не менее в начале войны торпеда М-14 с магнитным взрывателем М-6 была основным вооружением подводного флота.
Когда началось японское вторжение, некогда было заниматься экспериментами.
В апреле 1943 года японцы были заняты переброской самолетов на острова
Трук, откуда они обычно перелетали на Новую Британию для участия в боевых действиях в районе Соломоновых островов и архипелага Бисмарка. Для этой цели японцы использовали тяжелые и эскортные авианосцы.
В это время подводная лодка «Танни» находилась в районе Каролинских островов. В 21 час 8 апреля она приняла сообщение о том, что юго-западнее островов Трук обнаружен японский конвой. Командир подводной лодки «Танни» капитан-лейтенант Скотт приказал идти на сближение с противником.
На следующий день в 22 час. 28 мин. лодка обнаружила конвой на дистанции около 1400 м; корабли противника шли курсом 60° со скоростью 18 узлов. Большая скорость хода конвоя позволяла предположить, что в нем были авианосцы. В 22 часа 37 мин. корабли изменили курс, и лодка оказалась прямо по носу конвоя. Командир сбавил скорость лодки и, не меняя курса, пошел в атаку.
Справа находился тяжелый авианосец, а слева шли строем кильватера два эскортных авианосца и два эскадренных миноносца. Все еще не погружаясь, подводная лодка пошла в центр расположения японских кораблей. Выйдя на позицию для атаки, командир намеревался отвернуть влево и дать залп из шести носовых аппаратов по двум авианосцам, а из четырех кормовых аппаратов выстрелить по отдельному авианосцу. От этого плана пришлось отказаться, когда слева по борту на дистанции 450 м были замечены три небольших судна противника, очевидно, торпедные катера. Нужно было отвернуть и уходить на глубину. Быстро изменив свой тактический план, командир повернул лодку под углом 90° к конвою и приказал погрузиться. Он решил атаковать головной корабль колонны авианосцев. В 22 час. 48 мин. с дистанции 800 м был дан залп из четырех кормовых торпедных аппаратов. Вскоре раздалось четыре взрыва.
Одновременно с этим были приготовлены к выстрелу носовые торпедные аппараты для стрельбы по одиночному авианосцу. Помощником командира были подготовлены данные для стрельбы. С дистанции 600 м по цели было выпущено шесть торпед при нулевом угле установки гироскопов. Судя по звуку разрывов, первые три торпеды поразили цель. Данный эпизод может служить примером сближения и атаки. Не исключено, что это был первый случай в истории, когда подводной лодке предоставилась возможность одновременно использовать носовые и кормовые аппараты при атаке по таким целям, как авианосцы.
Многие офицеры-подводники мечтали о таком случае, но он оказался единственным в своем роде и больше за все время войны не повторился.
Командир подводной лодки «Танни» проявил себя в сложившейся обстановке с самой лучшей стороны. Он смело использовал надводную скорость, чтобы занять удобную позицию для атаки, сохранил инициативу, до последней минуты оставаясь на поверхности воды, и атаковал корабли противника с наиболее выгодной позиции.
«В истории второй мировой войны, — писал один критик, — а возможно, и истории подводного флота вообще эта атака занимает самое выдающееся место». К сожалению, атака не принесла желаемого успеха. Японский эскортный авианосец «Тайе» получил повреждение, мало повлиявшее на выполнение его задачи. Другие японские корабли, по-видимому, повреждены не были. Взрывы, которые были приняты за прямые попадания, очевидно, произошли преждевременно из-за неисправности взрывателей торпед.
Таким образом, в течение первых шести месяцев 1943 года у подводников пропала уверенность в надежности взрывателя М-6. Неоднократно обнаруживалось несовершенство взрывающего механизма, что вызывало оживленную переписку между соединениями подводных лодок и главным артиллерийским управлением. Поскольку устройство и характеристики ранее секретного механизма стали известны слишком многим, поступило много предложений об его усовершенствовании. Были произведены незначительные конструктивные изменения, каждый экземпляр взрывающего механизма подвергался тщательной проверке, прежде чем поступал на подводные лодки. Сделали все возможное, только не создали совершенного, нового типа индукционного взрывателя. И торпеды продолжали взрываться либо вскоре после «взведения», либо на безопасной для цели дистанции.
27 апреля 1943 года главное артиллерийское управление установило, что можно ожидать преждевременного взрыва, если торпеда идет на глубине 3,7 м или меньше. 3 мая главное артиллерийское управление известило главнокомандующего ВМС США адмирала Кинга о том, что эффективность взрывателя М-6 повысится на 10–30 %, если увеличить дистанцию «взведения» с 400 до 650 м. 7 мая управление рекомендовало пользоваться этими взрывателями только в районах севернее 30° северной широты, при этом торпеды советовали устанавливать на глубину осадки цели. Было признано, что южнее 30° южной широты взрыватель М-6 непригоден для использования.
27 мая адмирал Кинг сообщил управлению, что рекомендованное им изменение дистанции «взведения» торпеды неприемлемо.
24 июня командующий Тихоокеанским флотом адмирал Нимиц приказал снять магнитные взрыватели со всех торпед. На следующий день главное артиллерийское управление запросило Нимица о причинах, заставивших принять это решение. Командующий ответил, что это вызвано возможностью применения противником контрмер, неэффективностью взрывателя при известных условиях и неосуществимостью выбора определенных условий, при которых можно вести огонь. Но 11 июля адмирал Кристи, который тогда командовал подводными силами в юго-западной части Тихого океана, дал указание оставить на вооружении магнитные взрыватели в подчиненных ему частях. Он не был подчинен Нимицу, и поэтому на него не распространялся приказ от 24 июня.
В директиве главного артиллерийского управления от 31 августа 1943 года относительно взрывателя М-6 подчеркиваются преимущества его магнитного действия:
а) исключаются промахи, которые могут произойти, когда торпеды пойдут несколько ниже установленной глубины или же в случае ошибки в расчетах установки на глубину в результате неправильного определения осадки корабля;
б) иногда получаются более разрушительные взрывы под дном крупных кораблей, разделенных на отсеки с целью локализации, чем посредством взрыва при прямом попадании; широта магнитного поля, магнитный азимут цели, условия размагничивания, ширина и осадка цели, глубина хода торпеды — все это должно быть принято во внимание.
Командующий подводными силами в юго-западной части Тихого океана продолжал посылать в море свои лодки, вооруженные торпедами с взрывателями М-6, исходя из следующих соображений:
1) взрыватели М-6 обеспечивают лучшее попадание торпед в цель;
2) являются единственным средством при защите от противолодочных кораблей;
3) отказаться от взрывателей М-6 означало потерять их навсегда. Команды подводных лодок 7-го флота (юго-западный театр) продолжали терпеть неприятности из-за преждевременных взрывов торпед.
13 июля одна из торпед, выпущенных лодкой «Групер», взорвалась у самого борта и осыпала лодку осколками. В августе 1943 года две торпеды лодки «Силверсайдс» разорвались преждевременно, что позволило судну противника уйти от преследования. В продолжение этого же похода было еще два случая преждевременного взрыва торпед. Вернувшись 11 октября из очередного похода, командир подводной лодки «Групер» рекомендовал снять с вооружения взрыватели М-6.
Но магнитные взрыватели были сняты с вооружения только в марте 1944 года, после того как были испробованы все средства их улучшения.
Когда в июне 1943 года поступило приказание снять с вооружения магнитные взрыватели, многие думали, что все неприятности с торпедами окончились. В то время не было причин сомневаться в надежности контактного взрывателя. '.'-.0 ЖК^.'5.^
Ранее наблюдались случаи, когда торпеды не взрывались при ударе, но такие случаи были довольно редки. Хотя контактный взрыватель был проще магнитного, он все же был достаточно сложным. Малейшая ошибка в его установке могла привести к отказу в работе.
28 октября 1942 года подводная лодка «Тотог» отметила один из первых таких случаев. Из двух выпущенных лодкой торпед одна попала в цель, но не взорвалась. 2 января 1943 года командир 51-го оперативного соединения отозвал подводную лодку «Трешер» на базу для проверки ее торпед вследствие отказов взрывателей как при магнитном, так и при контактном действии. Во время следующего боевого похода лодки было отмечено четыре случая, когда торпеды не взрывались. С этим нужно было начинать борьбу как можно скорее.
За танкерами «Тонан Мару № 2» и «Тонан Мару № 3» давно охотились американские подводники. Построенные как базы китобойных флотилий, они были позднее переделаны в нефтеналивные суда. Грузоподъемность каждого составляла 19 262 т. Это были самые большие танкеры, какими располагали японцы.
Командиры подводных лодок изучали силуэты этих танкеров и их данные, с тем чтобы при обнаружении атаковать наверняка.
Такой случай выпал на долю подводной лодки «Тиноза» под командованием капитан-лейтенанта Деспита. Западнее островов Трук она встретила танкер «Тонан Мару № 3», шедший без охранения.
На борту «Тинозы» имелось 16 торпед. Командир без промедления атаковал танкер четырьмя торпедами, которые были выпущены под большим углом встречи с дистанции около 3600 м. Две торпеды попали в корму танкера, он остановился и развернулся левым бортом к лодке. Было выпущено еще две торпеды. Последовало два взрыва, и танкер застопорил ход.
Обстановка сложилась слишком благоприятной: танкер стоял без движения, поблизости не было ни одного противолодочного корабля, и командир имел достаточно времени, чтобы, не торопясь, занять более выгодную позицию и атаковать цель еще раз. Подводная лодка «Тиноза» начала сближение с противником для торпедной атаки.
Тщательно выбрав позицию в 800 м от танкера, командир выпустил одну торпеду. Следя за ходом торпеды в перископ, он увидел всплеск у борта цели, но взрыва не последовало. Торпеда не взорвалась. По цели было последовательно выпущено еще три торпеды и также безрезультатно. Лишенный хода танкер спокойно покачивался на поверхности моря. У команды создалось впечатление, будто торпеды были снаряжены не толом, а опилками.
По танкеру уже было последовательно выпущено 10 торпед с малой дистанции и под углом встречи 90°. Стрельба длилась несколько часов. Перед выстрелом все торпеды тщательно осматривались. Было зафиксировано восемь попаданий, и восемь раз за выстрелом, вместо оглушительного взрыва, следовала тишина.
Командир прекратил стрельбу, когда на борту лодки осталась одна торпеда. Он решил доставить ее в Пирл-Харбор для тщательной проверки.
Позднее, сделав тщательную проверку расчетов, командир нашел их правильными. Торпеды, выпущенные под углом 90°, попадали в цель, но взрыватели не срабатывали. Видели, как одна торпеда ударилась о борт тан~ кера, выскочила из воды, а затем затонула.
Танкер был отбуксирован на базу на островах Трук. Он получил небольшие повреждения. Подводная лодка вернулась в Пирл-Харбор. Неудачи с торпедами и опыты с ними сослужили в дальнейшем большую службу американскому флоту.
Когда после возвращения подводной лодки «Тиноза» в Пирл-Харбор оставшуюся торпеду разобрали, но не обнаружили никаких неисправностей, дело приняло серьезный оборот. Адмирал Локвуд решил лично заняться этим вопросом и сразу же приступил к испытаниям. Прежде всего было выпущено две торпеды по подводным утесам острова Кахулави. Одна из торпед не взорвалась, ее подняли и осмотрели. Оказалось, что механизм взрывателя сработал, но ударник недостаточно сильно ударил по капсюлю. Последующие события показали, чего можно добиться, если сложный технический вопрос, ранее строго засекреченный, подвергнуть анализу с помощью многих способных людей. Талантливые люди, находившиеся в Пирл-Харборе, объединили свои усилия для разрешения проблемы усовершенствования взрывателя М-6. Были проведены оригинальные испытания. Наполненные шлаком торпеды со взрывателями сбрасывали на стальную плиту с высоты 27 м. Результаты оказались плачевными; семь из десяти взрывателей не сработали — и это на двадцатом месяце войны!
Когда плиту устанавливали так, что торпеды ударялись, скользя по ней, результаты были лучшими. Этим объясняется, почему некоторые корабли были потоплены торпедами, которые наносили скользящий удар под острыми или тупыми углами встречи, тогда как удары по нормали не давали результата.
30 сентября 1943 года из Пирл-Харбора вышла подводная лодка «Барб» с 20 торпедами на борту с усовершенствованным ударником. К середине октября было изготовлено достаточное количество таких ударников, чтобы обеспечить ими все подводные лодки, выходящие в море. Наконец, почти через два года после начала войны подводные лодки получили надежные торпеды.
Качество торпед не было единственной проблемой, с которой подводники столкнулись в начале войны. Другим важным обстоятельством являлась нехватка торпед. 10 декабря 1942 года во время налета на верфь в Кавите было истрачено 223 торпеды, что составляло большую часть запаса торпед подводных сил Азиатского флота. Как уже было сказано, в начале войны подводные лодки иногда выходили в море с неполным боезапасом. Другие лодки из-за нехватки торпед использовались для минных постановок. Как правило, если лодка возвращалась на базу с торпедами на борту, эти торпеды сразу же перегружались на другую лодку, готовящуюся выйти в море.
Положение с запасом торпед в Пирл-Харборе было несколько лучше, но расход торпед превышал пополнение, и запас их быстро уменьшался. В феврале 1942 года командующий подводными силами Тихоокеанского флота докладывал, что на ближайшие шесть месяцев, учитывая имеющиеся запасы и ожидаемое пополнение, ему не хватит более 200 торпед. Требовалось принятие срочных мер.
К началу войны на складах имелось всего несколько сотен торпед, а промышленность давала лишь 60 торпед в месяц. До конца 1942 года было произведено 2382 торпеды, а израсходовано 2010. К январю 1943 года кризис удалось преодолеть, но из-за транспортных затруднений нехватка торпед на юго-западном театре ощущалась еще до середины 1943 года.
Необычайный рост продукции явился результатом решительности, которую главное артиллерийское управление противопоставило давлению извне, направленному на то, чтобы сохранить традиционную монополию на производство торпед в Ньюпорте (штат Род-Айленд).
Главное артиллерийское управление пыталось организовать призводство торпед в Александрии (штат Виргиния) еще в начале 1930 года. Александрия была торпедной базой во время первой мировой войны, но с 1923 года ее многочисленные строения и оборудование не использовались. Когда немцы начали войну в Европе и вероятность вовлечения в войну Америки стала реальностью, главное артиллерийское управление добилось пуска завода в Александрии.
После вступления США в войну ряду крупных концернов было предложено начать производство торпед. Они производили торпеды для надводных кораблей и авиации. Большая часть обычных торпед для подводных лодок изготовлялась в Ньюпорте и Александрии, причем на производство многих деталей были заключены контракты с разными фирмами.
Фирма «Вестингауз» производила электроторпеды М-18, которые поступили на вооружение в конце лета 1943 года и в последний год войны стали главным оружием подводных лодок. Производство торпед в Ньюпорте и Александрии вместе с электрическими торпедами «Вестингауза» покрывало расход торпед, который достиг 500 штук в месяц.
Нехватка торпед сильно повлияла на тактику подводных лодок. Командиры лодок были вынуждены выпускать лишь одну-две торпеды даже по сравнительно важным целям. В юго-западной части Тихого океана им было приказано оставлять без внимания не имеющие важного значения цели. Безусловно, стрельба одиночными выстрелами или залпами по две торпеды значительно снижала вероятность попадания.
Это препятствовало также выработке твердых правил залповой стрельбы веером. Если в начале войны считалось возможным израсходовать на цель одну или две торпеды, то в последний год войны на подобную цель допускалось расходовать четыре и даже шесть торпед. При стрельбе залпом веером оптимальный процент попаданий равен 50 %. Более высокий процент указывает на неправильный расчет веера, так как обычно он должен по крайней мере вдвое перекрывать фронт цели. Хотя стрельба веером и уменьшает процент попаданий, она значительно увеличивает вероятность хотя бы одного или двух попаданий и тем самым увеличивает процент успешных атак. Решающим фактором морской войны является не процент попаданий, а общее их количество.
В начале войны экономия и даже скупость при использовании торпед нередко поощрялись. Это в известной степени заставляло командиров проводить выжидательную тактику и уклоняться от наступательных действий, если тактическая обстановка представлялась им трудной или неясной. К счастью, недостаток торпед был быстро ликвидирован благодаря пуску завода в Александрии и возросшей производственной мощи американской промышленности.
В начале 1942 года была захвачена немецкая электрическая торпеда. Ее передали фирме «Вестингауз», от которой потребовали создать точно такую же торпеду. Встретилось много затруднений, изготовление точной копии оказалось невозможным, поскольку производство некоторых деталей немецкой торпеды выходило за рамки американской технологии, а назначение других деталей было не совсем ясно.
Немецкую торпеду нельзя было приспособить для стрельбы из торпедных аппаратов американских подводных лодок.
Работы по усовершенствованию электрической торпеды вскоре приостановили, но в апреле 1943 года главнокомандующий американским флотом приказал главному инспектору ВМС исследовать вопрос об усовершенствовании новой торпеды и установить причины задержки в налаживании ее производства. Главный инспектор доложил: «Задержка произошла вследствие того, что представители главного артиллерийского управления не сумели проследить за выполнением проекта и в должной мере проконсультировать фирмы «Вестингауз» и «Эксайд» по вопросам производства торпеды М-18.
Торпедная база имеет свою собственную электрическую торпеду М-2. Личный состав базы, кажется, конкурирует, а не сотрудничает в производстве торпеды М-18. То, что к работе над торпедой не были привлечены опытные и способные офицеры-подводники, является очень серьезным упущением, причиной вышеуказанных недостатков».
Электрическая торпеда была одобрена командованием прежде всего потому, что она не оставляет следа. Это затрудняет ее обнаружение и лишает возможности уклонения от нее.
Более того, когда первая американская торпеда этого типа подверглась испытанию, техники обнаружили, что прибор регулирования глубины у электрической торпеды был лучше, чем у обычной, она не уходила глубоко при выходе из аппарата, а контактный взрыватель был свободен от технических дефектов, которыми изобиловал взрыватель парогазовой торпеды.
В производстве электрическая торпеда была бы дешевле парогазовой и дала бы большую экономию рабочей силы. Главным ее недостатком была малая скорость (28–30 узлов). Парогазовая торпеда делала 46 узлов. Несмотря на это, офицеры-подводники, помогавшие испытывать первые электрические торпеды, были в восторге и настойчиво просили морское ведомство как можно скорее приступить к производству электрических торпед.
Электрическая торпеда пережила и свои «детские болезни». Основным недостатком первых торпед было воспламенение водорода[18] и взрыв батареи, и поэтому приходилось часто вынимать их из торпедных аппаратов для того, чтобы понизить концентрацию газа в торпеде. Было несколько случаев взрывов. В одном из таких случаев на подводной лодке «Флаингфиш» боевое зарядное отделение торпеды нагрелось до такой степени, что тол расплавился и потек. Имелись случаи неправильного или замедленного выхода торпеды, а также потопления. Хвостовые стабилизаторы оказались слабыми, их надлежало усилить. Холодная вода понижала температуру батарей, что замедляло ход торпеды, и несколько промахов было обусловлено этим непредвиденным обстоятельством. После взрыва глубинных бомб недалеко от лодки иногда происходил сдвиг торпед в аппаратах и повреждение направляющих. Искривление тонкой переборки аккумуляторного отделения торпед вызывало «заедание» в торпедных аппаратах. Но эти трудности, встретившиеся во время испытаний, быстро устранили. Много переделок в электрической торпеде было проведено на базе подводных лодок в Пирл-Харборе, где проводились испытания и опыты с целью улучшения вентиляции торпеды и сжигания водорода, выделяемого аккумуляторной батареей.
Электроторпеда не сразу получила признание у подводников. Многие командиры относились к ней скептически не только из-за тактических ограничений (малой скорости), но и из-за трудностей, которые всегда неизбежны при внедрении нового оружия. Но скоро электроторпеда завоевала всеобщее признание.
3-й флот адмирала Холси начал продвижение в район Верхних Соломоновых островов 30 июня 1943 года после захвата острова Рендова. Сопротивление японцев оказалось слабым, и остров в течение нескольких часов был захвачен десантными войсками. Следующим шагом явился захват острова Нью-Джорджия, расположенного значительно севернее. Отряды сухопутных сил и морской пехоты к 4 июля были направлены в районы высадки, а надводные силы на следующий день вошли в залив Кула с задачей прикрыть высадку десанта и уничтожить оборонительные сооружения противника на острове Коломбангара. Во время этой операции эскадренный миноносец «Стронг», поврежденный огнем береговой артиллерии, был торпедирован, очевидно, подводной лодкой противника.
Идя на помощь «Стронгу», другой эскадренный миноносец врезался в него, и «Стронг» тотчас затонул.
Пытаясь удержать остров Нью-Джорджия, японцы перебросили дополнительные силы с острова Бугенвиль в составе семи эскадренных миноносцев. Американское ударное соединение (три крейсера и четыре эскадренных миноносца) под командованием контр-адмирала Эйнсворта снова вошло в залив Кула для того, чтобы перехватить японцев. В результате происшедшего там боя японский флагманский корабль был уничтожен, а остальные корабли отошли. Американцы потеряли крейсер «Хелена».
После этого японцы снова послали подкрепление с Бугенвиля в составе легкого крейсера «Дзинцу» и пяти эскадренных миноносцев.
Эйнсворт с тремя крейсерами («Гонолулу», «Сент-Луис», «Линдер») и десятью эскадренными миноносцами 12 июля близ острова Коломбангара перехватил корабли противника. В завязавшемся бою «Дзинцу» был потоплен орудийным огнем. Потерпев поражение, японцы были вынуждены отказаться от дальнейших попыток обороны острова Нью-Джорджия более крупными морскими силами. 5 августа американские сухопутные войска заняли аэродром Мунда и несколько дней спустя полностью овладели островом. Во время боя 12 июля американцы потеряли эскадренный миноносец «Гуин».
Следующим шагом американцев был захват острова Велья-Лавелья. Пытаясь помешать американцам, командование японского флота послало четыре эскадренных миноносца с войсковыми подкреплениями для гарнизона острова, находившегося под угрозой атаки. Японские корабли были замечены американским самолетом и перехвачены в заливе Велья оперативной группой в составе шести американских эскадренных миноносцев.
В происшедшем бою было уничтожено три японских эскадренных миноносца. Американцы потерь не имели. Вслед за этим японцы решили эвакуировать свой гарнизон с острова.
В ночь на 6 октября соединение американских эскадренных миноносцев вошло в соприкосновение с японской эвакуационной группой в составе шести эскадренных миноносцев.
В очередном бою противник потерял один эскадренный миноносец. Американский эскадренный миноносец «Шевалье» был потоплен, а миноносцы «О'Бэннон» и «Сэлфридж» получили сильные повреждения. Подкрепление эскадренных миноносцев подошло как раз вовремя, чтобы изменить положение в пользу американцев, но японский транспорт прошел к Велья-Лавелья и снял гарнизон.
Таким образом, теперь остров Бугенвиль оставался последним оплотом японцев в районе Соломоновых островов, но разгрызть этот орешек было нелегко. Для захвата Бугенвиля адмирал Холси собрал весь надводный и воздушный флот, которым он еще располагал в районе Соломоновых островов. В этот флот входили авианосец «Саратога», введенный снова в строй после ремонта, и легкий авианосец «Принстон». Наступление началось в середине октября. Американские и новозеландские войска 27 октября были высажены на острова Трежери, недалеко от Бугенвиля. Пока шла высадка десанта, крейсера и эскадренные миноносцы отвлекали силы противника, обстреливая его посты на островах Бука и Шортленд.
Соединение авианосцев в конце октября предприняло демонстративную атаку восточного побережья Бугенвиля. Это отвлекало внимание противника от западного побережья бухты Императрицы Августы, куда утром 1 ноября двинулся адмирал Уилкинсон с войсками в составе 7500 солдат морской пехоты.
Бугенвильскнй гарнизон просил помощи, и японский штаб отправил из Рабаула четыре крейсера и шесть эскадренных миноносцев. Это соединение было обнаружено американскими самолетами, и Холси нанес встречный удар, направив против японских кораблей соединение Мерилла к бухте Императрицы Августы. Американское соединение состояло из легких крейсеров «Монпелье», «Кливленд», «Колумбия» и «Денвер» и восьми эскадренных миноносцев. В состав японской эскадры входили крейсера «Мёко», «Хагуро», «Сэндай» и «Агано».
В бою японский крейсер «Сэндай» был потоплен, два эскадренных миноносца в результате столкновения вышли из строя, «Хагуро» был поврежден, а «Мёко» протаранил и потопил свой эскадренный миноносец. Американские эскадренные миноносцы «Спенс» и «Тэтчер» столкнулись во время боя, а эскадренный миноносец «Фути» получил серьезное повреждение. Разбитое японское соединение возвратилось в Рабаул.
Обеспокоенное поражением японское высшее командование отправило с островов Трук в район Соломоновых островов и архипелага Бисмарка часть 2-го флота. Крейсера адмирала Куриты достигли Рабаула 5 ноября и сразу же подверглись атаке самолетов с авианосцев «Саратога» ил» Принстон», которым Холси приказал атаковать воздушные подкрепления, прибывшие в Рабаул с островов Трук.
11 ноября морская авиация нанесла еще один удар. Японские крейсера пытались спастись, покинув Рабаул после первого нападения с воздуха, но в результате второго налета было уничтожено 12 транспортов, японский эскадренный миноносец и более 100 защищавших корабли самолетов.
Удар в районе Рабаула привел к крушению надежд японцев на усиление гарнизона острова Бугенвиль. Около 27 000 японских войск осталось на острове, они не могли эвакуироваться. Американские самолеты контролировали небо, а корабли — окружающие воды. Изолированные и пойманные в западню японцы были беспомощны, как военнопленные, поэтому не имело смысла предпринимать против них боевые действия.
Американцы решили обойти Бугенвиль, и кампания в районе Соломоновых островов была, таким образом, завершена.
В то время как 3-й флот изгонял японский флот с Соломоновых островов, войска Макартура не забывали о силах противника на Новой Гвинее.
В сентябре 1943 года 7-й флот вице-адмирала Кинкейда действовал в водах Новой Гвинеи и на японских коммуникациях в районе таких форпостов, как Лай, Саламауа и острова Тробриан.
Лаэ и Саламауа были захвачены американо-австралийскими войсками в середине сентября. В конце месяца австралийцы захватили Финшафен.
Во время этой кампании надводные силы 7-го флота понесли первую крупную потерю: японская подводная лодка торпедировала и потопила эскадренный миноносец «Хенли». К ноябрю японские позиции на северо-восточном побережье Новой Гвинеи были полностью уничтожены. 7-й флот участвовал теперь в десантной операции, направленной против Новой Британии и рассчитанной на то, чтобы парализовать морскую базу противника в Раба-уле. Корабли флота двигались в авангарде сил вторжения и в середине декабря развернули действия у южного побережья Новой Британии. Сопротивление японцев было исключительно слабым, и менее чем через неделю войска Макартура захватили местный аэродром. 26 декабря части морской пехоты высадились на северном побережье, на мысе Глостер. Авиация противника совершала налеты на плацдармы высадки десанта и потопила эскадренный миноносец «Браунсон». Но потери японских самолетов все возрастали, а резервов для продолжения атак не было.
Снаряды корабельной артиллерии и бомбы, сбрасываемые с самолетов, разрушили береговые укрепления противника, и солдаты морской пехоты быстро продвигались внутрь острова.
Таким образом, был уничтожен японский опорный пункт в архипелаге Бисмарка. Японцы продолжали удерживать Рабаул и соседнюю базу в Кави-енге, на острове Новая Ирландия. Но эти твердыни, как и Бугенвиль, были обойдены; их мощь была сведена к нулю, и овладение ими потеряло смысл. В Южных морях война протекала не в пользу японцев.
Только пять японских крейсеров сражались против соединений 3-го флота Холси, защищая Верхние Соломоновы острова. Главные силы 2-го флота Куриты находились между Труком и Рабаулом, не участвуя ни в одном бою с надводными кораблями. С авианосцев адмирала Одзава, базировавшихся на островах Трук, поднялись в воздух 250 самолетов и направились в Рабаул, но сами авианосцы так и не вышли из базы и не участвовали в сражении в Южных морях. Основой обороны противника в районе Верхних Соломоновых островов было соединение эскадренных миноносцев, поддерживаемое несколькими эскадрильями самолетов, базирующихся на наземных аэродромах.
Американским наземным силам потребовалось почти семь месяцев для захвата Гуадалканала. Остров Нью-Джорджия был очищен за шесть недель, а Бугенвиль — за один месяц. Высадка десанта на Новой Гвинее и архипелаге Бисмарка порой сопровождалась ожесточенными схватками в джунглях, но японская авиация ослабла, береговые укрепления на Новой Британии также не отличались мощью.
Вот тут-то и обнаружилась неспособность Японии разрешить транспортную проблему. Японцы потерпели поражение в битве за превосходство в материально-техническом обеспечении своих войск еще задолго до того, как они проиграли бои за Коломбангару, Велью-Лавелью, бухту Императрицы Августы и Новую Британию. Еще до того, как японские базы в Южных морях были захвачены союзниками, их можно было сравнить с тыквами на увядшем стебле. Этот стебель был «изгрызен» американскими подводными лодками.
С уходом «данных взаймы» подводных лодок Тихоокеанского флота в первой четверти 1943 года подводные силы юго-западной части Тихого океана, базировавшиеся в Австралии, были сокращены до своей прежней численности — 20 единиц. 12 из них находились в подчинении командира 72-го оперативного соединения, входившего в состав 3-го флота адмирала Холси, а 8 находились в оперативном подчинении контр-адмирала Кристи и входили в состав 7-го флота.
В октябре 1943 года в Фримантл пришли еще четыре лодки. Теперь 12 лодок действовали из Брисбена и 12 — из Фримантла. Так как противник в ноябре был вытеснен из района Верхних Соломоновых островов, некоторые из подводных лодок 72-го соединения были перебазированы в Фримантл. До конца года подводные силы юго-западной части Тихого океана насчитывали по-прежнему 24 лодки. Они не только прикрывали районы Соломоновых островов, архипелага Бисмарка и Новой Гвинеи, но и действовали на западе вплоть до Малайи, прикрывая район острова Целебес и Филиппины, и действовали в Южно-Китайском море.
Выполнение этих задач было бы невозможно, если бы не влияние нескольких важных факторов. Первым из них было появление радара типа «SJ», который увеличил радиус поиска и дал возможность лодкам находиться на поверхности более длительное время. Другим фактором явилось постепенное усовершенствование торпеды М-14.
Организация передовых заправочных баз также способствовала увеличению радиуса действия подводных лодок. Одна из таких баз была организована на западном побережье Австралии в заливе Эксмут в августе 1943 года. Она действовала вплоть до последних месяцев войны. Перемещение заправочной базы подводных лодок в Эксмут сокращало на 700 миль путь, что также позволяло экономить время и горючее. Несколько недель спустя после организации базы в заливе Эксмут вступил в действие порт Дарвин как пункт для заправки горючим лодок на их пути к району боевых действий. Не подвергавшийся более угрозе воздушной атаки, этот северо-западный австралийский порт использовался также в качестве торпедной базы. В этом смысле он был особенно удобен, ибо все возрастающая популярность ночных атак в надводном положении в значительной мере увеличила расход торпед. Часто подводная лодка расходовала свой запас торпед в течение нескольких дней, а в Дарвине можно было перезарядить торпедные аппараты и снова вернуться в район боевых действий.
Оперативное соединение, действовавшее на восточном побережье Австралии, также поспешило организовать передовые заправочные и оперативные базы. В начале 1943 года стала действовать база в Тулаги. В качестве подвижной заправочной базы для лодок 72-го оперативного соединения служило спасательное судно «Каукол». В конце осени 1943 года подводные лодки могли также заправляться горючим с плавучей базы «Фултон».
Когда австралийцы оккупировали Финшафен, передовым заправочным пунктом для подводных лодок стала бухта Лангеман.
Но заправочные базы, радары типа «SJ» и улучшенные торпеды не ослабляли напряжения обстановки для подводных лодок в юго-западной части Тихого океана, они только позволили им действовать более энергично.
Поскольку возможности подводных лодок возросли, увеличилась и нагрузка на них. Во время кампании в районе Соломоновых островов подводные лодки 72-го оперативного соединения использовались самым различным образом (по указаниям адмирала Холси) для поддержки морских операций. Подводные лодки, базировавшиеся на Фримантл, участвовали в операциях 7-го флота в районе Новой Гвинеи — архипелага Бисмарка.
Подводные лодки не только действовали на морских сообщениях, но и ставили мины, перевозили наблюдателей и агентов разведывательной службы, эвакуировали беженцев, спасали летчиков сбитых самолетов, выполняли задания по разведке. Но, где бы они ни находились, на стоянке или на переходе в море, их торпеды всегда готовы были поразить корабли противника. Почти в каждом задании ставились эти цели. Однако основной своей обязанностью подводники считали все же потопление торговых судов противника. В Южных морях соединение подводных лодок также с успехом выполняло эту обязанность. В подводной войне на истощение противника они не были одинокими. Коммуникации японцев, идущие на юго-восток от Палау, на юг от Трука, на юго-запад от Маршалловых островов и островов Гилберта, всегда находились под ударами подводных лодок, базировавшихся на Пирл-Харбор и находившихся в оперативном подчинении адмирала Локвуда. Блокируя базы противника на подмандатных островах, подводные лодки Тихоокеанского флота весной, летом и осенью 1943 года преградили путь многим конвоям, направлявшимся к Новой Гвинее, архипелагу Бисмарка и Бугенвилю с грузами для подкрепления гарнизонов на названных островах.
Разумеется, не каждое торговое судно, потопленное в центральной части Тихого океана, направлялось к Соломоновым островам или к архипелагу Бисмарка. Но большая часть японских судов, проходящих у подмандатных островов, прямо или косвенно снабжала части на фронте Соломоновы острова — архипелаг Бисмарка — Новая Гвинея. Проведем мысленно линию с востока на запад, на 9° севернее экватора. Перечень японских судов, потопленных в этих водах Тихого океана по декабрь 1943 года, свидетельствует о той роли, которую играли подводные лодки в нарушении коммуникаций противника в течение последних месяцев битвы за Соломоновы острова. В широкой полосе океана, простирающейся от островов Гилберта до восточного побережья Минданао и ограниченной девятой параллелью к северу и к югу от экватора, подводные лодки уничтожили за указанный выше период 2 танкера, ^транспортов, 28 грузовых и 10 разных судов — всего 52 японских судна, перевозивших войска, орудия, продовольствие, снаряжение, горючее.
Когда окончилась война, стало известно, что японские войска на Бугенвиле начиная с 1943 года терпеливо ожидали подкреплений, но так и не дождались. В западной части Новой Гвинеи некоторые из японских гарнизонов попали в такое же затруднительное положение. В других районах юго-западной части Тихого океана также были небольшие японские гарнизоны, которые оказались в положении людей, заброшенных на необитаемые острова.
Во время боевых действий в районе Верхних Соломоновых островов основной задачей подводных лодок 72-го соединения являлось нарушение коммуникаций противника в названном районе. Поддержка, которую подводные лодки оказывали 3-му флоту, преимущественно и заключалась в действиях на истощение противника. То же самое можно сказать и в отношении боевых действий подводных лодок, базировавшихся на Фримантл. Им также давались самые разнообразные задания, а именно: постановка мин, разведка, измерение глубин, высадка береговых наблюдателей, разведывательных групп и т. д.
25 мая 1943 года подводная лодка «Тотог» высадила двух агентов на остров Кабаэна. В тот же день подводная лодка «Гэтоу» провела разведку глубин бухты Нума-Нума, близ острова Шуазель (Соломоновы острова). В конце предыдущего месяца она высадила 16 береговых наблюдателей и группу австралийских разведчиков и эвакуировала партию миссионеров.
4 июня подводная лодка «Силверсайдс» поставила минное поле в проливе Стеффен между островами Новый Ганновер и Новая Ирландия.
31 июля подводная лодка «Гардфиш» высадила топографическую партию на западном берегу Бугенвиля, а 1 сентября подводная лодка «Гринлинг» высадила топографов на остров Шортленд и группу островов Трежери.
20–28 сентября подводная лодка «Гардфиш» высадила разведывательную партию на западное побережье Бугенвиля.
29 сентября подводная лодка «Гэтоу» высадила разведывательную партию на восточное побережье Бугенвиля, а подводная лодка «Пето» совершила безуспешный двухдневный поиск экипажа самолета 5-го воздушного флота, пропавшего где-то в районе Вевак (Новая Гвинея).
Подводная лодка «Групер» доставила 29 сентября 46 человек и 1400 кг груза на южное побережье Новой Британии и эвакуировала одного летчика.
В сентябре подводная лодка «Скалпин» проводила разведку Тилениуса и гавани Монтагус на южном побережье Новой Британии.
В конце октября подводная лодка «Гардфиш» высадила разведывательную партию на западном побережье Бугенвиля, «Скэмп» проводила разведку на Соломоновых островах, «Тотог» обстреляла остров Фейс.
С 25 декабря по 2 января 1944 года подводная лодка «Пето» вела разведку и высаживала личный состав на остров Боанг (Соломоновы острова).
Фактически всем высадкам десантных войск предшествовала разведка места высадки подводной лодкой или разведывательными партиями, высаженными подводной лодкой.
Число кораблей противника в районе Соломоновых островов — архипелага Бисмарка — Новой Гвинеи колебалось, ибо японцы для усиления 8-го флота, базировавшегося на Рабаул, иногда выделяли оперативные группы.
Береговые наблюдатели, высаженные подводными лодками на Верхних Соломоновых островах и островах Бисмарка, сообщали много ценных сведений, касающихся перемещений кораблей противника.
Но и сами подводные лодки использовались для активной разведки открытого моря и вод, лежащих южнее островов Трук. В этих водах они должны были перехватывать отдельные корабли противника, идущие в южном направлении, и доносить о передвижениях японского флота. Такие сведения представляли ценность для американских надводных сил во время кампании на Верхних Соломоновых островах.
Однако вследствие большой протяженности путей, на которых вели разведку подводные лодки, поиски кораблей противника оказались большей частью неэффективными. Перед тем как была произведена высадка войск на Бугенвиль, пять или шесть подводных лодок получили задание действовать в районе к югу от островов Трук и доносить о всех японских военных кораблях, перемещающихся в южном направлении в целях противодействия американцам.
Одна лодка находилась непосредственно у островов Трук, а остальные вели поиски вдоль намеченной линии разведки. Несмотря на то, что все крейсера 2-го японского флота вышли с островов Трук и направились в южном направлении к Рабаулу, пересекая или огибая линию разведки подводных лодок, ни один из кораблей противника не был ими замечен. Были случаи, когда лодки оставляли позиции. Подводная лодка «Гроулер», находившаяся ближе всех к островам Трук, вынуждена была оставить свою позицию ввиду неисправности электрооборудования как раз перед выходом японских крейсеров. Безрезультатность такого использования подводных лодок подчеркивала ограниченные возможности их в области разведки на широких просторах моря. Несомненно, что такое же количество подводных лодок, действующих на известных коммуникациях противника, нанесло бы большой ущерб его судоходству и тем самым сослужило бы большую службу американскому флоту.
Во время кампании в районе Верхних Соломоновых островов японцы потеряли подводную лодку «И-24». Она была потоплена у Нового Ганновера 27 июля американской подводной лодкой «Скэмп». Вовремя следующего патрульного плавания «Скэмп» вывела из строя японский сторожевой корабль, а 12 ноября в районе Нового Ганновера повредила крейсер типа «Агано». Только плохая видимость и противолодочные корабли, поспешившие на помощь крейсеру, спасли его от окончательного уничтожения. Но он, несомненно, не вернулся в строй до конца кампании.
В то время как 72-е оперативное соединение подводных лодок взаимодействовало с 3-м флотом в районе Соломоновых островов, а подводные лодки, базирующиеся на Пирл-Харбор, действовали в районе подмандатных островов, подводные лодки из Фримантла действовали значительно западнее линии Соломоновы острова — архипелаг Бисмарка — Новая Гвинея с целью нарушить японское судоходство в Южно-Китайском море.
Четыре линии главных коммуникаций соединяли Сингапур с основными портами «великой восточно-азиатской сферы взаимного процветания». Одна из этих коммуникаций проходила вдоль побережья Малайи, пересекала Сиамский залив, огибала побережье Индо-Китая и шла на Гонконг, Шанхай и пункты, расположенные севернее. Вторая шла из Сингапура к северозападной части острова Борнео, следуя вдоль побережья острова и далее на север к Филиппинам. Ответвление от этого пути поворачивало к Индо-Китаю, пересекая так называемую «опасную зону» — водное пространство между Кохинхиной и островом Палаван. Третий путь шел прямо на юго-восток к Голландской Ост-Индии, а четвертый — от Сингапура к Палау, к островам Трук или к Рабаулу, а затем поворачивал на восток через пролив Балабак между островами Палаван и Борнео.
Подобно якорю, на котором удерживалось благополучие «великой восточно-азиатской сферы взаимного процветания», Сингапур был так же важен для обширной Японской империи, как и Манила.
Стоило нарушить «цепи» этого «якоря», то, если не сам «корабль», «якорь» наверняка был бы потерян. Сингапур стоил того, чтобы его удерживать любой ценой. Он был главным портом Индонезии с ее драгоценным каучуком и богатыми рудниками.
Северная ветвь коммуникации Сингапур — Китай находилась под ударами подводных лодок Тихоокеанского флота, действовавших в водах Японской империи и Восточно-Китайского моря. На южном участке пути, который пересекал Сиамский залив и проходил по Южно-Китайскому морю, действовали, как уже было сказано, подводные лодки, входившие в состав соединения, базировавшегося на Фримантл. В сферу патрулирования этих лодок входили также Малайский барьер и Филиппины. Это было большой нагрузкой для восьми лодок.
Летом 1943 го да Южно-Китайское море стало более оживленным. Противник посылал все больше конвоев вдоль азиатского побережья и на Филиппины. Все больше танкеров совершало переходы от Сингапура и Борнео.
В сентябре 1943 года подводная лодка «Боуфин» под командованием капитан-лейтенанта Унлингема была послана в Южно-Китайское море. Действуя в северной части этого района, лодка (это был ее первый боевой поход) уничтожила большую баржу, двухмачтовую шхуну и потопила (25 сентября) грузопассажирское судно «Кирисима Мару» (8120 т).
Два дня спустя японцы в том же районе потеряли большой транспорт «Касима Мару» (9908 т). Он был торпедирован и потоплен подводной лодкой «Бонфиш» под командованием капитан-лейтенанта Хогана.
10 октября «Бонфиш» выследила и потопила транспорт «Тэйби Мару» (10 086 т). Южно-Китайское море становилось опасным для японских транспортов. «Бонфиш» завершила свое патрульное плавание потоплением грузового судна «Исудзугава Мару» (4212 те).
Подводная лодка «Кингфиш» также патрулировала в Южно-Китайском море в октябре. Она начала с постановки минного заграждения в районе юго-западной части острова Целебес. Это минное заграждение пересекало японскую судоходную линию из Макассара. Затем она высадила шесть английских агентов с радиоаппаратурой на занятое противником побережье острова Борнео. 20 октября в водах Южно-Китайского моря «Кингфиш» потопила грузовое судно «Сана Мару» (3365 т).
После того как «Кингфиш» закончила свое плавание, 4 ноября в район Южно-Китайского моря направилась подводная лодка «Боуфин». Ее курс был проложен по обычному маршруту — через проливы Ломбок и Макассарский, Сибуту и Балабак. На пятый день пути недалеко от Макассара она всплыла и атаковала конвой, состоявший из пяти шхун. Она успела потопить четыре из пяти судов, прежде чем японский дозорный самолет заставил ее погрузиться. Поражаемые 4-дюймовыми снарядами, эти суда шли ко дну как камни. Вероятно, они везли машины или другой тяжелый груз.
Это было только началом. Войдя в пролив Сибуту ночью 11 ноября, подводная лодка «Боуфин» снова всплыла и открыла артиллерийский огонь по двум небольшим нефтеналивным судам. Это происходило при ярком лунном свете в пределах досягаемости огня японских береговых батарей острова Си-буту. Атаки пришлось окончить и уйти на глубину из-за помех со стороны береговых батарей противника.
Затем «Боуфин» в течение некоторого времени действовала в районе острова Минданао, но, не встретив ни одной цели, проследовала на запад через «опасную зону» к мысу Варелла. В ночь на 26 ноября она подходила к острову Фишермен.
В 2 час. на экране радара «Боуфин» отразилось несколько больших импульсов. Три минуты спустя радар обнаружил какой-то предмет на дистанции 1000 м.
Командир лодки Гриффит записал в вахтенном журнале:
«Сначала я подумал, что натолкнулся на группу небольших островов. Взяли влево, чтобы выйти на глубокое место, и тут же пришлось дать задний ход, чтобы не натолкнуться на огромный танкер».
Несколько минут спустя подводной лодке снова пришлось дать задний ход, чтобы не натолкнуться на другой большой танкер. Командиру стало ясно, что лодка находится в середине японского конвоя, идущего курсом на север. На экране радара показалось пять кораблей. Четыре транспорта двигались двумя параллельными колоннами на дистанции 3500 м один от другого, пятый шел между колоннами с эскортом.
Командир повел лодку на сближение с головным танкером правой колонны. В 3 час. 51 мин. по нему выпустили три торпеды. Одна торпеда попала в носовую часть танкера, а вторая взорвалась в центральной его части. Танкер стал погружаться, кругом на воде горел бензин. Гудками судно подавало сигнал бедствия.
Тем временем подводная лодка развернулась, чтобы торпедировать второе судно. Через несколько минут было выпущено две торпеды, взрыв которых потряс вторую цель; лодке пришлось дать полный ход назад, чтобы не столкнуться с торпедированным танкером, который разворачивался в 250 м от нее.
Командир быстро сманеврировал. С правого борта послышались взрывы, похожие на разрывы глубинных бомб. Торпедированный танкер, палуба которого была на уровне воды, находился почти рядом. Второе поврежденное судно качалось на волнах примерно в 1300 м позади лодки. Решив покончить с танкером прежде, чем подойдет эскорт, Гриффит развернул лодку для залпа из кормовых торпедных аппаратов и выпустил три торпеды с дистанции 1100 м. Одна торпеда попала под дымовую трубу танкера, и гудок его оборвался.
Подводная лодка «Боуфин» уходила в темноту, чтобы быстро перезарядить торпедные аппараты, и командир лодки бросил последний взгляд на «поле боя». Огромный танкер медленно погружался в воду. Второе судно уже исчезло под водой.
Командир направил подводную лодку к мысу Варелла на поиски остальной части конвоя. В 10 час. 50 мин. в перископе показалось грузовое судно. Пытаясь подойти к цели в подводном положении, Гриффит встретился с затруднениями в регулировании глубины погружения и всплыл, чтобы сделать быстрый разворот. Четыре выпущенные подводной лодкой торпеды превратили грузовое судно (5000 т) в обломки.
На дистанции 1300 м появился небольшой эскортный корабль «Оторн». Лодка ушла на глубину.
Наследующий день «Боуфин» обнаружила другую цель — небольшой пароход каботажного плавания, участь которого была решена тремя торпедами. Рано утром 28 сентября «Боуфин» получила донесение от подводной лодки «Билфиш», действовавшей поблизости в этом районе, о том, что ею обнаружен конвой. Вскоре после получения этого известия «Боуфин» уже преследовала пять больших транспортов, шедших в сопровождении эскорта.
В 3 час. 13 мин. была предпринята атака в надводном положении и выпущено четыре торпеды по головному (самому большому) транспорту. Транспорт был поражен и быстро затонул.
Затем было торпедировано двумя торпедами из носовых аппаратов второе судно. В этот момент третье судно конвоя, шедшее в колонне на траверзе подводной лодки, повернуло и направилось прямо на нее, открыв огонь из 5-дюймовых орудий с дистанции 450 м. Второй снаряд попал в лодку. Снаряд рикошетировал с палубы в надстройку и разорвался между прочным корпусом и надстройкой. Взрыв снес кормовые трубопроводы воздуха низкого давления, разорвал открытую часть главной приемной трубы и разрушил вентиляционные трубы.
По контратакующему судну из кормовых торпедных аппаратов было выпущено две торпеды. Обе попали в цель; огонь прекратился, и судно затонуло. Подводная лодка направилась на преследование остальной части конвоя.
В то время как заряжали аппараты последними двумя торпедами, оставшимися на борту, лодка догоняла намеченную жертву.
В 3 час. 53 мин. были выпущены торпеды. Первая взорвалась преждевременно, пройдя дистанцию 150 м; в результате ее взрыва вторая резко изменила свой курс и ушла на значительное расстояние в сторону от цели.
«Если бы не этот преждевременный взрыв, мы наверняка потопили бы 7000-тонное судно», — вспоминал впоследствии командир лодки.
После этого «Боуфин» направилась в свою базу. При выходе из Южно-Китайского моря 1 декабря она обнаружила севернее острова Целебес конвой в составе четырех кораблей. Об этом было сообщено подводной лодке «Бон-фиш», которая находилась в том же районе, чтобы она могла перехватить конвой.
Выполнив свое задание, «Боуфин» 9 декабря возвратилась в Фримантл. Ею были потоплены следующие японские суда: четыре шхуны и два небольших нефтеналивных судна, танкер «Огурасан Мару» (5069 т), грузовое судно «Гайнан Мару» (5407 т), грузовое судно «Ван-Воленховен» (690 т), грузопассажирское судно «Сидней Мару» (5425 т), танкер «Тонан Мару» (9866 т) и одна яхта с нефтью.
Таким образом, тоннаж потопленных больших судов (за исключением шхун и малых нефтеналивных судов, потопленных орудийным огнем) составил 26 458 т.
Кампания по освобождению Филиппин началась задолго до высадки американского десанта на остров Лейте. Американские подводные лодки, начав боевые действия в водах Филиппин в 1942 году, не прекращали их и в 1943 году, выполняя различные задачи, в том числе и специальные задания. 14 января 1943 года подводная лодка «Гаджен» под командованием капитан-лейтенанта Стоувелла высадила близ мыса Кэтмон (остров Негрос) партию разведчиков, состоящую из шести филиппинцев под командованием офицера, и доставила одну тонну оборудования.
5 марта подводная лодка «Тамбор» близ бухты Паго (остров Минданао) высадила группу разведчиков-диверсантов, имевших с собой 70 000 патронов, а также 10 000 долларов наличными деньгами.
В апреле «Гаджен» было приказано высадить офицера, трех рядовых и выгрузить три тонны оборудования близ мыса Пущго (остров Панай).
Выполнив задание, она атаковала 28 апреля и потопила японский транспорт «Камакура Мару» (17 526 т) — самый большой из потопленных до того времени в водах Филиппин транспортов. Вслед за этим 12 мая «Гаджен» торпедировала и потопила грузовое судно «Суматра Мару» (5862 т).
26 мая подводная лодка «Траут» высадила на острове Басилан партию агентов, имевших при себе 10 000 долларов, и выгрузила две тонны оборудования. 12 июня лодка была в бухте Паго и высадила пять человек агентов, которые везли с собой 8000 патронов. Из этой укрытой бухты «Траут» эвакуировала пять офицеров.
Подводная лодка «Трешер» 9 июля подошла к мысу Кэтмон на острове Негрос и высадила четыре группы «командос», снабженных продовольствием и запасом патронов.
31 июля лодка «Грэйлинг» доставила группам, находившимся на мысе Пуцио, одну тонну продовольствия и снаряжения, а 31 августа еще две тонны груза.
Подводная лодка «Боуфин» доставила аналогичные грузы агентам на мысе Бинуни (остров Минданао) 2 сентября. Девять агентов были эвакуированы. Три недели спустя она доставила продовольствие, почту и деньги агентам на остров Секвитор и взяла там на борт девять пассажиров.
20 октября подводная лодка «Кабрилла» взяла на борт пять человек с острова Негрос.
Подводная лодка «Траут» 9 сентября вошла в пролив Суригао, совершая переход из Фримантла в Пирл-Харбор.
В заливе Давао она обнаружила в надводном положении японскую подводную лодку «И-182» и артиллерийским огнем потопила ее. Это была третья японская подводная лодка, уничтоженная американскими подводными лодками в течение этого года.
23 сентября «Траут» потопила японское грузовое судно «Рётоку Мару» (3483 т) и грузопассажирское «Ямасиро Мару» (3249 т).
Подводная лодка «Грэйлинг», выполняя задание, доставила в бухту Пандан (остров Панай) 23 августа груз продовольственных запасов для местных партизан. Затем она отправилась на разведку пролива Таблас и на «охоту» за судами, проходившими мимо Манилы. После этого связь с лодкой оборвалась и судьба ее осталась неизвестной.
В конце войны из японских документов выяснилось, что 27 августа в проливе Таблас было потоплено грузопассажирское судно «Мэйдзан Мару» (5480 т). Подводная лодка «Грэйлинг» находилась в это время в том районе, и вполне вероятно, что это судно стало жертвой ее торпед. Очевидно, сама лодка затонула в период между 9 и 12 сентября. 30 сентября 1943 года было официально объявлено о гибели лодки со всем экипажем.
Из всех подводных лодок, отправившихся из Австралии в район Филиппинских островов для выполнения специальных заданий, подводная лодка «Нарвал» выполнила их больше всех. В конце октября она впервые вышла к острову Миндоро на выполнение специального задания, имея на борту 46 т груза и две партии специалистов. Лодкой командовал капитан-лейтенант Латта.
В водах, омывающих Минданао, «Нарвал» разошлась с двумя японскими противолодочными судами и вскоре остановила японскую шхуну «Донна Жуанна Мару» и конфисковала часть ее груза. Оставив шхуну, «Нарвал» проследовала в гавань Насинит (остров Минданао), куда доставила филиппинцам запасы продовольствия и взяла там для эвакуации в Австралию 32 человека.
Во время очередного боевого похода подводная лодка доставила на Филиппины 90 т боеприпасов и продовольствия и одиннадцать армейских специалистов. 3 декабря лодка разгрузилась возле Кабэдбарана (остров Минданао). Там на борт была взята партия агентов из восьми человек. Затем лодка в Алубиджиде (Маджахаларский залив) взяла на борт девять человек беженцев. На рассвете 5 декабря с лодки заметили японский пароход, но он оказался слишком небольшим, чтобы тратить на него снаряды.
«Нарвал» выполнила в водах Филиппин до октября 1944 года еще несколько заданий, доставляя на берег продовольствие, боеприпасы и снаряжение для борющихся партизан, снимая эвакуированных и собирая информацию.
Партизанская война, в которой участвовали филиппинцы и американцы, находившиеся в подполье, развернулась на Филиппинах зимой 1943/44 года. Перед тем как силы вторжения нанесли удар, были разведаны позиции противника, выявлены укрепления и сооружения, значительная часть которых была партизанами подорвана.
Выгружая оружие, снаряжение и агентов разведки на пустынные берега, американские подводные лодки снабжали партизанские отряды необходимыми средствами для ведения боевых действий. Сведения, доставлявшиеся подводными лодками, выполнявшими специальные задания, представляли большую ценность для планирования операций сухопутных сил и военно-морского флота, когда, наконец, развернулись наступательные действия по освобождению Филиппин.
Японское военно-морское командование, видя все шире развертывающуюся деятельность американских подводных лодок в водах Филиппин и примыкающих к ним водах Южно-Китайского моря, принимало соответствующие меры. Были усилены базовые дозоры противолодочными кораблями; в район Филиппин дополнительно высылались корабли.
28 сентября с японского самолета, патрулировавшего в районе моря Сулу, западнее Минданао, заметили на воде масляные пятна. Пилот решил, что им обнаружена подводная лодка. Самолет послал донесение противолодочным надводным кораблям и пошел в атаку. К самолету присоединились надводные корабли. За местом, где была обнаружена подводная лодка, японцы наблюдали в течение 12 дней, периодически сбрасывая глубинные бомбы. Так погибла подводная лодка «Сиско» со всем личным составом. Причиной ее гибели был технический недосмотр. Гидравлическая система, видимо, оказалась неисправной, и при перекачке горючего из топливных цистерн часть его вышла на поверхность воды, что и выдало лодку.
Районы подводной войны перемещались на запад. Подводные лодки шли в авангарде наступления, начатого с целью вырвать Сингапур у Японии и освободить Филиппины.
Случай, произошедший с «Паффер», подвергшейся атаке глубинными бомбами, является выдающимся примером как действий противолодочных кораблей японцев, так и ответных действий самой подводной лодки. 9 октября 1943 года подводная лодка «Паффер» под командованием капитан-лейтенанта Дженсена действовала в северных водах Макассарского пролива. Утром она начала преследовать большое японское торговое судно и атаковала его двумя торпедами. Судно остановилось, накренилось, но не затонуло. Тогда в 11 час. 19 мин. командир выпустил по нему еще две торпеды из кормовых торпедных аппаратов. Одна из них взорвалась преждевременно, другая не попала в цель либо не взорвалась. Подводная лодка развернулась для следующей атаки. Вынужденное защищаться самостоятельно, поврежденное судно открыло огонь по подводной лодке из орудий малого калибра.
В 11 час. 25 мин. гидроакустик «Паффер» услышал три отдаленных взрыва глубинных бомб, а еще через несколько минут шум винтов приближавшегося быстроходного корабля. Однако командир все еще надеялся покончить с торговым судном и поэтому не отдал приказания уходить на глубину. Затем неожиданно началась атака.
В 11 час. 45 мин. шесть глубинных бомб взорвалось возле подводной лодки. При этом люк рубки приоткрылся и снова закрылся, пропустив внутрь воду. Несколько забортных клапанов ослабло, и через них узкой струей стала просачиваться вода. Вертикальный руль и кормовые горизонтальные рули, очевидно, были повреждены, ибо перекладывались с шумом, а моторы работали с перегрузкой. Кроме этого, оказались частично поврежденными другие механизмы. Подводная лодка ушла на глубину.
Через десять минут после первой атаки рядом взорвалась еще одна глубинная бомба, а через пятнадцать минут сверху на разных глубинах разорвалось еще четыре бомбы. Очевидно, противник имел возможность следить за лодкой. Возможно, вследствие нарушения герметичности лодка оставляла за собой след в виде пузырьков воздуха или масла. Фактически все повреждения были причинены лодке во время первой атаки. После этого она оставалась на глубине. Большинство глубинных бомб противника рвалось на сравнительно близком расстоянии, но не на таком, когда взрыв их мог бы нанести лодке большие повреждения. Однако от торпедного катера нелегко было уклониться. Сбросив серию бомб, он уходил с тем, чтобы возвратиться через 1–2 часа и предпринять следующую атаку глубинными бомбами.
Настойчивость противника и легкость, с которой он обнаруживал подводную лодку, сильно отражались на моральном состоянии экипажа.
Стало трудно регулировать глубину погружения, так как в трюмах, особенно в трюме кормового торпедного отсека, скопилось много воды. Лодка двигалась медленно, имея дифферент на корму 12°. Чтобы экономить электроэнергию и не делать лишнего шума, прекратили кондиционирование воздуха. Часть матросов откачивала воду из моторного отсека, чтобы не допустить замыкания цепи электромоторов. После того как лодка пробыла под водой около 12 часов, включили приборы регенерации (поглотители углекислого газа) и кислородные приборы. Плотность электролита в аккумуляторах понизилась.
Подводная лодка «Паффер» не получила серьезных повреждений. Маневрирование лодки с целью ускользнуть от преследователей проходило нормально и осуществлялось правильно. Необычность этой противолодочной атаки состояла лишь в упорстве, с которым противник выслеживал и бомбил лодку. Лодка находилась в погруженном состоянии уже 13 час. В 18 час. 20 мин. к первому катеру присоединился второй. Они бомбили лодку до глубокой ночи.' Последние глубинные бомбы были сброшены в 1 час. 15 мин. 10 октября. Только через 25 часов после атаки «Паффер» торгового судна катера противника прекратили контратаки и ушли. Команда подводной лодки проявила стойкость и мужество, достойные подражания.
Еще до высадки десанта на остров Бугенвиль и наступления войск Макартура на острове Новая Британия японское высшее командование поняло невозможность остановить продвижение противника при все увеличивавшихся потерях торгового тоннажа. Оно стало прибегать к тем «заранее подготовленным позициям», на которые представители высшего командования любят делать «преднамеренный планомерный отход».
Ввиду того что 3-й американский флот находился в районе Соломоновых островов, а сухопутные войска занимали северо-восточное побережье Новой Гвинеи от залива Милн до оконечности полуострова Хуонг, Япония, очевидно, начала опасаться, что дальнейшая оборона архипелага Бисмарка в один прекрасный день может оказаться невозможной. В соответствии с этим японцами были разработаны планы строительства укрепленной базы на острове Хальмахера с целью обороны острова Целебес на случай наступления союзников в направлении Малайского барьера.
В этом районе, возможно, и погибла подводная лодка «Кэйплин» — последняя в 1943 году жертва из состава подводных сил в юго-западной части Тихого океана.
Эта лодка вышла 31 октября в свой первый боевой поход. Командввал ею капитан 3 ранга Маршалл. 11 ноября «Кэйплин» потопила японское грузовое судно «Кунитама Мару» (3127 т). Пять дней спустя она возвратилась в порт Дарвин для устранения некоторых неисправностей механизмов.
Ремонт был сделан быстро, и подводная лодка снова вышла в море. Она получила задачу действовать в Молуккскомп Целебесском морях, обследовать бухту Касей, остров Хальмахера и охотиться за торговыми судами в проливе Маратаи, в заливе Давао и в районе островов Сарангани.
С момента выхода подводной лодки «Кэйплин» из порта Дарвин от нес не было получено никаких сообщений. Согласно японским донесениям, в районе бухты Касей 23 ноября была атакована какая-то американская подводная лодка. «Кэйплин» в это время должна была находиться в районе острова Хальмахера. Поэтому нельзя точно утверждать, что это была именно «Кэйплин». Подводная лодка «Боуфин» доносила о том, что 2 декабря она видела какую-то американскую подводную лодку к северу от экватора в водах, в которых в это время по графику должна была находиться «Кэйплин». Попытка связаться с «Кэйплин» по радио 9 декабря оказалась безуспешной, на последующие радиосигналы ответа также не было получено.
Возможно, что лодка погибла не в результате боевых действий, а попала на минное поле.
В сентябре 1943 года Нимиц начал подготовку новой операции. Шло сосредоточение крупных надводных кораблей, и подводники рады были это видеть.
Удар по Соломоновым островам должен был явиться преддверием широкого наступления на Тихом океане. Захватив контроль над северной частью Соломоновых островов, силы союзников должны были отбросить японцев в южную часть Тихого океана и начать изматывание противника у его малайской линии обороны. Второй удар — по островам Гилберта — был рассчитан на то, чтобы уничтожить самый восточный оплот разросшейся Японской империи и отбросить противника в центральную часть Тихого океана. Пока 3-й флот Холси приступал к операции в северной части Соломоновых островов, была запланирована операция «Гальваник» — крупное наступление с целью захвата островов Гилберта.
В операции «Гальваник» десять подводных лодок взаимодействовали с оперативными соединениями авианосцев и десантными частями. Задолго до начала операции подводные лодки произвели разведку намеченных для атаки островов, исследовали укрепления, изучили подходы, попутно нанося удары по японским судам. Подводные лодки «Наутилус» и «Аргонавт» были в этих местах в предыдущем году вместе с рейдерами Карлсона. За два месяца до начала операции подводная лодка «Наутилус» находилась в Апамама на островах Гилберта, выполняя задание, тесно связанное с планируемым наступлением. Подробности выполнения этого задания приводятся ниже.
Важнейшие узлы транспортной системы противника в центральной части Тихого океана, Марианские острова (Гуам и Сайпан), являлись распределительными пунктами военных материалов, поступавших из Японии и предназначенных для снабжения опорных пунктов подмандатных островов. Из Сайпана и Гуама грузы транспортировались по морским путям на Каролинские, Маршалловы острова и острова Гилберта.
Здесь, в центральной части Тихого океана, так же как и в южной и юго-западной, действующие подводные лодки поддерживали операции флота. Они перехватывали японские конвои, повреждали и топили японские войсковые или грузовые транспорты и торговые суда. Хотя и невозможно определить тоннаж судов, вышедших с Марианских островов на острова Гилберта в течение весны, лета и осени 1943 года, но несомненно, что значительная часть их имела грузы, предназначенные для гарнизонов атолла Макин или острова Тарава. После рейда на Макин японцы приняли решительные меры для укрепления островов Гилберта, что обнаружилось при обороне острова Тарава, куда упомянутыми выше морскими путями были переброшены войска и орудия.
Поэтому можно полагать, что многие корабли, потопленные американскими подводными лодками, действовавшими в районе Марианских, Каролинских и Маршалловых островов, в первые девять месяцев 1943 года несли на себе грузы и войска для Таравы и Макина. Тем самым война на истощение, которую вели подводные силы Тихоокеанского флота, содействовала успеху операции «Гальваник».
Центральная часть Тихого океана, в отличие от южной и юго-западной частей с густо разбросанными островами и архипелагами, представляет собой бескрайние просторы, где на огромном протяжении можно не встретить никакой земли. Группы островов настолько немногочисленны и редки, что напоминают оазисы в пустыне Сахара. В мирное время торговые суда, подобно караванам в пустыне, следуют по установившимся маршрутам.
В военное время на широких океанских просторах, где можно выбрать любой путь, конвой может пойти любыми обходными курсами, причем их будет столько, сколько делений на картушке компаса. Это ставит подводные лодки в трудное положение при поиске конвоев.
Огромные просторы центральной части Тихого океана патрулировались не бессистемно. Подводные лодки были сосредоточены у самой Японии и у островов Трук, на основных торговых путях, и блокировали пути вокруг островов Палау, Марианских, Маршалловых и Гилберта. Воды в районе Сайпана и Гуама были также блокированы. Подводные лодки Тихоокеанского флота крейсировали в указанных им районах с большой аккуратностью.
Операция «Гальваник» началась ударом по островам Гилберта 21 ноября. С весны и до дня начала операции подводные лодки Тихоокеанского флота США, крейсировавшие в центральной части Тихого океана между 10-й и 24-й параллелями северной широты, в полосе, охватывающей Марианские острова и северную часть Маршалловых островов, потопили или повредили десятки японских торговых судов. В этот период здесь действовали подводные лодки «Помпано», «Трешер», «Наутилус», «Сидрэгон», «Поллак» и др.
В марте подводная лодка «Вэйл» потопила в районе Каролинских островов грузовой транспорт «Кэнёо Мару» (6486 т). В мае она потопила в этом же районе несколько меньший грузовой транспорт — «Соэй Мару». 8 августа она уничтожила вблизи Марианских островов транспорт для перевозки самолетов «Наруто Мару» (7149 т).
28 марта подводная лодка «Танни» торпедировала транспорт «Сува Мару» (10 672 т) в районе острова Уэйк. Транспорт выбросился на мель и позднее был уничтожен подводными лодками «Финбэк» и «Сидрэгон».
Подводная лодка «Сивулф» в апреле потопила у Каролинских островов торговое судно «Кайхэй Мару» (4575 т) и сторожевой корабль № 39.
В мае подводная лодка «Планжер» потопила в районе Каролинских островов два крупных грузопассажирских судна. Подводная лодка «Порпес» в июле потопила в районе Маршалловых островов грузопассажирское судно «Микагэ Мару № 20» (2718 т). Подводная лодка «Пайк» в этом же районе 5 августа потопила транспорт для перевозки войск «Сёдзю Мару» такого же тоннажа. В этих же водах 1 августа подводная лодка «Поги» уничтожила транспорт для перевозки самолетов «Ногамигава Мару».
6 октября в районе Каролинских островов подводные лодки «Тиноза» и «Стилхед» атаковали и потопили крупный танкер «Кадзахая».
В ноябре, когда началась операция «Гальваник», военные действия на подмандатной территории значительно усилились. Подводная лодка «Сарго»
9 и И ноября западнее Каролинских островов потопила грузовой транспорт «Тага Мару» и грузопассажирское судно «Косай Мару» общим тоннажем около 6000 т.
Подводная лодка «Хардер» в течение 19 и 20 ноября потопила восточнее Марианских островов три грузовых судна: «Удо Мару», «Хокко Мару» и «Никко Мару» общим тоннажем около 15 000 т. Подводная лодка «Хардер» находилась в это время в одном отряде с подводными лодками «Снук» и «Парго», действовавшими под командованием капитана 3 ранга Уордера. «Снук» имела на боевом счету грузопассажирское судно «Ямафуку Мару» (4928 т) и грузовое судно» Сяганаура Мару» (3512 т). Подводная лодка «Парго» уничтожила два грузовых транспорта: «Маню Мару» и «Сёко Мару» общим тоннажем около 7500 т.
Отряд подводных лодок Уордера в самом разгаре кампании у островов Гилберта потопил в районе Марианских островов торговые суда противника общим тоннажем свыше 31 000 т.
В результате военных действий, в период с весны до декабря, было потоплено множество судов (число которых не уточнено), что подорвало снабжение противника на островах Гилберта боеприпасами, продовольствием и другими видами военного снаряжения.
В августе 1943 года новые авианосцы Тихоокеанского флота и легкие авианосцы с поддерживающими их крейсерами и эскадренными миноносцами были сформированы в 15-е оперативное соединение под командованием контрадмирала Ч. Паунолла. Это быстроходное соединение (ядро будущего 58-го оперативного соединения) должно было начать операцию «Гальваник». Но предварительно предстояло нанести ряд коротких бомбовых ударов.
При планировании их адмирал Паунолл, учитывая необходимость спасения пилотов, самолеты которых могли быть сбиты над морем, поднял вопрос о том, сможет ли командующий подводными силами Тихоокеанского флота направлять в район каждого атакуемого острова подводную лодку для спасения пилотов. Адмирал Локвуд мог это обеспечить, и он обеспечил.
Подводные силы Тихоокеанского флота до этого уже участвовали в подобных операциях. Во время нападения на остров Мидуэй в декабре 1942 года подводные лодки «Пайк», «Трайтон» и «Финбэк» взаимодействовали с авиацией. В 1943 году подводная лодка «Тарпон» патрулировала в районе островов Пару и Тарава, осуществляя навигационное обеспечение самолетов, производивших воздушные налеты. 16 мая подводная лодка «Вэйл» выполняла подобное задание в районе острова Уэйк. Хотя навигационное обеспечение являлось первоочередной задачей подводных лодок, им было дано дополнительное задание по спасению летчиков, вынужденных садиться на воду. Ранее спасение летчиков не входило в обязанности подводных лодок, но такая идея осенью 1943 года должна была получить дальнейшее развитие.
1 сентября подводная лодка «Снук» находилась на позиции у острова Маркус, когда самолеты 15-го оперативного соединения вылетели в рейд. Налет на остров напоминал ураган. В связи с ничтожными потерями американцев подводной лодке не пришлось никого спасать.
Лодка «Стилхед» несла службу в районе Таравы, когда самолеты с авианосцев «Лексинтон», «Принстон» и «Белло-Вуд» сбросили на японскую базу 80 т бомб. И снова для подводных лодок не представилось случая оказать свои услуги авиации.
Впервые успешные действия лодок по спасению экипажей самолетов имели место 6–7 октября во время налета на остров Уэйк 14-го оперативного соединения под командованием контр-адмирала Монтгомери. Этот налет представлял собой комбинированный удар огромной силы бомбардировщиков с авианосца и артиллерии крейсеров. Однако противник был настороже, и несколько американских самолетов было сбито. В разгар боя подводная лодка «Скэйт» спасла в этом районе несколько человек.
Действия подводной лодки «Скэйт» по спасению летчиков начались не совсем удачно. На рассвете 6 октября, в день первого воздушного налета, ее обстрелял самолет противника. При этом был серьезно ранен лейтенант Мэксон. Однако подводная лодка «Скэйт» продолжала нести патрульную службу.
В 5 час. 45 мин. 7 октября с лодки заметили несколько эскадрилий американских самолетов, разыскивавших объект атаки. Произошел обмен сигналами, и лодка сообщила пикирующим бомбардировщикам направление на остров Уэйк.
В 9 час. 15 мин. часть личного состава лодки находилась на мостике и вела наблюдение за ожесточенной бомбардировкой. В 10 час. 43 мин. около лодки, находившейся в б милях от берега, упало несколько крупных артиллерийских снарядов, пришлось временно уйти на глубину. Когда в 11 час. 28 мин. «Скэйт» снова всплыла, ей сообщили, что нужно спасти трех летчиков. Лодка направилась в указанный район. Японцы открыли с берега огонь, и вокруг лодки начали падать снаряды, но лодка решительно продолжала следовать вперед.
Вскоре был подобран летчик лейтенант Кикер, который плавал на резиновой лодке. Через несколько минут «Скэйт» подошла к другому барахтавшемуся в воде летчику, который уже изнемогал и еле держался на воде. Ему подали спасательный круг.
Поиски третьего летчика в районе «Пикок-Пойнт» были прерваны нападением японского пикирующего бомбардировщика, который сбросил бомбы. Лодка погрузилась. Взрывы бомб причинили лодке некоторые повреждения: был разбит прожектор и повреждена носовая балластная цистерна. Повреждения быстро устранили, и «Скэйт» вновь всплыла на поверхность.
Между тем состояние раненого Мэксона ухудшилось. Одному из миноносцев приказано было снять его с лодки. Если бы встреча не состоялась, то лодка должна была по окончании своего специального задания полным ходом направиться к Мидуэю.
Воздушный налет закончился к полудню 7 октября. Не имея возможности осуществить встречу с эскадренными миноносцами, лодка взяла курс на Мидуэй.
В это время от адмирала Монтгомери пришло сообщение о том, что в море в районе острова Уэйк на спасательных плотах находятся девять летчиков. Решение вопроса было предоставлено командующему подводными силами Тихоокеанского флота, который должен был взвесить шансы на спасение жизни Мэксона и шансы на спасение находившихся в открытом море девяти летчиков. Решение было принято. «Скэйт» получила приказание вернуться к острову Уэйк и искать летчиков до тех пор, пока не будет потеряна всякая надежда на их спасение.
Утром 8 октября Мэксон умер от ран. 9 октября в районе Уэйка «Скэйт» подобрала еще одного летчика, а на следующий день еще троих. Таким образом, общее число спасенных увеличилось до шести.
С тех пор и до самого дня победы ни одна важная операция авианосцев не проводилась без того, чтобы подводные лодки не находились непосредственно в районе боя в целях спасения летчиков.
Планируя операцию по захвату островов Гилберта, контр-адмирал Тернер, командовавший десантными частями, попросил, чтобы подводные лодки произвели фоторазведку Макина, Таравы и Апамамы. Адмирал Нимиц дал согласие, и для выполнения этого задания выделили подводную лодку «Наутилус».
Фотографирование через перископ было предметом обсуждения еще перед войной, но с тех пор немногое удалось осуществить в области проектирования соответствующих фотоаппаратов. Экспериментальных работ по фоторазведке производилось очень мало.
Для того чтобы фотоснимки могли служить сколько-нибудь ценным материалом для разведки, они должны быть точными и содержать мельчайшие подробности. Изображение, полученное при снимке на расстоянии нескольких тысяч метров, должно быть достаточно отчетливым, чтобы определить наличие или отсутствие пулеметных гнезд, артиллерии или других оборонительных сооружений на плацдарме, избранном для высадки десанта, независимо от того, замаскированы они или нет. Специалисты-разведчики умеют различать маскировку, и чем четче изображение на фото, тем легче выполнить эту задачу. Однако до войны фотографированию через перископ особого внимания не уделялось. Техника фоторазведки развилась лишь во время войны. 'Большой вклад в это дело внесла «Наутилус» — первая подводная лодка, производившая фоторазведку с помощью уже известных приемов фотографирования.
Назначив для выполнения задания эту лодку, адмирал Локвуд произвел удачный выбор. Ее командир капитан 3 ранга Ирвин исключительно тщательно и умело выполнял любое порученное ему задание. К тому же помощник командира капитан-лейтенант Линч являлся опытным фотографом-любителем.
На базе подводных лодок в Пирл-Харборе были изготовлены специальные кронштейны для установки фотоаппарата на перископе. На борт «Наутилуса» доставили необходимые фотоматериалы и специалиста-фотографа. Для выполнения последующих заданий, связанных с фоторазведкой, на каждую подводную лодку зачисляли по два специалиста-фотографа. В качестве фотолаборатории для обработки пленок приспособили рубку гидроакустика. Проявлять пленку необходимо было тут же на борту лодки, чтобы в случае неудачи сделать повторные снимки.
16 сентября 1943 года оборудованная надлежащим образом подводная лодка «Наутилус» направилась для фотосъемки побережья в намеченный район высадки десанта.
Кроме стандартного фотоаппарата, на лодке были также и фотоаппараты, сконструированные специально для перископной фотосъемки.
Фотографирование через перископ имеет много особенностей. Когда перископ поднят, вибрация лодки и сопротивление воды вызывают вибрацию перископа. Первое время вследствие этого снимки получались расплывчатыми. Так продолжалось до тех пор, пока не стали применять скоростные затворы.
Однако большие потери (до 65 %) света в оптической системе перископа вызывали необходимость применения затворов с большой экспозицией. Это ставило под угрозу выполнение задания.
К счастью, у помощника командира оказался собственный фотоаппарат «Примарфлекс». Этот аппарат имел однолинзовый рефлекторный видоискатель и затвор объектива фокальной плоскости, что и требовалось для предстоящей работы (затвор фокальной плоскости действует лучше, чем междулинзовый). Таким образом, задача подыскания подходящего фотоаппарата была разрешена. По существу, «Примарфлекс» разрешил проблему перископной фотосъемки для подводного флота США в целом. Все последующие задания, связанные с фоторазведкой, выполнялись при помощи фотоаппаратов этого типа.
Большое затруднение было вызвано тем, что фотоаппарат был немецкого производства. Поскольку закупить в Германии партию новых фотоаппаратов во время войны было невозможно, главное управление воздушных сил ВМФ (разрешавшее все вопросы, связанные с фоторазведкой на флоте) в различных фотожурналах поместило объявление о покупке фотоаппаратов. Этим необычным путем удалось приобрести у частных лиц десять подержанных фотоаппаратов «Примарфлекс» и передать их на подводные лодки, выполнявшие задания по фоторазведке. Таким образом, фотоаппарат, сделанный в Германии, содействовал разгрому Японии.
Тактическая задача, поставленная «Наутилусу», была настолько же сложной, как и сама фотосъемка. Рифы вокруг атоллов не позволяли производить съемку на близкой дистанции, а опасность обнаружения лодки постами наблюдения противника заставляла ограничивать подъем перископа примерно до 2 м. Существовал также некоторый риск встретить минные заграждения вдоль побережья. Правда, такие же опасности ожидают любую подводную лодку, выполняющую разведывательное задание в районе базы противника.
Ход выполнения первого задания по фоторазведке послужил образцом для последующих съемок. При каждом подъеме перископа снимали 12 кадров. Поскольку при наибольшем увеличении перископа поле зрения составляет 8°г после съемки каждого кадра перископ поворачивали на 4°, чтобы получить перекрытие на 3–4°.
Перед съемкой очередного фильма позиция лодки тщательно определялась по береговым ориентирам и наносилась на карту, где проставлялся номер пленки, снятой с этой позиции. Прочерчивались также направления для того, чтобы обозначить сфотографированный сектор побережья. Для съемки каждой последующей пленки подводная лодка перемещалась вдоль берега на небольшое расстояние, а затем повторялась та же процедура. Перекрытие смежных пленок приблизительно на 50 % гарантировало от пропусков отдельных участков.
После обработки пленки отдельные фотоснимки монтировались, и таким образом получалась полная фотопанорама береговой линии.
Работа, выполненная подводной лодкой «Наутилус» в районе островов Гилберта, решила не только технические вопросы фотосъемки, но и доказала ценность этого вида разведки.
С тех пор всем последующим десантным операциям в Тихом океане предшествовала фоторазведка, проводимая подводными лодками по методам, выработанным Ирвином и его командой.
Организация разведывательных заданий осуществлялась установленным порядком. Командующий десантными частями давал заявку командующему Тихоокеанским флотом на проведение разведки подводными лодками. Заявка рассматривалась. Если считали, что сведения, которые могут быть добыты, компенсируют ослабление патрульной службы подводных лодок, то отдавалось распоряжение командующему подводными силами выслать лодку в разведку. Затем разведывательный центр составлял справку для данного района, куда входили сведения о навигационном обеспечении, о приливах и отливах, об основных береговых ориентирах и т. д., и уточнял район, подлежащий фотосъемке. В некоторых случаях разведывательный центр в помощь подводным лодкам готовил специальные карты этих районов. Связь с разведывательным центром избавляла подводные лодки от излишней работы по сбору сведений, уже добытых ранее или не имеющих большого значения.
Наконец, лодка брала на борт фотографов и фотооборудование и уходила в море.
Успех фоторазведки, производимой подводной лодкой, в большой степени зависел от географических контуров побережья противника. Острова, окруженные отдельными рифами или окаймленные длинными отмелями, затрудняют производство перископной съемки; подводные лодки не могут подойти к берегу на достаточно близкое расстояние, позволяющее получить снимки, имеющие нужные детали. Там, где прибрежные воды были глубокими (например, у острова Иводзима), снимки получались хорошие и были весьма ценными для разведки. Хорошие снимки через перископ давала съемка на расстоянии менее одной мили, а отличного качества — примерно с 400 м. Если учесть, что перископная глубина подводной лодки составляет минимум 15 м, а по соображениям безопасности глубина под килем лодки должна быть не менее 7 м, тогда станет ясно, что мелководье вблизи многих островов противника вынуждало подводные лодки держаться в 3–4 милях от берега. В таких случаях снимки получались малоценными, хотя на них и была видна общая конфигурация береговой линии.
Каждое задание по фоторазведке обычно означало необходимость сделать одну-две тысячи отдельных фотоснимков. После возвращения подводной лодки в порт отпечатки, негативы и соответствующие карты передавались в объединенный разведывательный центр для обработки и расшифровки неясных мест. Увеличенные репродукции необходимых панорам прилагались к плану десантной операции.
Ценность данных фоторазведки лодок подтверждается тем, что при подготовке каждой десантной операции поступали заявки на производство фоторазведки с помощью подводных лодок.
До конца войны подводные лодки США успешно выполнили 13 подобных заданий[19].
Эти задания выполняли следующие подводные лодки:
Для осуществления операции «Гальваник» США сосредоточили такую армаду, какой еще не было на Тихом океане.
Военно-морские силы включали 118 кораблей, в том числе 13 линкоров и 19 авианосцев различных типов и целый флот транспортов, грузовых и вспомогательных судов. Силы были разделены на три группы: десантное соединение под командованием контр-адмирала Тэрнера; соединение авианосцев под командованием контр-адмирала Пауналла и соединение авиации наземного базирования под командованием контр-адмирала Гувера. Вице-адмирал Спрюанс, недавно назначенный командующим 5-м флотом, возглавлял общее командование. Главная задача заключалась в захвате острова Тарава, а захват атолла Макин и острова Апамама был второстепенной задачей. К сожалению, мощь Таравы как центрального оплота обороны была недооценена, так же как и силы противника в северной части Макина. На этих островах японцы держались значительно дольше, чем можно было ожидать. И, хотя эта операция была лишь вспышкой в сравнении с долго тлеющими углями пожара на Соломоновых островах, бои за Макин и Тараву были жаркими и кровавыми.
Десять подводных лодок взаимодействовали в операции «Гальваник» с авианосным соединением и десантными частями.
Успех операции во многом зависел от условий погоды и от силы прибоя на побережье острова Тарава в день высадки десанта. Поскольку противник контролировал все пространство к западу от островов Гилберта, у союзников не было ни одной метеорологической станции, которая могла бы сообщить необходимые сведения. Эту задачу взяли на себя подводные лодки. На подводной лодке «Пэдл» был приписанный к ней рядовой-метеоролог, метеорологические приборы и шары-пилоты для зондирования верхних слоев атмосферы.
За пять суток до начала операции лодка заняла позицию к северу от острова Науру (около 300 миль к западу от острова Таравы). К исходу каждого дня лодка передавала метеосводки, включавшие данные о направлении и скорости ветра в верхних слоях атмосферы.
Подводная лодка «Наутилус», имея на борту 8 офицеров и 70 рядовых десантной разведывательной роты, в течение двух дней до начала операции несла спасательную службу в районе Таравы. Накануне операции с заходом солнца лодка приблизилась к побережью острова, чтобы определить силу прибоя, о чем и донесла по радио. Затем лодка направилась к острову Апамама для высадки разведчиков.
Развертывание подводных лодок, участвовавших в операции «Гальваник», было основано на двух общих предположениях: во-первых, всякое вмешательство морских сил противника во время высадки, очевидно, будет исходить с островов Трук; во-вторых, силы противника предпочтут более северный путь, чтобы их не обнаружили разведывательные самолеты береговой авиации Гуадалканала, и, вероятно, будут пополнять запасы топлива в пути на атоллах Эниветок или Кваджелейн (Маршалловы острова).
В соответствии с этим позиции подводных лодок находились на подходах к Труку с целью вовремя обнаружить выход сил противника, а также вдоль коммуникаций между Труком и Маршалловыми островами. Капитан 2 ранга Кромвелл направился на подводной лодке «Скалпин», получив распоряжение сформировать, если поступит дополнительный приказ, патрульную группу — «волчью стаю» — в составе подводных лодок «Скалпин», «Сирэйвен» и «Спиэрфиш» либо «Апогон». Японское командование решило вообще обойти острова Гилберта, поэтому действия подводных лодок ограничились лишь потоплением торговых судов, доставлявших запасы на острова Трук. Подводная лодка «Планжер», неся спасательную службу у острова Мили, спасла одного американского летчика. За время этой операции погибли две подводные лодки, а «Наутилус» подверглась атаке своего корабля. Как уже указывалось, «Наутилус» должна была высадить разведывательную роту морской пехоты. Наряду с выполнением этой основной задачи лодке вменялось в обязанность нести спасательную службу в районе Таравы во время воздушных налетов, которые будут предшествовать высадке десанта на этот остров.
За сутки до начала операции подводной лодке «Наутилус» было поручено определить силу прибоя у берегов Таравы и донести о результатах по радио.
Приказов было немало, но подводники начинали привыкать к выполнению многочисленных заданий. Подводная лодка «Наутилус» ранее перевозила морскую пехоту на острова Гилберта. Она уже производила фоторазведку острова Апамама, а также принимала участие в десантной операции на Алеутских островах. Спасательная служба и определение силы прибоев являлись сравнительно легкими заданиями.
Утром 8 ноября подводная лодка «Наутилус» вышла из Пирл-Харбора, имея на борту отряд морской пехоты. Через восемь дней, находясь вблизи островов Гилберта, она получила сообщение о том, что на острове Апамама могут находиться японские войска. Еще через двое суток (18 ноября) лодка выполняла задачу по спасению пилотов в районе Таравы. В воздухе ревели моторы. Самолеты с авианосцев производили налеты на остров, сбрасывая одну серию бомб за другой. Воздушная бомбардировка продолжалась весь этот и следующий день. Однако, ведя наблюдение, лодка не обнаружила ни одного летчика из числа экипажей сбитых самолетов.
Вечером 19 ноября командир — направил лодку к берегу с целью определить силу прибоя. Наступила ночь, а с нею началось концентрическое наступление надводных кораблей на Тараву с различных направлений.
Командующего десантным соединением заранее запросили относительно точного курса следования подводной лодки «Наутилус» во время наступления, чтобы избежать случайного столкновения с ней надводных кораблей, продвигающихся к берегу.
Ночь была темная, остров Тарава пылал во мраке, повсюду виднелись силуэты двигающихся кораблей. Направляясь к своему следующему объекту — острову Апамама, — «Наутилус» следовала, не уклоняясь от заданного курса.
В 21 час 54 мин. лодка находилась у берега, осторожно маневрируя, стараясь не наскочить на рифы. Радар обнаружил приближавший военный корабль, шедший со скоростью 25 узлов. Батареи лодки успели разрядиться; риф находился слишком близко, и погружение было наихудшим из двух зол. Казалось маловероятным, что обнаруженный корабль был японским, хотя он приближался с явным намерением атаковать. Командир лодки Ирвин подготовил опознавательные сигналы. Вдруг в 21 час 59 мин. корабль дал орудийный залп. Лодка выпустила зеленую опознавательную ракету, но слишком поздно: в «Наутилус» попал 5-дюймовый снаряд. Стрелял американский эскадренный миноносец «Ринголд». Снаряд пробил рубку и надстройку. Выстрел был исключительно точным, но снаряд не взорвался. Эта счастливая случайность спасла «Наутилус». Однако лодка получила повреждение. Когда она уже шла на погружение послышался второй залп. Один из близко разорвавшихся снарядов пробил левый борт у ватерлинии, повредил главную систему охлаждения двигателя и вызвал течь. Потоки воды устремились через люк рубки, гирокомпас вышел из строя, и только быстрые и умелые действия аварийной команды предотвратили гибель лодки.
Положение действительно было серьезным. После погружения лодки оказалось, что ее преследуют три надводных корабля, и командир был уверен, что это японцы, и ожидал, что лодку забросают глубинными бомбами. Положение лодки усугублялось близостью рифа. Было решено следовать в южном направлении, используя попутное течение.
Командир Ирвин записал в судовом журнале:
«Мы чувствовали, что время истекает и что мы должны прибыть на остров Апамама без опоздания. Мы готовы были выполнить задачу, даже если бы пришлось всплыть на поверхность и пробиваться сквозь армаду вражеских кораблей. Солдаты и офицеры морской пехоты (78 человек), находившиеся на борту, держались хорошо, но единодушно заявляли, что предпочли бы находиться в резиновой лодке у самого вражеского побережья, чем оставаться на поврежденном корабле. Нам удалось убедить их, что это от них не уйдет и, как только наступит время высадки, все они будут высажены на берег».
20 ноября «Наутилус» шла в надводном положении, направляясь к острову Апамама, и к полудню достигла цели своего плавания. Убедившись в том, что в торпедных отсеках на атакуемых подводных лодках не так спокойно, как в окопах, солдаты морской пехоты с большой охотой сошли на берег.
«Наутилус» оставалась у острова в течение последующих нескольких суток. Здесь она приняла на борт двух раненых и оказала поддержку десантной роте, обстреляв береговые позиции противника. После захвата Апамамы лодка, успешно выполнив задание, направилась в Пирл-Харбор.
Подводная лодка «Корвина» вышла из Пирл-Харбора 4 ноября. Пополнив запасы топлива на острове Джонстон, она направилась на предназначенную ей позицию южнее островов Трук. «Корвина» имела то же задание, что и другие лодки, то есть перехватывать и атаковать любые корабли, выходящие из бухты и направлявшиеся к островам Гилберта, а также вести разведку на подходах к острову. Это была опасная служба у южных ворот японского Гибралтара, в центральной части Тихого океана, особенно для лодки, вышедшей в первый боевой поход.
С 30 ноября после окончания операций надводных сил у островов Гилберта подводная лодка «Корвина» должна была поступить в распоряжение командующего 72-м оперативным соединением (в Брисбене). Соответствующие распоряжения передавались ей по радио в течение двух ночей. Лодке приказали подтвердить получение радиограммы. Но подтверждения от нее получено не было. Возможно, что подводной лодке помешал принять радиограмму противник. Через несколько дней «Корвине» приказали проследовать в Тулаги. Но она не ответила и на эту радиограмму. 23 декабря было официально объявлено о гибели подводной лодки «Корвина» со всем экипажем.
По японским сообщениям, одна из японских подводных лодок встретилась 16 ноября с американской подлодкой к югу от островов Трук. Из трех торпед, выпущенных японской лодкой, две попали в цель. Раздался сильный взрыв, поднялся огромный столб воды, и американская лодка затонула.
Насколько установлено, «Корвина» — единственная лодка США, потопленная за время войны японской подводной лодкой.
Подводная лодка «Скалпин» вышла из Пирл-Харбора на следующий день после выхода «Корвины». Район патрулирования «Скалпин» находился к северу от островов Трук. Задачей лодки было перехватывать и атаковать японские корабли, выходящие через северные ворота островов Трук, пока осуществлялась операция у островов Гилберта.
В целях повышения эффективности действий планом предусматривалось объединение трех подводных лодок, действовавших в районе Каролинских и Маршалловых островов, в «волчью стаю».
В группу должны были войти подводные лодки «Скалпин», «Сирэйвен» и «Апогон» или «Спиэрфиш». Создание этой группы следовало подтвердить радиограммой, и в случае ее сформирования находившийся на борту «Скалпин» капитан 2 ранга Кромвелл должен был осуществлять руководство действиями группы при помощи низкочастотной радиостанции лодки.
Ночью 29 ноября командующий Тихоокеанскими подводными силами приказал сформировать группу. Однако радиограммы, подтверждающей выполнение приказа, от Кромвелла не поступило.
Через сорок часов по радио было послано приказание направить «Скал-пин» к атоллу Эниветок для наблюдения за торговыми кораблями противника у Маршалловых островов. Это, а также и другие приказания для «Скалпин» передавались в течение последующих нескольких дней, но подводная лодка молчала. 30 декабря было официально объявлено о вероятной гибели «Скалпин».
После войны оставшиеся в живых члены экипажа рассказали историю гибели лодки. Ночью 18 ноября был обнаружен быстроходный конвой противника и командир лодки начал сближение. На рассвете подводная лодка была в свою очередь обнаружена силами охранения конвоя, началось ее преследование. Лодка вынуждена была погрузиться. Приблизительно через час она всплыла на поверхность и стремилась вновь выйти на позицию для атаки, по была снова замечена идущим позади эскадренным миноносцем. Лодка мгновенно погрузилась, однако миноносец успел сбросить глубинные бомбы.
Во время этой атаки «Скалпин» получила незначительное повреждение: вышел из строя глубомер, и, когда старшина-рулевой попытался вывести лодку на перископную глубину, прибор продолжал показывать глубину 38 м. В результате лодка опять всплыла на поверхность, но противник заметил ее, и атака немедленно возобновилась. Вокруг лодки взорвалось 18 глубинных бомб. На этот раз «Скалпин» получила серьезные повреждения: был помят корпус, появилась течь, оказались поврежденными вертикальный и горизонтальные рули. Командир лодки решил всплыть и вступить с противником в бой, используя палубные орудийные установки. Лодка всплыла и открыла артиллерийский огонь по японскому эскадренному миноносцу, но силы были слишком неравными. Несколько японских снарядов попало в лодку; решено было затопить ее. Экипажу было приказано покинуть корабль. Открыли кингстоны, и «Скалпин» исчезла под водой. В этом бою с японцами погибло 12 человек, в том числе капитан 2 ранга Кромвелл, отказавшийся покинуть лодку из-за опасений, что японцы под пыткой заставят его рассказать о плане операции «Гальваник». Команда «Скалпин» была отправлена японцами на острова Трук, где в течение десяти дней подвергалась строгому допросу, после чего пленных поместили на два авианосца, направлявшихся в Японию. Только часть команды (20 человек) японцы использовали для тяжелых каторжных работ на медных рудниках Асио. О трагической судьбе остальных, попавших на авианосец «Тюё», будет сказано ниже. Из них лишь один человек попал в Японию.
Несмотря на то, что японские надводные военно-морские силы, базировавшиеся на островах Трук, не были направлены для усиления обороны островов Гилберта, американские десантные части все же встретили сильное сопротивление.
Около 400 японских солдат и такое же количество корейских строительных рабочих составляли гарнизон атолла Макин. Несмотря на ожесточенный обстрел с американских надводных кораблей, гарнизон Макина стойко защищался. На побережье высадилось около 6500 американских солдат, и только после трехдневного боя было объявлено о взятии острова. Американцы понесли небольшие потери, в то время как почти все японские солдаты были уничтожены (или покончили самоубийством).
На острове Тарава, защищенном узким атоллом Бэтио, было сосредоточено около 4800 японских солдат и корейских рабочих. Множество скрытых оборонительных сооружений, дзотов и пулеметных гнезд на Бэтио неожиданно явилось камнем преткновения для американских десантных частей, штурмовавших остров. Японский гарнизон был окончательно сломлен лишь после четырехдневных кровопролитных боев, в которых погибло около тысячи солдат морской пехоты.
Надводные корабли у острова Тарава также понесли потери. Японское сопротивление в воздухе было незначительным, но один японский бомбардировщик-торпедоносец прорвался через зенитный заградительный огонь и повредил легкий авианосец «Индепенденс». Эскадренный миноносец «Фрейзиер» обнаружил, протаранил и потопил одну японскую подводную лодку, но другой лодке удалось торпедировать эскортный авианосец «Лиском-Бей». «Лиском-Бей» взорвался, как пороховой погреб. Языки пламени вырвались сквозь взлетную палубу, горящие самолеты подбросило в воздух. В то время как корабль погружался, вокруг него разливались потоки горящей нефти, погубившие много людей. Авианосец затонул в течение получаса.
Погибло около 700 человек. После потопления подводной лодки «Корвина» и авианосца «Лиском-Бей» японские подводники считали себя героями, но после этого им удалось уничтожить всего лишь один крупный американский корабль в Тихом океане. Японцы рановато начали гордиться: американские подводные лодки только еще начинали активизировать свои действия против японских боевых кораблей.
В то время как 5-й флот сосредоточивался в районе островов Гилберта и десять подводных лодок Тихоокеанского флота участвовали в операции «Гальваник», остальная часть лодок Тихоокеанского флота наносила удары по торговому судоходству противника в районах, более близких к метрополии. Торпеды бороздили воды вблизи Японии, в то время как орудия гремели у Таравы, и, когда в декабре замерло эхо выстрелов у островов Гилберта, раскаты взрывов все еще слышались вдоль морских путей к северу от Маршалловых и Каролинских островов и к югу от Японии.
2 ноября западнее островов Трук подводная лодка «Хэлибат» потопила японское грузовое судно «Эхимэ Мару» (4653 т).
9 и 11 ноября подводная лодка «Сарго» в этом же районе увеличила счет потопленного тоннажа еще на 6000 т, потопив торговые суда «Тага Мару» и «Косэй Мару».
Подводная лодка «Снэппер» потопила 29 ноября у берегов Хонсю грузовое судно «Кэнрю Мару» (4575 т.)
23 ноября подводная лодка «Гаджен» потопила в водах острова Кюсю транспорт «Некка Мару» (6784 т) и фрегат «Вакамия».
4 декабря южнее Кюсю подводная лодка «Ганнел» уничтожила грузопассажирское судно «Хиеси Мару» (4046 т). Через четыре дня в том же районе подводная лодка «Софиш» торпедировала грузопассажирское судно «Сансэй Мару» (3267 т).
В районе Хонсю 14 декабря подводная лодка «Херинг» потопила грузопассажирское судно «Хакодзаки Мару» (3948 т). Несколько севернее подводная лодка «Гарвард» накануне рождества потопила два грузовых судна — «Дайнити Мару» и «Сэйдзан Мару № 2» — общим тоннажем 2600 т.
Тем временем подводная лодка «Скэйт» действовала у островов Трук. 21 декабря она потопила грузовое судно «Тэрукава Мару» (6429 т). В день рождества она обнаружила и атаковала линейный корабль «Ямато» водоизмещением 63 000 т.
«Ямато» был вооружен 18-дюймовыми орудиями и имел мощную противоминную защиту от торпедных атак. «Ямато» и однотипный корабль «Мусаси» были самыми крупными линейными кораблями в мире. Японцы заложили три таких гиганта, но третий, «Синано», был переделан во время постройки в авианосец водоизмещением 59 000 т. «Ямато», построенный первым, вступил в строй в 1941 году, ранее базировался на Мидуэе, откуда японцы его предусмотрительно отправили в Трук. Теперь в районе островов Трук он — эта гордость японского флота — был поврежден американской торпедой.
Встреча «Скэйт» с «Ямато» не являлась самым выдающимся эпизодом в подводной войне, развернувшейся в период с поздней осени до декабря 1943 года. В это время одним из наиболее опасных для японского судоходства мест на земном шаре был район Восточно-Китайского и Желтого морей, где действовали подводные лодки «Триггер», «Сихорс» и «Грэйбэк». Одновременно подводная лодка «Тиноза» в районе Палау производила набеги в японских водах. Пока эти рейдеры действовали против судоходства, подводная лодка «Сейлфиш» на пути к проливу Бунго встретила и потопила крупный военный корабль — третий по счету, погибший от торпед подводных лодок в Тихом океане.
В предыдущей главе было отмечено, что развитие радара в военное время происходило столь быстро, что вопросы, связанные с его тактическим использованием, не успевали вылиться в догматическую доктрину и опытные командиры-подводники, обсудив такое тактическое действие, как подход к цели при помощи радара в ночное время, быстро пришли к заключению, что «все зависит от обстановки».
Одним из факторов такой зависимости являлось количество и местонахождение кораблей охранения конвоя. В большинстве случаев действия охранения, реальные или ожидаемые, оказывали известное влияние на метод подхода к цели. Способ нападения всегда следовало выбирать с учетом расположения эскортирующих конвой кораблей.
Согласно японским правилам противолодочной обороны, отдельный транспорт или конвой охранялись на переходе одним кораблем или отрядом эскортных кораблей. Корабли охранения могли состоять из переделанных канонерских лодок, устаревших эскадренных миноносцев, торпедных катеров, фрегатов или эскадренных миноносцев с мощным вооружением. Все зависело от степени важности конвоя и количества имевшихся в наличии противолодочных средств. Ясно, что атакующей подводной лодке необходимо было учитывать эти боевые корабли. Когда противолодочных кораблей было много и они действовали активно, способы сближения и атаки в большой степени зависели от маневрирования. Офицер лодки, наблюдавший за сближением, должен был постоянно следить за относительным положением конвоя, эскортных кораблей и подводной лодки. Выбор позиции для залпа в зависимости от положения кораблей охранения следует считать важнейшей задачей, в значительной степени определяющей тактический успех.
Радар с экраном (индикатором) кругового обзора (PPI) явился одним из новейших научных открытий 1943 года. С появлением радиолокатора, следить за маневрированием конвоя стало так же легко, как за перемещением шахматных фигур на экране телевизора.
Бывали, конечно, и внезапные атаки. В войне решающее значение имеет разнообразие методов, и ни одна подводная лодка не проводила атак, следуя определенному шаблону. Однако атаки подводной лодки «Триггер» в ночь с 1 на 2 ноября 1943 года на крупный конвой примерно в 150 милях южнее острова Кюсю являлись образцом тактического маневра с учетом относительного положения лодки и эскорта.
Подводная лодка «Триггер» седьмой раз вышла в боевой поход. Командовал лодкой капитан-лейтенант Дорнин. 1 ноября в 20 час. 25 мин. «Триггер» при помощи радара обнаружила конвой на дистанции 9000 м.
Подводная лодка в надводном положении пошла на сближение. На экране радара можно было насчитать около 10 кораблей, идущих зигзагом курсом от 140 до 180° со скоростью 8 узлов. Корабли шли двумя колоннами. Вскоре после установления контакта командиру удалось определить, что один эскортный корабль следует впереди, а другой позади колонны транспортов, бдительно охраняя левый фланг конвоя. Командир приказал увеличить скорость и направил лодку в обход конвоя, с тем чтобы занять позицию с правого фланга, а затем продолжать преследование, тщательно изучая положение конвоя, и принять решение о дальнейших действиях.
