<?xml version="1.0" encoding="Windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
 <description>
  <title-info>
   <genre>poetry</genre>
   <author>
    <first-name>Елена</first-name>
    <middle-name>Константиновна</middle-name>
    <last-name>Феррари</last-name>
   </author>
   <book-title>Эрифилли. Стихотворения</book-title>
   <annotation>
    <p>Елена Феррари (O. Ф. Голубовская, 1889-1938), выступившая в 1923 году с воспроизводимым здесь поэтическим сборником «Эрифилли», была заметной фигурой «русского Берлина» в период его бурного расцвета. Ее литературные дебюты вызвали горячий интерес М. Горького и В. Шкловского. Участие в собраниях Дома Искусств сделало Елену Феррари одной из самых активных фигур русской литературной и художественной жизни в Берлине накануне ее неожиданного возвращения в советскую Россию в 1923 г. Послесловие Л. С. Флейшмана «Поэтесса-террористка», раскрывая историко-литературное значение поэтической деятельности Елены Феррари, бросает свет также на «теневые», малоизвестные обстоятельства ее загадочной биографии.</p>
   </annotation>
   <date>2012</date>
   <coverpage>
    <image l:href="#_02.jpg"/></coverpage>
   <lang>ru</lang>
   <sequence name="Малый Серебряный век"/>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <first-name></first-name>
    <last-name></last-name>
   </author>
   <program-used>FictionBook Editor Release 2.6</program-used>
   <date value="2012-05-12">12 May 2012</date>
   <id>8FE4DCB7-1B00-4641-A42B-9A4E88831F46</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
  <publish-info>
   <book-name>Эрифилли. Стихотворения</book-name>
   <publisher>Водолей</publisher>
   <city>Москва</city>
   <year>2009</year>
   <isbn>978-5-91763-004-5</isbn>
   <sequence name="Малый Серебряный век"/>
  </publish-info>
  <custom-info info-type="">Послесловие Л.С. Флейшмана</custom-info>
 </description>
 <body>
  <title>
   <p><strong>ЕЛЕНА ФЕРРАРИ. ЭРИФИЛЛИ. Стихотворения. (Берлин: Огоньки, 1923)</strong></p>
  </title>
  <epigraph>
   <p>Георгу</p>
  </epigraph>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ЭРИФИЛЛИ</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Тихо на море. Тихо везде –</v>
     <v>Вдали и вблизи.</v>
     <v>Эрифилли неслышно по темной воде</v>
     <v>Скользит.</v>
     <v>Звезды в воде – янтари</v>
     <v>Лиловой морскою ночью.</v>
     <v>На мачте нашей горит</v>
     <v>Алый цветочек.</v>
     <v>На мачте нашей горит</v>
     <v>Кровавый флажок, –</v>
     <v>В зеркале моря свои фонари</v>
     <v>Зажег.</v>
     <v>Расцветает, как в утреннем небе,</v>
     <v>Золотой солнечный шар.</v>
     <v>Выплывает, как алый лебедь, –</v>
     <v>Красный петух – пожар. –</v>
     <v>Звезды! Свой блеск тусклый, бедный,</v>
     <v>Спрячьте.</v>
     <v>У нас огнем горит победа</v>
     <v>На мачте!..</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Золото кажется белым…»</strong></p>
   </title>
   <p><emphasis>А.Б.</emphasis></p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Золото кажется белым</v>
     <v>На темном загаре рук.</v>
     <v>Я не знаю, что с Вами сделаю,</v>
     <v>Но сама – наверно, сгорю.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Я уже перепутала мысли</v>
     <v>С душным, горячим песком,</v>
     <v>От яблок неспелых и кислых</v>
     <v>На зубах и словах оскомина.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Беспокойно морское лето.</v>
     <v>Я одна. Я сама так хотела.</v>
     <v>Обеднелые грустны браслеты</v>
     <v>На коричневом золоте тела.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Море в отсветах лиловых…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Море в отсв<emphasis>е</emphasis>тах лиловых</v>
     <v>Устало дышать.</v>
     <v>Губы, давно не целованные,</v>
     <v>Ждут и дрожат.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Ветер слегка свежеет,</v>
     <v>Тревожен покой…</v>
     <v>Кто в выгибе теплой шеи</v>
     <v>Приютится щекой?</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Пахнет морем и зноем…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Пахнет морем и зноем,</v>
     <v>Ноги стр<emphasis>о</emphasis>йны и б<emphasis>о</emphasis>дры.</v>
     <v>Режет глаз белизной</v>
     <v>Полотенце на бедрах.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Поет и на море глядит,</v>
     <v>Смеясь, окликает волну.</v>
     <v>К загорелой этой груди</v>
     <v>Почему мне нельзя прильнуть?</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Море – битва, мачта – знамя…»</strong></p>
   </title>
   <epigraph>
    <p><emphasis>Памяти моторов «Дозор» и «Евгений»</emphasis></p>
   </epigraph>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Море – битва, мачта – знамя.</v>
     <v>Вой, реви, рычи, норд-ост. –</v>
     <v>Не задуть тебе над нами</v>
     <v>В черном небе белых звезд.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Море судно наше гложет,</v>
     <v>Как собака гложет кость.</v>
     <v>Море нам готовит ложе,</v>
     <v>Колыбельную – норд-ост.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Смотрит сверху бог матросов –</v>
     <v>Через бурю и норд-ост</v>
     <v>В море нам он перебросит</v>
     <v>Путь на небо – звездный мост!</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Мне звезды на небе – глаза твои…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Мне звезды на небе – глаза твои.</v>
     <v>На палубе ветрено, холодно.</v>
     <v>Этим ветром жизнь моя надвое</v>
     <v>Расколота.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Качается мачта соломинкой,</v>
     <v>Плотно заперты двери губ.</v>
     <v>В этот час в твоем белом домике</v>
     <v>Подумай обо мне на берегу.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Белый гипс на черном дереве,</v>
     <v>Мертвы глазные впадины,</v>
     <v>Узлом галстука серого</v>
     <v>Завернулось распятие.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Не могу я молиться Богу:</v>
     <v>Говорю человечье имя.</v>
     <v>Подумай обо мне немного.</v>
     <v>Позови меня.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>СВЕЧИ К ОБРАЗАМ</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Я люблю в вечернем храме</v>
     <v>Ставить свечи к образам</v>
     <v>И к Тебе в широкой раме</v>
     <v>Поднимать мои глаза.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Позабыть людские лица,</v>
     <v>И дышать легко, легко,</v>
     <v>И без слов душой молиться</v>
     <v>В тишине Твоих икон.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Льется в сумеречном свете</v>
     <v>Голубая благодать.</v>
     <v>Ты душе моей ответишь,</v>
     <v>Не сказав ни «нет» ни «да».</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Робко опустив ресницы,</v>
     <v>Я уйду в мерцанья свеч</v>
     <v>И всю ночь мне будет сниться</v>
     <v>Глаз Твоих немая речь.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>МОЛИТВА</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>За запах полей унавоженных,</v>
     <v>За эту прозрачность небес,</v>
     <v>За мир в моем сердце тревожном –</v>
     <v>Господи, Слава Тебе.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Что завтра несет мне с собою —</v>
     <v>Расцвету ли заново я.</v>
     <v>Или сердце исполнится болью –</v>
     <v>Твоя да будет воля,</v>
     <v>Да будет воля Твоя!</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ЭШЕЛОНЫ</strong></p>
   </title>
   <epigraph>
    <p><emphasis>Памяти Бакунинского отряда</emphasis></p>
   </epigraph>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Под горами и над уклонами,</v>
     <v>Врезаясь в зеленую грудь,</v>
     <v>Вереницей ползут эшелоны,</v>
     <v>Потрясая железный путь. –</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>И грустят удивленные степи,</v>
     <v>Не поняв: зачем и куда?</v>
     <v>Зачем гудками нелепыми</v>
     <v>Растревожили тишь поезда,</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Зачем путями воздушными</v>
     <v>Новые песни солдат</v>
     <v>Дружным роем вслед за теплушками,</v>
     <v>Как чайки за судном, летят?</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Песен слыхали степи немало,</v>
     <v>Но еще не слыхали такой:</v>
     <v>– С Интернационалом</v>
     <v>Воспрянет род людской…</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Видно, время такое приспело</v>
     <v>И для Тебя, моя родина,</v>
     <v>Что черноземное тело</v>
     <v>Всколыхнули мечты о свободе.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>…Рельсы дрогнули: Кто? Откуда?</v>
     <v>Стонут степи: зачем и куда?</v>
     <v>Под откосами трупов груды</v>
     <v>И разбитые поезда…</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>И опять в зеленое лоно,</v>
     <v>В неведомый страшный путь,</v>
     <v>Всё ползут и ползут эшелоны,</v>
     <v>Как железные змеи ползут.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ПОЛНОЧЬ</strong></p>
   </title>
   <p><emphasis>Ивану Пуни</emphasis></p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>От электричества камень б<emphasis>е</emphasis>лит.</v>
     <v>Блеском кривым смеются панели,</v>
     <v>Где-то в закоулках ночи</v>
     <v>Прячет гримасы свои одиночество.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>В глубь тротуаров уходит фигура,</v>
     <v>Усталую тень волоча за собой.</v>
     <v>Может быть, бросит случайно окурок</v>
     <v>Ей городская, скупая любовь.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>КАФЕ</strong></p>
   </title>
   <p><emphasis>И.П.</emphasis></p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>В черном, кривом переулке</v>
     <v>Визжит и зовет фокс-трот.</v>
     <v>Проходит шумно и гулко</v>
     <v>Веселый, ночной народ.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Не плачь. Слезам не поверят!</v>
     <v>Пей и пляши фокс-трот.</v>
     <v>И шлепают пьяные двери</v>
     <v>Кафе, как неряшливый рот.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ПОЛДЕНЬ</strong></p>
   </title>
   <p><emphasis>Сергею Рафаловичу</emphasis></p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Бежали улицы зигзагами куда-то,</v>
     <v>Метался испуганный трамвай,</v>
     <v>А над домами, в облаках лохматых,</v>
     <v>Кривлялась рыжая большая голова.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Беги в толпе, зови – и разорвись от крика –</v>
     <v>К тебе не ск<emphasis>о</emphasis> сят мозаичных глаз</v>
     <v>Соборы – темные, зак<emphasis>о</emphasis> пченные лики, –</v>
     <v>Не вздрогнет в панцире асфальтовом земля,</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>И трубы водосточные от крыши</v>
     <v>Не склонятся с участием к тебе,</v>
     <v>И даже брат твой не услышит,</v>
     <v>С работы торопясь на свой обед.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>НА ЛУГУ</strong></p>
   </title>
   <p><emphasis>Ксении Богуславской</emphasis></p>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Кружево на платьице,</v>
     <v>Юбка коротка.</v>
     <v>Худенькая прячется</v>
     <v>В рукаве рука.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Беспокойна улица,</v>
     <v>Потолком туман.</v>
     <v>Наверху сутулятся</v>
     <v>Черные дома.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Ждать здесь каждым вечером,</v>
     <v>Завтра и всегда.</v>
     <v>Что дождаться нечего</v>
     <v>Знать – и всё же ждать.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Грустно ходят лошади.</v>
     <v>Желты фонари.</v>
     <v>Бьют часы на площади:</v>
     <v>Раз – два – три.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ЧАСЫ ВОКЗАЛЬНЫЕ</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Глядят на мир двенадцатью глазами,</v>
     <v>Устали время стрелкой отмечать</v>
     <v>На бесконечном, тягостном экзамене.</v>
