«Итак, ребята, вы уже народ умелый. Не случайно на ваших пионерских значках стоит цифра „3“ Но в жизни вам еще надо будет пройти много ступенек, поднимаясь по ним все выше и выше. Все вы, пионеры третьей ступени, умеете оказать товарищу первую медицинскую помощь при несчастном случае: остановить кровотечение, сделать искусственное дыхание. А сейчас вы будете заниматься уже как члены санитарной дружины. К тому, что вы знаете и умеете, прибавятся новые знания и умения. В их число войдет и перенос пострадавшего на носилках».

Примерно так я начал свои занятия с санитарной дружиной одной школы, которые проводил вместе с медицинской сестрой Марией Семеновной. Я должен был научить ребят обращаться с носилками.

Не скрою, после моих вступительных слов лица у некоторых ребят стали скучными. Заметив это, я продолжал:

«Знаю, вам хочется, чтобы занятия, которые с вами проводят, были интересными, занимательными, необыкновенными, чтобы в результате этих занятий вы могли совершить какой-нибудь подвиг. Все это так, романтика — замечательная вещь, особенно в вашем возрасте. Но вы должны знать, что любая работа, если ее любить, может стать интересной, занимательной и необыкновенной. Вот почему я берусь доказать: и в наших занятиях будет много интересного и необыкновенного. Вы в этом скоро убедитесь.

Но прежде всего запомните самое важное: вы сейчас не просто учащиеся, а коллектив, санитарная дружина. Скажите, задумывались ли вы когда-нибудь над этим замечательным словом „дружина“? Ведь оно имеет тот же корень, что и слова „дружить“, „дружба“ А где настоящая дружба, там всегда благородные цели, взаимопомощь, глубокое удовлетворение работой, сознание ответственности за порученное дело».

…Свою книгу я назвал «Четверо с носилками». Перед вами не учебник, хотя вы много полезного узнаете о том, как должно работать санитарное звено. Это мои записки о занятиях с санитарной дружиной, случаи из жизни, о которых я рассказывал на занятиях, описание того, как звено Миши Богатырева сначала несерьезно отнеслось к занятиям, потом подтянулось и в конце концов заняло первое место на соревнованиях санитарных постов.

Прочтите эти записки и вы убедитесь, что даже в таком, казалось бы, простом деле, как перенос пострадавшего на носилках, есть и преодоление трудностей, и благородный подвиг, и душевная красота, и, если хотите, героизм.

Автор

Это было лет тридцать назад.

Старший пионервожатый Леня и пионерка Люся подошли к пригорку у опушки леса.

— Вот тут и сиди! — сказал Леня. — И помни: у тебя раздроблена правая голень. Открытый перелом.

— Тут?

— Да. Найдут тебя примерно через час. Покамест можешь почитать книгу.

— А можно мне написать записку?

— Кому?

— Тем, кто меня будет искать… Чтоб поторопились…

Леня подумал и сказал:

— Пиши. Это даже будет интересно. Вот тебе карандаш и бумага.

Люся присела и стала выводить карандашом: «Спасите меня! Я умираю…

В этот день мы проводили в пионерском лагере санитарную игру. Нам надо было продемонстрировать свое умение не только оказывать первую медицинскую помощь и переносить пострадавшего на носилках, но и найти пострадавшего в самый короткий срок.

Леня собрал нас у домика врача и объявил:

— Ребята, только что к нам прибежала санитарная собака и на ошейнике у нее была обнаружена вот эта записка. Пишет девочка по имени Люся: «Спасите меня! Я умираю. Нахожусь в двух километрах от лагеря. Окажите быстрее медицинскую помощь. Идти не могу.

Как меня найти? Тропка, которая начинается у лагеря, приведет вас к другой тропке у двух сосен. На пути вы встретите маленький мостик. Перейдя его, направляйтесь на восток, а потом влево по канаве. Здесь я и нахожусь.

Если вы через час меня не найдете, то я, наверное, умру.

Поторопитесь. Люся».

Двое из нас помчались на медпункт за носилками и санитарной сумкой, остальные стали составлять план действий. Я в то время был начальником санитарного поста.

Через пять минут мы уже были в дороге.

Тропку нашли легко, свернули на мостик, пошли вдоль канавы, внимательно обшаривая глазами кусты.

— Вот она! — воскликнул один из нас. Я уж не помню сейчас имен товарищей, но очень хорошо сохранил в памяти впечатление, которое произвела на меня «тяжело пострадавшая», «умирающая» Люся. Она сидела на пригорке с книгой и весело смеялась.

— Быстро нашли! Ну, теперь оказывайте мне помощь.

На записке, которую нам дала Люся, было написано: «Открытый перелом нижней трети правой голени».

Конечно, мы понимали, что все это — игра и поэтому договорились, что нести Люсю на носилках не будем. Наоборот, мы заставили и Люсю помочь нам в переноске носилок — они были довольно тяжелые.

А уж когда подходили к лагерю, перевязали Люсе ногу, наложили шину, уложили «пострадавшую» на носилки и торжественно пронесли ее через лагерь.

Скажу по совести, хотя я и относился к медицине с уважением (отец у меня врач), но работа в санитарном звене не привлекала меня. «Ну, что в ней интересного? Девочкам как-то больше подходит заниматься этим делом», — так думал я тогда.

Но вот прошли годы. Я окончил школу. Окончил медицинский институт и вскоре попал на фронт.

Хочу поделиться с вами одним воспоминанием о первой боевой операции, в которой я участвовал.

В армии меня назначили начальником полевого хирургического госпиталя. Пока госпиталь формировался — получал медицинское оборудование, машины и пр., — мы усиленно занимались с санитарами. Это были ребята самых разнообразных профессий. Многие из них когда-то занимались в кружках ГСО и обучались как допризывники оказанию первой медицинской помощи, но теперь они должны были приобрести твердые навыки в этой работе.

К занятиям все относились серьезно.

Через месяц мы уже оказались в небольшом городке на Волховском фронте. И вот мы получили первое боевое задание.

Ночью с железнодорожной станции нам сообщили, что прибывает поезд с ранеными. Разбудили всех сестер, санитаров, даже повар и парикмахер собрались с нами на станцию.

Подошли машины.

Комендант станции несколько раз звонил мне:

— Торопитесь. Поезд не может долго стоять. Нас каждую ночь бомбят…

Поехали. Настроение у всех было боевое, все горели желанием хорошо, быстро, организованно выполнить задание.

Мы не знали, сколько необычайных трудностей встретит нас. Оказалось, что с носилками невозможно развернуться в тамбурах вагонов. Решили выносить раненых из окон. Но окна были расположены высоко и санитары снаружи не доставали их руками. Вплотную к вагонам подогнали машины. Поезд стоял на четвертом пути, и, чтобы подъехать к нему, машины должны были пересечь три пары рельсов. На каждом рельсе машину подбрасывало кверху…

Ночь была черная, беззвездная, холодная.

Говорили шепотом, не различая друг друга.