Через час после обнаружения конвоя командир повел лодку в надводном положении в атаку. Ночь была настолько темной, что простым глазом нельзя было различить ни кораблей эскорта, ни транспортов. Однако ночь не могла скрыть их от всевидящего ока радара.
На круглом экране радара ряд концентрических окружностей указывал примерные дистанции, а радиальные линии грубо обозначали курсовые углы. Прибор оказал лодке неоценимую услугу в быстротечной ночной схватке с крупным конвоем. На экране радара импульсы то вырастали, то исчезали, передвигались и перемешивались, подобно микробам под мощным микроскопом. Следить за непрерывным передвижением транспортов и эскортных кораблей без помощи радара было бы очень трудно.
В то время как «Триггер» пошла в атаку, весь конвой совершал маневр зигзага и с правого борта показались еще два эскортных корабля. Атака была прекращена, чтобы выждать время и выбрать лучшую позицию.
В течение следующего получаса командир пытался сблизиться с противником несколько раз. И каждый раз, когда «Триггер» приближалась к конвою, эскорт преграждал ей путь и она уходила, чтобы затем снова начать сближение. Во время этого маневрирования японцы не подозревали о присутствии подводной лодки, хотя их противолодочные корабли были необычайно активны.
В 22 час. дистанция до ближайшего эскортного корабля увеличилась до 2700 м. Используя эту возможность, был произведен ряд выстрелов в три ближайших транспорта. Командиру казалось, что представился удобный случай для атаки, однако два ведущих транспорта перешли на зигзаг, а головной эскортный корабль шел на сближение с лодкой. При сложившейся обстановке два других транспорта представляли собой выгодную цель. В 22 час. было выпущено по конвою еще три торпеды. Одна из них попала в носовую часть ближнего, а вторая — в середину дальнего транспорта. Последовало два взрыва, и ближний транспорт осел в воду с большим дифферентом на нос. Наблюдатели заметили два эскортных корабля, выходивших из дымовой полосы и направлявшихся прямо на лодку. Командир приказал погрузиться на глубину 90 м. Эскортные корабли сбросили в течение последующего часа двадцать глубинных бомб, но безрезультатно.
В 0 час. 25 мин. лодка всплыла на «радарную глубину», но ничего обнаружено не было. Приступили к перезаряжанию аппаратов. В 0 час. 50 мин. «Триггер» всплыла и полным надводным ходом продолжала преследовать конвой противника. Через час удалось снова обнаружить цель. Транспорты следовали в беспорядке со скоростью около 8 узлов. Один из них значительно отстал и шел без охранения.
В 2 час. 3 мин. командир выпустил в него три торпеды с дистанции 1100 м. Одна торпеда попала в цель. После взрыва судно не затонуло, и атаку повторили. Когда «Триггер» приблизилась, судно открыло беспорядочный огонь из носовых и кормовых орудий. В 2 час. 16 мин. были выпущены с дистанции 1500 м три очередные торпеды. Было отмечено еще два попадания в носовую часть судна, и оно затонуло. Лодка направилась к месту происшествия, чтобы спасти оставшихся в живых, но, по-видимому, весь экипаж судна погиб. В 3 час. 10 мин. в поле зрения появился еще один крупный транспорт, шедший со скоростью 8 узлов. Поблизости не было видно ни одного эскортного корабля. В 3 час. 21 мин. последовал залп тремя торпедами. Все они попали в цель, и транспорт пошел на дно.
Продвигаясь по покрытой нефтью воде, «Триггер» заметила спасательные шлюпки, но людей в них не оказалось. На рассвете подводная лодка погрузилась и весь день оставалась в подводном положении.
В своих замечаниях о проведенной атаке по конвою командир лодки Дорнин позднее указывал, что максимальная дальность обнаружения при помощи радара «SJ» равнялась только 9000 м. В то время на вооружение подводных лодок уже поступали новые радары большей мощности и с большим радиусом действия, но «Триггер» имела все еще маломощную аппаратуру.
За время атак по конвою было выпущено 12 торпед и потоплено три судна. Однако японцы признают потопление только двух: «Ямато Мару» (1852 т) и «Делагоа Мару» (7148 т).
Спустя два дня подводная лодка «Триггер» преследовала уже другой конвой, состоявший из трех транспортов, которые эскортировались эскадренным миноносцем и двумя самолетами. Атаковать в надводном положении с использованием радара при наличии авиационного эскорта было невозможно. Рано утром командир лодки начал атаку под перископом, избрав целью самый крупный транспорт. Но, прежде чем «Триггер» смогла занять позицию для стрельбы, транспорт отвернул, а затем вся колонна перешла на зигзаг. На лодке оставалось только четыре торпеды. В 8 час. 14 мин. выпустили с дистанции 2100 м три торпеды в дальний и одну в ближний транспорт, после чего, чтобы избежать преследования, лодка погрузилась на большую глубину
Гидроакустик уловил два взрыва, но большой интервал между ними вызывал сомнение в том, что это были взрывы торпед. Затем послышались взрывы глубинных бомб. Очевидно, команда миноносца обнаружила «Триггер», но сброшенные бомбы не причинили ей вреда. Через час, рассчитывая, что противник ушел, лодка всплыла на перископную глубину. Но, едва перископ вышел из воды, вокруг лодки снова начали падать глубинные бомбы.
«Они здорово нас испугали, — рассказывал Дорнин. — Решив, что бомбы сбрасывались — с самолета, мы снова ушли на глубину. Миноносец опять обнаружил нас — без сомнения, с помощью самолетов — и сбросил еще несколько глубинных бомб». Лодка продолжала оставаться в подводном положении до наступления темноты.
13 ноября в очередном походе «Триггер» обнаружила, торпедировала и потопила грузопассажирский транспорт «Натисан Мару» (4433 т). Через 8 дней лодка потопила небольшое грузовое судно «Эйдзан Мару» (1681 т) у южных берегов Хонсю. Израсходовав все торпеды в успешных атаках, «Триггер» направилась в свою базу. За время боевого похода лодкой использовался радар при занятии позиции для атаки с учетом расположения эскортных сил конвоя.
При описании встречи подводной лодки «Триггер» с конвоем в ночь с 1 на 2 ноября было указано, что командир Дорнин в одном случае вывел лодку на «радарную глубину». Это означало, что надстройка лодки покрывалась водой и лишь верхняя часть рубки находилась над водой. При таком положении преимуществом являлось уменьшение силуэта и возможность применения радара. Недостаток заключался в том, что наблюдение можно было вести только при помощи радара и перископа, а скорость хода лодки уменьшалась так же, как и при ходе в подводном положении. Лодка при этом не только теряла надводную скорость, но и становилась весьма уязвимой при атаках глубинными бомбами либо при таранных ударах.
Поэтому сближению при ходе на радарной глубине никогда не отдавалось предпочтения. В течение 1943 и 1944 годов была произведена всего лишь 71 атака, когда лодка находилась на «радарной глубине». С появлением в конце войны радара «ST>> эта тактика получила более широкое применение. Антенну радара «ST», помещенную внутри перископа, можно было поднимать и опускать вместе с перископом, что обеспечивало возможность действия радара на перископной глубине.
Предпочитая действовать либо в надводном положении, либо на достаточной глубине, чтобы избежать таранного удара, командиры лодок всплывали до радарной глубины только для уяснения обстановки, после того как лодка, находившаяся на глубине, готовилась к началу новой или возобновлению прерванной атаки. При использовании же радара «SJ», обнаружив при его помощи цель, подводная лодка часто уходила на перископную глубину, и атака обеспечивалась до самого конца наблюдением в перископ. Подобная атака проводилась командиром лодки «Грэйбэк» в районе Восточно-Китайского моря. Как указывалось выше, подводные лодки «Грэйбэк», «Шэд» и «Серо» вышли 1 октября из базы на острове Мидуэй. Первой жертвой «Грэйбэк» было грузопассажирское судно «Кодзуи Мару» (7072 т). Лодка потопила его 14 октября. Спустя восемь дней она потопила второе судно, проведя атаку «на радарной глубине». 21 октября в 16 час. 27 мин. в водах Восточно-Китайского моря «Грэйбэк» при помощи радара обнаружила два крупных корабля, эскортируемых тремя эскадренными миноносцами. Крупные корабли были очень похожи на вспомогательные крейсера японского флота. Следовало их атаковать. Однако «Грэйбэк» не могла сблизиться на дистанцию выстрела в подводном положении. Она послала сообщение о противнике (посредством гидроакустического прибора) лодкам «Шэд» и «Серо», а сама в 18 час. 15 мин. всплыла и полным надводным ходом пошла за конвоем. В 19 час. 37 мин. «Грэйбэк» установила при помощи радара контакт с конвоем, получая через каждые две минуты пеленг и дистанцию. Командир определил скорость хода кораблей противника в 15 узлов. Атака была отложена до появления луны, чтобы можно было пользоваться перископом при сближении. Дистанция постепенно сокращалась.
Преследование продолжалось. 22 октября в 3 час. 47 мин. конвой отвернул на 15° влево, командир лодки произвел торпедный залп из носовых торпедных аппаратов по одному из кораблей. Во время стрельбы положение цели проверялось через перископ.
Через 48 секунд после выпуска первой торпеды раздался взрыв. Затем послышалось еще три последовательных взрыва с интервалами в 10 секунд. В это время командир стал разворачивать лодку для последующей стрельбы из кормовых торпедных аппаратов. Но плохая видимость не позволила торпедировать корабль. Атака затягивалась. Тем временем один из трех японских эскадренных миноносцев вынудил «Грэйбэк» уйти на глубину. Идя на большой скорости, миноносец сбросил недалеко от лодки несколько глубинных бомб, но лодка успела уклониться. В результате атаки подводная лодка «Грэйбэк» потопила судно «Арвата Мару», бывший легкий крейсер водоизмещением 7397 т. Этот эпизод явился замечательным примером сближения при помощи радара «SJ» в подводном положении.
Во время следующего (девятого) похода в Восточно-Китайское море «Грэйбэк» потопила «Гёкурэй Мару» (5588 т), «Конан Мару» (2627 т) и «Касива Мару» (515 т). Кроме того, 19 декабря в районе Окинавы она потопила эскадренный миноносец «Нумакадзэ».
В период второй мировой войны существовали различные методы сближения подводных лодок с целью. Действия подводной лодки «Тиноза» 22 ноября 1943 года в районе Палау при атаке двух судов являются примером успешного дневного маневра сближения с целью.
27 октября подводная лодка «Тиноза» вышла с базы на Мидуэйе для боевых действий на линии острова Трук — Япония и у островов Палау, после чего она должна была проследовать в Фримантл и действовать в составе соединения подводных лодок юго-западной части Тихого океана. В районе севернее островов Трук лодка вошла в соприкосновение с японским'крейсером типа «Могами». Решив атаковать его, командир лодки занял удобную позицию впереди по курсу цели, но крейсер повернул и атака не состоялась.
15 ноября «Тиноза» находилась в дозоре у западного входа в лагунуПалау. Проход тщательно охранялся надводными кораблями и самолетами.
При попытке произвести атаку лодка была атакована глубинными бомбами; японские сторожевые корабли, по-видимому, имели неточное место, и периодически сбрасываемые глубинные бомбы взрывались на большом удалении от подводной лодки.
В связи с тем что японцам теперь было известно о присутствии лодки в этом районе, «Тиноза» отправилась 18 ноября патрулировать вдоль линии Палау — Молукка. 22 ноября она вернулась в район Палау, на этот раз избрав для наблюдения Малакальский пролив, восточный вход в лагуну. Пролив хорошо охранялся сторожевыми кораблями и самолетами, и потому лодка находилась на перископной глубине. Опасность быть обнаруженной самолетом преувеличивалась. Лодку, находящуюся на перископной глубине, трудно обнаружить с самолета, и появление перископа на короткий срок сравнительно безопасно даже вблизи такой базы, как Палау. В данном случае риск был вполне оправдан.
В 7 час. 41 мин. с лодки заметили дым в юго-восточном направлении, и командир приказал занять места по боевому расписанию. Удерживая лодку на перископной глубине, он повел ее прямо на цель.
Через семь минут показался конвой, состоявший из двух транспортов и двух эскортных кораблей, один из которых шел в голове колонны, а другой замыкал ее. Сближаясь почти на контркурсе с конвоем, «Тиноза» прошла на близкой дистанции от головного эскортного корабля. Долго разглядывать этот корабль не пришлось потому, что внимание было сосредоточено на выбранном для атаки транспорте и в то же время командир стремился пройти мимо эскортного корабля незамеченным.
Через каждые четыре минуты конвой резко менял курс, идя зигзагом. Тактика сближения с целью была сравнительно простой. Подводная лодка на небольшой скорости следовала в направлении движения конвоя противника. Лодка могла сильно отстать от конвоя во время неожиданного поворота, но задача преследования значительно упрощалась, поскольку конвой обязательно должен был направиться к проходу в лагуну. Таким образом, генеральный курс проти^ика был ясен. Конвой шел со скоростью 10 узлов. Сближение длилось более часа.
Наконец наступил момент атаки.
Выбрав первой целью крупный транспорт, подводная лодка направилась в узкость. Транспорт сделал очередной зигзаг.
В 8 час. 38 мин. с дистанции 650 м был дан залп тремя торпедами М-14 с установкой их на глубину хода 2,5 м. Через полминуты послышались взрывы. Все три торпеды попали в цель. Транспорт перевернулся и быстро затонул. Эскортные корабли закружились, не зная, что предпринять. «Тиноза» устремилась в атаку на второй транспорт, подготовив к стрельбе носовые торпедные аппараты. Неожиданно транспорт повернул круто вправо на лодку с целью таранить ее, но, к счастью, прошел мимо. К 8 час. 42 мин. по транспорту выпустили три торпеды из носовых торпедных аппаратов под углом встречи 95°, с дистанции 1000 м, при угле установки гироскопа 4°. Две торпеды попали в цель, и второй транспорт начал погружаться в воду.
Надо было уходить, и командир приказал погрузиться на глубину, одновременно увеличив скорость хода и изменив курс на 90°. Как выяснилось, лодка потопила суда «Кисо Мару» (4071 т) и «Ямато Мару» (4379 т).
Снова посетив этот район, подводная лодка «Тиноза» потопила 26 ноября «Сини Мару» (3811 т), а 3 декабря — грузопассажирское судно «Адзума Мару» (6465 т).
Подводная лодка «Сихорс» вышла для боевых действий в район Восточно-Китайского моря из базы на острове Мидуэй 20 октября 1943 года и вернулась в середине декабря. За это время она уничтожила три траулера, три грузовых судна, грузо-пассажирский транспорт и крупный танкер. Прежде чем нанести удар по транспорту, лодка атаковала охранявшие его корабли.
29 октября «Сихорс» из надводного положения потопила орудийным огнем с дистанции 2150 м первый траулер, а на следующий день — второй. Пока второй траулер погружался, группа матросов с лодки поднялась на борт и овладела картами, вахтенным журналом и другими документами. На исходе следующего дня лодка в надводном положении атаковала третий траулер. Последний пытался таранить лодку, но орудийный огонь с нее не дал ему приблизиться.
Спустя несколько часов «Сихорс» обнаружила крупный конвой из 17 судов, включая эскортные корабли.
К 3 час. 15 мин. 1 ноября была занята позиция для атаки в подводном положении, но внезапное появление эскортного корабля, идущего прямо на лодку, вынудило ее уйти на глубину.
Через 20 минут лодка снова всплыла. Эскортные корабли за это время уже отошли, и лодка начала сближаться с судами конвоя.
Появление двух охотников за подводными лодками помешало осуществлению начатой атаки. 2 ноября в 0 час. 48 мин. «Сихорс» выпустила три торпеды по одному из неопознанных транспортов, шедшему в составе конвоя. Торпеды попали в цель, и транспорт затонул. Четырьмя часами позже лодка торпедировала и потопила танкер «Тихая Мару» (7089 т) и грузопассажирское судно «Юмэ Мару» (5859 т). Два японских охотника обнаружили и контратаковали лодку. Однако, увеличив ход до полного, лодке удалось оторваться от преследовавших ее охотников.
На рассвете лодка погрузилась, чтобы перезарядить торпедные аппараты. В течение последующих двух дней она при помощи радара дважды обнаруживала противника, но сблизиться не представлялось возможным.
5 ноября была попытка атаковать японский транспорт, севший на риф в районе Гио-То, но вследствие мелководья лодка чуть не села на мель. Густой туман и ограниченная видимость едва не привели к катастрофе, и только искусное маневрирование избавило от неприятностей. От атаки пришлось отказаться.
17 ноября рано утром был обнаружен конвой в составе двух транспортов и двух эскортных кораблей. Командир повел лодку в подводном положении на сближение с противником. Перед самой атакой в перископ был обнаружен эскадренный миноносец, идущий прямо на лодку с очевидным намерением таранить ее. Командир приказал погрузиться на большую глубину, и затем лодка испытала на себе хорошо организованную атаку глубинными бомбами. Перемежающиеся атаки и поиски лодки продолжались в течение десяти часов. «Сихорс» оставалась на глубине до тех пор, пока не ушел миноносец. 22 ноября были обнаружены два транспорта, эскортируемые тремя эскадренными миноносцами. Подводная лодка, заняв позицию, с дистанции 1500 м выпустила в один пз транспортов с перископной глубины четыре торпеды. Две из них попали в цель, и транспорт был потоплен. Эскадренные миноносцы, не установив контакт, начали атаку глубинными бомбами. Через полтора часа «Сихорс» смогла всплыть на поверхность на некотором расстоянии от места потопления транспорта и, развив большой ход, уйти от преследования.
26 ноября в сумерках были обнаружены два крупных танкера и грузовое судно, сопровождаемые тремя эскортными кораблями. После нескольких попыток с наступлением темноты атаковать конвой в надводном положении подводная лодка оказалась в опасности вследствие близости ее к заминированным водам Цусимского пролива. Надо было спешить, и командир принял решение выпустить в один из танкеров четыре торпеды с дистанции 3500 м.
Две торпеды попали в цель, и танкер взорвался. Ускользнув от одного из эскортных кораблей, командир снова повел лодку в атаку на второй танкер и выпустил четыре торпеды из кормовых аппаратов с дистанции 2800 м. Снова два попадания; результаты сначала показались разочаровывающими, но затем по всему танкеру забегали маленькие язычки пламени, раздался оглушительный взрыв и танкер исчез с поверхности моря.
Японские официальные отчеты подтверждают потопление лишь одного танкера, а именно «Сан-Ромэн Мару» (7309 т).
30 ноября подводная лодка «Сихорс» обнаружила три грузовых транспорта среднего размера и одно небольшое судно, шедшие под охраной охотников за подводными лодками. С наступлением темноты командир лодки начал сближение. Он маневрировал, чтобы занять позицию для атаки, но шедший зигзагом конвой все время отворачивал. Затем в 22 час. 40 мин. три корабля из состава конвоя открыли огонь по «Сихорс», которая замедлила ход и спустя некоторое время выпустила четыре торпеды из кормовых аппаратов. Одна торпеда преждевременно взорвалась через 50 секунд после выпуска. Все шедшие в конвое корабли сразу же открыли огонь, ведя беспорядочную стрельбу.
Идя различными курсами, командир старался вывести «Сихорс» из зоны заградительного огня и оторваться от противника. Это ему удалось. Уничтожив в Восточно-Китайском море несколько японских судов общим тоннажем 27 579 т, «Сихорс» направилась в свою базу. Там она задержалась. В январе ее уже можно было видеть на пути к подмандатным островам.
«17 час. 45 мин. Идем в надводном положении. На море шторм. Огромные волны, ветер достигает скорости 50 миль в час, проливной дождь, видимость после наступления сумерек от 0 до 450 м.
23 час. 48 мин. При помощи радара обнаружили цель, пеленг 114°, дистанция 8650 м. Начали сближение.
23 час. 51 мин. Предполагаемый курс цели 320°, скорость 18 узлов.
23 час. 52 мин. Обнаружили вторую цель меньшего размера справа на 800 м ближе первой.
23 час. 53 мин. Обнаружили третью цель примерно того же размера, как и первая, на расстоянии 900 м от первой.
23 час. 55 мин. Обнаружили четвертую цель меньшего размера, чем другие, на 850 м ближе второй цели.
23 час. 56 мин. С момента обнаружения первой цели смогли увеличить скорость всего лишь до 12 узлов. Учтя скорость хода целей и дистанцию, отказались от методического сближения. Волны вздымаются, как горы, идет сильный дождь. Видимость очень малая.
23 час. 58 мин. Отвернули влево на 300°, с тем чтобы отойти от ближайшей цели (считаю, что это эскадренный миноносец)».
Так гласит запись капитан-лейтенанта Уорда, сделанная во время десятого боевого похода лодки «Сейлфиш», датированная 3 декабря 1943 года.
После полуночи запись в вахтенном журнале продолжается:
«0 час. Ближайший корабль, идущий с правого борта, включил большой прожектор. Он не мог увидеть нас и, вероятно, сигнализировал кому-то идущему рядом с нами или же получил сомнительные данные контакта по радару.
0 час. 1 мин. Погрузились на 12 м и легли на курс 340° для стрельбы из носовых аппаратов по самой крупной цели. Мы находимся на дистанции 360 м от ближайшего эскадренного миноносца. Корабли идут кильватерной колонной, поддерживая дистанцию 800–900 м. Создается впечатление, что мы находимся на левом фланге отряда быстроходных кораблей, состоящего из эскадренного миноносца, крейсера, авианосца или линейного корабля, еще одного авианосца и, возможно, других следующих за ними кораблей. Выбрал для атаки ближайший из двух крупных кораблей.
0 час. 9 мин. Ближайший миноносец проходит с правого борта и движется вперед.
0 час. 12 мин. В соответствии с данными радара выпущены торпеды из 1, 2, 3-го и4-го торпедных аппаратов; дистанция 1900 м, угол гироскопа от 37 до 53°, угол встречи от 108 до 120° левого борта, торпеды установлены на глубину хода 3,6 м, используя в залпе угол растворения 13/4° вправо, 13/4° влево, 5° влево и 5° вправо. Торпеды первая и четвертая попали в цель. Начали разворачиваться влево для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов.
0 час. 16 мин. Довольно близко от лодки сброшены две глубинные бомбы. Ушли на глубину и начали пересекать курс цели за кормой.
0 час. 17 мин. — 1 час. 52 мин. Против лодки сброшено 19 глубинных бомб, ни одна из них не упала поблизости. Закончено перезаряжание торпедных аппаратов.
1 час 58 мин. Всплыли и начали преследование цели, чтобы перехватить, возможно, вышедший из строя корабль. Лодка не может увеличить скорость хода, так как при этом заливает волной люк рубки.
2 час. 30 мин. Радар обнаружил цель — истинный пеленг 310°, дистанция 7550 м. Начато сближение с обнаруженным кораблем противника.
2 час. 40 мин. Определили, что цель описывает координат.
Импульс на экране небольшой, однако не верится, чтобы радар мог обнаружить миноносец на дистанции 7550 м. Цель медленно занимает место в строю. Временами у импульса на экране показывается выступ, что указывает на наличие другой цели на очень близкой дистанции от преследуемой нами цели.
4 час. 30 мин. Цель легла на новый курс и идет на северо-запад. Изображение на экране радара теперь дает представление об идущих рядом целях.
5 час. 50 мин. Рассветает. Видимость быстро улучшается. Дождь прекратился, но мостик все еще заливает водой. Корабли идут, меняя скорость на 1–3 узла, дистанция 2150 м. Поскольку видимость быстро улучшается, пора открывать огонь; решил выпустить три торпеды из носовых аппаратов в надводном положении, а затем вторично атаковать днем под перископом, перезарядив аппараты во время сближения.
5 час. 52 мин. Выпущены торпеды из 1, 2-го и 3-го торпедных аппаратов, дистанция 2900 м, угол встречи 148° правого борта; торпеды установлены на глубину хода 3 м, угол растворения 0°, 1/2° вправо и 1/2° влево.
5 час. 57 мин. Наблюдаем и слышим два торпедных взрыва. Первый похож на короткую вспышку огня, второй выглядит и звучит как бортовой орудийный залп линейного корабля, даже с характерным для шестнадцатидюймового снаряда свистом. Разворачиваем лодку, чтобы держать наготове кормовые торпедные аппараты.
5 час. 58 мин. Японцы открыли огонь осветительными и трассирующими зенитными снарядами по крайней мере из 12 орудий, но они, видимо, не знают, где мы находимся. Их огонь направлен куда угодно, только не на нас. Красивое зрелище, но, несмотря на освещение, я не могу увидеть цель.
6 час. Трассирующие зенитные снаряды теперь летят в нашем направлении и в большом количестве.
6 час. 1 мин. Погрузились. Началась проверка торпед и перезаряжание торпедных аппаратов.
6 час. 3 мин. — 6 час. 5 мин. Услышали четыре отдаленных разрыва глубинных бомб.
7 час. 48 мин. Наконец что-то вырисовывается — это неподвижный авианосец, дистанция около 9000 м. Больше ничего не видно. Торопливо продолжаем проверку торпед».
Командир лодки не был уверен, что он попал в цель в такую бурную погоду. В этот момент с японского авианосца как бы в подтверждение сигнализировали: «Мы торпедированы». Но связь у японцев была нарушена, первый сигнал бедствия авианосца принял лишь крейсер «Майя».
Эскадренный миноносец «Уракадзэ» заметил, что с одним из кораблей, по-видимому, что-то случилось, но, не получив никаких распоряжений, продолжал идти своим курсом.
В 0 час. 30 мин. авианосец радировал в Токио: «В 0 час. 10 мин. в корабль попала одна торпеда. Пожар в жилых помещениях носовых отсеков. Пока могу идти своим ходом, координаты 32°30′ северной широты, 143°50′ восточной долготы». В ответ японский штаб приказал миноносцу «Уракадзэ» эскортировать поврежденный авианосец, но это приказание командир миноносца не получил. Тогда было решено буксировать поврежденный корабль, но шторм мешал оказанию этого вида помощи.
В 6 час. поврежденный авианосец был вторично торпедирован «Сейлфига». Он снова радировал: «Торпедирован. Своим ходом идти не могу». Указывались координаты. Авианосец «Дзуйхо» прийял это сообщение, и его командир приказал кораблям, находящимся поблизости поврежденного авианосца, направиться к нему на помощь.
Один из них, очевидно, «Уракадзэ», был обнаружен лодкой «Сейлфиш».
Следуют очередные записи в вахтенном журнале.
«7 час. 48 мин. На мгновение увидел верхушку мачты миноносца, по-видимому, стоящего рядом с авианосцем. Теперь стало ясно, что перед нами серьезно поврежденный авианосец и, кроме того, один эскадренный миноносец. Если бы это был крейсер с 38-метровой мачтой, то опа значительно возвышалась бы над взлетной палубой авианосца. Находимся под водой, но очень трудно удерживать глубину при таком шторме.
Я убежден, что авианосец обречен на гибель, но, кроме одного эскадренного миноносца, должен быть еще какой-нибудь корабль. С глубины 16,5 м ничего не видно, и гидроакустик не улавливает работы винтов. Я прохожу вдоль левого борта авианосца от кормы к носу на расстоянии около 1350 м. В перископ вижу, что на палубе находятся самолеты и много людей. Единственными видимыми признаками попаданий торпед являются небольшой крен на левый борт и небольшая осадка на корму. Скопление людей на палубе говорит о том, что они готовятся покинуть корабль.
9 час. 40 мин. Выпустили торпеды из 5, 6-го и 7-го торпедных аппаратов с дистанции 550 м при угле встречи левого борта 88°; торпеды были установлены на глубину хода 3,6 м, угол растворения равнялся 0°, 8° вправо и 2° влево.
9 час. 42 мин. Отмечено два попадания. Круто повернул вправо и ушел на глубину 20 м с целью развернуться для последующей стрельбы из носовых аппаратов. Не могу определить пройденную дистанцию. Использую 18-метровую высоту взлетной палубы авианосца для определения расстояния по угловой высоте предмета.
9 час. 45 мин. Взорвались две глубинные бомбы на сравнительно близком расстоянии от нас.
9 час. 50 мин. Окончили разворот. Все еще слышны грохот и треск.
9 час. 51 мин. Подвсплыли на глубину 10,5 м для наблюдения. Слева в поле зрения ничего не наблюдается; справа замечен тяжелый крейсер типа «Такао» или «Нати». Начали разворачиваться влево для использования носовых торпедных аппаратов.
Все очень странно: и моя ошибка в определении дистанции до авианосца (2450 м вместо 1550 м), и глубинные бомбы, сброшенные довольно близко от нас каким-то эсминцем, который я до сих пор не мог обнаружить, и внезапное появление крейсера, который гнался за нами с вздымающимся над волнами форштевнем. Лодка подвсплывала, и крейсер мог таранить нас. Я приказал уйти на глубину 27 м, тем самым отказавшись от возможности, которая представляется раз в жизни. Когда мы вновь всплыли до перископной глубины, крейсер был далеко за кормой и быстро исчезал из виду.
9 час. 52 мин. Крейсер все продвигается вперед с правого борта; курсовой угол 10°, дистанция 3000 м.
9 час. 54 мин. — 10 час. 4 мин. Разорвалось семь глубинных бомб не очень близко. Шум винтов эсминца то появляется, то исчезает.
13 час. 30 мин. Идем на перископной глубине. Внимательное наблюдение в течение 15 минут ничего не дает. Я убежден, что авианосец потоплен, а крейсер ушел.
14 час. Взяли курс для следования в район.
24 часа. Один напряженный день закончен».
Авианосец затонул в 9 час. 46 мин. Бой, происходивший от начала до конца в сильнейший шторм, продолжался в течение 10 часов.
Подводная лодка «Сейлфиш» потопила эскортный авианосец «Тюё». По роковому стечению обстоятельств на его борту находился 21 человек из числа команды потопленной японцами американской подводной лодкп «Скалпин». Лишь один из них остался в живых после потопления авианосца.
К концу 1943 года боевые действия подводных лодок на Тихом океане были в полном разгаре. Последней жертвой, потопленной близ Соломоновых островов подводной лодкой «Гринлинг», оказалось грузовое судно «Сёхо Мару» (1936 т).
Время ограниченных атак закончилось, начиналось крупное наступление. Подводные силы флота увеличились на 22 единицы. К концу 1943 года в центральной части Тихого океана действовало около 75 подводных лодок. Три новые плавучие базы — «Бушнел», «Орион» и «Юрейл» — вступили в строй в 1943 году; две из них несли службу в центральной части Тихого океана; таким образом, общее число плавучих баз, действовавших с подводными, достигло шести. Недостаток материалов и связанные с ним лишения окончились.
Торпекс, появившийся в феврале, контактные взрыватели в июне, электроторпеда в октябре — все эти усовершенствования относятся в основном к 1943 году. Развитие новых тактических приемов — атака при помощи редара, обходная атака, групповая атака («волчьи стаи») — позволило расширить возможности наступательных действий подводных лодок. Спасательные операции и перископная фотосъемка, являвшиеся нововведением, вскоре стали неотъемлемой частью всяких действий подводных лодок по поддержке операций флота. Потопление «Тюё» явилось роковым предзнаменованием для японского флота.
Получив надежное вооружение, освоив новые тактические приемы, что создало новые возможности, подводники в боевой подготовке ушли далеко вперед по сравнению с началом 1943 года. Но 1943 год потребовал и немало жертв. Погибло 17 подводных лодок: восемь — в центральной части Тихого океана, семь — в юго-западной части Тихого океана и две — в Атлантическом океане. Потери, безусловно, тяжелые. Но немцы в 1943 году потеряли в пять раз больше подводных лодок, а японцы в Тихом океане за это же время потеряли 22 лодки.
Что касается потерь японского торгового флота, то они возросли настолько, что создалось критическое положение: около 300 японских торговых судов от 500 т и выше были потоплены только американскими подводными лодками. Японские запасы нефти продолжали истощаться. Японцы потеряли 20 крупных танкеров — 17 или 18 из них были потоплены торпедами подводных лодок. Но не только этими потерями объясняется недостаток горючего, который становился все более острым. Сотни тонн авиабензина и сырой нефти, перевозимых в бочках, пошли на дно вместе с грузовыми судами.
Япония не в состоянии была возмещать потопленные корабли вновь строящимися. Строительство торговых судов, вначале находившееся в ведении министерства транспорта, перешло в ведение японского военного флота; Зта мера была осуществлена летом 1942 года. В связи с установлением военного контроля судостроительная промышленность стала работать лучше, но торговое судостроение японцев все еще значительно отставало. К марту 1943 года потери японского торгового флота составили один миллион с четвертью тонн. К этому же времени ее торговый флот, несмотря на усиленные темпы строительства, уменьшился на 7,5 % по сравнению с декабрем 1941 года, в основном за счет потерь в результате действии американских подводных лодок. Темпы строительства нарастали в 1943 году (272 судна было спущено на воду в мае, 392 — в ноябре). Но потери превышали пополнение. Тоннаж построенных в 1943 году судов составил 796 000 т, а потери — 1 803 000 т. Возмещение потопленных судов новыми составляет менее 45 %.
Напрашивались неизбежные выводы: Япония должна иметь торговый флот, чтобы вести войну; японские торговые суда уничтожаются быстрее, чем может возместить эти потери промышленность; Япония проигрывает войну.
Адмирал Номура на допросе после войны признал: «В начале войны наш торговый флот нес крупные потери от действий подводных лодок противника. Позднее подводные лодки во взаимодействии с воздушными силами еще более ослабили наш торговый флот. Наши коммуникации были перерезаны, и нам нечем было их поддерживать… Наши специалисты подсчитали, что необходимо было иметь 3 000 000 т торгового флота только для удовлетворения нужд гражданского населения Японии».
Адмирал добавил, что еще 3 000 000 т торгового флота требовалось для обеспечения армии и флота Японии во время войны.
Фактически же в декабре 1943 года имелось всего около 5 000 000 т. Условия жизни населения все ухудшались, падал моральный дух. Японский народ понимал, что его вождям не удастся получить рис из обещаний или создать ткани и одежду из разговоров.
Со всех концов Тихого океана на Японию надвигалась грозная буря.
Подводные лодки, действовавшие в юго-западной части Тихого океана в 1943 году, принимали активное участие в освобождении этого района от противника. В 1944 году действия подводных лодок приняли еще больший размах. Активность усилилась с января, когда готовился удар по Маршалловым островам (операция «Флинтлок»). После захвата островов Гилберта Соединенные Штаты Америки готовились к наступлению в центральной части Тихого океана с целью уничтожения или нейтрализации японских баз на подмандатных островах и освобождения Филиппинских островов. Захват Маршалловых островов был первым пунктом этого плана.
Японцы предвидели возможность наступления в центральной части Тихого океана и постарались создать морской барьер, который мог бы противостоять атакам американского флота. После поражения в северной части Соломоновых островов и потери островов Гилберта японское верховное командование осуществило отход на вторую линию обороны, проходившую от островов Бонин до Марианских островов и далее через восточные Каролинские острова до центральной части Новой Гвинеи. Основными опорными пунктами этого барьера являлись базы на островах Сайпан, Трук и Палау, которые решено было удерживать любой ценой.
Хотя Тодзио и не сообщал об этом американцам, но японцы уже признавали невозможность дальнейшей обороны крупной базы в Рабауле и опорных пунктов Кваджелейн и Эниветок на Маршалловых островах. База Трук была ненадежной, но могла еще выдерживать блокаду. 2-й флот адмирала Курнты должен был держаться там как можно дольше, хотя он не имел достаточной авиационной поддержки. Авианосное соединение ушло на север, в Японию, для получения самолетов взамен сбитых в ноябре у Рабаула. После пополнения своих эскадрилий оно могло присоединиться ко 2-му флоту, и оба флота стали бы подвижным оплотом этой линии обороны.
Все вышесказанное слишком упрощенно, но оно дает общее понятие о стратегических намерениях противника к началу 1944 года. Однако идея оборонительного морского барьера была глубоко ошибочной. И в прямом и в переносном смысле нельзя создать такой барьер, чтобы его не преодолели подводные лодки. Во всяком случае, японцы не могли создать такого барьера, который мог бы преградить путь всем подводным лодкам США, действовавшим в то время в Тихом океане.
Пока японцы сооружали «вторую линию обороны» и укрепляли «заранее подготовленные позиции» на «внешнем обводе обороны», подводные лодки Тихоокеанского флота действовали во «внутренней зоне» Японии и в самых далеких уголках «сферы взаимного процветания».
Подводные лодки поддерживали флот при наступлении на Маршалловы острова, а после их захвата взаимодействовали с 58-м оперативным соединением, когда флот наносил при помощи авианосцев ряд воздушных ударов по островам Трук, Сайпан и Палау. Когда осенью развернулись боевые действия у островов Палау и Лейте, подводные лодки были в первых рядах в этом наступлении, сокрушившем последние оплоты на периферии Японской империи.
Роль, выполняемая подводными лодками как непосредственными участниками боев, в которых наносились сокрушительные удары противнику подробно описывается в последующих главах. В настоящей главе излагается ход войны на истощение, которая подорвала оборону противника и расчистила путь для широких наступательных действий на Тихом океане.
Каждой десантной операции по захвату баз предшествовали массированные действия подводных лодок с целью перерезать коммуникации противника и ослабить гарнизоны островов, лишив их военных материалов и пополнения войсками. Перед началом атаки подводники очищали коммуникации в открытом море. Но, кроме того, задолго до начала ожесточенных воздушных налетов и массированных атак подводные лодки пробивали бреши в «морском барьере» противника и наносили удары непосредственно по объектам самой метрополии.
Поэтому ясно, что торпедные атаки против японских кораблей на внешних коммуникациях противника и война на истощение, которая ослабляла не только мощь «внутренней зоны обороны», но и саму японскую метрополию, ни в коем случае не отделимы от наступательных операций по захвату островов, проводимых американскими вооруженными силами в 1944 году на Тихом океане.
Тяжелый повседневный труд подводников привел к тому, что японскому торговому флоту был нанесен большой урон, а общий военный потенциал Японии намного ослаблен.
Война на истощение, которую вел американский подводный флот против японского судоходства, преследовала, можно считать, три цели.
1. Перерезать коммуникации между Японией и отдаленными военными базами — задача, которая относится к военной стратегии.
2. Перерезать коммуникации между захваченными территориями и самой Японией с целью помешать использованию ресурсов этих территорий и, таким образом, лишить Японию продуктов питания и жизненно необходимого сырья.
3. Перерезать пути сообщения между Японией и колониальными и другими иностранными рынками с целью ликвидировать заокеанские коммерческие предприятия противника.
Все три цели до некоторой степени были связаны между собой. Но две последние, рассчитанные на подрыв внешней торговли Японии и ее промышленности, были направлены к достижению конечной и самой важной цели — полнейшему нарушению экономики Японии. Это, можно сказать, и являлось главной целью войны на истощение.
Подводные лодки США удачно отметили 1 января 1944 года, что сулило японцам несчастье в новом году. Подводная лодка «Херинг» потопила в Восточно-Китайском море транспорт для перевозки самолетов «Нагоя Мару» (6072 т). Подводная лодка «Паффер» потопила «Рюйе Мару» (6707 т) у побережья острова Минданао, а подводная лодка «Рей» потопила «Окуё Мару» (2904 т) близ Холмахера.
Таким образом, в первый день января 1944 года подводные лодки уничтожили японские суда общим тоннажем 15 683 т.
Одной из наиболее активных подводных лодок в течение этого месяца была «Сивулф». Она потопила в районе островов Рюкю четыре японских транспорта: «Асука Мару» (7523 т), «Гэцуё Мару» (6440 т), «Яхико Мару» (5747 т) и «Ямацуро Мару» (3651 т).
У побережья Хонсю действовала лодка «Тотог». Ею были потоплены «Сайсю Мару» (2082 т) и «Уса Мару» (3943 т). В районе острова Сикоку подводной лодкой «Сторджен» были уничтожены два транспорта — «Эри Мару» (5493 т) и «Тесен Мару» (3110 т). Действовавшая в японских водах подводная лодка «Свордфиш» потопила «Ямакуни Мару» (6921 т), «Дельхи Мару» (2182 т) и «Касачи Мару» (3140 т).
В районах мандатных островов, где противник пытался усилить свои внешние оборонительные линии, боевые действия подводных лодок развивались еще более быстрыми темпами. Подводная лодка «Албакор» потопила 12 января в районе Каролинских островов «Тёко Мару» (2629 т), a 14 января ею был уничтожен эскадренный миноносец «Садзанами».
Подводная лодка «Сихорс» шла из Пирл-Харбора с полным запасом торпед для действий в районе островов Палау. 16 января был обнаружен японский транспорт, шедший в сопровождении четырех эскортных кораблей. Командир лодки занял позицию в подводном положении для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов электроторпедами М-18, но цель отвернула. Все четыре корабля эскорта шли между лодкой и транспортом. Подводная лодка отошла, чтобы начать заход в голову конвоя. Внезапно вблизи лодки взорвалась глубинная бомба. В течение последующего часа противолодочный корабль сбросил еще пять глубинных бомб; все они взорвались поблизости. Командир лодки постарался уйти от противника в подводном положении.
В 16 час. 7 мин. «Сихорс» всплыла и в надводном положении на полном ходу начала преследование противника. В 20 час. 9 мин. командир произвел надводную атаку и тремя торпедами уничтожил транспорт «Никко Мару».
В течение следующих двух дней противник не встречался и команда подводной лодки занималась текущим ремонтом, ликвидируя повреждения от глубинных бомб. 19 января лодка приблизилась к острову Фейс для проведения разведки.
21 января «Сихорс» обнаружила два транспорта, охраняемые тремя эскортными кораблями. В течение второй половины дня продолжалось преследование противника, затем поздно вечером произведена надводная атака. Две торпеды попали в один транспорт, и одна — в другой. Оба транспорта остановились и открыли артиллерийский огонь, в то время как эскортные корабли беспорядочно сбрасывали глубинные бомбы. Пока «Сихорс» медленно уходила на безопасное расстояние, командир вел наблюдение в перископ. Один из транспортов затонул, по второму было выпущено еще четыре торпеды. Торпеды прошли мимо вследствие неисправности прибора управления торпедной стрельбой. Спустя некоторое время по транспорту было выпущено две торпеды из кормовых аппаратов, которые попали в цель, и судно затонуло. Впоследствии оказалось, что это были грузовое судно «Ясукуни Мару» (3025 т) и грузопассажирское судно «Икома Мару» (3156 т).
Вечером 28 января «Сихорс» обнаружила конвой в составе трех транспортов и пяти эскортных кораблей на подходах к островам Палау. Заметив, что эскортные корабли идут на линии пеленга между лодкой и транспортами, командир пошел на сближение в подводном положении. На рассвете конвой изменил курс, и «Сихорс» осталась несколько позади. Когда начало смеркаться, лодка всплыла. К 21 час. 50 мин. она заняла позицию для атаки, но из-за помех эскортных кораблей осуществить ее не удалось.
30 января в 1 час. 32 мин. транспорты резко повернули вправо, и лодке представился удобный случай зайти в голову конвоя и атаковать его.
В 1 час. 49 мин. залпом из трех торпед грузовое судно «Токо Мару» (2747 т) было потоплено.
На рассвете «Сихорс» потеряла контакт с кораблями конвоя, однако вскоре он был восстановлен и лодка продолжала следовать за противником.
К концу дня конвой разделился. Ночью «Сихорс» продолжала преследование, и на рассвете цель была обнаружена визуально.
31 января в течение всего дня подводная лодка следовала за конвоем. С наступлением темноты началось слежение по радару, а в 0 час. 19 мин. 1 февраля командир открыл огонь. Было выпущено четыре торпеды из кормовых торпедных аппаратов, но безрезультатно. В 2 час. было выпущено еще две торпеды из кормовых аппаратов. Все они прошли мимо, очевидно, вследствие удачного маневрирования конвоя. В 3 часа 52 мин. с дистанции 950 м были выпущены последние две торпеды. В результате грузовой транспорт «Тоэй Мару» (4004 т), охваченный пламенем, стал тонуть. В этот вечер лодка направилась в базу, прибавив к своему боевому счету четыре новые жертвы.
В районе островов Палау действовала в то время еще одна подводная лодка Тихоокеанского флота — «Гар». 20 января она потопила «Кое Мару» (5325 т), а через три дня уничтожила «Тайан Мару» (3670 т).
Подводная лодка «Трешер» преследовала японские грузовые суда севернее острова Лусон. 15 января она потопила грузовые суда «Тацуно Мару» и «Тохо Мару», а 27 января — «Кокудзуки Мару» и «Косэй Мару», то есть потопила в районе Филиппин четыре судна общей грузоподъемностью около 14 000 т.
Одновременно подводная лодка «Тиноза» крейсировала в Южно-Китайском море. 22 января ею был обнаружен конвой противника. Лодка атаковала и потопила пассажирское судно «Косейн Мару» (5485 т) и грузовое судно «Сэйнан Мару» (5401 т).
Таким образом, в период наступательной операции «Флинтлок» на Маршалловы острова подводники уничтожали торговые суда противника на морских сообщениях в западной части Тихого океана. 31 января подводная лодка «Триггер», действовавшая у Каролинских островов, потопила переделанную плавучую базу подводных лодок «Ясакуни Мару» (11 933 т).
Действуя в районе Палау, подводные лодки «Сихорс» и «Гар» преследовали цель перерезать линию снабжения с этой базой. Подводная лодка «Тиноза» в Южно-Китайском море и подводные лодки, крейсировавшие в филиппинских водах, стремились перерезать коммуникации между захваченными территориями и Японией. А подводные лодки, которые действовали у Японских островов, осуществляли непосредственную блокаду Японии.
Мы привели лишь некоторые примеры потопления японских судов, которые характеризуют размах боевых действий в январе 1944 года. За этот месяц подводными лодками США было уничтожено около 50 японских торговых судов с различными грузами. Общий тоннаж их равнялся примерно 240 840 т. Это наиболее высокая цифра за все предыдущие месяцы войны. В январе 1944 года подводные лодки уничтожили больше тоннажа, чем в течение первых семи месяцев войны на Тихом океане.
Но для японцев должны были настать еще более худшие времена. Усовершенствованные торпеды, улучшенные радары, новые тактические методы подводной войны — все это были факторы, вследствие которых война становилась абсолютно невыгодной для Японии, зависимой от торгового судоходства. Другим весьма важным фактором было увеличение количества подводных лодок в Тихом океане.
Подводная лодка «Тэнг» вступила в строй в октябре 1943 года.
22 января 1944 года лодка вышла из Пирл-Харбора в свой первый боевой поход. В течение первых двух недель похода «Тэнг» принимала участие в операции «Хэйлстоун» — воздушном налете с авианосцев на острова Трук, — проведенной в начале февраля. Первоначально этот удар был запланирован на апрель 1944 года, но быстрый захват опорных пунктов противника на Маршалловых островах позволил американцам начать наступление двумя месяцами ранее намеченного срока. «Тэнг» была указана позиция западнее островов Трук. Ей было поручено действовать на путях отхода противника в этом направлении и уничтожать все японские корабли, которые попытаются уйти из японской базы на Каролинских островах во время бомбардировки, Рано утром 17 февраля, когда острова Трук еще дымились, как вулкан, «Тэнг» обнаружила при помощи радара конвой, состоящий из двух транспортов, одного эскадренного миноносца и пяти небольших противолодочных кораблей. Командир лодки определил курс и скорость хода конвоя, затем направился вперед, чтобы занять позицию для атаки. Лодка находилась уже почти впереди конвоя, когда шедший с правого фланга эскортный корабль внезапно изменил курс и направился прямо на нее. Когда он приблизился на расстояние 6300 м, командир лодки приказал уйти на глубину.
Корабль беспорядочно сбросил пять глубинных бомб и отошел в сторону. Через 15 минут командир лодки решил пойти на сближение с транспортами на «радарной глубине», не обращая внимания на несколько бомб, сброшенных наугад рыскавшими во всех направлениях другими эскортными кораблями. Когда дистанция до цели сократилась до 1300 м, был произведен залп четырьмя торпедами в ближайший транспорт. Три торпеды попали точно в цель. Командир наблюдал в перископ, как транспорт погружался кормой, а эскортные корабли беспорядочно маневрировали в разных направлениях. Первой жертвой лодки оказался японский транспорт «Гетин Мару» (6854 т). Через пять дней «Тэнг» вышла в район Марианских островов, где в это время самолеты, базировавшиеся на авианосцы, вели бомбардировку острова Сайпан. Здесь лодка снова получила приказание топить все уходящие из этого района суда противника.
У самого побережья она встретила японский конвой в составе трех грузовых судов, сопровождаемых эскадренным миноносцем и тремя противолодочными кораблями. Командир лодки решил атаковать конвой на большой скорости в надводном положении. В течение получаса подводная лодка следила за конвоем, затем заняла позицию для стрельбы по левому борту одного из судов, находившегося на расстоянии около 3500 м от ближайшего эскортного корабля. Когда расстояние сократилось до 1350 м, командир лодки приказал выпустить четыре торпеды веером по транспорту. Транспорт буквально разлетелся на части и затонул. Эскортный корабль бросился за подводной лодкой, но она, выжав из моторов все, что было возможно, оторвалась от преследующего ее противника. Оставшиеся позади на поверхности воды обломки принадлежали японскому транспорту «Фукуяма Мару» грузоподъемностью 3581 т. Через некоторое время «Тэнг» снова подошла к конвою для повторной атаки. В это время ведущий эскортный корабль слишком далеко отошел от намеченного для атаки судна. Командиру лодки удалось выйти на позицию, занимаемую прежде кораблем эскорта. Затем, выждав удобный момент, он снова выпустил четыре торпеды. Первые две попали в кормовую часть судна непосредственно позади трубы. Третья торпеда взорвалась перед капитанским мостиком. Взрывом огромной силы судно приподняло в воздух, а затем оно грузно осело в воду. Лодка таюке содрогнулась от взрыва, но быстрый осмотр показал, что никаких серьезных повреждений ей не причинено. Судно, потопленное подводной лодкой, оказалось транспортом «Ямасимо Мару» (6776 т).
Весь следующий день прошел для лодки сравнительно спокойно. Утром 24 февраля в перископ были обнаружены танкер, грузовое судно и эскадренный миноносец. «Попытки занять подходящую позицию для дневной атаки под перископом не увенчались успехом из-за дождя и шторма, а также в результате того, что конвой шел зигзагами. Командиру лодки удалось, не теряя корабли из виду, произвести атаку лишь с наступлением ночи. Из четырех выпущенных торпед три попали в цель и уничтожили транспорт.
Когда транспорт начал погружаться, танкер открыл по лодке огонь из носовых и кормовых орудий. Эскадренный миноносец, шедший в то время на дистанции 2700 м, также открыл беспорядочную стрельбу. «Тэнг» несколько отошла, но продолжала следить за противником. На рассвете командир лодки занял позицию для подводной атаки. По танкеру выпустили четыре торпеды. В результате взрыва люди и обломки судна взлетели высоко в воздух. Танкер стал погружаться кормой и затонул в течение четырех минут. Так как эскортные корабли начали атаку глубинными бомбами, «Тэнг» ушла на большую глубину. В своих отчетах японцы назвали этот «танкер» грузовым судном «Этидзэн Мару» (2424 т).
На следующий день на горизонте появилось еще одно торговое судно — «Тёко Мару» (1794 т). Оно было атаковано и потоплено лодкой. Свою последнюю атаку в этом первом боевом походе лодка провела ночью 26 февраля. В тот день перед вечером «Тэнг» обнаружила еще один конвой, состоявший из транспорта, грузового судна и четырех эскортных кораблей. Командир лодки занял позицию для атаки против шедшего зигзагами транспорта и выпустил четыре торпеды. В этот момент транспорт увеличил ход, и все торпеды прошли у него за кормой.
Из 24 выпущенных лодкой торпед 16 попали в цель. Это является блестящим результатом для подводной лодки, впервые вышедшей в плавание и потопившей пять торговых судов общим тоннажем 21 000 т.
Подводная лодка «Тэнг» продолжала действовать в течение всей весны, лета и осени, и ее имя вместе с именем ее командира О'Кейна слилось для японского торгового флота в одно общее понятие — расплата!
Одним из методов, применявшихся во время ночных сближений с противником при помощи радара, был «метод минимального силуэта». Опыт и логика показали, что возможность обнаружения была минимальной, когда подводная лодка шла прямо на цель.
Этот маневр изучался в училище по подготовке командного состава в Нью-Лондоне. Была составлена таблица кривых для различных скоростей цели и подводной лодки. При любой данной скорости цели, курсовом угле и дистанции до нее можно было направить подводную лодку прямо на цель и вывести ее на выгодную позицию для стрельбы перпендикулярно курсу цели. По крайней мере, так получалось теоретически. На практике этот метод требовал внесения некоторых поправок, учитывающих маневры корабля-цели и сопровождающих его эскортных кораблей.
1 февраля 1944 года подводная лодка «Хэйк» с успехом применила эту теорию на практике. После двух боевых плаваний в Атлантическом океане она была переведена на Тихий океан. Первый свой выстрел по японским судам она произвела 12 января в районе между Формозой и островами Рюкю, торпедировала и потопила транспорт «Нигицу Мару» (9547 т). 31 января она крейсировала уже далеко на юге, близ острова Хальмахера. В последующую ночь в 0 час. 30 мин. она обнаружила при помощи радара конвой в составе трех транспортов и двух тральщиков. Скорость хода конвоя не превышала 8 узлов. Корабли шли прямым курсом, вероятно, потому, что находились у самого побережья. Этой ночью видимость была хорошая.
Когда наиболее крупный транспорт оказался под углом встречи 70° с правого борта на дистанции 1800 м, командир лодки выпустил из носовых торпедных аппаратов четыре торпеды. В этот момент два меньших транспорта оказались в створе с крупным судном.
Мощные взрывы осветили ночное небо, и стало видно, как крупный — транспорт погружался в воду. Второй, казалось, также шел ко дну. Командир повернул лодку вправо и пошел полным ходом вперед. Вокруг лодки со свистом летели снаряды, вспыхивали огни выстрелов; в конвое царило смятение. На экране радара контур торпедированного корабля становился все слабее и слабее и, когда, наконец, дистанция увеличилась до 9000 м, внезапно исчез. Лучи прожекторов широким веером рыскали по морю во всех направлениях, но «Хэйк» скрылась так же внезапно, как и появилась. А в списке потопленных ею судов появились еще два транспорта — «Такома Мару» (5772 т) и «Нанка Мару» (4065 т).
В течение февраля 1944 года подводные лодки «Снук», «Планжер», «Поги», «Флэшер», «Рашер» и «Паффер» вели тщательное прочесывание огромных просторов юго-западной части Тихого океана. Подобные задания выполняли и другие подводные лодки, но лодки, названные выше, проявили себя наиболее активно, и их действия могут служить примером для других.
Подводной лодкой «Снук» командовал капитан-лейтенант Трибель — подводник-ветеран, потопивший девять японских торговых судов к моменту выхода его 6 января 1944 года в воды Японии. В пути «Снук» встретилась с транспортом, который шел вдоль западного побережья островов Бонин. Командир подводной лодки выпустил одну торпеду и потопил судно.
«Снук» продолжала свой путь, чтобы присоединиться к кораблям, которые блокировали Японию, оставляя вдоль ее берегов остовы сожженных кораблей. Она вошла в прибрежные воды западной части острова Кюсю. 8 февраля, находясь на подступах к Нагасаки, она торпедировала крупный японский транспорт. 14 февраля она потопила другой транспорт и 15 — еще один. Затем, возвращаясь в базу, она уничтожила у островов Бонин еще один транспорт. Всего за этот поход «Снук» уничтожила пять японских судов: «Маганэ Мару», «Лима Мару», «Ниттоку Мару», «Хоси Мару № 2» и «Кое Мару» — общим тоннажем 20 046 т.
В то время как подводная лодка «Снук» участвовала в блокаде Японии, находясь южнее Нагасаки, подводная лодка «Планжер» выполняла аналогичные задания в районе пролива Кин, где она когда-то первой применила радарную установку. Первый радар «SD», предупреждавший о появлении самолетов, был замечательным нововведением. Теперь «Планжер» имела более современный радар. Выйдя в свой десятый боевой поход, «Планжер» имела новые приборы управления торпедной стрельбой, новые маскировочные средства, усовершенствованные торпеды и ряд других новшеств. Предыдущие девять походов были проведены ею успешно. Не менее удачно лрошел и десятый.
2 февраля «Планжер» обнаружила и потопила «Тоё Мару № 5» и «Тоё Мару № 8» — однотипные транспорты, которые для нее не являлись крупной добычей. После уничтожения названных судов «Планжер» бесплодно охотилась в этих водах, где противник стал особенно осторожен, напуганный атаками подводных лодок. За время предыдущих боевых походов в водах Японии лодка потопила шесть торговых судов. 23 февраля в открытом море между Хонсю и островами Бонин «Планжер» перехватила и потопила еще — одно грузовое японское судно, «Кимисима Мару», после чего она пошла обратно в базу. За один поход — три потопленных судна общим тоннажем 9577 те. Цифра небольшая, но она свидетельствует об активности действий подводной лодки в районе, где цели встречаются довольно редко.
Тем временем подводная лодка «Поги» действовала в районе острова Формоза. Являясь второй по величине японской колонией после Кореи, этот огромный остров, расположенный к западу от островов Рюкю, был важным источником снабжения Японии продовольствием. Около 80 % сахара и 38 % риса, потребляемых в Японии, ввозилось с Формозы. Экспорт из Японии на Формозу был также очень большим. Отдавая себе полный отчет в экономическом значении колоний для Японии, штаб подводных сил Тихоокеанского флота еще летом 1942 года уделил особое внимание району Формозы. С этого времени он постоянно находился под контролем подводных лодок. Теперь в связи с перемещением военных действий на запад значение острова еще более возросло как в стратегическом, так и в экономическом отношении, потому что остров являлся главным пунктом коммуникации Малайя — Голландская Ост-Индия — Филиппины, ведущей к Японии. Соединяя Восточно-Китайское и Южно-Китайское моря, Формозский пролив являлся «защищенным» морским путем для японских судов, направлявшихся на север и на юг. Слово «защищенный» взято в кавычки потому, что защита была далеко не полной. В южной части пролива крейсировали американские подводные лодки. Именно в этом районе и находилась в феврале 1944 года подводная лодка «Поги».
10 февраля этой лодкой у южной оконечности острова был обнаружен японский конвой. С группой судов шел эскадренный миноносец. Для командира лодки и его команды это была крупная добыча, и они, не теряя времени, предприняли атаку, в результате которой японский военный флот потерял эскадренный миноносец «Минекадзе», а японский торговый флот — транспорт «Мальта Мару» (5500 т).
Затем командир направил подводную лодку к северу вдоль восточного побережья и 20 февраля на тропике Рака перехватил еще один конвой^ Искусный маневр и точные торпедные залпы закончились потоплением грузовых судов «Тайдзин Мару» (5154 т) и «Нане Мару» (3610 т). Каков бы ни был груз этих судов, он не попал по назначению.
Спустя три дня в водах островов Рюкю подводная лодка «Поги» потопила еще один японский транспорт, «Хорэй Мару» (5888 т). Уничтожив эсминец и четыре торговых судна, лодка возвратилась в базу. Февральский боевой поход этой лодки стоил японцам около 21 000 т. Эхо взрывов торпед в районе Формозы отозвалось в Южно-Китайском море. 5 февраля в тропических водах между островом Миндоро и островами Кала был потоплен небольшой транспорт «Тайсии Мару».
14 февраля в том же районе были уничтожены крупные торговые суда «Хокуан Мару» и «Минро Мару», шедшие без конвоя.
К концу года подводная лодка «Поги» довела тоннаж потопленных ею судов до очень высокой цифры. Три другие подводные лодки, «Тотог», «Тонг» и «Силверсайдс», не отставали от нее в этом отношении. Вновь прибывшая подводная лодка «Спейдфиш» также но отставала от других. Самой же удачливой оказалась подводная лодка «Флэшер». В 1944 году она потопила больше торговых судов, чем все подводные силы Тихоокеанского флота США за первые четыре месяца войны!
С, ней наравне шла подводная лодка «Рашер». Сошедшая со стапеля в 1943 году «Рашер» была передана соединению, базировавшемуся на Фримантл, осенью того же года. Ее торпедами было потоплено пять японских кораблей, когда она 19 февраля 1944 года вышла из Австралии для выполнения боевого задания в водах Голландской Ост-Индии. 25 февраля «Рашер» обнаружила конвой нротивника в районе острова Бали и торпедными залпами потопила два судна. Первым пошел ко дну транспорт «Танго Мару» (6200 т). Затем затонуло грузопассажирское судно «Рюсэй Мару» (4797 т). «Рашер» взяла курс на север через Макассарский пролив, направляясь в Целебесское море. Здесь она уничтожила торговое судно. В течение последующих трех недель лодка не имела встреч с противником, но на пути в базу она обнаружила и потопила в районе острова Бали еще один транспорт.
Таким образом, за время своего похода, продолжавшегося до конца марта, она уменьшила тоннаж японского торгового флота на 20 000 т.
Однако это было только началом. Как и «Флэшер», свои главные удары она нанесла позднее. Подводная лодка «Флэшер» развернулась во всю мощь только в июле, а «Рашер» наиболее активно действовала в августе. Две названные лодки потопили за это время больше торговых судов и военных кораблей, чем японцы потеряли по разным причинам в первом квартале 1942 года. Япония продолжала нести тяжелые потери: 20 000 т в одном районе, 20 000 — в другом. Но в феврале 1944 года линия фронта все еще проходила далеко от Хонсю, и японские милитаристы не задумывались пока над проблемами экономики.
22 февраля на пути между Сингапуром и портом Бруней (Борнео) близ островов Натуна подводная лодка «Паффер» обнаружила японский океанский лайнер. Лодка пошла на сближение. Позиция для атаки была выбрана, лодка выпустила торпеды, и вскоре цель поглотило море. Лайнер оказался войсковым транспортом «Тэйко Мару» (15 105 т) — третьим по величине из всех потопленных подводными лодками США во время войны. Спустя несколько месяцев, во время боя с японской плавучей базой подводных лодок, «Паффер» подверглась преследованию и ожесточенной бомбардировке, во время которой на нее было сброшено до 30 глубинных бомб.
К январю 1944 года крупные японские эскортные силы развернули; активные боевые действия. Первая и вторая эскадры эскортных кораблей обеспечивали сопровождение конвоев, а 901-я эскадрилья в известной степени обеспечивала воздушное прикрытие. Хотя целый ряд противолодочных мероприятий противник начал осуществлять лишь в самое последнее время, тем не менее они представляли большую опасность. Почти каждый японский конвой шел теперь в сопровождении нескольких хорошо вооруженных канонерских лодок, одного или двух торпедных катеров типа «Тидори», эскадренного миноносца или какого-либо другого противолодочного корабля, поэтому почти каждой подводной лодке приходилось после выполнения задания отражать сильные контратаки противника.
В течение января 1944 года не было потеряно ни одной американской подводной лодки, но в феврале в связи с развернувшимися активными действиями подводных лодок потери стали неизбежными.
В феврале 1944 года американские подводные лодки потопили гораздо больше японских торговых кораблей, чем в каком-либо другом месяце с начала войны.
Однако всякие успехи требуют жертв, и подводникам приходилось расплачиваться. Ни радар, ни электрические торпеды, ни ночная маскировка и прочие новшества не уменьшили риска или опасности контратаки. Они дали возможность подводникам сражаться более активно, чаще наносить удары, а следовательно, и чаще рисковать жизнью в смертельных схватках с врагом.
В одном из таких многочисленных февральских боев активное участие принимала подводная лодка «Грэйбэк», которой командовал капитан 2 ранга Мур. «Грэйбэк» вышла в свой десятый боевой поход. Покинув 28 января Пирл-Харбор, она направилась в Восточно-Китайское море, пополнив запас горючего на острове Мидуэй. 12 февраля она получила приказ задержаться на восемь дней в проливе между Лусоном и Формозой и только потом следовать в отведенный для нее район в Восточно-Китайском море.
19 февраля в проливе Ваши она потопила два транспорта — «Тайкэй Мару» (4739 т) и «Тосин Мару» (1917 т). Через пять дней, двигаясь в северном направлении вдоль восточного берега Формозы, она столкнулась с японским конвоем. Командир подводной лодки произвел ряд атак и одним из торпедных залпов потопил танкер «Нампо Мару» (10 033 т). На следующий день, имея всего лишь шесть торпед, он атаковал другой конвой. Когда 25 февраля было получено донесение об этом бое, «Грэйбэк» было приказано вернуться на Мидуэй. Очевидно, она не получила этой радиограммы, так как продолжала идти прежним курсом, прошла через цепь островов Рюкю и вошла в Восточно-Китайское море. В этом районе 27 февраля последними двумя торпедами она потопила судно «Цейлон Мару» грузоподъемностью 4905 т.
Прибытие подводной лодки «Грэйбэк» на Мидуэй ожидалось 7 марта. Но она в базу не вернулась. 27 февраля (по японским данным, 26) японский самолет с авианосца обнаружил подводную лодку в пункте 25°47′ северной широты и 128°45′ восточной долготы. По сведениям японцев, самолет, атаковавший лодку, донес: «От прямого попадания бомбы в лодку она взорвалась и немедленно затонула. Вызванные к месту происшествия противолодочные суда продолжали сбрасывать глубинные бомбы в те места, где появлялись пузыри. Наконец вода забурлила, и потом все стихло. На поверхности воды появилось темное пятно нефти».
«Грэйбэк» погибла, но, когда подводился конечный итог, она фигурировала в числе наиболее отличившихся подводных лодок. Она уничтожила 14 кораблей противника, в том числе подводную лодку, легкий крейсер и эскадренный миноносец. За время своего последнего похода ею было потоплено несколько судов японского торгового флота общим тоннажем 21 594 т.
В начале 1944 года, по-видимому, в один из февральских дней, погибла подводная лодка «Скорпион». 29 декабря 1943 года под командованием капитана 2 ранга Шмидта эта лодка вышла из Пирл-Харбора и направилась в район боевых действий — северную часть Восточно-Китайского моря и Желтое море. Это был уже четвертый поход лодки. Во время первых трех походов она потопила четыре судна противника и нанесла серьезные повреждения одному транспорту и одному крупному танкеру. Экипаж лодки был знаком с Желтым морем, люди знали, что схваток с противником будет немало.
После пополнения запасов горючего на Мидуэе лодка 3 января взяла курс на запад. Утром 5 января командир донес о том, что один матрос сломал себе руку, и запросил разрешения на встречу с лодкой «Херинг», находившейся поблизости. Встреча состоялась в полдень, однако сильный шторм не позволил перевести раненого. На следующий день Шмидт сообщил, что лодка обнаружена противником, но продолжает свой путь. С тех пор с ней была потеряна всякая связь. Бесспорно, что она затонула вместе со всем экипажем. Японские данные не дают никакой разгадки в отношении этой подводной лодки, хотя известно, что одна японская подводная лодка находилась 16 февраля в районе боевых действий лодки «Скорпион». Кроме того, подступы к Желтому морю были минированы, и, хотя мины были поставлены неплотно, могло случиться, что «Скорпион» подорвалась на них.
29 февраля в районе 2°24′ северной широты и 131°45′ восточной долготы американская подводная лодка обнаружила японский конвой. В результате атак лодка повредила один транспорт, а второй — «Сукато Мару» (7126 т) — потопила. Единственной американской подводной лодкой, действовавшей в этом районе, была в то время «Траут». 8 февраля она вышла из Пирл-Харбора в свой одиннадцатый боевой поход. Пополнив запасы горючего на Мидуэе, она 16 февраля продолжала свой путь в район действий, который простирался от 130° восточной долготы к западу через пролив Лусона к побережью Китая.
Подводная лодка не донесла об атаке конвоя, и штабу подводных сил Тихоокеанского флота не было ничего известно о потоплении «Сакито Мару» вплоть до окончания войны. «Траут» должна была вернуться на Мидуэй примерно 7 апреля. Но она так и не пришла в порт. Причина ее гибели оставалась неизвестной до конца войны, и лишь во время просмотра японских документов обнаружилось, что этот конвой был атакован подводной лодкой, которая затем была контратакована.
Так закончился славный путь подводной лодки «Траут», заслужившей известность своими боевыми походами и смелым выполнением специальных заданий у Филиппинских островов. 7 декабря 1941 года она находилась у Мидуэя и увидела первые выстрелы корабельной артиллерии противника. Она прорвалась через железное кольцо блокады в Коррехидор. Ее торпедами было уничтожено 12 японских кораблей, в том числе японская подводная лодка, действовавшая в проливе Суригао в сентябре 1943 года. За свой второй, третий и пятый боевые походы лодка получила благодарность от президента. Если бы она не была уничтожена 29 февраля группой противолодочных кораблей, она вписала бы еще несколько славных страниц в историю войны на Тихом океане.
Шесть подводных лодок — «Тэнг», «Снук», «Поги», «Рашер», «Паффер» и «Грэйбэк» — уничтожили в течение февраля 1944 года корабли японского торгового флота общим тоннажем более 100 000 т. В последнюю неделю февраля поступили сведения о боевых действиях подводных лодок «Балао» и «Гэтоу», базировавшихся на Брисбен.
Война уже миновала воды Соломоновых островов и архипелага Бисмарка, где сражались подводные лодки, базировавшиеся на восточное побережье Австралии. Подводные лодки с базы в Брисбене уже блокировали острова Адмиралтейства и действовали на коммуникациях между островами Палау, островом Хальмахера и японскими базами Холландия и Вевак на Новой Гвинее. По мере продвижения американских и союзных сил в район Новой Гвинеи подводные лодки из восточной Австралии в скором времени должны были получить передовую базу на островах Адмиралтейства. Тем временем оперативное соединение Брисбена под искусным руководством коммодора Файфа наносило удары противнику, пытавшемуся во что бы то ни стало преградить американским кораблям доступ к южной части Филиппин.
Подводная лодка «Гэтоу» из соединения, базировавшегося на Брисбен, 26 февраля крейсировала к северу от Холландии. Внезапно она обнаружила японское судно «Дайгэн Мару № 3» (5256 т). Командир лодки точным торпедным залпом потопил его.
Подводная лодка «Балао» славно поохотилась на пути следования через Арафурское море, вокруг северо-западной оконечности Новой Гвинеи и до острова Сонсорол южнее островов Палау. 23 февраля она несколькими торпедами потопила японский транспорт «Никки Мару». Спустя пять дней лодка потопила еще два транспорта — «Сехо Мару» и «Акиура Мару». «Балао» внесла, пожалуй, самый крупный вклад в месячный итог, уничтожив суда общим тоннажем 15 383 т.
Всего в феврале 1944 года было потоплено около 54 японских торговых судов общим тоннажем 256 797 т.
Сравнивая эти цифры с цифрами потерь от американских подводных лодок в феврале 1942 года (примерно 16 000 т), японские экономисты должны были прийти в отчаяние от подобных потерь.
К 1944 году вследствие усилившегося размаха военных действий в центральной и юго-западной частях Тихого океана регулярные походы подводных лодок с Алеутских островов прекратились. Масштаб действия небольшого числа американских подводных лодок, оставшихся там после отступления японцев, быстро сокращался. Высылать лодки в районы островов Атту и Парамушир было почти бесполезно, так как здесь встречалось слишком мало целей, да и сами действия проходили в сложных условиях. Было решено расформировать соединение лодок, базировавшихся на Датч-Харбор.
Покрывающееся льдом Охотское море и 1000-мильная гряда Курильских островов стали районом боевых действий подводных лодок, базировавшихся на Пирл-Харбор. 24 февраля подводная лодка «Сэндленс» прибыла к острову Парамушир, в район самой северной японской базы. Это был первый боевой поход лодки, в течение которого она потопила три японских транспорта и одно грузопассажирское судно, причем транспорт «Кайко Мару» (3548 т) был потоплен 28 февраля у самого Парамушира. После этого «Сэндленс» взяла курс на юг и пошла вдоль Курильской гряды, пробиваясь сквозь пургу и бурю. 3 марта она потопила еще один транспорт, «Акасисан Мару» (4541 т). День 13 марта принес лодке наибольший успех. Она находилась близ острова Хасийо в надводном положении и двигалась на юг к Хонсю. Перед рассветом лодка была обнаружена самолетом, который вынудил ее погрузиться. Когда в 2 час. 40 мин. был поднят перископ, оказалось, что «Сэндленс» находится в центре конвоя противника, состоявшего по крайней мере из пяти транспортов в сопровождении трех крупных эскортных кораблей. Один из кораблей по силуэту напоминал легкий крейсер типа «Тенрю». На лодке оставалось всего шесть торпед, и поэтому командир решил использовать их как можно лучше. Он выпустил из кормовых аппаратов две торпеды по транспорту, еще две по легкому крейсеру и две торпеды из носовых аппаратов по второму транспорту. Поражены были все три цели. Транспорт «Кокуё Мару» (4667 т) затонул, а второй поврежден. Легкий крейсер «Тацута», в который попала всего лишь одна торпеда, также затонул.
«Сэндленс» ушла на большую глубину. Она находилась в подводном положении в течение всей 16-часовой контратаки, во время которой были сброшены 102 глубинные бомбы. Многие из них падали близко, но, по-видимому, разрывались на небольшой глубине, а «Сэндленс» держалась на значительной глубине, где действия этих глубинных бомб уже не ощущались.
Пока над ней гремели разрывы, она медленно двигалась, останавливалась, прислушивалась, осторожно уходя в сторону. Когда бомбардировка закончилась, лодка направилась в базу. За этот поход экипаж «Сэндленс» получил благодарность от президента.
В марте и апреле случаи потопления японских кораблей резко сократились. Одной из причин было малое количество целей, другой — произведенная японцами реорганизация конвоирования и задержка кораблей в портах в ожидании эскорта. В результате этого сократилось и количество судов, выходящих в море, что, безусловно, сужало масштабы подводной войны.
В январе 1944 года тоннаж японского торгового флота составлял примерно 4 947 000 т. Благодаря широко развернутому судостроению в течение декабря 1943 года японцы пополнили его на 126 000 т и в январе еще примерно на 108 000 т, введя в строй 103 новых торговых судна. Несмотря на это, тоннаж японских торговых судов на плаву снизился в феврале почти до 4 723 000 т, в марте — до 4 320 000 т, а за три месяца он сократился почти на 600 000 т.
В значительной мере это объясняется активными действиями американских подводных лодок.
Одной из виновниц мартовского сокращения тоннажа была подводная лодка «Боуфин». Она действовала на морском пути между островами Хальмахера и Целебес. 10 марта севернее Хальмахеры она потопила японский транспорт «Цукикава Мару». Спустя две недели у южной оконечности острова Минданао она удачно атаковала конвой и, потопив еще два транспорта — «Синке Мару» и «Бенгаль Мару», — направилась на Гавайи. Названная лодка вскоре совершила один из самых необычайных походов за время войны на Тихом океане, который будет описан в одной из следующих глав
В то время как «Боуфин» крейсировала в районе Хальмахеры, подводная лодка «ГТикуда» охотилась в районе Каролинских островов. Выйдя из Пирл-Харбора в свой первый боевой поход, она открыла счет, уничтожив 2 марта вблизи островов Трук бывшую канонерскую лодку «Синкё Мару» (2672 т), 10 марта в районе острова Яп она потопила небольшое грузовое судно «Хоко Мару», а 30 марта южнее Гуама отправила на дно транспорт «Атлантик Мару» (587Э т).
6 марта японский транспорт с громким именем «Америка Мару» (6070 т) был торпедирован и потоплен северо-западнее Марианских островов подводной лодкой «Наутилус».
В Южно-Китайском море между островом Хайнань и северной оконечностью острова Лусон подводная лодка «Лэпон» вела поиск на коммуникации между Сингапуром и Японией. 8 марта она пересекла эту линию и. отрезав от конвоя японский транспорт «Тоёкуни Мару» (5792 т), потопила его. 9 марта лодка потопила еще одно грузовое судно — «Нитирэй Мару» (5396 т). Через девять дней в этом же районе она подстерегла и потопила грузопассажирское судно «Хокуроку Мару» (8359 т). Общий тоннаж потопленных этой лодкой судов был одной из рекордных цифр за этот месяц.
В японских водах в районе Кюсю подводная лодка «Поллак» торпедировала 20 марта небольшой транспорт «Хакуё Мару», а 3 апреля — грузопассажирское судно «Тосэй Мару» (2814 т), хотя, по правде говоря, стрельба велась наобум. Затем 13 марта в районе Курильских островов лодка «Тотог» отправила на дно два японских судна, «Рюйя Мару» и «Сёдзин Мару», общим тоннажем 3800 т.
Несомненно, что радар был замечательным прибором для ночных атак. К концу 1943 года все подводные лодки были оснащены радарами «SJ» с экранами <<РР1». Но радар не может полностью заменить человеческий глаз, который иногда оказывается более зорким. Радар применяется для обнаружения цели, слежения за ней, вычисления дистанции, определения курса и скорости цели, но он не заменяет визуального наблюдения для более точного расчета данных, необходимых для стрельбы. Часто эти два способа дополняют друг друга и за сближением при помощи радара следует «визуальная» ночная атака в надводном положении. Командир подводной лодки «Тотог» применил этот метод во время возвращения с Курильских островов в марте 1944 года. В ночь на 16 марта лодка находилась южнее мыса Зримо, где и провела такую атаку.
Вечером 15 марта, когда подводная лодка «Тотог», целый день находившаяся в подводном положении, всплыла и произвела зарядку аккумуляторов, она при помощи радара обнаружила конвой противника, шедший с небольшой скоростью. Командир лодки решил продолжать следить за целью в надводном положении, с тем чтобы попутно закончить зарядку батарей. Над водой поднимался туман. Он хотя и снижал видимость, зато служил хорошим прикрытием для лодки при ее сближении с противником. Применяя «метод минимального силуэта», камуфлированная лодка вряд ли могла быть обнаружена простым глазом, а противник, по-видимому, не пользовался радаром.
Вскоре импульсы на экране радара показали, что в море движется конвой, состоящий из семи судов и по крайней мере одного эскортного корабля. Конвой менял направление и часто нарушал строй, что не позволяло распознать все суда. Командир подводной лодки выбрал цель для первого удара. Конвой шел со скоростью 9 узлов, что давало возможность лодке своевременно занять позицию для атаки.
Пользуясь радаром, «Тотог» пошла на сближение. На дистанции 2700 м наблюдатели увидели цель, вырисовывавшуюся темным пятном в ночном тумане. Когда расстояние уменьшилось до 1350 м, были сверены показания прибора управления торпедным огнем и радара. В это время наблюдатели обнаружили второй корабль, шедший в кильватер первому, выбранному для атаки. В 20 час. 21 мин. лодка выпустила четыре торпеды из носовых торпедных аппаратов с установкой глубины 3,6 м. Спустя минуту и три секунды после залпа одна из торпед попала в цель, и темное пятно, озарившись ярким пламенем, раскололось пополам. Вахтенный офицер в это время наблюдал за эскортным кораблем, шедшим справа по носу. Этот корабль вдруг развернулся и, как разъяренный бык, понесся на «Тотог». Радар определил дистанцию в 2300 м, и командир приказал погрузиться. Во время погружения послышалось два торпедных взрыва. Командир и весь экипаж были уверены в том, что торпеды поразили судно, замеченное позади первого транспорта. Атаки глубинными бомбами не последовало, и поэтому в 21 час «Тотог» всплыла на перископную глубину. Ночь была очень темная, и в перископ ничего не было видно. Однако гидроакустический прибор уловил отдаленный шум винтов. Тогда командир приказал всплыть. Когда лодка всплыла, радаром был обнаружен конвой на дистанции 9000 м. На месте предыдущей атаки никаких следов гибели судна не было видно. Уходящий конвой шел со скоростью 9,5 узлов зигзагом, часто меняя курс.
На «Тотог» оставалось только десять торпед. Она произвела атаку по правому флангу конвоя, выпустив три торпеды из носовых аппаратов с дистанции 2200 м. Одна торпеда попала в цель; тогда командир лодки выпустил еще четыре торпеды из кормовых аппаратов с дистанции 2600 м. Раздалось три взрыва, две торпеды попали в самый центр корабля, и он начал тонуть.
В этот момент был обнаружен эскортный корабль, пытавшийся приблизиться к тому месту, где находилась лодка. Но «Тотог» удалось остаться незамеченной. Развив скорость 17 узлов, она взяла курс на Мидуэй. Эскортный корабль сбросил глубинные бомбы. Далеко позади прогремели 14 взрывов, которые уже не могли причинить лодке вреда.
Изучающие подводное дело могут заметить, что ночная надводная атака на дальности действительного торпедного огня возможна лишь в темную или туманную ночь. Яркий лунный свет не позволил бы провести атаку, подобную только что описанной, так как во время сближения подводная лодка, безусловно, была бы обнаружена. Однако, если бы ночь была лунная, командир лодки наверно атаковал бы на перископной глубине, проверяя данные радара наблюдением за целью в перископ. В этом случае благоприятные условия позволили совершить надводную атаку, что дало командиру «Тотог» возможность маневрировать на большой скорости и вести визуальное наблюдение с мостика. Визуальные пеленги обычно гораздо точнее радарных. Этим и объясняется высокий результат стрельбы подводной лодки «Тотог», потопившей в этом бою (мыс Эримо) грузопассажирское судно «Нитирэн Мару» (5460 т). Что же касается потопленного эскортного корабля, то им оказался эскадренный миноносец японского флота «Сиракумо».
В конце марта трагически погибла подводная лодка «Туллиби». 5 марта 1944 года она вышла из Пирл-Харбора в свой четвертый боевой поход. Лодка направилась сначала для пополнения горючего на Мидуэй, а 14 марта проследовала в заданный район севернее островов Палау. Там она должна была принять участие в операции «Десикрейт» против островов Палау, намеченной на 30 марта. Однако после того, как лодка вышла с Мидуэя, никто не имел о ней больше никаких сведений и ее сочли погибшей, о чем было официально объявлено 15 мая. Об обстоятельствах гибели «Туллиби» не было известно до окончания войны, пока японцами не был освобожден из лагеря военнопленных на медных рудниках Асио старшина-артиллерист Кайкендол. Он оказался единственным, кто остался в живых из числа членов экипажа «Туллиби». Старшина рассказал о трагической судьбе, постигшей лодку.
25 марта «Туллиби» достигла своего места назначения в районе, островов Палау (это было за пять дней до воздушного налета на Палау) и в ночь на 26 марта при помощи радара обнаружила конвой противника. Командир пошел на сближение. Сильный шквал с дождем затруднял наблюдение. Как выяснилось, конвой состоял из войскового транспорта, трех грузовых судов, двух противолодочных кораблей и эскадренного миноносца. По радару были определены скорость и курс конвоя, и командир дважды пытался вывести лодку на позицию для атаки, но не открывал огня, так как из-за ливня не было никакой возможности разглядеть цель. Тем временем эскортные корабли, обнаружив поблизости подводную лодку, стали беспорядочно сбрасывать глубинные бомбы. Море гремело от разрывов и извергало фонтаны воды, когда командир в третий раз повел лодку в атаку, выпустив по невидимой цели (крупный японский транспорт) две торпеды из носовых аппаратов.
Старшина в это время находился на мостике в числе наблюдателей, пытавшихся следить за противником сквозь дождевую завесу. Примерно через полторы минуты после выпуска торпед лодка содрогнулась от сильного взрыва. Кайкендол был сброшен в море. Борясь с волнами, он слышал вокруг себя крики людей. В полусознательном состоянии он автоматически продолжал плыть. Все это казалось ему кошмаром; вскоре крики начали ослабевать. Наконец в темноте послышались два последних вскрика, которые потонули в реве волн и шуме дождя. Кайкендол в одиночестве плыл весь остаток ночи. Больше ему не удалось увидеть никого из своих товарищей с «Туллиби». 27 марта в 10 час. утра японский эскортный корабль заметил плывущего старшину. Японцы обстреляли его из пулеметов, а затем, натешившись, взяли на борт. Кайкендол узнал от них, что транспорт был поврежден выпущенной «Туллиби» торпедой.
После обычного допроса он был направлен в Японию в качестве военнопленного. Подводная лодка «Туллиби» не была потоплена японцами. Дистанция и пеленг эскортных кораблей противника не позволили им немедленно контратаковать, и они не могли обнаружить лодку в такую штормовую ночь. Могло быть лишь одно объяснение причины ее гибели, и это подтверждалось промежутком времени, прошедшим до взрыва: «Туллиби» затонула от взрыва одной из выпущенных ею торпед, которая описала циркуляцию и поразила лодку.
Утром 7 апреля 1944 года подводная лодка «Скэмп», выполняя боевое задание в южной части залива Давао, обнаружила оперативное соединение противника, состоявшее из шести крейсеров в сопровождении эскадренных миноносцев и авиации.
При попытке занять позицию для атаки «Скэмп» была обнаружена. Когда лодка погрузилась, японцы сбросили на нее 22 глубинные бомбы. В течение нескольких часов подводная лодка оставалась на большой глубине, а затем снова всплыла на перископную глубину. Не обнаружив на горизонте никаких кораблей противника, в 14 час. 23 мин. командир лодки решил всплыть, для того чтобы передать донесение по радио о встрече с противником.
Связь никак не удавалось наладить. В 15 час. 43 мин., когда «Скэмп» все еще пыталась установить связь, был замечен японский гидросамолет, летевший прямо со стороны солнца на высоте 1350 м. Командир лодки немедленно приказал погрузиться.
Дальнейшие события описываются в боевом донесении командира подводной лодки следующим образом: «Лодка погружалась с дифферентом 7° и была уже на глубине 12 м, когда глубинная бомба разорвалась около левого борта у 77-го шпангоута. Сильный взрыв потряс лодку. Все не успевшие за что-либо ухватиться были сбиты с ног. Сразу прекратилась подача электроэнергии. Включили аварийный свет. Нос лодки резко поднялся, и она начала быстро погружаться. Все кингстоны и клапаны вентиляции во время взрыва были открыты, и теперь их невозможно было закрыть гидравлическим путем. Минный офицер заметил, что прибор управления гидравлической системой выключился еще во время взрыва. Вскоре гидравлика была исправлена и клапаны вентиляции закрыты. Начали продувать главный балласт, но лодка, имея большой дифферент на корму, продолжала погружаться и дошла до глубины 100 м. Наконец она остановилась и через некоторое время начала быстро всплывать. В это время командиру стали докладывать: «Огонь в электромоторном отсеке», «Прекратилась подача энергии», «Густой едкий дым в электромоторном и кормовом торпедном отсеках», «Команда кормового отсека задыхается», «Прочный корпус в одном месте вогнулся», «Руль заело в крайнем левом положении», «В машинном отделении быстро прибывает вода», «Главные осушительные трубопроводы повреждены». Командиром и всей командой лодки были приняты меры к устранению полученных повреждений. Спустя некоторое время лодку удалось выровнять. Когда в 18 час. 30 мин. «Скэмп» уже покидала это место, все еще находясь на большой глубине, бомбы продолжали взрываться. Выйдя из опасной зоны, лодка взяла курс на острова Адмиралтейства. Радиопередатчик был выведен из строя, но к утру 10 апреля радисту удалось передать первое донесение о состоянии лодки. Командующий соединением приказал подводной лодке «Дэйс» выйти навстречу «Скэмп» и сопровождать ее в бухту Сиадлер, расположенную на островах Адмиралтейства. 16 апреля обе лодки прибыли в Сиадлер.
После первоначального ремонта на плавучей базе «Тэнджир» «Скэмп» отправилась в залив Милн (Новая Гвинея) для ремонта в сухом доке. Оттуда она была направлена на судоремонтный завод для капитального ремонта.
Выйдя 4 апреля 1944 года из Пирл-Харбора, подводная лодка «Гаджен» начала свой двенадцатый боевой поход. Много японских судов потопила «Гаджен» с тех пор, когда она первой приблизилась к Токийскому заливу и на обратном пути открыла счет японским военным кораблям, потопленным американскими подводными лодками, уничтожив подводную лодку «И-173».
«Гаджен» участвовала в боевых действиях во всех районах Тихого океана: в Южно-Китайском море, в бою за остров Мидуэй, на Филиппинах, у архипелага Бисмарка и у Маршалловых, Каролинских и Марианских островов. За свои первые восемь походов она получила благодарность от президента США. Направляясь теперь к Марианским островам, командир и экипаж лодки чувствовали уверенность людей, обладающих достаточным боевым опытом.
В водах севернее Марианских островов встречалось много японских войсковых транспортов, конвоев с военным снаряжением и разными подкреплениями, направляющимися к острову Сайпан и далее на острова Трук и Палау. Японские самолеты летали между островами Бонин и Гуамом. Адмирал Тоёда, только что назначенный главнокомандующим Соединенным флотом (адмирал Кога погиб в конце марта во время авиационной катастрофы), твердо решил удерживать линию обороны Марианских островов. Опорные пункты обеспечивались всевозможной поддержкой, был усилен состав противолодочных кораблей, крейсировавших вокруг Марианских островов. В эти опасные воды вошла подводная лодка «Гаджен».
По сообщениям японцев, 18 апреля их самолеты заметили подводную лодку примерно в 166 милях от острова Иох. Самолеты атаковали ее и сбросили бомбы. Японцы доносили об этом так: «Первая бомба повредила носовую часть. Вторая попала прямо в мостик. Центральная часть лодки разворочена взрывом, оттуда выбиваются фонтаны нефти». Однако подобного острова в Тихом океане не существует. Нет даже сколько-нибудь похожего названия ни по-английски, ни по-японски; можно допустить, что японцы совершили ошибку при раскодировании или при последующей передаче. В это время «Гаджен» должна была находиться в районе острова Мауг, в северной части Марианских островов. Никаких донесений об атаках в тот день от американских лодок не поступало, и вполне возможно, что «Гаджен» стала объектом атаки противника. 11 мая ей было приказано покинуть свой район и идти для выполнения специального задания. Получение этой радиограммы, однако, лодкой подтверждено не было. На следующий день подводные лодки «Сэндленс», «Силверсайдс» и «Танни», находившиеся в районе Марианских островов, слышали отдаленные разрывы глубинных бомб. Подводная лодка «Сэндленс» находилась в это время близ острова Сайпан, а разрывы слышались примерно в 10 милях от нее. По японским данным, в тот день самолеты и противолодочные корабли атаковали подводную лодку, но сама «Сэндленс» тоже подверглась бомбардировке с воздуха и атаке глубинными бомбами вскоре после того, как она услышала описанные выше взрывы. Стала ли лодка «Гаджен» жертвой этой атаки, о которой имеются такие сомнительные данные, неизвестно. Фактом остается только то, что 14 мая лодке было приказано вернуться на остров Мидуэй, но она не вернулась.
В апреле этого года подводная лодка «Сихорс» снова вышла в море. Она направилась к Марианским островам в самый опасный район, где подводные лодки «Гаджен», «Сэндленс» и другие не раз подвергались атакам глубинными бомбами кораблей и авиации. Глубинными бомбами была встречена и лодка «Сихорс». Она прибыла туда в начале месяца. Ее атаки 8 и 9 апреля, быть может, и заставили японцев бросить дополнительные противолодочные силы и средства, с которыми впоследствии встретились лодки «Гаджен», «Силверсайдс» и «Сэндленс».
8 апреля в районе острова Гуам «Сихорс» обнаружила японский конвой. В результате попадания одной выпущенной лодкой торпеды затонула переделанная плавучая база «Аратама Мару» (6784 т). Еще выстрел — и ко дну пошло грузовое судно «Кидзугава Мару» (1915 т). Охота продолжалась, и на следующий день японцы потеряли третье грузовое судно, «Бисаку Мару» (4467 т).
Затем лодка направилась к острову Сайпан для разведки и поиска торговых судов противника в районе этой основной базы на Марианских островах. 20 апреля «Сихорс» встретила японскую подводную лодку «РО-45». Быстрая атака, взрыв торпеды — и «РО-45» уничтожена.
Через семь дней торпедами «Сихорс» было потоплено еще одно грузовое судно, «Акигава Мару» (5244 т). Это были последние торпеды. Записав на свой боевой счет четыре торговых судна и одну подводную лодку, «Сихорс» взяла курс на свою базу.
В марте 1944 года ценой огромных усилий японские судостроительные верфи выпустили несколько десятков новых торговых судов общим тоннажем 256 000 т. Примерно одна треть всей выпускаемой в Японии стали поступила в распоряжение судостроительной промышленности; верфи скоростными темпами стремились возместить потери и выпустили 89 судов (в том числе 22 танкера).
Всю остальную часть года судостроительные верфи работали с большим напряжением, но повторить мартовский рекорд не смогли. Им никогда не удалось восстановить и перекрыть потери, так как тоннаж судов, потопленных подводными лодками США, значительно превышал выпуск новых судов в этот кульминационный период войны. В течение марта американские подводные лодки потопили около 106 000 т японского торгового тоннажа. В апреле они потопили около 95 000 т. Во второй половине апреля особенно активно действовали подводные лодки «Триггер», «Флэшер», «Хэлибат», «Пэдл» и «Поги».
Подводная лодка «Триггер» под командованием капитан-лейтенанта Халфингера принимала участие в блокировании вод к северу от островов Палау. 27 апреля она потопила грузопассажирский лайнер «Миикэ Мару» (11 739 т). С потоплением этого лайнера была пробита большая брешь в японской транспортной службе.
16 апреля в районе острова Хальмахеры подводная лодка «Пэдл» уничтожила грузопассажирское судно «Мито Мару» и транспорт «Нино Мару № 1», увеличив таким образом потери тоннажа противника на 9000 т.
12 апреля в районе островов Рюкю лодка «Хэлибат» потопила японское грузопассажирское судно «Тайтю Мару». 27 апреля ею же был уничтожен транспорт «Гэнбу Мару» и небольшой минный заградитель «Камомэ». Тоннаж обоих торговых судов составил около 5000 т, а водоизмещение минного заградителя — всего лишь 450 т. Нельзя сказать, что это были особенно крупные суда, но все же и на них могли находиться ценное электротехническое оборудование, важная почта, а также пассажиры.
29 апреля в прибрежных водах французского Индо-Китая подводная лодка «Флэшер» уничтожила канонерскую лодку «Тахурэ» водоизмещением 644 т и пароход «Сонг Гиант Мару» (1000 т). На первый взгляд это как будто мелочь, но, может быть, именно эта канонерка могла защитить торговое судно «Тэйсэн Мару», которое было потоплено «Флэшер» 3 марта в Южно-Китайском море.
Действуя в районе пролива Бунго, подводная лодка «Поги» участвовала в блокаде японской метрополии. Нельзя сказать, что этой лодке часто приходилось сталкиваться с противником. Но в ночь на 29 апреля на горизонте показался силуэт японской подводной лодки, и «Поги» открыла артиллерийский огонь. В результате была уничтожена японская подводная лодка «И-183».
«Поги» продолжала свой поход до мая и потопила еще два японских грузовых судна среднего размера — «Сиранэ Мару» и «Анбо Мару» — общим тоннажем 7000 т.
Тем временем японские специалисты по транспорту должны были учитывать некоторые изменения в действиях американских подводных лодок. В апреле 1944 года в штабе подводных сил Тихоокеанского флота был утвержден оперативный план, направленный на активизацию боевых действий против японского торгового флота.
Несколько подводных лодок находилось в наиболее важных районах, где деятельность противника была весьма оживленной. Другие лодки, прибыв в те же самые районы месяцем позже, обнаружили, что судоходство' здесь значительно сократилось и японских судов встречалось мало. Длительные походы к острову Парамушир, а также в Желтое и Охотское моря были значительно труднее, чем переходы между Мидуэем и Каролинскими островами или же между передовой базой подводных лодок в Маджуро и островами Палау.
Новый оперативный план использования подводных лодок предусматривал расширение войны на истощение противника путем равномерного распределения боевых заданий, а также равномерного участия в длительных и трудных походах всех американских подводных лодок.
План предусматривал и другие важные в стратегическом отношении цели и элементы, но, поскольку они до сих пор продолжают оставаться военной тайной, их невозможно осветить в данной книге. В интересах сохранения секретности назовем этот план «Х-планом».
Участники войны, командиры подводных лодок, безусловно, поймут, о чем идет речь, а будущие командиры ознакомятся с планом, если он останется в силе.
В соответствии с «Х-планом» районам патрулирования, которые ранее обозначались номерами, были присвоены условные названия: «Хит Перейд», «Конвой Колидж», «Данкерс Дерби», «Спидуэй» и «Мару Морг». Подводная война в этих районах велась в основном, как и прежде: в методах и технике обнаружения целей, сближения и последующих атак почти ничего не изменилось. К апрелю 1944 года тактика подводной войны уже настолько себя оправдала, что до конца войны были введены лишь один-два новых тактических приема.
«Х-план» носил оперативный характер и был рассчитан на ускорение темпов войны на истощение и на то, чтобы предоставить каждой подводной лодке возможность действовать в наиболее «продуктивном» районе. Предложенный адмиралом Локвудом и начальником его оперативного отдела новый план сразу же получил признание во всех соединениях подводных лодок. О его действенности свидетельствует большой ущерб, который причинили противнику лодки в последующие месяцы 1944 года.
Январь и февраль были показательными месяцами в подводной войне, но в мае 1944 года были достигнуты еще большие успехи. В конце месяца статистики штаба подводных сил отметили новый рекорд потопления торговых судов противника, который составил около 265 000 т.
Особенно отличились четыре подводные лодки. Например, «Сэндленс» уничтожила в районе Марианских островов пять японских судов, названия которых и тоннаж даны в нижеприведенной таблице.
Подводная лодка «Тотог» потопила в районе Курильских островов перечисленные ниже торговые суда общим тоннажем 16 038 т.
Подводная лодка «Гарвард» также топила японские суда в Целебесском море. 6 мая были торпедированы три судна в районе порта Манадо. Потопление крупного танкера вблизи южной оконечности острова Минданао являлось завершением этого выдающегося боевого похода.
Вот список судов, потопленных ею.
С выдающимися результатами закончила свой поход между Марианскими и Каролинскими островами подводная лодка «Силверсайдс», потопившая шесть японских судов общим тоннажем 14 150 т.
От северного входа в Макассарский пролив, где подводная лодка «Кэбрилла» 26 мая потопила бывшую плавучую базу морской авиации «Саноё Мару» (8360 т), до северных островов Курильской гряды, где вели боевые действия лодки «Херинг» и «Барб», на широких морских просторах действовали американские подводные лодки Тихоокеанского и Азиатского флотов.
14 мая подводная лодка «Аспро» совместно с лодкой «Боуфин» атаковала грузовое судно «Бисан Мару» (4500 т). 22 мая подводная лодка «Пикуда» совместно с самолетами армейской авиации потопила в районе Гонконга японское судно «Цукуба Мару». Отмечалась активность американской и союзной авиации в районах Индо-Китая и побережья Южно-Китайского моря.
Теперь американские самолеты летали над Тонкинским заливом и Формозским проливом, где лишь несколько месяцев тому назад они были очень редкими гостями. Нечего и говорить о том, что подводники приветствовали появление американских самолетов в этих отдаленных районах. Вид своего самолета скрашивал однообразие их повседневной службы.
Тревожные статистические данные заставили японских судовладельцев задуматься над тем, как разрешить проблему восполнения потерь. В первой половине 1943 года подводные лодки топили в среднем 77 судов ежемесячно. В первой половине 1944 года ежемесячно уничтожалось 115 торговых судов. Хотя судостроительные верфи Японии увеличили свою строительную программу и спустили на воду в первой половине 1944 года торговые суда общим тоннажем около 877 000 т, то есть больше, чем за весь 1943 год, общий тоннаж судов, потопленных американскими подводными лодками за это время, по сравнению с 1943 годом увеличился в два раза. Таким образом, потери японского флота превысили пополнение, несмотря на ускоренный выпуск новых судов. К концу мая 1943 года тоннаж японского торгового флота на плаву составлял 5 630 000 т. К концу мая 1944 года он уменьшился до 4 308 000 т. Сокращение более чем на один с четвертью миллиона тонн свидетельствовало о том, что наравне с другими факторами произошла сильная активизация действий американского подводного флота.
На карте-схеме (3) виден размах действий подводного флота, который в течение девяти месяцев (сентябрь 1943 — май 1944 года) уничтожил огромное количество японских торговых судов общим тоннажем в 1 500 000 т, Следует отметить также воздушные налеты морской авиации, которые свели на нет торговое судоходство на Маршалловых островах и на островах Трук и Палау, а также обратить внимание на потопления судов в этот период авиацией сухопутной армии в районе архипелага Бисмарка, у берегов Новой Гвинеи и побережья Китая. Сравнивая эту карту-схему с другой, показывающей потери японского торгового флота за первые девять месяцев войны, можно сказать о сокращении сферы действия японцев на огромных водных пространствах, где когда-то свободно совершали переходы японские торговые суда, а также об уничтожении тысяч тонн японских товаров, машин, продуктов питания и сырья. Такого напряжения экономика Японии долго выдержать не могла. Трудность экономического положения Японии заключалась безусловно и прежде всего в разрешении транспортной проблемы, которая тем временем стала совершенно неразрешимой из-за усилившихся действий американских подводных лодок. В июне 1944 года на усиление японской конвойной системы американцы ответили применением координированной групповой атаки. Теперь конвой подвергался уже атакам целых «волчьих стай». Действия «волчьих стай» подробно рассматриваются в следующей главе. Там же имеется описание и некоторых групповых атак подводных лодок, в результате которых в июне этого года было уничтожено несколько японских конвоев. Потери торгового флота Японии в этом месяце не были так велики по тоннажу, как в мае, однако торпедами подводных лодок было уничтожено около 48 японских торговых судов общим тоннажем 195 000 т. Эти успехи, безусловно, потребовали определенных жертв и со стороны американцев. За этот период погибли две американские подводные лодки. Обе они были уничтожены во время боев в территориальных водах северной части Японии, где противник был силен и опасен.
Подводная лодка «Херинг» вышла из Пирл-Харбора в свой восьмой боевой поход 16 мая, держа курс на Курильские острова. Спустя пять дней она прибыла на Мидуэй, где пополнила запасы горючего. 31 мая она присоединилась к подводной лодке «Барб» для совместного выполнения боевого задания. Командиры подводных лодок обменялись сведениями, и лодки разошлись.
Через несколько часов после встречи с «Херинг» подводная лодка «Барб» обнаружила японский конвой. Когда «Барб» пошла на сближение, на ней услышали отдаленные взрывы глубинных бомб и решили, что «Херинг» атаковала конвой и была контратакована. Спустя некоторое время «Барб» подобрала одного японца, который сообщил, что лодка «Херинг» потопила эскортный корабль конвоя, который преследовал «Барб». Потопленный корабль оказался японским фрегатом «Исигаки». Атака подводной лодки «Херинг» рассеяла конвой противника, и лодке «Барб» удалось настигнуть, торпедировать и потопить два японских судна: небольшое грузовое «Кото Мару» и грузопассажирское «Мадрас Мару» (3802 т). 31 мая подводная лодка «Херинг» уничтожила третье японское грузовое судно из этого же конвоя — «Хокуё Мару» (1590 т).
Затем «Херинг» атаковала еще два транспорта, находившихся на якорной стоянке у острова Мацува в группе Курильских островов[20]. Согласно японским официальным данным, в результате этой атаки были потоплены «Хибури Мару» (3214 т) и «Иваки Мару» (4365 т). Во время боя атакующая подводная лодка была обнаружена береговой батареей, открывшей по ней сильный огонь. По донесениям японских артиллеристов, «подводная лодка получила два прямых попадания в рубку. На площади радиусом в 5 м бурлила вода, а пятна нефти покрыли район диаметром примерно в 15 миль».
