Чэнь Факэ происходит из длинной цепочки мастеров тайцзицюань. Его великий предок Чэнь Чансин (1771-1853) был учителем Ян Лучаня (1799-1872) – основателя тайцзицюань семьи Ян. Только многолетняя учеба у Чэнь Чансина сделала Ян Лучаня мастером настоящего боевого искусства тайцзицюань.

Отец Чэнь Чансина – Чэнь Бинван – также был широко известен благодаря своему мастерству в тайцзицюань. Чэнь Чансин зарабатывал на жизнь как охранник караванов, перевозивших грузы по провинциям Хэнань и Шаньдун. Он всегда доставлял груз в целости и сохранности, так как местные бандиты были знакомы с качеством его боевого искусства и оставляли его в покое. Когда Чэнь Чансин ушел на покой, то открыл школу боевых искусств в своей деревне.

Чэнь Гэнъюнь – дед Чэнь Факэ – прожил 79 лет. С юного возраста Чэнь Гэнъюнь изучал боевое искусство у своего отца Чэнь Чансина. Повзрослев он тоже стал работать охранником. Один раз он принял участие в местной разборке и внес большой вклад в ее успешное завершение.

Однажды он доставил груз в Лайчжоу провинции Шаньдун и победил известного местного бандита Тянь Эрвана. Благодарные жители города собрали деньги на возведение стелы в его честь. В начале 1900-х губернатор Юань Шикай, впоследствии ставший первым президентом Китайской республики, видел эту стелу. Юань Шикай был настолько впечатлен, что разыскал сына героя – Чэнь Яньси – и взял его тренером для своих сыновей на шесть лет.

Чэнь Яньси – отец Чэнь Факэ – также был мастером тайцзицюань и прожил 81 год. Он также был известным специалистом традиционной китайской медицины. Следующая история была рассказана Чэнь Факэ своему ученику Хун Цзюньшэну (1907-1996).

Когда Чэнь Яньси вернулся домой после нескольколетнего обучения сыновей Юань Шикая, то был очень рад увидеть успехи Чэнь Факэ в тайцзицюань. Чэнь Яньси прошел в центр дворика, засунув кисти рук в противоположные рукава традиционного китайского костюма. Он попросил сына и нескольких племянников окружить его и атаковать. Как только кто-либо касался его, он легонько поворачивался, и атакующий опрокидывался на землю.

Когда Чэнь Факэ рассказал эту историю Хун Цзюньшэну, то со вздохом произнес: "Я не столь хорош как мой отец. Когда я бью кого-либо, я все еще вынужден использовать руки". Этот эпизод произвел большое впечатление на Чэнь Факэ и побудил его к дальнейшему усердию. Хун Цзюньшэн однажды говорил мне, что Чэнь Факэ все-таки достиг такого уровня в последние годы своей жизни.

Чэнь Факэ много рассказывал Хун Цзюньшэну о своей прежней жизни и тренировках тайцзицюань.

Чэнь Факэ родился когда его отец был уже весьма стар, и был единственным выжившим сыном в семье, все его братья умерли во время эпидемии. Он был избалованным и ленивым ребенком. Из-за неправильного питания и отсутствия упражнений он заработал себе вздутие на животе, которое иногда так болело, что он корчился в кровати. Хотя он знал, что тайцзицюань полезно для здоровья и возможно помогло бы снять боль и вылечить вздутие, он был столь слаб, что не тренировался.

Из-за проблем со здоровьем он не участвовал в тренировках, и это продолжалось до 14-летнего возраста.

У Чэнь Факэ был двоюродный брат, который жил вместе с ним пока его отец отсутствовал, обучая семью Юань Шикая. Кузен составлял компанию Чэнь Факэ, помогал по хозяйству и присматривал за семьей. Это был крепкий и здоровый молодой человек, один из лучших молодых специалистов тайцзицюань в Чэньцзягоу.

Однажды вечером во время послеобеденного разговора между взрослыми в доме Чэнь Факэ речь зашла о традиционном семейном боевом искусстве. Кто-то вздохнул: "В генеалогическом древе Чэнь Яньси в каждом поколении был занимающийся высокого уровня. Жалко видеть, что эта традиция завершится на поколении Чэнь Факэ. Ему уже 14, но он столь слаб, что не может прилагать необходимых усилий. Похоже, он уже отстал навсегда".

Когда Чэнь Факэ услышал это, ему стало стыдно. Он сказал себе: "Неважно, чего мне это будет стоить, но я не хочу чтобы семейное традиционное искусство пропало в моих руках. По меньшей мере я могу догнать кузена". Затем он подумал: "Мы едим, спим, работаем и тренируемся вместе. Я могу тренироваться сильнее, но и он может тоже. Как я его могу по крайней мере догнать?" Эта проблема беспокоила его, и несколько дней он не мог есть и спать.

Однажды утром он и кузен шли вместе работать в поле. На полпути кузен остановился, неожиданно вспомнив, что забыл инструмент. Он сказал Чэнь Факэ: "Поспеши и принеси его мне. Я буду идти медленно, пока ты меня не догонишь". Чэнь Факэ быстро согласился.

За обедом Чэнь Факэ размышлял над случайными словами своего кузена, и решил применить их к своим планам тренировки боевого искусства. Он решил, что если будет тренироваться усерднее кузена, то сможет прогрессировать быстрее и постепенно нагнать его. С той поры Чэнь Факэ стал тренироваться гораздо интенсивнее, не показывая этого кузену. Помимо тренировок с двоюродным братом, он продолжал тренироваться днем, пока его кузен дремал. Он сократил время сна до двух часов и вставал чтобы потренироваться побольше. Так как он боялся разбудить кузена шумом, если попытается выйти наружу, то тренировался на маленьком участке между ихними кроватями. Он изменил шумные движения – такие как притоптывания ногой – и создал более мягкую и расслабленную форму.

Так усердно Чэнь Факэ тренировался три года, пока ему не исполнилось 17 лет, а кузен ничего не замечал. Периодически Чэнь Факэ тренировался в толкании руками со своими дядями, но не пытался делать этого с кузеном, чье мастерство было совершенным. Его кузен подходил к толканию руками серьезно, и часто травмировал партнеров. Он замечал: "К тренировке боевого искусства надо подходить серьезно. Нельзя относиться к этому легко просто потому, что вы тренируетесь с кем-то знакомым. Если это легкое отношение войдет в привычку, то в реальной схватке преимущество окажется у противника". Даже тренируясь с членами своей семьи кузен не смягчался, и часто бросал оппонентов так сильно, что те травмировались.

После усердной тренировки в течении трех лет Чэнь Факэ обнаружил, что опухоль в животе исчезла, и здоровье улучшилось. Его здоровье и сила стали нормальными для мальчика его возраста. При этом его прогресс в боевом мастерстве оставался незамечаемым.

Однажды, чтобы понять какой у него прогресс, он предложил кузену потренироваться в толкании руками. Кузен засмеялся и сказал: "Что ж, все молодые люди в нашей семье кроме одного уже почувствовали мое мастерство. Ранее ты был осторожен и не толкался руками со мной. Теперь ты стал крепче и сможешь выдержать мои удары и броски. Пришло время тебе почувствовать мое мастерство в толкании руками". После этих слов они заняли свои места. Кузен трижды пытался подойти и бросить Чэнь Факэ за счет фацзинь. Каждый раз вместо этого он отбрасывался Чэнь Факэ.

Даже после третьего раза кузен не признал, что мастерство Чэнь Факэ превосходит его собственное. Он не хотел признавать поражения, и уходя проворчал: "В каждом поколении вашей линии были мастера толкания руками – наверное потому, что в ней передаются секретные техники. Даже такие безнадежные как ты, не идущий ни в какое сравнение со мной, могут теперь побеждать меня. Никому в моей линии нет смысла заниматься этим искусством, так как мы не знаем секретов".

Чэнь Факэ сказал Хун Цзюньшэну: "На самом деле, мой отец не возвращался домой в эти три года, так что он не мог научить меня никаким секретным семейным техникам. Мое мастерство было прямым результатом трехлетней тяжелой работы".

На этом примере мы можем видеть важность усердной тренировки. Постоянная усердная практика необходима чтобы стать сильнее и достичь прогресса в технике. Мы не можем заключить из этой истории, что в тайцзицюань нет секретов, скорее мы можем вывести, что секреты являются маловажными. Верно, что в те три года его отец не мог обучить его никаким секретам. Однако перед этим периодом Чэнь Факэ мог узнать тренировочные методы и принципы своего отца, но не прилагал нужных усилий для тренировки. Более того, в эти три года он также тренировался со своими дядями, что подкрепило основные принципы тайцзицюань. Заявление об отсутствии секретов попросту означает, что Чэнь Факэ не знал техник или принципов, которые были бы неизвестны его кузену. Все занимающиеся боевыми искусствами в Чэньцзягоу изучали традиционное боевое искусство семьи Чэнь.

Чэнь Факэ быстро прогрессировал и достиг большого понимания тайцзицюань из-за своего намерения тренироваться усердно, во-первых за счет посвящения большего количества времени тренировкам, и во-вторых за счет тренировки с чувством. В противоположность этому, когда его кузен достиг определенного уровня мастерства, он был удовлетворен своими способностями. В отличие от Чэнь Факэ он не тренировался столько времени и не вкладывал душу в тренировки; потому он в итоге был превзойден им. Обычному занимающемуся тайцзицюань естественно недостаточно тренироваться усердно. Ключевым элементом на начальном этапе является изучение правильных техник, и уж потом идет усердная тренировка, ведущая к успеху.

Мой учитель стиля Чэнь – Хун Цзюньшэн – всегда говорил: "Нужно тренировать тайцзицюань самоотверженно. Нужно использовать мозг. Сначала нужно научиться тренироваться правильно, а потом прилагать серьезные усилия".

Про бои Чэнь Факэ рассказывают много легенд. Эти легенды могли бы дать пищу для многих отличных кинофильмов и телесериалов. Однако, если мы говорим о чем-то захватывающем, то это может привлечь внимание, но мы немногое узнаем о настоящем тайцзицюань. Нужно вычленить правду про Чэнь Факэ, чтобы простимулировать интерес и побудить занимающихся изучать истинные принципы тайцзицюань. Если же мы попытаемся имитировать фальшивые подвиги, то можем потерять уверенность в своем искусстве и сдаться фальшивой его стороне. Только если мы установим, какие из историй являются правдивыми, то это сможет нас побудить усердно тренироваться правильным образом.

Я приведу несколько историй про Чэнь Факэ, которые не являются полными выдумками. Я отбирал каждую историю руководствуясь тремя наборами критериев, чтобы установить высокий стандарт качества.

1.История рассказана прямым учеником Чэнь Факэ или членом семьи. Этот человек либо лично был свидетелем события, либо слышал об этом напрямую от Чэнь Факэ. Также этот человек должен иметь репутацию надежного источника.

2.Использованные боевые техники должны быть совместимы с принципами тайцзицюань. Таким образом мы сможем объяснить как они работают и будем способны научиться на основе этих историй.

