«Прометей-1» пробился сквозь плотные серые облака. Огненный шлейф тянулся за ним, как огромный красный парашют. На мгновение модуль повис в небе, будто раздумывая, где в действительности его стихия — в оставшемся позади холодном космосе или в тепле живой планеты, чей океан расстилался теперь внизу. Наконец, как бы решив, он начал медленно спускаться в лучах утренней зари, встающей над Тихим океаном.

Задолго до того, как фонтаны белых брызг возвестили о его возвращении, с палубы одного военно-морского корабля взлетел вертолет, с которого внимательно наблюдали за спуском. Вертолет стремительно подлетел к приземлившемуся модулю, подняв волнение на спокойной глади океана. Лишь небольшая часть команды находилась в это время на палубе и видела, как из люка медленно вылезла фигура в скафандре. На корабле напряженно следили за тем, как трое космонавтов выбрались из модуля, и трос поднял их на вертолет. Несколько минут спустя их поместили в специально приготовленную изолированную камеру, и корабль на полной скорости пошел к материку.

Крик ужаса разорвал тишину ночи в научно-исследовательском центре. В конце коридора с треском распахнулась дверь, и девушка в форме сиделки бросилась в коридор. Одежда на ней была разорвана, ужасная кровавая рана пересекла щеку и шею.

Слепой страх гнал ее вперед, однако гладко отполированная поверхность пола сыграла с ней злую шутку, Сиделка была толстушкой, и ее полная грудь вздымалась от рыданий, пока она пробиралась по коридору, цепляясь за стену.

Ее вытянутая рука случайно наткнулась на выключатель, и коридор позади нее погрузился во мрак. Из чернеющего дверного проема, откуда она выбежала, послышалось дыхание, глухое и тяжелое, будто неземное. Зашлепали влажные ноги. Кто-то в темноте следовал за ней.

Девушка рванулась, словно в кошмаре, отчаянно пытаясь добраться до выхода. Это было похоже на бегство, существо стремительно приближалось, на шею сиделки повеяло горячим дыханием. Звук, производимый неизвестным при движении, стал громче, как будто тяжелый мокрый мешок сначала тащили по полу, а затем с хлюпаньем подняли или словно с глянцевой черепицы снимали липкую чешую.

Девушка бросилась к окну, Стекло разлетелось вдребезги, и длинные осколки вонзились в ее руку. Один из них проник глубоко в ткани, но, охваченная ужасом, она не почувствовала боли. Истекая кровью, девушка собрала последние силы и, шатаясь, устремилась вперед, через пустую автомобильную стоянку.

Дыхание сзади становилось все более шумным и хищным, как будто в предвкушении убийства. Еще один осколок стекла распорол связки на ноге несчастной, и ее грузное тело потеряло опору. Она поскользнулась и упала в лужу, и тотчас к ней протянулись чьи-то руки.

Вместо пальцев на этих руках виднелись длинные когти, между ними, как перепонки, были натянуты нити липкой слизи. Девушка почувствовала, как что-то темное склонилось над ней, горячее смрадное дыхание обожгло ее лицо. Внезапно ее пронзила жгучая боль — чудовище вонзило в ее шею свои острые зубы и принялось высасывать кровь. Несчастная извивалась, пытаясь вырваться из-под тяжести ужасного зверя, опутывавшего ее липкой слизью.

Испачканная грязью вперемешку с кровью, она все же попыталась подняться, но липкие нити слизи сковали ее движения. Чудовище пыталось обхватить ее руками, которые скользили по телу, разлагаясь на глазах.

На секунду зверь застыл, увидев, что его тело медленно растворяется, а потом исторг такой страдальческий вопль, что беспомощная жертва невольно взглянула ему в глаза. На мгновение какое-то другое чувство побороло в ней отвращение и страх, но существо издало новый леденящий душу крик, безжизненный, как космическое пространство, и набросилось на девушку с удвоенной яростью. Череп несчастной хрустнул, и душа покинула ее тело.

Ласковое утреннее солнце рябило на поверхности реки, разбиваясь на тысячи маленьких брызг. Голубое Небо отражалось в воде. Волны обманчиво ласково плескали, не предвещая бурного водопада, расположенного ниже по течению.

Вода была будто живая, отражения облаков качались в такт ее колебаниям. Кругом стояла тишина, лишь заливчатая трель жаворонка лилась с сияющей вышины неба, сливаясь с плеском реки и растворяясь за горизонтом. Вдалеке на металлической крыше научно-исследовательского центра плясали солнечные зайчики.

Берег реки густо зарос деревьями. Под ними сидел рыбак, щурясь на солнце и внимательно вглядываясь в зыбкую глубину, где таилась его добыча.

Он был поглощен своим занятием. Бережно держа маленький крючок в одной руке, другой он аккуратно насаживал розового червяка, пока тот прочно не засел на острие. Человек натянул извивающееся мягкое тело поглубже, и червяк замер. Капелька крови выступила на большом пальце рыбака.

Он поднял удочку, на секунду засмотревшись на наживку, и с размаху закинул ее далеко от берега. Рыбак проверил, насколько отмотана леска, и поставил ее на ограничитель. Полуприкрыв глаза, он устроился поудобнее, наблюдая за игрой света и тени на поверхности подвижной воды.

Ему не пришлось долго ждать. Поплавок резко дернулся, и рыбак рванул удочку, Он почувствовал, что леска натянулась, как струна, будто сильная рыба боролась, пытаясь вырваться на свободу на другом ее конце. Катушка на удочке начала щелкать, будто бы он украдкой сматывал ее.

Рыба мелькала в воде, разбрасывая вокруг серебро брызг, как будто солнце разбилось на множество осколков, и все крепче насаживалась на крючок. Рыбак продолжал сматывать леску осторожно и не торопясь, пока рыба не показалась у самой поверхности воды. Тогда он ловко подвел под нее сачок и вытащил ее.

Безгубый рот был открыт в немом судорожном вздохе, плоские круглые глаза ничего не выражали. Рыбак осторожно взял свою добычу и попытался вынуть крючок из мягкой ткани, продвигая его обратно, но он крепко засел, и рыбак услышал, как крючок выдирается с мясом. Рыбак покрылся испариной, мокрая чешуя скользила в руках. Он ненавидел эту часть работы. Прикрыв глаза, он рванул посильнее и выдрал злосчастный крючок вместе с обрывками рыбьего рта.

Он положил полуживую рыбу в сеть, опущенную в воду. Она покачивалась в такт течению реки. Струйка крови сочилась изо рта рыбы. Рыбак наклонился, чтобы вымыть скользкие, липкие руки, в голове зашумело, и он не расслышал приглушенного треска где-то позади себя.

Сполоснув руки, рыбак не стал тут же насаживать новую наживку, а начал рыться в своей корзине. С самого рассвета он был на ногах, и сейчас у него уже сосало под ложечкой. Он нашел коричневый бумажный пакет и достал оттуда сандвич. Посмотрев на начинку, он одобрительно хмыкнул и, вонзив зубы в мягкий белый хлеб, принялся жевать. Куча листьев позади него зашевелилась.

Рыбак оглянулся, замерев на секунду, и прислушался. Может быть, это крыса или птица? Он был большим любителем животных и сейчас, повернувшись спиной к реке, тихонько уселся, надеясь хоть мельком увидеть зверька.

Не было слышно ни звука, и он вытащил второй сандвич. Едва откусив кусочек, он снова услышал шорох, на этот раз громче.

Затем послышалось тяжелое дыхание.

Рыбак вскочил на ноги.

— Кто здесь? — хрипло крикнул он.

Ответа не последовало. Рыбак нахмурился, аккуратно положил сандвич на бумагу и направился к кустам возле деревьев посмотреть, кто там спрятался.

Звук дыхания усилился, оно было жаркое и прерывистое.

Рыбак остановился и поднял с земли палку.

— Кто здесь?! — закричал он, и нотки страха послышались в его голосе. — Выходи, хватит играть со мной в прятки.

Сзади него раздался быстрый шорох. Резко обернувшись, рыбак увидел, как маленькая змейка заскользила прочь от него, отливая на солнце блестящей зеленой чешуей.

Он улыбнулся с облегчением, отбросил палку и уже собирался вернуться к своим сандвичам, как вдруг огромная мокрая рука накрыла его лицо.

Рыбак сдавленно закричал, его нос и рот были залеплены слизью. Запах отвратительной гнили обжег легкие, и он почувствовал приступ тошноты. Он пытался сопротивляться, но скользкая рука обхватила его за шею и сдавила горло. Зверь тянул его к себе. Острый коготь вонзился в лицо рыбака, пытаясь разорвать его. Кровь брызнула из ран, смешиваясь со слизью и совершенно застилая ему глаза. Когда чудовище резким рывком приблизило человека к себе, он увидел сквозь дымку расплывчатое неясное лицо с закрытыми глазами. Оно было багрового цвета, из пор сочилась липкая слизь, бешеная ярость перекосила его черты. Затем наступила темнота, и сознание рыбака потонуло в шуме хлынувшей крови и рвущихся связок.

Тэд Нельсон отодвинул свой табурет от лабораторного стола и, потянувшись, заложил руки за голову.