Командующий подводными силами Тихоокеанского флота не подозревал о гибели подводной лодки «Херинг» до самого конца июня, а подробности ее гибели стали известны штабу лишь после окончания военных действий. Если верить японским донесениям, то это была, пожалуй, единственная американская подводная лодка, потопленная береговой артиллерией противника за все время войны.
Подводная лодка «Гоулет» вышла с острова Мидуэй в свой второй боевой поход 28 мая и направилась в заданный район близ северо-восточного побережья Хонсю. С того самого дня штаб подводных сил Тихоокеанского флота не имел о ней никаких сведений. Согласно заданию, «Гоулет» должна была вернуться из района боевых действий 5 июля, а 9 июля ей была направлена радиограмма с требованием подтвердить ее получение. Поскольку ответа не последовало, командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал усилить наблюдение на путях подхода к острову Мидуэй, полагая, что подводная лодка, вероятно, не может наладить связь. Прошло еще довольно много времени, однако никакой надежды не оставалось, и 26 июля было объявлено о ее гибели.
Время и место последнего боя подводной лодки «Гоулет» оставались неизвестными до самого конца войны. Позднее по японским источникам выяснилось, что 14 июня 1944 года японские противолодочные корабли атаковали подводную лодку в районе 41°04′ северной широты и 145°30′ восточной долготы.
«После атаки, — говорится в японском донесении, — мы обнаружили на месте боя спасательные пояса, плот и т. п., а также большое пятно нефти…»
В тот момент в этом районе могла находиться только подводная лодка «Гоулет». Отсюда стало ясно, что 14 июня она погибла со всей командой во время боя у северо-восточных берегов острова Хонсю.
К концу июня тоннаж действующего японского торгового флота составлял 4 189 319 т, то есть почти на 758 000 т меньше январской цифры и почти на два миллиона тонн меньше того, что японцы имели на 7 декабря 1941 года. Подводя итоги первой половины 1944 года, эксперты в Токио должны были понять, что торговый флот Японии при наличии таких тяжелых потерь не выдержит продолжительной войны на море.
На экономике Японии тяжело отражался ущерб, наносимый экспорту и импорту в связи с потоплением судов. Тонны продовольствия, военного снаряжения, текстильных товаров, угля, удобрений, руды, машин, день за днем отправляющиеся на дно, влекли за собой крушение внешней торговли и вызывали сырьевой голод. К концу июня 1944 года недостаток сырья сократил выпуск продукции почти во всех отраслях промышленности Японии. Серьезное беспокойство вызывал недостаток угля. Запасы резины быстро таяли. Авиационная промышленность расходовала свои последние резервы. Недостаток бокситов грозил всей алюминиевой промышленности.
Японская промышленность перешла на заменители. Железо и сталь, где возможно, заменяли медь. Алюминиевая промышленность пыталась использовать вместо боксита алунит. Самолетостроители вместо пластмасс стали применять дерево и стекло. Предпринималось множество попыток заменить один вид сырья другим, но в большинстве случаев это не спасало положения. Особенно это касалось продовольствия, в котором остро нуждались армия и флот.
Несомненно, что действия подводных лодок на коммуникациях, по которым в Японию шли эти жизненно важные для нее продукты, в значительной мере способствовали окончательному ее разгрому.
Они замедлили ход всей японской военной машины, дезорганизовали японскую судостроительную промышленность и сильно потрясли и без того шаткую экономику Японии. Подводная война против японского торгового флота была начата еще летом 1943 года. Она достигла своего апогея в первом квартале 1944 года, и уже к июню этого года Япония стала задыхаться. Эта кампания, сыгравшая огромную роль в войне на истощение, заслуживает подробного описания, и именно ей посвящается конец данной главы.
В течение первого квартала 1944 года американские подводные лодки сосредоточили свои усилия на действиях по истощению противника с целью окончательно подорвать японский военный потенциал.
Жизненно важным материалом для военной машины Японии было горючее: высокооктановый бензин для самолетов, дизельное топливо для военных кораблей и транспортов, бензин и дизельное топливо для танков, автомобилей, тракторов, смазочные материалы, сырая нефть, бензин — все это требовалось в огромном количестве, поэтому ввоз нефтепродуктов в Японию представлял собой задачу первостепенной важности. Без горючего японский военно-морской флот вынужден был бы стать на якорь, армия и военно-воздушные силы — прекратить боевые действия. Вся огромная военная машина, лишенная топлива, остановилась бы. Это было ясно каждому школьнику, и все же военные руководители Японии проявили такую же странную беспечность в вопросе с горючим, как и в других подобных делах, например в организации системы конвоев.
Ввиду скудных нефтяных ресурсов в стране японские военные руководители делали ставку только на эксплуатацию нефтяных промыслов Голландской Ост-Индии. Нефть должна была поступать с Суматры, Явы и Борнео. С завоеванием голландских источников и очистительных заводов в руках японцев оказались колоссальные запасы нефти, которую японские танкеры были в состоянии перевозить в Японию.
Когда японские милитаристы развязали войну, Япония имела сравнительно скромный танкерный флот общим тоннажем примерно 575 000 т (без нефтеналивных судов военно-морского флота). В 1942 году и в первой половине 1943 года на японских судостроительных верфях было построено дополнительно еще несколько танкеров общим тоннажем в 90 000 т. К этому следует прибавить еще и тоннаж танкеров, захваченных или поднятых со дна в течение этого периода, то есть еще около 70 000 т. Кроме того, 136 000 т было получено в результате переделки грузовых судов в танкеры. Из общего тоннажа танкерного флота (871 000 т) примерно 85 700 т было уничтожено в ходе войны. В общем, в связи с усилением боевых действий американских подводных лодок у Японии оставались на плаву на 1 июля 1943 года нефтеналивные суда общим тоннажем около 785 000 т. На первый взгляд эта цифра выглядела очень внушительно. За полтора года войны было потоплено только 12 танкеров: три в 1942 году и девять в первой половине 1943 года. Из этой дюжины судов американские подводные лодки уничтожили девять, сухопутная авиация — одно. Аварийные потери составили одно судно, а наиболее крупный танкер из всех погибших затонул по неизвестной причине. Есть основания полагать, что он наскочил на плавающую мину. Полный перечень этих судов приводится ниже.
Таким образом, за полтора года войны в результате действия подводных лодок потери танкерного флота Японии в тоннаже составили приблизительно 62 000 т. Эти потери (вместе с потерями в результате других причин) с избытком компенсировались серией новых танкеров общим тоннажем 90 000 т, построенных японскими судостроительными верфями за тот же период времени.
Вместе с тоннажем переделанных судов и судов, захваченных у противника или поднятых со дна и восстановленных, общий тоннаж танкерного флота был к лету 1943 года значительно больше, чем в начале войны, и вполне обеспечивал доставку в Японию необходимых нефтепродуктов в течение всего этого времени. Однако все это, как уже было сказано, выглядело внушительно лишь на первый взгляд. Для более зоркого глаза открывалась другая картина. Прежде всего указанный период включал те месяцы, когда Япония наступала и закрепляла свои успехи. Когда же наступление окончилось, она уже не могла рассчитывать на захват новых судов. Факты говорят о том, что к лету 1943 года японские судостроительные компании уже значительно отставали в выполнении намеченных ими программ. В то же время японская военная машина требовала все большего и большего количества нефти по сравнению с довоенным временем. Резервы, имевшиеся в Японии, истощались, и даже возросший танкерный флот мог лишь с большими трудностями обеспечить достаточное количество рейсов между Голландской Ост-Индией и Японией. Кроме того, Японии надо было снабжать и свои базы, расположенные на островах мандатной территории, и поэтому японские танкеры просто выбивались из сил, чтобы удовлетворить спрос на горючее.
Имелся и еще один фактор, который серьезно тревожил тех, кто ведал японским танкерным флотом, — это были американские подводные лодки. В течение первого года войны японский танкерный флот оставался удивительно неуязвимым. Для этого были, конечно, и свои причины. Дело в том, что средний танкер имеет гораздо большую скорость, чем неуклюжее грузовое судно, и эта сравнительно высокая скорость позволяет ему легко ускользать от атак подводных лодок. Несомненно, что многие японские танкеры уцелели в 1942 году из-за недостатков наших торпед. Помимо этого, в то время мы еще не располагали достаточным количеством подводных лодок, чтобы охватить боевыми действиями те отдаленные районы, где по преимуществу и курсировали танкеры. Основные пути подвоза нефти от промыслов Суматры, Явы и Борнео шли на север в Южно-Китайское море, где они соединялись с главной артерией — большой сингапурской магистралью, выходившей к берегам Японии. Эта главная магистраль шла на север через Южно-Китайское море, мимо Формозы через Восточно-Китайское море. Она проходила далеко к западу от Соломоновых островов и мандатной территории, лежала в глубине «восточно-азиатской сферы взаимного процветания» и была надежно прикрыта опорными пунктами Малайского барьера, Филиппин и цепью островов Рюкю. В 1942 году подводный флот был еще слишком малочислен, чтобы каким-либо образом выпустить кровь из этой артерии. Но, несмотря на это, они наносили ей довольно ощутимые уколы. Четыре танкера, уничтоженные на этой магистрали в первой половине 1943 года, только предвещали растущий размах боевых действий подводных лодок. Слишком занятые потерями другого рода, японцы не были особенно встревожены этими предвестниками широкой кампании против танкеров. Лишенные всякой дальновидности, они, казалось, верили, что иммунитет их танкерного флота сохранится на протяжении всей войны. Но американские подводные лодки продолжали усиливать блокаду вод Японии, они крейсировали уже в Восточно-Китайском и Желтом морях, совершали рейды даже к Курильским островам. Алеутские острова были очищены от японцев. Фронт Соломоновых островов трещал по всем швам. Военные действия перемещались на запад, и торговый флот Японии взывал о помощи. Что же до нефтеналивного флота, то он каким-то чудом продолжал оставаться почти нетронутым. Будучи слишком уверенными в неуязвимости своих танкеров, японцы не считали нужным форсировать их строительство. Правда, некоторое количество дополнительного тоннажа все же было запланировано.
Если бы японцы могли взглянуть на оперативный план, утвержденный командующим подводными силами Тихоокеанского флота 24 июня 1943 года, положение танкерного флота, безусловно, вызвало бы у них серьезные опасения. Читатель может вспомнить, что этот план предусматривал очередность уничтожения целей в следующем порядке: авианосцы, линкоры, вспомогательные авианосцы, нефтеналивные суда, любые военные корабли крупнее эскадренного миноносца, войсковые транспорты, грузовые транспорты, эскадренные миноносцы. Таким образом, танкеры стояли в этом списке на четвертом месте, уступая лишь таким целям, как авианосцы, линкоры и вспомогательные авианосцы, и считались более важными объектами, чем тяжелые и легкие крейсера и все остальные корабли. Японцы, конечно, ничего не знали об установлении такого порядка уничтожения их флота. Но очень скоро им суждено было прозреть в этом отношении.
Нефтеналивное судно является легко воспламеняющимся. Судно, груженное боеприпасами, возможно, воспламеняется еще легче, но после его разгрузки опасность исчезает, в то время как даже пустой танкер может долго сохранять в своих цистернах легко взрывающиеся пары, а груженый танкер представляет собой настоящий факел, готовый вспыхнуть от одной спички. Судно, перевозящее бензин, всегда огнеопасно и может в один миг вспыхнуть от любой искры. Представьте же, насколько оно уязвимо, если его торпедировать.
Длинный корпус делает танкер весьма уязвимым. Правда, мало возвышающийся над водой борт уменьшает его силуэт, но, увидев его однажды, вы всегда опознаете танкер без ошибки. Больше того, основная часть танкера находится под водой, то есть в сфере действия торпед. Большая скорость обеспечивает танкеру некоторую безопасность, но зато пары бензина или другого горючего не оставляют экипажу никаких шансов на спасение жизни и груза при прямом попадании торпеды.
В июле и августе 1943 года не было уничтожено ни одного японского танкера. Затем, как по волшебству, в сентябре было потоплено сразу три танкера. Два танкера пошли на дно в октябре, семь — в ноябре и три — в декабре. Таким образом, за последние четыре месяца 1943 года Япония потеряла 15 танкеров, то есть больше, чем было потеряно за все предыдущие 20 месяцев войны.
Из 15 танкеров 14 потопили подводные лодки и один (крупный) затонул по неизвестной причине.
Любители арифметики могут подсчитать, что общий тоннаж потопленных танкеров составляет примерно 111 000 т, а около 95 000 т приходится на долю подводных лодок. Для четырех месяцев это был вполне ощутимый результат, и руководители в Токио должны были понять всю серьезность создавшегося положения. Они должны были заметить, что три из погибших танкеров были торпедированы в Восточно-Китайском море за цепью островов Рюкю, а восемь танкеров были потоплены в водах, «защищенных» Малайским барьером, и в морях, «прикрываемых» Филиппинами. Другими словами, коммуникации, лежащие в глубине «восточно-азиатской сферы взаимного процветания», оказались под угрозой американских подводных лодок. Это изменение обстановки стало особенно заметно в Яванском, Целебесском и Южно-Китайском морях, где торпедные атаки подводных лодок учащались с каждым днем.
Несомненно, что главная магистраль, проходившая от Сингапура к Японии, эта важнейшая артерия, по которой нефть перекачивалась из Голландской Ост-Индии в Японию, теперь находилась в большой опасности. Дни относительно спокойного плавания для танкерного флота миновали.
Несмотря на все это, японские руководители, казалось, недооценивали эти сигналы, хотя осенние потери 1943 года, несомненно, вызвали у них определенное беспокойство. Потопление 15 танкеров было ощутимой потерей. Но умеренная строительная программа и план реконструирования судов обеспечивали возмещение потерь. К концу декабря 1943 года общий тоннаж танкерного флота Японии достиг 873 000 т. Несмотря на все потери, он был еще на 300 000 т больше, чем в начале войны. Но масштабы войны росли, и возможности танкерного флота Японии оказались недостаточными. Появилась необходимость ввести в действие сухогрузные суда, и тысячи бочек нефти и авиационного бензина стали транспортироваться грузовыми судами и пароходами каботажного плавания. Короче говоря, японцы думали, что проблема заключалась не столько в спасении танкеров, сколько в доставке нефти. Основой этой проблемы являлось судостроение. Даже при создавшемся положении потребность в грузовых судах была больше, чем в танкерах. На судостроительных верфях в первую очередь удовлетворялись потребности военно-морского флота. Таким образом, строительство танкеров могло производиться лишь во вторую очередь, и, кроме того, еще не ощущалось настоятельной потребности в резком увеличении их выпуска. Хотя запасы нефти катастрофически истощались, все же можно было подвозить еще достаточное ее количество, чтобы моторы продолжали работать. Что же касается охранения танкеров, то новая система конвоев на главной сингапурской магистрали вполне обеспечивала его. Правда, эту главную артерию кое-где перерезали, но эти действия еще не носили угрожающего характера.
В начале 1944 года американские подводные лодки готовились к крупному весеннему наступлению. Образно говоря, они точили свои бритвы, чтобы перерезать эту главную артерию и выпустить из нее всю кровь, питающую японскую военную машину.
С момента введения в действие нового оперативного плана командования подводных сил Тихоокеанского флота рейсы японских танкеров были сопряжены с большим риском. Цель № 4 (танкеры) стала для подводных лодок первостепенной, ей отдавалось предпочтение даже перед крейсерами, войсковыми транспортами и эскадренными миноносцами. Потопление лодкой «Рашер» небольшого судна «Кору Мару» (587 т) уже считалось успехом. 2 января 1944 года близ побережья острова Хонсю был потоплен лодкой «Финбэк» танкер «Иссин Мару» (10 000 т). Таким образом, сезон противо-танкерной кампании начался успешно. 3 января в Южно-Китайском море севернее Борнео на путях подвоза нефти было потоплено еще два танкера — «Рюзи Мару» (5144 т) и «Бокуэй Мару» (5135 т). Оба судна были уничтожены подводной лодкой «Кингфиш». Эта же подводная лодка потопила 7 января еще один японский танкер, «Фусими Мару № 3» (4292 т).
Тем временем подводная лодка «Рашер» вблизи острова Борнео торпедировала танкер «Кие Мару» (7251 т), который затонул среди моря горящей нефти. В тот же день неподалеку от этого места торпедами подводной лодки «Блюфиш» был отправлен на дно танкер «Хакко Мару» (6046 т). Теперь боевые действия переместились уже в район Каролинских островов, где подводные лодки выполняли боевые задания у островов Трук. 14 января был тяжелым днем для японских танкеров, курсирующих в этом районе. Танкер «Ниппон Мару» (9975 т) вскоре после торпедирования подводной лодкой «Скэмп» затонул. Такая же судьба постигла и танкер «Кэнё Мару» (10 022 т), торпедированный подводной лодкой «Гардфиш». 27 января самолет морской авиации атаковал и потопил в районе островов Трук еще один танкер. Потеряв за один месяц девять танкеров общим тоннажем 64 000 т, японцы ощутили реальную угрозу.
В начале следующего месяца, то есть 3 февраля, подводной лодкой «Тамбор» был потоплен в Восточно-Китайском море крупный танкер «Гёё Мару» (8496 т). Затем наступило затишье до 16 февраля, когда самолет сухопутной авиации атаковал танкер среднего размера в районе западной оконечности острова Новая Ирландия. 17 февраля на танкеры, находившиеся у островов Трук, обрушились удары с неба. Началась операция «Хэйлстоун». Это был первый воздушный налет американских самолетов на крупную базу противника на Каролинских островах.
База Трук являлась основным объектом операции «Хэйлстоун». Удар был нанесен по кораблям, находившимся в гавани, и самолеты морской авиации быстро потопили большую часть из них. Атакующие самолеты уничтожали все встречавшееся на пути, и в это «все» попали также и несколько японских танкеров.
В их число вошло и огромное нефтеналивное судно «Тонан Мару № 3», переделанное из старой китобойной базы, некогда ускользнувшей от подводной лодки «Тиноза». Спасшись от гибели в 1943 году благодаря тому, что торпеды не взорвались, это чудовище на сей раз не смогло уйти от огня авиации. Охваченное пламенем, оно затонуло в бухте Трук.
Вместе с ним были потоплены еще четыре танкера. Когда операция закончилась, оказалось, что японцы в течение одного дня потеряли пять танкеров общим тоннажем около 52 000 т. Для японцев это был весьма ощутительный удар. И все же потери в танкерах казались небольшими на фоне общих потерь японского флота во время операции. База на островах Трук была разгромлена. И, пока она с трудом поднималась на ноги и восстанавливала свои силы, потери в танкерах не были сильно ощутимыми. Не успели еще японские руководители опомниться от этого удара, как по танкерному флоту был нанесен новый удар в другом районе.
Весной 1943 года из Гротона (штат Коннектикут) в Пирл-Харбор прибыла новая американская подводная лодка «Джек». Как и все лодки новой конструкции, она была оснащена новейшим вооружением — новыми радарными установками, новым ультразвуковым оборудованием, всеми новыми приборами. Командир лодки мог гордиться своим превосходным подводным кораблем.
Во время своего первого боевого похода в японские воды она беспрерывно наносила удары и потопила несколько судов торгового флота общим тоннажем около 16 000 т. Следующий ее поход, совершенный осенью 1943 года, был неудачным, и она вернулась в базу ни с чем. Затем она была направлена в Фримантл в состав подводных сил Азиатского флота. Оттуда 16 января 1944 года она вышла для выполнения боевого задания в Южно-Китайское море.
В 4 час. утра 19 февраля 1944 года, когда лодка крейсировала вдоль главной японской магистрали, соединяющей Сингапур с Японией, море было спокойно и слегка освещено луной. На мостике подводной лодки наблюдатели зорко следили за горизонтом. В 3 час. 58 мин. на горизонте показался черный силуэт длинного быстроходного судна с трубой в кормовой части. Несомненно, это был танкер. Наблюдатели не выпускали его из поля зрения; в это время на горизонте стал вырисовываться силуэт другого танкера, затем третьего, четвертого, пятого. Подводная лодка «Джек» следила за всеми пятью черными силуэтами — это был конвой нефтеналивных судов. Лодка пошла на сближение. В это время полностью обозначился строй конвоя. Суда шли двумя колоннами: четыре танкера — в двух колоннах и один танкер — в голове. Танкеры шли в сопровождении трех эскортных кораблей на фланге. Один из эскортных кораблей оказался эскадренным миноносцем.
Подводная лодка сосредоточила свое внимание на тех целях, которым, согласно оперативному плану, отдавалось предпочтение. К 4 час. 42 мин. подводная лодка «Джек» вышла на позицию для атаки. Командир произвел залп веером из трех носовых торпедных аппаратов, направив торпеды в танкер ближней колонны, так как он перекрывал цель в дальней колонне. Четвертую торпеду он выпустил в последний танкер колонны. В эту цель попали две торпеды — взвился ослепительный столб пламени, и танкер взорвался, как колоссальная бомба, выбрасывая потоки горящего бензина. Было слышно, как две из трех выпущенных во время первого залпа торпед попали в какую-то цель в дальней колонне, но ослепительный взрыв танкера помешал уточнить эти попадания. На месте гибели танкера образовалось озеро горящей нефти, и по нему на большой скорости навстречу лодке несся эскадренный миноносец, ведя беспорядочный огонь. Командир подводной лодки приказал отойти от конвоя и начал другой заход для новой атаки на контркурсе. С рассветом танкерный конвой продолжал свой путь, и жарким утром следующего дня подводная лодка «Джек» направилась к конвою на большой скорости, чтобы занять позицию впереди намеченной жертвы. В 14 час. 45 мин. на — расстоянии около 38 000 м впереди противника лодка погрузилась. Через три часа на горизонте показались четыре танкера, шедшие без всякого прикрытия. Они, невзирая на все происшедшее, видимо, твердо решили продолжать свой путь.
Подводная лодка «Джек» учла обстановку и заняла позицию для атаки. В 18 час. 49 мин. командир выпустил четыре торпеды из кормовых аппаратов в два танкера, перекрывавшие друг друга. Две торпеды попали в головное судно, а одна — в дальний танкер. Шестьдесят три тысячи тонн бензина взлетело в воздух. Два горящих танкера, скрывшись в огромном облаке густого дыма, вскоре пошли ко дну. Через час командир лодки приказал всплыть на поверхность. Два оставшихся танкера разделились. Один уходил на север в сопровождении эскорта, другой в одиночестве взял курс на запад.
Подводная лодка «Джек» бросилась в погоню за одиночным танкером. Танкер уходил зигзагообразным курсом, что замедляло его ход, и скоро был настигнут лодкой. С дистанции 7300 м подводная лодка выпустила по уходящему танкеру три торпеды из носовых аппаратов. Но атака была неудачной. Первая торпеда вообще не дошла до цели, вторая прошла мимо нее, а третья потеряла заданное направление и прошла за кормой танкера. В тот момент, когда «Джек» развертывалась после этого бесплодного залпа, японцы на танкере открыли по лодке огонь из 5-дюймового орудия. Несколько снарядов упало непосредственно у борта подводной лодки, но она вторично пошла на сближение, перезарядив носовые торпедные аппараты. Танкер делал дикие петли, однако командир лодки, упорно преследуя цель и наблюдая за каждым ее поворотом, вскоре выбрал удобный момент. В 22 час. 33 мин. он произвел залп четырьмя торпедами; три попали в цель. Танкер вспыхнул, из него повалил густой дым, закрывший весь горизонт. Закончив свое дело, подводная лодка скрылась в ночной мгле.
«Джек» спустя несколько дней могла бы увеличить свой боевой счет, когда она встретила в Южно-Китайском море еще один японский конвой. В его составе был только один танкер. Командир подводной лодки сразу же избрал его главной целью, но атака оказалась неудачной, и танкер ушел вместе с сопровождающими его эскортными кораблями.
Подводная лодка «Джек» потопила четыре японских танкера за один день; такого результата не удалось добиться ни одной подводной лодке. Вот список потопленных ею судов 19 февраля 1944 года:
Рассматривая ход борьбы с танкерным флотом противника, можно заметить, что подводная лодка «Флэшер» в декабре 1944 года сумела за одно плавание уничтожить почти такое же количество танкеров, что и лодка «Джек». Но удар, нанесенный японцам подводной лодкой «Джек», был все-таки самым чувствительным, так как он последовал сразу же после разгрома базы на островах Трук.
Успешный рейд подводной лодки «Джек» 19 февраля не был последним в этом месяце. Оставалось еще десять дней, и 23, 24 и 25 февраля пошли ко дну еще три японских танкера: «Огура Мару» (7350 т; потоплен лодкой «Код»), «Нампо Мару» (10 033 т; потоплен лодкой «Грэйбэк») и «Ниссо Мару» (10 526 т; потоплен лодкой «Хоу»).
Японцы должны были, наконец, осознать, что только за первые два месяца 1944 года они потеряли 21 танкер, то есть почти столько же, сколько было потеряно за весь 1943 год. Такая активность противника создавала угрозу снабжению нефтью всей японской военной машины, что заставляло серьезно задуматься.
4 марта в Южно-Китайском море подводная лодка «Блюфиш» потопила танкер «Оминэсан Мару» (10 536 т). После этого наступило затишье. Количество конвоев сократилось в связи с тем, что японцы задерживали танкеры в портах в ожидании эскорта. Кроме того, в результате усиленной эксплуатации танкеров двигатели многих из них сильно износились и либо совсем выходили из строя, либо требовали капитального ремонта.
Еще один танкер, «Ямамидзу Мару» (5174 т), был потоплен подводной лодкой «Хэйк» 27 марта в Яванском море. Этим закончились действия лодок против японского танкерного флота в первом квартале 1944 года. Общий тоннаж потопленных танкеров составил 130 420 т.
Но общие потери японского танкерного флота этим не завершились. 30 марта на него снова обрушились американские воздушные силы. Это было началом операции «Десикрейт» — первого воздушного нападения с авианосцев на острова Палау. Как и во время операции у островов Трук, самолеты обнаружили большое число торговых судов и стали безжалостно уничтожать их. Семь танкеров были потоплены непосредственно у островов Палау. Когда же бомбардировка окончилась, и без того значительно сократившийся танкерный флот Японии недосчитался еще 47 501 т.
В дополнение к общему количеству танкеров, потопленных подводными лодками (130 421 т), силами военно-морской авиации у островов Трук и Палау было уничтожено танкеров общим тоннажем 99 501 т и силами сухопутной авиации — 5461 т. В общей сложности потери японского танкерного флота за первый квартал 1944 года составили 235 000 т. Это значительно превышало тоннаж судов, которые японские судостроительные верфи смогли построить за предыдущие десять месяцев. Японские эксперты по строительству танкерного флота неожиданно осознали, что уничтожение судов далеко опередило их спуск на воду. Эти цифры включают лишь тоннаж судов грузоподъемностью свыше 500 т. Небольших нефтеналивных судов они не касаются. Они не включают также и множество других судов, потопленных с грузом различных нефтепродуктов. Если включить в общую цифру и эти суда, то потери судов японской нефтетранспортной системы значительно возрастут. Во всяком случае, одни только потери танкерного флота были достаточно велики, чтобы встревожить японских руководителей снабжения страны нефтью. Они уже разработали специальную программу, которая предусматривала увеличение строительства танкеров. Эта запоздалая строительная горячка началась осенью 1943 года, когда напряжение на путях снабжения нефтью стало особенно сильным. С наступлением нового года постройка судов была ускорена, а к концу марта 1944 года судостроительные верфи работали с полной нагрузкой, обращая главное внимание на строительство танкеров.
Строительство японского танкерного флота во время войны выражается в следующих цифрах: в течение 1942 года японцы построили 7 танкеров (20 316 т), в первой половине 1943 года — 16 танкеров (68 670 т), в последние шесть месяцев 1943 года — 38 танкеров (186 257 т) и в течение первых трех месяцев 1944 года они построили 46 танкеров (154 754 т).
На первый взгляд казалось, что строители вполне справлялись со своей задачей. Но в действительности потери намного превосходили производство новых судов. Несмотря на быстрые темпы строительства, японцы отставали в этом состязании и имели все основания сожалеть о том, что поздно увеличили программу выпуска танкеров. Лихорадочное строительство танкеров было не только запоздалым, но оно дезорганизовало все судостроение. До этого на японских судостроительных верфях ускоренным темпом шла постройка торговых и пассажирских судов. Когда центр тяжести переместился на строительство танкеров, выпуск других типов судов должен был быть уменьшен. В 1942 и 1943 годах танкеры составляли 25 % всей продукции верфей. В первом квартале 1944 года они составляли до 32,2 % продукции, а в течение остальных месяцев 1944 года эта цифра достигла 37,5 %. И все это делалось в ущерб строительству других судов, а потребность в них продолжала оставаться по-прежнему острой. Соотношение в производстве разных типов судов было нарушено. Япония, имея минимальные экономические возможности, стремилась осуществить поистине грандиозные планы. В результате японские судостроительные верфи выпускали суда с дефектами и недоделками. В течение первых двух лет войны качество судов было довольно хорошим, хотя, конечно, ниже американского стандарта. Теперь в связи со спешкой выпускавшиеся суда изнашивались быстрее. В промышленности широко использовались заменители и «эрзацы». Плохое качество двигателей вызывало частые остановки судов в море, что в течение последних лет войны стало настоящим бедствием для японского судоходства. Чтобы ускорить выпуск судов, приходилось отказываться от таких предохранительных мер, как утолщенные переборки и двойные днища. Это делало корабли более уязвимыми для торпед, авиации и других средств нападения. В результате наряду с резким увеличением выпуска судов с весны 1944 года, продолжавшимся до самого конца года, качество продукции значительно ухудшилось. В этом отношении как танкеры, так и торговые суда других типов пострадали в одинаковой степени.
Нетрудно заметить, что причиной низкого качества судов была лихорадочная спешка в строительстве танкеров, а эта спешка в свою очередь была вызвана действиями американских подводных лодок. Однако неполадки в судостроении являлись лишь частью главной драмы, заключавшейся в борьбе между стремлением японцев обеспечить снабжение нефтью своей военной машины и стремлением американцев перерезать пути этого снабжения. Главными участниками этого сражения за нефть были подводные лодки и танкеры.
В начале войны японский импорт нефти достигал 300 000 баррелей в месяц. К концу 1942 года импорт нефти составил свыше миллиона баррелей в месяц. Этого количества было вполне достаточно для снабжения военной машины Японии в этот благоприятный год.
Затем в первом квартале 1943 года японский импорт нефти несколько сократился. Но во втором квартале ввоз нефти увеличился до 1 500 000 баррелей. Этого, казалось, было бы вполне достаточно, если бы потребность военной машины не росла по мере увеличения размаха военных действий. Военные усилия Японии требовали все большего количества горючего. Когда во втором полугодии 1943 года импорт Японии сократился до 1 200 000 баррелей в месяц, потребление было настолько велико, что угрожало поглотить весь импорт.
Накануне нового года недостаток нефти вызвал сильное беспокойство в Токио, а к концу января 1944 года беспокойство перешло в тревогу. В этом месяце импорт нефти сократился до 1 000 000 баррелей. В феврале он снизился до 900 000 баррелей. В марте ввоз составил также всего лишь 900 000 баррелей; в апреле, несмотря на строительство танкеров, усиление конвоев и прочие меры, импорт нефти упал до 700 000 баррелей. Это сокращение импорта нефти в течение зимы 1943 года и первого квартала 1944 года нанесло удар в самое сердце японской военной машины, ибо всякое сокращение снабжения нефтью непосредственно влияло на военные усилия противника. Нападение на острова Адмиралтейства и разгром японских баз на островах Трук и Палау, безусловно, вызвали у японцев чувство ужаса. Но сердцем военной машины являлась сама Япония, и поразить его можно было, только перерезав пути подвоза нефти. Весной 1944 года эту задачу успешно выполняли подводные лодки.
В этот момент создавшаяся обстановка вынудила японский флот предпринять шаг, который должен был изменить весь ход войны. Читатель может вспомнить, что после воздушного налета на Рабаул в ноябре 1943 года соединение японских авианосцев, потеряв почти все свои самолеты, вернулось в Японию. Здесь японцы намеревались сформировать и обучить новые авиаэскадрильи. Однако по прибытии в Японию обнаружились серьезные затруднения с бензином. Потери танкеров, вызванные действиями американских подводных лодок, настолько сократили поступление нефти из Голландской Ост-Индии, что на Японских островах стала резко ощущаться нехватка горючего.
Поскольку стране угрожал нефтяной голод, высшее командование японского флота нашло выход — отправить авианосцы в Сингапур, где они находились бы ближе к источникам нефти на островах Борнео, Суматре и Яве.
Итак, весной 1944 года авианосцы были переведены в Сингапур, очень далеко от 2-го флота, который был направлен с островов Трук на острова Палау.
Затем растущие трудности в снабжении горючим заставили эти флоты базироваться на острова Тавитави в архипелаге Сулу. Их попытка достигнуть Марианских островов с этой отдаленной базы привела к битве у берегов Филиппин и к катастрофическому для Японии поражению. Следует отметить, что американские подводные силы, игравшие решающую роль в этом сражении, выковали свое звено в общей цепи событий, приведших к указанному результату. А что, если бы японцы смогли обеспечить авианосцы горючим в Японии, а не в Сингапуре? Но зачем рассуждать и строить догадки? Японские адмиралы не имели иного выхода. Нефтяную артерию, питавшую нефтью Палау, разрывали торпеды и бомбы американцев. Недостаток нефтяных запасов в самой Японии стал настоящей угрозой.
В апреле подводные лодки не потопили ни одного японского танкера, но тем не менее они сильно сократили приток нефти по главной нефтяной магистрали, заставив японский танкерный флот перейти на обременительную и громоздкую систему конвоев, в результате чего перевозка нефти сильно замедлялась. Хотя японский танкерный флот в марте снова пополнился, доставка нефти в Японию в апреле, как было указано, упала до 700 000 баррелей, что составляло меньше половины того количества, которое ввозилось в июне 1943 года. В токийских нефтяных кругах появились признаки паники.
Заводы по производству синтетического горючего, которым раньше не уделялось большого внимания, стали теперь рассматриваться как единственные источники горючего, и их программы были значительно увеличены. Разведывательные партии исследовали всю территорию Японии с целью обнаружения новых залежей нефти. Были использованы все средства для того, чтобы вбеспечить танкерами главную магистраль, по которой в Японию шла нефть. А вот другой интересный момент в этой истории с танкерами. В мае 1942 года около 42 % танкерного флота было занято перевозкой нефти из Голландской Ост-Иыдип в Японию. В течение 1943 года этот процент значительно увеличился. К концу февраля 1944 года на главной нефтяной коммуникации использовалось добрых 80 % всего танкерного флота. В марте и апреле этот процент все еще продолжал увеличиваться. И все же импорт нефти снизился с 1 000 000 баррелей в январе до 700 000 баррелей в апреле 1944 года. Поняв, наконец, что их военная машина полностью зависит от снабжения ее горючим, японцы всеми возможными средствами боролись за ликвидацию дефицита нефти. Постройка и переделка судов, организация конвоев, переброска новых танкеров на главную японскую нефтяную магистраль — все это делалось для ускорения притока нефти, необходимой, как кровь, для сердца Японской империи.
В мае импорт нефти сократился до 600 000 баррелей, и снова главными виновниками этого явились американские подводные лодки.
Весной 1944 года атаки подводных лодок на главной японской нефтяной артерии продолжали усиливаться. Это усиление активности было вызвано частично стратегическим планированием, а частично увеличением числа подводных лодок, имевшихся в распоряжении Азиатского флота США.
В декабре 1943 года подводные силы этого флота насчитывали 24 подводные лодки. Эти лодки были почти поровну распределены между базами Брисбен и Фримантл. Затем в январе 1944 года количество подводных лодок на обеих базах было увеличено до 30, а в мае 1944 года их стало 36. Увеличение численности подводных лодок сопровождалось постепенным перемещением их из Брисбена, расположенного на восточном побережье Австралии, в Фримантл, находящийся на западном побережье. К маю 1944 года оперативное соединение в Брисбене было сокращено до шести подводных лодок. Остальные 30 лодок действовали, базируясь на Фримантл.
Это перемещение подводных лодок внутри Азиатского флота было связано с перемещением на запад боевых действий и уходом японцев с Соломоновых островов на Новую Гвинею. В январе 1944 года архипелаг Бисмарка был практически обезврежен и силы союзников в юго-западной части Тихого океана продвигались к островам Адмиралтейства. Остров Манус, являвшийся ключом к островам Адмиралтейства, пал 14 марта. Этот остров, богатый жемчугом и копрой, стал основным районом сосредоточения сил 7-го флота. Бухта Сиадлер является, пожалуй, одной из самых удобных стоянок в юго-западной части Тихого океана. В эту бухту в мае и направилась плавучая база подводных лодок «Юрайел». Тем самым остров Манус превратился в передовую базу подводных сил Азиатского флота США и подводным лодкам, действовавшим из этой бухты, открылся свободный доступ к острову Целебес.
Тем временем сухопутные войска, продвигаясь вдоль побережья Новой Гвинеи, 22 апреля вступили в Холландию и Айтапе. В середине мая они приблизились к заливу Гелвинк — большой впадине у западной оконечности Новой Гвинеи. Благодаря'этому силы Азиатского флота США переместились еще дальше на запад. Поскольку фронт отодвигался на запад, силы союзников подошли ближе к району Яванского, Целебесского и Южно-Китайского морей. Оставив далеко позади Соломоновы острова и находившийся в руках японцев Рабаул, подводные силы Азиатского флота сумели весной 1944 года сосредоточиться в водах Голландской Ост-Индии и на главной магистрали Сингапур — Япония. Поскольку крупнейшие нефтяные артерии начинались на Борнео и большая часть главной артерии проходила но Южно-Китайскому морю, подводные силы Азиатского флота оказались в состоянии нанести японскому танкерному флоту самые тяжелые в этом году удары.
Первый удар в начале мая был наиболее удачен. Его нанесла подводная лодка «Криволл», прибывшая в Фримантл с судостроительной верфи в Портсмуте в 1943 году. За это время она уже провела два успешных боевых похода. 4 апреля 1944 года под командованием капитана 3 ранга Уокера лодка вышла из Фримантла и направилась в воды, омывающие северо-западную часть Борнео.
25 апреля, крейсируя в районе Бруней, подводная лодка потопила небольшой заградитель.
В последующие 10 суток подводная лодка встреч с противником не имела. 6 мая 1944 года было обнаружено большое судно, идущее прямо на подводную лодку. По объявленной тревоге личный состав быстро занял свои места. Маневрируя, лодка заняла выгодную позицию, и через несколько минут после обнаружения по судну был произведен торпедный залп. В результате попадания торпед на транспорте произошел взрыв огромной силы.
Несомненно, это попадание было зарегистрировано и в «нефтяном штабе» в Токио — ведь дело шло о потоплении крупнейшего японского танкера «Ниссин Мару» (16801 т).
Это был самый большой танкер Японии и третий по величине торговый I корабль из потопленных подводными лодками за все время войны на Тихом океане.
7 мая вблизи Японии в проливе между островами Сикоку и Кюсю подводной лодкой «Барфиш» из Пирл-Харбора, одной из участниц блокады Японии, был уничтожен танкер грузоподъемностью 5894 т.
Следующий танкер был уничтожен подводной лодкой «Гарвард». Эта подводная лодка — ветеран войны в Атлантике — провела уже много атак с момента прибытия из Европы на Тихоокеанский фронт. Во время одного боевого похода, находясь в составе подводных сил Тихоокеанского флота, она потопила пять торговых судов в северной части Филиппин и в водах Японии еще до прибытия на юг, в Фримантл. В конце апреля 1944 года она вышла в свой первый боевой поход в составе подводных сил Азиатского флота в Целебесское море.
6 мая она атаковала конвой в районе целебесского порта Манадо и уничтожила три довольно крупных японских торговых судна. Через 18 дней в районе южной оконечности острова Минданао она обнаружила крупный танкер. Командир повел подводную лодку в атаку. Торпеды достигли цели, и «Гарвард» завершила свой поход потоплением танкера «Татэкава Мару» (10090 т).
5 июня действия подводных лодок против танкерного флота переместились в море Суду, где между Северным Борнео и Филиппинами крейсировала подводная лодка «Паффер». Здесь ей встретились японские танкеры «Асидзуру» и «Такасаки». Оба танкера общим тоннажем 4666 т были потоплены торпедами. Спустя три дня в районе порта Манадо в Целебесском море был замечен японский танкер «Сиойя». Он шел в водах, где в этот день действовала подводная лодка «Рашер». Ее торпедами уже были уничтожены три нефтеналивных и восемь других японских судов. Не упустила она и танкер «Сиойя», с потоплением которого потери японского танкерного флота увеличились на 4000 т.
11 июня танкер «Асанагит Мару» (5142 т) погиб от торпед подводной лодки «Редфин» в море Суду. «Редфин» в это время преследовала более крупное судно близ военно-морской базы противника Тавитави. Но ничто не могло помешать ей атаковать и эту цель, и японцы потеряли еще один танкер.
25 июня японский танкер «Сан-Педро Мару» (7268 т), следуя близ западного побережья острова Лусон, был торпедирован и потоплен подводной лодкой «Джек».
Последний в этом месяце танкер «Медан Мару» (5135 т) был потоплен подводной лодкой «Сихорс» 27 июня в проливе Ваши между островами Формозой и Лусоном. Это был уже девятый по счету танкер, уничтоженный подводными лодками во втором квартале 1944 года.
Уничтожение танкеров подводными лодками «Сихорс», «Редфин» и «Рашер» было лишь эпизодом в сражении за Филиппины. Об участии в этом сражении американских подводных лодок будет рассказано в одной из последующих глав, но о японских танкерах уместно упомянуть здесь. Во время сражения морской авиацией были потоплены еще два танкера по 10 000 т; тем самым потери японских танкеров в июне возросли до одиннадцати единиц.
Пока японский военно-морской флот определял потери, понесенные им в сражении за Филиппины, руководители снабжения нефтью бились над разрешением своей проблемы, существо которой можно уяснить из приведенных ниже статистических данных. В период с 1 января по 30 июня 1944 года Япония потеряла 43 нефтеналивных судна, из которых 27 были потоплены американскими подводными лодками. Перечень этих судов дается ниже.
Таким образом, за первые шесть месяцев 1944 года подводными лодками были потоплены нефтеналивные суда общим тоннажем около 189 000 т. Вместе с судами, потопленными морской авиацией и другими силами, потери японского танкерного флота возросли примерно до 335 000 т. За тот же период ценой огромных усилий японцы построили около 280 000 т новых танкеров. С учетом тоннажа вновь построенных и переделанных судов (около 15 000 т) тоннаж танкерного флота сократился лишь на 40 000 m — цифра сравнительно небольшая. Флот потерял часть судов с декабря 1943 года, но тоннаж его все еще оставался внушительным — 837 000 т.
Однако цифры, характеризующие тоннаж танкерного флота, не являются еще показательными. Решающее значение имело количество нефти, ввозимой в Японию. Приводимая ниже таблица показывает ход поступления нефти, и от этих цифр кровь стыла в жилах у японских руководителей, занимавшихся вопросом снабжения Японии нефтью.
Японский импорт нефти за первую половину 1944 года (в тыс. баррелей)
Из непрерывно уменьшавшихся цифр импорта видно, что далеко не вся нефть доходила из Голландской Ост-Индии в Японию. Хотя в июле потери танкерного флота японцев выразились всего в 48 000 т, однако импорт нефти упал до 360 000 баррелей. К осени он снизился до 300 000 баррелей в месяц. И это в такое время, когда японский военно-морской флот с боями отходил в воды империи, когда почти каждый военный корабль, прибывавший в Японию, нуждался в пополнении запасов горючего. Приведенные цифры не могут, однако, дать полного представления о том влиянии, которое оказало уничтожение японских танкеров на военные действия и экономику японцев. Сокращение снабжения нефтью в первые шесть месяцев 1944 года оказало очень сильное воздействие на военные усилия Японии. Как уже было отмечено, оно полностью нарушило судостроительную программу, возложило добавочное бремя на перегруженную систему конвоев и вынудило стратегов японского военно-морского флота совершать невыгодные для них передвижения. Оно, наконец, вызвало производственные трудности, замедлило перевозки и затормозило проведение военных операций. Действительную цену причиненного противнику ущерба, быть может, никогда не удастся определить, но, безусловно, немалый вклад в это дело внесли действия американских подводных лодок на главной японской нефтяной коммуникации.
Вот что об этом говорится в книге «Борьба с японским судоходством», изданной в 1947 году американским управлением по изучению результатов стратегических бомбардировок:
«Если бы подводные лодки сосредоточили больше усилий в районах, где находилась основная масса танкеров, еще со второй половины 1942 года, то ввоз нефти в Японию, возможно, сократился бы еще быстрее и крах военно-морского флота, военно-воздушных сил, торгового судоходства, а также прекращение всякой другой деятельности противника, зависимой от горючего, наступил бы гораздо раньше. Даже если предположить, что Япония направила бы все усилия только на постройку танкеров, она все равно не смогла бы полностью возместить понесенные ею потери. И бензиновый голод мог наступить еще в конце 1943 года, а не год спустя».
Приведенные выше критические замечания, разумеется, не учитывают нехватку торпед и другие препятствия, которые ограничивали действия подводного флота в 1942–1943 годах. Однако они подчеркивают громадное значение борьбы с танкерами, которая достигла своего кульминационного пункта в первой половине 1944 года.
Как будет показано ниже, эта борьба продолжалась в течение всего последующего лета и всей осени и принесла такие серьезные результаты, что к концу года японское бюро тотальной мобилизации было вынуждено сделать императорскому военному кабинету следующее заявление: «Сохранение связи между оккупированными южными территориями и Японией абсолютно необходимо, для… поддержки нашей экономической мощи. Совершенно ясно, что если прекратится поступление материалов, и в особенности нефти, с юга, то с течением времени мы потеряем всякую способность к сопротивлению».
Бюро тотальной мобилизации несколько запоздало со своими выводами. Возможно, что оно знало об этом раньше, однако не хотело нарушать покой кабинета. Возможно также, что со свойственным японцам оптимизмом оно отказывалось весной 1944 года признать тот факт, что пути снабжения Японии нефтью были уже окончательно парализованы.
Во время второй мировой войны американские подводные лодки, подобно своим предшественникам — надводным кораблям времен Освободительной вййны, — уничтожали имперские, на этот раз японские торговые корабли. Велась война на истощение; одиночные действия подводных лодок носили индивидуальный характер, так как многое зависело от единоличного решения командира лодки. Такими они оставались на протяжении всей войны.
Однако в конце весны 1944 года наряду с одиночными действиями подводных лодок стало применяться и групповое их использование. Все большее и большее число подводных лодок назначалось в боевые группы, так называемые «волчьи стаи», в которых лодки действовали совместно. Попытки группового использования подводных лодок предпринимались еще в 1943 году, однако и в 1944 году американские «волчьи стаи» не могли сразу найти широкого применения, потому что количество подводных лодок было недостаточным, а также потому, что японские конвои были слишком малочисленными для проведения против них групповых атак.
Весной 1944 года обстановка изменилась и стали возможны новые способы действий. Американский подводный флот вырос. Японские конвои стали крупнее и сопровождались теперь довольно мощными эскортами. Прекращение движения на одних торговых коммуникациях и сокращение на других вынудили противника консолидировать свою систему конвоев. И, хотя эта мера в известной степени усиливала противника, она одновременно облегчала сосредоточение подводных лодок в ограниченных районах.
На прилагаемой схеме показаны пути следования японских конвоев.
Морской путь с островов Трук к Маршалловым островам был заброшен в декабре 1943 года, когда американская авианосная авиация начала наносить удары по району Маршалловых островов. Вследствие угрозы, вызванной наступлением союзных сил в южной части Тихого океана, одновременно перестала действовать линия острова Трук — Рабаул.
В январе 1944 года значительно сократилось движение на линии острова Палау — Холландия (Новая Гвинея), находившейся под угрозой воздушных налетов авиации наземного базирования. Одновременно на линии Модзи — Шанхай прекратилось эскортирование судов, и все эскортные корабли были переведены на коммуникацию Япония — Формоза.
В феврале после налетов авианосной авиации на острова Трук прекратилось движение туда конвоев с островов Палау. В марте была закрыта линия остров Кюсю — острова Палау, так как управление торгового судоходства Японии решило прекратить движение судов по этому длинному маршруту через открытое море, где им постоянно угрожали подводные лодки. В мае прекратилось движение на линиях Моротай — Бнак и Сурабая — Амбон. В июне была закрыта линия Баликпапан — Манила в связи с усилением активности подводных лодок в морях Сулу и Целебесском. В июне же прекратилось движение конвоев на остров Сайпан в связи с вторжением американских вооруженных сил на Марианские острова.
Таким образом, к лету 1944 года наступательные действия армии, авиации, надводного и подводного флотов в центральной и юго-западной частях Тихого океана вынудили противника отказаться от всех тех путей следования конвоев, которые на схеме изображены пунктиром. Лишь небольшое число торговых судов могло достигнуть таких изолированных опорных пунктов, как Рабаул и острова Трук; японские подводные лодки иногда доставляли грузы голодающим гарнизонам, но организованное движение конвоев на этих путях прекратилось. На оставшихся путях все японские торговые суда, где только могли, держались ближе к берегу, используя преимущества мелководья и рассчитывая на возможность спасения ввиду близости берега. Чтобы избежать нападения подводных лодок, на некоторых коммуникациях переходы совершались только днем, а на главных линиях для сопровождения конвоев использовались наиболее крупные эскортные силы.
Итак, японцы увеличили состав и мощность охранения конвоев и до некоторой степени улучшили организацию системы противолодочной обороны. Но американские подводные силы в свою очередь ответили на это действиями в составе групп подводных лодок. «Волчьи стаи», базы которых были в Пирл-Харборе и Фримантле, действовали методами, описанными в одной из предыдущих глав. Они применяли американскую тактику, заключавшуюся скорее в совместных поисках кораблей противника, чем в согласованной атаке. Эти методы все еще находились в стадии становления, когда весной 1944 года группа подводных лодок Тихоокеанского флота направилась к западу от острова Мидуэй для действия в водах между Марианскими островами и проливом Лусон. Действия этой группы заключались в оказании поддержки наступательной операции по захвату острова Сайпан. На этом успешном боевом походе мы остановимся более подробно, поскольку он проводился методами, которые стали образцом при организации групповых атак в 1944 году.
В середине мая, когда формировалась группа подводных лодок («волчья стая») в составе «Шарк 2», «Пайлотфиш» и «Пинтадо», Марианские острова полностью находились в руках японцев и морские пути к острову Сайпан, этому ключевому опорному пункту, были особенно оживленными. Туда направлялись транспорты с войсками, боеприпасами и различным снаряжением. «Волчья стая» должна была действовать в районе, простирающемся на запад вплоть до пролива Лусон, но случилось так, что эта группа лодок провела несколько атак на линии Хонсю — Сайпан.
31 мая действовавшая в соседнем районе лодка «Силверсайдс» сообщила по радио об обнаруженном ею конвое. Вскоре «Шарк 2» также обнаружила этот конвой и сообщила его координаты другим лодкам группы. Командир группы капитан 2 ранга Блэр решил провести совместную атаку. Он приказал «Пинтадо» занять позицию для атаки на правом фланге конвоя, «Шарк 2» — на левом, а «Пайлотфиш» — позади. Но, пока лодки занимали позиции, конвой резко изменил курс, а затем менял его еще несколько раз. Это расстроило задуманную систему атаки, и 31 мая конвою удалось избежать опасности. Вскоре после полуночи 1 июня подводная лодка «Пинтадо» пыталась атаковать самостоятельно один из транспортов конвоя, но очередное изменение курса снова помешало осуществлению атаки. «Пайлотфиш» потеряла контакт с противником, но спустя некоторое время ее командир получил еще одну радиограмму — о том, что «Силверсайдс» обнаружила вторую группу японского конвоя. Тем временем лодке «Пинтадо» удалось, наконец, занять выгодную позицию для атаки первой группы конвоя. В 4 час. 57 мин. по транспорту «Тохо Мару» было выпущено шесть торпед — он взорвался и затонул. Подводная лодка «Шарк 2» оказалась вблизи третьей группы конвоя, а спустя некоторое время к ней приблизились «Пинтадо» и «Пайлотфиш». В результате сложилась такая обстановка: лодки стремились осуществить атаки и преследовали японские транспорты, а появившийся в этом районе японский самолет в свою очередь преследовал лодки. Так продолжалось в течение всего дня. Как только какая-нибудь из лодок поднимала перископ, самолет заставлял ее уходить на глубину.
Редко поднимая перископы над водой, группа лодок не смогла поддерживать контакт с первыми двумя группами конвоя, однако подводная лодка «Пайлотфиш» настойчиво преследовала третью группу. Всю ночь конвой шел в северо-западном направлении, преследуемый подводной лодкой. Утром 2 июня преследование все еще продолжалось, а к вечеру контакт с конвоем был установлен всеми подводными лодками группы и «Шарк 2» удалось атаковать противника. Это была ее первая атака. В 23 часа был произведен залп и потоплен японский транспорт «Тиё Мару» (4700 т).
Преследование конвоя продолжалось 3 июня. Так как конвой поспешно уходил в Японию, то группа лодок настойчиво следовала за ним. Подводная лодка «Пинтадо» несколько раз пыталась сблизиться с противником, но ей не удалось занять позицию для атаки. Во второй половине дня в перископ был обнаружен крупный конвой, шедший в южном направлении. Корабли, возвращавшиеся в Японию, шли без груза, корабли же вновь обнаруженного конвоя, шедшие на остров Сайпан, были нагружены до предела. Эти суда представляли хороший объект для атак подводных лодок.
В 10 час. утра 4 июня командиру подводной лодки «Пайлотфиш» приказали занять позицию впереди следовавшего к Сайпану конвоя. Подводной лодке «Пинтадо» было приказано занять позицию под углом 30° справа от головных транспортов, а подводной лодке «Шарк 2» — под углом 30° слева. В 14 час. 30 мин. «Шарк 2» и «Пинтадо» погрузились для проведения атак под перископом, но конвой внезапно «изменил курс, в результате чего-»Пайлотфиш» и «Пинтадо» оказались на левом фланге конвоя, а «Б1арк 2» прямо впереди противника.
Через несколько минут по головному транспорту конвоя «Коцукава Мару» (6886 т) был произведен торпедный залп, в результате чего он затонул.
После этого лодки продолжали преследовать конвой, который полным ходом шел к острову Сайпан. Днем 5 июня «Пайлотфиш» и «Пинтадо» заняли позиции на обоих флангах конвоя. Но, когда они погрузились, конвой изменил курс, и предпринимать атаку с выбранной позиции уже не имело смысла. «Пайлотфиш» смогла продолжать сближение с противником, но, уйдя на большую глубину, потеряла контакт с конвоем.
Однако подводной лодке «Шарк 2» в этот вечер удалось самостоятельно-осуществить атаку. Она нанесла новый удар по конвою, потопив грузовое судно «Тамахимэ Мару» (3080 т) и грузопассажирское судно «Такаока Мару» (7006 т).
Затем около 24 час. подводная лодка «Пинтадо» вторично заняла позицию для проведения ночной перископной атаки. Через несколько минут «Пайлотфиш» также пошла в атаку на конвой. Занять позицию для стрельбы удалось лишь подводной лодке «Пинтадо». Было выпущено четыре торпеды, послышался взрыв, и транспорт затонул. Японские данные не подтверждают потерю судна в этом пункте. Однако исход второй атаки «Пинтадо», проведенной в полдень на следующий день, уже не вызывал сомнений. Стремительно атаковав расстроенный конвой, она потопила два груженых судна — «Каспмасан Мару» (2825 т) и «Харвэ Мару» (5662 т).
Вскоре после этой длительной противоконвойной операции «волчья стая» была вынуждена покинуть район Марианских островов. После ухода с трассы Хонсю — Сайпан подводные лодки редко встречались с противником. «Шарк 2» из-за недостатка горючего вернулась на остров Мидуэй, ее заменила подводная лодка «Танни». 1 июля все названные лодки направились в Маджуру, чтобы пополнить запасы топлива, продовольствия и торпед. На этом действия указанной группы лодок были окончены.
Несмотря па некоторую шаблонность действий и тактические недостатки, «волчья стая» уничтожила несколько транспортов противника тоннажем около 35 000 т, а перехватив конвой, шедший к острову Сайпан, и потопив еще нять судов, лишила этот опорный пункт на Марианских островах многих сотен тонн жизненно необходимого оборудования и снаряжения. При этом вместе с затонувшими транспортами погиб личный состав почти половины японской дивизии, а оставшиеся в живых солдаты достигли берега без вооружения и боевого снаряжения.
Анализ действий группы подводных лодок подтвердил неосновательность «режних сомнений относительно целесообразности проведения совместных атак. Сама жизнь доказала, что подводные лодки, объединенные в «волчьи стаи», производя поиск целей совместно, а атаки порознь, способны наносить — противнику мощные удары.
В середине июня две группы подводных лодок вышли из Пирл-Харбора в район, где действовала предыдущая группа. Перед ними стояла та же задача — вести действия по выводу из строя флота противника. Одна из групп называлась «Пираты Паркса», и командовал ею капитан 3 ранга Парке, другая — «Микки Финз» под командой капитана 2 ранга О'Регана.
Группа «Пираты Паркса», в которую входили подводные лодки «Перч», «Хэммерхед» и «Стилхед», вышла с острова Мидуэй 17 июня для действий в южных и юго-западных водах Формозы. Где-то впереди них шла группа «Микки Финз», состоявшая из подводных лодок «Гардфиш», «Пиранха», «Трешер» и «Апогон» и тоже державшая курс на Формозу. Район патрулирования, намеченный согласно новому «Х-плану», включал воды между островами Формоза, Лусон и азиатским материком. Этот район был известен под названием «Конвой Коллидж».
Обеим «волчьим стаям» предстояло действовать в этом районе, накапливая опыт ведения подводной войны.
При взгляде на карту бросается в глаза важное стратегическое значение этого района. В порту Такао на Формозе сходятся шесть главных морских путей следования конвоев. Там же проходят морские пути из портов Модзи и Шанхая, идущие к югу через Формозский пролив. Существуют прямые пути из Гонконга и Хаинаня; главная магистральная линия Сингапур — Япония проходит через Южно-Китайское море, линия Формоза — Палау — прямо через Лусонский пролив. Японское судоходство не ограничивалось только этими путями; по другим путям, проходившим вдоль восточного побережья Формозы и проливу Ваши (непосредственно к югу от Формозы), также шло много японских судов. Итак, «Конвой Коллидж» был одним из районов наиболее оживленного судоходства.
Подводная лодка «Пиранха», входившая в группу «Микки Финз», начала боевые действия 12 июня. Севернее Лусона она потопила грузопассажирское судно «Нитиран Мару» (6504 т). Спустя четыре дня в западной части пролива Лусон торпедами этой же лодки было уничтожено другое грузо-иасса-жирское судно, «Сиэта Мару» (5733 т).
В тот же день подводная лодка «Гардфиш», действуя юго-западнее подводной лодки «Пиранха», атаковала конвой севернее залива Лингаен.
В последовавшем бою она потопила грузопассажирское судно «Дзиндзан Мару» (5215 т) и вслед за ним грузовое судно «Нантай Мару» (5186 т). Конвой ушел в южном направлении. Подводная лодка «Гардфиш» преследовала его. На следующий день она повторила атаку и уничтожила грузовое судно «Фудзама Мару» (2838 т). Затем «Гэрдфипт» повернула на север и через два дня обнаружила второй конвой примерно на полпути между островом Хайнань и северной оконечностью острова Лусон. В этом пункте она потопила грузовое судно «Тэйрю Мару» (6550 т). Уничтожив несколько японских торговых судов общим тоннажем 20 461 т, подводная лодка «Гардфиш», прибывшая первой в этот район, закончила свой поход.
17 июля подводная лодка «Трешер» атаковала еще один конвой. Торпедами этой уже известной подводной лодки были потоплены два грузовых судна, «Кайнэй Мару» и «Сёдзан Мару», общим тоннажем около 7700 т.
На этом группа «Микки Финз» завершила свои действия, которые стоили противнику около 41 000 те торговых судов. С тех пор район «Конвой Кол-лидж» занимал выдающееся место в плане «XYZ»; он стал школой для многих американских «волчьих стай».
По мере приближения союзников к Филиппинским островам судоходство противника сосредоточивалось в этом районе, поэтому в течение всего лета и осени 1944 года там обычно действовали две или три группы подводных лодок.
Из боевых действий против конвоев противника американские подводники, безусловно, извлекли пользу. Группа лодок с большей эффективностью проводила разведку. Однако было установлено, что метод совместной атаки является слишком громоздким и неэффективным. Эют метод вскоре был сдан в архив, а признание получил метод независимых действий атакующих подводных лодок при их совместном поиске конвоев.
Строго индивидуальный характер атак оставался основой тактики американских подводных лодок. Правильность такой тактики подтвердили также действия и одной из лодок группы «Пираты Паркса» во время боя в районе «Конвой Коллидж» 1 августа. Это была подводная лодка «Перч».
В 10 час. 30 мин. утра 30 июля подводная лодка «Стилхед» обнаружила на горизонте дымок конвоя и начада его преследование. Конвой шел под прикрытием авиации, и атаковать его из надводного положения было нельзя. В 20 час. 15 мин. подводная лодка «Стилхед» направила сообщение взаимодействующей с ней подводной лодке «Перч» о курсе и скорости хода японских судов. Командир «Перч» полным ходом в надводном положении повел свою лодку по указанному курсу.
В полночь обе подводные лодки сблизились с противником. В 3 часа 31 июля «Стилхед» пошла на сближение с противником. В 3 часа 32 мин. по конвою было выпущено шесть торпед (в танкер и крупное грузовое судно противника). Одна торпеда попала в грузовое судно, а через несколько секунд столб черного дыма поднялся из танкера. Затем подводная лодка развернулась, чтобы произвести залп четырьмя торпедами из кормовых аппаратов по другому грузовому судну.
Японцы объявили боевую тревогу, в ночное небо взвились ракеты. Эти ракеты были замечены подводной лодкой «Перч». За 30 мин. до этого лодка обнаружила один из эскортных кораблей конвоя и начала выходить в атаку для нанесения ударов по охранению конвоя.
Теперь при свете ракет можно было различить силуэты нескольких крупных судов и трех эскортных кораблей, шедших поблизости.
Один из эскортных кораблей шел впереди «Перч» с правого борта. Два других шли с левого борта между лодкой и конвоем. Так как один из них направлялся на подводную лодку, командир вынужден был уклониться от противника, изменив курс.
Идя полным ходом, подводная лодка начала уклоняться от надвигающегося эскортного корабля. Противолодочный корабль следовал своим курсом, в то время как «Перч», продолжая маневрирование, оказалась за кормой второго эскортного корабля, шедшего с левого борта. Впоследствии командир лодки вспоминал: «Этот круговой разворот, по-видимому, привел противника в замешательство». Подводная лодка оказалась между эскортными кораблями и транспортами, но, пока осуществлялся этот манерв, конвой изменил свой курс и теперь уже шел прямо на «Перч».
Командир подводной лодки для первого удара выбрал ближайшую цель — грузовое судно среднего размера. Но дистанция оказалась всего лишь 400 м. Круто отвернув вправо, подводная лодка уклонилась от шедшего на нее судна, пройдя мимо него на расстоянии менее 200 м.
Командир развернул лодку для атаки и произвел залп из двух носовых торпедных аппаратов. Подвергавшееся опасности грузовое судно сделало удачный поворот, и торпеды прошли мимо. Но зигзаг судна преградил путь эскортному кораблю. Через минуту наблюдатели подводной лодки обнаружили но правому борту два танкера. Направляясь к новым целям, командир лодки выпустил одну торпеду из кормового торпедного аппарата по грузовому судну.
Через пять минут подводная лодка заняла позицию для торпедного выстрела в 2000 м от танкеров.
Было выпущено четыре торпеды в головной танкер; затем лодка заняла позицию, чтобы выпустить три торпеды по второму танкеру. Все торпеды первого залпа поразили цель. Первая торпеда попала в носовую часть танкера. Следующие три торпеды попали в среднюю часть судна и в корму. Японский танкер быстро затонул, оставив на месте гибели лишь небольшое пятно горящей нефти. Второй танкер, пораженный двумя торпедами в носовую часть, накренился и сбавил ход, но продолжал идти. Подводная лодка последовала за ним.
Все эскортные корабли конвоя и оставшиеся суда стали теперь описывать круги. Вследствие этого подводная лодка оказалась в центре конвоя и продолжала торпедную стрельбу. Противник открыл огонь из всех видов оружия. Произошел самый ожесточенный надводный бой, какого еще не вела ни одна подводная лодка на. Тихом океане. Лавируя среди судов конвоя, как ковбой среди стада диких буйволов, «Перч» наносила удары одному судну за другим.
Командир выпускал торпеду за торпедой, в то время как противник вел ответный огонь трассирующими снарядами. Подводная лодка маневрировала. В носовых и кормовых торпедных отсеках матросы с удвоенной скоростью заряжали торпедные аппараты. Офицер, управлявший торпедной стрельбой, точно вел огонь в соответствии с получаемыми с мостика данными о целях. В 4 час. 23 мин. командир лодки и люди, находившиеся на мостике, заметили, что подходят два противолодочных корабля, один из них шел на таран. Лодка резко отвернула вправо. Корабль и лодка прошли почти рядом, менее чем в 15 м друг от друга. На этот раз удалось избежать опасности, однако тут же подводная лодка опять попала в затруднительное положение: небольшие суда с обоих бортов окружали ее; прямо на нее шло грузопассажирское судно. Командир произвел три выстрела из носовых торпедных аппаратов в надвигавшееся на лодку судно. Первая торпеда прошла мимо. Следующие две попали в его носовую часть, судно содрогнулось и внезапно остановилось. Лодка прошла вперед, затем взяла влево, чтобы произвести залп из кормовых торпедных аппаратов. Выпустив одну торпеду, командир видел, — как она взорвалась у средней части судна.
В 4 часа 42 мин. была выпущена еще одна торпеда; судно стало погружаться и вскоре затонуло. Командир высматривал очередную цель. В это время охранение конвоя вело беспорядочную стрельбу, разыскивая подводную лодку.
«В конвое еще оставалось несколько небольших судов в окружении эскортных кораблей, но мы не могли найти достойных целей. Я решил отойти на некоторую дистанцию от этого осиного гнезда», — так вспоминает командир про этот бой.
Когда подводная лодка «Перч» отходила, можно было услышать отдаленные раскаты взрывов. Это лодка «Стилхед» атаковала уцелевшие суда уходившего конвоя. В 4 час. 49 мин. командир «Стилхед» выпустил четыре торпеды в крупное грузопассажирское судно и дал второй залп четырьмя торпедами по крупному транспорту. С транспорта спустили спасательные лодки, и, оставленный командой, он затонул. Когда «Стилхед» маневрировала перед рассветом, чтобы покончить с грузо-пассажирским судном, ее атаковал самолет противника и заставил уйти на глубину.
По сообщению японцев, оставшихся в живых, их потери в тоннаже составили 39 000 т. Согласно сведениям объединенного комитета армии и флота по определению потерь противника, подводная лодка «Стилхед» потопила грузовое судно «Дакар Мару» (7169 т) и транспорт «Фусо Мару» (8195 т). Обе подводные лодки участвовали в потоплении транспорта «Иосино Мару» (8990 т). Подводная лодка «Перч» самостоятельно потопила танкер «Коэй Мару» (10 238 т) и грузопассажирское судно «Манко Мару» (4471 т).
В конце июня и начале июля одной лишь подводной лодкой «Тэнг» было потоплено столько судов, сколько могло погибнуть только в результате огромного стихийного бедствия.
Ее действия начались 8 июня, когда она вышла из Пирл-Харбора в свой третий боевой поход в районы Восточно-Китайского и Желтого морей. В этом походе подводной лодке суждено было добиться замечательного успеха, которыми были отмечены действия американских подводных лодок.
Первая встреча с противником состоялась ночью 24 июня в Восточно-Китайском море юго-западнее Кагосима. Конвой насчитывал шесть крупных транспортов, следовавших в сопровождении по крайней мере шестнадцати эскортных кораблей. Сосчитав эскортные корабли, другой командир предпочел бы сближение с противником в подводном положении, но командир лодки выбрал две цели и из надводного положения выпустил в каждую по три торпеды. Когда лодка уходила на глубину, она подверглась атаке глубинными бомбами. В скромном донесении командира лодки было указано о потоплении грузового судна и крупного танкера. Японцы же в своих донесениях сообщали о потере трех грузовых судов и одного танкера среднего размера. Окончательной проверкой уже после войны было установлено, что подводная лодка «Тэнг» потопила два грузовых и два грузопассажирских судна.
Через пять дней после этого боя лодка «Тэнг» вела поиск в районе юго-западнее Кореи, вдоль морского пути Дайрэн — Кюсю. Перед полуднем на горизонте появилось грузовое судно, шедшее без охраны. Поскольку курс судна не позволял подводной лодке догнать его в подводном положении, командир отвернул в сторону, приказал всплыть на поверхность и начал стремительный заход в голову транспорта. Через четыре часа подводная лодка, погрузившись, вышла в атаку. Было выпущено две торпеды. Обе торпеды прошли мимо цели. Подводная лодка «Тэнг» ушла на глубину, чтобы избежать атаки глубинными бомбами, затем командир приказал всплыть и продолжать преследование. На этот раз, завершив заход в голову, он решил атаковать в подводном положении, когда до транспорта оставалось около 700 м. От одной торпеды, выпущенной с малой дистанции, корабль разломился на две части.
На следующее утро, 1 июля, когда лодка находилась в подводном положении, в перископ были обнаружены две цели, которые оказались небольшим грузовым судном и танкером (878 т). Первым было торпедировано грузовое судно, танкер повернул на обратный курс и скрылся. С наступлением сумерек лодка «Тэнг» преследовала его в подводном положении. Затем она всплыла и, зайдя в голову танкеру, атаковала его под перископом. Было выпущено две торпеды, одна из них попала в танкер, который взорвался.
4 июля «Тэнг» уничтожила еще два судна. Дело, закончившееся прекрасным фейерверком, началось на рассвете. Когда на горизонте показались мачты, подводная лодка произвела обходный маневр и атаковала в подводном положении предположительно плавучую базу гидроавиации.
Две выпущенные торпеды попали в цель и уничтожили японский корабль. Когда подводная лодка всплыла, на воде держалось около 50 человек, а вокруг кружилось более трех десятков рыбачьих лодок. Потопленным оказалось большое грузовое судно, а не плавучая база.
Во второй половине дня на горизонте появился дым и подводная лодка снова направилась на сближение. Она настигла корабль, затем погрузилась, чтобы занять позицию для атаки при помощи радара и под перископом. Был произведен залп. Две торпеды стремительно понеслись по направлению судна, последовал взрыв, и оно исчезло под водой. Командир приказал всплыть и затем направился для спасения оставшегося в живых человека, который держался на перевернутой спасательной лодке.
В следующую ночь подводная лодка «Тэнг» действовала в водах близ Дайрэна. Полная луна освещала море, на горизонте появилось японское грузовое судно. Командир лодки пошел на сближение в подводном поло-женин, а затем выпустил последние две торпеды. Обе торпеды попали в цель. Еще одно грузовое судно было уничтожено на коммуникации Дайрэн — Кюсю.
Итак, подводная лодка «Тэнг» закончила свой боевой поход на Тихом океане, потопив 10 судов. Ни одна американская подводная лодка не потопила большее число судов за один поход. А по тоннажу, потопленному за один боевой поход, ее опередили лишь три подводные лодки: «Рашер», «Флэшер» и «Арчерфиш»
Общий тоннаж судов, потопленных подводной лодкой «Тэнг», составлял 39 160 т.
В июле 1944 года судостроительные верфи Японии построили торговые суда общим тоннажем 106 612 т.
В результате сравнения этого вновь вступившего в строй тоннажа с тоннажем, потопленным в течение двух недель одной подводной лодкой, становится ясным, что достижения «Тэнг» являлись весьма знаменательными: они предвещали японскому торговому флоту весьма печальную судьбу.
3 июля американская лодка «S-28» вышла из базы подводных лодок в Пирл-Харборе для проведения учений с целью подготовки личного состава к проведению атак с использованием гидролокаторов. В учениях участвовали эскадренные миноносцы Тихоокеанского флота.
В этот день подводная лодка «S-28» провела две учебные торпедные-атаки против катера «Рилайэнс». На следующий день (4 июля) учения продолжались. В 17 час. 30 мин. подводная лодка ушла на глубину для сближения в подводном положении. В 18 час. 20 мин., находясь на дистанции 4200 м от подводной лодки, катер «Рилайэнс» потерял с нею контакт и с этого момента не смог его восстановить. Никаких сигналов о бедствии не поступало, не было слышно и взрывов. Подводная лодка «S-28» внезапно ушла на большую глубину.
Встревоженный командир катера вызвал из Пирл-Харбора другие суда, и немедленно был организован розыск лодки. Местонахождение ее, однако, установить не удавалось. В полдень 6 июля на поверхности было обнаружено масляное пятно, единственный признак возможного места гибели. Поскольку подводная лодка находилась на глубине 2600 м, спасение было невозможно. Комиссия, которая расследовала этот случай, пришла к заключению, что лодка «S-28» потеряла способность регулировать глубину погружения либо в связи с неисправностью материальной части, либо вследствие неправильных действий личного состава, либо по тон и другой причине одновременно. Было также отмечено, что материальная часть лодки была в хорошем состоянии, а офицеры и команда, находившиеся на подводной лодке «S-28»r были достаточно подготовленными. Следовательно, халатное отношение или неумелые действия со стороны кого-либо из состава экипажа казались маловероятными.
2 июля командующий подводными силами, базирующимися в Австралииг получил донесение лодки «Робало» об установлении ею контакта с. линейным кораблем типа «Фусо», который шел под прикрытием авиации и двух эскадренных миноносцев восточнее острова Борнео. Это было последнее донесение, полученное от подводной лодки «Робало», которая вышла из Фримантла 22 июня в третий боевой поход для патрулирования в Южно-Китайском море.
В связи с тем что она не ответила на запросы по радио, решили считать ее погибшей. История гибели ее стала известна партизанам Филиппин и одному американскому матросу, находившемуся в заключении в концлагере Пуэрто-Принсеса на острове Палаван. 2 августа американский солдат, работая во дворе тюрьмы, подобрал записку, брошенную из окна камеры. Солдат передал ее другому военнопленному, моряку, которому удалось сообщить ее содержание жене командира партизан Мендоза. Записка была брошена оставшимся в живых членом команды лодки «Робало». В ней говорилось о том, что подводная лодка затонула 26 июля в двух милях от западного побережья острова Палаван. Оставшиеся в живых считали, что лодка «Робало» погибла в результате взрыва кормовой аккумуляторной батареи.
Одному офицеру и троим рядовым с погибшей подводной лодки удалось вплавь добраться до берега. В джунглях северо-западнее лагеря Пуэрто-Принсеса все четверо были захвачены японской военной полицией. Японцы заключили их под стражу, как партизан. В их записке говорилось, что они были единственными людьми, спасшимися с подводной лодки «Робало».
В штабе сомневались, чтобы подводная лодка могла погибнуть от взрыва батареи; казалось более вероятным, что она наскочила на мину. Этих четверых спасшихся подводников найти не удалось. После войны стало известно, что 15 августа они были увезены с острова Палаван на японском эскадренном миноносце, который, по-видимому, так и не достиг места своего назначения.
10 августа 1944 года подводная лодка «Боуфин» вышла в дозор в район острова Минами — Дайто, который расположен в центральной части островной цепи Рюкю. За узким проливом находилась бухта, и в перископ было обнаружено несколько кораблей конвоя, направлявшихся к новому бетонному причалу. Командир лодки решил войти следом за ними в бухту и атаковать их на следующее утро. Так и было сделано.
Подход был довольно трудный, но подводная лодка сумела пробраться в бухту, где у причала выстроились японские транспорты. «Боуфин» заняла позицию для атаки, и командир внимательно следил в перископ за намеченной им целью, стоявшей у набережной. Командир выжидал. К причалу подъехал автобус, и по трапу стала спускаться группа японцев, очевидно, сходящая на берег. Посадка в автобус проходила суетливо и оживленно. Командир лодки решил еще больше оживить ее.
Он выстрелил тремя торпедами в судно, стоявшее на якоре недалеко от причала, и потопил его. Затем были выпущены три торпеды по судну, стоявшему у самого причала. Одна торпеда попала в судно, а другая, по-видимому, попала в самую набережную, так как при взрыве в воздух поднялось облако цементной пыли. Когда рассеялся дым, та часть набережной, где стоял автобус, была уничтожена, а вместе с ней и сам автобус.
Лодка взяла обратный курс и направилась в море. Ее преследовало несколько противолодочных кораблей, и впоследствии подводники признали, что такие «проводы» были вполне заслуженными, ибо «Боуфин» была единственной лодкой, которая имела возможность доложить: «Уничтожены два судна, один причал и один автобус».
К сожалению, не удалось установить, какие именно суда были торпедированы, и на счет «Боуфин» было отнесено лишь грузопассажирское судно «Цусима Мару» (754 т), потопленное несколько позднее во время того же похода.
21 августа 1944 года группа подводных лодок атаковала японский конвой. В то время подводные лодки патрулировали в Южно-Китайском море и данные о судах, обнаруженных одной из лодок, часто передавались по радио и использовались другими подводными лодками, крейсировавшими в этом районе. Случилось так, что конвой, атакованный лодкой «Рей» 18 августа в южной части прохода Палаван, был затем последовательно атакован также и лодками «Хэддо», «Хардер», «Гитарро» и «Рейтон». В район острова Палаван японские конвои обычно следовали с большой осторожностью; днем их охраняли мощные эскорты, а ночью они стояли на какой-нибудь безопасной якорной стоянке.
Подводная лодка «Рей» патрулировала в районе пролива Балабак, где встретилась с упомянутым японским конвоем в составе пяти танкеров, нескольких транспортов и различных грузовых судов, всего около дюжины, охраняемых по крайней мере пятью эскортными кораблями. Командир подводной лодки «Рей» начал преследование и во время дневной атаки в подводном положении выпустил шесть торпед в танкер «Нансэй Мару» (5878 т).
Противолодочные суда противника, как обычно, начали атаку глубинными бомбами, но «Рей» избежала опасности, уйдя на большую глубину. Когда бомбометание прекратилось, подводная лодка всплыла, но конвой уже скрылся из виду, и командир взял курс на север, чтобы нагнать ускользнувший конвой.
В эту ночь были обнаружены три эскортных корабля, но определить место конвоя не удалось. Командир был уверен, что ночью конвой отстаивался на одной из якорных стоянок. Поэтому он продолжал двигаться по проходу Палаван, надеясь настичь конвой, когда он будет пересекать пролив Миндоро.
Предположения командира лодки оправдались. 20 августа в 5 час. 20 мин. наблюдатель в 13 милях впереди заметил дым конвоя. В 5 час. 25 мин. лодка погрузилась, все еще имея конвой впереди себя. Спустя два часа командир лодки приказал всплыть и зайти в голову конвою. Эта попытка была сорвана авиацией, прикрывавшей конвой.
В течение остальной части дня командир лодки уклонялся от воздушного прикрытия конвоя, то идя с большой надводной скоростью, то уходя на глубину при приближении самолетов. К полудню командир решил, что конвой направляется в бухту Палуан на западной оконечности острова Миндоро, чтобы отстояться там на якоре в течение ночи. Командир надеялся произвести атаку в момент, когда конвой войдет в бухту. В 17 час. он видел, как японские корабли входили в нее. Находясь на расстоянии 1 мили от берега, то есть слишком далеко, чтобы предпринять атаку, подводная лодка не смогла пойти на сближение.
«Рей» стояла у входа в бухту, ожидая выхода транспортов, находившихся в безопасности в мелководной гавани, охраняемой эскортными кораблями, которые крейсировали у входа. Но они должны были через некоторое время выйти в море и продолжать свой путь.
Недолго «Рей» крейсировала в одиночестве. В 20 час. 36 мин., спустя час после всплытия, она установила контакт с другой американской подводной лодкой. Вновь прибывшей лодкой была «Хардер». Вскоре ее командир уже говорил через мегафон с командиром подводной лодки «Рей». Командир «Хардер» командовал группой подводных лодок, следовавшей в район близ западного побережья острова Лусон. За лодкой «Хардер» следовала подводная лодка «Хэддо». Третья лодка этой группы, «Хэйк», находилась слишком далеко позади, чтобы принять участие в предстоящем бою. Что же касается «Хэддо», то ей командир группы приказал прибыть для встречи к мысу Калавитэ. «Хэддо» приняла приказание в 21 час. 25 мин. и на полном ходу направилась к месту встречи.
В 1 час 30 мин. 21 августа лодка «Хэддо» подошла к «Хардер», и командиры обсудили вместе с командиром лодки «Рей» план будущей атаки.
Было решено, что «Хэддо» будет атаковать с запада, «Хардер» — с юго-запада и «Рей» — с северо-запада. Планы атаки основывались на предположении, что конвой выйдет из залива на рассвете и направится на север. Предположение это оправдалось.
В 4 час. 57 мин. лодка «Рей» погрузилась на расстоянии одной мили от берега и в трех милях к югу от маяка мыса Калавитэ.
В 5 час. 51 мин. наблюдатель обнаружил конвой, выходивший из бухты Палуан. Через четыре минуты послышалось три взрыва; по звуку было похоже, что это взрывы торпед, выпущенных лодкой «Хардер». За этим последовал ряд атак глубинными бомбами, которые продолжались с перерывами в течение всего утра.
Команде подводной лодки «Рей» не удалось увидеть результаты атаки «Хардер». Поверхность моря была гладкой, как стекло, поэтому наблюдение под перископом велось с большими промежутками. «Хардер» отвлекла на себя внимание почти всех противолодочных кораблей противника. Оставался только один эскадренный миноносец, который мог сопровождать конвой в открытое море.
В голове колонны шло судно (7000 т), и командир лодки «Рей» избрал его своей целью. В этот критический момент на борту лодки оставалось только четыре торпеды, и командир выпустил их все. В самый момент залпа цель изменила курс на 20° влево, чтобы идти вдоль береговой линии. Первые три торпеды прошли впереди, но четвертая попала прямо под дымовую трубу. Эскортный корабль сбросил глубинные бомбы, и лодка «Рей» ушла на глубину в поисках плотного слоя воды. Но такого слоя не было. Первые 40 глубинных бомб взорвались настолько близко, что лодке пришлось уйти на большую глубину. В северном направлении бомбардировали другую подводную лодку, и в море стоял грохот от взрывов. Когда наступило затишье, «Рей» всплыла на перископную глубину. Один эскортный корабль кружил на месте боя. Конвой огибал мыс Калавитэ. Цели подводной лодки «Рей» не было видно по той простой причине, что она уже находилась на морском дне. Это было пассажирское судно «Такетоё Мару» (6965 т).
Тем временем лодка «Хэддо» в соответствии с планом подошла к бухте Палуан и остановилась, заметив эскадренный миноносец, который патрулировал у входа в нее. В 4 час. 19 мин. «Хэддо» погрузилась. Эскадренный миноносец находился справа по носу на расстоянии 5500 м.
Лодка шла некоторое время под водой, затем всплыла на глубину действия радара. В 5 час. 15 мин. был обнаружен выходивший из залива в строе кильватера конвой.
Море было спокойно. Можно было ожидать появления воздушного прикрытия конвоя. Командир лодки решил идти в северном направлении до тех пор, пока не представится возможность атаковать. Перископ поднимали как можно реже, и в промежутках между всплытиями «Хэддо» шла на глубине 25 м со скоростью 4,5 узла. Головной корабль пересек курс лодки на дистанции 5500 м, а концевой в колонне был еще в бухте. Все предвещало удачную атаку, однако в 5 час. 54 мин. лодка была обнаружена и началась атака глубинными бомбами. Со всех сторон раздавались взрывы; атака продолжалась непрерывно до 6 час. 16 мин.
Быстро осмотревшись вокруг, командир лодки заметил два эскортных корабля по левому и три по правому борту: все они шли на дистанции 2700 м, поспешно сбрасывая глубинные бомбы.
В 6 час. 19 мин. подводная лодка «Хэддо» увидела впереди судно, поврежденное торпедой лодки «Рей», на которую была сброшена новая серия глубинных бомб. «Хэддо» тем временем постепенно сближалась с противником, и командир выбирал подходящую цель. В 6 час. 25 мин. он увидел три транспорта, шедших позади судна, торпедированного подводной лодкой «Рей», которые вышли из колонны и следовали в направлении «Хэддо». Наконец представился долгожданный случай. Транспорты шли теперь в створе с торпедированным судном. В 6 час. 27 мин. командир «Хэддо» дал первый залп шестью торпедами из носовых аппаратов, по две торпеды в каждую из трех целей.
Сразу же после торпедной атаки «Хэддо» ушла на глубину, предвидя контратаку. Послышалось пять торпедных взрывов. Шестая торпеда взорвалась значительно позже других — то ли она взорвалась, пройдя всю дистанцию, то ли попала в берег острова Миндоро. Последовала атака глубинными бомбами, во время которой японскими противолодочными кораблями было сброшено свыше 100 бомб. В 7 час. 20 мин., когда командир «Хэддо» снова поднял перископ, он увидел корабль, охваченный ярким пламенем, и вправо от него густой столб дыма.
Участие в бою подводной лодки «Хардер» является в значительной мере предположительным. В 5 час. 55 мин. экипажи подводных лодок «Рей» и «Хэддо» слышали и видели атаку глубинными бомбами, направленную, очевидно, против одной из лодок. В начале атаки противолодочных кораблей противника на подводной лодке «Рей» слышали взрывы, напоминавшие взрывы торпед. Возможно, это были торпеды «Хардер». Но «Хардер» погибла во время этого боевого похода, и донесение о проведенной ею атаке погибло вместе с нею.
Японскому конвою не удалось все же ускользнуть. Предшествующей ночью подводная лодка «Гитарро» заняла позицию для атаки южнее маяка мыса Калавитэ. В оперативном подчинении командира группы находилась также подводная лодка «Рейтон», занимавшая позицию севернее названного маяка вблизи берега. Таким образом, вместо подводной лодки «Хэддо» в группу включались подводные лодки «Гитарро» и «Рейтон».
21 августа в 4 часа 57 мин. подводная лодка «Гитарро» находилась на позиции в подводном положении. В 5 час. 55 мин. были услышаны отдаленные взрывы глубинных бомб. Спустя несколько минут наблюдатель заметил дым в юго-восточном направлении, а затем на дистанции 16 500 м начали вырисовываться мачты кораблей конвоя. Командир лодки начал сближение с противником.
В это время по неизвестной причине вышел из строя репитер гирокомпаса. Поэтому пришлось вести лодку по репитеру гирокомпаса, находящемуся в рубке.
В 6 час. 20 мин. гидроакустик уловил залп торпед, а через минуту-две послышались их взрывы, за которыми последовала продолжительная атака глубинными бомбами. В 6 час. 40 мин. конвой продолжал следовать к северу, а спустя 10 минут повернул вправо и пошел вблизи от берега.
Подводная лодка пошла на сближение, увеличив скорость хода. В районе мыса Калавитэ оказалось сильное течение (1,3 узла), которое мешало сократить дистанцию. В составе конвоя были шедшие в кильватер два крупных танкера и транспорт. Позади шли другие суда, но видимость на фоне берега была плохая и не позволяла опознать их более точно. В южном направлении появилось горящее судно и три японских эскортных корабля, атаковавшие находившуюся поблизости подводную лодку глубинными бомбами. Даже на таком расстоянии слышались оглушительные взрывы. Из-за этой атаки ближний конвой остался без охранения.
Для лодки «Гитарро» сложилась вначале выгодная обстановка, но вследствие зигзага конвоя она оказалась уже далеко в стороне от его курса и ей пришлось развить полный ход, чтобы выйти на позицию атаки. Бдительный эскорт, безусловно, смог бы обнаружить ее. Но, поскольку эскортные корабли были заняты атакой другой подводной лодки, «Гитарро» удалось сблизиться с противником.
Даже при таких условиях скорость лодки оказалась недостаточной. Танкеры прошли вне предела досягаемости торпед. Транспорт также прошел бы мимо, если бы что-то ему не помешало. В 7 час. 17 мин. транспорт изменил курс и пошел прямо на «Гитарро». Или лодка была обнаружена, или транспорт установил ложный контакт. Но вскоре транспорт пошел своим прежним курсом. Три эскортных корабля полным ходом приближались к нему.
Маневр, совершенный транспортом, был чисто случайным, но благодаря ему дистанция сократилась на 550 м и судно оказалось в пределах досягаемости торпед лодки. В 7 час. 21 мин. последовал залп четырьмя электроторпедами с дистанции 3350 м. Так как эскортные корабли быстро приближались, командир лодки приказал идти на погружение. Через четыре минуты после выпуска торпед послышался первый взрыв. Результатов попадания не было видно, но винты корабля прекратили работу, а затем последовал страшный грохот.
Впоследствии было установлено, что лодка «Гитарро» потопила грузопассажирское судно. В течение следующих 12 мин. японские корабли сбросили 50 глубинных бомб, которые разорвались недалеко от лодки, в результате чего «Гитарро» получила незначительные повреждения.
Лодка «Рейтон» в то утро находилась в подводном положении в районе мыса Калавитэ; в 5 час. 57 мин. послышались взрывы глубинных бомб.
Через несколько минут на горизонте появился дымок. Командир лодки взял курс на сближение, но дистанция оказалась слишком большой и лодка не смогла установить контакт.
Общий тоннаж потопленных судов этого конвоя составлял 28 000 т, что лишний раз подтверждает эффективность групповых действий подводных лодок. Но, пожалуй, самыми замечательными являются та точность и быстрота, с которой шесть подводных лодок смогли сосредоточить свои силы на одном японском конвое и разгромить его, несмотря на дневное время, близость к берегу, воздушное прикрытие и мощный надводный эскорт.
Однако нельзя сказать, что противолодочные меры японцев были совершенно неэффективными, — это подтверждается гибелью лодки «Хардер».
Доблестные действия «Хардер», ее бой с эскадренным миноносцем описываются в следующей главе.
Чтобы получить полное представление о японских противолодочных мерах, проводившихся в тот период, обратимся к опыту другой известной подводной лодки и к личным наблюдениям ее командира — аса подводной войны. Это подводная лодка «Барб», а ее командир — капитан-лейтенант Флаки.
Торпедами этой лодки в мае — июне 1944 года были потоплены следующие японские суда:
Когда подводная лодка «Барб» проводила девятый боевой поход (с 4 августа по 3 октября 1944 года), японские противолодочные средства достигли вершины своего развития. Поход подводной лодки «Барб» был очень удачным; она действовала в составе одной из знаменитых «волчьих стай» — так называемых «Истребителей Эда». В эту группу входили также подводные лодки «Куинфиш» и «Танни». Командиром группы был капитан 2 ранга Суинбарн.
Командир лодки дал следующее описание противолодочных мер, применявшихся японцами во время боевого похода «Барб»:
«Противолодочные действия, которые нам пришлось испытать, были достаточно мощными. Коротко говоря, они заключались в 73 встречах с самолетами противника и пяти бомбардировках с воздуха; на «Барб» была сброшена 141 глубинная бомба; мы испытали орудийный огонь и торпедную стрельбу с японского противолодочного корабля.
Для воздушного прикрытия конвоев выделялось обычно не менее двух и более самолетов. Три конвоя мы встретили ночью. В двух случаях, по-видимому, был вызван ночной бомбардировщик, так как после атаки лодки «Гринфиш» он прибыл к месту боя и, казалось, обнаружил нас при помощи радара, когда мы находились в зрне действия воздушного прикрытия, за минуту до открытия нами огня. Мы ожидали, что он начнет бомбардировку, но, по-видимому, ему не удалось обнаружить нас.
В дневное время воздушное патрулирование противника было особенно мощным на коммуникациях Манила — Гонконг, Такао — Сингапур и Формоза — Филиппины. Избежать встреч с самолетами противника можно было лишь благодаря обычным периодическим погружениям. Однажды днем мы были настигнуты самолетом типа «Нел», отлично камуфлированным серебряной окраской и летевшим на большой высоте, который спикировал, выйдя внезапно из-за солнца, и бомбардировал нас. Другие две дневные воздушные бомбардировки, которым мы подверглись, произошли из-за нашей чрезмерной настойчивости в преследовании конвоя. Несколько самолетов вынудили нас уйти на глубину. Позднее, идя около двух часов в надводном положении, мы снова были замечены самолетом и подверглись бомбардировке. Воздушное прикрытие конвоя действовало примерно в радиусе 100 миль.
Ночные воздушные патрули противника были еще более мощными. Особенно они отличались в светлые лунные ночи. Однажды самолет заставил нас погрузиться, но мы видели, как лодка «Танни» подверглась бомбардировке. Ее позиция была отмечена плавучими светящимися буями, которые горели п течение часа. Плавающие буи также сбрасывались, по-видимому, для обозначения курса, по которому лодка шла в подводном положении. Затем была сброшена на парашюте осветительная бомба зеленого цвета. Вскоре после полуночи нас бомбардировали самолеты, и позднее мы увидели в перископ, что место нашего погружения было отмечено плавающими буями… Осколки и стабилизатор одной из бомб упали на палубу и причинили небольшое повреждение.
Однажды на рассвете, находясь юго-западнее Такао, мы обнаружили восемь японских самолетов типа «Нел», возвращавшихся на свою военно-морскую базу. Все самолеты были окрашены в светло-серый цвет.
После нашей второй атаки (когда был потоплен небольшой транспорт) нас окружили пять противолодочных кораблей, которые то сбрасывали глубинные бомбы, то прослушивали глубину. Уклониться от противника удалось путем неоднократного изменения курса.
Во время нашего второго подхода в надводном положении нас опознали с дистанции 3300 м. Мы повернули назад. На дистанции 3600 м противолодочный корабль «Тидори» осветил нас прожектором и одновременно начал обстрел. Погрузившись, мы избежали опасности. Во время следующего подхода на «радарной глубине», когда противник преследовал какую-то другую лодку, мимо нашего правого борта прошли три торпеды, выпущенные с его стороны.
Вполне возможно, что эти торпеды были выпущены лодкой «Редфиш». Если же она не открывала огня, то это были торпеды противолодочного корабля японцев, который затем сбросил серию глубинных бомб. Вскоре после этого мы выпустили торпеды по противолодочному кораблю противника с, дистанции 1350 м. Умело сброшенные бомбы захватили нас в «вилку». Когда японский корабль проходил параллельно нашей лодке, мы сохранили свой курс и скорость, зная, что он будет сбрасывать бомбы влево. Так он и сделал. Бомбы упали и разорвались в 80–100 м от лодки. Воспользовавшись взрывами, мы пошли на погружение, затем повернули, описав циркуляцию вправо с целью обойти потопленные суда. Было сброшено много глубинных бомб, но все они остались далеко позади».
Потопленное 31 августа судно оказалось грузовым, называвшимся «Окуни Мару» (5633 т). Лодка «Куинфиш» потопила танкер «Тиёда Мару» (4700 то). Подводная лодка «Силайон 2» в соседнем районе потопила минный заградитель «Сиратакэ».
Фактически противолодочные меры японцев были ответом на тактику «волчьих стай», которая превратила район Формоза — пролив Лусон в кладбище для японских судов. В середине августа подводная лодка «Рашер» заняла второе место по тоннажу, потопленному американскими подводными лодками за один поход, а также второе место по потоплению наиболее крупного из торговых судов. Подводная лодка «Рашер» потопила также один эскортный авианосец японского флота.
Находясь в составе «волчьей стаи» «Истребители Эда», лодка «Барб» самостоятельно потопила японский эскортный авианосец.
Подводные лодки группы потопили японские торговые суда и военные корабли общим водоизмещением 51 661 т. Эта «волчья стая» закончила свой поход участием в спасательной операции.
Другими участниками этой операции были подводные лодки «Гроулер», «Силайон 2» и «Пампанито» — «волчья стая», называемая «Гуляки Бена», действовавшая в то время в районе «Конвой Коллидж». Этот эпизод будет описан ниже.
В районе Формоза — пролив Лусон в конце лета действовала еще одна «волчья стая», называвшаяся «Черти Донка». Она состояла из подводных лодок «Спейдфиш», «Редфиш» и «Никуда». Действия «волчьих стай» «Гуляки Бена» и «Черти Донка» наряду с «волчьей стаей» «Истребители Эда» превратили «Конвой Коллидж» в район самых ожесточенных боев.
23 июля «волчья стая» «Черти Донка» под командованием капитана 3 ранга Донахо вышла из Пирл-Харбора и направилась в район «Конвой Коллидж». Донахо, находясь на лодке «Пикуда», руководил действиями группы. В группу входила также вновь вступившая в строй лодка «Спейдфиш». Судьбе было угодно, чтобы эта подводная лодка в своем первом боевом походе сыграла главную роль в ударах «стаи» по противнику.
«Спейдфиш» нанесла первый удар 19 августа, выпустив торпеды в грузопассажирское судно «Тамацу Мару» (9589 т) северо-западнее Лусона. Судно было потоплено. Спустя три дня группа обнаружила и потопила танкер «Ханко Мару № 2» (10 023 т). Затем подводная лодка «Пикуда» уничтожила японский эскадренный миноносец «Юнаги» и грузовое судно «Котоку Мару» (1943 т). В нескольких милях к юго-западу лодка «Редфиш» потопила торпедой грузовое судно «Батопаха Мару» (5953 т).
Как уже было сказано, «волчьи стаи» «Истребители Эда» и «Гуляки Бена» действовали в смежных районах, и в ночь на 31 августа торпеды устремлялись во всех направлениях. По-видимому, японцы хотели добиться рассредоточения американских подводных лодок и поэтому в начале сентября направили конвой вдоль восточного побережья Формозы. Если они стремились избрать безопасный путь, то такая «противолодочная мера» оказалась тщетной. 8 сентября подводная лодка «Спейдфиш» была уже у восточного побережья Формозы. Командир начал преследование противнике. В результате подводной лодкой «Спейдфиш» были уничтожены суда «Нитиман Мару», «Нитиан Мару», «Синтэн Мару» и «Сёкэй Мару».
16 сентября во внутренних водах района «Конвой Коллидж» подводные лодки «Пикуда» и «Редфиш» атаковали японский конвой. «Пикуда» потопила грузопассажирское судно «Токусима Мару», а «Редфиш» — танкер «Огура Мару» (7311 т). Затем лодки направились к южной границе района, и 21 сентября «Пикуда» потопила грузовое судно «Авадзи Мару», а «Редфиш» — транспорт «Мидзухо Мару» (8506 т).
Этим закончился боевой поход подводных лодок группы «Черти Донка».
Общий тоннаж потопленных ими судов составил 64 448 т, и лодки с триумфом вернулись в Пирл-Харбор. Если бы японцы прибавили к этой цифре тоннаж, потопленный лодками группы «Истребители Эда», то они могли бы заметить, что две группы подводных лодок потопили в районе «Конвой Коллидж» больше торговых судов, чем смогли построить, работая с полной нагрузкой, судостроительные верфи Японии в течение августа месяца. И это не считая тоннажа, потопленного лодками третьей группы, которые вышли из Пирл-Харбора в середине августа.
Как было сказано выше, подводная лодка «Силайон 2» принимала участие в ночном бою 31 августа, когда командир подводной лодки «Барб» обратил особое внимание на широкое применение противником противолодочных средств в районе «Конвой Коллидж». Нанося свой первый удар в составе группы «Гуляки Бена», подводная лодка «Силайон 2» потопила минный заградитель «Сиратака» водоизмещением 1345 т.
Затем группа «Гуляки Бена» перешла в другой район и начала действовать на главной линии коммуникаций Сингапур — Япония.
Рано утром 12 сентября был обнаружен направлявшийся в Японию конвой. Три лодки пошли на перехват конвоя. Случилось так, что лодка «Гроулер» сделала первый выстрел в ходе этой драмы, которая началась схваткой между подводными лодками и конвоем, а закончилась знаменательной спасательной операцией.
Этот эпизод заслуживает подробного описания и будет изложен отдельно. К концу своего похода группа «Гуляки Бена» потопили торговые суда Японии тоннажем 37 634 т.
Таким образом, три «волчьи стаи» лодок из Пирл-Харбора примерно-за один месяц потопили японские грузовые суда общим тоннажем около 150 000 т.
Но атаки подводных лодок не ограничивались водами района «Конвой Коллидж».
Когда подводные лодки в составе групп действовали в водах района «Конвой Коллидж» и у восточного побережья Японии, одиночные подводные лодки производили поиск во многих других районах. Эти одиночные подводные лодки продолжали действовать до конца войны и во многих случаях причиняли большой ущерб конвоям. Выдающийся пример таких действий показала лодка «Тэнг». Другой лодкой, нанесшей большой ущерб японскому торговому судоходству летом 1944 года, была «Пинтадо».
Эта лодка 24 июля направилась из Пирл-Харбора в западном направлении в свой второй боевой поход. Ей был назначен район патрулирования в северных водах Восточно-Китайского моря.
6 августа «Пинтадо» обнаружила и потопила грузовое судно «Сонан Мару» (5401 т) в районе южнее Кагосима на коммуникации Кюсю — Формоза. Затем в конце дня 22 августа в перископ было замечено крупное судно, и лодка начала его преследование. К 18 час. командир лодки обнаружил в перископ крупный японский конвой, шедший тремя колоннами, в составе танкеров и грузо-пассажирских судов, охраняемых противолодочными кораблями. Командира лодки не интересовали эскортные корабли. Его внимание привлекла средняя колонна конвоя, то есть крупный транспорт и шедший впереди него танкер необычайно крупного размера. Это был «Тонан Мару № 2» — один из самых больших танкеров в составе японского флота.
Командир лодки так описывает свои действия:
«Мы взяли курс с расчетом занять позицию впереди центральной части: конвоя, чтобы атаковать и потопить, если удастся, наиболее крупное судно. К 6 час. мы заняли позицию справа от танкера, который шел зигзагообразным курсом. В 18 час. 15 мин. лодка находилась в подводном положении, команда заняла места по боевому расписанию. Противолодочный корабль, шедший в голове конвоя нам навстречу, прошел в каких-нибудь 70 м от нашего перископа. Он прошел, так и не заметив нас, и спустя несколько-минут мы выпустили в танкер четыре торпеды из кормовых аппаратов с дистанции 1100 м.
Примерно через 1,5 мин. послышались взрывы.
Одна торпеда попала в носовую часть, другая — в середину танкера. Без промедления мы развернулись, чтобы использовать носовые торпедные аппараты, и в 19 час. 1 мин. выпустили еще шесть торпед в этот танкер и находившиеся в створе с ним танкеры левой колонны. Все торпеды были выпущены с установкой на глубину хода 1,8 м. Две торпеды этого последнего залпа пошли неправильно. Одна описала круг и дважды прошла над «Пинтадо»; ее отчетливо было слышно, когда она проходила над дизельным отсеком. Другие торпеды пошли прямо. Через 2,5 мин. послышалось еще два взрыва и головной танкер дальней колонны вспыхнул по всей длине, подобно облитому бензином бревну. Вторая торпеда попала в следующий за ним танкер. Взглянув снова на торпедированную вначале громадину, мы увидели, что она горит от носа до кормы.
