Маделин Мерси Делакарт нравилось смотреть на почти обнаженных мужчин. Разумеется, у нее были свои предпочтения. Худощавые юноши с гладкой кожей радуют взор. Таких в Сингапуре пруд пруди. Хорошо сохранившиеся пожилые мужчины тоже иногда привлекают к себе внимание, но ими проще восхищаться, когда они одеты.

Нет, такая богатая женщина, как Маделин, отдавала предпочтение суровым воинам с боевыми шрамами. Тем, которые носят джи — просторные халаты для восточных единоборств. Те, которые не носят рубашек на жарком сингапурском солнце и позволяют женщинам любоваться их загорелыми мускулистыми торсами.

Маделин повезло. Сейчас, когда ее глаза привыкли к тусклому освещению небольшого доджо в центре сингапурского Чайна-тауна, она получила возможность любоваться не одним, а сразу двумя воинами.

Первого зовут Джейкоб Беннетт. Этот австралиец с черными как вороново крыло волосами и голубыми глазами прибыл в Сингапур примерно в то же время, что и Маделин — более десяти лет назад, — и никогда отсюда не уезжал. Они с Джейкобом прекрасно друг друга понимают. Оба выжили в трудных условиях и не задают друг другу вопросов. Доджо, в котором она сейчас находится, принадлежит ему. Если у этого сурового воина и есть какие-то слабые стороны, она никогда их не видела. Он всегда немного хмурится, когда ее видит. Это из-за того, что она слишком часто просит его оказать ей услугу.

Соперника Джейкоба Маделин никогда раньше не видела ни в этом доджо, ни вообще в Сингапуре, иначе непременно бы его запомнила. Он на пару дюймов выше Джейкоба, но телосложение у него такое же крепкое. Цвет волос и оттенок кожи у них одинаковые. Возможно, он брат или кузен Джейкоба. Он определенно знаком с боевыми искусствами.

Вооруженные длинными палками, они движутся с грацией танцоров и дерутся с яростью известного в Сингапуре Мерлиона. Они оба настроены на победу, но если Джейкоб сдержан и хладнокровен, то его противник горяч, непредсказуем и беспечен.

Беспечные воины нравятся ей больше всего.

Увидев ее, Джейкоб нахмурился. Маделин послала ему воздушный поцелуй.

— Это он? — спросил мальчик-оборванец, стоящий рядом с ней.

— Да.

— Похоже, он не рад нас видеть.

— Его недовольство быстро пройдет.

Должно быть, соперник Джейкоба их услышал: он повернул голову в их сторону. Это была непростительная ошибка. Мгновение спустя он оказался на полу, сбитый палкой Джейкоба. Маделин поморщилась.

Джейкоб снова посмотрел на них. Ему не следовало этого делать, поскольку в тот момент, когда он отвел взгляд от своего упавшего противника, тот нанес удар и сбил его с ног. Теперь они вдвоем, сцепившись, катались по полу.

— Он занят, — сказал мальчик. — Нам следует прийти позже.

— И пропустить это? Ну уж нет.

К тому же бой близок к завершению. Улыбнувшись мальчику, Маделин направилась к двум мужчинам, стуча высокими каблуками дорогих туфель по деревянному полу.

Остановившись в футе от них, она села на корточки и постучала пальцем по влажному от пота плечу загадочного незнакомца, едва устояв перед соблазном провести по нему рукой.

— Прошу прощения. Мне жаль вас прерывать. Привет, Джейкоб. У тебя есть минутка?

Выразительные янтарные глаза незнакомца посмотрели на нее с недоверием, но его хватка на горле Джейкоба ослабла. Тот перестал бороться и поднял руки, сдаваясь. Маделин улыбнулась и протянула незнакомцу руку, чтобы тот поскорее убрал свою с шеи Джейкоба.

— Я Маделин Делакарт. Большинство людей зовут меня Мэдди.

— Часто ее называют сумасшедшей.

— Льстец, — сказала Маделин.

Глаза незнакомца заблестели. Отстранившись от Джейкоба, он очаровательно улыбнулся и пожал ее руку. Его ладонь оказалась теплой и мозолистой.

— Люк Беннетт, — представился он.

— Брат?

Он кивнул.

— Я так и думала. Вы очень хорошо дрались. Скажите мне, Люк Беннетт… — продолжила она, прервала рукопожатие и выпрямилась. Мужчины поднялись с пола. — Кто из вас обычно побеждает в этих страшных схватках? Или вы оба одновременно теряете сознание?

— Когда как, — ответил Люк. — Я могу дольше задерживать дыхание.

— Удобно, — пробормотала Мэдди, отметив про себя, какие красивые у него глаза. — А у Джейкоба какое преимущество?

— Упрямство. Но вы, возможно, это уже знаете.

Маделин улыбнулась. В конце концов, она собирается просить упрямца об услуге. Она перевела взгляд с Люка Беннетта на его брата.

— Слышала, тебе нужен ученик.

— Твой слух тебя подвел, — сказал Джейкоб, переведя взгляд на По, все еще стоявшего в дверях. — Кстати, последний ученик, которого ты для меня нашла, украл все, что не было прибито гвоздями.

— Он все вернул, не так ли? — возразила Маделин. — Более того, он стал лучшим из твоих учеников и неоднократно выигрывал чемпионат Азии.

— Да, — сухо ответил Джейкоб. — Пока киноиндустрия Гонконга не поманила его своим показным блеском.

— Вот видишь? Я знала, что тебе нужен новый ученик. — Маделин одарила его одной из своих самых очаровательных улыбок. — Иди сюда, По. Познакомься со своим учителем.

По осторожно пошел к ним. Маделин полагала, что ему лет одиннадцать–двенадцать. Фамилии По она не знала. Она знала только, что По был беспризорником, познавшим суровые законы улицы. Маделин понадобилось шесть месяцев, чтобы просто внушить мальчику, что его дальнейшая жизнь может быть совсем другой.

Джейкоб тяжело вздохнул.

— Почему я? — пробормотал он.

— Может, потому что ты хороший человек? — предположила Маделин. — Потому что если я отведу этого мальчика к кому-то другому, он его обворует и снова окажется на улице?

— Ты всегда можешь вернуть его туда, где нашла, — сказал Джейкоб. — Ты не можешь спасти их всех, Мэдди.

— Я знаю. — Но нескольких она уже спасла, и Джейкоб ей в этом помог. — По был карманником, промышлявшим на Оркид-Роуд. У него талант нарываться на опасных людей.

— Почему-то я не удивлен. — Джейкоб переключил свое внимание на По: — Ты хочешь научиться карате, парень?

Мальчик пожал плечами:

— Я хочу жить.

— На это мне нечего возразить, — весело произнес Люк Беннетт.

— В таком случае возьми его себе, — сказал его брат.

— К сожалению, не могу. — Губы Люка изогнулись в ленивой улыбке, и Маделин внезапно обнаружила, что ее влечет к нему так, как уже давно ни к кому не влекло. Ее сердце учащенно забилось, внизу живота разгорелся огонь. Ей захотелось, чтобы он так улыбался ей одной. — Ты добропорядочный гражданин, у которого есть дом и стабильная работа. Я сегодня здесь, а завтра там. Я его только испорчу.

— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась Маделин.

— В основном исследую морские мины.

— В основном когда они собираются взорваться, — сухо добавил Джейкоб. — Средняя продолжительность жизни тех, кто этим занимается, невелика.

— Жизнь скучна без риска, — возразил Люк, посмотрев на Маделин.

Она обнаружила, что взгляд его янтарных глаз может быть таким же теплым, как и его улыбка.

— Полагаю, вы склонны делить женщин на две главные категории: те, которые с криком убегают, когда вы с улыбкой это говорите, и те, которые остаются.

Джейкоб расхохотался, и брат бросил на него испепеляющий взгляд.