В вагонах — новая беда: темно, не видно раненых. Слышны их стоны, крики:

— Ой, что вы делаете! У меня же эта нога ранена!

Один санитар чиркнул спичкой.

— Потушить огонь! — раздался голос коменданта станции. — Кто нарушает правила светомаскировки?

Четырех раненых вынесли через окно вагона и уложили в кузове машины.

Опять затруднение: нельзя развернуться с носилками внутри вагона и поднести тяжелораненого из соседнего купе к окну, у которого стоит машина. Надо передвинуть машину к соседнему окну. Машина подскакивает на рельсах — новые стоны раненых.

— Быстрее, быстрее! — торопит комендант.

Через три часа все раненые лежали в госпитале, измученные дорогой, холодом, воспоминаниями о бое в прошлую ночь. Им дали чай, согрели.

К чему я рассказываю обо всем этом?

А вот к чему.

Как бы работали наши ребята — санитары и сестры — в эту первую боевую ночь, если бы раньше мы не тренировали их в переносе раненых, в развертывании и свертывании носилок, в преодолении препятствий при движении с носилками!..

Да, жизнь всегда оказывается сложнее, чем мы представляем ее себе во время учения, но учение всегда помогает быстрее освоиться в новой обстановке, преодолеть трудности.

— Нужно хорошо представить себе и запомнить: основной единицей в санитарной дружине является санитарное звено, или, как его иногда называют, носилочное звено. Таких звеньев в дружине пять. Каждое звено состоит из четырех человек и имеет все необходимое для своей работы. Старший в звене — его командир.

Кто из вас командир звена № 1?

— Миша.

— Я?

— Конечно, ты!

— Ничего подобного!

— Товарищ командир дружины, кто у вас командир звена № 1?

— Сейчас посмотрю.

— Плохо дело, друзья! Как же вы будете работать, если командир звена не знает своих звеньевых, звеньевые не знают своего командира, а командир дружины должен заглянуть в список, чтобы назвать фамилию командира звена.

Каждый из вас должен четко знать, в каком звене он состоит, какие имеет обязанности, кому подчиняется.

— Командиром звена № 1 является Миша Богатырев. Его звеньевые: Дима Орлов, Зина Каменева и Витя Ковальчук.

— Попросим командира собрать свое звено.

Миша вышел и неловко, запинаясь, сказал:

— Витя, прошу… И все остальные.

Одна девочка и два мальчика нехотя поднялись со своих мест, вышли и встали перед классом.

— Как вам нравится это «боевое» звено? — обратился я к классу.

Раздался смех.

Миша сконфузился и, повернувшись к звеньевым, стал равнять их.

— Садитесь все, — сказал я, — и запомните: чтобы санитарное звено работало хорошо, в нем должна быть строгая дисциплина. Каждое распоряжение командира выполняется быстро. При вызове звена все бегом собираются в одно место. Командир всегда стоит на правом фланге, звеньевые выстраиваются влево от него. Команда подается так: «Первое звено, в шеренгу становись!» И командир вытягивает руку влево, показывая, где должны построиться звеньевые. Понятно? Товарищ командир звена, прошу опять выйти. Соберите ваше звено!

Миша громко откашлялся, важно выпятил грудь, чтобы быть больше похожим на командира, вытянул левую руку в сторону и гаркнул так, что по классу опять пробежал смешок:

— Первое звено, ко мне! В шеренгу становись!

Дима, Витя и Зина быстро вскочили со своих мест и встали в ряд.

— Ну, как? — спросил я, обращаясь к классу.

— Здорово! Хорошо!

— Хорошо, да не совсем. Если мне не изменяет память, крайним в звене с левой стороны стоял мальчик, а теперь он стоит рядом с командиром.

— Какая разница!

— Очень большая разница. Об этом мы сейчас с вами и поговорим. Куда вы? Команды не было идти по местам.

Каждое санитарное звено состоит из четырех человек. Один из них является командиром, остальные — звеньевые. Всем четырем присваиваются порядковые номера: первый, второй, третий, четвертый. Командир звена всегда номер первый. Теперь дадим номера звеньевым.

— Значит, так, — сказал Миша, — Дима будет номер второй, Зина — номер третий, Витя — номер четвертый.

— Подумаем, правильно ли расставлены люди в звене. А для этого познакомимся с тем, каковы обязанности отдельных звеньевых и как распределяется между ними имущество звена.

Номер первый — командир. Он носит санитарную сумку с перевязочными и другими материалами для оказания первой помощи. На левой руке у него — повязка с красным крестом.

Командир звена имеет фонарь типа «летучая мышь». Кроме этого, у командира, как и у всех звеньевых, есть фляга для воды.

Номер второй имеет подсумок с перевязочным материалом, жгутом, ватой и т. д., лямку для носилок и флягу для воды.

Номер третий также располагает подсумком и флягой для воды, но, кроме этого, он отвечает за носилки. В переноске пострадавшего участвуют все звеньевые, включая командира, но получает носилки, следит за их сохранностью номер третий.

У номера четвертого имеется, как и у всех, фляга для воды, подсумок и, кроме того, лямка.

Здесь, в углу, сложено все это имущество. Прошу командира звена выдать имущество звеньевым и опять построить их перед классом.

Проверим. У номера первого — санитарная сумка справа. Правильно.

Какие номера имеют носилочные лямки? Второй и четвертый. Почему? Потому что звено распадается на две пары. Носилки несут номер второй с номером четвертым, а номер первый с номером третьим. Вот теперь и подумаем: удобно ли будет нести носилки Диме с Зиной?

— Дима высокий, а Зина — маленькая!

— Это важно учесть и пары подбирать по росту.

А как бы мы поступили, если бы у нас в звене были 2 мальчика и 2 девочки? Я думаю, нецелесообразно было бы номера 1 и 2 присвоить мальчикам, а номера 3 и 4 — девочкам. Представим себе, что носилки несут мальчик и девочка. Девочка устанет быстрее. Значит, мальчик должен будет смениться, когда он еще не устал. Мальчику придется равняться на девочку.

У нас в звене всего одна девочка. Надо будет подумать, может ее лучше включить в другое звено или из другого звена перевести к нам еще одну девочку, а нам отдать одного мальчика. Ясно вам, почему это будет полезнее для дела?

Вот так надо формировать звено, учитывая особенности каждого звеньевого.

Кроме умения найти и вынести пострадавшего, вы должны еще уметь оказать ему первую медицинскую помощь. Обучать вас оказанию первой помощи будет Мария Семеновна — медицинская сестра. Следующее занятие проводит она.

А сейчас вернемся к вопросу о дисциплине. Я уже сказал вам, что слаженной работе звена помогают команды. Их делят на общестроевые и специальные. Общестроевых команд немного.

По команде «В шеренгу становись!» звено выстраивается в ряд по порядку номеров, командир стоит на правом фланге.

