Чтобы рассказать великую историю, нужно сперва поведать, с чего всё начиналось. С Сотворения. Именно с него пошло всё сущее, и отголоски этого мига слышны на протяжении тысячелетий.

Великое множество загадочных сказителей и потомственных летописцев предлагают своё видение этой истории. Я же опираюсь на древние рукописи из «Чёрной книги Лама Эсена». Мой выбор пал на неё не случайно: Лам Эсен был опытен, мудр и славился своими глубокими знаниями тайн и преданий Скацими. В своё время он собрал множество легенд и историй из самых разных уголков мира, а его гений позволил ему уловить самую их суть.

Вот какими словами описывает он сотворение нашей Вселенной:

На протяжении тысячелетий многие учёные по-своему толковали эти записи. Некоторые из них понимают всё дословно, особенно представители примитивных племён, которые в небе ищут ответы на загадки Вселенной. Они верят, что хребет Ану ― это материальный объект Вселенной. Что демоны родились из гниющей плоти Татамета.

Другие же учёные и мистики воспринимают это не так буквально и видят в сказании о битве Ану и Татамета замысловатый образ добра и зла и постоянных, противоречивых изменений сил природы.

Знания, приведённые далее, я почерпнул из уцелевшего фрагмента одного из свитков церкви Закарума. В нём неизвестный писарь рассказывает о событиях, произошедших за тысячи лет до основания церкви, поэтому достоверность этих сведений сомнительна. Сам я считаю, что эти истории взяты из более ранних неизвестных источников. У меня есть свои подозрения на этот счёт, которые я на время оставлю при себе, хотя, возможно, я буду рассуждать об этом в более поздних записях. Свиток повествует о войне между приверженцами порядка и света и созданиями хаоса и тени. Другими словами, между силами Небесного Царства и Пылающей Преисподней (смотри дальнейшие разделы).

Битвы этой войны чаще всего разворачивались в царстве Пандемония. По мнению одного из первых некромантов, ангелы и демоны сражались за контроль над важнейшим объектом, Сердцем Мироздания ― Камнем Мира.

Камень Мира ― это не просто камень, как следует из его названия. Это колоссальный объект размером с гору, который многие считают (и это подтверждается петроглифами и древними скульптурами) истинным Оком Ану, Единого. Легенда, которой я верю, гласит, что Камень Мира ― это артефакт невообразимой силы.

Существует мнение, что на протяжении тысячелетий контроль над Камнем много раз переходил из рук в руки, хотя этой версии недостаёт точности и обоснованности, которые нужны учёным вроде меня. В сказаниях о Камне Мира говорится, что он «позволял стороне, обладавшей им, изменять реальность и создавать жизнь и миры практически без каких-либо ограничений». В продолжении этого сказано, что «ангелы использовали камень для сотворения миров совершенного порядка, соответствующих их идеалам правосудия, надежды, мудрости, судьбы и доблести», тогда как демоны использовали его для «создания невообразимых средств уничтожения и миров разрушения, ужаса и ненависти. Однако эти созданные ангелами и демонами миры никогда не процветали. Они были изначально ущербны и обречены на увядание и гибель».

Я не знаю, были созданы эти миры или нет, а если и были, существуют ли они до сих пор. Но, насколько мне известно, никто из людей не видел такой мир воочию. Посему я считаю это заявление литературной вольностью. Однако мы можем согласиться с тем, что Камень Мира является чрезвычайно важным артефактом, и, вне зависимости от его назначения, обладать им жаждут и ангелы, и демоны.

Дальнейшие исследования предполагают, что со временем архангел по имени Тираэль* приказал построить вокруг Камня Мира бастион, цитадель, впоследствии известную как Крепость Пандемония. В продолжение этих записей я поведаю больше историй о Тираэле, так как встречался с ним лично.

* Читай эти разделы внимательно, моя дорогая. Тщательно изучи все записи о нём, поскольку, если я прав в своих подозрениях, он ещё сыграет роль в этой великой драме.

Однажды я побывал в Крепости Пандемония и могу засвидетельствовать, что она существует. По личному опыту могу сказать тебе, что эта твердыня воплощает в себе черты искажённой реальности, приписываемые самому Пандемонию в целом. Воистину, я никогда не видел ничего подобного. Как уже было сказано, я не знаю наверняка, было ли это место потусторонним по своей природе, или же его создал таким ангел или безумный демон. Как бы то ни было, во время Вечного Конфликта крепость постоянно переходила в руки то ангелов, то демонов. Поэтому в её архитектурных и метафизических свойствах переплелись черты как Небесного Царства, так и Пылающей Преисподней.

Давным-давно ангел по имени Инарий завладел Камнем Мира и с помощью невероятного магического действа скрыл его и от Небес, и от Преисподней. Как я полагаю, помогли ему в этом загадочная демонесса по имени Лилит, а также группа ангелов и демонов, которые разуверились в Вечном Конфликте. Успешно подчинив себе силу камня, Инарий создал мир Санктуария, сокрытый от всех рай, где он и его последователи могли бы жить в свободе от безумства бесконечных распрей.

Мы знаем его как царство смертных. Это наш мир. Мы должны остановиться на минуту и задуматься над этим. В отличие от всех остальных миров, наш был создан и ангелами, и демонами.

В день сотворения Санктуария изменилась самая суть Вечного Конфликта. Пылающая Преисподняя и Небесное Царство впали в сильное замешательство. Суть всего того, за что они сражались тысячелетиями, исчезла. Она попросту испарилась. Поначалу обе стороны подозревали друг друга, но со временем они поняли, что дела обстояли иначе. Таким образом, битва за обладание Камнем Мира превратилась в его поиски.

Прежде чем мы углубимся в изучение Пылающей Преисподней и Небесного Царства, интересно отметить: не все догадки о них верны.

К примеру, в период между событиями, известными нам как Война Греха и Тёмное Изгнание (их я опишу позднее), правили несколько культов. Некоторые из них верили, что Небесное Царство и Пылающая Преисподняя были местами, куда души людей попадают после смерти, и что их либо награждали за добродетели (Небесное Царство), либо наказывали за грехи (Пылающая Преисподняя). Кроме необоснованных верований различных культов, у учёных нет никаких доказательств в поддержку этой теории. Читателю важно понять, что Небесное Царство и Пылающая Преисподняя, равно как и царство Пандемония, являются материальными, реально существующими мирами этой Вселенной.

Лично я считаю, что существует место, куда души людей отправляются после смерти, однако обсуждение этого вопроса лежит за пределами моего трактата.

Учитывая сказанное, должен признаться, что даже я не всегда знаю, где кончается миф и начинается правда. Об этом, дорогой читатель, я позволю судить тебе самому.

Что касается природы демонов Преисподней, я могу заявить, что сталкивался лицом к лицу с Диабло и другими проявлениями ужаса в Тристраме и других уголках Санктуария. Однако в целом мой опыт следует признать довольно ограниченным. Я вынужден обратиться к другим источникам, таким как писания Вишара Ороуса, главного библиотекаря Завета Зареша, небольшого ответвления печально известного клана Визджерей. Труд Ороуса, тщательно и последовательно изучавшего Первородное Зло, дошёл до нас в виде исторических и научных томов.

Читая исследовательские работы Ороуса, я сделал одно занимательное наблюдение: не все омерзительные и противоестественные создания Санктуария имеют адское или демоническое происхождение. К примеру, ходячие мертвецы встречаются лишь в Санктуарии и не являются созданиями Преисподней, но стараниями демонов и ангелов они могут пробудиться от своего беспокойного сна.

По другим вопросам я обратился к писаниям своего собственного предка, Джереда Каина, а именно к сведениям, касающимся Первородных Зол, с которыми сражались его собратья-маги и он сам.

Записи людей о Преисподней очень скудны (сам я добирался лишь до Крепости Пандемония). Ороус опирается на знания, полученные магами клана Визджерей, которые призывали демонов в Санктуарий и прибегали к самым хитроумных уловкам, чтобы допросить их. Источником других сведений были одержимые люди: творимые над ними заклинания святой силы заставляли демонов, пребывавших внутри, заговорить.

«Семь — число сил Преисподней, и семь — число Великих Зол».

— Вишар Ороус

Ещё кое-какие знания были собраны из разрозненных фрагментов рукописей, таких как Письмена пещеры Гахоуж, найденные неподалёку от Кеджистана. Они были высечены на известняковой стене пещеры и окрашены кровью много лет назад. Мы ничего не знаем об их авторе и обстоятельствах, при которых он работал. Мы можем только предполагать, что они были посланы людям через сны и провидения.

(с этого места письмена неразличимы, но предполагается, что этот наговор повторяется много раз).

Помяните мои слова, и да послужат они предупреждением всем людям о том, какая участь ждёт Санктуарий, если Владыки Пылающей Преисподней когда-нибудь вторгнутся в наш мир.

Да будет вам известно, что в Преисподней существует иерархия.

Есть трое Первородных Зол и четверо Младших Зол.

Первородное Зло — это Диабло, Владыка Ужаса, Баал, Владыка Разрушения, и Мефисто, Владыка Ненависти. Они — братья: сказано, что Первородные были главными головами Дракона, Татамета. Триада стремится установить жёсткие порядки среди легионов Преисподней. Как гласит поэма из пещеры Гахоуж, эти силы подпитывают друг друга. Ужас ведёт к Ненависти, а Ненависть — к Разрушению. Это и позволило им господствовать в Преисподней; они порождают силу и энергию друг друга, словно это алхимическая реакция.

Младших Зол четверо. Первая из них — Андариэль, Дева Мучений. Её брата-близнеца Дюриэля называют Владыкой Боли. Двое других представляют для нас наибольшую загадку, ибо они ещё не ступали на землю Санктуария. Тем не менее, во многих пророчествах высказываются опасения, что это ещё произойдёт. Эти двое — Белиал, Владыка Лжи, и Азмодан, Владыка Греха.

Теперь, когда мы вкратце описали иерархию Преисподней, настало время изучить каждого из демонов более подробно. Мы также остановимся на том, что именуется землями, или доменами Зол в Преисподней. Интересно отметить, что границы их владений постоянно меняются, так, словно царства Преисподней сталкиваются и посягают друг на друга. Судя по записям и текстам, можно подумать, будто сами границы враждуют меж собой.

Однако не будем задерживаться слишком долго среди этих ужасов, дабы не погрузиться в пучину безумия.

К нашему несчастью, из всех Великих Зол мы больше всего знаем о Владыке Ужаса, Аль'Диаболосе; чаще его именуют Диабло.

Он суть корень всех страхов, глубоко сокрытых в смертных умах, кошмар, пробуждающий нас в холодном поту среди ночи. Он — воплощение чистой злобы и бездонного ужаса. Диабло несколько раз чумой прошёлся по Санктуарию, терзая смертных снова и снова, гораздо чаще, чем любой из его нечестивых собратьев.

Хотя о возрасте Владык Преисподней в привычном понимании этого слова судить нельзя, Диабло изначально считается младшим из Триады. Наверно, это странно — приписывать демону положительные черты; тем не менее, сказано, что Диабло — самый изобретательный и дальновидный из братьев и, возможно, из всех Зол. Многие заявляют, что самый умный — Мефисто, но ум столь же многогранен, сколь и само зло.

Диабло хладнокровен, хитроумен и терпелив. Его проще понять, зная, что все его действия направлены на то, чтобы вселить в окружающих ужас. Представьте, из чего он состоит: это смесь страха, потрясения и полной безысходности. Вероятно, самая опасная способность Диабло — это умение глубоко проникать в умы своих жертв, выуживая оттуда самые жуткие и пугающие образы, чтобы, используя их, обрушить худшие страхи человека на него самого.

Как бы извращённо это ни звучало, Диабло считает себя творцом ужаса. Я могу подтвердить, что, когда демон мучал меня, он получал от этого такое же удовольствие, какое художник получает от своей работы. Возможно, в каждом из нас он видит лишь холст.

Диабло знает, что его победа приходит тогда, когда враг паникует и поворачивается к своим страхам спиной, вместо того, чтобы взглянуть им в лицо. В любом случае (и это очень важно понять), Диабло получает удовлетворение не от самой победы, как, быть может, Мефисто; он питается ужасом, который ей предшествует. Для него страх, который испытывает человек, — более желанная награда, чем боль, от которой тот страдает во время самой пытки.

Рассмотрев сущность Диабло, нам остаётся лишь описать его Царство Ужаса в Пылающей Преисподней.

Некоторые из допрошенных демонов утверждали, что лично бывали в этом царстве кошмара наяву. Вишар Ороус отмечает, что, с их слов, Царство Ужаса — самый пустынный из всех доменов, ибо очень немногие демоны могут выдержать его непрекращающиеся пытки.

Царство Ужаса — это заброшенное уединённое место, наполненное жуткими картинами тьмы и тени, страха и неожиданности. Их давление постоянно нарастает, достигая апогея безумия и ужаса. Даже мимолётный взгляд на эти гниющие земли может засосать в бездну бесконечного отчаяния.

Описание этого царства, данное Ороусом, вызывает отвращение, что соответствует моим собственным представлениям о Диабло. Его наиболее действенные атаки извращают страхи, которые уже прячутся в душе каждого человека. Можем ли мы одолеть их? Я надеюсь на это, но в то же время считаю, что Ужас никогда по-настоящему не умрёт.

Ибо, пока человек боится темноты, Диабло остаётся самым коварным и, подчеркну, самым могущественным из всех Зол.

Тор'Баалос, более известный как Баал, — это Владыка Разрушения. На первый взгляд может показаться, что он бесхитростен, и его проще понять, нежели остальных Первородных. Он упивается тотальным уничтожением не только окружающего мира, но и всех его обитателей.

На заре существования Баал, как и другие демоны, принимал участие в бесконечных баталиях с Небесами. Вероятно, он никогда не уставал от войны, отчасти потому, что так и не исчерпал до конца все возможности сеять бессмысленное разрушение.

Принимая это во внимание, нетрудно было бы предположить, что Баал — просто необузданный зверь, и я встречал многих, кто в это верит. Однако должен сказать, что я не разделяю эту точку зрения и думаю, что он не менее коварен, чем его нечестивые собратья. Его нападение на гору Арреат, о котором я пишу дальше, — лишь один из примеров его умения стратегически мыслить и обманывать, чтобы добиться своего.

Судя по всему, царство Баала в Преисподней наполнено безумием постоянного разрушения, в котором он выводит демонов лишь для того, чтобы после насладиться их уничтожением. Сказано, что в Преисподней он воздвиг несколько мощнейших сооружений, доводя до совершенства неприступные бастионы, но только затем, чтобы придумать тысячи различных способов обратить их в прах.

Очень важно запомнить ещё кое-что.

В самом сердце Царства Разрушения расположена Адская Кузница*, которая, как бы иронично это ни звучало, является единственным очагом созидания во владениях Баала. Это одно из немногих мест, которое довелось узреть людям, и, со слов очевидцев, именно там создаётся мощнейшее оружие Пылающей Преисподней.

* Сказано, что в Адской Кузнице множество наковален, включая Наковальню Уничтожения. Лия, смотри мои записи в главе о Тёмном Страннике.

Говорится, что оружие из Адской Кузницы наделено силами Владык Преисподней. Разумеется, следует отметить, что эти вещи призваны уничтожать. Опять же, мы видим, что мотив созидания и разрушения проходит нитью через всё, что связано с Баалом.

Дул'Мефистос, более известный как Мефисто, — это Владыка Ненависти. Некоторые считают, что, если в Преисподней и есть лидер, то это Мефисто.

Также говорится, что Мефисто искуснее всех удаётся стравливать братьев друг с другом. Диабло и Баалу досаждают его происки, но чаще всего они идут у него на поводу, вероятно, потому, что Мефисто даёт им массу возможностей удовлетворить свои амбиции. Возможно, именно поэтому в Мефисто видят лидера, великого тактика.

Более всего Мефисто жаждет натравить друг на друга целые народы, обратить брата против брата, всюду сея раздор и сомнения. Должно быть, Владыка Ненависти считает Санктуарий своим личным подопытным мирком, дающим ему бесконечные, пленительные возможности подливать масло в огонь противостояния.

Для Мефисто ненависть — это лишь инструмент, хотя владеет он им в совершенстве. Владыка Ненависти презирает решительно всё, но к ангелам он питает особое отвращение. И потому в жителях Санктуария он видит оружие, которое можно будет перековать по своему подобию, чтобы направить однажды против Небесного Царства.

И, если история хоть в какой-то мере показательна, то Мефисто в выгодном положении, ибо в истории человечества ненависть сыграла большую роль, чем всё прочее зло, вместе взятое.

Стоит добавить, что, согласно как бардам, так и летописцам, Мефисто — отец двух демонов, Люциона и Лилит.

Весьма интересен тот факт, что жгучая ненависть Мефисто даже к собственным отпрыскам побудила Лилит восстать и вступить в запретный союз с ангелом Инарием. Лилит ухватилась за эту возможность, прекрасно зная, сколь глубокую ненависть питал её отец к ангелам. Ирония судьбы: ненависть Мефисто в конечном счёте подтолкнула его дочь к созданию расы нефалемов*.

* Лия, смотри главу «Появление нефалемов».

Что же касается царства Мефисто, я читал о нём множество рассказов, собранных на протяжении столетий писцами и магами. В них говорится, что домен Владыки Ненависти густо заселен демонами; они собираются в многочисленные группы, которые втайне вырастают в соперничающие друг с другом фракции.

Внутри искорёженных крепостей и мрачных дворцов сеются семена ненависти. Фракции постоянно соперничают, заключая союзы сегодня и предавая завтра, и за всем этим следит бдительное око Мефисто. Искусный стратег, он бесконечно восхищён планами и кознями его подданных. К его бескрайнему удовольствию, интриги часто ведут к повсеместной кровавой войне.

Возможно, поэтому говорится, что царство Мефисто — это столица Пылающей Преисподней.

О Младшем Зле мы знаем гораздо меньше, чем о Первородном. Лишь двоих из четверых — Андариэль и Дюриэля — видели в мире смертных. Другие двое, Белиал и Азмодан, известны лишь по косвенным свидетельствам. Боюсь, именно они и могут повлечь за собой конец времён.

Дорогой читатель, да не введут тебя в заблуждение названия «Первородное» и «Младшее». Они значимы лишь в пределах Пылающей Преисподней и не указывают на то, сколь опасно то или иное Зло для нас, смертных.

По сути, возможно даже, что Младшее Зло представляет большую угрозу, чем Первородное. В конце концов, известно, что четверо Младших Зол поднялись против Первородных и изгнали их в Санктуарий в ходе восстания, известного как Тёмное Изгнание*.

* Подробности ищи далее в этой книге.

Я начну с тех Младших Зол, о которых мы знаем. Дюриэля и Андариэль люди ошибочно назвали бы близнецами; в мире же демонов их родство обусловлено скорее близостью сущностей боли и мучений, нежели непосредственно кровными узами.

Дюриэль, Владыка Боли

Дюриэль, брат Андариэль, также известен как Король Личинок, или Владыка Боли. Его видели в Санктуарии лишь единожды в обличье кошмарного уродливого похожего на личинку отродья.

Всё говорит о том, Дюриэль любит пытать и причинять боль. Смертным, на мой взгляд, не постичь до конца одну странность демона: похоже, его не волнует, что значит боль для его жертвы. Он любит саму музыку криков: дисгармонию страдания на уровне ощущений. Он считает себя маэстро боли. Он заинтересован в истязании не души, но тела.

Во многих записях высказывается предположение, что, если у Дюриэля не окажется жертвы, которую он мог бы пытать, он начнёт истязать сам себя и насытится этим.