— Сюда, пацан, — сказал Джейкоб, направляясь к дальней двери. — Я предлагаю комнату с кроватью, трехразовое питание и низкую зарплату. Взамен я жду честности, преданности и послушания. Если это тебя не устраивает, можешь возвращаться туда, откуда пришел.

Джейкоб не стал поворачиваться, чтобы проверить, пошел По за ним или нет. Он знал уличных детей. Знал, что мальчик последовал за ним хотя бы для того, чтобы что-нибудь украсть.

Люк Беннетт смотрел им вслед с гневом и едва скрываемой гордостью, пока они не скрылись за дверью. Повернувшись, он обнаружил, что Маделин его рассматривает. Она не покраснела.

— Вы часто это с ним проделываете? — спросил он.

— Да, довольно часто.

— Они остаются?

— Достаточно часто.

— Вы влюблены в моего брата?

— Это очень личный вопрос. — Она не собирается на него отвечать. — Почему вы спрашиваете?

— Джейкоб нечасто позволяет кому-либо проникать за его внутренние барьеры. Вам он позволил.

Маделин покачала головой:

— Если только за внешний периметр.

Сердце Джейкоба Беннетта заперто на замок, и у нее нет от него ключа.

— Что вы будете делать, если я отвечу «да»?

— Горько плакать, — пошутил он, затем более серьезно добавил: — Я не вмешиваюсь в чужую личную жизнь.

— Как благородно с вашей стороны. Но от брата Джейкоба я ничего другого и не ожидала. Скажите ему, что мне нужно было уйти.

— Так каков будет ваш ответ на мой вопрос?

Задумавшись, Маделин поняла, куда он клонит. Его вопрос — не что иное, как проявление интереса и приглашение поиграть в определенного рода игру. За шесть лет, прошедших после смерти Уильяма, у нее был всего один любовник. Она горевала по мужу и, в противоположность своему партнеру, больше ждала от их близости утешения и поддержки, чем любви и эротического наслаждения. У них ничего не вышло.

Что Люк Беннетт ждет от потенциальной любовницы? Страсти? Сама она уже давно ее не испытывала. Честности? Ее она может ему дать.

— Как долго вы собираетесь пробыть в Сингапуре, Люк?

— Неделю.

— Недолго.

— Достаточно долго, — возразил он. — За неделю можно много всего сделать, если постараться. — Он криво улыбнулся: — Вы все еще мне не ответили.

— Только потому, что не хочу. Считайте это одним из моих маленьких секретов.

— Предупреждаю: я ненавижу секреты.

Маделин не смогла сдержать улыбку:

— Желаю вам хорошо провести время в Сингапуре. Здесь много возможностей для развлечений.

— Определенно, — промурлыкал он.

— Предупреждаю: здесь есть множество вещей, которых вам следует избегать.

Улыбнувшись ему, Маделин развернулась на каблуках и направилась к выходу.

Обычно Маделин навещала своих подопечных на следующий день после того, как отводила их в их новый дом. Привыкшие к постоянной борьбе за существование, они часто в первый же день применяют навыки выживания, обретенные на улице. Наверняка По захочет что-нибудь украсть. Если Джейку удастся задержать его в своем доджо по меньшей мере на двое суток, если он сможет предложить мальчику что-то, что покажется тому более заманчивым, чем его привычный образ жизни, тогда ее старания не пропадут даром. Маделин знала, что самое сложное — сделать первый шаг навстречу новой жизни.

Все, что нужно По, это правильный стимул.

Когда Маделин вошла в доджо, Джейкоб стоял перед входом в зал для кикбоксинга. Увидев ее, он нахмурился и указал ей кивком на задние комнаты, которые обычно занимали ученики, гости и ее подопечные.

Она нашла По в небольшой кухне. Мальчик сидел на круглом столе, сосредоточившись на лежащих в его центре предметах. Люк Беннетт, на этот раз, к сожалению, полностью одетый, стоял, слегка наклонившись, напротив По и что-то тихо ему говорил. Между ними лежала открытая сумка с инструментами, которых Мэдди никогда не видела.

— Почти готово, — произнес с одобрением Люк. — Осторожнее. Так, еще немного. Хорошо, По. Давай.

Руки По двигались быстро и уверенно, когда он работал крошечными кусачками с клубком проводов. Пальцы Люка так же ловко разматывали серебристую спираль. Мгновение спустя оба выпрямились и довольно заулыбались.

— У тебя отличные руки, парень, — похвалил Люк.

Мальчик просиял.

Мэдди не могла поверить своим глазам:

— Это… бомба?

— Конечно нет. Что за вопрос? — рассмеялся Люк, посмотрев на нее своими глазами цвета янтаря. По ее телу словно пробежал электрический разряд. — Это импровизированный детонационный механизм, присоединенный к тостеру.

Мэдди открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

— Люк сделал так, чтобы тост сгорел, если мы не сломаем детонатор, — объяснил ей По.

— Что делает в тостере бумажник? — строго спросила она.

Мальчик тут же принялся рассматривать узор линолеума. Маделин подавила стон разочарования:

— По, чей это бумажник?

— Джейка, — ответил Люк. — По взял его сегодня утром у него, а я у По. Я обещал ничего не говорить брату, если он положит бумажник туда, где взял. Проблема заключалась в том, что после того, как я положил бумажник в тостер, у нашего юного друга была всего минута, чтобы вывести из строя детонатор. Не справься он вовремя, бумажник бы подпалился и Джейк бы это заметил.

«Какой странный воспитательный метод».

— Вам не кажется, что учить ребенка собирать и разбирать детонационный механизм для бомбы неправильно? — произнесла Мэдди с осуждением.

— Возможно, при обычных обстоятельствах это и было бы неправильно, — ответил Люк таким же мягким тоном, каким разговаривал до этого с По. Если минуту назад она была очарована, то теперь ей хотелось придушить Люка. — По карманник. Работа, где нужны крепкие нервы и ловкость рук, — естественное для него продвижение.

— Как только можно работу по обезвреживанию бомб называть продвижением? — возмутилась Мэдди.

— По крайней мере, она не противозаконна.

— Вы упоминали о том, какая страшная смерть ждет взрывотехника, если он напортачит?

— Да, — ответил Люк. — Я за то, чтобы быть честным с самого начала.

— У вас много качеств, достойных восхищения, Люк Беннетт. Жаль, что об остальных ваших качествах так нельзя сказать.

— Это жестоко, — пробормотал он без капли раскаяния. — Прости, парень, — обратился он к По. — Урок отменяется. Полагаю, тебе следует всерьез задуматься над тем, готов ли ты жить по правилам моего брата. Поверь мне на слово: второго шанса у тебя не будет. Если тебе нужны легкие деньги, продолжай обчищать карманы. Тогда, когда ты вырастешь, тебе, возможно, удастся присоединиться к настоящим ворам и стать инвестиционным банкиром. Кроме того, ты можешь выбрать путь наименьшего сопротивления и прибегнуть к проверенному временем способу — жениться на состоятельной даме. Такое бывает сплошь и рядом.

Мэдди поняла его намек.

— Теперь я знаю, почему вашему брату доставляет удовольствие избивать вас до полусмерти, — пробормотала она.

— Пытаться, — поправил ее Люк. — Ему нравится пытаться избивать меня до полусмерти. Это разные вещи.

— По, ты не мог бы ненадолго нас оставить, — обратилась Маделин к мальчику.

— Могу я взять бумажник? — спросил тот.

— Позже, — ответил Люк. — Если ты украдешь у Джейка что-нибудь еще, я заставлю тебя чистить зубной щеткой входную дверь.

Улыбнувшись, мальчик покинул кухню.

— Ваша комната заперта? — мягко спросила Маделин.

Выругавшись, Люк направился к двери.

— Оставайтесь здесь, — обратился он к Мэдди, указав ей на стол. — Посторожите это, пока я отведу По в зал для кикбоксинга.

— Кажется, ваши мозги включились, — пробормотала Мэдди. — Это замечательно.

— Было бы лучше, если бы вы замолчали.

