Лофар провёл последнюю линию и стёр тряпочкой случайную каплю краски. Ритуальная фигура была готова.

Решение призвать демона Лофар принял два дня назад – после того как провалился на экзамене. Возможно, в каком-нибудь другом учебном заведении ему дали бы ещё один шанс – но только не в Аданском университете. Закон магов суров, и студента, не сдавшего хотя бы один экзамен, автоматически отчисляли.

А экзаменов этих было немало. С первого курса по четвёртый в университете изучали все основные отрасли магического знания: стихийную магию, артефакторику, зельеделие, целительство, магию живой природы, бытовую магию, основы самообороны и ритуальную графику. Кроме магических дисциплин в университете преподавали аданский язык, литературу, математику, географию, историю, философию, рисование, мировую культуру, общую теологию, аданское право и закон магов. По всем перечисленным предметам два раза в год сдавались экзамены – и горе было тому, кто не мог похвастаться достаточно глубокими знаниями. Его не только отчисляли из университета, но и с помощью сложного ритуала навсегда лишали магических способностей. После четвёртого курса начиналась специализация, и учиться становилось гораздо легче. Но четыре года непрерывной зубрёжки выдерживали далеко не все. Треть поступивших в университет отправлялась по домам ни с чем.

Лофар и его друзья, Фарул и Кинтия, принадлежали именно к этой трети. Все они засыпались на экзамене по ритуальной графике.

До окончания экзаменов оставалась неделя, но судьба неудачников была уже определена. Не имело смысла пытаться хоть как-то повлиять на преподавателей, и потому Лофар, Фарул и Кинтия мечтали лишь об одном – о мести тому, чьё решение прозвучало для них приговором.

Разгребая бумаги, оставшиеся от деда, Лофар нашёл свиток, где был описан ритуал призвания и подчинения могущественного демона Велиара. Этот демон, если верить свитку, мог уничтожить любого врага своего повелителя. И вот теперь три мага, которым всего через несколько дней предстояло стать простыми людьми, собрались в подвале, чтобы совершить ритуал.

– Ну что, произносить заклинание? – спросил Фарул нетерпеливо.

– Погоди, – остановила его Кинтия. – Я ещё не подготовила цепь.

– Сколько можно её готовить!

– Чары я уже наложила, – продолжила Кинтия невозмутимо, – осталось только обмакнуть цепь в святую воду.

Тщательно вытерев кисть, Лофар положил её в футляр.

– Начинаем, – сказал он. – Фарул, бери в левую руку свиток, а в правую стакан со святой водой. Кинтия, намочи цепочку в воде, потом становись рядом с пентаграммой. Готовы? Давай, Фарул, начинай.

– по слогам прочёл Фарул. – Тьфу, что за тарабарщина!

– Никогда не прерывай заклинание на полпути, – процедил Лофар, пятясь к двери. – Это может быть смертельно опасно.

– Больше не буду, – бодро ответил Фарул. – А почему ты встал так далеко?

– Потому что когда имеешь дело с такими недотёпами, как вы, лучше быть крайне осторожным. Мало ли что вы натворите.

– Вообще-то, нас отчислили вместе с тобой, – обиженно буркнул Фарул. – Я начинаю.

– закашлялся Фарул.

– Остолоп! – закричал Лофар. – Переврать заклинание на последней строчке – это…

Контур шестилучевой звезды ярко засиял, и в облаке дыма появился демон. Намного выше Лофара и Фарула, он был худ, словно жертва голодной смерти. Тонкие руки вырастали из широких и каких-то угловатых плеч, а голова идеально круглой формы была лишена даже малейшего намёка на волосы. Облачение странного существа составляли юбка до колен, красно-синяя клетчатая рубаха и мантия цвета осеннего неба.

– Демон! – завизжала Кинтия.

– От демона слышу, – ответило призванное существо. – Странно, вроде никаких зелий не пил – и вот белые люди!

– Бей его цепью! – скомандовал Лофар, хватаясь за ручку двери.

Кинтия взмахнула медной цепочкой и попала демону по плечу. Тот растерянно попятился и наткнулся на невидимую стену.

