Однажды Машенька Творогова почувствовала, что Костя Кривошеин ей очень дорог. Произошло это в самый неподходящий момент, на городской контрольной по алгебре, после того, как Маша решила три задачи из четырех.

Может быть, это случилось потому, что Машенька услышала голос Кривошеина, когда тот подсказывал своему соседу. А может, потому, что случайно посмотрела на его затылок. Так или иначе, но Машенька вдруг поняла ценность предложенной Костей дружбы.

“Как же это я раньше не понимала? — удивилась Творогова. — Ведь это так просто — взять и подружиться с мальчиком. На это даже двоечница Свиридова способна”.

Обрадованная открытием, Машенька еще немного подумала о Кривошеине. Наконец, взглянув на часы, она опомнилась и попыталась решить последнюю задачу. Но неожиданно обнаружила, что не знает решения. Хуже того — она вообще не понимает, что означают крестики, черточки и латинские буквы.

“Зачем нужен Костя, я понимаю, — подумала Маша. — С ним можно дружить, болтать и гулять. Но для чего нужна алгебра?” Так и не найдя ответа, Машенька подняла руку и попросила учительницу освободить ее от контрольной по состоянию здоровья.

— Конечно, милая, — ответила учительница. — Иди домой и отдохни, а завтра после уроков приходи переписывать.

Весь вечер Машенька просидела дома у окна, глядя в пространство. В полночь мама случайно обнаружила ее там и уложила в постель. Маша послушно легла, потом послушно встала и пошла в школу, не переставая думать о Кривошеине.

Напряженная работа мысли не прошла даром. Маша убедилась, что зря потратила лучшие годы. Вместо того чтобы заниматься в свободное время личной жизнью, она отдавала его урокам, кружкам и секциям. “Пора с этим кончать!” — решила она.

Сначала Маша отказалась от участия в школьном научном обществе. Потом перестала ездить в клуб юных биологов зоопарка. Отменила лекции в планетарии. Вместо этого она теперь целыми днями сидела в своей комнате и думала, как здорово дружить с Кривошеиным. Уроков она тоже не делала, потому что перестала разбираться в физике, геометрии и английском языке. А хуже всего обстояло дело с русским. Встречаясь с Кривошеиным, Маша не могла вымолвить ни слова и только блаженно улыбалась. Она мечтала позвать Кривошеина на прогулку, но язык отказывался ей повиноваться. Поэтому Маша страшно обрадовалась, когда получила от Кости записку с такими словами:

“Приходи вечером. Буду ждать”.

Домой Маша летела как на крыльях. К счастью, родители уехали в гости, и ничто не мешало Маше воспользоваться маминой косметикой, кроме собственного неумения. Осознав свое бессилие, Маша позвонила двоечнице Свиридовой.

Костя уже собирался ложиться спать, когда прозвенел звонок.

— Девушка, вам кого? — спросил Костя, распахнув дверь.

— Это же я, Творогова! — ответила Маша. — Не узнал, что ли?

— Ну ты даешь! — сказал Костя. — Что это с тобой?

— Ничего особенного, — сказала Маша, — немного навела марафет. А зачем ты меня позвал, Кривошеин? — спросила Маша.

— Понимаешь, задача никак не решается. Второй день над ней бьюсь без толку, а завтра дэ зэ сдавать.

— А я в этом ничего не понимаю, Костенька, — отвечала Маша.

— Чего ты не понимаешь? Обыкновенной функции?!

— Я теперь не то что функции, я даже, сколько будет два умножить на два, не знаю, — призналась Творогова. — Но зато я согласна с тобой дружить!

— Еще чего! — рассердился Костя. — Я мечтал дружить с умной девочкой, а не с какой-то крашеной идиоткой! Понятно?

— Ну что ж, — отвечала Маша, размазывая мамину тушь по лицу, — хоть ты меня и прогнал, твой образ всегда будет безраздельно владеть моим сердцем.