Президент Соединенных Штатов беседовал в своем частном кабинете с сидевшим напротив него Ником Картером.

— Мутушими, — говорил он, — вовсе не уехал из Америки, как мы все полагали! Он все еще находится здесь и продолжает свое шпионство с неослабленной энергией и еще большей ловкостью, чем прежде!

— Этого надо было ожидать! — заметил Ник Картер.

— Этот японский барон самый хитрый негодяй, о котором мне когда-либо приходилось слышать, — продолжал президент, — он хорошо знает, что его выслеживает вся сыскная полиция и что его ожидает тюремное заключение в случае поимки, в особенности после гнусного покушения на вас и сенатора Марка Галлана, которое вам обоим чуть не стоило жизни.

Ник Картер улыбнулся.

— Не так уж это страшно было, — возразил он, — правда, мы очутились в весьма критическом положении, когда вдруг под нами провалился пол и мы упали в какой-то погреб, где непременно умерли бы с голоду, если бы Мутушими сумел воспользоваться случаем. Но я уже говорил вам раньше, что при всем своем коварстве Мутушими большой трус, дрожащий за свою драгоценную жизнь. Тогда у него была только одна мысль: спасти свою собственную персону! И это ему, к сожалению, удалось! Так как мой карманный фонарь и моя отмычка остались при мне, то нам в конце концов удалось выйти из того погреба. Правда, работа была нелегкая и длилась целых два дня!

— Какие вы только ужасы не перенесли из-за этого гнусного негодяя! — взволнованно произнес президент, — когда вам, наконец, удалось выйти на свет Божий, то вы, а еще больше сенатор, были близки к обмороку вследствие всех испытанных вами лишений и страданий, которые навлек на вас обоих этот желтолицый дьявол!

— Да, положение наше было не из приятных, — подтвердил Ник Картер, — но хуже всего то, что барон успел благополучно скрыться, пока мы пытались выйти на свободу. О нашем приключении, однако, никто ничего не знает, да и я сам, откровенно говоря, уже забыл о том, что произошло два месяца тому назад, если бы ваша телеграмма не воскресила все в моей памяти. Так вот, господин президент, я снова явился и с вашего согласия снова готов вступить в борьбу с бароном Мутушими, надеюсь, на этот раз с большим успехом!

— Я иного и не ожидал, — ответил президент, улыбаясь, — иначе я не вызвал бы вас сюда! И я вас уверяю, что Мутушими все еще находится здесь. Он располагает такими укромными уголками, что труды даже самых дельных чиновников сыскного отделения не увенчались успехом. Мутушими, конечно, не осмеливается показываться открыто, также, как и его прелестная сообщница, графиня Черри. Кстати, замечу: для меня и моей семьи было страшно больно узнать, что эта столь симпатичная дама оказалась шпионом. Ее представил нам японский посланник, она чуть ли не ежедневно бывала у нас здесь в Белом Доме, а тут вдруг пришлось убедиться в ее вероломстве!

— А что по этому поводу сказал японский посланник? — спросил Ник Картер.

— Он, видимо, сильно был взволнован, тысячу раз извинялся и заявил, что сам сделался жертвой обмана! Я получил собственноручное письмо от микадо с обещанием привлечь к ответственности графиню, если только удастся поймать ее. На этом дело и кончилось!

— А теперь Мутушими снова дает о себе знать? — осведомился Ник Картер. — Но точно ли вы знаете, господин президент, что это на самом деле Мутушими?

— Полагаю, что с уверенностью могу утверждать это! — ответил президент.

— Но вы сами лично его не видели?

— Конечно, нет, иначе он давно уже сидел бы в тюрьме, где ему давно место!

— Известия о нем вы, вероятно, тоже получили не непосредственно от него?

— Нет!

— Стало быть, вы только потому полагаете, что Мутушими все еще находится в Вашингтоне, потому что работа японских шпионов продолжается все с той же энергией?

— Совершенно верно.

— В таком случае, господин президент, будьте любезны мне пояснить, в чем, собственно, теперь будет заключаться моя задача. Действия барона для нас теперь уже не составляют тайны. Нам известно, что Мутушими содержит целую шайку шпионов, которые отлично знают язык глухонемых и умеют, при помощи подзорных труб даже на большом расстоянии читать слова по движениям губ говорящего. Кроме того, Мутушими располагает множеством весьма ловких агентов, которые по пятам преследуют лиц, намеченных ими в жертвы, оставаясь сами совершенно незамеченными!

— Все это мы давно знаем, — сказал президент, — за нами наблюдают точно таким же образом, как и раньше. Я говорю «за нами», имея в виду выдающихся сановников страны, уважаемых политических деятелей, послов других стран и тому подобных лиц. Именно на том основании, что сама система шпионства осталась без изменения, я заключаю, что руководителем осталось все то же лицо! Теперешняя ваша задача, мистер Картер, состоит в том, чтобы разыскать Мутушими, арестовать его и привести ко мне!

— Это поручение вы мне уже однажды давали, — заметил Ник Картер, — но нельзя сказать, чтобы при попытке исполнить его я имел успех!

— Тише едешь — дальше будешь, — утешил президент, — не надо забывать, что вы были совершенно не подготовлены к борьбе с человеком, который давно уже успел против вас принять свои меры. Благодаря целой армии шпионов, Мутушими был заранее уведомлен о ваших намерениях, а потому не удивительно, что вы потерпели поражение!

— Но ведь теперь положение нисколько не изменилось! — воскликнул Ник Картер.

— Этого нельзя сказать, — возразил президент, — тогда Мутушими владел еще своей крепостью на другом берегу реки Потомак, в которой он устроил нечто вроде волшебного театра. Несколько недель тому назад я сам осмотрел все это здание с его передвижными стенами, железными шторами, сложными аппаратами и электрическими приспособлениями. Жаль, что на такую преступную цель затрачено столько ума!

— Жаль с вашей точки зрения, — заметил Ник Картер, — я твердо убежден, что Япония умеет ценить услуги Мутушими, хотя она официально и отказывается от него и даже назначила награду за его поимку.

— Все это фокусы для отвода глаз, — сказал президент, — мы отлично знаем, чего мы можем ожидать от страны Восходящего Солнца и мы должны постоянно быть наготове, иначе этот маленький, косоглазый народ даст нам весьма чувствительный урок. Поймайте этого Мутушими, мистер Картер, дайте мне возможность обезвредить этого гнусного шпиона, и вы избавите нашу Родину от большой опасности!

— Но каким же образом вы полагаете обезвредить этого коварного японца?

— Это будет не слишком трудно! Когда вы приведете ко мне барона Мутушими, я приглашу сюда японского посланника и откровенно выскажу ему мое мнение об этом господине! Поверьте, мистер Картер, после этого Мутушими с первых же отходящим пароходом будет отправлен на родину и там ему снимут голову. В Японии не церемонятся, когда надо избежать нежелательных дипломатических осложнений!

— Хорошо было бы, — заметил Ник Картер, — если бы мы могли следовать примеру этих косоглазых господ! Если бы шпионы знали заранее, что их повесят в случае поимки, то мы живо избавились бы от многих интересных иностранцев!

Президент задумался, а потом спросил:

— Вы еще не сказали мне, мистер Картер, согласны ли вы принять на себя мое поручение?

— Но ведь это само собой разумеется, господин президент! Правда, задача предстоит нелегкая!

— Ничего, вам не раз приходилось решать подобные задачи, и Мутушими был бы первым, кто мог бы похвастаться победой над вами! Но я полагаю, что настоящий американец не даст себя одолеть косоглазому шпиону!

— Я сделаю все, что могу, чтобы поймать Мутушими, — уверял Ник Картер, — но что будет потом? Мне кажется, что на месте Мутушими вырастут новые!

— Не думаю, — возразил президент, — в каждом деле есть особо выдающиеся гении! Возьмем хотя бы сыщиков: Ник Картер только один в мире!

— Чрезвычайно благодарен за лестное мнение! — рассмеялся сыщик, — но, к сожалению, этому, единственному в своем роде сыщику никак не удается справиться с маленьким, коварным японцем, который пускает в ход какие-то особые, новые, неслыханные приемы!

— Которые поражают даже Ника Картера! — вставил президент. — Но вернемся к делу: не прикомандировать ли мне к вам мистера Вильки, начальника тайной полиции Штатов?

— Нет, пока не нужно, — отказался Ник Картер, — мой приятель Вильки большой мастер в своем деле и его мало озолотить, но его методы слишком отличаются от моих. Если мне будет нужно содействие его или его подчиненных, то я всегда успею пригласить кого нужно. Затем мне было бы нежелательно докладывать о ходе дела даже вам, пока я не одержу победу или не буду вынужден признать себя побежденным!

— Последнего, полагаю, не будет, — убежденно ответил президент. — Но ведь может же случиться, что по непредвиденным обстоятельствам вам нужно будет повидаться со мной. Во избежание затруднений мы установим какое-нибудь условное название, скажем, если вы мне пришлете визитную карточку с надписью «Одинокий искатель», то я буду знать, кто меня желает видеть!

— Отличная мысль! — согласился Ник Картер.

— Еще один вопрос, — продолжал президент. — Не допустили ли вы оплошности, являясь в Белый Дом просто Ником Картером без всякого грима? Дело в том, что при отсылке вам телеграммы я принял меры крайней предосторожности. Кроме моего личного секретаря никто не подозревает о вашем посещении. Но почему вы улыбаетесь так странно?

— Да потому, что вы говорите о посещении без грима! Откровенно говоря, Ника Картера в настоящем его виде знают лишь его близкие родственники!

— Значит, вы и теперь загримированы?

— Совершенно верно, хотя в этом гриме я наиболее похож на себя и на того человека, которого повсюду знают под именем Ника Картера!

— В общем ведь это одно и то же! В таком случае, Мутушими, несомненно, уже осведомлен о вашем прибытии.

— Пусть, — спокойно ответил Ник Картер, — этого мне только и нужно. Получив вашу телеграмму, я сразу догадался в чем дело и потому накануне своего отъезда принял кое-какие меры, которые, несомненно, будут очень полезны. На этот раз я решил выступить против Мутушими совершенно открыто!

— Откровенно говоря, мистер Картер, — эта тактика кажется мне весьма странной! Разве таким образом вам удастся обнаружить вашего хитрого противника? Ведь вы этим сами же даете ему предостережение!

— Вы согласны с тем, что барон Мутушими очень ловкий стратег, — возразил Ник Картер, — и я вижу в его лице по меньшей мере достойного противника. Вот мне и кажется, что он скрылся где-нибудь так удачно, что все мои усилия разыскать его будут тщетны!

— Вот как! Стало быть, вы своим открытым выступлением хотите привлечь к себе внимание Мутушими?

— Совершенно верно!

— Но ведь этим вы ставите свою жизнь на карту! Мутушими ни одной секунды не задумается, если только поймает вас, обезвредить вас окончательно, а мы все отлично знаем, что он не разборчив в средствах!

— Все это так, господин президент! Но ведь и врач рискует жизнью, входя к чумному больному по обязанности долга! У меня имеется только одна-единственная возможность узнать, где скрывается Мутушими: меня туда должен свести один из его помощников.

— А этот помощник, несомненно, будет ни кто иной, как человек, которому поручено убить вас!

— По всей вероятности, так!

— Но ведь это легкомыслие! Не ошибитесь в расчете, мистер Картер! Мутушими в вас одном признает опасного врага и он примет все меры, чтобы покончить с вами, будьте в этом уверены!

