1.0 — сканирование, распознавание, верстка, spellcheck — Isais.
«Один удар по коленной чашечке, — учил Костик. — Пока валится — добавить по шее ребром ладони или коленом в переносицу». Все по правилам. Теперь уже можно неспешно защелкнуть наручники, этому как раз по размеру. Молодец, Костик, хорошо мне в голову инструкции вбил. А я-то ныла: зачем да зачем, не хочу, не буду, все равно не понадобится… Понадобилось. В рот идиоту тюремщику сунула растерзанную рубашку. Часть — вся бы не влезла Очень удачно рукав по шву поехал, так бы, может, и не разорвала.
В карманах у мистера Икс, к счастью, нашелся ключик. Не золотой, но мне и так сойдет. И пистолет… пистолетик. Кажется, «беретта». Впрочем, я мало понимаю в оружии, даже стрелять толком не выучилась, вечно мажу… Мне даже ствол так и не выдали — зачем?.. Мой талант не в этом.
Бандит, кажется, начал приходить в себя. Но мычал тихо и невнятно: кляп изрядно портит артикуляцию. Хорошая рубашка, люблю. Но придется с ней попрощаться.
Прислушалась — тихо.
Не скрипнув дверью, я аккуратно выскользнула в коридор.
Заснула вчера прямо в одежде. Холодно было в этом дурацком молодежном отеле, зато одна в комнате — то ли плюс, то ли минус, если учесть погоду. Это я взбрыкнуть решила — остановиться там, где захочется.
Осень, ветер в окно. А я накрылась курткой и сплю — в свитере и джинсах. После трех заказов с ног валилась. Когда дверь открыли и четверка довольно бесцеремонных типов стала крутить мне руки, я только выругалась. Поспать не дали бедной девочке.
Браслеты защелкнули, а я лежу и на парней мрачно пялюсь. А они все равно в масках, да и смотрела не долго: голову моей же рубашкой, которая на стуле валялась, замотали. Это хорошо: лучше пусть так, чем по этой самой голове бить. Не стали, молодцы. А то сердиться буду.
Потащили меня куда-то, а я вишу себе, силы экономлю и думаю: жалко, ботинки сняла. Носки сразу насквозь: дождь сегодня прошел хороший.
В машину сунули без единого звука, аккуратно. Везли недолго, по ощущениям — меньше часа. Приволокли, рубашку с головы сняли и ушли.
Довольно быстро я окончательно проснулась. Тут еще холоднее и совсем не так сухо, как в отеле. Все седалище мокрое. Зато наручники явно не рассчитаны на тонкую девичью кисть, заели, похоже, в довольно широком месте. Так что если постараться…
Тут и явился мистер Икс, как я его окрестила. Весь такой в маске, весь храбрый, а дальше порога не идет. Правильно. К нам, девочкам, просто так подходить — себе дороже.
— Ну, как тебе тут?
Я промолчала.
— Не сыро? Не дует ли? Лучше, чем в отеле… или на заказах?
А голос-то какой напряженный.
— Я тут подумал: вдруг ты поговорить хочешь. О работе, к примеру.
«Вот еще», — ворчу я про себя, а сама строю рожу неприступную, непроницаемую и хрипло так говорю:
— Нет.
Не простудиться бы, ешкин кот. Но он мою хрипоту истолковал по-своему и приободрился:
— Как скажешь. Попозже зайду, когда ты вволю наобщаешься с местными крысами.
Весь следующий час терпеливо выкручивала кисти из наручников. И, хвала моей конституции, когда вернулся мистер Икс, я была готова… Кстати, он еще и врун. Ни одной крысы я так и не увидела. А жаль. Люблю животных.
Если направо — будет тупик. По крайней мере, мне так кажется. Ладно, пойдем в другую сторону. Пока я никуда не спешила — мистера Икса явно еще не хватились. Но это пока. Вот будет весело, если и тут темнющий коридор заканчивается тупиком. Тогда я, пожалуй, зауважаю этих бандитов…
Но этот хвост выводил к лестнице.
Нет, все-таки хорошо, что ботинки на ночь сняла. Мокрые носки шлепают гораздо тише.
