– Я… я хотела пойти, потому-то я здесь и очутилась. Надеюсь, хоть это ты понимаешь. И что вообще за дела с этим «пришлось»? Думаешь, я всю дорогу ненавидела это путешествие?

Амусфера, задетектировав ее чувства, попыталась покрыть ее глаза пеленой слез – Лифе пришлось несколько раз моргнуть, чтобы от них избавиться. Стараясь уйти от паникующего взгляда Юи, мечущегося между Кирито и ней, Лифа встала и повернулась к входу в храм.

– Я… мне кажется, сегодняшнее наше приключение было лучшим за все время, что я играла в ALO. Столько всего замечательного произошло. Я начала наконец считать, что этот мир тоже реален, я начала верить в это!

Лифа вытерла слезы правой рукой и собралась уже было выйти, как вдруг –

Странный грохот – не раскат грома, не землетрясение – раздался где-то совсем рядом.

«БОРУРУРУ!» – этот звук, вне всяких сомнений, исходил из пасти гигантского монстра. Земля тотчас задрожала, послышался громоподобный звук шагов.

«О нет! Мои крики привлекли Злого бога! Какая ж я дурадура!»

Мысленно ругая себя, Лифа решила побежать и тем самым отвлечь монстра.

Кирито остановил ее, схватив за левое запястье – Лифа даже не углядела, когда он успел к ней подойти. Так или иначе, он удержал ее, не дав выбежать на открытое пространство.

– Пусти! Я вытяну на себя врага, а вы тогда воспользуетесь моментом и сбежите! – тихим голосом пыталась убедить его Лифа; но Кирито, заметив что-то, произнес:

– Нет, погоди. Тут что-то странное.

– Странное, в смысле…

– Он тут не один.

После этих слов Лифа прислушалась внимательнее; и точно, ревели два Злых бога. Один голос был словно басистое рычание гигантской машины, и в него вплетался второй – словно вой ветра или, может быть, звук огромной деревянной флейты. Лифа задержала дыхание, затем стряхнула руку Кирито.

– Двое – это еще хуже! Если любой из них тебя заметит, будет слишком поздно! Ты умрешь, и тебе придется снова начать из Сильвиана!

– Нет, дело не в этом, Лифа-сан!

Этот возглас издала сидящая у Кирито на плече Юи.

– Два монстра, эти Злые боги… они дерутся между собой!

– Ээ?!

Лифа закрыла глаза и обратилась в слух. И правда, бумкающие звуки шагов были вовсе не похожи на звук галопа, как если бы монстр мчался по прямой; нет, монстры топтались на одном месте.

– Н-но, чтобы монстры дрались друг с другом – как… – потрясенно прошептала Лифа, абсолютно забыв про тоску в груди. Кирито, приняв, похоже, какое-то решение, сказал:

– Давай пойдем посмотрим. Из этого храма убежище все равно никакое.

– Это точно.

Лифа кивнула и, взявшись за рукоять висящей на поясе катаны, двинулась следом за Кирито в снежную темноту.

Всего несколько шагов они пробежали, когда источник шума материализовался у них перед глазами в виде двух Злых богов. Они приближались к храму с востока, этакая маленькая сотрясающаяся гора. Оба монстра были метров двадцать ростом и типичного для Злых богов сизого цвета.

Впрочем, если приглядеться – Злые боги были разного размера. Оравший «БОРУРУРУ!» был чуть ли не вдвое выше второго, издающего чирикающее «Юруюру!»

Тот, что крупнее, имел более-менее гуманоидную внешность, но только у него были три лица, одно над другим, и четыре руки, по две с каждой стороны, – его можно было бы назвать великаном. Каждое из его угловатых лиц выглядело как языческий идол. Поскольку вопил каждый из трех ртов, все вместе складывалось в сплошное «БОРУРУРУ!», словно издаваемое гигантской машиной. Каждая из четырех рук монстра держала меч, больше напоминающий по размерам стальную балку; великан размахивал тяжеленными клинками, как будто те были невесомыми.

Что касается второго монстра – в отличие от первого, понять, что послужило основой для его модели, было трудновато. Большие уши, длинный слоновий хобот – и уплощенное, как булка, тело на двух десятках ног, заканчивающихся кривыми когтями. Общее впечатление было – как от медузы с головой слона.

Медуза пыталась атаковать трехлицего великана кривыми когтями, но четыре стальных меча, вращаясь с ураганной быстротой, парировали все атаки. Когти тщетно пытались дотянуться до лиц великана. В то же время клинки великана с легкостью доставали до тела медузы, и с каждым ударом по сторонам разлетались темные туманные облака каких-то телесных жидкостей монстра.

– Что… что вообще происходит… – изумленно прошептала Лифа, от потрясения забывшая даже прятаться.

В ALO сражения между монстрами могли происходить всего по трем причинам. Во-первых, если один из монстров был приручен игроком расы кайт ши с высоким уровнем навыка приручения – иными словами, если этот монстр был «питомцем». Во-вторых, если игрок расы пак сыграл мелодию, которая сбила с толку или разъярила монстра. И в-третьих, если одного из монстров загипнотизировали магией иллюзий и принудили сражаться.

К той битве, что разворачивалась у них на глазах, явно ничто из этого не относилось. Если бы один из монстров был питомцем, его курсор был бы желто-зеленым, а у обоих Злых богов курсоры были желтыми. Ни намека на музыку сквозь содрогания земли и разрывающие воздух вопли слышно не было, и световые эффекты, характерные для магии иллюзий, тоже отсутствовали.

Не обращая ни малейшего внимания на Лифу и остальных, два Злых бога продолжали свою яростную битву. Однако трехлицый великан имел явное преимущество, в то время как слономедуза двигалась как-то неуклюже. Наконец после очередного взмаха меча великан отрубил одну из когтистых ног медузы; та шлепнулась на землю совсем рядом с Лифой, отчего все вокруг тряхнуло.

– Эй, тебе не кажется, что здесь малость опасно? – прошептал Кирито. Лифа кивнула, но заставить себя двигаться просто не могла. Кровь из ран заливала белый снег, делая его черным; а Лифа не могла отвести глаз от слоноголового Злого бога.

Из-за многочисленных ран медуза пронзительно вскрикнула и попыталась сбежать. Великан, однако, ее не отпускал; его железные клинки вонзались в тело медузы еще яростнее, чем прежде. Не в силах все это вынести, медуза жалобно закричала и прильнула к земле; ее крики становились все слабее и слабее. Великан продолжал безжалостно наносить удар за ударом, оставляя жестокие раны на сизой медузьей шкуре.

– …Помоги ему, Кирито-кун.

Услышав слова, вырвавшиеся из ее собственного рта, Лифа сама поразилась. Ну а лицо Кирито стало еще втрое более изумленным, чем ее. Переводя взгляд с Лифы на двух Злых богов, он ошеломленным голосом спросил:

– Которому из двух?

Конечно, если сравнивать с трехлицым великаном, медуза выглядела куда более странно. Но в нынешнем положении можно было не колебаться с выбором.

– Которого бьют, конечно, – не задумываясь ответила Лифа. Кирито задал следующий, абсолютно естественный вопрос:

– Как?

– Ну…

Лифа не нашлась что ответить. Потому в основном, что понятия не имела, что же именно нужно предпринять. Пока она стояла в нерешительности, еще несколько ран появились на сизой спине слоноголового Злого бога.

– …Кирито-кун, ну сделай же что-нибудь!! – выкрикнула Лифа, сцепив руки перед грудью. Юный спригган лишь почесал черноволосую макушку.

– Даже если ты просишь сделать что-нибудь…

Внезапно рука Кирито застыла, и он вновь уставился на Злых богов. Его черные глаза прищурились, и в них засверкали искорки, отражая его мысли, мечущиеся в мозгу.

– …Такая форма тела, если у нее есть какой-то смысл… – пробормотал он. Затем, оглядевшись вокруг, шепнул сидящей у него на плече Юи:

– Юи, здесь есть поблизости вода? Река, озеро – все подойдет!

Пикси закрыла глаза, не спрашивая, зачем ему это понадобилось, и почти тут же закивала.

– Есть, папа! Около двухсот метров к северу – замерзшее озеро!

– Отлично… Лифа, беги туда со всех ног, как от собственной смерти!

– Ээ… чего?

Похоже, Кирито говорил про форму тела великана с тремя лицами и четырьмя руками, но при чем тут вода?

Лифа была озадачена, но Кирито не произнес больше ни слова; он молча вытащил из-за пояса нечто вроде длинного, толстого гвоздя. «Дротик, наверно», – подумала Лифа, хотя никогда прежде не видела, чтобы кто-то подобными штуками пользовался. Поскольку в ALO имелось множество мощных дальнобойных атакующих заклинаний, оттачивать навыки пользования примитивным метательным оружием было просто бессмысленно.

Кирито, однако, явно был настроен серьезно. Он занес двенадцатисантиметровый дрот над плечом, удерживая самыми кончиками пальцев.

– …Получай!

Одновременно с этим выкриком рука Кирито метнулась вперед быстрее, чем Лифа успела разглядеть, и стальная игла полетела прямо, оставляя за собой светящийся синий след…

Дрот попал точно между горящих багровым огнем глаз верхнего лица великана.

Лифа изумилась, глянув на полосу хит-пойнтов великана и обнаружив, что она стала едва заметно короче. Чтобы столь крошечное оружие пробило невероятно прочную броню Злого бога – для этого навык «Метательное оружие» должен быть просто колоссальным.

Конечно, для огромного количества хит-пойнтов Злого бога это повреждение было ничтожным; но в более важном отношении дрот нанес колоссальный урон, потому что –

– БОБОБОРУРУРУРУ!

Трехлицый великан издал яростный рев, и все шесть его глаз сосредоточились на Кирито с Лифой – монстр переключил внимание с медузы на игроков.

– …Беги!! – завопил Кирито и на полной скорости помчался на север, разбрызгивая во все стороны снег.

– Пого-

Губы Лифы лишь шевельнулись, а она уже неслась следом за бегущим далеко впереди спригганом. Затем сзади донесся громоподобный рев и звук чего-то тяжелого, ударяющегося о землю. Великан погнался за ними.

– Постой… неееееет! – закричала Лифа, несясь на полной скорости. Однако бегущий впереди Кирито все удалялся; он мчался так, что позавидовали бы и легкоатлеты на Олимпиаде. Лифа уже познакомилась со скоростью его бега в Коридоре Ругера, но когда тебя оставляют позади – это совсем другое дело.

– Ты злоооой!