По команде «Напра-во!» все поворачиваются направо, в затылок друг другу. Такой строй называют «цепочкой». Он удобен на марше, когда надо идти по узкой тропинке или по бездорожью. Кроме того, при ходьбе «цепочкой» удобно нести носилки двум звеньевым. По команде «Шагом…» звеньевой номер третий приподнимает сложенные носилки кверху и переводит их из вертикального положения в горизонтальное. Номера второй и четвертый подхватывают носилки за ручки. По команде «…Марш!» звено идет вперед.

Команда «Нале-во!» употребляется редко. Если звено должно идти налево, обычно его поворачивают вправо и командир полукругом ведет звено за собой.

Командир всегда должен быть впереди.

Чтобы звено остановилось, дают команду «Звено, стой!»

Посмотрим, как следует развертывать и свертывать носилки. Между двумя брусьями вы видите поперечные металлические распорки, которые складываются пополам. В развернутом виде они удерживаются особым замком. Замки бывают разной конструкции. Наши носилки развертывают так: номера второй и четвертый руками раздвигают брусья носилок в стороны, затем номер четвертый опускает свой конец носилок на землю, номер второй, подняв свой конец, наступает ногой на замок нижней перекладины и защелкивает его. После этого номер второй опускает свой конец вниз, а номер четвертый поднимает свой конец вверх и защелкивает ногой второй замок.

Свертывание носилок происходит в обратном порядке.

Проделываем все это практически.

— Звено, в шеренгу становись!

Главная задача наших занятий — научиться практически оказывать первую медицинскую помощь и работать с носилками.

Это очень важно. Но я обещал познакомить вас с некоторыми случаями из жизни…

В хирургическую палату поступили четыре «новичка». Вот они лежат рядом вдоль стены. Один из них смотрит в потолок и мучительно думает: как это произошло? Двое других спят. А тот, который лежит ближе к окну, пострадал больше всех. У него — сотрясение мозга и, возможно, повреждение костей черепа. Всех четверых доставили в больницу одновременно, вчера днем.

Что же произошло?

Об этом мне рассказал хирург больницы, мой товарищ, с которым когда-то вместе работали в госпитале.

По шоссе мчалась машина. В кузове сидели и стояли двадцать три человека — веселые парни и девушки. Они ехали из города в подшефный колхоз. Настроение у всех было праздничное, приподнятое, хотелось смеяться, радоваться в такое хорошее, ясное утро. Хором запели песню…

Вдруг на повороте появилась девочка, перебегавшая шоссе.

Девочка появилась так внезапно, что шоферу пришлось резко свернуть в сторону, чтобы не сбить ее. В то же мгновение раздался крик испуганных пассажиров. Машина съехала в кювет и, накренившись, перевернулась. На шоссе стояла маленькая девочка, которая, словно окаменев, смотрела на машину ничего не понимающими глазами.

Выглянув из окна школы, какой-то мальчик закричал:

— Машина перевернулась!

В окнах замелькали десятки возбужденных лиц, а через минуту школьники уже неслись к шоссе.

— Машина перевернулась!

Девочку подхватила мать и, плача, унесла домой.

У машины росла толпа. Пострадавшим помогали подняться, некоторые поднимались сами, осматривали себя. Шофер лежал в кабине без сознания, с его лица струилась кровь.

Из-под перевернутого кузова машины раздавались стоны.

— Ребята! — крикнул подбежавший учитель, — что же вы стоите, помогайте вытаскивать пострадавших. Витя, сбегай, позвони в больницу. Марина, беги за медсестрой! А где наш санпост?

— Да вот они!

— Дорогу! Дайте дорогу!

К машине подбежала медицинская сестра со своими помощниками. У одной из девочек в руках была санитарная сумка, мальчики принесли носилки.

В руках замелькали белые бинты. Сначала первую помощь оказали шоферу. Затем его положили на носилки. Два мальчика подняли их. Еще несколько школьников подхватили носилки за брусья.

Медицинская сестра и школьники продолжали оказывать первую помощь жертвам аварии.

Мальчики с носилками вернулись.

Вот еще одного тяжелораненого с забинтованной головой и шиной на ноге положили на носилки.

Вскоре прибыла санитарная машина с врачом из больницы, и пострадавших немедленно увезли.

— Думаю, что все поправятся, — сказал врач. — Только тот, у окна, все еще беспокоит меня. Мы очень благодарны медицинской сестре и юным санитарам. Они быстро и ловко оказали всем необходимую первую помощь и даже перенесли пострадавших в школу, откуда наша машина доставила их в больницу. Замечательные у нас помощники!

— Звено, смирно!

— Напра-во!

— Шагом… марш!

Четыре пары ног гулко застучали по полу школьного коридора.

— Звено, стой!

— Красиво, — сказал я. — Молодцы! Чувствуется строевая подготовка. Вот если бы вы могли так же четко уложить пострадавшего на носилки…

— А что тут трудного! И уложим, и понесем! — с азартом заявили звеньевые. — Давайте нам раненого.

— Посмотрим!

Я вынул из портфеля две газеты и постелил их на полу.

— Ну, кто хочет быть раненым?

— Только кого-нибудь полегче, — попросила Зина.

— Кнопку! — раздались дружные голоса и чьи-то руки вытолкнули вперед не по годам маленького школьника. Это был Вова Капустин.

Вову уложили на газеты. Он застонал, как настоящий раненый.

— Допустим, что у Вовы перелом правой голени и уже наложена шина.

— Все в порядке! Зина, Витя, развертывайте носилки. Давайте их сюда.

— Ближе! Ближе!

— Стой, куда ты их ставишь? Отодвинь немного.

— Тебе говорят, ближе!

— А я где буду стоять? Мне носилки мешают.

— Зина, что ты с Витей рядом встала? Подвинься к середине. Витя, поднимай ноги.

— Ой! — застонал Вова.

— Дима, держи голову. Ты что?

— Тяжело держать.

— Тяжело! Поднимай ноги. А ты почему голову опустил? Надо сразу всем поднимать.

— Ой! — опять застонал «раненый».

— Не волнуйся! Витя, перейди сюда. Встань с этой стороны. Ну, дружно, подняли! А где носилки?

— Вон они, сзади.

— Давай их сюда!

— А кто будет голову держать?

— Голову передай Зине.

— Лучше повернемся на месте.

— Тебе хорошо — «повернемся», а я должна на коленях ползти.

— Дима, подержи за меня, а я сейчас носилки подвину.

— Держу.

Но Дима только на словах «держал» Вову. Когда Миша повернулся к носилкам, голова Вовы вдруг опустилась и стукнулась о пол.

— Что вы в самом деле, — чуть не заплакал он. — Больно ведь!

— А я не могу тебя полчаса на вытянутых руках держать.

— Тогда ложись сам!

Зрители покатывались со смеху. Миша стоял красный как рак.

— Довольно, — сказал я. — Успокойтесь!

— Ти-ши-на!

Трудно было успокоить школьников, но, когда порядок восстановился, я сказал:

— Начнем по порядку. Звено стоит около пострадавшего. Что у него?

— Шина.

— На какой ноге?

— На правой.

— Так вот, носилки в развернутом виде уже стоят справа. Командир звена дает команду «К больному!»