И вообще, с начальства потребую молоко за вредность. Из принципа После моих заказных снов и так потом полдня в голове шумит, как с перепоя, а из зеркала таращится похмельного вида сущность. А тут еще будят всякие среди ночи, в подвал сажают, возись с ними потом…
Этажом выше было куда светлее. В конце нового коридора маячило утреннее сероватое окно, а за ближайшей дверью явно еще не выключали электричество. Я подтянула сползающие носки и тихонько подошла ближе.
— …конструкция.
— Думаешь? При ней ничего не было.
Машинально я сунула руку в потайной кармашек джинсов и нащупала мятые бумажки. Тупые бандиты, однако… Или это моя фирменная удачливость? Почти и не обыскивали, так, руками по одежде провели.
— Принципиально новый вид связи.
«Еще бы, — ворчливо подумала я. — Вам и не снилось».
Надо бы выбираться, но мне интересно, что они успели нарыть. Да и начальство спросит. Так что давайте рассказывайте, дорогие невидимые собеседники. Из-за вас такую рубашку на кляп пустила… Я вдруг вспомнила парня из последнего заказа.
Иногда я просто сплю. Мне снится море. Пальмы. Песок белый… Или речка, дом на бережку. В общем, пошлятина всякая. Ну, оно и понятно. Отпуск у меня еще не скоро. Да и разрешат, только когда убедятся, что замена и сменщику найдется, в случае чего. На Багамах-то до меня не докричаться. Я и обычный-то телефон с собой не взяла бы, а наш способ связи на дальних расстояниях вообще не работает. Наверное, чип не позволяет. И главное: я не знаю точно, какой радиус действия. И откуда считать. Не теоретик я, увы. Впрочем, и ладно. Мне нравится быть бойцом. Тем более в нашем деле. Вот в спецназе, например, было бы не так вольготно. А тут — пожалуйста: и выходные, и полное обеспечение, и Костик в начальниках… Устав.
Кстати, в спецназ меня бы вообще не взяли. Хилая больно. А тут — в самый раз.
Костик, когда меня первый раз увидел, ржал.
«Идеальная девчонка, — сказал, скалясь из-за своих многочисленных приборов. — Конструкция позволяет».
Я тогда на него чуть ли не обиделась. А чего он хотел: зимой все нормальные люди надевают пуховики и ботинки поустойчивей. Не на шпильках же по гололеду скакать.
Потом поняла, что он просто так смеялся, нрав такой. И вообще речь не о внешности. Девочка из меня действительно вышла хорошая.
А «конструкция» — это про мозг. У меня допуск «единица». Лучший показатель, насколько я помню. Вероятность срыва — один процент.
Так и пошло.
А эти заразы… Вот бы на них заказ поступил.
Примерно так все и происходит.
Двое в комнате помолчали, шурша бумагами.
— Что-то долго Гастон копается. Не пойти ли поглядеть?
— Оставь. Долго — значит, так надо. Он же профи.
— Как скажешь, шеф, — недовольно сказал второй.
Положим, еще полчаса он потерпит. Я крадучись подошла к окну. За стеклом метались желтые липы, в щели задувало. Так, значит, моя темница была в полуподвале. А это — такой высокий первый этаж. Считай, второй. И широкий карниз. Не заперто, но… Рискнуть, что ли? Или проверить другие выходы, для очистки совести?
Через пару минут я убедилась, что, кроме обиталища тех двоих да двери в подвал, остальные заперты. И мой псевдозолотой ключик к ним не подходит. Осторожничают бандиты. Ну и ладно. Небось та четверка, которая меня вязала, сидит где-то там. Пусть дальше сидит.
Я вернулась к окну. Попытка у меня одна, как у сапера: услышат — сменю в подвале Гастона. А ведь там даже крыс нет…
Створка поддалась. Я задержала дыхание и плавно повела ее на себя. А-а-ап — можно выдыхать. Да, допуск «единица» — это еще и повышенное везение. Немного, но мне хватает. Вот как сейчас. Чуть правее окна — пожарная лестница.
«Старт, Алька!» — сама себе сказала я. У Костика это всегда выходит звонко и значительно. Получается, конечно, как в кино. Мы все по фильмам учились: раньше такой службы, как наша, в объективной реальности не было. Просто нашелся один какой-то гений. Как всегда это бывает. Придумал контур. Потом другой гений приспособил контур под нужды телекома. А третий ничего особенно придумывать не стал, зато нанял нейропсихолога. Ясен пень, гениального. Который разработал классную методику (да, я тоже ничего не поняла). Не то чтобы от меня чего скрывали, с моим допуском даже, наверное, схему контура показать могут, но мне это как-то не очень надо. Мне достаточно знать, что в результате появились мы — Служба.