– Ещё бей!

Кинтия второй раз взмахнула цепочкой, и на сей раз демону удалось уклониться. Осмелев, девушка шагнула в сторону звезды и вновь попыталась ударить странное существо. Но когда цепь опустилась на плечо демона, тот вскинул руку, перехватил цепь и резко рванул её на себя. От рывка Кинтия потеряла равновесие и упала на пол. Демон осмотрел цепочку и опустил её в карман мантии.

– Водой его! – приказал Лофар. – Только не всю выливай!

Увы, его предупреждение запоздало: Фарул выплеснул всё, что было в стакане. Но и святая вода никак не подействовала на странного демона. Вытерев лицо полой мантии, тот стал ощупывать незримую стену, удерживающую его внутри магической фигуры.

Убедившись, что демон не в силах вырваться за пределы звезды, Лофар подошёл поближе.

– Как мне его усмирить? – прошептала Кинтия в ужасе. – Цепь он отнял, вода на него не действует.

– Не надо меня никак усмирять, – ответил демон. – Я и так смирный.

– Внемли мне, Велиар, – начал Лофар торжественно.

– Вот сам себе и внемли, – ответил демон. – Где ты видишь Велиара?

– Но разве ты не Велиар?

– Здрасте! – фыркнул демон. – Я Велиакха Химакаси…

– Велиакха? – спросил Лофар и вдруг истерически расхохотался. – Велиакха! Фарул, ты всё-таки напортачил! Мы вызвали не того демона. Ты кашлянул, и вместо Велиара вызвал какого-то Велиакху.

– И что же делать? Цепь демона не укротила, святая вода на него тоже не действует.

Лофар подошёл к краю звезды и, глядя на демона снизу вверх, твёрдо сказал:

– Если ты хочешь получить свободу, то выполнишь мой приказ.

– Да пошёл ты! – сказал демон. – Делать мне что ли больше нечего? И вообще вас нет.

– Как это нет? – спросил Лофар в замешательстве. – Это что, угроза?

– Белых людей не бывает, – уверенно ответил демон. – Люди должны быть чёрными или по крайней мере синими, говорят, есть на севере такая раса. А белые люди – это народ из сказок, страшных сказок о жестоких повелителях льда.

– А ты сам демон? – спросила вдруг Кинтия. – Я представляла их несколько другими.

– Правильно представляла. – Демон вновь принялся ощупывать невидимые стены. – Средний демон едва достаёт до моего плеча, имеет красную кожу, хвост и рога. А я гоблин. Велиакха Химакаси, лучший шаман города Ур-Кхазими.

– Вот что, ребята, – сказал гоблин, видя, что люди никак не оправятся от шока, – надоело мне стоять в этой гексаграмме. Так что вам лучше растаять в воздухе, как это обычно и происходит с галлюцинациями.

– Это пентаграмма, – почему-то обиделся Лофар.

– Так ты считать не умеешь?! – рассмеялся гоблин. – Это шестиконечная звезда, то есть гексаграмма.

– Как это? Фигура для призыва демона называется пентаграммой.

– Разрази меня Гном! – выругался Велиакха.

– Гном? – удивился Фарул. – Ты хотел сказать «гром»?

– При чём тут гром? Я имел в виду Гнома, кровожадного горного духа из сказок.

– Это гномы-то кровожадны?! Тихий миролюбивый народец… если их не трогать.

– Никаких гномов не существует, – терпеливо начал Велиакха. – Есть только гоблины, люди и демоны. Впрочем, если вы и дальше собираетесь спорить, дайте-ка мне какой-нибудь стул, а то я уже устал стоять.

Лофар вытянул правую руку в сторону гексаграммы и что-то пробормотал. Небольшая молния сорвалась с его пальцев и ударила Велиакху в плечо. Гоблин взвыл от боли.

– Слушай мой приказ! Сейчас ты разыщешь Шахара ар Квини и убьёшь его. Только тогда ты получишь свободу.