— Пусть примет! Может быть, он это сделает еще сегодня вечером, почем знать! Но он не добьется своей цели, господин президент! Я верю в свою счастливую звезду и знаю заранее, что ни сам Мутушими, ни его приспешники не погубят меня!

— Вы удивительный человек, — произнес президент, пожимая Нику Картеру руку на прощание, — да хранить вас Господь!

— Я исполню свой долг, господин президент, — твердым голосом произнес сыщик.

Он распростился с президентом и ушел из Белого Дома.

Ник Картер выехал в Вашингтон немедленно по получении телеграммы от президента и прибыл в столицу около шести часов вечера. В гостинице «Арлингтон» он на свое настоящее имя снял комнату и вообще нисколько не стеснялся выступать совершенно открыто.

После обеда, около восьми часов, он отправился в Белый Дом и там был немедленно принят президентом, который ожидал его с нетерпением.

Выйдя от президента около половины десятого вечера, Ник Картер по проспекту Лафайета отправился к себе в гостиницу.

Он с трудом скрывал улыбку, так как успел заметить, что за ним уже следят.

Когда он вышел из парка, окружающего Белый Дом, он заметил двух мужчин, стоявших в противоположных концах площади. Третий стоял на мостовой и при появлении сыщика начал якобы прогуливаться, а среди деревьев, окружавших площадь, Ник Картер заметил еще и четвертого соглядатая.

Ник Картер спокойно прошел по площади, не подавая вида, что он заметил шпионов, тогда как на самом деле он внимательно следил за ними. Это было тем более необходимо, что на проспекте прохожих почти не было и слуги Мутушими без труда могли подскочить к нему сзади и сразить ударом кинжала.

Но так как проспект был ярко освещен фонарями и кое-где стояли постовые полисмены, то шпионы ограничились тем, что последовали за Ником Картером до самой гостиницы.

Ник Картер вошел в подъезд, повернул в вестибюль и спокойно закурил сигару.

Едва только он успел сделать это, как вдруг кто-то похлопал его сзади по плечу.

— Вы ли это, Картер, или ваш призрак? — проговорил хорошо знакомый голос. — Какими судьбами вы снова очутились в Вашингтоне?

Ник Картер обернулся и увидел статную фигуру сенатора Марка Галлана.

Сыщик искренно обрадовался этой встрече и крепко пожал руку своему приятелю.

— Вот так приятный сюрприз, — произнес он. — А вы завернули сюда случайно?

— Нет, не случайно! В списке приезжих я увидел вашу фамилию и поджидал вас, так как у меня есть кое о чем потолковать с вами!

— А у меня с вами! Ну, вот и отлично!

— Так вот, по какому делу вы опять находитесь здесь? — спросил сенатор, пододвигаясь к сыщику. — Неужели по делу нашего общего друга Мутушими? Вот как? Я угадал? Знаете, Картер, я испытал бы огромное наслаждение, если бы мог свернуть этому мерзавцу шею!

— Но почему вы сразу подумали именно о Мутушими?

— Да потому, что не далее часа тому назад я видел этого негодяя!

— Вот как!

— Да, да, Картер! И я готов идти на какое угодно пари, что Мутушими уже знает о вашем прибытии!

— В этом я нисколько не сомневаюсь, — спокойно ответил Ник Картер.

— Я чуть не столкнулся с ним на проспекте Лафайета перед театром! — сообщил сенатор.

— Не можете ли вы точно назвать время, когда это было?

— Могу. Это было ровно час с четвертью тому назад.

Ник Картер многозначительно улыбнулся — в это время он еще находился в кабинете у президента.

— Можете себе представить, какое впечатление произвел на меня вид этого негодяя, — продолжал сенатор. — Я так был озадачен, что остановился на месте и смотрел ему вслед, как мальчишка! Теперь, конечно, мне весьма обидно за себя, что я не догадался схватить его за шиворот и задержать. Берегитесь, Картер, мне чудится, что он на этот раз точит на вас зубы!

— Может быть, он интересуется и вами? — пошутил Ник Картер, — ведь два месяца тому назад мы оба были у него в гостях.

— Нет, Картер, меня он теперь не трогает. Все-таки опасно убить сенатора Штатов, хотя он не задумался бы сделать это, если бы ему это было нужно. Но надобности в этом у него нет, и мои с ним дела покончены. Из одной только кровожадности этот японец никого не убивает, для этого он слишком бесстрастен и расчетлив. Мне кажется, что этот косоглазый дьявол не умеет ни любить, ни ненавидеть!

— На этот счет, — возразил Ник Картер, — я придерживаюсь иного мнения. Мутушими, конечно, заметил, что вы его узнали, так как вы не могли этого скрыть. А если так, то вы для него опасны! Не забывайте, что все сыщики тайной полиции Штатов выслеживают его и что даже японское правительство назначило награду за его поимку!

— Да, вы пожалуй правы, — уныло согласился сенатор. — Знаете, Картер, я не трус, но все-таки мне не хотелось бы пережить еще раз такую историю, как тогда в доме призраков!

— Вы только что сказали, — ответил Ник Картер, — что Мутушими всегда поступает обдуманно. Он заметил, что вы его узнали, он знает, что вы здесь в гостинице наводили обо мне справку, а его шпионы теперь уже, быть может, успели доложить ему, что мы с вами сидим здесь и беседуем. По всей вероятности в настоящее время за нами наблюдает какой-нибудь шпион, сведущий в языке глухонемых!

— А мне кажется, Картер, вы как будто нарочно облегчаете такого рода наблюдения, — удивился сенатор. — По крайней мере, вы прежде никогда не говорили так медленно и отчетливо, как теперь и при этом вы упорно смотрите на улицу как бы не желая отнять у прохожих удовольствия лицезреть ваше умное лицо!

— Красиво сказано, — засмеялся Ник Картер, — и совершенно правильно замечено!

— На самом деле?

— Конечно! Я хочу известить Мутушими о том, что я снова охочусь за ним, и для этого пользуюсь услугами наблюдающего за нами шпиона. Пусть он доложит своему повелителю, что я нисколько не сомневаюсь в благом намерении Мутушими убить меня. Но я убежден, что Ник Картер родился не для того, чтобы пасть от руки такого негодяя! Погодите, теперь я посылаю барону весточку! На другой стороне улицы стоит мужчина, похожий на француза, это и есть шпион, который читает на моих губах каждое слово и становится при этом все более беспокойным. По моему мнению, это негодный трус и мерзавец, который…

Вдруг Ник Картер громко расхохотался.

На изумленный взгляд Марка Галлана он ответил:

— Я хохотал над тем шпионом, о котором только что говорил!

— Почему?

— Когда он понял то, что я о нем говорил, он пришел в ярость и в конце концов забылся до того, что показал мне кулак!

— Вот это великолепно! — расхохотался сенатор. — В таком случае, вы при следующей встрече легко его узнаете!

— Почем знать, — отозвался Ник Картер, — такие негодяи, которые за гроши готовы на любую подлость, умеют удачно гримироваться. Впрочем, мне в скором времени представится случай побеседовать с ним весьма обстоятельно.

— Что вы хотите этим сказать? — удивленно спросил сенатор. — Вы шутите?

— Нисколько! Все это я вам со временем подробно объясню!

— Черт возьми, он все еще стоит на том же месте! — воскликнул сенатор, — а я-то думал, что он немедленно скроется, когда увидит, что вы его узнали!

— Отнюдь нет! Он хорошо знает, что успеет сделать это еще и тогда, когда я встану со своего места. Кроме того, он должен оставаться на месте, пока еще есть возможность узнать что-нибудь. Вот почему он с неослабным вниманием следит за движением моих губ.

— Но каким же образом вы поймаете его? Ведь не поймав его, вы ничего от него не узнаете! А добровольно он вряд ли придет к вам.

— Погодите! Я уже сказал вам, что объясню все это впоследствии. А пока не будем больше обращать на него внимание. Я уже говорил, что вы, сенатор, тоже находитесь в опасности, и вам следует быть осторожным!

— Я всегда осторожен, да и вообще я не из трусливого десятка!

— Знаю, но тем не менее считаю долгом предупредить вас.

— Видите ли, Картер, у нас на Западе еще и теперь нравы не слишком мягки, а когда я был юношей лет двадцати, то с пулями нисколько не стеснялись! Мне самому не раз попадало.

— Все это я знаю, сенатор, но имейте в виду, что здесь мы не на Западе и что японцы подобны ядовитым змеям, которые жалят совершенно незаметно, — возразил Ник Картер, упорно глядя на стоявшего на другой стороне улицы шпиона.

Ник Картер, уезжая из Нью-Йорка, отдал дома кое-какие распоряжения и потому нисколько не удивился, когда вдруг увидел на улице своего помощника Патси.

Сыщик взял с собой в Вашингтон своих трех помощников, но ехал отдельно от них, а в самом Вашингтоне еще не виделся с ними.

Когда Патси очутился вблизи шпиона, Ник Картер откинулся в кресле и как будто начал потягиваться.

Этот жест служил сигналом для его младшего помощника.

— Черт возьми, Картер, — воскликнул сенатор, — да вы никак даете шпиону какой-то сигнал?

— Сигнал-то я даю, но только не шпиону!

— Не шпиону? А кому?

— Одному из моих помощников, — ответил Ник Картер, закрывая рот рукой, чтобы слова его не могли быть поняты.

— Да разве кто-нибудь из ваших помощников сейчас находится вблизи шпиона? — спросил изумленный сенатор, тоже закрывая рот рукой.

— Да!

— Вот так штука! А другие ваши помощники тоже здесь?

— Кроме Патси, здесь еще мой двоюродный брат Дик и новый помощник!

— Вероятно, ваш маленький японец?

— Нет, Тен-Итси в настоящее время находится у себя на родине. Но даже если бы он находился здесь, то я, несмотря на его преданность и опытность, не воспользовался бы его услугами для борьбы с его соотечественниками. Я говорю о моем шофере Данни, очень способном человеке, который, однако, пока работает редко, хотя я надеюсь в скором времени иметь возможность зачислить его в мой штат. Прошу вас, сенатор, не глядите в окно на Патси!

— Конечно, не буду! Но говорите скорей, какой вы придумали план!

— Видите ли, Патси нанял карету, кучеру которой он приказал ехать вдоль тротуара. Вот теперь карета приближается к тому месту, где стоит шпион, кучер задерживает лошадь, — а теперь…

Ник Картер не договорил и вдруг повернул стул так, что уже не мог видеть, что делается на улице.

— Если хотите сопровождать меня, сенатор, — проговорил он затем, — то через полчаса отправимся с вами погулять и воспользуемся случаем учинить шпиону маленький допрос!

— Конечно, я пойду! Но что же произошло? Я со своего места не мог видеть, что случилось на улице.

— Очень простое дело: карета остановилась прямо перед шпионом, за спиной которого стоял Патси. А в карете сидел Дик, или Данни!

— И что же дальше?

— Пустяки! Когда находившийся в карете мой помощник открыл дверцы, обращенные к шпиону, Патси толкнул последнего в спину так, что он моментально влетел внутрь кареты. Сидевший внутри помог немного, захлопнул дверцы и карета укатила, а Патси спокойно остался на том месте, где раньше стоял шпион.

— Ловко, нечего сказать, — изумился сенатор, — даже страшно становится перед вами! Все это выполнено вашими помощниками в центре Вашингтона при ярком электрическом освещении — и это вы называете пустяками? А что было бы, если бы в дело вмешался полисмен?