Между носилками и пострадавшим остается только номер первый, остальные встают с другой, здоровой стороны у головы, в середине тела и у ног, по порядку номеров.

Укладку пострадавшего на носилки производят по командам. Это важно не только потому, что облегчает работу звена, но и потому, что меньше тревожит пострадавшего. А о нем никогда нельзя забывать.

Итак, по команде «К больному!» все занимают свои места и встают на одно колено. Понятно?

— Понятно.

— Просто?

— Просто.

— Вы уже один раз похвалились и осрамились. Так что теперь будьте осторожнее. Товарищ командир звена, дайте команду.

— Какую?

— Чтобы встали на колено.

— Встать на колено!

— Интересная команда. Собственного сочинения? Команды изменять нельзя. Их надо твердо помнить.

С мест послышалась подсказка. Миша услыхал.

— К больному! — скомандовал он.

Зина, Дима и Витя встали на одно колено.

— А вы что стоите?

Миша тоже встал на одно колено и вопрошающе посмотрел на меня.

— Правильно стоят звеньевые?

В это время Зина заметила, что она стоит на левом колене, тогда как остальные — на правом, и быстро сменила ногу.

— Ага, это другое дело. Теперь скажите, может быть, Зина стояла правильно, а все остальные неправильно? Может быть, всем надо встать на левое колено? Запомните правило: вставать надо на то колено, которое ближе к голове пострадавшего. Сейчас вы стоите правильно. Кстати, почему важно всем условиться, на какое колено вставать? Сейчас вы это поймете.

Следующая команда «Берись!». По этой команде все подсовывают руку под больного, ладонями вверх: номер второй — под голову и лопатки, номер третий — под поясницу и ниже, номер четвертый — под бедра и голени. Не поднимать больного без команды. Руки просовывать надо глубже, до локтевого сгиба. Поднимать больного на ладонях очень тяжело. Номер первый помогает поднимать с другой стороны, обращая особое внимание на раненую часть тела.

Наступает самый ответственный момент. По команде «Поднимай!» все одновременно поднимают пострадавшего, берут его на себя (номер первый от себя) и кладут на колени. Вот почему важно, чтобы колени находились примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. Если же один встанет на правое колено, другой — на левое, промежутки между ними будут неодинаковые и пострадавшего будет трудно держать.

Далее номер первый обходит носилки или перешагивает через них и пододвигает их к ногам звеньевых.

По команде «Опускай!» все приподнимают пострадавшего и осторожно опускают его на носилки. Номер первый помогает остальным, поддерживая раненую ногу.

Все это надо делать быстро и слаженно.

Попробуем!

Ребята проделали и получилось сразу хорошо.

— Молодцы! Сравните свою работу с тем, как вы раньше поднимали Вову. Сделаю только одну поправку. Миша пододвинул носилки к звеньевым, катя их по полу. Здесь это можно сделать, пол гладкий. Но на земле поверхность всегда неровная. Поэтому носилки надо брать руками посередине за оба бруска, поднимать их и ставить рядом. Так труднее, но к этой трудности надо привыкать.

Вернемся к исходному положению.

Вова опять ляжет на газету.

Носилки отодвинем подальше. Делайте.

— Берись!

— Поднимай!

— Опускай!

— Действительно легко, — заметила Зина.

— Легко! Так это же «кнопка»! А если пострадавшим будет взрослый и тяжелый человек, тогда как?

— Тогда как? Сейчас увидите.

Я отослал Вову на место и… лег сам на газету.

— Поднимайте!

— Ой, мы не справимся!

— Четыре человека одного не можете поднять? Стыдно!

— Ладно, — сказал Миша, почувствовав себя командиром, который получил ответственное задание. — Прекратить разговоры! Приготовиться! Я сказал не разговаривать! Берись! Глубже руки. Поднимай! Держите, держите! Сейчас подставлю носилки. Опускай! Молодцы, ребята!

— Видите, — сказал я. — Не так все это страшно. Четыре человека — это коллектив. А коллектив — большая сила, если все в нем работают дружно, слаженно.

Самое трудное мы сделали. Что будем делать дальше?

Командир звена дает команду «К носилкам!». Запомните, первыми всегда начинают нести их номера второй и четвертый. У них и лямки уже на плечах. Видите, как все продумано. А где место остальных? По обеим сторонам от носилок.

Следующая команда «Взять носилки!» Нагибаются все четыре человека. Номера второй и четвертый подводят лямки под ручки носилок.

— Поднимай!

Номера второй и четвертый поднимают носилки за ручки, номера первый и третий помогают поднять их за брусья.

И, наконец, последняя команда…

— Шагом марш! — скомандовал Миша.

— Отставить! Здесь эта команда неприменима. Обычно по команде «Шагом марш!» люди начинают шагать в ногу, с левой ноги: «Раз-два, раз-два!». Если звеньевые будут идти в ногу, носилки у них будут раскачиваться вверх и вниз и пострадавшему будет неудобно. А мы уже условились никогда не забывать о нем. Звено должно идти не в ногу. А команда дается: «Вперед!». Опустите носилки.

Поговорим еще о пострадавшем. Мы избавили его от неприятной качки. Это хорошо. А безразлично ли пострадавшему, как его несут — головой вперед или назад? Небезразлично! Человеку удобнее, когда он видит дорогу впереди себя. Значит, лучше нести пострадавшего ногами вперед.

Но иногда, если человек тяжело пострадал, потерял много крови, теряет сознание, его лучше нести головой вперед. При этом его лицо видно сразу трем звеньевым, которые таким образом следят за состоянием больного.

В некоторых случаях пострадавшего нельзя класть на носилки плашмя на спину. При ранениях груди, а также при поражении боевыми отравляющими веществами удушающего действия больного помещают на носилки в полусидячем положении: так ему легче дышать.

Раненных в живот укладывают на спину с полусогнутыми ногами, чтобы расслабить мышцы живота.

Раненных в затылок и спину, а также в лицо и челюсти укладывают на бок, на неповрежденную сторону тела.

Если поврежден позвоночник, раненого нельзя нести на мягких носилках. Его надо положить на твердое основание. Можно на носилки положить доски, а на них пострадавшего.

При ранении передней поверхности шеи пострадавшего укладывают на носилки в полусидячем положении с наклоненной вперед головой так, чтобы подбородок касался груди.

— Да это целая наука, — задумчиво сказала Зоя.

— Будем надеяться, что нам никогда не придется ею воспользоваться. Но знать ее надо хорошо, — заключил я.

По дороге, разбитой колесами машин, молча идет группа людей. Лица у всех серьезны, сосредоточенны. Ноги скользят по вязкой грязи. Все устали, измучены.

— Смена! — раздается команда.

Только сейчас в этой группе людей мы замечаем носилки и человека, лежащего на них. На ходу ручки носилок переходят в другие руки. Движение вперед продолжается.

Кто это? Кого и куда они несут по такой тяжелой дороге?