Она послала ему воздушный поцелуй:

— Так лучше?

— Нет.

Мэдди сочувственно улыбнулась.

Только когда Люк Беннетт скрылся из вида, она уступила своему любопытству и начала изучать механизм на столе. Через пять минут она поняла его простое устройство.

— Вам следовало спросить разрешения, прежде чем начинать играть в мужские игрушки, — послышался за ее спиной бархатный голос. — Они могут оказаться опасными.

Люк. Много мускулов и мало мозгов.

— Что будет, если я перережу этот провод? — спросила она.

— Ничего.

— А как насчет этого?

— Перережьте его, и жизнь станет интересной, — произнес он. — Джейк сказал, что вы с ним просто друзья.

Маделин решила, что лучше сразу посмотреть в лицо опасности, чтобы знать, когда нужно ретироваться. Этот урок, полученный вовсе не в элитной швейцарской школе, она усвоила на всю жизнь.

— Считаете неправильным уводить чужих женщин? Какая щепетильность. — Повернувшись, она встретилась взглядом с Люком Беннеттом. — Джейк прав. Я считаю его своим другом. Я рад, что он тоже считает меня своим другом.

— Вы знаете, какого он мнения о вас как о друге? — Люк поднял черную бровь.

— Ваш брат не из тех, кого можно назвать открытой книгой, — с улыбкой ответила Маделин. Ей жаль женщину, которая решила связать свою жизнь с Джейком Беннеттом. Искренне жаль. — Он скуп на улыбки. В отличие от вас, — добавила она.

— Это плохо? — озорно улыбнулся Люк.

— Для вас? Нет. Для женщин, которым адресованы эти улыбки, — возможно.

«Пора перестать смотреть на его красивое лицо и переключить свое внимание на что-то другое», — сказала она себе. Например, на его серой футболке, обтягивающей мускулистую грудь. На его бицепсах, которые напряглись, когда он наклонился и положил предплечья на стол. При этом он задел плечом ее плечо. Мэдди не сомневалась, что он сделал это нарочно. Такие мужчины, как Люк, прекрасно владеют своим телом. Когда он повернул голову и уставился на губы Маделин, у нее перехватило дыхание.

Ее взгляд против воли задержался на чувственном изгибе его рта. Морщинки по краям рта свидетельствовали о том, что он любит посмеяться.

— Достаточно увидели? — пробормотал Люк.

Мэдди, которая редко краснела, почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

— Думаю, да. — Злясь на него и на саму себя, она переключила свое внимание на механизм на столе. — Итак, на чем мы остановились?

— Понятия не имею. Поскольку я собираюсь задержаться здесь всего на неделю, думаю, нам следует двигаться дальше.

— Что вы имеете в виду?

— Наш первый поцелуй. — Взяв маленькие кусачки, он осторожно перевернул детонационный механизм, и она увидела еще полдюжины проводков. — Перерезав один из них, я выведу детонатор из строя, не испортив тостер. Весь вопрос в том — какой.

— Я не знаю.

— Хотите попробовать угадать?

— Нет, — ответила Мэдди. — Я бы хотела знать, что я собираюсь делать и зачем, до того, как начну это делать. К примеру, зачем мне вас целовать.

— Хороший пример.

— Я не наивная школьница и давно удовлетворила свое любопытство, касающееся поцелуев, — сказала она. — Просто я не знаю, зачем мне целовать мужчину, который меня презирает. — Немного помедлив, она добавила: — Вы презираете мои деньги или то, как они мне достались?

— Возможно, вы вышли замуж не из-за денег, — сказал Люк, вопросительно глядя ей в глаза. — Возможно, вы любили своего мужа.

Мэдди долго смотрела в его выразительные тигриные глаза, жалея, что не может ответить «да». Как бы велико ни было искушение, она никогда не лгала и не собирается начинать сейчас.

— Я вышла за Уильяма Делакарта ради стабильности и возможностей, которые давало его положение. Он был хорошим человеком. Я уважала его и никогда ему не изменяла. Если вам так хочется знать, любила ли я его, мой ответ будет «нет».

Люку Беннетту ее ответ не понравился. В его янтарных глазах читалось осуждение.

— Вы с ним спали? — спросил он.

— Вы были влюблены в каждую из женщин, которые побывали в вашей постели? — холодно парировала она.

— Нет, — так же холодно ответил Люк. — Он знал, что вы его не любили?

— Да.

— Бедняга, — пробормотал он, но не отстранился.

— Еще вопросы есть?

— Да. — Губы Люка изогнулись в кривой улыбке, взгляд стал напряженным. Его руки, как и ее, по-прежнему лежали на столе. Их лица были так близко, что стоило ей только слегка податься вперед и наклонить голову, и их губы соприкоснулись бы. — Вы уверены, что не хотите этого поцелуя?

— С какой стати мне вас целовать, если я вам даже не нравлюсь?

— Не задавайте вопросов. Просто поцелуйте меня.

Он умеет заставить ее хотеть того, чего ей не следует хотеть. Например, прикоснуться губами к его губам. Оказаться в его объятиях и почувствовать себя защищенной. Ощутить, как по ее телу прокатываются волны желания.

Подавшись вперед, она прижалась губами к губам Люка. Это был поверхностный контакт, но такой совершенный. Затем руки Люка сомкнулись вокруг нее, и она почувствовала исходящее от него тепло. Закрыв глаза, она коснулась кончиком языка его верхней губы.

Люк не стал ее торопить. Он просто позволил ей изучать форму его губ, пробовать их на вкус. Но как только она собралась отстраниться, он запустил руку в ее волосы и поцеловал ее крепче. Его язык ворвался внутрь ее рта и скользнул по ее языку. Реальность исчезла, остался только этот мужчина и огонь желания, который он разжег в ней одним-единственным поцелуем.

— Сколько лет вам было, когда вы выходили за него замуж, Мэдди? Вы знали, от чего отказывались? — спросил он, оторвавшись наконец от ее губ.

— Поверьте, я была достаточно взрослой. — Она поцеловала его в последний раз. Медленно и глубоко. Ей очень хотелось быть такой, какой этот мужчина хотел бы ее видеть. Юной. Наивной. Невинной. Но у нее никогда не было возможности быть такой, и он должен это понять.

Если сможет.

Неохотно Маделин отстранилась от него и отошла в сторону:

— Да, я прекрасно понимала, что делала, когда отказывалась от любви и страсти ради богатства и стабильности. Но я никогда не жалела о том, что заплатила эту цену. Я бы хотела…

Как бы она хотела рассказать этому мужчине о более светлом и счастливом прошлом. К сожалению, это невозможно. Желать, чтобы все было по-другому, бессмысленно.

Люк выругался и отвернулся.

— Я не могу, — сказал он, тряхнув головой, очевидно, чтобы прояснить мысли. — Я не…

— Что «не»? Не испытываете ко мне симпатии? Я это уже поняла.

— Не говорите за меня. — Он пронзил ее взглядом. — Вы мне очень нравитесь.

— Возможно. Но вы не хотите, чтобы я вам нравилась, — ответила она, изобразив на лице холодную улыбку, которую за много лет довела до совершенства. — Это я тоже прекрасно понимаю.

Оспаривать ее последнее утверждение Люк не стал, и Мэдди была благодарна ему за честность. А также за то, что он держался на расстоянии и не пытался продолжить начатое.

— Послушайте меня, Люк Беннетт, — мягко произнесла она. — Вы думаете, что знаете, какая я. Поверьте мне, я тоже знаю, что вы за человек. У вас зависимость от адреналина. Вы привыкли к преждевременной смерти ваших коллег и принимаете ее как должное. Это можно прочитать в ваших глазах. Вы не дорожите собственной жизнью и ничего не знаете о любви. Она никогда не встречалась на вашем пути. Вы просите женщину о поцелуе, но даже не заметите, если разобьете ей сердце. Не судите меня, Люк Беннетт, и я не буду судить вас.