Лифа отчаянно кричала, а тяжелый, сотрясающий землю топот все приближался. Злой бог был раз в тринадцать выше Лифы, соответственно, и каждый шаг его был во столько же раз длиннее. Страх перед этим мечом размером со стальную балку (а вдруг он уже сейчас занес надо мной этот меч!) заставил ее мчаться на пределе возможностей ее виртуального тела – то есть сигналы от мозга летели быстрее в отчаянной попытке угнаться за Кирито.

Вдруг бежавший впереди нее юноша в черном резко затормозил, подняв тучу снега. Затем развернулся, расставил руки в стороны и поймал Лифу в объятия. Несмотря на их отчаянное положение, Лифа почувствовала, как к лицу прилила кровь. Она обернулась и посмотрела назад.

Трехлицый великан был настолько близко, что это устрашало. Еще несколько секунд – и он будет здесь. Если он их достанет своими железяками, легкобронированные Кирито и Лифа расстанутся со всеми свои хит-пойнтами с одного удара.

«…Что, черт подери, ты делаешь?!» – хотела спросить Лифа у Кирито, который по-прежнему прижимал ее к себе. И тут…

Крак-крак-крак… земля под ногами великана затрещала, а потом взорвалась.

Ноги великана, огромные, как стволы деревьев, проломили укрытый слоем снега лед. Кирито остановился посреди огромного замерзшего озера, сплошь засыпанного снегом.

В радиусе метров пятнадцати от Злого бога лед погрузился, открыв глазу черно-прозрачную воду. Трехлицый великан плюхнулся в эту им же проделанную полынью, подняв в воздух здоровенный столб воды.

– Утони, просто утони… – молилась Лифа, но столь простого решения не получилось. Полтора лица показались над водой, и монстр начал медленно приближаться. Похоже, нижняя пара рук гребла под водой, как весла; несмотря на свое словно каменное тело, монстр явно умел неплохо плавать. Если Кирито делал ставку на то, что Злой бог потонет, он, похоже, проиграл.

Собираясь снова кинуться бежать, Лифа развернулась – и обнаружила, что Кирито стоит неподвижно. Он держал Лифу настолько крепко, что высветилось предупреждение о нарушении личной неприкосновенности; но он и ухом не повел – стоял и не сводил глаз с великана.

– …Ах, ты, неужели ты…

«Он хочет умереть здесь».

Такая мысль мелькнула у Лифы в голове.

Неужели он собирается сделать то, что она сама пыталась сделать совсем недавно, – пожертвовать собой, чтобы дать Лифе шанс спокойно разлогиниться, а самому возродиться в столице сильфов Сильвиане?

Она просто не может такого допустить. За единственный день совместного путешествия она узнала, что у Кирито есть очень серьезная причина, почему он хочет добраться до Аруна. Юный спригган играет в ALO ради одной-единственной цели: встретиться с кем-то там, на вершине Древа; и на этом пути он уже преодолел множество преград.

– Нет, ты должен уходить… – тихо выкрикнула Лифа, пытаясь выкрутиться из рук Кирито, но тут ее прервал другой всплеск.

Вздрогнув, она повернула голову и увидела еще один столб воды, поднявшийся за спиной у великана.

«Юруруруру!» – этот рев, вне всякого сомнения, издавал слоноголовый Злой бог, которого совсем недавно избивал трехлицый великан. Лифа с Кирито отвлекли великана, но, несмотря на это, медуза предпочла не сбежать, а погнаться за ним.

Лифа мгновенно забыла, в каком положении находится она сама; ее глаза потрясенно распахнулись, когда она увидела…

Разрезая воду, два десятка конечностей обвились вокруг лица и рук великана.

«БОРУБОРУ!» – разъяренно зарычал великан, размахивая своими железными мечами. Но только под водой они двигались замедленно и не могли пробить медузью шкуру.

– По… понятно… – хрипло прошептала Лифа.

Слоноголовый Злой бог был водяным монстром. На суше большинство его конечностей были заняты поддержкой гигантского чашевидного тела. Теперь же, в озере, его тело плавало свободно, все конечности использовались для атаки. Великан же вынужден был использовать две руки, чтобы плавать, так что его боевая эффективность снизилась вдвое.

Говоря про «форму», Кирито имел в виду медузоподобного Злого бога. До Лифы вдруг дошло, что для медузы вообще-то вполне естественно обитать в воде, и она могла лишь обругать себя за то, что сама до этого не додумалась. Она изо всех сил сцепила руки.

Слоноголовый монстр чувствовал себя как рыба в воде; под его атаками голова трехлицего великана скрылась под поверхностью озера. Жестокая схватка двух гигантских туш подняла высоченные волны; вода и лед разлетались во все стороны.

Слономедуза испустила дикий рев, все ее тело осветилось сине-белым светом. Затем свет сосредоточился в искры, которые потекли по двум десяткам конечностей.

– Ах…

– Так его!

Кирито и Лифа выкрикнули одновременно. Хит-пойнты трехлицего великана стали убывать с катастрофической быстротой. Благодаря своему навыку идентификации Кирито с Лифой могли видеть, как сотни тысяч хит-пойнтов отлетают с каждым взблеском электричества.

Под водой несколько раз вспыхнуло что-то красное, и с каждой вспышкой наружу вырывались столбы пара – возможно, это кипела великанья кровь; никакого влияния на хит-пойнты медузы эти вспышки не оказывали. Прошло совсем немного времени, и крики «БОРУБОРУ!» прекратились – а потом ударила такая мощная вспышка полигонов, что Лифа ничего не видела.

Она поспешно отвела глаза, тут же повернулась обратно – и там оставался лишь один курсор.

«Юрурурурурууууу!» – торжествующе взревев, слономедуза вскинула над водой свои бесчисленные ноги, потом снова погрузила их в воду и плавно поплыла через озеро.

Наконец Злой бог забрался на лед и пошел к Лифе и Кирито; с боков его стекали водопадики. Лифа смотрела на монстра, забыв дышать.

Неуклюжими шагами монстр приблизился вплотную и остановился – Лифа снова была потрясена его невероятными габаритами. Когда он дрался с великаном, его конечности казались худыми, как спички, но вблизи выяснилось, что Лифа такую ногу не смогла бы обхватить руками. Где-то там, наверху, над лесом древоподобных ног находилось округлое тело монстра, но снизу были видны лишь общие очертания.

Как ни посмотри, а голова у него была слоноподобная. Вместо ушей по сторонам головы свисали круглые образования, все покрытые какими-то оборками; должно быть, это были жабры. Вниз с округлой морды свисал нос, столь же длинный, как ноги. Глаза были страшноватые, два ряда по три круглых черных линзы. Вообще-то взгляд из-за этого казался довольно смешным.

– …Ну и что нам делать теперь? – пробормотал Кирито.

Лифа, конечно, потребовала спасти слоноголового монстра, но вот что будет потом, она совершенно не подумала. Устрашающий Злой бог перед ней по-прежнему имел желтый курсор – следовательно, он был враждебен и, скорее всего, мог с легкостью убить их обоих одним движением ноги.

Однако уже то, что он не напал сразу, было весьма необычно. Для трудных донжонов, к которым относился и Ётунхейм, вполне нормально, что монстры атакуют игроков сразу, как только замечают их. Раз слономедуза этого не сделала, может, она сейчас уйдет, и надо только подождать?..

Надежды Лифы рухнули в следующую же секунду. Издав очередное «Юруруру», Злой бог протянул к ним свой длинный хобот.

– Акк…

Кирито попятился было, но тут Юи, до сих пор сидевшая молча, обхватила его ухо и попыталась успокоить сприггана.

– Все нормально, папа. Это дитя не сердится.

«…Дитя?» – подумала Лифа, но тут же обнаружила, что времени поразмыслить над этим ей не оставили.

Длинный хобот аккуратно обернулся вокруг обоих игроков и оторвал их от земли.

– Иеееее! – закричал Кирито; у Лифы же просто отвалился язык. Слоноголовый Злой бог поднял их на несколько десятков метров – вот-вот он сунет их себе в рот – но нет, к счастью, этого не случилось, он уронил Кирито и Лифу себе на спину.

Они оба плюхнулись на ягодицы, подпрыгнули от соударения и, наконец, приземлились окончательно. Издалека тело слономедузы выглядело гладким, но при взгляде в упор видно было, что оно все покрыто серой шерстью. Убедившись, что Кирито и Лифа сидят у нее на спине, слономедуза, по-видимому, осталась довольна. Издав удовлетворенный звук, она как ни в чем не бывало двинулась с места и пошла.

– …

Лифа и Кирито молча смотрели друг на друга; наконец сильфида оставила все попытки как-то проанализировать ситуацию и принялась лениво рассматривать окружающий пейзаж.

Темное царство Ётунхейма не было совсем уж темным. Потолок, весь увешанный сосульками, испускал бледное сияние. Снежный пейзаж был подсвечен светло-синим; в целом здесь было хоть и сверхопасно, но очень красиво. Старая крепость посреди черного леса, крутые скалы, башня, соединяющая этот мир с миром наверху. Со своего насеста в нескольких десятках метров над землей Лифа все это видела отлично.

Слономедуза все шла и шла на своих двух десятках ног; через минуту путешествия на ее раскачивающейся спине Кирито шепотом спросил у своей спутницы:

– Так это что… начало квеста?

– Ну…

Лифа и сама была озадачена, но вскоре ответила:

– Если бы это был квест, то при его запуске появилось бы системное сообщение…

Лифа шевельнула левой рукой в районе правого верхнего угла своего поля зрения.

– Но его здесь нет, а значит, это не квест. Скорее всего, это «ивент»… и это может быть немного неприятно.

– Почему?

– Квесты всегда предполагают какое-то вознаграждение в конце. А ивент – это скорее как игрок участвует в драме – там далеко не всегда бывает хэппи-энд.

– Ты хочешь сказать, мы можем наткнуться на трагическую концовку, да?

– Не исключено. Я однажды сделала неправильный выбор в ивенте-ужастике, и ведьма сварила меня в котле, и я умерла.

– Какая интересная игра.

Издав смешок и натянуто улыбнувшись, Кирито принялся поглаживать густую шерсть монстра.

– …Ну, раз уж это все равно случилось, можем с равным успехом и покататься в этой лодочке… в смысле, на медузе. Все равно ведь, даже если мы спрыгнем с этой высоты, то получим очень приличный урон, так что вполне можем и прокатиться до конца… Кстати, это… уже, может, поздновато, конечно, но…

– Ч-что?