3.Продемонстрированное в историях боевое мастерство – это именно то, которым обладал Чэнь Факэ, так как разные люди могут засвидетельствовать использование им того же самого мастерства в различных ситуациях.

К каждой истории я буду прилагать некоторое объяснение, чтобы читатели смогли сами решить насколько история является достоверной.

Вначале я расскажу историю из следующего раздела, которая приводится во многих книгах и газетах. Анализируя эту историю я смогу показать, что она не связана с реальными событиями.

В 1928 году племянник Чэнь Факэ – Чэнь Чжаопи – преподавал в Пекине. Много людей приходило бросить ему вызов и проверить его мастерство в тайцзицюань. Среди них были очень известные "три героических брата Ли", страстно желающие схватки с ним. Чэнь Чжаопи беспокоился, что он может проиграть им и подмочить репутацию семьи Чэнь. Он быстро послал за своим дядей Чэнь Факэ, чтобы защитить честь семьи.

Когда Чэнь Факэ прибыл в Пекин, то отправился на встречу с братьями. Был летний вечер, и все три брата находились дома. Чэнь Факэ остался ждать во дворе, в то время как Чэнь Чжаопи прошел внутрь для разговора. Старший брат сидел в кресле и пил чай. Чэнь Чжаопи испытал большой страх, его ударило в пот когда он увидел насколько высок и могуч был оппонент. Он подумал: "Дяде лучше бы выиграть эту схватку, иначе у нашей семьи будут большие проблемы".

Когда Ли увидел колеблющегося Чэнь Чжаопи, то спросил: "Ты зачем пришел?" Чэнь Чжаопи ответил: "Разве вы не хотели увидеть семейное боевое искусство Чэней?" "Что ж!" – рявкнул в ответ Ли и хлопнул рукой по столу так, что чашки и чайник подпрыгнули в воздух. Ли поднялся из кресла и встал, ожидая, подобный железной башне.

В этот момент Чэнь Факэ ринулся в дом. Пока Чэнь Чжаопи пытался убраться прочь, он услышал дядин выкрик "Ха!", сопутствующий выбросу внутреннего усилия. Следующее, что увидел Чэнь Чжаопи, так это то, что "железная башня" неожиданно вылетела наружу, пробив окно. Остальные два брата Ли просто стояли шокированные. Чэнь Факэ, собравшись уходить, спросил: "Кто-нибудь еще хочет попробовать?" Братья Ли ускользнули прочь как коты.

Эта история о Чэнь Факэ выглядит сплошной выдумкой. Однажды, когда я беседовал с Хун Цзюньшэном, он сказал мне что она – ложь от начала и до конца. Учитель Хун был очень практичным человеком, и никаких сомнений в мастерстве и возможностях Чэнь Факэ у него не было. Он верил, что нам достаточно учиться на примере самодисциплины Чэнь Факэ в тренировках, а не на фантастических историях.

Согласно учителю Хуну, в этой истории есть несколько невероятных моментов. Во-первых, Чэнь Факэ был приглашен Чэнь Чжаопи в Пекин совсем по другим причинам (подробнее об этом позже). Во-вторых, Хун и прочие ученики Чэнь Факэ никогда этой истории не слышали. В-третьих, нет никаких записей касающихся людей по прозвищу "три героических брата Ли", проживавших в этот период в Пекине. Наконец, Чэнь Факэ был очень дружелюбным человеком; он не вел себя как задира и не встревал в уличные потасовки. Хун был очень практичным человеком. В отличие от прочих он не выдумывал историй про Чэней. Хун чувствовал, что ушедший Чэнь Факэ был достаточно хорош сам по себе, чтобы быть примером для нас, и не было нужды выдумывать дополнительные истории. Ниже я приведу некоторые более достоверные эпизоды из жизни Чэнь Факэ.

Однажды Чэнь Факэ рассказал Хуну про время, когда его пригласили защитить район. Хотя он не называл года, это должно было быть до 1928 года, когда он переехал в Пекин. Некоторые материалы, которые попадались мне на глаза, свидетельствуют, что это вероятно был 1926 год. В те годы Китай переживал период распада. Различными кусками территории управляли полевые командиры, бандиты были повсюду, а безопасность жизни и здоровья находилась на самом низком уровне.

Группа бандитов, называвшая себя "Общество красных пик", еретическая организация, захватила несколько городов и их окружение. Район города Вэньсянь также был под угрозой захвата. Местная администрация попросила Чэня отправить его учеников помочь в защите района. Деревня Чэньцзягоу, где жил Чэнь Факэ, находилась в уезде Вэнь, административным центром которого была Вэньсянь. После прибытия в город Чэню удалось поймать двух бандитов (некоторые книги описывают этот инцидент в деталях, но достоверность их описаний неизвестна). К этому периоду относится две достоверные истории.

До Чэня местная администрация наняло инструктора боевых искусств. Когда он услышал о прибытии Чэня, то отправился вызвать его на бой. Чэнь сидел у левой стороны "стола башэнь" – китайского стола, позволяющего усесться за ним ввосьмером – который стоял в главной комнате дома. В левой руке Чэнь держал сумку с табаком, в правой – бумажную зажигалку. Инструктор боевых искусств вошел в дом, сделал шаг вперед и ударил Чэня правым кулаком, одновременно выкрикнув: "Посмотрим как ты с этим справишься!" Чэнь видел, как тот вошел в дом, и уже наполовину встал для приветствия, когда кулак достиг его груди. Чэнь перехватил кулак правым запястьем и слегка толкнул вперед. Противник вылетел из двери и приземлился на спину. Чэнь вернулся в комнату, собрал вещи и ушел не прощаясь.

Когда Хун Цзюньшэн услышал эту историю, то он был уверен, что описанные действия были вполне по силам Чэню, но он не мог понять, как Чэнь смог парировать с таким взрывным импульсом в момент контакта с противником. Когда мастерство Хуна значительно возросло, он также стал способен отправлять противников в полет в момент контакта. Он понял, что это достигается за счет направления чаньсы цзинь ("спирального усилия") всего тела в кисть руки с помощью меньших кругов, одновременно ускоряя движения.

"Общество красных пик" – это была еретическая религиозная секта. Ее члены читали заклинания, использовали амулеты и рисовали на теле талисманы перед сражениями, веря, что это сделает их неуязвимыми для пуль и холодного оружия. Поэтому они вступали в бой с обнаженным торсом. Когда их банда окружила Вэньсянь, все ворота крепости кроме одних были заперты, а разводной мост – приподнят. Чэнь Факэ стоял на мосту, держа в руках шест-байлагань (очень упругая ветка дерева, используемого для изготовления копий).

Держа в руках шест без копейного наконечника он ожидал атаки бандитов. Один из вождей "Общества красных пик" ворвался внутрь с копьем и нанес укол Чэню, который неожиданно отбил его деревянным шестом. Вражеское копье взлетело в воздух. Шест Чэня немедленно проник внутрь и нанес удар вперед, пронзив корпус врага. Видя своего лидера мертвым, остальные бандиты в панике разбежались. Город был спасен.

В 1956 году Хун отправился из Цзинани в Пекин, чтобы дальше учиться у Чэня. Он обнаружил, что два агента новых местных властей допрашивают Чэня про вышеописанный инцидент, который они расценивали как "резню". Проводив их, Чэнь сказал Хуну, что сделанное для людей доброе дело стало проблемой. К счастью новые власти больше не беспокоили Чэня, так как "Общество красных пик" было реакционной группой, вскоре уничтоженной новой властью.

Чэнь Факэ рассказывал, как он приехал преподавать тайцзицюань в Пекине. Его племянник Чэнь Чжаопи (1893-1972) зарабатывал деньги на перевозке лекарств из своего родного города в Пекин (в то время носивший название Бэйпин).

Самым распространенным стилем тайцзицюань в Пекине был стиль семьи Ян, и было широко известно, что он произошел из стиля семьи Чэнь. Несколько членов Хэнаньского землячества были рады узнать, что Чэнь Чжаопи из деревни Чэньцзягоу и занимается тайцзицюань семьи Чэнь. Они сочли это за честь для людей из Хэнани, и пригласили его преподавать тайцзицюань в Пекине, где было много учеников, начинавших заниматься у него. Когда про это узнал мэр Нанкина (тогдашней столицы) Вэй Даомин, то он послал большую сумму денег Чэнь Чжаопи, чтобы тот приехал преподавать тайцзицюань в Нанкине.

Чэнь Чжаопи не мог сделать выбор между получением большого количества денег и поддерживанием вновь установленных отношений с учениками, которые пока занимались очень недолгое время. Он разрешил проблему, сказав своим пекинским ученикам, что он сам изучил тайцзицюань у своего третьего дяди, чье мастерство гораздо выше, и который скоро приедет. После этого он пригласил Чэнь Факэ преподавать тайцзицюань в Пекине.

Моя учительница стиля Чэнь "малого каркаса" Чэнь Лицин (родился в 1919 году, принадлежит к 19-му поколению семьи Чэнь) рассказала мне о таком случае, связанном с Чэнь Факэ.

Чэнь Лицин была единственной дочерью в семье, и носила прозвище Сайнань ("состязающаяся с мужчинами"). Еще девочкой она лазила по деревьям, стенам и скалам. Она проявляла больше смелости, чем большинство мальчишек. Ее отец – Чэнь Хунле – был одной из ведущих фигур тайцзицюань семьи Чэнь "малого каркаса". Хотя внутри семьи Чэнь он был на на одно поколение младше, чем Чэнь Факэ, по возрасту он был на два-три года старше. Они оба родились в одном и том же месяце, в один и тот же день и в одно и то же время!

В том году, когда Чэнь Лицин исполнилось девять лет, она и ее отец повстречали Чэнь Факэ на улице. Чэнь Факэ упомянул, что собирается в Пекин, и что на этот вечер запланировал собрать учеников и некоторых родственников в семейном храме на прощальный ужин и для тренировки тайцзицюань.

Зная, что она слишком молода, чтобы ее принимали во внимание, Чэнь Лицин воспользовалась деревом позади храма чтобы вскарабкаться на стену и спрятаться за алтарем до того, как прибудут взрослые. Она вылезла чтобы посмотреть начавшуюся демонстрацию тайцзицюань. После того, как ряд учеников завершили свои выступления, выступил и Чэнь Факэ. Когда он притопнул ногой, пыль и песок с треском обрушились с крыши. Его фацзинь заставил пламя близрасположенных фонарей затрепетать. В конце Чэнь Факэ занялся толканием руками с учениками. Его фацзинь заставил некоторых учеников взлететь в воздух на стену и упасть на землю. Это было единственной Чэнь Факэ демонстрацией, которую видела Чэнь Лицин, но она была очень впечатлена. Она никогда не видела демонстрации его способностей, так как обычно каждый занимался тайцзицюань в своем собственном дворике.