— Что у тебя получается, Дик? — строго спросил он у своего помощника.

Лорин оторвался от стекол с препаратами, которые он готовил, и приник к микроскопу.

— Мне кажется, это выглядит как простейшая клеточная структура, — ответил он задумчиво. — На самом деле очень простая, только… — он оторвался от микроскопа, и нотка сомнения послышалась в его голосе.

— Ну? — быстро спросил Нельсон.

— Да это зародыш, очень большой. Где были эти клетки?

— Спроси лучше, где их не было, — поправил его доктор. — Они сплошь залепили раны сиделки. Это слизь, которую… — он запнулся, не в силах назвать своего друга по имени, — которую он оставил на своей жертве. — Нельсон остановился, бросив взгляд на часы: — Сколько времени тебе нужно, чтобы подготовить препараты, полученные при вскрытии?

— Они практически готовы. Я заканчиваю последнюю серию.

— О'кей. Пришли мне несколько штук, когда закончишь. И отправь партию для проверки на электронном микроскопе. Скажи там, чтобы внимательно посмотрели этот зародыш, они смогут найти его.

Нельсон положил одно из свежеприготовленных стекол под микроскоп.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал он, — я думаю, ты тоже увидишь, что наш маленький монстр поглощает все съедобное вокруг себя, — Доктор помедлил, изучая препарат, пока не нашел то, что искал. — Вот, — объявил он, — посмотри внимательно сюда.

В тарелке было пятнышко крови. Среди маленьких клеток плавала большая бесцветная клетка с увеличивающимся ядром.

Лорин присвистнул:

— Как, черт возьми, это попало сюда?

— Вот именно, — задумчиво протянул Нельсон. — Что это тебе напоминает? — спросил он.

Лорин заколебался, чувствуя неловкость от простоты ответа.

— На мой взгляд, — сказал он наконец, — они похожи на амебы.

Доктор кивнул.

— Вот именно, — он выглядел сурово. — Я проверил все образцы тканей Стива, которые мы взяли с трупа сиделки. Они здесь в большом количестве. Ткани не разлагаются, как мы это себе представляли, то есть не гниют. Они дегенерируют в простейшую структуру. Это какой-то вариант клеточного атавизма, вроде эволюции наоборот, когда клетки теряют свои специальные функции и возвращаются к основной простейшей форме. Но, — он остановился, раздумывая над невероятным выводом, — увеличение клеток наводит на мысль, что процесс еще не завершен и клетки закономерно упрощаются для того, чтобы построить новую структуру. Иначе откуда у нас такая масса клеточного материала?

— Но как, черт побери, управляются эти трансформы? — поразился Лорин. — Мы не нашли никаких следов вируса, разрушения тканей, раковых образований — ничего, что объясняло бы их радиоактивность. — Он остановился, пораженный внезапной мыслью. — Вест ведь погибнет, разве не так? Я имею в виду, он не сможет жить из-за этой самой реорганизации клеток. Это выглядит невероятно, но он должен превратиться в желе.

Нельсон почувствовал прилив тошноты, когда представил себе друга после такого ужасного превращения. Лорин обладал отвратительной привычкой видеть людей как совокупность простых физиологических процессов.

— Отнеси эту тарелку вниз, на электронный микроскоп, ладно? — попросил он устало. — Я схожу домой на полчаса, приготовлюсь к визиту генерала Перри. Позвони мне сразу же, если будут какие-нибудь известия от поисковой группы.

Нельсон вышел из лаборатории и пошел по коридору. Залитые кровью стены и пол были чисто вымыты, и рабочий уже вставлял новое стекло взамен разбитого. Все вокруг выглядело чудесно и излучало покой, когда он появился на залитой солнцем автомобильной стоянке. Тем не менее он не смог спокойно пройти мимо зловещей кучи песка, когда направлялся к своей квартире в дальнем конце комплекса.

Хорошо, что он ничего не слышал: у него был крепкий сон. Кровь застучала у Нельсона в висках, когда он представил, что Джуди могла из окна наблюдать ночное происшествие. Одного известия об этом достаточно, чтобы ей стало плохо. Но жене придется узнать плохие новости, ведь они должны принимать генерала Перри. Джуди говорила, что чувствует запах крыс, когда приезжает генерал. Во всяком случае, Нельсон очень нуждался сейчас в ее поддержке.

Он вошел в квартиру. Джуди отдыхала наверху. Стараясь не нарушить ее покой, он сварил себе кофе и сел в глубокое кресло отдохнуть и подумать. Солнце лилось в окно, и головная боль, с утра сдавившая его виски, понемногу утихла.

Тэд до конца отодвинул занавеску и пристально посмотрел в сторону лаборатории, мысленно следуя за поисковой группой. Куда, черт возьми, мог отправиться Стив? Что помутило его рассудок? Нельсон боролся со страшным впечатлением, которое произвели на него клетки-мутанты. Для чего они предназначались, кроме питания и воспроизведения себе подобных? Чтобы достичь такого устрашающего размера, этим хищникам нужно было жрать непрерывно. И они делали это, постоянно переваривая частички человеческих тканей.

Усилием воли Тэд вытеснил из своего воображения ужасный образ изувеченной сиделки. «Боже мой, — подумал он. — После первого убийства Стив наверняка пойдет по домам — это его единственный источник пищи днем».

Его охватил страх за свою жену. Что, если Стив сейчас там, наверху! Вот почему поисковый отряд не может найти его так долго.

Нельсон вскочил, опрокинув на ковер кофе. Пулей взлетев наверх, он распахнул дверь в спальню. Солнце, пробиваясь сквозь занавески, мягко освещало спокойное лицо его жены. Она зашевелилась, просыпаясь, открыла глаза и подарила ему очаровательную счастливую улыбку.

— Привет, дорогой! Что случилось? Ты как-то странно смотришь на меня.

Все страхи Теда растаяли, как дым, когда он увидел умиротворенное лицо жены. Она чудесно выглядит и хорошо себя чувствует. Он был уверен, что на этот раз у них родится ребенок, которого они так давно хотели. Если только…

В этот момент он решил скрыть от нее новость о Стиве. Он один должен нести груз переживаний и ответственности за случившееся.

— Ничего, любимая, — улыбнулся Тэд. — Небольшая суматоха в лаборатории, и все. К нам приезжает служебная шишка из Хьюстона, и я должен написать несколько отчетов одновременно.

Облачко пробежало по лицу Джуди.

— А как Стив? — спросила она.

— Без перемен. Я боюсь… — Нельсон пустился на хитрость и нахмурился, будто ему что-то пришло на ум. — Дорогая, — сказал он мягко, ища ее теплую руку, — не показывай генералу Перри, что ты знаешь что-либо о Стиве. Я не должен был рассказывать тебе, что он здесь. Ты же понимаешь — это совершенно секретно.

— Генерал Перри? — воскликнула Джуди. — Он приезжает? Ведь он отвечает за всю вашу работу? Ради бога, Тэд, что случилось?

— Перри формально возглавляет наши исследования, — Нельсон продолжал врать, стараясь держаться как можно спокойнее. — Дела идут прекрасно и без него. Но время от времени он приезжает с проверкой.

Телефонный звонок прервал их разговор, и лицо Тэда мгновенно приняло тревожное выражение. Он помчался вниз.

— Алло, Нельсон? — раздался отрывистый раздраженный голос генерала, — его уже нашли?

— Нет, сэр. Но мы делаем все возможное.

— Я на это надеюсь! — взорвался генерал. — Если вы не найдете его в ближайшее время, это будет стоить вам рабочего места. Я больше ни цента не дам на вашу лабораторию, если хоть что-нибудь станет известно журналистам. Понятно? — он швырнул трубку, оставив на другом конце провода обессиленного Нельсона.

Джуди уже спустилась вниз и теперь стояла рядом, внимательно глядя на мужа.

— Может быть, тебе станет лучше, если ты расскажешь мне все? — мягко спросила она, прильнув к нему и ласково поправляя ему свесившуюся на лоб прядь волос. — Ну же! — она легонько подтолкнула мужа к дивану. — Ты непоколебим? — Джуди покачала головой. — Сегодня утром ты вскочил в такой спешке. Что случилось?

Нельсон растаял от близости ее полного, нежного тела. На секунду он почувствовал себя беззащитным, как ребенок. Ему захотелось свернуться калачиком в ее уютной утробе, где был сейчас их ребенок. Он положил руку на ее живот, проверяя, растет ли малыш. Чудесный островок тепла и мира!

Джуди ощутила тяжесть его руки, и ее живот напрягся в ответ.

— Дорогой, что же все-таки произошло? — продолжала допытываться она.

Мрачные мысли снова вернулись к Нельсону. Он подумал о чудовищном бремени Стива. Какая ужасная разрушительная сила поселилась в нем? Доктор ненавидел безжалостную логику Лорина, но тот прав: у подобной мутации должна быть причина. Амеба ест, чтобы размножаться. Какой сверхъестественный плод вырастет из тела несчастного, который был его другом?

— Прости, милая, — очнулся Тэд, видя встревоженное лицо жены. — Со Стивом плохо. Гораздо хуже, чем мы думали.