Солнце зашло еще в 18 час. 10 мин., и теперь стало почти совсем темно. Мы решили уйти на большую глубину и выйти из этого района, чтобы как можно скорее всплыть, перезарядить торпедные аппараты и ночью снова попытаться атаковать конвой.
Нам удалось избежать встречи с эскортными кораблями и атак глубинными бомбами. В продолжение полутора часов мы слышали вдалеке ряд мощных, грохочущих взрывов. Примерно в 21 час мы всплыли снова на перископную глубину и увидели, что два горящих судна извергали дым и пламя на сотни футов вверх, а поблизости горело третье судно. На горизонте виднелись два эскортных корабля, циркулирующих вокруг горевших судов. Мы вызывали поочередно в рубку всю команду, чтобы дать ей полюбоваться результатами атаки.
Около 22 час. мы всплыли и начали поиск остальной части конвоя. Когда лодка огибала место боя, на расстоянии 5–6 миль можно было отчетливо видеть огромные пожары. Густым черным дымом заволокло все небо. Мы продолжали поиск весь остаток ночи и в течение всего следующего дня, но нам не удалось установить местонахождение конвоя».
По-видимому, два поврежденных во время атак средних танкера избежали гибели. Но огромный танкер «Тонан Мару № 2» (19 262 т) с этого дня перешел в разряд «бывших».
В предыдущей главе упоминалось, что импорт нефти в Японию сократился примерно с 1 000 000 баррелей в январе до 600 000 баррелей в июне 1944 года.
В июле ввоз нефти в Японию сократился приблизительно до 400 000 баррелей. Сведения за август противоречивы, но один из источников указывает, что ввоз нефти упал до 300 000 баррелей. Безусловно, положение с поступлением нефти в Японию летом 1944 года было угрожающим. И эти статистические данные лишний раз подчеркивают важность потопления такого крупного танкера, как «Тонан Мару № 2».
2 августа подводная лодка «Флайер» вышла из Фримантла в свой второй боевой поход и направилась в воды, примыкающие к Сайгону. 13 августа она проходила пролив Балабак в надводном положении. В 22 часа взрыв огромной силы потряс подводную лодку. Нефть, вода и обломки обрушились на мостик. Командир был сбит с ног, несколько человек на мостике были ранены. Воздух с силой вырывался из люка рубки, слышался шум наполнявшей лодку воды и ужасные крики находившейся внизу команды. Старший помощник командира был выброшен через люк. Матросы пробивались вверх по трапу — через минуту после взрыва «Флайер» затонула.
С лодки спаслось тринадцать человек, включая командира, и теперь они с трудом плыли по направлению к берегу. Вначале они стремились держаться вместе, но затем более слабые пловцы отстали. Двое тяжелораненых не могли больше плыть и утонули. Всю ночь и утро люди боролись с волнами. В 13 час. 30 мин. пять человек поймали плавающее пальмовое дерево, и, держась за него, достигли побережья острова Мантангуле.
Здесь они встретили своего товарища, который доплыл самостоятельно. Позднее приплыли еще два члена команды. В течение пяти дней оставшиеся в живых с лодки «Флайер» жили на этом острове подобно Робинзонам. 19 августа они встретили дружественных туземцев, которые доставили их в помещение американского подразделения береговой обороны на острове Палаван.
30 августа ночью спасшиеся члены команды «Флайер» сели в небольшие шлюпки и вышли навстречу находившейся вблизи побережья подводной лодке «Редфин». Совершив опасный путь, во время которого пришлось обойти японский корабль, стоявший на якоре вблизи места встречи, они достигли подводной лодки и были благополучно приняты на борт утром 31 августа.
Так закончилось это мучительное испытание. Оставшиеся в живых благодарили свою судьбу, но никогда не могли забыть своих товарищей, погибших при взрыве лодки на мине.
Утром 11 сентября лодка «Криволл» шла севернее островов Постильон на пути к входу в Макассарский пролив. В 6 час. 11 мин. она совершила обычное погружение и в 6 час. 24 мин. всплыла на поверхность. Через 15 мин. она внезапно погрузилась с открытыми верхним и нижним люками рубки.
Вахтенный командир и старшина-артиллерист 2-й статьи были во время погружения снесены с мостика. Подводная лодка шла до этого полным ходом и теперь погружалась с большим дифферентом на нос. Вода хлынула в рубку, затопляя центральный пост. В оглушительном шуме воды потонули отдаваемые приказания и сигналы тревоги.
По-видимому, вахтенному командиру удалось в момент погружения лодки освободить открытую крышку люка, так как на глубине 45 м верхний люк закрылся. Это остановило стремительное поступление воды, но затопленная подводная лодка все еще продолжала погружаться, когда старшина-моторист Игер, находившийся в кубрике, подскочил к телефону.
Не имея возможности связаться ни с кем из офицеров, Игер решил действовать самостоятельно. Рассудив, что лодка еще сохраняет прежнюю скорость, он скомандовал «полный назад». Это и остановило дальнейшее погружение лодки и выровняло дифферент. Молниеносное решение старшины-моториста Игера, несомненно, спасло подводную лодку.
«Криволл» достигла глубины 57 м, прежде чем начала вновь всплывать. Вода в центральном посту доходила до уровня двери носовой батареи, насосное отделение было полностью затоплено.
Спустя две минуты после погружения лодка всплыла на поверхность. Вскоре начался розыск вахтенного командира и старшины-артиллериста. Артиллерист был вскоре найден, но вахтенный командир, хотя и показался на один миг, тут же скрылся под водой и исчез навсегда.
Подводная лодка «Криволл» оказалась в тяжелом состоянии. Все электрооборудование, находившееся в рубке, центральном посту и в помещении насосов, вышло из строя, включая и радиопередатчики. К счастью, на горизонте ничего не было видно, и подводники смогли произвести необходимый ремонт в надводном положении. В ту же ночь полузатопленная подводная лодка направилась в Дарвин. Расследование не смогло установить причину внезапного погружения лодки.
В марте 1944 года в Сингапуре японцы праздновали открытие железной дороги, построенной силами английских, австралийских и туземных военнопленных. Эта железная дорога стоила жизни 22 000 военнопленных, несчастных жертв жестокого режима Того. Оставшиеся в живых строители этой ужасной железной дороги с марта по сентябрь работали в доках Сингапура, пока японцы ожидали суда, чтобы отправить военнопленных в Японию. Там им предстояла работа на японских фабриках и шахтах.
6 сентября конвой из шести судов с пятью эскортными кораблями вышел из Сингапура в Японию. На борту «Ракуё Мару» в страшной тесноте располагались 1350 английских и австралийских военнопленных. Около 750 человек были помещены в трюм другого судна. Еще два судна шли с грузом резины и риса, а остальные два — с грузом нефти. Спустя несколько дней к этой группе присоединились три грузопассажирских судна и еще два эскортных корабля с Филиппин. В ночь с 11 на 12 сентября конвой следовал в северном направлении в трех колоннах по три транспорта в каждой. Эскадренный миноносец «Сикинами» вел центральную колонну, а три небольших эскортных корабля охраняли конвой с флангов.
Это был тот самый конвой, который атаковала «волчья стая» «Гуляки Бена», состоявшая из подводных лодок «Гроулер», «Пампанито» и «Силайон 2». Между 1 час. и 1 час. 30 мин. 12 сентября все три подводные лодки установили контакт с конвоем при помощи радара примерно в 300 милях от острова Хайнань.
В 1 час 55 мин. лодка «Гроулер» атаковала конвой справа и выпустила торпеду в ведущий эскортный корабль «Хирадо», который затонул через несколько минут. Небо осветилось вспышками орудийных выстрелов с других эскортных кораблей, и «Гроулер» отошла, чтобы провести заход в голову конвоя для повторной атаки на контркурсе.
В 5 час. 24 мин. командир подводной лодки «Силайон 2» атаковал правый фланг конвоя. В течение двух минут он выпустил две торпеды в грузопассажирское судно «Нанкай Мару», шедшее в центре конвоя, другую торпеду — в крупный транспорт, возглавлявший правую колонну, и еще две — в «Ракуё Мару». Японцы, находившиеся на борту «Ракуё Мару», немедленно покинули судно. Несчастные военнопленные, брошенные на произвол судьбы, как могли, выбирались наверх и бросались в воду.
В 6 час. 53 мин. подводная лодка «Глоулер» атаковала и потопила эскадренный миноносец «Сикинами». Затем, примерно через час, пошло ко дну судно «Нанкай Мару», а в конце дня затонуло «Ракуё Мару». В течение дня большинство японцев было подобрано эскортными кораблями, тогда как пленных, находившихся в воде, отгоняли под угрозой винтовок и револьверов. К наступлению темноты несчастные покинутые люди продолжали отчаянно бороться за жизнь, многие беспомощно хватались за обломки судна. Почти все они с ног до головы были измазаны нефтью, покрывавшей поверхность воды. После наступления темноты оставалось мало надежды на спасение. Но этих людей ждало неожиданное избавление.
В течение всего дня лодка «Пампанито» преследовала конвой, но ей не пришлось атаковать его, так как конвой изменил курс и уходил в Гонконг.
«Пампанито» настойчиво и упорно продолжала преследование. В 22 часа 40 мин. подводная лодка заняла позицию для надводной атаки. Командир выпустил девять торпед в оставшиеся от конвоя четыре судна. Семь из них попали в цель. Одним залпом был потоплен танкер «Дзуйхо Мару» и другим — грузо-пассажирский транспорт «Катидоки Мару» (10 509 т). В результате в воде оказалось много военнопленных, но подводники и не предполагали, что это их союзники, которые так нуждаются в помощи.
14 сентября лодка «Гроулер» покинула этот район. Но лодки «Силайон 2» и «Пампанито» остались крейсировать в этих водах. Днем 15 сентября «Пампанито», проходя мимо места происшедшего боя, обнаружила переполненный людьми плот. Командир сразу понял, в чем дело, и «Пампанито» приступила к спасению оставшихся в живых людей, как только удавалось их обнаружить. Они выглядели истощенными, измученными после четырехдневного пребывания на плоту и трехлетнего заключения. Спотыкаясь, они поднимались на борт лодки, и тут же их покидали силы.
В 17 час. 10 мин. в этот же день (15 сентября) «Пампанито» обратилась за помощью к лодке «Силайон 2». Подводники стремились выполнить свою задачу до наступления темноты. «Силайон 2» пришла на помощь, и обе лодки прочесали весь район, подбирая оставшихся в живых. К 20 час. подводные лодки были уже переполнены людьми и полным ходом направились к Сайпану. К сожалению, пришлось оставить в море множество погибающих людей.
Подводная лодка «Пампанито» спасла 73 и «Силайон» 54 человека — Получив донесение, командующий подводными силами Тихоокеанского флота сейчас же приказал лодкам «Барб» и «Куинфиш», находившимся в проливе Лусон, проследовать в район прошедшего боя для поиска оставшихся в живых. Днем 17 сентября эти подводные лодки уже прочесывали воды, где в последний раз видели покинутых людей. Лодка «Барб» накануне потопила японский эскортный авианосец. Командир лодки Флаки всегда с большой готовностью проводил операции по спасению людей, и на этот раз команда лодки спасла 14 человек. Поиски продолжались до второй половины дня 18 сентября, когда ураганный ветер заставил подводные лодки прекратить их и направиться к Сайпану. К этому времени уже стало ясно, что спасать больше некого.
Всего подводные лодки «Барб» и «Куинфиш» подобрали 32 английских и австралийских солдата. В общей сложности четырьмя подводными лодками было подобрано 159 человек, но 7 человек умерли до прибытия лодок в порт.
В июле маршрут конвоев с Формозы к островам Палау был изменен японцами и конвои направлялись туда через Манилу. В августе, когда началось наступление американских войск, все пути в Палау сразу оказались отрезанными.
В августе маршрут конвоев из Гонконга к острову Хайнань был перерезан. Суда направлялись по опасному Сингапурскому маршруту, а в сентябре маршрут конвоев с Формозы к острову Хайнань также оказался перерезанным. Закрытие путей нанесло большой ущерб японским фирмам, торгующим железом, так как значительное количество импортируемой железной руды поступало в Японию с острова Хайнань. Торговые суда требовались и для перевозки боксита, недостаток которого вызвал кризис в алюминиевой промышленности Японии.
К концу лета 1944 года японское судоходство было почти полностью приковано к Южно-Китайскому, Восточно-Китайскому и Желтому морям и японским водам. Япония не могла восстановить огромные потери торгового и военно-морского флота, в то время как союзники стремительно наступали на запад, а американские подводные лодки нарушали морские пути сообщения.
Бушевавшая торпедная война вселила в японских моряков чувство пессимизма. Появились трудности с комплектованием флота, вызванные недостатком опытных матросов, офицеров и инженеров.
Тем не менее война продолжалась еще в течение года. Пытаясь сохранить свой престиж, военные лидеры Японии теряли все. Еще до конца 1944 года японская транспортная система была сведена к минимуму.
В сентябре закрылись маршруты Давао — Хальмахера и Манила — Сайгон. Линия Сингапур — Мадан закрылась в октябре. Путь танкерному флоту был отрезан подводными лодками в Малаккском проливе. Чтобы сберечь эскортные корабли, в ноябре была закрыта линия из Мири (остров Борнео) в Сайгон; прямой путь между источниками нефти Северного Борнео и Индо-Китаем был также отрезан. В том же месяце прекратил действовать маршрут Мири — Манила; закончились рейсы между Сингапуром и Ба-лшшапаном, между Манилой, Орионом и Давао.
В январе 1945 года подводные лодки заставили закрыть маршрут Сингапур — Рангун, а линию танкерного флота из Сингапура в Северное Борнео, находившуюся под ударами подводных лодок, пришлось закрыть из-за недостатка танкеров.
Таким образом, в начале 1945 года для японских конвоев оставались доступными только главная линия Сингапур — Япония с немногими ответвлениями в Южно-Китайском море и пути в Восточно-Китайском, Желтом морях и внутренних водах Японии.
Осенью 1944 года Япония потеряла морские связи почти со всеми захваченными ею территориями в юго-западной части Тихого океана. Это было достигнуто главным образом благодаря действиям американских подводных лодок из Пирл-Харбора и Фримантла, а также действиям флота и авиации США[22].
Как указывалось в одной из предыдущих глав, метод поддержки подводными лодками наступательных операций флота был разработан еще тогда, когда были захвачены острова Гилберта. Сторожевой дозор лодок в бою за Мидуэй, разведка перед высадкой на Соломоновы острова, сообщения о погоде и использование лодок в качестве маяков в районе Соломоновых островов, переброска войск в Макин и в район Алеутских островов, фоторазведка и спасение летчиков в операции у островов Гилберта являлись основными задачами подводных лодок при поддержке надводных сил в их наступательных действиях. Последнее задание по перевозке войск было выполнено «Наутилусом», когда лодка доставила подразделение морской пехоты на Апомаму. В дальнейшем подводные лодки перестали использоваться для перевозки войск. Неудачный опыт «Наутилуса» наглядно показал опасность, связанную с осуществлением такого рода операций.
С 1 января 1944 года и до конца войны взаимодействие подводных лодок с флотом во время крупных воздушных и десантных операций предусматривало следующее:
1) концентрацию подводных лодок, для того чтобы перерезать линии снабжения противника (действия, рассчитанные на истощение противника);
2) фоторазведку предполагаемых мест высадки десантов, а также военных или военно-морских сооружений противника, имеющих значение для проведения операции;
3) действия подводных лодок по спасению летчиков во время воздушных налетов;
4) разведывательные действия подводных лодок в районе боевых операций и близ баз противника с последующим донесением в штаб сведений о передвижениях противника; подводным лодкам в период операции разрешалась атака, перехват и нападение на корабли, выходящие в море и пытающиеся помешать атакующим американским силам;
5) патрулирование подводных лодок для перехвата и уничтожения торговых судов противника, пытающихся избежать атаки надводных кораблей.
Поскольку наступление американских воздушных и морских сил все больше развивалось в направлении на материк Азии, задача по спасению летчиков приобретала теперь особо важное значение. Основные моменты этих драматических событий будут освещены в следующей главе. А в данной главе мы вкратце остановимся только на передвижениях подводных лодок, поддерживавших надводный флот в качестве разведывательных, сторожевых и дозорных сил во время наступления в 1944 году.
Кампания, направленная на установление контроля над Маршалловыми островами, была естественным следствием захвата островов Гилберта. Американцы многому научились во время взятия острова Тарава, и адмирал Нимиц решил уничтожать оборонительные сооружения противника, прежде чем десантные силы вступят на берег. Начало операции было назначено на 31 января 1944 года. В порядке подготовки к операции корабли 5-го флота должны были артиллерийским огнем подавить береговую артиллерию.
За несколько недель до начала операции «Флинтлок» подводные лодки провели фоторазведку в районе Маршалловых островов. В фоторазведке участвовали подводные лодки «Сиил», «Спиэрфиш», «Тарпон» и «Снрэйвен». Фоторазведка продолжалась в течение почти двух месяцев. За это время подводными лодками были сфотографированы острова: Кваджелейн, Вотье, Джалуит, Малоэлап, Мили, Эниветок и Поыапе.
Первоначальным планом операции предусматривалось вторжение на острова Вотье, Малоэлап, Мили и Джалуит, лежащие в восточой части группы Маршалловых островов. Однако главнокомандующий военно-морскими силами США на Тихом океане решил нанести решительный удар и атаковать Кваджелейн — ключевую опорную позицию японцев на западе. В результате этого маневра противник оказался застигнутым врасплох. Несмотря на то, что японское верховное командование уже решило оставить Маршалловы острова, гарнизонам островов было приказано защищаться до последней возможности. Это было равносильно требованию массового харакири, и войска приносились в жертву ради того, чтобы как-то задержать наступление.
Однако такая жертва оказалась напрасной. 5-й флот располагал кораблями общим водоизмещением примерно в 2 000 000 т. Только в состав 58-го оперативного соединения входило 6 тяжелых и 5 легких авианосцев, 8 линейных кораблей, 6 крейсеров и 36 эскадренных миноносцев. Десантные и штурмовые силы состояли из 297 судов и 53 000 солдат и офицеров сухопутных войск и морской пехоты. Перед высадкой десанта? американские самолеты и линейные корабли нанесли по Кваджелейну сокрушительный удар. На этом крупнейшем атолле Тихого океана не осталось ни одной целой пальмы. В результате такой артиллерийской подготовки гарнизон острова не оказал почти никакого сопротивления при высадке десанта. Из 8600 японцев, находившихся на Кваджелейне, около 5000 было убито во время бомбардировки, а оставшиеся в живых оказали весьма незначительное сопротивление. К 5 февраля операция по захвату острова была закончена.
Атолл Маджуро перешел в руки американцев без единого выстрела: прекрасная якорная стоянка для флота и один из важнейших объектов в этом районе был покинут защитниками еще задолго до атаки. К апрелю Маджуро был уже превращен в действующую американскую военно-морскую базу с передовой базой подводных лодок, расположенной на острове Мирна. После захвата атолла Маджуро 5-м флотом в течение двух дней была захвачена вторая по значению база Маршалловых островов — атолл Эниветок. Операция «Флинтлок» закончилась на двое суток ранее намеченного срока. Соединенные Штаты установили контроль над Маршалловыми островами. Такие же острова, как Джалуит, Вотье, Малоэлап, Мили и Уэйк, находились как бы вне войны, сюда лишь изредка заглядывали американские самолеты и то с чисто учебными целями.
Японский флот почти не пытался помешать проведению операции «Флинтлок», и в связи с этим подводные лодки вели разведку, занимая позиции на подходах к базе Трук с севера, востока и юга. Их тактическое расположение соответствовало схеме операции. Главные силы 2-го японского флота в этом районе не появлялись. Здесь находилось лишь несколько кораблей, причем один из них, японский эскадренный миноносец «Судзукадзэ», был обнаружен и торпедирован в ночь на 26 января подводной лодкой «Скип-джек». А шесть дней спустя лодка «Гардфиш» уничтожила южнее островов Трук эскадренный миноносец «Умикадзэ». Уничтожение этих эскадренных миноносцев проводилось по инструкции командующего подводными силами Тихоокеанского флота, в которой говорилось:
«Главной задачей всех подводных лодок является атака, за исключением того случая, когда встречается крупное оперативное соединение противника, двигающееся по направлению к месту осуществления операции «Флинтлок», причем об этих силах ранее ничего не было известно. В таком случае главной задачей подводной лодки, первой встретившей противника, является передача донесения о его появлении и уже затем — атака».
Подобные указания содержались во всех приказах подводным лодкам, поддерживавшим действия надводного флота. Многие командиры лодок считали, что требование «доносить о замеченном противнике до начала атаки» снижает шансы на успешное поражение цери, так как для того, чтобы передать донесение по радио, лодка должна всплыть на поверхность. В любом случае это вызывает задержку и увеличивает вероятность обнаружения подводной лодки. Однако своевременное получение донесения о появлении противника предупреждало возможность его неожиданной атаки при проведении десантных операций, что было гораздо важнее самостоятельных действий одиночных подводных лодок.
У подводных лодок «Сиил», «Санфиш» и «Сирэйвен», крейсировавших с разведывательной целью близ Понапе, Кусайе и атолла Эниветок и имевших дополнительную задачу по оказанию помощи терпящим бедствие летчикам во время воздушных налетов на эти острова, было гораздо меньше работы, чем у лодок, действовавших в районе островов Трук. Операция «Флинтлок» была завершена очень быстро. Три лодки успешно выполнили задание по фоторазведке. В период между 17 ноября и 15 декабря 1943 года подводная лодка «Сиил» разведала 88 островов из 96 островов группы Кваджелейн и провела фотосъемку 56 из них. В течение недели с 23 по 31 января подводная лодка «Санфиш» сфотографировала атолл Таонджи и остров Кусайе. В течение этого же времени подводная лодка «Сирэйвен» провела разведывательную фотосъемку атолла Эниветок. Таким образом, нанося свой удар, командующий 5-м флотом имел в своем распоряжении исчерпывающие разведывательные данные, добытые подводными лодками.
В то время как в Пирл-Харборе планировалась операция «Флинтлок», был также составлен план операции «Хейлстоун», то есть первого налета авиации, базирующейся на авианосцах, на острова Трук. Этот налет первоначально намечался на 15 апреля.
Острова Трук являлись сильнейшим форпостом противника на Тихом океане. База хорошо охранялась с воздуха. Воздушные силы японцев, расположенные па острове Понапе и, возможно, на острове Кусайе, надежно охраняли подходы к базе с востока. Трудно было надеяться на то, что столь крупному соединению, каким было 58-е оперативное соединение американского флота, удастся подойти сюда незамеченным.
Поэтому план операции «Хейлстоун» был составлен исходя из того, что 58-е соединение все же будет обнаружено и авианосцам и самолетам придется вести боевые действия, преодолевая сопротивление авиации, базирующейся на островах. Предполагалось, что японские военные корабли и торговые суда, находящиеся в базе Трук, попытаются скрыться в направлении на запад к островам Палау, на северо-запад к Марианским островам или на юг в Рабаул или Кавиенг.
В соответствии с этим подводные лодки, выделенные для участия в операции «Хейлстоун», должны были перерезать пути отхода японских кораблей. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота представил примерный план поддержки флота подводными лодками во время операции «Хейлстоун». Этот план получил одобрение командующего военно-морскими силами США на Тихом океане и командующего 5-м американским флотом. Это было еще до начала операции по захвату Маршалловых островов.
Операция «Флинтлок» была проведена — Кваджелейн и Эниветок оказались в руках американцев. Командующий 5-м флотом перенес начало операции «Хейлстоун» на два месяца раньше намеченного срока, то есть на 17 февраля. Командующему подводными силами Тихоокеанского флота было передано указание о выделении лодок для участия в этой операции. Изменение сроков проведения операции не отразилось на согласованной ранее диспозиции подводных лодок. Две подводные лодки, «Дартер» и «Сирэйвен», предназначенные для спасения экипажей сбитых самолетов, заняли позицию близ островов Трук, третья, «Сиил», — близ Понапе. Остальные подводные лодки — «Скэйт», «Аспро», «Дэйс», «Гэтоу», «Санфиш» и «Тэнг» — заняли позиции на путях возможного отхода японских кораблей.
В первой половине дня 17 февраля командующий силами в операции приказал кораблям 58-го оперативного соединения совершить обходной маневр на Трук. Огнем артиллерии флота было потоплено несколько судов противника. Трудно поверить, но авианосцы подошли к островам Трук, не будучи обнаруженными. Противник узнал о налете только тогда, когда в утреннем небе уже был слышен гул моторов американских самолетов. В воздух поднялись и японские самолеты «Дзэро», завязался воздушный бой; большая часть японских машин была уничтожена еще до того, как она сумела подняться в воздух. Японское командование в течение двух недель держало авиацию в состоянии боевой готовности, но накануне налета приказало самолетам вернуться на аэродромы и разоружиться. В результате этих ошибочных действий база Трук фактически оказалась беззащитной, так как после падения Кваджелейна 2-й японский флот направлялся в Палау. Первой волной самолетов «Хэллкэт» было уничтожено более 100 японских самолетов «Дзэро», а когда сюда подоспели американские бомбардировщики и торпедоносцы, противник фактически был разгромлен. Атолл был буквально засыпан бомбами и торпедами, и после потопления японского легкого крейсера для линейных кораблей почти не оставалось целей. Огнем артиллерии кораблей были потоплены тральщик, эскадренный миноносец и учебный крейсер.
Как и прежде, в боях за другие острова, бомбардировщики летали над островами Трук, уничтожая все, что еще можно было уничтожить.
Японским кораблям не удалось уйти далеко от атакованной базы, и поэтому большинство подводных лодок, крейсировавших на подступах к Труку, так и не приняло участия в боевых действиях. Как уже было сказано, подводная лодка «Тэнг» потопила крупный японский транспорт в 100 милях к северо-западу от островов Трук, однако с операцией «Хейл-стоун» это связано не было. То же можно сказать и о военном корабле, потопленном лодкой «Скэйт». Это происходило вечером накануне операции на таком же удалении от острова, на каком находилась и лодка «Тэнг». Хотя он был потоплен до начала самой операции, его потопление имело такие последствия, что это предприятие можно считать частью всей операции.
Легкий крейсер «Агано» был одним из наиболее активных крейсеров японского военно-морского флота. Это был новый, быстроходный корабль, который во время его крейсерства в 1943 году в южной части Тихого океана принимали иногда за «карманный» линкор, а иногда за тяжелый крейсер типа «Како». И, когда в конце дня 16 февраля его надстройки показались на горизонте, командир подводной лодки «Скэйт» тоже решил, что перед ним тяжелый японский крейсер. Это был первый самостоятельный поход командира лодки. «Агано», разумеется, был такой целью, которую ни один новичок не хотел бы упустить.
В блестящей подводной атаке, проведенной перед заходом солнца, было выпущено четыре торпеды, из которых три попали в цель. Крейсер «Агано» видел много воздушных налетов. Пережил он и торпедную атаку, когда был поврежден подводной лодкой «Скэмп». Но на сей раз ему не повезло. Получив большие повреждения, крейсер качался на волнах, ожидая прихода эскадренного миноносца. Но миноносец опоздал. Через несколько часов крейсер затонул. Спасшиеся члены команды крейсера были подобраны эскадренным миноносцем «Маикадзэ», который уже на следующий день был потоплен огнем корабельной артиллерии 58-го оперативного соединения. «Агано» был вторым японским легким крейсером, потопленным американскими подводными лодками.
Блестящий успех удара авианосной авиации по базе Трук давал основание для повторения подобного налета. И через шесть дней такой же атаке была подвергнута сильнейшая база противника на Марианских островах — остров Сайпан. Подводные лодки были расставлены примерно так же, как и во время налета авиации на Трук. Здесь они вновь получили задание уничтожать корабли, пытающиеся уйти из зоны действия американской авиации и кораблей.
Выделенные для участия в этой операции подводные лодки «Апогон», «Сирэйвен», «Санфиш» и «Скипджек» заняли позиции по дуге в радиусе 30 миль от горы Тапотчау на Сайпане с пеленгом вершины соответственно 312, 291, 270 и 250°. Лодка «Тэнг» заняла позицию в 60 милях к западу, чтобы действовать в соответствии с донесениями об обнаружении подводными лодками кораблей противника. Во время налета на остров Сайпан, намеченного на 23 февраля, лодка «Санфиш» должна была, кроме выполнения своей основной задачи, оказывать еще и помощь пострадавшим летчикам.
На этот раз японский сторожевой самолет вовремя заметил авианосцы, и американскому оперативному соединению пришлось преодолевать сопротивление авиации противника. Получив предупреждение, японские корабли, находившиеся в бухте Таналаг, начали уходить на запад. Несмотря на то, что японцы получили предупреждение, американцы потеряли только шесть самолетов; ни один их корабль не был поврежден. Оборонительные сооружения на острове Сайпан были подвергнуты интенсивной бомбардировке. Разбитые японские торговые суда затонули.
На этот раз много дела было и у подводных лодок, действовавших на путях отхода японских кораблей. Рано утром 23 февраля лодка «Санфиш» потопила грузовое судно, возвращавшееся с базы на острове Сайпан. С рассветом она потопила еще одно грузовое судно. Лодка «Тэнг», находясь на своей позиции к западу, вела охоту в течение трех суток, то есть до утра 25 февраля, потопив еще четыре судна.
В результате операции «Флинтлок» Маршалловы острова потеряли всякое значение, а после операции «Хейлстоун» были захвачены острова Трук, Сайпан и Тиниан. Потери американцев были незначительными: на Кваджелейне — около 400 солдат и офицеров, 25 самолетов; во время нападения на Трук был поврежден торпедоносцем авианосец «Интрепид», а во время налетов на Сайпан и Тинпан — потеряно еще 6 самолетов. В то же время противник потерял 17 торговых судов в районе островов Трук, 3 крейсера (в том числе «Агано»), 3 эскадренных миноносца, 1 минный тральщик и около 300 самолетов. На Марианских островах японцы потеряли 6 грузовых судов и несколько десятков самолетов. В то время американский штаб еще не знал о размерах повреждений, нанесенных противнику на островах Трук и Марианских; можно было думать о возможности осуществления высадки десанта на Марианских островах. Однако сухопутное командование настоятельно потребовало у командования военно-морских сил поддержать предполагаемый десант на Новую Гвинею, и поэтому 5-й флот был направлен в этот район. Тем временем противник воспользовался случаем и направил подкрепление на Марианские острова, острова Трук и Палау.
В конце марта соединение японских авианосцев и 2-й флот находились близ островов Тавитави в архипелаге Сулу. Именно в это время был убит адмирал Кога, совершавший здесь инспекционную поездку, и командование имперским флотом перешло к адмиралу Тоёда. Благодаря случайному стечению обстоятельств первый налет авиации с авианосцев, составлявший часть операции «Десикрейт», был намечен на 30 марта.
Для достижения этой цели 58-е оперативное соединение, находившееся в районе Новой Гвинеи, должно было пройти в радиусе действия авиации, базирующейся на японских аэродромах, расположенных на северном берегу Новой Гвинеи и в западной части Каролинских островов. В данном случае американское командование исходило из того, что авианосцы будут обнаружены и корабли противника попытаются, как и прежде, уйти из района атолла. Как и во время нападения на Трук и Сайпан, подводные лодки заняли свои позиции для перехвата уходящих кораблей противника.
Подводные лодки «Тулиби», «Блэкфиш», «Бэшо», «Тэнг» и «Арчерфиш» заняли позиции по дуге в радиусе 60 миль от прохода Тоагель-Млунгуи.
Занимая эти позиции, подводные лодки перекрывали все пути отхода японских кораблей. Для спасения летчиков подводная лодка «Танни» заняла позицию непосредственно к западу от Тоагель-Млунгуи, а «Гар» — восточнее острова Пелелиу. Операция «Десикрейт» заключалась в воздушном нападении на острова Яп и Волеаи. Подводные лодки «Пампанито» и «Хардер» имели задачу оказывать помощь сбитым экипажам самолетов и располагались соответственно у островов Яп и Волеаи. Две из перечисленных выше подводных лодок — «Блэкфиш» и «Бэшо» — прибыли из Брисбена и входили в состав 5-го флота, а остальные подчинялись командованию подводных сил Тихоокеанского флота.
58-е оперативное соединение было обнаружено еще накануне налета. Это дало возможность большинству японских кораблей покинуть Палау я уйти на север. Очевидно, они прорывались через сектор, охраняемый лодкой «Тулиби». Если это действительно имело место, то несчастье, постигшее эту лодку за четыре дня до налета, было несчастьем и для всей операции: все японские суда, за исключением одного, благополучно ушли.
После захода солнца, накануне налета, лодка «Танни» обнаружила новейший японский линейный корабль, флагман японского флота «Мусаси» водоизмещением 63 000 т. Командир «Танни» дал залп шестью торпедами, но в цель попали только две, так как «Мусаси» был своевременно предупрежден своим эскортом и успел изменить курс. Торпеды попали в носовую часть корабля, линейный корабль получил повреждения, но оставался боеспособным и избежал дальнейшего преследования.
Атолл Маджуро, лежащий на расстоянии 2000 миль к юго-западу от Пирл-Харбора, представлял собой прекрасную передовую базу и место отдыха экипажей подводных лодок Тихоокеанского флота. Стоянка была оборудована за 15 дней до начала операции личным составом пришедшей сюда плавучей базы «Сперри».
В течение апреля и мая Маджуро также использовался в качестве якорной стоянки флота, а с начала июня 1944 года в лагуне атолла наступило необычное оживление. 5-й флот готовился к операции «Фориджер», то есть к вторжению на Марианские острова. С точки зрения подводников, эта операция и последовавшее за ней сражение в водах Филиппин в части поддержки подводными лодками действий флота, были решающими моментами войны. Некоторые стратеги флота склонны рассматривать это как исторический пример успешного использования подводных лодок в крупных операциях флота. Эффективная служба охранения, обеспечение коммуникаций, ведение разведки и несколько решительных торпедных атак — все это привело к тому, что подводный флот сыграл большую роль в этой операции, которая явилась началом разгрома всего японского флота.
Со времени сражения за Соломоновы острова японский флот не принимал боя, а последние боевые действия между надводными силами флотов в центральной части Тихого океана имели место у острова Мидуэй. Личный состав оперативного соединения авианосцев 5-го флота мечтал о настоящем бое. Американскому командованию было известно, что японцы не могут выставить против него ничего существенного.
Вторжение на Марианские острова обещало, однако, большие бои. Двигаясь к Сайпану, американские десантные суда должны были пройти сквозь внутреннее кольцо обороны японцев. Командующий флотом США Нимиц был уверен, что противник попытается помешать этому всеми имеющимися к его распоряжении средствами. Основная задача 5-го флота состояла в поддержке высадки десантов на Сайпан и охране десантных войск, проводивших операцию. Можно было ожидать, что японцы примут бой где-либо на западе, поближе к водам, находящимся под их контролем. В этом случае для авиаразведки потребовалось бы выделить часть кораблей 5-го флота. Для этого пришлось бы уйти от Сайпана и переместиться в район Филиппин, что практически совершить было невозможно. Поэтому подводные лодки были вновь использованы в качестве часовых на путях возможного отхода противника.
Первая высадка на Сайпан была намечена на 15 июня. Подводные лодки должны были заниматься спасением экипажей самолетов во время воздушных налетов, предшествовавших высадке, и по крайней мере по одной лодке нужно было оставить для наблюдения и оказания помощи летчикам у островов Трук, Волеаи и Палау. Планом операции «Фориджер» не предусматривалась точная тактическая диспозиция подводных лодок. Ожидалось, что кампания может принять характер затяжной борьбы и число участвующих в ней подводных лодок будет меняться. Вследствие этого задача подводных лодок была выражена следующими указаниями общего характера:
«В течение последних нескольких месяцев подводные лодки действовали главным образом в районе Марианских островов и на морских путях, ведущих из Японии к островам Трук, Палау и Филиппинам. Целью боевых действий являлось ослабить противника, изматывая его неожиданными атаками, уничтожением судов с подкреплениями для войск и нарушением снабжения этих районов. Эта же задача будет стоять перед подводными лодками в продолжение всего периода проведения операции «Фориджер». Однако лодки должны покинуть воды, непосредственно омывающие Марианские острова, чтобы освободить этот район для действий наших надводных сил. На время операции «Фориджер» подводные лодки должны занять позиции юго-западнее Марианских островов и на подходах к Марианским островам со стороны Японии с целью перехвата и уничтожения сил противника, отступающих из этого района и направляющихся в него. Кроме того, они должны будут предупреждать главные силы флота о появлении надводных сил противника».
Еще до того, как операция «Фориджер» была окончательно разработана, командование подводными силами Тихоокеанского и Азиатского флотов отозвало из других районов боевых действий 28 подводных лодок, которые получили специальные задания для участия в этой операции; район был разведан подводными лодками еще за несколько недель до того, как начала разрабатываться сама операция.
В марте 1944 года подводная лодка «Гринлинг» провела фотографирование островов Сайпан, Тиниан и Гуам. В апреле месяце подводная лодка «Салмон» провела фоторазведку в районе островов Улити, Волеаи и Яп.
Как уже было сказано, японский флот был сконцентрирован на Тави-тави в архипелаге Сулу. Противник ожидал нападения на Марианские острова, и сведения, поступавшие из Рабаула, указывали на подготовку союзников к одновременному нападению на Вевак (Новая Гвинея). Стремясь расположить свой флот возможно ближе к районам предполагаемых боевых действий, японцы сосредоточили свои корабли на якорной стоянке в Тави-тави. Это передвижение объясняется также и перебоями в снабжении горючим. В распоряжении японцев было мало танкеров, поэтому стоянка флота вблизи нефтепромыслов острова Борнео была весьма заманчивой.
Разведка союзников донесла о концентрации японских кораблей, и в связи с этим командующий подводными силами Азиатского флота направил подводные лодки «Блюфиш», «Хардер» и «Редфин» для наблюдения за этим районом. Лодки «Хэйк», «Бэшо» и «Пэдл» заняли позиции к юго-востоку от Минданао, прикрывая с этой стороны подходы к Марианским островам. Подводные лодки «Пинтадо», «Пайлотфиш» и «Танни» вошли в Лусонский пролив, «Флаингфиш» — в пролив Сан-Бернардино, а «Кроулер» — в пролив Суригао. Таким образом, все пути, ведущие с Тавитави на Марианские острова, были заблокированы подводными лодками. Соединения японского флота были бы обнаружены, если бы они шли севернее Филиппин, через пролив Лусон, через Филлиппины, пользуясь проливами Сан-Бернардино или Суригао, а также и южнее Филиппинских островов в обход Минданао. Если бы они изменили курс и пошли еще дальше к югу от этих стратегических пунктов, они были бы замечены разведывательными самолетами базы Холлан-дия (Новая Гвинея).
Кроме того, пять подводных лодок заняли позиции к северу и западу от Марианских островов для наблюдения на подходах из Японии. А подводные лодки «Албакор», «Сивулф», «Бэнг», «Финбэк», «Стингрей», «Маскаландж», «Пайпфиш», «Сихорс» и «Кэволла» находились западнее Марианских островов в водах между Палау и 20-й параллелью. Некоторые из них шли для замены подводных лодок, следящих за проливами Филиппинских островов. Ни количество подводных лодок, ни их позиции в этом районе открытого моря точно определены не были. Все эти лодки постоянно меняли свое местоположение в соответствии с донесениями разведки о передвижениях японского флота. Такое использование подводных лодок является примером умелого руководства подводными силами, которое в соединении с тактическим мастерством подводников позволяло выигрывать почти все сражения. Блестящие успехи подводных лодок, которые поддерживали флот во время морского сражения в водах Филиппин, описаны в следующей главе.
В районе Марианских островов подводные лодки, поддерживавшие действия флота и авиации, постоянно стремились воздействовать на противника, нападая на торговые суда. Когда американские силы вторжения приступили к созданию плацдармов на островах Сайпан, Тиниан и Гуам, против них было брошено свыше 50 000 японских солдат. Около половины этих войск находилось на острове Сайпан, причем некоторые полки прибыли туда без оружия. В связи с этим командующий гарнизоном был вынужден ограничить расход боеприпасов. Японская авиация переживала «бензиновый голод». Американские подводные лодки перерезали морские коммуникации, и сотни японских солдат, перебрасываемых сюда в качестве подкреплений, погибли на судах в открытом океане.
Снаряды и бомбы еще рвались на Марианских островах, когда подводная лодка «Сивулф» уже вела фоторазведку близ островов Палау. После июньской фоторазведки «Сивулф» последовала фоторазведка, проведенная подводной лодкой «Барфиш» в июле. Эта разведка способствовала разрушению японских оборонительных сооружений на островах Палау.
Командир лодки «Сивулф» и его подчиненные доставили командованию десантных частей, кроме фотоснимков, весьма важные сведения о глубине прибрежных участков моря, о характере отмелей и морского дна в районе предполагаемой высадки.
Ямы, песчаные отмели и коралловые рифы могли легко помешать высадке. Совершенно очевидно, что сведения о глубине были необходимы, так как на этих данных основывалось использование высадочных средств. Во многих местах ценные сведения могли быть получены только при помощи высадки разведывательных групп в маленьких лодках на берег под прикрытием темноты. Доставить эти группы к берегу незаметно могли только подводные лодки.
Такие действия были сопряжены с большим риском, а для лодки «Барфиш» закончились даже трагически. Помимо задач по фотографированию, эта подводная лодка получила задание провести еще и разведку берегов островов Палау и Яп, высадив для этой цели на берег небольшие разведывательные группы. Высадочная партия, созданная командованием десантных войск, возглавлялась офицером. В нее входили еще один офицер и девять первоклассных солдат-разведчиков, умеющих управлять шлюпками.
Подводная лодка «Барфиш» подошла к острову Пелелиу 30 июля. Несколько ночей подряд ярко светила луна, и это мешало подойти ближе к берегу. Первая попытка высадить разведывательную группу была предпринята лишь 11 августа. Во время этой вылазки группа провела ряд ценных наблюдений. Другие берега Пелелиу исследованы не были, так как поблизости находилась японская радарная установка.
14 августа подводная лодка «Барфиш» подошла к острову Яп. Там в ночь на 16 августа была проведена высадка на южной оконечности острова. Третью высадку попытались провести ночью 18 августа на острове Гагил-Томил. Однако здесь случилось неладное: на подводную лодку не вернулись три человека. Двое оставшихся в живых рассказали историю, которая приводится в донесении ниже:
«Шлюпка, в которой находилась эта группа, отошла от борта подводной лодки в 20 час. 06 мин. и взяла курс к берегу, который находился примерно в 2700 м. Группа имела указание в случае, если рифы окажутся недоступными для прохода высадочных средств, не двигаться дальше к берегу, а вести поиск вдоль рифов. Они нашли подходящее место примерно в 1000 м от берега, и команда, промерив глубину, стала обсуждать возможность проведения десантных судов через большие буруны. В этот момент шлюпка была подхвачена волной, с большими трудностями сумела преодолеть бурун и встала на якорь примерно в 900 м от берега, где глубина воды достигала 2 м. Старший команды приказал двум солдатам отправиться вплавь к берегу слева, а сам, взяв с собой одного человека, отправился к правому берегу. Каждый из команды имел при себе два ножа и гранату. Время встречи в лодке было назначено на 22 часа 54 мин., поэтому лодка должна была уйти от берега в 23 часа 30 мин. Один человек был оставлен для охраны шлюпки. Через 20 мин. вернулся совсем измученный солдат, и они ждали вдвоем остальных до 23 час. 15 мин., а затем взялись за весла и стали грести к берегу.
В 0 час. 15 мин., то есть через 45 мин. после срока, назначенного для отбытия, они снова преодолели бурун и, уже, не соблюдая никакой осторожности, стали освещать ракетами побережье. Однако все их усилия найти пропавших оказались тщетными, и они вернулись на подводную лодку».
От такого рода высадок разведывательных групп на побережье пришлось отказаться. Считалось, что полученная таким образом информация не оправдывала потерь в людях.
Операцией «Стэйлмейт», то есть действиями по захвату островов Палау, а также Яп иУлити в качестве второстепенных объектов, командовал адмирал Холси. Теперь, когда острова Адмиралтейства были заняты силами союзников, а Рабаул и Кавиенг на архипелаге Бисмарка парализованы, Палау и Хальмахера стали последними крупными опорными пунктами, лежащими к востоку и к югу от Филиппин. В то время как объектом операции «Де-сикрейт» должны были быть острова Палау, Макартур развивал наступление на базу Холландии. После ее захвата в конце апреля она служила в качестве трамплина для обеспечения вторжения войск союзников в западную часть Новой Гвинеи. Этот остров, а также острова Моротай и Телеур были последними препятствиями, отделявшими американские силы от Филиппинских островов. Хотя в западной части Новой Гвинеи были сосредоточены тысячи японских солдат, вся эта огромная территория находилась под контролем союзников. 7-й флот продолжал поддерживать Макартура, а 5-й флот был передвинут в центральную часть Тихого океана для проведения операций.
В это время 5-й флот был переименован в 3-й флот, а 58-му оперативному соединению был дан новый номер — 38. Изменилось только наименование и командование, состав же соединений остался прежним.
Метод использования подводных лодок также изменился. Подводные лодки направлялись в такие стратегические пункты, как проливы Суригао, Сан-Бернардино, Лусон, и даже в пролив Бунго. Холси добивался того, чтобы разведывательная цепь подводных лодок прикрывала широкий фронт, проходящий в открытом море. Позиции ведущих разведку подводных лодок во время операции «Стэйлмейт» показаны ниже (схема 11).
Разведка обеспечивалась тремя группами подводных лодок по три в каждой. Группы были названы «Кэтс», «Биэрз» и «Догз». Командирами групп являлись: капитан 2 ранга Вилкинс (на «Сихорс»), капитан 3 ранга Хольц (на «Бэйя») и капитан 3 ранга Бенсон (на «Рейзорбэк»). Всем соединением из трех групп командовал капитан 2 ранга Вилкинс.
Расположение групп «Кэтс», «Биэрз» и «Догз» показано на схеме. Следует заметить, что «Групер» находилась около Палау, а «Гар» — у острова Яп для оказания содействия летчикам сбитых самолетов. В конце четвертого дня операции «Гар» сменила «Хардхед». А лодка «Групер» оставалась на своей позиции в течение всей операции.
15 сентября 3-й флот (около 800 единиц) двинулся к Палау. После трехдневной артиллерийской подготовки морская пехота высадилась на берег. Японцы (около 12 000 человек) оказали упорное сопротивление, и в первые часы после высадки американская морская пехота понесла тяжелые потери. Для овладения островами Пелелиу и Ангаур потребовалось десять недель, но с падением Палау была уничтожена последняя крепость в центральной части Тихого океана, преграждавшая доступ к Филиппинским островам.
В самый разгар десантной операции на Пелелиу и Ангауре быстроходное соединение 3-го флота направилось на север и запад для того, чтобы нанести удар по Маниле. Цепь лодок была передвинута к северу, чтобы защитить корабли 3-го флота от подводных лодок противника. В течение третьей недели сентября лодки снова переместились, в то время как корабли 3-го флота взяли курс на север, чтобы атаковать северную часть Филиппинских островов, Формозу и острова Рюкю.
За все время с 13 но 25 сентября лодки так и не смогли обнаружить противника. Поэтому впоследствии подобная практика в центральной части Тихого океана больше не применялась. На подобной тактике настаивал командующий 3-м флотом, но адмирал Нимиц не считал нужным придерживаться ее, так как, по его мнению, результаты не оправдывали затраченных усилий. Он утверждал, что подводные лодки, действуя на подходах к общеизвестным базам противника, могут нанести ему больший ущерб.
Подобно тому, как в результате операции «Стэйлмейт» японцы потеряли острова Палау, успешное завершение операции «Кинг 2» должно было привести к потере японцами Филиппин. Успехи рейдов, проведенных в середине сентября, убедили командующего 3-м флотом в том, что время для удара по центральной части Филиппинских островов наступило. Согласно данным авиаразведки, японцы на островах сильной обороны не имели. Это подтверждалось сведениями, поступавшими из других источников. Одним из них была фоторазведка, другим — сведения, поступавшие от капитан-лейтенанта Парсонса, о котором говорилось выше, и, наконец, последним — донесения таких лодок, как «Нарвал», «Наутилус», «Англер» и «Редфин».
Обеспечение успеха высадки и наступления на Филиппинах объяснялось, во-первых, проведенной разведкой и действиями заранее высаженных береговых наблюдателей, а во-вторых, помощью партизан и переброской на острова тайных агентов. К осени 1944 года партизанская война охватила Минданао, Негрос и Самар. В это время подводные лодки, которые снабжали партизан всем необходимым, расчищали путь для сил вторжения.
По мере того как весной и летом 1944 года военные действия переносились все дальше на запад в сторону Филиппинских островов, подводные лодки стали выполнять большое количество специальных заданий по доставке партизанам оружия и различных предметов снабжения, по высадке тайных агентов и по вывозу эвакуирующихся. 5 февраля подводная лодка «Нарвал» доставила 45 т боеприпасов и продовольствия партизанам, действовавшим в районе Либертад и Панай. Через два дня она подошла к острову Негрос, чтобы принять на борт 28 эвакуируемых женщин и детей. В начале марта лодка снова вернулась в этот район, имея на борту 70 т различных грузов для партизан, и эвакуировала на этот раз с острова еще 28 человек. Затем лодка взяла с Тавитави дополнительно 10 человек. Доставка грузов и эвакуация людей стали обычным делом для команды подводной лодки «Нарвал».
В апреле подводные лодки выполняли специальные задания в районе северного побережья острова Борнео, а начиная с мая — в районе Филиппин. Они доставляли в условленные места оружие и боеприпасы, распределяемые затем среди партизан. Среди других подводных лодок наиболее успешно действовала «Нарвал», совершая регулярные рейсы между Австралией и Филиппинами в течение августа и сентября. Не одна рота японцев оказывалась отрезанной и уничтоженной в глубинных районах Филиппинских островов благодаря действиям подводных лодок. Выполнение заданий являлось опасным. Не исключались встречи лодок со сторожевыми кораблями противника, которые атаковали лодки и сбрасывали глубинные бомбы. Лодка, приближаясь к берегу, обычно входила в воды с небольшими глубинами, где укрыться от бомб было почти невозможно, зато легко можно было сесть на мель и получить при этом повреждение. 28 сентября «Наутилус» подошла к острову Себу. В условиях полной темноты началась выгрузка доставленного оружия и боеприпасов, которая закончилась в 22 часа 05 мин. Когда лодка спустя несколько минут стала уходить от места выгрузки, она неожиданно села на мель. Для того чтобы сняться с мели, пытались дать задний ход, откачали весь балласт. Команда вышла на верхнюю палубу, пытаясь раскачать лодку. Все усилия были напрасны. Тогда пошли на крайнюю меру, то есть выбросили за борт 190 шестидюймовых снарядов, откачали большое количество топлива и, наконец, выгрузили на берег около 40 т груза, предназначенного для выгрузки в другом месте.
В 3 часа 36 мин. начался прилив. Продули главные балластные цистерны, дали полный ход назад, и лодка, наконец, медленно тронулась и сошла с мели. Теперь задача заключалась в том, чтобы заполнить водой пустые топливные цистерны возможно быстрее. До рассвета оставалось немного времени. На заполнение цистерн при помощи насосов требовалось около пяти часов. Пришлось снять крышку горловины на цистерне и ускорить этот процесс. Пришлось также устранить дифферент на корму несколько необычным путем, то есть переместить оставшиеся снаряды в носовой торпедный отсек.
Активные действия лодок по выполнению специальных заданий на Филиппинах с января 1943 года до поздней осени 1944 года были обобщены в «Обзоре действий 7-го флота в связи с партизанским движением на Филиппинах». В нем указывалось: «После поражения американских сил на Тихом океане в начале 1942 года многим американцам, которым удалось избежать плена или концентрационных лагерей, пришлось скрываться в отдаленных районах Филиппин. Они не имели возможности и средств передать своему командованию ценные сведения. Поэтому решили для высадки на Филиппинах небольших разведывательных групп и последующего их снабжения использовать подводные лодки. Первая попытка была сделана 14 января 1943 года, когда лодка «Гаджен» высадила шесть человек и выгрузила 900 кг боеприпасов и продовольствия на побережье острова Негрос. 5 марта подводная лодка «Тамбор» высадила небольшую группу разведчиков с запасом продовольствия на остров Минданао. После этого с небольшими перерывами, примерно в пять недель, лодки доставляли и высаживали группы разведчиков в различные пункты центральной и южной части Филиппин. Используя поддержку местного населения, мы создавали вблизи линии фронта партизанские отряды, эффективность действия которых зависела от снабжения оружием, боеприпасами, военным снаряжением, медикаментами и деньгами. Со временем снабжение партизан и увеличение числа разведчиков, а также расширение сети связи потребовало уже не одиночных, а групповых действий подводных лодок. В результате непрырывно увеличивалось количество разведчиков, наблюдателей, метеорологов, связистов и т. д., снабженных радиостанциями и другой нужной аппаратурой. К моменту высадки американцев на остров Лейте насчитывалось около 65 000 партизан па Филиппинских островах, а точнее, в районах, расположенных южнее 12° северной широты, активно помогавших регулярным воинским частям и подразделениям».
Выполняя задания, 18 американских подводных лодок высадили на острова 327, эвакуировали 466 человек и доставили партизанам 1325 т различных грузов.
Сведения, доставленные подводными лодками и партизанами, позволили лучше спланировать боевые действия и осуществить наступление на острове Лейте. Было решено обойти Минданао и высадить большой десант в центральной части Филиппин, где оборона была слабее. Начало операции было намечено на 20 октября.
Операция «Кинг 2» проводилась в юго-западной части Тихого океана, поэтому основную поддержку обеспечивали подводные силы Азиатского флота США. Подводные лодки «Дартер», «Дэйс», «Рок», «Бергол», «Блэк-фиш», «Гарвард», «Кобиа», «Бэтфиш», «Гитарро», «Англер», «Брим», «Серо», «Наутилус» и «Код» заняли позиции в стратегических пунктах по линии, простирающейся от северной части Борнео до северной части Лусона, где оперативный район Азиатского флота граничил с водами «Конвой Коллидж». Применяемая стратегия и диспозиция подводных лодок рассматриваются в следующей главе. Подводные лодки Тихоокеанского флота в это время действовали на основном морском пути, ведущем от Японии к Филиппинам, в проливе Бунго, в районе островов Рюкю и в районе «Конвой Коллидж». К началу боя в заливе Лейте, в проливе Лусон действовали два отряда лодок. Еще два отряда направлялись в этот район от острова Сайпан. В один из этих отрядов входили лодки «Хэддок», «Хэлибат» и «Туна», а в другой — «Пинтаго», «Джелао» и «Атьюл».
Во время операции «Кинг 2» названные лодки оказались в центре решающих морских боев на Тихом океане.
Когда американские подводные лодки получили свободу боевых действий, не ограниченную рамками частных задач, объектами их атак стали все корабли, плававшие под японским флагом. Но главным противником были все же военные корабли. Подводные лодки, осуществляя борьбу с торговым судоходством, переключились на боевые действия против японских военных кораблей. Они могли выполнить свою задачу скорее и эффективнее, если бы имели на вооружении более надежные торпеды. Как было указано в главе, посвященной торпедному оружию, недоброкачественный магнитный взрыватель очень часто отказывал в работе, когда он попадал в мощное магнитное поле, окружавшее линейный корабль или авианосец. Первые атаки подводных лодок против кораблей этих классов часто оканчивались неудачей.
Авианосец «Сорю» получил очень серьезные повреждения во время боя у острова Мидуэй и имел малый ход, когда подводная лодка «Наутилус» нанесла ему последний решающий удар. Потопленный подводной лодкой «S-44» тяжелый крейсер «Како» был уничтожен торпедами М-10. После этого прошло шестнадцать месяцев, прежде чем американская подводная лодка сумела удачно торпедировать еще один крупный японский корабль. Нельзя сказать, что лодки не старались этого делать. Просто все атаки одна за другой кончались провалом. Причина заключалась в торпедах. Этот факт стал совершенно очевидным, когда подводные лодки, снабженные торпедами с усовершенствованным взрывателем, начали уничтожать крупные корабли японского флота. Подводная лодка «Сейлфиш» 3 декабря 1943 года открыла новый боевой счет, потопив эскортный авианосец «Туйо».
В первом квартале 1944 года действия подводных лодок против японского флота продолжали развиваться. В предыдущих главах рассказывалось о потоплении легкого крейсера «Агано» подводной лодкой «Скэйт» и о победе подводной лодки «Сэндленс» над легким крейсером «Тацута». За этот период подводные лодки потопили пять эскадренных миноносцев. В апреле 1944 года атаки лодок приняли очень широкий размах и к концу июня достигли высокой активности.
Наступательные действия, проведенные адмиралом Локвудом, когда он исправлял ошибки, допущенные из-за плохого качества торпед, в течение лета 1944 года развились в целую кампанию по уничтожению военных кораблей противника. Каждая американская подводная лодка, отправлявшаяся в поход, стремилась во что бы то ни стало уничтожить военный корабль. Размер кораблей не влиял на исход действий: казалось, что чем больше были корабли, тем быстрее их топили. Крейсера не выдерживали хорошо рассчитанного торпедного залпа и, так же как эскадренные миноносцы, быстро отправлялись на дно. Не менее уязвимыми оказались и авианосцы. Броня и вооружение были бесполезны. Еще до конца 1944 года подводными лодками были потоплены линейный корабль и тяжелый авианосец.
Таким образом, крупные корабли, крейсера и эскадренные миноносцы японского флота, который в свое время одержал победу в Пирл-Харборе, были уничтожены подводными лодками. В это дело внесли свою лепту силы надводного флота и авиации США. Более подробно морские бои, проведенные этими силами, рассматриваются в других источниках. Настоящая же глава и ее продолжение посвящены лишь вопросу участия американских подводных лодок в боях, имевших место в 1944 году.
Участие подводных лодок было весьма значительным: ими было уничтожено 46 японских военных кораблей и 7 японских подводных лодок. Всего было уничтожено 53 военных корабля — потеря, от которой флот Японии так и не смог оправиться. В эту цифру не входят 4 тяжелых крейсера и тяжелый авианосец, которые в результате попадания торпед были выведены из строя, получив повреждения.
Апрель 1944 года ознаменовался активными атаками подводных лодок против японских миноносцев. Было время, когда увидеть в перископ эскадренный миноносец означало увидеть самого опасного врага, которого подводная лодка должна была по возможности избегать. Такова была тактика лодок в начале войны.
К началу 1944 года положение в корне изменилось: 14 японских эскадренных миноносцев (9 современных и 5 старых) были уже потоплены американскими подводными лодками. Теперь они уже больше не боялись заградительного огня глубинных бомб. До войны японские эскадренные миноносцы называли тиграми, теперь их стали звать котятами.
Но и эти котята имели когти и оставались сильным врагом, хотя действия против них уже не считались подвигом. Значение миноносца как объекта атаки никогда не было особенно большим. Уничтожая корабли во время войны на истощение, подводные лодки предпочитали атаковывать танкеры или транспорты. Однако за период с января по апрель 1944 года американские подводные лодки потопили 5 эскадренных миноносцев.
13 апреля 1944 года было объявлено открытие «сезона охоты». Некоторые факторы указывали на то, что общие потери эскадренных миноносцев японского флота вызвали серьезную нехватку в них и что противник испытывает сильное затруднение в использовании этих кораблей для охраны конвоев и в качестве эскортов для военных кораблей. Исходя из этой информации, командующий американским флотом издал директиву, в которой указывалось, что главной задачей подводных лодок после уничтожения авианосцев, линкоров и крейсеров является уничтожение миноносцев, а не торговых судов. Директива не была опубликована, но на нее обращалось серьезное внимание в секретных документах.
Находясь в дозоре около Замбоанга, подводная лодка «Редфин» 11 апреля первой атаковала, торпедировала и потопила японский эскадренный миноносец «Акигумо». После этого 15 и 16 апреля лодка потопила два транспорта — «Сину Мару» и «Ямагата Мару» общей грузоподъемностью 8000 т.
Подводная лодка «Хардер» уничтожила еще один эскадренный миноносец. Это был четвертый выход подводной лодки «Хардер». На этот раз она находилась в дозоре в районе Марианских островов, где еще чувствовалось влияние первого воздушного удара американцев. Лодка обнаружила свою жертву недалеко от острова Гуам 13 апреля, то есть в день выхода директивы об уничтожении эскадренных миноносцев. Командир лодки пошел на сближение, затем атаковал и потопил эскадренный миноносец «Икадзути».
В этом же походе лодка «Хардер» повредила другой миноносец, а четырьмя днями позже потопила грузовое судно «Матсуэ Мару» (7061 т). Таким образом, действия против эскадренных миноносцев шли полным ходом. А в свой следующий выход «Хардер» нанесла самый сильный для одиночной подводной лодки удар по противнику.
В апреле месяце американские подводные лодки не потопили ни одного эскадренного миноносца. Но кампания против эскадренных миноносцев была начата, и лодка «Хардер» положила этому хорошее начало. На основании предшествующих замечаний не следует думать, что эскадренный миноносец уже не являлся опасным противником и что глубинные бомбы были не страшны подводникам. Гибель подводной лодки «Хардер» доказывает обратное. Ни одна подводная лодка не могла пренебрежительно относиться к такому противнику, каким является миноносец, или ослаблять свое внимание при использовании противником глубинных бомб, но напряженность боевых действий несколько изменилась. Корабль типа «Тидори» как противник подводных лодок был столь же опасен, как и эскадренный миноносец. Это касается и действий групп сторожевых кораблей береговой обороны (кайбокан), также представлявших большую опасность для подводной лодки. Японские самолеты имели новые приборы обнаружения лодок, и с ними американские подводные лодки бороться не могли и, следовательно, должны были их избегать. Короче говоря, миноносец перестал быть главным противником, но как военный корабль он своего значения не потерял.
Весной и летом 1944 года в полной мере развернулись действия против японских эскадренных миноносцев. Торпедами подводных лодок (электрическими и с усовершенствованными взрывателями М-14) было потоплено в течение этого лета и весны 12 японских эскадренных миноносцев.
Подводная лодка «Код» начала свою боевую деятельность 10 мая с потопления старого эскадренного миноносца «Карукая» вблизи острова Лусон.
В ночь на 14 мая недалеко от северного побережья острова Борнео подводная лодка «Бонфиш» атаковала и потопила японский миноносец «Инадзума».
22 мая подводная лодка «Поллак» потопила в районе островов Бонин эскадренный миноносец «Асанаги».
8 июня подводная лодка «Хэйк» обнаружила и потопила эскадренный миноносец «Кадзагумо» на выходе из залива Моро около острова Минданао.
В ночь на 9 июня подводная лодка «Свордфиш» потопила у островов Бонин эскадренный миноносец «Мацукадзэ».
25 июля подводная лодка «Бэтфиш» уничтожила эскадренный миноносец «Самидарэ» после того, как морская авиация отогнала его к берегам островов Палау.
Между тем лодка «Хардер» отошла в Целебесское море и атаковала там несколько эскадренных миноносцев. Атаки подводной лодки «Хардер» по эскадренным миноносцам заслуживают особого внимания и поэтому разбираются в отдельном разделе этой главы.
В июле действия против эскадренных миноносцев продолжала также и подводная лодка «Пэдл». 6 июля в Целебесском море она предприняла дневную атаку под перископом и торпедировала японский эскадренный миноносец «Хокадзэ». Далеко к северу от основных районов действий, в Охотском море, 7 июля торпедой, выпущенной с подводной лодки «Скэйт», был отправлен на дно миноносец «Усагумо».
Еще один эскадренный миноносец был потоплен в ночь на 7 июля в Южно-Китайском море недалеко от острова Лусон подводной лодкой «Минго». Потопленным оказался эскадренный миноносец «Таманами» водоизмещением 2100 т.
23 августа вблизи острова Лусон подводной лодкой «Хэддо» был торпедирован эскадренный миноносец «Аскадзэ».
Недалеко от северо-западного побережья острова Лусон двумя днями позже был торпедирован миноносец «Юнаги». Это было сделано лодкой «Пикуда».
12 сентября, действуя ночью в надводном положении у острова Хайнань, лодка «Гроулер» потопила эскадренный миноносец «Сикинами».
В период, когда были потоплены эти эскадренные миноносцы, наступательные действия американцев распространились на Марианские острова, острова Палау и подступы к Филиппинам. Япония оказывала сопротивление всеми имеющимися у нее средствами, не жалея резервов. Некоторые упомянутые эскадренные миноносцы, уничтоженные подводными лодками, являлись эскортными кораблями и вели боевые действия в центральной и юго-западной частях Тихого океана.
Совершенно ясно, что уничтожение миноносцев американскими подводными лодками нанесло серьезный ущерб военно-морскому флоту Японии.
В период действий американских подводных лодок против эскадренных миноносцев от торпед подводных лодок пострадали и японские легкие крейсера. За 1944 год подводные лодки сумели потопить три таких крейсера.
В один из апрельских дней подводная лодка «Блюгил» находилась в районе островов Сонсорол, к юго-западу от островов Палау. Лодка производила поиск кораблей противника. Так как она входила в состав 5-го соединения, базирующегося на Брисбен, ее задачей являлась также разведка островов Сонсорол. Группа островов Сонсорол расположена на полпути между островами Палау и Моротай, и можно было подозревать, что сюда иногда заходят японские военные корабли. Разведка, которую провела «Блюгил», подтвердила предположения. День 27 апреля был для подводной лодки днем испытания. Она обнаружила крейсер и эсминец, идущие мимо одного небольшого острова. Крейсер вскоре исчез за ним. Капитан-лейтенант Барр направил лодку вперед, чтобы атаковать эскадренный миноносец. Пока подводная лодка сближалась, крейсер неожиданно снова появился из-за острова; он шел с большой скоростью. Командир лодки быстро изменил расчетные данные на приборе управления торпедной стрельбой, развернул лодку на боевой курс, определил угол упреждения и выпустил шесть торпед. Он видел огромный столб дыма и огня, затем последовал огромной силы взрыв — торпеда попала в район котельного отделения крейсера. Когда лодка уже погружалась, раздалось почти одновременно еще два взрыва. Жертвой подводной лодки стал, таким образом, легкий крейсер «Юбари» водоизмещением 3500 т.
26 мая лодка «Хардер» вышла в свой пятый боевой поход из Фримантла в район Целебесского моря. На ее борту находился в качестве наблюдателя офицер штаба подводных сил 7-го флота.
Лодка должна была принять на борт группу английских агентов у северовосточного побережья острова Борнео. Для того чтобы выполнить эту задачу, ей следовало пройти через узкий пролив Сибуту, между самыми южными островами архипелага Сулу и северным побережьем острова Борнео. Так как объединенные силы японцев находились в архипелаге Сулу, базируясь на старую якорную стоянку американских морских сил в Азии Тавитави, «Хардер» была вынуждена продвигаться к этому проливу очень осторожно. Ее главной задачей было обнаружение японских военных кораблей. Она могла быть выполнена только при соблюдении чрезвычайной осторожности.
Идя Макассарскпм проливом, лодка «Хардер» избегала встреч с часто попадавшимися рыбачьими парусными судами и шхунами, так как обнаружение подводной лодки в этих водах вызвало бы переполох и затруднило выполнение задания. 6 июня недалеко от острова Таракан лодку заметил японский сторожевой корабль, но ей легко удалось избежать встречи с ним. Днем она уже была в проливе Сибуту и после захода солнца приступила к высадке разведчиков на берег.
Но не успела она начать выполнение своего задания, как при помощи радиолокационного прибора был обнаружен конвой. Он двигался на юг через проход тем же курсом, что и лодка. Командир отдал приказание занять боевые посты. На расстоянии 16 000 м показались три крупных корабля, по виду похожих на танкеры. Их сопровождали два, а возможно, и три эскадренных миноносца. Командир лодки приказал всплыть на поверхность, и лодка начала полным ходом заходить в голову конвоя.
Конвой двигался со скоростью 15 узлов, меняя курс и отходя в сторону от подводной лодки, что задерживало сближение.
Когда лодка уже заканчивала маневр, взошла луна и осветила мостик лодки. До ближайшего японского эскадренного миноносца было И 000 м; он заметил лодку и, резко изменив курс, стал приближаться к ней, идя со скоростью 24 узла. Скорость лодки не превышала 19 узлов, и командир отдал приказание идти на погружение, затем сделать резкий поворот влево, для того чтобы использовать кормовые торпедные аппараты. Когда миноно —. сец оказался на расстоянии 1000 м, лодка выпустила три торпеды. Последовало два взрыва — один у носовой части корабля, другой — под мостиком. Эскадренный миноносец начал тонуть. Четырьмя минутами позже лодка всплыла на поверхность. Эскадренный миноносец «Минацуки» водоизмещением 1350 т уже затонул.
Командир снова возобновил преследование конвоя. Видя это, другой эскадренный миноносец произвел разворот, для того чтобы атаковать подводную лодку. По нему было выпущено шесть торпед, но все они прошли мимо миноносца. Лодка подверглась длительному преследованию. Только под утро замерли вдали звуки разрывов глубинных бомб и лодка наконец смогла снова всплыть на поверхность.
События, которые произошли во время сбрасывания эскадренным миноносцем глубинных бомб, показывают, что безопасность лодки в этом случае зависит от действий каждого члена экипажа. Когда лодка уклонялась от атаки, вышел из строя световой указатель положения кормовых горизонтальных рулей. Недостаточно опытный рулевой решил, что механическое управление нарушено, и перешел на ручное. Он нечаянно поставил рули на погружение, и, прежде чем лодку, которая уже находилась на довольно большой глубине, успели выровнять, она погрузилась на предельную глубину. Хотя это была вина «одного человека», командир лодки Дили подробно описал этот случай в донесении о походе, полагая, что это «сможет помочь другим подводным лодкам избежать подобных ошибок».
После длительного пребывания на большой глубине время для преследования конвоя было упущено. Командир приказал всплыть на перископную глубину, на которой лодка вынуждена была оставаться до рассвета. Затем рано утром 7 июня на горизонте были замечены мачты кораблей и лодка снова пошла на сближение. В 7 час. 30 мин. она коснулась подводного рифа. Командир приказал всплыть на поверхность и обнаружил, что приближается к острову.
Пришлось отказаться от преследования кораблей и продолжать намеченный ранее путь. Незадолго до полудня, когда лодка шла уже по проливу Сибуту, она вынуждена была снова погрузиться на большую глубину, так как ее обнаружил и стал преследовать японский самолет. Затем, всплыв на перископную глубину, с лодки заметили на расстоянии 3500 м эскадренный миноносец, шедший навстречу под небольшим курсовым углом. Команда приготовилась к бою. Были подготовлены к стрельбе четыре носовых аппарата. Когда расстояние сократилось до 2500 м, эскадренный миноносец обнаружил лодку и повернул прямо на нее с намерением таранить. Двигаясь зигзагами и появляясь то с левого, то с правого борта, лодка выжидала, пока миноносец не оказался на расстоянии 600 м. Затем последовательно были выпущены одна за другой три торпеды, четвертой не понадобилось. Через 15 сек. после первого выстрела раздался взрыв: торпеда попала в среднюю часть корабля. Вторая торпеда ударила точно в корму, третья прошла мимо носовой части корабля. Лодка резко уклонилась вправо и пошла полным ходом вперед, чтобы уйти подальше от миноносца. На расстоянии 250 м от лодки раздался страшный взрыв: вероятно, взорвался артиллерийский погреб миноносца. Менее чем через одну минуту после взрыва первой торпеды и через девять минут после того, как корабль был замечен, он начал тонуть. Так был потоплен эскадренный миноносец «Хаянами» (1700 т). Этот эпизод мог явиться роковым и для самой подводной лодки «Хардер», если бы появившийся вдруг морской охотник точно сбросил глубинные бомбы. Уйдя на большую глубину, подводная лодка в течение двух часов маневрировала, уклоняясь от атаки глубинными бомбами. Было сброшепо 17 бомб, и прошло много времени, прежде чем подводная лодка снова всплыла на перископную глубину.
Затем была замечена целая группа из шести эскадренных миноносцев, шедших прямо навстречу лодке. Командир лодки решил, что в данном случае следует избежать ненужного риска, и приказал погрузиться на большую глубину. Вступать в открытый бой с шестью эскадренными миноносцами было бы неразумным.
Всплыв ночью на поверхность, «Хардер» взяла курс на север и пошла со скоростью 15 узлов в направлении выхода из пролива Сибуту. Из-за тумана и сплошной облачности лодке не удалось определить по звездам свое местонахождение. В 22 часа 6 мин. с помощью радара обнаружили опасность прямо по носу на расстоянии 1300 м. Почти сразу же с мостика был замечен черный силуэт, с виду похожий на боевую рубку подводной лодки. Однако, подойдя на расстояние 1100 м, все увидели, что это торчащая из воды невысокая остроконечная скала, о которую, пенясь, разбивались волны. Неожиданные скалы и не отмеченные на картах рифы были обычными навигационными затруднениями в этом районе, и только высокая бдительность и прекрасная выучка личного состава экипажей позволяли избегать аварии.
Подводная лодка «Хардер» прибыла к назначенному пункту на северовосточном побережье острова Борнео ночью 8 июня с опозданием почти на 48 час. из-за встреч с японскими миноносцами. Три другие подводные лодки безуспешно пытались забрать эту группу наблюдателей. Теперь в результате хорошо подготовленного плана и с помощью австралийского офицера шесть разведчиков были эвакуированы без особых осложнений.
Рано утром 9 июня, когда подводная лодка отходила от места встречи с разведчиками, дозорный самолет противника заставил ее надолго уйти под воду. Одна бомба взорвалась как раз в тот момент, когда лодка была уже на перископной глубине; лодку сильно тряхнуло. Находясь в 40 милях от базы японского флота в Тавитави, командир полагал, что скоро в море появятся эскадренные миноносцы. Его предположения оправдались. Незадолго до полудня был услышан шум винтов двух эскадренных миноносцев. Командир решил уйти на глубину. Море напоминало собой голубое прозрачное стекло, на котором перископ был бы чересчур заметным украшением. А в прозрачной воде подводная лодка могла быть легко замечена самолетом даже на глубине 30 м. Эскадренные миноносцы несколько раз проходили над лодкой, но не могли ее обнаружить, так как она держалась на очень большой глубине. Рано утром эскадренные миноносцы удалились. Тогда «Хардер» направилась к северному входу в пролив Сибуту.
Вечером того же дня, в 21 час 1 мин., на расстоянии 11 500 м был замечен силуэт одного эскадренного миноносца, а через минуту — второго. Итак, самую узкую часть пролива охраняли, идя параллельными курсами, два японских миноносца.
На подводной лодке был отдан приказ приготовиться к бою. На перископной глубине начали сближение. На расстоянии в 2700 м от лодки оба миноносца повернули вправо на 30° (при этом курсе первый из них поставил под удар свой левый борт). Когда до целей оставалось 900 м, было выпущено четыре торпеды. В донесении указывалось: «Первая торпеда прошла как раз перед ближайшим эскадренным миноносцем, вторая попала в него недалеко от носовой части, третья разорвалась под мостиком и четвертая прошла за кормой». После первого залпа лодка повернула резко вправо, чтобы избежать столкновения с поврежденным кораблем и подготовить торпедные аппараты для залпа по второму.
Через 30 сек. после поворота в поле зрения лодки как раз позади пылающих остатков первого корабля появился второй миноносец. И именно в этот момент раздался взрыв четвертой торпеды, которая прошла мимо первой цели и теперь поразила вторую. Больше торпед не понадобилось. Раздавшийся в это время сильный взрыв, по-видимому, свидетельствовал о том, что взорвался котел первого миноносца, и подводная лодка, которая находилась в 360 м от места взрыва, сильно накренилась от сотрясения. Почти сейчас же раздался взрыв и на втором миноносце (вероятно, взорвались его боеприпасы), и носовая часть корабля сразу же ушла под воду. Старший помощник командира лодки наблюдал, как корма второго миноносца поднялась под прямым углом, а первый окончательно исчез под водой.
Через 10 мин. после открытия огня командир лодки приказал всплыть на поверхность, чтобы дать возможность всей команде посмотреть па результаты атаки и затем побыстрее уйти в более спокойный район.
При лунном свете ничего нельзя было различить, кроме большого количества дыма и пара над местом, где только что затонул первый миноносец, и столба огня там, где находился второй миноносец. Миноносец, затонувший первым, назывался «Таникадзэ». Название второго установить не удалось. Это мог быть старый эскадренный миноносец, действовавший в качестве противолодочного корабля. Если корабль шел ко дну, с ним вместе исчезало и его название, поэтому из двух потопленных эсминцев на счету лодки «Хардер» числился только одни.
Пока «Хардер» выбиралась из этого района, она была замечена японским самолетом, вынырнувшим откуда-то из ночного мрака и пролетевшим в 100 м от нее на высоте 30 м. Вероятно, самолет выполнял задание по опознаванию, потому что он не открыл огня, и лодке удалось спокойно уйти под воду, прежде чем упала первая бомба. Летчики преследовали лодку почти до-самого рассвета. Одна бомба разорвалась очень близко от лодки, однако для подводников это было вполне привычным делом.
Утром следующего дня подводная лодка заметила большое оперативное соединение противника: 3 линкора, 4 крейсера и 6 или 8 эскадренных миноносцев, шедших под сильным воздушным прикрытием. Лодка находилась приблизительно в 8 милях от ближайшего линейного корабля; он выглядел, как корабль класса «Мусаси». Когда корабль скрылся за завесой черного дыма, акустический прибор зафиксировал три отдаленных взрыва. Один эскадренный миноносец изменил курс и направился прямо к подводной лодке. Очевидно, какой-то самолет воздушного прикрытия обнаружил лодку в прозрачной, как стекло, воде. По гидрофону было определено, что миноносец приближался к лодке со скоростью 35 узлов, имея курсовой угол 0°. В вахтенном журнале было записано:
«Эскадренный миноносец шел прямо на нас. В сложившейся обстановке у нас оставался только один выход — открыть огонь. Когда расстояние сократилось до 1300 м, из носовых аппаратов было выпущено три торпеды. В этот момент по правому борту был услышан шум работающих винтов, но разобраться в том, что это такое, нам было некогда. Раздалась команда: «Полный вперед, право руля, погрузиться еще глубже!» Через 55 и 60 сек. соответственно после выстрелов последовало два торпедных взрыва, настолько оглушительных, что взрыв глубинной бомбы по сравнению с ними казался обычным шумом. В этот момент мы были на глубине 25 м и как раз почти под самым эскадренным миноносцем, который только что взорвался. Видимо, взорвались его котлы или артиллерийские погреба, а может быть, и то и другое вместе, но, к счастью для атакующей лодки, подобные взрывы всегда направлены кверху, а не книзу.
Силой взрыва лодку отбросило в сторону. Из своего гнезда был вырван барометр. Часть матросов сбило с ног».
«Хардер» в течение двух часов спасалась от глубинных и авиационных бомб. Когда, наконец, лодка всплыла до перископной глубины, она не обнаружила эскадренного миноносца. В своих сообщениях японцы не называют корабля, потопленного в это время в данном районе. Возможно, что эскадренный миноносец был только поврежден, однако взрыв говорил о том, что этот корабль надолго выведен из строя. Руководители японских военно-морских сил были склонны уменьшать свои потери. Адмирал Тосда, например, сообщал, что подводная лодка «Хардер» всего лишь «повредила четыре эскадренных миноносца».
Тоёда сделал и другое необычное заявление. Он сообщил, что его флот был обнаружен в Тавитави и якорная стоянка была окружена большим числом подводных лодок противника. В первом заявлении чувствуется явная недооценка наших действий, а во втором — переоценка. Фактом является то, что его флот был обнаружен. Однако подводные лодки «Хардер» и «Ред-фин» вряд ли можно было считать крупным подводным соединением. Адмирал не мог поверить, что три эскадренных миноносца могли быть потоплены за столь короткое время одной и той же подводной лодкой. Он полагал, что в районе Тавитави были сосредоточены крупные американские подводные силы, и, поскольку эскадренные миноносцы не смогли обеспечить кораблям надежной защиты от них, он решил, что наступило время для выхода из базы всего флота. И именно в этот момент подводная лодка «Хардер» появилась там, чтобы обнаружить движение японского флота и сообщить об этом своему командованию.
Наблюдая вечером 10 июня за якорной стоянкой в Тавитави, подводная лодка «Хардер» обнаружила группу военных кораблей, идущих в южном направлении. Как будет видно дальше, сообщение лодки об этом вызвало целый ряд событий, которые привели в дальнейшем к сражению в водах Филиппин. После того как лодка «Хардер» передала это сообщение, ей было приказано уйти в более безопасный район. Она закончила свой пятый поход 10 июля и вернулась в Фримантл, установив за собой славу истребителя миноносцев.
В официальных послевоенных документах говорится, что подводная лодка «Хардер» потопила три эскадренных миноносца подряд и повредила по крайней мере еще два корабля. Для одной подводной лодки, действовавшей всего четыре дня, это едва ли не самый выдающийся результат! Пожалуй, еще более значительным было последующее влияние этих торпедных атак «Хардер» на японского адмирала, который, испугавшись, поспешил с уходом японского флота из Тавитави. Это расстроило прежние оперативные планы командования японского флота и вынудило его задержать свое соединение авианосцев в водах Филиппин, где оно из-за этого потерпело ужасное поражение. Стратегические последствия действий лодки «Хардер» против эскадренных миноносцев оказались важнее уничтожения самих кораблей.
Подводная лодка «Хардер» покинула Австралию 5 августа 1944 года и отправилась в свой шестой боевой поход. Как уже указывалось, она возглавляла группу, в которую, помимо нее, входили подводные лодки «Хэйк» и «Хэддо». Утром 21 августа группа, возглавляемая «Хардер», присоединилась к подводным лодкам «Гитарро» и «Рей» для нападения на конвой в районе острова Палаван.
После этого боя подводные лодки «Хэддо» и «Хардер» недалеко от Батана совместно атаковали три японских корабля береговой обороны. Эти легкие корабли были торпедированы и затонули, а к этому времени подошла третья подводная лодка группы — «Хэйк». Группа в полном составе продолжала свою деятельность.
23 августа утром «Хэддо» уничтожила японский эскадренный миноносец «Асакадзэ», а затем направилась в Австралию, так как у нее кончились боеприпасы. Командиры лодок «Хардер» и «Хэйк» оценили обстановку и решили одиночным порядком выйти в воды Кайман-Пойнта.
24 августа в 4 часа 53 мин. утра подводная лодка «Хэйк» погрузилась недалеко от Кайман-Пойнта, в то время как «Хардер» находилась от нее на расстоянии 4000 м к югу. Вскоре гидрофон «Хэйк» зарегистрировал слабый шум винтов в южном направлении, а в перископ были замечены два корабля — трехтрубный сиамский эскадренный миноносец «Фра Руанг» и японский тральщик водоизмещением около 1000 т. Лодка начала выходить в атаку, но вскоре прекратила ее, когда эскадренный миноносец противолодочным зигзагом стал уходить к бухте Дасол. Тральщик отстал от него почти у самой бухты.
В 6 час. 47 мин. лодка «Хэйк», идущая курсом на север, обнаружила прямо перед собой на расстоянии 200 м перископ лодки «Хардер». Затем были услышаны слабые звуки работы винтов, и командир лодки «Хэйк» приказал отойти и держать курс на юг. В поднятый перископ было видно, что тральщик изменил курс и двигался прямо на обе подводные лодки. Командир «Хэйк» подумал, что противник их обнаружил, и приказал уйти на большую глубину. Некоторое время был слышен неясный шум винтов тральщика. Затем в 7 час. 28 мин. последовало 15 частых разрывов глубинных бомб. Снова стало слышно, как работают винты тральщика. Все это продолжалось в течение некоторого времени, пока «Хэйк» маневрировала, стараясь скрыться в западном направлении. Через два с половиной часа шум винтов прекратился и подводная лодка всплыла на поверхность.
В тот день «Хардер» больше не показывалась, на запросы по радио не отвечала. Не присоединилась она и к подводной лодке «Хэйк».
По данным японских кораблей противолодочной обороны, около Кайман-Пойнта было обнаружено «много нефти, деревянных обломков и пробки на поверхности воды».
Так погибла подводная лодка Тихоокеанского флота «Хардер» и вместе с ней весь ее экипаж. Командир лодки был посмертно награжден Почетным орденом конгресса США.
Главнокомандующий японским Соединенным флотом адмирал Тоёда не мог поверить, что одна подводная лодка могла произвести столько разрушений, сколько их наделала «Хардер» в проливе Сибуту. Однако, если судить по его собственным высказываниям, он с большим уважением относился к смелым действиям американских подводных лодок. Когда его спросили об этом после войны, он заявил: «Я считаю, что уже в начале войны подводные силы являлись основной частью американского флота и таили в себе большую опасность для нас».
Далее он сказал, что поражение Японии, по его мнению, произошло из-за слабости японской промышленности, вызванной невозможностью получать сырье с Юга. Когда его попросили объяснить главные причины, мешавшие ввозу, он заявил: «Главной причиной, по-моему, явился тот факт, что у нас не было достаточного количества кораблей, с помощью которых можно было бы осуществить ввоз, а те, которые мы имели, постоянно выводились из строя американскими подводными лодками и авиацией».
На вопрос о том, как он оценивает обстановку на Тихом океане, сложившуюся к моменту принятия им командования после смерти адмирала Кога, он ответил: «В то время мы еще имели доступ к источникам нефти на Борнео и Суматре. Мы могли получать горючее непосредственно с юга. Таким образом, пока запасов нефти относительно хватало для нужд флота, трудность заключалась только в танкерах. Я обратился к правительству с просьбой предоставить для нужд флота несколько танкеров и вскоре получил их. Общий тоннаж их составлял 80 000 т, однако в это же время американские подводные лодки стали усиленно охотиться за ними, поэтому ко времени действий у острова Сайпан самой большой помехой для составления плана боевых действий было отсутствие достаточного количества танкеров для обеспечения топливом кораблей флота».
Таким образом, в июне 1944 года, когда готовилась операция «Фориджер», целью которой был захват Марианских островов, адмиралу японского флота, находившемуся в Тавитави, не давали покоя американские подводные лодки. Он также вынашивал свой план наступательных операций с целью противопоставить их американскому наступлению на Марианские острова. Пусть американцы считают, что японцы предпримут контрнаступление на Палау. Японский план был достаточно гибким и предусматривал возможность боевых действий у Марианских островов. План предусматривал двойную атаку по наступающим американским морским силам. Первую должна была осуществить японская авиация, базировавшаяся на острова Бонин, а вторую — самолеты с авианосцев адмирала Одзавы, которые для этого решено было вывести из Тавитави. Летчики японского флота должны были подняться в воздух с баз, достаточно удаленных от района операции, сбросить бомбы на американский флот и к вечеру этого дня приземлиться на островах Сайпан, Тиниан и Гуам. Там они должны были заправиться горючим и пополнить боезапас, чтобы на следующее утро возобновить атаку. После этого они должны были вернуться обратно на ожидающие их в условленном месте авианосцы.
Эта операция преследовала двойную цель: во-первых, дать летчикам, не имевшим практики в посадке самолета на палубу авианосца ночью, возможность подняться с авианосцев, приземлиться на аэродромах Марианских островов, а затем уже сесть на палубу авианосцев в дневное время; во-вторых, дать возможность летчикам дважды бомбить американский флот на пути к Марианским островам и обратно. Японцы считали, что американский флот будет так сильно поврежден ударами самолетов с авианосцев и наземных аэродромов, что не сможет ответить тем же, если Соединенный японский флот окажется в радиусе действий американских авианосцев.
План обороны Марианских островов был составлен неплохо. Но, поскольку он предусматривал координированные действия самолетов с авианосцев и наземных баз, главным являлось требование согласованности действий по времени. Самолеты с авианосцев и самолеты с сухопутных баз на островах Бонин должны были бы вылететь в район действий одновременно, если они хотели ударить по американскому флоту всеми силами. Кроме того, палубные самолеты должны были бы взлететь в таком пункте и в такой час, чтобы они смогли приземлиться вечером на Марианских островах. Предполагалось начать вылет самолетов с авианосцев, когда соединение авианосцев, идущее в северо-восточном направлении от Филиппинских островов, достигнет 137 или 138° восточной долготы, то есть когда оно пройдет около двух третей расстояния между Филиппинами и Марианскими островами.
Но что произойдет, если американскому флоту станет известно об уходе японского флота из Тавитави? Очевидно, командующий японским флотом, которого так беспокоил вопрос о подводных лодках, не учел этой возможности. Однако командующий американским флотом и авторы плана операции «Фориджер» не забыли о возможных помехах со стороны японского флота. Адмирал Спрюанс не хотел быть захваченным врасплох японскими авианосцами. Поэтому, как уже указывалось, американские подводные лодки были развернуты в водах Филиппин.
Подводные лодки «Хардер», «Редфин» и «Блюфиш» контролировали выходы из Тавитави. Три подводные лодки занимали очень важные позиции севернее острова Лусон, три были направлены в район к югу от острова Минданао, одна находилась у восточного входа в пролив Сан-Бернардино и одна — у восточного входа в пролив Суригао. Ночью 6 июня подводная лодка «Хардер» первой атаковала эскадренные миноносцы в проливе Сибуту. О том, как это повлияло на выполнение плана адмирала Тоёды, говорилось выше. Нападение подводной лодки «Хардер» вынудило японцев приводить в исполнение свой оперативный план тотчас же, как только в районе Марианских островов завязалась предварительная перестрелка. Соединение американских авианосцев было обнаружено японскими разведчиками 11 июня, когда корабли находились в 200 милях восточнее Гуама. В полдень американские самолеты совершили налет на главные аэродромы Марианских островов и уничтожили там более 100 японских самолетов. Командующие сухопутными и морскими силами генерал Сайто и адмирал Нагумо, ответственные за оборону Марианских островов, считали, что этот налет не будет иметь больших последствий. Японские военные руководители были убеждены, что удар американцев направлен на острова Палау, и прошло по крайней мере 48 час., прежде чем они поняли, что главный удар наносится по острову Сайпан. Наконец утром 15 июня из главного штаба пришел приказ о реализации плана адмирала Тоёды, но сам командующий очень опасался подводных лодок, могущих помешать осуществлению плана из Тавитави трех линейных кораблей, четырех или более крейсеров и шести миноносцев, которые направились на юг.
Вскоре поступили сведения и от подводной лодки «Редфин», которая находилась в дозоре в районе архипелага Суду. Утром 13 июня подводная лодка обнаружила 6 японских авианосцев, 4 линейных корабля, 8 крейсеров и группу эскадре'нных миноносцев, направлявшихся от Тавитави на север.
Американский командующий теперь уже точно знал, что японский флот вышел в море. Но определить, что это такое, ложный маневр или корабли действительно шли в бой, не представлялось возможным. Соединение японских авианосцев вело себя очень странно. Вечером 15 июня противник был обнаружен подводной лодкой «Флаингфиш» при выходе из пролива Сан-Бернар-дино. Соединение вначале взяло курс на восток. Затем, вместо того чтобы направиться прямо к Марианским островам, где в то время сражение было в полном разгаре, японские авианосцы продолжали маневрировать в водах Филиппин, ибо выход из Тавитави был преждевременным. Из-за того, что командующий японским флотом поторопился осуществить свой наступательный план, авианосцы прошли через море Сулу и пролив Сан-Бернардино на 24 часа раньше намеченного по плану срока. Подойдя к Филиппинам раньше времени, противник вынужден был задержаться там до тех пор, пока из Токио не был отдан приказ самолетам вылететь с островов Бонин. Дожидаясь указания сверху, авианосцы совершали круговые маневры, на которые расходовались и топливо и время. Эта нерешительность дала возможность американским подводным лодкам занять блокирующие позиции. Как будет видно дальше, возможность эту они использовали до конца.
Но куда же девалось обнаруженное подводной лодкой «Хардер» оперативное соединение, направлявшееся на юг? Адмирал Спрюанс непременно хотел узнать это. На вторичный запрос командующего подводная лодка «Сихорс» сообщила: «Оперативное соединение противника 10°11′ северной широты, 129°35′… восточной долготы, курс — северо-восток, скорость — 16,5 узлов… Преследуем». К несчастью, когда «Сихорс» следовала за соединением, у нее произошла неполадка с мотором, и вскоре она сообщила, что потеряла противника из виду. Теперь было известно местонахождение двух оперативных соединений противника: основные силы — восточнее пролива Сан-Бернардино, отдельная группа — на выходе из пролива Суригао. Американское командование сделало из этого вывод, что оба соединения идут к сборному пункту, чтобы пополнить свои запасы горючего, прежде чем начать бой, обороняя Марианские острова. Но где находится этот пункт? Ответ на этот очень важный вопрос дала подводная лодка «Кэволла».
Подводная лодка «Кэволла», вышедшая в свой первый боевой поход, взяла курс на запад, чтобы сменить подводную лодку «Флаингфиш» у пролива Сан-Бернардино. В это время командующий подводными силами Тихоокеанского флота получил важное сообщение от командира подводной лодки «Флаингфиш». Подводной лодке «Кэволла» было немедленно приказано произвести разведку в том районе, где предположительно должны были находиться японские авианосцы.
16 июня в 23 часа радиолокатор лодки «Кэволла» зарегистрировал конвой из двух танкеров и трех эскадренных миноносцев, шедших с большой скоростью в восточном направлении. Командир лодки решил обойти конвой и занять боевую позицию для атаки. Нов этот момент лодка была обнаружена одним из эскадренных миноносцев, и ей пришлось уйти на глубину. Через полтора часа командир приказал всплыть на поверхность, чтобы передать сообщение о замеченном противнике, после чего лодка направилась к Филиппинам.
Командир лодки не предполагал, что этот конвой был ключом к ответу на вопрос о сборном пункте японского флота. Если бы эти танкеры были уничтожены, японские линейные корабли и авианосцы остались бы без горючего и тем самым ограничены в своих действиях, в то время как американским самолетам представилась бы исключительная возможность определить местонахождение кораблей и атаковать их. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота, не теряя времени, отдал подводной лодке «Кэволла» распоряжение:
«Уничтожение этих танкеров имеет большое значение… Преследуйте… Атакуйте… Сообщите результаты».
Когда были получены эти указания, командир лодки изменил курс и, увеличив ход, направился на сближение с конвоем. К утру стало ясно, что лодка догнать танкеры не сможет. Поэтому ей было приказано идти следом за противником нормальной крейсерской скоростью. Танкеры делали до 16 узлов, но они торопились напрасно, так как в том месте, куда они шли, их уже ожидал флот Спрюанса.
Подводная лодка «Кэволла» потеряла из виду танкеры, зато вскоре она заметила оперативное соединение, которое еще раньше было обнаружено подводными лодками «Хардер» и «Сихорс». 18 июня в 20 час. на горизонте показались линейные корабли японцев. Командир «Кэволлы» немедленно доложил об их появлении командованию. Это было сделано в соответствий с приказом: сообщить, прежде чем атаковать. Последующие события подтвердили правильность такого требования.
Когда лодка погружалась, линейный корабль прошел над ней. «Кэволла» находилась на большой глубине и осталась незамеченной. Через два часа она снова всплыла на поверхность и передала командующему флотом сообщение о том, что японский флот находится в 350 милях юго-западнее 58-го оперативного соединения. Теперь уже не могло быть никаких сомнений: противник вышел для крупной операции.
Подводная лодка не должна была атаковать эти корабли, но утром следующего дня она встретилась с соединением японских авианосцев. Как раз. в это время командующий американскими подводными силами Тихоокеанского флота передал своим подводным лодкам, действующим в районе Филиппин, разрешение сначала атаковать противника, а затем уже сообщать об этом, мотивируя это тем, что местонахождение оперативных соединений противника уже известно. Как раз это разрешение и нужно было командиру подводной лодки «Кэволла», когда, наблюдая в перискон, в 10 час. 48 мин. утра он увидел мачты большого корабля. За первыми мачтами, показавшимися на горизонте, стали видны и другие. Теперь в перископе показался японский авианосец, шедший под прикрытием авиации и в сопровождении двух крейсеров и одного, эскадренного миноносца. Это был авианосец типа «Сёкаку». Командир лодки «Кэволла» повел ее на сближение в подводном положении для занятия позиции и стрельбы под углом 90°, собираясь произвести залп из носовых торпедных аппаратов.
Авианосец напоминал плавающий улей: самолеты поминутно взлетали с его палубы или садились на нее. Крейсера двигались впереди, но эскадренный миноносец шел с правого борта авианосца и сильно мешал подводной лодке. Тем не менее «Кэволла» приблизилась незамеченной. В 11 час. 18 мин. лодка произвела залп, выпустив шесть торпед с дистанции 1100 м. Когда торпеды, оставляя позади себя следы, направились к цели, эскадренный миноносец, находившийся на расстоянии 1300 м от лодки, развернулся и пошел в ее сторону. Нужно было уходить на глубину. Убрали перископ, и лодка стала погружаться. Сверху на нее посыпались глубинные бомбы, но «Кэволла» сумела избежать попаданий. Вскоре командир лодки смог сообщить о своих действиях: «В 2 часа 15 мин. атаковал авианосец типа «Сёкаку» шестью торпедами. Авианосец шел в охранении двух крейсеров типа «Атаго» и трех эскадренных миноносцев. Подвергся контратаке. За три часа на лодку сброшено 105 глубинных бомб… Вышла из строя гидроакустика… Серьезных повреждений нет… Неисправности устранимы… В 4 часа 45 мин. слышали четыре взрыва большой силы в направлении цели… Предполагаю, что авианосец затонул».
Предположение командира подводной лодки «Кэволла» было правильным: авианосец затонул. Им оказался авианосец «Сёкаку» водоизмещением 30 000 т. Это был один из трех самых крупных действующих японских авианосцев. Он был потоплен как раз в тот самый час, когда американские самолеты уничтожали одну за другой эскадрильи японских самолетов, пытавшихся прорваться к Марианским островам.
Эта потеря не была единственной в соединении авианосцев, участвовавших в сражении 19 июня. Примерно за три часа до того, как был уничтожен авианосец «Сёкаку», подводная лодка «Албакор» нанесла удар еще одному крупному авианосцу. Это произошло в 60 милях к северу от места гибелв «Сёкаку».
Подводная лодка «Албакор» в это время находилась в оперативном подчинении командующего 17-м оперативным соединением Тихоокеанского флота-Тактическое руководство подводными лодками входило в обязанности командующего оперативным соединением и играло важную роль в развитии сражения за Филиппины. Искусство в управлении подводными лодками дала подводным силам возможность одержать блестящую победу над противником.
Когда командир подводной лодки «Кэволла» сообщил об обнаруженном им конвое танкеров, американское командование пришло к выводу, что японский флот намеревается пополнить запасы горючего где-нибудь в районе 13? северной широты и 137° восточной долготы. Было немедленно приказано подводным лодкам «Финбэк», «Банг», «Стингрей» и «Албакор» продвинуться на юг до 100 миль, а подводной лодке «Сивулф» на 150 миль дальше позиции первых четырех. Таким образом, эти пять подводных лодок оказались как раз на пути, по которому приближался японский флот.
Подводной лодке «Албакор» досталась самая ответственная роль. В восьмом часу утра 19 июня лодка погрузилась, чтобы не быть обнаруженной появившимся самолетом противника. Командир лодки понял, что появление-самолета с чем-то связано. Приблизительно через час в перископ были обнаружены авианосец, крейсер, а также надстройки нескольких кораблей, оставшихся неопознанными. Расстояние от них до лодки равнялось примерно 13 500 м, а курсовой угол — 70° левого борта. Командир лодки приказал начать сближение. Пока лодка разворачивалась, в перископе появилась еще одна группа кораблей. В нее входили авианосец, крейсер и несколько эскадренных миноносцев. Курсовой угол составлял всего лишь 10° правого борта. В 8 час. 1 мин. подводная лодка сблизилась с кораблями до 8000 м, при этом курсовой угол был равен 15° правого борта. Через минуту стало ясно, что один из эскадренных миноносцев собирается вклиниться между лодкой и целью и этим самым блокировать удар. Лодке пришлось развернуться немного на север, чтобы эскадренный миноносец миновал линию залпа.
В 8 час. 4 мин. дистанция сократилась до 4800 м. Скорость авианосца равнялась 27 узлам. Эти данные были переданы на прибор управления торпедной стрельбой. В 8 час. 8 мин. командир подводной лодки был готов атаковать противника. И как раз в этот момент прекрасная боевая позиция чуть не была потеряна. Когда был поднят перископ, обнаружилось, что данные прибора управления торпедной стрельбой неправильные. Цель уже прошла угол упреждения.
Разворачивать лодку и одновременно следить за изменением угла атаки было невозможно, и командир, надеясь только на случай, решил произвести залп широким веером. Последовала команда, и шесть торпед понеслись к цели. Командир лодки приказал уйти на глубину. Когда подводная лодка уже погружалась, послышался приглушенный взрыв — по времени это был взрыв шестой торпеды в залпе.
В то время среди подводников существовал закон: увидеть — значит поверить. «Албакор» ушла на глубину, и командир лодки, ничего не видя, не был уверен, что слышанный им взрыв был взрывом торпеды и что авианосец потоплен или поврежден. Поэтому он не торопился передать сообщение об атаке. Когда из его доклада о походе об этом стало известно командующему подводными силами Тихоокеанского флота, на боевой счет подводной лодки «Албакор» было занесено «возможное повреждение» авианосца. Только через несколько месяцев стал известен действительный исход этого боя. Один из японских военнопленных сообщил, что утром 19 июня затонул авианосец «Тайхо», торпедированный как раз в тот момент, когда на его борту производилась заправка самолетов горючим. Оказывается, одна из торпед, выпущенных лодкой «Албакор», взорвалась в районе бензиновых цистерн. На борту этого авианосца находился командующий авианосным соединением адмирал Одзава, которому удалось перебраться на авианосец «Дзуйкаку» на эскадренном миноносце. Приблизительно через шесть часов после торпедирования возникший пожар вызвал взрыв бензиновых цистерн авианосца и корабль водоизмещением 31 000 т — самый новый и самый крупный авианосец — затонул, при этом погибло значительное число самолетов и почти вся команда.
Таким образом, два лучших японских авианосца были потоплены подводными лодками в течение одного дня. Потеря авианосцев «Сёкаку» и «Тайхо» была очень тяжелым ударом для японского флота. Японские корабли продолжали маневрировать на одном месте, когда вечером 20 июня самолеты Митчера с ревом пронеслись над ними и нанесли решительный удар. В результате налета были потоплены нефтеналивное судно, эскадренный миноносец и авианосец «Хитака». Трем другим авианосцам, линейному кораблю и трем крейсерам американскими бомбардировщиками и торпедоносцами был причинен серьезный ущерб.
Между тем американские силы вторжения высаживались на островах Тиниан, Гуам и Сайпан. Из 400 вступивших в бой японских самолетов, присланных сюда, вряд ли хоть один вернулся обратно. К полуночи 20 июня японский объединенный флот начал беспорядочно отходить от берегов Филиппин, стремясь уйти к острову Окинава, чтобы укрыться там. Под натиском подводных сил и авиации, оборона Марианских островов рухнула.