По иронии, хотя о самом Дюриэле известно совсем немногое, его царство в Пылающей Преисподней чаще прочих отражалось в древнем искусстве. Подозреваю, причина тому — его сильное сходство с камерами пыток нашего мира, и потому человеческим художникам и писателям проще его понять и изобразить.

Царство Боли описывается как изобилующее пещерами урочище, оборудованное садистскими гротескными приспособлениями: от исполинских машин для неописуемых зверств до крошечных механизмов, вызывающих запредельные муки. Здесь Дюриэль получает небывалое наслаждение от пыток тысяч пленённых диких демонов. Сказано, что даже его сестра, чьё царство каким-то странным образом перекрывается с его собственным, и другие обитатели Преисподней избегают этого места, хотя и наслаждаются музыкой мучительных криков, которые доносятся оттуда.

Андариэль, известная как Дева Мучений, — чрезвычайно жестокое существо. В отличие от её так называемого брата-близнеца Дюриэля, ей интересна не физическая боль, а душевное страдание. Она верит в непогрешимость мучения.

Будучи искусным манипулятором, она создаёт условия, в которых сознание жертвы выворачивается наизнанку. Она любит смотреть, как внутренняя агония и душевная боль разрывают людей на части. Когда-то Дева Мучений считалась наперсницей Диабло — вплоть до Тёмного Изгнания, когда она и её сообщники безжалостно предали его. Несмотря на былую верность, она упивалась страданиями Диабло и, как говорят, его унизительное поражение принесло ей ни с чем не сравнимое блаженство. Обычно она ведёт себя так, словно пребывает в постоянном экстазе, испытывая невообразимое удовольствие. Андариэль считается одним из самых общительных демонов; по слухам, она не выносит уединения, поскольку подпитывает себя страданиями других. Её тянет к вражде и несчастью, как мотылька на огонёк. Она находится в непрерывных поисках тех, кто погрузился в отчаяние, или же тех, кто наиболее восприимчив к её влиянию и манипуляциям.

О том, что представляет из себя её царство в Преисподней, известно немного; однако, несомненно, это место психологической атаки, где пытки тела и духа вызывают вину, сожаление и самобичевание.

Предполагается, что жертвы царства Андариэль, истерзанные чувством вины и гонимые поисками бесконечной физической муки, добровольно отдают себя во власть Дюриэля.

Азмодан, Владыка Греха — это умелый манипулятор, чьё оружие — порок и разврат. Он крайне подвержен страстям и обожает плести интриги. Это делает его самым харизматичным и притягательным из всех Зол.

В своих удовольствиях Азмодан не ведает меры. Он любит порок во всех его проявлениях, но наибольшее наслаждение он черпает в чужих неудачах. Азмодан — мастер искушения, побуждающий тех, кто твёрдо следует своим принципам и убеждениям, в конечном счёте предать их. Азмодан лучше прочих видит чаяния сердец. Он существует единственно для того, чтобы крушить нравственные устои, чтобы довести всё и вся в пределах его досягаемости до точки надлома.

Быть может, изучение внутренних мотивов Азмодана прольёт свет на то, почему Владыка Греха определяет Вселенную через крайности, которых можно достигнуть; он верит, что все обретают свою истинную сущность, достигая пределов извращённости и порочности.

Пусть невозможность понять это не ставит читателя в тупик. Есть учёные и мудрецы, которые рассматривали и обдумывали этот вопрос на протяжении многих лет и всё ещё терзаются непониманием.

«Мы — род алчущих радости и пресыщения, грехом прельщённых и осквернённых, но редок человек, что совершает грех обдуманно: грех есть паутина, в которой все мы вязнем».

Азмодан, несомненно, нашёл бы в Санктуарии благодатную почву для семян разврата, но, к счастью, насколько мне известно, он никогда не появлялся в мире смертных.

В свитках Мальзакама говорится, что владения Азмодана в Преисподней заселены гуще прочих, — что это искажённая арена мириад грехов, как великого удовольствия, так и великого отчаяния, место, где немыслимые извращения возведены в абсолют.

В свитках также высказано предположение, что логово Азмодана поначалу не кажется пугающим или отталкивающим, наоборот, оно выглядит соблазнительным садом, который уводит всё глубже и глубже в огромные лабиринты гарема. Здесь, до отвращения пресытившись всеми радостями жизни, пленник стремительно проваливается в бездну извращённого безумия, и нет никакой надежды на пробуждение его прогнившей души.

Как и возбуждающие песнопения блудниц Лут Голейна, свитки Мальзакама указывают на то, что, будучи слишком доступным или же слишком долгим, удовольствие становится неотличимо от боли, тогда как боль, достигнув определённых пределов, становится наслаждением.

Хотя мне понятна эта теория, у меня нет никакого желания проверить её на себе. Я считаю (и свитки это подтверждают), что те, кто погрузятся во грех, быстро пропадут без надежды на возвращение.

Да помогут нам Небеса, если Азмодан когда-нибудь ступит на нашу землю.

Повторюсь, о Белиале я знаю лишь понаслышке. Наверняка мне известно то, что Владыка Лжи в различных писаниях изображается хитрецом и искусным обманщиком.

По мнению Белиала, восприятие есть реальность, и господство над ней — единственная его цель. Он лжёт не ради самой лжи, а для того, чтобы управлять чужим ощущением происходящего.

Владыка Лжи смакует момент, когда его жертва осознаёт, что была обманута, — этот миг беззащитности и предательства. Мне видится, что, если мы когда-нибудь встретим его в нашем мире, он предстанет искусным оратором, смертным, обладающим огромным влиянием и средствами, возможно, даже уважаемым правителем. За этой маской будет прятаться истинный Белиал — демон скрытный, порочный и гениальный, обладающий проницательностью и проворством. Он будет плести паутину лжи и вести человечество к краху.

Если вторжению в мир смертных и суждено быть, ожидайте, что его скроет обман. Слабость Белиала, возможно, состоит в том, что его ложь распространяется не только на остальных, ибо сам он часто попадает в запутанные сети собственных интриг.

Основываясь на сообщениях дознавателей Визджерей*, я думаю, войди мы в Царство Лжи, оно поначалу показалось бы раем прекрасных садов и удовольствий. Тем не менее, вскоре натура Белиала дала бы о себе знать. Заходя всё глубже и глубже в эти земли, мы бы всё яснее видели, что эти красоты — не более чем приманки, ведущие нас в ту или иную мучительную западню. Слишком поздно мы бы поняли, что наше восприятие действительности было искажено и извращено навеки.

* Смотри мои записи о магических кланах.

Это предположение подкрепляется следующим рассказом, который поведал одержимый демоном человек, Гарвос, когда над ним сотворили заклинания святой силы:

«Царство Белиала — это место иллюзий, где то, что кажется лоном безмятежности, может обернуться подземельем, которое вырвет из разума чувство реальности. Кажется, сбежать оттуда нельзя. Манящий фрукт внутри может оказаться прогнившим, взрываясь сонмом извивающихся червей от одного укуса. Коридоры и огромные лестницы могут замыкаться на себе или же вести к краю бездны либо непреодолимым преградам. Соблазнительные девы могут обернуться дряхлыми старухами, стоит лишь их коснуться. Или наоборот, облепленное личинками, воняющее гнилью мясо может оказаться приятнейшим на вкус. Стены, бездонные ямы или сгорбившиеся ведьмы могут быть всего лишь иллюзией. И каждый раз, когда обнаружится, что мы стали жертвой обмана, эхом раздастся смех Белиала».

Сказано, что, когда Гарвос договорил, демон вырвался из его тела, растерзав его в клочья и немедленно умертвив.

В заключение скажу, что не стоит ни на минуту верить, что, раз Младшее Зло именуется таковым, мы можем ослабить нашу бдительность. Ведь, как я говорил ранее, оно столь же опасно и изобретательно, как и Первородное, а, может, даже и больше, поскольку мы с ним практически не сталкивались. Помни также о знамениях, которые сулят миру смертных времена великого греха и обмана. Эти знаки могут быть предвестниками нашего рока.

Это, несомненно, знак того, что Белиал и Азмодан уже могут быть в пути. Говоря о враждебности этих Зол по отношению друг к другу, нам крайне важно её не переоценивать. Всегда нужно помнить, что, пока это в их интересах, они действуют сообща.

Поэтому мы должны быть настороже в ожидании жестокого нападения Белиала и Азмодана.

Как и в случае с Пылающей Преисподней, мне не довелось лично побывать в Небесном Царстве. Однако я знаком с архангелом Тираэлем и потому знаю, что ангелы существуют. Позже я получил некоторые сведения об их силах. Многое из того, о чём говорится далее, почерпнуто из восстановленных текстов, написанных орденом Хорадрим во время Охоты за Триадой. Эти тексты хранились в монастыре, построенном Хорадримом в Тристраме, где орден обосновался после пленения трёх Первородных Зол. Эти писания могут пролить свет на Небесное Царство и все чудеса, которые можно там узреть, включая Совет Ангирис, правящую основу Небес.

Читателю следует понимать, что эти рукописи подтверждаются многими другими артефактами, которые я собрал или изучил в ходе моих странствий по миру. Я не требую, чтобы читатель верил мне на слово.

Для многих учёных архангелы Совета Ангирис являются живыми воплощениями главных качеств Ану. Важно, чтобы мы понимали, что эти существа не похожи на людей. Они не из плоти и крови. Они не стареют и не умирают подобно нам.

В своей квинтэссенции ангелы являются божественными сущностями света и звука, сиянием, отмеченным удивительной гармонией. Хоть читатель может найти этот образ абстрактным, я считаю, что существование ангелов Небесного Царства во многом похоже на великолепные движения музыки и света. Говорят, что даже доспехи, которые они носят, являются украшением и используются в большей степени, чтобы подчеркнуть индивидуальность, нежели защищать. Написано, что ангелы носили эти доспехи с самого начала, задолго до появления человечества, так что они определённо не пытались тем самым походить на людей. Я считаю, что доспехи являются как бронёй, так и украшением, хотя должен признать, что это лишь моё предположение.

Истинное проявление ангелов — это их величественные крылья, сотканные из света. Ангелы предстают в облике смертных, но в то же время кажутся неземными, являя собой изумительное зрелище. Как бы то ни было, важно, чтобы вы знали об их существовании. Известно, что они проявляли большой интерес к делам нашего мира, как, впрочем, и демоны. Следует также отметить, что во многом этот интерес обусловлен страхом, поскольку они верят, что люди обладают огромной нетронутой силой. Силой, вероятно, превосходящей силу самих ангелов.

Речь о нашем нефалемском наследии, но я слишком забегаю вперёд; природу нашего необычайного происхождения мы обсудим позднее.

Теперь же, дабы лучше понять ангелов, необходимо рассмотреть членов Совета Ангирис одного за другим. Я начну с описания каждого, а также легендарных предметов, коими они обладают.

Империй — это глава Совета Ангирис, если главенство по меркам людей вообще применимо к ангелам. Именно он командует воинством Небесного Царства. Его тактический гений охватывает все аспекты войны, от манёвров армий на полях сражений до проведения диверсий против сторожевых постов Преисподней.

На протяжении тысячелетий Вечного Конфликта Империй бывал там, куда другие ангелы не осмеливались даже ступать. Когда преимущество в великой войне перешло на сторону Небес, он первым возглавил самые дерзкие вылазки в сердце Пылающей Преисподней.

Храбрость Империя непоколебима даже перед лицом поражения. Когда легионы Преисподней осаждали Небесное Царство, именно Империй сплотил своих собратьев для битвы. Он был первым, кто вихрем вырвался из Алмазных Врат и стремглав ринулся в атаку против армий демонов, бросившихся врассыпную. Один лишь вид Империя в действии наполняет ангелов доблестью и силой.

Рассказывая о подвигах Империя, я также должен упомянуть о Солярионе, Копье Доблести. По легенде, архангел выковал это оружие в самом сердце умирающей звезды. Я слышал, будто копьё является продолжением его несгибаемой воли, могущественным настолько, чтобы разрушить мощнейшие бастионы Преисподней одним праведным ударом. Пишут, что во время одного из вторжений Империя в Пылающую Преисподнюю Солярион поразил столько демонов, что по всем царствам семи Зол потекли кровавые реки.

Здесь должен отметить, что Империй не всегда носит копьё с собой. Вместо этого он призывает его с небес как пику ослепительного света, которая затем воплощается в его руках в настоящее копьё.

Когда Империй не сражается с миньонами Преисподней, он часто решает стратегические задачи и обучает других ангелов-воинов в Залах Доблести, своей обители в Небесном Царстве. Согласно описаниям мистиков Скацими, владения архангела — это каскады пространных, сияющих залов, в которых эхом звучат песни о его героических подвигах. Там увековечены его военные трофеи.

Если считать сказанное выше правдой, то, несомненно, Империя высоко ценят за его таланты полководца и боевое мастерство. Однако его легендарная доблесть идёт рука об руку со смертельным изъяном гордыни. Именно эта гордыня и высокомерие, по слухам, привели к конфликту с Тираэлем, Архангелом Правосудия. Во многом эта ссора была вызвана тем, что в завершении Войны Греха (событии, о котором я подробно напишу позднее) Тираэль содействовал заключению соглашения между Небесами и Преисподней. Этот договор резко остановил Вечный Конфликт, тем самым лишая Империя дальнейших возможностей доказывать свою доблесть в бою.

Говорят, что с того момента (и, конечно, в немалой степени из-за более поздних действий Тираэля) Империй стал ярым поборником закона и несгибаемым тираном. Хотя это, вероятно, не входило в его намерения, однако упрямство Империя якобы и вызвало разногласия, закравшиеся в Совет Ангирис.

Единственный член Совета Ангирис, которого я видел своими глазами, — это Тираэль, Архангел Правосудия. Могу даже сказать, что знаю его, если ангела и впрямь возможно познать.

Говорят, что за века до появления человека Тираэль был самым непреклонным из ангелов, непоколебимым приверженцем закона, правил и порядка. Он следовал единственному незыблемому долгу: добиться победы Небесного Царства в Вечном Конфликте.

Боевые подвиги Тираэля, как и Империя, порождали легенды. Он известен своим спокойствием, самоконтролем и отточенной техникой боя. Архангел вершит свой беспристрастный суд посредством Эль'друина, Меча Правосудия.

По всем свидетельствам, Эль'друин — особенное оружие, которое может рассечь любую материю или врага, существующие в природе. Впрочем, есть исключение: некоторые верят, что клинок не может разрубить или нанести вред тому, чьи помыслы чисты.

Несмотря на воинскую славу Тираэля, с которым мало кто может сравниться, говорят, что он во все времена был справедливым и беспристрастным, каким и должно быть само правосудие.

Сказано, что Палаты Правосудия, обитель Тираэля в Небесном Царстве, подобны огромной аудитории, в которой собираются ангелы. Здесь они говорят о своих жалобах, приходят к соглашению и стремятся вернуть утраченную гармонию и равновесие. По-видимому, это подходящее место для ангела, который превыше всего ценит целостность и равновесие, который всегда выбирает праведную стезю, даже если это причинит боль тем, кого он любит.

В свете всего вышесказанного ироничен тот факт, что Тираэль ныне считается отступником Совета Ангирис. Во многом это вызвано тем, что, с тех пор, как появились смертные, характер Тираэля изменился. Архангел вступался за благо всего человечества снова и снова, ибо в каждом из нас он видит потенциал героизма и самоотверженности. Он даже действовал вопреки наказам своих собратьев по Совету, дабы бороться от нашего имени.

За одно лишь это я всегда верил и буду верить в него.

Подробнее я расскажу о Тираэле позднее. Теперь же я вынужден признать, что мои личные слова о нём отражают мою точку зрения, и я хотел бы попросить читателя составить о нём своё собственное мнение.

Ауриэль — самая любимая из всех ангелов. Именно она руководит мелодичным хором Небесного Царства. Говорят, что она сердце этого хора и самый благодушный член Совета Ангирис. Ауриэль верит, что добро есть во всём, включая сердца всех разумных существ.

Ауриэль не является противницей войны. Она не избегает борьбы, ибо осознает, что суть этой расколотой Вселенной есть противостояние. Существует много рассказов о её невероятных боевых подвигах: сражаясь бок о бок со своими соратниками, она проломила стены Крепости Пандемония, дабы вырвать твердыню из лап Преисподней.

Однако исключительной способностью Ауриэль является её умение находить гармонию даже среди разногласий. Она верит, что победа одной стороны не обязательно означает поражение другой. По её мнению, за каждым противостоянием стоит обещание исцеления, как за мраком ночи — грядущий рассвет, несущий новый день.

Я читал о жарких спорах между Империем и Тираэлем, которые утихали лишь благодаря вмешательству Ауриэль. Она не порицала их и не убеждала отказаться от насилия, а указывала своим товарищам на то, что разрешение споров может открыть двери новым возможностям. Чтобы умерить пыл таких, как Империй и Тираэль, она действительно должна обладать поистине невероятным терпением и доброжелательностью.

Я слышал истории о том, что во время споров и прений Ауриэль иногда набрасывает на плечи своих товарищей Аль'майеш, Нить Надежды, дабы даровать им ясность мыслей и чувств. Нить считается воплощением положительных качеств Ауриэль. По всей её длине пульсируют светящиеся руны; эта длинная извилистая лента может исцелять и пробуждать энергию в тех, кого она коснётся. В бою же Ауриэль может хлестать Нитью ряды своих врагов, сжигая их праведным огнём.

По-видимому, большую часть своего времени Ауриэль проводит в Садах Надежды, безмятежной области Небесного Царства, куда ангелы приходят, чтобы очистить свой разум и найти покой. У деревьев здесь нет листвы, но в их сени танцует мерцание света и звука. В садах всегда звучит воодушевляющий хор. Души тех, кто слышит его, находятся в гармонии со всеми остальными ангелами, живущими на Небесах.

Архангелы верят в судьбу, предназначение — ощущение того, что все события «предначертаны» и посему познаваемы. Итераэль обладает уникальной способностью читать запутанные и загадочные писания судьбы. Никто из остальных не осмеливается даже попытаться их прочесть. Видения для них неразборчивы.

Исходя из всех свидетельств, пророчества Итераэля не всегда мрачны, и он придерживается обдуманного и рассудительного взгляда на всё сущее.

Хоть его верность Совету Ангирис не вызывает сомнений, Итераэля описывают непроницаемым или отрешённым. Рукописи предполагают, что Империй много раз пытался выяснить у Итераэля, чем закончится Вечный Конфликт. Итераэль всё время сохранял неизменное стремление к победе, однако писания гласят, что он никогда не делился с Империем своими взглядами на исход бесконечной войны между Небесами и Преисподней.

Также было отмечено, что из всех архангелов Итераэль наиболее близок к Ауриэль.

Написано, что Архангел Судьбы способен предсказывать действия армий и даже отдельных врагов до того, как они произойдут. Ещё невероятнее то, что Итераэль может замедлить само время. Можно ли это утверждение понимать буквально или нет, я не знаю.

Чтобы лучше понять Итераэля, необходимо рассказать о Талус'аре, Свитке Судьбы. Это мистический предмет, к которому Итераэль обращается во времена великой нужды. Несмотря на то, что это просто свиток, существует предположение, что сведения, записанные на зачарованном пергаменте, меняются в зависимости от ответов, которые ищет Итераэль.

Как утверждают, это стало возможным благодаря огромному числу кристаллов в Библиотеке Судьбы, которыми владеет Итераэль. Предполагается, что эти драгоценные камни — осколки Кристальной Арки, которую, в свою очередь, некоторые учёные считают хребтом Ану.

В библиотеке ангелы-отшельники вглядываются в кристаллы, записывая явившиеся им видения, дабы Итераэль растолковал их.