Дважды за последние два дня Люка критиковали за ошибочность суждений. Всякий раз, когда он думал, что раскусил Маделин Делакарт, она доказывала ему обратное.

Если собрать воедино все, что он знает о Мэдди, можно сделать вывод, что она не так уж плоха. Его влечение к ней говорит само за себя. Его никогда не тянуло к бесчувственным женщинам. К легкомысленным и поверхностным — да, но к бессердечным никогда. В пользу Маделин также говорит ее дружба с Джейком. В то же время ей нисколько не стыдно за то, что она вышла замуж из-за денег. С этим он никак не может смириться.

— Мы не помешаем? — послышался из дверей голос Джейка. Сделав над собой усилие, Люк перевел взгляд с Мэдди на своего брата. Он был не один. Рядом с ним стоял По. Оба хмурились. — Если хотите, мы можем прийти позже, — с сарказмом произнес Джейк.

— Нам следует остаться, — сказал мальчик Джейку по-китайски так быстро, что Люк едва разобрал слова. — Если мы уйдем, они, возможно, поубивают друг друга.

— У меня тоже такое ощущение, — ответил Джейк.

— Рада, что вы оба так быстро нашли общий язык, — произнесла Маделин. — На всякий случай отмечу, что не стала бы его убивать.

— Возможно, я тоже не стал бы ее убивать, — пробормотал Люк.

— Рекомендую вам держаться друг от друга подальше, но разве меня когда-нибудь кто-нибудь слушает? — сухо сказал Джейк. — Что касается По, нам еще нужно решить, останется он здесь или нет. Приходи завтра, Мэдди.

— Завтра мне не подходит. — Маделин небрежно пожала плечами. — Ты же сам только что сказал, что мне следует держаться подальше от твоего брата.

— Меня можете не брать в расчет, — произнес Люк. Если она смогла так быстро остыть после их головокружительного поцелуя, то он будет вести себя так, словно ничего не было. — Меня здесь не будет. Дела.

— Значит, вопрос решен? — Джейкоб перевел взгляд на Мэдди. — Приходи завтра к полудню на ланч.

По какой-то странной причине Люку не хотелось присутствовать на этом ланче. Не глядя ни на Маделин, ни на брата, он вышел в коридор. Только оказавшись на улице, он обнаружил, что у него есть спутник — По, идущий чуть позади него. Люк остановился и обернулся. Вместо того чтобы подойти к нему, мальчик замер на месте. Это было продиктовано не страхом, а осторожностью полудикого существа, привыкшего к постоянной опасности.

— Джейк знает, что ты пошел за мной?

По осторожно посмотрел на него:

— Нет.

— Тогда почему ты здесь?

— Мне нужно сходить за кое-какими вещами.

— Что это за вещи?

— Мои вещи.

— Ворованные?

По не ответил.

— Вещи, из-за которых у тебя могут возникнуть проблемы с полицией?

— Нет. Кое-какая одежда и немного денег. Больше я ничего не возьму.

Люку не хотелось знать, что он не возьмет.

— Куда ты идешь?

— На Бугис-стрит.

Раньше эта улица была обителью всех пороков, какие только известны человечеству. Несколько лет назад правительство взялось за этот район, но полностью очистить его от преступности не удалось.

— Мэдди сказала, что ты работал на Оркид-Роуд.

— Да, но живу я на Бугис-стрит.

Живу. Не жил. Люку не понравилось использование настоящего времени.

— Знаешь что, По? Если ты действительно хочешь начать новую жизнь, возвращение на Бугис-стрит тебе не поможет.

В ответ По лишь посмотрел на него своими темными глазами. Люк подумал, что его хрупкое тело мало для огромной души, обитающей внутри.

Люку не хотелось привязываться к мальчику. Ведь он проведет в Сингапуре всего неделю. Все же он спросил:

— Ты не против, если я составлю тебе компанию?

— Нет, — ответил По.

Пару кварталов они прошли молча. Наверное, По не видел необходимости в разговоре.

— Как ты познакомился с Маделин? — наконец спросил его Люк.

— Она выглядела богатой. Ее туфли были от «Шанель», а сумочка от «Прада». Все настоящее, никаких подделок. Поэтому я и выбрал ее.

— Ты ее обворовал?

— Попытался, но она знала все трюки. У меня было такое ощущение, словно она видела меня насквозь. Она спросила меня, хочу ли я есть. Я ответил «да», и тогда она отвела меня в забегаловку, принадлежавшую одному ее знакомому. Она дала ему пятьсот долларов и велела кормить меня месяц, что он и делал.

— Ты перестал после этого воровать?

— Я перестал пытаться ее обворовать, — ответил По. — Она приходила в забегаловку в каждый понедельник, и мы вместе ели.

— Что было после того, как месяц бесплатной еды закончился?

— Дедушка Чонг сказал, что Маделин заплатила еще за месяц и что я смогу ночевать у него в подсобке, если буду каждое утро помогать ему выкладывать товар на витрину. У него трое внуков, но они не такие ловкие, как я.

— Похоже, ты заключил удачную сделку, — заметил Люк. — Полагаю, что-то пошло не так, раз Маделин привела тебя сюда?

— Старик Чонг заболел и продал свою забегаловку. Две недели спустя один тип предложил мне грязную работу, за которую мне не хотелось браться. Мэдди сказала, что мне пора двигаться дальше и что она знает одно подходящее для меня место.

— Ты ей поверил?

— Она сказала, что этот человек преподает боевые искусства и ему нужны ученики. Что он кто-то вроде воина-монаха. Что, если мне у него не понравится, я смогу уйти в любое время.

«Монах?» — усмехнулся про себя Люк. Возможно, преданное служение боевым искусствам и очищает душу, но Джейка вряд ли можно считать монахом.

— Значит, Джейк по протекции Мэдди берет тебя к себе, дает тебе жилье и еду, а ты крадешь у него бумажник? Где здесь смысл?

— Я не собирался ничего красть из его бумажника. Просто хотел узнать, что в нем.

— Зачем?

— Чтобы больше узнать о своем учителе.

— Каким образом?

— По его визиткам, по водительским правам и фотографии, которую он за ними держит.

— Джейк прячет за правами фотографию? Кто на ней изображен?

— Женщина, — ответил По. — Кажется, она смешанного происхождения. У нее волосы как у китаянки, а глаза как у европейки.

— Это Джи, — сказал Люк. — Бывшая жена Джейка.

— Разве у монахов есть жены? — спросил По.

— Нет.

«Джейк не заслуживает того, чтобы нести ответственность за любопытного ребенка, которого ему навязали», — мрачно подумал Люк.

Через двадцать минут они добрались до места своего назначения. Это были мусорные контейнеры за круглосуточным китайским рестораном. В стене за контейнерами была канализационная решетка.

— Ты постоишь на стреме? — спросил По, пролезая за контейнеры.

Любопытство Люка боролось с необходимостью оградить мальчика от посторонних глаз. «У каждого ребенка есть шкафчик с личными вещами, — сказал себе Люк. — Почему у По не может быть чего-то подобного?» Ему незачем знать, что там еще лежит, кроме денег и одежды, которые мальчик оттуда достанет. Взаимное доверие должно с чего-то начинаться.

Маделин увидела в этом мальчике что-то хорошее, раз решила дать ему шанс. Джейк вряд ли взял бы По к себе, если бы не доверял ее мнению.

Маделин… Ошибочность суждений…

Выругавшись про себя, он завернул за угол и прислонился к стене.

Еще пять дней — и он сможет выбросить Маделин Делакарт из головы.

Маделин пришла на следующий день на встречу с Джейкобом и По, несмотря на то что держаться подальше от доджо, пока там живет Люк, казалось ей более мудрым решением.

Она одержима желанием помочь вернуть сбежавших детей домой, а если это невозможно — найти для них надежное место, где они не только получат постель и еду, но и смогут полноценно развиваться. Как ни странно, доджо Джейкоба именно такое убежище.