Подводные лодки Тихоокеанского и Азиатского флотов, бесспорно, сыграли важную роль и заняли соответствующее почетное место в истории морских операций. Они явились опорой флота. Потопив два авианосца общим водоизмещением 61 000 т, лодки «Кэволла» и «Албакор» завоевали славу лучших подводных лодок. В одном ряду с ними стоит лодка «Хардер», которая расстроила план боевых действий Соединенного японского флота.
Подводная лодка «Флэшер» покинула Фримантл 19 июня 1944 года, направившись в свой третий боевой поход в Южно-Китайское море. Боевые действия лодки начались 28 июня, когда она вступила в бой с усиленно охраняемым конвоем, состоявшим из 13 кораблей. Из-за мелководья командир решил провести атаку в надводном положении и развернул лодку так, чтобы подойти к цели справа. К полуночи «Флэшер» находилась по правому борту первых кораблей конвоя. В эту группу входили, помимо кораблей охранения, два крупных транспорта. «Флэшер» удачно сманеврировала и заняла позицию для атаки. Цели находились на дистанции 2500 и 3100 м, немного перекрывая друг друга. В 1 час 11 мин. ночи 29 июня из носовых торпедных аппаратов было выпущено шесть торпед. В первую цель — грузовое судно — попало три торпеды; судно разломилось пополам и тут же затонуло. Это было «Ниппо Мару» (6079 т). Второе — грузопассажирское судно — открыло артогонь, освещая лодку. Лодка быстро отошла, продолжая все же оставаться в надводном положении.
В июле месяце подводная лодка «Флэшер» крейсировала у берегов Индо-Китан. Было обнаружено значительное число малых кораблей, атака которых торпедами не оправдывалась. Вечером 7 июля в поле зрения лодки появился транспорт средних размеров, шедший в сопровождении эскорта. Командир воспользовался дождевой завесой и быстро обошел противника, а затем с дистанции 1900 м выпустил из кормовых аппаратов одну за другой четыре торпеды. Раздались взрывы, и охваченное пламенем судно «Кото Мару» (3557 т) затонуло.
Утром 13 июля «Флэшер» обнаружила еще один конвой и немедленно сообщила об этом подводным лодкам «Англер» и «Криволл». В 8 час. 37 мин. эскорт конвоя, обнаружив «Флэшер», направился прямо на нее. Чтобы уклониться от противника, лодка погрузилась. И хотя противолодочный корабль прошел над местом погружения, он не обнаружил ее. Однако это привело к тому, что лодка потеряла конвой из вида.
Следующие шесть дней не принесли ничего нового, но затем события приняли совсем неожиданный оборот. Утром 19 июля был замечен корабль на расстоянии 13 500 м. Лодка погрузилась и немедленно пошла на сближение. Целью оказался крейсер типа «Кума». Он шел в сопровождении эскадренного миноносца. В 11 час. 3 мин. крейсер появился с левого борта под курсовым углом 30°, и командир лодки начал выходить в атаку.
Не прошло и трех минут, как крейсер изменил курс, что давало лодке возможность атаковать противника. Командир приказал идти полным ходом, чтобы успеть пересечь курс корабля и произвести залп из кормовых торпедных аппаратов. В 11 час. 10 мин. выпустили четыре торпеды. Раздалось два взрыва. Опасаясь контратаки, подводная лодка ушла на глубину. Эскадренный миноносец сбросил 15 глубинных бомб. В 12 час. 40 мин. «Флэшер» опять всплыла на перископную глубину. Крейсер не двигался; очевидно, он был поврежден. Лодка подошла к нему па дистанцию 2900 м и выпустила из носовых аппаратов четыре торпеды широким веером с таким расчетом, чтобы избежать ошибки. Но, увы! Ни одна из торпед не попала в цель. И вновь эскадренный миноносец стал забрасывать лодку глубинными бомбами, и вновь лодка погрузилась, а затем всплыла на перископную глубину. После первого выстрела, сделанного по крейсеру, прошло три часа. Намереваясь закончить бой, командир приказал еще раз зарядить носовые аппараты, чтобы снова пойти в атаку, когда вверху раздались взрывы. В 16 час. 51 мин. лодка подвсплыла на перископную глубину. В поле зрения находился только один японский эскадренный миноносец. Позже установили, что потопленным оказался легкий крейсер «Ои» водоизмещением 5700 т.
25 июля «Флэшер» потопила крупное грузовое судно, завершив тем самым свой боевой поход, в результате которого японцы потеряли несколько торговых судов и один легкий крейсер. Но в августе они потеряли уже не один, а два легких крейсера.
Подводная лодка «Крокер» находилась в Восточно-Китайском море. Командир лодки уже участвовал до этого в нескольких боевых походах. Утром 7 августа южнее Нагасаки лодка атаковала легкий крейсер типа «Кума».
Крейсер шел переменными курсами, охраняемый противолодочным кораблем и самолетом. Заняв выгодную позицию для атаки, лодка произвела залп из четырех кормовых торпедных аппаратов. Как только были выпущены торпеды, крейсер, видимо, обнаружив след торпед, отвернул в сторону. Это, несомненно, могло привести к тому, что все торпеды прошли бы мимо цели.
Но крейсер сделал новый поворот и лег на прежний курс, и одна из торпед попала в цель.
Последующие совместные действия корабля охранения и самолета были малоэффективными. Пока они производили поиск лодки, ее командиру удалось в перископ распознать цель и даже снять на цветную пленку торпедированный легкий крейсер «Нагара».
К концу августа создалось впечатление, что каждая американская подводная лодка, выходящая в свой первый боевой поход, обязательно уничтожала японский легкий крейсер. Начало было положено подводными лодками «Сэндленс» и «Блюгил». Их примеру последовала подводная лодка «Крокер». Затем это стало превращаться в традицию.
Подводная лодка «Хардхед» вышла из Пирл-Харбора 27 июля в свой первый боевой поход. Местом назначения были воды Филиппин. 18 августа в районе острова Минданао при помощи радиолокатора были обнаружены два приближающихся корабля. Командир лодки выбрал объектом атаки крупный корабль. Через полтора часа он уже мог рассмотреть цель в бинокль с расстояния 7000 м. Это был либо тяжелый крейсер, либо линейный корабль.
В 2 часа 37 мин. подводная лодка «Хардхед» заняла позицию для атаки и был произведен залп пятью торпедами М-23 из носовых торпедных аппаратов. Затем командир развернул лодку влево и через три минуты приказал выпустить еще четыре электрические торпеды М-18 из кормовых торпедных; аппаратов. Никто не видел и не слышал ни одного взрыва торпед первого, залпа, хотя след торпед говорил о том, что две из них должны были попасть в цель. После второго залпа были замечены и услышаны два взрыва. При свете поднимающегося вверх пламени выступили очертания крупного-корабля, похожего на линейный корабль.
Эскортирующий его миноносец уходил на восток малой скоростью; лодка «Хардхед» начала его преследование. Перед самым рассветом она, сблизившись с кораблем, выпустила по нему шесть торпед, но миноносец уклонился от них. Объектом первой атаки оказался легкий крейсер «Натори», который через некоторое время затонул. Лодка «Сторджен», находясь вблизи места гибели корабля, подобрала японского офицера и трех матросов, от которых узнала его название и класс. Это несколько снижало успех лодки «Хардер». Такие ошибки были обычным явлением во время войны, так как ночью трудно судить о подлинных размерах кораблей, а силуэты часто оказывались обманчивыми. Даже в дневное время цели в горячке боя казались больше своих действительных размеров. Но бывали и такие случаи, когда в сообщении говорилось о потоплении легких кораблей, а в действительности оказывались потопленными крупные корабли. Крейсера напоминали эскадренные миноносцы. На экранах радиолокационных установок они изображались примерно одними тем же контуром. Поэтому подводной лодке, которая находилась первый раз в боевом походе, можно было простить такую ошибку. В японском флоте также имели место случаи преувеличения своих успехов.
С февраля американские подводные лодки потопили шесть легких крейсеров: «Агано», «Тацута», «Юбари», «Ои», «Нагара» и «Натори».
Японцы применяют чрезвычайно много названий для танкеров, грузовых и других морских судов. Любопытным в этом отношении является тот факт, что они часто прибегали к цифровым обозначениям. Так, например, существовали суда под названием «Ункай Мару» с № 1 по № 15, «Уне Мару» с Л» 1 по № 8 и «Тинсэй Мару» с № 1 по № 18. Некоторым японским кораблям давалось несколько названий. Например, в начале войны судно «Касуга Мару», подходившее к острову Кваджелейн, было атаковано подводными лодками. Вероятно, неисправность торпед того времени дала возможность «Касуга Мару» остаться в строю. Вскоре после этого «Касуга Мару» появилось в море под названием «Тайё». Сами японцы должны были удивиться, когда услышали об атаках американских подводных лодок по эскортному авианосцу под названием «Отака». Это объяснялось ошибочным толкованием японских иероглифов в захваченных американцами документах. «Тайё» был назван «Отака» — ошибка[23], которая существовала в течение всей войны. Эскортный авианосец «Отака», вероятно, испытал на себе атаки подводных лодок больше, чем любой другой корабль японского флота. Для американской подводной лодки любой японский эскортный авианосец независимо от названия был желанной целью.
Японцы еще больше удивились бы, если бы узнали истинную причину долговечного существования эскортного авианосца «Тайё». Вопрос о неисправных торпедах, рассмотренный в одной из предыдущих глав, не нуждается в дальнейших объяснениях. Следует только напомнить, что к лету 1944 года этот недостаток был устранен, а поэтому кончился и период неуязвимости для японского эскортного авианосца «Тайё».
Началось с того, что названный авианосец встретил на своем пути подводную лодку «Редфиш». Вечером 17 августа она обнаружила конвой и начала «го преследование в надводном положении, одновременно сообщив подводным лодкам «Никуда» и «Спейдфиш» курс и скорость движения конвоя. Эти две лодки находились слишком далекой не могли принять участия в преследовании, поэтому утром 18 августа лодка «Редфиш» одна предприняла атаку. Ее торпеды не попали в цель, но, пока она осуществляла атаку, был замечен японский эскортный авианосец. Лодка выпустила по нему одну торпеду, но он отвернул и вскоре скрылся из виду.
«Редфиш» определила его курс и скорость и сообщила об этом действовавшим недалеко от северо-западного побережья острова Лусон лодкам «Блюфиш» и «Рашер». Подводная лодка «Блюфиш» была занята атакой поврежденного танкера, поэтому «Рашер» должна была одна атаковать авианосец. J3 20 час. лодка «Рашер» при помощи радара обнаружила конвой, о котором ей сообщили. Он включал 13 транспортов и 6 кораблей эскорта.
В своем донесении о сближении и атаке командир лодки писал следующее:
«Ночь была очень темная, почти все время шел дождь — идеальные усло-шия для ночной атаки. Гидроакустические приборы очень помогали на протяжении всей операции; при помощи этих приборов опознавали эскортные корабли по шуму, производимому их двигателями. Эти же приборы использовались для определения типов кораблей конвоя. Все атаки производились только при помощи радиолокационных приборов. Цели были очень легко обнаружены, и за ними следили при помощи приборов на дистанциях, достигавших 17 000 м. Скорость, число эскортных кораблей, протяженность всего конвоя и размеры отдельных кораблей, а также интенсивные действия авиации, предшествовавшие прохождению конвоя, убедили нас в том, что это был исключительно важный конвой. Он шел курсом 205° со скоростью 12 узлов, периодически зигзагируя.
Один из кораблей включил большой прожектор, направляя луч на север. В 21 час 22 мин. с дистанции 2500 м были выпущены веером с углом растворения 2° четыре торпеды из кормовых торпедных аппаратов. Отмечены попадания двух торпед в танкер. Столб пламени в результате взрыва поднялся на большую высоту. Все небо стало красным. Танкер разломился на части, которые пылали в течение 20 мин., а затем после еще одного взрыва… исчезли из поля зрения».
Корабли конвоя открыли стрельбу трассирующими снарядами и начали сбрасывать глубинные бомбы. Командир «Рашер» вывел лодку из зоны артиллерийского обстрела и держался на дистанции 3600 м от кораблей конвоя. После того как перезарядили аппараты, атака возобновилась.
Командир открыл стрельбу в 22 часа 11 мин.
Торпеды выпускали из шести носовых торпедных аппаратов веером при угле растворения 2° и угле встречи 71° правого борта с дистанции 3000 м. В 22 часа 14 мин. лодка развернулась и дала залп четырьмя торпедами из кормовых торпедных аппаратов в цель, которая находилась с левого борта.
Было установлено, что три торпеды, выпущенные из носовых торпедных аппаратов, попали в один транспорт. Возможно, что остальные торпеды, выпущенные из носовых торпедных аппаратов, поразили вторую цель. Три попадания были отмечены после залпа из кормовых торпедных аппаратов.
Через полчаса первый транспорт застопорил ход, а через четыре часа, когда лодка возвращалась через этот же самый район, она обнаружила пятно нефти, которое растянулось примерно на две с половиной мили.
Эскортные корабли производили поиск подводной лодки «Рашер», но ей легко удалось ускользнуть от них. В 22 часа 45 мин. произошло следующее.
Когда лодка обнаружила нового противника, она передала об этом по радио, так как ей нужна была поддержка других лодок; на лодке оставалось только четыре торпеды в носовых аппаратах и две в кормовых. В 23 часа конвои разделились на две группы, и подводная лодка избрала для своей последней атаки большую из них, состоявшую по крайней мере из двух крупных транспортов, идущих в кильватер, и одного эскортного корабля, который держался справа от этих транспортов, третий транспорт шел слева от них. Противник шел курсом 270°.
В 23 часа 30 мин. «Рашер» заняла позицию для третьей атаки. Командир лодки приказал выпустить четыре торпеды из носовых торпедных аппаратов по головному транспорту, а две оставшиеся в кормовых аппаратах — по второму. В первую цель попали три торпеды, во вторую — две. Несколько минут после взрывов можно было наблюдать за горящими транспортами, а затем их изображения исчезли с экрана радара. Около полуночи удалось установить связь с подводной лодкой «Блюфиш» и командиру ее было поручено преследовать и уничтожить остатки конвоя. Подводная лодка «Рашер» продолжала следовать своим курсом и посылать сообщения о противнике. До рассвета подводные лодки «Спейдфиш» и «Блюфиш» перехватили еще несколько судов, а на рассвете 19 августа торпедировали некоторые из них.
Перечень японских кораблей, потопленных подводной лодкой «Рашер» в августе 1944 года
Все названные корабли были уничтожены в ночь с 18 на 19 августа во время атак лодки, длившихся меньше трех часов; по конвою было выпущено 18 торпед, из них 16 попали в цель. В течение этих боевых действий подводная лодка «Рашер» все время оставалась на поверхности. Всего же за август она потопила 52667 т. Что касается эскортного авианосца» Тайё» («Отака»), то он не был опознан во время атаки и даже американская версия о его названии не вошла в отчет командира лодки. Корабль так и затонул ночью неопознанным. Потеря эскортного авианосца была тяжелым ударом для японского флота.
19 сентября 1944 года за несколько часов до рассвета подводная лодка «Шэд» при помощи радиолокационных и акустических приборов обнаружила южнее острова Хонсю два корабля противника.
Лодка начала сближение с кораблями в надводном положении, а на рассвете погрузилась, чтобы избежать встречи с эскадренным миноносцем и продолжать сближение, идя подводным ходом. В 5 час. 53 мин. второй из обнаруженных кораблей сделал неожиданный поворот, который привел к тому, что лодка оказалась в очень выгодном положении для атаки.
Под углом встречи 90° командир лодки выпустил четыре торпеды, а затем дал приказание уйти на глубину, так как появился охотник за подводными лодками. Послышались три характерных взрыва торпед.
Послевоенными исследованиями установлено, что подводной лодкой «Шэд» 19 сентября был потоплен фрегат «Иводзима» водоизмещением приблизительно 900 т.
В японском флоте была еще свежа память о потерянном эскортном авианосце «Тайё», когда в открытом море, к югу от острова Формоза, американская лодка потопила другой авианосец.
Подводная лодка «Барб» в девятый раз вышла в боевой поход, проходивший «без особых событий» до утра 31 августа, когда она обнаружила конвой в составе восьми кораблей. В этот день «Барб» торпедировала и потопила грузовое судно «Окуни Мару» (5633 т).
15 сентября в 21 час 40 мин. командир подводной лодки «Барб» получил сообщение от командира подводной лодки «Куинфиш» о том, что она атакует конвой противника. «Барб» держалась в стороне до 22 час. 45 мин., то есть до тех пор, пока «Куинфиш» не закончила свою атаку. Затем в надводном положении «Барб» сблизилась с конвоем для атаки. Было установлено, что конвой состоял из пяти кораблей, которые двигались двумя колоннами. Командир лодки избрал объектами атаки танкер и крупный корабль. Во время сближения было установлено, что атакуемый корабль — авианосец.
Пока лодка маневрировала, занимая позицию для атаки, ее заметил один корабль охранения типа «Тидори», который открыл по ней сильный орудийный огонь.
«Барб» произвела залп из носовых торпедных аппаратов по целям, которые в это время створились, а затем пыталась резко повернуть вправо, чтобы использовать также и кормовые торпедные аппараты, но для этого уже не хватило времени. Японский корабль, шедший полным ходом в атаку с явным намерением таранить лодку, заставил ее уйти на глубину. Во время погружения по взрывам было определено, что две торпеды попали в танкер и три — в авианосец. Одна торпеда ушла в сторону. Но пяти торпед из шести было вполне достаточно, чтобы решить исход боя. На лодку было сброшено несколько глубинных бомб, по они не причинили ей вреда.
Подводной лодкой «Барб» были потоплены танкер «Адзуса» (11 177 т) и эскортный авианосец «Уне» водоизмещением 20 000 т.
К середине лета в южную часть Марианских островов были введены части — американской морской пехоты и сухопутных войск. Двадцать пять тысяч японских войск, все то, что осталось от прежнего гарнизона, были готовы погибнуть, но не сдаться. Эти войска отступили на внутренние позиции, где они должны были оказать решительное сопротивление. Операции по очистке территории от противника не задержали американского наступления в западном направлении.
Захват островов Сайпан, Тиниан и Гуам дал возможность американским войскам контролировать бастион Марианских островов на краю японской «внутренней зоны обороны». С этой базы в центральной части Тихого океана военно-морские силы могли предпринять решительное наступление на Филиппины, Рюкю или непосредственно Японию. Захват аэродромов на Марианских островах дал военно-воздушным силам сухопутных войск трамплин, действуя с которого бомбардировщики В-29 вскоре должны были приступить к бомбардировке Токио.
Так как движение японских конвоев к Марианским островам сократилось, то командующий подводными силами Тихоокеанского флота прекратил посылку лодок к южному побережью Марианских островов. Подводные лодки, принимавшие участие в боевых действиях в этом районе, теперь были — свободны и могли действовать в районе Формозы, островов Бонин, Курильских островов и восточнее Японии.
Тем временем сухопутные силы в юго-западной части Тихого океана готовились к крупному наступлению на Филиппины. Под влиянием событий, изложенных в главе XXII, проведение операции «Кинг 2» — вторжение на остров Лейте — было назначено на третью неделю октября. После занятия американскими войсками островов Палау японцы ожидали удара по Филиппинским островам, но руководители японской армии не могли определить время и район наступления.
Японский флот к этому времени уже разработал план «Сего» — план обороны Филиппинских островов. Однако стремительное развитие операции «Кинг 2» опередило осуществление плана «Сего». К началу американской операции подготовка японского плана обороны еще не была завершена.
Обстановка для японцев была неблагоприятной. После поражения в водах Филиппин их Соединенный флот стремился укрыться у Окинавы. Оттуда он отправился в свои собственные внутренние воды. Однако это не улучшало положения. Требовалось срочно собраться с силами, чтобы принять участие в проведении операции «Сего», однако наступательные действия американцев в центральной и юго-западной частях Тихого океана не давали времени для приведения флота в порядок.
Кроме того, флот вернулся во внутренние воды почти без боеприпасов и без горючего. Этот факт лишний раз подтверждает, что действия американских подводных лодок на основных путях снабжения нефтью тяжело отразились на положении японского флота. В июле 2-й флот был переведен из Курэ (Япония) в южную часть Южно-Китайского моря, где он должен был заняться боевой подготовкой недалеко от Сингапура, у острова Линга. Когда адмирала Куриту впоследствии спросили о причине такого перемещения флота, он ответил: «Недостаток горючего в Японии вынудил нас проводить учебные операции у острова Линга».
Таким образом, японские военно-морские силы, чтобы уцелеть, вынуждены были уйти в отдаленную базу, оставив в Японии лишь мелкие соединения и отдельные боевые корабли. Приведенное нами заявление адмирала Куриты доказывает, что разделение сил японского флота было вынужденным действием — этим японское командование хотело скрыть тяжелое положение, в котором оказался их флот в целом. Те, кто знаком со стратегией, могли бы подвергнуть это сомнению, но нельзя отрицать того факта, что Япония действительно испытывала серьезный недостаток нефти, а также того, что целесообразность таких крайних мер редко бывает оправдана.
Соединение авианосцев — все, что оставалось к тому времени у Японии, — приняло на себя основной удар из тех, которые были нанесены по японским кораблям в водах Филиппин. Это соединение вернулось в отечественные воды, потеряв три первоклассных авианосца, большую часть самолетов и почти всех своих морских летчиков. Оно не могло выйти в море до тех пор, пока не были устранены повреждения и восполнены потери. Устранить повреждения можно было быстро. Новые корабли и самолеты можно было доставить вовремя. Но нельзя было так быстро подготовить летчиков морской авиации. Пока их готовили в летных школах, лето прошло.
С потерей эскортных авианосцев «Тайё» и «Уне» водоизмещением 20 000 т каждый значительно осложнилась проблема применения морской авиации. Новые летчики морской авиации закончили свое обучение в летных школах только к концу осени; положение на Филиппинах было явно не в пользу японцев. Однако новые летчики адмирала Одзавы не шли ни в какое сравнение со старыми — они не привыкли к совместным действиям, не умели еще как следует совершать посадку на палубу.
К этому времени американское командование начало приводить свой план в исполнение. Нанеся в первой половине октября удар по острову Окинава, 3-й флот США направился к Формозе; одновременно самолеты, базировавшиеся на авианосцы, стали совершать смелые налеты на этот остров. Японская авиация провела ряд ожесточенных контратак и нанесла серьезный удар но новым крейсерам «Хаустон» и «Канберра». Крейсера были сильно повреждены, однако японские летчики, не докладывая о собственных тяжелых потерях, сообщили, что оба корабля уничтожены. Они продолжали передавать сообщение за сообщением о победе над американской авиацией. Вслед за этим главный морской штаб сообщил по радио о том, что японский флот вышел в море, чтобы уничтожить остатки американского флота.
Несколько японских военных кораблей вышло из Японии, держа курс на юг и рассчитывая встретиться с небольшими силами американцев с целью их уничтожения. Но проведенная авиаразведка рассеяла эти иллюзии, и японским военным кораблям пришлось поспешно скрываться. Вскоре адмирал Холси сообщил Нимицу, что «потопленные» крейсера прекрасно держатся на воде и что 3-й флот на полном ходу «отступает в сторону противника».
«Отступая», 3-й флот направился к заливу Лейте, чтобы оказать поддержку силам, проводившим операцию «Кинг 2». А японскому главному морскому штабу осталось только как-то оправдать свое хвастовство. Японскому народу надоели заявления об иллюзорных победах, и он требовал действий. Того же требовало и положение в районе Филиппинских островов. До этого момента командование японского флота вело словесную перепалку, теперь оно должно было заговорить языком своих орудий.
После войны адмирал Тоёда говорил, что японскому флоту трудно было осуществить свой оборонительный план «Сего» в условиях, когда развивалось наступление американских войск на Филиппинские острова. «Мы чувствовали, — заявил он, — что направить оперативное соединение в район залива Лейте для нас означало пойти на серьезный риск. Вместе с тем было бы ошибочно думать, что на нас не влияло общественное мнение нашей страны, где все чаще стали спрашивать — чем, собственно, занимается наш флот, если он сдает на юге одну позицию за другой. Без участия же Соединенного флота наши силы, базировавшиеся на Филиппинских островах, не имели никаких шансов на успех. Поэтому и было решено рискнуть и отправить к заливу Лейте весь флот. Если бы все пошло удачно, мы могли неожиданно добиться хороших результатов, но могло произойти худшее, и тогда мы потеряли бы весь флот. Лично я считал, что нас ждет именно этот исход».
Другой офицер японского флота высказался об этом иначе: «Мы должны были что-то делать, и мы сделали все, что могли. Это был наш последний шанс, хотя и не очень удачный».
Японские адмиралы решили пожертвовать авианосцами. Это решение было принято неожиданно и оно совершенно не предусматривалось первоначальным планом «Сего». Курита получил приказание вести основные силы флота от Сингапура на север, а соединение авианосцев адмирала Окидзавы в составе четырех кораблей должно было немедленно отправиться из Японии и полным ходом идти на юг. Третье соединение под командованием адмирала Симы направлялось с острова Формоза также на юг. Таким образом, три соединения японского флота должны были двигаться к заливу Лейте, однако предполагалось, что непосредственно в залив войдут только два соединения.
Перед авианосцами стояли две задачи: самолеты авианосцев должны были нанести удар по 3-му флоту США и затем (так как летчики не умели производить посадку на палубу авианосца) отправиться на аэродромы на острове Лусон. Японские авианосцы, после того как их самолеты поднимутся в воздух, должны были оставаться в водах Филиппин и двигаться на север, чтобы отвлекать на себя американский флот. Авианосцы, служившие приманкой, возможно, погибли бы. В этом японское командование отдавало себе отчет, но японский флот или по крайней мере Тоёда хотел принести эту жертву, рассчитывая, что она позволит 2-му флоту Куриты пройти на восток через проливы между Филиппинскими островами и атаковать американские корабли, сосредоточенные для вторжения в заливе Лейте.
2-му флоту было приказано любой ценой уничтожить американские транспорты с войсками в заливе Лейте. Здесь японскому флоту предоставлялась последняя возможность спасти положение, так как потеря залива Лейте означала бы потерю Филиппин. А потеря Филиппин повлекла бы за собой потерю всей ост-индской нефти, что нанесло бы японским военно-морским силам смертельный удар. Силы имперского флота вышли в море с одной целью — выполнить это задание или погибнуть.
Казалось, что авианосцам, выполнявшим роль приманки, грозила неизбежная гибель, хотя не исключалось и то, что им удастся уйти. Японский 2-й флот располагал семью линейными кораблями и представлял собой большую силу. В его состав входили два крупнейших в мире линейных корабля — «Ямато» и «Мусаси». Этих гигантов эскортировали 13 крейсеров и 18 эскадренных миноносцев. Приказ командующего японским флотом Тоёды о проведении этой операции привел к крупнейшему в истории морскому сражению. Значительную роль в этом сражении суждено было сыграть американским подводным лодкам.
Командование американских военно-морских сил, разумеется, не знало о японских планах. Но все-таки из различных источников к нему просачивались некоторые сведения. О многом можно было догадываться, многое сообщали командиры подводных лодок Тихоокеанского и Азиатского флотов, действовавших в районе Лусона, островов Рюкю и близ Японии. К середине октября стало очевидно, что японцы собирают все имеющиеся морские силы для сражения в водах Филиппин.
15 октября подводная лодка «Бесуго» обнаружила соединение японских авианосцев. Между 8 и 9 час. были запеленгованы три тяжелых крейсера и один легкий. Они направлялись на юго-восток, в открытое море, и шли со скоростью 18 узлов. В 11 час. 15 мин. были обнаружены один крупный военный корабль и эскадренный миноносец, которые шли по тому же курсу со скоростью 20 узлов. На следующий день подводная лодка «Бесуго» сообщила о двух тяжелых крейсерах, вышедших из пролива Бунго. Командир лодки предпринял маневр с тем, чтобы перехватить один из них. Был произведен торпедный залп. Подводная лодка сообщила о том, что крейсер получил повреждение.
Близ островов Рюкю подводная лодка «Скэйт» 15 октября атаковала один из трех крейсеров, вышедших из пролива Бунго, и сообщила, что крейсер был ею поврежден.
Сообщения подводных лодок «Бесуго» и «Скэйт» позволили Нимицу сделать вывод, что японский флот вышел в море для боевых действий, и 3-й американский флот принял необходимые меры для отражения возможного удара военно-морских сил противника. Над проливами Суригао и Сан-Бернардино была предпринята воздушная разведка, а также усилено наблюдение в Восточно-Китайском море и южнее Формозы. 17 октября передовые корабли 7-го американского флота высадили ударные десантные батальоны на нескольких островах, прикрывавших входы в залив Лейте. Эти действия были произведены до высадки основного десанта, запланированной на 20 октября. Появление японских авианосцев не расстроило планы проведения операции «Кинг 2».
Высадку десанта произвели в назначенный день, потери были незначительными. В связи с этим командующий Макартур заявил:
«Операция осуществляется великолепно во всех отношениях. Противник, кажется, застигнут врасплох: он, очевидно, ожидал атаки с юга. Его силы на острове Минданао практически уже изолированы и больше не являются серьезной помехой».
Но приближалось сражение на море. 21 октября подводная лодка «Сидрэгон» сообщила о появлении одного японского авианосца, двух крейсеров и шести эскадренных миноносцев недалеко от южной оконечности острова Формоза. Корабли шли со скоростью 18 узлов, держа курс на Южно-Китайское море; они должны были пройти вдоль западного побережья Лусона. Подводная лодка «Сидрэгон» атаковала этот отряд кораблей и торпедировала авианосец и один из крейсеров. Контратака кораблей эскорта заставила лодку уйти на глубину, и она не могла установить результаты своей атаки.
Подводная лодка «Шарк 2» сообщила, что в том же самом районе она обнаружила четыре тяжелых корабля и три более легких, которые шли тем же курсом со скоростью 22 узлов. Подводная лодка «Блэкфиш» сообщила о появлении одного авианосца, двух крейсеров и шести эскадренных миноносцев, направлявшихся к острову Лусон.
Подводная лодка «Сидог», действовавшая южнее острова Кюсю, заметила большой конвой, направлявшийся на юго-восток под прикрытием сильного эскорта. Подводная лодка «Айсфиш», патрулировавшая в проливе Лусон, сообщила о появлении двух тяжелых крейсеров и трех эскадренных миноносцев, шедших на юг вдоль восточного побережья острова Лусон.
Таким образом, подводные лодки Тихоокеанского флота обнаружили соединения японского флота и атаковали ряд кораблей противника, шедших к Филиппинским островам. Но операция «Кинг 2», хотя ее и поддерживал 3-й американский флот, осуществлялась все-таки в юго-западной части Тихого океана. Поэтому основную поддержку силам, проводившим эту операцию, осуществляли подводные силы Азиатского флота, действовавшие вместе с 7-м флотом.
Как уже указывалось в главе XXII, командующий подводными силами Азиатского флота для поддержки операции «Кинг 2» развернул свои силы таким образом, что они прикрывали подступы к Филиппинам со стороны Южно-Китайского моря и моря Сулу.
Подводные лодки «Дартер», «Дэйс», «Рок» и «Бергол» были направлены в проход Палаван, чтобы блокировать действия противника в этих водах. Подводная лодка «Блэкфиш» действовала к северо-западу от острова Палаван, а подводная лодка «Гарнард» — недалеко от залива Бруней. Подводная лодка «Кобиа» несла дозор близ пролива Сибуту, а «Бэтфиш» находилась в море Сулу недалеко от северо-западного побережья острова Минданао. Подступы к Маниле охраняли подводные лодки «Англер» и «Гитарро». Дальше на север недалеко от западного побережья острова Лусон действовали подводные лодки «Брим», «Серо», «Наутилус» и «Код».
Если бы японский флот осмелился появиться в этом районе, американские силы были готовы нанести по нему удары и на воде, и над водой, и под водой. Первый сильный удар по приближающемуся противнику нанесли подводные лодки, вышедшие из базы во Фримантле.
Боевые действия близ западного побережья острова Лусон начала рано утром 23 октября подводная лодка «Брим».
Находясь в надводном положении в 12 милях южнее мыса Калавитэ, она обнаружила три японских военных корабля, которые шли в кильватерной колонне. Это были два тяжелых и один легкий крейсер. Последний шел в голове колонны. Командир подводной лодки «Брим» выбрал своей целью первый тяжелый крейсер и начал атаку в надводном положении.
Ниже приводится выдержка из донесения командира подводной лодки:
«Незадолго до начала торпедной стрельбы крейсер повернул на 30° влево… Вероятно, для того чтобы стать против ветра при взлете самолета с палубы корабля. Было хорошо видно, как люди побежали к своим боевым постам».
В 3 часа 24 мин. с дистанции 750 м подводная лодка «Брим» начала торпедную стрельбу. После того как была выпущена шестая торпеда, командир отдал приказание о погружении. В этот момент огромное пламя осветило море. Торпеда поразила тяжелый крейсер «Аоба». Он сумел сохранить плавучесть, но сильное повреждение не дало ему возможности принять участие в бою за Лейте.
Рано утром 23 октября две другие подводные лодки, действовавшие с австралийских баз, также вели борьбу с крейсерами противника. Это были подводные лодки «Дэйс» и «Дартер». Свои действия против японских крейсеров обе лодки начали 10 октября в районе между северо-восточным побережьем Борнео и водами вблизи острова Палаван.
11 октября командующий подводными силами, действовавшими с австралийских баз, поставил командиру подводной лодки «Дартер» две задачи: прикрыть западные подступы к проливу Балабак и южные подступы к проходу Палаван. Подводным лодкам «Дэйс» и «Дартер» рекомендовалось иметь в виду, что здесь могут появиться корабли противника из Сингапура.
Через три дня после этого подводная лодка «Дэйс» сообщила, что недалеко от северного побережья острова Борнео она обнаружила конвой и потопила два транспорта.
В это время подходил 2-й японский флот. Его линейные корабли, вооруженные тяжелой артиллерией, направлялись прямо к острову Палаван, По сравнению с этой стальной армадой две подводные лодки казались затерянными точками.
Дойдя до залива Бруней, находящегося на северо-западном побережье острова Борнео, японский флот разделился на два оперативных соединения. Одно соединение, в которое входили два старых линейных корабля, отремонтированный крейсер «Могами» и четыре эскадренных миноносца, должно было пройти южнее острова Палаван, через море Сулу и встретиться у о. Минданао с силами, которые шли туда же с Формозы. Это оперативное соединение затем должно было нанести удар по американским кораблям в заливе Лейте, подойдя туда через пролив Суригао. Главные силы японского флота должны были пройти севернее острова Палаван, пересечь море Сибуян и направиться на восток через пролив Сан-Бернардино. В главные силы входили 5 линейных кораблей, включая «Ямато» и «Мусаси», 12 крейсеров и 14 эскадренных миноносцев. Охраняя воды близ острова Палаван, подводные лодки «Дэйс» и «Дартер» должны были встретиться с одним из этих соединений. Они оказались перед основными силами японского флота.
Рано утром 21 октября на подводной лодке «Дартер» было получено сообщение о высадке американских войск на Лейте. Командир «Дартер» решил, что флот противника, идущий из Сингапура, вероятно, направится к заливу Лейте по кратчайшему пути через пролив Балабак. Поэтому он взял курс на пролив Балабак. Поздно вечером того же дня «Дартер» при помощи радиолокатора обнаружила три тяжелых военных корабля. В течение семи часов лодка следовала за ними, докладывая по радио командованию, что не теряет их из виду.
Корабли шли с большой скоростью, и лодка не могла догнать их. Утром 22 октября командир прекратил преследование и взял курс на юг, чтобы встретиться с подводной лодкой «Дэйс». В ночь с 22 на 23 октября обе подводные лодки находились одна от другой в пределах слышимости человеческого голоса. В донесении командира подводной лодки «Дартер» так и говорится о действиях обеих лодок:
«0 час. Говорил с лодкой «Дэйс» относительно дальнейших действий.
0 час. При помощи радиолокатора обнаружен противник.
0 час. 16 мин. При помощи мегафона передал на «Дэйс»: обнаружили противника. Вперед!
0 час. 20 мин. Пеленг меняется влево, обе подводные лодки сближаются на полном ходу. Легли на курс сближения. Цели держат курс на проход Палаван
0 час. 22 мин. Передал о наблюдениях за противником, установил, что обнаруженные корабли являются оперативным соединением из 11 тяжелых кораблей. Стало ясно, что подводные лодки не смогут атаковать противника из-за большой скорости хода кораблей (вначале скорость их хода достигала 22 узлов). Подводные лодки шли в среднем со скоростью 19 узлов. Затем скорость хода кораблей противника начала уменьшаться и вскоре составляла уже 15 узлов. Теперь подводные лодки могли их догнать. Истинный курс противника 39°. Подводная лодка «Дартер» должна была атаковать левую колонну на рассвете, а подводная лодка «Дэйс», находившаяся в пяти милях впереди, должна была атаковать правую колонну. Ночью решили не атаковать, так как необходимо было точно установить классы кораблей, которые, вероятно, направлялись к заливу Лейте, чтобы помешать высадке. Было ясно, что вследствие больших размеров японского флота и небольшой ширины прохода Палаван корабли до рассвета будут идти прямым курсом. Ночью цели шли без зигзагов.
4 часа 25 мин. Лодка находится впереди левой колонны тяжелых кораблей. Расстояние до кораблей 18 000 м. Скорость уменьшаем до 15 узлов. Самый крупный корабль в левой колонне идет последним. Решено его атаковать.
5 час. 9 мин. Ложимся на обратный курс, направились к левой колонне и погрузились. (Подводная лодка «Дэйс» прошла мимо и погрузилась северо-восточнее нас.) Мы решили атаковать свою цель, зайдя с запада.
5 час. 28 мин. Дистанция до первого крейсера в колонне 2200 м.
5 час. 32 мин. Произвели первый залп из носовых торпедных аппаратов по головному крейсеру. Две торпеды попали в крейсер, а одна прошла впереди него. Через некоторое время выпустили еще две торпеды из носовых торпедных аппаратов.
Затем, чтобы атаковать второй крейсер, круто повернули влево, решив использовать кормовые торпедные аппараты.
5 час. 33 мин. Выпущенные торпеды попали в крейсер; произвели залп из кормовых торпедных аппаратов по второму крейсеру и повернули перископ в сторону первой цели, чтобы посмотреть, что происходит с кораблем. Крейсер так близко, что весь его корпус увидеть в перископ невозможно. На палубе пожар. Корабль окутан черным дымом. Надстроек не видно. Носовая часть корабля уже уходила под воду. Орудийная башня № 1 находилась на уровне воды, крейсер вот-вот должен был затонуть.
5 час. 34 мин. Лодка ушла на глубину, чтобы уклониться от атак противника. Услышали четыре взрыва торпед, выпущенных по второму крейсеру. Уверены, что от четырех попаданий должен был затонуть и второй крейсер.
5 час. 39 мин. Подводная лодка контратакована глубинными бомбами. Четыре эскадренных миноносца производили поиск и бомбометание.
5 час. 40 мин. Гидроакустические приборы уловили звуки взрывов, доносившихся оттуда, где примерно должны были остановиться торпедированные крейсеры. Во всех отсеках был слышен шум. Он приближался, пока не стал раздаваться прямо над лодкой. Лодку встряхнуло. Послышались сильные взрывы.
5 час. 57 мин. Один за другим раздались четыре отдаленных взрыва торпед. Вероятно, это торпеды, которые выпустила подводная лодка «Дэйс».
От 6 час. до 6 час. 4 мин. раздавались сильные взрывы; вероятно, взрывались артиллерийские погреба поврежденных кораблей.
6 час. 05 мин. Противник снова начал сбрасывать глубинные бомбы. На этот раз, по-видимому, была атакована подводная лодка «Дэйс». Сброшено 36 бомб. Начиная с этого времени и почти до 6 час. 25 мин. слышны более отдаленные взрывы. Но теперь это не взрывы глубинных бомб.
6 час. 30 мин. Сбрасывание глубинных бомб продолжается.
8 час. 20 мин. Лодка на перископной глубине. На дистанции 11 000 м от нас обнаружили неподвижный крейсер типа «Атаго», слегка накренившийся на правый борт. Возле него находились три эскадренных миноносца, а над всем этим районом кружили три самолета.
11 час. Направились к крейсеру.
13 час. До крейсера 7200 м. Два эскадренных миноносца патрулировали на траверзе цели в 3600 м от нее. Над ними кружились четыре самолета. Решили, что в такой обстановке не следует начинать торпедную стрельбу — лучше атаковать крейсер с носа.
14 час. 30 мин. Расстояние до крейсера 6300 м. Когда заходили в голову цели с левого борта, оба миноносца взяли курс прямо на лодку. Дистанция между лодкой и ближайшим миноносцем сократилась до 3950 м, ушли на глубину, чтобы избежать столкновения. Атаковать миноносцы мы не могли, так как торпеды предназначались для крейсера. Решили ждать до вечера, чтобы совместно с подводной лодкой «Дэйс» провести атаку.
15 час. Заметили, что на борт крейсера подняли барказ. Теперь он, должно быть, мог двигаться. Зашло солнце. Лодка продолжала оставаться вблизи крейсера и на малой глубине.
19 час. 15 мин. Всплыли на поверхность. На экране радара по-прежнему видим крейсер. Отправились в район встречи с подводной лодкой «Дэйс».
Послали донесение о встрече с остановившимся крейсером и указали примерный состав оставшихся японских сил.
21 час. Отказались от встречи с лодкой «Дэйс», так как она все еще была не замечена и ухудшившаяся видимость создавала благоприятные условия для немедленной атаки. «Дэйс» приказано занять позицию в 10 милях от крейсера на курсовом угле 150°. «Дартер» заняла позицию в 10 милях от крейсера на курсовом угле 50°. Предполагали, что эскадренные миноносцы попытаются отбуксировать крейсер прямо к рифам у острова Палаван.
22 часа Крейсер начал движение, делая от четырех до шести узлов; курс был очень неустойчивым: по бортам крейсера патрулировало по одному эскадренному миноносцу.
22 часа 45 мин. Начали выходить в надводную атаку в условиях очень плохой видимости. Решили атаковать с правого борта.
Передали на «Дэйс», что будем атаковать через 90 мин. и что, если мы вынуждены будем уйти на глубину, она должна сама потопить крейсер.
24 часа. Для занятия боевой позиции оставался еще один час. Идем скоростью 17 узлов.
0 час. 5 мин. (24 октября). Сели на риф Бомбей. Между тем подводная лодка «Дэйс», войдя в соприкосновение с противником, находилась непосредственно среди японских кораблей».
Интересно познакомиться с изложением последовательности развития боевых действий в донесении командира лодки «Дэйс», так как его данные полностью совпадают со сведениями командира лодки «Дартер»:
«В 5 час. 32 мин. (23 октября). Услышали пять взрывов; предполагаем, что это взрывы торпед подводной лодки «Дартер»:
5 час. 34 мин. Услышали еще четыре взрыва торпед. Большое облако дыма стояло над тем местом, где торпедированный корабль был виден в последний раз. Корабль, находящийся левее, также был охвачен дымом. Два эскадренных миноносца направлялись к месту боя. Использовались различные средства сигнализации, в том числе и световые ракеты. Казалось, что большие корабли описывают циркуляцию. Хотя было еще темно, я насчитал восемь тяжелых кораблей (линейных кораблей или крейсеров), а также два эскадренных миноносца. Два тяжелых корабля к этому времени были уже торпедированы.
5 час. 42 мин. Положение постепенно выясняется. Я избрал себе цель. Вероятно, это линейный корабль. Дистанция 6300 м.
5 час. 45 мин. Цель опознана. Перед нами тяжелый крейсер типа «Атаго» или «Нати». Таких кораблей было два. Но за ними виден еще один тяжелый корабль, похоже, что это линкор. Он постепенно удаляется. Если он уйдет, есть еще два корабля, которые могут попасть под удары торпед лодки. Сложилась обстановка, о которой подводники могут только мечтать. Лодка очутилась прямо перед оперативным соединением! Если бы у меня было несколько торпед в кормовых торпедных аппаратах! После атаки строй кораблей изменился, так что я не мог хорошо уяснить себе юс первоначальное построение. Теперь, когда немного прояснилось, я увидел следующую картину: два крейсера типа «Атаго» или «Нати» шли впереди линейного корабля или тяжелого крейсера (моя цель), затем в 1200 м западнее по тому же курсу шли в кильватере два других линейных корабля, вероятно, типа «Исэ». В шести милях от них, в районе позиции лодки «Дартер», кружило несколько эсминцев. Один неопознанный тяжелый корабль держался к востоку от них. Это был либо авианосец, либо еще один линейный корабль. Таким образом, всего было восемь тяжелых кораблей и четыре эскадренных миноносца.
0 час. 52 мин. Два первых крейсера продвинулись вперед на 1200 м. Они образовали прикрытие для избранной мною цели. Я хорошо их видел. Это были крейсера типа «Атаго» или «Нати». Теперь была лучше видна и избранная мною цель — вероятно, линейный корабль типа «Конго». По размерам он выглядел значительно больше каждого из двух крейсеров, которые только что прошли вперед. У него было две дымовые трубы, и его надстройки казались гораздо массивнее надстроек двух первых крейсеров. Скорость его хода также была меньше, чем у них.
5 час. 54 мин. Начали торпедную стрельбу из носовых торпедных аппаратов. Выпустив одну за другой все шесть торпед, увидел совсем близко второй линейный корабль. Погрузился глубже и стал заходить ему в кильватер.
5 час. 56 мин. Один за другим раздалось четыре взрыва торпед.
6 час. 1 мин. Раздалось два сильных взрыва: очевидно, взорвались артиллерийские погреба. Таких сильных взрывов я никогда прежде не слыхал.
Гидроакустики рассказывали, что эти взрывы прозвучали так, как будто они шли из глубины океана. Слышались грохот и треск, каких я также никогда не слыхал. Вначале мне показалось, что все это происходит внутри лодки, и я приказал команде немедленно осмотреть все отсеки. Но скоро мне сообщили, что все в полном порядке, и я вздохнул с облегчением. Грохот доносился с северо-востока, из района местонахождения цели, но казалось, что корабль идет ко дну как раз над нами. Через пять минут после этих сильных взрывов были зарегистрированы менее сильные взрывы, которые раздавались в течение последующих 20 мин.
6 час. 5 мин. Первый разрыв глубинной бомбы. Бомбы падали все ближе и ближе к лодке, и нам пришлось в течение следующих 30 мин. много поработать, чтобы уклониться от них.
11 час. Всплыли на перископную глубину. В поле зрения ничего не было видно. Произвели перезарядку торпедных аппаратов.
14 час. 25 мин. Увидели верхушки мачт корабля. Идем прежним курсом.
15 час. 10 мин. Обнаружили поврежденный крейсер типа «Агато», который охраняли два эскадренных миноносца, держась на значительном расстоянии от него. Крейсер прикрывали также самолеты. Корабль, видимо, был серьезно поврежден в результате атаки лодки «Дартер» и, казалось, не имел возможности продолжать движение самостоятельно. Условия для дневной атаки были неблагоприятны, поэтому я решил атаковать крейсер ночью в надводном положении, а до этого провести зарядку аккумуляторов.
22 часа 56 мин. Подводная лодка «Дартер» сообщила, что она предпринимает попытку провести надводную атаку на острых курсовых углах. Если она будет вынуждена уйти на глубину или ее будут преследовать эскадренные миноносцы, атаковать эту цель должны будем мы.
23 часа 30 мин. Получил сообщение о том, что «Дартер» предприняла обходной маневр на запад, и мне приказано начать атаку, когда все будет готово. Я также предпринял обходной маневр, чтобы занять более выгодную позицию для подводной атаки.
Ночь стояла темная, но к востоку горизонт был ясным, и на его фоне можно было различить цель.
0 час. 7 мин. (24 октября). Получил сообщение от командира подводной лодки «Дартер» о том, что его лодка села на мель».
Гибель подводной лодки «Дартер»
Подводная лодка «Дартер» оказалась в очень опасном положении. Идя со скоростью 17 узлов, она выскочила на подводный риф и, продвинувшись еще футов на девять вперед, прочно на нем засела. Над районом периодически летали самолеты противника. Каждую минуту из темноты мог появиться японский военный корабль. Обстановка сложилась трудная.
Следует заметить, что командир полностью сознавал опасности, связанные с обходным маневром, в результате которого лодка оказалась в таком тяжелом положении. Этот случай представляет собой пример риска. Командование подводными силами рассматривало этот случай как одну из тактических неудач, которые всегда возможны в подводной войне, и поэтому командиру подводной лодки «Дартер» эта неудача в вину не ставилась.
Получив сообщение от подводной лодки «Дартер», «Дэйс» отправилась ей на помощь. На борту «Дартер» все секретные бумаги были сожжены, а секретное оборудование уничтожено. Лодка «Дэйс» шла впереди в темноте ночи.
Вот как проходила эта спасательная операция, согласно донесению командира лодки «Дэйс»:
«В 1 час 53 мин., заливаемая волной, наша лодка подошла к «Дартер». Спасти лодку было невозможно, мы начали спасать команду. На двух резиновых лодках начали перевозить личный состав. Работа эта продвигалась очень медленно. Чтобы не натолкнуться на риф под ударами волн, «Дэйс» маневрировала, двигаясь малым ходом под электромоторами.
4 часа 39 мин. К борту «Дэйс» подошла резиновая лодка, в которой находились командир «Дартер» и его старший помощник. Они сказали, что подрывные заряды на «Дартер» должны сработать в 4 часа 55 мин., поэтому решили ждать взрыва.
5 час. Раздался слабый взрыв, однако лодка оставалась невредимой.
5 час. 10 мин. По подводной лодке «Дартер» выпустили две торпеды, но они обе взорвались, ударившись о скалы.
5 час. 30 мин. Дали залп еще двумя торпедами. Никаких очевидных повреждений.
5 час. 45 мин. Открыли огонь из палубного орудия. Было сделано 30 выстрелов. Кажется, и после этого подводная лодка «Дартер» получила лишь незначительные повреждения.
5 час. 58 мин. Наша подводная лодка замечена самолетом в очень невыгодном положении, так как мы дрейфовали и на палубе у нас было 25 человек. Спешно начали погружение с боеприпасами на палубе и подготовленной к стрельбе пушкой. Услышали два взрыва; было похоже, что это взорвались две небольшие бомбы. Очевидно, самолет бомбил «Дартер». 8 час. 5 мин. Всплыли, чтобы передать командованию просьбу об ее уничтожении».
Но уничтожить «Дартер» было нелегко. Утром к рифу подошел японский эскадренный миноносец и лег в дрейф. Над ним кружил самолет, но эта защита была излишней, так как у подводной лодки «Дэйс» не было торпед и она была вынуждена держаться на безопасной дистанции, беспомощно наблюдая, как противник обследовал сидящую на мели лодку.
Вечером «Дэйс» всплыла на поверхность и направилась к «Дартер», намереваясь использовать свои подрывные средства, чтобы разрушить корабль. Но, когда «Дэйс» стала приближаться к месту аварии, гидроакустик услышал работу винтов корабля противника. По звукам было похоже, что это приближается японская подводная лодка, и тогда мы повернули навстречу этому невидимому противнику. Ночью подводная лодка «Дэйс» получила разрешение уйти из этого района».
С командой потерпевшей аварию лодки на борту «Дэйс» возвратилась в базу, а подводная лодка «Рок» была отправлена к рифу Бомбей, чтобы уничтожить севшую на нем «Дартер». Командир подводной лодки «Рок» потратил на покинутую лодку десять торпед, но она не была уничтожена, так как торпеды взрывались, ударяясь о риф.
Наконец, 31 октября к рифу подошла подводная лодка «Наутилус» с приказом уничтожить «Дартер». Артиллеристы стреляли прямой наводкой и выпустили по цели 55 шестидюймовых снарядов. Закончив артиллерийский обстрел, командир лодки сообщил: «Сомневаюсь, чтобы теперь оборудование «Дартер» представляло какую-то ценность для японцев: оно превращено в металлический лом».
Таков был конец доблестной подводной лодки. Но не одна она была погребена в этих опасных водах около острова Палаван. В нескольких милях от нее на дне моря лежал флагманский корабль командующего японским флотом — тяжелый крейсер «Атаго», потопленный торпедами «Дартер». Недалеко от крейсера «Атаго» лежал тяжелый крейсер «Мая», торпедированный подводной лодкой «Дэйс».
Поврежденный торпедами, выпущенными лодкой «Дартер», третий японский тяжелый крейсер «Такао» с трудом добрался до порта Бруней на западном побережье острова Борнео. Оттуда он направился в Сингапур, где оставался очень долго, так как у него был выведен из строя двигатель.
Впоследствии, чтобы сохранить команду лодки «Дартер» как целую боевую единицу, командование в полном составе приписало ее к строившейся в то время подводной лодке «Менхейден».
В будущем историки должны будут надлежащим образом проанализировать сражение за залив Лейте — возможно, самое сложное из всех сражений за время войны на Тихом океане — и оценить ту роль, которую сыграли в нем подводные силы. Военные специалисты могут расходиться в оценке тактики американского флота и стратегии японцев. Эксперты могут прийти к выводу, что действия подводных лодок сыграли в сражении большую роль; одно ясно, что действия подводных лодок в юго-западной части Тихого океана в то роковое утро, которое предшествовало знаменательному трехдневному морскому сражению, всегда будут отмечаться в любой дискуссии об этом сражении, положившем конец успешным действиям японского флота.
Выведя из строя четыре самых крупных и самых лучших японских тяжелых крейсера, подводные лодки «Брим», «Дэйс» и «Дартер» оказали значительное влияние на исход сражения. Четыре корабля («Атаго» и «Мая» были потоплены, а «Такао» и «Аноба» повреждены) японского флота были выведены из строя в то время, когда он шел к месту последнего боя. Командующий японским флотом еще утром 23 октября пришел к выводу, что план «Сего» провалится. Но было уже поздно переделывать его. Потеряв свой флагманский корабль, адмирал перебрался со своим флагом и штабом на линейный корабль «Ямато». Если бы крейсер «Атаго» затонул быстрее, японцы не успели бы спасти весь личный состав. Однако торпедированный крейсер оставался на плаву в течение 30 мин.
Переход штаба на линейный корабль не помешал осуществлению планов; напротив, условия управления японским флотом даже улучшились. Это произошло, вероятно, потому, что «Ямато» строился как флагманский корабль я на нем хорошо была организована связь и противовоздушная оборона. Об этом впоследствии заявил вице-адмирал Курита. Если это так и если линейный корабль «Ямато» больше подходил для роли флагманского корабля, то почему же адмирал не поднял на нем свой флаг с самого начала?
Начальник штаба флота, видимо, не разделял точки зрения командующего о том, что переход с крейсера «Атаго» на линейный корабль «Ямато» облегчал условия управления. Вот что он сообщил на допросе после войны:
«Вопрос. Считаете ли вы, что потопление вашего флагманского корабля и перенос вашего флага на другие флагманские корабли серьезно отразились на дальнейшем руководстве операцией?
Ответ. Вначале мы перебрались на два эскадренных миноносца, а затем, во время прохода через пролив Палаван, мы уже перешли на линейный корабль «Ямато». К счастью, все это произошло до начала боя. На эскадренном миноносце нам было очень неудобно. Связь с другими кораблями осуществлялась только при помощи электрического фонаря.
Вопрос. А когда вы перебрались на борт линейного корабля «Ямато», все ли шло гладко или вы все еще испытывали какие-нибудь неудобства?
Ответ. Больше всего нам доставляла беспокойства связь с другими кораблями. Половина связистов флагманского корабля была убита во время торпедирования, поэтому, когда мы перебрались на линейный корабль «Ямато», нам труднее всего было наладить связь».
Далее начальник штаба говорил, что вообще это «не было слишком серьезной помехой». Однако для флота, который шел либо победить, либо погибнуть, любые затруднения в организации связи были весьма нежелательны. Когда командующему задали вопрос о состоянии связи в этот период, он ответил: «Я считал, что связь была организована не вполне удовлетворительно; я объясняю это тем, что после того, как я перенес свой флаг с «Атаго» на «Ямато», личный состав связистов был поделен между двумя эскадренными миноносцами, один из которых должен был сопровождать крейсер «Такао», возвращавшийся в порт Бруней. Поэтому я считаю, что связь была недостаточной».
Из замечания адмирала Куриты о крейсере «Такао» — этой второй жертвы подводной лодки «Дартер» — мы видим, что поврежденному крейсеру, возвращавшемуся на базу, пришлось выделить для сопровождения один эскадренный миноносец, на борту которого оказалась к тому же половина оставшихся в живых связистов адмирала Куриты.
На вопрос о том, располагал ли командующий японским флотом достаточной информацией об американских силах, участвовавших в операции в заливе Лейте, Курита ответил, что он «с первого дня считал, что у него не было достаточных сведений».
Несколько непоследовательно адмирал утверждал затем, что поражение объясняется скорее плохой работой разведки, чем недостатками в работе связи. Тем не менее многочисленные сведения доказывают, что 2-й японский флот погиб из-за плохо организованной связи. Некоторое время он не имел связи с оперативным соединением Нисимуры. Старший штабной офицер соединения авианосцев сообщил в своих послевоенных показаниях, что «ни в главный штаб в Токио, ни в штаб 2-го флота донесения о боевых действиях не поступали. Командир соединения авианосцев 24 октября отправил четыре сообщения в Токио и в штаб 2-го флота. Но они не получили наших донесений, и я считаю, что вся операция провалилась из-за плохой связи».
Подводники американского флота также могут свидетельствовать, что после торпедирования подводной лодкой «Дартер» крейсеров «Атаго» и «Такао» связь у японцев была нарушена и это привело к поражению японского флота в заливе Лейте. И, если верить послевоенным утверждениям японских адмиралов, действия подводной лодки «Дартер» вызвали серьезное замешательство в японском флоте.
Потеряв утром 23 октября какое-то количество времени при переходе на новый флагманский корабль, командующий 2-м флотом вновь двинул свою армаду на север. Японские линейные корабли прошли вдоль островов Кала-миан, которые находятся севернее острова Палаван, и повернули на восток, держа курс на южную оконечность острова Миндоро. В это же самое время одно оперативное соединение двигалось на восток через море Суду, чтобы соединиться с другим оперативным соединением в море Минданао. А севернее соединение авианосцев приближалось к северо-восточному побережью Лусона. Американская связь действовала хорошо, и командующий 3-м американским флотом адмирал Холси регулярно получал от подводных лодок донесения о местонахождении кораблей противника и по этим донесениям мог судить о передвижениях вражеских кораблей.
Холси перегруппировал свои силы, чтобы достойно встретить японский флот. Оперативное соединение под командованием контр-адмирала Богана он направил в район восточнее пролива Сан-Бернардино, чтобы преградить флоту адмирала Куриты выход из пролива. Оперативному соединению под командованием контр-адмирала Дэвисона он приказал нести дозор восточнее залива Лейте и поддерживать 7-й флот, который охранял восточную часть пролива Суригао. Оперативному соединению под командованием контр-адмирала Шермана было приказано занять позицию около острова Лусон и прикрывать подходы с севера. Таким образом, все подходы к заливу Лейте были блокированы. Утром 24 октября японский флот получил возможность в этом убедиться.
В это утро разведывательные самолеты обнаружили в море Сулу соединение японских кораблей, а авиация обнаружила главные силы японского флота, когда он шел на восток вдоль южного побережья острова Миндоро. Было отдано приказание направить несколько эскадрилий, и к полудню самолеты американской морской авиации атаковали корабли японского флота.
Недалеко от юго-восточного побережья Миндоро по линейным кораблям японского флота был нанесен сокрушительный удар. В каждый линейный корабль попало по крайней мере по одной бомбе. Тяжелый крейсер «Мёко», получив сильные повреждения, повернул обратно и направился к Сингапуру. Один эскадренный миноносец был потоплен. Огромный линейный корабль «Мусаси», в который попало много бомб и авиационных торпед, опрокинулся и затонул. Адмирал Курита повернул обратно и взял курс на запад.
Уже после этого он получил из Токио приказ, который, должно быть, заставил адмирала пожалеть о том, что связь между его мостиком и штабом главнокомандующего была исправной. Содержание приказа было следующее:
«Двигайтесь вперед, и поможет вам бог!»
Адмирал Курита со своей сильно потрепанной армадой снова взял курс на пролив Сан-Бернардино.
В ночь с 24 на 25 октября флот Куриты достиг выхода из пролива в Тихий океан на шесть часов позже, чем было запланировано. Выйдя из пролива, он взял курс на юг вдоль побережья острова Самар, к заливу Лейте. Темнота ночи перешла в утреннюю серую дымку, которая, словно чудодейственный занавес, скрыла передвижение кораблей.
Между тем адмирал Холси отозвал оперативные соединения контрадмиралов Богана и Дэвисона с их позиций и отправил на север, чтобы они присоединились к оперативному соединению Шермана и вместе с ним атаковали японские авианосцы. Таким образом, все силы 3-го американского флота бросились в погоню за японскими авианосцами как раз в то время, когда главные японские силы вышли из пролива Сан-Бернардино.
Холси, конечно, не мог знать, что авианосцы играли лишь роль приманки. Атакуя американские корабли утром 24 октября, плохо обученные летчики с японских авианосцев вместе с летчиками бомбардировщиков с острова Лусон нанесли американскому оперативному соединению тяжелый удар. В результате атаки легкий авианосец «Принстон» взорвался, а крейсер «Бпрмингам», который шел рядом, получил серьезные повреждения. Оперативное соединение японских авианосцев совершало беспорядочные маневры около мыса Энганьо, передавало сообщения по радио, корабли пускали густой дым, то есть делали все, чтобы привлечь к себе внимание противника. Считая, что японские авианосцы необходимо во что бы то ни стало оттеснить от залива Лейте, командующий собрал все свои оперативные соединения и отправил их на север для удара по авианосной группе.
После войны это решение подвергалось сильной критике, и главным образом потому, что 7-й флот не был немедленно поставлен в известность об уходе 3-го флота. Оставленный охранять залив Лейте, 7-й американский флот попал теперь в очень тяжелое положение. С севера подходило соединение Куриты: 4 линейных корабля, 8 крейсеров и 11 эскадренных миноносцев. Хотя оно было обнаружено и подверглось бомбардировке в море Сулу, корабли не получили серьезных повреждений и спешили теперь к проливу Суригао. В это же время корабли другого японского оперативного соединения, вышедшего с Формозы, также направлялись к проливу. Если бы все три японских соединения подошли к заливу Лейте одновременно, они могли бы отбросить назад 7-й американский флот.
Однако случилось иначе: самое мощное оперативное соединение 7-го флота устроило кораблям японцев в проливе Суригао своего рода засаду. Американский эскадренный миноносец потопил японский линейный корабль «Ямасиро». Три японских эскадренных миноносца получили повреждения от артиллерийского огня американских кораблей. Еще один поврежденный эскадренный миноносец обратился в бегство. В 4 часа 25 октября старый линейный корабль «Фусо» был потоплен снарядами тяжелых орудий американских линейных кораблей, которые с флангов вели обстрел входа в залив Лейте. В этом бою американцы потеряли только эскадренный миноносец «Альберт В. Грант», который был поврежден во время столкновения с японским крейсером «Могами». При этом сам крейсер, охваченный огнем и почти потерявший управление, стал уходить в пролив.
Крейсер «Могами» столкнулся с кораблями адмирала Симы, которые входили в узкий пролив Суригао. О замешательстве японцев свидетельствует то, что Тоёда, как он сам показывал впоследствии, и не думал, что корабли могут в то время оказаться в районе пролива Суригао. Кроме того, Нисимура раньше времени вошел в пролив, видимо, с тем, чтобы не перейти в подчинение к адмиралу Сима, который был старше его по званию. При данных обстоятельствах исход мог быть только один. После того как крейсер «Абукума» был торпедирован и выведен из строя, а флагманский корабль «Наси» протаранен крейсером «Могами», который несло по течению, адмирал Сима решил отвести свое разбитое соединение обратно в море Минданао. Вслед за этим американские самолеты атаковали крейсеры «Могами» и «Абукума» и потопили оба поврежденных корабля. Оперативное соединение Нисимура было уничтожено почти полностью. Удалось уйти только одному эскадренному миноносцу.
Идя на юг вдоль побережья острова Самар, командующий 2-м японским флотом ничего не знал о разгроме в проливе Суригао. Никаких известий он не получал и от соединения авианосцев. В 6 час. 45 мин. 25 октября авангард флота обнаружил отряд американских кораблей, которые находились в нескольких милях к северо-востоку от залива Лейте. Японцы открыли огонь из тяжелых орудий с дальней дистанции, и американские корабли, поставив дымовую завесу, быстро ушли на восток.
Это было оперативное соединение американского флота, в которое входили 6 эскортных авианосцев, 3 эскадренных миноносца и 4 эскортных миноносца. Указанное соединение под командованием контр-адмирала Спрэгыо несло дозор недалеко от юго-восточного побережья острова Самар и должно было встретить силы противника, идущие с севера. Юго-восточнее находилось такое же оперативное соединение, которым командовал контрадмирал Стамп. Между Сан-Бернардино и заливом Лейте находились только эти американские силы. Силы были неравные, и Спрэгыо обратился к Холси. за помощью. Но этот флот был далеко на севере, а линейные корабли, находившиеся около залива Лейте, испытывали сильную нужду в горючем и боеприпасах и не могли подойти к району действий раньше полудня. Только оперативная группа Стампа могла оказать немедленную помощь.
Крейсера противника приближались, за ними следовали эскадренные миноносцы и, наконец, линейные корабли. В этой обстановке американские эскадренные миноносцы развернулись, чтобы атаковать преследовавшего их противника. Отвечая на артиллерийскую стрельбу японцев, они выпустили торпеды и одной из них повредили крейсер «Кумано». Кроме того, артиллерийским огнем они нанесли некоторый ущерб другим кораблям и тем самым замедлили продвижение японского флота. Но эскадренные миноносцы не могли одержать победу над линейными кораблями. Миноносцы «Джонсон», «Хоел» и «Самуэль Б. Роберт» были потоплены артиллерийским огнем противника. Около 8 час. японские крейсера подошли к эскортному авианосцу «Гэмбиер Бей» и расстреляли его из орудий.
В это время на японские корабли налетели американские самолеты с авианосцев, и адмирал Курита отступил на северо-запад. Японские самолеты с острова Лусон продолжали бомбардировать корабли оперативного соединения адмирала Спрэгью, и напряжение боя еще больше усилилось, когда японские «камикадзэ» врезались в эскортные авианосцы «Киткан Бей» и «Сейнт Лу». Поврежденный взрывами, «Сейнт Лу» опрокинулся и затонул через несколько минут после того, как его покинула команда.
Между тем американские самолеты бомбардировали японские корабли. Поврежденный бомбой тяжелый крейсер «Судзуя» загорелся и затонул. Тяжелые крейсера «Тёкай» и «Тикума» были выведены из строя. Приказав потопить сильно поврежденные, беспомощные крейсера, адмирал Курита решил не заходить в залив Лейте. Полностью нарушая предыдущие приказы, в которых ему предлагалось при любых обстоятельствах следовать к заливу Лейте, командующий принял это решение, видимо, потому, что его беспокоило зловещее молчание других сил. Но отсутствие сообщений с севера еще не означало, что там плохо.
Так или иначе, адмирал Курита взял курс на север, намереваясь (как он говорил в своем показании после войны) поддержать авианосцы атакой против 3-го американского флота.
Положение адмирала Куриты было тяжелым. Он потерял мощный линейный корабль «Мусаси» и семь тяжелых крейсеров: «Атаго», «Мая», «Такао», «Мёко», «Судзуя», «Тёкаи» и «Тикума». Еще один тяжелый крейсер, «Кумано», был сильно поврежден. Из двенадцати крейсеров, которыми он располагал вначале, могли вести боевые действия только четыре. Однако у Куриты все еще был в строю мощный линейный корабль «Ямато» и три других линейных корабля — сила достаточная, чтобы нанести мощные удары по американскому флоту, находившемуся в заливе Лейте. И все-таки японский флот взял курс на север. В это время он подвергся нападению самолетов с американских авианосцев, которым было приказано 23 октября направиться на восток для заправки горючим и которые теперь спешили на помощь флоту. Этого уже было достаточно для японских кораблей. К вечеру Курита отказался от попытки прорваться на север и ночью отступил на запад, пройдя через пролив Сан-Бернардино.
Тем временем корабли 3-го американского флота начали действия против соединения авианосцев в Филиппинском море, северо-восточнее мыса Энганьо. Авианосцы японцев, обнаруженные американцами в 2 часа 25 октября, шли курсом на север. На рассвете американские самолеты поднялись в воздух, чтобы атаковать противника.
В соединение авианосцев входили следующие корабли: большой авианосец «Дзуйкаку», 3 легких авианосца «Титосэ», «Тиёда» и «Дзуйхо», линейные корабли «Хюга» и «Исэ», легкие крейсера «Оёда» и «Тама» и 8 эскадренных миноносцев. Американские силы насчитывали 5 тяжелых и 5 легких авианосцев, 6 линейных кораблей, 8 крейсеров и 41 эскадренный миноносец. Около 9 час. американские самолеты начали бомбардировку японских авианосцев. Налеты продолжались весь день. «Авианосец «Дзуйкаку» пошел ко дну. Авианосцы «Тиёда», «Дзуйхо» и «Титосэ» тоже затонули. К полудню уцелевшие корабли соединения Одзавы, за исключением нескольких эскадренных миноносцев и легкого крейсера «Тама», обратились в бегство. Эскадренные миноносцы и легкий крейсер «Тама» остались для того, чтобы подобрать людей с затонувших кораблей. Но вскоре им самим потребовалась такая помощь, так как они оказались окруженными американскими подводными лодками.
Во время сражения за залив Лейте 16 подводных лодок Тихоокеанского флота патрулировали в районе между Японией и северной частью Филиппинских островов, 6 лодок несли дозор в водах Японии, 3 лодки действовали близ северо-восточного побережья острова Формозы, а остальные 7 находились в проливе Лусон. Еще две группы подводных лодок, по три лодки в каждой, направились из района Сайпана к проливу Лусон, когда стало известно о том, что американские самолеты обнаружили авианосцы адмирала Одзава. С уцелевшими кораблями соединения адмирала Одзава первой вступила в бой подводная лодка «Хэлибат». Находясь в подводном положении, она вечером 25 октября провела торпедную стрельбу шестью электрическими торпедами по цели, которая была принята за линейный корабль типа «Исэ» или «Ямасиро». В лучах заходящего солнца цель с дистанции 3600 м казалась больше, чем она была в действительности. На лодке слышали взрывы пяти торпед. Когда через три минуты она всплыла на поверхность, в поле зрения ничего не было видно, кроме опрокинувшегося вверх килем корпуса корабля. Точно определить название потопленного корабля не удалось. Предполагают, что подводная лодка «Хэлибат» потопила эскадренный миноносец «Акицуки». Затем наблюдатели увидели вдали мелькание сигнальных огней.
Командир «Хэлибат» сообщал: «На горизонте можно было видеть множество вспышек орудийных выстрелов. Я считал, что мы находились впереди основных сил противника, на направлении его возможного отступления».
В 22 часа командир получил сообщение от лодки «Туна» о том, что она обнаружила корабли противника. «Хэлибат» полным ходом направилась на их перехват. Приблизительно через час были замечены пять японских кораблей, но они пока были слишком далеко от лодки.
Тем временем группа лодок, находившаяся примерно в 60 милях севернее этого района, встретила легкий крейсер «Тама». Как выяснилось позже, его вскоре потопила подводная лодка «Джелао». Очевидно, этот легкий крейсер был последним кораблем, который потерял адмирал Одзава в бою близ мыса Энганьо.
Подводные лодки продолжали поиски уцелевших кораблей. В 11 час. 50 мин. 26 октября подводная лодка «Силверсайдс» обнаружила два линейных корабля, идущих на север. Лодка хотела перехватить их, зайдя им в голову, но они изменили курс и увеличили скорость.
28 октября, вероятно, те же самые линейные корабли были обнаружены подводной лодкой «Сидог». Командир лодки атаковал их, выпустив шесть торпед. Но как раз в этот момент корабли сделали поворот, и все торпеды прошли мимо. Пока подводная лодка собиралась предпринять новую атаку, линейные корабли, шедшие со скоростью 22 узла, были уже далеко, направляясь к берегам Японии.
Интересно отметить, что, хотя очень многие американские подводные лодки находились в районе боевых действий у Филиппинских островов, ни одна из них не погибла во время боя за залив Лейте. Японские подводные лодки, принимавшие участие в сражении за залив Лейте, действовали с меньшим успехом, чем их американские соперницы. 24 октября надводные корабли 7-го флота потопили недалеко от залива подводную лодку «И-362». Через три дня у восточных подступов к заливу Лейте были обнаружены и потоплены глубинными бомбами подводные лодки «И-45» и «И-54» водоизмещением 2000 т каждая.
На следующий день после боя у мыса Энганьо американские самолеты с авианосцев обнаружили в море Сибуян спасающиеся бегством корабли адмирала Куриты и атаковали их. К воздушным атакам присоединились самолеты армейской авиации. В результате были потоплены четыре японских эскадренных миноносца и легкие крейсера «Кину» и «Носиро». Отступление кораблей адмирала Куриты превратилось в беспорядочное бегство. Только каким-то чудом флоту удалось избежать полного уничтожения. Уцелевшие корабли кое-как добрались до порта Бруней на острове Борнео, однако японцы потерпели катастрофическое поражение. Американцы потеряли легкий крейсер, 2 эскортных авианосца, 2 эскадренных миноносца и эскортный миноносец, а также австралийский крейсер «Австралия», потопленный «камикадзэ» во время высадки десанта на Лейте. По сравнению с японскими эти потери были невелики. Японцы потеряли: 3 линейных корабля, первоклассный авианосец, 3 легких авианосца, 8 тяжелых крейсеров (6 были потоплены, а два полностью выведены из строя), 4 легких крейсера, 9 эскадренных миноносцев и 3 подводные лодки. Никогда ни один флот в мире не терял столько боевых кораблей за такой короткий промежуток времени.
С японским флотом было покончено. Филиппинские острова для японцев были потеряны.
Вклад американских подводных лодок в разгром японского флота не ограничивался уничтожением четырех тяжелых крейсеров и выводом из строя одного легкого крейсера и одного эскадренного миноносца. Их достижения не ограничивались также нарушением связи у адмирала Куриты после потопления флагманского корабля. Вот что, например, рассказывал о действиях подводной лодки «Дартер» командующий 7-м американским флотом адмирал Кинкейд:
«Четвертый боевой выход лодки «Дартер» представляет собой один из самых замечательных подвигов подводных лодок, способствовавших полному разгрому японского флота… Выбор времени для атаки был сделан совершенно правильно, если учесть трудности, связанные с атакой в ночное время кораблей, оснащенных радарными установками, и определением в ночное время сил противника. Сообщение, которое немедленно передала лодка, было первым точным свидетельством о численности и мощи сил, которые собрал противник, чтобы вытеснить нас с позиций в заливе Лейте. Это своевременное донесение дало нашим силам возможность заранее предпринять необходимые контрмеры, которые обеспечили решительный разгром японцев во время второго сражения за Филиппины».
Группе подводных лодок в составе «Пинтадо», «Аспро» и «Джелао» было приказано перехватить отступающие японские авианосцы. 25 октября в 20 час. 04 мин. «Джелао» при помощи радара обнаружила японский корабль, вдоль шедший северо-восточного побережья Лусона со скоростью 16 узлов. Решив, что обнаружен линейный корабль, командир лодки приказал подготовить к стрельбе торпеды, установив их на глубину хода 5 м. Лодка погрузилась на перископную глубину, и началось сближение с противником. Когда дистанция сократилась до 3600 м, стало ясно, что это не линейный корабль, а легкий крейсер. В 23 часа 1 мин. было выпущено три торпеды из носовых торпедных аппаратов, одна из которых попала в цель. Раздался взрыв. Однако крейсер (вероятно, поврежденный) взял курс на подводную лодку. Лодка развернулась и приготовилась открыть стрельбу из кормовых торпедных аппаратов. В решающий момент крейсер изменил курс и тем самым подставил себя прямо под удар. Подводная лодка выпустила три торпеды из кормовых аппаратов с дистанции 560 м. Все три попали в цель. Вверх поднялись столбы воды и огня. Когда спустя некоторое время «Джелао» всплыла на поверхность, командир группы лодок, бывший свидетелем атаки, сообщил о том, что крейсер затонул. Это был японский легкий крейсер «Тама». Вероятно, он был предварительно поврежден в бою у мыса Энганьо, когда американская авианосная авиация совершила налет на японские корабли, а «Джелао» нанесла ему смертельный удар и отправила на дно. «Тама» был седьмым кораблем этого типа, погибшим от торпед американских подводных лодок в 1944 году. Авианосная авиация продолжала уничтожать корабли этого класса и типа, и к концу года их почти не осталось.
После успешного завершения операции «Кинг 2» район Лейте оказался под контролем американцев. Теперь предстояло выполнить трудную работу но очистке этого района от остатков сил противника и проделать тяжелый путь к Маниле. Японцы теряли Филиппины. Это не вызывало сомнений. США оказались в положении шахматиста, который через несколько ходов мог объявить мат своему противнику. В подобном положении разумный противник должен сдаваться. Однако японские военные руководители, никогда не отличавшиеся особой рассудительностью, отказались сложить оружие.
На Филиппины всеми средствами подбрасывались подкрепления. Сражение было неминуемо.
Период дождей задержал в ноябре очистку острова Лейте от остатков сил противника, но в начале декабря американские сухопутные части уже вели бои по уничтожению японских войск на острове. Взаимодействуя с сухопутными частями, корабли 7-го флота прошли через пролив Суригао и выбили противника из бухты Ормок на западном побережье Лейте. К началу нового года остров был полностью очищен. Японцы потеряли убитыми 74 261 человека, а американцы — 3135. Одновременно была произведена высадка войск на остров Миндоро, что обеспечило американским бомбардировщикам господство над Лусоном. Разгром японцев на Филиппинах приближался с каждым днем.
Между тем сильно потрепанный флот адмирала Куриты стремился прорваться к северу от острова Борнео. Остатки соединения авианосцев добрались до Японии. Курита хотел также провести туда свои корабли. Часть поврежденных кораблей была направлена в Сингапур. В начале ноября, приняв горючее и боеприпасы, линейный корабль «Ямато» и другие корабли вышли из порта Бруней и взяли курс на север к японским берегам.
Японский флот был разгромлен, но не уничтожен. Поэтому американские подводные лодки продолжали боевые действия против военных кораблей противника. В течение ноября и декабря 1944 года подводные лодки уничтожили несколько кораблей. В результате почти весь японский флот оказался выведенным из строя.
Поврежденный американскими эскадренными миноносцами в бою близ-острова Самар тяжелый крейсер «Кумано» направился в Манилу на ремонт. В Маниле сумели быстро исправить повреждения. Но к тому времени, когда крейсер был отремонтирован, уцелевшие корабли флота спешили к острову Борнео, а план «Сего» превратился в ненужную бумажку.
Поскольку теперь каждый военный корабль нужен был для обороны самой Японии, тяжелому крейсеру «Кумано» было приказано покинуть Манилу, и в начале ноября он вместе с конвоем взял курс на север. Трудно было представить себе более опасный поход. В это время около западного побережья острова Лусон действовала «волчья стая» подводных лодок, базировавшихся на Австралию. Эту группу возглавлял Чэппл, командир подводной лодки «Брим». В ее состав входили лодки «Гитарро» и «Рейтон». По соседству с ними находилась подводная лодка «Рей». Тяжелый крейсер «Кумано» шел прямо в район действия этих четырех подводных лодок.
Первым его атаковала подводная лодка «Гитарро». 6 ноября она патрулировала около мыса Болинао и в 7 час. 18 мин. заметила конвой — два тяжелых крейсера, семь грузовых судов и несколько кораблей эскорта. Конвой двигался с юга. Командир лодки выбрал для себя самую крупную цель — тяжелый крейсер «Кумано». Сближение длилось около часа. Когда лодка заняла позицию для атаки, выпустили девять торпед: шесть из носовых торпедных аппаратов и после разворота — три из кормовых. Все они были выпущены за 46 сек.! Три торпеды попали в цель, но крейсер продолжал идти вперед.
Через шесть минут после атаки подводной лодки «Гитарро» конвой заметила подводная лодка «Брим». Ее командир также выбрал самую крупную цель и начал атаку. В 8 час. 43 мин. он произвел залп из четырех торпед по тяжелому крейсеру. Две торпеды попали в корабль, но «Кумано» все еще держался на воде.
В 8 час. 46 мин. тот же конвой обнаружила подводная лодка «Рейтон». Командир и этой подводной лодки выбрал своей целью тяжелый крейсер. В 9 час. 43 мин. был произведен залп шестью торпедами. В цель попали три. Казалось, теперь тяжелый крейсер должен затонуть, по он продолжал оставаться на плаву, чтобы послужить целью еще и для подводной лодки «Рей». Командир подводной лодки «Рей» приблизился к месту боя, с тем чтобы выяснить обстановку, и начал заход на цель как раз в тот момент, когда лодка «Рейтон» произвела торпедную стрельбу. Некоторые из ее торпед прошли как раз над подводной лодкой «Рей», которая продолжала сближаться с противником и в 9 час. 46 мин. выпустила по крейсеру четыре торпеды М-18. Когда лодка уходила на глубину, на поверхности моря грохотали взрывы. Через час лодка всплыла на поверхность; крейсер «Кумано» все еще держался на плаву. Но теперь он уже не двигался: его носовая часть была разрушена взрывом. К крейсеру подходил танкер, чтобы взять его на буксир.
Таким образом, менее чем за два часа по этой цели было выпущено 23 торпеды. Командир подводной лодки «Рей» решил покончить с неуязвимым кораблем. Но, сближаясь с крейсером, чтобы атаковать его, «Рей» глубоко под водой коснулась грунта. Были повреждены гидролокаторы, в результате чего образовалась опасная течь; поэтому необходимо было вначале устранить эти повреждения, а потом уже продолжать атаку.
Пока личный состав устранял повреждения, крейсер на буксире был доведен до побережья острова Лусон. Там он сел на мель, ожидая своего конца. Конец наступил 25 ноября, когда самолеты авианосцев 3-го американского флота нашли его и завершили уничтожение корабля, начатое подводными лодками.
Группа подводных лодок, возглавляемая Андервудом, в которую входили «Спейдфиш», «Санфиш» и «Пето», вышла из Пирл-Харбора в конце-октября для боевого патрулирования в Желтом море, что должно было-причинить большие неприятности японскому судоходству в этих водах. Успех выхода гарантировался участием в нем командира лодки «Спейдфиш», который потопил уже не одно японское торговое судно.
Первой счет открыла подводная лодка «Пето». 12 ноября она атаковала и потопила грузовое судно «Тацуаки Мару» (5396 т).
Через два дня лодка «Спейдфиш» потопила еще одно грузовое судно — «Гекуё Мару» (5396 т).
До 17 ноября подводные лодки этой группы не встретили ни одного корабля противника. 17 ноября в южной части Желтого моря подводными лодками был обнаружен конвой; в результате последующих атак к концу следующего дня почти все корабли конвоя оказались потопленными. Во время этого похода, кроме торговых судов, подводная лодка «Спейдфиш» потопила также крупный военный корабль.
В полдень 17 ноября на подводной лодке «Спейдфиш» услышали звуки работающих винтов приближающегося конвоя. В 16 час. 42 мин. был замечен дым пяти кораблей. Японский самолет все время кружил над конвоем, а в 16 час. 51 мин. уже можно было различить мачты четырех кораблей.
Конвой держал курс прямо на подводную лодку «Спейдфиш»; так как до захода солнца оставалось полтора часа, командир лодки решил дать конвою пройти и затем предпринять ночную атаку в надводном положении. Он приказал погрузиться на глубину до 50 м. Конвой прошел как раз над подводной лодкой. В это время были услышаны разрывы глубинных бомб. В 17 час. 54 мин. «Спейдфиш» всплыла на перископную глубину и обнаружила пять больших торговых судов и силуэт эскортного авианосца. За ними следовали несколько эскадренных миноносцев и охотники за подводными лодками. В темноте трудно было точно опознать корабли, но силуэт авианосца напоминал корабль типа «Отака». Однако конвой преследовала не только подводная лодка «Спейдфиш».
В 18 час. 11 мин. раздался взрыв и был замечен дым, который поднялся над идущим впереди авианосца грузовым судном. В ответ на эту атаку было сброшено 17 глубинных бомб. «Видимо, одна из лодок решила атаковать, не дожидаясь темноты», — записал командир. Результаты атаки установить не удалось.
В 18 час. 34 мин. подводная лодка «Спейдфиш» была на поверхности;: командир начал заходить в голову конвоя, следя за изменением курса и скорости хода целей при помощи радара. Через 20 мин. командир группы Андервуд получил сообщение от подводной лодки «Санфиш» о том, что она преследовала конвой, состоящий из восьми кораблей, который был в трех часах хода от конвоя, преследуемого лодкой «Спейдфиш». Вскоре «Санфиш» потопила грузовое судно «Эдогава Мару» (6968 т) и грузопассажирское судно «Сейсе Мару» (5463 т).
Между тем лодка «Спейдфиш» следовала за японским эскортным авианосцем. В 21 час 19 мин. командир попытался сблизиться для атаки, но конвой сделал поворот в сторону и от атаки пришлось временно отказаться. В 22 часа 59 мин. подводная лодка «Спейдфиш» заняла позицию и в 23 часа 03 мин. выпустила шесть торпед по эскортному авианосцу с дистанции 3700 м под углом 65° правого борта. Быстро развернувшись влево, лодка заняла новую позицию для стрельбы из кормовых торпедных аппаратов… Было выпущено четыре торпеды по другому судну с дистанции 2700 м под углом 132° правого борта.
В эскортный авианосец попало четыре торпеды. Над кораблем поднялся столб огня, и его корма начала уходить под воду. Самолеты стали скатываться с взлетной палубы, когда авианосец накренился на правый борт.
Жертвой подводной лодки «Спейдфиш» оказался эскортный авианосец /»Дзюнё» водоизмещением 21 000 т — последний японский эскортный авианосец, — потопленный торпедами подводных лодок.
Но Андервуд был неудовлетворен. Вскоре после полуночи он снова повел подводную лодку в атаку, однако на этот раз она была обнаружена. Лучше всего контратаку противника описывает сам командир лодки:
«…Эскортный корабль открыл огонь из 40-мм пушек, заставив нас сделать резкий поворот влево. Приказал всем уйти с мостика. Рулевой неправильно понял команду и дал сигнал на погружение. Дизеля были застопорены, и лодка перешла на движение под электромоторами. Прежде чем ошибка была исправлена, лодка снизила скорость до восьми узлов, а противник приблизился к нам на дистанцию немногим более 800 м, ведя огонь 20– и ^0-мм снарядами, а также снарядами и большего калибра. Он еще не обнаружил, что лодка сделала поворот и все снаряды падали позади нее. Другой эскортный корабль, который находился справа, вел прицельный огонь, его снаряды ложились около носовой части с левого борта подводной лодки. Кормовые торпедные аппараты лодки были в полной готовности для стрельбы по большому эскортному кораблю… Подводная лодка выпустила четыре торпеды. Было отмечено три попадания, и импульс, отражаемый целью, исчез с экрана радарной установки. Старший помощник командира лодки после торпедной стрельбы поднялся на мостик и увидел в направлении цели густые клубы дыма. К этому времени мы выжали из наших десятицилиндровых дизелей все, что возможно, обеспечив скорость хода, достаточную, чтобы уйти от преследующего нас корабля, который, обнаружив лодку, открыл стрельбу. Однако артиллеристов ослепляли их собственные трассирующие снаряды, и поэтому, сделав несколько выстрелов, они прекратили огонь. Лодка шла зигзагом, отклоняясь на 10° то в одну, то в другую сторону, так что эскортный корабль потерял нас из виду, отвернул в сторону и сбросил серию глубинных бомб. Он сделал это, видимо, чтобы спасти свою репутацию. Командир корабля мог бы доложить начальству, что ввиду погружения лодки он потерял ее из виду. Однако мы не погружались, так как глубина моря в этом районе достигала всего лишь 40 м и командир японского корабля, конечно, смог бы определить наше местонахождение…»
После этого боя считалось, что подводная лодка «Спейдфиш», «вероятно, потопила» противолодочный корабль № 156.
Группа подводных лодок во время этого похода потопила несколько судов противника. После 18 ноября подводная лодка «Пето» потопила еще два грузовых судна — «Айсакасан Мару» (6923 т) и «Тинкой Мару» (2827 т). Подводная лодка «Спейдфиш» увеличила счет, потопив 29 ноября грузовое судно «Дайбоси Мару № 6» (3925 т). К моменту возвращения этой группы подводных лодок в базу общий тоннаж потопленных японских судов составлял примерно 55 000 т.
После уничтожения эскортного авианосца «Дзюнё» в строю японского флота остался только один эскортный авианосец «Кайё». Когда в июле 1945: года самолеты США совершали налеты на базы Внутреннего моря, эскортный авианосец «Кайё» также был уничтожен. Это был последний из пяти японских эскортных авианосцев, построенных во время войны. Остальные четыре были потоплены американскими подводными лодками.
В конце ноября американские подводные лодки вынуждены были проявлять большую настойчивость, чтобы найти японские военные корабли. Все реже и реже крупные корабли встречались в районе Голландской Ост-Индии и Южно-Китайском море. Предполагалось, что в водах около острова Лусон еще будут боевые действия, поскольку японские армия и флот пытались удержаться на северном побережье Филиппинских островов. Но самыми лучшими районами боевых действий в это время были воды острова Формоза и Восточно-Китайского моря. Как уже было сказано, уцелевшие корабли 2-го японского флота, за исключением тех, которые остались в Сингапуре, поспешно устремились на север от порта Бруней. Во главе шел сверхтяжелый линейный корабль «Ямато» и линейные корабли «Нагато», «Конго» и «Харуна». Самый безопасный путь для них лежал через Формозский пролив и Восточно-Китайское море — путь, который в свое время связывал империю с завоеванными ею южными территориями.
Район между Формозой и Кюсю был опасен для американских подводных лодок. На подступах к северной части Восточно-Китайского моря американские подводные лодки Тихоокеанского флота патрулировали уже давно. Они блокировали остров Кюсю и перерезали торговые пути, ведущие в Шанхай. Южный вход в Формозский пролив охранялся подводными лодками, действовавшими против конвоев. Реже американские подводные лодки действовали в южной части Восточно-Китайского моря, в водах, омывающих северное побережье Формозы. Доступ в эти воды был затруднителен. К западу от этого района лежали берега Китая, находившиеся в руках японцев. К востоку от него имелось огромное минное поле, простиравшееся почти на всем пути от Формозы до острова Кюсю. Попасть к северному побережью Формозы подводная лодка могла, пройдя вдоль самых северных островов цепиРюкю; затем требовалось повернуть и идти в южном направлении, чтобы обойти минное поле. Попав однажды в южные широты Восточно-Китайского моря, подводная лодка оказалась зажатой между береговой линией на западе и минными полями на востоке. Этот район отнюдь не был самым удобным местом для боевых действий. Но, как уже отмечалось, через этот район японские линейные корабли, вероятно, должны были возвращаться в свои воды. Чтобы перехватить их, в южные широты Восточно-Китайского моря направили подводную лодку «Силайон 2».
1 ноября «Силайон 2» покинула Пирл-Харбор, отправляясь в третий боевой поход. Ее предыдущий успех, несомненно, повлиял на новое назначение в этот опасный район. Во время своего первого похода в июне — июле благодаря умелым действиям она потопила четыре грузовых судна, а в следующий выход в августе — сентябре потопила минный заградитель и два грузопассажирских судна общим тоннажем 19 000 т. Команда подводной лодки и ее командир были как раз такими подводниками, которым можно было поручить проведение любой операции. До этого времени американские подводные лодки топили японские корабли всех классов, за исключением линейных кораблей. Но они все же сумели повредить один или два линейных корабля. Что же могло помешать им теперь потопить и линейный корабль?
21 ноября в 0 час. 20 мин. подводная лодка «Силайон 2» патрулировала в надводном положении в 40 милях к северу от Формозы и в Восточно-Китайском море. Командиру лодки доложили об обнаружении противника при помощи радара:
«Две цели по очертаниям походят на линейные корабли, а две другие напоминают тяжелые крейсера! Корабли идут курсом 0°. Скорость 16 узлов. Идут постоянным курсом!»
Командир приказал дать самый полный ход вперед. Ночь была безлунной, волнение на море прекратилось, и на дистанции 1400 м видимость была хорошая.
Судя по очертаниям на экране радарной установки, лодка встретила оперативное соединение. Корабль, который по размеру походил на крейсер, шел во главе колонны. За ним следовали два линейных корабля. Последним шел еще один крейсер. С левого борта линейные корабли охранялись крейсером и эскадренным миноносцем. С правого — двумя эскадренными миноносцами.
Подводная лодка шла на сближение в надводном положении, используя радар. Обычно подводные лодки пользовались радарами при ночном подводном сближении с торговыми судами противника и добивались при этом прекрасных результатов. Но другое дело идти на сближение с оперативным соединением. Несомненно, на военных кораблях все время велось бдительное радарное наблюдение и преждевременное обнаружение заставило бы подводную лодку отказаться от атаки, погрузиться, уйти на глубину и оставаться там до тех пор, пока линейные корабли и их охрана не ушли бы из этого района. Однако, если бы ей удалось подойти незамеченной и предпринять неожиданную атаку, она могла нанести несколько ударов, прежде чем охранение заставило бы ее уйти на глубину.
Определяя курс, командир лодки решил, что японские корабли направляются в Сасэбо. Несомненно, это был один из отрядов кораблей, принимавших участие в бою за залив Лейте; теперь он направлялся к своим берегам залечивать раны. Подводная лодка «Силайон 2» взяла курс на запади начала атаку.
В 1 час 46 мин. она была с правого борта почти на траверзе корабля противника. Через час «Силайон 2» вышла в голову кораблей и командир решил атаковать второй корабль в колонне, то есть ближайший линейный корабль. Пока лодка маневрировала, занимая боевую позицию, головной крейсер прошел мимо. Затем появился эскадренный миноносец охранения, который мог помешать атаке. Его силуэт, смутно различаемый с мостика, был первым зрительным контактом с оперативным соединением противника; до этого момента сближение проводилось только при помощи радара. Эскадренный миноносец, находившийся на дистанции 1600 м, оказался неожиданной помехой. Опасаясь, что он заслонит линейный корабль на линии огня, командир лодки приказал установить электрические торпеды на глубину хода 2,5 м.
Во время сближения команда подводной лодки находилась в приподнятом настроении в ожидании атаки против японского линейного корабля. Но теперь, когда лодка была близка к цели, настроение несколько упало. На эту одинокую подводную лодку могли обрушить свой огонь восемь 354-лш, восемь 165-мм и четыре 127-мм орудия, а также два торпедных аппарата. Кроме того, на подводную лодку могла обрушиться вся огневая мощь еще одного линейного корабля, двух крейсеров и трех эскадренных миноносцев.
В 2 часа 56 мин., когда эскадренный миноносец прошел линию прицеливания, командир лодки выпустил по линейному кораблю с дистанции 2750 м шесть торпед из носовых торпедных аппаратов. После того как последняя торпеда была выпущена, командир развернул лодку вправо и ее кормовые торпедные аппараты оказались направленными на второй линейный корабль, который шел в кильватер первому. В 2 часа 59 мин. с дистанции 2850 м был произведен залп тремя торпедами по второму кораблю.
Через 60 сек. с мостика подводной лодки был замечен взрыв трех торпед, выпущенных в первый линейный корабль. Секундой позже было установлено, что одна торпеда попала и во вторую цель.
В это время противник был за кормой у лодки, и она на предельной скорости стала уходить на запад; между тем японские эскадренные миноносцы начали поиск лодки в восточном направлении. Вдали были слышны глухие разрывы глубинных бомб. В 3 часа 10 мин. «Силайон 2» находилась на расстоянии 7200 м к западу от японского оперативного соединения. Командир лодки приказал замедлить ход и следовать параллельно курсу противника, перезаряжая торпедные аппараты.
Корабли противника шли со скоростью 18 узлов, и командир лодки сожалел, что торпеды выпущены с установкой на глубину хода 2,5 м. Очевидно, торпеды только повредили броневой пояс линейных кораблей; необходимо было провести новую атаку. Это было нелегко сделать, когда цели двигались со скоростью 18 узлов. Кроме того, положение подводной лодки осложнялось еще и тем, что поднялся сильный ветер, вода перекатывалась через мостик и попадала в центральный пост через люк боевой рубки; следовало бы идти с меньшей скоростью, но это не обеспечивало сближение с противником. Лодка шла на предельной скорости, но вскоре ее пришлось несколько снизить, так как дизели уже не могли выдерживать такой нагрузки. Теперь скорость равнялась 17 узлам. Чтобы поддерживать ее постоянной, приходилось все время давать воздух в балластные цистерны, предотвращая заполнение их водой, в противном случае увеличивалась осадка лодки и скорость могла резко снизиться.
Долго такое напряжение выдерживать было нельзя, необходима была какая-то пауза, и она наступила в4часа 50 мин. Как раз в этот момент корабли противника начали разделяться на две группы. Крейсер, линейный корабль и еще один крейсер в кильватерной колонне выдвинулись вперед. Вторая группа в составе двух эскадренных миноносцев и линейного корабля двигалась за первой колонной со скоростью 12 узлов. Это было весьма кстати. Подводная лодка могла снова атаковать, если бы ей удалось подойти незамеченной к противнику. Она вновь стала заходить в голову колонны, борясь с нараставшим штормом.
К 5 час. 12 мин. «Силайон 2» заняла позицию. Командир приказал снизить скорость, а затем развернул лодку для атаки. Линейный корабль и сопровождающие его эскадренные миноносцы застопорили ход. Дистанция до них составляла 15 500 м. Команда подводной лодки пыталась представить себе, что видят офицеры, находящиеся на мостике. Все знали, что лодка снова преследует линейный корабль, что она уже обошла цель и что скоро должна начаться атака.
И вот атака началась. Вскоре раздался страшный взрыв. Свет пламени проник в рубку. Затем налетела взрывная волна, от которой захватило дыхание и которая накрыла лодку словно вакуумным колпаком. Лодка содрогнулась, как будто ее встряхнули гигантской рукой. Затем наступила тишина. Команда с напряженным вниманием ожидала сообщений с мостика. Прошло 30 сек., многое было передумано за это время. Представилась картина — на лодку наведены орудийные башни линейного корабля. Взрыв и пламя, казалось, подтверждали, что по лодке был уже дан первый орудийный залп, второй может накрыть цель. Наконец, с мостика крикнули: «Поврежденный нами линейный корабль взорвался!»
Командир подводной лодки описывал позже этот эпизод следующим образом: «Мы стояли на мостике в бурную непроглядную ночь, лодка разрезала большие волны. Затем неожиданно появилось огромное пламя. Оно осветило море на несколько миль вокруг. Так же внезапно корабль затонул, и снова наступила полнейшая темнота». После залпа подводная лодка направилась параллельным курсом, пытаясь зайти в голову уходящим на север кораблям. Но плохая погода мешала идти полным ходом, и лодка была вынуждена прекратить преследование, так как волны заливали мостик и вода через открытый рубочный люк проникала в боевую рубку и центральный пост, вызывая короткое замыкание в электросети.
Подводной лодкой «Силайон 2» был потоплен линейный корабль «Конго» водоизмещением 31 000 т. Послевоенные данные подтвердили факт потопления «Конго». Выяснилось и другое обстоятельство. Одна из торпед, выпущенных из кормовых аппаратов подводной лодки «Силайон 2», попала не в линейный корабль, а в эскадренный миноносец «Уракадзэ», который также затонул.
Но, чтобы прославиться, вполне достаточно было и одного линейного корабля. Потопив «Конго», командир подводной лодки и его команда уничтожили один из самых мощных японских военных кораблей на Тихом океане.
Подводная лодка «Арчерфиш» покинула остров Сайпан 11 ноября и направилась в свой пятый боевой поход в район с кодовым названием «Хит Перейд», который находился в 150 милях южнее Токио и севернее острова Хатидзе. входящего в островную цепь Идзуситито.
Когда-то вдоль этой цепи островов проходил главный путь из Японии к Марианским островам, а теперь они служили ориентирами для бомбардировщиков В-29 на основном маршруте их полетов от Марианских островов к Японии. Основная задача подводной лодки «Арчерфиш» заключалась в оказании помощи летчикам бомбардировщиков В-29, которые могли быть подбиты во время первых налетов на Токио. Кроме того, лодка должна была также поражать все обнаруженные ею цели. Но командир подводной лодки не ожидал частых встреч с противником. Американские самолеты все время, гудели в небе. Вскоре подводная лодка установила контакт с тремя другими, американскими подводными лодками. Можно было предположить, что японские торговые суда избегают проходить в этом районе. И первые дни патрулирования подтвердили это предположение. Были обнаружены три небольших, судна, но они были слишком незначительными, чтобы тратить на них торпеды. Команда лодки лишь наблюдала за действиями авиации. Больше ей нечего было делать.
Рано утром 28 ноября подводная лодка «Лрчерфиш» получила сообщение о-гом, что в этот день авиация не будет действовать, поэтому до дальнейших распоряжений она была свободна от своих обязанностей по спасению летчиков. Днем все шло заведенным порядком, ничего особенного не произошло. Но вечером, когда подводная лодка находилась в 12 милях от острова Инамбо„обстановка изменилась. В 20 час. 48 мин. при помощи радара на большом удалении был обнаружен противник. Курсовой угол 28°. Командир лодки дал полный ход вперед и начал сближение с противником на встречном курсе.
Через час цель опознали. Это был авианосец, идущий зигзагом, генеральным курсом 210° со скоростью 20 узлов в сопровождении одного корабля. Небо было облачным, но яркий лунный свет пробивался через облака и обеспечивал хорошую видимость на дистанции примерно 13 000–14 000 м. Начали сближение.
В 22 часа 30 мин. на правом траверзе цели был замечен другой эскортный, корабль. Позиция, занятая этим кораблем, и условия видимости исключали возможность надводного сближения с авианосцем, и лодка снова легла на. прежний курс. В 22 часа 50 мин. расстояние до эскортного корабля составляло 5600 м, а до авианосца — 13 700 м. Поэтому командир лодки продолжал, сближение в надводном положении.
Когда дистанция уменьшилась, командир мог различить цели: это был большой авианосец, его со всех сторон окружали четыре эскортных корабля. О надводной атаке не могло быть и речи, но мало было шансов и на то, что подводная лодка сможет занять позицию впереди цели для атаки под перископом.
В надежде, что для перехвата противника будет выслана еще одна лодка, командир отправил командованию донесение об обнаружении японских кораблей. Скорость хода авианосца и его эскорта превышала скорость хода подводной лодки; она стала отставать, и для командира было ясно, что он не сумеет атаковать корабли противника, если они не перейдут на зигзаг. Японские корабли делали зигзаги, но небольшие. Однако, идя параллельно-основному курсу противника, подводная лодка все же сумела их догнать.