Предоставим слово начальнику пионерского лагеря И. Давыдову. Вот какой случай произошел в подмосковном лагере.

— Заболела у нас пионерка Тоня Скачкова. Врач установил у нее приступ острого аппендицита. Тоня лежала в изоляторе бледная, испуганная и тихо стонала. Около окна палаты собрался весь ее отряд. Ребята шептались, заглядывали в окно, успокаивали Тоню. А в соседней комнате мы проводили короткое совещание с врачом Елизаветой Михайловной и старшей вожатой Надей. Положение серьезное: грозные симптомы нарастают. Тоню надо срочно отправить в город на операцию. Но как доставить ее на станцию? С утра шел дождь, и дорогу так размыло, что машина с продуктами застряла и мы с ребятами ходили ее вытаскивать. Но дело не только в машине. И Елизавете Михайловне, и мне хорошо известно, что везти больную с острым приступом аппендицита по плохой дороге — это прямая угроза жизни. Выход только один: нести Тоню на станцию на носилках. А там электричка доставит больную и сопровождающих ее в город. На вокзале будет ждать машина скорой помощи.

Свои услуги предложили воспитатели, вожатые, повар.

Совет дружины настаивает, чтобы носилки доверили ребятам, пусть самым взрослым и сильным. Все они здесь.

Елизавета Михайловна сомневается:

— Как? Довериться ребятам, когда дело идет о жизни? И потом — 5 километров!

Да, именно поэтому! Пусть ребята почувствуют, как дорога жизнь человека. Пусть по-настоящему поволнуются за товарища во время трудного пути, а не через окно изолятора. Трудно будет идти с носилками по лесу и по грязи. Но ведь такое может случиться и во время туристского похода. А кто из ребят не любит туризм с его романтикой, не мечтает о многодневном походе? Кто из них, читая о том, как партизаны десятки километров носили на своих плечах раненых товарищей или как солдаты из-под огня вытаскивали своего тяжелораненого командира, не желал находиться на их месте?

Решение принято: отобрать пятнадцать добровольцев-мальчиков из старших отрядов. Они будут по очереди нести больную. Вместе с ними пойдут физрук Серафим Иванович, вожатый Евгений и медсестра Рита Ойденская. Она с физруком поездом доставит Тоню в Москву.

И тут происходит неожиданное. Выйдя на крыльцо, мы видим, что около изолятора собрался почти весь лагерь. Даже малыши. Все желают нести на станцию своего заболевшего товарища!

Трудно из такой массы добровольцев отобрать всего полтора десятка. Но наконец они отобраны. По их лицам видно, что они хорошо понимают ответственность, возложенную на них. Это уже не игра, не инсценировка.

Я обращаюсь к добровольцам:

— Вам поручается ответственное задание — вовремя доставить на станцию заболевшего товарища. От вас зависит теперь многое…

Тоня заботливо укрыта одеялом и плащ-палаткой. Весь лагерь идет за носилками до самых ворот, но не сострадание написано на лицах провожающих, а забота, внимание к заболевшему товарищу.

Тяжело было ребятам в пути. Сначала Серафим Иванович, назначенный старшим, установил смену носильщиков через каждую тысячу шагов. Но не сделали они и половины «нормы», как выбились из сил, и их пришлось подменить. Менялись часто, особенно в лесу. А поближе к станции смена происходила уже чуть ли не через каждые сто метров, но только на ходу.

Сменившись, ребята поправляют на больной одеяло и спрашивают Тоню, как она себя чувствует и не очень ли трясутся носилки. Тоня смотрит на ребят благодарными глазами и едва заметно улыбается сухими губами.

Наконец, станция. Подходит электричка.

Пока ребята с помощью Риты и физрука вносили Тоню в вагон поезда, Евгений с начальником станции позвонили в город и вызвали к вокзалу «Скорую помощь».

Поезд тронулся. Ребята, оставшись на платформе, облегченно вздохнули: теперь все в порядке — через час будут в городе.

Никогда не забудет Тоня, как ее друзья — такие же, как и она, пионеры — помогли спасти ей жизнь.

— Вы прошли уже с Марией Семеновной остановку кровотечения? Хорошо. Давайте решим более сложную задачу.

Итак, перед вами человек с артериальным кровотечением на левом предплечье и ушибом ноги. Окажите ему помощь.

Звено Миши Богатырева подошло к Феде.

— Прижимаю плечевую артерию, — сказал Миша. — Кровотечение остановлено. Зина, достань у меня из сумки жгут. — Зина стала рыться в сумке. Дима и Витя наблюдали за ней.

— Подождите, ребята, — сказал я. — Верю, что вы умеете остановить кровотечение, но организация этого дела у вас хромает. Зине неудобно искать жгут в сумке, которая надета на другом. Зоя и Дима отдыхают, а ведь работать надо обязательно всем, быстро и слаженно.

Давайте сделаем так: плечевую артерию прижмет номер второй, а номер первый достанет жгут из сумки и наложит его на плечо.

При накладывании жгута руку пострадавшего надо поднять.

Номер третий стоит без дела, пусть поможет. А номер четвертый пока приготовит записку с обозначением времени, когда наложен жгут. Вот все сразу и будут заняты.

Другое дело, если бы перед нами было несколько пострадавших. Тогда мы расставили бы силы иначе. Но в любой обстановке нужно стремиться к тому, чтобы все работали, чтобы не было «простоев».

Так, жгут наложен правильно. Поместим пострадавшего на носилки. Задание было выполнено.

— К носилкам!

— Подождите, — остановил я ребят, — кто скажет, какую ошибку допустило все звено при укладке раненого на носилки?

— В прошлый раз мы так укладывали…

— Да, но в прошлый раз ранение было на правой ноге, а сегодня на левой руке. Между правым и левым есть разница?

— Разница есть.

— Каковы же выводы?

— А-а, — сообразил Миша. — Федя, вылезай! Ребята, ставьте носилки с той стороны, а вы перейдите на эту.

— Запомните, брать раненого надо всегда со здоровой стороны. Разберемся, почему. Вы подняли раненого, положили к себе на колени, при этом, естественно, вы прижмете раненую руку к себе, пострадавший почувствует боль. Если же раненая рука будет с другой стороны, ее осторожно поддержит в воздухе первый номер.

— Берись!

— Поднимай!

— Опускай!

— К носилкам!

— Взять носилки!

— Поднять!

— Шагом… Виноват! Вперед!

Хорошо. Теперь представим себе дорогу.

Вы идете по узкой тропинке, то поднимаясь вверх, то опускаясь вниз, то делая большой крюк, чтобы обойти препятствие. Но вот вы зашли в тупик. Перед вами железная балка на высоте одного метра, обойти ее нельзя. Подлезть под нее с носилками трудно. Что делать? Поставим в ряд несколько стульев — вот какое препятствие перед вами.

На помощь приходят свободные номера первый и третий. Они перенимают у первого звеньевого ручки носилок. Номер второй любым способом преодолевает препятствие и оказывается по ту сторону его. Ему подают ручки носилок и передвигают их до заднего конца. Теперь что делать?