Лифа озадаченно взглянула на сприггана. Кирито опустил голову и продолжил:

– …Я извиняюсь за те свои слова, Лифа. Я слишком легко отнесся к твоим чувствам… В общем, я, наверно, и на весь этот мир смотрел свысока, не подходил к нему серьезно. Это, конечно, всего лишь игра… но реальный это мир или виртуальный, а все, что ты думаешь и чувствуешь, все равно настоящее. Я должен был бы это уже знать…

Кирито по-прежнему сидел понурившись, с печальным лицом.

Глядя на него сбоку, Лифа никак не могла отогнать ощущения дежа вю; ей казалось, что такое выражение лица она уже где-то видела. Она замотала головой, вытряхивая это ощущение.

– Д-да… и ты тоже меня прости… ты так старался, чтобы спасти меня и мою расу. «ALO – всего лишь игра» – ты бы никогда так не подумал, я это должна понимать лучше, чем кто-либо…

VRMMORPG, в том числе «ALfheim Online», были совершенно новым игровым жанром – жанром, который, возможно, в чем-то испытывает игроков. В последнее время было у Лифы такое чувство.

Испытывает – если грубо рассуждать – это значит, бросает вызов. Раз это игра, в ней нельзя всегда выигрывать. Иногда продвижение игрока останавливают ловушки враждебных рас, а иногда враги просто нападают на игрока в лоб и сминают его.

И вот в таких ситуациях игра проверяет, как игрок способен по-настоящему сражаться, может ли он держать голову высоко поднятой даже после поражения. В предыдущих играх на плоских экранах (компьютерные MMORPG) аватару можно было только командовать двигаться, и потому он практически не менялся; игрок просто писал в чат про свое поражение, что хотел. Сейчас, при Полном погружении, аватар честно воспроизводил чувства игрока. Можно было даже лить слезы унижения.

Многим было невыносимо, что другие могут увидеть их истинные чувства; когда все складывалось против них, одни пытались отшучиваться, другие – многие – просто разлогинивались, как только проигрывали. Лифе и самой не хотелось, чтобы кто-то видел, как она плачет, если только этого можно было избежать.

Но сидящий перед ней таинственный спригган был совершенно из другого теста. Даже будучи пойманным саламандрами в Коридоре Ругера, даже получая удары от Генерала Юджина с его демоническим мечом, он никогда не стеснялся показывать всем свой гнев и сожаление. Он просто делал то, что должен был делать, преодолевал все, что оказывалось у него на пути, и в конечном итоге побеждал. Невозможно было бы ожидать такого от человека, для которого этот мир – не более чем «просто игра».

– …Послушай…

«Прежде чем ты пришел сюда, в какой ты был игре? Какой ты человек в реальности?»

Вот что Лифе хотелось спросить больше всего, но она сжала губы. В VRMMO даже среди самых близких друзей было принято воздерживаться от вопросов о реальной жизни.

Кирито вопросительно глянул на нее; Лифа помотала головой и улыбнулась, молча говоря: «Не, ничего».

– …Ну, в общем, решили. Я смогу здесь пробыть столько, сколько понадобится. Посещать школу мне уже необязательно.

С этими словами Лифа протянула правую руку. «Ясно», – улыбкой сказал ей Кирито, протягивая для пожатия свою. Лифа затрясла головой, пытаясь скрыть горящие щеки. Осознав вдруг, что сидящая у Кирито на плече Юи заливисто хохочет, она засмущалась еще больше. Когда они расцепили руки, у Лифы горели даже кончики ушей, так что она поспешно отвернулась.

Не обращая внимания на поведение троицы у себя на спине, Злой бог продолжал в хорошем темпе двигаться вперед. Поглядев вдаль, Лифа вдруг разом забыла, что у нее горит лицо, и ее брови нахмурились.

– Что случилось?

На этот вопрос Кирито Лифа протянула руку вперед.

– Помнишь, я говорила, что надо отправляться к ближайшей лестнице, на юг или на запад? Так вот, эта крошка, похоже, идет в противоположную сторону… Глянь туда.

В той стороне, куда показывала Лифа, из темноты начал проступать гигантский силуэт. Колоссальных размеров конус свисал с потолка Ётунхейма. Переплетение множества ветвей удерживало на месте эту громадную сосулищу.

Судя по туману – эффекту дальности, – до конуса было километров десять, но его невероятный размер полностью разрушал всякое чувство расстояния. Внутри сосульки светилось несколько огоньков, создавая ощущение гигантского сверкающего глаза.

– …Что это за вьющаяся фигня вокруг той сосульки?..

– Я это раньше только на картинках видела… кажется, это корни Древа Мира.

– Что?..

Лифа, прищурившись, пристально взглянула на профиль Кирито, затем продолжила.

– Корни проходят вниз сквозь землю Альвхейма и свисают с потолка Ётунхейма. Так что Злой бог, вместо того чтобы нести нас на край Ётунхейма, несет прямо в центр.

– Хмм… Древо Мира – но это ведь и есть наша цель… значит, если влезем по корням, сможем выбраться отсюда?

– Никогда о таком не слышала. В первую очередь, смотри – корни идут только до половины высоты потолка. Значит, до них от земли больше двухсот метров. Раз летать мы здесь не можем, эта высота абсолютно недостижима.

– Ясно…

Кирито вздохнул, потом беспомощно рассмеялся.

– Что ж, значит, остается положиться на этот гибрид долгоносика с Bathynomus giganteus[1]. Либо нас поприветствуют во дворце дракона[2], либо нами там позавтракают.

– Эй, погоди-ка. Что еще за батино-как-его-там? Это же слон или медуза, – откликнулась Лифа, чуть надувшись. Кирито на ее неожиданный ответ лишь поднял брови.

– О, а ты не знала? Их еще называют гигантскими изоподами. Они обитают на большой глубине и похожи на мокриц, только вот такого размера… – Кирито развел руки на такую ширину, словно собрался кого-то обнять. Лифу передернуло, и она поспешила сменить тему.

– Поняла, поняла, давай дадим ему имя! Какое-нибудь милое имя!

Круглая голова, куча щупалец под телом, слоновье имя, слоновье имя… Лифа думала изо всех сил.

«Юдзо»… нет… «Дзоринген»[3]… тоже не пойдет…

– Пусть будет Тонки, – внезапно произнес Кирито.

Лифа уставилась на него непонимающим взглядом. Симпатичное имя, правда; но как вообще оно ему в голову пришло? …Слон по имени Тонки – звучит как-то знакомо…

Лифа принялась копаться в собственной памяти, и ответ пришел через две секунды. Когда она была маленькой, у нее была книжка с картинками, и слона из этой книжки звали именно так. В книжке говорилось, что под конец одной давней войны зоопарк получил приказ избавиться от опасных зверей. Директор зоопарка, рыдая, подмешал в корм животных яд, но умный слон по имени Тонки не стал его есть; он умер от голода под нескончаемые восхваления – таков был сюжет. Всякий раз, когда ее мама дочитывала до этого места, Сугуха не могла удержаться от слез[4].

– …У меня такое ощущение, что это имя не принесет нам удачи, – прошептала Лифа. Кирито кивнул с печальным видом.

– Может, и так, но это первое имя, которое пришло в голову.

– А, значит, ты тоже читал эту книжку с картинками. Ну и ладно. Пусть будет так.

Лифа хлопнула в ладоши, затем погладила короткую шерсть возле своих ног.

– Слышишь, Злой бог-кун? Теперь тебя зовут Тонки.

Монстр, конечно, ничего не ответил, но, по крайней мере, и не возразил; так что Лифа с Кирито решили, что он согласен. Если бы кто-то воспользовался навыком приручения и сделал Злого бога своим питомцем, система позволила бы дать ему имя официально. Но Лифа ни разу не слышала, чтобы какой-нибудь кайт ши развил навык приручения настолько, чтобы заставить повиноваться Злого бога.

Сидевшая на плече у Кирито Юи тоже замахала руками и вслед за Лифой крикнула, обращаясь к во сто раз большему по размеру монстру:

– Тонки-сан, рада с вами познакомиться! Вверяем себя вашему попечению!

На этот раз Злой бог словно понял, а может, это было просто совпадение – но он шевельнул обоими своими жабрами.

Слономедуза по имени Тонки продолжила мчаться на север вдоль замерзшей реки.

Несколько раз они оказывались поблизости от других Злых богов. Но те почему-то равнодушно смотрели на них с холмов или из-за торосов, потом удалялись.

Может, они думали, что Лифа и Кирито принадлежат Тонки; но почему тогда трехлицый Злой бог напал на Тонки изначально? Один или два Злых бога, которых они встретили, немного напоминали Тонки, но большинство не походили ни на Тонки, ни на того великана.

Лифа повернулась к Кирито, желая спросить его мнение, но спригган сидел, закрыв глаза, и опять клевал носом. Лифа сжала кулак и вновь приготовилась ударить, но тут ей пришла идея получше; она взяла пригоршню снега, упавшего на спину Тонки.

Прежде чем созданный ей снежок успел исчезнуть, Лифа сунула его Кирито за воротник.

– Айй, холодрыга!!

Получив удар холодом, Кирито заорал и подскочил на месте; Лифа, пожелав ему доброго утра, спросила затем о том, что было у нее на уме. Спригган несколько секунд смотрел обиженно, но потом задумчиво заговорил.

– …Иными словами, даже среди Злых богов происходят драки между теми, у кого гуманоидная форма, и звероподобными…

– Может быть… Но, может, гуманоиды нападают на Злых богов только типа Тонки?..

Ётунхейм был добавлен в составе крупномасштабного обновления игры всего месяц назад, и большая часть его территории из-за высочайшей трудности оставалась по-прежнему не исследованной. Если происходящее было каким-то ивентом, вполне возможно, Лифа с Кирито были первыми игроками, кто вообще о нем узнал. Если бы на битву Тонки с великаном наткнулась обычная охотничья партия, они бы просто наблюдали за ходом боя, а после гибели Тонки, скорее всего, напали бы на великана – самый очевидный исход.

– В общем, как этот ивент закончится, знают только дизайнер и Тонки, так что пусть он идет своим чередом.

С этими словами Кирито откинулся назад, воспользовавшись собственными руками в качестве подушки, и скрестил ноги. Юи слетела с его плеча и, приземлившись ему на грудь, улеглась в точно такой же позе. При виде того, как они оба расслабились, Лифа вздохнула и решила в следующий раз, когда они начнут засыпать, взбодрить их замораживающим заклинанием. Кинула взгляд на часы в углу поля зрения: бледно-зеленые цифры перескочили уже за три часа ночи.