Чэнь Лицин описала мне мастерство ее отца. Он занимался тайцзицюань "малого каркаса" и был очень хорош, но не столь хорош как Чэнь Факэ, который практиковал тайцзицюань "большого каркаса". Эти два стиля идут из разных ветвей. Я считаю, что у Чэнь Лицин не было никаких оснований иметь предубеждения против Чэнь Факэ. Она говорила мне, что Чэнь Факэ был самым развитым среди своих современников в деревне Чэней. Также она говорила, что от поколения Чэнь Чансина до поколения Чэнь Факэ их линия была самой известной как за мастерство в тайцзицюань, так и за высочайшие моральные стандарты!

Когда Хун Цзюньшэн был молод, его здоровье было не очень хорошим. В 1930 году он изучал тайцзицюань семьи У у Лю Мусаня по совету своих соседей.

Лю Мусань был старшим учеником у основателя тайцзицюань семьи У, великого мастера У Цзяньцюаня (1870-1942). После занятий тайцзицюань в течении более 30 лет Лю стал известен в Пекине. Ему было уже более 50 лет, и он работал на телеграфе в Пекине. 20-30 учеников занимались тайцзицюань по утрам в его доме. Лю учился во Франции и был очень хорошо образован. Он ценил теории, отлично читал лекции и требовал высоких стандартов от своих учеников.

Мастерство Лю в то время считалось очень высоким как его учениками, так и Хуном. Его тело казалось тучным, но движения, когда он практиковал тайцзицюань или занимался с мечом, были легкими и элегантными. Его мастерство в толкании руками высоко оценивалось учениками; его оппоненты не могли твердо стоять когда он использовал хоть "легкую", хоть "тяжелую" цзинь. Когда он преподавал нянь цзинь (энергию прилипания), то мог приказать ученику удерживать положение, после чего толкал вперед с выплеском фа-цзинь, но оттягивался назад как раз перед контактом с корпусом оппонента. Ученик мог потерять равновесие с ощущением того, что его потянули и уронили. Это было мастерством использования реакции противника.

Лю предпочитал практиковать тайцзицюань как можно медленнее, чтобы быть способным двигаться "медленно но непрерывно". В 1982 году Хун встретил Ма Юэляна (1901-1998) в Шанхае. Говоря о Лю, Ма сказал что знал его как коллегу по учебе у того же самого учителя. Хун пошутил, что в этом случае он должен обращаться к Ма "учитель-дядя", и Ма посмеялся.

После того, как Хун произучал тайцзицюань семьи У уже в течении 6 месяцев, внимание Хуна и Лю привлекла статья в одной из пекинских газет, где говорилось:

"Ян Сяолу, известный актер пекинской оперы, занимается тайцзицюань семьи Чэнь под руководством Чэнь Факэ из деревни Чэньцзягоу".

Их это заинтересовало, и они хотели побольше узнать о стиле семьи Чэнь, так как знали, что стиль семьи Ян развился из него. Они решили, что Лю пригласит Чэнь Факэ в дом Лю чтобы переговорить о преподавании тайцзицюань.

Чэнь Факэ было тогда 42 года. После обмена приветствиями он снял верхнюю одежду и провел демонстрацию во дворике. Полага, что чем лучше мастерство – тем медленнее движения, Хун и другие ученики приготовились провести час-другой наблюдая за этим прославленным мастером тайцзицюань. Они были изумлены, когда увидели, что на два комплекса ушло всего 20 минут. Движения были не только быстрыми, там также были притоптывания ногами, перепрыжки и выраженное фа-цзинь со звуком в момент удара.

Когда Чэнь вернулся в дом, среди учеников пошел ропот: "В тайцзицюань требуется перемещаться подобно тому как ступает кот и направлять цзинь подобно тому как шелковая нить вытягивается из кокона. Столь быстрые движения непременно порвут шелковую нить. В мощных притоптываниях, когда пыль и песок падают со стен, нет ничего подобного кошачьим шагам".

Так как знания и мастерство Лю были гораздо выше, выше было и его понимание. Он ответил им: "Хотя движения были быстры, но шли они по кругу. Было много фа-цзинь, но все они выполнялись в расслаблении. Посмотрите на его руки – мышцы не напрягались. Это – внутреннее искусство. Так как мы пригласили его обучать, лучше поучимся у него. Когда закончим с формами, я попрактикую с ним толкание руками. Если его мастерство окажется выше моего, то мы продолжим обучение, в противном случае не будем больше терять денег". Поэтому все вложились по два доллара за месяц; с тридцати человек это получилось шестьдесят долларов в месяц, что позволило Чэню обучать их три раза в неделю.

Учитель Лю всегда инструктировал своих учеников, что при изучении тайцзицюань прямое вертикальное положение корпуса является существенным. Не должно позволяться наклонов вперед и отклонов назад, так как это прервет ток цзинь сквозь поясницу. Перемещения должны сменяться с реальных на ложные и обратно быстро и ловко.

Их первое толкание руками произошло после того, как Лю завершил изучение одного из комплексов семьи Чэнь. Хун и остальные ученики ожидали, что высокое мастерство Лю должно равняться мастерству Чэня. Однако разница между ними оказалась столь велика и очевидна, что все были шокированы. Лю был подобен двухлетнему ребенку в руках Чэня, и был абсолютно неспособен контролировать себя. Его тело могло наклоняться вперед когда Чэнь затягивал, и отклоняться назад когда Чэнь давил. Цзинь поясницы было полностью сломано, а порядок перемещений – нарушен. Лю заработал растяжение в локтевом суставе во время одной из затяжек Чэня, и боль длилась более месяца несмотря на применение лекарств.

Ученики были столь впечатлены, что даже не пытались заниматься толканием руками с Чэнем. Чэнь посмеялся, и сказал: "Травма произошла из-за моей случайной ошибки. Я не проследил за легкой динцзинь (усилие сопротивления) Лю. Просто расслабьтесь и следуйте движениям. Я буду уделять больше внимания, и все должно быть в порядке Недопустимо калечить людей во время преподавания толкания руками". Лю и ученики успокоились и продолжили обучение.

Сюй Юйшэн (1879-1945) родился в благородной семье при династии Цин. Его семья придавала большое значение тренировке боевых искусств. С юного возраста он обучался у многих мастеров. Он изучал багуачжан у Лю Фэнчуня, ученика Дун Хайчуаня. Он изучал тайцзицюань семьи Ян у Ян Цзяньхоу (1839-1917), отца Ян Чэнфу (1883-1936) и приобрел большое боевое мастерство. Он стал играть ведущую роль среди пекинских любителей боевых искусств. В 1912 году он основал Пекинское общество изучения физкультуры и занял пост вице-президента, в то время как пост президента был зарезервирован за мэром Пекина. Для преподавания в Обществе он приглашал знаменитых мастеров боевых искусств, таких как У Цзяньцюань (1870-1942), Ян Чэнфу, Сунь Лутан (1861-1932), Цзи Цзысю и Чэн Юлун (умер в 1928; сын Чэн Тинхуа, ученика Дун Хайчуаня).

Сюй был представлен Чэнь Факэ и начал изучать тайцзицюань семьи Чэнь. Чэнь знал, что Сюй старше его и что Сюй хорошо известен. Он предложил, чтобы их отношения были частью учительскими, а частью дружескими, в отличие от обычных отношений "учитель-ученик". После учебы у Чэня в течении нескольких лет, Сюй сказал людям: "В то время Чэнь хотел защитить мою репутацию и утвердить нашу дружбу. Теперь я понимаю что мое мастерство в боевых искусствах гораздо ниже его уровня. Если бы я мог собрать всех занимающихся боевыми искусствами в Пекине, я бы перед каждым из них совершил поклон Чэнь Факэ, чтобы все видели наши взаимоотношения "учитель-ученик".

Нелегко было Сюю признаться в этом, так как Сюй сам по себе был отличным мастером боевых искусств, а также был знаком с уровнем таких мастеров тайцзицюань, как Ян Цзяньхоу, У Цзяньцюань, Сунь Лутан и других. Если бы Чэнь Факэ не обладал совершенным боевым мастерством, то Сюй не мог бы этого сказать.

Хун Цзюньшэн – ученик Чэнь Факэ – наблюдал как Сюй и Чэнь занимались толканием руками. Как только Сюй намеревался приложить силу, он оказывался отброшен на несколько футов в воздух.

Сюй однажды обсуждал способ освобождения от захвата за левую руку. При мощном ударе правым кулаком между плечевой частью руки противника и предплечьем захваченной руки левая рука может быть выдернута из захвата, а затем вслед за правой рукой нанести мощный удар в подбородок. Чэнь засмеялся, и предложил Сюю попробовать. В тот момент, когда Сюй попытался ударить его кулаком, Чэнь начал увеличивать усилие обматывания шелком (чаньсы цзинь) пальцев левой руки на запястье левой руки Сюя. Сюй вскрикнул от боли и упал на колени.

Чэнь говорил Хуну: "У Сюя неплохое боевое мастерство. Хотя ему еще нужно научиться как применять энергию обматывания шелком, выбрасываемое им усилие является живым".

Этот разговор напоминает нам, что фа-цзинь требует не только живости, но и спиралевидности движения. Многие люди и книги подчеркивают, что фа-цзинь должно быть живым и "выстреливаться прямо вперед", и что энергией нейтрализации может быть только спиралевидная цзинь. Они не поясняют, что фа-цзинь также должна быть спиральной. Конечно, надо правильно встраивать спиральную энергию, иначе острота фа-цзинь будет нарушена.

В 1926 году появилась книга по тайцзицюань, опубликованная Чэнь Вэймином – учеником Ян Чэнфу – где были четыре фотографии Ян Чэнфу, занимающегося толканием руками с Сюй Юйшэном.

Лирическое отступление. Шэнь Цзячжэнь (1891-1972) также увлекался боевыми искусствами с раннего возраста, и позднее изучал тайцзицюань у Ян Цзяньхоу. После смерти Ян Цзяньхоу много лет учился у Ян Чэнфу. В 1928 году Шэнь начал изучать стиль семьи Чэнь у Чэнь Факэ, и продолжал делать это в течении десяти лет. Он был хорошо известен среди любителей боевых искусств, и позднее стал почетным ректором Бэйпинского Института гошу. В 1963 году он и Гу Люсинь написали книгу "Тайцзицюань семьи Чэнь", которая оказала большое влияние на занимающихся боевыми искусствами.

Ли Цзяньхуа был другим учеником Лю Фэнчуня. Ли хорошо владел багуачжан, и был тренером ушу Северо-Восточного университета (пекинского филиала). Это был большой человек, весивший более ста килограмм. Однажды (Хун не помнил точно года) в Пекине состоялись состязания, спонсонируемые Сюй Юйшэном.

Однажды в доме Сюя, где обсуждались правила состязаний, все согласились пригласить Чэнь Факэ в качестве судьи. Однако Чэнь знал только тайцзицюань семьи Чэнь, и не чувствовал в себе достаточно знаний, чтобы решать относительно прочих боевых искусств. Чэнь вежливо отказался, утверждая, что было бы плохо для него ошибиться во время судейства из-за недостатка знаний.