— Вся история разыгралась слишком быстро, чтобы полисмен успел вмешаться, а если бы он все-таки вмешался, то Патси просто-напросто назвал бы себя и объяснил ему, в чем дело. Вот почему он и остался спокойно на месте. Кроме того, он теперь наблюдает за тем, что предпримут товарищи шпиона. Надо вам знать, что на этой площади шныряет, по меньшей мере, шесть человек шпионов!

— История все больше осложняется, — заметил сенатор, — и скоро в ней сам черт ногу сломит! Если действительно на площади имеются несколько шпионов, то некоторые из них побегут за каретой.

— По всей вероятности!

— Вам это как-будто даже желательно?

— Именно, мне этого только и нужно! Но не расспрашивайте, сенатор, здесь не место объяснять мои планы!

— Пожалейте меня, Картер! Эту неосведомленность труднее перенести, чем все ужасы дома призраков! Дайте хоть какую-нибудь информацию!

— Ладно, — улыбнулся Ник Картер, — так вот: уезжая сюда, я уже знал, что мне предстоит снова вступить в борьбу с Мутушими. Но для того, чтобы вступить с кем-нибудь в борьбу, надо знать, где противник находится, а так как барон не указал мне своего адреса, то я был вынужден раздобыть его несколько необыкновенным способом.

— Именно путем похищения шпиона?

— Совершенно верно! Я знал, что Мутушими окружит меня целой сетью шпионов, как только я появлюсь под настоящей своей фамилией в Вашингтоне и на этом я построил свой план, согласно которому я задался целью похитить одного из шпионов и заставить его дать мне сведения, хотя бы даже с применением силы.

— Но если несколько других шпионов пустились в погоню за каретой, то ведь они будут знать, куда вы увозите их товарища?

— Это было бы очень приятно для меня, так как тогда я сразу поймал бы несколько шпионов. Откровенно говоря, сенатор, я приготовил для Мутушими маленькую ловушку, в которую он наверняка попадется!

— Если это вам удастся, — воскликнул сенатор, — то я устрою пир горой! Но скажите, вы, конечно, знаете, куда будет увезен шпион?

— Конечно, знаю и собираюсь отправиться туда же!

— Тогда я пойду с вами, хотя бы за мной стала следить другая дюжина шпионов! — радостно воскликнул сенатор.

— Без этого дело не обойдется! Я буду очень рад, если вы поедете со мной, но считаю долгом предупредить, что по дороге нам предстоит маленькое приключение!

— Вы хотите сказать, что эти негодяи нападут на нас? Но это меня не остановит, Картер! Впрочем, я не думаю, что они посмеют тронуть нас, а то они уже давно могли бы стрелять в нас с другой стороны улицы. Мы ведь сидим на виду при ярком освещении.

— Я и не утверждаю, сенатор, что на нас обязательно будет произведено нападение, но считаю это весьма вероятным. Затем имейте в виду, что мы пройдем по улицам, менее ярко освещенным. Повторяю, что-нибудь будет предпринято против нас и вам, пожалуй, все-таки лучше остаться!

— Что вы, Картер! Даже обидно слушать! Непременно пойду с вами! С привидениями я не особенно храбр, но когда дело касается врагов из плоти и крови, то поверьте, что я сумею постоять за себя!

— Знаю, знаю, — улыбнулся Ник Картер. — Что же, пойдемте, если так! Собственно говоря, я даже нравственно обязан пригласить вас в свидетели ареста Мутушими.

— Как? Вы еще сегодня ночью хотите поймать Мутушими? Но ведь вы едва успели приехать в Вашингтон, как же вы могли подготовить все, что для этого требуется?

— Не забывайте, что я знаю Вашингтон не хуже Нью-Йорка, что у меня даже есть несколько собственных домов в столице Штатов. Я, впрочем, составил свой план еще до отъезда из Нью-Йорка. Если нет возможности пробраться в логовище льва, то надо выманить его оттуда! Этой тактики я всегда придерживаюсь и она обеспечит мне успех! Ну, а теперь пойдем!

— Знаете, Картер, мне кажется, что мы отправляемся на интересное представление! — воскликнул Марк Галлан, весело потирая руки.

— Далеко ли нам идти отсюда? — спросил сенатор, выйдя с Ником Картером на улицу.

— Мили две, — ответил тот, — наша цель находится на одной из улиц вблизи Капитолия!

— Цель эта, разумеется, какой-нибудь дом?

— Собственно говоря, даже два дома, соприкасающиеся стенами задних дворов и выходящие фасадами на две разные, параллельные улицы. Дома эти я купил лишь недавно, а так как затеял крупную перестройку, то не мог еще сдать их в аренду. Во время покупки у меня не было никаких специальных намерений и я хотел только выгодно поместить часть моего капитала. Но теперь я очень рад этим домам, так как, благодаря им представляется удобный случай свести счеты с Мутушими!

— Начинаю догадываться! Вы, однако, прехитрый господин, Картер, и вам пальца в рот нельзя класть.

— Я буду рад, если Мутушими будет придерживаться того же лестного обо мне мнения!

Спутники быстро шли вперед.

Дойдя до 14-й улицы, они завернули на авеню.

— Мы таким образом скорее дойдем, — заметил Ник Картер, — да и путь этот менее опасен!

— Вы меня положительно охраняете, — засмеялся Марк Галлан, — предоставьте уж мне самому заботиться о моей безопасности!

— Как хотите, сенатор, но мне вовсе не хочется иметь спутником мертвого или раненого сенатора. Это неприятно, хотя бы уже из-за одной возни и канители. Надеюсь, вы заметили, что нас преследуют?

— А я как раз хотел выразить удивление, что никто не наблюдает за нами, — удивился сенатор, — я несколько раз оглядывался, но никого не заметил!

— Разве вы не видели впереди нас двух мужчин, которые завернули в одну из боковых улиц?

— Но позвольте, ведь они шли впереди, а не позади нас?

— Ничего не значит, такова уж система! Они вернулись на 13-ю или 14-ю улицу, а затем снова появятся здесь на авеню. Кроме них, за нами следят еще другие шпионы!

— Надо будет оглянуться! Или, может быть, не нужно?

— Не стесняйтесь, делайте, что хотите! Нам вовсе не нужно скрываться — в данном случае я лично выступаю совершенно открыто, а мои помощники действуют тайно!

— Теперь и я их вижу! Нас преследуют четыре человека, — проговорил Марк Галлан, — двое идут позади нас, а двое находятся на другом тротуаре!

— Это еще не все, — заметил Ник Картер, — еще два шпиона идут по параллельной улице и еще два, если не больше, следуют за первыми двумя, чтобы в случае надобности заменить их.

— Положительно лейб-гвардия какая-то! Восемь человек на двоих, — усмехнулся Марк Галлан.

— Мутушими знает, что делает, — ответил Ник Картер, — он знает также, что ему никогда не поймать меня, если это не удастся сделать сегодня ночью!

Когда спутники завернули на авеню Пенсильвания, сенатор сказал:

— Полагаю, что на такой оживленной улице нам нечего опасаться нападения!

— Я думал над этим вопросом, — отозвался Ник Картер, — и уверен, что по дороге нам вряд ли надо чего-либо бояться, если только мы сами не дадим этим негодяям повода наброситься на нас. Шпионы, люди осторожные и зря не будут рисковать. Они несомненно предпочтут преследовать нас до конца пути и попытаться напасть на нас лишь там, а, быть может, и проникнуть в дом, чтобы там свести счеты, хотя бы уже для одного того, чтобы узнать, что сталось с их исчезнувшим товарищем. Они, конечно, попытаются освободить его, а это они могли бы сделать лишь в том месте, куда, по их предположению, он был увезен!

— И вы на самом деле сами указываете им дорогу туда? — удивился сенатор.

— Только для виду, — ответил Ник Картер, — не забывайте, что я располагаю двумя домами, фасады которых выходят на две разные улицы. Мои помощники повезли шпиона на улицу «А» и там его, по всей вероятности, принял мой двоюродный брат Дик.

— Ага, начинаю понимать, — усмехнулся сенатор, — это вы сделали для того, чтобы преследователи вообразили, что их товарищ будет находиться в доме на той улице, на самом же деле ваши помощники доставили его в другой дом, который выходит на вторую параллельную первой улицу!

— Совершенно верно! Но и второй дом еще не представляет собой конечной цели! Из него шпиона снова вывели на улицу, где ожидала карета, которая и отвезла его в то место, где я собираюсь допросить его.

— Значит, мы идем вовсе не на улицу «А»? — спросил сенатор.

— Нет, мы идем именно туда, так как я хочу уверить наших преследователей, что там находится моя главная квартира. Они думают, что там же содержится их товарищ, тогда как на самом деле он будет находиться совершенно в ином месте.

— Но с какой же целью вы заманиваете их туда?

— Послушайте, сенатор, неужели вы все еще не догадываетесь? — воскликнул Ник Картер. — Ведь я надеюсь, что сегодня ночью в этих двух домах мне удастся поймать Мутушими и всю его шайку!

Марк Галлан в недоумении взглянул на своего спутника и, наконец, проговорил:

— Знаете, Картер, это почище дома призраков! Как могли вы столь быстро создать этот план? Вы хотите поймать Мутушими вместе со всей его шайкой? Но ведь это великолепно! И у вас есть еще третий дом, в котором теперь находится ваш пленник?

— У меня в Вашингтоне много домов, из них два пустуют вследствие перестройки. Только на прошлой неделе в обоих домах на улицах «А» и «Б» была закончена электрическая проводка. Мой представитель сообщил мне, что дома сданы, начиная с будущей недели и я очень рад, что пока еще могу ими располагать!

Тем временем они далеко подвинулись вперед по авеню Пенсильвания.

Приближаясь к парку, окружающему Капитолий, они пошли по улице «Б».

Начиная с самой гостиницы, за ними следили несколько шпионов, которые не слишком-то скрывали свои намерения, так как, по-видимому, были уверены в том, что добыча от них не уйдет.

— Полагаю, мой план увенчается успехом, — снова заговорил Ник Картер, — и Мутушими обязательно попадется. Он будет опасаться, что мы принудим пойманного шпиона выдать его тайны, а потому он сделает все, что в его силах, чтобы освободить пленника. Но ему стоит только проникнуть в дом и участь его будет решена, так как я заранее принял все необходимые для этого меры!

Дойдя до восточного фасада Капитолия, путники повернули на улицу «А».

Здесь Ник Картер сказал:

— Если не ошибаюсь, сейчас должно произойти нечто весьма неприятное.

— Вы полагаете, что они нападут на нас? — спросил Марк Галлан.

— По всей вероятности. Они попытаются напасть на нас врасплох, как только увидят, куда мы направляемся, а потому будьте настороже!

— Не беспокойтесь! Я сумею постоять за себя.

Опасения Ника Картера, казалось, были безосновательны.

Они прошли через ворота маленького сада перед домом и пока они шли по мощеной дороге к входной двери, никто их не трогал. Но когда Ник Картер дошел до нижней ступени маленькой лестницы и обернулся, он увидел, что стоявший на противоположном тротуаре человек поднял руку и швырнул какой-то блестящий предмет.

Ник Картер быстро уклонился в сторону и кинжал упал на камни. Он ожидал подобного рода покушения, так как японцы были слишком осторожны, чтобы выстрелами привлечь внимание полиции.

Сыщик знал, что метатели кинжалов обыкновенно бросают два кинжала один за другим, чтобы попасть наверняка.