Некоторые записи говорят о том, что, когда взрыв расколол Ану на части, его всевидящая суть также была раздроблена. Если это правда, то, возможно, кристаллы в Библиотеке Судьбы открывают множество возможных будущностей.

Вероятно, именно по этой причине Итераэль выглядит отрешённым или даже колеблющимся, а его предсказания могут порой казаться неточными.

Также стоит отметить, что с момента обнаружения Санктуария Итераэль, как говорят, не может увидеть в своём свитке судьбу нефалемов, ибо они нарушают естественный порядок мироздания.

Мальтаэль — самый загадочный член Совета Ангирис. Он умён и благороден и, как говорят, некогда лелеял всякую жизнь. Однако позднее архангела описывают печальным, скрытным и временами даже пугающим.

Возможно, причина в том, что он связан с истиной всего сущего. Его мудрость рождена видениями мириад чувств и переживаний, которые связывают Вселенную. Я считаю, что нрав Мальтаэля можно лучше понять по следующему трактату, написанному смертным учёным Фурисажем, который искал мудрость на протяжении всей своей жизни:

Мальтаэль временами может быть скучным и медлительным в плане действий, но остальные ангелы чтят его за проницательность. Говорит он редко (и поэтому стал известен как молчаливый ангел), но, когда молвит слово, все вокруг затихают и внимают ему. Его голос пронизан гармонией Небес, и те, кто слышит его, не могут не восхититься его мелодичностью и мудростью, которая в нём звучит. Другие обнаруженные мной рассказы говорят, что со временем архангел помрачнел, а его голос стал пугающим, вызывая дурные предчувствия и тревогу. И мы снова видим противоречия, связанные с Мальтаэлем.

Видимо, архангел по природе своей созерцатель и потому не вспыльчив, но это не помешало ему сыграть решающую роль в Вечном Конфликте. В самом деле, Малтаэль — бесподобный боец, настолько слившийся с природой всего сущего, что он может отклонять вражеские атаки малейшим мановением силы.

Говорят, что свою проницательность он черпает из Чалад'ара, Чаши Мудрости. Этот сосуд не похож на чашку воды, которую мы с вами могли бы представить. Скорее, эта чаша полна неисчерпаемого живого света. Вглядываясь в его глубины, Мальтаэль может увидеть переплетение нитей, связывающих всё сущее воедино.

Я слышал рассказы о том, что Мальтаэль годами пристально всматривался в чашу, пребывая в своих владениях в Небесном Царстве — Заводях Мудрости. Эти заводи — бесконечно глубокие колодцы эмоций. Те, кто вглядываются в них, видят не своё собственное отражение, а суть всех чувств, испытываемых в тот миг всеми разумными существами во Вселенной. Я считаю, что именно из этих прудов Мальтаэль наполняет свою чашу.

Любопытный факт: считается, что Мальтаэль помрачнел в годы, следующие за созданием Санктуария. Затуманило ли рождение нефалемов взгляд архангела или же открыло ему дурные предзнаменования? Возможно, изменение поведения Мальтаэля связано с его чашей и видениями, которые явились ему в ней. Или, быть может, есть связь между нефалемами и чашей, о которой мы не ведаем.

К несчастью, мы никогда этого не узнаем. Я читал тревожные записи о том, что Мальтаэль исчез после разрушения Камня Мира (события, о котором я расскажу позднее в этой книге). Записав это, я не могу не напомнить о пророчестве, в котором сказано, что «исчезнет Мудрость». Во внезапном исчезновении Мальтаэля мне видится ещё одно знамение Конца Дней.

Приведённые здесь изображения собраны воедино из рассказов мистиков, которые смотрят сквозь завесу нашего мира, ибо в Небесное Царство не ступала до сих пор нога смертного.

Конечно, эти иллюстрации изображают идеализированную картину Небес, основанную на видении художников того времени. Они рисовали успокаивающие, величественные картины облаков и света. Художники с поразительной скрупулёзностью изобразили бесконечные просторы, полные отрады и возможностей, — блистательное царство, которое, казалось, переживает вечную пору расцвета.

Некоторые из этих работ я объединил с загадочными художественными творениями Мозаичной эпохи, дабы дать пищу для размышлений и шире взглянуть на Небесное Царство и его основные достопримечательности.

Если верить работам великих мастеров живописи, Серебряный Град похож на маленький мир в самом себе; это широко раскинувшийся комплекс сверкающих, парящих шпилей и широких контрфорсов. Его великолепная архитектура буквально лучится потоками света на фоне сияния, протянувшегося в бесконечность.

Различия между Небесным Царством и Пылающей Преисподней очевидны и разительны, но на одно из них я бы хотел обратить особое внимание. В отличие от Преисподней, которая разбита на несколько царств, чьи границы смещаются и сталкиваются, области Небес сосредоточены в одном этом месте, и их границы остаются неподвижными.

Насколько я знаю, каждый член Совета Ангирис управляет одной из областей Небес, но похоже, что архангелы и их владения пребывают в относительной гармонии. Говорят, что Серебряный Град будет существовать всегда, что он никогда не изменится. Оно вечно, это светящееся сердце Небесного Царства, и это служит воодушевляющим живым доказательством величия архангелов.

На самом верху Серебряного Шпиля, высочайшей башни Небес, находится Кристальная Арка — чудесное сооружение, которое, как я упоминал ранее, считается хребтом легендарного Ану. Мистики говорят, что Арку образует бессчётное число алмазных граней, чьё сверкающее великолепие невозможно описать устами смертных.

Если древние рукописи верны, следы сущности Ану заставляют Арку петь, и этот возвышенный хор пронизывает каждый уголок Небесного Царства. В идеальном созвучии с этой музыкой Арка вспыхивает взлетающими шлейфами света, которые временами превращаются в новых ангелов.

В отличие от демонов, которые постоянно воюют друг с другом, ангелы стремятся к гармонии среди себе подобных. Если они действительно рождаются из Кристальной Арки, возможно, это объясняет их склонность к порядку и равновесию.

Говорят, что Арка рождает ангелов, лишь когда Небеса пребывают в совершенной гармонии. Я не могу сказать, как часто это случается и что служит тому причиной. В истории Небесного Царства было много периодов разногласий, но я не знаю, препятствовало ли это появлению новых ангелов.

Другими словами, неясно, следует ли воспринимать эти описания Арки буквально. Сведения, которые я обнаружил, рисуют интересную картину Небесного Царства, но всегда нужно тщательно искать баланс между мифом и метафорой.

Могу сказать, что все, начиная с мистиков Араноха и заканчивая жрецами островов Сковос, соглашаются с тем, что эхо Небес можно услышать, пребывая в глубокой медитации. Мне остаётся лишь гадать, является ли это эхо божественным созвучием, исходящим прямо от Кристальной Арки.

Говорят, что Алмазные Врата, как и Кристальная Арка, состоят из сверкающих кристальных граней.

Древние источники сообщают, что кровожадные толпы из Пылающей Преисподней не единожды прорывались к Алмазным Вратам. Однако не существует ни одного свидетельства того, что Алмазные Врата когда-либо пали.

Если эти писания правдивы, то ни один враг никогда не пересекал врата, и его нога не ступала в Серебряный Град. Величайшие и искуснейшие воины Небесного Воинства несут неустанный караул у врат, готовые отбросить любого, кто посягнёт на сияние Небес.

Серебряный Град, Кристальная Арка, Алмазные Врата. С трудом представляется мне, каково это — воочию лицезреть эти великолепные сооружения, или переходить по мостам из света, или купаться в величии ниспадающих фонтанов музыки и гармонии.

В конце концов, как могу я, простой смертный, надеяться когда-либо постичь такое великолепие?

Когда я собирал сведения о конце времён, пытаясь найти способ предотвратить неизбежное, я понял, что сейчас как никогда важно понять происхождение нашего мира.

В последних частях «Писаний Калана» есть эпическая поэма, повествующая о мятежном ангеле Инарии. В описаниях жизни Инария говорится о том, что он был советником Ангириса, служа под началом Тираэля, Архангела Правосудия. Также сказано, что, сразившись в тысячах битв и став свидетелем бесчисленных жестокостей, Инарий понял, что Вечный Конфликт несправедлив, и он более не желает в нём участвовать. Он незамедлительно решил разыскать тех, кто мог бы разделить его взгляды. Невероятно, но со временем Инарий привлёк на свою сторону не только ангелов, но и демонов, убедив их поучаствовать в его кощунственной затее.

Вместе с тем один из отступников стоял выше прочих. Уязвлённый или покинутый, Инарий оказался на заброшенном сторожевом посте Крепости Пандемония и условился о встрече с демонессой Лилит. Лилит, с незапамятных времён страдающая от ненависти своего отца, Мефисто, давным-давно ждала возможности взбунтоваться.

Так и случилось нечто необычайное, чего раньше никогда не было. Впервые в истории участники Вечного Конфликта не только забыли о разногласиях, но и создали союз. И хотя по сути они были врагами, это не помешало им сблизиться и найти взаимопонимание.

Мне трудно постичь это до конца, но легенды гласят, что Инарий и Лилит влюбились друг в друга. Невероятно, но один лишь этот альянс мог изменить ход войны, саму реальность и, поистине, даже само бытие.

Инарий и Лилит торжественно пообещали друг другу более не участвовать в Вечном Конфликте. Единые в помыслах, они созвали своих мятежных собратьев и возглавили кампанию по захвату Камня Мира. По другим источникам, они воспользовались отвлекающим манёвром, чтобы добраться до входа в охраняемую камеру Камня в Крепости Пандемония*.

* Как было отмечено ранее, однажды я своими собственными глазами узрел Крепость Пандемония. Я постарался изобразить её как можно точнее, однако мои воспоминания могли исказиться и поблекнуть.

То, что произошло потом, скрыто завесой времени и мифов, но я попытаюсь передать случившееся как можно лучше.

«Писания Калана» гласят:

«Инарий и его новые сторонники изменили частоту колебаний Камня Мира или его расположение в пространстве. Воспользовавшись его силой, они сокрыли его от ангелов и демонов, которые всё ещё сражались в войнах Вечного Конфликта. Отступники спрятали огромный кристалл в крошечном измерении и окружили его прекрасными садами. Эту обитель спокойствия они могли бы называть Убежищем, или Санктуарием».

Мы не можем сказать, как сие было совершено, поскольку методы Инария нам неведомы. Но, как стало известно из «Писаний Калана» и других менее значимых источников того времени, вскоре после исчезновения Камня Мира Вечный Конфликт прервался.

Меня забавляет мысль о том, каково было силам Небес и Преисподней с боями прорываться к Камню Мира лишь для того, чтобы обнаружить его пропажу. Могу предположить, что какое-то время обе стороны подозревали друг друга в краже Камня, пока наконец не уверились, что их противники сбиты с толку не менее их самих.

События, которые произойдут много лет спустя, подтвердят, что, по замыслу Инария, гора Арреат стала защитным панцирем Камня Мира. Как мы знаем, с неё началось создание всего Санктуария.

Камень Мира оставался там до недавних времён, пока архангел Тираэль не уничтожил священный кристалл и большую часть горы, его окружавшую. Но я забегаю вперёд. Это тема для отдельного разговора, ибо последствия разрушения Камня Мира и его отголоски мы ощущаем и по сей день.

То, что произошло дальше, имеет первостепенное значение для нас, смертных. Это было нечто немыслимое: Инарий и Лилит произвели на свет потомство. В самом деле, не случись этого, нас бы не существовало. Хотя они были первыми, со временем и другие мятежные ангелы и демоны сблизились друг с другом.

«И, увы, мы потомки наших отцов и матерей, схожих и разных, свет одних и тлен других. Поистине, союз ангелов и демонов породил третью ипостась. И мы есть те дети. Мы нефалемы. Мы наполовину ангелы и наполовину демоны, однако же совершенно новые существа. Мы плоть от плоти, и они любили нас. Мы другие по сути, и они боялись нас. В шатком равновесии между любовью и страхом лежат отношения между нами и нашими прародителями».

Многое из того, о чём пойдёт дальше речь, я почерпнул из фрагментов древнего фолианта друидов, «Скеал Фада».

Первые поколения нефалемов назывались Древними. Считается, что они отправились на поиски ответов, пытаясь исследовать и понять свой удивительный мир, и, расселившись по Санктуарию, приняли разное мировоззрение.

Одним из Древних был Бул-Катос. Известный своей колоссальной силой, храбростью и мужеством, гигант Бул-Катос и по сей день почитается варварами, поселившимися на склонах горы Арреат. Нынешние варвары, безусловно, воплощают в себе многие из черт Древних: они рослые, сильные, упорные и обладают железной волей.

Мифы варваров повествуют о младшем брате Бул-Катоса (по другим источникам, близком друге), которого звали Василий. В частности, одна из легенд гласит, что Василий был единокровным братом Бул-Катоса, но не смог найти своё место в жизни. Он перебрался в дикие земли и породнился с природой. По этой версии легенды, потомки Василия стали друидами.

Мы знаем и о других нефалемах той эпохи. Эзу, женщина, обратившаяся к мощи и свирепости стихий, путём долгих медитаций обрела власть над силами ветра, земли, огня и воды. Спустя века её последовательницы стали почитаемыми волшебницами Кеджистана.

Наконец мы добрались до Ратмы, задумчивого, одинокого нефалема, который исследовал сокровенные тайны мира. Он изучал цикл жизни и смерти и передавал эти знания тем, кто отваживался спуститься в его подземную обитель. Ратма является покровителем некромантов и превыше всего ценит Равновесие света и тьмы.

Ратма: некроманты, почитающие этого нефалема, изображали его в виде большого извивающегося змея. Это всего лишь легенда, или же он каким-то образом принимал столь странный, не свойственный человеку облик?

Дабы внести полную ясность, я обязан сказать, что в те времена, несомненно, существовали тысячи или даже десятки тысяч Древних. Вполне возможно (и даже вероятно), что они обладали способностями, находящимися за пределами нашего понимания.

Кто знает, сколько историй об этих полубогах кануло в лету?..

Могущество Древних стало неожиданным сюрпризом для их неземных предков. Мятежные ангелы и демоны начали понимать, что дети-нефалемы намного превосходят их по силе. По понятным причинам, это вызвало беспокойство среди отступников. Нефалемы могли не только стать для них угрозой, но и привлечь внимание Небес и Преисподней, от которых они скрывались.

Мы должны помнить, что в этом кровосмешении ангелы и демоны породили то, что их повелители сочли бы величайшим богохульством. Отступники были уверены, что их уничтожат, если их тайное убежище когда-либо будет найдено.

Всё это породило распри между теми, кто ратовал за истребление отпрысков-нефалемов, и теми, кто хотел пощадить своих детей. Этот раскол обеспокоил Инария, и он призвал соратников поразмыслить над ним. Его последователи согласились обдумать этот вопрос в уединении.

Хотя верить этому преданию можно с натяжкой, я всё же перескажу его:

«Лилит, первая мать нефалемов, обезумела от ярости, когда над её детьми нависла угроза истребления. Она превратилась в самое жуткое существо из всех, что когда-либо видели — клыки и когти, шипы и клинки, — и выследила своих собратьев-отступников. Лилит безжалостно перебила всех до единого последователей, кроме самого Инария, которому открылись последствия устроенной ею резни.

Инарий пришёл в ужас от потери сподвижников и кошмарных деяний его любовницы. Но, даже разъярённый, он не смог заставить себя убить Лилит; вместо этого он изгнал её из убежища, которое они создали.

Затем Инарий настроил Камень Мира так, чтобы мощь нефалемов угасала с течением времени. После этого он исчез, хотя некоторые говорят, будто он всё ещё бродит среди нас, приняв облик, напоминающий наш собственный».

― Безымянный текст из Великой библиотеки Калдея, не внесённый в каталоги

Как я уже говорил, сложно отделить миф от истории. Согласно магическим книгам, оказавшимся в моём распоряжении, мощь нефалемов действительно ослабевала от поколения к поколению, что, в конечном счёте, породило нынешних смертных.

Учитывая в людях склонность как к добру, так и к злу, мне становится ясно, что в нас самих и поныне проступают черты наших предков. И всё же мне интересно, может ли человечество превратиться в нечто совершенно необыкновенное, или же нам суждено разделить судьбу наших прародителей*?

* Внимай сему, Лия; хоть мы, возможно, лишь дальние потомки первых нефалемов, я думаю, что человечество способно снова высвободить эту удивительную мощь.

Позже я расскажу больше об Инарии и Лилит, ибо оба они вернутся, чтобы сыграть жизненно важную роль в истории созданного ими мира.

Годы становились десятилетиями, а затем веками, и так минули тысячи лет. Даже поколения нефалемов, которые, как говорят, были долгожителями, канули в небытие. Со временем истории, которые, вероятно, были реальными, стали легендами, а позднее и вовсе превратились в мифы. Образы ангелов и демонов померкли в сознании людей, а нефалемы постепенно стали простыми смертными, мало чем отличающимися от нас.

Человечество стало заселять мир. Как и их предки-нефалемы, люди начали строить собственные города и собирать знания со всех уголков Санктуария.

В различных книгах сказано, что друиды, последователи Василия, ушли в северные леса Скосглена, где они сосредоточились на обучении, дабы достигнуть гармонии с природой. Тогда же в восточных джунглях жрецы культа Ратмы проводили свои тайные обряды внутри огромного подземного города. Могущественные ковены ведьм Эзу пытались обуздать силу стихий в погоне за тем, что они считали «идеальной» магией.

Это было время расцвета многочисленных экзотических религий. Мистический клан магов Таан и суеверный культ Скацими проповедовали свои догмы в скрытых храмах по всему востоку. Развивающиеся культуры и цивилизации Санктуария представляли и видели Вселенную и её тайны по-своему, что породило две абсолютно противоположные точки зрения: мистицизм и веру.

Если кратко, то мистицизм ― это изучение человеком науки и магии, видимых и невидимых сил, формирующих мир вокруг нас. Более того, в основе мистики лежит желание человека стать хозяином своей судьбы. Полной противоположностью мистицизма является вера, с точки зрения которой человек должен вверить свою судьбу силам, находящимся за пределами понимания смертных, и позволить им устанавливать этические и моральные принципы жизни.

Дорогой читатель, столкновение этих двух идеологий является основой существования человечества. Оно оказало огромное и безоговорочное влияние на ход нашей истории, и я полагаю, что так и будет продолжаться до тех пор, пока людей носит земля.

Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на первые исторические записи, обязанные своим появлением расцвету мистицизма. Магия изучалась во всех её формах и разделялась на различные школы и дисциплины. В Кеджане (ныне Кеджистан) эти школы превратились в кланы магов, самыми выдающимися из которых были Визджерей, Эннеад и Аммуит.

Клану Визджерей посвящена отдельная глава этой книги. Маги клана Эннеад сосредоточились на зачаровании и преобразовании материи. Они использовали магию, чтобы повлиять на мир вокруг них, в то время как Аммуит бездумно использовали иллюзии, стремясь манипулировать реальностью и тем, как мы её воспринимаем.

Важно отметить, что не все члены магических кланов были колдунами. Кланы отличались друг от друга культурно и этнически, будучи отдельными сообществами со своими законами, обычаями, ремесленниками и торговцами. Кроме того, каждый клан тяготел к определённой школе магии. И хотя магию изучала лишь особая каста, обычаи каждого клана проникали во все сферы жизни общества, проявляясь, к примеру, в искусстве и местном диалекте.

Нарастающее могущество магических кланов сделало неизбежным их участие в правлении Кеджаном. Аль'Ракиш, или Совет Магов, состоял из представителей всех основных кланов и был создан, чтобы править вместе с монархами королевства и могущественными гильдиями. С каждой новой луной управление Советом переходило к представителю другого клана.