Много можно говорить «за» и «против» применения движения зигзагами как средства обороны от атак подводных лодок. Ясно, что корабль, идущий прямым курсом и с постоянной скоростью, представляет собою самую легкую цель для преследующей его подводной лодки. С другой стороны, зигзаг редко сбивает с толку опытных командиров подводных лодок, которые располагают современными техническими приборами. Возможность того, что неожиданное отклонение цели от курса окажет неблагоприятное влияние на позицию подводной лодки, после того как она уже избрала ее для атаки, уравновешивается другой возможностью; дело в том, что подобный маневр может привести к улучшению позиции подводной лодки. Не исключен и такой случай, когда цель изменит свой курс после того, как подводная лодка уже выпустит торпеды. Но такое изменение курса было бы равносильно правильному уклонению, предпринятому до того, как торпеды были выпущены. Ни один штурман, особенно японец, не мог отрицать, что движение зигзагами удлиняет путь кораблей в водах, патрулируемых подводными лодками, а следовательно, увеличивает и вероятность атак с их стороны. Больше того, снижение скорости цели, вызванное зигзагообразными движениями, может оказаться достаточным для того, чтобы дать возможность подводной лодке занять боевую позицию для атаки. Вместе с тем, если бы цель шла прямым курсом, лодка не сумела бы ее догнать. Каковы бы ни были теоретические доказательства, ясно одно: цель подводной лодки «Арчерфиш» могла бы избежать атаки, если бы штурманы вели ее прямым курсом.
В 23 часа 40 мин. корабли противника резко изменили курс — они шли теперь на запад. В результате лодка оказалась на их левом траверзе и значительно дальше от цели, чем раньше. Лодка делала отчаянные попытки догнать корабли, и мотористы выжимали из дизелей все, что только можно было-выжать. Преследование продолжалось всю ночь и утро 29 ноября. Зигзагообразное движение противника позволило подводной лодке все же выйти постепенно вперед. Но к 2 час. 41 мин. стало совершенно очевидно, что, если авианосец будет держаться своего основного курса 275°, лодка окажется в безнадежном положении. Командир отправил еще одно донесение о преследовании противника.
Затем обстановка резко изменилась. В 3 часа корабли противника снова изменили курс; на этот раз они повернули на юго-запад. Дистанция стала быстро уменьшаться, и подводная лодка «Арчерфиш» оказалась впереди целей.
В 3 часа 05 мин. командир приказал лечь на курс 100°, и лодка погрузилась, когда до авианосца оставалось 10 700 м. На дистанции 6400 м цель-можно было видеть через перископ. Нужно было ждать — авианосец сам шел на лодку! Теперь курс лодки изменили на 10° влево и дистанция сократилась до 3200 м. В это время эскортный корабль, шедший справа, приблизился к авианосцу, чтобы связаться с ним при помощи сигнального аппарата. Приближаясь к авианосцу, корабль прошел всего лишь в 360 м от лодки… Теперь он ей уже больше не мешал.
В 3 часа 16 мин. авианосец сделал зигзаг в сторону от подводной лодки, после чего «Арчерфиш» оказалась в выгодном положении. Поворот авианосца обеспечил для нее прекрасную позицию: дистанция 1300 м, угол встречи 70° с правого борта. Так как зигзаг был сделан с некоторым опозданием, командир лодки должен был увеличить угол установки гироскопов. В 3 часа 17 мин. лодка дала первый залп веером шестью торпедами М-14, установленными на глубину хода 3 м.
Через 47 сек. был отмечен взрыв первой торпеды, попавшей в корму авианосца около гребных винтов и руля. Огромный столб огня закрыл весь борт корабля. Затем взорвалась вторая торпеда. Командир лодки отдал приказ идти на погружение, с тем чтобы избежать неминуемой контратаки. Когда лодка уходила на глубину, взорвалось еще четыре торпеды. Разрывы были зарегистрированы гидроакустическим прибором. Противник сбросил 14 глубинных бомб. Одна из них разорвалась в 270 м от лодки. Последняя бомба разорвалась в 3 часа 45 мин. Авианосец начал тонуть.
В 6 час. 14 мин. командир поднял перископ, чтобы осмотреться. В поле зрения ничего не было. Через четыре часа раздался взрыв, источник его был совершенно непонятен. Но, каково бы ни было его происхождение, он являлся своего рода салютом, приветствовавшим подводную лодку.
Командир лодки решил, что он потопил корабль типа «Хаятака», и поэтому на боевой счет лодки был записан авианосец водоизмещением 29 000 т. Этот вопрос был окончательно выяснен после победы над Японией. Японские линейные корабли «Ямато» и «Мусаси», имевшие на вооружении 457-мм орудия, были самыми крупными военными кораблями во всем мире. Союзники знали, что японцы строят третье чудище этого же класса. Название и приблизительное местонахождение этого корабля союзники не знали до прекращения военных действий. Затем стало известно, что этот огромный корабль был перестроен в сверхавианосец и назван «Синано». 29 ноября он находился в районе 32° северной широты и 137° восточной долготы, где подводная лодка «Арчерфиш» настигла его и потопила.
Постройка корабля была закончена 18 ноября 1944 года, а через десять дней он был торпедирован во время своего первого перехода в безопасный порт, где на нем должны были установить различное оборудование. Водоизмещение «Синано» составляло 59 000 т. Таким образом, «Арчерфиш» потопила самый крупный военный корабль из всех потопленных подводными лодками.
В начале декабря 1943 года подводная лодка «Бергол» действовала в Южно-Китайском море. В течение нескольких дней все было относительно спокойно. Затем во второй половине 13 декабря обнаружили корабль на дистанции около 3000 м. Так как скоро должно было зайти солнце, командир лодки решил немедленно начать заход в голову корабля, чтобы занять боевую позицию для ночной атаки.
Корабль держал курс на южное побережье Индо-Китая, где глубина достигала 20–25,5 м, «а местами даже 11 м. При такой глубине проводить подводную атаку трудно; уклонение в подводном положении в этих условиях было бы опасным. Кроме того, закат обещал безоблачный и спокойный вечер, а тихое прозрачное море не могло укрыть подводную лодку. Взвесив все шансы, командир начал преследование. Цель шла со скоростью 13 узлов, и подводная лодка, идя полным подводным ходом, скоро оказалась впереди противника. В 20 час. она заняла боевую позицию.
С правого борта корабля шел эскорт. Подводная лодка находилась слева от цели. Командир лодки решил атаковать корабль в надводном положении: он рассчитывал на то, что атака застанет противника врасплох.
В 20 час. 30 мин. по силуэту корабля стало ясно, что это тяжелый крейсер. При свете звезд подводная лодка «Бергол» устремилась вперед. Позже командир лодки утверждал, что все свое внимание он уделял управлению огнем и маневру и очень мало обращал внимания на определение типа и названия корабля. В 20 час. 37 мин. был произведен залп торпедами с дистанции 3000 м. В этот момент цель и корабль охранения створились.
Шесть торпед из носовых аппаратов понеслись к цели. Через две минуты тишина ночи нарушилась оглушительным взрывом. Тяжелый крейсер по всей длине борта был охвачен пламенем, поднявшимся на 200 м. Все, кто находился на мостике лодки, видели, как крейсер разломился пополам. Носовая и кормовая части корабля оказались в 900 м друг от друга, создавая иллюзию двух пылающих в ночи кораблей.
Из-за сильного взрыва и ослепительного пламени нельзя было определить, был ли поврежден второй корабль, по-видимому, легкий крейсер, который не делал никаких попыток преследовать подводную лодку, когда она отошла в сторону, чтобы перезарядить торпедные аппараты. Командир лодки решил, что второй крейсер также торпедирован. Но, когда подводная лодка начала выходить в атаку, на нем неожиданно заговорили орудия. Залп двух орудий накрыл подводную лодку. О дин 203-лие снаряд упал позади лодки, второй такой же снаряд сделал пробоину в люке носового торпедного отсека. Командир развернул лодку и с максимальной скоростью стал уходить от противника. Из-за большой пробоины в носовом торпедном отсеке лодка не могла погрузиться и вынуждена была уходить в надводном положении. Удивительно, как она вообще смогла двигаться.
Теперь перед командиром стояла новая задача: провести подводную лодку незамеченной через район, где можно было встретить противника; мимо французского Индо-Китая, через пролив Каримата, пролив Ломбок и дальше к Австралии. Война прошла мимо Голландской Ост-Индии, но японские силы наводнили голландские острова, и можно прямо сказать, что подводной лодке нелегко было пройти незамеченной через этот район.
Обычно одно чудо влечет за собой другое. Так произошло и на этот раз: лодке удалось спастись. Но она спаслась не при помощи каких-то таинственных сил, а благодаря силе воли, изобретательности и знанию дела, проявленных подводниками. Им часто приходилось прилагать почти нечеловеческие усилия. Через два дня наблюдатели заметили подводную лодку «Англер», которая подошла к «Бергол» и помогла произвести временный ремонт. Один офицер и 54 человека команды были переведены на «Англер», остальной состав команды остался на борту «Бергол», чтобы обеспечить управление поврежденной лодкой. «Бергол» начала свой долгий путь в базу в сопровождении «Англер» на случай, если будет необходимо покинуть поврежденную лодку. Она добралась до Фримантла 23 декабря, совершив тяжелый и опасный переход. Через месяц подводная лодка была отремонтирована и снова введена в строй. Только в конце войны выяснилось, что лодка торпедировала у побережья Индо-Китая японский крейсер «Мёко». Корабль в результате взрыва разломился пополам. Кормовая часть крейсера затонула, а носовая отбуксирована в Сингапур. Поэтому на счету подводной лодки этот крейсер не числился.
15 декабря войска Макартура вторглись на остров Миндоро. Через одиннадцать дней плацдармы американцев на острове подверглись артиллерийскому обстрелу со стороны японского оперативного соединения. Собственно, это не было настоящее соединение: в него входило только два крейсера и несколько случайно уцелевших эскадренных миноносцев. При переходе к острову Миндоро они подверглись налету американской авиации. Своего прикрытия с воздуха японские корабли не имели. Старые линейные корабли «Исэ» и «Хюга», имевшие взлетные палубы на корме, были слишком тихоходными и не могли принять участие в действиях этого соединения; а современных японских авианосцев остались считанные единицы.
Во время высадки американцев на острове Миндоро японцы располагали только одним таким авианосцем. Авианосец «Синано», как уже упоминалось, был потоплен 28 ноября подводной лодкой «Арчерфиш». Авианосец «Дзюнё» был выведен из строя 9 декабря подводными лодками «Сидевил» и «Редфиш». Он получил такие сильные повреждения, что оставался в списке поврежденных кораблей до конца войны. Поэтому к Филиппинским островам японский флот смог отправить только свой последний авианосец «Унрщ» (18 500 т). Он направился на юг через Восточно-Китайское море.
Подводная лодка «Редфиш», выведя из строя один авианосец, теперь производила поиск другого. В 16 час. 24 мин. 19 декабря «Редфиш», которую за несколько минут до этого самолет противника заставил уйти на глубину, заметила на горизонте мачты сторожевого корабля, шедшего со стороны Китая. Самолет сбросил одну глубинную бомбу довольно близко. Подводники решили, что, вероятно, недалеко находятся корабли. Их предположение оправдалось. В перископе показались мачты еще одного сторожевого корабля. Вскоре можно было установить, что это эскадренные миноносцы. Почти одновременно был обнаружен и японский авианосец. Командир приказал занять боевые посты и приготовиться к торпедной атаке.
В 16 час. 29 мин. цель сделала зигзаг в сторону подводной лодки и двигалась ей навстречу под курсовым углом 30° правого борта. Ровно через восемь минут после того, как авианосец был обнаружен, подводная лодка, не меняя во время сближения своего курса, произвела залп четырьмя торпедами из носовых аппаратов с дистанции 5500 м. Скоро было зафиксировано первое попадание. Авианосец остановился и накренился на правый борт. Вслед за тем из всех своих орудий он открыл стрельбу. В это время один из эскадренных миноносцев проходил позади подводной лодки, подставляя себя под торпедный залп из кормовых торпедных аппаратов. Лодка выпустила четыре торпеды по нему, но все они прошли мимо.
Пока со всех сторон рвались снаряды и глубинные бомбы, подводники перезаряжали кормовые торпедные аппараты. Эскадренные миноносцы маневрировали вблизи подводной лодки; поврежденный авианосец вел по ней огонь из орудий правого борта. Поэтому командир сильно нервничал, с нетерпением ожидая конца перезарядки торпедных аппаратов.
В 16 час. 49 мин. 30 сек. лодка выпустила одну парогазовую торпеду М-23, и она попала в цель. Авианосец сразу получил крен; его самолеты сорвались с взлетной палубы. В 16 час. 59 мин. он затонул.
Чтобы не подвергнуться той же участи, «Редфиш» немедленно погрузилась. На глубине 48 м она едва спаслась от разрыва глубинной бомбы. Эскадренные миноносцы находились прямо над лодкой, и семь глубинных бомб разорвалось около ее носовой части с правого борта. Вертикальный руль заклинило в левом положении, носовые горизонтальные рули заклинило в положении на всплытие 20°, гидроакустические приборы вышли из строя, а прочный корпус носового торпедного отсека был поврежден. Имелись и другие повреждения.
В 17 час. 12 мин. «Редфиш» легла на грунт на большой глубине. В таком положении она оказалась скорее вынужденно, чем сознательно. Но в создавшейся обстановке ей лучше всего было спокойно лежать на дне. Противник пытался нащупать лодку, сбрасывая глубинные бомбы. Свыше двух часов, длился этот поиск.
В 19 час. 4 мин. командир наконец отдал приказание о всплытии, и через полчаса лодка была уже на поверхности. Затем, развив полную скорость, «Редфиш» начала уходить от эскадренных миноносцев. Она направлялась в порт, а позади ее на дне моря остался авианосец «Унрю». Японские корабли, которые вели артиллерийский обстрел острова Миндоро, таким образом, лишились авиационной поддержки.
Последние три месяца 1944 года, когда развернулось сражение за Филиппины, окончательно решили судьбу всего японского торгового флота. Можна сказать, что судьба его была частично решена, когда японцы стали лихорадочно бросать подкрепления на Филиппины, стремясь во что бы то ни стало сдержать наступление американцев. Японский военно-морской флот вел тяжелые бои, торговый флот нес значительные потери.
В сентябре 1944 года тяжелые потери в водах Филиппин в основном явились результатом активных действий американской морской авиации.
Из общего тоннажа потопленных кораблей (429 149 т) на долю подводных лодок приходилось за тот же месяц 181 000 т. К 1 сентября 1944 года тоннаж японских торговых судов, находившихся в строю, составлял, 3 474 000 т. К 1 ноября эта цифра сократилась до 3 095 820 т, а на 1 декабря — до 2 847 534 т. В результате боев к концу декабря тоннаж грузовых судов уменьшился до 2 786 407 т.
Морская авиация потопила большое количество торговых судов в октябре и ноябре в районе Филиппинских островов, а в декабре, как следует из прилагаемых карт, преимущество в этом отношении заняла армейская авиация. Но в этой войне на истощение в течение последнего квартала главную роль сохранили за собой подводные лодки. Несмотря на то, что авиация, базировавшаяся на авианосцы и наземные аэродромы, принимала все большее участие в военных действиях, 55 % всех потопленных в этот период японских торговых судов было уничтожено подводными лодками Тихоокеанского и Азиатского флотов.
Большинство торговых судов потоплено в водах, омывающих западную часть острова Лусон, в проливах Лусон и Формозском. Здесь подводные лодки были сосредоточены для поддержки операции «Кинг 2», а также для того, чтобы воспрепятствовать попыткам противника доставить подкрепления войскам во время сражения за Филиппины. Подводные лодки Азиатского флота крейсировали близ северной части острова Борнео, ведя наблюдение за якорной стоянкой японских судов в порту Бруней и тормозя перевозки нефти с Борнео. Было очевидно, что почти все снабжение японской армии на Филиппинских островах будет вестись из Японии и с острова Формоза. Этим и объясняется концентрация подводных сил Тихоокеанского флота в водах, омывающих Формозу, а Азиатского флота в проливе Лусон и западнее острова Лусон.
В конце сентября высадка десанта на остров Лейте еще только планировалась; штаб подводных сил Тихоокеанского флота установил новый район патрулирования в соответствии с новым оперативным планом («Х-план») для прикрытия островов Рюкю, названный условно «Х-район». Западная и южная границы этого нового района боевых действий определялись в основном огромным минным барьером в Восточно-Китайском море, прикрывавшим с фланга эту цепь островов. Нельзя было допустить, чтобы в районе операции «Кинг 2», между островами Рюкю, действовали какие-либо корабли противника. Подводные лодки, несшие боевой дозор, могли преградить японским кораблям доступ в этот район со стороны Тихого океана и заставить их идти обходным путем через Восточно-Китайское море и горловину Формозского пролива. Новый район получил название «Мару морг». Здесь в августе — сентябре подводная лодка «Барбел» обнаружила близ Рюкю несколько торговых судов противника. Японские торговые суда «Мияако Мару», «Боко Мару» и «Буси Мару» стали жертвами ее торпед. Это были небольшие пароходы, но и они увеличили счет потопленных японских судов. 22 октября подводная лодка «Сидог» потопила в этом же районе переделанную канонерскую лодку «Томидзу Мару» и транспорт «Мурото».
Этот «Х-район» имел исключительное стратегическое значение, ибо именно здесь, как и предполагало командование флота, пускалась ко дну основная часть японского торгового флота, а те суда, которым удавалось прорваться через Формозский пролив, гибли в другом оперативном районе, «Мару морг», метко прозванном «мертвецкой» японского флота.
После того как японцам было нанесено поражение в районе острова Лейте, а войска Макартура были передвинуты из этого района на остров Миндоро, подводные лодки Тихоокеанского флота, действовавшие в районе пролива Лусон и у юго-западной части Формозы, превратили воды «Конвой Коллидж» в чрезвычайно опасное место для японских кораблей. В этих водах в октябре и ноябре было потоплено большое количество японских торговых судов. Некоторые подводные лодки действовали группами, другие охотились в одиночку. Но все эти действия были направлены на то, чтобы перерезать японские торговые пути, ведущие к северным Филиппинам. За две недели до высадки десанта на остров Лейте подводная лодка «Кабрилла» «прочесывала» море юго-западнее залива Лингайен и обнаружила конвой танкеров. Подводная лодка пошла в атаку. Когда бой окончился, японский танкерный флот не досчитался двух нефтеналивных судов — «Дзуйё Мару» (7385 т) и «Кёкухо Мару» (10059 т). Эта потеря была особенно ощутительной, так как для истощенных вооруженных сил Японии горючее было дороже золота.
В конце недели «Кабрилла» потопила еще два грузовых судна. В результате похода общий тоннаж потопленных лодкой судов составил 24 557 т.
Подводная лодка «Кабрилла» патрулировала в составе «волчьей стаи», в которую, кроме нее, входили подводные лодки «Аспро» и «Хоу». Командиром группы был Маккри, командир подводной лодки «Хоу». Патрулируя севернее залива Лингайен, подводная лодка «Аспро» 2 октября потопила большое грузовое судно и 7 октября — большое грузопассажирское судно общим тоннажем 10 914 т. 8 октября северо-западнее Лингайена подводная лодка «Хоу» потопила небольшое грузопассажирское судно.
6 октября подводная лодка «Вэйл» заметила недалеко от северо-западного побережья острова Лусон большой танкер. Этот танкер, «Аканэ Мару» (10 241 т), был также потоплен, что явилось еще одним серьезным ударом по снабжению противника нефтью. Три дня спустя подводная лодка «Софиш» в соседнем районе потопила танкер «Татибана Мару» (6521 т). 23 октября она потопила переделанную плавучую базу «Камикава Мару» (6863 т). Вслед за этим подводная лодка «Снук» атаковала и потопила грузопассажирское судно средних размеров «Синсэй Мару № 1». На следующий день она потопила малый танкер «Кикусуи Мару» и большое грузовое судно «Арисан Мару». Общий тоннаж потопленных судов составил 12 616 т. В районе пролива Лусон, несколько севернее, действовала другая группа лодок, в состав которой входили подводные лодки «Шарк 2», «Блэкфиш» и «Сидрэгон».
Во время патрулирования подводная лодка «Шарк 2» погибла, и противник долго бомбил лодку «Сидрэгон». Но «Сидрэгон» была не новичком, она находилась уже в одиннадцатом боевом походе, и конвою противника, который натолкнулся на нее, пришлось пожалеть об этой встрече. Грузовое судно «Эйко Мару» и грузопассажирские суда «Тайтэн Мару» и «Кокурю Мару» одно за другим пошли на дно от торпед. Общий тоннаж этих судов составил 15 654 т.
Следующая группа, в состав которой входили лодки «Софиш», «Айсфиш» и «Драм», действовала в соседнем районе. «Айсфиш» потопила 24 октября одно грузовое судно, а 26 октября — другое. Подводная лодка «Драм» 24 октября отправила на дно грузопассажирское судно, а 26 октября — два грузовых судна. В результате общих усилий этих двух подводных лодок были потоплены суда общим тоннажем 25 000 т.
Подводные лодки, входившие в эту группу, а также группы, патрулировавшие в районе «Конвой Коллидж», могли потопить еще больше судов противника, если бы не действенная блокада лодками Формозского пролива. В течение октября самое узкое место в этом проливе было плотно закупорено с севера одной подводной лодкой. Этой лодкой была «Тэнг», избежать метких торпед которой противнику удавалось лишь благодаря счастливой случайности. В конце этого замечательного похода она сама погибла от своей же собственной торпеды. Этот эпизод описан нами несколько ниже. Самый тяжелый удар японским торговым судам в районе «Конвой Коллидж» был нанесен в это время подводной лодкой «Атьюл». Она входила в состав одной из групп, которая направилась к водам, омывающим мыс Энганьо, для перехвата группы японских авианосцев. После боя подводной лодки «Джелао» с японским легким крейсером «Тама» подводные лодки этой группы направились на запад через пролив Лусон. 1 ноября северо-западнее острова Лусон подводная лодка «Атьюл», находясь в засаде, встретила конвой противника. Это был не вполне обычный конвой. Военные корабли охраняли огромное пассажирское судно, размеры которого в три раза превышали размеры обычных японских пассажирских судов. Командир лодки понял, что это судно имеет большое значение. Подводная лодка находилась в своем первом боевом походе и, хотя легкий крейсер был традиционной целью первого выхода, пришлось от этой традиции отступить, так как японских легких крейсеров как целей не хватало. Поэтому командир лодки с неменьшим желанием принял решение на атаку редкого японского океанского лайнера. Таким образом, подводная лодка «Атьюл» торпедировала и потопила судно «Асама Мару» (16 975 т) — последний из оставшихся японских лайнеров тоннажем более 15 000 т. Остальные лайнеры были отправлены на дно океана еще раньше.
Однако успехи лодки этим не ограничились. 20 дней спустя она потопила тральщик противника, а 25 ноября атаковала другой конвой и потопила старый эскадренный миноносец и грузовое судно «Сантос Мару» (7266 т). Тоннаж судов, потопленных подводной лодкой во время ее первого похода, достиг 25 691 т.
Подводная лодка «Помфрит» патрулировала в районе, соседнем с районом действий лодки «Атьюл». 2 ноября она атаковала конвой противника и потопила два японских транспорта — «Атлас Мару» (7347 т) и «Гамбург Мару» (5271 т). 25 ноября она потопила еще одно небольшое судно, «Сёха Мару».
На прилагаемых картах (4, 5, 6) ясно видны результаты успешных действий подводных лодок на коммуникациях противника до начала и во время сражения за остров Лейте в октябре 1944 года. На картах отмечены суда, потопленные в районе Формозского и Лусонского проливов, а также и в прибрежных водах западной части островов Лусон и Миндоро. Как уже было отмечено, морские пути, ведущие через Южно-Китайское море к островам Лусон и Миндоро, были постоянно под ударами подводных сил Азиатского флота США. На картах указано расположение американских подводных лодок.
В начале октября группа в составе подводных лодок «Хокбил», «Флэшер» и «Бекуна» атаковала суда, двигавшиеся к острову Миндоро. 4 октября подводная лодка «Флэшер» торпедировала и потопила грузопассажирское судно (6886 т). 1 октября подводная лодка «Хокбил» совместно с подводной лодкой «Бэйя» потопила грузопассажирское судно «Кинугаса Мару» (8407 т). 9 октября подводные лодки «Хокбил» и «Бекуна» уничтожили небольшое грузовое судно у северо-западного побережья острова Палаван.
10 октября близ юго-западной части острова Лусон подводная лодка «Лэпон» потопила грузовое судно «Эдзири Мару» (6968 т), а 14 октября уничтожила небольшое грузовое судно. В тот же день северо-восточнее острова Палаван подводной лодкой «Энглер» был потоплен транспорт «Нанэй Мару» (2407 т). 18 октября северо-западнее острова Палаван подводная лодка перехватила конвой противника и потопила грузовое судно «Сиранэсан Мару» (739 т) и грузопассажирское судно «Тайкай Мару» (3812 т).
Подводная лодка «Блюгил» занимала позицию на морском пути близ северо-западной части острова Миндоро. 18 октября лодка провела несколько атак, которые дали лучшие результаты по тоннажу потопленных подводными лодками судов за один выход в море. При встрече с конвоем были потоплены транспорты «Арабпн Мару» (9480 т), «Тиндзэй Мару» (1999 т), а также грузопассажирское судно «Хокусика Мару» (8150 т). Общий тоннаж этих судов составил 19 629 т.
Самым большим судном, потопленным южнее Филиппинских островов в октябре 1944 года, был танкер «Ниппо Мару» (10 528 т). Он был торпедирован 27 октября подводной лодкой «Бергол» в прибрежных водах у северо-западной части острова Борнео, где подводные лодки следили за подходами к порту Бруней. Пять торговых судов из числа потопленных в течение октября на этом небольшом, но важном в стратегическом отношении участке были торпедированы подводной лодкой «Хэммерхед». Действия этой лодки представляют большой интерес с точки зрения тактики. Достаточно сказать, что в результате применения такой тактики противник потерял очень важные суда общим тоннажем 25 178 т.
Подводная лодка «Гитарро» завершила счет судам противника, потопленным в октябре подводными силами Азиатского флота в районе юго-западной части острова Лусон. Ее жертвами стали транспорт «Комэн Мару» (2857 т) и грузопассажирское судно «Пасифик Мару»(5872 т).
В течение ноября, как показывают нанесенные на карту потопления за этот месяц, японские торговые суда близ западной части острова Лусон подвергались не только атакам лодок, но и сосредоточенным налетам морской авиации. Наиболее отличившимися лодками в районе «Конвой Коллидж» явились «Атыол» и «Памфрит». В водах, омывающих Формозу и северную часть острова Лусон, крупные конвои японских торговых судов встречались редко. Однако, в то время как группа, входившая в состав подводных сил Тихоокеанского флота, блокировала южный вход в Формозский пролив, другая группа, состоявшая из подводных лодок «Редфинт», «Банг» и «Шэд», находилась у восточного побережья Формозы. 23 ноября эта группа обнаружила японский конвой. Подводная лодка «Банг» потопила одно небольшое грузовое и одно грузопассажирское судно. Подводная лодка «Редфиш» уничтожила транспорт (2345 т). Дно Южно-Китайского моря было усеяно японскими кораблями и судами, потопленными подводными лодками Азиатского флота в ноябре. Самыми удачливыми из них были подводные лодки «Блэкфин», «Барберо», «Ганел», «Барбел», «Джек», «Гуавина» н «Минго».
4 ноября подводные лодки «Рейтон», «Брим» и «Гитарро», действуя совместно, потопили у юго-западной оконечности острова Лусон грузопассажирское судно «Кагу Мару» (6806 т). Юго-западнее Парасельских островов подводная лодка «Барбел» 14 ноября потопила два грузовых судна средних размеров. В тот же день подводная лодка «Джек» атаковала у берегов Индо-Китая конвои противника и потопила два грузовых судна — «Нитиэй Мару» (5396 т) и «Юдзан Мару Д» 2» (6859 т) Близ Парасельских островов подводная лодка «Ганел» 17 ноября уничтожила торпедный катер и грузопассажирское судно «Сюнтэн Мару» (5623 т).
14 ноября близ северо-восточной оконечности острова Палаван подводная лодка двумя торпедами потопила поврежденное американской морской авиацией небольшое японское грузовое судно. 21 ноября эта же лодка, действуя совместно с подводной лодкой «Флаундер», потопила грузовое судно «Гёсан Мару» (5698 т). На следующий день подводная лодка «Гуавина» торпедировала грузовое судно «Гова Мару» (2333 т). Подводная лодка «Парго» 26 ноября потопила к юго-западу от порта Бруней танкер «Юнхо Мару» (5226 т). Самое большое торговое судно из всех потопленных подводными лодками Азиатского флота США было уничтожено 25 ноября юго-западнее Бруней подводной лодкой «Минго». Жертвой торпед «Минго» оказалось грузопассажирское судно «Манила Мару» (9486 т). Потопление судна, носящего это имя, явилось своего рода предзнаменованием, так как японцы потеряли не только судно, носящее такое имя, но и свою власть над столицей Филиппин — Манилой.
Попытка японцев усилить свои позиции в районе Лейте была сорвана, и успех американского удара гарантирован. Японцы потеряли большое число судов, общий тоннаж которых превысил 900 000 т. Эти потери в октябре и ноябре произошли главным образом на Филиппинском театре военных действий, и поэтому надежды японцев на помощь своим силам на островах Лейте, Миндоро и Лусон потерпели крах. Лишенные резервов и судов для снабжения, японские гарнизоны были обречены на гибель.
Уничтожением 55 % тоннажа от общего количества потопленных в этот период японских судов американские подводные лодки оказали исключительное влияние на исход всей Филиппинской операции.
За всю историю второй мировой войны нельзя найти лучшего примера поддержки подводными лодками какой-либо десантной операции. Подводные лодки сделали даже больше; перерезав морские пути японцев, идущие к Филиппинам, американские подводники в октябре — ноябре 1944 года развернули такие активные боевые действия, направленные на истощение противника, которыми они полностью разрушили снабжение по основной магистрали Сингапур — Япония и нанесли невосполнимые потери японскому торговому флоту.
Большой вклад в дело разгрома японцев на Филиппинах внесли и американские летчики.
Японский торговый флот в Южно-Китайском море в результате боевых действий американских подводных лодок в октябре — ноябре 1944 года потерял:
Как правило, почти все командиры подводных лодок предпочитают вести атаку на встречных курсах. Такая атака развивается быстрее и тем самым дает противнику меньше шансов заметить подводную лодку или предпринять неожиданный маневр. Когда скорость цели относительно велика, позиция, занятая впереди противника, помогает сохранять в своих руках инициативу, ибо в этом случае никакое, даже очень резкое, изменение курса не может увести подводную лодку от цели. При сближении на встречных курсах удары обычно наносятся по первому из кораблей колонны. Во время таких атак в японских конвоях, когда идущее в голове колонны судно попадало под удары торпед, обычно начиналась паника. Когда пораженное судно давало тревожные гудки или отклонялось от курса, колонна расстраивалась и суда и охраняющие их корабли беспорядочно расходились в разные стороны. Такая обстановка давала возможность опытному командиру подводной лодки при наличии безотказно действующих радиолокаторов торпедировать любую цель противника.
Так, в ночь на 1 октября 1944 года подводная лодка «Хэммерхед» подала прекрасный пример сближения при помощи радара и атаки на встречном курсе, когда она нанесла удар по конвою, шедшему близ северо-западных берегов острова Борнео. Командир решил, что лучшая возможность обнаружения цели создастся, если лодка будет занимать позицию внутри рифового барьера между банкой Фьюриес и скалой Сент-Джозеф. Для атаки в подводном положении это место было неудобным. Средняя глубина там достигает 35 м, но есть и такие места, где глубина всего лишь 5–10 м. Командир лодки рассчитывал закончить операцию к рассвету, с тем чтобы, когда станет светло, уйти на глубину.
В 22 часа 45 мин. при помощи радара был обнаружен противник. Корабли находились на расстоянии примерно 14 500 м к югу от лодки и шли на юг. Вскоре на экране радара появилось изображение пяти больших судов и трех эскортных кораблей. Подводная лодка находилась впереди по носу конвоя на небольшом курсовом угле правого борта. Командир вывел свою лодку на позицию и развернул ее, избрав угол атаки 90°. Море было спокойным, однако дождь ограничивал видимость до 6000 м. Лодка сбавила ход до 7 узлов, с тем чтобы уменьшить возможность ее обнаружения. Корабли конвоя шли зигзагообразным курсом, делая 7,5 узла и отклоняясь от основного направления в ту и другую сторону на 15°.
Когда курсовой угол увеличился до 69°, а дистанция до цели составила 5000 м, подводная лодка «Хэммерхед» направилась прямо на головной корабль. Сквозь темноту и пелену дождя вскоре стали различимы очертания эскортных кораблей: один шел с левого, второй — с правого борта, а третий замыкал конвой, имевший в своем составе четыре грузовых судна и один танкер. Было принято решение дать залп тремя торпедамн из носовых аппаратов по головному грузовому судну. Второе грузовое судно шло позади первого, слегка заходя за него, так что в случае промаха по первому судну торпеды должны были поразить второе. Оставшиеся в носовых аппаратах три торпеды могли быть выпущены по третьему грузовому судну. Затем подводная лодка должна была быстро развернуться и выпустить две торпеды из кормовых аппаратов по танкеру и еще две — по замыкающему колонну торговому судну.
В 23 часа 26 мин. расстояние до цели уменьшилось до 3500 м, курсовой угол на головное грузовое судно стал равен 85°. Командир лодки выпустил три торпеды из носовых торпедных аппаратов. Минуту спустя был сделан второй залп и подводная лодка стала разворачиваться для стрельбы из кормовых аппаратов. В это время послышались взрывы первых торпед.
Яркое пламя взметнулось к небу, вырвавшись из корпуса первого судна. Вслед за ним взорвались и торпеды, посланные в третье грузовое судно. Теперь лодка изготовилась к стрельбе из кормовых торпедных аппаратов: угол атаки 95°, дистанция 3500 м, установка гироскопа торпед на 10° вправо. Попав в четвертое грузовое судно, торпеды подняли вверх огромный столб огня. В танкер попало одновременно две торпеды. Над последним грузовым судном клубились облака белого дыма. Но танкер в отличие от грузовых судов все еще оставался на плаву.
Пока команда подводной лодки работала с максимальной быстротой, перезаряжая торпедные аппараты, дождь почти прекратился и видимость улучшилась, поэтому эскортные корабли могли обнаружить подводную лодку, однако они беспорядочно сновали в различных направлениях. Лодка вышла из опасного мелководья и ушла на большую глубину, оставив за собой на дне океана возле банки Фыориес три потопленных ею торговых судна. Действиям этой подводной лодки все время сопутствовала удача: 20 октября она потопила несколько южнее, у побережья Северного Борнео, еще два японских грузо-пассажирских судна. Лодка оказала большую помощь во время сражения за Филиппины, но наибольший интерес представляет ее ночная атака при помощи радара на встречном курсе.
Несмотря на то, что основным районом боевых действий подводных лодок осенью 1944 года были воды у Филиппинских островов, районы, непосредственно примыкающие к Японии, также не были забыты.
Близ юго-западной части Кюсю подводная лодка «Крокер» в октябре потопила три небольших грузовых судна. 25 октября подводная лодка «Стерлит» уничтожила большой танкер «Дзинэй Мару» (10 500 т) около острова Яку, расположенного к югу от Кагосимы. В районе Курильских островов подводная лодка «Сиил» в тот же день потопила грузовое судно «Хакуе Мару» (5742 т).
В оперативном районе «Хит Перейд» подводная лодка «Габилэн» уничтожила 31 октября небольшое вспомогательное судно. 16 ноября подводная лодка «Скаббардфиш» потопила грузовое судно малых размеров, а 28 ноября в водах восточнее Токио ею же была потоплена японская подводная лодка «И-365». Действуя в середине ноября юго-западнее острова Кюсю, подводная лодка «Пето» торпедировала «Тацуаки Мару», «Айсакосан' Мару» и «Тинкай Мару», лишив тем самым противника еще трех грузовых судов общим тоннажем 12 000 т.
В это время в северной части Восточно-Китайского моря появилась новая «волчья стая». Эта группа включала подводные лодки «Куинфиш», «Барб» и «Пикуда», командовал ею командир подводной лодки «Куинфиш» Лафлин. 8 ноября подводная лодка «Куинфиш» атаковала конвой и уничтожила два небольших грузовых судна: «Кейдзё Мару» и «Ханко Мару», а также переделанную канонерскую лодку «Тёдзюсан Мару». 15 ноября она перехватила и потопила еще более крупную добычу — судно для транспортировки самолетов «Акицу Мару» (9186 т). Общий тоннаж судов, уничтоженных подводной лодкой «Куинфиш», превысил 14 000 т.
Подводная лодка «Барб» начала свои атаки 10 ноября. В этот день ею был потоплен переделанный легкий крейсер «Токаку Мару» (10 438 т). Два дня спустя «Барб» торпедировала грузовое судно «Наруо Мару» (4823 т). Общий тоннаж судов, потопленных лодкой «Барб», превышает 15 000 т.
Подводпая лодка «Пикуда» действовала в этих водах наиболее успешно. 17 ноября она потопила грузопассажирское судно «Майасан Мару» (9433 т). Напав шесть дней спустя на другой конвой, она потопила грузовое судно «Сюё Мару» (6933 т) и грузопассажирское судно «Фукудзю Мару» (5291 т).
Общий тоннаж судов, потопленных этой подводной лодкой, составил 21 657 т. Всего же «волчья стая» Лафлина уничтожила в территориальных водах Японии суда торгового флота общим водоизмещением 51 000 т. Тем самым Японии дали понять, что усиление борьбы в районе Филиппин вовсе не означало ослабления активности подводных лодок на севере. Теперь, когда главные пути конвоев южнее Формозы были либо парализованы, либо отрезаны, действия подводных лодок стали распространяться и на воды, непосредственно омывающие берега Японии. Наступающая зима не несла Японии ничего хорошего.
Но «опустошение рядов» японского торгового флота не прошло без потерь и для американских подводных сил. Осенью 1944 года погибли семь американских подводных лодок. Только за один из октябрьских дней японцы уничтожили три лодки. Среди потопленных были и такие, которые начали свои походы еще тогда, когда японская военная машина только разворачивалась и наступала, обрушиваясь всей своей мощью на Филиппины.
Ни одна американская подводная лодка на Тихом океане не сражалась так упорно во время войны, как подводная лодка «Сивулф» — ветеран Азиатского флота. На боевом счету лодки было 14 боевых походов и 56 торпедных атак. Она была среди первых подводных лодок, отправлявшихся из Австралии к Филиппинским островам для выполнений специальных заданий. Во время своего предпоследнего плавания, проведенного в августе 1944 года, она доставила шесть агентов-разведчиков и 10 т предметов снабжения в Тонгехатан Пойнт на острове Тавитави и оттуда направилась для высадки разведчиков и выгрузки предметов снабжения в Пирата Хед на острове Палаван. Еще в 1942 году она потопила шесть японских судов. В 1943 и начале 1944 года она потопила 12 торговых судов противника. К осени 1944 года тоннаж судов, потопленных лодкой, достиг 71 609 т. Немногие подводные лодки потопили так много кораблей с такой большой грузоподъемностью.
21 сентября 1944 года «Сивулф» вышла из Брисбена в свой 15-й боевой поход. Командовал лодкой капитан-лейтенант Бонтир. Восемь дней спустя она прибыла на остров Манус (острова Адмиралтейства). Здесь лодка получила специальное задание: она должна была доставить грузы для армии и группу десантников на восточное побережье острова Самар, в центре Филиппинских островов. Через несколько часов груз и пассажиры были уже на борту, и подводная лодка покинула Манус.
В то время как «Сивулф») двигалась по направлению к острову Самар, американские силы направлялись к острову Моротай, промежуточному пункту своего наступления, расположенному к северу от острова Хальмахера. Новой зоной безопасности, где подводные лодки были гарантированы от атак своих сил, являлся теперь район, лежащий непосредственно к северу от острова Моротай.
Подводная лодка «Сивулф» шла как раз в этой зоне. 2 октября командир лодки сообщил командиру 72-го оперативного соединения о том, что из-за плохой погоды на море лодка не укладывается в график движения ровно на один день. Это донесение было немедленно передано командующему 7-м флотом. 3 октября в 7 час. 56 мин. подводная лодка «Нарвал» заметила лодку «Сивулф» и они обменялись опознавательными сигналами. Вскоре после этого японская подводная лодка атаковала оперативное соединение 7-го флота, в которое входили эскортные авианосцы «Фэн-шоубей» и «Мидуэй», а также эскадренные миноносцы «Эверсоул», «Эдмонд», «Роуелл» и «Шелтон». В результате атаки торпеда причинила тяжелые повреждения эскадренному миноносцу «Шелтон». Эскадренному миноносцу «Роуелл» было приказано не уходить от тонущего эскадренного миноносца и искать подводного противника. В то время как эскадренный миноносец «Роуелл» огибал тонущий корабль, тот сообщил, что на нем прослушивается работа двигателей какой-то подводной лодки. Несмотря на то, что конвойный эскадренный миноносец «Роуелл» не обнаружил точного местонахождения возможного противника, глубинные бомбы были немедленно сброшены наугад по предполагаемой японской подводной лодке.
Тем временем командир американского оперативного соединения выделил группу самолетов для обнаружения японской подводной лодки. В 11 час. 30 мин. два бомбардировщика-торпедоносца поднялись с палубы тяжелого авианосца «Мидуэй». Один из этих самолетов вскоре обнаружил подводную лодку. Пока лодка погружалась, самолет сбросил на нее две глубинные бомбы. Пилот не обнаружил на лодке никаких опознавательных сигналов, однако лодка находилась в пределах зоны безопасности для подводных лодок, о существовании которой летчик даже и не предполагал, так как не был проинструктирован в этом отношении. Получив донесение об этой бомбардировке, эскадренный миноносец «Роуелл» поспешил подойти к месту, указанному самолетом, и в 13 час. 10 мин. его приборы обнаружили присутствие чьей-то подводной лодки. «Роуелл» предпринял шесть атак, во время которых велась как прицельная стрельба из бомбометов «Хеджехог», так и просто сбрасывались глубинные бомбы. После первой атаки эскадренный миноносец «Роуелл» услышал какие-то сигналы, посылаемые подводной лодкой при помощи гидроакустических приборов. Поэтому он провел еще одну атаку. Вслед за этой второй атакой раздалось четыре или пять подводных взрывов. На поверхность всплыли обломки, и команда «Роуелла» подобрала часть их. Однако сказать, что это были обломки японской или американской лодки, было невозможно. Между тем от подводной лодки «Сивулф» не поступало никаких известий; она не достигла Филиппин, и по фактам, собранным штабом подводных сил, были выяснены обстоятельства ее трагической гибели.
В районе острова Моротай, когда был торпедирован эскадренный миноносец «Шелтон», находились четыре американские лодки. Подводная лодка «Стингрей» занимала позицию в 70 милях от места торпедирования миноносца «Шелтон». Подводная лодка «Нарвал» находилась на дистанции 128 миль от этого места, а подводная лодка «Дартер» на расстоянии 260 миль. В то же время позиция, которая была установлена для лодки «Сивулф» командованием оперативной группы, действовавшей в районе острова Моротай, находилась примерно в 128 милях. Однако, учитывая донесение командира лодки, в котором сообщалось, что она не уложилась в график на один день, можно предположить, что в это время она находилась на расстоянии 32 миль от места, где был торпедирован американский корабль. Никто не был оповещен о местонахождении «Сивулф», а пилот самолета, атаковавшего погружавшуюся подводную лодку, не был осведомлен даже о том, что он находится в зоне безопасности для подводных лодок, и не имел права атаковать какую-либо подводную лодку, замеченную в этом районе.
После окончания войны было выяснено, что эскадренный миноносец «Шелтон» был торпедирован близ острова Моротай японской подводной лодкой «РО-41». Эта лодка не была даже контратакована и благополучно вернулась в Японию. Противолодочные атаки, предпринятые эскадренным миноносцем «Роуелл», были проведены в 18 милях от места торпедирования «Шелто-на» и, конечно, не могли причинить лодке «РО-41» никакого вреда. Как правило, ни японские, ни американские подводные лодки не делали никаких попыток создавать помехи для работы гидроакустических приборов других кораблей путем передачи каких-либо звуковых сигналов. Несомненно, что сигналы, услышанные на «Роуелле», посылались с подводной лодки «Сивулф», которая тщетно пыталась передать свои сигналы в соответствии с инструкциями, имевшимися на подводных лодках.
Учитывая все эти очевидные факты, командование подводными силами пришло к выводу, что лодка «Сивулф» потоплена американскими силами либо в результате атаки эскадренного миноносца «Роуелл», либо в результате атаки самолета, пилот которого не был информирован о существовании в этом районе зоны безопасности для подводных лодок. По мнению большинства специалистов бюро расследования, виновниками вышеописанных ошибок были несколько человек, но нести ответственность должен был только командир эскадренного миноносца «Роуелл», который, несмотря на предупреждение о том, что его эскадренный миноносец действует в зоне безопасности для подводных лодок, не приложил достаточных усилий к определению принадлежности подводной лодки после того, как им были услышаны посылаемые лодкой звуковые сигналы. И все же подавляющее большинство в бюро считало, что прибегать к каким-либо дисциплинарным наказаниям не следует. Ошибки в оценке обстановки были допущены офицерами «вследствие их рвения уничтожить противника».
Командир оперативной группы и все командиры кораблей, принимавших участие в операции по уничтожению лодки, знали о том, что они находились в зоне безопасности для подводных лодок, но не придали большого значения требованиям, установленным для действия в такой зоне. В течение предшествующих двух недель были получены три донесения об обнаружении в районе острова Моротай японских подводных лодок. Эскадренный миноносец «Шелтон» был торпедирован в 8 час. 7 мин. Вслед за атакой против миноносца «Шелтон» было установлено вблизи от него присутствие подводной лодки.
В соответствии с полученным донесением о позициях подводных лодок на этот день в данном районе ближайшая своя подводная лодка находилась не ближе чем в 70 милях от района, где сначала самолет, а затем и эскадренный миноносец «Роуелл» обнаружили и потопили подводную лодку. Если бы позиция лодки «Сивулф» была немедленно сообщена всем, кому следовало, группа, направленная на борьбу с японской подводной лодкой, знала бы, что противник обнаружен на расстоянии 35 миль от месторасположения своей лодки. В этом случае они действовали бы с большей осторожностью. Но никакой поправки к донесению о позициях подводных лодок на 8 октября не поступило. Уточнение было сделано в донесении, выпущенном только на следующий день. Командующий 7-м флотом был должным образом проинформирован о нарушении подводной лодкой «Сивулф» графика движения в районе острова Моротай, но он, очевидно, не считал нужным передать это сообщение дальше. В то время не было специальных распоряжений вышестоящего командования относительно выпуска донесений о позициях подводных лодок; они издавались по инициативе командира 72-го оперативного соединения. Их выход стал обязательным через два дня после трагического события, происшедшего в районе острова Моротай.
Трагедия подводной лодки «Сивулф» свидетельствует об опасности, которая угрожала любой лодке, находившейся в зоне боевых действий надводных сил, в особенности если поблизости обнаруживались и подводные лодки противника. Подводной лодке угрожал не только подводный противник: она рисковала также подвергнуться случайной атаке своих охотников за подводными лодками, которые или не располагали необходимой информацией, или не могли определить принадлежность подводной лодки по каким-либо другим причинам. Однако подобные случаи бывали крайне редки. Как известно, предполагаемое уничтожение подводной лодки «Дорадо» своей авиацией в Карибском море и лодки «Сивулф» эскадренным миноносцем «Роуелл» — единственные случаи подобного рода.
Гибель лодки «Сивулф» явилась первой из серьезных потерь, понесенных подводными силами за этот месяц. Пять американских подводных лодок были потоплены в конце октября, причем три из них затонули в один день — 24 октября.
Подводная лодка «Исколар» 18 сентября вышла в свой первый боевой поход из Пирл-Харбора. У Мидуэя, где «Исколар» заправилась горючим, к ней присоединились подводные лодки «Крокер» и «Перч 2», образовав группу для совместных действий. Эта группа вышла с Мидуэя 23 сентября для патрулирования в Желтом море севернее 30-й параллели.
Семь дней спустя от лодки «Исколар» было получено отрывочное донесение о том, что она атакована кораблем противника, который открыл по ней огонь из орудий.
На этом передача прекратилась. Однако «Крокер» и «Перч 2» несколько позже установили с ней связь; при этом выяснилось, что «Исколар» не получила никаких повреждений во время артиллерийского обстрела.
17 октября «Исколар» сообщила, что она находится в районе 33°44′ северной широты и 127°33′ восточной долготы и идет курсом на восток. Это было последнее донесение «Исколар». Район, к которому она направлялась, был заминирован японцами. Возможно, что она подорвалась на мине вскоре после передачи донесения 17 октября. В японских источниках не упоминается ни об одной противолодочной атаке в районе нахождения «Исколар», и подрыв на мине представляется поэтому наиболее вероятной причиной ее гибели.
Совместно с подводными лодками «Сидрэгон» и «Блэкфиш» подводная лодка «Шарк 2» 23 сентября вышла из Пирл-Харбора и направилась к острову Сайпан. Три названные лодки 2 октября покинули Сайпан и направились к району с условным названием «Конвой Коллидж», где они должны были действовать в составе группы. Эта группа прошла через пролив Лусон и двигалась вдоль 20-й параллели, находясь на полпути между островом Хайнань и западной частью пролива Ваши.
22 октября подводная лодка «Шарк 2» обнаружила конвой и начала его преследование. Конвою удалось уйти от лодки. Затем 24 октября подводная лодка «Сидрэгон» получила от лодки «Шарк 2» донесение о том, что она перехватила одно грузовое судно противника и готовится атаковать его. Согласно сведениям противника, эта атака произошла в районе 20°14′ северной широты и 118°27′ восточной долготы. Очевидно, целью подводной лодки «Шарк 2» был транспорт, на котором находилось 1800 американских военнопленных. После торпедирования этого судна началась ожесточенная контратака эскортных кораблей. Было сброшено 17 глубинных бомб. В результате этой атаки на поверхности моря появились большое пятно нефти, куски пробковой обшивки, одежда и другие предметы, свидетельствовавшие о потоплении лодки глубинными бомбами.
Несколько американских подводных лодок были атакованы 24 октября близ позиции, указанной в донесении, но ни одна из них не торпедировала японский корабль с военнопленными. Несомненно, что «Шарк 2» была той подводной лодкой, которая потопила транспорт с военнопленными и, в свою очередь, была контратакована кораблями противника.
Так как многие военнопленные вывозились в Японию, американским подводным лодкам было приказано в своих действиях обратить внимание на оказание помощи тем, кто спасся с торпедированных судов, направлявшихся в Японию. Возможно, что «Шарк 2» была потоплена именно в тот момент, когда она пыталась спасти людей, уцелевших после потопления транспорта. Она была второй американской подводной лодкой, потерянной 24 октября. Первой была «Дартер». Третьей лодкой, потерянной в этот же день, была «Тэнг».
В конце сентября 1944 года главнокомандующий 1-м воздушным флотом японской морской авиации предложил тактику, при которой летчики шли на таран и гибли вместе со своими самолетами. Японская армия на Филиппинах была готова пожертвовать собой, а японское командование готово было принести в жертву 2-й флот и авианосцы. На такие же действия, напоминающие собой японское харакири, должен был пойти и японский торговый флот, то есть действовать по принципу «камикадзэ».
Слово «камикадзэ» означает «божественный ветер». Возможно, на эту помощь командующий флотом Японии приказал рассчитывать командующему 2-м флотом, когда тот колебался, принимая решение о продолжении движения к ааливу Лейте. Но эта помощь имела и материальное выражение. Когда первый самолет «камикадзэ» врезался в крейсер «Австралия», перед командованием американскими военно-морскими силами встала задача о борьбе с новой угрозой.
Однако действия специального авиасоединения «камикадзэ» были парализованы во время боев за Лейте и Миндоро. На вопросы офицера американского управления по изучению результатов стратегических бомбардировок, заданные после войны, японский офицер штаба 2-го воздушного флота, базировавшегося на остров Лусон, дал следующие интересные ответы:
«Вопрос. Что представляли собой силы вашей морской авиации, находившейся на острове Лусон после боя 24 и 25 октября? Какие потери вы понесли?
Ответ. Мы потеряли около одной трети всех сил; позже мы получили подкрепления, но очень небольшие, и доставлялись они слишком медленно.
Вопрос. Какие специальные задачи были поставлены перед объединенными силами 1-го и 2-го воздушных флотов после боя?
Ответ. Основная задача заключалась в том, чтобы продолжать атаки против ваших сил в районе залива Лейте. Конечная цель состояла в достижении взаимодействия с армейской авиацией в заливе Лейте. Дополнительная задача заключалась в защите японских подкреплений, направляемых на остров.
Вопрос. Когда решили отказаться от посылки подкреплений и обороны Лейте?
Ответ. Подкрепления направлялись и оборонительные действия продолжались до тех пор, пока вы не оккупировали остров Миндоро.
Вопрос. Были ли вы способны оказать серьезное воздушное противодействие нашим силам, высадившимся на Миндоро?
Ответ. Мы не обладали большой силой из-за недостатка самолетов.
Вопрос. Сколько примерно действующих самолетов имели вы в это время?
Ответ. Армия и флот вместе располагали 100 самолетами, но только 50 из них могли быть эффективно использованы в боевых действиях.
Вопрос. Какова причина этого?
Ответ. Мы не могли использовать большую часть самолетов из-за того, что не получали нужных запасных частей.
Вопрос. Происходило ли это вследствие того, что их не было на острове Лусон, но они имелись на других аэродромах и не могли быть доставлены сюда, или причина заключалась в чем-либо другом?
Ответ. Все дело было в их изготовлении. Мы не могли производить их в Японии из-за отсутствия сырья, которое не могло быть импортировано главным образом из-за атак подводных лодок…»
Во время проведения операций в районе островов Лейте и Миндоро японская тактика «камикадзэ» не нашла эффективного применения. Зато поддержка американским войскам, оказанная подводными лодками, потопившими большое число торговых судов, имела огромное значение.
Одной из подводных лодок, оказавших такую поддержку наступательным действиям американских войск, была подводная лодка «Тэнт».
24 сентября подводная лодка «Тэнт» вышла из Пирл-Харбора в Восточно-Китайское море в район между северо-западной частью Формозы и побережьем Китая. Здесь она должна была блокировать выход из Формозского пролива, который с востока был заминирован, а на западе ограничивался побережьем, занятым противником. Лодке предоставлялся выбор: либо пройти одной большое расстояние на юг через Восточно-Китайское море, либо присоединиться к группе лодок, направлявшейся прямо в южные районы названного моря. Командир лодки предпочел идти самостоятельно.
«Тэнг» покинула Мидуэй 27 сентября, и с этого времени ни одна подводная лодка не видела ее и ничего не слышала о ней. Но японцы ощутили ее удары в ночь с 10 на 11 октября, когда подводная лодка «Тэнг» торпедировала и потопила два японских грузовых судна. Это было начало боевого похода, который впоследствии получил официальное признание как «самый успешный поход из когда-либо осуществленных американской подводной лодкой».
После 11 октября лодка в течение 12 дней не встречала противника. Затем, тщательно исследовав маршруты движения судов, командир лодки решил изменить свою позицию. 23 октября «Тэнг» достигла выбранного по карте района патрулирования. Как и предполагалось, вскоре появился противник; это был конвой в составе трех грузовых судов, одного транспорта для перевозки войск, двух танкеров и нескольких эскортных кораблей.
В условиях темной ночи командир лодки решил атаковать конвой в надводном положении. Прорвавшись в середину конвоя, он дал несколько залпов. Торпеды поражали грузовые суда, которые взрывались, эскортные корабли вели беспорядочную стрельбу, снаряды летели во всех направлениях, а подводная лодка маневрировала, выбирая очередную цель для атаки. Прямо на лодку двинулся войсковой транспорт, намереваясь таранить ее. Только предельная скорость и резкий поворот руля влево спасли лодку от гибели. Затем она оказалась между тремя горящими судами с одной стороны и одним грузовым судном, транспортом средних размеров и несколькими эскортными кораблями — с другой. Стоя на мостике, командир развернул лодку для повторной атаки. Залп поразил грузовое судно и вывел его из строя. Торпедные аппараты были теперь пусты, но командир лодки капитан 3-го ранга О'Кейн повел ее прямо на ближайший эскадренный миноносец, как бы атакуя его. Хитрость удалась — эскадренный миноносец отвернул в сторону, и «Тэнг» с незаряженными торпедными аппаратами прорвалась через заслон эскортных кораблей. Не получив никаких повреждений, она вышла из зоны обстрела и погрузилась.
Командир лодки сообщил, что «Тэнг» торпедировала семь судов противника. По сообщениям японцев, только три из них затонули. Оставшиеся четыре, видимо, укрылись в каком-либо ближайшем порту, так и не достигнув конечного пункта намеченного маршрута.
24 октября, ровно через сутки после описанных событий, был обнаружен караван транспортов под сильной охраной эскортных кораблей, который двигался к югу, чтобы доставить подкрепления гарнизону острова Лейте. Можно было различить танкеры с самолетами на их длинных палубах и транспорты для перевозки войск, на палубах которых также видны были зачехленные самолеты. Командир лодки вновь решил предпринять атаку в надводном положении. Но на этот раз лодка была обнаружена еще до того, как заняла позицию для атаки. Тотчас же эскортные корабли конвоя открыли огонь из 127-мм и 40-мм орудий. Лодка продолжала сближение с противником в надводном положении. Когда дистанция сократилась примерно до 900 м, было выпущено шесть торпед: две по одному транспорту, две по второму и две по ближайшему танкеру. Все торпеды попали в цель. Ночное небо осветилось пламенем горевших кораблей, вспышками от орудийных выстрелов и разрывов снарядов.
Командир «Тэнг» начал маневрировать, готовясь к новой атаке. За кормой подводной лодки в это время были большой транспорт и танкер, а на траверзе эскадренный миноносец, шедший в атаку со скоростью 30 узлов. Еще два эскадренных миноносца быстро шли на лодку с другой стороны, а три горящих корабля находились впереди. Второй раз на протяжении суток подводная лодка оказалась зажатой в тиски. И снова искусное управление командира спасло лодку от гибели. Он дал самый полный ход вперед и, подойдя ближе к кораблям, произвел три торпедных выстрела, чтобы расчистить путь. Первая торпеда поразила танкер, который сразу же охватило пламя. Вторая попала в транспорт и лишила его управления. Третья угодила в эскадренный миноносец и остановила его, причем взрыв был настолько сильным, что встряхнул лодку. Вырвавшись из тисков и отойдя на безопасное расстояние, командир приказал зарядить аппараты двумя последними торпедами. За время этого короткого, пятого по счету боевого похода подводная лодка «Тэнг» потопила следующие суда противника:
Командир лодки, готовясь произвести последний залп, выбрал целью поврежденный войсковой транспорт. Благодаря тому что эскортные корабли конвоя двигались в разных направлениях, подводная лодка смогла без помех сблизиться с транспортом. В момент залпа транспорт не имел хода. Ничто не предвещало надвигающуюся катастрофу.
Первая из выпущенных торпед попала в цель. Вторая уклонилась влево, изменила глубину хода и пошла в обратную сторону, описывая окружность. Командир лодки приказал дать самый полный ход и пытался отвернуть в сторону, но было слишком поздно. Через 20 сек. после выстрела торпеда ударила в корму лодки. Раздался взрыв. Командира лодки и находившихся вместе с ним на мостике людей сбросило в воду. В центральном посту лодки люди были отброшены к переборкам, и у многих при этом оказались сломаны руки или ноги. Лодка погрузилась на глубину 58 м. Команда с трудом выбиралась из затопленных кормовых отсеков. Из девяти человек, сброшенных при взрыве в морс, только четверо смогли держаться на воде. Среди них был и командир лодки. На следующее утро они были подобраны японцами. Оставшиеся в лодке люди боролись со смертью. Уничтожив кодовые таблицы, они собрались у спасательного люка. В это время над лодкой появился японский корабль и сбросил глубинные бомбы. Один взрыв следовал за другим. Произошло короткое замыкание в аккумуляторном отсеке. В лодке начался пожар. К страданиям раненых моряков прибавились мучения от огня и дыма. Однако они не потеряли самообладания и не поддались панике. Тринадцать человек сумели выбраться из носового отсека; восемь из них достигли поверхности воды; пять человек держались на воде до утра и были подобраны японцами. Девяти оставшимся в живых подводникам пришлось пережить еще одно тяжелое испытание. На борту миноносца, на котором они оказались, находились японцы с судов, торпедированных «Тэнг», которые начали их избивать. Американские моряки стойко переносили это суровое испытание. «Когда мы поняли, что нас избивают обгоревшие и искалеченные японцы, которым удалось спастись с потопленных нами судов, мы приняли наши побои как должное», — писал в своем дневнике командир лодки. После войны уцелевшие подводники с лодки «Тэнг» были обнаружены в одном из лагерей для военнопленных. Командование подводными силами Тихоокеанского флота представило командира лодки к награждению Почетным орденом конгресса, который был вручен ему лично президентом США в апреле 1946 года.
В течение последней недели октября 1944 года подводная лодка «Салмон» действовала у берегов Кюсю. Ночью 30 октября лодка предприняла атаку против японского танкера, который был до этого поврежден подводной лодкой «Триггер». Танкер находился под охраной четырех противолодочных кораблей, которые держались от него на дистанции примерно 900 м.
Командир лодки выпустил по танкеру четыре торпеды, из которых две попали в цель. Корабли охранения бросились в контратаку, и лодка ушла на глубину. Она находилась на глубине 90 м, но противник при помощи гидроакустической аппаратуры обнаружил ее и сбросил глубинные бомбы.
В течение 17 мин. команда лодки боролась с повреждениями, пытаясь остановить появившуюся во многих местах течь и исправить механизмы. Остановить течь оказалось невозможным, а из-за поступавшей воды лодка погружалась. Поэтому командир лодки решил, что лучшим выходом из создавшегося положения было всплыть на поверхность и открыть огонь из орудий. Соотношение сил на поверхности было бы 1:4, но оставаться на глубине было невозможно.
Лодка всплыла и оказалась со стороны луны от противника ближайший от нее эскортный корабль находился на дистанции 6400 м. Либо этот корабль не смог обнаружить лодку, либо он преднамеренно откладывал удар до тех пор, пока подойдут три других противолодочных корабля. Как бы там ни было, атака против поврежденной лодки последовала не сразу. Эта непредвиденная передышка дала возможность команде ликвидировать крен и запустить дизель. Когда ближайший из противолодочных кораблей направился к подводной лодке, артиллерийский огонь был открыт не сразу: нужно было беречь снаряды. Противник, будучи также осторожным, повернул и стал подходить под другим углом. Огонь подводной лодки вынудил его отойти.
После долгих минут такого маневрирования японцы решили таранить лодку. Тогда командир лодки применил испытанный прием — внезапную атаку против атакующего противника. Повернув в сторону приближающегося противника, подводная лодка атаковала его на предельной скорости. Благодаря быстрому ходу подводная лодка оказалась вблизи корабля противника и открыла по нему огонь с дистанции 46 м. Японцы ответили орудийным огнем, но он не причинил лодке никаких повреждений. Стрельба с лодки оказалась более эффективной. Артиллеристы противника были перебиты у орудий, и на корабле начался пожар. Когда лодка отошла от места боя, японский корабль начал тонуть.
Подводная лодка пошла вперед. В это время приблизился второй противолодочный корабль. По нему выпустили несколько снарядов. И в этот критический момент начался сплошной ливень. В создавшемся тяжелом положении он был очень кстати. На полной скорости лодка скрылась за дождевой завесой.
Как только были исправлены некоторые повреждения радиоаппаратуры, «Салмои» передала сигналы другим лодкам, находившимся в этом же районе. На следующую ночь к ней подошли подводные лодки «Триггер», «Силверсайдс» и «Стерлит» для сопровождения и охраны. Это прикрытие вскоре было усилено базировавшимися на Марианских островах самолетами, которые сопровождали лодку до Сайпана. Отсюда она направилась в Пирл-Харбор, и после осмотра было решено, что повреждения, полученные ею, слишком велики для того, чтобы их можно было скоро устранить. Поэтому лодка была выведена из состава действующих. Командир и вся команда «Салмон» были переведены на вновь строящуюся подводную лодку «Стикл-5эк». Штаб подводного флота решил сохранить эту опытную команду целиком.
Подводная лодка «Албакор» вышла в одиннадцатый боевой поход из Пирл-Харбора 24 октября. На счету лодки были потопленные легкий крейсер «Тэнрю», эскадренные миноносцы «Осио» и «Садзаиами», авианосец «Тайхо», две переделанные канонерские лодки, фрегат и охотник за подводными лодками. «Албакор» потопила больше военных кораблей противника, чем любая другая подводная лодка.
На острове Мидуэй она пополнила запас горючего, а затем направилась блокировать подходы к портам Хакодатэ и Оминато. Так как прибрежные воды в этом районе были заминированы, ей было приказано держаться в районах с глубинами не менее 180 м. После того как «Албакор» вышла с Мидуэя, о ней больше не поступало никаких сведений.
Согласно японским документам, изученным после войны, лодка подорвалась 7 ноября на мине близ северной части острова Хоккайдо (41°49′ северной широты и 141°11′ восточной долготы). Свидетелем этого было японское дозорное судно. Очевидно, обнаруженная дозорным судном, она шла в подводном положении, когда противник услышал взрыв. «Албакор» затонула со всем личным составом.
20 октября из Фримантла вышла подводная лодка «Гроулер», возглавлявшая группу подводных лодок, в которую, кроме нее, входили подводные лодки «Хэйк» и «Хардхед». Местом назначения группы был район у юго-западной части Лусона, где они должны были присоединиться к подводным лодкам флота юго-западной части Тихого океана, блокировавшим подходы к Маниле и острову Миндоро.
Группа прибыла в указанный район в назначенный срок. В это время на лодке «Гроулер» вышел из строя радар. Для полного ремонта не хватало запасных частей. На 7 ноября было назначено рандеву подводных лодок «Гроулер» it «Брим», на которой были необходимые запасные части.
Рано утром 8 ноября на пути к месту встречи с лодкой «Брим» лодка «Гроулер» обнаружила конвой противника. Сообщение об этом было передано на лодку «Хардхед» с одновременным приказанием сблизиться с конвоем и предпринять атаку. Подводная лодка «Хардхед» направилась в указанный район и вскоре обнаружила и конвой противника, и лодку «Гроулер».
Примерно через час командир лодки «Хэйк» услышал два отдаленных взрыва. Определить их причину было невозможно из-за большого расстояния.
В то же самое время подходившая к конвою лодка «Хардхед» услышала приглушенный взрыв, напоминающий звук разорвавшейся торпеды. Конвой повернул в сторону от позиции лодки «Гроулер», а через несколько минут послышались разрывы глубинных бомб.
Наступившая вслед за этим тишина продолжалась свыше часа. За это время «Хардхед» приблизилась к конвою и, заняв позицию для атаки, произвела залп. Находившаяся поблизости лодка «Хэйк» явилась свидетелем потопления танкера «Нанэй Map у» (5226 т).
Эскортные корабли бросились в контратаку на «Хардхед», которой удалось избежать гибели только благодаря искусному маневрированию. Подводная лодка «Хэйк» также была подвергнута атакам глубинными бомбами. Для обеих лодок было ясно, что они имеют дело с опытным противником. Как той, так и другой лодке удалось благополучно выйти из боя, но они уже не смогли установить связь с лодкой «Гроулер».
Поскольку «Гроулер» не прибыла к месту встречи с «Брим», можно было предполагать, что она погибла. Ее продолжительное молчание было подтверждением этого вывода. Ожесточенные контратаки против «Хардхед» и «Хзйк» свидетельствовали о нахождении в этом районе хорошо обученной японской противолодочной группы кораблей, и представляется вполне вероятным, что «Гроулер» оказалась жертвой этих опытных «охотников за подводными лодками».
Случай с подводной лодкой «Шарк 2» и приведенное выше описание контратаки против группы лодок свидетельствуют об ожесточенном сопротивлении, которое встретили подводные лодки на Филиппинском театре военных действий. Готовые примириться с потерями в борьбе за Лейте, японцы, однако, решили усилить гарнизоны островов. Их войсковые транспорты охранялись всеми возможными средствами. Колоссальные потери, наносимые японскому торговому флоту, являлись результатом ожесточенных боев. На каждую атаку против конвоев японцы отвечали контратаками, от которых иногда удавалось уклоняться без особого труда. Но, когда противолодочные корабли были хорошо оборудованы всем необходимым, а команды хорошо обучены, только искусное управление подводной лодкой спасало ее от гибели.
В середине ноября в районе «Конвой Коллидж» состоялся бой между противолодочными кораблями противника и подводной лодкой «Хзлибат». Следует упомянуть, что до этого лодка действовала в составе «волчьей стаи» и потопила близ мыса Энганьо эскадренный миноносец «Акицуки».
14 ноября «Хэлибат» в проливе Лусон атаковала японский конвои, но против лодки была предпринята контратака. Об этих событиях лучше всего рассказано в донесении командира лодки:
«Японцы, очевидно, обращаются к своей прежней практике, заключающейся в гидроакустическом поиске вокруг их конвоев. Производимый нами попек при помощи гидролокаторов, работающих на волне 16–18 кгц, был неэффективным, так как при этом судно обнаруживалось уже после того, как его присутствие определялось другим способом.
Можно полагать, что 14 ноября мы узнали о новом японском противолодочном устройстве. Шесть минут спустя после того, как мы выпустили четыре торпеды М-18–1 и резко изменили курс, раздался громкий резкий звук. Люди, находившиеся в кормовом аккумуляторном отсеке, утверждают, что они слышали этот звук четыре раза, он приближался с правого борта, в па-правлении от эскортных кораблей, а также со стороны выпущенных наших торпед. Люди, находившиеся в носовом аккумуляторном отсеке, не могли определить, с какой стороны приближалось это устройство, но считают, что оно прошло над лодкой три раза. Звук описывали по-разному: как шум быстро вращающихся винтов, как шум идущей торпеды или низко летящего самолета. Мне приходилось слышать шум торпед М-14, идущих мимо цели, но этот шум был совершенно другим. Звук напоминал зуммер низкой частоты, громкость которого увеличивалась, а потом уменьшалась с интервалом в 40 сек. Создалось впечатление, что звук обходил вокруг корабля, мог повторяться несколькими появляющимися друг за другом одинаковыми приборами или приспособлениями. Когда звук замер, сильный взрыв, похожий на взрыв глубинной бомбы, почти у самого левого борта заставил лодку уйти на большую глубину. Это не был взрыв авиабомбы: во время сближения не было замечено никакого самолета. Но это не могли быть и бомбы с эскортных кораблей, так как они все еще находились от нас на дистанции более 1800 м и, очевидно, до этого времени не заметили лодку. Сразу после взрыва корабли приблизились и предприняли ожесточенную атаку глубинными бомбами. Разрывов торпед не было слышно. Нельзя было предположить, что это устройство или устройства были одной из наших торпед, идущей мимо цели, ибо кажется слишком невероятным, чтобы через шесть минут после выстрела она нашла бы лодку, прошла над нами несколько раз и затем разорвалась бы у самого борта. Кроме того, круговое движение торпеды не позволило бы ей пройти над лодкой более одного раза в течение такого короткого промежутка времени.
Из разговоров с двумя опытными офицерами-подводниками, которые принимали участие в специальных испытаниях, было известно, что на перископной глубине возможно услышать самолет, если он очень низко летит и очень большой. Можно предположить, что самолеты прошли над нами и сбросили буи для того, чтобы указать наши позицию и курс. Этим можно объяснить необычную быстроту и точность контратаки глубинными бомбами, предпринятой надводными эскортными кораблями. Однако обнаружение подводной лодки с самолета затруднялось тем, что не было ни следа торпед, ни воздушных пузырей на поверхности».
Очевидно, лодка «Хэлибат» была обнаружена самолетами, имевшими магнитные искатели («дзикитантики») японской конструкции. Эти самолеты летели так низко над водой, что подводная лодка могла слышать их. Сбросив бомбы, самолеты поставили буи, ориентируясь на которые эскортные корабли конвоя устремились на подводную лодку. Они действовали слаженно и сбросили глубинные бомбы.
В результате одного близкого взрыва образовалась вмятина рубки с левого борта. За ним последовало три или четыре взрыва, которые отбросили лодку на значительную глубину.
В донесении командира лодки содержатся подробные сведения о полученных повреждениях:
«Наиболее серьезными оказались повреждения в носовом торпедном отсеке. Направляющие рельсы и стеллажи торпед были погнуты, торпеды помяло. Все листы палубного настила сбросило со своих мест. Находившиеся в отсеке люди были силой взрыва отброшены к бортам лодки. Забортные клапаны (кингстоны) открылись, спасательная шахта дала течь. Прочный корпус и верхние части балластных цистерн помяло, при этом срезало много болтов. Трубопровод от группы баллонов сжатого воздуха был сорван. В отсеке резко повысилось давление. Для того чтобы его понизить, открыли дверь в соседний отсек. Выступающие части гидролокаторов можно было вращать только вручную, прилагая большое усилие. Люди изнемогали, работая в условиях высокой температуры и повышенного давления воздуха.
Когда наконец нам удалось всплыть на поверхность, обнаружилось, что взрывом повреждено палубное орудие лодки. В целом лодка получила тяжелые повреждения».
С большим трудом технический персонал произвел временный ремонт отдельных механизмов, позволивший лодке уйти своим ходом из пролива Лусон.
В конце своего донесения командир лодки сообщал: «По какой-то неизвестной причине японцы ушли. Если бы они проявили немного больше настойчивости, это обошлось бы нам очень дорого».
Полная оценка повреждений, полученных подводной лодкой, заняла в докладе три печатные страницы. После оказания ей первой помощи на острове Сайпан и более детального ремонта в Пирл-Харборе лодка была направлена в Соединенные Штаты, где специалисты портсмутской кораблестроительной верфи решили, что ее повреждения слишком велики для того, чтобы оправдать необходимый ремонт, и поэтому «Хэлибат» была выведена из состава действующих подводных лодок. Остается только удивляться, что она не затонула, получив такие серьезные повреждения.
Подводная лодка «Скэмп» покинула Пирл-Харбор 16 октября 1944 года. По пути она заправилась горючим на Мидуэе и вышла оттуда 21 октября в свой восьмой боевой поход. Назначенный ей район находился недалеко от островов Бонин. Однако 9 ноября ей было приказано занять позицию на значительном расстоянии от заданного района. Она должна была находиться к югу от 28-й параллели во время налетов на Токио бомбардировщиков с острова Сайпан. Лодка «Скэмп» подтвердила получение приказания. Это подтверждение было последним сообщением, полученным от этой подводной лодки.
14 ноября подводной лодке «Скэмп» было приказано следовать к восточным подступам Токийской бухты, где в назначенном пункте она должна была занять позицию для оказания помощи экипажам сбитых самолетов. 29 ноября штаб подводных сил Тихоокеанского флота получил сообщение о том, что в районе мыса Инубо противником было поставлено минное заграждение. Оно находилось поблизости от позиции лодки «Скэмп». Все подводные лодки, находившиеся в этом районе, были предупреждены, но для лодки «Скэмп» это предупреждение, вероятно, запоздало. Когда после выполнения своего задания по спасению летчиков она не вернулась, было официально объявлено (21 декабря 1944 года), что «Скэмп» погибла. После войны было обнаружено донесение одного японского летчика о том, что 11 ноября во время патрулирования он заметил «пятно нефти» в районе Токийской бухты. Он вызвал к этому месту японский корабль береговой обороны, который сбросил до 70 глубинных бомб на участок, где начинался «нефтяной след». Очевидно, в результате попадания одной из бомб черное нефтяное пятно на поверхности моря увеличилось.
Два дня спустя на экране радара подводной лодки «Гринлинг», которая находилась в этом районе и выполняла задание по спасению экипажей подбитых самолетов, появилось изображение, напоминающее подводную лодку. Контур изображения не был четким, и командир не мог точно определить тип корабля. Японцы сообщали о двух противолодочных атаках, проведенных в этом районе 16 ноября. В сообщении о второй атаке отмечалось: «В результате атаки были слышны звуки сильных взрывов». Одна из этих атак, а может быть, и обе были предприняты против лодки «Скэмп». Оставляя за собой нефтяной след, она стала жертвой бомбардировки.
Когда планировалась операция «Стейлмейт» (захват островов Палау), одновременно разрабатывалось и несколько планов атаки крупных сил авиации с авианосцев по объектам, расположенным непосредственно на Японских островах. Удар должен был проводиться в ноябре силами 38-го оперативного соединения. Условно этот удар был назван операция «Хотфут». Летчики хотели, конечно, подойти к району Токио внезапно. Самым большим препятствием для сохранения внезапности являлись линии японских дозорных катеров, проходившие в нескольких милях к югу и востоку от побережья острова Хонсю. Несмотря на то, что этот заслон сторожевых катеров можно было уничтожить специально выделенными для этого эскадренными миноносцами или самолетами, присутствие эскадренных миноносцев или авианосцев в водах, омывающих Японию, стало бы немедленно известно в Японии. Некоторые из сторожевых катеров наверняка обнаружили бы американские корабли, и любой из них мог предупредить японцев о готовящейся атаке.
Роль, отведенная подводным лодкам в этой операции, вполне отвечала стремлениям подводников. Подводные лодки Тихоокеанского флота вели свои атаки и топили японские сторожевые катера в районе острова Хонсю еще с самого начала войны. План «Хотфут» включал в себя прочесывание подводными лодками этого района с целью предварительной расчистки пути кораблям и самолетам 38-го оперативного соединения. Готовясь к операции «Хотфут», командующий подводными силами Тихоокеанского флота собрал к началу ноября на базе Сайпан группу подводных лодок. Командиры и личный состав лодок усиленно готовились к выполнению новой задачи. Эти действия по поддержке флота должны были, по предварительным данным, продолжаться в течение нескольких недель. Однако противник заставил американцев отложить операцию, бросив все, что он имел, в район Филиппин. Американские авианосцы все время были заняты в этом районе. Надводные корабли преследовали отходившие в разных направлениях японские силы, а морские летчики обрушивали свои удары на противника в районе острова Лусон. Поэтому операцию «Хотфут» приходилось откладывать неделю за неделей, и подводники на острове Сайпан безрезультатно ждали ее начала, пока ее не отменили совсем.
Тем временем командующий американскими подводными силами Тихоокеанского флота, желая ввести свои подводные лодки в дело, предложил интересный план, который состоял в том, чтобы использовать лодки для «прочесывания» района, где намечалось провести операцию «Хотфут», в виде подготовки к предполагавшемуся удару. Главнокомандующий Тихоокеанским флотом одобрил этот план, и соответствующий приказ был отдан.
Для этого была создана группа из семи подводных лодок, в которую входили «Ронкуил», «Барфиш», «Стерлит», «Силверсайдс», «Триггер», «Там-бор» и «Соори». Все они покинули остров Сайпан 10 ноября с задачей расчистить полосу шириной примерно в 180 миль, над которой самолеты с авианосцев могли бы двигаться к Японии, не опасаясь того, что они будут обнаружены. Подводным лодкам было приказано топить каждый сторожевой катер, встречающийся им на пути, и не давать противнику никакой передышки. Команды подводных лодок, входивших в «стаю», представляли себе новое задание как легкую прогулку, но дело оказалось не столь уж простым. Море было неспокойно, большие волны заливали палубу и боевую рубку. Прицельная артиллерийская стрельба была почти невозможна. Низкий надводный борт подводной лодки вообще сильно ограничивает использование палубных орудий, ибо орудийный расчет может устойчиво держаться у орудия только при сравнительно спокойной воде. Борясь с бурным морем, лодки вышли на линию японских сторожевых катеров. Штормовая погода затрудняла их действия, цели плясали в орудийных прицелах, в результате чего были потоплены всего только четыре сторожевых катера и то со значительным риском для самих лодок. Условия изменились и совсем не в пользу подводных лодок. Возможно, что сторожевые катера были заранее извещены о приближении подводных лодок, а может быть, и японская береговая охрана решила воспользоваться возможностью для проверки эффективности своей противолодочной системы. Как бы то ни было, японцы бросили в этот угрожаемый район все имевшиеся в их распоряжении самолеты и сторожевые катера. Вместо того чтобы расчистить путь, «прочесывание» только насторожило противника, в результате чего умножилось количество дозорных судов в этом районе.
Так как результат получился совершенно противоположный тому, который ожидался, было очевидно, что в будущем подобные действия потребуют применения другой тактики. Очевидным было также и то, что в штормовую погоду артиллерийские атаки к большому успеху не приведут, так как артиллеристы подводных лодок с трудом держались на ногах у своих орудий; несколько человек чуть не оказалось за бортом. Японские траулеры, также находившиеся на линии дозорных катеров, были хорошо вооружены, и атакующие подводные лодки встречали иногда сильный огонь. Один матрос с лодки «Тамбор» и два с лодки «Барфиш» были ранены. У подводной лодки «Ронкуил» корма была повреждена своим же собственным 5-дюймовым снарядом. Таким образом, действия в надводном положении оказались слишком рискованными, чтобы оправдать то немногое, что могли сделать лодки.
Несмотря на то, что лодкам пришлось туго, их опыт был весьма поучителен и потому полезен. Штаб подводных сил убедился, что многое еще надо усовершенствовать, и в первую очередь радиоаппаратуру для передачи команд и орудийные установки, которые в будущем должны быть более мощными. Подводные лодки, которым когда-либо придется вести борьбу с дозорными катерами, должны иметь достаточно мощное оружие, большое количество боеприпасов и лучшее прикрытие для членов экипажа.
Статистические данные о потерях японского торгового флота за вторую мировую войну показывают, что количество судов, потопленных в течение последнего месяца каждого года войны, было значительно меньшим по сравнению с количеством судов, потопленных в остальные месяцы. Причины этого в каждом году были различными, но причина резкого падения количества уничтоженных торговых судов в декабре 1944 года совершенно очевидна. К этому времени сильно уменьшилось количество японских судов на плаву. Япония начала войну, располагая торговым флотом общим тоннажем 4 947 815 т, а на 1 декабря 1944 года на плаву было только 2847 534 т. Это означает, что за последние решающие 11 месяцев войны были потоплены суда общим тоннажем 2100000 т. Не удивительно, что при таком большом количестве потопленных судов американские подводные лодки в декабре 1944 года не могли найти достаточного количества целей.
Этот «кризис» хорошо виден на карте, показывающей уничтожение японских торговых судов в декабре 1944 года. Американские подводные лодки действовали тогда на всем протяжении от острова Рождества до Курильских островов.
Армейская авиация, бомбардировавшая суда противника в районе Филиппин, потопила почти такое же количество японских торговых судов, что и подводные лодки.
Участвуя в блокаде Японской империи, подводная лодка «Сидевил» атаковала 2 декабря близ юго-западной оконечности острова Кюсю конвой противника и потопила два больших торговых судна — «Акигава Мару» (6859 т) и «Гавайи Мару» (9467 т).' К концу месяца морское торговое судоходство во внутренних водах Японской империи было почти сведено к нулю. В районе «Хит Перейд», между островами Идзуситито и побережьем острова Хонсю, подводная лодка «Тайлфиш» 22 декабря 1944 года уничтожила торпедный катер, который был последним из кораблей, потопленных в 1944 году.
На карте отмечается только потопление торговых судов, и поэтому на ней не отмечено потопление этого торпедного катера. На карте не указаны потопление фрегата подводной лодкой «Пайпфиш» близ острова Хайнань 3 декабря и потопление фрегата подводной лодкой «Бленну» около острова Лусон 14 декабря; кроме того, не нанесены на карту и две большие десантные баржи, уничтоженные подводной лодкой «Пинтадо» в районе «Конвой Коллидж» 13 декабря. Зато все потопленные торговые суда на карте отмечены. Так, например, там значится грузовое судно «Кэндзё Мару» (6933 т), потопленное близ западного побережья острова Лусон 6 декабря подводными лодками «Сегундо» и «Рейзорбэк». В тот же день и в том же районе подводная лодка «Сегундо» и морская авиация уничтожили грузовое судно «Ясакуни Мару» (5794 т).
8 декабря подводные лодки «Пэдл» и «Хэммерхед» совместно потопили близ юго-западного побережья острова Борнео танкер «Сёэй Мару» (2854 т). Подводная лодка «Силайон» юго-восточнее острова Хайнань обнаружила и потопила 20 декабря транспорт «Мамия» (7000 т). Патрулируя юго-западнее Лусона, подводная лодка «Бленну» атаковала и потопила грузовое судно «Кэндзуй Мару» (4156 т). Подводная лодка «Барберо» на пути к Борнео потопила грузовое судно «Дзюнпо Мару» (4277 т).
Эти декабрьские потери японского флота показывают, как мало было торговых судов в Южных морях. Японские торговые суда в водах «собственно» Японии встречались также редко, а на морских путях, проходящих южнее Формозы, большие конвои вовсе не появлялись.
Подводная лодка «Трепанг» перехватила один из последних конвоев, который должен был быть встречен подводными лодками в Лусонском проливе. Конвой был обнаружен вечером 6 декабря. Командир лодки приказал предпринять ночную атаку в надводном положении. После двухчасового сближения лодка торпедировала и потопила три грузовых судна — «Банею Мару 31», «Дзюнё Мару» и «Фукуе Мару» — общим тоннажем примерно 13 000 т. Боевые действия в районе «Конвой Коллидж» были почти закончены.
Близ побережья Индо-Китая подводная лодка «Флэшер» атаковала два других конвоя. Тоннаж потопленных ею судов ставит лодку «Флэшер» в один ряд с лучшими подводными лодками. Но еще до того, как эти действия закончились, в районе Курильских островов отличилась подводная лодка «Дрэгонет».
«Всплывайте и ведите на базу вашу лодку с затопленным носовым торпедным отсеком». Если бы такой приказ был отдан находящейся на грунте лодке, то командир, отдавший его, был бы, безусловно, признан ненормальным. Также вызвал бы серьезное недоумение и подобный приказ, отданный подводной лодке, действовавшей в радиусе обстрела береговых батарей противника на Курильских островах. Естественно, что ни один командир соединения, сохранивший здравый рассудок, не отдал бы такого приказа. Трудно также предположить, что кому-нибудь из командиров подводных лодок удалось бы выполнить такое опасное задание.
Однако этот приказ был отдан командиром оперативного соединения Фейтом, а командир лодки «Дрэгонет» Льюис выполнил его. Более того, он вывел лодку на поверхность прямо на виду у японских батарей военно-воздушной базы на острове Мацува. Затем, несмотря на сильный шторм, он повел ее к острову Мидуэй.
Драма началась утром 15 декабря, когда «Дрэгонет», выйдя в свой первый боевой дозор, крейсировала в подводном положении в водах, омывающих остров Мацува.
В донесении командира лодки даются основные этапы боевых действий лодки во время патрулирования:
«7 час. 17 мин. Позиция: 47°57′5» северной широты, 153°08′5» восточной долготы. В шести милях южнее острова Мацува лодка погрузилась после наблюдения за поверхностью моря в перископ. На глубине 20 м, курс 90°, скорость 2 узла, дифферент погружения 2° на нос, произошел небольшой толчок, возможно он явился результатом разрыва авиабомбы. Уравнительная цистерна была заполнена, и скорость увеличена для достижения нужной глубины. В ожидании атаки глубинными бомбами лодка задержалась на глубине 27 м. Громкий скрежет и повторные толчки в носовой части. Установили, что мы легли на грунт. Продолжается шум разрушающейся носовой части. Вывели личный состав из носового торпедного отсека. Продули главные балластные цистерны и повысили воздушное давление в носовом отсеке.
Носовой отсек совершенно затоплен. Лодка всплыла на глубину 19 м с очень большим дифферентом на нос и затем снова начала погружаться. Боясь, что корма поднимется и будет замечена с острова Мацува, приказал заполнить главные балластные цистерны. Сильно ударившись о грунт, легли на дно на глубине 20 м с дифферентом 16°.
Откачать воду из затопленного отсека не удалось. Серьезное беспокойство вызывали продолжающиеся толчки и скрежет железа.
7 час. 32 мин. Получил доклад о том, что вода в носовом торпедном отсеке стала убывать.
7 час. 35 мин. Продули носовые цистерны главного балласта и среднюю цистерну. Дифферент начал постепенно уменьшаться, и лодка медленно всплыла. Продули кормовые цистерны главного балласта.
7 час. 38 мин. Всплыли на виду у береговых орудий на острове Мацува. На смену прежней опасности пришла другая. Развили предельную скорость. Видимость была прекрасная, береговые укрепления на острове Мацува были отлично видны.
7 час. 40 мин. Дали самый полный ход вперед, скорость — около 17,3узла. Большой крен на левый борт; видимо, цистерна главного балласта № 2 имеет пробоину. Но отход еще не закончился. 16 декабря лодка пережила еще одно тяжелое испытание. Начался шторм.
18 час. 16 декабря. Стрелка барометра упала до 0,13 в течение одного часа. Большие волны, сильный ветер. Снизили скорость до 5 узлов и стали часто менять курс, чтобы выйти из полосы шторма. Носовые горизонтальные рули заклинило, и встречная волна непрерывно тяжело ударяла по их плоскости. Кажется, что лодка вот-вот расколется на части. Идем курсом 103°. Вода поднимается в носовом торпедном отсеке. Из-за течи через сальники кабеля в переборке между носовой батареей и торпедным отсеком вода проникла в кают-компанию. Продули одну из топливных цистерн, пытаясь выровнять крен и уменьшить уровень воды в торпедном отсеке. Лодка накренилась на 20° влево, потом этот крен уменьшился до 10°. Сильная бортовая качка. Открыли клапан затопления и продули пятую балластную цистерну. Это выровняло крен. Откачали воду из третьей вспомогательной цистерны, а затем горючее из цистерны № 6 правого борта.
Утро 17 декабря. Теперь течение относило лодку на запад. Нос лодки несколько поднялся. Уровень воды в носовом отсеке был немногим более 15 см. Поскольку в момент, когда в отсек хлынула вода, две торпеды были вставлены в аппараты только наполовину, а носовые горизонтальные рули были заклинены, послал в отсек аварийную команду, с тем чтобы дослать торпеды до места, закрыть крышки аппаратов и вручную переложить горизонтальные рули. Три офицера и два матроса проникли в отсек. Воздух был пропитан запахом горящей нефти, и в отсек подали кислород. Задание было умело выполнено, но в этот момент стало известно, что в прочном корпусе с левого борта выше уровня носовой дифферентной цистерны имеется трещина. Это повреждение было опасным, и испытания, выпавшие на долю лодки «Дрэгонет», еще далеко не закончились.
18 декабря. Крен на левый борт, достигавший 63°, с большим трудом удалось уменьшить до 20°. Компас вышел из строя. Вода заливала мостик с левого борта, но, к счастью, не доходила до верхнего люка рубки».
Затем шторм утих и подводная лодка на ровном киле продолжала следовать к острову Мидуэй. Она пришла туда 20 декабря. Испытания для команды закончились.
Теперь было необходимо устранить полученные повреждения. Сам факт самостоятельного прихода лодки на базу является феноменальным. Лодка совершила переход от Курильских островов с полностью затопленным носовым торпедным отсеком, несмотря на течение и неспокойное море.
К декабрю 1944 года усилия Японии, направленные на ввоз нефти, стали ослабевать. Это происходило оттого, что в первой половине 1944 года на главном пути подвоза нефти между Голландской Ост-Индией и Японией активно действовали американские подводные лодки. Как ни парадоксально, но тоннаж японского нефтеналивного флота составлял примерно 868 000 т. Таким образом, если его общий тоннаж с января 1944 года сократился лишь на 5000 т, то по сравнению с довоенным уровнем он увеличился на 200 000 т. Выполнявшаяся с большой быстротой программа строительства и реконструкции обеспечивала создание новых нефтеналивных судов почти такими же темпами, какими подводные лодки топили их. И тем не менее Япония была почти без топлива.
Японские танкеры, как и итальянский флот, существовали, но по действовали. Если судам удавалось перейти в какой-либо пункт, скажем, для того, чтобы погрузить нефть, перед ними вставала проблема возвращения. Эта проблема переходов торговых судов стала почти неразрешимой, с тех пор как система конвоев перестала оправдывать себя из-за атак подводных лодок. Поэтому летом 1944 года японцы встретились с огромными трудностями, решая проблему использования своего танкерного флота. Лишь несколько танкерных конвоев прорвалось сквозь позиции лодок, доставив в Японию в сентябре 300 000, в октябре — около 600 000, а в ноябре око;го 300 000 баррелей нефти. Этого количества нефти было недостаточно для удовлетворения потребностей японской военной машины. Доставка нефти в Японию была сопряжена с такими опасностями, что японское правительство установило командам танкеров премии в размере 15 % зарплаты, причем эта сумма удваивалась в том случае, если судно доставляло бензин.
В декабре 1944 года один из японских танкерных конвоев проходил Южно-Китайским морем. Утром 4 декабря этот конвой был в открытом море, идя из Манилы в юго-западном направлении в Сайгон. Днем нефтеналивные суда были в 300 милях западнее острова Миндоро. И здесь они были обнаружены подводной лодкой «Флэшер».
В это время «Флэшер» была на пути к району своего патрулирования около бухты Камранг. Она действовала в составе группы, в которую, кроме нее, входили лодки «Хокбил» и «Бекуна». Встреча лодки «Флэшер» с конвоем танкеров была не случайной, ибо к этому времени ей сообщили о том, что танкеры следовали по направлению к ней. Получив это сообщение, командир немедленно устремился навстречу конвою с целью его перехвата. Подводная лодка «Флэшер» к тому времени прошла одну треть пути между островом Палаван и Индо-Китаем. Конвой уже был недалеко от лодки. Очевидно, штурманы танкеров рассчитывали на плохую погоду, на дождь, который скрыл бы их суда. Но их надежды были напрасными. 30 мин. спустя после получения сообщения наблюдатели на лодке «Флэшер» сквозь завесу дождя разглядели знакомые силуэты танкеров. Было 7 час. 49 мин.
Выйдя на встречный курс, лодка погрузилась; до конвоя оставалось 13 миль. Спустя некоторое время командир лодки начал сближение. На дистанции 7300 м стена сплошного дождя скрыла суда конвоя. Подводная лодка продолжала продвигаться вперед. И вдруг в неясной мгле появился японский эскадренный миноносец, находившийся на дистанции 1800 м. Командир лодки подождал, пока дистанция сократилась до 1000 м, и дал залп четырьмя торпедами. Раздалось два взрыва. Эскадренный миноносец остановился и стал резко крениться на борт. Затем командир быстро развернул лодку и дал залп четырьмя торпедами из кормовых аппаратов по крупному танкеру, находившемуся позади эскадренного миноносца. В перископ можно было видеть, как торпедированный эскадренный миноносец медленно оседал кормой в воду. Тем временем лодку неожиданно атаковал появившийся сквозь пелену дождя второй эскадренный миноносец. Всего только 630 м отделяло его от лодки, когда командир приказал уйти на глубину. Все это произошло в течение нескольких секунд. Когда «Флэшер» погружалась, были услышаны взрывы двух торпед, попавших в танкер. Вслед за этим подводная лодка была атакована глубинными бомбами. 16 взрывов потрясли лодку, большинство бомб разорвалось вблизи нее. «Флэшер» удалось избежать опасности только благодаря погружению.
В 10 час. 53 мин. командир приказал всплыть на перископную глубину. Быстро осмотрев место боя, он увидел, что танкер горел и погружался в воду кормой. В 450 м от танкера находился эскадренный миноносец типа «Осасио», а сетевой заградитель и несколько эскортных кораблей группировались вокруг горевшего танкера. Подводная лодка наблюдала за этой картиной с дистанции 7000 м. Затем командир приказал быстро перезарядить торпедные аппараты и опять пошел в атаку на эскадренный миноносец и танкер. Пока лодка сближалась с противником, потоки дождя не давали возможности вести наблюдение в перископ. Но в 12 час. 49 мин. ливень прекратился, и можно было увидеть цели. Две минуты спустя было выпущено четыре торпеды по эскадренному миноносцу, а две торпеды по танкеру с тем расчетом, чтобы они прошли под эскадренным миноносцем и поразили танкер, находившийся за ними. Раздалось четыре взрыва торпед, попавших в цели. Лодка ушла на глубину, чтобы избежать контратаки. Однако на нее были сброшены бомбы. Некоторые из них разорвались очень близко.
В 14 час. 10 мин. подводная лодка была снова на перископной глубине. Торпедированных эскадренных миноносцев не было видно. В поле зрения находились три эскортных корабля и торпедированный танкер. Личный состав покину л танкер, на нем продолжался пожар, но он оставался на плаву и мог быть спасен. Поэтому лодка с дистанции примерно 270 м с целью потопить его выпустила одну торпеду. Раздался взрыв, и танкер «Хакко Мару» (10022 т) затонул. В этом бою японцы потеряли, кроме танкера, два больших эскадренных миноносца — «Киспнами» и «Иванами».
Но боевой поход лодки «Флэшер» только начинался. Во время двухнедельного перехода лодки на запад к побережью Индо-Китая стояла плохая погода. Казалось, и море, и небо решили помешать ее действиям. Вечером 20 декабря лодка находилась вблизи острова Хондой, севернее бухты Ван-Фонг, недалеко от Бинь-Динь. Командир лодки решил, что этот район удобен для перехвата судов, направлявшихся на север из Камрани. В 9 час. 25 мин. следующего утра был обнаружен противник.
Это был небольшой дозорный корабль, курсировавший вдоль побережья. 30 мин. спустя в южном направлении был обнаружен шум винтов. Вскоре появился эскадренный миноносец типа «Тидори». За ним показалась группа танкеров. Лодка отошла еще дальше от берега. Конвой проходил на дистанции 1800 м от нее, но из-за больших волн трудно было рассчитывать на успешную торпедную атаку, и командир не открывал огня, наблюдая, как конвой проходил мимо.
В полдень группа танкеров прошла значительную часть пути вдоль индо-китайского побережья, а «Флэшер» отошла на 20 миль от берега и начала дальний обход цели. Море продолжало бушевать. К полуночи стало ясно, что лодка не сумеет обогнать конвой: его уже не было видно. На экране радара появилась цель, но она оказалась небольшим островом близ побережья Индо-Китая.
«В 1 час мы решили лечь на обратный курс, — вспоминал впоследствии командир лодки, — когда штурман доложил, что впереди лодки находится остров Торту».
Вскоре, однако, оказалось, что это не остров, а группа судов, состоящая из пяти больших танкеров, трех эскортных кораблей и эскадренного миноносца, которая двигалась со скоростью 11 узлов. Корабли не делали зигзагов, а шли по кривой вдоль побережья, причем со стороны моря танкеры прикрывались эскортными кораблями. Пока лодка совершала маневр, чтобы занять позицию на встречном курсе, японские эскадренные миноносцы все время оказывались между лодкой и конвоем, а так как строй танкеров был очень сомкнут (корабли шли колонной на дистанции 450 м друг от друга), атака со стороны открытого моря была невозможна. Поэтому командир решил предпринять атаку со стороны материка.
Танкеры находились на расстоянии около 12 миль от побережья и 15 миль к югу от прохода между мысом Батанган и островом Кулао-Рай. Когда подводная лодка была на дистанции 9100 м от головного судна, эскадренный миноносец на короткое время оказался между нею и транспортом, а затем отошел назад и двигался с правого борта конвоя. Теперь только один эскортный корабль оставался с левого борта головного судна. Другие шли на правом фланге конвоя. Лодка начала атаку. Ниже приводится описание боя в докладе командира лодки:
«Начав движение, мы обнаружили у себя на траверзе огонь на берегу, другой огонь был виден на мысе Батанган. Очевидно, это были навигационные огни, зажженные по чьей-то просьбе. Горизонт в направлении конвоя был покрыт дымкой.
Сближение началось в 4 часа 15 мин., расстояние до целей 5500.и. В 4 часа 46 мин. открыли стрельбу, выпустив три торпеды из носовых аппаратов по головному танкеру. Затем выпустили три торпеды по второму танкеру. После этого развернулись вправо, чтобы из кормовых аппаратов дать залп по третьему танкеру. Во время разворота было отмечено по два попадания в первый и второй танкеры.
Как раз перед началом стрельбы из кормовых торпедных аппаратов второй танкер взорвался.
В 4 часа 48 мин. дали залп четырьмя торпедами из кормовых торпедных аппаратов по третьему танкеру, который тоже взорвался.
Легли на курс 180° и пошли в обход фланга конвоя. Конвой оказался на траверзе лодки, но мы не могли подойти ближе из-за мелководья.
Пока мы вели торпедную стрельбу, эскадренный миноносец отошел назад к правому борту последнего корабля. Когда направились на юг, заметили его впереди нас на два румба с левого борта на дистанции 3600 м. Наблюдатели вернулись с палубы вниз. Мы могли видеть все происходившее невооруженным глазом. Этот странный строй танкеров прошел в южном направлении примерно две мили, после чего эскадренный миноносец замедлил ход и отстал. Очевидно, он так и не видел нас. Мы дали самый полный ход.
Вскоре после того, как эскадренный миноносец несколько отстал, взорвался первый танкер. Теперь все море сзади нас было объято пожаром; вся команда поднялась наверх, чтобы наблюдать эту картину. Было на что посмотреть. Когда мы ушли в подветренную сторону, то почувствовали сильный запах горящей нефти. Вначале, судя по взрыву, мы думали, что это был бензин, но большие клубы черного тяжелого дыма свидетельствовали о том, что горела нефть.
Все три танкера после взрывов исчезли под водой. Эскадренный миноносец на некоторое время подошел к конвою, но затем проследовал на юг вдоль побережья, в том направлении, откуда пришел. Не было сброшено ни одной глубинной бомбы и не произведено ни одного орудийного выстрела. Видимо, противник решил, что суда подорвались на минах».
Лодка «Флэшер» взяла курс на юго-восток, отправила донесение о результатах боевых действий и в 6 час. 30 мин. погрузилась: командир решил дать команде отдых. В 16 час. 31 мин. она всплыла и направилась к своей базе.
Так закончилась атака. Во время этого похода в водах Индо-Китая, в районе, лежащем примерно на полпути между Бинь-Дином и Хуэ, подводная лодка «Флэшер» уничтожила три японских танкера. Кроме того, 4 декабря ею был потоплен еще один танкер. К этому нужно прибавить два японских эскадренных миноносца. Как показывает следующая таблица, общий тоннаж судов противника, потопленных подводной лодкой «Флэшер» в декабре 1944 года, составил 42 868 т.
Таким образом, тоннаж танкеров, потопленных «Флэшер», превышал тоннаж танкеров, потопленных любой другой американской подводной лодкой за время одного боевого похода. Когда после окончания войны подвели общие итоги, лодка «Флэшер» вышла на первое место. Однако значение декабрьских боевых действий лодки «Флэшер» не исчерпывалось только этим. Их основное значение заключалось в том, что в результате процент потопленных судов повысился до предела, после которого стала очевидной обреченность японского торгового флота. Дело в том, что подводная война на истощение основывалась на следующем принципе: после того как потери противника превысят его возможность восполнять их новыми судами, ему придется свернуть торговое судоходство, что приведет экономику страны к катастрофе.