Он подхватил довольно крупный камень и бросил его в преступника, прежде чем тот успел швырнуть второй кинжал.

Преступник упал на тротуар, обливаясь кровью. Ник Картер угодил ему камнем в висок.

В тот же момент Ник Картер схватил сенатора за руку и повлек его за собой. Дверь открылась изнутри и оба одним прыжком вбежали в переднюю.

В тот же момент раздался выстрел, но пуля попала лишь в косяк двери и прежде чем преступники успели выстрелить во второй раз, дверь с треском захлопнулась.

В освещенной фонарем передней стоял Дик.

— Однако, быстро вы влетели сюда, — сказал он, улыбаясь, — сколько человек вас преследовало?

— Не менее восьми!

— А где Патси?

— Вероятно, выслеживает шпионов. Кто из вас сидел в карете со шпионом, ты или Данни?

— Данни, — ответил Дик, — а я ждал здесь. Данни говорит, что Патси ударил шпиона в затылок с такой силой, что тот чуть не отправился на тот свет. Он очнулся только, когда уже находился здесь в доме. Все остальное шло, как по маслу. Теперь он находится в юго-западной части города и Данни при нем. Мне это казалось удобнее всего, так как Данни нам вряд ли будет нужен здесь.

— Отлично! Пытались ли слуги Мутушими проникнуть в дом?

— Конечно, пытались, — улыбнулся Дик, — придумывали всевозможные предлоги, чтобы проникнуть, наконец, даже стали угрожать и мне казалось, что за несколько минут до твоего прихода они решили взять дом приступом.

— Тем лучше! Они этим играют нам на руку, — радостно воскликнул Ник Картер, — надеюсь, все готово, чтобы принять их достойным образом?

— Все готово, — ответил Дик, — я все устроил и все в порядке!

— Говорил ли ты с майором Сильвестром из главного полицейского управления?

— Говорил! Он сначала не соглашался оставить на сегодняшнюю ночь улицу «А» без полицейского надзора, но в конце концов мне все-таки удалось уговорить его. Таким образом, нам нечего беспокоиться, что какой-нибудь ревностный блюститель порядка помешает нам. Японцы пусть скандалят, сколько угодно, никто им не помешает!

— Ну, вот и отлично! — радостно воскликнул Ник Картер, потирая руки. Затем он обратился к стоявшему в большом недоумении сенатору и сказал:

— Вы меня уж извините за мою нетактичность и позвольте вам представить моего двоюродного брата и главного помощника Дика!

— Очень рад познакомиться с вами! — сказал сенатор и пожал Дику руку.

— Сенатор Марк Галлан, — прибавил Ник Картер.

— Очень рад, — произнес Дик.

— Вот что вы мне скажите, Картер, — сказал сенатор, — неужели этот хитрец Мутушими не заподозрит что-нибудь неладное, если заметит, что нигде нет ни одного полисмена?

— Что делать, — ответил Ник Картер. — Но я полагаю, что он будет так занят своим планом, что не обратит на это даже внимания!

— Неужели вы думаете, что этот негодяй осмелится идти приступом на дом-особняк в лучшей части города?

— Конечно, осмелится! Что ему остается делать, раз хитрость не приводит к цели? Он должен проникнуть в дом во чтобы то ни стало, хотя бы для того, чтобы освободить своего сообщника, который, по его расчету, должен находиться здесь, а так как он теперь знает, что и я здесь, то он не был бы Мутушими, если бы не попытался использовать этот случай!

— На улице совершенно спокойно, — заметил Марк Галлан, — неужели эти желтолицые негодяи придумали способ взять дом приступом без шума?

— Они теперь заняты разведками, — ответил Ник Картер, — расставляют часовых и так далее. Впрочем, Дик, есть ли кто-нибудь в нашем другом доме?

— Да, я сегодня утром виделся с агентом тайной полиции Гордоном. Так как он сегодня свободен, то предложил нам свои услуги, и я посвятил его в наши планы настолько, насколько это было нужно. В данную минуту он наблюдает за улицей из одного из окон переднего фасада!

— Гордон дельный малый и на него можно положиться, — отозвался Ник Картер, — но все-таки лучше будет, если я пойду и посмотрю, все ли в порядке. Я полагаю, что Мутушими уже обнаружил связь между обоими домами и принял соответствующие меры.

— Не стоит терять время на это, — ответил Дик, — двое японцев уже целых полчаса стоят на часах перед тем домом и пытались даже проникнуть внутрь, но, конечно, безуспешно!

— Стало быть, Гордон на месте! А все-таки не мешало бы тебе, Дик, пойти справиться, не заметил ли Гордон чего нового.

Дик ушел через заднюю дверь.

— Но куда же запропастился ваш помощник Патси? — спросил сенатор. — Меня беспокоит его долгое отсутствие.

— Почему? — удивился Ник Картер.

— По всем признакам весь Вашингтон в настоящее время наводнен шпионами этого Мутушими, и я опасаюсь, что Патси со своим пленником снова столкнется с кем-нибудь из них, а они уж постараются освободить своего товарища и задержать Патси!

— Об этом не беспокойтесь, — ответил Ник Картер, — Патси очень хитер и ловок.

— Охотно соглашаюсь с этим, но их много, а он один.

— Ничего не значит! Я уверен, что он уже шныряет где-нибудь вблизи обоих домов.

— Среди шпионов Мутушими? Но ведь это самоубийство!

— Не беспокойтесь! Он сумеет постоять за себя и появится на сцене, вероятно, именно, в тот самый момент, когда он нам больше всего будет нужен.

— А как полагаете вы защитить дом от вторжения японцев!

— Я его вовсе не буду защищать.

— Как так?

— Да так! Охотнее всего я открыл бы входную дверь настежь, но тогда они догадаются, в чем дело.

Сенатор, по-видимому, совершенно не мог уяснить себе плана сыщика.

— Очень прошу вас, Картер, не потешайтесь надо мной, — проговорил он, — неужели вы на самом деле намерены спокойно впустить помощников Мутушими, не оказывая им никакого сопротивления?

— Именно так я и думаю поступить.

— Да вы с ума сошли!

— Пока еще нет, — рассмеялся Ник Картер. — Видите ли в чем дело: раз сообщники Мутушими проникнут в дом, то мне уже не для чего оказывать им сопротивление, так как дело обойдется без этого. Я уже говорил вам, что в обоих домах на прошлой неделе была сделана электрическая проводка. Вам, конечно, известно, что тот, кто притрагивается к заряженному проводу, не только ощущает удар за ударом, но и лишается возможности отойти от провода.

— Конечно, это мне известно.

— Так вот, Дик позаботился о том, чтобы японцы, как только войдут в дом, прикоснулись к проводам, а это будет сопряжено для них с самыми неприятными ощущениями и последствиями.

Марк Галлан понял, в чем дело.

— Великолепная идея! — воскликнул он. — Это прелестная месть за ужасы в доме призраков!

— Тот, кто в темноте поднимается по лестнице, — продолжал Ник Картер, — невольно нащупывает перила или стену. Вот мы и провели провода по обеим сторонам лестницы так, что всякий, кто захочет подняться наверх, будет пригвожден к месту весьма неприятным образом. Ток будет включаться и выключаться со второго этажа.

— Веселая перспектива, — проворчал сенатор. — А если кто-нибудь из нас нечаянно прикоснется к проводам?

— Не беспокойтесь! Я позаботился о предохранительных мерах. Нам остается только надеть вовремя толстые резиновые перчатки.

— Ну и умница же вы! — воскликнул сенатор. — Только теперь я ясно понимаю ваш план. Мутушими воображает, что преследует вас, а дело-то выходит как раз наоборот! Он надеется иметь сегодня ночью хорошую добычу, а когда пойдет на дом приступом, вдруг сам очутится в западне.

— Весь вопрос в том, будет ли сам Мутушими участвовать в наступлении. От него можно ожидать, что он с тылу будет руководить всем делом. Но в конце концов это составит только незначительное промедление: Мутушими должен быть пойман сегодня ночью во чтобы то ни стало и я не успокоюсь до тех пор, пока не добьюсь своего. Его шпионы выдадут его, а если они не сделают этого добровольно, то мы пустим в ход электрический ток!

— Тише, — вдруг прошептал сенатор. — Я слышу шаги!

— Это Дик возвращается из другого дома. Перейдите теперь в ту комнату, — сказал Ник Картер, отворяя дверь на правой стороне, — и следите за осаждающими, пока я буду беседовать с Диком!

— А что мне делать, если они перейдут в наступление?

— Просто позовите меня, больше ничего.

Марк Галлан занял указанное ему место, Ник Картер через заднюю дверь вышел во двор, где встретился со своим помощником.

— Ну что? — спросил он.

— Перед тем домом стоят семь часовых, — сообщил Дик, — они, очевидно, собираются пойти на приступ одновременно на оба дома, полагая, что таким образом им легче удастся застать нас врасплох.

— Так я и рассчитывал, — с довольным видом сказал Ник Картер. — Мутушими достаточно умен, чтобы до начала боя подробно ознакомиться с полем битвы. Нам с тобой придется разойтись, Дик, ты иди к Гордону, а я с сенатором останусь здесь.

— Можешь ли ты на него положиться в случае, если с током ничего не получится и тебе придется вступить в бой?

— Безусловно! Марк Галлан очень отважный человек. Если и Гордон окажется таким же, то мы еще до восхода солнца будем праздновать победу.

Вдруг Дик спросил с озабоченным видом:

— Я опасаюсь, что нам таким образом все-таки не удастся поймать самого Мутушими!

— Возможно, — ответил Ник Картер, — но в этом большой беды не будет, так как мы во всяком случае узнаем, где он скрывается. Так или иначе сегодня ночью он будет в наших руках. Я задался целью доставить его завтра утром в Белый Дом и, так сказать, преподнести его президенту к завтраку!

Дик уже хотел отправиться на свое место, но обернулся еще раз и сказал:

— Вот что еще: в передней на втором этаже, где находится распределительная доска, лежат веревки в таком количестве, что можно связать ими полсотни шпионов. Столько же веревок у нас припасено в другом доме.

— Надеюсь, они все пригодятся, — сказал Ник Картер. — Знаешь, я давно не волновался так, как сегодня!

— Вполне тебя понимаю. С тех пор, как Мутушими улизнул от тебя, ты переменился. Надеюсь, что теперь все войдет в прежнюю колею.

Дик ушел, а Ник Картер перешел в другую комнату к сенатору и спросил его:

— Ну, как дела?

— Идут, — шепнул сенатор.

— Да и пора!

— Они, кажется, с соседней постройки взяли большое бревно и пустят его в ход как таран, чтобы разбить входную дверь.

— Очень практично, — коротко заметил Ник Картер.

— Но и очень шумно, — прибавил сенатор. — Что скажут соседние жильцы по поводу этого нарушения общественной тишины и спокойствия?

— Вероятно, одни будут звать полицию, другие вызовут ее по телефону. Но пока майор Сильвестр, который знает всю подноготную дела, откомандирует сюда своих людей, все уже благополучно закончится. А где стоят люди с бревном?

— У самой лестницы. Они, вероятно, сейчас начнут действовать.

Ник Картер открыл окно, но сейчас же отскочил в сторону, чтобы не попасть под пулю. Но против ожидания внизу никто не выстрелил. Ник Картер подождал немного, а потом громко крикнул вниз:

— Что вам надо здесь, у дверей?