– Похоже, это не галлюцинация, – сказал гоблин печально. – Не слышал, чтобы галлюцинации кидались молниями. Но насчёт убийства ты обратился не по адресу: я никогда никого не убивал и не желаю убивать.

– Ты будешь заключён внутри пента… гексаграммы, пока не поклянёшься выполнить мою волю.

– Объясняю: я шаман, а не боевой маг.

– Все демоны умеют убивать, – стоял на своём Лофар. – Маги нашего мира неоднократно вызывали демонов и натравливали их на своих врагов.

– Погоди-ка, – заинтересовался Велиакха. – Неужели это вы виновны в таинственных исчезновениях демонов из нашего мира? А теперь ещё и за гоблинов принялись.

– Мы вернём тебя обратно.

– Никто из исчезнувших демонов не вернулся. Наверняка вы убиваете их всех. Так что гнома с два я буду вам служить!

– Все демоны, вызванные нами, неизбежно возвращаются в свой мир, – спокойно ответил Лофар. – Да, некоторых из них убивают, но ведь демоны бессмертны и после смерти всё равно попадают в Кемер.

– Демоны так же смертны, как и люди, и вы просто убиваете их!

– Не пытайся нас обмануть, – сказал Лофар бесстрастно. – Мы все знаем, что того же Велиара вызывали не один раз. И убивали его тоже неоднократно. Какое ещё нужно доказательство бессмертия?

– Бессмертия? Да вы маньяки-убийцы! Велиар – самое распространённое имя среди демонов Кхамери. Так что вы каждый раз убивали разных Велиаров.

– Ты останешься внутри гексаграммы, пока не дашь клятву убить Шахара ар Квини. Специальную магическую клятву, которую невозможно нарушить.

– Ты уверен, что эта фигура сможет удержать меня?

– Конечно.

– И напрасно! – усмехнулся Велиакха.

Гоблин с самого начала заметил, что часть святой воды попала на линии гексаграммы, и ждал лишь, когда краска растворится настолько, чтобы фигура утратила силу. Убедившись, что невидимая стена исчезла, он прыгнул вперёд и изо всех сил ударил Лофара кулаком в живот. Незадачливый демонолог согнулся, хватая ртом воздух, а Велиакха тем временем подсечкой сбил с ног Кинтию и ударом в челюсть вывел из строя Фарула. Не дожидаясь, когда ему в спину ударит новая молния, гоблин сбросил на пол светильник, открыл дверь и выбежал из комнаты.

Первой очнулась Кинтия. Вскочив, она закричала:

– Идиоты! Вы упустили его.

– Догони демона, – простонал Лофар, не разгибаясь.

– Догоню я его, и что дальше? – прошипела Кинтия в ярости. – Молниями я кидаться не умею.

Наконец Лофар и Фарул пришли в себя. Кинтия к тому времени подняла с пола светильник и зажгла его.

Юные маги покинули комнату, пробежали по коридору и наткнулись на дверь, ведущую из подвала.

– Скорей открывай! – торопил Лофар Кинтию.

– Я… я не понимаю, – растерялась девушка. – Эта дверь вообще не закрывалась. Наверное, демон поработал.

Лофар метнул в дверь молнию, потом ещё одну, но прочное дерево даже не обуглилось.

– Другой выход из подвала есть? – спросил он Кинтию.

– Да.

– Показывай.

Кинтия толкнула соседнюю дверь и очутилась в большой комнате, уставленной деревянными ящиками. В углу на высоте человеческого роста было маленькое окошко.

– Кринсе фарахьо, – сказал Лофар, вскидывая руку. Мощный удар вышиб окошко вместе с рамой наружу. – Хм, странно. Вообще-то, это всего лишь открывающее заклинание. Фарул, встань на корточки возле окна. Быстрей!

Фарул послушался. Лофар запрыгнул ему на плечи, оттолкнулся и рыбкой нырнул в окно. Очутившись снаружи, Лофар вскочил и огляделся. Демон-гоблин Велиакха был уже в конце переулка, и бежал он так быстро, что бывший студент оставил всякую надежду его догнать. Вместо этого он выкрикнул заклинание, но молния, сорвавшаяся с его пальцев, ударилась о мостовую и рассыпалась облаком искр. Вторая молния ушла в небо, а третью Лофар не успел метнуть, так как гоблин исчез за поворотом.