Тогда Сюй пригласил Чэня быть советником. В то время в соревнованиях не было деления по весовым категориям, и противники выбирались случайным образом из числа соревнующихся. Во время обсуждения приемлемого регламента каждой схватки, большинство согласилось, что каждая схватка должна длиться не более 15 минут.

Чэнь сказал: "Это слишком долго; за час мы можем провести лишь четыре схватки с восемью участниками. При столь большом числе участников за сколько дней мы сможем все завершить? Далее, при 15 минутах на определение победителя, может ли это действительно называться состязанием в боевых искусствах?"

Чэнь сказал, что трех минут было бы достаточно. Ли Цзяньхуа принимал участие в дискуссии и задал вопрос: "Разве трех минут хватит?" Чэнь ответил: "Этот регламент базируется на мастерстве обычных людей. По моему мнению для определения победителя хватило бы счета до трех. Лишь тогда это можно называть боевым искусством". Ли усомнился и сказал: "Неужели это действительно можно определить столь быстро?" Чэнь улыбнулся: "Если вы не верите мне – давайте попробуем".

Чэнь предложил Ли атаковать. Когда кулак Ли приблизился к его груди, Чэнь перехватил руку Ли правой рукой и чуток повернул его тело влево, реализуя силу через удар правым локтем. Ли, весивший более ста килограммов, пролетел несколько футов и столкнулся со стеной. Все присутствующие рассмеялись. Ли тоже рассмеялся и сказал: "Теперь я верю! Я верю! Но вы действительно вышибли из меня дух!" Чэнь улыбнулся и спросил: "А чего вы боялись?" Ли сказал: "Что вы хотите убить меня!" Тогда Чэнь спросил: "А где же боль?"

Ли потрогал свое тело и обнаружил, что ничего не болит. Тогда он вспомнил, что при ударе он почувствовал только прикосновение к одежде, после чего оторвался от земли. Обнаружилось, что одежда Ли испачкалась известковой пылью со стены, которая глубоко проникла ткань. Все присутствующие убедились в мастерстве Чэня. Хун сам был свидетелем этого инцидента. Он говорил мне, что техника, которую использовал Чэнь в этом состязании – это аоланьчжоу.

Этот инцидент демонстрирует, что Чэнь не просто имел высокое боевое мастерство, но и был очень уверен в своем мастерстве. Когда Чэнь занимался толканием руками с учениками, он знал их уровень, и мог одной техникой лишить их укоренения и отправить в полет. Однако в описанном случае его аудитория состояла не из учеников, а из хорошо известных мастеров боевых искусств. Использовать всего одну технику для определения победителя – для этого нужно иметь абсолютное боевое мастерство!

Чэнь не был высокомерен. Во время дискуссий о высочайших истинах боевых искусств он лишь случайно обнаружил свой уровень мастерства. Чэнь верил, что истинный мастер боевых искусств должен иметь такой уровень мастерства, и должен всегда превосходить тех, кто таким мастерством не обладает – будь то хулиганы или обычные занимающиеся. Только тогда это можно называть истинным боевым искусством.

Позднее Ли изучил тайцзицюань семьи Чэнь у Чэнь Факэ.

На том состязании в Пекине также присутствовал Шэнь Шань, известный на всю страну борец. Шэнь был представлен Чэню. После обмена вежливыми фразами Шэнь спросил Чэня: "У нас, борцов, немного знаний о тайцзицюань. Мы знаем его как движения, полезные для развития тела, но не для самообороны. Что бы сделал в соревнованиях занимающийся тайцзицюань, если бы противостоял борцу?"

Чэнь с улыбкой ответил: "Всегда ли можно противника можно выбирать?" Шэнь ответил: "Давайте попробуем". Чэнь сказал: "Хотя я ничего не знаю про борьбу, я люблю смотреть соревнования по борьбе".

Чэнь поднял обе руки, и попросил Шэня взять их, сказав: "Я заметил, что обычно борцы соревнуются именно так". Хун и его товарищи по учебе у Чэня ожидали увидеть дуэль по перетягиванию. Когда Шэнь взял Чэня за руки, кто-то пригласил его обсудить какой-то важный вопрос, и он отпустил свой захват. Оба рассмеялись и пошли прочь вместе.

Пару дней спустя Хун был в доме Чэня. Ввалился Шэнь, принеся Чэнь четыре огромные сумки с подарками. Чэнь быстро пригласил гостя. Шэнь сказал: "Я благодарю вас за то, что вы дали мне в тот день путь к отступлению". Чэнь сказал: "Да ничего".

Шэнь увидел, что ученики Чэня сбиты с толку, так как не видели никакого состязания. Шэнь спросил: "В тот день, когда ваш учитель вернулся – разве он вам ничего не рассказывал?" Ученики ответили: "Он не сказал ни слова!" Тогда Шэнь объяснил: "Какой прекрасный человек ваш учитель! Приложите все усилия, чтобы научиться у него как можно большему. Он не только хорош в боевых искусствах, еще лучше он по своим моральным качествам. Вы думаете, что мы с ним не состязались? Поговорка гласит: "Только вытянули руки, и профессионалу уже понятно – умеет или не умеет". Когда Чэнь позволил мне захватить его руки и плечи, я намеревался использовать движение Чэня, но не смог. Я не мог даже сдвинуть ногу. Я сразу почувствовал, что мастерство Чэня гораздо выше моего. Поэтому я захотел подружиться с таким человеком как он".

После этого Шэнь и Чэнь стали навещать друг друга гораздо чаще, и стали хорошими друзьями.

Чэнь Факэ был приглашен преподавать тайцзицюань в Национальном Университете. Однако Чэнь обнаружил, что университет уже нанял человека для преподавания боевых искусств. Чэнь согласился преподавать при условии, что тот человек останется на работе. Университет пригласил Чэня обсудить позже те условия, которые ему предлагаются.

Во время демонстрации Чэнь дошел до движения байлянь теча, которое включает притоптывание ногой. Неожиданно раздался громкий звук, и одна из больших половиц пола раскололась на мелкие кусочки. Осколки полетели в публику, где находился и Хун. Все почувствовали жалящую боль в лице.

Демонстрация происходила в университете, размещавшемся в старом здании императорского суда, где половицы были очень тяжелыми, от двух до трех дюймов толщиной, но Чэнь все-таки смог сломать одну. На пути домой Чэнь сказал Хуну: "Притоптывание выполняется не просто за счет силы, здесь также задействовано понижение веса всего тела, в результате чего образуется направленное вниз усилие величиной от 150 до 250 килограмм".

Позднее Хун выяснил, что так как это был частный университет, то его власти не хотели нанимать двух преподавателей боевых искусств. Чэнь извинился, сказал что ему неудобно обучать большие группы, и отклонил предложение. Ломание Чэнем половицы было не рекламой, а доказательством того, что он отказался вовсе не из-за отсутствия мастерства или смелости преподавать в университете.

В Пекине построили новую дорогу. Она пролегла с севера на юг и была десять метров шириной. Однажды Чэнь Факэ, Хун и еще один ученик шли на юг по восточной стороне дороги. Неожиданно они услышали сзади крики ужаса. Большой бешеный пес весивший от 15 до 20 килограмм укусил женщину на восточной стороне дороги, затем перебежал на западную и укусил рикшу. Когда они обернулись, чтобы увидеть происходящее, пес уже начал свой бег на восточную сторону.

Пес бежал прямо на Чэня. Когда пес приблизился, Чэнь спокойно поднял правую руку и тут же нанес удар правой ногой под подбородок собаки. Пес с визгом перелетел через дорогу. Он упал замертво на западней стороне дороги с пастью полной крови.

Чэнь сказал: "Бешеные собаки стремятся подпрыгнуть и укусить человека в шею, но большинство людей оказывается укушенными в ноги. Это происходит потому, что люди пытаются убежать от собаки, она приземляется на землю и кусает за ногу. Когда я увидел, что пес прыгнул на меня, я поднял правую руку чтобы заставить его посмотреть вверх и открыть подбородок. Это позволило сразу попасть ногой в цель".

Это открыло нам, что Чэнь имел богатый жизненный опыт. Парировать атакующую собаку одним ударом ноги – это искусство, которым скорее всего обладают многие занимающиеся боевыми искусствами, но вот заставить большого пса пролететь свыше десяти метров – требует большого мастерства и силы.

В 1984 году я обсудил этот инцидент с Хуном в его доме. Тогда Хун сказал, что пес весил более десяти килограмм. У меня когда-то была собака, и я знал, что десять килограмм – это не очень большой пес. Я продолжил свои расспросы относительно размера собаки. Был ли пес больше, чем обычные собаки на улице? Хун показал размер руками, и сказал, что пес был больше, чем обычные собаки (в то время западные собаки были еще редки в Китае). Я сказал Хуну что скорее всего пес весил от 15 до 20 килограмм.

Позднее Хун в своей книге уже не использовал десять килограмм для описания размеров бешеного пса. Вместо этого он указал, что пес весил от 10 до 15 килограмм, что было меньше, чем мы ожидали. На самом деле моя фраза "от 15 до 20 килограмм" была нижней оценкой. Это показывает, что Хун был очень консервативен при рассказе историй о Чэне, и предпочетал преуменьшить чем преувеличить.

Эту историю рассказал мне Лэй Муни (1911-1986), ученик Чэнь Факэ. Однажды, когда Чэнь вел занятия у группы, пришел человек, опытный в нанесении ударов ногами, который хотел посмотреть на Чэня и пригласить его посостязаться. Чэнь пытался быть вежливым, но тот человек настаивал.

Нападавший атаковал ударом ноги. Чэнь легко отступил в сторону и перехватил ногу рукой, в то же время нанеся другой рукой удар в пах противника. Чэнь немедленно сделал выброс усилия, отправивший нападавшего в полет за забор.

Тот потом вернулся чтобы поговорить с Чэнем. Чэнь не сказал Лэю, какую технику он применил для защиты, но это выглядело похоже на "Расчесать гриву дикой лошади". В то время я не спросил про более мелкие детали – такие как высота забора или как далеко находился нападавший от забора – так как не думал об описании инцидента. Но независимо от этих деталей человек без суперспособностей не мог бы отправить кого-либо в полет без травмирования, чтобы он потом мог вернуться и поговорить. Лэй был скромным и мирным стариком, и я верю в то, что он рассказал.

Мастер Гу Люсинь (1908-1990) однажды рассказал о событии, произошедшем во время борцовского матча в Пекине. Один из борцов бросил своего соперника в зрительный зал. К изумлению всех присутствовавших, какой-то старик схватил его и швырнул обратно на ринг без видимого усилия. Позднее обнаружилось, что этим стариком был Чэнь Факэ.

Однажды несколько борцов навестили Чэня дома, желая поближе познакомиться с его мастерством. Когда Чэнь согласился, один из них схватил его руку двумя руками. Чэнь ответил на атаку поворотом тела вправо, и борец упал на гардероб, стоявший по правую сторону. Второй борец использовал аналогичный захват против левой руки, так как видел, что при первой попытке нападавший полетел вправо. Чэнь повернулся влево, и борец взлетел и вылетел в окно.