Шестеро мужчин, которые держали тяжелое бревно, опустили его на землю, а с противоположного тротуара раздался знакомый голос:

— Нам нужно поговорить с Ником Картером!

Сердце сыщика учащенно забилось. То говорил Мутушими.

— Я и есть Ник Картер, — ответил сыщик. — Чем могу служить?

— Я барон Мутушими!

— Знаю! Что вам нужно от меня?

— Вы держите у себя в доме одного из моих подчиненных! Во избежание крупных неприятностей для вас я требую выдачи этого человека!

— Ошибаетесь, барон! В этом доме нет никого из ваших людей!

— Неправда! Есть!

— Оставайтесь при своем, меня это не трогает! Во всяком случае, я пленника не выдам, потому что его у меня нет!

Наступила маленькая пауза, но вдруг Мутушими резко крикнул:

— Эй, люди! Выломайте двери!

Ник Картер до мельчайших подробностей предугадал план Мутушими и сообразно с этим принял свои меры.

Взять приступом дом в центре большого города было рискованно, почти невозможно, и Мутушими мог надеяться на успех лишь при условии быстроты действий. Надо было взять дом приступом, захватить арестованного сообщника, ретироваться и разбежаться на все четыре стороны — и все это в течение нескольких минут, чтобы даже не дать опомниться соседям.

— За мной! — крикнул Ник Картер сенатору, выбегая из комнаты.

Прыгая через три ступеньки, он вбежал наверх, зная, что дверь разлетится от первого же сильного удара.

В передней второго этажа сыщик и сенатор надели приготовленные заранее резиновые перчатки.

— Началось! — воскликнул Ник Картер. — Вы, сенатор, становитесь на нижнюю ступень лестницы, которая ведет на чердак. Оттуда вы через перила можете видеть шпионов и они будут видеть вас.

— Понимаю! Я буду служить приманкой?

— Да! Они должны броситься за вами на лестницу. Пока этим исчерпывается ваша задача. Раз они очутятся на ступенях, наше дело будет в шляпе. Тогда я сейчас же включу ток.

— Почему они все еще не начинают?

— Вероятно, ожидают еще какого-нибудь сигнала. Мутушими хочет штурмовать одновременно оба фасада и предварительно должен известить свой второй отряд.

— Идут!

Сенатор не ошибся. Внизу послышался топот ног, затем раздался глухой треск. Сообщники Мутушими ударили бревном в дверь.

Она при первом же ударе разлетелась вдребезги.

Так как вестибюль был квадратный и лестница шла вокруг всего вестибюля, то сенатор и Ник Картер могли видеть сверху все, что делается внизу.

В переднюю ворвалось человек шесть.

Они остановились и в недоумении оглянулись. Очевидно, им показалось подозрительным, что никто не оказывал сопротивления.

Но Мутушими, стоя на пороге входной двери, крикнул:

— Вперед! Зачем вы остановились, трусы негодные? Говорил я вам, что надо торопиться! Вперед!

Но стоявшие впереди все еще не посмели двинуться. Их подталкивали задние и в конце концов между дверями и лестницей собралась целая толпа преступников.

Ник Картер улыбнулся, глядя вниз. Дело могло уже считаться выигранным, так как задние подталкивали передних все ближе и ближе к лестнице.

Трое уже стояло на нижних ступенях. Остальные все еще колебались.

— Вперед! — снова крикнул Мутушими. — Тот, кто будет медлить, будет немедленно убит!

Это подействовало.

Все еще медленно, но уже много решительней прежнего, преступники стали подниматься по лестнице.

— Крикните мне «готово!», когда все соберутся в западне, — приказал Ник Картер сенатору, побежал в другую комнату и прикоснулся рукой к рукоятке выключателя, ожидая сигнала.

Прошло несколько секунд и сенатор крикнул:

— Готово!

Моментально Ник Картер пустил полный ток, но через секунду уменьшил силу тока наполовину. Однако, и этого было вполне достаточно для того, чтобы проучить непрошеных гостей.

Внезапно поднялся рев, точно в доме собралась орда помешанных. Шпионы ревели, орали, кричали от боли, ужаса и страха. Тщетно пытались они оторваться от стен и перил.

Те, которые еще не успели притронуться к проводам, чувствовали себя нисколько не лучше, так как товарищи их вцепились в них и тем самым передавали силу тока и на них.

Уменьшив силу тока, Ник Картер повернул рычаг на маленькой распределительной доске. Моментально весь вестибюль озарился ярким светом, в котором хорошо была видна вся шайка сообщников барона.

Затем Ник Картер побежал в переднюю, где сенатор со злорадной улыбкой смотрел на пойманных преступников.

Ник Картер оглядел их всех, взглянув на нижний конец лестницы, он чуть не подпрыгнул от радости.

Там стоял сам Мутушими, вцепившись обеими руками в дверную ручку. Очевидно, он вошел в дом последним и прикоснулся к дверной ручке в тот самый момент, когда Ник Картер пустил ток. В первый момент Мутушими попытался оторвать прикованную левую руку другой рукой, но очутился, благодаря этому, прикованным к двери обеими руками.

Крики мало-помалу утихли, слышались только стоны. Пойманные шпионы не боролись больше с таинственной силой, их задержавшей.

— Как вам нравится оказанное вам в моем доме гостеприимство? — крикнул Ник Картер барону. — Не ожидали, правда? Да, не одни вы японцы умеете творить чудеса при помощи электричества!

Насмешка ли сыщика придала Мутушими невероятную силу или он умел обращаться с заряженным проводом — словом, вдруг произошло нечто невероятное! Он внезапно откинулся назад со страшной силой и оторвал руки от дверей!

Он сделал такое сильное движение, что не удержался на ногах и упал на пол. Но моментально вскочил, одним громадным прыжком выскочил за дверь и помчался по улице.

В первый момент Ник Картер остолбенел. Он никак не ожидал, что Мутушими опять улизнет.

Сначала он хотел броситься за ним в погоню, но раздумал.

— Беги, куда тебя гонит страх! От меня ты все равно не уйдешь, — пробормотал он, — а пока надо рассортировать этот богатый улов!

Со времени вторжения Мутушими и его сообщников в дом прошло лишь несколько минут.

Ник Картер знал, что действие электрического тока должно отозваться весьма гибельным образом на пойманных шпионах и соответственно с этим принял свои меры.

Надев на ноги толстые резиновые сапоги, Ник Картер и Марк Галлан взяли одну из длинных веревок.

Один конец веревки Ник Картер привязал к перилам, затем, сходя вниз по ступеням лестницы, обкручивал веревкой два раза туловище каждого из шпионов и другой конец веревки прикрепил к нижней тумбе лестницы.

Вбежав затем наверх, Ник Картер на секунду выключил ток, но тотчас же снова пустил его, хотя и совсем слабо, чтобы связанные преступники помнили, что они находятся в его власти.

— Будьте любезны, сенатор, — обратился он к Марку Галлану, — останьтесь здесь у доски. Когда я вам крикну увеличить ток, вы передвиньте рычаг на одну черточку. Этого будет достаточно. Я только хочу отнять у них возможность бежать.

Затем Ник Картер вернулся на лестницу.

Пленники делали отчаянные попытки освободиться.

— Кто дорожит своим здоровьем, тот не будет шевелиться, — крикнул сыщик, — если кто-нибудь еще раз попытается вырваться, то я пропущу через ваши тела ток со всей силой!

Преступники моментально притихли, как дети после наказания.

— Вам же лучше, если вы будете стоять смирно, — продолжал Ник Картер, — я теперь сойду с лестницы и, начиная снизу, свяжу каждого из вас крепко-накрепко! Если только один из вас попытается оказать сопротивление или бежать, то от этого пострадают все остальные, так как я немилосердно пущу ток! Поняли?

Раздалось многоголосое:

— Поняли!

Нагрузившись веревками, Ник Картер сошел с лестницы.

В первую очередь он связал того пленного, который стоял в самом внизу. Ник Картер заложил ему руки на спину и связал их. Так он поступил и со вторым, а затем приказал обоим протиснуться через толпу на верхнюю площадку лестницы. Там он заставил их лечь на пол и связал им ноги.

Затем настала очередь двух следующих и так далее вплоть до последней пары.

В конце концов на полу в коридоре и в следующей комнате лежали двадцать один человек. Это была довольно пестрая компания: тут были и итальянцы, и французы, и англичане, и даже турки и китайцы.

— Нелегко было барону собрать такую шайку, — обратился Ник Картер к сенатору, — его соотечественники, по-видимому, неохотно поддаются его искушениям!

— Как будто так, — отозвался сенатор, оглядывая пленных, — а теперь что будет, Картер?

— Когда они немного оправятся и будут в состоянии отвечать на мои вопросы, я приступлю к допросу. А пока надо будет пойти в другой дом и посмотреть, что там делается. Как вы полагаете, сенатор, вы усмотрите за этими господами без меня?

— Пусть только кто-нибудь из них громко кашлянет, я его угощу вот этой штучкой! — злобно ответил сенатор, вытягивая из кармана огромнейших размеров револьвер.

— Отлично, — рассмеялся Ник Картер. — Итак, если кто-нибудь из них только попытается бежать…

— То я отправлю его в места не столь отдаленные, — докончил сенатор.

Дав своему спутнику еще некоторые указания, Ник Картер направился к заднему выходу, чтобы через двор перейти в дом, выходящий фасадом на улицу «Б».

На полпути он встретил Дика, который шел к своему начальнику с докладом.

— Ну что, все обошлось благополучно? — спросил Ник Картер.

— Вполне, — ответил Дик, улыбаясь. — Сначала они сильно волновались, но это продолжалось недолго. Теперь уже все кончено.

— Сколько их было?

— Двадцать.

— Мы поймали одним больше!

— Значит, они разделились на два равных отряда? Видел ли ты самого Мутушими?

— Об этом я собирался спросить тебя, — ответил Ник Картер с многозначительной улыбкой.

— Нет, я его вообще не видел.

— Ну, а от меня он улизнул.

— Как? Опять! Но ведь это черт знает что такое!

— Так-то оно так, но теперь он уже ненадолго останется на свободе. Я не сомневаюсь, что среди сорока пойманных негодяев я найду хоть одного предателя.

— Знаешь, что я тебе скажу? — проговорил Дик, — мне кажется, что тот, которого поймали Патси и Данни, скорее всего пригодится нам. Он уже сознался в том, что состоит кем-то вроде адъютанта Мутушими. Если нам удастся выпытать у него еще что-нибудь, то, пожалуй, не надо будет щекотать других электричеством!

— Пожалуй. Что это за человек? Мне показалось, что он француз.

— Так оно и есть.

— В таком случае надо будет привести его сюда. А где Патси? Я не видел его с того момента, когда он с такой изумительной ловкостью ударил того француза по затылку!

— Патси находится у нас в доме. Когда шпионы пошли приступом на дом, он находился на улице, а когда они были пойманы, он вошел вслед за ними.

— Пусть он немедленно приведет адъютанта Мутушими ко мне!

— Слушаюсь! Больше ничего?

— У вас в доме есть телефон. Вызови главное полицейское управление и сообщи майору Сильвестру то, что здесь произошло. Пусть он пришлет пять или шесть полицейских карет, чтобы отправить наших арестантов в тюрьму. Нам надо их отправить туда еще до рассвета. Прежде чем привести француза, пусть Патси прибежит сюда!

Дик ушел.

Ник Картер вернулся в дом на улице «А», где нашел все в полном порядке.

Вскоре явился Патси. Обе руки он держал в кармане и ехидно улыбался.