Бывшим маленьким бродягам там комфортно, несмотря на то, что боевые искусства — это жестокий спорт и Джейкоб ни для кого не делает поблажек. Правила доджо ясны, справедливы, и их нельзя нарушать.

Если По сможет принять эти правила, Джейкоб сделает из него чемпиона.

Маделин нашла их в комнате для отдыха. Джейкоб сидел за ноутбуком, а По стоял у него за плечом и напряженно вглядывался в экран.

— По не умеет читать, — сообщил Джейкоб Мэдди. — Тебе что-нибудь известно о его семье? Он никогда не ходил в школу?

— По не говорит о своей семье. В школу он не ходил и питает отвращение к органам соцзащиты. Полагаю, сначала нам нужно позаботиться о том, чтобы он адаптировался здесь. Вопрос с образованием будем решать позже.

— Думаю, для него можно найти частного преподавателя.

— Я этим займусь. — Маделин огляделась по сторонам. Люка нигде не было.

— Его здесь нет, — сказал Джейкоб, не сводя глаз с экрана.

— Разве я спрашивала?

— Нет, но хотела.

Мужчина и мальчик весело переглянулись. Похоже, у них все в порядке.

— Вчера ты, кажется, упоминал ланч, — сказала она. — У меня всего двадцать минут.

— Почему так мало? В твоей империи возникли какие-то проблемы?

— Они там возникают постоянно. — Она унаследовала не процветающую, а рушащуюся империю. Чтобы всегда оставаться на шаг впереди конкурентов, нужно время и изобретательность. К счастью, когда она встала у руля империи, у нее было в избытке и того и другого. Помимо «Делакарт энтерпрайзис» она еще руководит несколькими благотворительными организациями. — У меня встреча с аудитором.

— У меня остатки вчерашнего ужина, микроволновая печь и шустрый ученик, который неплохо управляется на кухне.

— Ты хочешь, чтобы я занялся едой?

Джейкоб кивнул, и мальчик быстро удалился.

— Ты уже начал обучать его карате? — спросила она.

Он снова кивнул, окидывая взглядом ее черный деловой костюм.

— По соображает быстро, двигается быстро. Он привык к суровым условиям улицы, поэтому спортивные нагрузки не кажутся ему тяжелыми. Вчера они с Люком начали заниматься около полуночи и закончили в два часа. В шесть утра По встал. Днем он спал урывками, просыпаясь от каждого шороха, готовый драться или бежать. На это больно смотреть.

— Он в конце концов освоится здесь, правда?

— Возможно. — Джейкоб провел рукой по волосам. — Я не знаю. Он больше доверяет Люку, чем мне. Тебе следует поговорить об этом с Люком.

Это явно не входило в ее планы.

— Зачем? Что он может мне сказать?

— Он скажет, что останется здесь еще на неделю, если его срочно не вызовут. И что он все это время будет присматривать за По.

— Твой брат может с такой легкостью менять свои планы?

— Люк свободный агент, Мэдди. Ты стала бы думать о нем лучше, если бы он не смог остаться и помочь?

— Я стараюсь вообще о нем не думать, — пробормотала она.

— Ну и как? Получается? — послышался у нее за спиной бархатный голос Люка.

Маделин почувствовала, что он к ней приблизился, еще до того, как обернулась.

На нем были потертые джинсы и серая футболка. Его взгляд говорил, что, если у нее осталась хоть капля здравого смысла, ей следует немедленно отсюда убираться.

— Где По? — спросил он.

— На кухне, — ответил Джейкоб.

Отрывисто кивнув, Люк удалился. Маделин пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не уставиться ему вслед.

Джейкоб просто посмотрел на нее и вздохнул.

— Что? — раздраженно бросила она.

— Ничего такого, о чем бы я хотел с тобой говорить.

«Слава богу».

К ее большому облегчению, Люк на ланче не присутствовал. После того как они поели, мальчик показал ей свою комнату, в которой из мебели был только комод и кровать с серым покрывалом. Маделин знала, что Джейкоб предпочитает спартанскую обстановку, поэтому не удивилась ни голым стенам, ни лампочке без абажура. По, естественно, всего этого не замечал. Он был в восторге от своего нового жилища. Когда она спросила мальчика, хочет ли он стать учеником Джейкоба, он уверенно кивнул. Затем она предложила ему пообедать в следующий понедельник в ресторанчике на противоположной стороне улицы и взять с собой, кого он захочет. По снова кивнул.

Маделин покинула доджо за пять минут до своей следующей встречи. Путь до офиса аудиторской компании займет у нее минут десять. Она и так уже опаздывает, а тут еще, как назло, Люк, стоящий у витрины магазина рядом с доджо и лениво наблюдающий за прохожими.

И ждущий, когда она уйдет.

Медленно подойдя к нему, Маделин остановилась. Оба молчали, но его горящий взгляд был красноречивее всяких слов.

Некоторые мужчины умеют убеждать, причем делают это очаровательно. «Люк Беннетт на девять десятых воин и на одну десятую галантный кавалер, перед которым невозможно устоять», — решила Маделин, когда он заплатил по счету и вывел ее из ресторана, положив руку ей сзади на талию. В этом жесте не было ничего собственнического, только тепло и защита. Она почувствовала их нехватку, когда он отстранился.

Они шли вдоль берега. С каждым шагом напряжение внутри Маделин нарастало. Она так хотела, чтобы он поскорее снова к ней прикоснулся. Но он выжидал, словно охотящийся тигр.

Когда они оказались возле частного лифта, ведущего в ее пентхаус, Маделин спросила его, не хочет ли он подняться наверх. Люк пожал плечами и зашел вместе с ней в кабину. Когда лифт остановился на верхнем этаже, он, вместо того чтобы выйти из него, прислонился спиной к зеркалу и засунул руки в карманы. При этом ткань его брюк натянулась, и Маделин увидела внушительный бугорок под молнией.

Обнаружив, куда она смотрит, Люк улыбнулся.

— Не хочешь зайти выпить кофе? — спросила она.

— Это не очень хорошая идея.

Она и сама прекрасно это понимает.

— Я могу играть роль джентльмена только до определенного момента, Мэдди, — сказал он. — Если я войду, то захочу остаться до утра. Не уверен, что захочу попробовать то, что твоя экономка приготовит на завтрак.

— Если ты ищешь предлог, чтобы уйти, не забудь упомянуть о моем браке с Уильямом и о моих деньгах.

Люк пронзил ее взглядом:

— Кажется, я о них уже упоминал. Я все еще пытаюсь решить, могу ли я не обращать на них внимания. Не торопи меня, Мэдди. Дай мне время.

— Время? Ты же говорил, что задержишься здесь всего на неделю.

— На две.

Она усмехнулась:

— Прости, на две.

— Иногда оценка взрывного устройства требует больше времени, чем могло показаться сначала, — сказал он. — Иногда приходится долго ходить вокруг него, прежде чем принять правильное решение.

— А я еще считала тебя безрассудным.

— Полагаю, ты ошибалась, — ответил он. — Я стараюсь не торопиться. Тебе следовало бы мне в этом помочь. Потому что одному только богу известно, чем все закончится, если ты этого не сделаешь. — Его глаза многообещающе заблестели. — Ты хочешь рискнуть?

Внезапно отказ Люка зайти выпить кофе показался ей правильным решением. Нужно поскорее выходить из лифта, пока желание, которое она сдерживает с таким трудом, не вырвалось наружу.

— Нет, ты прав. Тебе лучше уйти. Передавай привет ребятам. Ты все еще хочешь пойти со мной в пятницу на выставку?

Он кивнул.

— Хорошо. Ну что, я пошла?

— Подожди. — Она остановилась. — Ты кое-что забыла.

— Что?

— Поцелуй на ночь, — хрипло произнес Люк и заключил ее в объятия. В этот момент двери лифта начали закрываться. Не обращая на это внимания, он накрыл ее губы своими. Она ответила на его поцелуй. Ее губы были мягкими, теплыми и податливыми. Определенно один маленький поцелуй не может привести к катастрофе.