Несмотря на жестокие распри и глубокие противоречия, возникшие между кланами, Совет процветал на протяжении нескольких поколений. Я прочёл записи о том, что главы правящих династий в конце концов стали не более чем марионетками, реальная же власть перешла в руки Совета.

К сожалению, этой относительно мирной и стабильной эпохе не суждено было длиться вечно. Скоро желание раскрыть секреты мира и неведомых измерений за его пределами приведёт человечество к беде.

Визджерей были убеждены, что духи обитают в Санктуарии и в местах за его пределами. Хотя колдуны клана не могли общаться с этими сущностями напрямую, они верили, что связь с ними возможна. Таким образом, главной целью Визджерей стало совершенствование искусства колдовства и призыва духов.

Клан годами ставил эксперименты и проводил практические исследования ритуалов друидов и некромантов ― и те, и другие успешно контактировали с духами по-своему. Но, несмотря на интеллект магов Визджерей вкупе с их преданностью делу, им удалось услышать лишь шёпот существ, к которым они обращались.

Все изменилось с появлением скромного волшебника по имени Джер Хараш. Эту запись о жизни Хараша я взял из личных дневников Думаля Луннаша, чьи труды касались, в основном, ранних периодов клана Визджерей:

«Джер Хараш был самым неприметным магом Визджерей. Будучи молодым прислужником, он стремился однажды стать представителем своего клана в Совете Магов, но его всегда затмевали более талантливые сверстники. Его нарастающее отчаяние достигло предела, когда его родители и сестра были убиты во время очередного конфликта между Визджерей и Аммуит.

Случившаяся трагедия наполнила его сердце гневом и яростью, и Хараш обратился к духам и вступил с ними контакт, преуспев там, где другие волшебники потерпели неудачу. Однако существо, призванное им в наш мир, ни он, ни другие маги Визджерей не могли даже постичь: то был демон чистой ненависти и злобы. И это навсегда внесло когда-то неприметного Джера Хараша в анналы истории».

Мне показалось интересным, что этот отрывок не совпадает с публичными записями о Хараше, причём автором некоторых них был сам Луннаш. Согласно этим записям, Хараш был маленьким мальчиком, который суть призыва познал из сна. Даже существо, с которым он общался, называют «духом мёртвых».

Неясно, знали ли Визджерей о демонической природе призванного существа, но они, без сомнения, верили, что оно было чем-то большим, нежели дух предка. В своих изысканиях я выяснил, что Визджерей лихорадочно пытались скрыть правду о том, что они обнаружили. Они даже написали ложные истории о Хараше и о некоторых ранних контактах с «мёртвыми».

Я могу лишь предполагать, что успех Хараша на самом деле был следствием мрачных чувств, испытываемых им в тот момент. Возможно, гнев и ярость как-то настроили его на одно из царств Пылающей Преисподней. Каковы бы ни были причины, Хараш вскоре осознал, сколь опасно то гибельное существо, которое он призвал. Связав его удерживающими чарами, он поведал старейшинам Визджерей о своём открытии.

Крайне важно отметить, что именно в момент прорыва Хараша Первородное Зло из Пылающей Преисподней узнало о существовании Санктуария.

Маги Визджерей этого, конечно же, не ведали. Даже после призыва демона многие из них вели споры касательно нового искусства, открытого Харашем. Некоторые колдуны боялись, что этих опасных существ нельзя будет полностью подчинить, и они станут угрозой для всего мира.

Впрочем, все члены клана сходились в одном: существование демонов должно храниться в тайне. Это объясняет, почему они переписали историю открытия, сделанного Харашем, и с готовностью лгали, будто они всего лишь общаются с духами мёртвых. Таким образом, если бы в случае оплошности силы, с которыми они экспериментировали, привели к катастрофе, клан мог бы заявить о своей невиновности. Их ложь была настолько убедительной, что в конце концов Визджерей стали называть кланом Духа.

Со временем окрепла уверенность Визджерей в том, что, раз они могут контролировать одного демона, то смогут контролировать и других. Колдуны клана стали ненадолго призывать в Санктуарий всё больше и больше приспешников Пылающей Преисподней. Хотя клан не намеревался использовать демонов в качестве оружия, маги пришли к выводу, что от этих существ можно многое узнать о Вселенной и новых формах магии.

Увы, как это часто происходило в истории, Визджерей охватила ненасытная жадность и жажда власти. Однажды вкусив плод запретных демонических сил, клан решил, что их новообретённые способности позволят им поработить обитателей Преисподней и с их помощью властвовать не только в Кеджане, но и во всём мире.

Сообщается, что другие кланы магов узнали из своих источников, что в рядах Визджерей творится нечто загадочное и зловещее. Но что они предприняли в свете этих событий, я так до сих пор и не выяснил. И, похоже, никто из магов не заметил одного обстоятельства: после призыва демоны возвращались в Пылающую Преисподнюю с рассказами о нашей странной расе.

Первородному Злу не потребовалось много времени, чтобы разглядеть в смертных потенциал. Они почувствовали в людях дремлющую силу нефалемов, способную склонить чашу весов Вечного Конфликта в их сторону. Посему они решили неуловимо изменить смертных и обратить их скрытое могущество против Небес. Находясь под влиянием демонов, человечество стало бы верной и безгранично мощной армией под командованием Первородных.

Так Диабло, Мефисто и Баал заронили свои извращённые идеи в разум смертных, распространив своё влияние по всему Санктуарию. Их нашёптывания привели к созданию церкви Триединства, на вид альтруистичной религии, в которой поклонялись трём милосердным духам. В действительности же это были образы самих Первородных Зол: Диалон, дух Решительности, был Диабло; Мефис, дух Любви, ― Мефисто; Бала, дух Созидания, ― Баалом. По иронии, личины демонов были прямой противоположностью их настоящим сущностям Ужаса, Ненависти и Разрушения.

Религия очень быстро стала популярной, и вскоре большая часть жителей древнего Кеджана стали паствой церкви Триединства. Рядовые послушники церкви, конечно же, не понимали, что их духи-покровители были Владыками Пылающей Преисподней. В основе обмана демонов лежали лживые принципы единства и врождённой силы людей.

В Кеджане возвели прекрасный Великий храм. Грандиозное сооружение в форме треугольника венчали три высокие башни, каждая из которых была посвящена одному из духов Триединства. Церковники так стремились создать впечатление мирной группы, что даже воинов-храмовников именовали Стражами мира.

Только служители высшего сана знали правду: за фасадом Решительности, Любви и Созидания скрывался мерзкий культ, практиковавший всевозможные демонические ритуалы. Известно, что служители культа завлекали ничего не подозревающих адептов и устраивали им ужасные пытки, чтобы удовлетворить извращённые желания истинных хозяев ― Первородных Зол. Зная об этих ужасах, неудивительно, что возглавлял церковь не кто иной, как Люцион, сын Мефисто, которого я уже упоминал ранее.

Быстрый рост церкви Триединства вызвал замешательство среди магических кланов и других сообществ, которые прежде имели неоспоримое влияние на жителей Кеджана. Судя по записям о той эпохе, создаётся впечатление, что все они считали Триединство мимолётным увлечением, не более того. И потому они просто стояли в стороне, в то время как лжерелигия Первородных Зол пожирала всё больше и больше жертв.

В завершение можно задаться вопросом, знали ли Диабло, Мефисто и Баал правду о божественном происхождении человека? Из того, что я почерпнул в ходе исследований, до конца убедиться в этом невозможно. Однако я обнаружил, что Первородные считали важным сохранить существование Санктуария в тайне от как можно большего числа своих собратьев. Это недоверие в скором времени испортило отношения между Владыками Пылающей Преисподней, и, я полагаю, в какой-то степени привело к Тёмному Изгнанию ― событию, о котором я напишу позже.

Известно, что ангел по имени Инарий, прародитель человечества, веками в печали бродил по миру после того, как его возлюбленная Лилит убила его бывших соратников, мятежных ангелов и демонов (это событие, Искупление, было описано ранее).

Инарий наблюдал за нами, видя, как мы смотрим в лицо трудностям и преодолеваем препятствия. Некоторые записи явственно говорят о том, что он даже стал покровительствовать смертным, поскольку в нас, в отличие от наших древних предков, ангел не видел угрозы.

Как только Инарий узнал о церкви Триединства, он сразу же увидел в ней ложь Первородного Зла. Он забеспокоился не только о своей безопасности, но и о том, что из-за его приёмных детей Небеса узнают о человечестве.

Рукописи гласят, что Инарий основал собственную религию, чтобы противостоять влиянию церкви Триединства. Надев мантию Пророка, Инарий создал учение, опиравшееся на догмы терпимости, содействия и единства. Он распространял это учение из своего Собора Света, обретая всё большую славу благодаря своей юности и телесному совершенству, расширяя влияние церкви с помощью ангельской силы убеждения. Вскоре две религии стали властвовать над большей частью восточных земель.

Изучив вопрос очень тщательно, я с уверенностью могу заключить, что именно основание Собора Света стало истинным началом Войны Греха.

Многое из того, что я поведаю о Войне Греха, взято из таинственных «Писаний Калана». О личности автора, за исключением его имени, ничего неизвестно, как и о точном времени создания его трудов. Я считаю, что они были написаны во время Войны Греха, а затем отредактированы и собраны другими неизвестными людьми.

Поначалу Война Греха разворачивалась не на полях сражений: церковь Триединства и Собор Света боролись за сердца и души человечества.

Представители обеих религий несли своё слово народу, создавая центры правления, строя монументы и завоёвывая безоговорочную преданность верующих.

В разгар этой битвы за влияние появился один человек, Ульдиссиан. Он разорвёт этот круг и не только бросит вызов обеим религиям, но и положит начало череде ошеломительных событий, которые остановят Войну Греха и потрясут сами основы Небес и Преисподней.

История Ульдиссиана берёт своё начало в небольшой деревушке, где он жил со своим младшим братом Мендельном и несколькими близкими друзьями. Именно здесь, защищая женщину по имени Лилия от священника Собора Света, Ульдиссиан впервые обнаружил в себе силы нефалемов.

Он узнал, что способен пробуждать эти силы и в других. Он путешествовал из города в город, показывая остальным, что они не нуждаются ни в церкви Триединства, ни в Пророке и его Соборе Света. По мере того, как росли способности Ульдиссиана, его семья, друзья и последователи тоже становились сильнее. Впоследствии они будут известны как эдайремы, или «те, кто узрел».

Преследуемый одновременно и церковью Триединства, и Собором Света, Ульдиссиан развивал свои умения; его мощь росла день ото дня, пока, наконец, он не стал сильнее любого другого человека.

Однако Лилия, как вскоре обнаружилось, была не кем иной, как Лилит, демонической дочерью Мефисто, вернувшейся из изгнания. Именно она пробудила в Ульдиссиане способности нефалемов. Лилит желала наделить смертных силой, чтобы они могли изгнать и Инария, и прихвостней Преисподней из Санктуария, однако для воплощения этого плана в жизнь демонесса желала пожертвовать жизнями смертных. Когда раскрылось её истинное обличие, Лилит отступила, однако в ходе войны она возвращалась, чтобы снова помучать Ульдиссиана.

К тому времени силы Триединства уже не раз сталкивались с Ульдиссианом и его эдайремами, и вскоре правда о том, что церковь находилась под властью демонов, стала известна всем. Ульдиссиан объявил Триединству войну, начав разрушать их церкви и истреблять их священные армии.

Заметь, дорогой читатель, что прекратить Войну Греха удалось смертному Ульдиссиану. Человечество, а не ангелы или демоны в конечном счёте победит в Войне Греха.

Вскоре Ульдиссиан узнал о Камне Мира и добился немыслимого: он изменил его настроенность, что позволило силам его эдайремов преумножиться. Позднее они столкнулись с самим Инарием, и битва между смертными эдайремами и воинством ангела потрясла наш мир до самых основ.

Говорят, что Инарий боялся проиграть бой Ульдиссиану и запаниковал, осознав, как сильно он ошибался, сочтя человечество слабым. В тот миг он испугался, что смертные могли оказаться более опасными и ужасными, нежели сами Древние.

Именно тогда в ход событий вмешался сам Тираэль. Реагируя на, казалось бы, несправедливые действия Ульдиссиана против Инария, Тираэль созвал Воинство Небесного Царства, и сотни ангелов спустились в Санктуарий. Однако, к удивлению всех присутствующих, земля разверзлась, и твари Пылающей Преисподней тоже вмешались в битву. Страхи Лилит и Инария воплотились в реальность: теперь Вечный Конфликт бушевал в мире людей.

Ульдиссиан высвободил всю свою мощь, это, казалось бы, невозможное количество энергии. Он изгнал силы Небес и Преисподней обратно в их владения, тем самым раз и навсегда показав, что человечество действительно способно изменить самую материю Вселенной.

Ульдиссиан осознал, что мощь эдайремов вместе с его собственной разрывала Санктуарий на куски. Её было слишком много. Слишком быстро она была скоплена. К тому же, он почувствовал, что теряет самого себя: врождённый нефалемский дар поглощал его человечность. В этот миг Ульдиссиан увидел, что то же самое мощь нефалемов могла сделать со всеми людьми.

И поэтому он совершил поступок чистейшей самоотверженности и самопожертвования, что, без всяких сомнений, доказало наличие в нём остатков человечности. Ульдиссиан обратил бушующие энергии на себя и выпустил их в последний раз, что стёрло самую его сущность.

В «Писаниях Калана» есть предположение, что этот выброс энергии переполнил Камень Мира, возвратив его в исходное состояние и тем самым лишив его последователей их нефалемских сил. Так Ульдиссиан предпочёл богоподобию человечность и в конце концов отдал свою жизнь, чтобы смертные могли выжить.

В свете этих невероятных событий могу лишь представить воодушевление Пылающей Преисподней, когда силы зла утвердились в своих подозрениях о потенциале человечества.

Что до ангелов, говорят, Совет Ангирис голосовал, решая судьбу человечества. Рассказывают, что Империй выступал за истребление нашей расы. Мальтаэль воздержался, так что его голос не учитывался, тогда как Ауриэль и Итераэль были на стороне смертных. Империй был уверен, что Тираэль проголосует за уничтожение человечества, и знал, что, даже если голосование закончится вничью, человечество всё равно будет истреблено.

Тираэлю выпал случай отдать решающий голос. Я считаю, что именно в этот момент архангел изменил своим непреклонным взглядам. Он своими глазами видел героический и очень человечный поступок Ульдиссиана и был очарован сердцами смертных, поверив, что, возможно, Вселенную нельзя определять одними лишь законами. Тираэль видел в нас риск полного краха, но также он видел и надежду. Надежду, что мы сможем стать теми, кем хотели быть многие из ангелов.

Поэтому Архангел Правосудия отдал свой голос в пользу того, чтобы пощадить человечество.

Когда смертным было позволено жить, Совет Ангирис и Владыки Преисподней заключили перемирие. В качестве одного из его условий Инарий был отдан демонам на истязание и вечные муки.

Что же касается эдайремов, говорят, ангелы стёрли все их воспоминания о произошедшем. Они позабыли о своих нефалемских силах, и их смертная жизнь вернулась к некоему подобию нормальности.

А что же Лилит? Судя по записям, немного ранее, прежде чем Пророк (или Завуалированный Пророк, как впоследствии его назовут некоторые учёные) столкнулся с Ульдиссианом, Инарий вновь изгнал Лилит. Больше нет никаких свидетельств о её участии в делах смертных.

Хотя Война Греха постепенно растворилась в истории, нам очень важно осознать её значимость, ибо она является свидетельством исключительной силы, которой обладают все люди. Я также убеждён, что это война, которая и по сей день эхом отдаётся в каждом из нас.

Спустя десятилетия после Войны Греха Кеджан старался оставить позади события конфликта, едва не повлекшего за собой апокалипсис. В связи с этим жители страны переименовали её в Кеджистан.

Когда королевство зажило по-новому, кланы магов восстановили своё влияние, каким прежде обладали на востоке. Из противостояния церкви Триединства и Собора Света кланы Эннеад и Аммуит вынесли для себя самый важный и, вместе с тем, очень простой урок: ни один магический клан не должен когда-либо призывать демонов в этот мир, и, если человечеству есть, что сказать, Небеса и Преисподняя никогда не должны вмешиваться в дела смертных.

Легенды гласят, что до Войны Греха было семь главных и семь малых магических кланов. После жертвы Ульдиссиана лишь трём из них удалось сохранить своё влияние, тем трём, которые больше всех проявили себя прежде: это были кланы Визджерей, Эннеад и Аммуит. Однако именно клан Визджерей снова поднялся до былых высот, и вскоре его ряды насчитывали тысячи деятельных волшебников.

Оглядываясь назад, нельзя сказать, что клан Визджерей действительно процветал. В конце концов, что было первопричиной его успеха? Колдовство и призыв демонов. Кое-кто даже мог бы сказать, что во многом своим спокойствием и величием этот золотой век обязан порабощению демонов поколения назад.

Поэтому неудивительно, что ни один шаг Визджерей не оставался без внимания других магических кланов, ибо те ясно дали понять, что, если первоначальная колдовская школа вновь проявит самонадеянность и решит испытать судьбу, последствия будут ужасны.

От большинства смертных утаили правду о существовании нефалемов и Войне Греха между Небесами и Преисподней. Те, кто на самом деле погиб во время Войны, во всеуслышание были объявлены жертвами чумы, якобы забравшей их жизни; это подтвердили и те эдайремы, чьи воспоминания оказались стёрты. Тем не менее, некоторым была известна правда; именно эти люди поняли, что слепая вера и религиозность времён Войны Греха не смогли предотвратить катастрофу. Собственно, это ненамного опередило укрепившееся позднее мнение, что именно чрезмерное увлечение человечества религией привело к развёртыванию войны.

Для веры более не было места. Отныне люди верили лишь в то, что можно увидеть своими собственными глазами. Самые распространённые религии потеряли своё влияние, когда люди приняли учения магических кланов, которые полагались на эмпирическое и измеряемое. Королевство нашло успокоение в системе взглядов, которая превыше всего ценила разумность и практические исследования. И вновь наступило время, когда Совет Магов, Аль'Ракиш, праздновал свой триумф и упивался властью, управляя землями вместе с королевской династией из Виз-джуна, восточной столицы.

Сохранившиеся произведения искусства говорят нам о том, что это были времена вдохновения, постижения и, по мере того, как тень страха медленно отступала, просветления. О, жить бы в такие времена! Мы можем лишь представлять себе, насколько поразительной была та эпоха. Маги в своих великолепных мантиях расхаживали по улицам, привлекая взгляды праздных зевак. Это была эпоха строительства великих сооружений и расцвета цивилизации.

Именно тогда, в те времена небывалого мира и безмятежности Визджерей в очередной раз подвергли человечество опасности. Самым ранним тому свидетельством было послание без подписи, найденное среди руин академии Аммуит, недалеко от Калдея. Отправил его, вероятно, представитель клана Эннеад:

Источники гласят, что вскоре после написания этого письма кланы Эннеад и Аммуит послали наёмных убийц по души лидеров Визджерей. Ответом стали зверские убийства нескольких представителей кланов Эннеад и Аммуит.

Конфликт разгорелся ещё сильнее, когда спор между представителями кланов на собрании Аль'Ракиш перерос в сражение, в котором многие погибли.

Вскоре улицы окропила кровь всех трёх кланов. Противостояние набирало обороты до тех пор, пока объединённые силы кланов Эннеад и Аммуит в Калдее не начали штурм главной академии Визджерей в Виз-джуне. Когда пыль осела, от академии остались лишь руины, и ни один маг Визджерей не уцелел. Этот случай стал искрой, которая разожгла Клановые войны Магов.