— Это заразное?

— Что-то вроде того. Но тебе не стоит волноваться, — Нельсон поднялся, чтобы снова отправиться в лабораторию. — Джуди, милая, мне пора идти. Я и так рассказал тебе больше, чем нужно. Обещай никому не проговориться.

— Его тело просто кишит какими-то микробами, это факт. И я содрогаюсь при мысли о том, какими именно.

Тэд Нельсон пододвинул снимок Лорину.

— Я обследовал эти чужеродные клетки, — продолжал он. — Остальные препараты детально демонстрируют их структуру. Это звучит невероятно, но по всем признакам это эмбрионы.

Лорин присвистнул.

— Ты хочешь сказать, его тело было напичкано этой икрой?

— В общем да, — доктор в замешательстве покачал головой. — Далеко в космосе его тело было инфицировано или оплодотворено — если тебе не покажется отвратительной эта мысль, — и клетки начали размножаться. Причем размножаться таким чудовищным способом, что Вест сам оказался питательной средой, источником протоплазменного сырья для развития монстра.

— Какого монстра? — поразился Лорин. — Ради бога, объясни, что это такое.

Доктор протянул ему другой снимок.

— Вот синька с фото, — он показал на детали ядра при большом увеличении. — Посмотри-ка сюда внимательно.

Лорин был ошеломлен.

— Но хромосома все-таки присутствует, — он тяжело вздохнул. — Правда, очень большая, раз в десять больше человеческой. Что же это? — растерянно повторил он.

Нельсон глубоко задумался.

— Я бы с удовольствием сказал, что эта громадина в десять раз сложнее нас, но боюсь ошибиться. Скорее, это какая-то физиологическая фантазия на тему паразитов, развивавшихся по своему пути. По-видимому, Стив не собирается умирать, пока эти клетки развиваются в нем.

— Если только он будет продолжать убийства, — резко добавил Лорин.

Телефонный звонок разорвал наступившую тревожную тишину. Ни у кого из них не возникло ни малейшего желания ответить. Наконец Лорин взял трубку. Пока он слушал, лицо его все больше хмурилось.

— Плохо дело, — мрачно сказал он, договорив по телефону. — Они нашли страшно изуродованное тело рыбака. Похоже, это опять работа Веста.

Нельсон уставился на снимок перед собой; он выглядел совершенно разбитым.

— Генерал Перри будет недоволен. Рыбака нашла не поисковая группа, а двое ребятишек. Они пошли прямо в полицию. Там уже знали, что в районе работает наш отряд, и хотели подключиться к ним. Лейтенант на дежурном пункте дожидается тебя.

— Это все, что требовалось, — тяжело вздохнул Нельсон. — Пойдем, посмотрим на худшее. Надеюсь, что хуже действительно не будет, — добавил он себе под нос, когда они выходили из лаборатории.

Приезд генерала задерживался. Длинные тени уже поползли от корпусов научно-исследовательского центра, когда его самолет приземлился на раскаленное за день взлетное поле. На верхушках деревьев рядом с полосой горели посадочные опт.

Нельсон, нервничая, ходил по краю поля. Издали он увидел, как распахнулась дверь самолета. Помощник ретировался, пропуская вперед внушительную фигуру в военной форме. Звезды на генеральских эполетах зловеще отсвечивали, на груди громоздились планки с медалями. Когда генерал спускался по трапу, Нельсон с удивлением заметил, какие у него короткие ноги. Сейчас он напоминал доктору быка перед корридой.

Последовало ледяное приветствие, после чего важная шишка водрузился на заднее сиденье ожидавшей его машины, и они поехали через аэродром к научно-исследовательскому центру. До лаборатории было смехотворно близко, они запросто дошли бы пешком, но генерал заказал машину, и у Тэда не возникло ни малейшего желания спорить. За пять лет, в течение которых центр находился в ведомстве Перри, они не смогли прийти к согласию. Нельсон и его подчиненные были учеными и иногда забывали о военной махине Пентагона, что висела над ними. Выражение лица Перри говорило о том, что генерал собирается освежить их память.

Когда они припарковались рядом с лабораторией, Перри не стал дожидаться, пока его пригласят в кабинет доктора, и решительно двинулся вперед. Его каблуки тяжело затопали по кафельному полу. Он не проронил ни слова с тех пор, как они поздоровались у самолета, и у Тэда уже пробегал по спине неприятный холодок. Только когда за ними закрылась дверь кабинета, генерал резко повернулся к нему.

— Ну! — рявкнул он. — Где он?

— К сожалению, сэр, мы до сих пор не нашли его, — неуверенно ответил доктор. — По крайней мере, целиком, — горько добавил он.

— Что вы хотите этим сказать? — круто обрубил генерал.

Доктор неопределенно развел руками.

— Где вы искали его? — спросил Перри.

— Всего час назад в лесу за аэродромом. Мы кругами прочесали весь лес.

Генерал, казалось, немного успокоился.

— Он должен наконец умереть. Хватит с ним возиться, — заметил он холодно.

Нельсон с отвращением посмотрел на него, как на живое ископаемое.

— У него сейчас линяют руки, — сказал он. — Его клетки, вероятно, вырабатывают новый покров. Может быть, в следующий раз поиски будут более удачными.

В голосе генерала появилась издевка.

— Клетки, — прорычал он. — Какие клетки? Что вы имеете в виду, Нельсон?

— Доктор Лорин и я считаем, что тело Стива Веста инфицировано чуждой землянам формой жизни. Это показали эксперименты, которые мы проводили с культурами разных тканей в поисках правильных условий размножения. В то время мы могли контролировать его поведение. Сейчас Вест убивает свои жертвы, потому что ему нужен материал для развития и роста этой новой формы.

— Продолжает убивать? — заорал генерал. — Вы хотите сказать, он убил еще кого-нибудь?

При других обстоятельствах Тэд обрадовался бы тому, что последнее сообщение мгновенно сбило спесь с этого твердолобого солдафона, воплощенной карикатуры на американскую военную мощь. Итак, генерал недвусмысленно дал понять, что смерть Стива неизбежна.

— Сколько людей вы посылали на поиски? — энергично спросил генерал после того, как выслушал ужасный рассказ о растерзанном рыбаке. Тэд ответил, что все пригодные к этому мужчины были мобилизованы в поисковую группу, к ним присоединилась полиция. Перри взглянул на часы, потом сердито посмотрел в окно.

— Нужно распорядиться, чтобы самолетом немедленно прислали еще людей. Военных. И как можно больше прожекторов. Через два часа здесь будет темно. Время истекает.

— Время? — изумленно переспросил Нельсон. — Вы хотите отправить следующую группу в космос?

Приземистая фигура генерала словно окаменела. Тяжелые бесцветные глаза ничего не выражали.

— Операция утверждена. Ничто не должно помешать ее началу.

Нельсон был поражен.

— Подождите хотя бы, пока мы сделаем защитную сыворотку. Мы не имеем права посылать людей, пока не можем гарантировать их имунной безопасности. Теперь, когда мы узнали о существовании враждебных нам микробов, эти существа готовы на все.

— Откуда вы знаете? — пролаял генерал. — Все, что вы мне тут излагали, — это ваши догадки, не более того, У вас разыгралась фантазия. Мы отправляли пять непилотируемых станций на Марс и точно выяснили, что планета безжизненна, как камень. А вы выдвигаете смехотворную теорию о каких-то внеземных формах жизни. Учтите, мы ищем в экспедициях не марсианские минералы. Международный престиж, триллионы долларов, в которые оцениваются незанятые территории, — вот что значит эта программа. Не говоря уже о военных задачах, — он ткнул в воздух коротким пальцем. — А вы твердите мне об отсрочке запуска «Прометея-2» только из-за того, что у какого-то астронавта от нескольких месяцев, проведенных в космосе, поехала крыша.

— А двое других скончались, — сухо констатировал доктор. — Я наблюдал их.

— Да, — возразил генерал. — А вы установили причину смерти? Только в том случае, если вы предоставите хоть сколько-нибудь удовлетворительное объяснение их гибели, можете выступать с вашими предложениями. Но не рассчитывайте, что я доложу президенту о прекращении экспедиций из-за бредовой идеи какого-то умника, будто маленькие зеленые человечки ставят эксперименты на наших космонавтах.

Он поднял толстую руку, предупреждая протест доктора.

— Итак, Нельсон, я надеюсь, мы договорились насчет поимки этого типа? — он недовольно осмотрел комнату. — Здесь разместится штаб операции. Скажите вашему персоналу, что я буду руководить отсюда. Перед уходом распорядитесь прислать мне карту местности. Необходимо установить полевую телефонную связь. Кто руководит поисковым отрядом в лесу?

Нельсон назвал имя одного из своих старших помощников.

— Хорошо, — сказал генерал. — Найдите ему замену, а его пришлите ко мне. Можете идти в свою лабораторию. — Перри взялся за телефон и принялся раздавать инструкции персоналу. Научно-исследовательский центр перешел на военное положение.

Раздался хруст сустава, а за ним треск разрываемых сухожилий. Струя горячего сока брызнула из-под кожицы, обнажая белое мясо.