Его дыхание участилось и стало прерывистым. К тому моменту, когда он начал отстраняться, его тело уже просило большего.

— Уходи.

Повернувшись, Маделин нажала кнопку на панели в стене, и двери лифта снова открылись. Каждая клеточка в ее теле умоляла снова прижаться к нему и раствориться в его объятиях. Но он предупредил ее, чтобы она его не провоцировала, и она не станет этого делать. Сегодня.

Выходя из лифта, она оглянулась. Люк стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. Его глаза горели.

Когда двери начали закрываться, Маделин снова уставилась на то место, на которое даме смотреть не следует.

И улыбнулась.

— Мэдди, с тебя достаточно этого мероприятия? — спросил Люк, подошедший к ней полчаса спустя.

— Более чем. — Картины пришлись ей не по вкусу, партнеры Брюса Йи сверлили ее ледяными взглядами, когда она рассказывала им о своем проекте, шея устала от тяжелого ожерелья, но самое главное, она проголодалась.

Они нашли хозяев и попрощались с ними. Елена выглядела бледной и встревоженной. Маделин хотелось поскорее оказаться где-нибудь, где она сможет быть самой собой.

На эскалаторе она сняла с себя серьги и колье и спросила Люка:

— В твоем пиджаке есть внутренний карман?

Расстегнув пиджак, он продемонстрировал ей карман с маленькой пуговицей:

— Я подержу камни, а ты расстегнешь пуговицу.

Маделин не стала возражать. Вложив украшения в его ладонь, она потянулась к пуговице. Ее пальцы случайно задели его белую рубашку. Она оказалась теплой. Должно быть, кожа под ней еще теплее.

Она расстегнула пуговицу. Когда они сошли с эскалатора, Люк положил драгоценности в карман и застегнул его. Ее украшения в надежном месте, и она может о них не беспокоиться. Ей так легко без них.

— Не хочешь сказать, зачем ты сняла драгоценности? — спросил он.

— За углом есть бар, — ответила она, не желая признаваться, что в бриллиантах чувствует себя неуютно. — Он не роскошный, зато там непринужденная обстановка и вкусная еда. Мне сейчас необходимо и то и другое. Бриллианты там неуместны. — Она попыталась улыбнуться.

Люк остался серьезным.

— Если хочешь, я сразу отвезу тебя в доджо, и ты поговоришь с Джейкобом. Наверное, он ждет этого разговора. Прости. Я не подумала…

— Все в порядке, — пробормотал он. — Я не говорил Джейку, что собираюсь встретиться с Брюсом Йи. Для Джейка очень важно внутреннее спокойствие. Думаю, я подожду, пока у меня не появится конкретная информация, прежде чем нарушать его спокойствие.

— Защитник, — пробормотала она.

— Когда речь идет о благополучии моих близких, я готов на все.

— Вижу, ты хорошо расслабился, — заметил Джейк, когда в начале двенадцатого Люк вошел в маленькую кухню доджо.

Люк окинул взглядом свою одежду. Вроде бы все в порядке.

— С чего ты взял?

Джейк уставился на его шею:

— Тебя Мэдди покусала?

Люк потупился.

Рот Джейка дернулся, но он ничего больше не сказал.

Люк подошел к холодильнику, достал оттуда две бутылки пива и протянул одну брату.

— Я не буду, — ответил тот.

Люк сначала хотел убрать одну бутылку в холодильник, но передумал. Джейку понадобится пиво, когда он заговорит с ним о Джи.

— Ты знал, что мужа Мэдди сбил грузовик? — спросил Люк, открывая бутылку.

— Да, знал, — ответил Джейк.

— А о том, что Мэдди за год до этого подарила ему погребальную урну?

Джейк улыбнулся:

— Думаешь, что она может быть причастна к его смерти?

Люк сделал глоток пива.

— Почему нет? Может, она купила урну, а через год подстроила мужу несчастный случай.

— Ты подозреваешь Мэдди в убийстве ее мужа, но, несмотря на это, занимаешься с ней сексом. Объясни, как так может быть.

Люк открыл рот, но сразу же закрыл, потому что ему нечего было сказать. При воспоминании о том, что произошло в лифте, все разумные мысли вылетели из его головы. Он едва сдержал улыбку.

— Ты запутался, братишка, — сказал Джейк.

— Не я один, — ответил Люк, готовясь к серьезному разговору. — Сегодня мы с Мэдди посетили художественную выставку, устроенную Брюсом и Еленой Йи. Ты их знаешь?

— Нет. С чего ты взял, что я могу их знать?

— Это дядя и тетя Джи, и они знают о тебе.

Джейк пожал плечами:

— Ну и что?

— Я разговаривал с Еленой Йи, — осторожно продолжил Люк. — Она приложила некоторые усилия, чтобы со мной встретиться. Кажется, она думает, что Джи в беде.

На лице Джейка не дернулся ни один мускул, но прежде чем ответить, он взял со стола бутылку пива, оставленную Люком, открыл ее и сделал глоток.

— О какой беде идет речь?

— Отец Джи хочет выдать ее замуж за сына одного из своих деловых партнеров. Тетя Джи считает, что этот человек просто чудовище. Она хочет избавить Джи от него. Для этого ей нужна помощь. В роли благородного рыцаря на белом коне она видит тебя. Впрочем, судя по бредовым картинам, которые мы видели сегодня, конь может быть любого цвета.

Откинувшись на спинку стула, Джейк провел рукой по волосам. Затем он поднес бутылку ко рту и сделал глоток. Джейк всегда был самым спокойным и сдержанным из всех братьев. Это ни в коем случае не означает, что у него ледяное сердце. Это лишь означает, что в тех редких случаях, когда его эмоции прорываются наружу, он становится опаснее, чем все они, вместе взятые.

— Чего хочет Джи? — спросил наконец Джейк.

— Я не знаю. — Достав из кармана визитку, Люк протянул ее брату. — Сейчас она гостит в Сингапуре у своих дяди и тети. Здесь их номер. Ты можешь сам ей позвонить и узнать.

Джейк посмотрел на глянцевую красную карточку с белыми китайскими иероглифами, но не взял ее.

— Возможно, она просто спятила. Я имею в виду тетушку. Жених-монстр, принцесса, которую нужно спасать, — прямо сказка какая-то.

— В таком случае дядюшка тоже сумасшедший, — сказал Люк, — потому что он полностью поддерживает свою жену.

После ухода Джиан Маделин и Люк продолжили есть. Одна проблема была решена, другая все еще оставалась нерешенной, и Маделин не знала, как к ней подойти. Намного проще говорить о чем-то другом.

— Нам следует заставить их встретиться, — произнесла она наконец. — Это может привести к положительным результатам.

— Джейк не готов, — сказал Люк.

Слегка подняв бровь, Маделин пожала плечами:

— Ну и что? Я тоже была не готова сегодня с тобой встретиться, однако я сейчас здесь.

— Что ты хочешь делать с нашими отношениями, Мэдди? — спросил он.

Маделин серьезно посмотрела на него:

— Я не знаю. Мне все еще нужно решить, смогу ли я быть твоей любовницей. Никаких обязательств, никаких требований и ожиданий. У каждого своя жизнь. Мне не нужен муж. Я не хочу быть ни к кому привязанной. В этом отношении мы с тобой довольно хорошо друг другу подходим. Я только не знаю, смогу ли сохранять свое сердце холодным, как это удавалось мне до сих пор. Боюсь, что с тобой мне это не удастся.

— В том, что мы можем испытывать друг к другу чувства, нет ничего плохого. Главное — не переступать границу.

— В таком случае давай сразу обозначим эту границу.

— Я ее обозначил еще вчера, — спокойно сказал он. — Ты можешь вмешиваться во все, кроме моей работы.

«Опять эта чертова работа!»