     <v>А рядом в фонаре горит свеча,</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Вагоны мимо катятся ворчливо,</v>
     <v>Поют рожки всё те же две-три ноты,</v>
     <v>И люди неустанно, суетливо</v>
     <v>Несут свои пакеты и заботы.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Часы молчат. Они не могут плакать</v>
     <v>От одиночества. Но ждут они.</v>
     <v>Спокойно-бледным ликом циферблата</v>
     <v>Встречают дальних поездов огни.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>ВОКЗАЛ</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>В сером, каменном вокзале</v>
     <v>Грязный стол был пивом залит.</v>
     <v>Взгляд ли твой, твоя слеза ли</v>
     <v>О печали мне сказали?</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Я одна в пустом вагоне,</v>
     <v>Ты – за рамою оконной,</v>
     <v>И в последнюю минуту</v>
     <v>Слов не надо почему-то.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Куда мне девать глаза…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Куда мне девать глаза</v>
     <v>От Ваших внимательно-строгих?</v>
     <v>Какими словами сказать</v>
     <v>О радостной новой тревоге?</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Я привыкла прямо смотреть,</v>
     <v>Быть свободно-собой всегда,</v>
     <v>Но в неясном и смутном трепете</v>
     <v>Вам я глаз не могу отдать.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Отчего я Вам письма пишу,</v>
     <v>Хоть и знаю, что их не отправлю,</v>
     <v>И на Ваши редкие шутки</v>
     <v>Мой смех слезами отравлен?</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Отчего в непонятном смятеньи,</v>
     <v>В пустоте вечеров одиноких,</v>
     <v>Я слежу за большою тенью</v>
     <v>На экране Ваших окон?</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Тенью серой, тенью тихой…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Тенью серой, тенью тихой</v>
     <v>В кресле Вашем посижу,</v>
     <v>И часами будет тикать</v>
     <v>Опустелых комнат жуть.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Мне в стекло балконной двери</v>
     <v>Клювом зяблик постучит,</v>
     <v>И заглянут неуверенные</v>
     <v>И ненужные лучи.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Стены, сиротливо-строго,</v>
     <v>Будут мне молчать о Вас,</v>
     <v>И в поникшем сердце дрогнут</v>
     <v>Запоздалые слова.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Вы уедете и сразу станет пусто…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Вы уедете и сразу станет пусто;</v>
     <v>Сердце бедное заледенеет.</v>
     <v>Пусть и снег лежит и ветер пусть –</v>
     <v>Мне уж быть не может холоднее.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Не изменится ничто вокруг,</v>
     <v>Всё останется по-прежнему,</v>
     <v>Только я – вступая в новый круг, –</v>
     <v>Улыбаться буду реже.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Захлопнутым мышонком сердце билось…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Захлопнутым мышонком сердце билось.</v>
     <v>Не смей жалеть меня, не смей ласкать.</v>
     <v>Луна неловко и несмело торопилась</v>
     <v>Лицо свое укрыть за облака.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Любить не надо. Мне любить не надо.</v>
     <v>И не тебе мою рассеять боль.</v>
     <v>И ночь и этот сад совсем не рады,</v>
     <v>Что видят нас с тобой.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«От зеркал и стекол зайчики…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>От зеркал и стекол зайчики</v>
     <v>Снова пляшут на обоях.</v>
     <v>Снова теплый луч весенний</v>
     <v>Примирит меня с тобою.</v>
    </stanza>
    <stanza>
     <v>Я люблю мой путь суровый,</v>
     <v>Одиночество и волю, –</v>
     <v>Но весенним ясным вечером</v>
     <v>Я прийти тебе позволю.</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>«Свищет и дразнит ветер…»</strong></p>
   </title>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Свищет и дразнит ветер,</v>
     <v>В стекла лупит дождь,</v>
     <v>Что творится на свете –</v>
     <v>Не поймешь.</v>
     <v>И стону и вою радо,</v>
     <v>Кувырком, скачком, непопадом</v>
     <v>Расплясалось белое безумие –</v>
     <v>Бедная моя голова! –</v>
     <v>Мысли то падают градом,</v>
     <v>То гуськом идут, то рядом,</v>
     <v>И нелепо, как в пасхе изюмины,</v>
     <v>Торчат на бумаге слова.</v>
     <v>Не стихи, а черт знает что!</v>
     <v>Да и поэзия нужна ль еще?</v>
     <v>Ну и пусть колеса-турусы.</v>
     <v>Но зачем из рамки так понимающе</v>
     <v>Глаза спокойно грустны?</v>
     <v>На меня и за мной глядят зачем,</v>
     <v>Строго-внимательно,</v>
     <v>Как внезапные звезды на синем плаще</v>
     <v>Богоматери?</v>
    </stanza>
   </poem>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p><strong>Л. М. Флейшман. ПОЭТЕССА-ТЕРРОРИСТКА <a l:href="#n_1" type="note">[1]</a> (Послесловие)</strong></p>
   </title>
   <empty-line/>
   <p>Елена Феррари, таинственная фигура «русского Берлина» в период его краткого и бурного расцвета, своим положением в литературной среде была обязана покровительству двух лиц – Максима Горького и Виктора Шкловского. Оба они, поверив в дарование молодой женщины, вводили ее в секреты литературного ремесла. Оба, будучи в ту пору в конфликте с советским режимом и оказавшись в Берлине почти одновременно, чувствовали себя гораздо органичнее в нарождавшейся советской литературе, чем в эмигрантском окружении. Оба ощущали свое пребывание вне России как временное, случайное и бессмысленное и с нетерпением ждали возможности вернуться на родину.</p>
   <p>Переписка Горького с Феррари, частично опубликованная, – единственный доступный в настоящее время свод документов, детально раскрывающий динамику литературно-эстетических взглядов поэтессы. Судя по этой переписке, их личные отношения сразу приобрели доверительно-теплый характер. «Хорошее воспоминание у меня о вас. Очень милый человек вы, – да будет вам хорошо на земле!» – пишет Горький 16 апреля 1922 г., после первой личной встречи с Феррари<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a>. Его внимание к начинающей писательнице проявилось в заботе о формировании ее художественных вкусов. С тем же письмом от 16 апреля он отправил Феррари «Счастливый домик» и «Путем зерна» В. Ходасевича и «Двор чудес» И. Одоевцевой, по-видимому, полагая что эти книги окажут благотворное действие на дебютантку. Как свидетельствует ее ответное письмо, советы Горького упали на благодатную почву:</p>
   <empty-line/>
   <p>Вчиталась в присланные вами книжки – и Ходасевич мне очень нравится. Напрасно взвела на него поклеп. Получила 2 первых № «Новой русской книги» – и не знаю, лучше ли оставаться в стороне вообще от пишущей публики или стоит подойти к ним поближе. Ремизов и Пильняк вводят меня в великое сомнение: странно как-то пишут и думают, наверное, тоже так – не по прямой улице, а всё норовят по переулкам да закоулкам, оттого-то и языку них такой – и по-русски будто, а иной раз в тупик становишься. Отрывки Пильняка «Ростиславль» (в «Накануне») – то же самое. Я думаю все-таки, что лучше не только не усложнять формы, а, наоборот, упрощать ее до того, чтоб она совсем исчезла, а осталось бы одно содержимое. Впрочем, это зависит от внутренней структуры автора. Вот, напр&lt;имер&gt;, почитать В. Брюсова, – и как ясно рисуется его портрет, хоть его и не знать<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Колебания по поводу того, «оставаться в стороне вообще от пишущей публики или стоит подойти к ним поближе», были вполне объяснимы. В тот момент литературные занятия Феррари носили робкий, ученический, дилетантский характер, что нисколько не препятствовало упрочению ее связей с литературными кругами русского Берлина. Очевидно, по рекомендации Горького с нею познакомился вскоре после своего выезда из советской России Ходасевич. Первая его запись о встречах с Феррари относится к 23 июля 1922 г., последняя – к 10 января 1923 г.<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a> За эти несколько месяцев, по мере того как осенью 1922 г., помимо Андрея Белого, Ходасевича и Кусикова, в Берлине оказывались Игорь Северянин и Маяковский, Есенин и Пастернак, эстетические взгляды молодой поэтессы подверглись заметным изменениям. Свежие впечатления заставили Феррари отступить от ее намерения «не усложнять формы». Новые черты, проявившиеся в ее стихах, вызвали у Горького настороженность и даже неприятие. 2 октября 1922 г. он писал ей:</p>
   <empty-line/>
   <p>Поверьте, что судьба начинающего писателя всегда – и всегда искренно – волнует меня.</p>
   <p>Но – я за оригинальностью формы ваших стихов, норою, чувствую нечто неясное, плохо сделанное и – не знаю, так ли это?</p>
   <p>И видя однообразие содержания их, тоже не знаю – так ли это? Может быть, именно в однообразии их сила? Ахматова – однообразна, Блок – тоже, Ходасевич – разнообразен, но это для меня крайне крупная величина, поэт-классик и большой, строгий талант.</p>
   <p>Меня смущает в стихах ваших «щегольство» ассонансами, нарочитая небрежность рифм и прочие приемы, в которых я чувствую искусственность и не вижу искренности.</p>
   <p>Но – снова – так ли это?</p>
   <p>Я – не знаю.</p>
   <p>И вот мне хотелось бы, чтоб вы сами ответили себе на этот вопрос<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Между тем наслаивавшиеся на уроки Горького консультации Шкловского еще больше усиливали в начинающей писательнице чувство неуверенности. Литературные интересы Феррари не ограничивались стихотворством, и, поощряемая Шкловским, она в своих прозаических опытах обратилась к жанру «сказки». Свои переживания, вызванные этими творческими исканиями, она поверяла Горькому:</p>
   <empty-line/>
   <p>С прозой у меня получилось тяжело. Я показывала мои вещи (новые) Шкловскому. Он сказал, что они неплохи, но еще совсем не написаны. Этот человек, несмотря на всё свое добродушие, умеет так разделать тебя и уничтожить, что потом несколько дней не смотришься в зеркало – боишься там увидеть пустое место. Я не знаю, как нужно писать. Как видно, на одном инстинкте далеко не уедешь, и литературному мастерству надо учиться, как учатся всякому ремеслу. Весть мой душевный и умственный багаж здесь мне не поможет, а учиться я вряд ли уже успею. Я хотела в самой простейшей, голой форме передать некоторые вещи, разгрузиться что ли, хотя бы для того, чтоб не пропал напрасно материал, но, оказывается, и этому-то простейшему языку надо учиться. С другой стороны, я боюсь слишком полагаться па Шкловского, т&lt;ак&gt; к&lt;ак&gt; он, хоть и прав, но, должно быть, пересаливает, – как всякий узкопартийный человек, фанатик своего метода, – говоря, что сюжет сам по себе не существует и только форма может сделать вещь. Так или иначе, но я сильно оробела, и руки на прозу у меня пока еще не подымаются<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Но даже неудачи не могли удержать Феррари, вкусившую соблазны модернистских экспериментов, от смелых возражений ему:</p>
   <empty-line/>
   <p>Относительно неточных или небрежных рифм. Неужели вас бьют по слуху и пастернаковские: форма-тормоз, сиреневый – выменивать… и постоянные ассонансы Есенина? У меня это ни в коем случае не щегольство, а единственная возможная форма, так же, как и неточный ритм: паузы и затакты среди полных стоп – совершенное уподобление музыкальной фразе. Если мои рифмы жучат неискренно – значит, они плохо сделаны, но я глубоко убеждена в жизненности неточной рифмы и больших ее преимуществах перед точной: она дает новые оттенки сочетанию звуков, разнообразит его, всегда получается какое-то неожиданное закругление, изгиб. Вроде открытых окон: постоянно дует. И для чтения стихов – интересная форма – то сжимает, то растягивает голос. Если действительно так писать – ошибка, – не знаю, смогу ли дальше писать стихи. Теперь же пишу много, они меня захлестывают, не дают ни о чем другом думать и даже снятся. Несомненно, моя потенциальная сила много больше уменья и потому мне трудно ее организовать &lt;…&gt;</p>