Так что, если какие претензии, то не обессудьте: Служба такая.
Шучу.
Мы все так шутим. И Костик, и Брэд, и другие. Даже Тинка так говорила. Сейчас ей не до шуток. И не до заказов: говорят, она теперь в клинике неврозов по часам витамины пьет.
У нее был допуск «десятка». Маловато, вообще-то, сорвется с вероятностью десять процентов. Зато талант. В условиях нашего тогдашнего кадрового недокомплекта Тинку, конечно, взяли. И полгода она проработала.
А я витамины предпочитаю заранее. И зарядку, и выспаться. Вот сейчас выберусь отсюда и пойду спать.
Нет, сначала у начальства стребую молока за вредность. Говорят, отлично усыпляет. Еще, конечно, секс, но молоко, хм, чаще. Мужики предпочитают девочек, а не монстров. Впрочем…
Выбравшись на карниз, я как можно тише притворила створку, запоздало подумав, что полностью закрыть не удастся. Как бы у тех двоих в кабинетике сквозняки не пошли гулять. Встревожатся. Простудиться могут, опять же.
Но тут уж ничего не поделаешь.
Лестница оказалась не так близко, как я сначала решила, рукой не дотянешься. Я для пробы качнулась на карнизе — держит. Ладно, пробуем.
…Недолет. То есть за лестницу я ухватилась, да так и поехала вниз, пачкая руки ржавчиной. Благо не высоко. Мелькнула мысль, что прыгать, вообще-то, можно было и прямо на землю, чего я тут выпендриваюсь, скалолазку изображаю. И разжала пальцы.
Хорошо, что не стала сигать из окна. У лестницы-то намело кучу листьев, на них и приземлилась. А вот под самым окном, если приглядеться, из-под тонкого слоя листвы проглядывали обломки кирпичей.
Шоссе должно быть близко — мы, помнится, съехали на проселочные колдобины, потом опять выбрались на ровное и скоро остановились. Не выходя на подъездную дорогу, я поскакала через парк. Интересно, а чего Костик не звонит? Обычно, даже если у меня ангина приключается, он названивать начинает, беспокоится. А тут?! Жалко, бойцы диспетчеру сами звонить не могут. Уж я бы ему высказала…
Так спешила к шоссе, что даже замерзнуть толком не успела. Ну, почти.
За пять сбереженных сотен грузный и неторопливый таксист согласился отвезти в город девицу в мокрых носках. Только сказал невозмутимо, когда в машину залезала:
— А вроде не полночь.
Я, вся в своих мыслях, недоуменно подняла бровь.
— Ну, полночь: карета — в тыкву, наряд — в лохмотья, потеря башмака… Правда, у вас и одного-то нет.
— А-а, — протянула я, слегка стуча зубами и благодарно принимая старую куртку, — я из другой сказки. К овощным складам, пожалуйста.
Расплатившись, прошла между унылыми, заброшенными ангарами. Меня никто не видел, кроме черного кота, восседающего на крыльце. Кота я погладила, он зевнул, и я с ним за компанию. Отзевалась и вошла наконец в неприметную дверь с вечной меловой надписью «Ремонт».
Костик бушевал… Он очень здорово это делает. Надувается как воздушный шар, пыхтит, молнии из глаз. Зевес. В миниатюре. Такой милый. Жалко, на Службе неуставные отношения запрещены. Устав строг.
— Как они на тебя вышли?! Ты хотя бы это выяснила?
— Ну Ко-о-остик… — простонала я. — Ты сначала женщину обогрей, накорми, спать уложи, а пото-о-ом…
— Иди ты на фиг, Алька!
— Как скажешь, — проворчала я и сделала вид, что собираюсь подняться из нашего большого уютного кресла.
— Сиди, горе мое!
Костик притащил чаю, добыл плед и, дождавшись, пока я, обжигаясь, сделала пару глотков, потребовал незамедлительно рассказать все. Медленно, подробно, с самого начала.