Никогда еще Лифа не задерживалась в игре позже двух часов ночи, а ведь что их ждет впереди, было совершенно неизвестно. Лифа тихонько погладила короткую шерсть возле своих ног; первый в жизни опыт ухода в онлайн-игру на всю ночь оставил у нее смешанные чувства.

Загадочный Злой бог, понятия не имеющий, что происходит у него на спине, продолжал идти в прежнем темпе…

Продвижение внезапно остановилось возле пологого холма, покрытого льдом и снегом.

– Ах…

Придвинувшись ближе к голове Тонки, Лифа взглянула вперед и невольно ахнула от изумления.

Впереди зияла дыра.

Размер поражал воображение. Здоровенная вертикальная дыра, такая большая, что дальний край пропадал в голубом тумане. Вертикальные стены, покрытые толстым слоем снега и льда, казались прозрачными у самого края дыры, но если смотреть глубже, то они постепенно становились светло-синими, потом через синий переходили в цвет индиго и наконец в лаково-черный. Дно, сколько ни напрягай глаза, пряталось в абсолютной черноте, так что дыра казалась бездонной.

– …Интересно, что будет, если туда кто-то упадет… – напряженным голосом произнес Кирито. Юи, вернувшаяся к нему на плечо, серьезно ответила:

– Дно этой структуры не задано в тех данных, к которым у меня есть доступ.

– Ишь ты, действительно бездна.

Кирито и Лифа медленно отползли назад, к середине спины Тонки. Не успели они туда добраться, как Злой бог вновь зашевелился.

«…Не может быть, неужели он хочет скинуть нас в эту дыру?!» – мысленно выкрикнула Лифа; но, к счастью, Злой бог оказался не настолько неблагодарным. Он согнул свои два десятка ног и, держа туловище горизонтально, стал опускаться.

Через несколько секунд Тонки с глухим стуком приземлился в снег. «Юруру!» – негромко прокричал он, втянул хобот и больше не шевелился.

– …

Кирито и Лифа переглянулись и осторожно слезли со спины Тонки.

Отойдя на несколько шагов, они развернулись и вновь посмотрели на медузу; но то, что перед ними лежало, не походило больше ни на медузу, ни на слона. Конечности и голову монстр запрятал под туловище, и сейчас он напоминал здоровенную булку в обсыпке из снега.

– …Что же он делает… – ошеломленно прошептал Кирито. Лифа шагнула вперед и похлопала по густому сизому меху.

– Эй, Тонки, а сейчас нам что делать?!

Ни ответа, ни привета. Лифа похлопала Злого бога чуть сильнее и вдруг ощутила некоторую разницу. Когда Тонки их вез, его кожа была как уретановая подушка, а сейчас она стала твердой.

Не может быть – он умер, добравшись до цели? С этой мыслью Лифа прижалась головой к боку Тонки и сунула ухо под шерсть, к самой коже. До нее донеслось тихое, но регулярное басистое «бум-бум, бум-бум». Лифа с облегчением отодвинулась.

Он был еще жив. Лифа обернулась в сторону его полоски хит-пойнтов и увидела, что та полностью восстановилась после драки с трехлицым великаном.

– Это что значит… он просто дрыхнет? Мы всю ночь трудились, а он спит?

Надувшись, Лифа попыталась в наказание дернуть Тонки за шерсть, но тут стоящий сзади Кирито воскликнул:

– Лифа, глянь наверх, это просто фантастика!

– Что?..

Лифа задрала голову; зрелище, действительно, было незабываемое.

Корни Древа Мира и обвитый ими конический сталактит, которые они уже видели издалека, висели теперь прямо над головой. Диаметр оценить было по-прежнему трудно, но, на глаз, он был как раз такой же, как у бездонной дыры внизу. Если как следует приглядеться, внутри гигантской сосульки можно было разглядеть некую структуру. Прозрачные залы и коридоры были освещены, и ярко-синее сияние пробивалось сквозь лед.

– Правда фантастика… Если это всё части одного донжона, наверняка это самый большой донжон в ALO.

Лифа вздохнула и машинально потянулась вверх рукой. Однако, разумеется, до кончика сосульки оставались все те же двести метров. Столько не пролетел бы даже имп, хоть они и умеют летать в подземельях.

– Как же нам туда добраться… – произнесла Лифа, но, прежде чем Кирито успел что-то ответить, крошка-пикси у него на черном плече пронзительным голосом выкрикнула:

– Папа, с востока подходит игрок! Он один… нет, за ним еще… двадцать три!

– !..

Лифа втянула воздух.

Двадцать четыре человека. Вне всяких сомнений – партия охотников на Злых богов.

«Изначально их-то мы и искали. Если мы расскажем им о наших проблемах и они позволят нам присоединиться, то мы доберемся до лестницы и выйдем наверх.

Но сейчас… цель этих игроков, которые сейчас приближаются…»

Лифа, закусив губу, повернулась к востоку, и несколько секунд спустя услышала шорох шагов по снегу. Она бы и не разобрала этот шорох, если бы не ее острый сильфский слух. Видеть она никого не видела – скорее всего, они пользуются скрывающей магией.

Лифа быстро подняла руки, собираясь наложить заклинание, которое позволило бы ей их увидеть. Но тут метрах в десяти от нее пространство начало искажаться, как водяная пленка, и появился игрок.

Это был мужчина с бледной до голубизны кожей и длинными голубыми волосами. Вне всяких сомнений, он принадлежал к расе ундин. Гравировка на сером кожаном доспехе напоминала чешую, на плече висел маленький лук.

Скорее всего, этот человек отвечал за разведку и обнаружение противника – скаут, иными словами. И, судя по его мягким движениям и первоклассной экипировке, это был игрок весьма высокого уровня.

Скаут подошел к ним и, окинув их острым взглядом, произнес слова, которых Лифа боялась больше всего.

– Ребята, вы на этого Злого бога будете охотиться или нет?

Разумеется, он имел в виду Тонки, свернувшегося рядом с Лифой.

Когда Лифа ничего не ответила, взгляд скаута стал еще острее, и он добавил:

– Если собираетесь его убивать, давайте поскорее. Либо прочь с дороги, а то попадаете под наши дистанционные атаки.

Не успел он закончить свои слова, как из-за невысокого гребня, перед которым он стоял, донеся топот множества ног. Похоже, основные силы партии нагнали своего скаута.

Если эта партия – из игроков разных рас и собрана была в нейтральной зоне, то есть еще надежда…

Надежды Лифы рассеялись, как дым, как только два десятка игроков вышли из снегопада. Все они обладали одинаковой белой кожей и голубыми волосами. Иными словами, это был элитный отряд ундин, возможно, из Бухты Полумесяца на самом востоке Альвхейма.

Если бы это был смешанный отряд, собранный из оставивших свою территорию Ренегатов, они могли бы спокойно посмотреть на компанию сприггана и сильфиды. Но раз они все – достойные представители расы ундин, то вполне могут быть не столь любезны. Они, может, даже сочтут «делом чести» уничтожить смешанную группу, состоящую из Лифы и Кирито. Для них это может быть «честной игрой». Спасибо еще, что предупредили.

«…Но сейчас нам просто придется вести себя неразумно. Нельзя позволить им убить нашего друга Тонки».

С этой мыслью Лифа встала между Тонки и синеволосым скаутом и тихо произнесла:

– …Боюсь показаться невежливой, но все же прошу. Оставьте нам этого Злого бога.

Услышав эти слова, скаут и весь отряд за ним невесело заулыбались.

– В низкоуровневых донжонах ладно, но говорить такое в Ётунхейме – совсем другое дело. «Это мое место», «Это мой монстр» – здесь такое не работает. Если ты пришла сюда, значит, ты ветеран и должна понимать.

Этот человек говорил совершенно правильные вещи. Настаивать на собственном праве на конкретное место или конкретного монстра – если бы Лифа услышала такое, она тоже была бы удивлена. Разумеется, если бы они уже дрались с монстром, у них был бы приоритет, но сейчас, когда Тонки всего лишь лежал, свернувшись в клубок, Лифа не имела права мешать ундинам на него напасть.

Это было больно. Лифа кусала губы, не зная, что сказать, когда сбоку выдвинулась тень. Кирито.

Лифа ахнула. Не может быть, неужели он опять собирается выкинуть какую-нибудь глупость, как в тот раз, когда он встал против Генерала Юджина и саламандр, – неужели он опять будет сражаться? Неужели он поднимет меч на такую ораву противников?

Это будет безнадежный бой. Врагов двадцать четыре, и все они суперветераны, иначе их бы не было здесь, в Ётунхейме. Это совершенно другой уровень, чем те саламандры в Коридоре Ругера. Тяжелобронированные воины, маги со своими посохами – да, совершенно другой уровень.

Однако последующие действия Кирито стали для нее полной неожиданностью.

Спригган в черном, не притрагиваясь к мечу, опустился на колени в снег и склонил голову.

– Я умоляю вас.

Голос его был предельно серьезен.

– …Хотя его курсор желтый, этот Злой бог – наш спутник… нет – наш друг. Мы вместе прошли долгий путь, после того как он едва не умер. Мы хотим, чтобы он сделал то, что должен сделать – до самого конца.

Закончив говорить, Кирито склонил голову еще ниже. Скаут с голубыми волосами на секунду прикрыл глаза.

А открыв глаза, он разразился хохотом. Игроки сзади рассмеялись вслед за ним.

– Эй… слушай, ты точно игрок? Ты не NPC случайно, нет?

Отсмеявшись, скаут распрямил руки и потряс головой. Потянулся к себе за плечо и достал изящно сделанный лук. Затем вытащил из колчана серебряную стрелу и положил на лук.

– …Прости, но мы здесь не в игрушки играем. Совсем недавно нас вынес огромный Злой бог. Собрать все Посмертные огни и восстановить партию было очень трудно. И когда я вижу перед собой легкую добычу, я хочу ее взять. Поскольку я человек вежливый… даю вам десять секунд, чтобы убраться. Через десять секунд чтоб мы вас не видели. Маги – начать заклинания поддержки.

Мужчина взмахнул рукой, и игроки в заднем ряду принялись выпевать заклинания. Один за другим начали появляться разноцветные световые эффекты, обозначая разные бонусы, накладываемые на воинов.

– Десять… девять… восемь…

Шум от заклинаний становился все громче, пока скаут вел свой отсчет.

Лифа сжала кулаки с такой силой, что костяшки пальцев заскрипели; ее всю трясло от ярости. Глядя Кирито в спину, она произнесла:

– …Давай отступим, Кирито.

– …Угу, – прошептал Кирито, не поднимая головы; затем встал и двинулся на запад, вдоль края бездонной ямы. Лифа зашагала рядом. Скаут позади них продолжал отсчет.