   <p>Стихи мои не напечатаны, и надежды мало, но, может быть, это к лучшему. Работаю над ними с мучительной радостью, и кроме них у меня ничего нет и не надо. Отвлекает только халтурная работа и мысль о том, что надо вернуться в Россию. Чувствую себя скверно, следовало бы скорей уехать, но жаль прерывать писать<a l:href="#n_7" type="note">[7]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>В те дни в Берлине мечтой о возвращении на родину жили многие, но замечательно, что начинающая поэтесса была готова едва ли не отсрочить поездку, лишь бы не прерывать творческий подъем, вызванный усилиями по овладению литературным мастерством. В продолжавшемся полемическом диалоге Горький не терял надежды вернуть Феррари с пути Пастернака в лоно классической поэтики:</p>
   <empty-line/>
   <p>Трудно мне согласиться с вами, Елена Константиновна!</p>
   <p>Я – поклонник стиха классического, стиха, который не поддается искажающим влияниям эпохи, капризам литературных настроений, деспотизму «моды» и «законам» декаданса. Ходасевич для меня неизмеримо выше Пастернака, и я уверен, что талант последнего, в конце концов, поставит его на трудный путь Ходасевича – путь Пушкина<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Пытаясь в ответ убедить писателя-традиционалиста в исторической обусловленности и правомерности открытий, совершённых модернистскими течениями, Феррари в то же время давала понять, что ее солидарность с ними не безусловна и горьковско-ходасевическая позиция по-прежнему представляется ей более близкой:</p>
   <empty-line/>
   <p>Уважаемый Алексей Максимович, я получила ваше письмо. Оно подкормило червяка, который давно меня грызет. Я знаю, что роль левого искусства вообще – неблагодарная роль чернорабочего. Если – или когда – Пастернак будет писать классическим стихом, то это будет совершенно блестяще. Пикассо, создавший шедевры футуризма, возвратился к реалистической форме – но какая тонкость в понимании материала и в обращении с ним, какая оригинальность неожиданной конструкции тел – чего нет у художников, не прошедших чистилища футуризма. Я очень верю вам – у вас в подходе к искусству исторический масштаб, но посмотрите – Репин, мастер и мэтр, на старости лет увлекается футуризмом, так велика потребность обновления формального, кроме остального. Неужели ни думаете, что Хлебников был напрасно и что Ходасевич мог расцвести и не на почве современности? У меня здесь, как говорят хохлы, ум за разум заходит. Я говорила много с художниками-футуристами, – у меня создалось такое впечатление, как будто все не то заблудились, не то стоят в тупике. Убеждены в своей правоте, но не вообще, а в данный момент и для себя. &lt;…&gt;</p>
   <p>Если я стою на ложном пути, – тем хуже, – и это не имеет собственной ценности, то во всяком случае это не напрасно. Ходасевич как-то сказал мне по этому поводу, что победителей не судят. Победа будет, должно быть за ним, а футуристам дадут в истории литературы служебную роль – злодея в ложноклассической комедии или вроде большевиков, которые пришли, сделали свое и уйдут. Работа их останется преемникам, и те ее перекроя и отшлифуют<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Отвергая упреки Горького, Феррари утверждала, что ее литературная работа не является внешней данью моде, а, напротив, движима самыми серьезными побуждениями:</p>
   <empty-line/>
   <p>Вы говорите, что я не ищу себя. Я ведь тоже иду исключительно по инстинкту, но иду осторожно и боюсь крайностей, т&lt;ак&gt; к&lt;ак&gt; они всегда вредят художественности. Шкловский говорил, что я левею прямо на глазах. Не знаю, нужно ли и удачно ли, думаю, что, скорее, да, чем нет, но искренно – определенно да<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Сближение Шкловского с «левеющей на глазах» Феррари удостоверяется рекомендательным письмом к Илье Зданевичу, которым он снабдил ее накануне поездки во Францию и в котором просил: «Будьте честным всёком и покажите ей всё в Париже»<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a>. После того, как в середине ноября 1922 г. в берлинском Доме Искусств произошел раскол<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a> и Шкловский был выбран на пост товарища председателя в новом президиуме, Феррари стала одной из самых частых посетительниц и участниц тамошних собраний. Ее имя замелькало в хронике литературной жизни в русской прессе. Необычность этого бросалась в глаза потому, что до приезда в Германию и встречи с горьким она решительно не могла похвастаться никакими заслугами на ниве словесности<a l:href="#n_13" type="note">[13]</a>. Впервые публично свои стихи Феррари прочла на вечере в Доме Искусств в канун Нового 1923 года<a l:href="#n_14" type="note">[14]</a>. Пересылая вскоре ее новейшие произведения горькому, Шкловский с одобрением восклицал:</p>
   <empty-line/>
   <p>Кажется, она пишет теперь лучше, чем раньше. Посмотрите их<a l:href="#n_15" type="note">[15]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Не меньшим стимулом в сторону «левого» искусства было тесное общение Феррари с художником Иваном Пуни<a l:href="#n_16" type="note">[16]</a>, жившим по соседству с ней. В напечатанном весной 1923 г. Фрагменте из книги Шкловского Zoo говорилось:</p>
   <empty-line/>
   <p>На Kleiststrasse, против дома, где живет Иван Пуни, стоит дом, где живет Елена Феррари<a l:href="#n_17" type="note">[17]</a>.</p>
   <p>У нее лицо фарфоровое, а ресницы большие и оттягивают веки.</p>
   <p>Она может ими хлопать, как дверцами несгораемых шкафов.</p>
   <p>Между этими двумя знаменитыми домами вылетает унтергрунд из-под земли и с воем лезет на помост<a l:href="#n_18" type="note">[18]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Нетрудно себе представить, как должен был заинтриговать такой пассаж о «двух знаменитых домах» читателей <emphasis>Беседы</emphasis> – горьковского журнала, в следующем, втором выпуске которого намечалась публикация уже самой Феррари. В этот период Пуни был одной из центральных фигур берлинской культурной жизни. Он сблизился с художественным объединением Герварта Вальдена Der Sturm, выступал с критическими статьями<a l:href="#n_19" type="note">[19]</a> и с полными боевого духа лекциями о новейших течениях в русской и западноевропейской живописи. Доклады эти были собраны в его книге <emphasis>Современная живопись</emphasis> , изданной в Берлине в мае 1923 г.<a l:href="#n_20" type="note">[20]</a></p>
   <p>Практически в это же время вышла в свет и тоненькая стихотворная книжка Феррари <emphasis>Эрифилли</emphasis><a l:href="#n_21" type="note">[21]</a>. Книга явилась, по-видимому, первым ее выступлением в печати. Ни в периодике, ни в альманахах русского Берлина публикации ее сочинений не разысканы, ее участие в литературной жизни ограничивается исключительно вечерами Дома Искусств. Именно здесь 4 мая 1923 г. она прочла свои «сказки». Эти вещи, в отличие от ее стихотворений, Горькому нравились: он вызвался выпустить их отдельное книжкой<a l:href="#n_22" type="note">[22]</a> и облюбовал несколько «сказок» для Беседы.</p>
   <p>На вечере 4 мая Феррари выступала в паре с итальянским поэтом Руджеро Вазари, представителем «второго» – молодого – поколения футуристов, прочитавшим собственные стихи и «Свободные слова» Ф. Т. Маринетти<a l:href="#n_23" type="note">[23]</a>. Не следует думать, что такое сочетание было механическим. Неожиданный альянс, обусловленный, в первую очередь превосходным знанием Феррари итальянского языка, свидетельствовал о неослабевающем тяготении молодой поэтессы к футуризму. Познакомилась она со своим итальянским партнером, несомненно, через Пуни. Поселившись в 1922 г. в Берлине, 24-летний Вазари приступил к изданию журнала <emphasis>Der Futurismus</emphasis><a l:href="#n_24" type="note">[24]</a> и открыл галерею, в которой были выставлены работу Пикассо, Брака и немецких экспрессионистов<a l:href="#n_25" type="note">[25]</a>. В 1922-1926 гг. в журнале <emphasis>DerSturm</emphasis> были опубликованы (частью в оригинале, а частью в немецком переводе) некоторые его сочинения<a l:href="#n_26" type="note">[26]</a>.</p>
   <p>К тому времени круг литературных знакомств поэтессы настолько тесно сросся с кругами художественно-артистическими, что она упоминается вместе с Б. Зайцевым, А. Ремизовым, С. Рафаловичем, В. Шкловским, П. Муратовым, И. Эренбургом в числе лиц, привлеченных к участию в однодневной газете, предполагавшейся к изданию в конце мая 1923 г. по случаю бала в честь основания союза русских художников в Берлине<a l:href="#n_27" type="note">[27]</a>. При этом книгу стихов Феррари русская берлинская пресса обошла почти полным молчанием<a l:href="#n_28" type="note">[28]</a>. Единственный известный нам берлинский отклик на <emphasis>Эрифилли</emphasis> был помещен в эсеровской газете <emphasis>Дни</emphasis> и, возможно, появился благодаря партийным знакомствам Шкловского. Рецензент подчеркнул родство поэтики автора с левыми литературными течениями:</p>
   <empty-line/>
   <p>Маленькая, со вкусом изданная, книжечка стихов Елены Феррари заключает в себе всего каких-нибудь двадцать стихотворений, по большей части коротеньких, сжатых и пластичных. Ничего лишнего, скорее много недосказанного. Это является большим достоинством для начинающей поэтессы. Умение выбрать должные краски и слова, несомненно, свидетельствует о художественном чутье и такте. Несколько неприятное впечатление производит злоупотребление перебоями и ассонансами, иногда и полное пренебрежение рифмой. Вообще, Феррари – поэтесса новейшей школы; достоинства ее, равно как и недостатки, характерны для того литературного направления, к которому она примкнула.</p>
   <p>Интересны, по своей образности, стихи, посвященные Ивану Пуни: «Кафэ», а также стих.: «Пахнет зноем и морем» и др. Краски их сочны и удачны. Заметно и некоторое влияние Анны Ахматовой и Наталии Крандиевской в манере писать и еще в глубокой, чарующей женственности. Есть у Феррари что-то свое, заветное, недосказанное – не то дума, не то печаль: то, что лишь промелькнет, обворожит своим тихим теплом и светом и снова скроется за пестрыми росписными ширмами современности. Примером таких стихов может служить «Молитва», а также и стихотворение, начинающееся строками:</p>
   <empty-line/>
   <poem>
    <stanza>
     <v>Захлопнутым мышонком сердце билось.</v>
     <v>Не смей жалеть меня, не смей ласкать,</v>
     <v>Луна неловко и несмело торопилась</v>
     <v>Лицо свое укрыть за облака.</v>
    </stanza>
   </poem>
   <empty-line/>
   <p>Несмотря на свою скромность, книжечка Елены Феррари дает надежду, что в будущем дарование поэтессы разовьется и станет самобытнее<a l:href="#n_29" type="note">[29]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>В <emphasis>Эрифилли</emphasis> вошли не все лирические произведения автора. В частности, Феррари воздержалась от включения в него стихотворений, посланных Горькому зимой 1923 г., в которых своеобразно преломились ее впечатления от константинопольского периода. По этому поводу она писала ему в письме от 8 января:</p>
   <empty-line/>
   <p>У меня уже давно был соблазн вводить слова на другом языке, <emphasis>не переводя их</emphasis>, как я, наконец, сделала здесь («лимонли, каймакли дондурма» – по-турецки – «лимонное, сливочное мороженое», «елла» – по-гречески «иди сюда», а «гель бурья» – то же самое по-турецки &lt;…&gt;). Вообще же при стихах этого объяснения не будет. Очень хотелось бы знать, как вы это найдете?»<a l:href="#n_30" type="note">[30]</a></p>
   <empty-line/>