— Скажите на милость, — воскликнул он при виде распростертых на полу шпионов, — какой зверинец собрался! Я стоял на улице и смеялся до упаду, глядя на этих господ, как они барахтались! Вы приказали, начальник, привести к вам француза?

— Да. Дик говорит, что это адъютант самого Мутушими.

— Я и не сомневаюсь в этом.

— Приведи-ка его поскорее сюда! Много ли тебе на это потребуется времени?

После короткого раздумья Патси ответил:

— Через полчаса вернусь обратно!

— Так вот, торопись! Я сам допрошу его.

— Вы хотите, чтобы он навел нас на след Мутушими?

— Да! Я сомневаюсь в том, что остальные помощники Мутушими посвящены в более сокровенные его тайны, но адъютант барона, несомненно, сумеет нам указать, где скрывается его начальник. Я задался целью поймать Мутушими сегодня же ночью и я сделаю это!

Случайно Патси вместе с французом прибыл в дом на улице «А», как раз в то время, когда туда же прибыли полицейские кареты.

Спутник Патси, стройный, сильный молодой человек, симпатичный на вид, уроженец южной Франции, широко открыл глаза от изумления, когда увидел своих связанных товарищей и окруженного полисменами Ника Картера. Он с нескрываемой ненавистью взглянул на Патси, благодаря которому очутился в столь незавидном положении.

— Ваше имя? — коротко спросил его Ник Картер.

— Будьте любезны узнать его помимо меня, — проговорил француз на ломаном английском языке.

— Я избавлю вас от необходимости говорить на языке, которым вы не вполне владеете! — вдруг по-французски произнес Ник Картер, к изумлению пленника.

— У этого господина плохая память, — обратился Ник Картер, к сенатору, который тоже знал французский язык, — будьте любезны передать мне концы проводов, которые я только что соединил с распределительной доской. Наш пленник еще не изведал нашего лекарства и ему не повредит маленькая доза его! Патси! Становись у доски! Когда я скажу «раз», ты поверни рычаг до третьей черточки, когда скажу «два», поверни его еще на одну черточку, и так далее!

Ник Картер взял провода и вложил снабженный металлической шляпкой конец французу в руку.

Тот ничего не мог сделать против этого, так как был крепко связан.

Затем Ник Картер взял в свою руку изолированный конец провода и подошел к французу.

— Угодно вам будет ответить мне теперь? — спросил он по-французски, — как вас зовут?

— У меня много имен, — ответил пленник, которому, очевидно, стало не по себе, — здесь в Вашингтоне я именовался Дюмоном!

— Хорошо! А теперь имейте в виду, Дюмон, что вам придется отвечать всю правду на мои вопросы, если вы не хотите испытать весьма неприятные сюрпризы.

Дюмон презрительно повел плечами.

— Барон Мутушими ваш начальник? — спросил Ник Картер.

— Никакого Мутушими я не знаю! — ответил Дюмон.

Ник Картер прижал конец второй проволоки к руке француза, в которой тот держал неизолированный конец.

— Раз! — скомандовал Ник Картер, и Патси повернул рычаг до третьей черточки.

Француз вздрогнул. На лице его появилось выражение страдания и изумления, но тем не менее он стиснул зубы и молчал.

— Отвечайте! — громко произнес Ник Картер.

— Я не знаю барона…

— Два!

Рычаг передвинулся на одну черточку.

Француз опять вздрогнул, но все еще крепился и молчал.

— Три! — скомандовал Ник Картер.

Дюмон скорчился от боли, лицо его побагровело, зубы его застучали, но все-таки он не ответил ничего.

— Четыре!

Француз застонал.

— Пять! — немилосердно крикнул Ник Картер.

Но француз все еще упорствовал.

— Шесть!

— Семь!

— Восемь!

Раздался пронзительный нечеловеческий крик. Силой тока Дюмона подбрасывало из стороны в сторону. Он не выдержал и крикнул:

— Довольно! Оставьте!

— Выключай, Патси! — приказал Ник Картер.

Патси перевел рычаг, а Дюмон, обессиленный, дрожа всем телом, упал, но вздохнул с облегчением.

Ник Картер дал ему придти в себя, а затем спросил его:

— Достаточно с вас, Дюмон?

— Боже! Это ужасно! — простонал Дюмон, вытягивая связанные руки.

— Будете теперь отвечать?

— Буду, буду!

— Встаньте! Патси, помоги ему встать на ноги! Ну, так вот, Дюмон: вы состоите на службе у барона Мутушими?

— Состою!

— Давно ли?

— В мае было два года!

— Все это время вы находились в Соединенных Штатах?

— Нет, до русско-японской войны я был в России, а затем получил приказ приехать сюда. Я пользовался благоволением барона и горжусь тем, что в настоящее время состою его адъютантом, его правой рукой!

— Значит, вы порой являетесь его заместителем?

— Бывает.

— Стало быть, вы посвящены во все тайны барона?

— Посвящен, поскольку они касаются сферы моей служебной деятельности.

Ник Картер помолчал немного, а потом возобновил допрос:

— Где сейчас скрывается барон?

— В негритянском доме на улице «Д».

— Можете ли вы дать мне точное описание этого дома, с тем, чтобы мы без труда могли его найти и войти туда?

— Могу!

— Вы знаете, несомненно, — продолжал Ник Картер, — что Мутушими тоже находился здесь, но ему удалось бежать, а помощники его, как видите, все пойманы. В настоящее время Мутушими, следовательно, скрывается. Полагаете ли вы, что он находится в указанном вами доме?

— Больше ему некуда идти, если только он не предпочел совсем уехать, — ответил Дюмон. — Раньше у него была вилла в штате Вирджиния, но она опечатана властями. Я знаю это только понаслышке, так как я сам прибыл уже позднее. У него нет иного убежища, как дом на улице «Д».

— Вы это точно знаете?

— Точно. Из всех его подчиненных я один только и знаю об этом доме.

— Быть может, барон скрывается в японском посольстве? Ведь оно уже не раз оказывало ему гостеприимство?

— Оно сделало бы это и теперь, но барон Мутушими является уполномоченным партии войны, которая состоит в оппозиции к правительству в Токио, так как последнее желает сохранить мир с Соединенными Штатами и не помышляет о завоевании западного побережья Северной Америки. Но я не думаю, чтобы барон мог незаметно проникнуть в здание посольства; а если правительство Штатов в официальной форме потребует у посла выдачи барона, то посол преспокойно выдаст его. Мутушими это знает. Теперь, когда он уличен во второй раз, его роль в Японии сыграна и потому я решаюсь выдать его тайны. Иначе он приказал бы разорвать меня на куски. Но я не могу служить тому, кто не может платить мне за мои услуги. Я остаюсь верен до тех пор, пока за это получаю деньги. Ищите барона в доме на улице «Д», и вы, несомненно, найдете его там!

Ник Картер молча выслушал показания Дюмона.

— За ваши показания, — проговорил он, — я выпускаю вас на свободу, с условием, что вы незамедлительно покинете Америку навсегда и никогда больше сюда не вернетесь. Когда вы мне больше не будете нужны, я освобожу вас!

— Я только того и желаю, чтобы как можно скорее убраться отсюда! — воскликнул Дюмон.

— Кроме вас, здесь в этом доме находятся двадцать один пленник, а в другом доме имеются еще двадцать. Сколько всего помощников было у Мутушими в Вашингтоне?

— Кроме меня, ровно пятьдесят человек!

— Стало быть, еще девять шпионов находятся на свободе! Известно ли вам, где они сейчас скрываются?

— По всей вероятности, в главной квартире, в трактире, именуемом Логовищем Тигра. Он расположен на берегу реки Потомак недалеко от длинного моста. Возможно, что и Мутушими бежал туда, хотя он, насколько мне известно, заходил туда лишь изредка. Хозяина трактира зовут Дик Боблей!

— Благодарю вас! — сказал Ник Картер.

Затем он обратился к полицейскому капитану, который командовал отрядом полисменов.

— Доставьте арестованных в главное полицейское управление, — сказал Ник Картер, — а я с моими помощниками отправлюсь в Вирджинию. Пусть майор Сильвестр пока держит арестантов под строжайшим надзором!

— А со мной что вы сделаете? — спросил Дюмон.

— До поры, до времени, вы останетесь вместе с вашими товарищами, — холодно ответил Ник Картер, — если окажется, что вы сказали правду, то вы будете доставлены на ближайший уходящий в Европу пароход, в противном же случае вас постигнет участь всех остальных!

Спустя несколько минут Ник Картер вместе с сенатором и своими двумя помощниками, Диком и Патси, сел в ожидавшую их карету.

Кучер погнал лошадей.

В большинстве американских городов богатые и бедные живут в близком соседстве. В Вашингтоне на Пятой авеню было то же самое. Рядом с дворцами миллионеров через два квартала начинаются уже дома с дешевыми квартирами.

В Вашингтоне негры, численность которых почти не уступает численности белого населения, обратились прямо-таки в какое-то наказание для города. Они ютятся в маленьких домиках, расположенных по соседству от дворцов сановников.

Дюмон описал дом, в котором Мутушими, по его мнению, скрывался, так точно, что Ник Картер без труда отыскал его.

Это был кирпичный, двухэтажный дом, с непрактичными раздвижными окнами, которые в Америке очень распространены.

Ник Картер остановил карету на некотором расстоянии от этого дома и вместе со своими спутниками пошел дальше пешком.

Хотя было уже три часа ночи, в окнах еще был свет.

Ник Картер позвонил и на пороге входной двери появился какой-то негр.

— Проводите нас к барону Мутушими! — приказал Ник Картер, направив в изумленного негра револьвер. — Не отвиливайте! Мы знаем, что барон находится в этом доме!

— Ради Бога, уберите револьвер! — проговорил негр, — мне и без того приказано проводить вас к барону, он ожидает вас.

— Барон Мутушими ожидает нас? — спросил Ник Картер, не веря своим ушам.

Негр широко осклабился и ответил:

— Да, ожидает!

Не говоря ни слова, Ник Картер вместе со своими спутниками, прошел вслед за негром в большую комнату, слабо освещенную лампой под зеленым абажуром.

У задней стены стояла кровать, а на кровати лежал барон Мутушими.

Изумление Ника Картера возросло до последней степени, когда из-за постели поднялась какая-то женщина, одетая во все-черное.

Лицо ее было мертвенно бледно. На нем были видны следы слез.

К своему крайнему удивлению Ник Картер узнал графиню Черри, ту самую женщину, которая считалась помощницей и доверенной Мутушими и которая, как все думали, давно уже вернулась к себе на родину.

— Вы здесь, графиня? — не удержался Ник Картер.

— Как видите, мистер Картер! — ответила она совершенно спокойно. — Арестуйте меня, если я по законам вашей страны совершаю преступление, ухаживая за любимым человеком!

— Об этом и речи быть не может, — отозвался Ник Картер.

И действительно, оснований арестовать прелестную преступницу не было.

Правда, ни для кого не было тайной, что она, вместе с бароном Мутушими была душой всей системы шпионажа, но улик против нее никаких не было, а если бы они и были, то правительство вряд ли решилось выступить против близкой родственницы самого микадо.

Ник Картер не стал беседовать с ней, так как был не в состоянии соблюдать учтивость с женщиной, которую знал как отъявленную преступницу.

Подойдя поближе к постели, Ник Картер ужаснулся.

Мутушими лежал в постели с бледным, как полотно, исказившимся лицом. Щеки его ввалились, нос заострился, под глазами были большие темные круги.