— Хотите ножку, генерал? — предложила Джуди, держа над тарелкой цыпленка.

Генерал кивнул. Долго пробыв на свежем воздухе, он прожорливо поглощал все, что было на столе. После разгона, который он устроил доктору в кабинете, его настроение заметно улучшилось.

— Как жалко, — говорил он с набитым ртом, — что нельзя собираться вот так каждый день в чудесной компании. Может быть, нам оставить стол накрытым, чтобы продолжить завтра? — Он самодовольно ухмыльнулся. Коричневый соус залил тарелку, и он принялся подбирать его.

Тэд ел без аппетита, Джуди даже не притронулась к своей тарелке. Доктор слишком устал за день, а Джуди волновалась из-за двух пустующих мест за столом. Куда запропастились мама и Харольд? В голову лезли мысли одна ужаснее другой. Может, они попали в аварию?

Харольд уже слишком стар, чтобы водить такую громоздкую машину, это очень рискованно.

Она извинилась и пошла позвонить. Телефон у родителей по-прежнему молчал.

Джуди вернулась обратно, погруженная в свои мысли. Тэд нашел под столом ее руку и нежно сжал. Она слабо улыбнулась ему в ответ.

— Это восхитительно, миссис Нельсон. Могу я называть вас Джуди? — похвалил генерал, не переставая жевать. Губы его лоснились от жира.

Джуди вежливо улыбнулась и предложила ему еще порцию цыпленка. Он с готовностью согласился. Затем последовала кукуруза с соусом. Тэда затошнило при виде того, как жадно генерал расправлялся с едой.

Самообладание покинуло Джуди. Она встала из-за стола, закрыв руками лицо. В ту же секунду Тэд вскочил.

— Что с тобой, радость моя? — спросил он.

Джуди до боли сжала пальцы, так что побелели суставы, и в отчаянии уткнулась в ладони.

— Извините, ради Бога, — всхлипнула она. — Просто я… Сначала Стив, потом мама, — я уже не знаю, что и думать.

Генерал Перри отложил нож и вилку. Струйка жира потекла у него по щеке.

— Что вы сказали про Стива, миссис Нельсон? — проревел он.

Тэд хотел возразить, но генерал не дал ему говорить.

— Доктор Нельсон, — пропыхтел он, с трудом поднимая с пола упавшую салфетку. — От вас требуется беспрекословное подчинение. Кажется, я объяснял вам, что операция эта засекречена и информация не должна никуда просачиваться.

Тэд пришел в ярость.

— Не забудьте, это моя жена!

— Мой приказ относится и к вашей жене!

— К черту ваши приказы!

Генерал побагровел. Капелька жира дрожала на его подбородке.

— Вы ответите за свои слова, Нельсон.

Джуди, близкая к истерике, со страхом наблюдала за их перепалкой.

Внезапно в дверь позвонили. Джуди бросилась открывать, еле сдерживая нетерпение. Но, увидев перед собой человека в форме, резко отпрянула.

— О нет, — она сжала руки.

— Боюсь, вы должны приготовиться к дурным известиям, — сказал вошедший офицер.

Тэд успел вовремя подхватить свою жену, когда она упала без чувств.

Нельсон отнес жену наверх и, дождавшись, пока она уснула, последовал за генералом в полицейскую машину. Когда они выехали на шоссе, он увидел свет в окнах лаборатории. Там работал Лорин. Нельсон молил Бога, чтобы опыты дали какие-нибудь результаты. До старта «Прометея-2» оставалось менее одиннадцати часов, и надо же было сейчас случиться беде.

Клетки плавали в растворе с сумасшедшей скоростью. Усики цитоплазмы тянулись вверх в поисках пищи. Казалось, они инстинктивно чувствовали эритроциты, и когда усик касался красной клеточки, клетка-хищница молниеносно охватывала ее со всех сторон и пожирала. На глазах у двух врачей, наблюдавших это, эритроцит будто растаял. Огромный зародыш извивался в судорогах, как бы переваривая новую порцию цитоплазмы. Он заметно вырос и устремился на поиски новой пищи с утроенной силой.

— Боже праведный! — Нельсон в ужасе откинулся, когда Лорин закончил показывать только что отснятый фильм. — Ты уверен, что поставил на аппаратуре правильную скорость?

Лорин кивнул.

— Абсолютно уверен, — спокойно ответил он.

— Но это фантастика, — продолжал Нельсон, — Я никогда не встречал такой прожорливости. Это выглядит ужасно. Ты говоришь, клетки взяты с его руки, которую мы нашли в лесу?

Лорин кивнул, потянувшись за фотографиями.

— Здесь есть нечто, еще более замечательное, — сказал он. — Я не смог пока отснять фильм об этом, хотя уже пытался и попробую еще. Вот, посмотри два снимка, — он протянул фото коллеге. — Что ты об этом думаешь?

Это была фотография одной из клеток, сделанная под электронным микроскопом. От ядра клетки к краям протянулись тонкие лучи, глубоко проступающие на фоне остальных деталей.

Доктор внимательно рассматривал их. Лорин был достаточно опытным ученым, чтобы делать снимки препаратов, не допуская инородных примесей. Единственно возможным объяснением увиденного могло быть плохое качество снимка. Он спросил об этом своего помощника.

— Это результат прямого действия гамма-лучей, вероятность которого один к миллиону… — начал Лорин, но доктор прервал его.

— Радиация? — воскликнул он. — Ты думаешь, его останки радиоактивны и излучение исходит прямо из ядер этих чужих клеток? — Он был потрясен.

— Каким-то образом клетки излучают на очень коротких волнах, — констатировал Лорин. — Что это за излучение, я не знаю. Такой же снимок отправлен в Лабораторию физики высоких энергий в Овертоне на проверку. Там сейчас работают над этим, и через несколько часов мы должны получить результаты.

— Но действие радиации обычно состоит в разрушении живых клеток, — возразил Нельсон. — Ядро, излучающее радиацию, — это нонсенс!

— Я тоже думал так, пока не увидел своими глазами. Это совершенно исключительный случай. Посмотри на массивное хромосомное образование. Такое впечатление, что здесь заложена информация, которой хватило бы на целый биологический вид.

Они замолчали, пытаясь осмыслить сказанное. Только монотонное тиканье часов нарушало тишину лаборатории.

— Меня настораживает еще одна вещь, — наконец вымолвил Лорин, — я проверил сотни этих клеток, ни одна из них не собирается делиться. Может быть, они еще недостаточно выросли или условия не подходят для их размножения.

— Может, поэтому Стив потерял руку, — прервал его Нельсон.

— Я думаю, да, — согласился Лорин. — И мы должны создать этому монстру подходящие условия.

Помощник сделал вид, что не заметил выражения ужаса, промелькнувшего на усталом лице доктора.

— Это единственный путь понять, что происходит со Стивом, — настаивал Лорин. — Я предлагаю приготовить варианты питательной среды и культивировать в них клетки, взятые с руки. Используя разные ткани, мы узнаем, что произошло со Стивом и во что он превратился после того, что сделал с Перри.

Лицо доктора исказила гримаса. Он пытался прогнать ужасное видение гибели генерала. Он не любил этого ублюдка, но самому худшему из своих врагов не пожелал бы такой смерти. Ему даже стало плохо в машине «скорой» — никогда в своей жизни он не видел ничего подобного. Тело убитого было раздавлено, как спелый томат, внутренности разбросаны снаружи. Его покрывал кокон из блестящей слизи. Смерть разгладила гримасу невыразимого ужаса, исказившую лицо генерала.

Состояние Джуди после всего этого сильно беспокоило Нельсона, Выводя ее из дома, он хотел закрыть ее лицо, но запах выдал его. Теперь жена лежала здесь в одной из палат, Тэд надеялся, что им удастся сохранить ребенка. Он уже сомневался, что они смогут попробовать еще раз.

Лорин прервал его невеселые размышления.

— Я хотел кое-что попробовать с твоего разрешения. Если этот монстр прибыл к нам из космоса, мы должны отправить его обратно. Другими словами, поместить часть клеток в камеры и имитировать там условия космоса. Мы сможем посмотреть, как они вели себя в марсианской атмосфере и в космосе. О'кей?

Это была здравая идея, и Нельсон одобрил ее, Дик Лорин был его добрым гением. Он пришел сейчас на помощь доктору, который чувствовал себя совершенно разбитым. Нельсону было необходимо поспать хотя бы час, он просто валился с ног. После смерти Перри руководство поисками ложилось на него до тех пор, пока из Хейла не прибудет замена. Нельсон обвинял себя в том, что упустил Стива. Он совершенно потерял голову после звонка Джуди и не успел никому позвонить. Они упустили драгоценное время, когда Стива можно было поймать рядом с домом, а теперь он растворился в ночном мраке. За все последующие жертвы доктор лично несет ответственность.

Нельсон оставил Лорина готовить питательную среду для клеток, а сам заглянул в палату Джуди. Его жена спокойно спала, и сиделка обнадеживающе кивнула. Джуди еще ничего не знала о своей матери. Тэд повернулся и вышел. По дороге в кабинет его пронзила ужасная мысль. Они ведь абсолютно беззащитны. Это была просто преступная халатность после всего, что произошло. Он не поставил ни единого солдата или полицейского охранять центр, и Стив уже мог спрятаться где-то внутри. Он должен обезопасить людей и себя в том числе.