   <p>В издано сборнике единственным свидетельством ее увлечения такой языковой экзотикой было название – <emphasis>Эрифилли</emphasis> , взятое из первого стихотворения. Будучи вполне обычным женским именем в современном греческом языке. У русского читателя оно должно было вызывать ощущение заумной словесной игры.</p>
   <p>К погоне поэтессы за броскими экзотизмами Горький отнесся резко отрицательно, в письме от 11 января приравняв их к глоссолалии хлыстов:</p>
   <empty-line/>
   <p>Сударыня! У вас есть ум – острый, вы обладаете гибким воображением, вы имеете хороший запас впечатлений бытия и, наконец, у вас налицо литературное дарование. Но при всем этом, мне кажется, что литература для вас – не главное, не то, чем живет душа ваша и, вероятно, именно поэтому вы обо всем пишете в тоне гениального Кусикова, хотя вам, конечно, известно, что каждая тема требует своей формы и что истинная красота, так же, как истинная мудрость – просты.</p>
   <p>Надеюсь, что я смертельно поразил вас, и больше не стану отливать жестоких пуль для убийства женщины, которая может – а потому должна – найти свою форму для своего содержания. Пока же она все еще говорит чужими словами и строит их по чужим планам. Турецкий, греческий и другие лексиконы в данном случае не могут помочь.</p>
   <p>Ищите себя – вот завет Сааровского старца, который любит литературу и относится к вам серьезно и сердечно.</p>
   <p>Можете ругаться и спорить, но я остаюсь при своем: вам надо выработать иную, очень <emphasis>свою</emphasis> форму, в этой же вы себя искажаете и можете погубить.</p>
   <p>Вы мало работаете. Поэзия для вас – не главное<a l:href="#n_31" type="note">[31]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Между тем накануне самого выхода <emphasis>Эрифилли</emphasis> в их отношениях возникла странная напряженность, причина которой неизвестна, так как горьковское письмо, содержавшее разъяснения по этому поводу, было, по-видимому, утрачено. По ответному письму Феррари от 22 апреля 1923 г. можно, однако, утверждать, что толчком к недоразумению послужили не литературно-стилистические разногласия, а какие-то биографические обстоятельства. Приведем это письмо целиком:</p>
   <empty-line/>
   <p>Дорогой Алексей Максимович,</p>
   <p>Ваше письмо меня очень обрадовало.</p>
   <p>Хотя с Максимом Алексеевичем &lt;Пешковым&gt; я говорила <emphasis>только о нем</emphasis> (и только потому что он сам меня на это вызвал), но думала действительно и о вас, т&lt;ак&gt; к&lt;ак&gt; люди говорили, что слышали обо мне «в доме Горького». Я очень рада, что это неверно о вас, и тысячу раз прошу прощенья, что думала так. Не сердитесь, ради бога, – в этом не только моя вина, и мне пришлось слишком дорого расплатиться за все версии обо мне.</p>
   <p>Вы пишете, что моей биографии для вас не существует. Мне от нее отрекаться не нужно. Я бы гордилась моей биографией, если бы допускала, что для меня был возможен и другой путь. Но это зависело не от меня, так, как мой рост или цвет волос. Во всяком случае я твердо знаю, что никто на моем месте не сделал бы ничего лучше и больше моего и не работал для России в революцию с большим бескорыстием и любовью к ней. И мне очень больно, если вам, чтобы хорошо относиться ко мне, нужно вычеркнуть мою биографию.</p>
   <p>Я не знаю, о какой моей пьесе В. Ходасевич говорил вам. Он не читал моих пьес. Я думаю, что он спутал – это, должно быть, поэма (и не белым, а простым стихом), что я ему читала зимой. Пришлю ее вам на днях, т&lt;ак&gt; к&lt;ак&gt; у меня ее нет сейчас. Пока же посылаю очерк «Литейная» (это будет главой повести) и две сказки. Как вы находите «Эльку»? Мне кажется, это лучше всего, что я написала, хотя всё еще не так, как надо. И вообще, я нишу не так, сама чувствую неверный тон. Я не владею ни языком, ни материалом и, кроме того, не уверена, что писать надо. Вы вот думаете, что у меня нет любви к моему ремеслу. Я не знаю. Радости от него во всяком случае мало. Но на эту безрадостность, а иногда и отчаяние, я ничего не променяю. Литература у меня не главное, а единственное, и если я ее не «люблю», то обрекаюсь ей абсолютно.</p>
   <p>Как ваше здоровье? Желаю вам скорее поправиться – и не сердитесь, ради бога, на меня.</p>
   <empty-line/>
   <p>Елена Феррари<a l:href="#n_32" type="note">[32]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Возникает ряд недоуменных вопросов. Какую оплошность по отношению к Феррари совершил сын Горького Максим Пешков и почему такую досаду у нее могло вызвать – пусть и оказавшееся ложным – допущение, что к оплошности мог быть причастен сам Горький? Что в ее биографии должно было дать повод к подобного рода недоразумениям? Феррари с гордостью заявляет, что «никто на моем месте не сделал бы ничего лучше и больше моего и не работал для России в революцию с большим бескорыстием и любовью к ней», – в то время, как годом раньше тому же Горькому она жаловалась, что возвращение в Россию для нее невозможно из-за каких-то ошибок по отношению к большевистской власти, совершенных в пору гражданской войны<a l:href="#n_33" type="note">[33]</a>. О какой «слишком дорогой цене» за все неверные версии о себе говорит Феррари и какое отношение эти роковые обстоятельства имеют к ее литературным занятиям? Почему вообще с таким жаром говорит она о своей литературной работе, отвергая горьковское утверждение, сделанное зимой, будто литература для нее – «не главное»? Чтобы понять, что именно стоит за данным эпизодом, приходится обратиться к далеким от литературных дел источникам.</p>
   <p>Ключ к истолкованию недоразумения, возникшего между горьким и Феррари, мы находим в показаниях Н.Н. Чебышева – судебного деятеля дореволюционной эпохи и ближайшего помощника генерала П.Н. Врангеля во время гражданской войны и в эмиграции. В октябре 1931 г. Чебышев поместил в парижской газете <emphasis>Возрождение</emphasis> статью, посвященную 10-летию потоплению яхты «Лукулл» под Константинополем<a l:href="#n_34" type="note">[34]</a>. Событие это произошло при обстоятельствах, сочтенных современниками в высшей степени подозрительными: яхта, стоявшая у самого берега и служившая штаб-квартирой генерала Врангеля<a l:href="#n_35" type="note">[35]</a>, была протаранена на полном ходу итальянским океанским пароходом «Адриа», шедшим из Батума<a l:href="#n_36" type="note">[36]</a>. Сам верховный главнокомандующий спасся лишь потому, что за час до того сошел на берег. При этом весь архив и все крупные ценности и наличные денежные средства армии, находившиеся на яхте, погибли.</p>
   <p>Спустя несколько месяцев после публикации в <emphasis>Возрождении</emphasis> очерка о «Лукулле» Чебышев снова вернулся к этому эпизоду в своих автобиографических записках. В фельетоне, напечатанном в день открытия процесса над П. Горгуловым, убийцей президента Франции Поля Думера, мемуарист в совершенно неожиданном аспекте упомянул и Феррари:</p>
   <empty-line/>
   <p>Кстати, о гибели «Лукулла», протараненного 15 октября 1921 г. на Босфоре итальянским пароходом «Адриа» в таком месте, где «Адрии» не полагалось совсем проходить. Имелись основания предполагать, что это сделано умышленно и на пользу большевиков. Только они одни были заинтересованы в несчастьи с Врангелем, который в момент потопления яхты, благодаря лишь счастливой случайности, на ней не оказался.</p>
   <p>Но всё исчерпывалось по вопросу о прикосновенности большевиков к потоплению «Лукулла» этими предположениями до последнего времени.</p>
   <p>Над такими делами, однако, встает фатум, вдруг, откуда ни возьмись, пронесутся Ивиковы журавли, небесные обличители.</p>
   <p>И вот, уже здесь, в Париже, когда по случаю десятилетия крушения упомянули яхту главнокомандующего, шалость рока, точно набежавшая волна, прибила что-то, обломок чужого воспоминанья, улику против «советчиков».</p>
   <p>Один мой собрат по перу, человек очень известный, серьезный, не бросающий на ветер слов, умеющий и говорить, и внимательно слушать, – назовем его Ф., – прочитал мой очерк «Гибель “Лукулла"» и поспешил меня осведомить. Вот вкратце то, что он рассказал: Ф. в 1922 г. жил в Берлине. В литературных кружках Берлина он встречался с дамой Еленой Феррари, 22-23 лет, поэтессой. Феррари еще носила фамилию Голубевой. Маленькая брюнетка, не то еврейского, не то итальянского типа, правильные черты, хорошенькая. Всегда была одета в черное.</p>
   <p>Портрет этот подходил бы ко многим женщинам, хорошеньким брюнеткам. Но у Елены Феррари была одна характерная примета: <emphasis>у ней недоставало одного пальца</emphasis> . Все пальцы сверкали великолепным маникюром. Только их было – <emphasis>девять</emphasis> .</p>
   <p>С ноября 1922 года Ф. жил в Саарове под Берлином. Там же в санатории отдыхал Максим Горький, находившийся в ту пору в полном отчуждении от большевиков.</p>
   <p>Однажды горький сказал Ф-у про Елену Феррари:</p>
   <p>– Вы с ней поосторожнее. Она на большевичков работает. Служила у них в контрразведке. Темная птица. Она в Константинополе <emphasis>протаранила белогвардейскую яхту</emphasis> .</p>
   <p>Ф., стоявший тогда вдалеке от белых фронтов, ничего не знал и не слыхал про катастрофу «Лукулла». Только прочитав мой фельетон, он невольно и вполне естественно связал это происшествие с тем, что слышал в Сааарове от Горького.</p>
   <p>По слова Ф-а, Елена Феррари, видимо, варившаяся на самой глубине котла гражданской борьбы, поздней осенью 1923 года, когда готовившееся под сенью инфляционных тревог коммунистическое выступление в Берлине сорвалось, уехала обратно в советскую Россию, с заездом предварительно в Италию &lt;…&gt;</p>
   <p>Слова Горького я счел долгом закрепить здесь для истории, куда отошел и Врангель, и данный ему большевиками под итальянским флагом морской бой, которым, как оказывается, управляла советская футуристка с девятью пальцами<a l:href="#n_37" type="note">[37]</a>!</p>
   <empty-line/>
   <p>Воспроизводя свой мемуарный очерк в книжном издании, вышедшем в самом конце 1932 г., Чебышев заменил криптоним Ф. внешне более загадочным, а на деле более прозрачным – X<a l:href="#n_38" type="note">[38]</a>. Речь здесь явно идет о Владиславе Ходасевиче, товарище Чебышева по редакции Возрождения, бывшем в свой берлинский период в числе самых близких Горькому лиц. По записи Ходасевича можно точно определить дату, когда именно произошел их с Чебышевым разговор о полученном от Горького предостережении в отношении Феррари: «2 марта 1932: В баре (Чебышев, о Феррари). В Возр&lt;ождение&gt;»<a l:href="#n_39" type="note">[39]</a>.</p>
   <p>Свидетельство Ходасевича позволяет расшифровать ряд странных деталей в отношениях Феррари и Горького. Ее письмо к Горькому от 22 апреля становится яснее, если предположить, что оно является откликом на слух о причастности Феррари к «работе на большевичков», имеющий происхождением дом Горького – скорее всего М. Пешкова, у которого были тесные связи с высшим руководством ГПУ. Это слух, всплывший как раз накануне выхода <emphasis>Эрифилли</emphasis><a l:href="#n_40" type="note">[40]</a>, не мог не нанести вреда столь быстро налаживавшейся новой, литературной биографии Феррари, а вдобавок поставил самого Горького в щекотливое положение. Непоявление, вопреки первоначальным планам, «сказок» Феррари во втором номере <emphasis>Беседы</emphasis> – как и то, что их издание отдельной книжкой не состоялось, – могло быть прямым следствием этого слуха, заставившего, по-видимому, Ходасевича возражать против включения кандидатуры со столь сомнительной политической репутацией в число возможных авторов горьковского журнала. Затруднительность положения Горького в те дни 1923 г. заключалась и в том, что он нимало не сочувствовал намеченной жертве не совсем удавшегося террористического акта – генералу Врангелю, и вряд ли осудил бы героические побуждения, приведшие Феррари в контрразведку.</p>
   <p>В советской печати ее биография была впервые освещена в сжатой преамбуле к публикации корреспонденции с Горьким в <emphasis>Литературном Наследстве</emphasis> .</p>