В течение 1944 года, и особенно за последние его три месяца, американские подводные лодки уже могли повлиять на изменение характера морской войны.
Было время, когда японские руководители могли изобретать способы и средства, помогавшие кое-как справляться с проблемой перевозок. Пока 50 % грузов достигало своего назначения, достаточно было только удвоить количество судов, чтобы решить проблему снабжения страны. Но когда подводные лодки начали топить две трети или три четверти транспортов из состава каждого конвоя, положение коренным образом изменилось. Противник стал терять наряду с «текущими» и «резервные» грузы. Это гибельно для экономики. В конце концов, когда подводные лодки стали уничтожать девять десятых транспортов каждого конвоя, такой процент потерь был для противника уже фатальным. В это время подводная лодка стала скорее орудием полного разрушения, чем частичного истощения.
Американские подводные лодки никогда не уничтожали все японские суда в каком-то определенном районе. Но они уничтожали две трети или три четверти судов в конвоях, а некоторые из лодок, например «Тэнг» и «Флэшер», уничтожали конвои почти целиком. Обладая превосходством в области оснащения радарными установками, — а это позволяло таким, например, лодкам, как «Флэшер», действовать на поверхности и делать стремительные заходы в голову целей, — американские подводные лодки в 1944–1945 годах почти полностью уничтожили японский торговый флот.
Они лишили Японию возможности подвозить нефть. Последняя надежда Японии на сохранение пути подвоза нефти рухнула после декабрьских нефтяных пожаров близ побережья Индо-Китая. Еще несколько недель противник пытался использовать эту нефтяную артерию, но это были уже последние отчаянные усилия. У противника еще имелись танкеры, но конвойная система в Южно-Китайском море была разрушена. Об этом свидетельствуют действия подводной лодки «Флэшер».
В течение 1944 года американские подводные лодки уничтожили большое количество торговых судов противника общим тоннажем примерно 2 500 000 т, а тоннаж кораблей японского военно-морского флота, потопленных ими, составил примерно 700 000 т. Не следует, однако, забывать, что в этом же году было потеряно 19 американских подводных лодок.
Но подводные силы многого добились. К концу года в составе подводных сил Тихоокеанского флота и сил, базирующихся в Австралии, действовало 156 эскадренных подводных лодок. Следовательно, число действовавших подводных лодок по сравнению с предыдущим годом возросло на 33 единицы. В 1944 году в строй вступили пять плавучих баз подводных лодок: «Ховард В. Джилмор», «Протеус», «Иджир», «Энтидон» и «Эполлоу». С ними вместе число плавучих баз достигло 14, причем 3 из них обычно действовали в составе подводных сил, базирующихся в Австралии.
За этот год произошли изменения и в командовании. Капитан 1 ранга Файф, командовавший с декабря 1942 года оперативным соединением, базировавшимся в Брисбене, в марте 1944 года был вызван на базу в заливе Милн и направлен в штаб адмирала Кинга в Вашингтоне. В этом же году он вернулся в Австралию и заменил командующего американскими подводными силами в юго-западной части Тихого океана. Штаб командующего находился во Фримантле. Весь личный состав приветствовал назначение нового командующего, которому было присвоено звание контр-адмирала.
Прошло то время, когда у командиров соединений не хватало подводных лодок для действий в больших районах океана, когда не хватало сил для контроля за основными путями движения торговых судов, когда вместо торпедных атак прибегали к постановке минных полей, а командиры лодок были заняты поисками запасных частей и часто делали их сами, прибегая к подсобному материалу.
В конце 1944 года имелось достаточное количество подводных лодок для действий в Тихом океане, достаточно запасных частей и ремонтных средств. Плавучие базы могли справиться теперь со всеми видами ремонта. Базы подводных лодок располагались недалеко от гаваней и морских коммуникаций противника.
С конца июля остров Сайпан стал заправочной базой для подводных лодок. База на острове Гуам, созданная в ноябре, к концу года обеспечивала текущий ремонт подводных лодок; здесь же были организованы отдых и лечение подводников. Острова Маджуро и Джонстона давно остались позади.
Далеко позади остался и остров Тулаги (Соломоновы острова). Даже база Брисбен стала утрачивать свое значение, так как оперативное соединение, базирующееся здесь, могло заправляться теперь горючим и проводить нужный ремонт на острове Манус. Дальше на западе плавучая база «Орион» действовала близ побережья Новой Гвинеи, обеспечивая ремонт подводных лодок, оперировавших в районе Миос-Воэнди (остров Шоутен).
Эти передовые базы и выдвинутые вперед плавучие базы позволяли подводным лодкам оставаться в районах боевых действий в течение более продолжительного времени, чем раньше. Например, в 1942 и 1943 годах подводные лодки Тихоокеанского флота находились в районе патрулирования в среднем в течение 23 дней. В 1944 году среднее время нахождения в районе патрулирования увеличилось до 27 дней. Для подводной лодки лишние три или четыре дня пребывания в районе патрулирования могут означать лишние сотни тонн, отправленных на дно и зачисленных на ее боевой счет. Умножьте этот дополнительный тоннаж на число действующих подводных лодок, и увеличение составит тысячи тонн в месяц. Это увеличение тоннажа потопленных японских судов отражено в приводимой ниже таблице, которая показывает тоннаж японских торговых судов, уничтоженных американскими подводными лодками за 12 месяцев 1944 года.
1944 год для американских подводных лодок был рекордным. По таблице можно оценить значение действий подводных лодок. Они нанесли тяжелый урон авианосцам японского флота. Они уничтожали без труда легкие крейсера и эскадренные миноносцы. Они доказали, что могут вести боевые действия против тяжелых крейсеров и бросать вызов мощным линейным кораблям. Об уничтожении конвоев нечего и говорить — для лодок это давно стало обычным делом. На всем протяжении от Малайского барьера до берегов Японии и дальше до острова Мацува дно океана усеяно обломками торпедированных американскими подводными лодками японских судов. Японская компания «Мицуи Бразерс» и родственные ей объединения прекратили всякие экспортно-импортные операции. Их суда стояли без движения в устье реки Стикс. Японский флот доживал свои последние дни. Проблема подвоза нефти оказалась для японцев неразрешимой.
Почти все было потеряно. Из когда-то огромной территории, охватывающей центральную и юго-западную части Тихого окена — Филиппины, Малайю, Борнео, Целебес, Голландскую Ост-Индию, чрезвычайно важные в стратегическом отношении Мандатные острова и, наконец, северное побережье Новой Гвинеи, под контролем Японии оставались незначительные участки. Но теперь Япония не могла уже воспользоваться оставшимися в ее руках владениями в юго-западной части Тихого океана. Японский сюзерен вряд ли смог бы использовать свои владения, даже если бы они находились вблизи метрополии, так как союзники подходили с каждым днем все ближе и ближе. На пути американцев к Японии теперь оставались только две группы островов — Бонин и Волкано (севернее Марианских) и цепь островов, тянущаяся от Кюсю к Формозе. Огромная морская империя оказалась разделенной на две изолированные части — метрополия на севере и разрозненные территории на юге, причем ни одна из этих частей не могла оказать поддержку другой.
Японской экономике был нанесен ущерб не меньший, чем флоту. Для того чтобы представить себе его размеры, стоит лишь познакомиться с данными о японском импорте и количестве действовавших в то время торговых судов. В 1942 году Япония ввозила 50 000 m железного лома и 2 629 200 т риса. В 1944 году эти цифры соответственно сократились до 21 000 т и 783 200 т. Приведенная ниже таблица показывает истинное положение, сложившееся в японском торговом флоте. В начале войны японские специалисты считали, что для обеспечения потребностей населения и гражданской промышленности необходимо располагать торговым флотом общим тоннажем 3 000 000 т. В конце декабря 1944 года тоннаж действующего торгового флота составлял 2 786 407 т, причем суда общим тоннажем 700 000 т пришлось передать в распоряжение военно-морского флота и армии.
Судьба метрополии и ее столицы была решена. Американские самолеты уже вылетели с Марианских островов и бомбили промышленные и жилые кварталы Токио, неся разрушение и приводя в отчаяние японское население.
Но судьба японской столицы, как и всей империи, была решена задолго до начала налетов авиации в декабре 1944 года. За месяцы до этого японская военная машина стала давать перебои. Японская экономика уже не могла больше снабжать армию и флот многими необходимыми средствами ведения войны. Корабли не имели нефти, у самолетов не хватало бензина.
28 декабря 1944 года американская подводная лодка «Дэйс» торпедировала последнее японское торговое судно из потопленных подводными лодками в 1944 году. Это был угольщик «Нодзаки» (1000 т). Он был потоплен в водах близ Сайгона. Еще одна японская доменная печь осталась без угля.
В последний день 1944 года танкер «Саравак Мару» вышел из Японии в составе конвоя, направлявшегося в Сингапур. Конвой состоял из семи-восьми танкеров, пяти транспортов и восьми эскортных кораблей. 8 января в Формозском проливе этот караван судов была атакован группой американских подводных лодок. В результате были потоплены два танкера («Хикосима Мару» и «Сане Мару»), грузовое судно «Синё Мару» и большой грузопассажирский пароход «Анё Мару». Уцелевшее судно «Саравак Мару» вместе с остатками конвоя укрылось на Формозе в порту Такао.
В Такао транспорты поступили под охрану первого японского эскортного соединения, часть которого была придана для усиления охраны конвоя. Но здесь же они подверглись атаке американских самолетов, действовавших с авианосцев. 9 января гавань подверглась бомбардировке с воздуха, и танкеры «Кайхо Мару» и «Нансин Мару № 4» были уничтожены вместе с двумя грузовыми судами.
Оставшиеся суда собрали в конвой, который вышел из порта Такао и взял курс на юг. Едва транспорты начали свой путь, как один из кораблей эскорта потерпел аварию и отстал от них. От Формозы конвой взял курс на остров Хайнань. В эскортной группе, которая участвовала в этом походе, находился капитан-лейтенант японского военно-морского флота Норитэру Яцуи. В прошлом он служил штурманом на крейсере «Он». После потопления крейсера лодкой «Флэшер» он был назначен в штаб 1-го соединения эскортных кораблей. Когда его допрашивали после войны, он в своих ответах уделил большое внимание подводным лодкам. На вопрос, на что он обращал главное внимание при защите конвоев, Яцуи ответил: «Частично мы уделяли внимание противовоздушной обороне, но основной заботой была организация противолодочной обороны». Что касается конвоя, о котором идет речь, то для его защиты должны были иметь одинаково важное значение и противовоздушная и противолодочная оборона.
«Конвой держал курс на юг и уже достиг пункта восточнее острова Хайнань, — рассказывал Яцуи, — когда из штаба в Такао пришло сообщение о том, что близ Сайгона подвергся атаке еще один конвой. Нам предлагалось искать укрытия».
Конвой поэтому лег на обратный курс и вошел в гавань Гонконга. Однако эта мера предосторожности оказалась бесполезной. На следующий день после того, как конвой достиг Гонконга, над гаванью появились самолеты с американских авианосцев. В Такао воздушный налет нанес значительный ущерб. Удар по гонконгской бухте оказался еще более тяжелым. Танкер военно-морского флота «Камой» был выведен из строя. Грузовые суда «Досэй Мару» и «Анри Го № 2» были потоплены. Танкеры «Харима Мару», «Санко Мару», «Мацусимо Мару» и «Тензи Мару» получили большие повреждения. Эскадренный миноносец «Хацухару» и 10 кораблей береговой охраны были сильно повреждены. Что же касается танкера «Саравак Мару», то ему удалось выйти из этого пекла невредимым. Потрепанный конвой состоял теперь из одного грузового судна, одного танкера и четырех эскортных кораблей.
Грузовое судно осталось в Гонконге. Из гавани вышел только танкер «Саравак Мару» в сопровождении четырех эскортных кораблей. Конвой начал движение в южном направлении по Южно-Китайскому морю.
Ослабленный конвой прошел на юг вдоль побережья Индо-Китая и пересек Сиамский залив. У побережья Малайи он был атакован подводной лодкой. Один из кораблей охранения был поврежден и отстал. 27 января «Саравак Мару» — единственное уцелевшее торговое судно из тринадцати, вышедших из Японии, — прибыл в Сингапур. Но 19 марта на рейде Сингапура «Саравак Мару» наскочил на мину, взорвался и затонул.
29 декабря 1944 года группа подводных лодок оставила Гуам и вышла в боевой поход, направляясь в южную часть Восточно-Китайского моря. В этом районе, непосредственно в самом узком месте Формозского пролива, ожидалась встреча с противником. В любой день янонцы могли уйти из Манилы. Остров Формоза в этот период являлся основным объектом атак для базирующихся в Китае самолетов армейской и морской авиации. Соединенные Штаты готовились к нанесению удара по району островов Рюкю, причем на остров Окинава намечалось высадить десант. Готовясь отразить вторжение, японцы стягивали на острова Рюкю подкрепления и спешно отправляли резервы на Формозу по Восточно-Китайскому морю.
Накануне нового года три подводные лодки были на пути к району действий. Как и осенью, группа состояла из лодок «Куинфиш», «Никуда» и «Барб». Наиболее успешно действовала подводная лодка «Барб». Лучше всего о ее боевых действиях рассказывает сам командир.
«Вечером на третий день пути, — отметил командир лодки в своем бортовом журнале, — праздновали наступление Нового и, как мы надеялись, последнего года войны». 1 января 1945 года появилась следующая запись: «Наши действия начались с потопления небольшого японского судна артиллерийским огнем».
8 января группа крейсировала уже в северной части Формозского пролива. Около 13 час. подводные лодки обнаружили большой конвой, который медленно шел на юг и, очевидно, направлялся в Такао. Это и был конвой, в составе которого находился танкер «Саравак Мару».
Подводная лодка «Барб» шла за целью в течение пяти часов, тогда как «Никуда» занимала позицию для перехвата противника. Затем «Барб» отошла, чтобы дать другим лодкам возможность вступить в бой. Вот что рассказывает далее командир группы:
«Было бы неплохо ворваться в строй этих кораблей. Однако нужно было заставить их повернуть влево и помешать им идти к мелководью у китайского побережья. Нужно было все время держаться по их правому борту.
План действий сводился к следующему: атаковать четвертый транспорт, идущий в левой колонне вместе с четырьмя эскортными кораблями, поскольку он, по-видимому, являлся самым ценным судном; затем использовать три других носовых торпедных аппарата для атаки головного корабля в правой колонне, после чего предпринять атаку второго судна торпедами кормовых аппаратов».
Наконец в 17 час. 24 мин. началось сближение подводной лодки «Барб» с объектом атаки. В донесении указывается: «Подошли в подводном положении к противнику. Подготовили к стрельбе торпедные аппараты. Выпустили шесть торпед. Повернули влево. Развернулись для залпа кормовыми торпедными аппаратами: одна за другой четыре торпеды поразили цель. После третьего попадания раздался взрыв страшной силы.
В рубке разбилась лампа, на лодку обрушилась взрывная волна. Чтобы удержаться на ногах, люди хватались за ближайшие предметы. В носовом торпедном отсеке разломались ящики с консервированными продуктами. Позже мы обнаружили, что часть решетчатого настила была вырвана из кормовой палубы. Затем нам сообщили с лодки «Куинфиш», что взорвался последний из торпедированных транспортов, который, по всей вероятности, вез боеприпасы.
Показания гидроакустических приборов свидетельствовали о том, что вокруг лодки находится много кораблей. Корабли эскорта готовились к атаке подводной лодки глубинными бомбами. Выровняли лодку, пытаемся выйти на перископную глубину. Важно посмотреть, что делается на поверхности. Слышен скрежет.
Приборы больше не фиксируют работы винтов. Всплыли на перископную глубину. На том месте, где находился торпедированный транспорт, стояло облако дыма, корма его еще виднелась на поверхности, около него находились два эскортных корабля.
Вся средняя часть другого судна была охвачена огнем. Все транспорты конвоя отвернули и, казалось, застопорили ход. Эскортные корабли поспешно перешли на неатакуемую сторону конвоя. Эскадренный миноносец лег на обратный курс».
Одно из торпедированных судов называлось «Сине Мару» (5892 т). Судном с горящей центральной частью, очевидно, был танкер «Санто Мару» (2854 т). В то время как транспорты еле-еле двигались, эскортные корабли устремились в ошибочном направлении. Подводная лодка «Барб» спешно готовилась к новой атаке.
«Начали перезарядку носовых торпедных аппаратов, пошли на сближение с конвоем. Неожиданно эскадренный миноносец повернул в нашу сторону. Представился случай для залпа по кораблю, но носовые торпедные аппараты еще не были заряжены. Погрузились на глубину 42 м.
Подводные лодки «Куинфиш» и «Пикуда» атакуют конвой, «Барб» предпринимает вторую и третью атаки.
Было отмечено три попадания, за которыми последовал огромной силы взрыв. Вокруг рвались снаряды, поднимая столбы водяной пыли. Горизонт был освещен, как днем. В бинокль были видны только один транспорт и несколько рассредоточенных эскортных кораблей. Возле судна для перевозки боеприпасов не было ни одного эскортного корабля. Они, очевидно, взорвались, и мы могли считать их затонувшими. Кроме того, из атакованных судов четыре затонули, одно, возможно, затонуло и одно было повреждено. Все это было достигнуто двенадцатью торпедными выстрелами. На этом я решил закончить бой, но механик лодки, который никогда не имел возможности лично наблюдать, как проходила торпедная стрельба и тонули корабли, горячо просил атаковать последнее уцелевшее судно. Решив поразить японское судно кормовыми торпедами, я начал сближение.
В этот момент с лодки «Куинфиш» сообщили о желании атаковать уцелевшее судно, а лодка «Пикуда» передала, что готова последовать примеру лодки «Куинфиш». Мы уже достаточно имели на своем боевом счету и потому предоставили этим лодкам возможность атаковать нашу цель. Пройдя мимо нее, мы направились к проходу между Формозой и минным полем, чтобы убедиться, что ни один корабль противника не прорвался».
Очередной жертвой подводной лодки «Барб» оказалось грузопассажирское судно «Ане Мару» (9256 т).
Лодка «Куинфиш» свою атаку завершила потоплением танкера «Хикосима Мару» (2854 т).
Командир группы подводных лодок Флаки так анализирует состояние японского судоходства:
«Пока мы наносили удары по Формозе, ни одно японское судно не появлялось близ Цзилуна. Все суда направлялись вдоль побережья Китая, стараясь держаться ближе к берегу. Вдоль побережья не было замечено ни одного огня. Видимо, японские суда шли только в дневное время, когда подводные лодки были лишены возможности наносить атаки в непосредственной близости от побережья. Возможно, противник использует хорошо заминированные якорные стоянки в Шанхае, Вэньчжоу, Фучжоу и Ламите, которые находятся одна от другой на расстоянии одного дневного перехода. Если мы не сумеем найти возможности для осуществления ночной атаки силами торпедных катеров, наши действия будут безуспешными.
Исходя из этого, оставшееся время мы использовали для тщательного исследования китайского побережья от Вэньчжоу до Ламита. Севернее Вэньчжоу было обнаружено неизвестное до этого минное поле. Если наши выводы правильны, то конвой, который мы ищем, сегодня ночью (21 января) стоит на якоре в Фучжоу, а завтра направится в Вэньчжоу.
Для подтверждения наших выводов решили занять позицию в 10 милях от границы, отмечающей район с глубиной 36 м, и в 15 милях от берега, с тем чтобы можно было наблюдать за проходом конвоя».
На следующий день на границе 18-метровой изобаты были обнаружены два судна. Командир решил предпринять ночную атаку. «Барб», шедшая за судами в течение дня, вечером потеряла их из виду. Командир, предполагая, что суда стали на якорь, решил произвести разведку побережья. Это было очень опасно, ибо отсутствие у побережья джонок указывало на наличие здесь минного поля. Но и на этот раз лодке сопутствовала удача. Командир подводной лодки «Барб» сообщал:
«23 января в 0 час. 30 мин. начал разведку побережья в надводном положении с целью обнаружения якорной стоянки конвоя. Все время маневрировал, чтобы избежать столкновения с джонками. В 3 часа обогнул остров Инког и обнаружил довольно большую группу судов на якорях на южных подходах к бухте Цзиньчуаньвань. Замедлил ход, чтобы оценить обстановку».
Вместо одного корабля «Барб» обнаружила конвой! Ниже дается описание действий лодки в бухте Цзиньчуаньвань:
«Представьте себе наше критическое положение и все опасности, которым мы можем подвергнуться. Оцените сложившуюся обстановку.
1. В этом районе имелось минное поле. Мины могли быть поставлены на всем протяжении от острова Инког до острова Тае. Однако более обширное минное поле может оказаться между островами Инког и Пингфонг, то есть у восточного подхода к бухте Цзиньчуаньвань. В этом случае оно обеспечивает защиту якорной стоянки, но стоящий на якоре конвой расположен слишком близко от этой линии, поэтому можно допустить, что минного поля здесь нет. Существование первого минного поля, хотя и сомнительно, но возможно, особенно ввиду отсутствия джонок.
2. Один эскортный корабль предположительно патрулирует в нескольких милях к северо-востоку, а второй — к востоку от стоящих на якорях кораблей, прикрывая наиболее вероятные подходы к бухте. Третий эскортный корабль находится у маяка Инког, стараясь, очевидно, держаться подальше от скалистого берега острова. Видимость очень плохая.
3. Суда, стоящие на якоре близко друг от друга, по-видимому, будут выходить из бухты курсом около 50° против ветра, скорость которого равна одному узлу. Нанесли на карту позицию, с которой должны будем атаковать. На эту позицию мы должны выйти с юго-востока.
4. Отходить решили через район, отмеченный на нашей карте крупного масштаба как «неисследованный». В районе довольно много «скал на уровне воды» и «скал, положение которых неизвестно». Самоуверенным командирам эскортных кораблей придется дважды подумать, прежде чем решиться преследовать лодку в этом районе. Этот курс был выгоден также и потому, что на нем находилось большое количество джонок, которые могли надежно защитить от преследования.
5. Ожидаемые контрмеры: освещение прожекторами, орудийный огонь и решительное преследование. Им мы ответим залпами кормовых торпедных аппаратов, огнем из 40-мм орудий и автоматического оружия.
6. Поскольку наша позиция для атаки будет находиться в 6 милях от границы 18-метровой изобаты и в 19 милях от границы 36-метровой изобаты, нам потребуется 1 час хода перед тем, как мы сможем погрузиться. Поэтому мы должны нанести удар такой силы, чтобы противник не решился нас преследовать.
Мы имеем четыре торпеды в носовых и восемь в кормовых аппаратах. Для перезарядки аппаратов времени не будет, ибо стремительность атаки увеличит возможность успеха. Наши шансы на успех можно оценить как 10: 1 в нашу пользу.
Решили было выдать команде спасательные нагрудники, однако потом отказались от этого намерения, так как все были слишком наэлектризованы. В таком напряженном состоянии я еще никогда не видел своих людей. В центральном посту было так тихо, что звук упавшего на палубу небольшого предмета показался бы взрывом глубинной бомбы. Решили также, что в нашем положении нецелесообразно и опасно сообщать подводной лодке «Пикуда» о том, что мы обнаружили противника. Она не успела бы до рассвета атаковать и выйти из атаки.
До противника 5500 м. Приготовили все торпедные аппараты.
Корабли противника на стоянке расположились тремя колоннами на расстоянии 450 м одна от другой; несколько кораблей стояли на якорях отдельно, дальше у берега. Говоря откровенно, за все время войны это была самая удобная цель. Даже недостаточно метко выстреленная торпеда не может пройти мимо, так как суда стояли одно за другим. По нашим подсчетам, на стоянке находилось по крайней мере 30 судов. Самое главное — это не допускать, чтобы слишком много торпед поражали один корабль.
Целью избрали один из самых больших транспортов, который находился левее от центра в ближайшей к нам колонне.
Выстрелили одну, затем вторую, третью и четвертую торпеды. Затем переместили удар направо по головным кораблям ближайшей колонны. Выпустили седьмую, затем восьмую, девятую и десятую торпеды. После этого отдал команду: «Самый полный вперед!» В результате стрельбы из десяти торпед восемь попали в цель.
Большой транспорт в первой колонне был поражен первой и третьей торпедами. Видели, как судно накренилось и, безусловно, затонуло.
Неопознанный корабль во второй колонне был поврежден торпедой после поворота вправо.
На большом транспорте в третьей колонне, пораженном четвертой торпедой, вспыхнул пожар. Пламя на нем то ярко вспыхивало, то исчезало. Так бывает на тонущем корабле. Транспорт, очевидно, затонул.
Шестая торпеда попала в первую колонну. Предположительно она поразила судно, в которое уже попали первая и третья торпеды. Наблюдение недостаточно точное, чтобы обнаружить причиненные ему дополнительные повреждения.
Восьмая торпеда поразила большой транспорт. Над ним поднялось огромное облако дыма.
Неопознанное судно во второй колонне было поражено пятой торпедой. Судно взорвалось с такой силой, с какой взрывается обычно боезапас или артиллерийский погреб большого военного корабля. Судно затонуло.
Большой транспорт для перевозки продовольствия, боезапаса и снаряжения был поражен седьмой торпедой. Он взорвался и затонул. Во время взрыва судов в разные стороны сыпались снаряды, которыми они были нагружены. В то же время несколько крупнокалиберных, вероятно, 6– или 12-дюймовых снарядов, оставляя за собой трассирующий след, со свистом пролетало в воздухе. Спустя минуту появились лучи прожекторов, которые в течение некоторого времени освещали участок, где взрывались суда. Дым от горящих и взорванных судов и кораблей скрывал остальные цели и мешал подводникам оценить результаты предпринятой атаки.
Подводная лодка «Барб» стала уходить со скоростью 21,6 узла к изобате 36 м, прорываясь через скопление джонок, резко маневрируя, когда какая-либо из джонок оказывалась у нее на пути.
Позади лодки раздались орудийные выстрелы. Несколько джонок было повреждено. Послали донесение о боевых действиях на подводную лодку «Никуда».
Через 1 час 9 мин. после первого выстрела благополучно пересекли изобату 36 м.
Через 38 мин. рассвело. Японцы, видимо, ожидали, что мы пойдем на погружение, но мы остались на поверхности.
Вечером подводная лодка «Барб» направилась к острову Мидуэй. В базу она пришла 10 февраля. Японцы не оставили никаких официальных данных о кораблях, потопленных во время боя в гавани Намкван, и потому невозможно определить тоннаж кораблей, потопленных во время этого рейда».
Хотя обычная атака при больших углах встречи с использованием преимущественно носовых торпедных аппаратов и предпочитается большинством командиров лодок, существуют сторонники и других методов атаки. Командир подводной лодки «Барб» капитан 3 ранга Флаки считает, например, что, имея хорошую радиолокационную аппаратуру и преимущество в скорости по сравнению со скоростью движения конвоя, следует воспользоваться неспособностью командиров эскортных кораблей противника быстро ориентироваться в необычной, меняющейся обстановке и производить атаки с коротких дистанций при угле встрече значительно меньше 90°. Командир лодок связывает успешные действия «Барб» во время ее одиннадцатого боевого похода именно с этой тактикой, применяемой в ночное время и в условиях плохой видимости.
Неудобство при осуществлении атак при малых углах встречи заключается в необходимости предварительного захода в голову цели и в том, что точную стрельбу с короткой дистанции можно вести не более как по двум целям. Кроме того, после залпа из носовых аппаратов обычно не остается времени для поворота лодки и последующей стрельбы из кормовых аппаратов, поскольку эскортные корабли успевают подойти достаточно близко к лодке. Для возобновления атаки требуется совершать повторный обходный маневр с заходом опять в голову конвоя. При этом надо иметь в виду, что конвой может менять курс. После первой атаки строй конвоя обычно нарушался. Проходило примерно около двух часов, прежде чем можно было начать новую атаку, которая не всегда оказывалась успешной. Нарушение строя конвоя в целом и беспорядочное движение отдельных транспортов, меняющих курс и скорость, создавали затруднения для командиров лодок, выходящих в атаку.
Для того чтобы не нарушать строй конвоя, «Барб» производила стрельбу тремя торпедами из носовых аппаратов по транспорту, замыкающему наружную колонну. Затем лодка отходила под углом 60° от направления движения конвоя на дистанцию 3600 м и снова ложилась на параллельный с ним курс. Идя параллельным курсом, командир отдавал приказание перезарядить торпедные аппараты и выбирал новый объект атаки, а затем снова атаковал. Если атака производится по головному транспорту, то стрельба ведется из кормовых торпедных аппаратов, после чего, уйдя вперед и снова перезарядив аппараты, лодка оказывается готовой произвести любой вид торпедной атаки. По мнению командира лодки «Барб», подобный метод целиком себя оправдал. Командир описывает конкретный случай, когда конвой был обнаружен на дистанции 10 миль. Через 42 мин. «Барб» атаковала транспорт, замыкающий колонну. Конвой продолжал идти прежним строем, увеличив скорость и перейдя на зигзаг. Спустя 21 мин. «Барб» атаковала второй транспорт, а еще через 20 мин. находилась уже на расстоянии 1900 м впереди следующего транспорта, предоставив возможность действовать остальным лодкам группы.
Таким образом, «Барб» производила атаки, не прибегая к обходному маневру. Эскортные корабли конвоя, не обнаружив лодку, сбросили глубинные бомбы недалеко от поврежденного транспорта. Затем они продолжали следовать прежним курсом и с прежней скоростью, держась на некотором расстоянии от транспорта, очевидно, опасаясь, что на нем может произойти взрыв.
Применяя подобную тактику при атаках, командир лодки, в том случае когда избегают обходного маневра, экономит время, имеет возможность перезарядить аппараты и с большей легкостью уклоняться от контратак эскортных кораблей.
В начале книги мы говорили о нехватке торпед. Теперь поговорим о недостаточном количестве объектов для атак. В январе 1945 года многие командиры подводных лодок не могли обнаружить ни одного японского корабля. Определить местонахождение торговых судов становилось все труднее.
Несмотря на то, что воды Восточно-Китайского моря у северной части острова Формоза пригодны для плавания даже в зимние месяцы, движение кораблей в них резко сократилось. После боя с конвоем 8 января и вплоть до 29 января командир лодки «Пикуда» не мог обнаружить ни одной цели. В этот день лодка обнаружила и потопила грузопассажирское судно «Клайд Мару» (5497 т). В соседнем районе командир подводной лодки «Куинфиш» также не мог обнаружить никакой цели. Подводные лодки в районе «Конвой Коллидж» почти бездействовали. Подводная лодка «Аспро» во взаимодействии с самолетами авианосцев 3 января потопила перестроенный водолей «Синею Мару» (8170 т). Это было единственное крупное судно, потопленное в этом месяце в проливе Лусон.
Крупнейшим событием, происшедшим в январе 1945 года, было вторжение американцев на остров Лусон через залив Лингаен с целью захвата Манилы ударом с тыла. Прикрывая высадку десанта, самолеты морской авиации обстреляли побережье Индо-Китая и, как указывалось выше, подвергли сильной бомбардировке Такао и Гонконг. Такое «прочесывание» стоило японскому торговому флоту большого количества судов общим тоннажем 250 000 т. Исключая ноябрь 1942 года, это был первый месяц, в течение которого тоннаж японских судов, потопленных авиацией, превзошел тоннаж судов, уничтоженных подводными лодками. В результате налетов авианосной авиации на суда в Южно-Китайском море почти полностью прекратилось торговое судоходство в этих водах. Лишь несколько судов, держась у самого берега, сумели достичь Сингапура и Гонконга. Одной из подводных лодок, крейсировавших у берегов Малайи, недалеко от Сингапура 6 января был потоплен большой танкер «Нитиэй Мару».
В тот же день подводная лодка «Сиробин» обнаружила и атаковала у восточного побережья острова Хайнань танкер. После этого в районах действия подводных лодок в Южно-Китайском море наступило затишье, продолжавшееся до 24 января, когда подводная лодка «Блэкфин» заметила у берегов Малайи какое-то судно противника. Командир лодки не замедлил торпедировать это судно. Впоследствии выяснилось, что это был японский эскадренный миноносец «Сигурэ».
Южнее 20-й параллели подводные лодки Азиатского флота США вели частые перестрелки с патрулировавшими в этом районе японскими кораблями различного тоннажа. 31 января подводная лодка «Барфиш», входившая в состав подводных сил Азиатского флота, потопила близ порта Бинь-Динь (Индо-Китай) большой транспорт и во взаимодействии с самолетами армейской авиации уничтожила еще одно судно.
В конце января подводные лодки Тихоокеанского флота потопили несколько японских судов в водах южнее острова Кюсю на путях конвоев к Желтому морю. На подходах к порту Кагосима подводная лодка «Тотог» 17 января потопила небольшой транспорт, а 20 января — плавучую базу торпедных катеров. В непосредственной близости от этого района подводная лодка «Силверсайдс» потопила 25 января грузовое судно средних размеров. В Желтом море недалеко от Циндао подводная лодка «Атыол» 24 января уничтожила большое грузовое судно. Южнее судоходной линии возле Шанхая подводная лодка «Спейдфиш» 28 января атаковала конвой противника и потопила крупный фрегат и переделанную базу морской авиации «Сануки Мару» (7158 т). В районе «Хит Перейд» (к югу от пролива Бунго) подводная лодка «Тредфин» потопила небольшой японский транспорт.
В северных районах Восточно-Китайского моря, в Желтом море и в районе «Хит Перейд» движение японских судов несколько усилилось, так как силы союзников приближались уже непосредственно к портам Японии и японцы всячески пытались активизировать снабжение страны и армии продовольственными запасами и военными материалами. В Японском море еще оставалось несколько грузовых и грузо-пассажирских судов. Но с января месяца список судов, потопленных подводными лодками, стал снова быстро пополняться новыми названиями.
Американская подводная лодка «Гардфиш» направлялась к острову Гуам. Вечером 23 января 1945 года она оказалась в зоне «Джойнт», в которой ни один корабль (надводный или подводный) не мог атаковать другой, не будучи твердо уверенным в том, что перед ним противник.
В 20 час. 38 мин. подводная лодка «Гардфиш» при помощи радара обнаружила судно, находившееся от нее на расстоянии около 5,5 мили. Не имея подробных сведений о присутствии своих кораблей в названной зоне, командир лодки, продолжая следить за целью, сообщил об этом в штаб и запросил в 23 часа 10 мин. дополнительные сведения. В ожидании ответа он приказал гидроакустикам следить за возможными опознавательными сигналами, которые могло дать обнаруженное судно. Никаких сигналов принято не было. В полночь командир лодки послал донесение командующему подводными силами Тихоокеанского флота и командиру оперативного соединения 17/7, в котором указал курс и скорость цели и доложил, что подводная лодка «Гардфиш» будет продолжать следить за ней и начнет атаку, когда выяснит принадлежность судна.
24 января в 1 час 13 мин. «Гардфиш» получила от командующего подводными силами сообщение о том, что в указанном районе нет ни одной американской подводной лодки, а если неопознанный корабль является надводным, он может быть своим. В 3 часа 38 мин. в телеграмме, полученной от командира оперативного соединения, сообщалось, что в указанном районе нет никаких своих кораблей. В 5 час. 42 мин. командир лодки приказал погрузиться, рассчитывая опознать цель на рассвете. В 6 час. 5 мин. командир, рассматривая цель в перископ и используя справочник силуэтов кораблей, пришел к выводу, что перед ним японская подводная лодка типа «И-165». Этот вывод был сделан за 10 мпн. до восхода солнца. Небо заволакивалось проходящими дождевыми тучами, и силуэт цели ясно был виден на востоке на фоне восходящего солнца. Спустя 15 мин. командир лодки с дистанции 1100 м выпустил четыре торпеды. Две из них поразили цель. Когда судно тонуло, корма поднялась над поверхностью, и стало ясно, что это не подводная лодка.
«Гардфиш» всплыла на поверхность и вскоре подобрала плавающих в воде 73 человека. Шесть человек из команды потопленного судна не были найдены. Жертвой подводной лодки «Гардфиш» оказалось американское судно «Икстрэктор». Эта трагедия была вызвана целым рядом ошибок.
Подводная лодка «Свордфиш» 22 декабря 1944 года вышла из Пи л-Харбора для боевых действий в районе островов Рюкю. Лодка должна была провести фоторазведку в районе острова Окинава. К этому времени уже разрабатывались планы операции «Айсберг», то есть захвата Окинавы, являвшегося опорным пунктом японцев, и хорошие фотоснимки оборонительных сооружений и побережья острова были очень ценны. «Свордфиш» имела специальное оборудование для выполнения этого чрезвычайно важного задания.
2 января 1945 года «Свордфиш» было приказано держаться на безопасном расстоянии от островов Рюкю, пока по ним будет нанесен ряд ударов авианосной авиацией. За это время лодка должна была действовать на путях передвижения торговых судов близ острова Яку (южнее Кюсю). «Свордфиш» подтвердила получение этих распоряжений 3 января. Шесть дней спустя ей было приказано следовать к островам Рюкю для выполнения специальной задачи, а затем возвратиться к острову Сайпан.
Когда «Свордфиш» не появилась у Сайпана в намеченный день, было решено, что в соответствии с ранее полученными инструкциями она ушла на восток к Мидуэю. На неоднократные попытки установить с ней контакт при помощи радио она не отвечала, поэтому штаб подводных сил Тихоокеанского флота сделал вывод, что лодка погибла со всем личным составом.
Подводная лодка «Барбел» впервые потопила японское судно в районе островов Рюкю 5 августа 1944 года. До конца года ею были потоплены еще шесть судов.
5 января 1945 года «Барбел» вышла из Фримантла в Южно-Китайское море. 8 января она приняла запасы горючего в заливе Эксмаут и направилась в намеченный район через проливы Ломбок и Каримата. В конце января ей было приказано образовать вместе с подводными лодками «Перч» и «Габилэн» группу для совместных действий и патрулировать в районе западных подходов к проливу Балабак. 3 февраля «Барбел» сообщила подводным лодкам «Туна», «Блэкфиш» и «Габилэн», что над районом, в котором она патрулировала, активно действует японская авиация, что самолеты атаковали ее уже три раза, сбрасывая глубинные бомбы. Дальнейшие сведения лодка обещала передать следующей ночью, но так и не передала.
6 февраля подводная лодка «Туна» сообщила, что за 48 час. ей не удалось установить контакт с «Барбел». Согласно японским источникам, против американской подводной лодки, обнаруженной самолетами 4 февраля юго-западнее Палавана, была предпринята атака. Самолеты сбросили две бомбы, одна из которых попала в лодку, и она затонула. Несомненно, это была «Барбел», погибшая вместе со всей командой.
Несмотря на то, что планируемые ранее удары авианосной авиации по острову Хонсю пришлось отменить, так как авианосцы 3-го флота продолжали вести боевые действия в районе Филиппин, от этих планов вообще не отказались. В начале года был разработан план захвата острова Иводзима, получивший условное название операция «Дитэчмент». Этот план предусматривал бомбардировку острова Хонсю самолетами, базирующимися на авианосцы. Подводные лодки, расчищая путь авианосцам, должны были решать две задачи: 1) уничтожать сторожевые корабли японцев; 2) проводить диверсионные действия, отвлекая внимание противника. Первую задачу следовало выполнять группе подводных лодок под названием «Макс Мопс». В нее входили лодки: «Стерлит», «Помфрит», «Трепанг», «Боуфин» и «Пайпер». Выполнение второй задачи поручалось группе под названием «Латтас Лансиз» в составе лодок «Хэддок», «Сеннет» и «Лагорто».
Подводные лодки, участвовавшие в этой операции, были хорошо оснащены и вооружены. Лодки группы «Макс Мопс» получили специальные быстроходные торпеды, предназначенные для атаки противолодочных судов. Имея такие торпеды, подводная лодка, предпринимающая атаку в подводном положении, могла уничтожить сторожевой корабль, прежде чем на нем успели бы дать сигнал тревоги.
Подводным лодкам группы «Латтас Лансиз» было приказано открывать по сторожевым кораблям японцев орудийный огонь, но не топить их до тех пор, пока они не дадут радиосигнала, предупреждающего о появлении противника… Путем этой военной хитрости группа лодок «Латтас Лансиз» могла привлечь японские силы к району, в котором она действовала, и отвлечь их тем самым от района главного удара. Следует заметить, что, чем больше самолетов и противолодочных судов противника привлекли бы лодки этой группы к району, в котором они действовали, тем лучше обеспечивалась бы возможность проведения операции «Дитэчмент».
11 февраля в 8 час., встретившись со сторожевыми кораблями, подводные лодки группы «Латтас Лансиз» открыли по ним огонь и вызвали переполох. При этом они потопили два сторожевых корабля. Отвлекающая операция была проведена успешно.
Вооруженные специальными торпедами, подводные лодки группы «Макс Мопс» заняли позиции в районе, предусмотренном для них планом операции. Но они не обнаружили ни одного сторожевого корабля, на котором могли бы испробовать свое новое оружие.
В январе 1945 года жизнь населения Токио стала беспокойной. От налетов американских самолетов авианосной авиации и бомбардировщиков В-29 с Марианских островов японская противовоздушная оборона защищала город примерно так же, как бумажные зонтики защищают от дождя. Однако, чтобы достигнуть столицы Японии, американские бомбардировщики должны были прорваться через воздушные заслоны над островами Бонин и Волкано. Протяженность полета с Сайпана до Токио и обратно составляла 3000 миль, которые бомбардировщики должны были преодолевать без истребителей сопровождения, ибо цель была вне радиуса действия последних. Так как японская авиация, базирующаяся на острова Бонин и Волкано, могла перехватывать бомбардировщики В-29, планы наступления предусматривали захват и создание важной авиабазы на более близком расстоянии от Токио. Остров Окинава, являющийся одним из средних звеньев в цепи островов Рюкю, мог стать такой базой. Расположенный на расстоянии 400 миль от Японии, остров имел гавани, удобные для размещения кораблей, и ровную местность, подходящую для создания аэродромов. Эта цитадель должна была стать трамплином для последнего броска на Японию.
Но, прежде чем захватить Окинаву, необходимо было обеспечить базу для истребителей, поддерживавших действия бомбардировщиков В-29. Для этой цели был избран остров Иводзима, входящий в группу островов Волкано. Захват этого острова способствовал бы нейтрализации баз противника, обеспечил бы поддержку истребителей самолетам, совершавшим налеты на Токио, и создал бы предпосылки для последующего овладения островом Окинава.
Захват острова Иводзима и последующее вторжение на Окинаву осуществлял 5-й флот под командованием адмирала Спрюанса. Начало операции по захвату Иводзимы было намечено на 19 февраля, а высадка десанта на Окинаву — на 1 апреля. В конце января адмирал Нимиц перевел штаб командующего Тихоокеанским флотом из Пирл-Харбора на остров Гуам, чтобы руководить оттуда указанными операциями.
Подводные лодки участвовали в обеих операциях. С 28 ноября по 2 декабря 1944 года подводная лодка «Спиэрфиш» провела фоторазведку в водах у островов Иводзима и Минамидзима.
Тактическое расположение подводных лодок при высадке десантов на острове Иводзима указано на карте. Занимая эти позиции во время предварительного воздушного налета, они выполняли обязанности по спасению летчиков с поврежденных самолетов. Некоторые из лодок несли метеослужбу в целях обеспечения командования 5-го флота сводками о погоде.
Основной силой в операции по захвату Иводзимы была морская пехота. Но подводные лодки тоже участвовали в ней. Начиная с апреля 1944 года они активно действовали на путях конвоев к островам Бонин. Когда 5-й флот перешел в феврале 1945 года в наступление, гарнизоны островов, намеченных, для атаки, были уже готовы сдаться.
Подводные лодки никогда не использовались только для борьбы с подводными лодками противника (то есть так, как использовались обычные противолодочные соединения), и их действия против подводных лодок противника не являлись основной задачей. В течение 1942, 1943 и 1944 годов американские подводные лодки потопили в общей сложности 16 японских подводных лодок.
Интересно заметить, что первым военным кораблем противника, потопленным американской подводной лодкой, была японская подводная лодка.
Несмотря на то, что количество потопленных подводных лодок невелико по сравнению с количеством потопленных торговых судов, подводным силам противника был причинен значительный ущерб, что ослабило их усилия по обороне островов.
Японский подводный флот, казалось, не имел определенной основной задачи и четкой программы действий. Руководители военно-морских сил старались ограничить действия подводных лодок участием в операциях флота. Армейское японское командование требовало, чтобы японские подводные лодки решали задачи транспортировки и снабжения.
Некоторые лица считали, что подводные лодки должны сосредоточить свои усилия целиком на действиях против военных кораблей. Другие высказывались за действия в основном на коммуникациях союзников. Результатом этого было рассредоточение подводных лодок, тогда как для достижения успеха нужна была их концентрация.
В Индийском океане японские подводные лодки беспрепятственно вели действия против конвоев союзников, но на результатах сказывалась известная непоследовательность, так как высшее командование выделило для этого только небольшой отряд, состоящий из десяти подводных лодок. Немцы выделили для участия в боевых действиях в этом районе несколько своих подводных лодок водоизмещением по 1200 т. 10 ноября 1944 года подводная лодка «Флаундер» перехватила одну из немецких подводных лодок, действовавшую в Яванском море. В результате удачной атаки ей удалось потопить немецкую лодку «U-537». Однако японские и немецкие лодки потопили около 70 торговых судов союзников в Индийском океане. Более 1/3 японских лодок в течение 1943 и 1944 годов были заняты перевозкой продовольствия для блокированных гарнизонов на изолированных тихоокеанских базах. Японские подводные лодки много раз осуществляли военные действия по прорыву блокады и выполняли различные задания по эвакуации гарнизона с острова Кыска. Но эти действия не носили наступательного характера.
В феврале 1945 года, когда стало ясно намерение США захватить остров Окинава, японский подводный флот, по имевшимся сведениям, готовился защищать подходы к островам Рюкю. Но это было запоздалым решением японского командования.
Американские подводные лодки могли помериться силами со своими соперниками в подводной войне, то есть с японскими лодками, а также с теми немногими лодками, которые немцы направили в Тихий океан.
В течение первых месяцев 1945 года они нанесли подводным силам противника ряд сокрушительных ударов.
Первые и наиболее серьезные удары были нанесены в феврале американской подводной лодкой «Бэтфиш». В проливе Лусон она встретилась с японской подводной лодкой. В это время японцы были занятм эвакуацией представителей высшего командования и высокопоставленных лиц из Апарри (северное побережье Лусона). Вывезти эвакуируемых могли только подводные лодки. Когда стало известно об этих намерениях противника, американские подводные лодки, находившиеся в этом районе, получили соответствующее предупреждение. Патрулируя в проливе Бабуян, подводная лодка «Бэтфиш» при помощи радара вела поиск японских подводных лодок.
Вечером 9 февраля в 22 часа 50 мин. на дистанции 9000 м был обнаружен противник. Командир лодки начал сближение в надводном положении.
В 23 часа 31 мин. с дистанции 1650 м лодка выпустила четыре торпеды, но все они прошли мимо цели. Безлунная ночь была темна, и объект атаки еле вырисовывался.
Чтобы занять новую позицию для атаки, лодка начала быстрый обходной маневр. В 0 час. 1 мин. наблюдатели заметили японскую подводную лодку, находившуюся на дистанции 930 м, и спустя 60 сек. командир лодки выпустил по противнику три торпеды. Одна из них поразила цель. Позже удалось установить, что потоплена была японская подводная лодка «И-41».
«Бэтфиш» несколько раз пересекла район атаки в надежде подобрать оставшихся в живых, но не было найдено ни одного человека. На рассвете японские самолеты вынудили подводную лодку уйти на глубину. Один из атакующих самолетов сбросил торпеду, но «Бэтфиш» уклонилась от нее.
На следующий вечер в 19 час. 15 мин. «Бэтфиш» снова приняла сигналы радара противника. Так как перед этим подобный сигнал был связан с появлением японской подводной лодки, то не было почти никаких оснований сомневаться в определении новой цели. Командир лодки осторожно маневрировал, чтобы определить примерный пеленг противника. В 20 час. 37 мин. цель была замечена вахтенным с мостика. В 20 час. 43 мин., когда командир «Бэтфиш» готовился торпедировать лодку, она пошла на погружение. Очевидно, противник обнаружил «Бэтфиш». Через 30 мин. гидроакустик подводной лодки «Бэтфиш» доложил о характерном свистящем шуме, который произ водит подводная лодка, продувающая цистерны. Минуту спустя при помощи радара обнаружили противника на дистанции 8000 м. Преследуемая японская лодка всплыла на поверхность. Командир «Бэтфиш» решил торпедировать и эту японскую лодку. Когда дистанция сократилась до 5500 м. «Бэтфиш» погрузилась на перископную глубину и продолжала сближение. В 22 часа 2 мин. было выпущено четыре торпеды. Раздался оглушительный взрыв, и японская лодка затонула. Впоследствии оказалось, что это была подводная лодка «РО-112».
Два дня спустя, то есть 12 февраля, в 1 час 55 мин. радаром обнаружили третью подводную лодку противника. «Бэтфиш» увеличила ход. Когда дистанция сократилась до 6500 м, подводная лодка противника внезапно погрузилась. Примерно через час она снова всплыла, и «Бэтфиш» возобновила преследование, а затем пошла в атаку. В 4 часа 49 мин. был сделан залп: первая торпеда поразила цель. Так была потоплена еще одна подводная лодка противника — «РО-113».
Три подводные лодки в течение трех дней! Подводной лодкой «Бэтфиш» был установлен рекорд, которого еще не устанавливала ни одна подводная лодка, действовавшая в Тихом океане.
24 февраля подводная лодка «Лагарто» обнаружила недалеко от пролива Бунго японскую подводную лодку. Дневная атака под перископом закончилась успешно. Японская лодка «РО-49» была потоплена.
На 1 января 1945 года японцы потеряли в общей сложности 102 подводные лодки. С кораблестроительных верфей было получено 97 новых подводных лодок, которые должны были заменить потерянные. Сравнение этих цифр с цифрами потерь японских эскадренных миноносцев за тот же период (117 потеряно и 43 введено в строй) показывает, что японское командование прилагало значительные усилия к тому, чтобы поддержать мощь своего подводного флота. И все же постройке линейных кораблей, авианосцев и крейсеров уделялось основное внимание: для этой цели расходовалась почти вся имевшаяся в наличии сталь. Возвращаясь потрепанными после длительных боевых походов, подводные лодки типа «И» и «РО» часто не могли быть отремонтированы и обеспечены запасными частями. Какие бы усилия ни предпринимались, но на 1 марта 1945 года японский подводный флот располагал всего лишь 41 годной для боевых действий подводной лодкой.
В марте японские подводные лодки не проявляли активности. Две из них были потоплены американскими надводными кораблями в районе островов Рюкю. Но апрель 1945 года оказался самым неблагоприятным для японского подводного флота: были потоплены восемь подводных лодок. Две из них затонули, подорвавшись на минах в районе пролива Бунго, три были потоплены надводными кораблями, две — самолетами с авианосцев, а еще одна, «РО-56», была выслежена и потоплена подводной лодкой «Сиоул».
Подводная лодка «Бесуго» 23 апреля торпедировала подводную лодку противника в Яванском море. Всплыв на поверхность после дневной атаки под перископом, «Бесуго» прошла над местом потопления лодки, чтобы подобрать оставшихся в живых членов ее команды. К большому удивлению команды, в море был подобран немец. Торпедированной оказалась немецкая подводная лодка «U-183». Это была вторая немецкая лодка, потопленная в Яванском море торпедами американской подводной лодки.
Голландская подводная лодка «Звардфис» также потопила в октябре 1944 года немецкую подводную лодку у северного побережья острова Ява. Базируясь на Пенанг, немецкие подводные лодки ранее действовали в Индийском океане, и их появление в Яванском море свидетельствовало о сокращении числа японских подводных лодок.
В течение последних трех месяцев войны на Тихом океане американские подводные силы потопили три японские подводные лодки. Подводная лодка «Скэйт» 10 июня потопила в центре Яванского моря японскую подводную лодку «И-122». 15 июля подводная лодка «Блюфиш» потопила японскую лодку «И-351» северо-западнее острова Борнео. А за день до окончания войны подводная лодка «Спайкфиш» потопила японскую подводную лодку «И-373» в Восточно-Китайском море.
Таким образом, за время войны на Тихом океане американскими подводными силами было потоплено 25 подводных лодок (из них 23 японские и 2 немецкие). Хотя вначале японские подводники и были склонны умалять силу и искусство американских подводников, они были первыми в японском флоте, кому пришлось отказаться от этого вывода.
«Экипажи американских подводных лодок имели хорошую подготовку, отличались большим искусством и смелостью, — заявил после войны командующий 6-м японским подводным флотом вице-адмирал Мива. — Мы не ожидали встретить такое мастерство, — продолжал он. — Так, например, один из японских авианосцев, возвращавшийся из южного района Тихого океана в Японию, был атакован всего лишь одной подводной лодкой; атака была проведена в ночное время при ветре, достигавшем 20 м/сек, причем эта же лодка, не имея никакой поддержки, на следующее утро возобновила атаки… Потопление «Конго» может служить другим примером».
Командующий японским подводным флотом Мива сделал любопытное замечание, когда его спросили, какого типа атак больше всего боялись японские подводники. Он сказал, что самой опасной для них была атака с воздуха, ибо «самолеты, оснащенные радаром, атаковали ночью, когда подводная лодка находилась на поверхности».
Относительно этого показания японскому вице-адмиралу было замечено:
«Это утверждение интересно тем, что, насколько известно, за все время войны только три подвоДные лодки (две немецкие и одна японская) были потоплены в результате ночной атаки самолетов, причем все три в Атлантическом океане. В Тихом океане в результате ночных налетов авиации на подводные лодки в настоящее время считаются «возможно» затонувшими четыре лодки противника».
Пожалуй, в равной мере интересен тот факт, что американские подводные лодки, действуя ночью при помощи радара, потопили семь японских подводных лодок. Все три лодки противника, потопленные американской подводной лодкой «Бэтфиш», были уничтожены ночью после обнаружения их при помощи радара. 13 ноября 1943 года английская подводная лодка «Таурус» потопила японскую подводную лодку «И-34» в Малаккском проливе также ночью. Очевидно, японцы не знали, какая сила постоянно угрожала по ночам их подводным лодкам.
За время второй мировой войны японцы потеряли в общей сложности 130 подводных лодок, из которых 23 были потоплены американскими подводными лодками, что составляет примерно 20 % понесенных японцами потерь.
В 1944 году в Сингапуре ходила поговорка, что можно пройти из Сингапура в Японию, ступая по перископам американских подводных лодок. Конечно, это преувеличение, однако к 1945 году были районы, в которых американские подводные лодки были сосредоточены в таком количестве, что почти не оставалось места для широкого маневрирования. Большое сосредоточение лодок в одном районе часто приводило к тому, что несколько подводных лодок действовали против одной и той же цели, причем атакующие лодки маневрировали на расстоянии нескольких тысяч метров друг от друга. Примером этому может служить совместная атака американских подводных лодок «Гитарро», «Рейтон», «Брим» и «Рей» против тяжелого крейсера «Кумано».
Прилагаемая карта дает представление о сосредоточении американских подводных лодок в водах между Сингапуром и Японией в марте 1945 года. Подводные лодки находились так близко друг от друга, что через несколько часов хода могли сойтись почти вплотную. Вот что случилось с подводными лодками «Флаундер» и «Хоу», действовавшими в смежных районах близ побережья Индо-Китая в течение последней недели февраля.
В полдень 23 февраля лодка «Флаундер» находилась в подводном положении в районе острова Пуло-Камбир. Подводная лодка «Хоу» патрулировала в подводном положении севернее «Флаундер». В районе местонахождения подводной лодки «Хоу» скорость течения была 4 узла. Предполагая, что «Хоу» находится на южной границе района, ее командир утром взял курс на север. Но в 17 час., когда лодка шла на глубине 18 м со скоростью 1,8 узла в 13°30′ северной широты и 190°29′ восточной долготы, она ощутила сильный толчок. Командир решил, что лодка наскочила на подводную скалу. Удар, видимо, пришелся в носовую часть справа. Нос подводной лодки поднялся на 4°. Командир приказал продуть главные балластные цистерны. Когда лодка всплыла, с мостика не обнаружили на поверхности ничего, кроме какого-то корабля, видневшегося на горизонте. В подводной части лодки не было никаких повреждений, гидроакустические приборы и лаг работали нормально. Командир приказал под дизелями отойти на достаточное расстояние, прежде чем лодка будет замечена кораблем противника. Измерения показали, что глубина воды под лодкой равняется 115 м. В 17 час. 11 мин. японский гидросамолет вынудил лодку уйти на глубину, и командир воспользовался случаем, чтобы начать подход к неизвестному кораблю. Ни одной торпеды не было выпущено, ибо вскоре выяснилось, что перед лодкой находится госпитальное судно.
Оставим теперь подводную лодку «Хоу» и вернемся к тому, что произошло в 17 час. с подводной лодкой «Флаундер». Она шла на глубине 19 м курсом 90°. Гидроакустические приборы не обнаруживали поблизости ни одной цели. В 17 час. лодка внезапно получила толчок и начала уходить на глубину. 30 сек. спустя произошел новый толчок, и вода ворвалась через поврежденную уплотнительную коробку для якорной цепи. Однако скоро течь удалось остановить. Гидроакустические приборы отмечали шум вращавшихся с большой скоростью винтов, то возникавший, то затихавший с правого борта. Командиру стало ясно, что на лодку наскочила другая подводная лодка. Шум винтов затих. Через 11 мин. после столкновения «Флаундер» была снова на перископной глубине. Ее перископ был поднят для наблюдения. В этот момент ничего не было обнаружено, ибо подводная лодка «Хоу» погружалась, чтобы уклониться от самолета. Не обнаружив ничего вокруг, командир «Флаундер» сделал вывод, что лодка натолкнулась на японскую подводную лодку, находившуюся в подводном положении, и потопила ее.
Примерно через два часа «Флаундер» услышала с правого борта шум продуваемых воздухом цистерн и вскоре после этого заметила всплывшую на дистанции примерно 2700.и от нее и уходившую в восточном направлении с большой скоростью подводную лодку.
Потом стало известно, что это была американская лодка «Хоу».
Повреждения, полученные подводными лодками, были довольно серьезными. «Хоу» прошла над лодкой «Флаундер» с правого борта, у самого ее перископа. Своим килем она врезалась в надстройку позади 4-дюймового орудия, повредила вентиляционную трубу к топливной цистерне № 2, а также систему продувания и сделала глубокую вмятину в корпусе цистерны. Площадка носового 20- м. и автомата была повреждена, мачта свернута набок, антенна сломана. «Хоу» получила более легкие повреждения. Это было единственным столкновением подводных лодок в подводном положении, происшедшим за время второй мировой войны. Таким образом, сосредоточение американских подводных лодок потребовало издания специальных инструкций относительно патрулирования в смежных районах.
В феврале 1945 года американские подводные лодки потопили торговые суда, общий тоннаж которых составил 56 000 т, то есть немногим больше, чем потопила за декабрь месяц 1944 года одна подводная лодка «Флэшер». Сосредоточение подводных лодок на линии Япония — Сингапур и налеты самолетов с американских авианосцев на суда, курсировавшие в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, полностью нарушили систему движения конвоев. На основном пути подвоза в феврале движение японских судов было доведено до минимума, и недостаток целей привел к сокращению числа потерь от ударов подводных лодок.
Подводные лодки «Бекуна», «Бленну», «Гэтоу», «Гуавина», «Флэшер», «Хардхед», «Пампанито», «Перч», «Хокбил», «Спейдфиш» и другие топили торговые суда в различных районах. Лодка «Бленну» потопила 26 февраля близ Сайгона танкер «Амато Мару» (10 238 т). На подступах к Сингапуру подводная лодка «Пампанито» потопила 6 февраля большое грузовое-судно, а 8 февраля — транспорт противника. Лодка «Гуавина» 7 февраля потопила около Малайи грузовое судно «Тайге Мару» (6892 т), а две недели спустя в водах севернее Малайи — танкер «Эйе Мару» (8673 т). По общему тоннажу потопленных судов (15 500 т) «Гуавина» вышла на первое место за этот месяц среди других американских подводных лодок.
Подводные лодки «Бесуго», «Боуфин», «Бергол», «Гэтоу», «Хэммерхед» и «Хоу» потопили несколько фрегатов. Лодка «Хокбил» потопила два морских охотника. Подводная лодка «Сеннет» в районе «Хит Перейд» потопила минный заградитель. Добыча была невелика, но большие суда почти не встречались. «Крупной дичью» в это время являлись подводные лодки противника.
Однако вечером 20 февраля подводная лодка «Парго» встретилась у побережья Индо-Китая недалеко от Камрани с японским эскадренным миноносцем «Нокадзэ». Командир лодки приказал начать ночную атаку в надводном положении. Удачная торпедная стрельба решила судьбу эскадренного миноносца.
Это был последний эскадренный миноносец, потопленный американскими подводными лодками за время войны на Тихом океане. Японцы начали войну, имея 113 эскадренных миноносцев. В конце февраля 1945 года только 37 японских эскадренных миноносцев были пригодны для боевых действий (американских эскадренных миноносцев в это время насчитывалось 445). Командование военно-морскими силами Японии не побеспокоилось об осуществлении широкой программы строительства миноносцев, и тяжелые потери не могли быть возмещены. К концу войны японский флот потерял 126 эскадренных миноносцев. Из них 38 были уничтожены американскими подводными лодками, что составляет немногим больше 1/3 общего числа потерь.
Естественно, что резкое сокращение количества японских эскадренных миноносцев не могло не обострить и без того тяжелое положение торгового флота в феврале 1945 года. В этом месяце путь из Такао в Гонконг уже не использовался, ибо, как правило, все суда погибали при проходе через южную часть Формозского пролива. Японцы отказались также от торговых путей Шанхай — Формоза и Кюсю — Формоза, чтобы избавить торговые суда от необходимости идти гибельным путем через Восточно-Китайское море. Этим и объясняется, что количество целей для американских подводных лодок, действовавших вдоль главного пути от Японии до Сингапура, все время сокращалось. Вскоре и эта японская «жизненная артерия» должна была переместиться.
Каким-то образом несколько японских танкеров сумели в феврале прорваться опасным путем и доставить в Японию около 80 000 т нефти. В марте последние танкеры, дошедшие до Японии с юга, доставили около 40 000 т. К 15 марта все попытки подвезти нефть прекратились.
Причина заключалась в том, что такие танкеры, как «Палембанг Мару» (5236 т), «Рёэй Мару» (10 016 ти) и «Хонан Мару» (5542 т), не могли пройти через Южно-Китайское море, не имея достаточного прикрытия. При попытке осуществить этот переход танкер «Палембанг Мару» 4 марта был потоплен у побережья Индо-Китая американской подводной лодкой «Бэйя». На следующий день в районе порта Хуэ танкер «Рёэй Мару» был торпедирован и потоплен американской подводной лодкой «Бэшо». В соседнем районе американская подводная лодка «Блюгил» 28 марта потопила танкер «Хонан Мару». Это были последние большие танкеры, потопленные подводными лодками за время войны на Тихом океане. В течение последних месяцев войны американские подводные лодки уничтожали танкеры меньших размеров, однако подводная лодка «Бэшо» торпедировала в Южно-Китайском море танкер (10000 т). Совершая воздушные налеты на гавани собственно Японии, авиация уничтожила несколько больших танкеров-нефтевозов, а один из танкеров подорвался на мине. Эти потопления явились как бы продолжением действий подводных лодок на основном пути подвоза нефти в Японию. К концу марта 1945 года «нефтяная артерия» была полностью парализована, подвоз нефти с юга прекратился. После этого японцы могли продержаться только несколько месяцев.
Нарушение работы основной нефтяной артерии нашло свое отражение в прекращении движения судов по линии Япония — Сингапур. Закрытие этой линии в марте 1945 года не замедлило оказать свое гибельное влияние не только на военные усилия Японии, но и на всю ее экономику. Поскольку в марте движение конвоев между Японией и Сингапуром прекратилось, все торговые суда, которые ходили по этой линии, были сняты, так как ожидалось американское вторжение на Формозу или, возможно, на Окинаву.
Таким образом, фактически южная часть империи была захвачена американцами. Горные районы, рудники, лесные массивы, плантации, нефтяные источники, гавани, рынки, богатые города, дешевая рабочая сила — короче говоря, территории, расположенные между северной частью Индо-Китая и самым восточным островом Голландской Ост-Индии, уже больше не могли использоваться Японией в своих интересах. Обширная сеть морских путей, связывавших эти территории с собственно Японией, перестала существовать. Немногие оставшиеся еще пути доживали свои последние дни.
Японская военная машина была почти полностью лишена горючего. Япония стояла перед лицом банкротства и неминуемого разгрома. В феврале император Хирохито принял группу государственных деятелей. Результатом этого совещания явилось решение о немедленном начале переговоров о мире. В марте принц Хигасикуни начал предпринимать шаги в этом направлении при посредстве Китая. Но руководители японской армии не стремились к переговорам; они гуманно дискутировали о «национальном государстве», общественном мнении и морали, о дисциплине и личной безопасности. Пока военные руководители пытались прикрыть свои неудачи громкими, но неубедительными фразами, стремясь в то же время найти пути к выходу из войны, война продолжалась.
Американская подводная лодка «Кит» вышла 1 марта с острова Гуам в свой второй боевой поход. Районом действия были острова Рюкю. Действуя против торгового судоходства, подводная лодка «Кит» должна была вести наблюдение за погодой и спасать летчиков во время воздушных налетов на Окинаву.
В ночь с 9 на 10 марта «Кит» выследила конвой и совершила торпедную атаку. В результате метких попаданий были потоплены три судна — «Кейдзан Мару», «Санка Мару» и «Докан Мару» — общим тоннажем 6881 т. Командир донес о результатах своих действий. В ночь на 14 марта «Кит» сообщила, что ею выпущено четыре торпеды по кабельному судну. Так как у лодки оставалось только три торпеды, 20 марта ей было приказано оставить этот район и возвратиться в Пирл-Харбор. По пути она должна была заправиться на Мидуэе горючим.
Подводная лодка «Кит» подтвердила 19 марта получение этих приказаний. На следующий день от нее была получена метеорологическая сводка из района 29°38′ северной широты и 130°02′ восточной долготы. Это была ее последняя передача. Лодка должна была подойти к Мидуэю 31 марта. После безуспешных попыток обнаружить местонахождение лодки при помощи радио было объявлено о ее предполагаемой гибели. Как известно, в водах восточнее островов Рюкю, куда направилась лодка «Кит» после передачи своей метеорологической сводки, японцы не совершили ни одной противолодочной атаки. Мина также вряд ли могла встретиться на ее пути, ибо лодка шла в восточном направлении к открытому морю. В водах, через которые должна была проходить «Кит», действовало больше, чем обычно, японских подводных лодок, и она, должно быть, погибла в бою с одной из них. Однако подробности ее гибели остались неизвестными.
Подводные атаки при помощи радара, проводившиеся в последний период войны, значительно отличались от атак в ее начале.
В марте 1945 года подводная лодка «Сиробин» второй раз вышла в боевой поход. Поздно вечером 4 марта она обнаружила конвой противника близ острова Бавеан в Яванском море и сблизилась с целью при помощи радара. На лодке стоял радар типа «ST» с антенной, находящейся в головке перископа.
Радар обнаружил конвой примерно за 40 мин. до полуночи. Конвой шел курсом 50° со скоростью 8,5 узлов. Продолжая наблюдение, лодка направилась в голову конвоя, чтобы занять позицию для атаки.
Луна светила слишком ярко, но время от времени набегавшие тучи заслоняли свет луны, и в эти моменты подход в надводном положении был возможен. Командир лодки хотел уничтожить весь конвой, состоявший из одного большого и двух малых грузовых судов, сопровождаемых тремя эскортными кораблями. «Три раза, как только луна заслонялась тучами, хотели атаковать в надводном положении и четыре раза, как только луна снова светила, намеревались подойти к цели в подводном положении. Наконец решили, что мы не можем в своих действиях полагаться на луну», — отмечал командир лодки в вахтенном журнале.
Полночь миновала, и начался следующий день, 5 марта. В 1 час 8 мин. «Сиробин» заняла удобную позицию впереди конвоя. На дистанции 10 000 м командир направил лодку по курсу конвоя и погрузился на радарную глубину. На дистанции 9100 м контур самой большой цели четко обозначился на экране радара. Благодаря новому радару «ST» подход под водой к цели при его помощи можно было проводить одновременно с использованием перископа. Поскольку антенна радара находилась в головке перископа, радарная и перископная глубины практически были одинаковы. Когда видимость была плохой и цель не наблюдалась в перископ, его заменял экран радара, и в этом случае дистанция и курс цели могли быть определены независимо от видимости. При хорошей видимости данные можно было определить визуально и проверить по одновременным показаниям радара. В то же время подводная лодка могла действовать на перископной глубине, которая была намного безопаснее, чем ранее использовавшаяся «радарная глубина», необходимая для радара «SJ». Все это обеспечило подводной лодке «Сиробин» известные преимущества.
Но в то время, как лодка приближалась к цели, противник внезапно повернул и некоторое время двигался прямо на подводную лодку. Дистанция до цели составляла 2300 м. Конвой снова повернул так, что курсовой угол стал равняться 20°. Теперь лодка оказалась ближе к пути следования конвоя. Одно из грузовых судов небольшого размера прошло рядом. Командир лодки решил воспользоваться представившимся случаем и выйти на цель. Большое грузовое судно имело справа и слева по одному эскортному кораблю, один эскортный корабль шел впереди. Строй конвоя был выгоден для атаки.
В 1 час 23 мин. лодка выпустила три торпеды с дистанции 900 м под углом встречи 30° правого борта, угол установки гироскопа 54° вправо. Все три торпеды поразили цель. Пламя взвилось на 150 Hi над торпедированным судном. Горящие обломки его разлетались в разные стороны. Стремясь найти цель для поражения торпедами из кормовых аппаратов, командир лодки начал поиск очередной жертвы. Внезапно радар «ST» обнаружил на дистанции 320 м эскортный корабль противника. Нужно было уходить на глубину и уклониться от атаки глубинными бомбами. Необходимо было ускорить заполнение балластных цистерн. На значительной глубине погружение приостановилось и лодка получила дифферент 10° на корму. Очевидно, корма оказалась на грунте, руль не действовал. Постепенно удалось снять лодку с грунта и всплыть на безопасную глубину. Гидроакустические приборы уловили шум гребных винтов. Но взрывов глубинных бомб не наблюдалось. Командир лодки маневрировал, чтобы оставить противника за кормой,
В 2 часа 40 мин. командир лодки приказал всплыть на поверхность. В 5300 м с правого борта подводной лодки оказался эскортный корабль, пытавшийся, очевидно, выйти вперед и отрезать ей путь на восток. Тогда «Сиробин» направилась к северу, чтобы избежать возможной атаки. В 3 часа при помощи радара противник был снова обнаружен на дистанции 15 600 м. К 4 час. 14 мин. подводная лодка находилась на значительном расстоянии впереди конвоя.
В 4 часа 30 мин. «Сиробин» погрузилась на радарную глубину; 20 мин. спустя она шла почти прямо на конвой; дистанция до него все время сокращалась. В это время один из кораблей конвоя отвернул. Командир лодки немедленно воспользовался появившейся возможностью и дал залп из носовых торпедных аппаратов с дистанции 950 м под углом встречи 70° левого борта. Когда были выпущены три торпеды, внимание командира было обращено на другие цели. Пока он был этим занят, первая торпеда поразила цель. Торпедированное судно описало циркуляцию, накренилось на левый борт и стало тонуть в 275 м от подводной лодки.
Второе грузовое судно пошло зигзагообразным курсом. На дистанции 1650 м при угле встречи 96° правого борта командир лодки произвел залп из кормовых торпедных аппаратов. Судно резко повернуло вправо. Курсовой угол цели уменьшился до нуля. После двух выстрелов торпедную стрельбу прекратили, так как транспорт повернул на обратный курс. Ночью в перископ трудно было определить курсовой угол. После уточнения положения цели по ней были выпущены две оставшиеся торпеды.
Первая торпеда попала прямо в среднюю часть судна. Оно разломилось пополам, и наблюдавший за показаниями радара офицер сообщил о появлении на экране «раздвоенного контура». Носовая часть судна затонула сразу. Все, кто находился в рубке лодки, могли наблюдать, как тонула кормовая часть судна.
Жертвами подводной лодки «Сиробин» оказались «Сёё Мару» (853 т), «Нагара Мару» (856 т) и «Мане Мару» (2904 т). Эти суда вместе с грузовым судном водоизмещением 2500 т, потопленным 3 марта, выдвинули лодку в число первых по результатам боевых действий за последние месяцы войны. Лодка продемонстрировала умелое использование радарной установки в ночной подводной атаке.
Американская подводная лодка «Девилфиш» 20 марта находилась на пути к району боевых действий западнее острова Иводзима. В 16 час. 45 мин. вахтенный офицер заметил с мостика японский самолет, появившийся из-за облаков на расстоянии около 5 миль от лодки.
Подводная лодка быстро погрузилась. Вскоре был услышан звук, похожий на разрыв небольшой бомбы. В следующий момент через нижнее крепление мачты радара начала проникать вода. Сдержать поток воды было невозможно. Команда «Девилфиш» стремилась задержать поток воды, хлынувший ^через люк рубки в центральный пост. Во избежание пожара в боевой рубке от короткого замыкания электроцепи ее выключили. Вода попала в трубу перископа. Ущерб был значительный: один перископ не поднимался, другой стал непригоден для наблюдения, вышел из строя радар «SD».
Когда командир лодки приказал всплыть на поверхность, обнаружилось, что мачты радаров «SD» и «SJ» сломаны. Повреждены были также две антенны и оба перископа.
Особенный интерес для командира лодки и команды представляли несколько зазубренных кусков алюминия, врезавшихся в тумбу перископа. На палубе и мостике подводной лодки были найдены куски металла, похожие на обломки шасси самолета. Кто-то нашел фирменную табличку с надписью по-японски.
Никто из команды не предполагал, что «Девилфиш» подверглась атаке «камикадзэ». Но табличка с самолета свидетельствовала об этом. Самолет нанес удар подводной лодке и сам разбился. Явные факты дали возможность занести на боевой счет лодки «Девилфиш» уничтоженный самолет противника.
Американская подводная лодка «Триггер», гроза японского торгового флота, 11 марта покинула остров Гуам для действий на морских путях близ островов Идзусито, Огасавара, Волкано и др. Это был ее двенадцатый боевой поход. Со времени своего первого выхода в район Алеутских островов она торпедировала и потопила 16 японских кораблей. За свои пятый, шестой и седьмой боевые походы лодка получила благодарность президента.
Так же как в свое время подводные лодки «Свордфиш», «Кит», подводная лодка «Триггер», помимо своих обычных обязанностей, должна была спасать летчиков во время предполагаемого воздушного налета на остров Окинава.
18 марта «Триггер» сообщила, что в течение семи часов она обходила конвой, чтобы занять позицию на встречном курсе, и потопила грузовое судно «Цукуси Мару № 3» (1012 т). Оно затонуло в районе 28°05′ северной широты и 126°44′ восточной долготы. Остальные суда конвоя скрылись в западном направлении.
Поскольку в Восточно-Китайском море к западу от островов Рюкю были установлены мины, командующий подводными силами Тихоокеанского флота отдал приказ подводным лодками избегать действий в районах, которые на японских морских картах были помечены знаками «запрещено». Захваченные карты и дополнительные сведения давали американским подводным силам общее представление о расположении минных заграждений. Но среди минных заграждений оставались незаминированные проходы, и конвой, который атаковала подводная лодка «Триггер», очевидно, направлялся к одному из таких проходов. Командующий подводными силами приказал командиру «Триггер» определить фарватеры, следуя за конвоем, и, если возможно, установить границы «свободного прохода» в заминированном районе.
20 марта «Триггер» сообщила, что противолодочные суда противника заставили ее держаться под водой в течение трех часов после атаки и что после всплытия на поверхность она уже не могла определить местонахождение конвоя. Четыре дня спустя командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал командиру «Триггер» патрулировать в районе между 29 и 31° северной широты, западнее островов Рюкю, выйдя из заминированных районов. 26 марта было приказано выйти в назначенное место и действовать в составе группы вместе с подводными лодками «Сидог» и «Тредфин». Этой группой должен был командовать командир подводной лодки «Сидог».
О получении этого распоряжения необходимо было дать подтверждения. В тот день, когда распоряжение было послано, подводная лодка «Триггер» передала метеорологическую сводку. Но она не донесла о получении приказания командующего подводными силами. Метеорологическая сводка была последним донесением, полученным от этой подводной лодки.
28 марта подводная лодка «Сидог» донесла, что она не смогла установить связь с лодкой «Триггер». Поэтому командующий послал на «Триггер» вторичную телеграмму, требуя подтверждения. Ответа не последовало, и «волчья стая» была расформирована. После многочисленных попыток установить контакт с подводной лодкой «Триггер» при помощи радио решили, что она погибла. Вполне возможно, что она была потоплена японскими противолодочными судами и самолетами днем 28 марта.
В этот день подводные лодки «Силверсайдс», «Хэклбэк», «Сидог» и «Тредфин», находившиеся в том же районе, слышали разрывы глубинных бомб. Лодка «Тредфин» обнаружила и торпедировала в этот же день эскадренный миноносец противника, после чего на нее было сброшено 18 глубинных бомб.
Час спустя после этой бешеной атаки «Тредфип» донесла: «… несколько отдаленных взрывов глубинных бомб и несколько сильных взрывов в восточном направлении».
После войны удалось установить, что японская плавучая мастерская «Адатэ» была потоплена 27 марта в 30°40′ северной широты и 127°50′ восточной долготы. Судно затонуло в районе патрулирования подводной лодки «Триггер». Несомненно, «Триггер» подверглась атаке глубинными бомбами, которую зафиксировала подводная лодка «Тредфин». Участвовавшие в этом бою самолеты японской авиации доносили следующее: «Обнаружили подводную лодку и сбросили на нее бомбы. Корабли также заметили ее и провели атаку глубинными бомбами. На следующий день обнаружили на поверхности большое пятно нефти длиной до 9000 м».
Только подводная лодка, получившая большие повреждения, могла оставить после себя такое большое нефтяное пятно. И только подводная лодка «Триггер» находилась в районе атаки. «Триггер» затонула со всем личным составом. Это была третья подводная лодка, потерянная во время боевых действий, предшествовавших решительному наступлению на остров Окинава. После участия 25 февраля в налете на Токио самолеты авианосцев 58-го оперативного соединения готовились к активным действиям против японских войск на острове Окинава. Действия начались 1 марта. Линейные корабли 58-го оперативного соединения подошли к Окинаве и начали обстреливать юго-восточное побережье, с тем чтобы оказать помощь тральщикам при разминировании этого района. Все это привело к тому, что эти воды стали опасными для подводных лодок. Противник оказывал сильнейшее сопротивление.
17 марта подводная лодка «Спот» обнаружила недалеко от Формозы конвой противника. В результате торпедной атаки было потоплено грузопассажирское судно «Нанкин Мару» (3005 тп), а еще одно грузовое судно было повреждено и затем потоплено уже в результате действий морской авиации. Во время сближения с целью лодка «Спот» обнаружила японский минный заградитель. По лодке был открыт орудийный огонь, минный заградитель пытался ее таранить. Однако лодкеудалось уклониться от таранного удара.
Через две недели лодка оказалась объектом еще одного артиллерийского обстрела. Закончив свой поход в районе Формозы, она направилась на восток для патрулирования в районе островов Рюкю. Двигаясь на восток, лодка потопила два траулера и, обойдя опасный район вблизи Окинавы, вышла в отведенные для патрулирования воды.
Лодка находилась в зоне патрулирования, и, следовательно, у ее командира были все основания считать, что обнаруженные надводные суда принадлежат противнику. Поэтому, когда 1 марта в 18 час. 45 мин. лодка обнаружила какое-то судно на расстоянии в 13 300 м, была объявлена боевая тревога. Однако судно вполне могло быть своим. Командир предположил, что это, судя по радарным сигналам, подводная лодка «Поги».
Попытка обменяться опознавательными сигналами ни к чему не привела, и в 18 час. 49 мин. «Спот» направилась в сторону цели. Осторожно маневрируя, командир лодки, находясь от цели на расстоянии 8200 м, пришел к выводу, что перед ним американский миноносец. Подводная лодка изменила курс, чтобы еще раз сделать попытку обменяться сигналами и занять такое положение, чтобы с корабля также могли определить принадлежность подводной лодки.
В 18 час. 57 мин. расстояние до корабля не превышало 6900 м. Поскольку с корабля не было подано ни одного светового сигнала, лодка отошла от него. Как потом выяснилось, перед подводной лодкой находился американский миноносец «Кейс». Вот что рассказывали те, кто находился на борту миноносца: «На расстоянии 2700 и 3600 м до подводной лодки с миноносца пять раз передавались обычные световые сигналы для определения основных типов кораблей. На лодке эти сигналы приняты не были. Вполне возможно, что они передавались в таком направлении, что не могли наблюдаться с подводной лодки».
По утверждению находившихся на миноносце, последний сигнал был дан при помощи прожектора, после чего миноносец открыл артиллерийский огонь. Только перед самым началом обстрела в море в том месте, где находилась подводная лодка, была замечена вспышка красного света, но ее нельзя было считать опознавательным сигналом. Вслед за этим с подводной лодки увидели вспышки выстрелов орудий миноносца.
В 19 час. 7 мин., когда над подводной лодкой пролетели снаряды первого залпа, командир лодки подал сигнал красной ракетой. Ее заметили с миноносца и прекратили огонь после третьего залпа. В 19 час. 8 мин. лодка погрузилась.
В 19 час. 20 мин. удалось обменяться сигналами при помощи гидрофона. По утверждению команды миноносца, такие сигналы передавались каждые две минуты, причем прибор для опознавания своих кораблей все время действовал. После обмена сигналами, зрительного контакта установить не удалось, хотя, как утверждали участники действий, и подводная лодка и миноносец пытались это сделать.
К счастью, снаряды не причинили вреда лодке. Если бы не было так темно, она могла бы пострадать. В то же время при большем — свете можно было установить и принадлежность подводной лодки.
Миноносец «Кейс» предпринял атаку, находясь в зоне патрулирования подводных лодок, а этого он не имел права делать. До атаки он находился в районе 28° северной широты и 137° восточной долготы, выполняя задачу по оказанию помощи летчикам во время действия авиации. Получив сообщение своей авиации об обнаружении двух неизвестных судов примерно на расстоянии 86 миль, миноносец направился в указанный пункт для выяснения принадлежности судов. Во время своего движения миноносец оказался в зоне патрулирования подводных лодок. Несмотря на то, что миноносец пытался поставить в известность вышестоящее командование о том, что им обнаружена неизвестная лодка, видимо, сообщение не было получено.
Для кораблей, находящихся в зоне патрулирования подводных лодок, была издана инструкция, в которой говорилось: «Как правило, надводные корабли не должны входить в зоны патрулирования подводных лодок… Если же они вынуждены действовать в этих водах без предварительного своевременного сообщения, то они могут подвергнуться опасности нападения своих подводных лодок. Надводные корабли не должны атаковать подводные лодки до тех пор, пока не будет совершенно точно определена их принадлежность».
В связи с нападением миноносца на подводную лодку «Спот» были отданы следующие указания:
«Особо обращается внимание на то, что отсутствие ответа на поданные радиосигналы не может считаться достаточным доказательством принадлежности подводной лодки к флагу противника. То же самое относится к применению зрительных сигналов».
Командир миноносца «Кейс» указывает: «Отсутствие сведений о расположении подводных лодок еще не говорит о том, что они не действуют где-нибудь поблизости от вашей позиции».
Командующий военно-морским надводным флотом и командующий подводными силами в Тихом океане постоянно отказывались информировать надводные корабли и авиацию о передвижениях подводных лодок в зонах их патрулирования. Подводные лодки в этих районах обладали правом свободного маневрирования, и командование точно не знало их действительного расположения. Все это делалось для того, чтобы избежать случая, подобного нападению на лодку «Спот».
Четыре месяца спустя примерно такой же случай произошел с подводной лодкой «Торо», которая выполняла задачу по оказанию помощи летчикам у побережья Сикоку.
Вечером 24 июля она получила приказание пройти вдоль побережья, чтобы подобрать летчиков, которые спустились на парашютах в этом районе.
В 18 час. лодка осталась без прикрытия сопровождавшей ее авиации. В районе действия «лодки находились корабли одного из американских оперативных соединений. В 20 час. 55 мин. лодка при помощи радара обнаружила корабли соединения и стала маневрировать, чтобы освободить им проход. Во время этих передвижений она была замечена миноносцем «Колахан»
Двигаясь со скоростью 28 узлов в направлении лодки, миноносец пытался определить ее принадлежность при помощи радиотелефона. Ответа с лодки получено не было. Тем временем лодка «Торо» также пыталась передать сигналы при помощи световых и других средств. Плохая видимость помешала миноносцу заметить световые сигналы. С расстояния 6800 м миноносец «Колахан» открыл огонь по лодке. Подводная лодка подала сигнал ракетой и пошла на погружение. Однако из-за дождя и разрывов снарядов на миноносце определить принадлежность лодки так и не удалось. Как только лодка ушла на глубину, были переданы сигналы по гидрофону, но и эта попытка результата не дала, так как соответствующее устройство на миноносце при скорости хода 28 узлов не действовало. Миноносец прекратил огонь только после того, как по цели было выпущено 52 снаряда.
Основной причиной, повлекшей за собой атаку, явилось несовершенство средств связи. Искажение передаваемых сигналов привело к тому, что миноносец принял «Торо» за подводную лодку противника. Командиру «Торо» было поставлено в вину неиспользование прибора для опознавания кораблей, а также то, что лодка не ушла на глубину, как только обнаружила приближающиеся корабли оперативного соединения. В этом случае столкновения не произошло бы.
При описанном выше нападении на лодку «Спот» вряд ли можно найти какие-либо причины, оправдывавшие действия миноносца «Кейс».
Вскоре после того, как по ошибке произошло нападение на подводную лодку «Спот», другая подводная лодка, действовавшая западнее островов Рюкю, провела торпедную атаку, которая повлекла за собой весьма трагические последствия. Это случилось 1 апреля. В этот день началась операция по захвату Окинавы. По случайному стечению обстоятельств в районе действия этой лодки патрулировала подводная лодка «Спот». Торпедированный корабль затонул в нескольких тысячах метров от того места, где «Спот» 17 марта потопила японское торговое судно «Нанкин Мару».
1 апреля было атаковано грузопассажирское судно «Ава Мару» (11 600 т) — один из последних больших быстроходных японских лайнеров. Правительство Соединенных Штатов Америки гарантировало безопасность прохода «Ава Мару», так как на нем находились медикаменты и другой груз Красного Креста для японских лагерей военнопленных в Малайе и Голландской Ост-Индии.
Судно «Ава Мару» вышло из Модзи (Япония) 17 февраля, предполагая посетить Сингапур и различные индонезийские порты, а также Такао и Гонконг. 4 апреля оно должно было вернуться в Японию. Неприкосновенность судна должна была обеспечиваться следующими обозначениями: «Белый крест на каждой стороне дымовой трубы. Ночью кресты освещались. По два белых креста на каждом боргу… Зажженные ходовые огни… «Но никаких особых мер не было предусмотрено для распознавания судна в тумане или в других случаях плохой видимости. Тогда его неприкосновенность обеспечивалась строгим соблюдением специального графика и маршрута движения, доведенного до сведения всех воздушных, надводных и подводных сил Соединенных Штатов и союзников, действовавших в районах, через которые проходило судно.
В течение второй недели февраля информация о графике движения, описание и опознавательные знаки «Ава Мару» были переданы открытым текстом по радио всем подводным лодкам Тихоокеанского флота. Как обычно бывает при передаче важных сообщений, информация передавалась по радио подводным лодкам по три раза в течение трех ночей, то есть всего девять раз. В начале марта японцы изменили маршрут обратного пути «Ава Мару» и все изменения были таким же порядком и столько же раз переданы подводным лодкам.
Основной отрезок пути госпитального судна приходился на воды Южно-Китайского моря, в которых патрулировали американские подводные лодки Азиатского флота. Но первые дни пути в Малайю и несколько последних дней обратного пути судно должно было проходить через районы, в которых патрулировали подводные лодки Тихоокеанского флота. За два дня до того, как «Ава Мару» по расписанию должно было вновь войти в районы действия подводных лодок, командующий подводными силами послал напоминание всем своим командирам. В его указании говорилось: «… Обеспечить безопасный проход судна «Ава Мару», доставляющего военнопленным продовольствие и медикаменты. Оно будет проходить через ваши районы между 13 марта и 4 апреля… судно освещено ночью и обозначено белыми крестами…» Подводная лодка «Куинфищ» патрулировала в самом узком месте Формозского пролива — в южной части Восточно-Китайского моря, где еще недавно действовала лодка «Спот». В 22 часа 1 апреля «Куинфиш» при помощи радара обнаружила судно, находившееся от нее на расстоянии 15 600 м. Команда заняла боевые посты, и группа управления огнем начала следить за целью. Густой туман, поднимавшийся над водой, создал нечто вроде дымовой завесы. Видимость была не более 180 м. Судя по малой величине импульса на экране, а также по относительно малой дистанции, на которой была обнаружена цель, и большой скорости хода корабля предположили, что перед лодкой находится эскадренный или эскортный миноносец. Несмотря на густой туман, корабль шел прямым курсом со скоростью примерно 17 узлов. Подводную лодку «Куинфиш» отделяло 900 м от направления движения корабля, а расстояние до самой цели сократилось до 3300 м. Командир развернул лодку и снизил скорость до 4 узлов. Хотя наблюдатели на мостике не смогли различить цель, командир приказал выпустить четыре торпеды из кормовых торпедных аппаратов. Стрельба велась по данным радарной установки. Все четыре торпеды попали в цель. Вспышки взрывов разорвали туман, но цель оставалась невидимой. Быстрое исчезновение импульса на экране радара свидетельствовало о потоплении цели. Командир изменил курс подводной лодки и повернул обратно, чтобы подобрать оставшихся в живых. Было обнаружено 15–20 японцев, цеплявшихся за обломки, но лишь одного удалось уговорить подняться на лодку. Он сообщил, что корабль был лайнером «Ава Мару». Когда в штабе подводных сил на острове Гуам стало известно о потоплении лайнера, подводная лодка «Куинфиш» получила указание немедленно вернуться к месту гибели «Ава Мару» и продолжить поиски уцелевших людей. Кроме того, было приказано представить образцы груза, находившегося на лайнере. Для участия в этих поисках была также направлена действовавшая недалеко от этого района лодка «Сифокс». Ни одного человека найти не удалось, но зато на воде были обнаружены тысячи плавающих тюков с каучуком-сырцом и много металлических коробок с черным зернистым веществом. Образцы и того я другого были подобраны обеими лодками.
Потопление «Ава Мару» поставило правительство США в затруднительное положение. Последовала немедленная и решительная реакция Вашингтона:
«Приказать лодке «Куинфиш» вернуться в базу… Командира лодки Лафлина отстранить от командования и отдать под суд военного трибунала».
Трибунал предъявил командиру лодки следующие три главных обвинения:
«Преступная халатность при исполнении своих служебных обязанностей…
Невыполнение приказа старшего начальника…
Халатность при выполнении полученных приказаний».
Защита командира лодки в своих выводах исходила из того, что неприкосновенность «Ава Мару» была фиктивной, поскольку на лайнере оказались пассажиры и груз, не предусмотренные соглашением. Разведке удалось установить, что в Сайгоне с «Ава Мару» было выгружено 500 т боеприпасов, примерно 2000 авиабомб и 20 упакованных самолетов. По показанию единственного подобранного лодкой «Куинфиш» японца, «Ава Мару» имела на борту груз каучука, олова, свинца и сахара, а также примерно 1700 пассажиров, в том числе несколько правительственных чиновников и моряков с потопленных в малайских и индонезийских водах торговых судов. Суд не согласился с заявлением защиты, поскольку в соглашении о неприкосновенности «Ава Мару» не предусматривались ограничения в отношении дополнительного груза, тем более что командир лодки «Куинфиш» ничего не знал о характере груза во время нападения на «Аву Мару».
После этого защита пыталась объяснить происшедшее случайностью, а не преднамеренными действиями.
Подлинная причина несчастья так и не была названа на суде. В начале-процесса адвокат обвиняемого признал, что все указания о передвижении «Ава Мару» были получены подводной лодкой «Куинфиш». Но никому и» присутствовавших на процессе не пришло в голову задать вопрос, видел ли их командир лодки. В этом и заключалось все объяснение случившемуся. Командир лодки читал сообщение относительно «Ава Мару» от 28 марта, но-после этого он не видел ни одного сообщения с указанием пути следования и графика движения. Связисты не придали никакого значения открытым передачам, которые были приняты за две недели до того, как лайнер «Ава Мару» должен был появиться в районе действия лодки «Куинфиш».
Халатное отношение к своим обязанностям связистов привело к тому, что командир лодки не знал о полученных сведениях.
Такова была трагедия, которая из-за небрежности связистов повлекла за собой гибель большого числа людей, поставила под сомнение даваемые правительством США обязательства и запятнала послужной список одного из лучших офицеров-подводников. Оправданный по первым двум обвинениям, Лафлин был признан виновным в халатности при выполнении полученных приказов. Суд вынес решение, что взыскание должно носить форму письменного предупреждения от лица морского министра.
Овладение островом Окинава и соседними островами в группе островов Рюкю представляло собой последнюю крупную операцию на Тихом океане, в которой принимали участие подводные и военно-воздушные силы. Участие подводных лодок в операции предусматривалось заранее разработанным планом. Подводная лодка «Свордфиш», как уже указывалось, должна была провести фоторазведку у побережья Окинавы. Лодки «Кит» и «Триггер» обязаны были сообщать сведения о погоде. Многие лодки получили задачу по оказанию помощи летчикам во время предварительных налетов на остров, а также в период налетов самолетов, базирующихся на авианосцах. Как раз во время этих налетов самолеты и обнаружили в Японском море несколько уцелевших военных кораблей и уничтожили последние из оставшихся линейных кораблей и крейсеров противника. Американскому авианосцу «Франклин» пришлось выдержать серьезное испытание. Японский флот был еще способен наносить контрудары.
До начала операции «Айсберг» шесть или семь подводных лодок действовали в районе островов Хонсю и Кюсю. Две из них вели наблюдения за проливом Бунго, а одна — за проливом Кии. Эти позиции имели большое значение, так как, если бы остатки японского флота решили помешать овладению островом Окинава, они должны были бы воспользоваться одним из этих проливов.
Предположение оправдалось. В ночь с 6 на 7 апреля оперативное соединение в составе линейного корабля «Ямато», легкого крейсера «Яхаги» и нескольких миноносцев прошло проливом Бунго, предполагая начать действия против американских кораблей. Японские корабли были обнаружены подводными лодками «Тредфин» и «Хэклбэк», которые вели наблюдение у входа в пролив Бунго. В соответствии с полученными распоряжениями подводные лодки воздержались от представившейся возможности напасть на противника и ограничились передачей ряда донесений о его появлении.
Получив данные о противнике, американские самолеты нанесли удар по соединению японских кораблей утром 7 апреля.
Линейный корабль «Ямато», крейсер «Яхаги» и миноносцы «Хамакадзэ», «Исокадзэ», «Асасино» и «Кусами» были уничтожены авиабомбами. Корабли противника не имели прикрытия с воздуха. Первым был потоплен линейный корабль. В этом бою американцы потеряли несколько самолетов. После войны японский адмирал Тоёда вспоминал: «Мы обсуждали вопрос, можем ли мы хоть на 50 % рассчитывать на успешные действия. Сосредоточив корабли, мы с трудом могли обеспечить их топливом в количестве 2500 т. Но… отказ от посылки кораблей противоречил бы традициям имперского флота».
Это преклонение перед традицией, стоившее Японии сотен человеческих жизней, было бесцельно и неоправданно. Бои у Окинавы отличались большим упорством. Американские части вторжения встречали серьезное сопротивление. Японский гарнизон стремился удержать остров. Кораблям 58-го оперативного соединения и других соединений 5-го флота пришлось испытать на себе удары самолетов, которые шли на таран. В этих боях американцы потеряли 12 миноносцев.
В ходе операции «Айсберг» американский флот потерял убитыми свыше 4900 матросов и офицеров и примерно такое же число ранеными. 30 американских кораблей было потоплено и около 50 — серьезно повреждено. Почти 80 % всех понесенных потерь произошло от налетов самолетов специального авиакорпуса «камикадзэ».
Возникает вопрос, какой масштаб приняли бы действия в районе Окинавы, если бы японские воздушные силы не испытывали недостатка в высокооктановом бензине, а японская авиационная промышленность не лишилась бы алюминия и другого сырья осенью 1944 года. Пилотам-»камикадзэ» не нужно было проходить особой подготовки, а весной 1945 года не было недостатка в тех, кто хотел принести себя в жертву во имя божественного императора. При достаточном количестве самолетов и горючего операция «Айсберг» могла бы быть сорвана.
Но тысячи тонн алюминия и других материалов и тысячи бочек с авиационным бензином были отправлены подводными лодками на дно океана во время войны на истощение. Нарушенная система подвоза помешала восполнить понесенные потери. Действия специального авиакорпуса «камикадзэ» были ограничены из-за отсутствия материальной части и горючего. Большую роль в создавшихся затруднениях сыграли действия подводных лодок против японских торговых судов.
В то время как подводные силы Тихоокеанского флота в марте и апреле участвовали главным образом в предварительных действиях, предшествовавших осуществлению операции «Айсберг» и направленных на поддержку наступления в районе острова Окинава, в районах, удаленных от места будущих боев, продолжались обычные действия подводных лодок. О потоплении больших танкеров в Южно-Китайском море и уничтожении конвоев подводными лодками «Кит» и «Сиробин» уже говорилось выше. 1 марта подводная лодка «Стерлит» потопила небольшое грузовое судно у Токийского залива. Южнее подводная лодка «Силайон 2» 17 марта потопила небольшой танкер у побережья Малайи. Прикрывая подходы к Сайгону, подводная лодка «Бленни» 20 марта обнаружила конвой и торпедировала один за другим два небольших грузовых судна и один танкер. 25 марта подводная лодка «Тиранте», действуя около юго-западного побережья острова Кюсю, потопила небольшой танкер. В водах, омывающих Рюкю, подводная лодка «Спрингер» потопила 19 марта транспорт водоизмещением 1500 т, оказав тем самым непосредственную поддержку операции «Айсберг». Подводная лодка «Спейдфиш» потопила 28 марта грузовое судно (2274 т) у северной оконечности цепи островов Рюкю.
Самым большим торговым судном, торпедированным подводными лодками в марте 1945 года, было «Хакодзаки Мару» (10 413 т). Его потопила 19 марта подводная лодка «Балао» в Желтом море. Оно было последним крупным торговым японским судном (если не считать «Ава Мару»).
Система транспортных коммуникаций Японии на севере была нарушена в марте, путь конвоям из Токио к островам Бонин был отрезан. Но и бой за остров Иводзима дорого стоил американским военно-морским силам: эскортный авианосец «Бисмарк Си» и авианосец «Саратога» были сильно повреждены в результате атаки «камикадзэ». Потери в живой силе (на 26 марта) были особенно тяжелыми: 4890 убитых и около 16 000 раненых. Но японцы не могли уже решить проблемы снабжения, перевозок и эвакуации войск. Лишь ничтожное количество продовольствия и подкреплений доставлялось на кораблях, прорывавшихся через блокаду, установленную американскими силами и подводными лодками, а когда были перерезаны пути конвоям, гарнизоны на островах Бонин и Волкано оказались изолированными.
В марте было парализовано движение конвоев на пути из Токио в Осака. Это было первым значительным нарушением системы коммуникаций собственно Японии. Когда появилась угроза со стороны американской авиации, действовавшей с острова Иводзима, прекратилось движение конвоев по этому маршруту. В апреле американские подводные лодки все ближе подходили непосредственно к тихоокеанскому побережью Японии.
Подводные лодки «Спейдфиш», «Сидог», «Сеннет», «Серо» и «Санфиш» в апреле 1945 года продолжали действовать против японских торговых судов близ Хонсю. Сильные удары были нанесены Японии в прибрежных водах, омывающих северную часть Хонсю, где подводная лодка «Серо» потопила 29 апреля грузовое судно (6925 т), а подводная лодка «Санфиш», атаковавшая японские суда в середине апреля, на подходах к порту Оминато потопила три небольших грузовых судна и один фрегат.
В северной части Восточно-Китайского моря подводные лодки, блокировавшие остров Кюсю, также приближались непосредственно к острову. Подводные лодки «Перч» и «Спрингер», действовавшие в апреле, уничтожили в этом районе несколько небольших судов. Районы боевых действий подводных лодок простирались от Яванского моря до прибрежных вод Хоккайдо. В Яванском и Южно-Китайском морях было потоплено немного судов: небольшое грузовое судно, уничтоженное подводной лодкой «Габилэн», и транспорт (6886 т), потопленный у входа в Сиамский залив подводной лодкой «Хардхед». Большая часть судов была потоплена в центральной части Тихого океана, в районе «Хит Перейд» и в южных районах Желтого моря.
В апреле 1945 года Япония все еще пыталась вывезти продовольствие для своей армии из Китая и Маньчжурии, и конвои обычно пересекали Желтое море. Один из таких конвоев был обнаружен 2 апреля подводной лодкой «Сидевил». Три судна — одно крупное и два небольших — одно за другим были отправлены на дно моря. 30 апреля другой конвой, находившийся в Желтом море, был атакован подводной лодкой «Трепанг». В результате атаки было потоплено грузовое судно.
Тем временем, как показывает апрельская карта, цели встречались все реже, однако во время захвата Окинавы их было достаточно. В марте и апреле 1945 года американские подводные лодки потопили японские торговые суда общим тоннажем примерно 130 000 т.
Кроме того, они потопили один из последних японских военных кораблей, действовавших в юго-западной части Тихого океана.
Крейсер «Исудзу» был последним из легких крейсеров, потопленных подводными лодками. После потери Филиппинских островов японские гарнизоны, дислоцированные в различных районах Голландской Ост-Индии, были отрезаны друг от друга. Все остававшиеся еще у Японии корабли были брошены на спасение частей японской армии, разбросанных по различным островам. Морякам была поставлена задача сорредоточить войска в одном пункте для общей эвакуации.
Крейсер «Исудзу» был в числе других кораблей, посланных в юго-западную часть Тихого океана для перевозки эвакуируемых солдат.
В начале апреля 1945 года крейсер совершал очередной транспортный рейс. Группа подводных лодок в составе «Бесуго», «Габилэн» и «Чэрр» в это же время действовала близ островов Патерностер и Постильон, южнее острова Целебес.