Я не уточнял у Гу, но похоже что он не видел этого своими глазами. Однако Гу был очень знающим человеком, и, очевидно, верил, что мастерство Чэня могло достигать такого уровня, раз повторял эту историю другим.

Гу также рассказывал Хуну, как однажды он занимался толканием руками с Чэнем. Он блокировал руки Чэня и попытался толкнуть вперед с большой силой, но неожиданно почувствовал что-то вроде электрического разряда, исходящего из предплечья Чэня, после чего оказался отброшен назад на значительное расстояние. Это причинило ему серьезную травму.

В феврале 1987 я прибыл в Шэньчжэнь специально для встречи с мастером Фэн Чжицяном (родился в 1927 году), который обучал тайцзицюань иностранцев. Однажды вечером мы разговаривали в фойе отеля, в котором он жил. Он описывал фа-цзинь Чэнь Факэ во время толкания руками, говоря: "Вы слышали два звука "Бам!" и видели, как его оппонент взлетал в потолок прежде, чем упасть на землю". Один из присутствовавших выразил недоверия, сказав, что такое не под силу никому. Фэн ответил с улыбкой: "Я видел это лично, почему же это неправда?! Космический корабль слетал на Луну. Этого не видел никто. Вы верите в это?"

Хун сказал, что когда Чэнь чувствовал такое, он мог иногда нарисовать перед толканием руками две короткие линии и одну длинную. После каждого фа-цзинь ученик отпрыгивал на три шага назад, первые два из которых приходились на короткие линии, а последний шаг – на длинную, и при этом никто не падал.

Хун также сказал, что Чэнь иногда затягивал ученика так, что тот делал сальто прежде, чем упасть на землю. Такую технику очень трудно выполнить. Обычно технику затягивания применяют, чтобы заставить противника упасть вперед. Затягивание на землю и так редко увидишь, а тяга с силой, достаточной чтобы заставить оппонента совершить сальто, демонстрирует еще более редкое мастерство, которым обладал только Чэнь.

Хун мог научить учеников как затянуть человека в полет. Однако не обладая силой Чэнь Факэ очень опасно применять ту же технику, отправляя оппонента в полет, достаточно высокий для совершения сальто, так как он может приземлиться на голову. Фэн говорил Хуну, что неожиданный шок, иногда получаемый во время толкания руками с Чэнем, мог вызвать чувство тошноты или изжоги.

В 1956 году Хун вернулся в Пекин чтобы дальше учиться у Чэня. Жена Чэня рассказала ему, что ее муж принял участие в Спартакиаде народов КНР, прошедшей в 1953 году в Тяньцзине. В этот период было от 20 до 30 занимавшихся боевыми искусствами людей, которые приходили бросить вызов Чэню. Каждый из них был убедительно побежден при первой же встрече.

Хун говорил, что Чэнь никогда не отказывался посостязаться с любым вызвавшим его. Однако он всегда утверждал: "Вы можете использовать на мне любые свои смертельные техники. Если вы победите меня или если я буду травмирован – я не только не буду вас обвинять, но назову вас моим учителем и буду у вас учиться. С другой стороны, я гарантирую, что не травмирую вас". Тем самым Чэнь демонстрировал свою готовность учиться у других и абсолютную убежденность в собственном мастерстве. Хун говорил, что Чэнь был скромным и консервативным человеком. За более чем десять лет учебы у Чэня Хун слышал только одно сделанное им замечание, отмечавшее его уверенность в себе: "Когда оппонент атакует, я могу опрокинуть его назад или вперед – как захочу. Когда я стою перед реальным врагом – я могу не только сломать ему руку или ногу, но могу даже убить его сделав не больше одного шага". Уверенность Чэня говорит нам не только о всесторонности его мастерства, но и о высокой опытности.

После таких историй можно было бы испугаться практиковать толкание руками с Чэнь Факэ. Однако Хун говорил мне, что обычно Чэнь не доводил фа-цзинь до такой степени, чтобы отправлять людей в полет; он просто заставлял вас слегка потерять равновесие. Гу Люсинь говорил то же самое.

Чэнь Лицин однажды рассказала мне историю, которая не подтверждается задействованными в ней людьми, так что мы можем рассматривать ее просто как анекдот. Однако она имеет под собой некоторое реальное основание. Это история о молодом человеке, занимавшемся ранее другим стилем боевых искусств. Однажды он увидел ученика Чэнь Факэ, занимающегося тайцзицюань, и спросил, имеет ли тайцзицюань семьи Чэнь практическое применение. Ученик Чэня ответил: "Конечно же имеет", после чего они подрались. Молодой человек был побежден, и решил заняться тайцзицюань семьи Чэнь. Однажды он представился Чэню, и наконец настало время заняться с Чэнем толканием руками.

Поначалу мастерство Чэня не впечатлило молодого человека, и он потребовал второго раунда. Чэнь понял его мотивы, и спросил: "Знаете ли вы, как убаюкать вашу голову?" Молодой человек спросил, что тот имеет в виду. Чэнь сказал: "Когда я сделаю фа-цзинь, вы обхватите голову руками", и они приступили к толканию руками. Когда Чэнь сделал фа-цзинь, молодого человека отбросило назад, и чем более он отступал – тем хуже ему становилось, поэтому он быстро обхватил голову руками, чтобы защитить ее когда будет падать на землю.

Он глубоко зауважал Чэня и стал его учеником. Когда фа-цзинь делали другие, обычно было достаточно мягко отступить чтобы уменьшить эффект, после нескольких шагов было возможно принять устойчивое положение. Однако фа-цзинь Чэня было настолько мощным, что его оппоненты не могли стоять прямо и падали на землю.

Нам неизвестно, как оценить мастерство Чэня сквозь призму этих историй, не уверены мы и в том, какое понимание стандартов мастерства в тайцзицюань они дают. Почему же я поместил здесь эти истории призвал всех подумать о высших уровнях тайцзицюань? На это есть несколько причин.

Во-первых, Чэнь не отказывался посостязаться. Хотя мы не можем встретить его сейчас, существует много людей, встречавших его, и у кого мы можем узнать их оценку реальной ситуации. Мы слышим много историй о мастерах тайцзицюань, но не уверены в их истинности, не знаем что в инх является правдой. Их можно с интересом слушать, но они ничего не дают для понимания реальной ситуации и могут даже увести в сторону.

Учитель Хун приводил следующий пример. Однажды ученик возбужденно спросил Чэня про его великого предка Чэнь Чансина, чье нянь-цзинь ("мастерство прилипания") было настолько велико, что он мог положить ладонь на полированную крышку деревянного стола и поднять его этой рукой. Чэнь улыбнулся и ответил: "Я никогда не слышал, чтобы мой предок обладал таким искусством". Было бы напрасной тратой времени и сил пытаться развить способности, следуя примеру таких историй. Если верить, что высокоразвитый мастер тайцзицюань должен обладать таким мастерством, то можно разочароваться во всем искусстве, если в итоге такого мастерства приобретено не будет.

Во-вторых, существует гораздо больше историй, касающихся реального мастерства Чэня в боевых искусствах. Они покрывают все аспекты, и следовательно дают нам прекрасное понимание высших уровней мастерства тайцзицюань. Хотя другие известные люди также приобретали отдельные способности о которых стоит упоминать, они носят более обыденный характер и не представляют всей картины.

К примеру, какой-нибудь мастер может делать толчок вперед, отбрасывающий оппонента на какое-то расстояние. Мастерство, которым нужно овладеть чтобы достичь такого мастерства, весьма впечатляюще. Однако это лишь один из многих путей, которыми можно достичь такого результата. Если применить затягивание, то мы знаем что этим способом невозможно заставить оппонента покатиться колесом, как это делал Чэнь. Самое лучшее, чего мы можем ожидать – это то, что противник упадет вперед, что не столь впечатляюще как техника Чэня.

В-третьих, мастерство демонстрируемое Чэнем может быть проанализировано с точки зрения принципов боевых искусств, и тем самым помогает нашей учебе.

К примеру, метод посылки оппонента в полет по воздуху мог быть выучен у Хуна. Приложив достаточные усилия, можно было достичь такого уровня.

Я также должен объяснить пару пунктов чтобы уточнить некоторые мои намерения.

Во-первых, я, естественно, высоко уважаю исторических личностей и примеры достижений Чэнь Факэ, но не утверждаю, что тайцзицюань стиля Чэнь непременно круче других стилей. Я также много лет изучал тайцзицюань семей Ян, У и Хао. Также я тренировался у многих инструкторов стиля Чэнь. Решающий фактор – это сам занимающийся, который должен знать разнообразие тайцзицюань, знать как учиться правильно, и что в каждом стиле есть знаменитые представители (также как и их противоположности).

Во-вторых, Чэнь достиг высоких стандартов и многих видов мастерства тайцзицюань, но это не означает, что он отшлифовал КАЖДУЮ технику тайцзицюань высокого уровня. Существует мастерство высокого уровня и в других стилях, которое также стоит принимать во внимание. К примеру, в стиле семьи Хао применяется отправление оппонента в полет толчком, направленным вниз – мастерство, которым Чэнь не обладал (или, по крайней мере я никогда об этом не слышал). Кроме того, в тайцзицюань семьи Чэнь нет способов достижения этого мастерства (многие люди могут заставить оппонента немного подпрыгнуть за счет толчка вниз, но не могут запустить его таким образом вверх). С другой стороны, если мы посмотрим на стиль семьи Хао, то найдем много упражнений, позволяющих это мастерство развить.

Мой учитель тайцзицюань семьи Хао – Лю Цзишунь – рассказал мне историю о Хао Вэйчжэне – деде Хао Шаожу, рассказавшего эту историю моему учителю. Хао Вэйчжэнь (1849-1920) обучил тайцзицюань Сунь Лутана и имел выдающееся мастерство. Так случилось, что известный мастер боевых искусств по фамилии Ван из провинции Шаньси пришел вызвать Хао Вэйчжэня на бой. Хао сказал: "Нам нет нужды драться. Достаточно будет, чтобы каждый продемонстрировал по комплексу". Посмотрев на комплекс Вана, Хао сказал, что он делает формы очень хорошо, но низ тела перетяжелен и не очень ловок. Ван не поверил и вызвал Хао снова, нанеся ему удар кулаком. Хао неожиданно ударил вниз, и Ван взлетел вверх, ударившись головой об острый угол дома и разбившись до крови. Хао вызвал доктора чтобы осмотреть Вана, который оставался у Хао в течении месяца.

Шесть месяцев спустя двадцатилетний молодой человек в траурной одежде пришел к Хао Вэйчжэню. Оказалось, что это сын Вана, и что его отец умер вскоре после возвращения домой. Хао подумал, что тот пришел мстить за смерть отца. Сын Вана рассказал Хао о завещании своего отца. Тот поручил ему отправиться к Хао и попроситься в ученики, чтобы изучить искусство стиля Хао, так как его никогда еще не побеждали в такой манере. Сын Вана уже неплохо владел боевым искусством, и когда три года спустя он вернулся в Шаньси после учебы у Хао, его мастерство стало еще выше. Хао Шаожу сказал, что об этом молодом человеке больше не было никаких известий, и что, возможно, он погиб в то неспокойное время. Если бы он выжил, то его мастерство было бы чрезвычайным и он непременно бы стал очень известен.