   <empty-line/>
   <p>Переписка Горького с Еленой Константиновной <emphasis>Феррари</emphasis> (псевдоним Ольги Федоровны <emphasis>Голубевой</emphasis> , 1899-1939) относится к 1922–1923 гг.</p>
   <p>В годы гражданской войны Е. К. Феррари работала в большевистском подполье оккупированной немцами Украины и пропагандистом в частях армии. За участие в войне была награждена орденом Красного Знамени. С Горьким познакомилась в 1922 г. В 1923 г. в берлинском издательстве «Огоньки» вышла книга ее стихов «Эрифилли».</p>
   <p>В начале тридцатых годов Феррари сотрудничает в журналах «Красная новь», «Новый зритель», «Пионер» и др.</p>
   <p>Ниже публикуются десять писем Горького и десять писем Феррари<a l:href="#n_41" type="note">[41]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Справка эта призвана была скорее замести следы, чем раскрыть истину. В ней не только не было ни малейшего намека на участие Голубевой в диверсионной деятельности, но и вообще о ее работе говорилось в таких туманных формулировках, что приходилось полагать, будто она была занята в основном пропагандистской деятельностью в частях (едва ли не Красной) армии. Однако самым странным в этой публикации был собственно факт включения переписки в том, посвященный «Горькому и советским писателям». Вправе ли мы говорить о Феррари как о профессиональном, настоящем писателе? И даже если ее можно, со всеми оговорками, отнести к литераторам русского Берлина или (как это сделано в антологии 1996 г.) к явлению «Серебряного века», то решение считать ее творчество фактом советской литературы – наряду, скажем, с Афиногеновым, Бабелем, Леоновым, Пастернаком, Алексеем Толстым и Фединым, представленными в этом томе, – не имело никаких веских оснований.</p>
   <p>Больше полезной информации можно извлечь из новейших публикаций по истории советской контрразведки. Приведем недавно обнародованную справку ведомственного происхождения:</p>
   <empty-line/>
   <p>Феррари клена Константиновна (Голубовская Ольга Федоровна) (1889-19S8). Сотрудница советской военной разведки. Капитан. Родилась в Екатеринославе. Русская, из служащих. С 1913 года активная участница профсоюзного, а затем революционного движения. В период Октябрьской революции на агитационно-пропагандистской работе в армии. С 1918 по 1920 год – сестра милосердия, рядовой боец, разведчица в тылу деникинских войск. По заданию советской разведки ушла вместе с частями Белой армии в Турцию. Вела работу по разложению войск Антанты. В 1922-1925 годах работала во Франции, Германии, Италии. В январе 1926 года, состоя в резерве Разведуправления Штаба РККА, назначена сотрудником-литератором третьей части третьего отдела Разведуправления, а в июле того же года уволена со службы из РККА. С 1926 но 1930 год находилась вне разведки. С начала 30-х годом – на нелегальной работе во Франции, помощник резидента. Постановлением ЦИК СССР от 21 февраля 1933 года награждена орденом Красного Знамени «за исключительные подвиги, личное геройство и мужество». В июне 1933 года, состоя в распоряжении Четвертого управления Штаба РККА, выдержала письменные и устные испытания по французскому языку, ей присвоено звание «военный переводчик I разряда» с правом на дополнительное вознаграждение. С августа 1935 по февраль 1936 года – помощник начальника отделения первого (западного) отдела Разведуправления РККА. В сентябре 1935 года – помощник начальника отделения Разведуправления РККА, выдержала испытания по итальянскому языку. В феврале 1936 года назначена состоящей в распоряжении Разведуправления РККА. Арестована в декабре 1937 года по ложному обвинению в шпионаже и участии в контрреволюционной организации. Расстреляна в июне 1938 года. Реабилитирована посмертно 23 марта 1957 года<a l:href="#n_42" type="note">[42]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>Некоторые сведения, предложенные в данной справке, не могут не вызвать изумления. Во-первых, подлинная фамилия Феррари дается в ином виде (Голубовская), чем в ранее появлявшихся источниках (Голубева), в том числе у Чебышева. Такое расхождение представляется скорее проявлением тенденции сознательного запутывания, чем случайной канцелярской опиской<a l:href="#n_43" type="note">[43]</a>. Еще существеннее различие в датах рождения поэтессы: не 1899, как указывалось почти во всех справках<a l:href="#n_44" type="note">[44]</a>, а на десять лет раньше. Выясняется также, что путешествие во Францию в ноябре 1922 г., по поводу которого Шкловский писал Зданевичу, прося его стать для Феррари чичероне, было обусловлено заданиями, полученными поэтессой по линии секретной службы в связи с крупными переменами в советской разведывательной сети в Западной Европе. После провала «нелегала Региструпра и ВЧК»<a l:href="#n_45" type="note">[45]</a> Якова Рудника вместо него резидентом во Францию был послан С. П. Урицкий, причем «его помощниками стали Мария Вячеславовна Скаковская (до 1924 г.) и Ольга Федоровна Голубовская (до 1923 г.). Кроме того, учитывая важность работы во Франции и сложность положения, в которой оказались военные разведчики после провала, парижскую резидентуру решено было перевести на прямую связь с Центром без посредничества Берлина и Рима, Вся эта работа заняла два года»<a l:href="#n_46" type="note">[46]</a>. По-видимому, и разрешение, полученное Феррари на возвращение в Москву (или, как она сообщала Горькому весной 1923 г., ожидание визы), было напрямую связано с этими пертурбациями.</p>
   <p>Существенной выглядит и еще одна деталь, содержащаяся в одном современном справочнике: родным братом Феррари был видный советский разведчик Владимир Федорович (Михаил Яковлевич) Воля (Воль), род. в 1898 в Кременчуге, арестованный в мае 1939 и расстрелянный 29 мая 1939 г. Согласно этой справке, Воля был по национальности евреем, находился в Красной армии с 1918 г. и вступил в партию в 1919 г. Он владел французским и турецким языками, «формировал подрывные команда для операций в тылу противника, выполнял отдельные боевые задания в тылу врангелевских войск на Черном море, где им была захвачена неприятельская шхуна с грузом и пленными»<a l:href="#n_47" type="note">[47]</a>. В августе 1930 – феврале 1931 г., по словам того же источника, он был «в командировке по особому заданию»<a l:href="#n_48" type="note">[48]</a>. Таким образом, подвиги на Черном море могли быть общим семейным делом брата и сестры.</p>
   <p>Отчеты о блестящей разведывательной карьере Феррари затушевывают ее пылкое, непреодолимое влечение к литературе. Исчезновение из Берлина и появление в Москве не положили конец ее литературным интересам и амбициям. В середине декабря 1925 г. секретарь редакции журнала <emphasis>Печать и революция</emphasis> Я. З. Черняк встретил ее в среде бывших «центрифугистов»: «Еще в декабре познакомился с Е. Лундбергом – С. Бобров, Б. Пастернак, К. Локс, какая-то поэтесса Феррари, врач, фамилии которого я не помню, – вот компания, которая собралась в Баховском биохимическом институте у химика Збарского вечером 19 декабря. Я был приглашен Б. П&lt;астернаком&gt; с Сер. Павл. &lt;Бобровым&gt;»<a l:href="#n_49" type="note">[49]</a>. Направленная в советское полпредство в Риме, осенью 1924 г. Феррари снова списывается с Горьким, с весны поселившимся в Сорренто, и просит о встрече, посулив свежие новости и сообщив о том, что у Шкловского родился сын Максим<a l:href="#n_50" type="note">[50]</a>. Пятнадцать месяцев, проведенных в Италии, обозначили собой новый поворот в ее литературной биографии. Она подружилась с Виничио Паладини, художником-футуристом, уроженцем Москвы (мать его была русской), горячим адептом русского большевизма и советского художественного авангарда. При его участии (ему принадлежала обложка и иллюстрации) Феррари выпустила на итальянском языке стихотворный сборник <emphasis>Prinkipo</emphasis> , содержавшие ее константинопольские вариации, переданные горькому на суд зимой 1923 г. Стихи вышли в совместном переводе поэтессы и Умберто Барбаро, друга Паладини<a l:href="#n_51" type="note">[51]</a>. Вместе с ними двумя Феррари вошла также в группу «имажинистов», дебютировавшую в феврале 1927 г. журналом <emphasis>Laruota dentata</emphasis><a l:href="#n_52" type="note">[52]</a>. Свою римскую книжку Феррари послала горькому уже по возвращении в Москву приложением к письму от 3 июня 1926 г., в котором гордо сообщала, что, проведя 15 месяцев в Италии, овладела итальянским языком настолько, что начала писать на нем – не переводя с русского – «международно-авантюрный, с большой личной интригой» роман под названием «Партия Мак-Маккона»:</p>
   <empty-line/>
   <p>Стержнем романа является такой трюк; героиня знает, что это только роман, остальные же персонажи живут всерьез. Когда переведу его на русский язык, постараюсь прислать Вам.</p>
   <p>Я хочу вложить туда всё, что знаю и видела, там есть вводные места совсем на другие темы и должно быть очень человечной вещью.</p>
   <p>Как видно из послужного списка Феррари, по возвращении в Москву она с января по июнь 1926 г. состояла «сотрудником-литератором третьего отдела третьей части» Разведывательного управления штаба Красной армии<a l:href="#n_53" type="note">[53]</a>. В чем именно заключались ее обязанности и как они соотносились с ее прежней деятельностью в Риме – неизвестно, как не указано и то, чем она занималась, когда была в середине 1926 г. уволена из армии<a l:href="#n_54" type="note">[54]</a>. Однако в 1930 г. она была вновь мобилизована на нелегальную работу за границей. Фельетон Чебышева, разоблачавший – со ссылкой на Горького (и Ходасевича) – ее причастность к покушению на Врангеля, появился именно тогда, когда она состояла помощником резидента во Франции и была опознана. Можно думать, что появление этого очерка должно было сильно смутить Горького – ведь именно в 1931-33 гг. писатель, еще живя в Сорренто, выступил с публичной поддержкой карательных действий ГПУ. Непонятно, что послужило поводом отзыва Феррари из Франции в 1933 г. – статья Чебышева или серия провалов советской шпионской сети в Европе<a l:href="#n_55" type="note">[55]</a>. Но несомненно, что резкое продвижение ее по службе в 1935 г. было связано с назначением Урицкого главой Разведупра, равно как и арест Феррари 1 декабря 1937 г. был прямым следствием его ареста и разгрома всего аппарата военной разведки.</p>
   <p>Отвечая 24 апреля 1923 г. на ее письмо, где задетая появлением темных слухов поэтесса с гордостью отводила упреки к своей биографии поры гражданской войны, Горький заявлял:</p>
   <empty-line/>
   <p>О биографии. Вы меня неправильно поняли, но, впрочем, я сам виноват здесь, если не приписал к словам: «Для меня ваша биография не существует» – так, как вы ее рассказываете, ибо у меня есть личное впечатление. Биография только одна из деталей его. Человек говорит о себе всегда неверно, и самое важное в том, что он говорит, – это: почему именно он говорит неверно?</p>
   <p>Одни – потому, что желают ярче раскрасить себя, другие – потому, что ищут жалости, есть и еще множество причин невольной лжи человека о себе самом. Но есть люди, которые, говоря о себе, ничего не ищут, кроме себя. К таким людям я и отношу вас. В этом – нет комплимента, нет и обиды, это просто – мое впечатление, вызванное вами. Понятно<a l:href="#n_56" type="note">[56]</a>?</p>
   <empty-line/>