Доктор связался с военным ведомством. Их сотрудник разговаривал в той же высокомерной манере, что и Перри. К сожалению, сказал он, они не могут сейчас прислать людей, но если доктор Нельсон так волнуется, почему бы ему не позвонить в полицию и не попросить их выделить полицейского?

Нельсон в холодной ярости бросил трубку. Пробиться через щит субординации, окружавшей военное ведомство, казалось невозможно. Последний звонок генерала в Хьюстон был спокойным и даже жизнерадостным. Небольшая заминка, но она не помешает запуску «Прометея-2», — вот о чем рапортовал этот осел.

Доктор не верил своим ушам. Эти самоуверенные болваны не допускали ни малейшего сомнения в своей правоте. Даже смерть генерала они восприняли как несчастный случай, не влияющий на ход событий. Сам Цицерон не смог бы убедить их, если они посчитали смерть шишки такой величины, как Перри, досадной случайностью.

Тэд прогнал мысли об отдыхе и проглотил пригоршню тонизирующих таблеток. Через пару минут он вместе с Лорином закрылся в лаборатории.

Его помощник заканчивал следующий фильм о жизни хищных клеток. Нельсону не пришлось долго ждать, и вскоре они смотрели пленку, не веря собственным глазам.

Одна из клеток выделялась на фоне других огромными размерами, и камера Лорина пыталась за ней уследить. Это было нелегко — хищница перемещалась с большой скоростью и вскоре исчезла из поля зрения. Промелькнуло несколько кадров, и она появилась снова. Оба ученых вскрикнули одновременно.

— Смотри! — закричал Лорин.

Клетка остановилась на месте, края ее вытянулись, и она приняла совершенно круглую форму. Затем экран прорезала черная полоса, за ней последовали нерезкие кадры. Пленка заканчивалась тем, что клетка лопнула, оставив на матрице несколько бесформенных пятен протоплазмы.

— Повтори все сначала, — потребовал Нельсон.

Они опять увидели предсмертные секунды клетки.

На этот раз они остановили просмотр, когда кадр пересекла черная полоса.

— Это радиоактивное излучение, — пояснил Лорин, — А теперь смотри, — он прокрутил несколько кадров. — Это сигнал клетки к самоуничтожению. Посмотри на ее харакири. Я готов поклясться, она собиралась делиться! — воскликнул Лорин. — Все казалось готовым для этой эмиссии. А затем она лопнула.

— Как будто она получила сигнал, — заметил Нельсон. — Что-то все-таки не подходит для ее репродукции.

Между тем они наблюдали такую комбинацию химической и электрической энергии, которую Нельсон считал до сих пор невозможной для живых организмов. В его лаборатории долгое время изучали механизмы межклеточного обмена, но то, что они сейчас наблюдали, не подходило ни под какие рамки. С чем, черт возьми, они имеют дело? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо было добиться успеха с питательными культурами.

Нельсон и Лорин принялись за работу, пробуя различные варианты. Нужно было поддержать жизнь клеток-хищниц, пока они не найдут способа бороться с ними. От этого зависела жизнь трех астронавтов, готовых к старту. Четвертого, похоже, уже не представлялось возможным спасти.

— Проклятье, — возмущение Зимвела достигло апогея. — Что нам поместить в завтрашнем номере? Газета опять будет состоять из мешанины малозначащих событий, и никакой статьи, действительно заслуживающей внимания, в ней не найдется! Разве начинающий журналист сделает себе имя в этом болоте? «Трептам Глобо»,[1] — цинично усмехнулся он. — Вот уж действительно, я круглый дурак! Обо всем, что здесь происходит, можно написать на рулончике туалетной бумаги.

Он взялся за телефон в последней отчаянной надежде услышать какую-нибудь новость для газеты, в которой он работал. Может, звякнуть очередной раз в отделение полиции? Господи, хоть бы кто-нибудь попал в аварию или на них обрушилась эпидемия холеры. Хоть что-нибудь!

Усталый женский голос ответил ему, Когда телефонистка узнала, кто звонит, она рассердилась.

— Это опять ты! — воскликнула она. — Тебе все не спится, да?

Фред был сама любезность.

— Ну, Дорис, сладкая моя, что с тобой случилось? Никто не говорил тебе, как ты похорошела в последнее время?

— Послушай, не отнимай у меня время, — раздраженно бросила Дорис. — Мы очень заняты.

Фред прямо подпрыгнул.

— Это же чудесно. А что произошло? Убийство? Ну дай же мне хоть ниточку, пожалуйста!

Последовала тревожная пауза, затем Дорис понизила голос.

— Авария по дороге на Квинстон. Пожилая пара. Больше никаких подробностей, — она повесила трубку.

— Черт возьми, — подумал он. — Тоже мне событие!

Конечно, это было лучше, чем ничего. Он решил позвонить пожарникам: если авария оказалась серьезной, они расскажут ему больше, чем врачи «скорой помощи».

Но у пожарников все было спокойно, как и в тихой дремотной темноте за окном. Трептам есть Трептам — тишина, как на кладбище.

Зимвел уже собирался поехать и сам поискать свеженькую информацию, как вдруг дверь с треском распахнулась и в комнату ввалился, на все лады распекая своего подчиненного, ночной редактор.

«Бог мой! — подумал Фред. — Что же такое могло случиться, если шеф оторвался от своей обычной ночной пьянки?»

— Зимвел, — орал редактор. — Подними со стула свою задницу, у меня есть для тебя работа!

Молодой человек вскочил на ноги и с готовностью швырнул еще одну кипу бумаг на пол. Редактор сгорал от нетерпения.

— Мне только что сообщили по личным каналам, что в научно-исследовательский центр приехали военные, — веско произнес он. — Причем большая шишка — генерал или какой-то там чин из Хьюстона. Это будет хорошей затравкой на завтра. Я хочу, чтобы ты поговорил с директором: доктор Нельсон — так вроде его зовут. Может, он и не захочет ничего рассказать. Но попробуй вытянуть из него хоть что-нибудь.

Зимвел был уже у дверей, когда редактор окликнул его.

— И будь осторожен, — предупредил он. — Говорят, у них там сбежал какой-то тип. Он нападает на людей. Так что смотри в оба.

Пока репортер ехал к научно-исследовательскому центру, он в первый раз за время своей работы в «Глобо» чувствовал, как повышается адреналин в его крови. Маньяк на свободе, и армия приехала ловить его! Может, они вооружены каким-нибудь новым сверхсекретным оружием! У молодого человека разыгралось воображение. Он уже представлял себе заголовок сенсационной статьи и свое имя рядом с ним. Когда он подъехал к центру, ему пришлось разочароваться: там было темно и безлюдно. Только в одном крыле комплекса горел свет.

Дальше его ждало еще большее разочарование.

— Если вы репортер из газеты, — сказал дежурный офицер службы безопасности, — я не имею права впустить вас. Таков приказ — и всего хорошего.

Зимвелу стоило больших трудов уговорить офицера посмотреть, нет ли его в особых списках. Ответ был резко отрицательным.

Потерпевший фиаско репортер сел обратно в машину и медленно поехал вдоль охраняемой ограды центра. Где-то здесь располагались войска, и в них не могло не встретиться солдата, которому хотелось бы выпить или помешали бы несколько долларов. Он объехал вокруг центра, но не заметил даже одного военного. Вероятно, они уже ищут маньяка в лесу южнее шоссе. Это было единственно возможное объяснение.

Проезжая мимо церкви, Фред посмотрел на башенные часы, Четверть первого. Совершенно неподходящее время, чтобы в такой темноте искать какого-то психа. Вдруг он увидел свет, горевший в фермерском доме за полем, и резко затормозил. Если кто-нибудь и слышал о том, что здесь происходит, так это, наверное, люди, которые живут рядом. Военные могли проходить по этим местам.

Репортер развернулся и вырулил на дорогу, которая, огибая сзади церковь, шла прямо к ферме. Луна скрылась, и желтый свет его фар резко выхватывал из темноты придорожные деревья. За его машиной снова смыкалась плотная чернота.

Машина остановилась у калитки, фары погасли. Зимвел вышел и осмотрелся.

Это было уединенное местечко — очень подходящее для встречи с буйным сумасшедшим. Полиция, вероятно, предупредила местных жителей, и он не дал бы ломаного гроша за то, что его пустят в дом. Однако эти люди не опустили занавесок и оставили горящим свет — видать, не робкого десятка. Репортер протянул руку и толкнул калитку, Пальцы почувствовали что-то липкое. Черт, подумал он, наверное, окрашено. Достав носовой платок, он вытер пальцы. Его охватила нервная дрожь. Насвистывая для бодрости, он прошел через садик. Пока он шел, свет в доме потух.

Это придало ему решимости. Он не даст подняться им в спальню, пока они не ответят ему на пару вопросов. Фред поспешил к входной двери и постучал.

В доме было тихо. Вдруг стало ясно слышно, насколько беззвучно все вокруг — поля, казалось, притаились и следили за каждым его движением. Он снова постучал, погромче.