Я надеюсь, что в будущем гораздо больше людей разовьют свое мастерство до высоких уровней, независимо от того, какими стилями они занимаются. Тогда вместе мы сможем развить наше понимание тайцзицюань, расширить перспективу, обогатить суть и поднять интерес к повышеиню стандартов тайцзицюань.

После обсуждения такого количества историй о Чэнь Факэ, если вы считаете их правдивыми, то недостаточно просто их обсуждать, нужно также спросить – каким образом Чэнь Факэ стал таким хорошим мастером тайцзицюань? Какие факторы помогли Чэнь Факэ достичь столь высокого мастерства в тайцзицюань?

Сравнивая эти факторы с нашей собственной ситуацией, мы сможем найти чего нам не хватает и в каких направлениях мы должны работать сильнее, чтобы затянуть дыры. По моему мнению, таких факторов несколько.

Мы знаем, что Чэнь Факэ смог выучить удивительные техники тайцзицюань у своей семьи и соседей (из Чэньцзягоу). Особенно этот фактор сыграл, когда его отец – Чэнь Яньси – стал очень опытным мастером боевых искусств. Это стало особенно важно, когда Чэнь Факэ начал тренироваться серьезно и его отец смог давать ему указания.

Сегодня мы можем видеть, что хотя некоторые люди тренируются очень серьезно, их учителя не обладают мастерством высокого уровня, и их навыки не являются всесторонними. Хотя они могут быть очень искренними, но за свою жизнь они так и не смогут достичь высокого уровня в боевых искусствах. Я верю, что если бы они могли найти хорошего учителя, то они смогли бы подняться на очень высокий уровень, и достичь более разностороннего мастерства.

Решение Чэнь Факэ тренироваться усердно далеко превосходило устремления обычных людей. Очень немногие могли бы сравниться с ним по упорству. Согласно тому, что Чэнь рассказывал своему ученику Хун Цзюньшэну, в те годы когда Чэнь пытался перегнать своего кузена, он тренировал комплексы как минимум по шестьдесят раз, а иногда – и по сотне раз в день. Кто-то рассказывал, что когда Чэнь преподавал в Пекине, он требовал тренировать комплексы по двадцать раз в день. Хун не слышал от Чэня слов о том, сколько раз тот тренировался.

Пока Чэнь жил в Хэнаньском землячестве, он пару раз менял комнаты. В каждой из них через некоторое время после его заезда обнаруживали парочку из крепких половиц сломанными. Возможно, это было вызвано его тренировками дома.

Хун говорил, что Чэнь обычно много не рассказывал. Сидя в одиночестве, Чэнь мог скрестить руки и начать тренироваться. Чэнь рекомендовал так делать и Хуну. Это показывает, что тренировка тайцзицюань всегда была на уме у Чэня.

Однажды Чэнь сказал Хуну: "Прошлой ночью мне приснилось, что я дрался с чудовищем. Я не мог победить его, но и оно не могло победить меня. Мы провели пару сотен схваток. Наконец мы использовали по кулаку чтобы провести толкание руками. Хотя это немного нервировало, но было очень возбуждающе". Хун считает, что это было вызвано слишком большой мозговой работой в предыдущие дни. Это может объяснить, почему даже сидя в одиночестве Чэнь мог воображать, как два других человека атакуют его, и как он мог бы защищаться. Затем он воображал, как бы противник мог изменить атаку, и как ему бы пришлось изменить защиту. такие интенсивные размышления могли трансформироваться впоследствии в сны.

Несмотря на это, я верю что в обычных обстоятельствах Чэнь Факэ мог победить противника одним ударом. Есть китайская поговорка: "непобедимость приводит к ощущению большого одиночества". Поэтому опыт боя с чудовищем в течении пары сотен схваток должен был быть очень возбуждающим.

После определенного периода усердной тренировки многие хорошо известные занимающиеся тайцзицюань достигали определенного уровня реального мастерства, и становились знаменитыми. Почему же они не смогли достичь того же уровня мастерства, что и Чэнь Факэ?

Одна из причин заключается в том, что после определенного периода усердной тренировки они прекращали дальнейшие усилия. После того, как они достигали определенного уровня, они переставали работать усердно.

Конечно же, вопрос заключается и в том, использовали ли они правильные тренировочные методы. Даже без использования правильных методов тренировки поначалу можно прогрессировать быстро. Однако после достижения определенного уровня дальше наступает застой, а когда долгое время происходит застой – теряется стимул к усердию в тренировках.

Чэнь Факэ был упорен в тренировках даже в старости. Я знал Хэ Шуганя, который был одним из первых старших учеников Хун Цзюньшэна. Когда Хэ Шугань был студентом Пекинского университета в 1955 году, он посетил Чэнь Факэ. Чэню понравилось, как Хэ Шугань продемонстрировал формы первого комплекса. В ответ он продемонстрировал первый и второй комплексы, и по словам Хэ Шуганя движения 69-летнего человека были превосходны. Хотя его лицо было бледным, а волосы седыми, его движения напоминали резвящегося дракона и крадущегося тигра. Образно говоря, они словно колебали землю и сотрясали горы.

Если бы Чэнь Факэ не тренировался много в старости, он не мог бы так легко продемонстрировать два комплекса. Однако так как он тренировался часто, это не составило ему труда. Сегодня редко можно увидеть знаменитых занимающихся, которые бы тренировались в старом возрасте вообще, и позволяли бы кому-нибудь видеть их демонстрацию двух комплексов за один раз.

Я слышал, как Чэнь Сяован рассказывал такую историю: его отец Чэнь Чжаосюй (сын Чэнь Факэ) в те годы тренировался очень хорошо, но потом стал слабеть, так как также увлекался каллиграфией и музыкой, которые отнимали много времени. Чэнь Факэ стал очень недоволен. В ходе встречи с другими родственниками из Чэньцзягоу Чэнь Факэ начал критиковать сына, заявляя, что тому не следовало бы отвлекаться на посторонние вещи, а стоило бы приложить больше усилий к занятиям тайцзицюань. Его родственники стали возражать, говоря что Чэнь Чжаосюй был уже весьма хорош в боевых искусствах. Выслушав это, Чэнь Факэ встал и предложил Чэнь Чжаосюю заняться вместе толканием руками. Как только они соприкоснулись, Чэнь Чжаосюй взлетел в воздух на несколько футов. После этого Чэнь Чжаосюй понял добрые намерения своего отца, и также осознал, что ему еще нужно пройти долгий путь чтобы приблизиться к мастерству отца. Он сжег все музыкальные инструменты и бумагу с кисточками для каллиграфии, и сконцентрировался на тренировке тайцзицюань. В итоге его навыки серьезно улучшились. Из этого инцидента мы можем видеть, что намерения Чэнь Факэ отличались от намерений обычных людей. Имея уровень мастерства, который в глазах многих людей считался бы очень хорошим, Чэнь Факэ направлял свой взгляд на более высокие уровни тайцзицюань. Так как он преследовал новые цели в течении всей жизни, он смог достичь уровня мастерства, далеко превосходящего уровень обычных людей.

Помимо отлично натренированных техник, другим фактором, который нужно принимать в рассчет при оценке способности Чэнь Факэ отправлять в полет людей такого веса и таким удивительным образом, является его экстраординарная физическая сила. Китайская поговорка гласит: "Привычность творит удивительность". Ее западный эквивалент говорит: "Практика делает отличное". Это означает, что если практиковать технику вновь и вновь, то со временем ее можно будет применять в мастерской и изящной манере.

Для боевых искусств я бы добавил другое утверждение: "Сила творит удивительность". Хотя мастерски отработанная техника может отправить человека в полет, без достаточной силы ее эффект будет гораздо меньше. Если же сила достаточна, то можно послать оппонента достаточно высоко в воздух, чтобы направить траекторию его полета через забор или в окно. Также можно заставить противника взлететь так высоко, что он перекувыркнется в воздухе прежде, чем приземлиться обратно на ноги. Это легко словно взрослый играет с ребенком. Поэтому в тренировках мы добиваемся не только мастерства, но и силы.

Хун рассказывал про инцидент, в котором участвовал его друг Ли Цзяньхуа, который был ростом почти под два метра и весил свыше ста килограммов. Однажды, когда Ли занимался с товарищем толканием руками, он сказал, что просто из-за его веса другим людям было бы трудно его сдвинуть. Чэнь Факэ был в хорошем расположении духа, и спросил: "Да, в самом деле?" При этом он положил руку на шею Ли, другой рукой взял Ли за лодыжку, и поднял его горизонтально в воздух. Гораздо труднее поднять в воздух горизонтально весящего 100 килограмм человека, чем бочонок того же веса.

Я также слышал, что по словам Чэнь Сяована в Чэьцзягоу у прежнего знаменитого мастера тайцзицюань – Чэнь Яо (1841-1926, старший брат Чэнь Ганя) – была пара цзяней (вогнутых жезлов из железа), каджый из которых весил 8 килограмм, то есть пара была 16 килограмм весом. после его смерти с ними никто не мог упражняться кроме Чэнь Факэ. Чтобы манипулировать парой цзяней в 8 килограмм каждый, нужно воистину иметь большую силу.

Хун Цзюньшэн говорил, что во время толкания руками он не чувствовал ни грамма силы Чэня, пока находился с ним в контакте. Но когда он демонстрировал применение, то казалось, что у Чэня были неисчерпаемые резервы силы, и вы чувствовали, словно вас ударил такой порыв ветра, что вы не можете стоять на ногах. Хун Цзюньшэн также говорил, что когда Чэнь тренировал подсечки ногами на твердой земле, его ноги могли вырыть в земле полукруглые канавки в дюйм глубиной. Далее, тот факт, что он мог сломать половицу и стряхнуть пыль с крыльца во время притоптывания также говорит об ужасной силе его ног.

Упоминая вышеизложенные четыре пункта, я не намеревался говорить о пятом. С одной стороны, я боялся что статья выйдет слишком длинной. С другой, может показаться что это не имеет непосредственного касательства к технике тайцзицюань. Но после дальнейших размышлений я понял, что это может дать лучшее понимание Чэнь Факэ, и, кроме того, в китайской традиции говорить, что "искусство и его демонстратор – это одно и то же".

Верно, что качество человека определяет качество создаваемого им искусства. Не является необычным встретить человека, чье поведение не очень достойно (хотя он на самом деле и не являются плохим человеком) и кто также обладает приемлемым мастерством в тайцзицюань. Но это его предел. Он никогда не достигнет такого же высокого уровня, как Чэнь Факэ.