По всем восточным землям вспыхивали битвы. Правящий Совет Визджерей бежал из столицы, ушёл в подполье и сосредоточился на объединении своих сил. Коалиция кланов Эннеад и Аммуит выиграла несколько битв против разрозненных групп воинов Визджерей, а затем направила свою мощь против главных сил магов-отступников.

Оказавшись в безнадёжном меньшинстве, Визджерей были быстро загнаны в угол и, казалось, находились на грани уничтожения. Именно тогда раскрылись истинные замыслы волшебников клана: они ввели в игру свой главный козырь, который не смели пустить в ход другие кланы магов, ― демонов.

Баланс сил резко изменился, когда многие отряды коалиции Эннеад и Аммуит были истреблены. Ужасные кошмарные чудовища из самых глубин Пылающей Преисподней набрасывались на силы противостоящих кланов, устраивая кровавую бойню. Эннеад и Аммуит отступали: Визджерей теснили их до самой столицы Виз-джун.

Именно здесь я хотел бы уделить внимание истории двух родных братьев, Хоразона и Бартука, так как именно их дальнейшие действия определили исход Клановых войн Магов.

«Бартук был особенно беспощадным магом, который заслужил своё прозвище „Военачальника Крови“, купаясь в крови поверженных им врагов. Говорили, что его броня обладала демоническим „сознанием“. В ходе завершающих битв Клановых войн Магов Бартук стал необоримой силой, вселяющей страх не только в души врагов, но даже в сердца своих собственных людей.

Хоразон, находящий усладу в подчинении воли призванных им демонов, пришёл к выводу, что путь, избранный Бартуком, в конечном счёте приведёт к краху. Демоническая скверна распространилась среди магов клана Визджерей. Исчадия ада, которых призывал Бартук, были неуправляемы и уничтожали буквально всё на своём пути, ибо Бартук считал, что демоны — хозяева над людьми, а он будет щедро вознаграждён за служение им. Хоразон же пришел к заключению, что, даже если Визджерей и одержат победу в войне, вскоре от цивилизации вовсе ничего не останется, и единственной наградой клана за „преданность“ станет истребление или рабство у Пылающей Преисподней.

И вот, когда победа клана Визджерей была, казалось, у них в руках, Правящий Совет отстранил Бартука от командования. Беспокойный клан охватила гражданская война, поскольку Бартук обратил свои силы против Визджерей. После многочисленных ожесточённых сражений Бартук и его сторонники одержали верх. Тогда Военачальник Крови бросил свои войска на завоевание Виз-джуна.

Решающая битва между Бартуком и Визджерей состоялась у самых врат столицы. И когда казалось, что Бартук одолеет весь клан, его брат Хоразон ответил на вызов.

В разрушительной битве между двумя братьями стены Виз-джуна пали. Город сравнялся с землёй, а число смертей исчислялось сотнями тысяч.

Но когда унялся огонь, рассеялся дым и осел нечистый кровавый туман, Бартук, Военачальник Крови, был мёртв, а Хоразон стоял над его телом, покрытым запёкшейся кровью.

После смерти Бартука скорбящий по брату Хоразон раз и навсегда понял, что призыв демонов неминуемо приведёт к трагедии. Он осознал, что развращение сердец и цивилизаций не прекратится до тех пор, пока приспешники Пылающей Преисподней могут попасть в наш мир».

Мой предок оставил любопытный постскриптум к истории о Хоразоне. Он пишет следующее: «После сражения в столице Виз-джун Хоразон создал себе убежище, которое он назвал Тайным Святилищем, укрытие, где алчущие глаза Преисподней никогда не смогли бы его найти. Там он жил в уединении вдали от остального мира, в безмятежности постигая тайны и в конце концов исчезнув в тумане легенд».

Какой бы ни была истинная судьба Хоразона, у нас есть запечатлённые в живописи свидетельства того, как великолепный город Виз-жун превратился в груду камней, а с разрушением города сошла на нет и вся система правления магов. Волшебники, некогда обожаемые людьми, стали изгоями, а в некоторых особых случаях даже приговорены к публичной казни. Известно, что выжившие Визджерей совершили небывалый поступок, навсегда отрёкшись от ритуалов призыва. Дабы убедиться, что новые эдикты будут работать, клан создал орден убийц магов, известных как Виз-Джак'таар, призванных отыскивать и уничтожать всех отступников Визджерей, где бы те ни находились. Многие маги бежали из городов, чтобы влачить своё существование в крошечных поселениях или же вовсе найти уединение в горах или пустынях. Несомненно, некоторые кланы магов уцелели; несколько разрозненных групп Визджерей существуют и поныне, но это лишь бледная угасающая тень прежнего клана.

Эпоха в момент исторического перелома сменяется своей полной противоположностью. На смену эпохе Магии пришла эпоха Веры. Сытые по горло колдунами и их безрассудной жаждой власти, разгневанные жители Кеджистана разграбили всё имущество магических кланов и обратили в прах все их обители, за исключением лишь Святилища Ишари в Калдее. Расположенное вдалеке от прочих, оно одно уцелело во время безжалостных чисток. Огромные тайные библиотеки вместе с бессчётным числом оккультных томов были уничтожены по всему Кеджистану, а законы отныне запрещали любое использование магии. Справедливо будет сказать, что век магов подошёл к концу.

Честно говоря, достоверно судить о событии, известном как Тёмное Изгнание, сложно, так как всё происходило в Пылающей Преисподней, вдали от глаз смертных. В любом случае, Тёмное Изгнание связано с гражданской войной, которая вспыхнула в Пылающей Преисподней между Первородными и Младшими из Зол.

Когда Первородное Зло решило оставить Вечный Конфликт, чтобы подчинить себе людей с их потенциалом нефалемов, это вызвало гнев Младших Зол, и, как говорят, стало причиной вражды.

Всецело веря в своё врождённое превосходство над смертными, в то, что война с Небесным Царством — лишь их удел, Младшие из Зол придумали гениальный план по свержению Первородных. Ведомые Азмоданом, Владыкой Греха, и Белиалом, Владыкой Лжи, демоны-повстанцы захватили большую часть Пылающей Преисподней.

К чести Первородных, они сражались с сокрушительной мощью, изничтожив треть предательских легионов Преисподней. Но в конце концов, обессиленные и бестелесные, Первородные были изгнаны в мир смертных, где, как надеялся Азмодан, они будут заточены навечно.

Более того, Азмодан верил, что Триада, чьи руки в Санктуарии будут развязаны, привлечёт внимание ангелов, и им придётся сосредоточиться на мире смертных, оставляя врата Небес уязвимыми для атак.

В одном из описаний Тёмного Изгнания сказано, что триумф Младших Зол продлился недолго. Отношения между Азмоданом и Белиалом быстро испортились из-за споров о том, кто должен взойти на трон владыки Пылающей Преисподней. Когда же ссоры обернулись открытой враждой, их союзничество было забыто. Уцелевшие обитатели Преисподней разделились на два лагеря между Младшими из Зол, и вскоре началась новая кровавая гражданская война.

Некоторые, впрочем, утверждают, что между Азмоданом и Белиалом не было разногласий, и они тайно замышляют подчинить своей воле всё живое. И хотя намного удобнее верить, что они противостоят друг другу, я считаю, нам лучше полагать, что они объединились и в данный момент замышляют нападение на мир смертных.

Поскольку ответы на эти вопросы могут привести к более ясному пониманию конца времён, я изучу этот вопрос глубже, но такое исследование довольно проблематично: у нас, смертных, нет прямого доступа к сведениям об интригах Пылающей Преисподней.

К тому же я не имею никакого понятия и о том, что происходит в Небесном Царстве. Я могу лишь представить, каково было Тираэлю узнать об изгнании Первородных Зол в мир ничего не подозревающих смертных.

К тому времени как Тираэль узнал правду, Первородные уже десятки лет сеяли хаос по всему Санктуарию. Они незаметно настраивали брата против брата, народ против народа, тем самым разжигая войны и беспорядки по всему Кеджистану.

Зная, что после Войны Греха человечество спас перевес всего в один голос, Тираэль не решился оповестить Совет Ангирис об очередной попытке сил Преисподней поработить людей. Он знал, что каким-то образом должен вмешаться, сохранив всё в тайне от собратьев-ангелов, и воспрепятствовать влиянию Первородных Зол на людей. Таким образом, Архангел Правосудия, радевший за человечество, стал отщепенцем Небес.

Многое из того, что будет сказано далее о Хорадриме, я узнал из записей, хранившихся в древнем сундуке; они достались мне по наследству от моего предка Джереда Каина. Я хотел бы когда-нибудь сделать эти рукописи общедоступными, но, боюсь, в них содержатся сведения, которые даже сейчас, триста лет спустя, могут оказаться опасными, попади они не в те руки.

Касательно их достоверности могу сказать, что каждая запись в них подтверждается современными текстами, артефактами и географическими данными, с которыми я сталкивался в ходе своих путешествий. И, честно говоря, многое из написанного имело прямое отношение к тому, что пережил я сам, будучи одним из уцелевших среди ужасов Тристрама (подробнее об этом я поведаю позже).

Хорадримы были группой магов, собранной из остатков разрозненных магических кланов; архангел Тираэль доверил им выследить и пленить трёх Первородных демонов. Согласно записям как моего предка Джереда, так и его собрата Нора Тираджа, первые из хорадримов не знали друг друга: их выбрали не за мудрость или почёт, а за то, что у них было больше шансов выполнить миссию Тираэля.

Первая группа хорадримов была мала. Одни говорят, что их было семеро; по словам других, их было двенадцать. Обе цифры могут быть верны, ведь можно предположить, что маги брали с собой свиту, учеников и прочих, содействовавших выполнению их миссии. Однако известно, что их предводителем был маг по имени Тал Раша. Во всех источниках, что я изучал, его описывают как пример для подражания всем хорадримам, бескорыстного и благородного лидера, сплотившего орден в самые мрачные времена.

Взяв осколки Камня Мира, Тираэль создал три Камня душ, каждый из которых был наделён достаточной силой, чтобы удержать в себе сущность Первородного Зла. Джеред Каин рассказывает, что камень Мефисто был сапфировым, Баала ― янтарным, а Диабло ― рубиновым, цвета крови. Также он пишет, что хранение камней и пленение душ демонов было поручено умному и благочестивому магу по имени Золтан Кулле, так как он больше всего подходил на эту роль. Хотя прямо об этом не говорится, мы можем предположить, что Золтан Кулле был одним из высших магов клана Эннеад и наверняка в совершенстве владел искусствами алхимии, преобразования и превращения.

До основания ордена Хорадрим Триада Первородных Зол годами сеяла среди людей ужас, ненависть и разрушение. Известно, что Первородные обладали жуткой способностью вселяться в тела людей, возможно, даже принимая облик государственных и религиозных фигур, тем самым обманывая и вводя в заблуждение жителей Кеджистана. К счастью для хорадримов, Камни душ были настроены на отвратительные сущности демонов, позволяя магам выследить Первородных, даже когда смертная оболочка скрывала их истинный облик.

По иронии судьбы, именно Мефисто, Владыка Ненависти, которого считали самым умным из братьев, первым был обнаружен и пойман в одном из крупных городов Кеджистана или же рядом с ним. Схватка с демоном стоила жизни многим невинным жителям, после чего Хорадримы зареклись сражаться с остальными Первородными в людных местах. Когда сущность Мефисто была поймана, Тал Раша отдал его Камень души недавно возникшему ордену Закарум (он будет подробно рассмотрен далее), ибо знал, что лишь им можно доверить столь тяжкое бремя. Годы спустя в тех же землях, в джунглях неподалёку от Кураста орден Закарум построит Храмовый город Травинкал, чтобы защитить Камень души. Это, конечно же, привело к ужасным последствиям, ибо ненависть Мефисто со временем испортила некогда благородную религию.

Миссия охоты за Первородными была сложной, и маги, несомненно, не раз оказывались сбиты с толку, теряя след демонов, прежде чем находили его снова.

Хорадрический посох: пожалуй, самая важная реликвия ордена; служила ключом, запечатывавшим и открывавшим гробницу Тал Раши.

Хорадрический молот: использовался хорадримами, чтобы ковать зачарованное оружие для борьбы против Первородных Зол. Позже был вверен Сёстрам Незрячего Ока.

Хорадрический куб: чудодейственное устройство, работающее по принципам превращения и алхимии. Хорадримы оберегали важные артефакты и снаряжение, разбирая их на части для дальнейшего использования. Позднее, положив эти части в куб, можно было воссоздать первоначальный предмет.

Со временем Диабло и Баал отправились на запад за Моря-Близнецы к пустыням Араноха. Хорадримы шли за ними по пятам. Баал на три дня укрылся в городе Лут Голейн, и Тал Раша с собратьями терпеливо выжидали. Потом повелитель демонов бежал на север, в выжженные солнцем пустоши, однако суровая пустыня не защитила его от хорадримов, ибо их упорство не уступало их магическому мастерству.

Владыка Разрушения обрушил на них всё неистовство своей мощи. Взрывалась твердь, и из разломов хлестало пламя, сжигая всё и вся на своём пути. Из-под ног уходила земля, и сражающихся поглотила сеть подземных пещер. Однако несгибаемые хорадримы продолжали атаковать.

В отчаянной попытке спастись Баал метнул в Тал Рашу разрушительное заклинание, разбившее Янтарный Камень души. Тем не менее, люди продолжили наступление и подчинили буйствующего повелителя демонов. Взяв самый большой из осколков Камня души, Тал Раша заточил в нём разрушительную сущность Баала.

Следует отметить, что мнения касательно того, как именно был разбит Янтарный Камень души, расходятся. Даже в трудах Нора Тираджа, учёного мага Визджерей, есть противоречащие друг другу записи о том, что же произошло. Между тем, согласно другим источникам, во время сражения камень раскололся из-за небрежности в обращении с ним одного из хорадримов, Золтана Кулле. Когда Баал был пойман, стало ясно, что осколок не сможет вечно удерживать заточённую в нём сущность демона.

В проникновенный миг озарения именно Золтан Кулле* предположил, что смертный может удержать в себе демоническую сущность, используя камень для связи с телом. Кулле считал, что сердце смертного сможет заменить собой Камень души. Когда он сказал, что им понадобится смертный «сосуд», в котором будет заточён дух Баала и который станет вечно бороться с ним, среди магов повисла тишина. Мгновение спустя, принося ужасную жертву, вперёд вышел сам Тал Раша, обожаемый предводитель ордена.

* Лия, я знаю о текстах, утверждающих, что предложение исходило от Тал Раши. Однако после долгих исследований я считаю, что роль в этом Золтана Кулле сильно преуменьшена. Причины этих суждений станут очевидны, когда ты прочитаешь главу «Охота за Золтаном Кулле».

В записях Джереда Каина предполагается, что тогда появился Тираэль и прошептал Тал Раше: «Твою жертву запомнят надолго, благородный маг». После он повёл людей по подземным туннелям к усыпальницам давно умерших королей.

Там, в глубине одной из самых больших гробниц, Хорадримы создали испещрённый сдерживающими рунами камень связывания и намертво прикрепили его к стенам нерушимыми цепями. Потом Тал Раша приказал своим собратьям приковать его к камню. Маги с грустью наблюдали, как Тираэль приблизился к Тал Раше и вогнал золотистый осколок в его сердце, выпуская сущность Баала в тело мага. Убитые горем хорадримы запечатали гробницу, оставив своего собрата сражаться с терзающим его духом Баала, вероятно, до скончания времён.

С потерей Тал Раши предводителем хорадримов стал Джеред Каин. Он и его оставшиеся в живых собратья почти десять лет шли по следам ужаса Диабло. Их охота привела их в дальние западные земли Хандураса, где им наконец-то удалось сразиться с Диабло и окончательно заточить его сущность в Багровом Камне души. На этот раз Камень души сработал, как ему подобает, так что демоническая сущность Владыки Ужаса оказалась в ловушке. Камень был спрятан в лабиринте пещер рядом с рекой Тейлсенд.

Тираэль явился хорадримам в последний раз и похвалил их за эту великую и столь горькую победу. Он сказал, что место захоронения Камня души нужно постоянно охранять, дабы Владыка Ужаса не смог вновь бродить среди людей.

Оставшиеся хорадримы построили небольшой монастырь и сеть катакомб в пещерах. Поскольку дальнейших указаний от Тираэля не последовало, было много споров о том, что же ордену делать дальше. Джеред велел сохранить все записи; они также определили каноны ордена и начали его формализацию.

Можно предположить, что некоторые хорадримы вернулись в давно покинутые дома, в то время как остальные продолжали исполнять свой трудную миссию, отыскивая зло в любых его проявлениях и сторожа мир от сил тьмы. Как бы то ни было, в это время сущность ордена Хорадрим изменилась, так как его члены превратились из разноплановой группы боевых магов в общество академиков-стоиков.

Единственным исключением был, конечно же, Золтан Кулле. Для того, чтобы понять всю трагичность истории этого некогда великого мага, я добавил трактат, написанный о нём самим Джередом Каином:

«После пленения Триады Золтан Кулле покинул орден и вернулся в Кеджистан, дабы продолжить свои изыскания в магии. В последующие годы мы о нём практически ничего не слышали, пока земли не наводнили тревожные слухи о том, что он построил огромный архив под восточными пустынями и проводит там странные нечестивые опыты.

Поначалу мы не знали, как реагировать на эти сообщения, но потом познали истинную глубину безумства Золтана Кулле…

Охота за Триадой превратила Кулле в пустую и бесчувственную человеческую оболочку. Он не ощущал ни удовольствия, ни боли, ни восхищения, ни сожаления. Он стал одержим Камнями душ и верил, что может создать свой собственный — сосуд, способный удерживать в себе сущность как ангелов, так и демонов. Золтан Кулле собирался заменить этим Чёрным Камнем души, наполненным яростью и надеждой, страхом и доблестью, своё собственное чёрное и пустое сердце.

С болью в душе мы приняли решение убить нашего бывшего друга, прежде чем он успеет достичь своей безумной цели.

Я ничего не скажу о том, как Кулле был убит и кем, так как это один из величайших секретов нашего ордена. Когда всё было кончено, мы обнаружили ещё два архива в пустынях и оазисах; они были уничтожены. Хотя прискорбный случай с Золтаном Кулле не погасил пламя Хорадрима окончательно, после того случая оно уже никогда не горело так ярко».

К счастью, мне никогда не попадались свидетельства того, что кто-то ещё из ордена разделил участь Кулле. В действительности, судьба остальных магов остаётся загадкой, хотя известно, что со временем хорадримов стало меньше. Это и понятно, ведь орден всегда был очень скрытным обществом аскетов.

В моём же роду в каждом поколении, о котором я знаю, был учёный или же учитель, поскольку в какой-то момент хорадримы упразднили звание предводителя ордена. Так или иначе, я убеждён, что знания, передаваемые с давних времён, могут спасти нас от надвигающейся тьмы.

В столетия, последовавшие за Клановыми войнами Магов, чаша весов между мистицизмом и верой склонилась в сторону последней. Человечество видело разрушительные последствия магии, и, хотя некоторые еще практиковали это искусство, большинство обратилось к вере, увидев в ней основу своей жизни.

Эти настроения породили множество религий, но ни одна не развивалась так быстро и не оказала такого влияния на историю, как церковь Закарума. Согласно моим исследованиям, незадолго до появления Хорадрима семена этой веры взрастил загадочный человек по имени Акарат.