Опять тишина. Какой же он осел! Конечно, они не хотят отзываться. Их предупредили о сбежавшем маньяке.

Он окликнул:

— Эй, кто-нибудь есть дома? Не могли бы вы мне помочь? Я из «Глобо».

Темнота поглотила его слова.

Фред почувствовал всю глубину своей глупости и самонадеянности. Эти сельские жители, вероятно, никогда в своей жизни не слышали про «Глобо». А если даже слышали, вряд ли запомнили. Может быть, они вообще неграмотные. Он обратился явно не по адресу.

Тут перед глазами молодого человека снова встало собственное имя, крупными буквами набранное в центральных газетах, и это придало ему храбрости. Он потрогал ручку. Господи! Она тоже была окрашена, но дверь со скрипом подалась внутрь.

Репортер просунул голову и позвал еще раз. Ответа не последовало. Прислушавшись, он различил звук тяжелого дыхания, который доносился из комнаты в центре дома. Это было похоже на собаку.

Он снова засомневался. Пожалуй, дальше двери лучше не соваться. Можно захлопнуть ее перед носом пса, если тот вздумает напасть. Ему совершенно не хотелось быть разорванным на кусочки, да еще на репортерском задании.

Зимвел попытался позвать собаку дружеским свистом, ласково приговаривая при этом. Он забыл, что такие нотки больше всего выдают испуг и бесят животных.

— Давай-ка, приятель, — ворковал он. — Давай, покажись.

Тяжелое дыхание усилилось. Фред почувствовал что-то неладное. Пес не лаял. К тому же, в доме не было жарко, чтобы собака так тяжело дышала. По сравнению с улицей там царила прохлада.

Должно быть, там прятался человек! Хозяева, видимо, не хотели показываться Фреду. Они услышали шум затормозившей машины и выключили свет, потому что испугались. Он опять понес что-то про «Глобо».

— Хорошо, — наконец сказал он в наступившей тишине. — Если хотите, вы можете посмотреть мое удостоверение.

Странное хлюпанье, какого Зимвел никогда в жизни не слышал, послышалось из комнаты. Кому-то явно было худо. Может, он напугал какую-нибудь старую леди и она теперь бьется в истерике?

Фред зашел в холл и на цыпочках подошел к двери. Створка была приоткрыта, и он прислушался.

Он содрогнулся от странного клокочущего скрежета, будто бешеный зверь захлебывался своей слюной. Это лишило беднягу храбрости, и его как ветром сдуло. Он развернулся и бросился бежать прочь из ужасного дома, захлопнув за собой дверь. Репортер буквально перелетел через садик, перемахнул через калитку и перевел дыхание только когда очутился в машине.

Неудивительно, что они даже не удосужились запереть дверь, подумал он, еле дыша. Судя по звуку, там, внутри, мог оказаться даже волк, и уж во всяком случае не собака.

Зимвел и в лучшие времена не жаловал собак, а сейчас проклинал себя за глупую авантюру. У него явно помутился рассудок. Скверная история.

Пока он выезжал обратно на дорогу, крупные капли пота выступили у него на лбу. Когда репортер попытался вытереть лоб, он обнаружил, что пальцы его прочно прилипли к рулю.

До шоссе уже оставалось несколько сот ярдов, когда он, вглядевшись сквозь деревья, различил сигнальные огни, горящие рядом с дорогой, ведущей в город. Подъехав поближе к перекрестку, Фред остановился, чтобы пропустить грузовик для транспортировки машин. Вероятно, он направлялся на место аварии, чтобы забрать машину. Зимвел решил поехать за этим грузовиком. Раз уж он ничего не узнал про военных, так хотя бы вернется не с пустыми руками. А потом он сумеет разукрасить это происшествие. В Трептаме не приходится выбирать сюжеты, их остается выдумывать.

Фред уже направлялся за грузовиком, когда увидел в зеркальце свет фар. Кто-то ехал сзади. Это был предел мечтаний. Он наконец увидит военных. Зимвел весь подтянулся, чтобы произвести хорошее впечатление, но, к его огромному разочарованию, прямо перед церковью они свернули с дороги и исчезли в направлении фермерской усадьбы.

— Жители полей возвращаются к своему ненаглядному вампиру, — саркастически подумал он и последовал за грузовиком.

Ученые предпринимали отчаянные попытки заставить клетки расти. Хищницы были прожорливы, но легко уязвимы. Без благоприятной питательной среды они быстро образовывали оболочку и собирались в колонии, которые приобретали красный оттенок. Питательной среды нужного состава не хватало.

Сначала Лорин предложил использовать лабораторных крыс. Ученые ввели клетки и стали ждать результата. Животные оставались абсолютно здоровыми. Когда наконец вскрыли одну из крыс, они увидели остатки клеток, поглощаемых лейкоцитами. Никакого вреда крысам клетки не причинили.

— Боюсь, опыт удастся только на человеческих тканях, — заключил Лорин после тщательного осмотра крысы. — Эти хищницы достаточно разборчивы и лучше не дадут потомства и погибнут, если не получат то, что им надо.

Не в первый раз Нельсон смотрел на Лорина со смешанным чувством горечи и отвращения. Дику наплевать, что случилось со Стивом. Он с головой погрузился в новые опыты. Способность помощника воспринимать происходящее абстрактно давила на Нельсона — он был совершенно одинок в своих попытках спасти друга.

— Мы используем Перри.

Слова Лорина резко прервали размышления доктора.

— Повтори! — неприязненно попросил он.

— Можно использовать Перри, — повторил Лорин. — У него в избытке всяких тканей. Почему бы не покормить ими наших прожорливых приверед?

Нельсон почувствовал себя смертельно уставшим. Он поднял невидящий взгляд на помощника.

— Ты предлагаешь поставить опыты на одном из самых крупных чинуш Пентагона раньше, чем общественность узнает о его гибели? — спросил он, не веря своим ушам.

— Нам же не придется раскроить его вдоль и поперек, — мягко заметил Лорин. — Учитывая его состояние, можно по-другому взглянуть на некоторые вещи. Никто не узнает, что у генерала чего-то не хватает.

Это было черным юмором, но события последних часов настроили Нельсона отнюдь не на шутливый лад.

— Медицинская этика для тебя пустой звук? — жестко спросил он.

Но Лорин был полон энергии.

— Нет, сэр, — ответил он. — Эти военные ведут себя так, будто бы со Стивом произошла досадная случайность, недостойная внимания. А ведь в него вселилось бог знает что. И если в ближайшие шесть часов мы с этим не разберемся, трое других астронавтов пойдут по тому же пути.

Нельсон признал правоту Дика и поблагодарил судьбу, которая в столь тяжелое время послала ему предприимчивого помощника. Он дружески положил руку на плечо Лорина.

— Ну давай, доктор Франкенштейн, — горько усмехнулся он. — Пойдем посмотрим, что мы можем извлечь из генерала Перри.

Он направился к моргу.

Оранжевые всполохи проносились в ночном небе, усеянном звездами. Тяжелые клубы облаков поднимались из гигантских отверстий труб к мрачной луне. Наступила самая глухая часть ночи, когда Земля внимала черным холодным глубинам космоса и трепетала от их прикосновений, томясь в ожидании солнечного дня. В это время Земля вспоминала древние глухие эпохи, когда все живое умело охотилось, добывая себе пищу и пожирая друг друга.

Искусственные облака плыли над заводом, светясь натриевым светом в оранжевом тумане, прорезая темноту и превращая ее в мир разноцветного фейерверка. Они выхватывали из мглы притихшие стрелы подъемных кранов, все в клубах дыма. Завод выглядел как огромный неуемный корабль, плывущий в неизвестность по черному океану ночи.

Тишину прорезал чей-то рев. Откуда-то возник нарастающий с каждой секундой грохот, пара огромных белых глаз смотрела сквозь тьму, тело покачивалось и извивалось, расшвыривая снег по чернеющей земле, Поезд летел сквозь оранжевый туман и отбивал дробь, как пулеметные очереди. Он пронесся сквозь парк и с торжествующим ревом исчез в темноте. Наступившая после этого тишина уже не казалась такой безмятежной, как раньше.

Прижавшись к влажной земле, зверь тихонько скулил. Он медленно поднял глаза к небу, и ему снова стало страшно.

Он чувствовал сзади себя близкую добычу. Неподалеку горели прожектора и были слышны мужские голоса, отдающие команды. Он знал, что стал теперь хищником. Сын Каина. Отверженный.

Но душу Стива леденил жугкий страх. Оранжевая мгла поднялась ему навстречу, и сердце его опять сжалось в комок. Зверь бросился в туман — теперь это был его верный спутник, его сообщник. Человеческая суть исчезла, растворилась в растерзанной плоти и крови убиенных им. Прерывистое рыдание потрясло его, и он пролил горячие слезы по своей утерянной душе, по драгоценной звезде, которая покинула его, оставив ему злобную хищную пыль горячей пустыни.