4 апреля утром группа обнаружила крейсер с четырьмя эскортными кораблями. Однако ни одна из подводных лодок не имела возможности торпедировать крейсер. Во время преследования они были вынуждены укрыться от японских самолетов и продержались под водой до конца дня. С наступлением темноты подводная лодка «Бесуго» возобновила преследование как раз в то время, когда крейсер «Исудзу» и сопровождавшие его эскортные корабли вошли в пролив Сейп. Преследуя противника, подводная лодка «Бесуго» вышла в пролив и потопила один из эскортных кораблей. Тем временем подводные лодки «Чэрр» и «Габилэн» возвратились к своему району патрулирования в окрестностях бухты Бима, у побережья острова Сумбава. 6 апреля в 15 час. в бухту входил крейсер. В 19 час. «Чэрр» всплыла на поверхность, и командир группы информировал о появлении крейсера подводную лодку «Габилэн», приказав ей охранять восточную часть входа в бухту. На следующее утро в 2 часа 55 мин. «Чэрр» установила при помощи радара местонахождение крейсера и сообщила об этом на «Габилэн». В 3 часа 25 мин. «Габилэн» доложила об установлении наблюдения за крейсером. В 4 часа 43 мин. командир группы приказал уведомить подводную лодку «Габилэн» о том, что «Чэрр» ушла на погружение для атаки. Перед тем как это сообщение было передано по радио, подводная лодка «Габилэн» донесла, что она атакует противника. Командир лодки «Чэрр» решил подождать результата атаки. Но в 5 час. 20 мин. было уже достаточно светло, чтобы можно было различить на горизонте силуэт крейсера, и лодка погрузилась.
Вскоре после погружения на перископную глубину на «Чэрр» заметили, что строй кораблей противника нарушился. Крейсер двигался медленно. В 6 час. 50 мин. установили, что это был легкий крейсер «Исудзу»; в перископ было видно, что он слегка накренился. Это означало, что подводная лодка «Габилэн» торпедировала его.
Командир лодки «Чэрр», заняв позицию для атаки, в 7 час. 24 мин. произвел залп шестью торпедами, три из которых попали в цель. Таким образом, Япония за один год и три месяца потеряла в результате действий подводных лодок 10 легких крейсеров.
Группа подводных лодок в составе «Барфиш», «Банг» и «Снук» покинула остров Гуам 25 марта для действия в районе «Конвой Коллидж» и, возможно, для выполнения обязанностей по спасению летчиков. Группой командовал командир подводной лодки «Снук».
27 марта «Снук» вернулась на Гуам для срочного ремонта. На следующий день она снова вышла в море, чтобы присоединиться к своей группе. Лодке было приказано передавать метеорологические сводки по мере движения на запад, и она ежедневно передавала их вплоть до 1 апреля когда получила приказ прекратить передачу. В этот же день лодке было приказано войти в состав другой группы подводных лодок, находившейся под командованием командира подводной лодки «Тигрон». Подводные лодки «Банг» и «Барфиш» должны были выполнять обязанности по спасению летчиков.
«Тигрон» установила связь с подводной лодкой «Снук», которая 8 апреля находилась в 18°40′ северной широты и 111°39′ восточной долготы. 9 апреля «Тигрон» сделала попытку вновь связаться с подводной лодкой «Снук», но не получила никакого ответа. Возможно, что «Снук» пошла на восток по направлению к проливу Лусон. 12 апреля ей было приказано оказать помощь летчикам во время налета самолетов с английских авианосцев. Для выполнения этой задачи лодка должна была занять позицию в районе островов Сакисима, около 200 миль к востоку от северного побережья Формозы. 20 апреля командир английского оперативного соединения авианосцев сообщил, что в районе местонахождения подводной лодки «Снук» был сбит самолет. В донесении также говорилось, что командир английского соединения не смог установить по радио контакт с лодкой «Снук». В указанный район была послана подводная лодка «Банг», и она подоспела вовремя, чтобы спасти трех английских летчиков, но подводной лодки «Снук» она не обнаружила. Так как к середине мая лодка все еще не была найдена, штаб решил, что она погибла.
Японцы не доносили в это время ни об одной противолодочной атаке, которая могла бы объяснить исчезновение лодки «Снук». Район островов Сакисима был заминирован, но «Снук» была хорошо осведомлена о расположении минных заграждений.
В течение апреля и мая были потоплены пять японских подводных лодок в водах, омывающих острова Рюкю; несколько японских подводных лодок было обнаружено в районе островов Сакисима в то время, когда подводная лодка «Снук» должна была находиться там для спасения летчиков. Командирам японских подводных лодок было приказано следить за американскими лодками, находившимися на поверхности для спасения летчиков. Возможно, что лодка «Снук» была потоплена японской подводной лодкой. За все время до своей гибели «Снук» потопила 14 японских кораблей, а в октябре 1944 года — еще три. Она погибла где-то в западной части Тихого океана, восточнее пролива Лусон или близ островов Сакисима.
С портсмутской корабельной верфи осенью 1944 года была спущена на воду подводная лодка «Тиранте». Прибыв в Пирл-Харбор, она начала усиленно готовиться к выходу в боевой поход в район Желтого моря.
Лодка вышла из Пирл-Харбора 3 марта 1945 года и возвратилась в свою базу только 25 апреля. В течение 52 дней она атаковала 12 судов противника, причем половину из них потопила, а остальные обстреляла, нарушая нормальное движение судов на линиях в Желтом море, ведущих в Сеул, Дайрен, Тяньцзинь и Циндао.
Первое судно, небольшой танкер, «Тиранте» потопила 25 марта близ Кагосимы. Три дня спустя она потопила грузовое судно юго-западнее Нагасаки. Оттуда лодка направилась в Желтое море.
После тщательного исследования отдельных районов командир пришел к выводу, что маршруты японских торговых судов проходили по мелководью у побережья и потому не были обнаружены американскими подводными лодками. К этому мелководью он и направил свою подводную лодку.
С 9 по 14 апреля 1945 года подводная лодка «Тиранте» провела ряда успешных боев и потопила много японских судов, за что президент Труяэн объявил экипажу подводной лодки благодарность, а ее командиру лично вручил Почетный орден конгресса.
Оперативное соединение авианосцев должно было провести ряд воздушных налетов на различные японские объекты, расположенные на островах Гилберта, включая острова Маркус и Уэйк. Совещаясь с командующим подводными силами Тихоокеанского флота по вопросу о совместных действиях, командующий оперативным соединением предложил использовать подводные лодки в районе расположения целей для спасения экипажей самолетов, сбитых над морем. Одно лишь сознание того, что где-то поблизости действуют свои подводные лодки, могло значительно поднять моральный дух летного состава.
Решение было принято быстро. Кроме выполнения своей основной задачи — потопления кораблей противника, лодки должны были спасать личный состав сбитых самолетов. Вся подготовка к этим операциям и отработка отдельных деталей была поручена начальнику оперативного отдела, который пользовался репутацией человека, способного в наиболее короткое время и самым лучшим образом выполнить порученное ему дело.
Как было рассказано в предыдущей главе, подводные лодки «Снук», «Стилхед» и «Скэйт» были использованы в этих целях у островов Маркус, Тарава и Уэйк, причем подводная лодка «Скэйт» спасла шесть летчиков.
Успешно выполнила свою задачу по спасению летчиков подводная лодка «Планжер», действовавшая во время вторжения на острова Гилберта. Находясь близ атолла Мили, «Планжер» спасла одного летчика. Этот летчик-истребитель был сбит близ атолла Нокс — небольшого кораллового островка. «Планжер» быстро обнаружила место падения самолета. Летчик был в резиновой лодке. Когда подводная лодка была недалеко от него, японский самолет «Дзэро» появился из-за туч и обстрелял лодку. Спасательной группы еще не было на палубе, но на мостике находилось около десяти человек. Шесть человек было ранено осколками 20-мм снаряда, попавшего в надстройку. Раненые были быстро перенесены вниз, мостик очищен, и командир лодки отдал приказ о немедленном погружении. Лодка погрузилась, затем поднялась на перископную глубину. Японский самолет скрылся, а американский летчик находился в 50 м от подводной лодки. Заметив перископ, он радостно замахал рукой и, усиленно работая веслами, поплыл навстречу. Лодка всплыла на поверхность, чтобы взять его на борт. Затем лодка направилась к атоллу Макин, где раненые были переданы на борт транспорта «Леонард Вуд».
Инструкции по спасению летчиков при проведении операции в районе Маршалловых островов предусматривали использование метода «обусловленного ориентира», но которому сообщалось местоположение летчиков сбитых самолетов. Этот метод оправдал себя и был широко использован.
Летчик поврежденного в море самолета не имел ни времени, ни возможности послать кодированное или зашифрованное донесение со своими координатами. Послать донесение открытым текстом означало подвергнуть себя и подводную лодку, выполнявшую задачу по спасению летчиков, опасности быть атакованными штурмовой авиацией противника. Эту задачу можно было решить, сообщив свое местоположение открытым текстом, давая пеленг и расстояние от «обусловленного ориентира», неизвестного противнику. Такой обусловленный ориентир был точно установлен для каждого воздушного налета, и лодке, находившейся в этом пункте и выполнявшзй обязанности по спасению летчиков, было дано кодовое название ориентира. Для этих кодовых названий выбирались имена комических героев. По такому названию вызывали подводную лодку, надводный корабль или самолет, которые несли спасательную службу. (Этим методом пользовались также и надводные корабли и спасательные самолеты.) Он указывал на цель или географический «обусловленный ориентир». И когда лодке сообщались «дистанция», а затем «пеленг», можно было точно установить место аварии самолета. Например, американская подводная лодка «Файтерфиш» действует юго-западнее острова Саху и ей дано кодовое название «Скизикс». Имя «Скизикс» дано также «обусловленному ориентиру», скажем, мысу Барбер. Летчик, самолет которого терпит аварию близ мыса Барбер, или летчик, который видит, что другой самолет терпит аварию в этом же районе, посылает сигнал: «12, Скизикс, 195», что означает: «Вызываем американскую подводную лодку «Файтерфиш». Самолет потерпел аварию на расстоянии 12 миль, пеленг 195° от мыса Барбер».
Как и в вышеуказанном примере, в качестве обусловленного ориентира в районе объекта бомбардировки должен быть выбран хорошо заметный местный предмет, чтобы он мог быть легко обнаружен как подводной лодкой, так и самолетом. С целью ввести противника в заблуждение иногда выбиралось географическое место в море в районе цели. Так, например, при налетах на острова Трук в феврале 1944 года ориентиром служил северовосточный проход.
Таким образом, в эфире над центральной частью Тихого океана звучали шутливые пароли, взятые со страниц американских популярных газет.
К сожалению, японцы вскоре узнали об этой военной хитрости. Они стали посылать в эфир ложные сообщения об авариях самолетов с целью отвлечь подводные лодки или подставить их под обстрел береговых батарей противника. Хотя и не было еще точно установлено, что система провалилась, неожиданное вмешательство противника поставило американцев перед новой проблемой.
Эту проблему все же разрешили, когда начали ежедневно менять кодовые названия ориентиров, причем запрещалось пользоваться ими для каких-либо других целей. Кроме того, для кодовых названий подбирались слова, которые японцам очень трудно произносить. Вскоре они вынуждены были отказаться от своих фальшивых сигналов бедствия, ибо не могли произносить такие пароли, как «Лоунсам Лук», «Литл Лулу», «Лилиан Рассел», «Лолменон» и др.
Вслед за операцией в районе Маршалловых островов авианосная авиация стала наносить удары по японским базам на Марианских и Каролинских островах. Рейды на острова Трук, Гуам, Сайпан и острова, расположенные в западной части цепи Каролинских островов, были кратко описаны в предыдущих главах. Подводные лодки, занятые спасением летчиков, участвовали во всех этих налетах, и в каждом случае они успешно выполняли свои задачи. Много раз летчиков приходилось спасать под огнем противника, и подводным лодкам, действовавшим в надводном положении, всегда угрожала опасность подвергнуться нападению. Большой неудачей в описываемый здесь период была бомбардировка подводной лодки «Танни» в районе островов Палау. Приняв ее за эскадренный миноносец противника, американские самолеты, базировавшиеся на авианосец, сбросили на нее бомбу весом в i т, которая упала всего в 9 м от кормы. Взрыв причинил значительные повреждения, что заставило лодку прекратить выполнение задачи по спасению летчиков и принять меры для устранения повреждений.
Бомбардировка подводной лодки «Танни» указывала на необходимость постоянного прикрытия истребителями лодок, занятых спасением летчиков. Такое прикрытие позволило бы не только защищать подводную лодку от воздушных атак, но и увеличило бы эффективность действий их по спасению летчиков. Подводная лодка в некоторых случаях не могла отличить свои самолеты от самолетов противника и была вынуждена уходить на глубину при приближении любого самолета. Находясь в погруженном состоянии, лодка могла не услышать сигналов бедствия. В этом случае ей могли помочь истребители прикрытия. Более того, использование истребителей прикрытия значительно расширило бы район поиска. Однако важность авиационного прикрытия была понята только после спасательных действий подводной лодки «Тэнг» во время воздушных налетов на острова Трук 30 апреля и 1 мая.
В это время подводная лодка «Хардер», находившаяся в районе атолла Волеаи, и подводная лодка «Гар», действовавшая в районе островов Палау, успешно выполнили задачу по спасению летчиков. Подводная лодка «Гар» спасла восемь летчиков, а «Хардер» — одного.
Подводная лодка «Тэнг» получила приказ спасать летчиков с подбитых самолетов, участвовавших в конце апреля в воздушных налетах с авианосцев на острова Трук. В 4 часа 30 апреля 1944 года «Тэнг» заняла позицию близ атолла в пределах досягаемости огня японских береговых батарей.
36 мин. спустя были замечены первые самолеты. В 6 час. 10 мин. вахтенный на мостике заметил, как первый самолет снизился над островом Дублон. Группа неопознанных самолетов вынудила подводную лодку уйти на глубину, и в течение 13 мин. она должна была держаться под водой, хотя самолеты могли оказаться своими. Всплыв на поверхность, подводная лодка наблюдала за бомбардировщиками, бомбившими острова Трук. В 10 час. 25 мин. было получено первое донесение о сбитом самолете. Подводная лодка направилась к указанному в донесении месту, находившемуся на расстоянии 2 миль от острова Фоуруп. По пути в этот район подводной лодке «Тэнг» пришлось проходить вблизи береговых батарей на острове Оллан.
Три летчика плыли на плоту на расстоянии почти 4 миль к западу от первоначально указанного в донесении места. На помощь лодке подошли американские истребители. В результате эти три летчика, выбросившиеся на парашютах после попадания в самолет нескольких японских снарядов, были подобраны. Не успела «Тэнг» управиться с тремя первыми подобранными летчиками и дать полный ход, как ею был получен новый сигнал о том, что сбит самолет на расстоянии 2 миль к востоку от острова Оллан. Командир решил, не погружаясь, пройти мимо противника и обстрелять его батареи. Артиллеристы подводной лодки выпустили 20 снарядов по огневым точкам противника, когда лодка проходила мимо них. Последовал ответный залп со стороны японских батарей, и лодке пришлось погрузиться. Лодка оставалась под водой в течение 40 мин., затем она полным ходом направилась в район восточнее островов Трук.
Отсюда подводная лодка пошла зигзагообразным курсом для исследования этого района, сигнализируя зелеными ракетами через каждые 15 мин. в надежде получить ответный сигнал от летчиков. Один из спасенных летчиков рассказывал после, что он видел сигнал подводной лодки, но боялся ответить на него. Несколько часов бесплодных поисков летчиков закончились встречей с японской подводной лодкой. Командир лодки погрузился для проследования, но лодка исчезла. Когда «Тэнг» снова всплыла на поверхность, ее команда выложила на палубе полотнище, подтверждающее обнаружение подводной лодки противника. Об обнаружении японской лодки было послано донесение также и командиру оперативного соединения. В свою очередь подводной лодкой «Тэнг» было получено донесение о том, что в двух милях к юго-западу от острова Оллан дрейфует спасательный плот.
«Прежде чем мы достигли плота, поплавковый гидросамолет, базировавшийся на линейный корабль «Северная Каролина», в результате большой зыби перевернулся при попытке спасти летчиков, — писал командир лодки. — Другой самолет совершил опасную посадку на воду. В тот момент, когда мы подошли, он отбуксировал плотик на значительное расстояние от острова. Это очень нам помогло, так-как мы ожидали обстрела противника с острова Оллан: более того, наши истребители уже обстреливали огневые точки японцев».
Днем подводная лодка «Тэнг» подобрала летчиков, которых искала в течение предыдущей ночи. Таким образом, к трем спасенным ранее прибавилось еще три летчика. Затем кружившие над лодкой истребители направили ее к другому спасательному плоту. Еще три летчика были приняты на борт. Тут же было получено донесение о трех спасательных плотах, дрейфовавших близ атолла Куоп, и лодка полным ходом направилась к указанному месту. «Так как наша подводная лодка подошла к атоллу утром, мы затребовали и тотчас получили хорошее воздушное прикрытие, — рассказывал командир лодки. — Действуя близ острова Месегон, между атоллом Куоп и островами Трук, мы ожидали, что противник заставит нас отойти. Но прикрывавшие нас штурмовики, очевидно, помешали противнику это сделать». Артиллерия противника не реагировала на действия лодок, когда над данным районом появлялись американские самолеты. Японцы, очевидно, не хотели, чтобы их огневые позиции были обнаружены и атакованы бомбардировочной авиацией. Командир лодки продолжал требовать прикрытия истребителей; такое прикрытие ему было обеспечено, и лодка действовала точно и без промедлений. Во время налетов на острова Трук было сбито 35 летчиков. Подводная лодка «Тэнг» спасла 22 из них. Остальные почти все были сбиты непосредственно над целью или над центральной частью атолла, куда нельзя было добраться.
Подводная лодка «Тэнг» во время одного боевого дозора спасла 22 летчика, чего не могла добиться в течение всего года ни одна другая американская подводная лодка. Она разрешила все сомнения относительно ценности прикрытия, обеспечиваемого истребителями. С этих пор такое прикрытие стало обычным явлением во время всех воздушных налетов, производимых авианосной авиацией. Оперативный план авианосных сил во время операции в районе Марианских островов предусматривал воздушное прикрытие для каждой подводной лодки, несущей службу по спасению летчиков, и ставил перед истребителями четыре специальные задачи: а) самолеты должны были помогать подводным лодкам обнаруживать местонахождение оставшихся в живых летчиков; б) прикрывать подводные лодки от атак с воздуха или от нападения небольших дозорных кораблей; в) не допускать, чтобы свои самолеты вынуждали подводную лодку уходить на глубину; г) служить указателем местоположения той или иной подводной лодки с таким расчетом, чтобы летчики подбитых самолетов могли точно установить, где находится лодка, и, если возможно, двигаться по направлению к ней.
Успешные действия подводной лодки «Тэнг» по спасению летчиков не только подтвердили важность использования истребителей прикрытия, но и убедили также всех в необходимости широко использовать подводные лодки для спасения летчиков. Просьбы об организации спасения летчиков силами подводных лодок приходили со всех сторон: из частей бомбардировочной авиации на Соломоновых островах, островах Адмиралтейства, на Новой Гвинее и в отдаленных районах Китая. В результате этих просьб с начала лета 1944 года одна подводная лодка была направлена в район островов Трук, а другая — в район островов Яп — Волеай для спасения летчиков с бомбардировщиков, базирующихся на береговые аэродромы. Они должны были действовать в этих районах до осени того же года. 14 июля подводная лодка «Гуавина», действовавшая близ острова Яп, спасла четыре человека из экипажа самолета типа «Либерейтор», входившего в 13-ю воздушную армию, который разбился за день до этого. Через пять дней она подобрала восемь летчиков, которые выбросились с парашютами из другого самолета типа «Либерейтор».
Работа по спасению летчиков в районе Каролинских островов в первое время совмещалась с обычным патрулированием. Каждой подводной лодке, находившейся в этом районе, эта задача ставилась как дополнительная. Но положение изменилось после того, как базы противника на Каролинских островах остались в тылу; движение японских торговых судов в этих водах почти целиком прекратилось и возможности действий против них резко сократились. В связи с этим такие подводные лодки, как «Планжер», «Поллак», «Пермит» и «Тарпон», имеющие лишь по шесть торпедных аппаратов, стали использоваться только в этих районах. В результате таких мер освободились новейшие подводные лодки, имеющие по десять торпедных аппаратов, для действий на морских коммуникациях противника. В конце концов эти базы противника на Каролинских островах были нейтрализованы и фактически ими уже не пользовались. Когда они перестали представлять интерес как цели, нужда в использовании подводных лодок для спасения летчиков отпала.
Во время своего двенадцатого боевого похода со 2 сентября по 1 октября 1944 года подводная лодка «Тарпон» действовала в районе островов Трук. В докладе командира дивизиона подводных лодок говорится: «Район островов Трук как район наступательных действий подводных лодок потерял ценность. Кроме того, действия авиации и надводных кораблей привели его к нейтрализации, и, таким образом, продолжение действий по спасению летчиков в этом районе вряд ли целесообразно».
Подводная лодка «Пермит» сменила в этом районе лодку «Тарпон», и, когда 28 октября «Пермит» ушла из этого района, действия подводных лодок по спасению летчиков в районе Каролинских островов прекратились.
В июле 1944 года подводная лодка «Гуавина» спасла 17 летчиков в районе острова Яп.
Походы подводной лодки «Гуавина» были исключительно успешными. Однако в общем действия по спасению летчиков сухопутной бомбардировочной авиации в районе западной части Каролинских островов носили затяжной характер. Этп действия имели главным образом психологическое значение. Экипажи бомбардировщиков ободряло то, что подводные лодки были всегда готовы оказать им помощь в случае отказа моторов или повреждения самолета в бою. Однако противодействие авиации противника было почти полностью подавлено в результате налетов авианосной авиации. Оккупация Марианских островов, островов Пелелиу и островов Улити мешала противнику усиливать свою авиацию в этих районах. Бомбардировка этих изолированных форпостов обычно производилась с большой высоты, и беспорядочная зенитная стрельба была единственной мерой противодействия со стороны противника. Вследствие этого потери в самолетах были незначительными и такой же незначительной была потребность в подводных лодках для спасения летчиков.
Кроме того, бомбардировщики сухопутной авиации имели по два мотора, и редко бывали случаи, когда сразу отказывали оба мотора. Если один из них выходил из строя, то летчик, вместо того чтобы идти к подводной лодке, пытался во что бы то ни стало вернуться на свою базу. В редких случаях, когда летчикам не удавалось достичь своей базы, они совершали аварийную посадку на значительном расстоянии от подводной лодки.
Когда 20-й корпус бомбардировочной авиации, базировавшийся в Китае, начал в июне 1944 года бомбардировку острова Кюсю, то во время каждого налета для спасения летчиков выделялось от двух до четырех подводных лодок. Здесь также не было ни одного случая спасения летчиков ввиду указанных выше причин. Кроме того, налеты совершались на объекты, расположенные в глубине острова, и большинство поврежденных самолетов падало на суше.
Однако в водах, омывающих остров Борнео, одной из подводных лодок с австралийской базы в трудных условиях удалось спасти летчиков со сбитого самолета типа «Либерейтор». Это была «Минго». Она в октябре 1944 года была направлена в район близ порта Балйкпапап с задачей спасения тех летчиков 13-й воздушной армии, самолеты которых могли бы быть сбиты во время налетов. «Минго» достигла своего места назначения днем раньше срока, намеченного по плану. Находясь в этом районе, она завязала ожесточенную перестрелку с четырьмя траулерами противника; при маневрировании во время боя лодка села на мель, затем снялась и отошла под огнем противника. На следующий день после прихода в этот район она направилась для спасения шести летчиков, плававших на спасательных плотах. Через день наблюдатели заметили небольшое пламя в восточной части залива Балесанг. Подводная лодка приблизилась; трудно было установить, были это американские летчики или ловушка противника. Несколько человек команды с автоматами в резиновой лодке пошли на разведку. 30 мин. спустя они возвратились с четырьмя летчиками. Пятый доплыл самостоятельно в челноке, добытом у туземцев. Один из летчиков сказал, что, по его мнению, на побережье на расстоянии нескольких миль к северу находились еще пять летчиков.
Подводная лодка направилась на поиски в залив с лесистым берегом. Леса Борнео первобытны, как джунгли в популярном кинофильме о Тарзане, и потому разведчики продвигались очень осторожно. Так как спасенные летчики сообщили, что они сначала приняли «Минго», за японскую подводную лодку, командир лодки приказал прикрепить к перископу большой флаг. В тот момент, когда подводная лодка огибала мыс Бироэ, наблюдатели увидели на берегу сигнальные огни и заметили, что на скале был растянут парашют. Лодка направилась к берегу. Вскоре еще пять членов экипажа самолета были на борту подводной лодки.
Имея на борту 16 спасенных летчиков, подводная лодка последовала на юг. Через некоторое время она была обнаружена летевшим на большой высоте самолетом «Либерейтор», который, видимо, предполагал, что это была подводная лодка противника. С лодки были поданы самолету сигналы. Через 20 мин. после этого бомбардировщик повернул и пошел обратно. Однако через 6 мин. бомбардировщик снова появился над подводной лодкой. Бомба весом в 50 кг упала на расстоянии около 100 м справа. Непонятно почему, но только тогда между подводной лодкой и бомбардировщиком была установлена радиотелефонная связь. Случай с «Минго» доказал, что подводные лодки, занятые спасением летчиков сухопутной бомбардировочной авиации, столкнулись с новой проблемой. Операции авианосной бомбардировочной авиации обычно планировались заранее, и командир подводной лодки следовал к месту своего назначения, имея подробные инструкции. Когда же подводные лодки направлялись для спасения летчиков неожиданно и их действия не были заранее предусмотрены, как это было, например, во время налетов бомбардировщиков наземного базирования, каждый раз необходимо было производить длительный и сложный обмен информацией между каждой подводной лодкой и командованием бомбардировочной авиации. Командующий подводными силами Тихоокеанского флота предложил установить единый порядок действий по спасению летчиков, который мог быть известен заранее всем участникам операции.
В результате 28 октября 1944 года была разработана постоянно действующая «Инструкция № 2». Она действовала до конца войны и почти не изменилась.
Инструкция содержала правила спасения летчиков надводными и подводными кораблями. В ней указывалась длина волн, на которой должна осуществляться радиосвязь самолетов с кораблями, выделенными для спасения летчиков. К инструкции прилагался секретный список обусловленных ориентиров для всех центральных и юго-западных районов Тихого океана, где могли ожидаться воздушные налеты. Для каждого обусловленного ориентира устанавливалось шесть кодовых наименований, которые должны были меняться через каждые 24 часа в течение шести дней, а затем снова повторялись в том же порядке.
Так как воздушные налеты стали более разнообразными, были назначены дополнительные обусловленные ориентиры, и эта система всякий раз менялась с изменениями в стратегической обстановке.
С изданием инструкции передача указаний подводным лодкам была в значительной мере упрощена. Например, если решено было произвести налет на остров Хонсю, то следовало выбрать обусловленный ориентир, ближайший от цели, и послать донесение примерно следующего содержания: «Прошу выслать подводную лодку для спасательной операции в'район «Фокс 6» в 5 час.»
По получении такого донесения командующий подводными силами Тихоокеанского флота должен был при помощи карты определить, как близко к этому пункту могла подойти подводная лодка. Затем он должен был назначить для выполнения этой задачи подводную лодку и передать ей приказ, например:
«В 5 час. занять позицию для выполнения задач по спасению летчиков на расстоянии 20 миль, пеленг 160° от «Фокс 6»… Выполнять задачу по спасению летчиков с авианосных самолетов. Порядок действий — в соответствии с постоянно действующей» Инструкцией № 2». О таком приказе необходимо было уведомить командиров, участвовавших в операции авианосцев. В инструкции полностью объяснялся порядок действий, указывались точные координаты обусловленных ориентиров, а также радиопозывные. Слова с буквой «л» по-прежнему оставались непреодолимой трудностью для японцев, которые, несмотря на все свои усилия, не могли произнести внятно такие слова, как «Бустл Рустл», «Флэбби Флэнкс», «Флэши Лэсси» и «Флэши Фло».
К концу октября 1944 года подводные лодки спасли большое количество летчиков морской авиации.
Как указывалось выше, благодаря захвату Марианских островов армейская авиация получила хорошие береговые аэродромы для бомбардировщиков типа В-29. Япония оказалась в радиусе действия сухопутной авиации.
«Летающие крепости» были специально предназначены для нанесения ударов непосредственно по Японии, и первоначальные налеты бомбардировщиков В-29 из Китая были генеральной репетицией перед более мощными налетами с островов Сайпан, Гуам и Тиниан. В ноябре 1944 года «летающие крепости», базировавшиеся на остров Сайпан, начали совершать налеты на Японию, причем Токио был целью № 1. В первом налете на Токио участвовало около 100 бомбардировщиков дальнего действия. Это был лишь пробный налет, за которым весной следующего года должны были последовать массированные удары по японской столице крупными соединениями бомбардировочной авиации.
За несколько недель до первого налета, произведенного 24 ноября 1944 года, представители 20-го бомбардировочного соединения обратились к командующему подводными силами Тихоокеанского флота с просьбой обеспечить с началом налетов спасение летчиков. В районы, над которыми 24 ноября должны были пролетать бомбардировщики, направили четыре подводные лодки. Впоследствии там обычно действовали три-четыре лодки.
Первоначально предусматривалось, что руководство действиями подводных лодок будет осуществляться штабом подводных сил Тихоокеанского флота в Пирл-Харборе. Но вскоре стало очевидным, что управление подводными лодками на таком большом расстоянии было нецелесообразным. На выбор времени налетов влияли метеорологические условия над японским материком, а погоду нельзя было предсказать на сколько-нибудь значительное время. Вследствие этого отмена намечавшихся налетов в самую последнюю минуту стала обычным явлением. Для успешного выполнения задач по спасению летчиков подводные лодки должны были оставаться на поверхности в течение всего времени нахождения самолетов в воздухе, и если им сразу же не сообщали о внезапной отмене того или иного налета, они все равно всплывали на поверхность и обнаруживали себя. Это означало, что командиров подводных лодок следовало немедленно ставить в известность о точном времени налета и сообщать им необходимые сведения о месте гибели самолета или о том, в каком месте в воде были замечены оставшиеся в живых летчики.
Командование подводными силами создало на острове Сайпан оперативную группу управления, перед которой была поставлена задача разрабатывать маршруты, выделять лодки для эскортирования, ремонтировать и снабжать топливом подводные лодки, проходящие близ Марианских островов. Руководство действиями подводных лодок, спасающих летчиков, и обеспечение их необходимой информацией было вменено в обязанность этой же группе.
Командующий подводными силами Тихоокеанского флота приказал четырем подводным лодкам занять позиции в районе, над которым пролетали бомбардировщики, и начальнику оперативной группы было разрешено в определенных рамках осуществлять их передвижение. Чтобы легче поддерживать связь с этими подводными лодками, он назвал их «Рэскью лиг». Вскоре это название приобрело большую популярность среди подводников и летчиков. Начальник оперативной группы 17/7 руководил их действиями вплоть до начала февраля 1945 года, когда командующий подводными силами Тихоокеанского флота, перенесший свою штаб-квартиру на плавучую базу «Холланд» на острове Гуам, вновь взял эти лодки под свой контроль.
Вначале подводные лодки «Рэскью лиг» сталкивались с такими же трудностями, с какими они встречались и раньше во время совместных действий с группами бомбардировщиков сухопутной авиации. Летчиков бомбардировщиков В-29 необходимо было ознакомить с техникой спасения их подводной лодкой. Летчики, не представляя себе возможностей подводных лодок, относились к их спасательной миссии с недоверием, и каждый пилот В-29 предпочитал использовать все возможности для того, чтобы привести свой поврежденный самолет на базу, а не делать аварийную посадку в районе действия подводных лодок, которые могли и не быть там, когда он нуждался в их помощи.
После начала налетов бомбардировщиков В-29 прошло более месяца, прежде чем подводные лодки спасли первых летчиков. 19 декабря подводная лодка «Спиэрфиш» спасла семь человек из экипажа самолета, сбитого в районе островов Бонин. Это было началом большого списка спасенных, однако лишь 31 марта 1945 года, то есть более чем через три месяца, была спасена вторая группа летчиков. На этот раз подводная лодка «Ронкуил» спасла еще семь летчиков. Следующая группа летчиков «летающих крепостей» была спасена 27 апреля, когда подводная лодка «Гэтоу» подобрала на борт десять человек. С этого времени случаи спасения летчиков стали таким же обычным явлением, как налеты на Токио.
Из разных районов продолжали поступать требования выделить под водные лодки для спасения летчиков. Вслед за вторжением на остров Лусон в марте 1945 года последовала просьба о выделении подводных лодок для спасения летчиков армейской авиации, базирующейся на Лингайен. Позже, когда самолеты вылетали с аэродрома в Кларкфилде для бомбардировки объектов на Формозе и китайском побережье, были затребованы подводные лодки для спасения летчиков, принимавших участие в этих налетах. Здесь подводные лодки столкнулись с новыми трудностями при организации связи. Отсутствие непосредственной связи между военно-воздушными силами Дальневосточного театра военных действий и подводными силами Тихоокеанского флота тормозило обмен информацией.
Плохая связь между ними объяснялась скорее недостатками в организации управления, чем большими расстояниями, разделявшими руководителей. Военно-воздушные силы Дальневосточного театра подчинялись главнокомандующему силами юго-западной части Тихого океана, а подводные силы были подчинены командующему Тихоокеанским флотом. Между этими двумя независимыми высшими штабами не было прямой связи, и прохождение информации обычным путем сильно затрудняло и замедляло связь.
В соответствии с просьбой для спасения летчиков были выделены подводные лодки, и они заняли позиции близ северной и южной частей Формозы и близ Гонконга и Хайнаня. Однако лодки получали необходимую информацию несвоевременно, и поэтому их действия были неэффективными.
Чтобы исправить это положение, командующий подводными силами Тихоокеанского флота в конце марта направил офицера связи на остров Лейте, чтобы обсудить эту проблему с представителями командования военно-воздушных сил Дальневосточного театра. Представитель от подводного флота был направлен и в штаб 5-й воздушной армии, находившийся в Кларкфилде (остров Лусон), для координирования действий подводных лодок по спасению летчиков с действиями военно-воздушных сил Дальневосточного театра. Это значительно облегчило действия подводных лодок. Такая форма координации существовала до мая 1945 года, когда командующий подводными силами, базирующимися в Австралии, по соглашению с командующим подводными силами Тихоокеанского флота принял командование дополнительным районом, лежащим к югу от 23° северной широты и к западу от 122° восточной долготы. С этого момента летчиков, части которых базировались на остров Лусон, спасали уже подводные силы, действовавшие с баз в Австралии.
Вскоре после высадки на островах Окинава 1-й отряд морской авиации под командованием контр-адмирала Прайса стал базироваться на острова Керама и вести воздушную разведку над Желтым и Восточно-Китайским морями. В штаб авиационного соединения был также назначен офицер для координации действий авиации и подводных лодок. В его обязанности входило обеспечение обмена информацией между подводными лодками и самолетами, а также получение метеосводок и данных по спасению летчиков. Так как для спасения летчиков были выделены две группы подводных лодок — одна группа обслуживала самолеты, базировавшиеся на аэродромы острова Окинава, вторая — самолеты, базировавшиеся на аэродромы Марианских островов, — название «Рэскыо лиг» стало непригодным. Поэтому первую группу подводных лодок назвали «Техас лиг», а вторую — «Нэшнл лиг». В июне месяце 1945 года подводные лодки, действовавшие в районе острова Иводзима, были объединены в специальную группу. В то время как руководство действиями бомбардировщиков В-29, базировавшихся на аэродромы Марианских островов, осуществлялось с острова Гуам, боевыми действиями истребителей Р-51 «Мустанг» руководили с острова Иводзима; там же находился и штаб группы подводных лодок, выделенных для спасения летчиков. Именно с острова Иводзима поступали сведения о летчиках, совершивших посадку в море. Офицер связи должен был обеспечивать подводные лодки этими сведениями, а также информировать лодки группы «Нэшнл лиг» об истребителях, выделяемых им для прикрытия. Офицер связи одновременно координировал действия подводных лодок по спасению летчиков с действиями поисковых самолетов типа «Дамбо» (самолет, специально оборудованный для спасения летчиков). Был также назначен офицер связи и при штабе командующего подводными силами Тихоокеанского флота, находившемся на Гуаме. Все назначенные офицеры связи были ранее командирами подводных лодок.
В июне 1945 года по инициативе командующего подводными силами, при поддержке командующего военно-воздушными силами на Тихоокеанском театре военных действий было проведено несколько совещаний летчиков и подводников. На совещаниях присутствовали представители командования военно-воздушных сил из различных соединений, представители передового штаба командующего подводными силами Тихоокеанского флота и командиры подводных лодок, выполнявших задачу по спасению летчиков. Целью этих совещаний было решение вопросов обеспечения связи и взаимодействия между подводными лодками п авиацией, особенно самолетами «Дамбо» и истребителями прикрытия, которые помогали осуществлять поиски летчиков. В результате была достигнута договоренность о том, что летный состав будет проходить практику на подводных лодках в районе Марианских островов, а командиры подводных лодок будут участвовать в спасательных полетах на бомбардировщиках В-29. По приглашению командующего лодводными силами экипажи самолетов были направлены на четыре дня в Кэмп Дилэй (лагерь отдыха командиров подводных лодок на острове Гуам). Здесь летчики и подводники обсуждали интересующие их вопросы. В июне 1945 года по приказу командующего подводными силами Тихоокеанского флота была организована лекционная группа, которая читала летчикам лекции и демонстрировала кинофильмы, посвященные действиям подводных лодок по спасению летчиков. В течение мая, июня и июля 1945 года подводные лодки спасли 247 летчиков. Среди них были летчики экипажей бомбардировщиков и истребителей армейской авиации, летчики морской пехоты и морской авиации, летчики английской авианосной авиации. Большая часть летчиков была спасена в центральной части Тихого океана, меньшая — в юго-западной. В районах действия подводных сил Тихоокеанского флота полеты над морем на большие расстояния совершались базировавшимися на авианосцы самолетами или бомбардировщиками дальнего действия.
В юго-западной части Тихого океана полеты над морем совершались на сравнительно небольшие расстояния. В них принимали участие главным образом легкие и средние бомбардировщики или истребители сухопутной авиации. Присутствие в этом районе подводных лодок ставило самолеты перед необходимостью до атаки опознавать находившуюся в море цель.
«Если ваш самолет сбит над Токийским заливом, военно-морской флот спасет вас и там!» — так была озаглавлена статья, в которой описывался случай спасения летчика подводной лодкой «Помфрит», которая находилась близ залива Сагами. Это произошло 17 февраля 1945 года. В середине дня подводная лодка получила сообщение о том, что летчик-истребитель упал в море в районе местонахождения подводной лодки. Следуя за самолетами прикрытия, подводная лодка направилась к бухте. Приходилось почти ощупью пробираться сквозь густой туман и управлять лодкой исключительно при помощи радара, ориентируясь на импульс, который отражался от маяка на мысе Суро. С большим для себя риском лодка подошла к мелководью в центре залива Сагами и подобрала летчика. К этому времени последний из самолетов прикрытия ушел из-за недостатка горючего. К северо-западу от лодки были видны несколько небольших японских кораблей. Командир подводной лодки был уверен, что японцы слышали его разговоры по радио и знали, что «Помфрит» находилась в этом районе без всякого прикрытия. Однако подводная лодка вышла из бухты, не встретив противодействия со стороны этих кораблей. 2 апреля 1945 года подводная лодка «Силайон 2», патрулировавшая в Южно-Китайском море, заметила какой-то предмет, двигавшийся на значительном расстоянии от нее. Подойдя ближе, подводная лодка подобрала летчика из 5-го бомбардировочного соединения, который дрейфовал в резиновой лодке в течение 23 дней!
Очевидно, самым выдающимся случаем явилось спасение в июне 1944 года подводной лодкой «Стингрей» летчика в непосредственной близости от острова Гуам. В то время остров был все еще в руках противника. Около 10 час. 15 мин. истребители сообщили, что близ Ороут-Пойнт в море упал летчик. Подводная лодка направилась к указанному месту. Здесь она заметила летчика, по которому стреляли из береговых батарей. В момент приближения подводной лодки в 400 м от нее разорвался снаряд. Большого труда стоило взять на борт летчика; приходилось маневрировать, чтобы уклониться от огня, и только во время третьего подхода к потерпевшему его удалось подобрать.
Итак, спасение на море летчиков, поручавшееся подводным лодкам вначале как дополнительная обязанность, в последние месяцы войны стало самой важной задачей американских подводных лодок. О замечательных успехах, достигнутых подводными силами в спасении летчиков, можно судить на основании следующих данных:
К маю 1945 года действия на морских сообщениях противника, проводимые подводными лодками в юго-западной части Тихого океана, подходили к концу. Почти все морские коммуникации Японии в южной части «восточно-азиатской сферы взаимного процветания» были разрушены. Сингапур, который ранее являлся главным портом на пути из Индонезии в Японию, не имел теперь большого значения. Подводная и воздушная блокада, организованная в районе, простирающемся от бухты Камрана до мыса Варелла, парализовала судоходство у берегов Индо-Китая к северу от Сайгона, и конвои ходили между Сайгоном и Сингапуром только от случая к случаю.
Японские линии судоходства между Сингапуром, Борнео и Филиппинами были перерезаны. Больше ни один конвой не направлялся в Японию через центральную часть Южно-Китайского моря. Но еще продолжалось движение судов на вспомогательных линиях Сингапур — Палембанг (Суматра) и Сингапур — Сурабая (Ява); была также открыта линия Сурабая — Кендари (Целебес). Эти линии действовали до конца войны. Однако они не имели большого военного значения для Японии.
На Борнео, Целебесе, Суматре, Яве, Бали и других островах Голландской Ост-Индии японские вооруженные силы с нетерпением ожидали эвакуации. Не хватало транспортов, которые могли бы перевезти эти гарнизоны на родину. Не было и грузовых судов из Токио, чтобы принять на борт в Сингапуре и портах Голландской Ост-Индии хлопок, руду, каучук, рис, горючее. Небольшие конвои, ходившие из Палембанга, Сурабаи и Кен-дари, были лишь жалким подобием конвоев прошлых лет. Американские подводные лодки в ожидании этих конвоев бороздили воды Явы, Суматры, Борнео и Малайи. Некоторые подводные лодки выполняли специальные задания.
В течение заключительного периода войны Сиамский залив был переполнен подводными лодками, базировавшимися в Австралии. Считая, что залив минирован, подводные лодки долгое время не решались в него входить. Но в марте 1945 года английская подводная лодка «Трейдвинд» возобновила боевые действия в заливе. В апреле подводная лодка «Хардхед» прикрывала подходы к Бангкоку. А подводные лодки «Бэйя», «Лагарто» и «Хэммерхед» обнаружили в заливе цели, заслуживающие внимания. При попытке вместе с лодкой «Бэйя» атаковать конвой в этих водах погибла подводная лодка «Лагарто». (Рассказ об этом приведен ниже в этой главе.) Планы лодки «Бэйя» были неожиданно сорваны сильной противолодочной обороной. Но лодка «Хэммерхед» 6 мая потопила у берегов Малайи небольшой танкер, а 15 мая в этом же районе — грузопассажирское судно «Тоттори Мару» (5973 т). После этого движение судов из Сиама в Сингапур фактически прекратилось.
Грузопассажирское судно, потопленное лодкой «Хэммерхед», было крупнейшими из числа судов, потопленных в мае подводными лодками, действовавшими с австралийских баз. 13 мая по пути в свою базу в Яванском море «Бэйя» потопила танкер (2500 т). 16 мая у берегов Малайи подводная лодка «Хокбил» торпедировала минный заградитель и, как мы покажем ниже, отомстила за потерю «Лагарто». После этой победы лишь 30 июня подводной лодке «Бленни» удалось потопить небольшое грузовое судно в Яванском море.
Если в мае целей было мало, то в июне их было еще меньше. 8 июня подводная лодка «Кобиа» атаковала конвой, направлявшийся в Сингапур, и потопила небольшой танкер и десантное судно «Хакуса» (3841 т). 23 июня во время атаки конвоя в Яванском море подводная лодка «Хардхед» уничтожила каботажное судно и три охотника за подводными лодками. 27 июня близ Бали подводная лодка «Блюбэк» потопила еще один охотник за подводными лодками. Это был последний корабль из числа потопленных в июне 194й года подводными силами, базирующимися в Австралии, Не было сомнения в том, что в юго-западной части Тихого океана оставалось очень немного японских торговых судов. Районы южнее 18? 30' северной широты были практически очищены от противника.
Одновременно с исчезновением японских торговых судов из этого района исчезли и японские военные корабли. В течение марта и апреля американские войска уничтожили последние японские гарнизоны на Филиппинах, а в конце апреля к берегам северной части Борнео подошли тяжелые корабли 7-го флота с австралийскими частями вторжения. 1 мая пал остров Таракан; в результате союзники получили важный аэродром и богатые нефтяные промыслы. В начале июня тральщики очистили проход в бухту Бруней, а 10 июня австралийцы высадились на берег. Надводные корабли и подводные лодки союзников патрулировали на подходах к бухте, готовые в любой момент атаковать японские корабли, которые могли помешать высадке войск. Однако патрулирование было напрасным. Флот Японии потерял последние три крейсера, которые действовали в этом районе. Легкий крейсер «Исудзу» был потоплен в апреле лодками «Габилэн» и «Чэрр». В мае английские самолеты и эскадренные миноносцы потопили тяжелый крейсер «Хагуро», а 8 июня английская подводная лодка «Тренчант» потопила у берегов Суматры тяжелый крейсер «Асигара». Когда австралийцы высаживались на берег, в этом районе не было ни одного крупного японского военного корабля.
Таким образом, подводная война в юго-западной части Тихого океана постепенно закончилась. С приближением лета 1945 года задача подводных сил, базирующихся в Австралии, была выполнена. В Южно-Китайском и Яванском морях и в водах, омывающих остров Целебес, не было ни военных, ни торговых кораблей Японии. С марта все захваченные японцами территории, входившие в «восточно-азиатскую сферу взаимного процветания», были отрезаны от Японии. В этом месяце с юга на остров Кюсю пришел последний конвой с нефтью из Индии. С прибытием этого конвоя Японская империя фактически прекратила свое существование.
Оставалась лишь собственно Япония, почти полностью лишенная сырья, необходимого для промышленности. Островная страна, лишенная сырья, не могла уже мечтать о каком-либо военном сопротивлении. Однако Япония могла еще некоторое время просуществовать, если бы она могла ввозить из Кореи, Северного Китая и Маньчжурии жизненно важные для нее продовольствие и уголь. Но импорт, конечно, зависел от судоходства, а японское судоходство зависело от нефти. Без нефти японский флот оказался перед угрозой бездействия. Еще задолго до этого в стране истощились все запасы, и теперь японской торговле был нанесен смертельный удар.
В апреле из-за отсутствия горючего было законсервировано большое количество торговых судов. В мае японские порты были переполнены траулерами, каботажными судами и небольшими транспортами, ожидавшими топлива. Угроза полного прекращения межостровного судоходства стала еще более реальной после постепенного сокращения судоходства на коммуникациях, связывавших Японию с Северным Китаем, Маньчжурией и Кореей. Приближался момент, когда весь торговый флот Японии должен был быть полностью парализован.
Одной из последних американских подводных лодок, потопленных японцами во время второй мировой войны, была лодка «Лагарто». 12 апреля она вышла из бухты Субик (Филиппинские острова) для боевых действий в районе Южно-Китайского моря. Первый поход лодки в районе южнее Хонсю прошел успешно, однако в Южно-Китайском море судов противника обнаружено не было.
В конце апреля лодке было приказано действовать в Сиамском заливе. 2 мая она вошла в контакт с подводной лодкой «Бэйя». После полудня на подводной лодке «Лагарто» было принято сообщение о том, что «Бэйя» преследует танкер, идущий в сопровождении большого числа эскортных кораблей. Ночью «Бэйя» сообщила, что эскортные корабли обнаружили ее при помощи радара и артиллерийским огнем заставили прекратить преследование.
Лодки встретились ранним утром на следующий день. Командиры лодок решили, что «Лагарто» уйдет на глубину, когда достигнет определенного пункта на пути следования конвоя, а «Бэйя» нанесет удар с позиции в 12 милях впереди «Лагарто». Лодки разошлись, и поиск конвоя начался.
В течение дня «Лагарто» и «Бэйя» поддерживали связь друг с другом, а вечером «Бэйя» догнала конвой. В полночь конвой был атакован; подводная лодка была вынуждена отойти под огнем эскортных кораблей. Она потеряла связь с «Лагарто». Утром 4 мая «Бэйя» пыталась связаться с «Лагарто», но лодка не отвечала. «Лагарто» так и не вернулась в свою базу.
Японский минный заградитель «Хацутака» доносил о том, что им атакована подводная лодка у берегов Малайи, у входа в Сиамский залив, именно вто время, когда поблизости находилась «Лагарто». Очевидно, «Хацутака» был одним из кораблей, сопровождавших конвой, которые безуспешно пытались атаковать подводные лодки. Как указывал командир японского минного заградителя, взрыв произошел на глубине 54 м, и лодка, следовательно, имела мало шансов спастись. Американскому штабу оставалось только предполагать, что «Лагарто» потоплена минным заградителем.
Минный заградитель «Хацутака» был потоплен 16 мая американской подводной лодкой «Хокбил» у побережья Малайи.
В то время как бомбардировщики В-29 наносили удары по Токио, а американские войска вторжения прокладывали себе путь через остров Окинава, подводные силы осуществляли блокаду тихоокеанских портов Японии и активно действовали на японских морских путях, ведущих в Китай и Маньчжурию. Действуя в мае в Желтом море, подводная лодка «Рейтоп» потопила у Шандуньского полуострова три небольших грузовых судна; «Спрингер» потопила два фрегата, а «Шэд» торпедировала у берегов Кореи большое торговое судно. Направляясь в конце мая в Желтое море, подводная лодка «Билфиш» потопила у берегов Кюсю небольшое грузовое судно, а затем 4 июня южнее Дайрена потопила транспорт (2200 т). 1 июня у берегов Кореи «Шэд» пустила ко дну еще одно судно. 9 июня юго-западнее Кореи подводная лодка «Сиоул» уничтожила фрегат. 11 июня у Шандуньского полуострова подводная лодка «Сегундо» потопила небольшое грузовое судно, а 14 июня в этом же районе «Сидевил» потопила еще одно судно. В течение мая — июня жертвами подводных лодок оказались лишь фрегат и небольшие грузовые суда. Очевидно, для этого района крупные транспорты являлись такой же редкостью, какой они были в районе патрулирования подводных сил, базировавшихся в Австралии.
В начале мая северо-восточнее Хонсю подводная лодка «Боуфин» потопила фрегат и небольшой транспорт, а в прилегающем районе «Серо» потопила два небольших грузовых судна. После этого до начала июня блокирующие подводные лодки не имели соприкосновений с противником, и только в первой половине июня подводная лодка «Тэнг» потопила близ Хакодатэ два небольших и одно среднее грузовое судно и один малый танкер. Позднее в течение этого же месяца подводная лодка «Перч» на южных подступах к Оми-нато потопила грузовое судно и переделанную канонерскую лодку.
В «Полярном секторе», который включал Курильские острова, подводные лодки Тихоокеанского флота действовали против остатков японского рыболовного флота, лишая страну продовольствия, которое для нее было так же важно, как и нефть. В этом районе никогда не было большого движения грузовых судов. Однако 29 мая восточнее Итурупа подводная лодка «Стерлит» потопила два небольших грузовых судна. 18 июня подводная лодка «Апогон» потопила транспорт (2614 те) и в этом же районе 19 июня подводная лодка «Кэйбезон» потопила среднее грузовое судно.
Для японского торгового флота, парализованного из-за недостатка горючего, подвергающегося непрерывным атакам с воздуха, неспособного собрать нужное количество эскортных кораблей — и произвести необходимые ремонт и замену, потери, наносимые американскими подводными лодками в водах империи, приближали катастрофу. Сокращение судоходства в Желтом море и непрекращающаяся блокада тихоокеанских портов означали для Японии ухудшение снабжения продовольствием. Даже при очень ограниченном рационе Япония была вынуждена ввозить большое количество зерна. В апреле 1945 года положение в стране стало настолько критическим, что почти весь наличный торговый флот был брошен на перевозку продовольствия и соли. Теперь в результате потопления торговых судов в Желтом море, в районе Курильских островов и северо-восточнее Хонсю продовольственный кризис дошел до высшей точки. В июне 1945 года американские подводные лодки совместно с бомбардировщиками В-29 блокировали пролив Симоносэки, в результате чего Япония потеряла последнюю надежду импортировать из Кореи и Маньчжурии товары, необходимые для снабжения населения.
В то время как проходили эти решающие операции, штаб подводных сил Тихоокеанского флота передал сообщение об эпизоде, по которому можно судить о характере боевых действий того периода.
Когда американские подводные лодки патрулировали в каком-либо районе, выполняя задачу по спасению пострадавших летчиков, часто они бывали непосредственными свидетелями воздушных боев. Однако немногим удавалось наводить американские самолеты на цель. Одной из немногих была американская подводная лодка «Атьюл».
5 мая 1945 года «Атьюл» находилась на позиции в 12 милях к югу от острова Окиносима. В 7 час. 59 мин. командир лодки приказал погрузиться на глубину, чтобы скрыться от японских самолетов. Через час лодка всплыла и заметила бомбардировщик В-29, с которым она взаимодействовала. Вначале ничего особенного не происходило. Однако вскоре начался воздушный бой. Командир лодки так описывает его:
«10 час. Замечены японские самолеты справа на траверзе. Самолет В-29 в это время находился с левого борта. Немедленно сообщили ему по ультракоротковолновому передатчику об обнаружении противника и получили ответ, когда уходили на перископную глубину. Один японский самолет прошел почти прямо над лодкой. Другой начал проводить разведку на соседнем участке. Борьба была неравной, она происходила низко над водой и меньше чем в двух милях от лодки. Командир стоял у перископа и информировал экипаж лодки о ходе боя.
10 час. 6 мин. Один из японских самолетов загорелся и упал в море.
10 час. 9 мин. Всплыли на поверхность. Экипаж В-29 поблагодарил лодку за оказанное содействие, и самолет скрылся.
10 час. 20 мин. Достигли места падения японского самолета. Один оставшийся в живых летчик просил о помощи. Он был ранен и обожжен. В бесчисленных карманах его формы было обнаружено много различных вещей: удостоверение личности, сигареты, визитные и продовольственные карточки, билеты в клуб, дневник, записная книжка, летный журнал, два магнитных детекторных прибора и заметки, содержащие их описание. Все говорило о том, что он был готов к любой неожиданности. Погружение, атака, всплытие и спасение летчика заняли 20 минут».
Со времени потери лодки «Ваху» в водах Японского моря осенью 1943 года американские подводные лодки не появлялись в этом районе. Захваченные документы, старые карты, японские военнопленные и другие источники информации подтверждали подозрения о том, что Японское море сильно минировано. И до весны 1945 года подводные лодки, обнаружив минные заграждения, тщательно их избегали.
Однако и Японскому морю не суждено было избежать торпедной войны. В течение осени и зимы 1944–1945 годов отдел военных исследований Калифорнийского университета напряженно работал над созданием прибора для обнаружения мин, который позволил бы подводным лодкам обнаруживать мины противника и преодолевать минные поля. Одновременно были созданы и средства размагничивания.
К весне 1945 года все оборудование, тщательно проверенное на семи подводных лодках, уже могло быть использовано в боевой обстановке. При помощи этого нового оборудования подводным лодкам США предстояло осуществить вторжение в Японское море — единственное место на земном шаре, где японские торговые суда находились в сравнительной безопасности. При успешном осуществлении такого вторжения Япония оказалась бы полностью изолированной и лишилась бы своих последних морских путей снабжения. Даже частичное сокращение импорта товаров, доставлявшихся через Японское море, привело бы Японию, стоящую на краю пропасти, к окончательному падению. Для обеспечения успеха этого вторжения штаб подводных сил Тихоокеанского флота выработал подробный план.
Девять подводных лодок, оснащенных новейшими миноискателями, участвовали в предварительных учениях на острове Гуам. В ходе учения командиры подводных лодок ознакомились с условиями навигации в Японском море и с методами преодоления минных полей. Были изучены морские пути, нанесены на карту районы боевых действий и обсуждены вопросы взаимодействия. Лодки должны были входить в Японское море через пролив Ниси[24], а выходить через пролив Лаперуза. Все лодки были довольно хорошо информированы о минных заграждениях в Цусимском проливе, но точные их границы не были известны. Все зависело от приборов для обнаружения мин и от знаний пользующихся ими людей. Команды лодок были укомплектованы опытными матросами и офицерами. Успех операции «Барней» был обеспечен.
Из девяти подводных лодок, выделенных для проведения операции «Барней», был создан отряд подводных лодок. Этому отряду было присвоено название «Хайдеманс Хеллкэтс». Отряд был разделен на три оперативные группы: «Хайдеманс Хеллкэтс», «Пирсис Поулкэте» и «Риссерс Бобкэтс».
В эти оперативные группы входили следующие лодки: в первую группу — «Сидог», «Криволл», «Спейдфиш»; во вторую группу — «Таннп», «Скэйт», «Бонфиш»; в третью группу — «Флаингфиш», «Боуфин», «Тиноза».
Выйдя 27 мая с острова Гуам, девять подводных лодок пошли курсом на северо-запад к Цусимскому проливу. На переходе группа лодок «Риссерс Бобкэтс» выполняла задания по спасению летчиков, и лодка «Тиноза» спасла 10 членов экипажа бомбардировщика В-29, сбитого примерно в 18 милях к северо-востоку от острова Софуган. Однако это был пустяк в сравнении с тем опасным предприятием, которое они должны были совершить — пройти через северные воды Восточно-Китайского моря и проскользнуть через узкий проход между Кореей и островом Цусима. Встреч с кораблями противника не предполагалось. Однако наверняка можно было считать, что Цусимский пролив был минирован. Не подведет ли новый прибор? Он обладал повышенной чувствительностью. Во время перехода прибор обнаруживал массу предметов под водой, которые не были минами (например, стаи рыб), и нужно было хорошо знать свое дело, чтобы отличить мнимую опасность от действительной.
В сложной обстановке, когда то и дело раздавались «звонки ада», часто ошибочные, но державшие людей в постоянном напряжении, подводные лодки форсировали Цусимский пролив и в назначенное время вошли в Японское море. Начало поиска противника было назначено на вечер
9 июня. Видя японские суда, идущие без эскорта с зажженными огнями, командиры лодок едва удерживались от желания открыть огонь, но приходилось ждать, пока лодки не достигнут назначенного района.
Появление в Японском море американских подводных лодок было полной неожиданностью для японцев, которые до этого чувствовали себя здесь уверенно даже в критический момент конца войны. Ошеломленные взрывами торпед у западного побережья Хонсю, японцы никак не могли поверить, что американские лодки проникли сюда обычным путем. Радио Токио (всегда отличавшееся богатым воображением) объявило, что подводные лодки попали в Японское море контрабандным путем. «Контрабандистами» были, конечно, сами командиры этих лодок и их экипажи. Тем временем лодки вышли в назначенный район.
Группа «Хайдеманс Хеллкэтс» действовала в водах северо-западнее Хонсю. Лодки этой группы перерезали внутренние морские пути, ведущие в Хакодатэ и Оминато. 9 июня вскоре после захода солнца подводная лодка «Сидог» в нескольких милях к северу от острова Садо атаковала грузовое судно и потопила его одной торпедой. Незадолго до полуночи в этом же районе ее торпедами было потоплено еще одно грузовое судно. За время пребывания в водах Японского моря лодка потопила еще три торговых и одно грузопассажирское судно. Подводная лодка «Криволл» первую атаку предприняла 9 июня и потопила грузовое судно (2215 т). 10 и 11 июня эта лодка потопила еще два судна. Подводная лодка «Спейдфиш» действовала в районе, простирающемся от залива Вакаса до острова Хоккайдо. Этой лодкой 10 июня были потоплены три грузо-пассажирских судна. 14 и 17 июня она потопила еще два судна.
Оперативная группа «Пирсис Поулкэтс» действовала в юго-восточной части Японского моря. В безуспешных поисках целей лодки этой группы заходили в гавани Этомо и Уппури. Подводная лодка «Танни» сама подверглась атаке двух японских эскадренных миноносцев. Сброшенные на нее глубинные бомбы не причинили вреда.
Тем временем подводная лодка «Скэйт» с большим успехом действовала у полуострова Ното. 10 июня «Скэйт» встретила здесь японскую подводную лодку «И-122» и потопила ее двумя торпедами. Через два дня «Скэйт» вошла в бухту Мацугасита и атаковала стоявший на якоре конвой. В результате этой дерзкой атаки были потоплены три судна. В то время как «Скэйт», успешно топила японские корабли у юго-западного побережья Хонсю, подводная лодка «Бонфиш» так же успешно действовала в соседнем районе. Ее торпедами были потоплены два самых больших грузовых судна (из числа потопленных всей группой) — грузовое судно (6892 т) и товаро-пассажирское (5488 т).
Действуя в западной части Японского моря, лодки группы «Риссерс Бобкэтс» наносили удары по японским судам у восточного побережья Кореи. Лодка «Флаингфиш» потопила несколько судов каботажного плавания: баржи, буксиры и шаланды, груженные кирпичом. 10 июня подводная лодка «Флаингфиш» потопила грузовое судно среднего тоннажа, а на следующий день небольшое товаро-пассажирское судно. Двигаясь дальше на север, подводная лодка «Боуфин» встретила сотни корейских рыбачьих лодок и два торговых судна — грузопассажирское и грузовое. Оба судна были потоплены 11 и 13 июня. В прилегающих корейских водах подводная лодка «Тиноза» попала в полосу тумана в районе, где было множество рыбачьих сетей корейцев. Сети еще больше, чем туман, «затрудняли действия лодки, но тем не менее 9 июня ею было потоплено японское грузовое судно. 12 июня она потопила еще одно судно, а 20 июня — еще два. Это были последние суда, потопленные подводными лодками в июне.
В течение 12 дней пребывания в Японском море американскими подводными лодками были потоплены 27 торговых судов и одна подводная лодка. За этот период японцы потеряли суда общим тоннажем 57 000 т. Несколько торговых судов было повреждено. В периоды войны такие потери не могли серьезно повлиять на боевые действия, но в июне 1945 года этот удар был весьма ощутимым. Японцы понимали, что страна может перенести лишь несколько таких ударов.
По истечении срока действий в соответствии с планом подводные лодки собрались у пролива Лаперуза и в ночь на 24 июня в надводном положении направились на выход в Тихий океан. 4 июля они пришли в Пирл-Харбор, за исключением лодки «Бонфиш».
Подводная лодка «Бонфиш» находилась в составе группы «Хайдеманс Хеллкэтс» и совершала свой восьмой боевой поход. Лодке было приказано 5 июня пройти Цусимский, пролив и следовать в район близ центральной части острова Хонсю. Лодка благополучно прошла пролив ц до 9 июня не имела никаких столкновений с противником, как и остальные лодки этой оперативной группы. 16 июня «Бонфиш» встретилась с подводной лодкой «Танни» и ее командир сообщил, что им потоплено грузовое судно. Впоследствии установили, что это был транспорт «Осикаяма Мару» (6892 т), крупнейшее судно из числа потопленных подводными лодками оперативной группы.
После второй встречи с «Танни» утром 18 июня «Бонфиш» должна была действовать под перископом в заливе Тояма, и она пошла курсом на мыс Судзо.
По плану лодки «волчьей стаи» «Хайдеманс Хеллкэтс» должны были пройти пролив Лаперуза 24 июня. 23 июня вечером «Бонфиш» не пришла к месту встречи, и остальные лодки группы стали готовиться к проходу через пролив. Пройдя пролив, «Танни» ожидала «Бонфиш» до 26 июня, но лодка не пришла.
Было условлено, что в случае необходимости лодки могли зайти на сутки в один из советских портов. Им также было разрешено уйти из Японского моря до или после 24 июня, если их к этому вынудят какие-либо обстоятельства. Подводники надеялись, что «Бонфиш» воспользовалась одной из этих возможностей. Но 30 июня было объявлено, что отсутствующая подводная лодка, вероятно, потеряна.
Вскоре японцы объявили о том, что в заливе Тояма ими была атакована подводная лодка. В результате ожесточенной атаки глубинными бомбами на поверхность воды вырвалось масляное пятно и всплыли обломки деревянных частей. В этот же день в этом районе было торпедировано товаро-пассажирское судно «Кондзан Мару». После этого не оставалось сомнений, в том, что «Бонфиш» стала жертвой контратаки.
Лодка погибла со всем экипажем; это была последняя лодка, потерянная подводными силами Тихоокеанского флота в период второй мировой войны.
В июне 1945 года американские подводные лодки в основном действовали в Желтом и Японском морях, но часть их патрулировала также и у берегов Кюсю. В начале июня подводная лодка «Тиранте» действовала в Восточно-Китайском море близ Нагасаки. В 8 час. утра 11 июня командир лодки заметил японский корабль, стоявший у причала острова Хасима. Этот небольшой островок находится в 7 милях к юго-западу от входа в Нагасаки. В водах близ Нагасаки курсировало множество небольших судов. Встреча с японскими эскадренными миноносцами в этом районе была маловероятна, но здесь имелись береговые батареи, которые могли в любой момент открыть огонь. Это был опасный для действий подводных лодок район, но транспорты до 3000 т служили хорошей целью. Стоявшее у причала японское судно было первым, которое встретила лодка после долгого поиска. Для атаки нужно было пройти довольно большое расстояние и приблизиться к берегу на дистанцию орудийного выстрела, но это не остановило командира «Тиранте».
Подводная лодка, не всплывая, подходила к островку Ха с юго-запада. В этом районе, по-видимому, не было сторожевых кораблей, а отсутствие минных заграждений подтверждалось тем, что множество сампанов ходило в разных направлениях. Глубина была небольшая, и лодка шла со всеми предосторожностями.
Длина японского корабля достигала более 90 м, на его корме было установлено 120-мм орудие. В 11 час. 15 мин. «Тиранте» заняла позицию для атаки и выпустила торпеду. Раздался взрыв, и, когда рассеялся дым, в перископ можно было видеть огромную пробоину в носовой части судна и уголь, падающий через нее в море.
Японцы, находившиеся на судне у кормового орудия, лихорадочно заработали. Беспрерывно меняя наводку орудия, они всматривались в небо в поисках самолета.
«Тиранте» развернулась влево и выпустила еще одну электрическую торпеду; торпеда попала в цель, но не взорвалась. Либо не сработал взрыватель, либо торпеда ударилась в илистый берег или в противоторпедную сеть. В этот момент японцы заметили антенну радара лодки, поднятую перед всплытием, и снаряды начали ложиться вокруг лодки. Бой начался.
Выпустили еще одну электроторпеду, установив ее на небольшую глубину хода и направив в кормовую часть судна. Торпеда попала в цель. Судно получило повреждение и накренилась на правый борт до 20°.
Находясь на дистанции 1600 м от торпедированного судна, лодка всплыла на поверхность и стала уходить на предельной скорости. Каждую минуту, можно было ожидать попадания. Дизели работали на полную мощность, когда на мостик сообщили, что на экране радара появился импульс, указывавший на присутствие самолета на дистанции 1800 м от лодки. Находившиеся в это время на мостике не могли разглядеть самолет, зато они хорошо видели, как японцы вели огонь с берега. Вокруг боевой рубки свистели пули. Оказалось, что отраженный импульс пришел не от самолета, а от берега, и «Тиранте» благополучно вышла в море.
В то время как группа лодок «Хайдеманс Хеллкэтс» действовала в водах Японского моря и подобно «Тиранте» наносила удары по судам противника, подводная лодка «Барб» обстреляла город и порт Сяри на северном побережье Хоккайдо. Подводная лодка открыла огонь по городу, так как считалось, что грузы, находящиеся в пакгаузах на берегу, так же ценны, как и грузы в трюмах судов.
«Барб» была не первой американской лодкой, обстреливавшей японский город, но она была первым подводным кораблем, познакомившим японцев с действием ракетных снарядов. На палубе лодки была смонтирована установка для стрельбы ракетными снарядами, применение которых являлось новшеством в подводной войне.
Этот необычный обстрел произошел утром 22 июня через несколько часов после прихода «Барб» в залив Абасири. В 2 часа 34 мин. 127-мм снаряды разорвались в самом центре города. Снаряды были выпущены с дистанции 4700 м. Очевидно, руководители местной обороны решили, что на город был совершен воздушный налет, так как, когда «Барб» уходила обратно в море, проводился интенсивный радарный поиск самолетов в воздухе.
Через двенадцать дней лодка была уже у острова Кайхле[25], у оконечности полуострова Карафуто[26]. Здесь находились японские котиковые промыслы. Когда на рассвете лодка «Барб» в надводном положении подходила к острову, на вершине возвышенной части острова были замечены два маяка, антенна радиостанции и наблюдательный пункт. Когда до острова оставалось 900 м, командир лодки приказал открыть огонь. Одновременно японцы открыли ответный огонь из пулеметов, но огонь противника был неточен. Огонь же «Барб» был более точным. Снаряды лодки один за другим попадали в наблюдательные пункты, в различные здания и разрывались среди сампанов, стоявших у причалов. В результате обстрела было повреждено 75-мм орудие и подожжен склад горючего.
Прекратив огонь, лодка некоторое время ожидала возможного появления японских самолетов, но их не было. Очевидно, радиостанция была повреждена еще до того, как японцы смогли объявить тревогу. Намереваясь высадить десант, командир направил «Барб» к берегу. Когда лодка подошла ближе к берегу, на острове были обнаружены четыре дота, орудия которых были направлены прямо на лодку. Из этих орудий сразу же был открыт огонь, и лодка отошла. Одно из береговых орудий было уничтожено артиллерийским огнем «Барб».
На следующее утро (3 июля) «Барб» снова обстреливала ракетными снарядами побережье Карафуто. На этот раз целью был город Сикука. Ракеты были выпущены с дистанции 3600 м. В городе раздалось несколько взрывов, но пожаров отмечено не было. 5 июля «Барб» торпедировала и потопила грузовое судно «Саппоро Мару № 11» (2820 т). Команда же лодки была более заинтересована планами командира произвести диверсию на железной дороге. С этой целью был подготовлен электрический провод и 22-килограммовый подрывной заряд, который предполагалось заложить под железнодорожное полотно. Взрыв должен был произойти в момент прохода поезда.
Позиция была выбрана близ Отасиму на восточном берегу полуострова Карафуто. Проведение диверсии было намечено на ночное время, когда луна закрыта облаками. Наступила темная ночь, и на берег высадилась группа в составе восьми человек во главе с офицером. Десантники быстро заложили подрывной заряд, и, когда они поспешно возвращались на лодку, послышался шум приближавшегося поезда.
Взрыв был намного сильнее, чем предполагалось. Взорвались котлы паровоза. Вагоны наскакивали один на другой, падали под откос и разбивались. Вскоре после этого попавший в плен японец показал, что в японских газетах сообщалось о том, что в поезд попала авиабомба и в результате было убито 150 пассажиров.
От уничтожения поездов «Барб» перешла к потоплению судов. 18 июля она потопила фрегат. В ночь на 25 июля реактивными снарядами был обстрелян фабричный поселок Сиритори на побережье Карафуто. По поселку было выпущено тридцать два 127-мм ракетных снаряда, и с борта уходившей лодки было видно, как над поселком взвилось пламя, осветившее ночное небо. Этой же ночью 12 ракетных снарядов было выпущено по городу Касихо.
В полдень 26 июля лодка выпустила сорок три 127-лш снаряда по крупным консервным заводам в городе Тири. Последняя и, пожалуй, самая эффективная стрельба во время этого похода лодки была проведена в полдень по городу Сиберторо на острове Кунашир. В этом районе не было авиации, и при дневном свете «Барб» маневрировала вдоль берега, выбирая цели. Были замечены лесопильный завод, ряд строений, цистерны с горючим и верфь, на которой строились сампаны. На берегу и на стапелях находилось до 35 сампанов. Завод, цистерны с горючим и верфь были замаскированы, чтобы затруднить наблюдение с воздуха. Очевидно, японцы не ожидали атаки подводной лодки.
Лодка открыла огонь, и вскоре возник пожар на верфи, а вечером, когда лодка вернулась, чтобы посмотреть результаты обстрела, город представлял собой груду дымящихся развалин.
Разумеется, обстрелы лодки «Барб» были незначительными по сравнению с воздушными налетами на промышленные районы Токио, но, если одиночная подводная лодка могла свободно плавать вдоль побережья противника и безнаказанно обстреливать береговые оборонительные сооружения, взрывать поезда и уничтожать города, это означало, что обороняющиеся были на грани полного истощения.
Япония была обескровлена, и война на Тихом океане почти закончилась.
К началу мая 1945 года общий тоннаж торгового флота Японии достигал приблизительно 2384000 т. В результате действий американских подводных лодок в мае и июне эта цифра сократилась на 125 000 т. Большая часть судов, общим водоизмещением примерно 375 000 т, подорвалась на минах, поставленных авиацией. В эту цифру входят поврежденные и выведенные из строя суда, но любое судно, получившее повреждение, в то время можно было считать затонувшим. Особенно много их подорвалось на минах, поставленных самолетами В-29 в проливе Симоносэки. К концу июня общий тоннаж японского торгового флота составлял лишь 2 058 000 т.
Но торговый флот, остававшийся в распоряжении японского правительства, не мог называться действующим. В мае и июне большая часть торговых судов бездействовала из-за отсутствия горючего. Значительный процент торговых судов имел изношенные механизмы, возможностей для их ремонта не было. В отчаянной попытке обеспечить снабжение метрополии растерявшееся японское правительство приказало, чтобы торговый флот, ранее находившийся в распоряжении армии и военно-морского флота, теперь использовался для удовлетворения нужд гражданского населения. Даже с учетом военных судов, транспортов для перевозки боеприпасов и других подобных кораблей военный совет Японии располагал фактически пригодным к эксплуатации торговым флотом общим тоннажем только 1 200 000 т.
Чтобы представить себе картину разрушения торгового флота Японии, достаточно увидеть состояние, в котором находились портовые сооружения: сожженные и разрушенные верфи, выведенные из строя погрузочные механизмы, склады со снесенными крышами, разрушенные доки, пустые мастерские портов. Большие потери торговых судов привели к тому, что не хватало квалифицированных моряков.
Летом 1944 года в Японию были направлены китайские и корейские рабочие, но они работали по принуждению и от них нельзя было многого ожидать. В крупных морских портах Хонсю на разгрузке работали члены патриотических обществ, школьники, заключенные, военнопленные и воинские части. Несмотря на эти меры, торговый флот Японии продолжал разваливаться. Даже вопрос питания и обмундирования моряков доставлял много хлопот военному совету, так как склады пустовали.
Разрушенные в результате бомбардировок жилые помещения для моряков и здания судовладельцев дополняли картину опустошения.
В конце июня военный совет анализировал цифры, которые показывали безнадежность положения японского водного транспорта. К началу войны Япония имела торговый флот тоннажем 6 000 000 т. По крайней мере половина судов требовалась для удовлетворения гражданских нужд. Теперь, после трех с половиной лет войны, Япония имела только 2 000 000 т, из которых лишь около 1 200 000 т были пригодны к эксплуатации. Но не все эти суда находились в японских водах и не все суда, находившиеся в японских водах, могли быть использованы для перевозки грузов.
В то время как милитаристы, развязавшие войну, не заботились о жизненных потребностях гражданского населения, японская знать и высшие представители японской армии, вероятно, были охвачены тревогой за свою собственную жизнь, когда стало известно, что торговый флот, который в мае 1942 года перевез 2991 000 т грузов, в июне 1945 года перевез только 752 000 т. Рушилась экономика Японии; населению страны угрожал голод.
Однако японцы все еще продолжали оттягивать момент капитуляции. Для перевозки продовольствия, угля и соли использовались деревянные суда, люггера и вообще все, что могло плавать. Военный совет говорил о «тотальной мобилизации» и системе «добровольного» ремонта судов. Однако все это не могло вывести Японию из кризиса.
Даже если бы японский торговый флот получил горючее, был бы укомплектован личным составом и имел возможность передвигаться, вопрос мог быть решен только при обеспечении безопасности морских путей между Японией и Азиатским материком. Без соответствующего эскорта торговые суда не смогли бы долго плавать в Желтом и Японском морях, ибо эти водные пространства превратились в поля активных действий американских подводных лодок.
Успех операции «Барней» говорил за то, что следовало повторить вторжение, и не успела одна группа подводных лодок вернуться на родину, как в Японское море шла уже новая группа в составе подводных лодок «Стикл-бэк», «Парго», «Пайпер», «Торск», «Джелао» и «Ноги». Все они самостоятельно прошли минные заграждения в Цусимском проливе и до дня победы над Японией патрулировали в водах Японского моря.
В результате договоренности между американскими адмиралами было решено произвести разведку минных заграждений близ Кюсю и Хонсю. Эта опасная задача была возложена на лодки «Раннер 2», «Редфин» и «Кэтфиш». Следовало определить протяженность заграждений в прибрежных водах и найти безопасные проходы для кораблей 3-го флота, готовившегося следовать к берегам Японии.
1 июня наиболее крупные американские корабли, взаимодействовавшие с войсками на острове Окинава, вышли из базы. Во время операции «Айсберг» флот понес тяжелые потери, было убито 4907 рядовых и офицеров и почти столько же ранено. В это время командование флотом сразу же направило свои корабли к берегам Кюсю. Подводные лодки ушли вперед для обеспечения спасательной службы на пути следования авианосцев. Но удар по Кюсю пришлось отложить из-за тайфуна, в результате которого оказалась поврежденной носовая часть крейсера «Питсбург». Серьезные повреждения получили еще несколько кораблей. Флоту пришлось вернуться в залив Лейте для принятия топлива и ремонта, и в июле корабли снова вышли к берегам Хонсю. Опять впереди шли подводные лодки, очищая путь авианосцам от сторожевых катеров противника.
В состав группы подводных лодок входили: «Пайпер», «Помфрит», «Плейс» и «Сипочер». Взаимодействуя с лодками «Раннер 2», «Редфин» и «Кэтфиш», эти подводные лодки пытались отыскать минные поля, используя для этого миноискатели. Был обнаружен свободный от мин проход, и, так как лодкам не встретились сторожевые катера противника, авианосцы вошли в этот проход. Как и при проведении операции «Детачмент», противник ничего не знал о готовящемся ударе.
10 июля поднявшиеся с авианосцев самолеты сбросили на Токио много бомб. Через семь дней линейные корабли, к которым присоединились 28 английских военных кораблей, двигались вдоль японского побережья и непрерывно обстреливали его. Во время последнего налета самолеты атаковали японскую военно-морскую базу Курэ. В результате налета взорвался последний японский эскортный авианосец «Кайё». Очень сильные повреждения получили линейные корабли «Харуна» и «Хюга», полностью вышел из строя старый линкор «Исэ», были потоплены крейсера «Китагуми» и «Оёдо», повреждены «Аоба» и «Тонэ»; кроме того, выведено из строя несколько эскадренных миноносцев. Таким образом, после этого налета японский военно-морской флот прекратил свое существование. В составе флота, который ранее занимал третье место в мире, теперь осталось только несколько легких крейсеров, около 50 подводных лодок, а эскадренных миноносцев не хватило бы для сопровождения и полдюжины конвоев, которые к этому времени отчаявшийся военный совет едва ли мог сформировать. В водах собственно Японии караваны торговых судов стали такой же редкостью, как и в юго-западной части Тихого океана, где джонки, сампаны и прочие суда использовались для перевозки грузов. Раньше союзники предоставляли таким судам относительную свободу передвижения в юго-западной части Тихого океана, так как не хотели враждебно настраивать туземцев, но к июлю 1945 года эти суда приобрели военное значение, так как снабжали гарнизоны противника в Малайе и на островах Голландской Ост-Индии. В соответствии с этим сампаны, джонки и другие мелкие суда стали объектами нападения подводных лодок, хотя командирам лодок и было приказано обеспечивать безопасность туземных команд.
Итак, война на истощение в Южно-Китайском и Яванском морях завершилась уничтожением мелких судов. К тому времени в этих широтах противолодочная оборона была фактически сведена к нулю. Действиям подводных лодок безуспешно пытались помешать лишь немногочисленные корабли береговой обороны, фрегаты и случайные самолеты. Их глубинные бомбы были все еще опасны для подводных лодок, но противолодочных средств было слишком мало, для того чтобы оказать серьезное сопротивление.
Что касается юго-западной части Тихого океана, то здесь лодки «Бэйя», «Бампер», «Хэммерхед», «Хардхед» и «Лизардфиш» в июле продолжали топить японские суда. Танкер «Кёэй Мару № 3» (1189 т) был потоплен 20 июля в Сиамском заливе лодкой «Бампер». В соседнем районе лодка «Хэммерхед» потопила небольшое торговое судно и танкер. Другие лодки потопили торпедный катер и несколько морских охотников. Это были последние японские корабли, потопленные торпедами подводных лодок в юго-западной части Тихого океана.
В этот же период значительное количество мелких судов было потоплено артиллерийским огнем подводных лодок. Действуя в Сиамском заливе, подводная лодка «Бугара» потопила 12 джонок, 24 шхуны, 16 каботажных судов, 3 буксира, 1 вспомогательное судно — всего 57 судов общим тоннажем около 5284 т. Все эти суда, за исключением двух, были обысканы, а туземные команды со всем их имуществом благополучно доставлены на берег. Подводная лодка «Бленни», также использовавшая свои 127-мм и 40-мм орудия и пулеметы, за этот период потопила 63 судна общим тоннажем около 5700 т.
1 июля подводная лодка «Хэддо» перехватила в Желтом море и потопила фрегат и два грузовых судна общим тоннажем 6126 т. Как уже было сказано выше, «Барб» 5 июля потопила довольно крупное грузовое судно. Подводная лодка «Трепанг» 7 июля близ Оминато потопила небольшой транспорт; подводная лодка «Тиранте» 8 июля в Желтом море, близ Циндао, также потопила небольшой транспорт. 10 июля подводная лодка «Раннер 2» у берегов Хонсю потопила тральщик, а подводная лодка «Сиробин» — небольшой транспорт. 20 июня в Желтом море подводная лодка «Тредфин» потопила тральщик.
В водах Японского моря у северо-западного берега Хонсю подводная лодка «Сеннет» с 28 по 30 июля преследовала конвой и потопила грузовые суда «Ункаи Мару № 15» (1208 т), «Хатикава Мару» (2995 т), танкер «Хакуэй Мару» (2863 т) и транспорт «Юдзан Мару» (6039 т). Общий тоннаж судов, потопленных подводной лодкой «Сеннет», составил 13 105 т.
О жизнеспособности подводных лодок говорит то обстоятельство, что в то время, как у японцев не осталось линейных кораблей, количество крейсеров сократилось до двух единиц (одного легкого и одного учебного), а эскадренных миноносцев насчитывалось не более десятка, флот Японии все еще имел 50 подводных лодок. Правда, не все эти лодки были вполне боеспособны. Но в июле 1945 года, когда надводные силы японского флота фактически перестали существовать, японские подводные лодки продолжали действовать в юго-западной части Тихого океана и в водах собственно Японии.
Находившийся в Японии во время войны немецкий вице-адмирал Пауль Венекер, который руководил борьбой с американскими подводными лодками, организовавшими блокаду торгового судоходства между Японией и Германией, не был хорошего мнения о японских подводных лодках.
После войны он утверждал:
«У японцев были плохие подводные лодки — слишком большие и неповоротливые, и поэтому их легко было уничтожать во время атаки. Кроме того, гидрофонные и радарные установки были устаревшего образца».
Венекер затем сказал, что в Курэ была отправлена немецкая подводная лодка. Японцы тщательно изучили ее устройство и «пришли к заключению, что этот тип лодки слишком сложен для постройки в Японии».
Венекер устроил поездку команды японской подводной лодки в Германию для ее обучения:
«Они хорошо, я думаю, изучили немецкие лодки и немецкие методы атаки. Но, к несчастью, команда погибла в северной части Атлантики в начале 1944 года на обратном пути в (Японию».
Немецкий адмирал отдавал должное действиям американских подводных лодок.
«Немецкие подводные лодки, — сказал он, — перевозили из Германии в Пенанг или Сингапур такие военные грузы, как оптические приборы, чертежи самолетов и станки для японцев. В обмен они получали хинин, олово, каучук и другие товары, в которых остро нуждалась Германия.
Не так просто было проводить такого рода обмен из-за действий американских подводных лодок на пути между Японией и Сингапуром».
Командующий японским 6-м (подводным) флотом сообщил, что во время войны в строю в среднем находилось 40–45 подводных лодок. Такое количество сохранялось в продолжение всей войны. В это число не входили сверхмалые лодки. Большое количество этих лодок было построено для обороны Японии в случае вторжения, но лишь немногие участвовали в боевых действиях. Во время наступления американцев на западную часть Каролинских островов командующий японским подводным флотом направил восемь «человеко-торпед» на остров Улити с целью атаковать американские корабли. Они были доставлены туда двумя большими подводными лодками. Командующий считал их «эффективным оружием». Но американские противолодочные силы расправлялись с ними очень быстро».
До июня 1Р44 года японские подводные лодки не были оборудованы радарами. В качестве контрмер против радаров союзников японцы покрывали корпуса своих лодок каучуком и боевым рубкам придавали такую форму, которая, по их мнению, отражала волны, излучаемые радаром, в воду. Однако ни одна из этих мер не оказалась эффективной. В конце войны размеры надстроек японских лодок были значительно уменьшены. К этому же времени во флоте Японии было несколько подводных лодок водоизмещением по 5000 т, способных нести на себе самолеты. Эти огромные лодки так и не приняли участия в боевых действиях. Командующий заявил, что он возражал против постройки лодок этого типа из-за большого расхода материала и из-за того, что большие надстройки увеличивают эффективность действия радарных установок противника.
К концу войны представители армии активно вмешивались в строительство подводных лодок, и моряки чувствовали, что армейцы действовали через их голову.
«Моряки, — сказал командующий, — объяснили армейцам, что строительство подводных лодок очень трудное дело, и хотели показать, как надо их строить. Однако армейцы не хотели, чтобы им помогали моряки, и взялись сами строить лодки. В результате лодки оказались малопригодными».
Японский подводный флот нес тяжелые потери, но подводные лодки до самого конца доставляли грузы на острова юго-западной части Тихого океана, проводили разведку в районе островов Рюкю и патрулировали у берегов Японии.
Как уже говорилось в предыдущей главе, подводная лодка «Блюфиш» 15 июля северо-западнее Борнео потопила японскую подводную лодку «И-351».
29 июля подводная лодка «И-58» нанесла тяжелый удар 3-му американскому флоту. На подходе к острову Лейте она торпедировала тяжелый крейсер «Индианаполис». Это была последняя крупная потеря флота США во второй мировой войне. Американский крейсер затонул через 15 мин. При этом из 1196 человек его команды удалось спасти лишь 316 — остальные погибли.
Ровно через две недели после этого события подводная лодка «Спайк-фиш» в Восточно-Китайском море перехватила японскую подводную лодку. Она была обнаружена при помощи радара поздно вечером 13 августа. Лодка быстро погрузилась и изменила курс. «Спайкфиш» начала преследование, и вскоре после полуночи контакт был восстановлен.
Преследуя противника, командир «Спайкфиш» послал донесение в штаб подводных сил Тихоокеанского флота и получил ответ, что в этом районе нет своих подводных лодок. «Спайкфиш» шла на перископной глубине, и, как только рассвело, ее командир увидел японскую лодку, по которой было выпущено шесть торпед.
Подобранный в море японец сообщил, что это была лодка «И-373».
Таким образом, последняя уничтоженная во время второй мировой войны японская подводная лодка была торпедирована американской подводной лодкой
В продолжение почти всей войны японские противолодочные корабли патрулировали в проливе между островами Ломбок и Бали. В 1943 году японцы пытались минировать пролив, но американские подводные лодки стали пользоваться другими проливами. В 1944 году береговая батарея 152-мм орудий, установленных на утесах Ломбок, начала обстреливать американские подводные лодки, проходившие через пролив в светлые ночи. Осенью этого года командующий подводными силами в юго-западной части Тихого океана приказал воздерживаться от боевых действий в радиусе 120 миль от острова Ломбок с целью скрыть факт, что пролив используется. В начале 1945 года американская авиация разгромила батарею и обслуживавшую ее радиолокационную станцию. Однако еще до середины июля 1945 года здесь оставалось по крайней мере одно орудие. Батарея обстреляла лодку «Логгерхед», когда последняя пыталась в надводном положении днем пройти пролив.
В последние недели войны над проливом постоянно барражировало несколько японских самолетов. Пролив продолжал оставаться опасным местом в районе островов Голландской Ост-Индии, и подводные лодки входили в него с большой осторожностью.
31 июля 1945 года из Фримантла вышла в свой третий боевой поход подводная лодка «Булхед». Она получила приказ до 5 сентября патрулировать в Яванском море, а затем идти в бухту Субик на Филиппинах. Район патрулирования простирался от острова Бали до берегов центральной части острова Ява. Чтобы достигнуть этого района, лодке нужно было пройти пролив Ломбок.
«Булхед» проходила пролив 6 августа. В этом же районе должны были патрулировать подводные лодки «Капитэн» и «Паффер». В течение августа пролив прошли также лодки «Код» и «Чеб», а в соседнем районе действовали английские подводные лодки «Таситэрн» и «Тороу». В период между 6 и 15 августа в районе Ломбок — Бали японцы предприняли несколько противолодочных атак. 6 августа японский армейский самолет у берегов Бали, близ северного входа в пролив, атаковал глубинными бомбами неизвестную подводную лодку. Летчик сообщил, что он отметил два прямых попадания, а на месте, где лодка погрузилась, он якобы видел пузыри воздуха и пятно нефти.
«Капитэн» вошла в Яванское море лишь 13 августа. 12 августа во время перехода она передала приказ «Булхед» присоединиться к ней для ведения совместной разведки, но ответа не получила. 15 августа командир подводной лодки «Капитэн» передал в штаб следующее сообщение: «Со времени прихода в район связь с «Булхед» установить не смог». «Булхед» погибла со всей командой. Это была последняя американская лодка, потерянная во время второй мировой войны.
Одна из последних атак на перископной глубине была проведена в Желтом море подводной лодкой «Билфиш» 5 августа 1945 года. Для того чтобы в этот период атаковать хоть какое-нибудь японское торговое судно, американским подводным лодкам приходилось буквально подползать к японским пирсам и верфям. Лодка «Билфиш» шла курсом на порт Дайреп в поисках целей для торпедных атак.
В порту стояли три грузовых судна и один охотник за подводными лодками. Маневрируя на перископной глубине, «Билфиш» потопила тремя торпедами «Кори Мару» (1091 т). Атака была проведена днем, и лодка ушла, прежде чем противник успел сбросить хотя бы одну глубинную бомбу.
В этот же августовский день в Японском море у западного берега Хонсю подводная лодка «Поги» потопила грузовое судно «Котирасан Мару» (2220 т). 8 августа в Японском море у берегов Кореи подводная лодка «Пар-го» потопила транспорт «Расин Мару» (5454 т). 11 августа подводная лодка «Джелао» в центральной части Японского моря потопила транспорт «Тэй-хоку Мару» (5795 т). Но эти августовские успехи остались незамеченными из-за события, которое потрясло весь мир.
В течение нескольких месяцев японский император Хирохито и премьер-министр Судзуки пытались закончить эту безнадежную войну. В конце июня в Москву был направлен принц Коноэ с секретным указанием принять любые условия, на которых при посредстве русских можно было бы начать мирные переговоры. Но русские отказались вести переговоры с Коноэ и сообщили в США об этом маневре японцев.
26 июля союзники приняли Потсдамскую декларацию, требующую немедленной безоговорочной капитуляции. Император и его окружение были готовы принять ультиматум, но против этого возражали реакционные милитаристы — военный министр генерал Анами^ и его начальники штабов генерал Умэдзу и адмирал Тоёда, которые считали эти условия «слишком позорными». Кабинет не смог сломить эту оппозицию. Дело могло окончиться только катастрофой. Все споры в правящих кругах Японии были прерваны ужасным атомным взрывом над Хиросимой 6 августа.
Через два дня вторая атомная бомба разорвалась над городом Нагасаки. В этот же день Советский Союз объявил войну Японии. Однако и это не убедило японцев в бессмысленности дальнейшего сопротивления. Наконец 13 августа имперский штаб 13 голосами против 3 высказался за капитуляцию; среди возражавших был адмирал Тоёда. Однако 13 японских руководителей и сам император не разделяли его точку зрения, и 14 августа император предложил правительству составить рескрипт о прекращении войны.
Первой жертвой американских подводных лодок было японское судно «Ацутасан Мару». Его потопила 15 декабря 1941 года у берегов острова Хайнань подводная лодка «Свордфиш». 14 августа 1945 года, ровно через три года и восемь месяцев, подводная лодка «Торск» произвела последний торпедный залп.
«Торск» действовала в Японском море у юго-западного побережья Хонсю. В результате дневной атаки на перископной глубине было потоплено грузовое судно «Каихо Мару» (873 т). Всего за несколько часов до прекращения военных действий лодка встретила и потопила сторожевой корабль № 13. Ее последний торпедный выстрел был произведен по фрегату.
15 августа 1945 года, когда окончилась величайшая война в истории человечества, Япония была окружена кольцом американских вооруженных сил. Корабли 3-го американского флота стояли у входа в Токийский залив, в воздухе летало множество самолетов сухопутных и морских сил. Американские войска вторжения сосредоточивались на Окинаве, и, наконец, армии союзников уже пересекали Тихий океан. Разбросанные остатки японской армии были окружены на островах юго-западной части Тихого океана, флот империи был чуть ли не весь уничтожен, торгового флота Японии почти не существовало.
2 сентября Тихоокеанский флот вошел в Токийский залив, и на борту линейного корабля «Миссури» был подписан акт о капитуляции. Рядом с «Миссури» встала на якорь плавучая база подводных лодок «Протей». Свидетелями исторической капитуляции были также подводные лодки «Гэтоу», «Арчерфиш», «Кэволла», «Хэддо», «Хэйк», «Маскалландж», «Пайлотфиш», «Рейзорбэк», «Раннер 2», «Сегундо», «Сикэт» и «Тигрон».
Как уже было сказано, Япония проиграла войну на Тихом океане уже тогда, когда потеряла контроль над центральной и юго-западной частями Тихого океана. Некоторые считают, что поворотным моментом войны было сражение за Мидуэй, а иные — за Сайпан. Но все согласны с тем, что завоеванные Японией острова могли быть ею удержаны и использованы только при помощи торгового флота. Можно сказать, что Япония проиграла войну на Тихом океане в тот момент, когда потери в торговом флоте превысили возможности их восполнения.
Это, по-видимому, случилось весной 1944 года, когда потери конвоев стали превышать 50 % их состава. Война была, конечно, проиграна в тот день, когда прекратилось движение торговых судов на линии Япония — Сингапур. В этот день империя лишилась возможности импортировать горючее и сырье, необходимые для ее военной машины.
В день капитуляции Япония имела на плаву суда общим тоннажем 1 800 000 т, из которых 1 650 000 т находились в водах империи. Но во «Внутренней зоне» пригодны для эксплуатации были суда общим тоннажем только 650 000 т, что составляло каких-нибудь 12 % торгового флота Японии первых дней войны. Бывшая владычица Востока и одна из величайших морских держав мира утратила все свое былое величие.
Мы никогда не получим точных статистических данных, но роль, которую сыграли американские подводные лодки в деле подавления мощи японского торгового флота, отражена в цифрах, приведенных после войны объединенным комитетом армии и флота по определению потерь торгового флота. Согласно этим данным, американские подводные лодки потопили 1113 японских торговых судов (тоннажем более 500 т каждое) общим тоннажем 4 779 962 т. Кроме того, вероятно, было потоплено еще 65 судов общим тоннажем 225 872 т. Подводные лодки также потопили 201 японский военный корабль общим водоизмещением 540 192 т; вероятно, было потоплено еще 13 кораблей — 37 434 т. С учетом, вероятно, потопленных кораблей и судов общие потери Японии от подводных лодок выглядят следующим образом:
Число потопленных торговых судов 1178
Общий тоннаж 5 053 491 т
Число потопленных военных кораблей 214
Общее водоизмещение 577 626 т
Однако, когда счет идет на тысячи и миллионы, трудно представить себе, что это реально означает.
Для большей наглядности можно привести такой пример: один корабельный хронометр в среднем стоит 200 долларов. Помножив 1178 на 200 получится, что только на хронометрах японцы потеряли в результате действий американских подводных лодок 235 600 долларов. Судовой машинный телеграф стоит 400 долларов. Вместе с судами на дно было отправлено машинных телеграфов на сумму 471 200 долларов и т. д. Если к этому добавить стоимость другого оборудования и грузов, то получатся действительно астрономические цифры.
Япония начала войну, имея хорошо обученный личный состав торгового флота общей численностью 122000 офицеров и матросов. Как видно из нижеприведенной таблицы, она потеряла почти половину личного состава торгового флота. Хотя вначале Япония еще могла как-то возмещать потери, проблема пополнения флота личным составом стала серьезной уже в конце 1943 года, а в конце 1944 года наступил жесточайший кризис.
Потребуется по крайней мере период жизни целого поколения на анализ результатов экономического краха, вызванного выводом из строя торгового флота. Точных данных мы, наверное, никогда не будем иметь. Также нельзя быстро подсчитать и финансовые потери, вызванные сокращением промышленного производства, прекращением внешней торговли свертыванием сельского хозяйства и т. п. В результате потопления одного судна, груженного графитом, на несколько дней останавливался завод, производящий электроды. Невозможно точно установить величину простоев на японских предприятиях в результате действий подводных лодок.
Потери личного состава японского торгового флота (океанские суда) с декабря 1941 по август 1945 года
Представляют интерес высказывания более или менее беспристрастного наблюдателя. На вопрос о причинах, приведших Японию к поражению, немецкий вице-адмирал Венекер заявил, что, по его мнению, основными причинами поражения Японии были самоуверенность японцев, недооценка сил противника и растянутость линий снабжения, безопасность которых Япония не смогла обеспечить. Далее Венекер сказал: «Следующими по степени важности причинами были: 1) эффективные атаки американских подводных лодок, и прежде всего потопление танкеров, повлекшее за собой прекращение поступления нефти с юга; 2) потери японского военно-морского флота; 3) воздушная бомбардировка Японии».
Тяжелыми были и потери американских подводных лодок. Из 288 американских подводных лодок были потеряны 52, то есть почти одна пятая часть. Однако только 48 были потеряны во время боевых операций. Личный состав подводных сил флота США насчитывал 14 750 офицеров и рядовых. Потери за время войны составили 3131 рядовых и 374 офицера. Цифры показывают, что отношение между потерями личного состава подводных и надводных сил составляет 6:1. Потери в подводных лодках стран оси, однако, были еще больше. Япония потеряла 130 подводных лодок, Италия — 85 и Германия — 781.
Огромные усилия и несравненные достижения американских подводных лодок невозможно выразить в цифрах. Ни таблицей, ни процентами нельзя показать умение командиров, присущее, например, адмиралу Локвуду и капитану 2 ранга Боге, знания командиров и мужество команд подводных лодок. Боевые подвиги американских подводных лодок говорят сами за себя, и свидетельством этому является разгром Японской империи.
[~1] Учтены суда свыше 500 т. Цифры в скобках относятся к судам, поврежденным и выведенным из строя на продолжительное время (не включены в графу потопленных).
[~2] Не менее 12 % судов, потопленных сухопутной авиацией, приходится на долю сухопутной авиации союзников (австралийской, английской, советской и т. д.)
[~3] Не менее 23 % судов, потопленных авианосной авиацией в июле 1945 г., приходится на долю авиации английского флота.
[~4] Около 2 % судов, потопленных подводными лодками, приходится на долю английских и датских подводных лодок. «Половина» судна ставится в том случае, когда в его потоплении участвовали два корабля, корабль и самолет и т. д. В этом случае тоннаж потопленного судна делится поровну между участниками потопления.
В. И. Ленин, Речь на собрании секретарей ячеек Московской организации РКП (б) 26 ноября 1920 г., Соч., т. 25, изд. 3, стр. 501–502.
S. Е. Morison, History of United States Naval Operations in World War II, vol. 4.
U. S. Naval Institute Proceedings, № 592, June 1952.
Один кабельтов равен 185,2 м. — Прим. ред.
Филиппинские острова были фактически захвачены японцами в начале 1942 года. — Прим. ред.
Прибор торпедной стрельбы на основе элементов движения цели вырабатывал данные для производства атаки и залпа. — Прим. ред.
Так в подлиннике. — Прим. ред.
С отступлением в марте 1942 года уцелевших кораблей союзников из Яванского моря отмечается конец организованного сопротивления англо-амсриканцев японскому наступлению в районе Южных морей и действия американских подводных лодок ни в какой мере не могли изменить положение. — Прим. ред.
В 1941 году подводные лодки германского флота действовали исключительно в северо-восточной части Атлантического океана, а не у берегов Америки. — Прим. ред.
Японцы намеревались захватить о. Мидуэй в целях создания внешней линии обороны на востоке и северо-востоке от Японии. В результате сражения продвижение японцев иа восток было приостановлено. — Прим. ред.
Так в оригинале. — Прим. ред.
1 американский баррель равен 159 л. — Прим. ред.
Примерно 45-килограммовых. — Прим. ред.
Радиолокатор для обнаружения надводных и воздушных целой. — Прим. ред.
Так в оригинале. — Прим. ред.
Это означало, что при встрече с противником командир подводной лодки должен прежде всего атаковать авианосец, а если его нет, то линейный корабль и т. д., то есть приказ определял очередность нанесения ударов при атаках.
По данным, приведенным в книге Морисона «Битва за Атлантику» и в книге Грённера «Корабли ВМФ и ВВС Германии за 1939–1945 годы», за первую половину 1943 года погибло 107 подводных лодок. — Прим. ред.
Водород выделялся аккумуляторной батареей торпеды. — Прим. ред.
Подводная лодка «Свордфиш», посланная на выполнение такого задания, погибла со всей ее командой.
Ныне остров Матуа. — Прим. ред.
Так американцы условно называли северную часть Южно-Китайского моря. В переводе на русский язык Convoy College буквально значит «конвойный колледж». Назвав так этот район, они хотели показать, что для американских подводных лодок оп был своеобразной школой борьбы против японского торгового флота. — Прим. ред.
Автор очень преувеличивает значение подводных лодок. Оставление японцами захваченных территорий в юго-западной части Тихого океана явилось следствием крупных боев, в которых американские надводные и воздушные силы играли совсем не второстепенную роль, а также действий подводных лодок на морских сообщениях. — Прим. ред.
Иероглифическое сочетание, которым был обозначен корабль, имеет, как и многие другие сочетания, два чтения: китайское и японское. Японцы читали данное сочетание по-китайски, а американцы — по- японски. В том и состояла «ошибка». — Прим. ред.
Автор, очевидно, имеет в виду проход Броутона (западный проход Корейского пролива). — Прим. ред.
Остров Тюлений. — Прим. ред.
Так по-японски называлась южная часть Сахалина. — Прим. ред.