— То есть, если я сейчас скажу, что хочу подняться с тобой в один из номеров, я не переступлю границу?

— Нет. Наши отношения должны быть… — Он задумался.

— Нерегулярными и беззаботными? — предположила она. — Место действия: лифты и отели?

— Они должны развиваться, — сказал он, сердито посмотрев на нее. — Что касается секса в лифтах и отелях, в этом нет ничего предосудительного. Мы ни от кого не прячемся. Это просто… — Все, что он может ей предложить.

— Нейтральная территория? — предположила она.

— Да.

Маделин закусила нижнюю губу. Какое-то время Люк молча наблюдал за ней, зная, что его предложение ничтожно и в чем-то даже унизительно. Он не знал, что будет делать, если она ему откажет.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Мы попытаемся построить отношения по твоим правилам. Когда с меня будет достаточно, я дам тебе знать. — Ее лицо было серьезным, во взгляде читалось предупреждение.

Маделин готова дать ему то, что он хочет. Ее согласие должно было доставить ему удовольствие, однако этого почему-то не произошло.

Мобильный телефон Люка зазвонил в два часа ночи. Это был не тот телефон, что он использовал для повседневного общения, а другой, который знали всего несколько человек.

Перевернувшись на бок, он взял мобильный, нажал на кнопку соединения и произнес свое имя.

— Ты знаешь, который час сейчас в Сингапуре? — пробурчал он.

— Да. Пора подниматься и готовиться к встрече нового дня, — протянул знакомый голос.

Получив подробную информацию, Люк быстро оделся и собрал свои вещи, включая сумку с инструментами. Недавно купленный нарядный костюм он решил оставить здесь. В ближайшее время он ему все равно не понадобится.

«Нужно выпить кофе», — решил он, снимая с постели грязное белье.

Пока варился кофе, он написал Джейку записку и заказал себе такси до аэропорта. Коммерческий самолет доставит его в Пакистан. Там его будет ждать военный транспорт.

Люк подумал о Маделин, щедрой чувственной женщине, которая всего несколько часов назад самозабвенно отдавалась ему. Следует ли ей позвонить? Если он это сделает, что ей скажет? «Привет, Мэдди, я уезжаю»? Он не скажет куда, чтобы ее не волновать. Он не знает, когда вернется. Может, через неделю, может, через две.

Поставив дорожную сумку у кухонной двери, он налил себе кофе.

Может, позвонить ей в офис и оставить сообщение на автоответчике? Это разумный вариант. Ему не пришлось бы ее будить. Никаких прощаний, неловких пауз и просьб беречь себя.

Да. Это отличный вариант.

Вдруг он заметил краем глаза какое-то движение. Повернувшись, он увидел в дверях мальчика, который просыпался от малейшего шороха.

— Ты уезжаешь, — сказал По.

— Да. А тебе нужно спать.

— Где-то нашли бомбу?

— Что-то в этом роде.

— Если бомба взрывается, когда ты пытаешься ее обезвредить, ты умираешь? — спросил По.

— Да, — пробормотал Люк. — Если нет, то велика вероятность того, что ты будешь жалеть, что этого не произошло.

— Значит, ты умираешь, пытаясь спасти людей, которых даже не знаешь?

— Ты умираешь как герой.

По отвернулся, но Люк успел заметить, что в его глазах промелькнула печаль.

— Да, но тебе уже все равно.

По дороге в аэропорт Люк задумчиво вертел в руках мобильный телефон, глядя на мелькающие за окном неоновые огни. Он до сих пор так и не позвонил Мэдди. Не решил, стоит ему это делать или нет.

Разумная его часть говорила, что их роман слишком бурно развивается и им обоим необходима передышка. Возможно, время и расстояние немного охладят их пыл. Если он сейчас услышит мягкий голос Маделин, то снова будет вспоминать их вчерашнюю близость и не сможет настроиться на работу. Наверное, будет лучше, если он позвонит ей из Лахора.

В понедельник утром Мэдди с трудом убедила себя, что ей не нужно звонить Люку. Они не виделись со среды, но ей следует ждать его звонка. Ведь он сказал, что сам с ней свяжется.

Как обычно по понедельникам, она встретилась с По в кафе. Ее все еще беспокоило, что По никак не может привыкнуть к своей новой жизни, и она по-прежнему считала себя за него ответственной. К счастью, ее тревоги оказались напрасными. Мальчик хорошо устроился у Джейка. Когда он говорил о своем учителе, его глаза светились. Он уважал его как мудрого наставника.

Отношения По с Люком оказалось определить сложнее. Они не вписывались в рамки «учитель–ученик». Когда она спросила мальчика, продолжают ли они с Люком тренироваться по ночам, его лицо помрачнело.

— Люк уехал, — сказал По.

Маделин почувствовала себя покинутой. Она быстро подавила это чувство, но на смену ему тут же пришел страх.

— Куда уехал?

— Не знаю, — грустно ответил По. — Ему в среду ночью позвонили и вызвали на работу.

Маделин знала, что это рано или поздно произойдет. Люк много раз ее предупреждал, что такова его работа.

Ей хотелось спросить мальчика, не знает ли он каких-нибудь подробностей, но она решила, что не нужно волновать ребенка, и, промолчав, представила себе худшее.

Когда речь идет о взрывных устройствах, последствия могут быть самыми ужасными.

— Люк знает, что делает, — попыталась она успокоить скорее себя, чем По. — С ним все будет в порядке.

Взяв вилку, она принялась наматывать на нее лапшу.

— Думаешь, он вернется сюда после того, как выполнит свою работу? — спросил По.

На Маделин снова нахлынула волна противоречивых чувств, и она застыла с вилкой в руке.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Все, что нам остается, это набраться терпения и ждать.

Проснувшись, Люк перевернулся на бок и, поморщившись от боли в плече, вспомнил, где находится. Он лежит в постели Маделин, только ее нет рядом. Увидев, что на часах уже начало двенадцатого, он понял, что она, скорее всего, уехала в офис.

Перебравшись на край кровати, он протянул руку к своим джинсам, валявшимся на полу, и достал из кармана мобильный телефон.

— Ты уехала не попрощавшись, — упрекнул он ее, когда она ответила на звонок.

— Ты тоже.

— В следующий раз разбуди меня, — произнес он. — Потому что, когда меня вызовут на работу, я намерен тебя разбудить.

— Буду очень тебе признательна, — мягко сказала она.

— Я все еще у тебя дома. — Ему необходимо принять душ, но он решил, что сделает это в доджо. — Как мне отсюда выбраться, не столкнувшись с твоей грозной экономкой.

— Это невозможно, — ответила Мэдди. — Юн собирается тебя накормить. Перед уходом я видела, как она штудирует кулинарные книги, в которых говорится, какие блюда нужно готовить для раненых воинов.

— Неужели есть такие книги? — удивился он.

— Да, они старинные. Надеюсь, ты любишь овсянку.

— Ей не нужно беспокоиться, — сказал Люк. — Я могу поесть в кафе.

— Никакого беспокойства, уверяю тебя. — Немного помедлив, она добавила: — Мне нужно идти. Через десять минут у меня важная встреча. Надеюсь, ты выспался и теперь чувствуешь себя лучше.

— По дороге с работы можешь заглянуть в доджо, — произнес он нарочито небрежно, чтобы она не заметила, как он по ней скучает. — В паре кварталов к востоку отсюда есть одна свободная квартира, которую я хочу посмотреть. Она принадлежит мистеру Чину, владельцу кафе, что находится рядом с доджо.

— Ты собираешься арендовать квартиру до получения вида на жительство? — спросила Маделин. — Это смело. Я бы даже сказала безрассудно.

— Чин готов подождать до тех пор, пока я не улажу формальности. Я бы назвал это скорее дальновидностью. Я подумал, что поскольку твой бизнес связан с недвижимостью, ты разбираешься в ценах на аренду лучше меня.

— Ты прав, — согласилась она.