К примеру, эгоистичный человек перестанет прогрессировать, когда достигнет определенного уровня. Это произойдет потому, что такие люди плохо принимают силу других людей. Никогда нельзя быть довольным достигнутым уровнем, всегда нужно искать пути к дальнейшему усовершенствованию, чтобы достичь следующего уровня прогресса. Тот, кто заинтересован лишь в избиении других людей, не станет тратить время и усилия на изучение искусства посылания человека в полет без причинения ему вреда.

Чэнь Факэ был очень скромным человеком, который никогда не преувеличивал или преуменьшал других. Хун говорил, что очень часто занимающиеся тайцзицюань любят говорить, что раз тайцзицюань является внутренним стилем, то он превосходит остальные стили. Однако Чэнь Факэ никогда не расценивал собственный стиль как только внутреннее искусство. Он говорил: "Все должно иметь внутреннюю и внешнюю составляющие. Начинающие должны начинать с внешнего. После многолетней практике человек глубже погружается в искусство и постепенно постигает его внутреннюю суть. Изучение тайцзицюань подобно изучению прочих боевых искусств. И те и другие имеют свои внутренние и внешние стороны, и все начинают с внешнего прежде чем переходить к внутреннему". Поэтому, когда кто-нибудь спрашивал его какое боевое искусство лучше, Чэнь Факэ отвечал: "Все хороши, иначе они давно бы вымерли".

Является боевое искусство хорошим или плохим – определяется тем, как ему обучают и как оно изучается. Чэнь Факэ никогда не разбрасывался негативными комментариями про людей, которые занимались другими стилями боевых искусств в других школах. Когда его спрашивали про то, насколько хорош тот или иной человек, он обычно давал один из трех вариантов ответа: "Он хорош или по крайней мере не так плох", "У него неплохая база" или "Не понимаю". Со временем Хун и прочие ученики начали понимать, что Чэнь имеет в виду. "Он хорош или по крайней мере не так плох" было похвалой. "У него неплохая база" означало, что человек является весьма посредственным, но тренируется усердно. "Я не понимаю" означало, что либо у человека не было хорошей наработки, либо его базис не заслуживал упоминания.

На негативные высказывания других людей о нем Чэнь не обращал внимания вообще. Был доктор по имени Лю. Сначала он изучал боевые искусства в Пекине, а потом начал изучать тайцзицюань у Чэня. Однажды доктор Лю пришел возбужденным и сказал: "Один мастер постоянно говорит, что в тайцзицюань семьи Чэнь нет ничего хорошего, и что у Чэнь Факэ плохое мастерство". Чэнь услышал и рассмеялся: "Он говорит, что у нас нет ничего хорошего. Мы также не говорим, что у нас есть что-нибудь хорошее. Он может говорить что хочет, а мы будем продолжать заниматься тайцзицюань. Не обращайте на него внимания".

Ранее в статье уже рассказывалось, как чтобы не дать уволить другого инструктора Чэнь предпочел отклонить приглашение преподавать боевые искусства в Национальном университете. Также было описано состязание Чэна с Шэнь Санем. Хун также рассказывал об этом инциденте дополнительные подробности. По его словам, когда Шэнь ушел, один из учеников неожиданно спросил: "А почему вы сразу не бросили его на пол, учитель?" Услышав это, Чэнь придал лицу строгое выражение и спросил в ответ: "Сразу не бросил его? А почему я должен был бросить его?" Ученики увидели, что Чэнь недоволен, и побоялись продолжать (обычно Чэнь разговаривал с учениками очень мягко). Чэнь же продолжал со строгостью в голосе: "Скажи мне, скажи – тебе хотелось бы быть брошенным кем-нибудь перед толпой народу?" Ученик ответил: "Нет". Чэнь Сказал: "Итак! Ты не хочешь, чтобы тебя так унижали. Если ты не хочешь, чтобы тебя так унижали, зачем же спрашиваешь? Ты не должен даже думать о таком!" Затем он мягко посоветовал: "Знаменитым стать непросто. Когда возможно, нужно сохранять репутацию других людей".

Услышав о связанных с Чэнь Факэ историях, многие люди (в том числе и я) были под впечатлением, что Чэнь Факэ – это серьезный, сурово выглядящий безэмоциональный человек. На самом деле все было наоборот. Хун рассказал мне пару коротких историй. Такие мелкие случаи обычно не считаются достойными упоминания в статьях. Однако я чувствую, что про них стоит рассказать, и что они изменят ваше мнение о Чэнь Факэ.

В 1930-х младшему сыну Чэня – Чэнь Чжаокую (1928-1981) – было всего несколько лет. Одна 16-летняя девушка (Хун называл мне ее имя, но я забыл) пошла учиться к Чэнь Факэ из-за своего плохого здоровья. Постепенно она улучшила свое самочувствие. Она была очень благодарна Чэню, и обращалась к нему "отец". Ее старший брат служил в армии, и только что получил приказ покинуть город. Она решила остаться в Пекине. Однажды Хун пришел к Чэню. Когда он вошел в дом, то увидел, что Чэнь сидит в кресле и плачет. Его сын Чэнь Чжаокуй прислонился спиной к стене и тоже плакал. Плакала и стоящая за ним девушка. Хун спросил их что случилось. Оказалось, что девушка пыталась научить Чэнь Чжаокуя читать, но он не воспринимал это всерьез и не учился. Тогда она шлепнула его ладонью. Чэнь Чжаокуй начал плакать. Когда Чэнь Факэ увидел это, то тоже начал плакать. Никто не мог представить себе, что Чэнь Факэ был настолько эмоционален.

В 1956 году Хун вернулся в Пекин чтобы снова учиться у Чэнь Факэ. Когда он поинтересовался судьбой девушки (хотя, спустя двадцать лет, вряд ли можно было именовать ее девушкой), то Чэнь сказал, что каждое утро она в парке преподает тайцзицюань. Однажды утром Чэнь, Хун и еще один ученик пошли в парк чтобы посмотреть на ее преподавание тайцзицюань. Она увидела, как они подходят, покрылась краской и прекратила урок. Подбежав к Чэню она толкнула его и сказала: "Пожалуйста уйдите!" Чэнь и остальные ушли, смеясь. В этой ситуации Чэнь повел себя скорее как любящий отец, чем как строгий учитель.

Чэнь очень заботился о своей матери, которая была парализована и несколько лет лежала прикованная к постели. Ее нужно было поднимать в вертикальное положение для еды или питья, а также водить в туалет. Она была тяжелой, и когда нужно было отвести ее в туалет или сменить постельное белье, то поднимать ее приходилось Чэню. В результате он плохо спал и глаза его стали красными.

На любой вечеринке Чэнь выпивал за компанию лишь небольшую чашечку рисового вина. Все подначивали его выпить больше. Он смеясь отвечал: "До того, как мне стукнуло 20, я любил выпить. Я мог безо всякх проблем осушить от трех до пяти чарок крепкого вина. Однако однажды я пил с моим младшим дядей, мы прикончили бочонок вина и упились до потери сознания. Я очнулся через три дня, но мой дядя умер. С той поры мать советует мне пить не более одной небольшой чашечки". Трудно поверить, что Чэнь так уж слушался советов матери. Однако он был очень волевым человеком. Раз он решил прекратить упиваться, то он выполнял это решение всю свою жизнь. Эта решительность характеризовала и прошедший сквозь всю его жизнь настрой на занятия боевыми искусствами.

Мы знаем, сколь высоко было мастерство Чэнь Факэ в боевых искусствах. Также мы теперь знаем, почему он стал так хорош. Это приводит нас к вопросу: а можно ли стать таким, как Чэнь Факэ? Иными словами, могут ли современные люди натренироваться до таких высот мастерства, какое было у Чэнь Факэ?

Почему задается такой вопрос? Потому, что ответ на него окажет большое влияние на будущее тайцзицюань. В дальнейшем я планирую написать другую статью, посвященную этой теме. Сейчас я изложу лишь простейшие соображения.

Если бы сегодня в мире нашлось человек десять с мастерством, эквивалентным мастерству Чэнь Факэ, то соревнования по туйшоу стали бы очень привлекательными. Несомненно, они привлекли бы больше народу, чем западный бокс. Это мнение основывается на том, что человек с высоким мастерством тайцзицюань может делать резкий фа-цзинь, и существует множество способов отбросить человека на дистанцию не травмируя его. В противоположность этому, цель бокса – победить противника за счет травмирующих ударов. Это не так цивилизованно и интересно, как тайцзицюань. К примеру, исполнение затягивающей техники может заставить человека кувыркнуться в воздухе не травмируя его при этом. Разве это не лучше, чем вышибать хуком челюсть оппонента? Не является ли мастерское исполнение фа-цзинь, заставляющее человека пролететь по воздуху прежде, чем упасть на спину, гораздо более привлекательным и цивилизованным, чем использование мощного удара кулаком для того, чтобы заставить оппонента упасть на землю без сознания? Если бы соревнования по туйшоу привлекали больше зрителей, то больше людей хотело бы изучать тайцзицюань. Это само по себе заставило бы людей заниматься более серьезно. Стандарты тайцзицюань улучшились бы значительно.

Если бы сегодня в мире нашлось с десяток людей таких, как Чэнь Факэ, то для занимающихся тайцзицюань стало бы легче тренироваться правильно. Это бы уменьшило вероятность впадания человека в самодовольное состояние по достижению низкоуровневого мастерства. Это также уменьшило бы беспокойство о невозможности изучения высших уровней тайцзицюань и соответственную потерю интереса. Поэтому сегодня очень важно воспитывать занимающихся тайцзицюань с высоким уровнем мастерства.

Чтобы воспитывать занимающихся калибра Чэнь Факэ, перво-наперво нужно получить доступ к правильным техникам. Многие люди в мире занимаются боевыми искусствами очень серьезно, но из-за разницы в изучаемых предметах результаты усердных тренировок весьма различны. Да и есть ли сегодня инструктора, которые способны обучить тайцзицюань высокого уровня – такому, какое было у Чэнь Факэ? Ответ очевиден – нет. На самом деле их не просто нет, мастерство сегодняшних инструкторов гораздо ниже мастерства Чэня. Поэтому, давайте сделаем шаг назад и спросим: есть ли сегодня вообще люди, владеющие тайцзицюань на высоком уровне? Ответ неизвестен. Думаю, что сегодня нет людей, которые обладали бы набором умений, сравнимых с набором Чэнь Факэ. Однако, скорее всего существуют люди, являющиеся экспертами в одной или нескольких областях.

Давайте уточним, что понимается под высоким уровнем мастерства в тайцзицюань. Некоторые, к примеру, думают, что это просто умение нокаутировать противника, или сломать ему руку, или толкать его не сдвигая его ног, однако очевидно, что все это – не то. Многие боевые искусства в мире содержат в себе общие техники, которые позволяют травмировать, нокаутировать или убивать оппонента. Есть также много школ китайских боевых искусств, которые могут научить вас как не быть столкнутым или не получить травм. Есть также много школ китайских боевых искусств, где вас могут научить защищаться от атаки и не быть травмированным. Поэтому толкания, опрокидывания, циньна, использование мягких техник для предотвращения сталкивания – это все техники тайцзицюань общего уровня.