Зверь поднял культи рук к слепнувшим глазам, и слезы с новой силой хлынули из провалившихся глазниц. Он уже не мог дотронуться до мягких ласковых цветов, ему оставалось лишь смиренно любоваться ими. Но хищницы внутри него не были расположены к таким думам, они скреблись и царапались, зовя его на запах теплой плоти, в жажде совсем других наслаждений. Он заплакал, как Колумб, вдруг увидевший в безбрежном океане миллионы солнц и потерявший ориентиры, Стив был ослеплен жаждой крови и разрушительной силой непрошеных гостей и деградировал со страшной скоростью. Он плакал о любви, которая когда-то жила в его сердце и превратилась в голодную страсть.

Он протяжно завыл, неотрывно глядя в небо, где в него впервые вселилось адское семя.

Кое-кто слышал этот крик и поджидал его.

Фред Зимвел страшно нервничал. Ученые поставили радиоактивные блюдца на лабораторный стол прямо над его головой. Кроме того, скрючившись под столом, он различил слова доктора: дикая агрессия, опасная для человеческой жизни. Из разговора двух ученых он понял, что проник в тайну исчезновения трех астронавтов, которые принесли с собой на Землю чужую смертельную силу. Это, несомненно, было его величайшим открытием. Причем он должен написать об этом в ближайшие часы, если рассчитывал увидеть статью в завтрашней газете.

Для этого ему необходимо было обнаружить сейчас свое присутствие, несмотря на последствия. Репортер нуждался в сотрудничестве с учеными, чтобы его репортаж не приняли за бред сумасшедшего, и его вдохновила угроза доктора насчет огласки событий. Он не мог больше ждать. Кроме того, с лабораторного стола над его головой раздавались ужасные звуки. Вещество явно пыталось освободиться из колб.

Только Зимвел стал разминать затекшие ноги, как раздался телефонный звонок. Он слышал, как второй ученый подошел к аппарату и снял трубку. Последовала длинная пауза, прерываемая тяжелым, сдавленным дыханием.

— Радиосигналы? — спросил Лорин. Снова огромная пауза. — Вы уверены? — в его голосе послышалась настойчивость. — Я вижу, он был совершенно прав, — заключил он. — Спасибо.

Как только он положил трубку, дверь с треском распахнулась. Это был Нельсон.

— Какие чудовищные кретины! — доктор был вне себя от горечи и гнева. — Как мне заставить их отменить свое решение? Они считают, что достаточно укрепить радиоизоляцию астронавтов — и все будет в порядке. Что они понимают в этом? — распалился он. — Эти военные роботы ставят международный престиж выше безопасности людей. Посмотрим, что скажет по этому поводу человечество. Я собираюсь предать это огласке.

Зимвел не верил своим ушам. Огромная удача сама плыла ему в руки. Не понимая, что делает, он вылез из-под лабораторного стола и, смущенный, предстал перед учеными. Никогда до сих пор он не чувствовал столь дикого несоответствия положения, в котором оказался, и репутации «Трептам Глобо».

Едва успел предприимчивый репортер разогнуть затекшие колени и представиться, как Лорин уже схватил трубку, чтобы вызвать службу безопасности. Нельсон остановил его.

— Это исключительный шанс, — сказал он Лорину. — И мы должны использовать его, чтобы остановить чиновников из Пентагона.

— И ты загремишь за решетку, — возразил Лорин. — Тебе лучше других известно: все, что касается нашей работы и центра, является государственной тайной.

— Я подам в отставку, — холодно ответил доктор. — Сейчас у меня единственная задача — сообщить людям о том, что повлечет за собой старт «Прометея-2». Больше для меня ничего не существует.

Лорин спокойно посмотрел на шефа.

— Есть еще кое-что, что тебя заинтересует, — медленно сказал он. — Я только что разговаривал с лабораторией ФВЭ по поводу анализа наших образцов под электронным микроскопом. Так вот, излучение, испускаемое непрошеными гостями, сродни передатчику комплекса химических данных, из которых состоит их пища.

— Что? — переспросил Нельсон. — Как они узнали об этом?

— Один из спутников ловит такие сигналы последние две недели, то есть с того времени, как приземлился «Прометей-1».

— Ты хочешь сказать, эти клетки в Стиве передают о нем данные с тех пор, как экспедиция вернулась на Землю? — прервал его Нельсон. — И кто-то на Марсе управляет трансформацией его организма? Проверяет, успешно ли действуют хищницы, подчинившие его своей власти?

Лорин горько кивнул.

Нельсон в отчаянии схватился за голову.

— Боже мой! Все это время Стив был подопытной свинкой, — воскликнул он, глядя на яростно барабанящий счетчик Гейгера. — И когда «Прометей-2» сядет на Марс, неизвестный нам монстр встретит его во всеоружии. По сравнению с тем, во что он превратит следующую тройку астронавтов, Стив покажется нам ангелом во плоти.

Из кабинета доктора, где они оставили питательную среду с клетками, донесся зловещий звук.

— Нужно убедиться, что это чудовище надежно заперто, и поместить его в камеру, поглощающую радиацию, — распорядился Нельсон. — Иначе мы поневоле поможем монстру. Мы возьмем этого хищника измором. Проследи, чтобы остальные культуры были уничтожены. Сожги их для верности.

Он повернулся к Зимвелу и как-то странно посмотрел на него.

— Я расскажу вам о том, что случилось с экспедицией, и вы напишете самую фантастическую историю со времени всемирного потопа.

Нельсон бросился за Стивом в здание главной турбины. Капитан попытался остановить его.

— Не ходите! — крикнул он. — Оставьте его нам. Он слишком опасен!

Доктор оттолкнул его.

— Я должен поговорить с ним, — простонал он. — Разве вы не понимаете? Он может рассказать нам, что там случилось. Он уже собирался ответить мне, когда нелегкая принесла этого ублюдка репортера. Какого дьявола вы пропустили его?

Нельсон не дал капитану возразить и побежал к двери, в которой исчез Стив. Капитан устремился за ним.

Дверь вела в нижний этаж здания. Внутри было настолько светло, что Нельсон остановился на пороге, ослепленный. Это оказалось просторное здание сложной конструкции, современный храм тепловой энергии. Сквозь лабиринты различных сооружений они различили огромную цилиндрическую турбину, которая располагалась в центре зала. Все было надраено до блеска, включая белый кафельный пол.

— Куда он скрылся? — крикнул капитан, и эхо его голоса отозвалось поверх шума гигантских генераторов.

Нельсон внимательно разглядывал помещение. Куда мог пойти Стив? — думал он. Доктор заметил безнадежность и полное отчаяние в глазах своего бывшего пациента. Стив наверняка попытается спрятаться куда-нибудь от посторонних глаз в своей смертельной агонии.

— Здесь видны пятна крови, — прокричал капитан, осматривая пол. — Вест не уйдет далеко. Должно быть, он сильно ранен.

— Ваше оружие не причинило ему большого вреда, — сдерживаясь, ответил Нельсон. — Чужие клетки управляют его организмом, иначе он давно бы уже погиб.

Капитан не понял его слов. Он покрепче обхватил ствол своей винтовки.

— На сей раз мы должны быть очень внимательны, — нравоучительно заметил он. — Ошибки сейчас станут роковыми.

Нельсону бросилось в глаза блестящее пятно на черных перилах лестницы, ведущей на следующую площадку. Он молча стал подниматься по металлическим ступенькам. Капитан с двумя своими солдатами последовал за ним.

Следующая площадка была более открытой, только вокруг ряда турбин тянулась огромная ограда из таких же кафельных плиток, что лежали на полу. Между огромными полированными поверхностями турбин поблескивали воздушные лесенки, одна из которых вела на самую крышу огромного генератора. Нельсон заметил наверху движение. Это был Стив.

Доктор рванулся через площадку и, взлетев на несколько ступенек, оказался на лесенке. Блестящий след слизи становился все шире — разложение все время усиливалось. Медлить дальше было нельзя.

Нельсон задержался у подножия лестницы. Он не видел верха генератора, куда вели ступени, но знал, что Стив наверняка там. Доктор поднялся на несколько ступенек и позвал друга. Его голос пронесся гулким эхом под самым потолком.

Доктор медленно пополз вверх. Перед тем как поднять голову над оградой крыши, он заколебался, прислушиваясь, не раздастся ли где-то тяжелое дыхание умирающего. Но из-за шума машин он не мог ничего уловить. Еще один шаг, и, высунув голову, он увидел прямо перед собой две красные лужицы страха и ненависти, которые были когда-то человеческими глазами.

Нельсон в ужасе отпрянул. Он попытался ухватиться за перила, но руки заскользили, и он скатился вниз, больно ударившись грудью о металлические ступеньки и ободрав ладони в тщетных попытках удержаться. С огромной силой ударившись о площадку, так что искры посыпались у него из глаз, Нельсон грохнулся на спину и остался лежать, пытаясь удержать ускользающее сознание.

Нечеловеческим усилием ему удалось взять себя в руки. Он ощупал руки и грудную клетку. Жуткая боль пронзила его с ног до головы, едва он пошевелился. Он вывихнул лодыжку и теперь с трудом мог двигаться. К счастью, он умудрился ничего не сломать. Он проклинал себя за то, что имел глупость испугаться Стива.