   <p>Даже после устранения тех табу, которые держались десятилетиями, в истории Елены Феррари, словно метеорит проскользнувшей в литературной жизни русского Берлина, остаются томящие «белые пятна» и несогласованности. Да и поэтические ее тексты усиливают ощущение загадочной недосказанности и двусмысленности, корень которых можно искать и в литературной неумелости автора, и в сознательной зашифрованности ее высказывания. На страницах Эрифилли попадаются отсылки к гражданской войне, но трудно установить, о каких именно эпизодах ее биографии идет речь и на чьей же, собственно стороне воевал автор. Цитата из «Интернационала» может быть равно расценена и как локальная деталь исторического момента, и как интимное признание политического характера. Непонятно, каково было значение посвящения стихотворения «Море – битва, мачта – знамя» (с. 13) «памяти моторов “Дозор” и “Евгений”»<a l:href="#n_57" type="note">[57]</a> и какому – белому или красному – флоту принадлежали эти судна, если только Феррари не прибегла здесь к сознательной мистификации. Да и само название книги заставляет теряться в догадках: обыгрывается ли в нем этимология имени («горячо любящая»), или это мифологическая аллюзия на жену Амфиарая, отправившую своего мужа на верную гибель.</p>
   <p>Буквально в те же дни, когда книжка поступила в продажу, в Берлине узнали, что Феррари собирается в Москву, хотя непонятно, какое именно объяснение поездке она предлагала разным своим знакомым. Как бы то ни было, появление книги не только обеспечивало видимость абсолютной преданности Феррари своему литературному дару, но и придавало ее репатриации пикантный литературный оттенок: из-за налета «декадентства» на многих стихах автора в Москве сборник должен был бы выглядеть столь же двусмысленно, как и в Берлине. В любом случае, трудно сказать, были ли литературные занятия поэтессы вызваны ответственными поручениями, возложенными на Феррари советской разведкой, или же являлись отдушиной, эмоциональным и нравственным отдохновением от ее основного, полного смертельного риска дела.</p>
   <empty-line/>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Первый вариант статьи напечатан в: De la litterature russe. Melanges offerts a Michel Aucouturier. Publies sous la direction de Catherine Depretto (Paris: Institut d’etudes Slaves, 2005), pp. 142-159.</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Литературное Наследство. Том 70. Горький и советские писатели. Неизданная переписка (М.: Издательство Академии наук СССР, 196.4), с. 565.</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Там же. С. 566.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>Владислав Ходасевич. Камер-фурьерский журнал (М.: Эллис Лак 2000, 2002), с. 26, 36.</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Литературное Наследство. Том 70. С. 566.</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Письмо Феррари Горькому от 6 октября 1922 г. // Литературное Наследство. Том 70. С. 567. </p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>Там же. С. 567</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>Там же. С. 568.</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>Письмо Феррари Горькому от 14 октября 1922 г. // Литературное Наследство. Том 70. С. 568.</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Там же. С. 570.</p>
  </section>
  <section id="n_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Письмо от 7-8 ноября 1922. См.: Режис Гейро, «Три письма Виктора Шкловского Илье Зданевичу», Русская Мысль, 1987, 25 декабря, Литературное приложение № 5. С. VIII.</p>
  </section>
  <section id="n_12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>«Хроника и разные заметки. Русская литературная и научная жизнь за рубежом. Берлин», Новая Русская Книга, 1922, № 11-12, с. 27; Amory Burchard. Klubs der russischen Dichter in Berlin 1920-1941. Institutions des literarischen Lebens im Exil (Munchen: Verlag Otto Sagner, 2001) (Arbeiten und Texte zur Slavislik. 69), S. 77.</p>
  </section>
  <section id="n_13">
   <title>
    <p>13</p>
   </title>
   <p>Феррари запечатлена на групповой фотографии, снятой в Берлине в 1922 г., где она видна ласково положившей руку на голову Шкловскому. Опубл.: Berlin - Moskau. Берлин - Москва. 1900-1950 (Мюнхен - Нью-Йорк: Престель; Москва: Галарт, 1996), с. 182.</p>
  </section>
  <section id="n_14">
   <title>
    <p>14</p>
   </title>
   <p>«Русская научная и литературная жизнь за рубежом. Берлин», Новая Русская Книга», 1923, № 1, с. 36; «В Доме Искусств», Накануне, 1922,30 декабря (суббота), с. 4. Вместе с Феррари в вечере участвовал также сменовеховец С. С. Чахотин.</p>
  </section>
  <section id="n_15">
   <title>
    <p>15</p>
   </title>
   <p>В.Б. Шкловский "Письма М.Горькому (1917-1923 гг.)". Примечания и подготовка текста А.Ю. Галушкина. De Visu, 1993, № 1. С. 38 .</p>
  </section>
  <section id="n_16">
   <title>
    <p>16</p>
   </title>
   <p>О дружбе Шкловского и Пуни в Петрограде в первые послереволюционные годы см.: Jean-Claude Мarcade, “Pougny et l'avant-garde de Saint-Petersbourg (1913-1919)", in: Jean Pougny (Paris: Musee d’Art Moderne de la Ville de Paris, 1993), p. 15.</p>
  </section>
  <section id="n_17">
   <title>
    <p>17</p>
   </title>
   <p>До октября 1922 г. на той же улице неподалеку - по адресу KLeiststrasse 11 - проживал и сам Шкловский. См. его письмо к Горькому, De Visu, 1993, № 1. С. 36-37. Ср. письмо Феррари к В. Шкловскому от 7 октября 1922 г., опубликованное в работу Р.М. Янгиров «К биографии В. Б. Шкловского», Тыняновский сборник. Выл. 11. Девятые Тыняновские чтения. Исследования. Материалы (М.:ОГИ, 2002), с. 550.</p>
  </section>
  <section id="n_18">
   <title>
    <p>18</p>
   </title>
   <p>Виктор Шкловский, «Четыре письма из книги Zoo или Письма не о любви». Беседа, кн. 1 (Берлин. 1923), с 146. См. также: В. Шкловский, «Zoo, или Письма не о любви», в его кн.: Жили-были. Воспоминания. Мемуарные записи. Повести о времени: с конца XIX в. по 1962 г. (М.: Советский писатель, 1964), с. 172.</p>
  </section>
  <section id="n_19">
   <title>
    <p>19</p>
   </title>
   <p>В частности, в февральском номере журнала Новая Русская Книга за 1922 г. (с. 10-12) помещена его статья о книге Ильи Эренбурга "А все-таки она вертится".</p>
  </section>
  <section id="n_20">
   <title>
    <p>20</p>
   </title>
   <p>Предполагалось и издание ее на немецком и на итальянских языках. См.: Дни, 29 мая 1923. С. 5.</p>
  </section>
  <section id="n_21">
   <title>
    <p>21</p>
   </title>
   <p>Елена Феррари. Эрифилли. Берлин: Огоньки, 1923. Ср: «Книги, поступившие в редакцию для отзыва с 28 апреля до 4 мая». Дни, 6 мая 1923, с. 12: «Книги, поступившие в редакцию для отзыва», Накануне. 1923, 15 мая, с. 5; Новая Русская Книга, 1923, № 5/6, с. 56,61. В книге два стихотворения — «Полночь» и «Кафе» - имеют посвящение Ивану Пуни (во втором оно скрыто за инициалами «И.П.»), а одно - «На углу» - его жене Ксении Богуславской. В воспоминаниях В. Лурье содержится намек на интимную «связь» Богуславской с Феррари («Из воспоминаний Веры Иосифовны Лурье». Публикация Ренэ Герра, Континент 62 (1989), с. 247). Во втором по счету стихотворении - «Золото кажется белым» - за инициалами Л.Б. посвящения скрыт A. Бахрах (см. письмо Бахраха В. С. Познеру от 22 мая 1923 г. - «Несколько штрихов к истории литературы первых лет эмиграции (Из архива B.С. Познера)». Публикация Олега Коростелева, в кн.: Русская эмиграция: Литература. История. Кинолетопись. Материалы, международной конференции. Таллинн, 12-14 сентября 2002. Редакторы: В. Хазан, И. Белобровцева, С. Доценко (Иерусалим-Таллинн: Гешарим, 2004), с. 338).</p>
  </section>
  <section id="n_22">
   <title>
    <p>22</p>
   </title>
   <p>Письмо от 16 марта 1923 г.</p>
  </section>
  <section id="n_23">
   <title>
    <p>23</p>
   </title>
   <p>«Русская научная и литературная жизнь за рубежом. Берлин», Новая Русская Книга, 1923, № 5/6, с. 42-43; «Справочник», Дни, 4 мая 1923, с. 6.</p>
  </section>
  <section id="n_24">
   <title>
    <p>24</p>
   </title>
   <p>Здесь, в частности, была напечатана статья Шкловского об Иване Пуни. См.: Victor Schklowski, “Charakterkopfe futuristischer Kunstler. Iwan Puni”, Der Futurismus. Monatsschrift, 1922, Nr. 5/6 (Oktober), S. 1. См. репродукцию текста в кн.: Herman Berninger, Jean-Albert Carter. Pougny. Jean Pougny (Iwan Puni) 1892-1956. Catalogue de l'oeuvre. Тоmе 1: Les Annees d'avant-garde, Russie - Berlin, 1910-1923 (Tubingen: Editions Ernst Wasmuth, 1972), p. 139; ср. здесь же, pp. 172-173.</p>
  </section>
  <section id="n_25">
   <title>
    <p>25</p>
   </title>
   <p>Il Dizionario del Futurismo. A cura di Ezio Godoli, K-Z (Firenze: Valecchi Spa, 2001), pp. 1206-1207.</p>
  </section>
  <section id="n_26">
   <title>
    <p>26</p>
   </title>
   <p>Volker Pirsich. Der Sturm. Eine Monographie (Herzberg: Verlag Traugott Bautz, 1985), S. 434; Карла Биланг, «русские художники в журнале “Штурм” Херварта Вальдена в 1912-1932 годах», Германия и Россия: События, образы, люди. Сборник российско-германских исследований. Вып. 2 (Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 1999), с. 101-102. Позже, сменив симпатии к анархизму и коммунизму на приверженность фашизму, Вазари посвятил свою антологию новейшей итальянской поэзии, изданную в 1934 г., Герману Герингу. См.: Ruggero Vasari (Hrsg.).Junges Italien. Eine Anthologie der zeitgenossischen italienischen Dichtung (Leipzig: Verlag von Max Mohring, 1934).</p>
  </section>
  <section id="n_27">
   <title>
    <p>27</p>
   </title>
   <p>«Театр и искусство», Дни, 12 мая 1923. С. 5.</p>
  </section>
  <section id="n_28">
   <title>
    <p>28</p>
   </title>
   <p>По неясным причинам книга не упомянута в издании: Русская зарубежная книга. Часть вторая. Библиографический указатель. 1918-1924 гг. Под ред. С. П. Постникова (Труды Комитета Русской Книги. Вып. 1). Прага: Издание Комитета Русской Книги и изд-ва Пламя, 1924.</p>
  </section>
  <section id="n_29">
   <title>
    <p>29</p>
   </title>
   <p>А. Закржевская, рец.: «Елена Феррари. “Эрифилли". Изд-во “Огоньки”. Берлин, 1923 г.», Дни (Берлин), 1923, № 208, 15 июля (воскресенье), с. 15. Ср. отзыв К. Мочульского в парижском Звене от 15 июля 1923, воспроизведенный в кн.: К. Мочульский. Кризис воображения. Статьи. Эссе. Портреты (Томск. Водолей, 1999), с. 344.</p>
  </section>
  <section id="n_30">
   <title>
    <p>30</p>
   </title>
   <p>Письмо от 8 января 1923 г. Литературное наследство. Том 70. С. 570.</p>
  </section>
  <section id="n_31">
   <title>
    <p>31</p>
   </title>
   <p>Письмо Горького от 11 января 1923 г. Там же. С. 572.</p>
  </section>
  <section id="n_32">
   <title>
    <p>32</p>
   </title>
   <p>Литературное наследство. Том 70. С. 573-574.</p>
  </section>
  <section id="n_33">
   <title>
    <p>33</p>
   </title>
   <p>В не вошедшем в публикацию Литературного Наследства письме от 5 июня 1922 г. Феррари поясняла. «Мне бесконечно стыдно перед Вами замой вчерашний визит. Шла я к Вам с тем, чтобы просто и сердечно рассказать о том, что я зашла в глухой тупик и скоро вообще всё будет для меня кончено, только дико хочется еще увидеть Россию, хотя я и знаю, что никакого исхода она мне не даст и если ошибки, то мне туда и ехать не надо». (Выражаю искреннюю признательность О. Ю. Авдеевой и Н. В. Котрелеву за предоставленную мне информацию о неопубликованных письмах Феррари в архиве Горького.)</p>
  </section>
  <section id="n_34">
   <title>
    <p>34</p>
   </title>
   <p>См.: Н. Чебышев. «Гибель "Лукулла". 15 октября 1921 года», Возрождение, 17 октября 1931. С. 4.</p>
  </section>
  <section id="n_35">
   <title>
    <p>35</p>
   </title>
   <p>«С докладом мы ехали на “Лукулл”. Некоторые наши совещания происходили на нем же», - вспоминал Чебышев в этом очерке.</p>
  </section>
  <section id="n_36">
   <title>
    <p>36</p>
   </title>
   <p>Ср.: «Гибель яхты “Лукулл”», Последние Новости (Париж), 1921, 20 октября, с. 1; «Гибель яхты “Лукулл”», Последние Новости, 1921, 21 октября, с. 1.</p>
  </section>
  <section id="n_37">
   <title>
    <p>37</p>
   </title>