Высшие уровни тайцзицюань могут быть разделены приблизительно на три. Первый уровень – это способность резко столкнуть противника за счет использования фа-цзинь. Это то, что отсутствует в большинстве других боевых искусств, и находится за пределами способностей обычных занимающихся тайцзицюань. Конечно, существует много способов применения фа-цзинь для отталкивания оппонента. Мы не будем обсуждать их здесь. Те, кто могут резко оттолкнуть своего оппонента в самых различных ситуациях, могут рассматриваться как истинные занимающиеся тайцзицюань, ибо мы можем видеть много известных мастеров тайцзицюань, которые не способны резко оттолкнуть оппонента.

Следующий, более высокий уровень – это умение резко лишить оппонента укорененности и отправить его в воздух так, чтобы его ноги оторвались от земли. Естественно, нужно уточнить, что за метод используется для лишения укорененности. При обычном туйшоу часто можно видеть, как один из толкающихся садится ниже другого. Более низко сидящий может толкнуть своего оппонента вверх так, что его ноги окажутся в воздухе. Этот метод могут использовать многие, и его нельзя рассматривать как высокий уровень мастерства. На более высоком уровне вовсе не требуется, чтобы ваш корпус располагался ниже корпуса оппонента. Можно даже выполнять технику из положения над оппонентом, и все равно отправить его в воздух. Ключ – в использовании цзинь (усилия). Такой тип мастерства может быть обнаружен в чрезвычайно малом количестве китайских боевых искусств.

Третий уровень – это когда техника отправляет оппонента в полет, но происходит это в основном за счет использования его собственной силы и последующего контроля оппонента. Это требует еще более высокого уровня мастерства. Способность использовать как вашу собственную цзинь, так и цзинь оппонента – это то, что отсутствует в прочих боевых искусствах.

Причина, позволявшая Чэнь Факэ отправлять оппонента в столь высокий полет, крылась в его умении использовать силу оппонента вдобавок к своей собственной. Если бы он использовал лишь собственную силу, то он бы не смог подбрасывать столь тяжелых людей так высоко в воздух. На самом деле некоторые люди даже на первом уровне уже могут использовать силу противника, но так как их мощь не является трехмерной, они не могут отправить оппонента в воздух.

Это мог делать старший ученик Чэнь Факэ – Хун Цзюньшэн, которого я уже описывал ранее. Сейчас я приведу другой пример. Мой собрат по обучению Джозеф Чэнь Чжунхуа, ныне живущий в Канаде, в 1980 году обучался в Шаньдунском университете в Цзинани. Он любил боевые искусства и изучал чацюань (другое традиционное китайское боевое искусство). Однажды утром по чьей-то рекомендации он отправился в местечко, именуемое "Поток черного тигра", чтобы посмотреть как Хун обучает своих учеников. По случайному совпадению это был последний день тренировки с группой японцев. Они решили сделать несколько общих фотографий. Неожиданно один японец среднего возраста через переводчика спросил Хуна, можно ли проверить мастерство Хуна. Хун согласился. Джозеф возбудился, услышав это, и протиснулся в первый ряд толпы, находившийся в одном метре от Хуна. Хун стоял спокойно с сигарой в левом руке. Японец ринулся вперед и ударил Хуна кулаком в правую часть груди. Стараясь не защищаться и не блокировать удар, Хун просто тряхнул правой стороной груди. Со звуком "Фу-у-ум!" японец взлетел в воздух, его ноги оторвались от земли примерно на полметра. Он отлетел на два или три метра. Японец был поражен, и попросил разрешения попытаться еще раз. Когда он вновь попытался ударить Хуна, то опять отлетел на два или три метра. Когда он попытался ударить в третий раз, уже без разрешения, то опять отлетел назад. По всей вероятности он не понимал что происходит, Джозеф – тоже. Однако уже со следующего дня Джозеф начал заниматься у мастера Хуна.

Много ли занимающихся тайцзицюань сегодня способны достичь мастерства высокого уровня, соответствующего этим стандартам? Вероятно, очень мало.

Давайте сделаем шаг назад. Хотя мастерство и не на таком уровне, но вероятно есть люди, которые понимают техники высокого уровня, или владеют отдельными техниками в некоторых областях. Следовательно, мы можем сказать, что даже техники высшего уровня еще не потеряны окончательно, хотя очень немногие из них полностью понимаемы.

Помимо изучения правильных техник, другим необходимым условием для воспитания занимающихся уровня Чэнь Факэ является интенсивная тренировка. Могут ли люди живущие в современном обществе тренироваться так же усердно, как Чэнь Факэ? Я обсуждал этот вопрос с учениками Чэня и с его наследниками. Все мы считали, что это чрезвычайно трудно. Причина этому с одной стороны в том, что социальная функция тайцзицюань теперь иная, чем при жизни прежних поколений, а с другой стороны, стиль жизни сегодня более сложен, чем в прошлом. Сегодня человек не может тренироваться более десяти часов в день, как это делал Чэнь Факэ.

Тем не менее, теперь я думаю иначе. Достичь этого можно двумя способами. Один из них – это превратить тайцзицюань в современный соревновательный вид спорта, и сделать часть занимающихся спортсменами-профессионалами. Тогда у них будет достаточно времени для занятий. Другой способ – это улучшить тренировочные методы так, чтобы для достижения тех же самых результатов требовалось меньше времени. Я думаю, что это должно быть нетрудно. В процессе экспериментирования мы можем создать более эффективные тренировочные методы. Это первая попытка, и для ее успеха нужно потратить много времени и усилий.

Предшествующая часть поставила вопрос перед всем сообществом тайцзицюань – возможно ли воспитывать выдающихся мастеров тайцзицюань, подобных Чэнь Факэ? Это будет иметь огромное значение для дальнейшего развития тайцзицюань. В то же время, направление, в котором тайцзицюань будет развиваться в будущем, будет зависеть от того, насколько это окажется реальным. Тем не менее это не совсем прямо связано с тем, ради чего мы занимаемся сегодня. Мы признаем высокий уровень мастерства Чэнь Факэ. Если мы действительно интересуемся тайцзицюань, то мы должны рассмотреть как мы можем такого уровня достичь. Давайте обсудим эти дела. Во-первых, существует проблема с получением доступа к настоящей технике. Как только мы поймем что такое тайцзицюань высокого уровня, и уясним текущую ситуацию со стандартами тайцзицаюнь, мы должны отбросить традиционные понятия стилей или школ, и учиться из разных источников, чтобы получить широкий спектр наработок высокого уровня.

Исходно в тайцзицюань и других китайских боевых искусствах не было разных стилей или школ. Лишь постепенно в ходе развития некоторые занимающиеся становились известными, и развивали свои собственные характерные техники и специализации, с помощью которых люди начали отличать друг от друга разные школы и стили. Правильно обращаясь с концепцией школы или стиля, мы сможем лучше понять их характеристики и специализацию, и вобрать их технику. В то же время мы не должны ими ограничиваться. В прошлом знаменитые мастера боевых искусств не ограничивались изучением одного стиля.

К примеру, хотя Ян Лучань обладал хорошим мастерством в боевых искусствах, его второй сын Ян Баньхоу учился у У Юйсяна. Стиль У Поэтому стиль Ян Баньхоу отличался от стиля его отца; его мастерство также было очень хорошим. Третий сын – Ян Цзяньхоу – учился у отца, и его стиль также отличается.

В свою очередь мастерство двух сыновей Ян Цзяньхоу – Ян Шаохоу и Ян Чэнфу – не в точности такое же, как у их отца. Разница между ними двумя еще больше. Так что, это один и тот же стиль с теми же характеристиками, или это один и тот же стиль только по названию? На самом деле они не позволяли понятию школы или стиля ограничивать их. Они могли изучать и развивать то, что было для них наиболее удобно.

Было бы смешно сегодня, если бы люди живущие в современном обществе все еще придерживались концепции школ или стилей. Прежние поколения также нашли бы это смешным, если бы узнали про это. Сегодня знаменитые мастера каждого стиля не могут приблизиться к уровню Чэнь Факэ или даже уровню предшественников внутри их собственной школы. Мы учимся только у одного учителя, что, естественно, не позволяет нам получить широкий спектр всех умений высокого уровня.

Нужно уважать исходного учителя и приложить все усилия, чтобы перенять все его умения. Затем нужно посмотреть, какие умения высокого уровня у нас отсутствуют, и найти подходящего учителя для продолжения образования. Синтезируя различные наборы умений разных учителей, мы затем можем получить более всестороннее мастерство. В нынешнем мире информационных технологий стало гораздо легче найти учителя, чем раньше. Много лет назад вам было невозможно узнать, где искать знаменитых мастеров, или насколько они хороши. Сегодня знаменитые мастера много ездят, а их видеозаписи находятся в свободном доступе. Также стало легче обменяться идеями с друзьями по тайцзицюань, и получить много полезной информации.

После получения реальных умений мы возвращаемся к вопросу усердной тренировки. Сегодня большинство занимающихся тайцзицюань и энтузиастов являются любителями, и им трудно уделять тренировкам много времени. Это замедляет степень нашего прогресса в улучшении стандартов. На самом деле вовсе не требуется, чтобы каждый стал также хорош, как Чэнь Факэ. Однако все мы должны стремиться достичь высокого уровня в тайцзицюань.

Мы можем помочь тренировке уделяя ей чуть больше времени. Мы можем тренироваться меньше когда мы заняты, но больше когда свободны. Это приведет к постепенному улучшению стандарта. На самом деле одна из причин того, почему мы не тренируемся больше, заключается в том, что после достижения определенного уровня, то потом за этот уровень трудно продвинуться. Хотя мы продолжаем практику, у нас нет прогресса. У начинается проблемы и мы теряем интерес. Затем мы используем наше ограниченное количество тренировочного времени для других целей. Если мы можем ясно понять что мы изучаем и как достичь прогресса в тренировке, то это побуждает нас продолжать тренировки. Тогда мы можем отодвинуть в сторону прочие менее важные дела. В результате это даст больше тренировочного времени.

Когда мы можем настаивать на том, чтобы изучать и тренироваться все больше и больше, то мы обнаружим, что хотя и не стали столь хороши как Чэнь Факэ, но превращение в истинного занимающегося тайцзицюань уже не за горами. Далее мы сможем использовать собственный опыт для помощи новым занимающимся. Возможно, в будущем и появятся несколько новых Чэнь Факэ. Если это случится, то это будет наиболее приятным зрелищем.

Цель написания данной статьи – дать читателю понятие о том, на что похоже мастерство настоящего мастера тайцзицюань высокого уровня. Помимо этого, я надеюсь побудить к обмену тренировочными методами, чтобы мы все смогли изучить тайцзицюань и унаследовать умения боевых искусств. Только так мы сможем спасти наше любимое тайцзицюань от вымирания или превращения его в упражнение для здоровья, и заставить его цвести, сделать более популярным в мире. Это не только доставит нам удовольствие, но и поможет сохранить тайцзицюань как уникальное культурное наследие для всего человечества.