– Три… два… один… начать атаку.

Совершенно безвольно Лифа выслушала приказ, а потом…

Грохот атакующей магии наложился на лязг металла от атак воинов.

Прямо у них за спиной землю сотрясла серия взрывов; потом накатила волна горячего воздуха, от которой зеленые волосы Лифы, стянутые в хвост, затанцевали у нее перед лицом.

Кирито и Лифа развернулись, кода отошли шагов на тридцать.

Мечи, секиры, копья и прочие орудия воинов раз за разом вонзались в гигантское тело Тонки. Атаки сопровождались яркими световыми эффектами и мощными звуками ударов. Несмотря на толстую броню Злого бога, постоянные атаки игроков с высокоуровневым снаряжением делали свое дело. Хит-пойнты Тонки постепенно снижались.

Восемь бойцов непрерывно атаковали в течение нескольких секунд, потом разом отошли чуть назад. И в ту же секунду пошла вторая волна атакующей магии плюс стрелы от нескольких лучников.

Ужасающей силы взрывы полностью заволокли Тонки, хоть он и был четырехметрового роста. Столб огня начисто сжег лоснившуюся шерсть. Десяти процентов запаса хит-пойнтов Тонки как не бывало.

Сквозь рев огня доносилось флейтоподобное «Юрурууу, юрурууу».

Вне всяких сомнений, это плакал Тонки. Его крик был еще пронзительнее и трагичнее, чем когда его избивал трехлицый великан.

Не желая больше это видеть, Лифа повернула голову влево.

От того, что она увидела там, у нее закололо в сердце. Кирито стоял, сжав руки в кулаки; высунувшаяся из его нагрудного кармана пикси Юи изо всех сил вцепилась своими ручонками в край кармана.

Ее очаровательное личико было искажено горем, слезы одна за другой вытекали из черных глаз. Глядя на плачущую пикси, у которой тряслись плечи и которая изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться в голос, Лифа почувствовала, как и из ее глаз начинает сочиться что-то горячее.

«…Если бы только эти ундины были просто бандой плееркиллеров!»

Тогда Лифа могла бы их ненавидеть. И могла бы поклясться себе, что отомстит за смерть Тонки.

Но они ведь сейчас делают то, на что имеют полное право как игроки в ALO. Убийство монстров ради денег и опыта изначально является первой причиной игры, так повелось еще много лет назад в настольных RPG; с тех пор игры эволюционировали до Полного погружения, а основы не изменились. Ни вежливость, ни законы Альвхейма не позволяли Лифе хоть что-то сказать против этих ундин.

Однако даже если речь шла о монстре – раз он стал другом и спутником, какая такая вежливость не позволяет его защищать? «Этот малыш – наш друг, поэтому не убивайте его», – если так нельзя сказать, в чем вообще смысл правил?

Лифа верила, что даже в этом мире существует «свобода духа». Она верила, что здесь можно выказывать чувства, которые ни за что не позволишь себе выказать в реальном мире. Однако по мере того, как игроки улучшают свои характеристики, навьючивают на себя все более редкое и мощное снаряжение, повышают свой ранг, их крылья постепенно сковываются. Когда-то и эти ундины были новичками, не умеющими отличать левое от правого; кто-то из них, увидев неактивного монстра, вполне мог посчитать его симпатичным и не захотеть убивать.

Слушая бесконечный грохот атак, Лифа стояла и плакала. Атаки звучали все громче, голос Тонки, наоборот, все тише и тише. Хит-пойнты Тонки уже сползли под 50%. Осталось ему жить две минуты – нет, шестьдесят секунд.

Благодаря с трудом добытому паролю Асуна открыла дверь и ступила на тропу, ведущую прочь от клетки. Медленно пробираясь вперед, она кинула взгляд на опускающееся за горизонт солнце.

Дорога по ветви Древа Мира была длинная и широкая. Тоненькие веточки, идущие рядом и образующие своеобразные перила, создавали какое-то органическое ощущение. Время от времени показывались птички и мелкие зверьки, добавляя реалистичности этому внутриигровому пейзажу.

Опасаясь, что могут вот-вот появиться монстры, Асуна продвигалась с осторожностью. Спустя несколько минут из-за занавеса листвы появилась колоссальная стена – ствол Древа Мира. Там, где ветвь выходила из ствола, зияло черное отверстие – проход внутрь дерева. Стараясь ступать потише, Асуна настороженно приблизилась к отверстию.

Отверстие было овальной формы, имитируя естественное дупло, но сразу за ним Асуна увидела вызывающе искусственную прямоугольную дверь. Все отличие от обычной двери заключалось в том, что у нее не было ручки, а была взамен сенсорная панель. Всем сердцем молясь, чтобы дверь оказалась не заперта, Асуна кончиками пальцев коснулась панели.

Дверь беззвучно скользнула вправо. Убедившись, что за дверью нет признаков жизни, Асуна поспешно вошла внутрь.

Она оказалась в сероватом коридоре, ведущем в глубь дерева. В потолок были вделаны оранжевые светильники, их тусклый свет отражался от каменных на вид стен. В отличие от внешней стороны дерева, которая была ошеломляюще красива, сюда, похоже, никто не озаботился поместить какие-либо объекты; коридор был совершенно голый.

Все выглядело так, словно игровой мир внезапно заменили на офис или библиотеку. У самого пола дуло; холодный воздух обдувал босые ноги Асуны, вызывая дрожь по всему телу. Ее как будто специально заставляли осознать, что она проникает во вражеское логово. Закусив губу, Асуна продолжила идти вперед.

Нобуюки Суго был безумен в другом смысле, нежели Акихико Каяба.

Суго, будучи служащим «РЕКТО», воспользовался служебным положением, чтобы организовать похищение трехсот игроков в SAO и начать опасные эксперименты над их мозгом. Он был не просто безумен – он был живым воплощением жадности. Сколько бы всего он уже ни имел, бесконечный голод гнал его вперед, в погоню за бОльшим. Асуна выросла рядом с ним – эту его сторону она понимала лучше, чем кто-либо.

Сейчас Суго контролировал Асуну частично и испытывал восторг, зная, что совсем скоро овладеет ей полностью. Если бы он узнал, что Асуна сбежала из своей клетки, его ярость была бы безгранична. Он подверг бы ее всем мыслимым и немыслимым унижениям, а потом использовал бы в качестве подопытной в своих экспериментах. При одной мысли об этом у Асуны задрожали колени.

Но если она сейчас повернет назад, если она вернется в клетку – это будет означать, что она сдалась Суго. Вот Кирито ни за что бы не сдался, даже если бы у него не было меча.

Асуна выпрямилась и посмотрела вдоль коридора. Ноги ее были словно свинцовые, но все же каким-то образом ей удалось сделать шаг. И, сделав этот шаг, она уже не останавливалась.

Коридор, казалось, тянулся бесконечно. Снизу, сверху, слева, справа – сплошные одинаковые панели без каких-либо швов или отметин. Трудно было даже определить, она вообще продвигается или нет. Цепляясь взглядом за оранжевые светильники, изредка встречающиеся на потолке, Асуна упорно шла вперед. Увидев наконец перед собой еще одну дверь, она невольно испустила вздох облегчения.

Дверь была абсолютно такой же, как предыдущая. Вновь Асуна осторожно коснулась сенсорной панели. Дверь беззвучно скользнула в сторону.

Ей открылся точно такой же коридор, только на этот раз он шел перпендикулярно, вправо-влево. Чувствуя упадок сил, Асуна прошла через дверь. Что ее удивило, так это то, что дверь через несколько секунд закрылась и полностью исчезла в стене, не оставив ни щелочки. Асуна лихорадочно ощупывала дверь, но та не открывалась.

Сникнув, Асуна решила выбросить дверь из головы. Все равно возвращаться она не собиралась. Подняв голову, она огляделась по сторонам.

Предыдущий коридор шел прямо; этот же, похоже, изгибался плавной дугой. После секундного раздумья Асуна двинулась вправо. Стараясь шагать тихо, она уверенно шла вперед и вперед. Правда, вскоре она начала сомневаться, не ходит ли по кругу все это время. И практически сразу, как она начала об этом думать, – появилось наконец что-то новенькое.

На внутренней светло-серой стене дугообразного коридора висело что-то вроде плакатика. Асуна подбежала, чтобы рассмотреть поближе; это оказался план-схема. Асуна уставилась на план, стараясь запечатлеть его в памяти.

Наверху плана простеньким шрифтом было выведено: «Полная схема лаборатории. Этаж С». Под надписью располагалась простая иллюстрация. Три круглых этажа, и Асуна сейчас находилась во внешнем коридоре верхнего из них.

Собственно, на этом этаже был всего один коридор. Прямого тоннеля, ведущего к птичьей клетке, на плане не было. Зато на нижних этажах, «А» и «B», располагалось множество комнат с пометками вроде «Комната считывания данных», «Мониторная», «Спальня» и так далее.

Между собой этажи, похоже, сообщались с помощью лифта, изображенного в самой верхней части круглого коридора. Вертикальная линия соединяла все три этажа и уходила куда-то дальше вниз.

Там, в самом низу схемы, линия упиралась в большую прямоугольную комнату. Холодок пробежал у Асуны по спине, когда она прочла подпись к этой комнате: «Хранилище экспериментальных субъектов».

– Экспериментальные субъекты…

Эти слова оставили во рту Асуны гадкое послевкусие.

Никаких сомнений – это и есть нелегальная исследовательская лаборатория Суго. Действительно, если все опыты проводились в виртуальном мире, ее ничего не стоило скрыть. При малейшем шансе, что все раскроется, достаточно одного движения пальцем, и все свидетельства исчезнут, не оставив и клочка бумаги.

Если вообще задумываться о назначении этих круглых этажей и прямоугольной комнаты внизу, то вот это название выдает его с головой: «экспериментальные субъекты». Именно там Суго держал игроков, похищенных из SAO. Их сознание держали взаперти в этом самом хранилище, изображенном на схеме.

Секунду спустя Асуна выбросила эту мысль из головы и зашагала дальше по коридору. Через несколько минут ходьбы в быстром темпе в левой стене коридора обнаружилась дверь без каких-либо обозначений. Сбоку от двери из стены выдавался маленький перевернутый треугольник.

Асуна глубоко вдохнула и нажала кнопку. Дверь тотчас скользнула в сторону; за ней оказалось маленькое прямоугольное помещение. Войдя внутрь, Асуна развернулась и увидела панель управления, очень похожую на те, что в реальности существуют.