Прочтя свой довольно бессвязный монолог по второму разу, я перевела дух и уткнулась в чашку с остывающим чаем. Спать хотелось нечеловечески. Монстрообразно. Мысли путались. Костик помолчал и кивнул:
— Ладно. Про Гастона я слышал. Довольно безумный бандит. Но работает только за деньги. По крайней мере, до сих пор было так. Я наведу справки, на кого он пашет сейчас. А ты пока спи. И не вздумай опять сорваться в какой-нибудь непроверенный отель! И в проверенный не надо! Тут спи, ясно тебе?
— Ясно, — сонно сказала я. Костика надо слушаться. Он плохого не посоветует. Он наш диспетчер, а значит — мой прямой начальник… Больше не буду с ним ругаться и сбегать в какие-то там отели… Я вообще очень послушная де…
На этой мысли я и уснула.
Проснулась совершенно самостоятельно. Часы показывали вечер. Интересно, я вообще внятно все изложила Костику? Сонно поморгав, я зевнула еще разок, для порядка, и со стоном выбралась из кресла. Чаю бы. А лучше кофе.
Мерно гудела аппаратура Никакого шквала звонков и озверело-вежливых секретарш. Оно и понятно: к нам все-таки редко обращаются. Во-первых, страшно. Во-вторых, очень страшно. Мало ли что? В-третьих, дорого. Штучный кошмар — товар элитный. Ну и конечно, на нас так просто не выйдешь. И не каждый заказ мы берем. Я, кстати, вообще не в курсе, по какому принципу принимаются заявки. Это к Костику.
Не успела я допить кофе, как мой начальник вернулся. Уселся в кресло, поглядел на свои ненаглядные датчики и повернулся наконец ко мне.
— Ничего страшного. Военщина.
Я слегка поперхнулась от неожиданности. Ничего себе.
— Расслабься, с ними уже разбираются.
Очень хотелось спросить, кто и как именно. Но я сдержалась.
Костик глянул на мое важное лицо и фыркнул:
— Да не, заказ на твоего «шефа» поступил. Им Брэд сейчас занимается.
— Без меня? — надула я губы.
— Не волнуйся, заказ пустяковый, чего тебя гонять. Клиент, видишь ли, боится самосвалов.
Я недоверчиво усмехнулась. За время работы навидалась всякого, но вот человек с боязнью самосвалов мне еще не попадался. Чаще всего мы устраиваем Ночь Длинных Зубов. А тут, выходит, Ночь Крупных Колес? Забавно. Да, пожалуй, тут можно и без меня. Хотя и обидно: взяли, отстранили…
— Не грусти, подруга! — Костик подошел и похлопал меня по плечу. А потом отвел взгляд и полез на стул, чтобы полить здоровущий фикус, который гордо занимал целую полку и, несмотря на наши вечные шутки, ни разу не свалился Костику на голову. Может, он даже покраснел? Не фикус, начальник мой. Жалко, не видно… Интересно, если устав немножко нарушить, что будет? Выгонят? Или в младшего помощника старшего водителя самосвалов разжалуют?
Тут уже я окончательно развеселилась, представив себя в «тамошнем» образе за рулем небольшого самосвала.
Клиенты от восторга умрут на месте.
Если успеют разглядеть.
Прошло два дня. Я мрачно поглядела на часы, которые показывали шесть утра, и подошла к зеркалу в проверенном номере очень проверенного отеля. Как всегда после заказа, взор — будто пила всю ночь, на дискотеке отплясывала и курила что-то такое, о чем нельзя рассказать маме. Видел бы меня сейчас Костик… Поспав часок просто так, я снова поднялась и потащилась в ванную. Вяло умылась, почистила зубы (а во рту-то — будто демоны ночевали), вымыла голову и только после этого опять глянула в зеркало. Теперь на меня мрачным, но все же довольно живым взглядом смотрел специалист по сложным вопросам. То есть специалистка. Я так по контракту числюсь. Удобно: под такое определение кто хочешь подходит — от грабителя до устроителя корпоративных вечеринок. Но это все не ко мне. Хотя кое-кому я бы сейчас устроила праздник с фейерверками. Например, разносчику пиццы. Так бы искры из глаз и летели. «Через час», «через час» — уже полтора прошло, а его нет…
О, явился. Ладно, пусть живет. Кыш, кыш, жрать охота. После заказов у меня всегда зверский аппетит. Просто монстроподобный. Или так не говорят? А, какая разница, вечно я задаюсь дурацкими вопросами…
Удовлетворив низменные инстинкты, я повалилась на диван, приткнув между подушками какой-то журнал. Читать не хотелось. Кино смотреть не хотелось. Ничего не хотелось, если честно. И тут раздался звонок, самый обычный. Я вздрогнула и покосилась на аппарат в углу с подозрением. Потом все-таки подошла к телефону, подняла трубку и поморщилась. Зеленый пластик со всех сторон покрылся пылью — даже с внутренней, которой лежал на телефоне. В трубке был длинный гудок. Тьфу ты, это же, наверное, Костик, в моей собственной голове! Мы же не звоним друг другу по обычным телефонам! А почему такой звонок странный? Почему не музыка?