— Значит, ты поедешь со мной смотреть квартиру?

— Конечно. Сегодня я привезу тебе распечатку со стоимостью аренды квартир в разных районах Сингапура. Если хочешь, могу предложить несколько вариантов жилья от «Делакарт». Квартира, которую ты собираешься смотреть, обставлена?

— Нет.

— Похоже, тебе нравится создавать себе лишние трудности, — вздохнула она.

— В Сингапуре полно магазинов, — сказал он. — Я куплю себе кровать, стол и холодильник. Если я не получу вид на жительство, я подарю их Джейку. Что касается недвижимости «Делакарт», я благодарен тебе за предложение, но не могу его принять. Для меня это так же неприемлемо, как позволять тебе заезжать за мной на твоей машине. Ты отлично водишь, но я чувствую себя альфонсом.

— Как хочешь, — холодно ответила она.

— У тебя свои принципы, у меня свои. Давай ничего не будем друг другу навязывать.

— Хорошо, — произнесла она тоном, лишенным каких-либо эмоций. — Давай встретимся сегодня в семь и посмотрим квартиру, а потом ты угостишь меня ужином. Как ты на это смотришь?

— Прекрасно, — сказал он. — Ты уверена, что у меня нет никаких шансов выйти отсюда, избежав встречи с Юн?

— Нет, если, конечно, ты не умеешь летать, как Супермен. Так что смирись со своей участью, воин. Юн нравится готовить для людей, которые любят поесть. Я вчера наблюдала за тем, как ты ешь. Уверена, ты сможешь доставить ей удовольствие.

— Наслаждайся своей встречей, Делакарт. Развивай свой бизнес.

— Я рада, что ты подумал обо мне, когда проснулся, — призналась она после небольшой паузы. — Рада, что ты мне позвонил. Теперь у меня весь день будет отличное настроение.

После этого она положила трубку.

Прежде во время работы Люк Беннетт никогда не терял концентрации. Сейчас он в качестве приглашенного эксперта находился на американском патрульном корабле. Ничего нового. Обычная рутина. Он ежедневно погружался на глубину, показывал командам новичков, как нужно обезвреживать японские торпеды.

Он хорошо делал свою работу, полностью отдаваясь ей, но при этом его мучило неприятное ощущение, которое до сих пор он испытывал лишь однажды, — когда умерла его мать.

Это было чувство пустоты, к которому примешивалась неуверенность. Он не знал, что будет его ждать по возвращении в Сингапур.

Он спрашивал себя, перестал ли По на него злиться. Будет ли Юн готовить на целую армию, когда он вернется, или ему придется снова добиваться ее расположения?

Работает ли Маделин с утра до ночи, чтобы не думать об опасности, которой он себя подвергает? Достаточно ли прочны их отношения, чтобы выдержать разлуку, или, когда он вернется, Мэдди скажет ему, что с нее достаточно?

В свободные часы он пытался читать, заниматься в спортзале, проводить время со своими товарищами. Он ловил вместе с ними рыбу, слушал скабрезные анекдоты и истории о двадцатифутовых белых акулах, в которых правда смешивалась с вымыслом. Обычно это помогало ему отвлечься, но не сейчас.

Тогда он решил позвонить Маделин. Офицер связи набрал номер, который продиктовал ему Люк, и сказал, что у него есть три минуты.

Мэдди подошла к телефону после третьего гудка.

— Привет, Мэдди.

— Где ты? — спросила она.

— Все еще на борту судна. Работаю.

— Ничего не случилось? — осторожно спросила она. — Ты в порядке?

— В полном. Это рутинная работа. У меня выдалась свободная минутка, и я решил тебе позвонить. Как у тебя дела?

— Хорошо, — ответила она.

После этого в разговоре возникла пауза, которую Люк не знал, чем заполнить. Он не мастер подобных разговоров. До сих пор он никогда никому не звонил с работы.

— По кое-что для тебя сделал из обрезков, оставшихся от парты, — наконец сказала Мэдди. — Не буду говорить, что это, чтобы не портить сюрприз, но получилось красиво. Думаю, это своеобразный способ попросить у тебя прощения за то, что он тебе наговорил.

— Ему не нужно передо мной извиняться, — пробормотал Люк.

— Нужно, — возразила Маделин.

Снова неловкая пауза. Люк чувствовал, как утекают драгоценные секунды.

— Как Джейк? — спросил он, чтобы не молчать. У него были более существенные вопросы, но он боялся, что если начнет их ей задавать, то все испортит.

— У Джейка все в порядке.

— А у тебя? — Он ее уже об этом спрашивал. Вот идиот!

— У меня тоже. Работаю с утра до ночи. Справляюсь.

— Хорошо, — ответил он.

Какая-то его часть хотела, чтобы ее голос не звучал так спокойно. Чтобы Мэдди призналась, что без него не находит себе места.

— Здесь работы еще примерно на неделю. Я тебе позвоню, когда мы закончим.

— Люк, я… — Связь неожиданно прервалась.

Она что?

— Три минуты истекли, — сказал офицер связи.

Люку захотелось его придушить, но вместо этого он пробормотал «спасибо» и покинул помещение. Этот короткий разговор не избавил его от внутреннего напряжения. Напротив, оно лишь усилилось.

Через час его очередь погружаться под воду. Работа потребует от него полной концентрации. Пока же у него полно времени, чтобы изводить себя, думая обо всех тех вещах, что он хотел сказать Мэдди, но не решился.

Возможно, она погорячилась, признала Маделин по дороге в офис. Возможно, Люк принял слова тех женщин не так близко к сердцу, как она подумала. Но какого черта он заявил, что ей не хватает смелости, чтобы его любить? Обвинил ее в том, что она разрывает их отношения, так как боится того, к чему они могут привести?

— Ну и черт с тобой, — пробормотала она, ставя машину в подземный гараж офисного здания. — Как ты смеешь предъявлять мне претензии, когда у самого рыльце в пушку?

Когда Мэдди поднялась в свой кабинет, внутри у нее по-прежнему все кипело от ярости. Она никак не могла сосредоточиться на работе. Возможно, дело было в том, что она каждые пять минут напоминала себе, что не слабая и далеко не трусливая. Она просто открыла ему глаза на то, что ей не место в его мире. Нельзя допускать, чтобы, связавшись с ней, он запятнал свою репутацию. Для такого цельного человека, как Люк Беннетт, хорошая репутация имеет большое значение. Комментарии тех женщин в аэропорту привели его в ярость. Ее богатство и положение оскорбляют его самолюбие.

Закрыв лицо руками, Маделин принялась вспоминать детали их разговора. Отказ Люка задать ей вопрос. Ярость в его глазах. Это было его первое столкновение с грязными светскими сплетнями. Надо отдать ему должное, он хотел ее защитить. К счастью, он сдержался. В подобных ситуациях нужно игнорировать слова обидчика. Единственное оружие — вежливая улыбка. Нельзя демонстрировать противнику свою слабость. Нельзя показывать ему, что тебя задели его оскорбления.

После инцидента в аэропорту ей следовало сделать вид, будто ничего не произошло, а не пытаться все ему объяснить. Она сама спровоцировала их ссору. Возможно, он действительно не хотел спрашивать ее о том, что она делала в Джакарте. Что, если он наконец принял ее такую, какая она есть, и готов впустить в свой мир? Что, если на этот раз она сама все усложнила?

Маделин выругалась.

Она не может отложить поездку в Шанхай? Если она это сделает, ей не избежать проблем с новым проектом.

Может ли она помириться с Люком до отлета?

Есть только один способ узнать наверняка.

Взяв телефон, Маделин быстро набрала его номер, пока ей хватило смелости. Его мобильный был отключен. Номера его второго телефона, на который ему звонили с работы, она не знала.

Ей ничего не оставалось, кроме как разыскать его и поговорить с ним с глазу на глаз.

Спустившись вниз, она села в машину и помчалась к Люку домой. К ее большому огорчению, в квартире его не оказалось.