Чуть помедлив, Асуна нажала на нижнюю из четырех кнопок. Дверь закрылась, и, к удивлению Асуны, ее охватило ощущение падения. Коробочка с Асуной внутри бесшумно скользила вниз внутри виртуального дерева; через несколько секунд она замедлилась (к Асуне вернулся вес) и остановилась. Посреди сплошной белой панели возникла вертикальная щель, и двери лифта разошлись влево-вправо.

Стараясь шагать беззвучно, Асуна вышла из лифта.

Перед ее глазами открылся точь-в-точь такой же безыскусный прямой коридор, как и наверху. Убедившись, что никого поблизости нет, Асуна пошла по коридору.

Оберон дал Асуне одно лишь простенькое тонкое платье, которое ей не нравилось, но отсутствие обуви в подобной ситуации было скорее плюсом. Если бы на ней сейчас были туфли, ее шаги неизбежно сопровождались бы звуковыми эффектами. В SAO, желая напасть на монстров со спины или подкараулить их в засаде, она нередко ходила на охоту босиком, смиряясь с пониженной защитой.

Помимо настоящей охоты, она, Кирито, Клайн и Лизбет часто вместе играли в игру «Подкарауль ближнего своего». Асуна пользовалась легким снаряжением, которое почти не издавало шума, и потому всегда была одной из лучших. Только Кирито ей никогда не удавалось застать врасплох, ни разу, поэтому однажды она попыталась подкрасться к нему со спины, сняв ботинки; но когда она уже была готова стукнуть его по голове деревянным мечом, он почувствовал и увернулся, а потом схватил ее за ногу и принялся щекотать. Она тогда так хохотала, что думала – помрет.

Хорошо бы вернуться не в реальный мир, в котором непонятно что происходит, а туда, в то время – такая мысль вдруг всплыла у нее в голове, и слезы выступили на глазах. Асуна потрясла головой, чтобы выкинуть из нее эту печальную мысль.

Кирито ждал ее в реальном мире. Она хотела быть в объятиях Кирито, нигде больше. Все, что она могла делать ради достижения этой цели, – лишь идти вперед.

Этот коридор оказался не таким длинным. Вскоре впереди показалась простая дверь.

Если она окажется заперта, Асуне придется вернуться на этаж выше и поискать какую-нибудь управляющую консоль там. С этой мыслью она подошла к двери, и дверь вопреки ее опасениям самостоятельно разошлась влево-вправо. Изнутри ударил яркий свет, Асуна инстинктивно зажмурилась.

– ?!.

Заглянув в комнату, Асуна ахнула.

Комната была невероятного размера.

Эту снежно-белую комнату вполне можно было бы назвать не комнатой, а залом. Расстояние от стены до стены определить было трудно из-за колоссального размера, да и отсутствие деталей мешало. Потолок сиял белым светом, пол тоже – а на полу аккуратными рядами стояло множество предметов, напоминающих низенькие колонны.

Убедившись, что в поле зрения ничто не движется, Асуна вошла в комнату и осторожно двинулась вперед.

Насколько она могла разобрать, колонны были выстроены в ряды по 18 штук. Если зал был квадратным, колонн должно было быть около трехсот. Пытаясь задавить в себе страх, Асуна подошла к одной из них.

В высоту она доставала Асуне до груди, а в ширину – ее с трудом можно было бы обхватить обеими руками. Поверхность была гладкая, но в ней имелись щели, сквозь которые виднелось что-то плавающее. Это что-то, как ни погляди, – человеческий мозг.

Размер у него был, как у человеческого мозга; цвет, правда, нет. Какое-то полупрозрачное сине-фиолетовое вещество. Детализация объекта была невероятной; он походил не столько на голографическое изображение, сколько на сапфировую скульптуру.

Приглядевшись, Асуна заметила, что внутри этого предмета то тут, то там появлялись, бегали и исчезали огоньки; исчезая, они оставляли позади себя нечто вроде миниатюрного фейерверка. Да, все вместе напоминало кучку микрофейерверков.

Нахмурившись, Асуна продолжала наблюдать. Вдруг она заметила, что один из движущихся огоньков стал ярче. И когда он исчез, остаточная вспышка была ярче, чем остальные, и не желтой, а красной. Потом все повторилось с другим огоньком в этом же месте. Под мозгом располагалась прозрачная табличка, на которой отображались различные данные. Асуна несколько минут наблюдала за этой табличкой; там постоянно появлялись все новые цифры и символы, а также разные слова, такие как «страх» и «боль».

…Он страдает.

Асуна поняла это сразу.

Этот мозг пытали, подавая в него невероятную боль, страх и печаль. Искорки были словно криками. Перед глазами Асуны всплыло лицо обладателя мозга. Оно было искажено до предела, рот разинут в беззвучном вопле.

Не в силах справиться собственным воображением, Асуна попятилась на несколько шагов. Она прокрутила в голове виденную недавно карту с надписью «Хранилище экспериментальных субъектов», вспомнила слова Оберона про «управление эмоциями». Сцена, которая была перед ней сейчас, послужила последним кусочком мозаики, и картина наконец сложилась.

Сотни мозгов здесь были не 3D-объектами, сгенерированными компьютером, но виртуальным воплощением бывших игроков в SAO. Когда игра была пройдена, эти люди должны были проснуться, но вместо этого Суго похитил их и сейчас использует в своих дьявольских опытах по изучению интеллекта, эмоций и памяти.

– Это… это просто ужасно… – прошептала Асуна, прикрыв рот обеими руками.

Исследования, которые здесь проводились, исследования на людях – нечто, к чему прикасаться нельзя ни за что на свете. Дело не только в том, что это преступление. Здесь топтались по разуму и душе человека, уничтожали последнее его достояние.

С болью в груди Асуна повернулась вправо. В двух метрах находился другой такой же контейнер, в котором плавал такой же прозрачно-синий мозг. Детализация была столь же высока, только огоньки по этому мозгу бегали медленнее. Цвет огоньков был желтый с красноватым оттенком; казалось, что мозг окутывает какая-то мутная жидкость.

С другой стороны… и вон там, дальше… повсюду… множество мозгов, все в огоньках разных цветов, и, должно быть, все они кричали от отчаяния.

Пытаясь задавить ужас, Асуна вытерла слезы, проступившие в уголках глаз.

Это было просто нельзя. Совершенно непростительно. Она и Кирито рисковали жизнью в боях, а Суго пользовался результатами в своих экспериментах – такое невозможно простить. Его злодеяния должны быть обнародованы, и нет для него достаточно сурового наказания.

– Потерпи еще… скоро я тебя спасу…

С этими словами Асуна нежно коснулась контейнера, в котором плавал страдающий мозг. Затем подняла голову и направилась между колоннами к противоположному краю комнаты.

Пройдя мимо десятой по счету колонны, она вдруг услышала человеческий голос. Асуна быстро прижалась к ближайшему контейнеру, потом осторожно заоглядывалась в поисках источника голоса. Похоже, он шел откуда-то справа. Чуть ли не со скоростью улитки Асуна принялась красться в направлении голоса.

Добравшись до одной из колонн, она увидела впереди что-то странное.

– ?!.

В панике она отшатнулась назад. Несколько раз моргнула, потом снова боязливо выглянула.

61-й уровень Айнкрада, ныне несуществующий, был известен также как «Страна насекомых». Как можно было догадаться из названия, обитали там монстры, напоминающие разных букашек. Для большинства женщин – и Асуна не исключение – тот уровень являлся воплощением ада. Одним из самых отвратных монстров там был «Синий слизняк». Здоровенная тварь со склизкой сизой кожей в черных пятнах, тремя парами глаз разного размера на стебельках и торчащими изо рта щупальцами, которыми она атаковала, – настоящий ночной кошмар во плоти.

И вот сейчас в нескольких метрах от Асуны спиной к ней стояли, погрузившись в беседу, два существа – ну просто копии тех самых Синих слизняков.

Гигантские слизнеподобные тварюги, похоже, обменивались мнениями, наблюдая за одним из мозгов. Тот, что справа, покачал глазами и произнес писклявым голосом:

– О, этому другу снова снится Спика-тян. Поля В13 и В14 перевозбуждены. В16 тоже на высоком уровне… да, он сильно возбужден.

Слизняк слева ответил, тыкая щупальцем в прозрачную табличку рядом с мозгом:

– А может, это просто совпадение? Это ведь все еще третий опыт, да?

– Ну, это образование есть следствие возбуждения эмоциональных контуров. Я ввел в его память образ Спики-тян, вот здесь отображаются пороговые частоты.

– Ладно, значит, продолжим отслеживать этот образец…

Визгливые голоса слизняков внушали Асуне отвращение и раздражение; она вновь убралась за колонну.

Несомненно, это подчиненные Суго, которые участвуют в его бесчеловечных экспериментах; хотя почему они выбрали именно такую форму, не совсем ясно. Судя по их словам, никаких моральных тормозов у этих двоих не было.

Асуна стиснула правую руку в кулак. Если бы сейчас у нее был меч… уж она бы обеспечила этими слизнякам смерть, достойную их облика.

Подавив импульсивное желание сделать то, чего требовал ее гнев, Асуна медленно попятилась и, отойдя от слизняков на безопасное расстояние, продолжила путь вглубь комнаты.

Осторожно, но быстро она продолжала идти мимо рядов колонн, пока не добралась наконец до самой дальней части комнаты. И наконец-то – возле белой стены Асуна обнаружила парящий в воздухе черный куб.

Этот куб напомнил Асуне о том, как она однажды наткнулась на админскую панель управления в одном из лабиринтов Айнкрада. Если она с его помощью получит админский доступ, то сможет выгрузиться из этого свихнувшегося мира.

Но оттуда, где стояла Асуна, и до самого куба не было ни одного укрытия. Сделав глубокий вдох, Асуна с мрачной решимостью выпрыгнула из-за колонны.

Стараясь ступать как можно тише, она побежала к панели управления. Расстояние в десять метров казалось невероятно огромным.

С каждым шагом во рту ощущался вкус страха – страха, что вот-вот сзади ее окликнут, прикажут стоять; но она продолжала переставлять ноги, пока не оказалась наконец перед консолью. Лишь тогда она оглянулась. Слизняки, шевеля антеннами, явно продолжали все тот же спор.

Асуна вновь повернулась к черной консоли. Наклонная верхняя поверхность была черна и пуста; справа виднелась тонкая щель со вставленной в нее серебристой карточкой. Молясь про себя, Асуна потянулась к карточке и провела ей в щели.

«Пуун!» – разнеслось вокруг, и Асуна машинально пригнулась. Слева от щели возникло голубое окошко и голографическая клавиатура.