— Да, сейчас… ей…
Что это он мямлит?
— Костик? Ау!
— Привет, подруга! — раздался теперь уже нормальный, бодрый голос моего начальника. Даже чересчур бодрый.
— Сегодня же вроде не мой день? — Я по привычке подняла бровь. — Ты чего такой взбудораженный? С ума сошел — звонить с утра в выходной?
— Давно сошел! С тех пор, как тебя увидел!
Я хмыкнула.
— Вечно ты шутишь…
— Что поделать, Служба такая!
Тут я начала тревожиться.
— Случилось что?
— Ничего, по тебе соскучился! Приезжай!
— Что, прям так и приезжать?
— Ага! Я как раз ремонт закончил.
До меня не сразу дошло, что означает по уставу эта фраза. «Ситуация Z» — угроза существованию Службы.
— Ладно… Через полчаса буду, — медленно проговорила я.
— Только не опаздывай! А то начну веселье без тебя.
Я положила трубку и начала лихорадочно соображать. В «Ситуации Z» следовало незамедлительно покинуть зону действия нашей странной сети. Всем допускам. По крайней мере, так гласил устав. Именно гласил. А также предписывал и велел. И вообще — он Устав, просто я всегда думаю о нем с маленькой буквы. Да, значит, мне надо срочно покинуть город. Желательно — уехать на Багамы. Или в Вологду. Главное — подальше. Я представила себе пальмы, белый песок… дом на берегу реки…
Достав из шкафа давно собранную сумку, я сунула в карман деньги. Потом постояла секунду и решительно вытащила из ящика стола вещь, которая в списках не значилась. Сунула в карман куртки, пожала плечами и вышла из дома.
— Куда? — неприветливо спросил таксист, бросив взгляд на мои любимые джинсы и старенькую сумку.
— На бал, — проворчала я.
— Чего?!
— За кольцевую, говорю. Восемьсот.
Неприязнь как рукой сияло.
Бытовая, блин, магия.
Гастон сидел на столе и целился в Костика. Пушка у бандита была серьезная и загадочная. И диспетчер не смог бы, наверное, определить марку, хотя оружие любил и звал стволы по именам, как любовниц. Встать Костик не пытался. Руки скованы за спиной, а сделать из такого положения сальто с места, героически запульнув во врага стулом, — это только в фильмах и бывает. И только в фильмах опасность можно почуять даже во сне. Особенно если перед этим отбарабанил за пультом сутки. А потом еще сутки и еще. Потому что Берту, младшую сменщицу, сам на задание отправил.
Гастон вещал:
— Хилые вы какие-то, с осторожностью у вас фигово… Ты девицу-то позвал?
Костик неопределенно мотнул головой.
— Вслух!
— Да.
— А остальные?
— Остальные на задании, не докричишься.
— Ладно, поверим для начала… А там посмотрим.
Костик промолчал.
— Пора бы ей уже приехать. Жду не дождусь.
Гастон оскалился, и я за дверью неслышно вздохнула.
Не доехала я до кольцевой.
Меня не пугают монстры. Я не боюсь самосвалов, крыс и пауков. Могу гулять по карнизам, если захочется. И причинить боль врагу, в отличие от многих женщин. Даже в реальности — в ней нас и тренировали. У меня допуск «единица». Повышенная гибкость мышления, повышенная удачливость, талант преображения. Я всегда играю по правилам. Вероятность срыва — всего один процент.
До Гастона — пара метров. Но я…
Бандит зашевелился:
— Полчаса. Я добавил пять минут форы. Где она?
— Может, с ней что-то случилось по дороге?