Источники, которым я верю, гласят, что Акарат был странствующим аскетом родом из горных земель острова Сианьсай к северу от Кеджистана. Разуверившись в обществе и его бесконечных конфликтах, он вступил в ряды смиренного медитирующего ордена, который искал просветления и мира в высоких заснеженных горах Сианьсая.

Однажды ночью, пребывая в глубокой медитации, он увидел яркую вспышку света и энергии, рассекающую небосвод. С этим видением ему пришло озарение о Вселенной, реальности и самом человечестве как восходящей силы. Акарат приписывает своё откровение ангельской сущности по имени Яэрий, что на родном языке Акарата означает «сын света».

Впоследствии Акарат много писал о том, что люди — это могущественные сущности Света, которым предначертано принести гармонию всему, что есть во Вселенной. Все мужчины и женщины, как он утверждал, связаны меж собой, образуя круг мирового сияния, являющийся основой самого бытия.

Движимый своим видением, Акарат отправился в дальнее путешествие по древним городам Кеджистана, желая поведать своим последователям о божественном Свете, который есть в каждом независимо от его народности, религии или места в обществе. Говорят, что он лучился самоотверженностью и состраданием в чистейшем их проявлении. Со временем к Акарату примкнуло множество преданных сторонников.

Согласно всем свидетельствам, Акарат был добр, бескорыстен и невозмутим. Но самым интересным в его истории я нахожу тот факт, что он никогда не пытался сделать свои учения религией. Его цель была проста: поделиться чудесами, о которых он узнал, чтобы сердца других были наполнены благостью.

В какой-то момент (источники ссылаются на разные даты), уверившись в том, что он сделал всё возможное, Акарат исчез в джунглях Кеджистана. С тех пор его никто не видел.

В последующие годы несколько посвящённых поддерживали его идеалы и проповедовали их на улицах Кеджистана. Тех, кто следовал идеалам Закара, или же «внутреннего Света», стали именовать Закарумом. Сам Акарат никак не называл свои убеждения, поскольку никогда не намеревался создавать на их основе действующую религию. Однако появление названия свидетельствовало о том, что приверженцы Закарума становились всё более организованной группой.

Когда хорадримы заточили гнусную сущность Мефисто в Сапфировый Камень души, они обратились за помощью к последователям Закарума, которые в то время были небольшой смиренной общиной. В частности, Тал Раша испытывал симпатию к монахам этой веры и был решительно уверен, что только им можно поручить охрану Камня души.

Моё же личное объяснение сверхъестественных видений Акарата отличается от исторических источников. Со времён окончания Войны Греха появлялись редкие свидетельства мистиков, говорившие о том, что я могу назвать не иначе как последней жертвой Ульдиссиана и единением со Вселенной. Сведения в «Писаниях Калана» говорят о том, что внезапный выброс его энергий заставил небеса сверкать подобно алмазу. Думаю, что этот поступок эхом отдаётся сквозь время, отражаясь скорее на духовном плане бытия, нежели на телесном, и увидеть его можно лишь во время глубокой медитации. Поэтому я могу предположить, что именно это явление узрел Акарат и принял за Яэрия.

После того, как хорадримы продолжили свою охоту за оставшимися Первородными, Закарум начал строительство храма, где они могли бы стеречь Камень души Мефисто. В глубине джунглей неподалеку от Кураста они заложили его фундамент, а храм позднее станет известен как Травинкал. Это уединённое место поклонения впоследствии разрастётся до огромного храмового города в самом сердце восточной цивилизации.

Существует множество записей о последовавших за этим событиях, и для живущих ныне они не являются тайной. Влияние ордена Закарума росло до тех пор, пока он в конце концов не стал главной политической силой во всём Кеджистане. Лидеры веры составили свод заветов и создали сложную религиозную иерархию. Был создан священный престол Ке-Хегана, высочайшего священнослужителя церкви, и избран тот, кто его займёт. Этот почитаемый человек определял миссии действующих архиепископов Верховного Совета, которые правили подконтрольными Закаруму землями.

Когда под властью церкви оказался весь Кеджистан, она обратила свой взор на земли запада, которые некоторым казались варварскими и нецивилизованными. Раккис, истовый приверженец церкви, возглавил священный поход, дабы оспорить эти земли и просветить их во имя Ке-Хегана. Его долгий и тяжкий завоевательный поход принёс прогресс во многие из этих земель запада, подчас силой насаждая идеи Закарума. В конце концов Раккис осел в Вестмарче, который был назван в честь его великого похода и где он правил как король до конца своих дней.

После похода Раккиса в далёкие земли отправились местные восточные повелители, дабы править западными королевствами во имя церкви Закарума. Таким образом, вера распространилась практически на каждый уголок мира, и лишь нескольких регионов не коснулось её влияние.

Траг'Оул: страж Санктуария, который, согласно большинству источников, не связан ни с Небесами, ни с Преисподней. Хотя сведения о нём скудны, говорится, что он помогал Ульдиссиану и эдайремам во времена Войны Греха, полный решимости оградить наш мир от влияния как ангелов, так и демонов. «Писания Калана» изображают это загадочное существо в виде небесного дракона, чьё тело напоминает плеяду звёзд.

Невозможно описать современные события, не упомянув о злосчастном городе Тристраме. Располагаясь в отдалённой провинции Хандураса, вдали от шумных восточных городов и дождливых портов Вестмарча, Тристрам сыграл главную роль в развитии надвигающихся бед.

В самом деле, прожив в Тристраме всю свою жизнь, я стал свидетелем всех происходивших в нём мрачных событий, и мне до сих пор сложно представить, что мой родной дом — средоточие стольких страхов и раздоров. Но я отвлёкся…

В более древних источниках упоминается, что монастырь Хорадрима был построен над системой пещер, где покоился Камень души Диабло. Со временем те первые хорадримы осели в этих землях и основали Тристрам. С ростом города и другие — крестьяне и поселенцы — обрели в его окрестностях свой дом.

Минули долгие годы; Тристрам процветал, хотя его население никогда не превышало нескольких дюжин семей. Никто из живших здесь, в тени монастыря Хорадрима, даже не подозревал, что под их тихим городком покоится сам Ужас.

Спустя двести с лишним лет в эти земли прибыл закарумский повелитель Леорик, и влияние Тристрама на дела региона стало расти. Всё, что я знаю о происхождении Леорика, записано с моих наблюдений или взято из его личных дневников, в которых рассказывается, как он приехал из Кеджистана и, по наказу церкви Закарума, объявил себя королём Хандураса.

Следуя напутствиям своего доверенного советника, архиепископа Лазаря, Леорик перенёс свой престол в Тристраме, а по прибытии начал превращать сонный городок в столицу региона. Монастырь Хорадрима к тому времени был заброшен и по большей части лежал в руинах. Леорик превратил древнее здание в величественный собор Закарума, даже не подозревая об огромном лабиринте и катакомбах, которые хорадримы построили под ним.

Поначалу жители Хандураса относились к иностранному правителю с осторожностью, но я могу уверить вас, что Леорик был мудрым и справедливым королём, олицетворявшим лучшие из добродетелей Закарума. Со временем он завоевал умы и сердца своих подданных, что делает события, которыми закончилось его правление, ещё более трагичными.

Спустя годы мирной идиллии и спокойствия по неизвестным тогда причинам нрав Леорика омрачился. Поначалу король вёл себя неразумно, но вскоре у него появились признаки помешательства и даже безумия. Сколь низко пал Леорик, мы поняли лишь тогда, когда он объявил войну соседнему королевству Вестмарч.

Приближённые короля пытались убедить его, что война была несправедливой и заведомо проигрышной. Но Лазарь, который всегда был ближайшим наперсником короля, убедил его в том, что Вестмарч плетёт против него заговор. Будучи во власти сумасшествия, Леорик послал немногочисленные силы Хандураса в бой. Его старший сын, Эйдан, тоже присоединился к армии, желая добиться расположения отца.

Вскоре после того, как войска отправились в поход, пропал младший сын Леорика, Альбрехт. Узнав о потере любимого сына, король, уже пребывающий в агонии безумия, вконец рассвирепел. Его собственные иллюзии или самые настоящие призраки (кто знает?) убедили Леорика в том, что горожане устроили заговор против него и его семьи, поэтому он пытал и казнил многих невинных жителей, пытаясь выяснить местонахождение Альбрехта. Из-за непредсказуемых и жестоких поступков некогда доброго Леорика стали именовать Чёрным Королём.

Лакданан, капитан рыцарей Леорика, вернулся с войны в Вестмарче с горсткой выживших и обнаружил своё любимое королевство в смятении, а своих сограждан ― объятых ужасом. Это разозлило его, и он явился к Леорику, но безумие уже полностью поглотило короля, и он приказал страже убить Лакданана и его людей.

Лакданан и его рыцари были вынуждены умертвить своего потерявшего рассудок короля. Однако перед тем, как испустить дух, Леорик наложил на своих убийц проклятье. Несмотря на всё произошедшее, Лакданан и его люди решили воздать почести благородному правителю, каким ранее был Леорик, и устроили ему надлежащие похороны в гробнице под собором. Я точно не знаю, что с ними случилось, но мне говорили, что проклятая душа Лакданана в конце концов обрела покой.

Вскоре на наш несчастный городок обрушилась новая, более страшная напасть. Исчезало всё больше и больше жителей, в полях находили неведомо как забитый скот, а слухи об ужасных тварях, крадущихся в ночи, распространялись подобно лесному пожару. Но хуже всего этого оказались крики: они были отчётливо слышны по ночам, эхом раздаваясь из глубин собора.

Леорик был мёртв, Лакданан исчез, поэтому горожане обратились к архиепископу Лазарю. Он пропал на некоторое время, однако, вернувшись, поведал о том, что его самого ограбили и уволокли в катакомбы под собором существа, которые, с его слов, могли быть лишь демонами.

Испуганно бормоча, Лазарь напомнил всем, что принц Альбрехт до сих пор не найден. Однако он предположил, что мальчик всё ещё может быть жив и томится в плену коварных обитателей лабиринта. Казалось, Лазарь был одержим идеей спасти юного принца: он повёл вниз в катакомбы многих горожан, и этих несчастных с тех пор никто не видел.

Среди этого хаоса я начал осознавать, что кошмарные создания, бродившие по Тристраму в ночи, напоминают мне тех, о которых я читал в мануалах Хорадрима, доставшихся мне от моих предков. Ещё раз внимательно изучив эти истории об ангелах, демонах и хорадримах, я с удивлением осознал: все эти истории, которыми я пренебрегал, считая их мифами и легендами, были правдой.

Хотя этот факт сильно меня устыдил, я понял, что обрёл своё предназначение. Я осознал, что обладаю знаниями, которые могут послужить в борьбе со скверной Тристрама. С того дня я поклялся вооружить тех, кого смогу, достаточной мудростью и сведениями, чтобы победить восставшее зло.

В те безрадостные и суровые времена многие горожане по ночам собирались в Таверне Восходящего Солнца. Они искали утешение в компании остальных да в кружке тристрамского эля. Тогда-то и пересеклись мои пути с женщиной по имени Адрия, ведьмой, недавно приехавшей в Тристрам по неизвестным мне причинам. Адрия торговала зельями и свитками и была весьма интригующей женщиной. Она также проявляла исключительную находчивость в том, что касалось поисков редких артефактов и книг о магии. Я очень высоко ценил её познания в мистицизме и демонологии, хотя порой она вела себя довольно странно.

Мы провели много ночей, пристально изучая историю Хорадрима и Охоты за Триадой. В тот момент я полностью погрузился в эти знания и стал считать себя одним из хорадримов. Впрочем, возможно, я и впрямь был последним из них. Хотя сейчас это кажется очевидным, в те дни мне пришлось потратить довольно много времени, чтобы прийти к выводу: погружение Тристрама во Тьму было напрямую вызвано скрытым злом, которое хорадримы погребли давным-давно: Диабло, Владыкой Ужаса.

Тем временем, по мере того, как слухи об ужасающих событиях расползались всё дальше, наёмники и искатели приключений со всего мира стали прибывать в Тристрам, дабы испытать свою храбрость и попытать счастья в лабиринте под собором.

В это же время, ища утешения в родном доме, принц Эйдан наконец-то вернулся в Тристрам после войны с Вестмарчем. Как и Лакданан прежде, он был шокирован тем, что случилось с его отцом и братом.

Закалённый войной и утратами, Эйдан поклялся спасти Альбрехта и изгнать нечистую демоническую силу, захватившую королевство Леорика. Поэтому он отважился спуститься в катакомбы под разрушенным собором, чтобы найти пропавшего брата.

В этом он был не одинок. Самые доблестные из прибывших в Тристрам искателей приключений присоединились к Эйдану. В их числе была разбойница, одна из Сестёр Незрячего Ока, загадочного сообщества, чей лагерь находился в горах к востоку от Тристрама (о них я расскажу позже). Искушённая в мастерстве дальнего боя, она к тому же обладала сверхъестественной способностью находить и обезвреживать ловушки.

Другим был волшебник клана Визджерей из Кеджистана, которого старейшины послали следить за мрачными событиями в Тристраме. Как я позже узнал, мага также интересовали поиски утраченных фолиантов и магических артефактов, которые могли быть спрятаны в огромном лабиринте под городом.

Кроме разбойницы и волшебника были и другие, которые, как и Эйдан, являлись воинами; они оттачивали умение обращаться с любым видом оружия и брони. Эти бойцы являлись воплощением силы и стойкости, но практически ничего не знали о магии.

В подземельях собора Эйдан и другие воители столкнулись со многими ужасами. Он и его отряд быстро убили жирного уродливого демона, который называл себя Мясником*.

* Гризвольд, кузнец нашего города, подробно описал мне изувера-Мясника, и это привело меня в ужас.

Кроме того, герои обнаружили, что Леорик был воскрешён в облике огромного Короля Скелетов, подчиняющегося тёмной воле Диабло. Эйдану было мучительно больно видеть ожившего отца, а необходимость сразить бывшего короля разрывала его сердце на куски.

Более слабый на этом бы сдался бы, но только не Эйдан. Он возвратился, чтобы рассказать о случившемся, а затем вновь бросил вызов глубинам собора, надеясь, что его брат ещё жив. Однако воин вернулся один, без брата, и в его руках был посох Лазаря. По словам Эйдана, закарумский архиепископ уже давно обманывал Леорика и жителей Тристрама. Тогда я не знал, что делать с рассказами Эйдана, но сейчас, после всех тех ужасных событий, я открою правду, которая за ними скрывалась.

Лазарь являлся одним из хранителей, чьей задачей было следить за Камнем души Мефисто в Травинкале, сердце империи Закарум в Курасте. Как я позже выяснил, Мефисто удалось распространить своё влияние за пределами камня. Он веками развращал высшие чины церкви Закарума.

По большей части именно из-за влияния Мефисто Лазарь убедил Леорика стать королём Хандураса и вступить на престол в скромном городке Тристраме.

По прибытии в город Лазарь высвободил зло под собором, позволив сущности Диабло вырваться из его Камня души. После этого Владыка Ужаса попытался овладеть Леориком, но ему удалось только свести короля с ума. Однако самым подлым было то, что это именно Лазарь похитил принца Альбрехта и увёл его глубоко в катакомбы по приказу Диабло.

Эйдан сотоварищи с боем пробивались всё глубже в подземные гробницы, сражаясь со всё более могущественными противниками. По мере того как вести об их подвигах доносились всё реже, я начал опасаться, что они столкнулись с самим Диабло и потерпели неудачу.

А потому ничто не предвещало крик, который я услышал: это мог быть лишь предсмертный вопль Диабло. Из недр собора появился Эйдан, покрытый с ног до головы собственной кровью и демоническим ихором. Ужасные крики, раздававшиеся из катакомб, прекратились, а от демонов, бродивших по окрестностям Тристрама, не осталось и следа.

Именно тогда я осознал, что молодой Эйдан и его отважные соратники совершили невозможное. Они победили Диабло, Владыку Ужаса.

После трагического пробуждения Диабло и погружения Тристрама во Тьму наступили времена уныния. Я жаждал узнать, что же на самом деле произошло в последние часы перед тем, как с ужасами было покончено. Однако человек, выбравшийся из подземелий проклятого монастыря, уже не был тем храбрым воином, который отважился спуститься в катакомбы, дабы спасти своего брата.

Эйдан старательно избегал людского общества. Он проводил дни в одиночестве и ночами бродил по улицам, казалось, без всякого направления или цели. Похоже, что ведьма Адрия была единственным человеком, способным дать Эйдану покой в эти скорбные времена. В то время как остальной город всеми силами пытался оправиться от последствий ужаса Диабло, Эйдан и Адрия проводили долгие ночи за закрытыми дверьми.

Тристрам снова стал тихой и сонной деревушкой. По всему Санктуарию разлетелись истории о городе, который подобно пауку заманивал в свои сети храбрейших искателей приключений, нашедших в нём лишь свою погибель.

Минуло много дней после горестного путешествия Эйдана в поисках брата, прежде чем испуганный воин заговорил со мной. Он поверил мне правду о том, с чем ему пришлось столкнуться в самой глубине катакомб: Эйдан и искатели приключений, уцелевшие в битвах, оказались в месте, которое сломленный молодой человек назвал «преддверием самой Преисподней».

Там они столкнулись с самой жуткой тварью из всех, что до этого видели: с самим Диабло ― кошмаром во плоти, ужасным рогатым демоном цвета крови. Они отчаянно сражались, но борьба была не только телесной: демон заставил Эйдана заново пережить его худшие кошмары, его величайшие неудачи и, наконец, его страх того, что он никогда не сможет оправдать ожиданий отца. Но, убеждённый в том, что он всё ещё может спасти брата, Эйдан поборол все ужасы, которыми терзал его Диабло. Искатели приключений измотали демона, и в конечном счёте именно Эйдан нанёс ему смертельный удар, ― но лишь для того, чтобы увидеть, как тварь на его глазах превращается в его младшего брата, Альбрехта. Диабло овладел телом мальчика и превратил его в физическое воплощение живого Ужаса.

Я мог лишь представлять, как помутился разум Эйдана от осознания, что он убил своего единственного брата. Когда Эйдан закончил свой рассказ, он несколько раз прошептал: «Я думал, что смогу это сдержать. Я думал, что смогу это сдержать». Он продолжал бормотать и некоторые другие тревожные вещи, в том числе что-то о «братьях», которые ждут его на востоке. Я знал, что произошедшее сильно беспокоило Эйдана, и в тот миг счёл сказанное бессмыслицей.

На следующий день Эйдан исчез*. Вскоре после его ухода я поговорил с Адрией и узнал, что воин отправился на восток в поисках мистиков, которые смогли бы изгнать из его разума мучительный кошмар, пробуждавшийся в нём.

* Вскоре после ухода Эйдана Адрия тоже уехала. Сейчас я, конечно, знаю многое из того, о чём в те дни не ведал: что Адрия взяла с собой в Калдей трактирщицу Джиллиан; что, когда Адрия уехала, она была беременна тобой, дорогая Лия; и что она родила тебя в Калдее и оставила там на попечение Джиллиан.

Сейчас, размышляя о тех днях, мне хотелось бы о многом расспросить Эйдана и Адрию перед тем, как они уехали, как, впрочем, и многих других в городе. К сожалению, тогда самый воздух в мире был столь затхлым и зловонным, что я не мог ясно рассуждать. Подозреваю, что и остальные уцелевшие жители Тристрама ― тоже.

Хоть я и не поддался, в отличие от многих других, той волне безумия, которая прокатилась по миру, моей душе была нанесена рана, которую я и по сей день не смог залечить. Мрачные мысли всегда живут на краю моего сознания, словно грифы, ожидающие пиршества.