— Номер четвертый должен перелезть…

— Попробуем. Как он теперь возьмется за ручки носилок?

Ему очень неудобно. Носилки можно уронить. А лучше сделать так: номер первый и третий переходят через препятствие, берут у номера четвертого ручки носилок, номер четвертый переходит через препятствие и встает на свое место. После этого номер второй поворачивается… Стойте, вы же можете уронить раненого! Номера первый и третий должны помочь номеру второму повернуться: они берут ручки носилок, а потом отдают их. Все это делается без команды, как бы по уговору, быстро и слаженно.

Теперь попрактикуемся. Правильно! Еще раз. Ну, а если перед вами не балка, а канава, ров. Порядок его преодоления будет примерно такой же. Только помогающие номера должны спуститься на дно рва и на вытянутых руках передавать носилки.

Наступила пора сменяться. Это можно сделать двумя способами.

Первый способ. По команде носилки опускают на землю, у ручек встают новые звеньевые, по команде поднимают носилки и несут дальше.

Второй способ. Если почва под носилками неровная, то сменяются, держа носилки на весу.

Идущего у ножного конца носилок сменить нетрудно. Но, чтобы сменить идущего у головного конца носилок, нужна помощь свободных звеньевых. Например, номер первый должен встать на смену номера второго. Сначала одну ручку носилок у него перенимает освободившийся номер четвертый. Номер второй переходит за ручку и встает сбоку. Номер первый занимает его место и берет обе ручки носилок.

Теперь выйдем на местность. Попрактикуемся во дворе школы. Пострадавшей будет Ира. Второе звено, уложите ее на носилки. Так. Почему вы понесли ее головой вперед?

— Она опасно ранена. Надо наблюдать за лицом.

— Хорошо, пошли.

— Вперед!

Школьники группой вышли из класса и двинулись за носилками. Шутки летели вслед Ире.

Стали спускаться по лестнице на первый этаж.

— Стойте, ребята! Вы же сказали, что она у вас тяжело ранена.

— Д-да-а…

— А вы ее головой вниз несете! Надо повернуть носилки. Не так. Свободные номера должны помочь. Теперь другое дело.

— Вперед!

Вышли во двор.

Я расставил звенья на расстоянии 20 метров друг от друга и сказал:

— Будем передавать раненого эстафетой. Начинает первое звено. Второму звену приготовиться!

Второе звено развернуло носилки. Ира визжала и ворчала, когда ее стали перекладывать с носилок на носилки.

— Стойте! — закричал Миша. — Кладите обратно! Вы что, забыли? Раненых не перекладывают с носилок на носилки.

— Молодец, Миша! — похвалил я его. — Такие вещи нельзя забывать. Существует строгий закон: пострадавший должен прибыть в лечебное учреждение на тех носилках, на которые он был положен с самого начала.

Вспоминаю… Это было в октябре 1941 года. Госпиталь, в котором я работал, только что прибыл на фронт. В Москве нам выдали совершенно новое имущество, в том числе новенькие, чистенькие носилки. И вот в госпиталь привезли тяжелораненых.

Носилки, на которых их доставили, были старыми, в пятнах от крови, некоторые с заплатами, но мы отдали санитарам взамен старых новые носилки, чтобы лишний раз не беспокоить раненых.

— Продолжаем наши занятия с носилками.

— А носилок нет!

— Как нет?

— Мы ходили к Марии Семеновне, а она отдала носилки в соседнюю школу. Говорит, не принесли обратно. Вот, одни лямки остались.

— Что же мы будем делать без носилок?

— Придется отложить занятие, — предложил Тетерин.

Это предложение было поддержано большинством.

— Ладно. Отложим. Только я предложу вам одну задачу, а потом мы разойдемся.

Я спокойно расстелил на полу две газеты, как это делал всегда, и предложил Тетерину лечь на них.

Не случайно я вызвал именно Тетерина и не потому, что он предложил отложить занятие. Вчера я оказался свидетелем такого неприятного случая на улице. Дверь школы шумно распахнулась и оттуда, смеясь и спасаясь от чьего-то преследования, выбежал школьник. Не обращая внимания на окружающее, он устремился на другую сторону улицы…

Раздался гудок автомашины, и шофер резко затормозил ее. Школьник остановился. Еще секунда — и машина сшибла бы его. Шофер вышел из кабины и, сильно встревоженный, не находя слов, только сказал глухо: «Чему вас учат в школе?». Тетерин, а это был он, не знал, куда ему деться от стыда.

Вокруг собрались прохожие.

Завязался разговор о несчастных случаях на улице из-за шалостей детей…

— Итак, задача такая. Предположим Тетерина сшиб автомобиль на улице. Могло ведь так быть? (Тетерин побледнел и испуганно посмотрел на меня.) Шофер был пьян. Не глядя на жертву, он скрылся за поворотом улицы.

И вот Тетерин лежит на земле без сознания и из его левой кисти течет кровь алого цвета. Кто-то предложил перенести пострадавшего в аптеку. Вы тоже оказались в толпе, которая окружила Тетерина, и согласны, что это благоразумно. Пока вызовут врача, в аптеке могут оказать необходимую медицинскую помощь. Но вот беда — нет носилок! Не могут же люди разойтись и оставить пострадавшего на улице.

Ребята поняли, что беседа у нас будет серьезной.

— Нет, оставлять его на улице нельзя.

— Как же быть?

— Надо подумать…

— Пожалуйста, думайте!

— Надо что-нибудь приспособить…

— Пожалуйста, приспосабливайте.

— Можно на руках его перенести…

— Можно. А вас не смущает, что у него из левой кисти тонкой струйкой бьет кровь алого цвета? Пока мы с вами разговариваем, уже образовалась большая лужа.

— Да… артериальное кровотечение! Надо наложить жгут или закрутку.

— Накладывайте.

— Жгута нет. Его нужно чем-нибудь заменить.

— Нужно. Не спорю. Только я вижу, дальше разговоров мы не идем. Надо… нужно… А ну-ка, даю вам одну минуту срока, чтобы передо мною лежало пять жгутов!

Ребята стали переглядываться, но я серьезно смотрел на свои часы и отсчитывал: пять, десять секунд…

И тут… Зина быстро сняла с себя пионерский галстук и положила его на стол.

Рядом с ним появились два ремня.

— Эх! — воскликнул Миша, быстро снял куртку и выложил на стол свои подтяжки.

Кто-то выбежал из класса и тут же вернулся с полотенцем.

На шкафу лежала связанная веревкой пачка книг. К исходу минуты и эта веревка лежала на столе.

— Молодцы! Задачу решили хорошо. Первое звено, делайте закрутку!

— А чем закручивать? Можно карандашом. Лучше линейкой! Давайте линейку!

Закрутка была сделана из ремня. Под нее положили галстук, чтобы ремень не врезался в кожу и не причинял боль.

— Теперь надо нести пострадавшего в аптеку.

— Придется на руках.

— Сделаем «замок».

Двое ребят сделали «замок».