   <p>Н. Чебышев, «Близкая даль. Последние месяцы в Константинополе», Возрождение, 25 июля. С. 2-3. Для сравнения приведем фрагмент из недавно появившегося обзора истории советских спецслужб, в котором речь идет об этом же эпизоде. Однако о роли Феррари здесь не сказано ни слова: «Разумеется, как командующий сильной и хорошо организованной армии, генерал Врангель вызывал в Москве серьезные опасения. Поэтому были принято решение ликвидировать генерала, представив убийство как морскую катастрофу. Дело в том, что в Стамбуле штаб-квартирой Врангеля служила морская яхта “Лукулл”. В этом был глубокий смысл, так как в любой момент яхта могла сняться с якоря и уйти в море, увозя с собой генерала, его штаб и охрану. Вечером 15 октября 1921 года Врангель покинул яхту для деловой встречи, хотя обычно в такое время находился на ее борту. Именно это обстоятельство и спасло ему жизнь - как только стемнело, яхту, стоявшую на рейде около Галаты, протаранил итальянский пароход “Адрия”. Удар пришелся точно в то место, где находился кабинет и спальня генерала. Яхта моментально пошла ко дну, погиб один офицер штаба Врангеля - мичман Сапунов, все ценности генерала и его архив затонули... Следствие и суд над капитаном “Адрии” не доказали его злого умысла. Но ряд наблюдателей всё же отметили странные детали произошедшего. Во-первых, “Адрия" регулярно курсировала между Батуми и Стамбулом, что означало постоянный контракт с советскими торговыми организациями, который не мог заключаться с кем попало. Во-вторых, после того как “Адрия” потопила яхту, она не села на мель около берега и моментально остановилась. она не села на мель около берега и моментально остановилась. Для большого парохода это означает только одно - таран был точно рассчитан В-третьих, после гибели “Лукулла” пароходная компания, которой принадлежала “Адрия”, не только не уволила капитана, но и взяла его под свою защиту, согласившись выплачивать пожизненную пенсию вдове мичмана Сапунова, погибшего на яхте» (Александр Колпакиди, Дмитрий Прохоров. КГБ: спецоперации военной разведки (М.: ACT, 2000), с. 48-50). </p>
  </section>
  <section id="n_38">
   <title>
    <p>38</p>
   </title>
   <p>См.: Н. Н. Чебышев. Близкая даль. Воспоминания (Париж, 1932), с. 348-350. На эту публикацию обратил внимание Габриэль Суперфин в заметке «Кое-что о Елене Феррари», Русская Мысль (Париж), 24 июня 1988, «Литературное приложение» 6, стр. XII. Рецензия А. Ренникова на книгу Чебышева была помещена в газ. Возрождение, 22 декабря 1932, с. 2.</p>
  </section>
  <section id="n_39">
   <title>
    <p>39</p>
   </title>
   <p>Владислав Ходасевич. Камер-фурьерский журнал (М.: Эллис Лак 2000, 2002), с. 188.</p>
  </section>
  <section id="n_40">
   <title>
    <p>40</p>
   </title>
   <p>В течение всего апреля 1923 интерес прессы к истории с яхтой был подогрет рассмотрением в константинопольском суде иска Врангеля к компании «Адриа». Ср.: «“Никому не говорите о гибели денег и драгоценностей с яхты”. Об иске генерала П. Н. Врангеля к итальянской компании “Адриа”. 1921-1926 гг.», Источник, 2003, № 1 с. 82-88.</p>
  </section>
  <section id="n_41">
   <title>
    <p>41</p>
   </title>
   <p>Литературное наследство. Том 70, с. 565. Данные сведения повторены в кн.: Сто поэтесс Серебряного века. Антология. Составители и авторы биографических статей: М.Л. Гаспаров, О.Б. Кушлина, Т.Л. Никольская (СПб., 1996). С. 260.</p>
  </section>
  <section id="n_42">
   <title>
    <p>42</p>
   </title>
   <p>Анатолий Диенко. Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб (М.: Русский Mipъ, 2002). с. 510-511.</p>
  </section>
  <section id="n_43">
   <title>
    <p>43</p>
   </title>
   <p>Так же - как Голубовская - дана ее фамилия и в других новейших источниках. См.: Александр Колпакиди и Дмитрий Прохоров. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки. Кн. 2 (М.: Олма-пресс, 2001), с. 337; В. И. Бережков, С. В. Пехтерева. Женщины-чекистки (СПб.: Нева; М.: Олма-пресс, 2003), с. 309. </p>
  </section>
  <section id="n_44">
   <title>
    <p>44</p>
   </title>
   <p>Включая названные книги Колпакиди-Прохорова и Бережкова-Пехтеревой, а также справочник Расстрельные списки. Москва, 1937-1941. «Коммунарка», Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий (М.: Общество «Мемориал» - Издательство «Звенья», 2000), с. 416. В нем впервые приведены более детальные данные о конце жизни Феррари: «Арестована 1 декабря 1937 г. Приговорена к расстрелу 16 июня 1938 г. ВКВС СССР по обвинению в шпионаже и участии в к.-р. организации. Расстреляна 16 июня 1938 г.».</p>
  </section>
  <section id="n_45">
   <title>
    <p>45</p>
   </title>
   <p>Александр Колпакиди, Дмитрий Прохоров. Империя ГРУ. Очерки истории российской военной разведки. Кн. 1 (М.: Олма-пресс, 2001), с. 150.</p>
  </section>
  <section id="n_46">
   <title>
    <p>46</p>
   </title>
   <p>Там же. Кн. 1. С. 152.</p>
  </section>
  <section id="n_47">
   <title>
    <p>47</p>
   </title>
   <p>В. М. Лурье. В. Я. Кочик. ГРУ. Дела и люди (СПб.: Нева; М.: Олма-пресс, 2002), с. 367. Ср. здесь же (с. 483) заметку о самой Феррари, где упоминается, что она владела английским, французским, немецким, итальянским и турецким языками. В заметке о Воле в кн.: Разведка и контрразведка в лицах. Энциклопедический словарь российских спецслужб (М.: Русский Mipъ. 2002), с. 101, фамильная близость его с Феррари обойдена, причем в справке о Феррари (с. 510-511) указано, что она по национальности - русская.</p>
  </section>
  <section id="n_48">
   <title>
    <p>48</p>
   </title>
   <p>Там же. С. 367.</p>
  </section>
  <section id="n_49">
   <title>
    <p>49</p>
   </title>
   <p>Я. Черняк, «Записи 20-х годов». Вопросы Литературы, 1990, № 2, с. 40; Воспоминания о Борисе Пастернаке. Составление, подготовка текста, комментарии Е. В. Пастернак, М. И. Фейнберг (М.: Слово/Slovo, 1993), с. 123 (запись от 10 января 1924 г.). Врач, упомянутый в записи, - возможно, Л. Г. Левин, близкий знакомый семьи Пастернаков, обвиненный на «бухаринском» процессе 1938 г. в убийстве М. Горького.</p>
  </section>
  <section id="n_50">
   <title>
    <p>50</p>
   </title>
   <p>Неопубликованное письмо Феррари Горькому от 11 октября 1924 г..</p>
  </section>
  <section id="n_51">
   <title>
    <p>51</p>
   </title>
   <p>Elena Ferrari. Prinkipo (Roma: Edizioni della Bilanda, 1925).</p>
  </section>
  <section id="n_52">
   <title>
    <p>52</p>
   </title>
   <p>Il Dizionario del Futurismo. A cura di Ezio Godoli, K-Z (Firenze: Valecchi Spa, 2001), pp. 826, 999-1000.</p>
  </section>
  <section id="n_53">
   <title>
    <p>53</p>
   </title>
   <p>На такой же должности числился и прогремевший позднее разведчик-невозвращенец В. Г. Кривицкий. См.: В. М. Лурье. В. Я. Кочик. ГРУ. Дела и люди. С. 615.</p>
  </section>
  <section id="n_54">
   <title>
    <p>54</p>
   </title>
   <p>Возможно, в это время она подвизалась на мелкой журналистской работе в разных московских периодических изданиях - в «Новом Зрителе», «Красной Ниве», «Красной Звезде», «Известиях», «Юном Коммунисте» и «Пионере», скрываясь под невзрачными псевдонимами Иванов, К.П. и Ф.Л. См.: И. Ф. Масанов. Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей. Том 4. Новые дополнения к алфавитному указателю псевдонимов. Алфавитный указатель авторов (М.: Издательство Всесоюзной книжной палаты, 1960), с. 189.</p>
  </section>
  <section id="n_55">
   <title>
    <p>55</p>
   </title>
   <p>См.: Евгений Горбунов, «Военная разведка в 1934- 1939 годах», Свободная мысль, 1998, № 2, с. 100.</p>
  </section>
  <section id="n_56">
   <title>
    <p>56</p>
   </title>
   <p>Письмо от 24 апреля 1923 г. // Литературное наследство. Том 70. С. 574.</p>
  </section>
  <section id="n_57">
   <title>
    <p>57</p>
   </title>
   <p>Возможно, «моторов» здесь - опечатка и читать надо: «катеров». Канонерская лодка «Батурин», фигурирующая в посвящении к другому стихотворению сборника, упоминается в статье: Станислав Гордеев, «Гибель средне-днепровской флотилии», Моряки в гражданской войне. Бизерта 1920- 1921. Сборник (альм. Белая гвардия. Тетр. 4) (М., 2000), с. 25-27.</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="_02.jpg" content-type="application/octet-stream">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD/2wBDAAYEBQYFBAYGBQYHBwYIChAKCgkJChQODwwQFxQY
GBcUFhYaHSUfGhsjHBYWICwgIyYnKSopGR8tMC0oMCUoKSj/2wBDAQcHBwoIChMKChMoGhYa
KCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCgoKCj/wgAR
CAEJAMcDASIAAhEBAxEB/8QAGwAAAQUBAQAAAAAAAAAAAAAAAAECAwUHBgT/xAAYAQEBAQEB
AAAAAAAAAAAAAAAAAgEDBP/aAAwDAQACEAMQAAAB5VFb6eakbhw1B4xRwgKIg4aooigKCDlG
D3ERP5xQB0b2GmwerLON6OvJ2erhlF6ixdT+NnULQ+VvVMrvGXMdMpcvq5D2x1nk3Lx9Jz+t
Qy/S80HAXKsfGaplOrZRzqRsh0lg8GDwYPBg8GK4GjgaOBEc00vM9PzCKeBcrHJEafl+n5hF
SgXIACKwsVvIY2nW+9ZxTOn5iigbgADXNNOy/UMvipALlYpYjTsw03MoqURbkADqeVsc2yKy
OVvX+X1atPby3sxTPRbwABjmmoZbqWWxUoFysUsRp/B6NxHKqaIOsgACo0Bw0RzEFc1g5rAA
n9lZdTvaZZrmR5soFysUsRrud99znG+PEXtAAWVlzZO9Izng6SblQ6L28gFtUhuAGi1p+4nb
3J9byTEwF4sUsRqTmxcLzdPR5+0gG4AAAAAAAAAB7O05joIq5yfWcmJgLlYpYjUZFThfAVnW
VPSaoC8AAAAAAAABj7TN9XSVd3z31ZNrGT0mAuViliNV9Hk8XC+UqUXtIBuAAAAAAAAAAXPY
ZpoHOrXJtayXUwFysUsRqNHd03GuMA7SAAAAAAAAAAAB2PG95G2uU6rlTZgLlYpYjT2pe8Lx
lZ4O8AAAA5lxm+Px6/z0OCFTpgAAA3VM71TnXgybV8o1MBcrFLEaTdU15wvO6Ho+c6yAVgAX
Unn7HnXQ++rOe8Jy9tU95ANwAOm7bje65VV5TqmV0mAuVhmhNSvaW14Xn3N3lH1kBKxQCx7P
O/bO6tSS8DG16h1kEUADpdFy3T+VU2V6xk9JgLlYZoTUbak9/C8wg6Lne0j2M3PZ5u54WdW1
qk10tdVmFArPd4+04adeBWT7Nm2icqqcn1XKqTAXKwzQmk+axONu4vuYzNWat5KyXgOz9+bn
vS9BGUvnvX44NmgLWeLO9FUzu27yAl8/qhnTKdbyS8lAuVY9pdxVSZtslWhalUpalT7D2DHY
VscJ6l8vnLIqDVwU6lutMF9QKCgbn//EAC8QAAEDAgUDAwQDAAMBAAAAAAMBAgQABREUMTIz
BhIgEBMhFSIwQCM0QyQlJkH/2gAIAQEAAQUCdr+w7dXclY1jWNY+nzXz6Y1j6fNfNYOrtfXa
+uwldhK9o1IA6+rty6QvdLWbh0suFWbhVnIVZuDWbg1m4KUk6BSTYFZ6B2rOgUsuDWbgVm7f
Wat+Cy7bWbt2Oaty0sq3UxiMkp6O1XS0/wBgey1tE4rI7FmgAore1gkhp3fSoQlCYLUaEzCO
hP7HXcfcOkGjbPNRDQrn7MgFyLm40DCMNWuW13UjCNXQPEnourtLV8FHswxrtbXa2u1KwSsE
rBKwSu1K7UrtSsErBKwSsE9V0Dxp6Lq7bbqFx/oroHa3Sl1fthL9o+PyNDkhHkpXsviSRsyc
r3Ea5U8l0FTNKXV+yHtHx+LkxbOPEkjdKj5GfJiHtw58Rk63HhxY2GHk7QVM20ur9kTaPj8N
VZbBK0EESwIsKMSACDGfANCeK0XCBFjR/pAc41e5PB20eo9lLq/ZF0Hs8c7I9kUsoglkkKAh
nEjunHdUo75TluMlZPi7azcPZS6v2RU+23x2viEe1/6DDuE26xxgpvKPZS6v2Q0/jOrGdP8A
giK6kxWkRVREcrtUwdWDsex9K1zfExEJ00mClHspdX7IypljoxbN4QSNGqTQooJYcuOSFDCm
RqmzAvuEmSLOEmxlk3I7JC+BkY3p5q/yC46XV+yKie0oBk6V/QcuDbwNsPp1vKLjpdX7Iq4s
szWGsDmOE788ICyZnVao2D/sLjpdX7Iq/bYV9oMr+5+eyNV126hVywvj3xcdLq/ZEX4sLPbh
3Qikuf5lciV0+Ttu3Uze+F/sLjpdX7Iuyw9w7Q0EdEnu+fywzOY1iDdXVIldavn3xcdLq/ZG
2W7BLPdDCkSPz2uSCMe9K1en15xcdLq/ZF2zF7Om/wBBdDYP6Vd/YFx0ur9kfiuJv/PfosK5
/SS84uOl1JsAn8V4ajrJ+jDaoulcP5xcdLqTZHT7faV/TXm1rnuJFkib5qjnVco6tsP+4uOl
1fsAv8dvRr4Ml3dL8osc4pD4wZAJPT7e1UVrvG3rhcrvh9L/ANhcdLqTYzjtrU+m30IwXPxt
gj4y8xNlhc7srqVnbcvHpxg33K8qiWlPk4uOl1JsFx29WMgdQiVlz8bVJfGmW9n/AFbiNxNM
FGBcp7p5PHpoPuXC5oi29vKLjpdSbI/3NjN/4nUT3OunjbnCHNiSFnMjtRkzqHL5by6cc9Ln
OTGCPeLjpdSccfS1v9y3XwvvXXyDNlRhOvMNjLjISZN8rMZQ3S4u9qAnwQXHS6k4wbbUnbbJ
Kosv0YrGvki9k3pCHFewYLdUxsZB+kILTnc5HO9I72jlTf6bd4uOl1JxiwRIiItpulrfDT0d
tuMWPHjeXxjb4gZURvy30tVrfMQrEZAZyC46XUnGNMaKczbe+M14CWyQiEEUSCa4tN9k63KG
6CWDDfMqPaoRlfbYTGltkANT4BIVW2Gs0mXFECRrhtGIpaFbJDkiwUaAJ5j47NwuOl1JxxE7
yRY9xAIgrm5ro1xeXtumD411cjIV3YrBXFtFHciCGO4BGgrk2iCnFEEc4LFHNWixri+ghnsV
EmYezLR4my2IYcoo17GyxcdLqqYo+4+5WdbWcZWbHWbFWbFSyxrWZFWZGlZpmObbWbbWcbWd
Ss8lZ5Kz1Z+s/X1BaFdCieiYJS6/gBX/ANWl9H0/8X//xAAZEQACAwEAAAAAAAAAAAAAAAAB
EQAQMCD/2gAIAQMBAT8B2cdOOOnThs5GzkbOR1ODj4Op1Ogh0EOC4EPY5EOgh0EPKpUqVG3H
HHbjjjv/xAAhEQACAgIDAQADAQAAAAAAAAAAAQIREDESIDAhIjJBQv/aAAgBAgEBPwH2UbKK
KKKKKKEiGYeUMw6cjkJ9IZhl2Uz6U+kcrx/pDK3mjicTiLDIen+iGuifdl/kQ10SrwkqZDWV
vxkQ14KfSWyGssjrMnWI6y/2Ia6R1mSsjH70lshrLFhO8VhPEn9IdFaOQvhbZ9OTF8OTxDNI
pFIpFIpFIpFIrP8A/8QATxAAAQMBBAQICAoHBQkAAAAAAQACAxEEEiExBRNRcRAgIjVBYbGy
FDJygZGSofAjM0BCc3SCk8HRFTA0YsPS4SRSs8LxJUNEU1RjZKLi/9oACAEBAAY/Aj8pPDkf
QsnehdPoXT6Fk70LxXeqvFd6q8V3qrJ3oWTvQvFd6pXiu9VeI/1SvEk9Ur4uT1CvipfUK+Kl
9Qr4qX1CviJvuyv2ef7s8J4LLCyd8UYsjH8gDE+cLni0ez+Vc8Wn2fyrni0ez+Vc8Wj2fyrn
i0+/2Vzva/f7Kx0tavf7KA/Sto9/MudZz5/6Kn6Um31/oudbR7+Zc72r3+yud7X7/ZXOtrPn
P5IV0jbMcsXY+xD/AGna/Wd+S51tvpP5LnS3el35LnC3es/8lo+SC0Wh8cxOD5CQRcJR3ngP
BDs8Bi/FBSieLWMLKUq0Ux6yrU+WEaqQXYwHx8mvT4ymifGx08gPKL4+Ts6VdMLfCNRqr2sj