Сейчас я, к сожалению, должен поведать о самом трудном времени в моей жизни. Минуло лишь несколько недель с момента падения Диабло, как на Тристрам снова набросились демоны.

Меня взяли в плен только после того, как весь город был разрушен до основания, а почти все жители ― зверски убиты и после воскрешены в облике ходячих мертвецов. Мы понятия не имели, откуда пришли демоны, но даже в моём ослабленном состоянии я догадался о причинах их появления: они явились убедиться, что в городе не осталось ни одного крепкого бойца, способного последовать за Эйданом на восток.

Тогда-то меня и осенила ужасающая мысль, когда я вспомнил слова Эйдана: «Я думал, что смогу сдержать это». Неужели Эйдан боролся с духом самого Диабло? И, если так, то каковы истинные причины его похода на восток?

В любом случае, самым важным было то, что я выжил, и я обязан этому нескольким храбрым и благородным личностям. Их известили о моём пленении и адских созданиях, напавших на Тристрам.

Многие из них прибыли из самых дальних уголков мира. Среди них был благородный паладин Закарума, задумчивый некромант из восточных джунглей, сильная амазонка с островов Сковос, загадочная волшебница из Кеджистана и могучий варвар со склонов самой горы Арреат! Я редко видел ту храбрость, с какой они сражались вместе, и в конце концов им удалось вырвать меня из пасти смерти.

Воспоминания о пленении накатывают на меня холодными, сырыми ночами, когда мои раны снова ноют от пыток. Вспоминать это подобно тому, как если бы я раз за разом просыпался в холодному поту, видя один кошмар за другим. Поначалу кажется, что в этих снах есть смысл, но потом, когда ты раздумываешь над ними при свете дня, они тают и становятся вздором. В конце концов остаются лишь кошмарные образы и сосущее чувство, которое вторгается в твою жизнь, создавая ощущение чего-то очень неправильного. На самом деле, наш внутренний барьер, позволяющий забыть о боли, очень хрупок. Если бы я мог ясно вспомнить пережитое или почувствовать боль, через которую прошёл тогда, сомневаюсь, что у меня хватило бы рассудка написать этот трактат.

Однако больше всего меня заботило не моё благополучие. Я быстро поделился с героями моими истинными опасениями: что Диабло, затаившийся в измученной душе Эйдана, направлял бедного воина, дабы тот освободил двух других Первородных демонов, которых хорадримы пленили давным-давно. Ибо если бы Эйдан освободил и Баала, и Мефисто, человечество наверняка погрузилось бы в пучину невообразимой тьмы и отчаяния. Памятуя об этом, мне удалось убедить воителей отправиться на восток, чтобы перехватить Эйдана и тем самым пресечь планы Диабло.

В самом начале своего путешествия Эйдан встретил несчастную душу по имени Марий. Многое из того, о чём я сейчас собираюсь поведать, я узнал, изучив остатки палаты в сгоревшей лечебнице в Вестмарче (более подробно об этом месте я расскажу позднее). Именно здесь Марий, чей рассудок помутился во время путешествий с Эйданом, нацарапал на полу своей камеры ногтями обо всём, что с ним произошло. По счастью, несмотря на повреждения комнаты Мария, надписи всё ещё можно было разобрать.

В то время я стал называть Эйдана Тёмным Странником. Покинув Тристрам, он стал искать путь в восточный порт Лут Голейн*. Проходя через Монастырь Восточных врат, Эйдан столкнулся с Сёстрами Незрячего Ока, многих из которых недавно развратила Дева Мучений, Андариэль. Как и другие демоны, вторгшиеся в Тристрам, Андариэль прибыла, чтобы не дать преследователям Эйдана помешать мрачной миссии Странника.

* Об этом я пишу в «Охоте за Триадой».

Сёстры Незрячего Ока ― очень интересное сообщество. Его происхождение своими корнями уходит глубоко в историю Аскари, обитающих на островах Сковос. С первых дней цивилизация Аскари владела артефактом, известным как Незрячее Око. Это было зеркало, служившее окном в будущее. Группа инакомыслящих амазонок, называемая Сёстрами Незрячего Ока, выкрала артефакт и бежала, заняв крепость Истгейт. Неизвестно, забрала Андариэль Око или нет; его дальнейшая судьба нам неведома.

Я предполагаю, что после Тёмного Изгнания Первородного Зла Андариэль (и её близнец Дюриэль, как будет видно далее) посчитала, что Триада в конце концов вернёт себе Пылающую Преисподнюю, воспользовавшись врождённой силой людей. Поэтому они пытались заслужить расположение Владыки Ужаса, защищая его человеческую оболочку.

Как бы то ни было, могучие воители, освободившие меня из тюрьмы, вскоре столкнулись с Девой Мучений лицом к лицу. Она напала не только на их тела, но также и на души, пробуждая в них воспоминания о потерях, печали, предательстве и сожалении, питаясь их страхом и смакуя их отчаяние. Однако, несмотря на сильные удары по их сознанию, после долгого и трудного боя охотникам удалось покончить с Андариэль.

Хотя Дева Мучений не смогла убить преследователей Эйдана, в одном ей удалось преуспеть: она выиграла время, чтобы Тёмный Странник смог достичь цели своего путешествия.

Преодолев засушливые пустыни Араноха, герои прибыли в Лут Голейн, буквально наступая Страннику на пятки. И, уже достигнув тех самых гробниц, где маг Тал Раша одолел владыку демонов Баала, они наконец-то загнали свою добычу в угол.

Там, в усыпальнице Тал Раши, преследователи столкнулись с Дюриэлем, Владыкой Боли, который, как и его сестра, поклялся в верности Диабло. Дюриэль стремительно обрушился на героев, наслаждаясь криками агонии раненых. И хотя смертные воины безнадёжно устали, как духовно, так и физически, они одолели Короля Личинок, убив его, как и сестру. Но и в этот раз важнее всего было время.

Когда герои прибыли к надгробию Тал Раши, они осознали, что не успели предотвратить освобождение Баала. К их удивлению, там оказался Тираэль собственной персоной. Он добрался туда и вступил в схватку с Эйданом, надеясь помешать ему освободить Баала. Безжалостные уловки Баала убедили Мария вытащить Янтарный осколок из тела Тал Раши, тем самым освобождая демона. Эйдан и Тал Раша, которым к тому времени уже полностью овладел Баал, объединили свои силы против Тираэля.

Зная, что ему не одолеть врагов, Архангел Правосудия приказал Марию отнести камень Баала в Пылающую Преисподнюю и уничтожить его в Адской Кузнице (я подробно опишу это загадочное место позже). Пока съёжившийся от страха смертный выбирался из гробницы, Эйдан и Тал Раша взяли верх над Тираэлем.

К тому времени, когда герои добрались до могилы, два Первородных Зла уже отплыли через Моря-Близнецы в восточные порты Кураста. Смертные герои тут же бросились в погоню, но Тёмному Страннику вновь удалось от них ускользнуть.

Вскоре Эйдан и Тал Раша прибыли в Храмовый город Травинкал, считавшийся тогда главной святыней Закарума. Именно там, глубоко в недрах великолепного храма, хранился Сапфировый Камень души Мефисто.

Как ранее говорилось в моих записях, задолго до прибытия Эйдана и Тал Раши многие величайшие паладины Закарума и их командиры уже были развращены отвратительным влиянием Мефисто. Было даже задокументировано, что под его контроль попал Санкекур — Верховный Патриарх церкви Закарума, или Ке-Хеган.

Одно известно точно: не все в храме были порабощены, а Травинкал оставался, вне сомнений, самым защищённым местом в Кеджистане. Но Странника это не остановило. Рассказы очевидцев позволяют предположить, что многие защитники храма пали жертвами непреодолимого страха и бежали из храмового комплекса. Кроме того, предполагается, что гораздо больше воинов обратились друг против друга, ещё сильнее опустошая ряды защитников Закарума. Это, вне всякого сомнения, свидетельствует о влиянии Владык Ужаса и Разрушения.

В конце концов Странник и Тал Раша добрались до самой сокровенной залы храма, где хранился Камень души Мефисто. Тогда они освободили брата, который быстро овладел телом святого Ке-Хегана. Измученное тело повелителя Закарума приобрело отвратительный облик демонической формы Мефисто. Таким образом, после трёхсот лет разлуки, Триада Первородного Зла вновь воссоединилась.

В той зале Первородные продумали окончательный план захвата Пылающей Преисподней и отмщения тем, кто низверг их. Кроме того, они давно хотели извратить Камень Мира, что позволило бы подчинить их воле всё человечество и его потенциал нефалемов. С этой армией в качестве авангарда Первородные быстро смогли бы одолеть предательские легионы Преисподней и восстановить своё инфернальное господство до конца времён.

Чтобы добиться этой цели, Первородные объединили свои силы и открыли портал, который давал им доступ в их прежние владения. Именно тогда Диабло наконец избавился от смертной оболочки принца Эйдана и обрёл свой истинный демонический облик.

Намереваясь собрать легионы Преисподней, сохранившие верность Триаде, Диабло прошёл через мерцающий портал. Баал отправился в долгое путешествие на север, дабы исказить Камень Мира, а Мефисто остался один, сосредоточившись на том, чтобы уничтожить любую помеху их плану.

Когда смертные герои прибыли в Кураст, демонические орды уже заполонили город. На улицах развернулась кровавая битва, когда герои с боем прорывались в Травинкал. Оказавшись внутри, им пришлось сражаться не только с демонами, но и с порабощёнными фанатиками и членами Верховного Совета Закарума. Сомневаюсь, что в тот момент воители осознавали, что свергают величайшую религию мира, однако именно так всё и было. Тем не менее, они продолжили путь в самые потаённые глубины храма, где в конце концов столкнулись с Мефисто.

В последовавшем жарком бою Мефисто усердно старался обратить гнев и сомнения охотников против них самих. Однако, несмотря на долгую охоту и многочасовые изнурительные сражения, герои в итоге победили Владыку Ненависти и заточили его дух в Сапфировом Камне души.

Вскоре после этой победы я прибыл с тем, чтобы больше узнать о кровавой резне, к которой привёл этот ужасный конфликт. И, хотя это приносило мне большие страдания, я понимал, что битва героев ещё не окончена. Ведь если Диабло должен был собрать армию в Пылающей Преисподней, он наверняка вернулся бы и, несмотря на наши усилия, смог выполнить план Первородных.

Но герои, сражавшиеся столь яростно и долго, не ведали сомнений. Они без оглядки прошли через портал, и я… каким-то образом я сумел набраться храбрости и последовать за ними.

Однако портал, в который мы вошли, вёл не прямиком в Преисподнюю, а в изумительную Крепость Пандемония, заброшенный бастион, который некогда был вместилищем Камня Мира. Потрясённый, я терялся в догадках, зачем Первородные решили открыть портал именно сюда. Неужели чтобы позволить Диабло незаметно проникнуть в Преисподнюю? Как бы то ни было, это означало, что у нас, возможно, ещё было время.

Крепость Пандемония была самым невероятным, удивительным и ошеломляющим местом из всех, что когда-либо представали перед моим взором смертного. Цвета, формы, текстуры ― ничто не выглядело так, как должно было. Окружающая действительность пульсировала и изменялась прямо на глазах. Я был ошеломлён, но при этом полон решимости оказать любую помощь героям, преследовавшим Диабло.

Тогда-то я и заметил сияющую фигуру Тираэля. Архангел не желал напрямую вмешиваться в противостояние (ибо тогда Небесное Царство могло узнать о том, что обрушилось на Санктуарий) и с сожалением сообщил, что не дерзнёт спуститься в Преисподнюю вместе со смертными. Но он высказал догадку, теорию и, возможно, поведал о шансе уничтожить и Мефисто, и Диабло раз и навсегда.

Он рассказал об Адской Кузнице, расположенной в самой глубокой яме Царства Разрушения. Именно там демонические кузнецы ковали самое мощное оружие Преисподней. Итак, было известно, что в ужасной Адской Кузнице было много нечестивых наковален, и среди них ― Наковальня Уничтожения, где обращались в прах оружие и артефакты ангелов. Легенды гласили, что всё разрушенное на Наковальне Уничтожения, каким бы мощным оно ни было, исчезало навсегда.

Камень души Мефисто у охотников уже был. Тираэль предположил, что если им каким-нибудь образом удастся одолеть Диабло и пленить и его сущность, тогда, вероятно, оба Камня душ можно будет уничтожить на наковальне. Таким образом, в теории, оба владыки демонов будут стёрты с лица земли, а их души ― ввергнуты в неведомое ничто.

Вспоминая этот момент, я всегда ему поражаюсь, ибо кто бы мог просить подобное от простых смертных? Тираэлю просить не пришлось. Без тени сомнения, очертя голову, преследователи ринулись в огонь Пылающей Преисподней, а Тираэль остался позади в качестве моего защитника. Воители с боями прокладывали себе путь по кошмарным землям и в поисках мифической Адской Кузницы достигли изменчивого Царства Разрушения.

С трудом могу представить, какие ужасы им пришлось увидеть и преодолеть, но их дух и воля остались непоколебимы. Они стояли на дымящемся краю Адской Кузницы, и там, на Наковальне Уничтожения герои разбили Камень души Мефисто.

Потом герои выследили Диабло. Несмотря на то, что перевес был на стороне демона, им удалось одолеть Владыку Ужаса.

И снова, дорогая Лия, непоколебимость и стойкость человеческого сердца победили, потому что героям удалось невозможное: они сразили Диабло в его собственных владениях. Когда они вытащили Багровый Камень души из трупа Диабло, огромное тело демона начало усыхать. Они приготовились к тому, чтобы заточить сущность Диабло в Камне души, и, когда им это удалось, разлагающаяся оболочка Диабло приняла облик принца Эйдана.

Чтобы почтить память принца, воители, следуя церемониалу, обернули его израненное тело и бросили его в адские огни, бушевавшие повсюду вокруг них.

Когда Камень души Диабло оказался в их руках, обеспокоенные герои вернулись к Адской Кузнице и раскололи артефакт на Наковальне Уничтожения.

Воители поведали мне, что, когда Камни душ Мефисто и Диабло были уничтожены, та же судьба постигла и Первородных. Воздух пронзил крик, который прежде не слышал ни один человек, а потом пред героями разверзлась непостижимая тьма небытия. Они отвели взгляды, когда зияющий мрак поглотил души Диабло и Мефисто.

Слушая это, я вспомнил записи моего предка Джереда Каина. В них было сказано о теории, выдвинутой Золтаном Кулле: что духи ангелов и демонов могут быть изгнаны в место, находящееся за пределами даже Небес и Преисподней, ― место, которое он называл Бездной. Вспоминая воителей и то, что случилось с ними в Адской Кузнице, я нутром чую, что Диабло и Мефисто были изгнаны в некое место, которого боялись даже они.

И, хотя это ужасно, буду честен и признаю, что эта мысль приносит мне некоторое удовлетворение.

Как бы то ни было, уничтожение Камней душ ознаменовало собой конец ещё одной главы в борьбе человечества против сил Пылающей Преисподней.

Вопросы, конечно же, оставались. Годы спустя я собрал сведения, касающиеся Эйдана и того, как им овладел Владыка Ужаса.

Мне стало известно, что после победы над Диабло в катакомбах под Тристрамом Эйдан воткнул Багровый Камень души себе в лоб, пытаясь заточить в своём собственном теле сущность Диабло. Сейчас я задаюсь вопросом: не задумал ли Диабло с самого начала заманить к себе в глубины величайших воителей мира, чтобы испытать их силу и решимость и, таким образом, найти идеального носителя своего всепоглощающего зла?

Насколько Эйдан контролировал себя, когда он покидал Тристрам, спеша на восток? Действительно ли он хотел изгнать из себя демона ― или то был голос Диабло, шепчущий в глубине его разума, убеждавший, что это его собственные мысли? Наверное, мы уже никогда этого не узнаем. Но одно я тебе скажу, Лия, о последней битве с Владыкой Ужаса, когда воители сражались с ним в Пылающей Преисподней. Сейчас, вспоминая произошедшее, я верю, что маленькая частичка Эйдана уцелела, сражаясь с волей Диабло. Возможно, не только герои одолели Владыку Ужаса, но также и Эйдан, противостоявший демону изнутри.

Как я уже сказал, доказательств этому нет, есть только вера. Именно такая вера даже перед лицом запредельного отчаяния может порой дать робкую надежду.

Пока мои спутники сражались с Мефисто и Диабло, Баал отправился через Моря-Близнецы, чтобы исказить Камень Мира и тем самым и всё человечество. С обратившимися к тьме смертными он смог бы обладать армией, превосходящей по мощи даже ангелов и демонов, ― боевой силой, способной склонить чашу весов Вечного Конфликта.

Но похоже, что для претворения этого плана в жизнь Баалу был нужен осколок Янтарного Камня души, в котором много лет назад его заточили хорадримы. Как вы можете вспомнить из более ранних записей этой книги, Камень души забрал Марий, бывший спутник Тёмного Странника.

Вместо того, чтобы последовать приказу Тираэля и уничтожить камень, Марий бежал в Вестмарч. Там его, находящегося на грани безумия, арестовали и упрятали в лечебницу. Баалу не потребовалось много времени, чтобы выследить его и забрать осколок Камня души. Говорят, как раз в ту пору лечебницу захлестнуло бушующее адское пламя. К сожалению, обугленное тело Мария было обнаружено среди руин здания. Я могу лишь предположить, что этот акт разрушения ― дело рук Баала.

Некоторое время я задавался вопросом, почему Камень души был так сильно нужен Баалу для осуществления его планов, но теперь у меня, похоже, есть разумное объяснение. За долгие века пленения Баала камень слился с его разрушительной сущностью, и Баал знал, что, вплавив Осколок Разрушения в Камень Мира, он необратимо исказит монолитный кристалл.

Обезопасив осколок, Баал отправился из Вестмарча на север, жестоко истребляя целые деревни по пути к горе Арреат. Однако убитые не обрели покоя: они были превращены в омерзительных демонических солдат. К тому моменту, когда Баал достиг горы Арреат, его нечестивые легионы насчитывали тысячи и тысячи воинов.

Некоторые могут задаться вопросом, зачем Баал штурмовал Арреат, если он мог добраться до Камня Мира скрытно, введя всех в заблуждение. Однако, согласно собранным мной сведениям, каждый раз, когда повелитель демонов и его миньоны устраивали кровавую резню и сеяли бессмысленный хаос, разрушительная сила осколка возрастала. Именно поэтому Баал нёс разрушение на своём пути: он хотел быть уверен в том, что, достигнув Камня Мира, осколок переполнит невыразимая мощь искажения.

У подножия горы Баал сразился с варварами. Поколения этих свирепых стражей охраняли Арреат, веря, что в её центре находится священное «Сердце Мира». Варвары издавна почитали Бул-Катоса и других нефалемов. Они верили, что на уединённом пике Арреат обитают духи этих Древних — последняя линия защиты против любого, кто будет угрожать священной горе.

Согласно всем свидетельствам, варвары сражались яростно, оправдывая свою репутацию самых стойких воинов Санктуария. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы помешать Владыке Разрушения пронестись ураганом по их землям и разрушить их великую столицу Сэшерон. В конце концов между Баалом и Вершиной Арреат осталась лишь крепость Харрогат, расположенная у самых склонов горы.

Записи предполагают, что Старейшины крепости, увидев нахлынувшие легионы Баала, впали в отчаяние. Чтобы предотвратить уничтожение города, они пожертвовали собой и, сотворив древнее (и запретное) охранное заклинание, воздвигли вокруг Харрогата защитный барьер.