Я поправил их:

— А сможет ли пострадавший сидеть? Он ведь без сознания!

— Да, не сможет. Тогда… тогда просто возьмем его за руки и за ноги…

— Ладно… Теперь садитесь и послушайте, что я вам расскажу. Занятие мы не будем откладывать, а поговорим сегодня о том, как переносить пострадавшего, если нет носилок.

Первую помощь часто приходится оказывать в самых неблагоприятных условиях, когда у вас не окажется ни санитарной сумки, ни бинта, ни жгута. И все-таки надо что-то делать. Сегодня вы сами убедились, что можно остановить артериальное кровотечение и без резинового жгута, жгутом собственного изготовления из подручного материала.

Как же доставить пострадавшего в аптеку?

Вы забыли, что находитесь сейчас не в классе, а на улице, и Тетерин лежит не на полу, а на мостовой. Это значительно облегчает задачу.

Вы можете остановить любую машину, которая идет в ту или другую сторону, независимо от того, свободна она или нет. Ни один шофер не откажется подвезти пострадавшего до ближайшего лечебного учреждения.

Пьяный шофер, вроде того, который сшиб своей машиной Тетерина, — очень большая редкость. Таких шоферов судят и лишают водительских прав. Большинство шоферов — настоящие советские люди и они сразу откликнутся на вашу просьбу. Но предположим, что улица, через которую перебегал Тетерин, находится в стороне от движения. Тогда вы должны ориентироваться на месте.

Нести на руках трудно.

Отложим такое решение на конец, если уж не будет другого выхода.

Носилки достать негде, но достать стул во временное пользование можно в любой квартире. Попробуйте использовать стул вместо носилок.

Ребята взяли стул, усадили на него Тетерина и, наклонив стул, понесли пострадавшего.

— Надо только голову его поддерживать. Не забывайте, что он потерял сознание.

Иногда используют вместо носилок доски, жерди…

— Жерди у нас есть во дворе. Только как же нести на них?

— Есть жерди? Несите их сюда. Потом отнесем их на место.

Принесли жерди.

— Посмотрим. Жерди подходящие. Значит, Мария Семеновна отдала носилки, а лямки оставила? Попробуем использовать их. Мы можем связать лямки и они заменят нам полотнище на носилках. Вот что должно получиться, — я сделал рисунок на доске.

Но раз у нас есть лямки, то мы можем обойтись и без носилок. Два санпостовца надевают на себя лямки, соединенные вместе: один через левое плечо, другой — через правое. Пострадавшего сажаем на лямки, а руками, поскольку он без сознания, поддерживаем его. Но, допустим, и лямок у нас нет.

Вот теперь мы приходим к тому, с чего мы хотели начать. Придется пострадавшего нести на руках. Есть несколько способов такого переноса. Самый простой из них: один из звеньевых становится у головы пострадавшего и берет его под мышки согнутыми в локтях руками. Не надо при этом сдавливать руками грудь пострадавшего. Другой звеньевой становится между ногами пострадавшего, спиной к его лицу и подхватывает его под колени. При переносе пострадавшего на руках надо идти в ногу. Не стремитесь это сделать сами. На улице наверняка будет много взрослых. Подскажите им, как удобнее нести пострадавшего. Но так как и нам самим, может быть, придется переносить пострадавшего товарища, например где-нибудь за городом, то давайте попрактикуемся немного.

И мы разобрали еще несколько способов переноса пострадавших без носилок: на одеяле, на пальто и др.

Так ребята поняли, что никогда не следует теряться и тратить время на разговоры, когда обстоятельства требуют срочного дела. Надо проявлять инициативу, быть изобретательным, трезво учесть все возможности и помочь пострадавшему.

А теперь поговорим о нашем пострадавшем — о Тетерине.

И я рассказал всем дружинникам о том, что случилось с ним вчера. Нет, не пьяный шофер чуть не наехал на него — шофер был трезвым и очень хорошим и честным работником, а Тетерин выбежал на мостовую, не посмотрев налево и не считаясь с тем, что здесь не было перехода. В результате он едва не попал под машину.

Как члены общества Красного Креста мы должны добиваться строгого выполнения всеми гражданами правил уличного движения и в первую очередь личным поведением показать всем пример.

Поведение Тетерина осудили, и он обещал впредь быть более осторожным на улице.

Городское соревнование санитарных дружин проходило в саду при доме пионеров.

Дружины прибывали одна за другой. Дом был похож на встревоженный улей. Красные кресты на повязках ребят показывали, что собравшиеся — люди одной организации, одних интересов. Эти интересы объединяли их, но все же каждая дружина хотела занять первое место в соревновании.

Пока ребята ходили по дому и саду. Здесь с ними проводили беседы, занимали их викторинами, играми…

— А кто скажет, что означает слово «микст»? — спрашивает пожилой врач ребят, с которыми он беседовал. — Как вы переведете это слово на русский язык?

Не знаете? А слышали вы такое слово — «микстура»?

— Это лекарство.

— Какое?

— Жидкое. Микстуру пьют.

— Так. Но если мы разведем в воде английскую соль, чтобы выпить, будет это микстурой? Нет. Микстурой мы называем такое лекарство, которое состоит из нескольких веществ, это — смесь лекарственных веществ. А слово «микст» означает «смешанный». Здесь как бы смешиваются поражения разных видов и это очень осложняет работу по оказанию первой медицинской помощи.

Вот, например, у человека ожог лица и он находится на участке, зараженном каким-нибудь удушающим оправляющим веществом, без противогаза. Что вы будете делать?

— Перевяжем лицо.

— А пока он будет дышать отравленным воздухом?

— А как же надевать противогаз на обожженное лицо?

— Вот я вас и спрашиваю, что делать. Начинать надо всегда с того, что человеку более угрожает, что опаснее для его жизни. Что опаснее в данном случае — ожог или вдыхание удушающего газа?

— Вдыхание газа.

— Значит, надо надевать противогаз.

— На обожженную кожу? Это же как больно будет!

— Больно. Зато будет спасена жизнь человека. Если оказывают помощь двое, то пока один достает запасной противогаз, другой может набросить на лицо пострадавшему косынку. Ведь маска противогаза не стерильна, а место ожога надо защищать от загрязнения.

А «замок» все вы умеете делать?

— Умеем!

— Проверим. Подойдите сюда кто-нибудь. Вот вы! Давайте сделаем «замок». Верно мы сделали?

— Верно!

— Нет, неверно.

— Что же тут неверного?

— Присмотритесь! Каждый из нас держит правой рукой свою руку, а левой — чужую. А лучше делать наоборот: левой рукой держать свою правую, а правой — чужую. Почему? Да потому, что у нас правая рука более сильная и более ловкая. Обе руки у каждого человека одинаковы по размерам, поэтому нам нетрудно захватить своей левой рукой свою правую, а вот какой будет рука другого человека, мы не знаем… Может, она толстая, большая, и ее трудно будет охватить. Тут правая рука нас скорее выручит, чем левая.