В окне было множество тесно составленных менюшек. Подавив тревогу, Асуна принялась внимательно читать мелкий латинский шрифт. Внизу слева обнаружилась кнопка «Перемещение», Асуна нажала ее дрожащим пальцем. Консоль бипнула, и появилось новое окошко, с планом всей лаборатории. Похоже, отсюда можно было перенестись куда угодно в пределах лаборатории. Но сейчас эта возможность была совершенно бесполезна. Лихорадочно рассматривая экран. Асуна нашла наконец в правом нижнем углу кнопку «Выход из виртуальной лаборатории». «Есть!» Тихонько вскрикнув, Асуна тронула кнопку. Сверху появилось новое окно. Прямоугольное окно со словами «Выполнить процедуру выхода?» и кнопками «Да» и «Отмена».

Господи…

Мысленно молясь всем сердцем, Асуна потянулась правой рукой к кнопке…

Внезапно сзади возникло серое щупальце и ухватило ее за правую руку.

– !!.

Асуна проглотила рвущийся крик и попыталась силой подвести палец к кнопке, но щупальце держало ее, как стальной трос, и даже не шевельнулось. Асуна попробовала воспользоваться левой рукой, но тут же другое щупальце обвило и ее. Затем щупальца потянули Асуну вверх, так что ноги оторвались от пола.

Пленители Асуны медленно развернули ее лицом к себе. Как она и думала – те самые два слизняка.

Четыре оранжевых глаза размером с теннисный мяч шевелились на своих стебельках, то приближаясь, то удаляясь. Эти безжизненные глаза изучали тело и лицо Асуны; затем круглый рот левого слизняка как-то странно задвигался, и раздался скрипучий голос.

– …Кто ты? И что ты здесь делаешь?

Асуна сумела задавить свой страх и ответила спокойно, словно ничего и не произошло:

– Опустите меня сейчас же! Я хорошая знакомая Суго. Я пришла посмотреть, а сейчас ухожу.

– Оо? Эй, а почему мы об этом ничего не знаем?

Правый слизняк, оглядывая Асуну двумя глазами, покачал головой.

– Может, ты что-то слышал?

– Ничего я не слышал, но посторонним все это видеть опасно!

– О… погоди-ка…

Один из стебельков удлинился, и круглый глаз уставился Асуне прямо в лицо.

– …Это же ты, да? Это тебя Суго-тян запер на вершине Древа Мира…

– А, да, я слышал об этом. Как эгоистично со стороны босса – держать такую милашку лично для себя.

– Арр…

Асуна кинула взгляд через плечо на консоль и вытянула левую ногу, чтобы нажать все-таки кнопку. Однако из слизнячьего рта вылезло еще одно щупальце и обвило ногу. Асуна отчаянно дергалась, пытаясь дотянуться до консоли, но все ее усилия пропадали зря.

Время ожидания истекло, и консоль вернулась к исходному виду.

– Э, э, только давай не дергайся.

Слизняк выпустил еще щупальца и обхватил все ее тело. Потом беспощадно сжал; щупальца веревками впились Асуне в живот и бедра.

– Аай!.. Прекрати!.. Отпусти меня, монстр!

– О, как грубо. Особенно если учесть, что я все еще экспериментирую с батиэстезией[5].

– Вот именно. Управление таким телом требует долгих тренировок.

Асуну оплела, как шелком, острая боль – такая существует лишь в виртуальном мире; сведя брови, она отчаянно выкрикнула:

– Вы же оба ученые, правда?!. И вы участвуете в этих… нелегальных, зверских опытах, неужели вам не совестно?!

– А, а по-моему, это намного гуманнее, чем когда мы экспериментировали с животными на открытом мозге, вживляя туда электроды. Эти ребятки ведь на самом деле просто спят.

– Точно-точно. Иногда мы даже позволяем им видеть приятные сны. Да они спасибо нам говорить должны!

– …Вы просто свихнулись… – прошептала Асуна; ее охватил леденящий ужас. Бесчувственные слизняки – истинная форма этих людей.

Не обращая на Асуну внимания, слизняки начали совещаться.

– Босс сейчас по делам уехал, да? Возвращайся в реальный мир и запроси указаний.

– Чче, похоже, у меня нет выбора. Яна, не развлекайся тут один, пока меня нет.

– Знаю я, знаю. Давай быстрей.

Один из слизняков убрал свои щупальца от Асуны и одним из них принялся ловко нажимать кнопки на консоли. Потом его гигантское тело беззвучно исчезло.

– !!

При виде этого Асуну охватила обжигающая злость пополам с разочарованием, она вновь принялась извиваться всем своим связанным телом. Прямо сейчас, прямо перед ней – был выход в реальный мир, о котором она столько мечтала. Выход чуть-чуть приоткрылся перед ней, настолько, чтобы она успела увидеть свет с той стороны.

– Пусти!! Пусти меня!! Пусти меня домой!

Асуна кричала в полубезумии, но щупальца не ослабевали.

– Этого я сделать не могу, босс меня убьет. Кстати, тебе здесь не было скучно сидеть и ничего не делать? Может, поиграемся с электронными наркотиками? Я все равно устал уже от этих кукол.

После этих слов холодное, влажное щупальце погладило Асуну по лицу.

– П-прекрати!! Что ты де-?!.

Асуна отчаянно сопротивлялась, но слизняк выпустил новые щупальца. Мягко прикоснувшись к коже ее ног, щупальца медленно полезли Асуне под платье.

Асуна терпела мерзкое ощущение; она сделала вид, что утратила волю к сопротивлению, и обмякла. Увидев это, слизняк подвел щупальце ей ко рту. И когда щупальце уже готово было прикоснуться к ее губам –

Асуна подняла голову и впилась в щупальце зубами. Впилась сильно.

– Айяаааа!! Ааайййй!!

Не обращая внимания на вопли слизняка, Асуна продолжала безжалостно стискивать зубы.

– П-прекрати, аай, понял, понял я!!

Щупальца, которые лезли под платье, убрались назад, и лишь тогда Асуна открыла рот. Слизняк сразу же отдернул укушенное щупальце.

– Черт, хорошо еще, что я забыл полностью отключить поглощение боли… – пожаловался он сам себе, и его глазной стебелек чуть втянулся. В это мгновение рядом с ним возникла световая колонна. Затем раздался звуковой эффект, и появился второй слизняк.

– ?.. Чем это ты тут занимаешься?

– Да ничем. Что сказал босс?

– Он чуть не лопнул от злости, он требует немедленно вернуть ее в клетку над лабораторией, сменить пароль на двери и следить за ней двадцать четыре часа в сутки.

– Черт, только я нашел наконец, с чем поиграть…

Асуну охватило уныние, настолько сильное, что в глазах помутилось. Золотая возможность утекла сквозь пальцы.

– Ну, по крайней мере, мы можем ее туда проводить, а не пользоваться телепортом. Я хочу ее еще немножко потискать.

– А, тебе тоже понравилось.

Слизняк вновь обвил щупальцами все тело Асуны, и его безногое тело поползло к выходу из комнаты. Поймав момент, когда оба слизняка не смотрели, Асуна быстро вытянула правую ногу и пальцами извлекла карточку, по-прежнему торчавшую в щели консоли.

Экран пропал, но слизняки этого, похоже, не заметили. Изогнувшись, как креветка, Асуна перехватила карточку рукой.

– Ну же, не надо дергаться.

Слизняк вновь поднял Асуну в воздух и заскользил к выходу.

Забыв дышать, Сугуха смотрела на девушку, лежащую в просторной кровати.

В первое мгновение ей показалось, что перед ней не человек, а фея – легендарный альв, обитающий на вершине Древа Мира. Настолько потусторонняя аура была у этой девушки.

Кадзуто несколько секунд стоял молча, потом наконец тихонько вздохнул и произнес:

– Я вас представлю. Это Асуна… сублидер Рыцарей Крови, Асуна по прозвищу «Молния», скорость и точность ее меча еще выше, чем у меня…

Сделав короткую паузу, Кадзуто опустил глаза к лежащей на кровати девушке и продолжил:

– Асуна, это моя сестра, Сугуха.

Сугуха сделала шажок вперед и нервно проговорила:

– …Рада с вами познакомиться, Асуна-сан.

Разумеется, спящая девушка ничего не ответила.

Сугуха перевела взгляд на темно-синий шлем у нее на голове. Долгое время ей приходилось глядеть на нейрошлем чуть ли не каждый день, и она начала уже его ненавидеть. Лишь три зеленых огонька показывали, что Асуна все еще существует, ее сознание все еще существует.

Когда брат на два года попал в плен той игры, ей было ошеломляюще больно, и сейчас Кадзуто чувствовал то же самое. При этой мысли сердце Сугухи задрожало, как древесный лист на поверхности воды.

Душа этой красивой девушки, похожей на фею, была заперта где-то, в каком-то незнакомом мире. Это было слишком жестоко. Мы должны как можно скорее вернуть ее в реальный мир, к Кадзуто, и тогда к нему вернется его искренняя улыбка, подумала она.

Но в то же время, стоя рядом с Кадзуто, она вдруг поняла, что не хочет видеть такое его лицо, не хочет видеть, как он молча смотрит на девушку; и она без слов опустила глаза. Чуть-чуть, самую малость она пожалела, что пришла.

Когда она предложила Кадзуто пойти с ним, она думала, что сегодня сможет окончательно удостовериться в собственных чувствах.

С того самого дня, когда ее мать Мидори рассказала ей правду, она хотела разобраться в своих чувствах – в двух годах, полных сожаления и тоски. Была ли это привязанность к Кадзуто как к старшему брату, или же она влюбилась в него как в кузена? Она постоянно спрашивала себя, чего ей ждать от Кадзуто.

Грациозно взмывая в середину купола, Алисия Рю подняла правую руку и выкрикнула красивым, чарующим голосом:

– Отряд драконов! Приготовиться к атаке огнем!

Десять Драконьих наездников зависли кольцом вокруг Лифы и ее спутниц. Крылья драконов были развернуты на всю длину, шеи S-образно изогнуты; Лифа могла разглядеть оранжевое свечение в их пастях позади зубов.

Следом Сакуя подняла свой сложенный красный веер.

– Отряд сильфов! Приготовиться к спецатаке!

Выстроившиеся плотным квадратом сильфы подняли мечи над головой. Клинки окутались зеленым электрическим сиянием.

Надвигающиеся рыцари-стражи собрались в таком количестве, что напоминали клубок белых червей; от них исходили какие-то странные резкие крики. Алисия Рю закусила губу своим длинным клыком и, дождавшись, когда враги приблизятся на нужное расстояние, взмахнула правой рукой и выкрикнула:

– Огонь!