— Это с ней-то?! Не пудри мне мозги, Диспетчер. Просто выбери, куда попадет первая пу…
Первая пуля попала в фикус, который стоял на полке над его головой. Блин, я же говорила. Я чертовски плохо стреляю. Зато у меня повышенная удачливость.
Гастон лежал на полу мирно, почти по-домашнему. Здоровенный керамический горшок приземлился точно ему на голову. Я медленно отвела руку с пистолетом. Подумала и тихонько подула на дуло. Подула-надуло. Как в кино.
Костик ржал в голос, зараза.
— Алька! Ну ты даешь…
Пока я уже привычно выковыривала из кармана бандита ключик, на этот раз — от наручников, расковывала одного и заковывала другого, Костик посерьезнел и тоном Великого Наставника спросил:
— Что я говорил тебе про вот эту «беретту»?
— «Рекомендуется стрелять с максимально короткой дистанции по наиболее крупным…» — начала я наизусть.
— …частям тела! — закончил Костик. — А ты куда стреляла?
Я поджала губы.
— Дальше! — потребовал начальник.
— «При этом по возможности держать оружие двумя руками и никогда не ограничиваться только одним выстрелом».
— Н-ну?
— Что «н-ну»? Чем тебя не устраивает результат?
— Где ты вообще ее взяла, а? — сменил тему Костик. — Тебе личное оружие не положено.
— У него, — нехотя кивнула я на тело. Тело, кажется, еще дышало.
Костик фыркнул.
— Пришедший, значит, к нам с мечом…
Теперь я совершенно надулась.
— Мы близимся к финалу, — невозмутимо сказал Костик. — Последние два вопроса: зачем поехала сюда и почему простояла за дверью целых пять минут?
Вот тут я, кажется, покраснела. По крайней мере, щекам стало жарко.
— Все ясно, — проворчал Костик. — Девчонка.
— Ты меня всего на шесть лет старше! — пробормотала я и, отпихнув с дороги наш новый коврик в форме человеческого тела, пошла ставить чайник.
Пока Костик докладывал что-то там начальству, не слушала, ходила мыть чашки. Сначала одну ходила мыть, потом другую. Одолел меня, понимаешь, приступ хозяйственности. Какое, мне дело, что он там докладывает? Ну и пусть меня уволят. Хоть спать буду по-человечески…
Примерно так я рассуждала, пока чашки не заблестели и чай не заварился. Но не выдержала первой:
— И когда меня уволят?
— Думаю, никогда, — небрежно сказал Костик.
— В каком смысле?
— Алька, это была проверка. А за Гастона не волнуйся, он быстро регенерирует.
— Да я и не волну… Что?
— Поздравляю, у тебя теперь нулевой допуск.
— То есть как?
— А так. Примечание 58 помнишь?
— Н-не уверена… — Что ж я заикаюсь-то?!
— «В случае, когда человек демонстрирует способности, превышающие возможности своей категории, возможна боевая проверка и повышение уровня допуска», — назидательно процитировал мой дорогой начальничек.
— Погоди. Но я же нарушила устав? — тупо спросила я.
— Когда? — невинно поинтересовался Костик.
— Н-ну, стреляла неправильно…
В ответ послышалось издевательское хихиканье.
— И я приехала в ответ на твой звонок в «ситуации Z»!
— Я тебе не звонил. Ты только не вцепляйся в физиономию, хорошо? Устав против. Да, это ты мне позвонила.
Ничего не понимаю. Ни-че-го.
— Понимаешь, у тебя талант.
— Ну да, я в курсе: талант преображе…
Костик хмыкнул, я сбилась, но начала сначала:
— Повышенная удачли…
— Вздор. Просто ты взяла и позвонила мне ровно тогда, когда я послал тебе мысленный сигнал.
— Но ведь… только диспетчер может позвонить?
— Теперь и ты можешь. Сама освоилась. Молодец. И — я подчеркиваю! — в нужный момент.
Я замолчала, совершенно сбитая с толку.
— Зайдем издалека. Ты вообще понимаешь, что вон то тело — профи?
— Д-да…
— И ты его легко срубила в том подвале, а потом так удачно промахнулась, что расшибла ему голову?
— Так я и говорю: повыше…
— Это уже не удачливость, детка. Удачливость — это получить счастливый билетик в трамвае. Ты никогда не задумывалась, почему твои клиенты получают ровно тех монстров, которые их повергают в панику? Кто угадывает персонажей их личных кошмаров?