— Ох, век живи — век учись, — вздохнул кто-то.

— Ребята, кто хочет прослушать художественное чтение, подходите сюда, — раздался в конце коридора громкий женский голос.

Слушатели быстро организовали группу.

— Ребята! Я прочту вам небольшой отрывок, взятый из книги современного советского писателя Виктора Бакинского «Ученические годы Андрея Шабанова». Описываемое происшествие произошло в мае на Волге. Группа школьников в возрасте 12–13 лет отправилась купаться. Среди них был и Игорь Поля́чек, который плавал не очень хорошо, но от товарищей почти не отставал.

Дальше автор пишет:

«Я беззаботно сидел на горячем сыпучем песке и „блинчиками“ пускал по воде плоские камешки. Игорь с Мишкой и Федянькой возились на барже, ныряли со стойки… Солнце жгло сильнее с каждой минутой. Небо было чистое, и белые маленькие облачка сонно клубились на краю его, за Волгой. В реке покрикивали, плескались, делали „винт“, бурля руками воду, хлопали ладошками по воде.

Я взглянул в сторону баржи. Саженях в двух от нее мелькнула черная голова и исчезла. Мало ли голов мелькают, опускаются в воду и снова появляются? Но иногда невольно приглядываешься: где появится она вновь? Вынырнули из воды Мишка с Федянькой. А та, черная стриженая голова, голова Полячека, как-то странно мелькнула на поверхности и снова исчезла. И еще раз, еще раз. Дернулась из-под воды рука Полячека и тоже исчезла. Это был сигнал, если, конечно, Игорь не дурачился. Я поднялся, пошел к реке. Игоря не было. Чувство ужаса охватило меня.

— Полячек тонет, — крикнул я не своим голосом и, бросившись в реку, не спуская взгляда с места, где в последний раз мелькнула голова Полячека, поплыл саженками. Я делал быстрые, отрывистые взмахи. Затем я пошел головой вниз, но ничего не сумел разглядеть. Вынырнул я, глянул вокруг, глотнул воздуха, снова пошел вниз. И когда почти израсходовал дыхание, наткнулся на что-то мягкое. Сделал усилие, нащупал, схватил за руки, перекинул их за свои плечи, потянулся наверх. Нет, не выдержать. Сердце разрывается, душит, сейчас втяну в себя воду и — конец. А чужое тело тянет книзу… Отталкиваюсь в воде ногами из последних сил. Еще, еще секунду! Выдохнул остаток воздуха.

Будто посветлее стала вода. Воздух! Вздохнул жадно. Вот она — жизнь… Что-то ударило в плечо.

Я еще держу Полячека, но и его и меня подталкивают к берегу. Теперь Мишка, перехватив у меня руки Полячека, поднырнул под него, захлебываясь, тянет. Рядом Федянька. И мы с Федянькой поддерживаем обоих…

Берег. Мы опрокидываем Игоря, вода хлещет из его рта. Кого-то погнал я за врачом в ближайшую лечебницу. Но мы и без врача знаем, что делать. Устраиваем Игорю искусственное дыхание. Проснись, милый Полячек. Открой глаза, вздохни. Ведь это же так немного. А нам большего не надо. Ну же…

Когда всматриваешься в помертвевшее тело близкого тебе человека, то вся сила воли, все напряжение чувств, на какое способен, сосредоточивается в твоем взгляде, и хочется сердце вырвать из груди и вложить в грудь товарища, чтобы наконец увидеть ее медленное колыхание. Кажется, дрогнули веки Полячека. Еще, еще. Медленно возвращается жизнь. Полячек спасен. И тогда я сел на землю, свел вместе дрожащие колени и закрыл лицо руками. Я измучился вконец, не мог двинуться с места».

— А здесь что происходит?

Ребята организовали круг.

В середине его стояли мальчик и девочка — первоклассники. На руках у них белели повязки с красным крестом. Девушка — вероятно, это была медицинская сестра из школы — объявила:

— К нам в гости пришли юные санитары — Валя и Марик из школы № 12. Они еще не умеют оказывать первую помощь, но зато подготовили интересные выступления. Сейчас Валя прочтет вам стихотворение «Перевязка».

Слушателей вокруг собралось много, а Валя была маленькая.

— Пусть на стул встанет! — раздался чей-то голос.

Принесли стул.

— «Перевязка», — начала Валя звонким голосом. — Стихотворение Ладонщикова.

Утром Бобке — забияке Прокусили ухо в драке. Жалко мне собачку стало. Я в шкафу бинты взяла И всего забинтовала, Чтобы рана зажила. Бобка очень разозлился На меня и на бинты, Под крыльцо с утра забился И рычал до темноты. Глупый пес! Не понимает — Я добра ему хочу!.. Тяжело порой бывает С пациентами врачу!

Ребятам понравилось, они дружно хлопали Вале.

На стул поднялся Марик.

— «Скорая помощь», — объявил он, не дожидаясь, пока его представят. — Стихотворение Силкова.

Заболела кукла Дина, Полчаса лежит в бреду. Санитарная машина Мчится к ней на всем ходу. — Эй, с дороги уходите!.. На машине — красный крест. Я и доктор и водитель, Мне знаком любой проезд. Вот квартира куклы Дины… — Ваша дочка чем больна? — У бедняжки скарлатина, В горле опухоль видна. — Дине надо лечь в больницу, Простудилась где-нибудь… В тот же миг машина мчится По ковру в обратный путь. Я по вызову любому, Лишь случится где беда, Быстро выеду к больному, Помогу ему всегда.

Из репродуктора послышалось:

— Четырнадцатая школа, приготовиться!

Миша засуетился.

— Витя, Дима, Зина, идемте!

Предстояло решающее испытание.

Звено Миши Богатырева направили по дорожке.

Быстрым шагом звено подошло к условно пострадавшему. На его груди лежал листок с задачей.

— Ожог правой ладони, закрытый перелом левой голени, — прочитал Миша.

Зина и Витя быстро обвязали обожженную кисть косынкой, Миша и Дима наложили шину на голень. Пока Миша приводил в порядок санитарную сумку, все звеньевые уже стояли с правой стороны пострадавшего на одном колене.

— Берись!

— Поднимай!

Носилки были быстро подставлены к ногам звеньевых.

— Опускай!

— К носилкам!

Номера второй и четвертый заняли свои места.

— Взять носилки!

— Поднимай!

— Вперед!

Номера первый и третий поддерживали носилки за брусья.

Результаты соревнования школ стали известны только через два дня.

Их огласили на линейке.

Директор 14-й школы зачитал письмо председателя городского комитета Общества Красного Креста. В письме было сказано:

«…Особенно поразила нас прекрасная слаженность в работе звена Миши Богатырева. Звено работало очень четко, дружно, организованно. Каждый знал, что он должен делать. Не было сутолоки, замешательства. Звено выполнило задачу в очень короткий срок.

Еще раз поздравляю Вашу школу, занявшую первое место в соревновании.

Председатель городского Комитета

Общества Красного Креста

Н. Костылева»