После этого Баал осадил крепость. С помощью Тираэля мои бравые спутники, победившие Диабло и Мефисто, прибыли в Харрогат, оказавшись прямо посреди всего этого хаоса.

По мере развития событий количество героев росло. Одной из вновь прибывших, посвятивших себя этому делу, была ассасин из Виз-Джак'таар, тайного ордена, созданного для выслеживания и убийства колдунов-отступников. Отказавшись от непосредственного применения магии, ассасины использовали экзотическое оружие и броню, зачарованные энергиями стихий.

Другим новоприбывшим был друид, проделавший долгий путь из мифических лесов Скосглена. До личного знакомства с ним я внимательно изучил древнюю друидическую книгу «Скеал Фада» и многое узнал о способностях друидов повелевать силами природы и принимать облик различных зверей.

Отряд героев сделал всё возможное, чтобы прорвать осаду Баала, однако их борьба омрачилась предательством. Нилатак, единственный из Старейшин, кто пережил охранный ритуал, посчитал, что, если с Владыкой Разрушения не заключить договор, его народ будут обречён. В обмен на пощаду Харрогата Старейшина отдал Баалу Реликвию Древних, один из святейших артефактов в культуре варваров.

Баал с артефактом в руках бросился вверх по склонам Арреат и, обойдя духов нефалемов, охраняющих пик, прорвался в тайную залу в недрах горы, где находился Камень Мира.

Мои союзники последовали за ним. Они сразились с миньонами повелителя демонов и даже доказали духам нефалемов, что достойны пройти на Вершину Арреат. В конце концов они схлестнулись с Баалом в зале Камня Мира и в яростной битве, находясь на пороге смерти, изгнали его.

Однако их ждало ужасное открытие: Баал успел вплавить Осколок Разрушения в Камень Мира. Все раздоры и ужасы, запечатанные в осколке, уже начали распространяться по огромному кристаллу.

Когда Тираэль появился и оценил случившееся, он осознал, что эти тёмные энергии скоро отзовутся в сердцах всего человечества, неотвратимо делая людей злыми и жестокими.

И Тираэль сделал то, о чём никто не мог помыслить: он швырнул свой меч Эль'друин прямо в Камень Мира. В тот миг камень, вокруг которого разгорелся Вечный Конфликт, камень, создавший Санктуарий и несметное количество живых существ, был вдребезги разбит ужасным взрывом.

Разрушение Камня Мира стало ужасной катастрофой. Тело Баала было уничтожено, а его дух, как я теперь считаю, отправился в ту же Бездну, что и духи других Первородных Зол. Остатки его демонических армий впоследствии были окончательно уничтожены, а окружающие земли ― опустошены. Ядовитые облака пепла и загадочной удушающей пыли и по сей день словно саваном покрывают эти земли. Опустошение была настолько катастрофическим, что теперь их называют Землями Ужаса.

Я не знаю, что стало потом с Тираэлем, но его физическая оболочка, равно как и тело Баала, явно была уничтожена*. До меня доходили обрывочные сведения о том, что Меч Правосудия, Эль'друин, уцелел во время взрыва и был отброшен на другой конец Санктуария. Ходят слухи о молодом смертном по имени Джейкоб, который позднее завладел мечом и использовал его, чтобы снять проклятие с родного города Штаальбрик. Я надеюсь найти подтверждение этим слухам и, возможно, в будущем описать эти события подробнее.

* Хорошенько обдумай всё это, Лия, потому что недавние события, окружающие павшую звезду, заставили меня выдумывать такие теории, которые я не рискну здесь описать.

Достаточно сказать, дорогой читатель, что с момента пробуждения Диабло под Тристрамом и до разрушения Камня Мира Тираэлем история людей, ангелов и демонов изменилась навсегда. В этих битвах пали пятеро из семи Владык Преисподней. Затрудняюсь сказать, насколько это важно.

Последние двадцать лет я провёл в путешествиях по миру, над которым сгущается тьма, и многому стал свидетелем, ожидая, когда эти беды нагрянут вновь. Скажу проще, двое из Зол всё ещё живы ― это Азмодан, Владыка Греха, и Белиал, Владыка Лжи. Грядёт Конец Дней, и я верю, что эти двое сыграют главную роль в уничтожении нашего мира.

Какое-то время меня терзает ещё одна беспокойная мысль. Как мы уже видели, Тираэль ― благородное существо, снова и снова сражавшееся ради нас, однако, я боюсь, среди ангелов лишь он один так относится к человечеству. Мы были свидетелями того, как множество демонов и их повелителей бродят по нашему миру, но практически ничего не слышали о Небесном Царстве или Совете Ангирис, который им управляет. Есть что-то очень тревожное в этом молчании Небес и той роли, которую ангелы могут сыграть в грядущих событиях.

С незапамятных времён обширные песчаные пустыни Араноха служили естественной границей, отделяющей восток от запада. До крестового похода закарумского завоевателя Раккиса ни одна армия не пересекала эту пустыню. Между тем, после долгого и утомительного перехода его силам ещё пришлось преодолевать почти что непроходимую горную цепь Тамоэ, растянувшуюся вдоль западной границе Араноха.

Несмотря на суровые условия, пустыня может похвастаться неожиданным многообразием видов и культур, приспособившихся к жизни среди песков. Лакуни, или, как их обычно называют, «люди-пантеры», служат одним из примеров. Аранох также населяют и некоторые кочевые кланы людей. Это странствующие торговцы, которые прячутся от знойного солнца пустыни в обширных подземных пещерах.

Существуют записи о том, что северные пределы Араноха некогда находились под контролем великого народа Ивгорода. Говорят, что Долина Древних царей (там находится гробница Тал Раши, упоминавшаяся ранее в этой книге) служит священным местом захоронения Патриархов, правивших этим царством. Следует заметить, что название этому месту дали жители Араноха, а не народ Ивгорода. Оно также именуется Каньоном Магов из-за ошибочного предположения о том, что магические кланы имели какое-то отношение к его созданию.

Безусловно, самым важным местом в Аранохе является портовый город Лут Голейн, Жемчужина Пустыни. Влияние этого города во все времена нельзя переоценить. До завоеваний Раккиса рассказы кеджистанских купцов, торговавших в Лут Голейне, были для востока основным источником сведений о западе.

Этот разрушенный регион когда-то был домом для многих варварских племён; здесь располагалась почитаемая ими гора Арреат, вместилище Камня Мира. В результате его уничтожения половина горы разлетелась на куски. Ныне всё, что осталось от неё, — это огромный тлеющий кратер в земле.

Последствия уничтожения Камня оставили ужасный шрам на теле этого мира. Демоническая порча свирепствует, угрожая и человеку, и зверю. Ползут слухи о жутких призраках и исчадиях ада, подстерегающих добычу в изуродованных лесах, из-за чего Земель Ужаса остерегаются все, за исключением самых отважных (или самых глупых) путешественников.

Варвары потерпели неудачу в своей многовековой службе и более не являлись защитниками священной горы. Желая отплатить за своё поражение, некоторые из них оставили Арреат позади и ринулись в бой со злом. Другие племена пали и деградировали, превращаясь в бездумных животных, а в некоторых случаях ― даже в каннибалов.

Один из немногих очагов цивилизации, оставшихся в Землях Ужаса, ― это крепость Бастион. Воздвигнутая в давние времена Корсикком, сыном Раккиса (смотри раздел о Вестмарче), ныне крепость служит преградой, разделяющей жестокие племена севера и цивилизованные южные земли. Храбрые солдаты, охраняющие её стены, всегда готовы встретиться лицом к лицу с любым врагом, который посягнёт на твердыню, будь то люди или нечто иное.

Суровые и неумолимые Земли Ужасов выбрала своим домом скрытная группа воинов-иноземцев, известных как охотники на демонов. Изобилие демонических тварей и кошмарных зверей предоставляет охотникам отличные возможности для тренировок, чтобы они могли оттачивать свои смертельные навыки.

Энтштайг ― это гордое королевство, расположенное к северу от густых Шарвальских дебрей, которое обязалось хранить верность религии Закарум. Когда столетия назад армия Раккиса впервые вступила в западные земли, она встретила там ожесточённое сопротивление со стороны жителей Ивгорода, которые сочли новую веру богохульством. Энтштайг, впрочем, распахнул Раккису свои ворота и внял его учениям.

Мирное приятие иноземного владычества позволило быстро благоустроить Энтштайг, который стал важной вотчиной Закарума в регионе; такими впоследствии будут Вестмарч и Хандурас. В последнее время одни из самых верных паладинов Закарума происходят именно из Энтштайга.

Из-за того, что регион покрыт густыми горными лесами, в Энтштайге развилась культура, сильно отличающаяся от близлежащего Ивгорода и цивилизации варваров на севере. Жители королевства верят, что Шарвальские дебри ― это заколдованное место, наполненное духами из иного мира, и там до сих пор практикуются многие старинные обычаи и языческие ритуалы. Но даже они не противоречили обрядам веры Закарум. Наоборот, народу Энтштайга удалось объединить свои тайные верования с принятой религией.

Ивгород ― земля, пропитанная традициями и тайнами. Он также известен как Город Патриархов, и религиозная олигархия правит в нём железной рукой. Религия Ивгорода называется Саптев и посвящена поклонению тысяче и одному богу и богине. Эта строгая сложная система контролирует и объясняет все аспекты ивгородского общества.

Самобытная цивилизация Ивгорода когда-то господствовала над окружающими землями (например, отдельными областями Энтштайга) и северными пустынями Араноха. Очень интересен тот факт, что некоторые древние правители Ивгорода погребены в Долине Древних царей. Однако поход Раккиса сломил могущество этих земель. Ныне всё, что осталось от некогда великой цивилизации, ― это её заснеженная столица.

Это королевство обособилось от остального мира, и монахов Ивгорода редко видят за его пределами. Скрытные и замкнутые, эти праведные воины проводят время в усердных тренировках плоти и души, дабы превратить свои разум и тело в живые орудия божественного правосудия.

Пожалуй, ни один другой регион мира не оказал такое влияние на формирование человеческой цивилизации, как Кеджистан (издревле известный как Кеджан). Именно здесь появились и достигли видного положения магические кланы. Здесь были совершены наиболее важные открытия в науке, философии, магии и религии. Тысячелетия назад, после Войны Греха Кеджан был переименован в Кеджистан, дабы оставить позади этот ужасный и разорительный конфликт.

Кеджистан за минувшие тысячелетия практически не изменился. Большую часть его земель покрывают изумрудные джунгли, в которых кипит жизнь. Обширная пустыня, известная как Пограничье, обозначает его северную границу, в то время как на западном рубеже лежат топкие болота.

На протяжении истории столица Кеджистана не раз менялась, в основном, из-за войн и переворотов. В конце Клановых войн Магов древняя столица Виз-джун обратилась в руины. Позже город был восстановлен и некоторое время оставался средоточием власти в Кеджистане. Однако возвысившийся в то время Закарум решил сделать столицей религиозный центр церкви, Кураст. Не так давно, когда пал Травинкал, столица снова была перенесена (смотри в предыдущей главе мои записи о Тёмном Страннике), поскольку выжившие приверженцы Закарума бежали в торговый город Калдей.

Известный как Жемчужина Востока, ныне Калдей ― средоточие жизни и власти Кеджистана. Вместе с Лут Голейном они являются так называемыми «городами-жемчужинами». Великая библиотека Калдея ― это, вероятно, наиважнейшее хранилище знаний во всём мире, и она была для меня бесценным источником сведений во время работы над этой книгой. Несмотря на упадок и разложение, обрушившиеся на город в последние годы, я намерен однажды вернуться туда, дабы продолжить свои изыскания.

Я слышал рассказы о подпольном движении, которое распространяется среди юных учеников легендарного Святилища Ишари в Калдее, где своё мастерство оттачивают многие современные кланы магов. Недовольные своими суровыми преподавателями, эти бунтари именуют себя чародеями (иронично, ведь это унизительное прозвище для магов) и стремятся овладеть опасной и запрещённой магией. Говорят, что они способны управлять изначальными силами, из которых состоит сама реальность.

Хандурас ― страна, граничащая с заливом Вестмарча на западе и горной цепью Тамоэ на востоке. Именно среди этих гор Раккис построил крепость Истгейт, чтобы защитить свои владения от сопротивляющихся армий Ивгорода.

Пожалуй, наибольшую известность землям Хандураса* принесли события, связанные с возвращением Диабло и трагедией Тристрама.

* Лия, ты хорошо знаешь эти места, но важно, чтобы ты знала и некоторые старые названия и хронологию: они играют важную роль в расшифровке грядущего конца времён.

Спустя годы после этих ужасных происшествий торговцы стали потихоньку возвращаться в страну, желая нажиться на искателях приключений, спускавшихся в глубины Тристрамского собора. Так возник Новый Тристрам, однако в последнее время он вновь пришёл в упадок.

Скосглен ― это дикие дебри, утопающие в зелени и расположенные далеко на севере восточных земель. Со времён бессмертного Древнего Василия здесь в гармонии с природой существовала культура друидов. Как гласит легенда, нефалем повёл смертных последователей за собой и обучил их Каой Дюлра, жизненному укладу, который позволил друидам связать себя узами с окружающей их природой.

Хотя друиды избегают традиционной магии, они обладают другими сверхъестественными способностями. Помимо общения с растениями и животными, они могут принимать облик некоторых зверей, а в редких случаях ― даже подчинять своей воле силы природы. Даже находясь на пике своего могущества, волшебники магических кланов никогда не осмеливались войти в Скосглен, страшась диких свирепых сил его обитателей.

Друиды, в отличие от жителей Кеджистана, не стремятся создавать большие поселения, поэтому многим цивилизация Скосглена может показаться примитивной. Жилищами в Скосглене являются древние каменные пилоны; они известны как круги друидов и разбросаны повсюду среди густых лесов края. Величайшее из этих сооружений ― Тюр Дюлра, считающееся сердцем культуры друидов. Говорят, что там, под ветвями величественного дуба Глёр-ан-Файда друиды веками добивались полного слияния с природой.

Расположенные к югу от Западных Королевств среди Морей-Близнецов, острова Сковос состоят из четырёх главных островов: Филиоса, Сковоса, Ликандер и Скартары. Острова являются родиной цивилизации Аскари. С древних времён Аскари придерживаются матриархата, при котором мужчины не могут занимать высокие посты, а их мнение менее весомо, нежели женское. По сути, государственная власть здесь разделена между двумя кастами: воинами-амазонками и мистическими оракулами. Каждую касту представляет своя царица; таким образом, обе они сообща управляют островами Сковос.

Эти острова также являются родиной Сестёр Незрячего Ока, разбойниц, изгнанных оттуда давным-давно (подробнее я писал о них в главе о Тёмном Страннике).

Центральные герои мифологии Аскари ― это Филиос, нефалем первого поколения, и ангел Ликандер, его возлюбленная и последовательница Инария. Эти обречённые любовники общались посредством артефакта, известного нам как Незрячее Око; оно и по сей день остаётся главной реликвией культуры Аскари.

Легенда гласит, что Филиос был храбрым и могучим нефалемом. Ангела Ликандер влекло к нему, и они полюбили друг друга. Когда демонесса Лилит устроила резню среди мятежных демонов и ангелов Санктуария, Ликандер бежала обратно на Небеса. Она поддерживала связь с Филиосом через артефакт, именуемый Незрячим Оком. Однако позднее собратья Ликандер обнаружили, что она общается с кем-то вне Небес, хотя и не знали, с кем именно. Ликандер порвала с Филиосом и настояла на том, чтобы нефалем спрятал Око, дабы Небеса не узнали о существовании Санктуария.

Филиоса снедала тоска, однако он продолжил странствовать по Санктуарию, пока однажды не встретил смертную женщину Аскарру. Они полюбили друг друга, и вскоре Аскарра родила двух дочерей-близнецов. Девочки выросли, слушая рассказы о Незрячем Оке… и поклялись вернуть его.

Сёстры нашли Око на острове Сковос, который сделали своим домом. Хотя сёстры не использовали Око для общения с Небесами, они обнаружили, что могут видеть будущее на его зеркальной поверхности. Вышло так, что Незрячее Око стало сердцем культуры их народа с самого его рождения.

Более рослая и сильная сестра стала прародительницей амазонок, а более возвышенная ― первой из оракулов.

Необъятные, кишащие жизнью джунгли Тораджана простираются на большей части земель к юго-западу от Кеджистана; даже с сравнении с ним это странное и экзотическое место. Нигде в Санктуарии нет такой буйной и опасной флоры и фауны.

Зелёные тропические леса Тораджана выпестовали множество древних цивилизаций, большинство из которых канули в небытие. Исключение составляют племена умбару, живущие в уединении в лесах Теганзи. Говорят, что война, которую ведут между собой эти племена, очень ритуальна; пленные добровольно дают принести себя в жертву в качестве дани почитаемым духам джунглей. Важнейшее верование умбару заключается в том, что наш мир ― всего лишь занавес, скрывающий за собой истинную реальность, которая называется Мбвиру Эйкура (более известная как Бесформенная земля).

Иной задастся вопросом: а откуда умбару знают о Бесформенной земле, если она скрыта от глаз смертных? Ответ известен колдунам племён, которые предположительно могут видеть и ощущать это неземное царство. Колдуны ― это устрашающего вида воины духа, которые способны атаковать тёмной магией как разум, так и тело. Говорят, что некоторые из них способны призывать мёртвых тварей, чтобы те служили им.

Основанный Раккисом, Вестмарч был назван во славу крестового похода закарумского полководца и знаменует собой самый дальний западный предел его завоеваний.

Раккис полюбился людям запада. Он многое делал, чтобы принести цивилизацию в эти земли: строил дороги, церкви и всё необходимое для быстро разрастающихся поселений. Со временем наследник Раккиса, Корсикк, продолжил начинания своего отца и превратил Вестмарч в оплот веры Закарума.

Постоянная угроза набегов северных варваров вынудила Корсикка воздвигнуть неприступную крепость Бастион, чтобы защитить всё то, что в своё время мечтал построить его отец.

В настоящее время Вестмарч ― это королевство, процветающее благодаря коммерции и морской торговле. Влияние веры Закарума в последнее время ослабло, и сейчас Вестмарч ― это прогрессивная цивилизация. В самом деле, можно даже сказать, что он остаётся одним из самых процветающих и полных жизни королевств в нашем неспокойном мире.

Сианьсай ― это гористый остров-государство в Замёрзшем море, на крыше мира. Благодаря изолированности острова культура Сианя сформировалась, избежав ощутимого влияния извне. Это царство держалось в стороне от Войны Греха, Клановых войн Магов и других значительных конфликтов. Однако и на его долю выпали междоусобицы.

Издавна повелось, что многие гражданские войны Сианьсая начинались из-за политических козней Великих Семей, которые правили островом. Говорят, что эти состоятельные торговые фракции постоянно соперничали между собой за власть и влияние. Каждая из этих семей контролировала определённую отрасль хозяйства: от развитого рыболовного промысла до добычи драгоценных металлов и камней в высоких горах Гуожи.

Религия Сианьсая приводит меня в замешательство: она славит богов, в сложной иерархии которых не может разобраться даже царское духовенство. Впрочем, важно отметить, что эта система верований не помешала Сианю практиковать магию. Горы страны изобилуют тайными хранилищами и бесчисленными утерянными магическими артефактами, которые позволяют предположить, что магия была частью этой культуры на протяжении тысячелетий.

В наши дни маги из калдейского Святилища Ишари посещают остров раз в несколько лет в поисках юных дарований, которых они могут взять под своё крыло и обучать своему необычному ремеслу. Сианьцы, вернувшиеся на родину полноправными магами, очень востребованы Великими Семьями, которые пополняют ими ряды своих личных армий.