— Я думала, аналитики…
Начальник поднял глаза к небу.
— О боги…
— Ну хорошо, может, заказчики?
— Да откуда им знать с такой точностью?
— А кто? — тупо спросила я, почему-то перейдя на шепот.
— Ты, — бодро сообщил Костик.
— Как?!
— Ты — главный персонаж нашей сказки, Алька. Ты что, забыла, как тебя на службу брали?
Почему забыла? Помню.
Мне тогда прислали письмо. Обыкновенное, электронное. И там было написано: «Дорогая Алиса! Вы любите ужастики?» Без подписи, с неизвестного адреса. И я зачем-то ответила: «Да». Тогда пришло приглашение на работу с хорошим обеспечением, по моей теме. Писали, что меня горячо рекомендуют. Удачно шутили. Просили явиться завтра, извинялись за ремонт. Я почему-то решила, что меня рекомендовали в какую-нибудь газету из журнала, куда я периодически писала статьи про кино. Ко мне в то время обращались всякие нестандартные издания, так что я и не к такой подаче привыкла. И поехала по названному адресу. Не смутилась, пройдя между двух заброшенных лабазов, и легко шагнула в дверь с надписью «Ремонт». И совсем не удивилась, увидев кучу аппаратуры, — в одном западном издании меня, помнится, даже на детекторе лжи проверяли, мода такая была… Где то кино? Где те журналы?..
Костик еще тогда про конструкцию мою сказал. Когда проверка закончилась, со мной распрощались, а через пару дней позвали снова и простыми словами рассказали, что от меня требуется. И я пришла в восторг. Надо же, работать Личным Кошмаром по Особому Заказу!
Я улыбнулась своим мыслям и спросила:
— Ты про конструкцию?
— Нет, до того! Про кино.
И я вспомнила. Во время проверки Костик сыпал шутками и прибаутками и между делом весело спросил:
— Как, по-вашему, кто в фильмах ужасов самый главный персонаж?
Услышав мой ответ, поржал, а я и внимания на этот вопрос не обратила. Я же, типа, про кино писать пришла, ну и нормально. А потом мне рассказали про Службу, погнали учиться… сновидческие практики, страх-навыки, умение побеждать… дальше — выполняла мелкие поручения…
— Помню, — сказала я.
— Ну вот, — улыбнулся Костик. — Ты себя проявила наилучшим образом. Ты угадывала самые потаенные страхи. Вызывала именно того монстра, который был нужен.
— Я думала, это ты их назначаешь!
— Вот еще. Сама чужим людям «под ключ» кошмары устраивала. И кстати, всегда давала шанс жертве.
— Мне казалось, это как раз против устава…
— Ничего подобного там не написано, уж я-то знаю, я его писал, А чего ты так удивляешься? Надо же было кому-то писать, я и написал. А у тебя просто дар предвидения, кроме всего прочего, — буднично закончил он.
— Костик. — Я страдальчески на него посмотрела. — Ладно, монстры. Это я еще понимаю, я и сама вполне себе монстр. Хорошо, допустим, я тебе позвонила. Но дар предвидения?.. Как?!
— Глупочка, — нежно проговорил начальник. — Мы же практически магическая служба, по твоим же собственным представлениям! Тебя не смущает, что мы с тобой чуть не через день телепатически общались?
— Гхм… я думала, мне какой-нибудь микрочип вживили…
— Ой не могу…
— Он же даже звонил! С музыкой!!
— Горе ты мое. С музыкой. Ты не в курсе, случайно, как ток по проводам бегает?
— По синусоиде! — рявкнула я. — Я практик, чего ты от меня хочешь?
— Вот! — ничуть не смутился Костик. — И про дар предвидения тебе понимать ни к чему. Практикуй себе. И можешь звонить мне когда захочешь.
— Хм. И что, просто делать то же самое, что и ра…
— И даже немножко больше, — подмигнул Костик и победоносно на меня поглядел. — У тебя впереди много интересного! Потому что «нулевка» — это такой допуск!..
И я немедленно решила, что, если уж меня повысили за нарушение устава, я завтра же соблазню этого самодовольного…
— Но-но, Алиса! — Костик повысил голос. — Устав остается Уставом!
А в глазах у него прыгали смешинки.
Вот ведь зараза.