pXb4y8FpHfu565lK3q7diLpNSasLQRLGbh20JVuY7VkzfFuvxYe1WaBjLPWPF79YypPpUdpE
Ufg4bQsvxfzK33YYCZj8GHyR0aPSn2a5F4Q411hkj27apsUTIWSi7V2tjxoMelSizMijlkLS
SZmdHnUcbNQC1wNTOzK7TarUybweTWigpOzDNNst6z3wal+uZjioLlwUwIY9rq4Z4cGg/f8A
3ZR38BRUezwKH/MhwZBZBZBZLJZLJZLILLgy42gt38NHfwFFHqscP+ZN3fI9Bbv4fCUVaOqx
xdjk3dx3PlhLWtzNQtdqDqrt+9UZIvfA4NAvVqMtqEeodrCLwbhkpCGkiPx/3eOVoLyf4fCU
dytX1SLscm7uMQmx+EtYAG8sROvGm3q6Va7OyYtbqmxRVaeVStT1VqmQMtID2RBtRG6rqDLc
rO+/EY44Ll/VuvVXg0jxIyYO1zw12GwDBUvXuvbxitB+T/D4SjuVq+qRdjk3dxQBmcE6Mynw
m/qrw8W9nlu6UbRNrSWOc2S5IKCnSMFBPNI+K/eBcXtoCOrpUE8sr4dY11XlzaAjqUVtdWrj
ym7AcvfrTpNc9rrge0OeDf6qfiiy9LqdVfaS8VcerBA7eKVoLyf4aHAUdytn1SLuuTd3G1d/
7XzvSmRNbCY2G8LzK47U2GTVljTeHJxqooXNj1cXi8nFTBwiLZgA5t3DBNdMI6tF0UbTDYtf
8FrbtwG50cYrQfkn/DQ4TuVrP/iRdjlLap66iEeKML7tlU2kMcVM7hOPp+QUEcDxWtHxg1Uc
tmNbNOy8z93qWhPIP+GhwFHcpPqsfY5aPhA5TyX58Xktc7cKrAEjqCqGuIPTRXQ1xdsAxVRU
jbRUuursoqXH12XV8XJhj4hQvNc2uVRSvFDKAOhnuinT71WiTT5pp6iHAU7cn4ZWZnYVox7b
xPKZxZL0+qBpgQ6hx/dxVtlZg5zmmON17lU6TRWfwh4MgnMjhR1Gg7vfFWoiZ8bi5745Rk6u
VcKq26xl1kkbW3MRrCOnDJeGRWmro4brWBjsXY+jNeExWpznMhuMF12LqEf1Vre6W+2SziO7
RwvH37VZnMeCWxBrgGloaeK3D4SWcnPOlVofyD3E3gKduUxrnZY+xyifDcFz4R28YH5CSorP
W88kAGnnWifo3d0JvAU7crT1WWPscomAVa6MsI7U6N9L7OSabfkEUQu4mvK6aIAnlPeKCuyq
0R9G7upu7gKduVq6rLH2OUIDaQSxMcHdGsyIVp+ld2/ILNQGjSSTswKnlkF0OuxxNOYocVom
mWrd3U3dwFO3K1CmVki8+DlDG1rrmrZJU4jHP2j2q1EnJ90eb9fiQoscHtLfxUz3BtyNouHp
v3sfYtE/Ru7qbu4CnblPt8Ej7HKzma4KNqD1J7oYGTNr+12uSjHHd0prQywDpvWX9cW66zRf
SRXj6aKOeWGFjAattdkGAd+81OLaAMdeIpn0fitE/Ru7oTd3C7crRn+yx9jlZDMQGaoXiThS
idcfLLQ4Oc7kDyW/IA6VhjNPjmkn1m7FPq3VBa14psJWifo3d0Ju7gKduVqx/wCFj7HKzA6u
hiYOWcMtnSfkUxDmuF3NrbvTs6For6N3dTd3AU7crX9Vj7rlo9oAq9rRXZQfIrQDjq+R5qha
J26t3dCbwFO3K2ddlj7rlo+RuTbmHUW/IrQ4j4xr3LRHVE7uhN3cBTtytnXZY89zkWyOvu8H
Dxh1VA/UBrGuc45ACqvS2eVrR0kfqKMBc45AJ0bXuZqoejpo3IrRX0bu6m7uAp25W76rH3XK
z0xYImj2K0OyrK7t49klPwbXytbg7lY/0T2yu5MzsS00vdW5E2SZ97+7JiEWvF1zTQg9HGsn
0oVrvZaty0RtuO7ibu4CnblbfqsderkuVmLbt7VNxHTQJwi+e3WO3knjPtFmLdZGaBtKlyZJ
K0We7OIORm0k51TS5sQYXUZR1cOgrBMcPnx+3jHWAEsZeZvVqq6nIIrmtDkf8t3cTd3AU7ct
IdVlj7rlBQ8nUtO4URkqLsow82HGF3Wlr8C2MVr5lIbbdmEd994Z5k13qKrnPvPBj6uT/qpJ
Zy4Na6gw8Y7AmudEyMNypn6eM6WopE3LbX/RWq90RO7FoYdJjd3E3dwFO3K2/Vo+6VCHDJg7
FdcKNYwXevr4zHzyPja3EFm1NcyziRrJXdN1zR0K1ENAwZ2K+9rZZIzcDb5F2vVx7rfEcw31
aRtjd2LQp/7Z7ibu4Cnblawf+mj7CrM8tDasGFa4KbAjV0j9/TxyyzTFja3qUCc+N5ddoLtO
U70p04ZcqAKceAgVv/BkK0vABownHpWiMfmHuJu7gKduVu+rR90qzUp8U0geYK0FrrzTI7lb
ceEGRl9nSK0V1rr8ZF5j/wC8OGtpkaxwkGBfSraKMvljxu3m604f3vwUBs2rvEfCBshdQ/lw
kSuuQxtMkh6gi5rNW05NrWnDA95o1sgJPnVo+jd2LRHkHuJu7gKduWkPqzO6VZo6VMkDRS/T
oRljDfB8roJN308OCgv2eSaVsV3B10ADNx4+NadKnZ4PqZ3MzDiWubmDmhwiaS6LPXI15SlY
0XWtjIFNy0N5B7ibwFO3LSP1dh/9CtGNs1mZaJHRfOFaUAVps7JS3WgfAtodWemicYKWhrcw
OS8b2qssMsY2uaQnGKh1YvuPQKLX8q5IGyXnZNp0ebNAEfBkDl540x9qvMIuDPPFcl0xIzpI
CPYrjmOvHEO1hvU96r4S1SgkmlSB5slWR7S05Z17KKRowa1uZ2nxfahPrDdiJlvNwxNMKbDR
RySUuSi+1wyK+Cikk8ltUHTUs7DlexcdzVBBI+QxxV5JpR561bWW2ziO5GbpaMMsutaG8g9x
N4Cnblbo7wBdDG3HyU2NtqshawUFWK62axtxBq1rgc1rL9ibJSl9odX+qo51hf1lrlRk1kiF
KUY04L9tifXMPFVgLBiMcHYosd4DdOYo7FBkf6PYxuQAchSWw3RjS4UY5v0cWO+aWuP4q7HJ
YGjYGuw9qJMlgqem4fzXOcTBsY2iqbfZpOpzM0bs9ib1hh/NNebVYzIMBI6PHtTv7ZZOU6td
X/8ASe06Ss4aRQ0i/qtGRNka4sDhgf3UOAohDWWKxyEClXNXN1h9Rc3WL1VzbY/QubbH7Vzb
ZPaubrL7VzbZfaubLL7VzbY/QubbF6q5usPqLm6w+oub7B92ub9H/dLm/R/3S5v0d90ub9Hf
crm/R/3K/YNH/cq9FZbCw7WxU/FU4D8p/8QAKRAAAgECBQMDBQEAAAAAAAAAAREAITEQQVFh
oXGBkSCx8EDB0eHxMP/aAAgBAQABPyHlfU8jCunXafCcb92bx550+eM/uz4ynwlGf2o37sb9
2VifGUUp86+0Zb4m0+ZfafDvtNP5+0BrfP2hZA/z0x5EvdJWbqDZKXJpD+EmCfuQF4RzmNmX
fhihk2apIPZY3gEEJuTeR2ykq2bzX3J3htNJSGgMvgIOgMB90jeBTqvPKKPFkQ9maDFh7XY3
LpOLQ52lD25LHmFADB7S75q4cqX+kd61HfALLrQ0iFQRaZQqcYDVDJQCFTrEg4EJUCGvWX2P
m/ybpwgolE/G0ne0TbEvS2FA/uBYNG5CjewOlrZQKnrTmRvCOcPPgdGiqUHKAEwPcGC2qSjl
pAkRKTGi7YcyqYCgsbNcBWMl6FRUSkJ6ouBSisXhfzgJ3EGcZVA3gG3b4olp6UxJui0uTR5C
HvPfDnThQmDYzzF/tCFwBn8qfyp/Em08TaeJtPE2nibLxP4k2HibQmwmwJsCIaCIS5O1/JPe
e+HOnEh5TF4b6K90nwd894++HOnDhAihFEeI9RKETn4kMmUCgXCM6Hkelu+kcUaY5LTMuWGL
J33l3vQVFSr39fGiqqre+e6cOdgQZCdbWfEepXZhQfQPbkYEUVF5rwi9h3rioXEhmmAUTMq4
w5hgbojRClq+8p33IsAArP8AZdEBBQELrR9XClBHd75Yw52FdiJfAekAoDADKrENhTCC0m9b
kDAh0gdsqsKSil5p5UEGysISrEO2q4MutBHeGO9vt4Qfgx3xFsEendtAdepEZ8BcAE+oiFCF
QDa9PAnK+/Ec7CqU3ZDhPSQwjAGrSV9OlbWUWKjhTe1jPBlCgRJJe7MPuktpO7LzzjyBUZQE
EHSfv1mStAgyjTbtfNYAsgNhl6GHOBDpqTj4X+uFO1kILxj1NlpCoa1gBsao8h+gN6pBTsZq
oEOEhEslm3f3gJdhRjj4c7CgNOYSDAbgvIKiJqszUCvpNIhob2QAvXhDASwgDRm6lafCAsCB
cCIHWVhVrNZlNUQwxntLorA2QNTBBDhZH7Dv6TUpIFUCX4LxBygPsjj4c6c5Ag0Pkq8SxguJ
NBUkhdePSMNoxbmQAjLKZXJdFfaV3PWKJes6SyAFTcAQwk1RsBZCcIBIAFrzIimgpQAsTgc7
AhhxCHGYQwsgIAmCZR1RlsGlBAWC3wZAHKvHpI5UIOQINcQwGbl/hOBhzpzEAzLl5QPDRn1F
5ILfQbUBww2AVN36QBSAQMDDgYc7CDgqg/N94DSCCjNRBS2KphL/AEBFwNEyCojw4eissEBM
Dv7RkUrg6U4hzpzko1VHXP8AQGZqmUD5lkX+/wDQFowChTVRz1jN4JnqvAEQVVh44hzsIahg
doBJyQiUGiYoc2uGgL8wH/awDqYjhSOt6J7QhsjW0Enw1lWMe9TiHOwgSFBUO8XOCc82NlnS
ntCo1nW1K3HbzBaxldkZE5f7BMOSgeMWdYhbRQQzZDWrHvCHgN+/o0JoLV8ZL/Wc5Nelt2kn
+JIbp5WhTFt7aIoN35i/3ZyIeFWD0DIdYhWsAQiaPLbKBWzGLJzpzkAqKNO0hgBHjhZQAV0B
bM2gt9BchnMWo7APSTuqZ5xba/DxTnTnJVqa0BAsPYMhVXgfRP8ACYSeg8A8QU2xcuHhzpym
BIAKAChl+R9E80mGxYH5h6Z3GTnTlI6/2aRPmUiuQ0GhEBpUI5v15xdmHtDC4alH+GQch2Sd
pcv44CoOxCBniiAOnFOdOchgiqNAQmggdF9wZQ4tUbiv1EqANIBIRsK4fuipl6s63ZwtINQo
mzuOYf7mjF6jEAMp8zPful+Yc3EE505SDksdYlb2gjOibBAVe0eIlBLTj7eowiDFuDppRh7x
jIDBEth1jv0i1YNu6C+0FE2ecGNALJOoEj2XqpqEDkyfMGhnoRyWPW3eFkR3DFOdOUhIbRCl
YEJm2ZhllDK3Cgn6iqVw5oodSvSsWaPg8gdTLoRY1ENPYGC801lSo6wpAjqnGjnp20rGajzl
OvqFBiTJCtWMihY84dUkXDFOdOUgEAAMiqM4kpzI2shMmA9BqfKnb1BneRRegdLwuzws3jqs
Scwxos5XuowNCC7QCWnKd50uUqaCC3q9npADQ+Su8OJydeqATpPbYhzpyEAFsqky0wUFDJXp
LIAAeaq/PrPwgk1c7iKgdMgXKyw1/TSlBSvQZ/NPWTm4gFUOfZOVmLgdKKiABGQWNcQc6chD
sGvgjkmIRT5Flw0YyBblcToshIlqCM4AysWjbHrl2xK+rCXc57RB7G3jRoP7Qz+jUIs+quJ4
IEb6Q6wXsiiSOpriZIGo2FxlVisCFYQp4g505CECBqQ95iyNckyFdbgdNYKLoZGV6g/fEyCI
M5CBcZxB6sMyqTe8G1vUEDO0ChUtiWCRFIkmiA/tDYIRz641R4ACRy5EIPfKIChyYAsWB/Aw
505CDAtOimP5bLVILfWV9WAguA6FdIVOgD9yQVOJSZD4YHUodVTuoJC0ZmRgFyq7qx0oUANQ
gH0zd4OIM25mpQgdYsnYpd1iQpKuEQU6EnTsECIWBW7cj6mBhWYIFPf8kJwD7eE4J8WMsjHu
gMPgOkEwLQt1w9RYiCCRw14f6qT0YKkwnhSpiCwBDoLgOMOwqkEqK8IKANKeBhzpyEGYHdoZ
j7wB7JzEgAIWMIyM1MFWucBCAoFANL0bFynTLBK63loGAYbg3WGRAVBICPEJEiqBC2tSPCUT
JDS8yb+WBzCQNKGjpfKsbBjIIS3BwBbIA0GjaGh6mW3tXqhuuQgwBgVQaJtURWBibG4yiVGB
xmBaO0GTmuI30grDSLMLOXQeUZK1ODhzo7LGkIRio9JQwXk86V3yoTEk1NoAWvJAYArEA354
Ft5YpiHjUzK/3c/vJ/Rw/P8A3ny/5nwf5i/D94nwfeJl8XWAFg5/DmQu2y8iFQZYc6a45Q5Q
TPCzGs7QXwXD0nDPH//aAAwDAQACAAMAAAAQ9519x1xx37/dBdKA4r6MSCd8oBtu1JxxhhVx
9QBt8995fB899p4B9c99g39x9916B9xV9IYB4V93gBta99yixlf9m1BpWW9999999Y+B9k/9
99999+N8Bpcm999999t9UBpnd9999999f+Bpud99yz1998+BpE+994X099VWB9IW99Vl959p
+B90w9S+u9O9ReB9KWz8Se1pJVABtdVoEB53/M/GB//EAB4RAAMAAwEBAAMAAAAAAAAAAAAB
ERAgMTAhQEFR/9oACAEDAQE/EPZwUVlFFFeFY2X4sREQ/KRUfCrc/Fc0PmaXUWp+C5qa3Qvi
0/ob8GvzS+ePXhS1ca33P1h9zxoQ+5TG/mnGlDw1BFw1MJ81tJ4NUhEWDVF/WuiiiisrKKKK
G28f/8QAIxEAAgEDBQEBAAMAAAAAAAAAAAERECExIEFRYfCRMHGhwf/aAAgBAgEBPxD9pruN
U4bILcjmSHIk5IcsTOLv+jKJGtTJunr/AGuTIIRFI04+7rk9EuCUYJJ0Ye7ruqjYO0g2c6Mf
d1e7S3Eo0zV2QaV7urxU1bkgRIiQoo10jD3dWLH4O6Hj7V7i3bW0FyM8faxLggR+EAz19rh/
Hb/J4+1dnIrqrcCHnQ9iPX3QwVY0kNuwjSJ1cePtWYK5SyMcnoU+PtUHTVhkQakUXM0kbopr
Bh7vQ+4Jxp2cjJKEigZpI2Cncw93XqOoXEPiOg6DoOoXAQ4ISxT/xAApEAEAAgIBAwMEAwEB
AQAAAAABABEhMUFRobFhcfAQIIGRwdHxQDDh/9oACAEBAAE/EF+55/6OZ3PzFouNgXHAWWq8
fx4n5D46jTT9/wCiFix/ZP4g2RK6f1xqW/l/pl/A+Jhv4PtPgf8AE+A/xL+U8T5f6Z5z5E9i
kAWr2i38H0WIbb9pNgfaAIuWsRDfCUonR1X7nJO5+Z3SO8CvbuzQganWKVU4y3/EZQS9Fm/g
/X+0XQEujlGNTrFDPI1GxwPS8JQnuHQ/oxGTd2BHRQh+KZS0HWEegl++IZuopZo0cK9yIsJ8
DOb2t/8Akf6DlbKgBhKFz7SssQIYH1UCLUdB2dWqg9oIJ8ZEVKXDNcv4zgqc4sJ+vdChWpmh
v46RBvyna/LEXFdIldcrP7zkndfM7l4grrA+ofn+oS4DJ+dzccfQgqFBFpcpqMP5KVDwhFHk
4ZfNf1hh6xBqGFKGrRT1VzIiMkNBqXvFJbCX4ehDm2TNBQbM2qiMUAhVUpCar7J1AKqsqpk0
SO862IFR6hAZQina3ggNBsKtbKDUUtvgYcBgaAli2NVFAMFT6OuujWYuXqv2MypbEoyZc4gI
jsSNQLnjW+ZbsXVIoxG2VAGL3OJKLUAVtl3YHWoYBi3Ck6Qul2GciIwi0RTeymuWqCs3OzfE
5avqQ+P65yTvnmd08THC2V6r/wCkV9YGFUZvJc/wsA1+hANfqfbrWtf4KYKxeyf4qf48/wAm
f50C1+qf5kA0B7E7d8QVZkZBnOOZXPmpyTvHmd38Qb2iUmmmZnyHQ/4u7eIaBqr49Yq09X7p
yTuHmd18TGJIdM2f3Phuh92YfMLH1UVlJool1Vxj527otNtX6YltK3MY6F3ItqelFJcInCwf
n0h1REdBpsPQ66PTA2X93ePEA9Ejrz/Os+J6s5J3DzO9eIesLvsU+G6H3XKBazo9WiV65KGF
pCIFEGpaAi5qEIBItui0qUG/AXDBAgt3oxECbG42jzE651xMz8FzszQq6TTbpYEwZ6QONwsz
TX3d08TJm1bWp5p1V7s5J3DzO7eI2spBDr1v3Pluh9uroQCzRbwerBLxDsHhDCrqN0VB6zeI
c0W0Ac3dkG+X7VIDsb1l/mYn8cVYEx0JZVMqikEANt6vV7ZTaPHac0Umq5DaqUqK+RqChmth
puc1DUDXbA5paLo9vt714iaqwqw8jyzkncPM7t4YxBG09/DiUPlYJe8/YT5B3cRkmOntU4Bd
NUpzLEs/lqma3PfpD3DAV0R5WHOIkeTcLFnYHnDPpAcRg4vatQGzkGOoXOtRsRaxbXuy7f8A
QNmAL1svousAUA4GjK6DgPsSooLwsrfeL5/EYZks41T/AL+gck7l5ndvDKEBCGKrj73+fSGA
dttg6iwVljWmUlpgC9VZSqnW/wDg6Lct9bKiqsNl4leEgIgslcUc5EHEUFgBT8f7OQRyTuHm
d28MLW04AAOZ4y5i3M5wXKDVm4CmvtUmOVYHVA1plVmaQg8ihhM7iHyppswIUuGzeJzvqoPc
F8jqNnX90OwUa56M0TFWreoVae38S6gaBbqUtN8cMHamitmbgwYc+jKpAFQOaCmTJ9tpJQOx
3qgXltDJkoOCDxO35nJO4eZ8h0ZamkElNV86d9ZUVXoW6dVCm9M+n2C62KXi0w1S5Lw0xlim
roi4o5tZGzaDAZrpVYU0ChnmmioCswEdH59YR4h+GrlrS1uDVWOdsTCw6QrYBzcthpdl8IOU
IQdW1dCzD8uVllm2l6JHcQ9xMK0QOArp+1d92A9MKgNOUdzaUFPT+ZnZfE5J3DzPiOjF7R4S
oN/qL2adbchjT1059YrD1L++vrR92/26hz6TrA4QuPPCt5jiRbDWLH7nbfE5J3DzO+eGEuoN
rC3D9D4RGRbl1/OXl63EpH0pYBfo2e//AAGns0DRjjlNLoepLrjim2kYHAX1DohXjSVPV/xO
3eJyTuHmfIdGXIFieuXHaFdXkYPJYIzWOWIEUTbab5f+BEsA0KxXArRe/wAy68Zog6cHEi27
mAe4CXpjU9vM7d4nJO4eZ3zwy1MgwZtsTL0i5Pe4dfwkUao7csUCksAiHpYvywHSP5/9mwdr
QEpw4KFie9mveU6WFqZhsAn4XTFcDWm8o9u8TkncPM754YzWipXgHtkT/YUTmJEGiBRZylDJ
csaSz56cpQCKW8gyi2S6CKdgZuq42/8AtYng9b2iD8rFhtaQ0pAtYBdWZAXWdgrkI4oEpmuJ
YNgZHwx8udq8TkncvM+Q6MJvqCF7G9bjQ8h7YoeGFEwOLsuVw+GASnUuAyNLtaAKAD0/9kvc
O8kPG73FwmQSzeF+wpibO4YKZUwYAi3qoro+WJ2rxOSdw8z5DoxByyVXRK/2OP7lp9EwiZCn
3ApUGien/Beo4FJTkm0gDwBBkbFRQAhSCjRp9fxO1eJyTuHmfIdGLBx70eCUzwKBW7hULM0p
/wATtqNFxYY4o+0CNiKlcsu0+JyTuHmfAdGXi0ChccG/xGcvOG7BTjAPz/wrQvSMMxc0Kv0F
o1w3Rnbjv51navE5J3DzPgOjGuBwFUvH6/7BwJEkCQBeAO8l2sZyAwBSOqTh2fe/JUSpitDo
Cw/qXcH1UWpd/eI59x48BlYgCxiWAEbRdmG6zM9fcoV8DN30eJyTuHmfIdGZGIYXnUemD9xo
uMSqrXnAw1rUuHGfq3C/dgYVdAKvsGXmBdjYjNR2jdl1luOV1Aq0Jzgwc04phQjKPoIh7jCS
7YgOx/vm/uuVFD0SP6FfxG8oq6vR1r2RNryJL9KvzrO1eJyTuHmfEdGEmFA3sSArP6fxBCW3
YaTyrC+lxAajOb/YIKv7+4F/vqipkVTY0LJlBSAsiXEAGtjJTljFb6QstEc7xwve4KCwEtld
2l9vxKM5UVdi/kfYPuVn6zoKB1DuheEYVlSUZNLOOxwEQMeT/wCs7V4nJO4eZ8R0YoKow4br
79o90K0wBibrGfU9YNZSuYAn11V4+4Fxphds8XO0pS8pYiI1I2BAU06AEYCBJw2bFF17mxaF
7j8p6myWaaNhaGzdIHapKvosxWWXQVfX7s0V0EqK6Ba31j+LJqyYV3nDFALEx67SayE7V4nJ
O4eZ850Yd4ZaLW95MneNtGvUyNxlq4wBnCriBXJR+5UWaRWUlC2G5TenCxLcNUigMYigJSoW
Ggr9AwwwIOLw1HRLboBLJuLbR0JBQHKH3MhswqABVfNWF7/ipgTFYtDP7iEwuTjPz/M7Z4nJ
O4eZ8t0Zqktq6Tx0ghBD5AqyDNBfW9xXVY6rlW2lK9AWnH1v1+xCnzFsrJmkNdcxMye4w8Bb
m77W4PMo6vOUWLansfY9bv6knyGWF2ayNOgw2HSYCyiZyYK5hjrcDDDS/i527xOSdw8z5bow
MtXFd8OMULAPLZPzYycsTzGopdgKTdIVVfUyvsuyw8I2Di8MGGXZg7QrAyjFKwfUWH9160oa
pXpsWRdFi2xIkW3AWlOrltGVzuKGtrZOWroProVVfq/IkOtXzLGViiqgtU0W+q1j6qGJgJjI
ZKzBgWwORy3AmeWXkK4PnE7d4nJO4eZ8t0ZRMBt7D0etFzbPkaA1sQ8Fyxm5YHLLvCTkvK8U
4zD6YFDQbV0ftmEg6V+NXwsrUBuIS231bbXr6/SiUdJzfP0aJQCmzkDWFOaj50rSBQVvMjhy
oWwEodOR2+rKhpqt2pg8trYqEtzjc8DkowD7am7eHmvFPxOy+JyTuHmfLdGWPSiwXgYvWF6b
lAggcywsA2MmgMXctIfGaCzSw2EDYDmOXiwr6ZI9KWzJiUowEpsNpW0PdJxAmFF6VqBm1/VW
nHUNRlWY3FHqYvR2sXUuUpA0VhqVJXpNJQgijCxfWOrug9KWp4XVVedRjWVMs0WE7YQTLd4l
YvFFbUODDAPoWQesqdQ9GQMrU6cWGzG5GoAzhbeKsg7031aoxVSaYtpuLEUZsLMadsZE6Zdm
CGiyXo9Tt1mFaAzu4DFj6VGRpH0CnK2MlLuqh3lguqIKAZ6qQcQhmCkaqs7L4nJO4eZ8t0ZZ
WI5WZJi6bQHDqK1iHAFxjlCmAzzEQjjIvWIVo7vzMQcgi81KnFW4nqBS/aospHXRbKHoHBbQ
OYb6PQjuYZdPMpvQcEKSGsAF9CpTliE7mmjyaRSevvLrbQHm163HFaDJxjC1Kw3dqvSXvMdW
SaRm276zZEaYrbtRbWhaGCpnr1FCqy00iq5esBVZxLfS7tCusZPq6cC9p6tulSo3YBtg75rg
ujgxH0UIAkYbgal1E9k0MvrAY4M+8a9hCoTZaaizPMIi4C0YJ2Ock7h5hKEFsfqHXvvY0Wrc
vq8fRn8xUsnSjfMxsg1Qn5iQSM0B+DiJLI9mPk6S8MekPwoaCkl8ZBWXO5ExKigL9VT+Ynav
FU1Re8F+p/MScjis/wB0U3XnHH9QBfoSzDmJB6KuksIYDiADY3jogkCBwKZ6wIAxBCOyhuBp
GE5J3DzDXxzOf1/MOIbfQ2fxHb8x49ybZw9yfP6m+PJ/M4+88WdJwTr9NIfxGOH3nJP/
2Q==</binary>
</FictionBook>