— Вы победили, — прошептал барон, глядя на Ника Картера, — чего вам еще нужно здесь? Вы хотите потешиться над положением, в котором я нахожусь? Неужели вы не дадите мне спокойно умереть?

— Разве вы чувствуете себя так плохо? — спросил Ник Картер в крайнем изумлении.

Он знал, что Мутушими мастер притворяется и потому не совсем доверял ему и теперь.

— Я умираю, — прошептал барон.

— Однако, не далее, как два часа тому назад вы бежали по улице, как гончая собака!

Мутушими застонал.

Графиня, стоявшая рядом с Ником Картером, с упреком произнесла:

— Неужели вы не видите, как он страдает? Сжальтесь над ним хоть настолько, чтобы не омрачать его последние минуты!

Она громко зарыдала.

— Неужели с ним на самом деле так плохо? — спросил Ник Картер, все еще не веря своим глазам.

Графиня кивнула головой и закрыла глаза платком.

— Надежды нет, — прошептала она, — он истекает кровью…

— На то и похоже, — пробормотал Ник Картер. — Этот заострившийся нос, ввалившиеся глаза, круги под глазами. Почему вы не пригласили врача?

— Что может сделать врач? Теперь уже поздно! Я сама знаю медицину настолько, что могу хоть немного облегчить его страдания! Вам лучше знать, почему он теперь находится в таком состоянии! Когда он оторвался от заряженной электричеством двери вашего дома, он упал и ударился головой об пол. Вероятно, при этом лопнул внутри какой-нибудь кровеносный сосуд. Это повреждение осложнилось вследствие быстрого бега сюда. Он еще добежал до этого дома, а на пороге свалился без чувств!

Она запнулась, слезы прервали ее слова.

Успокоившись немного, она продолжала:

— Торжествуйте, Ник Картер! Вам больше нечего опасаться Мутушими! Спустя некоторое время он предстанет перед Высшим Судьей!

— Участь барона ужасна, — тихо проговорил Ник Картер. — Но в конце концов, он сам виноват во всем! Никто не звал его сюда, и он явился по собственному почину, чтобы за деньги выведать наши тайны! Но здесь не место для подобных объяснений! Мне надо идти! Полицейский врач выскажется, может ли барон быть перевезен или нет. Что касается вас, графиня, то вам тоже придется остаться в этом доме до тех пор, пока президент не решит вашу дальнейшую судьбу!

Он отвернулся и обратился к Патси.

— Если бы мне не нужно было поймать еще тех девять шпионов, то я обязательно лично взял бы на себя надзор за бароном и графиней, но теперь тебе придется заменить меня здесь. Я знаю, что могу безусловно положиться на тебя, но я еще раз повторяю: смотри в оба! Эта женщина представляет собой воплощение коварства и хитрости, а, якобы умирающий барон не уступает ей в этих качествах! Я что-то не доверяю всей этой истории. Оставайся вблизи постели, с револьвером наготове. Я вижу, там на столе имеется телефон, поставь его так, чтобы ты в любое время мог вызвать главное полицейское управление. Не допускай ни одного подозрительного движения, не отвечай им ни одного слова, сиди немым, как рыба, не впускай никого в комнату, не разрешай графине распоряжаться. Ты понял, Патси?

— Вы останетесь довольны мной, — ответил Патси, гордясь возложенным на него трудным поручением.

— Прощай! Мы должны ехать, иначе не добьемся успеха в Логовище Тигра!

Не обращая больше внимания на умиравшего барона и отвесив графине поклон, Ник Картер вместе со своими спутниками вышел на улицу.

Карета быстро понеслась по улицам спящего города.

Когда она проезжала по узкой, населенной исключительно неграми, улице, внезапно из какого-то дома выбежала с громким криком женщина.

Ник Картер дал кучеру знак остановиться, открыл дверцы и вышел из кареты.

Испытующим взглядом он осмотрел незнакомку.

Это была молодая, симпатичная женщина с белокурыми волосами. Грязные лохмотья, в которые она была одета, как-то не шли к ее изящному лицу.

Она уставилась на сыщика широко раскрытыми глазами.

— Кто бы вы ни были, помогите мне! — быстро проговорила она. — Меня преследуют по пятам! Вот они! Лучше смерть, чем снова плен!

В эту минуту из мрака выступило два огромных негра. Один был вооружен револьвером, другой дубинкой.

— Успокойтесь, — ответил Ник Картер, взял незнакомку за руку и заслонил ее собой, — вам бояться нечего! С этими двумя господами мы живо справимся! Дик, иди сюда!

Дик вышел из кареты.

Негры подошли ближе.

— Вот она, за спиной того человека у кареты! — крикнул один из негров, — иди сюда, Сэм, нам во что бы то ни стало надо ее поймать!

Он подошел к Нику Картеру и нахально крикнул:

— Какое вам дело до этой женщины? Дайте дорогу!

— И не подумаю, — спокойно ответил Ник Картер, — сначала я должен знать, в чем дело! Эта молодая женщина остановила нашу карету и просила о помощи!

— Если бы вы знали, что это за изверги! — воскликнула молодая женщина из-за спины своего защитника.

— Я тебе заткну глотку! — злобно крикнул негр и попытался обойти Ника Картера, чтобы снова завладеть женщиной.

Но Ник Картер схватил его за правую руку.

— Если вы будете действовать так, то мы сначала с вами поговорим, — произнес он, — ты, Дик, смотри за вторым, а то он, пожалуй, улизнет, когда увидит, что не на того напал!

— Так вот, милейший, — продолжал он, вынимая левой рукой револьвер и приставляя его к голове схваченного негра, — давай-ка, поговорим! Если ты не удостоверишь свою личность, то тебе придется волей-неволей еще сегодня поселиться в полицейской тюрьме.

— Отпустите меня! — заревел негр, — не то пожалеете! Как смеете вы задерживать меня?

— Это я тебе объясню со временем! — злобно проговорил Ник Картер. — А теперь говори — кто ты такой?

Негр ничего не ответил.

Вдруг он вырвался, моментально выхватил откуда-то бритву и замахнулся на Ника Картера с такой быстротой, что тот едва успел отскочить в сторону.

Если бы Ник Картер не опасался, что выстрелом поднимет на ноги негров со всей улицы, он просто подстрелил бы своего противника.

Вместо этого он свободной правой рукой ударил его в висок с такой силой, что тот моментально лишился чувств и свалился на мостовую.

— Это раз, — спокойно сказал он и обратился к другому негру, которому Дик все время угрожал револьвером. — Говори теперь ты, почему вы преследовали эту женщину?

Негр дрожал от страха, но молчал.

— Нам некогда разговаривать долго, — продолжал Ник Картер, — наложи ему наручники, Дик, а я расспрошу обо всем эту даму.

Второй негр, по-видимому, безвольное орудие в руках первого, не оказал никакого сопротивления. На всякий случай Дик заткнул ему рот платком, чтобы он не мог кричать.

Тем временем Марк Галлан тоже вышел из кареты и в изумлении смотрел на негров и молодую женщину.

— Нам время терять нельзя, Дик, — обратился Ник Картер к своему помощнику, — и потому лучше всего будет, если мы этих двух негодяев возьмем в карету и вместе с молодой дамой поедем в ближайшее полицейское отделение. Мы там оставим ее пока под охраной полицейского комиссара!

— Умоляю вас, не делайте этого, — заговорила молодая женщина. — Если вы хотите предотвратить ужасное несчастье, то следуйте сейчас за мной! Если эти два негра не вернутся, то остальные заподозрят неладное и скроются бесследно! А если эти двое останутся на свободе, то моя жизнь будет в опасности!

Ник Картер колебался, но в конце концов сострадание к молодой женщине победило его нерешительность.

— Это происшествие случилось очень некстати для меня, — проговорил он, глядя на часы, — так как сейчас у меня нет свободного времени. Но раз речь идет о предотвращении несчастья, то я волей-неволей подчиняюсь вашему желанию! Надеюсь, что мы будем задержаны ненадолго!

— О нет! — воскликнула незнакомка. — Вам нужно только застать этих негодяев врасплох! Выслушайте меня, вкратце я расскажу вам, в чем дело. Я вдова, днем я занята, возвращаюсь домой лишь поздно вечером и потому отдавала моего мальчика под надзор некой миссис Поллок. Однажды, когда я хотела навестить моего сына, я к ужасу своему не застала его в квартире миссис Поллок. Она грубо заявила мне, что ребенок доставлял ей слишком много хлопот и что она отдала его одному знакомому семейству, где ему неплохо живется. Когда я потребовала немедленно доставить мне ребенка, она стала отвиливать и, в конце концов, обещала привести его мне на другое утро. А когда я явилась в назначенный час, то она сообщила мне, что мальчик мой умер за несколько дней до этого! Я почуяла недоброе и предположила, что Поллок учинила с моим мальчиком какую-то гнусность. Я стала следить за ней. Она отправилась в негритянский квартал и вошла в тот дом, откуда я давеча выбежала!

— Говорите скорее, — попросил Ник Картер, — что было дальше!

— Так как я во чтобы то ни стало хотела выяснить, в чем дело, — продолжала молодая женщина, — я вошла туда же. К моему изумлению дом казался необитаемым. Я через заднюю дверь вышла во двор и оглянулась. Вдруг я услышала крики многих детей, которые раздавались из какого-то сарая. Не долго думая, я открыла дверь сарая, но увидела только склад каких-то инструментов и принадлежностей. Вдруг я ясно расслышала голос моего мальчика, который кричал: «я хочу к маме!» Голос этот раздавался откуда-то снизу. Я стала на колени, чтобы прислушаться. Вдруг из какого-то люка вынырнула фигура огромного негра. Увидев меня, он моментально схватил меня и потащил за собой вниз в какой-то погреб. То, что я там увидела, преисполнило меня ужасом и страхом. На соломе, в лохмотьях лежало множество маленьких детей, в том числе и мой мальчик. Что рассказать вам еще? Оказывается, мой ребенок попал на фабрику ангелов, на которую работала и миссис Поллок. Так как я случайно обнаружила тайну этих негодяев, то они заперли меня там же. Побоями они заставляли меня служить им и, вероятно, в конце концов убили бы меня, если бы я не воспользовалась благоприятным случаем и не улизнула бы оттуда!

Молодая женщина успела рассказать все это в несколько минут.

Ник Картер решил немедленно принять меры.

— Свяжи также того негра, которого я сбил с ног, — приказал он Дику, — затем положи обоих в карету, а я с сенатором и этой дамой отправлюсь в дом.

Ник Картер моментально составил план действий.

— Вы пойдете вперед, — обратился он к молодой женщине, — и будете плакать во всеуслышание, как будто я плохо с вами обращаюсь! А я буду на языке негров бранить вас и столкну вниз в погреб. Тогда находящиеся внизу лица вообразят, что те два негра вас поймали и следуют за вами!

План оказался удачным.

Когда Ник Картер будто бы столкнул незнакомку с лестницы, сыщик и сенатор моментально спустились вниз и направили, в присутствовавших свои револьверы.

В погребе находились два негра, одна негритянка и миссис Поллок.

Они разу поняли, что сопротивление ни к чему не приведет. Их связали, Марк Галлан отправился за ближайшим полисменом и вскоре явились полицейская и санитарная кареты.

Детей, находящихся в самом плачевном состоянии, отправили в больницу, а преступников в полицию.