И все десять драконов разом выдохнули. Ярко-красные струи пламени вылетели из пастей и рванулись вперед, оставляя за собой огненные дорожки. Десять пламенеющих столбов врезались в рыцарей-стражей, окружающих Кирито и сильфов.

Весь купол залило ослепительно-белое сияние. Несколько мгновений спустя ударило множество взрывов, создав гигантскую огненную стену. От грохота купол сотрясся. Останки рыцарей разлетелись во все стороны, оставляя за собой белые сияющие следы.

Но число стражей, казалось, было бесконечным; новые группы принялись отпочковываться от стены плоти и прорываться через пылающий ад. Стена врагов, словно желая проглотить находящегося впереди Кирито, раскрыла свою гигантскую пасть, истекающую, как слюной, группами врагов.

Когда белая масса была готова вот-вот затопить игроков, Сакуя резким движением опустила веер и скомандовала:

– Шторм Фенрира – пли!!

Сильфы единым, слитным движением подали свои мечи вперед. С каждого из полусотни клинков сорвалась зеленая молния и зигзагом метнулась вверх, разрывая воздух. Молнии вонзились в отряд рыцарей-стражей.

И вновь яркая вспышка света окрасила весь мир в белый цвет. Взрыва на этот раз не было, зато зеленые молнии продолжали летать как им заблагорассудится, и попавшие под них рыцари разлетались на мелкие осколочки.

Когда второй большой группе пришел конец, середина стены рыцарей-стражей просела. Но, словно стена была жидкой, эта дыра сразу же заполнилась с боков.

Сейчас или никогда – в этом Лифа была уверена. Вытащив катану из ножен, она рванулась вверх. Владычицы, похоже, пришли к такому же выводу. Голос Сакуи рассек воздух как хлыстом.

– Все войска – вперед!

Несомненно, это было величайшее сражение, какое только видел этот мир. Сзади волнами накатывало огненное дыхание, рыцари-стражи сгорали и падали один за другим. Клинообразная формация сильфов срезала гигантов своими могучими мечами, вбуравливаясь в стену плоти.

Самым кончиком этого клина был маленький черный спригган. Его снаряжению было далеко до сильфского, но меч порхал с богоподобной быстротой, и все, к чему он прикасался, разлеталось в клочья мгновенно.

Лифа пролетела сквозь щелочку в построении сильфов и оказалась прямо позади Кирито. Тут же сблокировав меч одного из рыцарей, как раз собиравшегося напасть на Кирито со спины, она вонзила катану ему в основание маски. Затем крутанулась на месте, сжимая катану, – и голова рыцаря отделилась от вспыхнувшего белым туловища. Кирито обернулся и одними губами произнес: «Сугу, прикрывай со спины».

«Положись на меня!!» – так же безмолвно ответила она, встретившись с братом глазами, и заняла позицию спиной к спине. И они закружились, срубая и срубая рыцарей-стражей, непрерывно появляющихся перед ними.

Убить рыцаря в сражении один на один Лифе было бы не так-то просто. Однако держась спина к спине с Кирито и двигаясь на его скорости, она почувствовала, что рыцари словно затормаживаются. Нет… может, это ее нервная система начинает работать все быстрее? Такое уже случалось раньше в поединках по кендо. Лифу обволокло ощущение, что она в состоянии заметить все, что происходит вокруг.

Она и Кирито словно стали единым целым. Как будто их нервные системы соединились в одну, как будто бледные электронные импульсы начали проскакивать между ними. Лифе не требовалось смотреть, чтобы знать, что делает Кирито у нее за спиной. Вот его меч вонзился в шею рыцарю-стражу; и, поворачиваясь вокруг их общей оси, Лифа ударила точно в то же место и прикончила врага. И одновременно Кирито рубанул другого рыцаря по маске – точно в то место, куда только что нанесла удар Лифа.

Кирито, Лифа, отряд сильфов и драконья бригада двигались, как единое, добела раскаленное тело, продолжая плавить стену рыцарей-стражей, продвигаясь все глубже и глубже. Число рыцарей было бесконечным, однако пространство купола – нет. Если они так и будут продвигаться, когда-нибудь момент наступит.

– Серааааа!!

С этим воплем Лифа рассекла надвое очередного стража; тот рухнул вниз и исчез.

На какое-то мгновение за последними несколькими рыцарями ей открылась самая вершина, зенит купола.

– Ооооо!!

С этим воплем Кирито оторвался от спины Лифы и черной молнией метнулся к разрыву в стене плоти. Последняя группа рыцарей-стражей с негодующими криками бросилась на него со всех сторон, пытаясь отсечь от люка. Их было десятка три.

– Кирито-кун!!

Не думая, Лифа взмахнула рукой и со всей силы швырнула катану в направлении левой руки Кирито.

Зеленый клинок просвистел сквозь воздух и очутился в руке Кирито, как притянутый.

– У-оооооо!!

Кирито заорал так, что, казалось, задрожал весь купол. Теперь он держал свой двуручник в правой руке и катану в левой. И два меча с устрашающей скоростью метнулись вперед.

Удар вниз сверху-справа. Удар вверх снизу-слева. Два сияющих клинка двигались по искривленным траекториям, образуя снежно-белое кольцо, напоминающее солнечную корону. Тела рыцарей, угодивших в эту сверхскоростную мясорубку, разлетелись на клочки, как бумажные, и посыпались во все стороны.

Теперь сквозь Посмертные фреймы, сквозь кольцо белого пламени отчетливо виднелся он. В петле из древесных веток в самом центре потолка купола устроился круглый люк, разделенный крест-накрест на четыре створки. Люк, соединяющий купол с внутренностью ствола Древа Мира, последняя дверь, ведущая из Альвхейма в город на вершине Древа.

Маленький черный силуэт продолжал лететь прямо к люку, оставляя за собой световой след. Он добрался. Наконец-то.

К тому времени, когда я дожевал два своих больших сэндвича, а Асуна – свой маленький, обеденный перерыв уже почти закончился. Асуна налила из маленького термоса травяной чай и, держа бумажный стаканчик обеими руками, спросила:

– Кирито-кун, какие у тебя уроки после обеда?

– Сегодня еще два урока… Слушай, они сейчас пишут не на доске, а на сенсорной панели, мы пишем не в тетрадках, а в планшетниках, а домашку нам отправляют по сети. Если так, с равным успехом можно было учиться дома.

Асуна захихикала, слушая, как я жалуюсь.

– Панели и компьютеры мы только сейчас можем применять. Скоро школы перейдут на голографические проекторы… И кстати, благодаря этой школе мы с тобой можем так вот встречаться.

– Вообще-то это так, конечно, но…

Хотя у нас с Асуной одни и те же факультативы, но разные года обучения, а значит, и разная программа, так что встречаемся мы только трижды в неделю.

– И, похоже, эта школа – модель для будущих поколений. По крайней мере, так отец говорит.

– Хехх… Сёдзо-сан – как у него дела?

– Более-менее. Хотя какое-то время он был очень подавлен. Он решил, что совсем не разбирается в людях. Он ушел с поста гендиректора и вообще частично отошел от дел; и когда часть груза с его плеч ушла, он, не исключено, потерял цель. Ну, если он найдет себе хобби, с ним скоро все будет в порядке.

– Понятно…

Я потягивал свой чай, глядя в небо вместе с Асуной.

Суго. С точки зрения отца Асуны, Сёдзо Юки, этот человек был подходящим кандидатом в мужья его дочери.

В тот снежный день, даже после того как его арестовали на больничной парковке, Суго отчаянно сопротивлялся, так что аж противно было. Молчанка за молчанкой, отказ за отказом, и все время пытался перевалить вину на Акихико Каябу.

Но один из его подчиненных сознался во всем, едва стало известно о существовании свидетеля. Когда на свет выплыл тот факт, что триста игроков, не вернувшихся из SAO, удерживались взаперти на сервере в йокогамском отделении «РЕКТО Прогресс» и подвергались там бесчеловечным экспериментам, все пути к бегству для Суго оказались отрезаны. Суд, кажется, начался совсем недавно, но Суго уже потребовал психиатрического освидетельствования. Главным обвинением значилось вооруженное нападение, но общественность весьма занимал вопрос, добавятся ли к нему еще и обвинения в похищении людей и в незаконном ограничении свободы.

То, над чем этот мерзавец работал, – злодейские исследования по промывке мозгов с помощью технологии Полного погружения – в итоге оказалось воспроизводимо исключительно на нейрошлемах первого поколения. В итоге почти все нейрошлемы должны были быть уничтожены; можно сказать, что именно благодаря результатам экспериментов Суго и были приняты контрмеры.

К счастью, триста невозвращенцев совершенно не помнили, что были подопытными кроликами в экспериментах над людьми. Их мозгу не был нанесен никакой вред, ни один из них после возвращения не выказывал никаких психических расстройств. Нам сказали, что после соответствующего лечения все они смогут влиться в общество.

Однако «РЕКТО Прогресс» и «ALfheim Online»… да нет, весь жанр VRMMO-игр получил тяжелейший удар.

Изначально одного лишь происшествия с SAO было достаточно, чтобы в обществе поднялась шумиха. В итоге сошлись на том, что это было невероятное, безумное преступление, совершенное психом-одиночкой; а тут… вызванный Суго инцидент в ALO, которая прежде была объявлена безопаснейшей из игр жанра VRMMO, заставил задуматься: а не может ли любой VR-мир оказаться потенциальной площадкой для совершения преступлений?

«РЕКТО Прогресс» была ликвидирована, но и основная компания «РЕКТО» понесла серьезный урон; были сменены управляющие звенья на всех уровнях ниже исполнительных директоров; компании повезло, что она вообще выжила.

Деятельность ALO была приостановлена. Конечно, оставалось еще пять-шесть других VRMMO, которые продолжали функционировать, но и они, хоть и не прямо, тоже получили удар в виде оттока пользователей. С резким снижением доходов им вряд ли удалось бы избежать закрытия. В этой ситуации единственным, что могло поддержать ослабевший и почти выдернутый с корнем росток, было…

…«Семя мира», которое вверил мне Акихико Каяба.

«Роман о виртуальных сетевых играх» продолжается; со следующего тома SAO сюжет сделает крутой поворот, он будет брести куда попало или вообще уйдет в сторону. Возможно, это сильно раздосадует тех, кому понравилось испытание номер один. Единственное, что не изменится ни в коем случае, – это по-прежнему будет история Кирито (смеется). Я буду рад, если вы продолжите следить за его приключениями.