Конечно, тот выглядел ужасно, но доктор должен был попытаться спасти своего друга. Стив узнал его — Нельсон понял это. Значит, есть надежда, что память и сознание еще не покинули разлагающееся тело.

Доктор заставил себя забыть о боли и снова пополз по лестнице. Подняв голову над оградой, он мгновенно увидел Стива, пятившегося от противоположного края крыши. Скоро он все понял. Напротив, по другой лестнице, поднимался капитан со своими солдатами. Стив оказался в ловушке.

Нельсон подтянулся и забрался на крышу.

— Оставьте его на меня, капитан, — его голос тонул в реве машин. — Не начинайте кровопролития.

Стив оглянулся на голос доктора и, казалось, протянул обрубки своих рук, пытаясь отстранить Нельсона. В растаявших воспаленных глазах вспыхнула просьба, жалкий остаток человеческого сознания.

Капитан не слушал Нельсона и продолжал карабкаться по гладкому полированному боку генератора. Забравшись на самый верх лестницы и высунув голову, он поднял винтовку и стал прицеливаться. Призрак быстро развернулся и стал царапать воздух обрубками, как раненое животное, потерявшее все, кроме своих инстинктов, Капитан остановился.

— Стой, или я буду стрелять! — крикнул он.

Призрак замер на месте, оглянулся на доктора и скрючился, подобрав свое растекающееся тело, как огромный паук.

Затем он бросился в атаку.

Он направился к капитану с заметным проворством. Липкие ноги опирались на пол, как присоски. Капитан отдал приказ стрелять.

Нельсон вовремя успел пригнуться, потому что пули пролетали насквозь через растекающееся тело. Видно было, как быстро затягиваются крошечные отверстия.

Пули рикошетом отскакивали от металлических поверхностей крыши и турбин. Капитан в растерянности остановился и опустил винтовку. Он не знал, что делать. Военной подготовки и боеприпасов было в избытке. Он отдал приказ солдату, стоявшему наверху лестницы, стрелять, но из-за капитана солдат не видел цели. Призрак заметил их замешательство и снова приготовился напасть. Нельсон в отчаянии следил за их поединком.

Зверь согнулся, и растекающаяся кожа повисла на его бесформенной фигуре, смутно напоминая человеческие формы. Он напрягся и воинственно вытянул обрубки рук, приходя в неистовство. Через секунду он облепил капитана жгучим зловонным желе, заливающим его лицо и шею. Капитан беспомощно замахал руками, судорожно пытаясь нащупать опору и ничего не видя от боли. Слышно было, как под невероятным напором клеток-хищниц его кости захрустели, как сухие ветки в костре. Он почувствовал сначала свободное падение, а затем страшный удар и распластался на гладкой поверхности турбины в луже крови и слизи. Металл был гладко отполирован, и он пополз вниз, с уровня на уровень, пока не шлепнулся на линию высоковольтной передачи, взорвавшись фейерверком искр и пламени. Помещение погрузилось во мрак, освещаясь только горящим телом, которое обугливалось в белом пламени под напряжением в шестнадцать тысяч вольт. Затем оно, как патока, стекло на кафельный пол, и распространяющееся зловоние привело в чувство окаменевших от ужаса свидетелей происшедшего.

Генераторы замолчали, и огромное помещение погрузилось в тишину. Нельсон стоял, не в силах пошевелиться. Когда к нему стали возвращаться чувства, он услышал приближающееся тяжелое дыхание. Оно сопровождалось влажным шлепаньем ног по крыше генератора. Неясная красноватая тень сгустилась, и доктор почувствовал теплое прикосновение. Жуткое зловоние обожгло его легкие, и Нельсон в шоке схватился за узкую перегородку. Растекающееся желе собралось в неясную форму у него за спиной и поглаживало его кожу и волосы. Он почувствовал на лице горячее дыхание и услышал, как бесформенные губы пытаются что-то сказать, Фраза началась с его имени, но закончилась болезненными стонами. Призрак постоял на лесенке за спиной Нельсона и начал спускаться вниз, бормоча непонятные заклинания. Затем влажные шаги растаяли в темноте, сопровождаемые вздохами невыразимого отчаяния.

Голоса солдат по другую сторону турбины разорвали тишину. Они спрашивали Нельсона, все ли с ним в порядке. Доктору потребовалось невероятное усилие, чтобы вырваться из этого кошмара и ответить. Ужасное бремя ответственности за все, что произошло, лежало на нем и на тех, кто участвовал в программе космических полетов. Это они допустили гибель экспедиции. Они должны были предвидеть, что на Марсе существует законсервированная другая жизнь. Это оказалось преступной халатностью с их стороны. Они считали Марс мертвой планетой, но совершенно не думали о том, что могло быть на нем раньше. Космос, вероятно, наполнен спорами разных форм жизни, которые, как семена растений на Земле, лежат где-нибудь в укромном месте, дожидаясь своего времени. Ученые были уверены, что астронавты встретятся с безжизненной пустыней, и ориентировали их на это. Поэтому трое исследователей оказались беззащитными перед органическими образованиями, перед агрессией, перед неизвестным. Организаторы полета своей безответственностью предали человеческий род.

Нельсон из последних сил ответил солдатам. Он был совершенно разбит и не мог пошевелиться. Весь облепленный слизью, он сидел и ждал, когда сменят пробки. Стив хотел, чтобы его оставили в покое. Выяснить у него, что же случилось с ними на Марсе, становилось все более безнадежным делом. Они никогда не поймут этого. Они не поймут, к чему им готовиться, когда вернется «Прометей-2», Теперь космическое чудовище знает о них все, чтобы беспрепятственно колонизировать Землю. Стив послужил ему живым передатчиком. Вооруженное знаниями, добытыми таким варварским путем, оно превратилось в неуязвимого врага. Неприкрытая агрессия красных клеток — просто детский лепет по сравнению с опасностью, которая им грозит.

Нельсон услышал голоса на нижней площадке. Раздались возгласы, солдаты увидели сгоревшие останки капитана. Мысли ворочались в мозгу Нельсона, как сонные животные. Он был даже не в силах как-то напомнить о себе.

Доктор зажмурился от яркого света, а когда разлепил глаза, то увидел солдата, помогающего ему встать. Боль в лодыжке пронзила его, и разбитое сознание снова горькой отравой влилось ему в мозг.

— Где он? — спросил Нельсон. — Где Стив?

— Боюсь, мы упустили его, — сказал солдат. — Произошло короткое замыкание.

Солдаты по-прежнему стояли в оцеплении. Среди них пробежала новость о гибели капитана. Молодой офицер принял на себя командование, и они окружили завод. Но люди выглядели смущенными и неуверенными. Они не знали, как воевать с противником, который не боится огнестрельных пуль.

Когда свет снова зажегся, они начали прочесывать все здание.

Но поиски с первого этажа до последнего были безрезультатными. В черном отчаянии, которое Охватило его сердце после гибели капитана, Нельсон даже радовался тому, что они не могут найти Стива. Может быть, где-то в укромном месте Стив проведет свои последние часы, чувствуя себя не зверем, загнанным охотниками, а больным, измученным человеком. Он убил не одну жертву, но в этом не было его вины. Он никогда не отличался агрессивностью, и все его преступления были продиктованы ему марсианским монстром.

Нельсон повернулся, чтобы, прихрамывая, уйти. Дул прохладный ветерок. Из-за облаков выглянула луна, и показались мириады звезд.

На крыше завода еле-еле можно было разглядеть смутную фигуру, протянувшую к небу руки.

Нельсон увидел фигуру, и его осенило. Он бросился обратно к зданию и спросил инженера, как забраться на крышу. Не обращая внимания на поврежденную ногу, он полез по служебным лестницам, которые поднимались от генераторов. Там, наверху, не будет ни солдат, ни репортеров, только он и Стив.

Доктор толкнул люк и оказался на крыше. Небо стало чистым, через него тянулся бледный Млечный Путь. На востоке начинала разгораться заря. Там, где крыша обрывалась, можно было различить крошечную, как у ребенка, фигуру того, кто был Стивом. Он выглядел худым и жалким перед лицом этой тающей звездной ночи.

Нельсон подошел к нему.

— Стив, — позвал он. — Стив!

Не последовало ни ответа, ни поворота головы. Нельсон подошел поближе, повторяя имя друга.

Это было бесполезно. Красное пламя потухло, и съежившееся тело было покрыто испаряющейся жидкостью, словно серебристый минерал. Другая жидкость, до сих пор яркая, горела в пустых глазах, которые все еще смотрели в небо, провожая мятежную душу.

Центр управления полетом огласился громкими поздравлениями и возгласами восторга. Дымили сигареты, и летели пробки от шампанского. Слышимость стала лучше, и восторженные голоса астронавтов рапортовали о своих первых впечатлениях на планете.

«Прометей-2» благополучно сел на Марс.

— Здесь восхитительно, — донесся голос командира. — Совершенно пусто, только — подождите минутку…

Раздался щелчок, затем наступила тишина. Голос опять прозвучал, очень издалека.

— Навстречу нам что-то направляется. Это пыльная буря, она движется к нам с огромной скоростью. Я никогда не видел ничего подоб…

Радио замолчало.

Globo — круглый, обозрение.