Молодая незнакомка, сияя от радости, прижимала к сердцу своего мальчика. Она горячо благодарила Ника Картера, но тот мягко отстранил ее.

— Знаете, сенатор, мы потеряли двадцать минут времени, — произнес он, взглянув на часы.

Он пожал руку незнакомке и карета покатила дальше.

Находившиеся в карете два негра, конечно, тоже были отправлены в полицию.

— Бывают же неожиданные сюрпризы, — улыбнулся Дик.

— Всякое бывает, — отозвался Ник Картер. — Надеюсь, мы из-за этого не опоздаем.

— Скажите, — спросил Марк Галлан, — какую цель преследуют эти негры, держа в заточении детей?

— Они торгуют ими, — объяснил Ник Картер, — часто негры заявляют, что дети умерли, а когда они подрастают, то продают их в Китай или куда-нибудь еще. Так или иначе, полиция получила хорошую добычу в лице этой миссис Поллок и негров!

По пути путники разговаривали мало.

Когда вдали показался длинный мост через реку Потомак, сенатор сказал:

— А я-то полагал, что Дик Боблей уже не состоит владельцем этого притона.

— К сожалению, и поныне еще состоит, — ответил Ник Картер, — он принадлежит к числу тех неисправимых мошенников, которые рано или поздно, несмотря на всю свою хитрость, попадаются. Вам известно, сенатор, что я ему сделал много добра, и между прочим, исходатайствовал ему оправдательный приговор, когда около полугода тому назад он обвинялся в убийстве. В благодарность за это он вместе с Мутушими и графиней устраивает мне ловушку, да еще таким образом, что у меня против него не остается никаких улик и я не имею возможности привлечь его к ответственности. Но я все-таки позаботился о закрытии его игорного притона! Логовище Тигра теперь уже потеряло свое значение!

— Ожидаете ли вы, что нам будет оказано упорное сопротивление? — спросил сенатор.

— Нет! С тех пор, как игорный притон закрыт, прежние завсегдатаи трактира отсутствуют. По всей вероятности, нам только и придется иметь дело с теми девятью шпионами, да и то возможно, что не все они находятся там. С Диком Боблеем считаться не приходится: он при первом шуме улизнет.

— Значит, на каждого из нас приходится по три шпиона!

— Не стоит даже говорить об этом, — заметил Дик, — шпионы обычно трусливы, а когда они боятся, что их могут убить, то становятся очень покорны.

Переехав на другой берег реки, путники вышли из кареты и под прикрытием густого прибрежного кустарника стали подходить к трактиру, который почти не было видно в полнейшем мраке.

План наступления был быстро составлен.

Ник Картер намеревался проникнуть в переднюю дверь, а Дик и сенатор должны были сторожить боковые выходы.

Сначала были устроены разведки.

Посланный с этой целью Дик доложил, что все шпионы находятся в одной из задних комнат нижнего этажа и что он слышал их беседу, из которой заключил, что они собираются еще до рассвета покинуть трактир.

Когда сенатор и Дик стали на свои места, Дик Картер совершенно бесшумно, при помощи отмычки, открыл переднюю дверь. Теперь и он расслышал говор, а по свету, падавшему из щели дверей, увидел, куда надо идти.

Ник Картер осторожно нажал дверную ручку и открыл дверь.

В тот же момент он выхватил два револьвера и крикнул:

— Руки вверх! Кто шевельнется, будет убит!

Прежде чем шпионы успели сообразить, в чем дело, раздался стук в обе боковые двери.

— Откройте! Откройте! — кричали сенатор и Дик. — Именем закона, откройте двери!

Шпионы, по-видимому, вообразили, что весь дом оцеплен полицией. Они и не подумали оказывать сопротивление и покорно подняли руки вверх. А когда увидели, что были пойманы всего тремя мужчинами, то было уже поздно.

Пока сенатор и Дик стояли с револьверами на прицеле, Ник Картер с изумительной быстротой обошел всех, надев им наручники на сложенные за спиной руки.

После этого он поставил их одного за другим и соединил всех одной длинной веревкой.

Первым шел какой-то унылый американец, за ним китаец, потом какой-то француз, и так далее.

Не задерживаясь в Логовище Тигра и не разыскивая Дика Боблея, который, как и ожидал сыщик, куда-то скрылся, Ник Картер со своими спутниками и пленниками отправился к карете, ожидавшей их вблизи моста.

Дик и сенатор сели в карету, а Ник Картер с револьвером в руке сел на козлы рядом с кучером.

По правой стороне от кареты пленники пошли гуськом.

Таким образом, на рассвете по улицам столицы проходило оригинальное шествие. Шпионы совершенно спокойно дали отвести себя в полицейскую тюрьму.

— Ну, вот и готово! — сказал Ник Картер. — Шпионы барона Мутушими сидят за решеткой все до одного! А теперь отправимся к самому Мутушими! Я буду уверен в победе лишь тогда, когда буду знать, что этот коварный японец тоже сидит в тюрьме. Лучше всего было бы, конечно, если бы он на самом деле умер. Но мне почему-то кажется, что он опять провел нас. Все эти мнимые страдания, вся эта обстановка смертного одра — быть может, один сплошной обман!

— Я уверен, что этот обман ему не поможет, — заметил Дик. — Патси упорен и не выпустит того, кого схватил. Кроме того, вам только что сказали в полицейском управлении, что Патси ничего не давал о себе знать. Стало быть, все в порядке. Тем временем, наверное, прибыл и полицейский врач, который установит, в чем собственно заключается болезнь Мутушими!

— Будем надеяться, что все обстоит благополучно, — отозвался Ник Картер.

Но по выражению его лица было видно, что он опасается наихудшего.

Когда карета приблизилась к улице, на которой находился дом Мутушими, путники услышали громкие звонки и топот копыт.

— Пожарная команда! — воскликнул Дик.

Сенатор выглянул в окно.

— Кажется, пожар на улице «Д»! — сказал он, садясь на свое место.

— Ну, вот видите! — заметил Ник Картер.

На вопросы, что он хочет сказать этим замечанием, он ничего не ответил.

Карета завернула на улицу «Д».

— Стой, — крикнул кучеру полисмен, — на улице пожар! Частным каретам проезд воспрещен!

— Где пожар? — спросил Ник Картер.

Полисмен назвал номер дома и указал на здание, расположенное на расстоянии полуквартала.

Из окон и из-под крыши выбивалось пламя. На улице стояла пожарная команда с брандспойтами и лестницами. Немного поодаль стояли две паровые пожарные трубы.

Улица по обе стороны была закрыта для публики. За шеренгой полисменов стояла густая толпа.

— Это дом Мутушими, — злобно воскликнул Ник Картер, — все наши труды ни к чему не привели!

Он вышел из кареты вместе со своими спутниками.

Полисмен опять не хотел их пропустить, но отступил, подняв руку к козырьку, когда Ник Картер предъявил ему золотой значок, выдаваемый лично президентом только старшим чинам тайной полиции Штатов.

— Пожалуйте! — только сказал он.

Ник Картер бегом понесся по улице, а за ним бежали сенатор и Дик, расталкивая без стеснения и полицейских и пожарных.

Дом обратился уже в один сплошной огненный столб.

— Каким образом возник пожар? — спросил Ник Картер, стоявшего тут же брандмайора.

— Точно не могу сказать, но думаю, что вследствие взрыва, — ответил тот, — взгляните на стекла окон соседних домов, все они выбиты! Соседи только и могут сказать, что были разбужены страшным, глухим ударом, а когда они подскочили к окнам, то дом уже горел!

— А куда девались жильцы этого дома? — спросил Ник Картер.

— Вы говорите о супругах-японцах и негре? Они с трудом спаслись!

— Разве сразу нашлись носилки, чтобы вынести из дома больного?

— Больного? Какого больного?

— Я говорю о японце.

— Он, по-видимому, вовсе не был болен, судя по тому, что бежал так быстро, что жена его еле поспевала за ним!

Ник Картер остолбенел.

Значит, Мутушими опять провел его! Вся его болезнь была не что иное, как обман.

Все его труды ни к чему не привели!

Вдруг он встрепенулся.

— Где Патси? — крикнул он.

Брандмайор в недоумении взглянул на него.

— О ком вы говорите? — спросил он.

— Я Ник Картер, — торопливо проговорил сыщик. — Один из моих помощников был оставлен в доме для надзора за японцем и той женщиной. Вышел ли из дома мой помощник, стройный молодой человек?

— Нет! Разве только, если он спасся раньше японца и других!

— Этого быть не может! — воскликнул Ник Картер в сильнейшем волнении. — Патси исполнил бы свой долг до конца! Кто из пожарных входил в дом? Скорее позовите их — я должен с ними поговорить!

— Неужели вы думаете, что кто-нибудь мог проникнуть в это море пламени, — возразил брандмайор. — Вообще надо удивляться, как могли спастись сами жильцы.

Ник Картер уже не слушал. Он подбежал к начальнику пожарной команды, который руководил работами.

— Дайте сюда мокрый брезент! — крикнул он. — Есть у вас губка? Приставьте лестницу ко второму этажу!

— Что вы собираетесь делать? Неужели вы хотите проникнуть в этот ад? Ведь это самоубийство!

— Не разговаривать! Делайте то, что я требую!

— Кто дал вам право…

— Именем президента приказываю вам повиноваться! Я заменяю здесь президента и приказываю вам подать лестницу!

— Но ведь стены вот-вот рухнут! Образумьтесь!

— Лестницу давайте!

Начальник команды понял, что не исполнить приказание нельзя.

Через полминуты Ник Картер закутался в совершенно в мокрый брезент и обмотал руки мокрыми платками. Шляпу он тоже промочил насквозь. Чтобы не задохнуться в дыму, он положил в рот пропитанную водой губку.

Дик не хотел отставать от него, но Ник Картер повелительно крикнул ему остаться.

Пожарные приостановили работу.

В изумлении они смотрели на отважного героя, который с ловкостью акробата, не держась руками за ступени, взбирался по железной лестнице наверх и затем скрылся в дыму и пламени.

Секунды проходили за секундами.

Стены начали пошатываться.

Вдруг Ник Картер снова появился, держа в руках какую-то бесформенную массу, завернутую в одеяла.

— Давайте полотно! — крикнул он вниз.

Моментально полотно было растянуто.

Ник Картер бросил свою ношу и сам соскочил вниз.

Да и пора было!

За его спиной рухнули стены.

Закутанная в мокрые одеяла масса оказалась креслом, к которому руками и ногами был привязан Патси.

Он был так сильно обожжен, что его пришлось немедленно отвезти в больницу. Ник Картер тоже получил несколько ожогов. К счастью, ожоги самого Ника Картера, а также и его молодого помощника оказались неопасными. Патси вскоре поправился.

Он, лежа еще в больнице, сделал своему начальнику доклад, который глубоко возмутил и ошеломил Ника Картера.

— Я ровно ничего не знаю, — рассказывал Патси, — я со всем вниманием наблюдал за бароном и за графиней. Время от времени она давала ему какие-то капли. Вдруг мне показалось, что комната наполнилась дивным благоуханием и я…

— И ты вдохнул испарения японского снотворного порошка и оказался обезврежен, — докончил Ник Картер, — все остальное легко понять! Они привязали тебя к креслу и хотели сжечь живым. Сами они бежали! А вся история о болезни Мутушими — один сплошной обман, так ловко подстроенный, что даже я попался на эту удочку. Но это еще не конец! Сначала мы вылечим тебя, мой милый, а потом примемся за охоту на барона Мутушими!