Мешая причитания с нецензурной бранью, из подвала выбралась Кинтия. Вместе с Лофаром они вытащили на улицу Фарула.

– Что же делать? Что же делать? – в панике повторяла девушка.

– Теперь уже ничего не поделаешь, – мрачно ответил Лофар. – Догнать демона мы не сможем: я видел, как быстро он удирал. Будем надеяться, что боевые маги, которые неизбежно узнают о демоне, прибьют этого Велиакху прежде, чем он расскажет о том, кто его призвал.

– Будем надеяться, – как эхо повторил Фарул. – Будем надеяться.

Спрятавшись за корягой, принцесса Ириана наблюдала за браконьерами. Чужаков было четверо – все сильные, рослые мужчины, вооружённые длинными луками и охотничьими ножами.

– Привал, – скомандовал старший из пришельцев. – Ифир, набери дров, только далеко от нас не отходи, Камал, позаботься о растопке.

– Может быть, обойдёмся без костра? – спросил его четвёртый охотник. – Всё-таки мы уже во владениях эльфов, а они страшно не любят, когда кто-то разжигает в лесу огонь.

Ириана усмехнулась. Насколько же глупы эти люди! На самом деле эльфы любят огонь ничуть не меньше людей – уютный жар каминов, буйное свободное пламя костров и мягкий необжигающий магический огонь. Но люди, если разведут костёр, непременно выжгут всё на десяток шагов вокруг. Именно этого эльфы никогда не смогут принять. Разжигая костёр, любой эльф прежде всего наложит защитные заклинания на траву или мох, сгребёт в сторону опавшую хвою и сухие листья. Эльфы никогда не оставляют за собой гор мусора и уродливых проплешин кострищ.

Принцессе Ириане недавно исполнилось двенадцать лет – юный возраст даже для человеческой девочки, что уж говорить о бессмертной эльфийке. По меркам Аривиллиана, царства эльфов, она была ещё совсем ребёнком. Но ребёнком крайне своевольным и непослушным! Живая и бойкая, Ириана тяготилась заботой слуг и назойливой опекой родителей и родственников. То и дело юная принцесса сбегала из родительского дворца в поисках приключений. Обычно её быстро ловили и отправляли назад, но иногда Ириане удавалось уйти довольно далеко.

На сей раз принцесса сумела сбить с толку погоню и пробралась почти к самой границе с землями людей. Узнав, где сейчас находится её дочь, королева эльфов пришла бы в ужас. Ириана сколько угодно могла бродить по лесу, и ни один зверь не причинил бы ей вреда. Но люди были куда страшнее зверей.

И вот за этими злобными существами Ириана и наблюдала из-за коряги.

Принцесса никогда не любила пышные платья, которые носили придворные дамы. Прочные кожаные штаны, пятнистая тёмно-зелёная куртка и такая же шапка – вот и всё, что ей было нужно. Конечно, такая одежда выглядит не лучшим образом в роскошных залах королевского дворца, зато она не порвётся в клочья после сотни шагов по лесу. И пусть воспитатели говорят, что носить такое неприлично! Не станет она слушать престарелых зануд с вечно юными лицами!

Один из людей, тот, кого послали за хворостом, двинулся в сторону принцессы. Ириана неслышно отползла в сторону, и человек протопал мимо. Тем временем его спутники распотрошили рюкзаки, явив глазам эльфийки несколько глиняных фляг, две ковриги хлеба, пакет коричневатых клубней и кусок вяленого мяса. Кроме того, из рюкзаков были извлечены палатка, котелок и приспособления для добывания огня: камень, стальная пластина и какая-то обгорелая тряпка.

Ириана ждала. Её время наступит позже, когда стемнеет и люди, ослеплённые пламенем костра, будут не в состоянии разглядеть что-либо даже в пяти шагах.

Граница эльфийских земель всегда патрулировалась слабо: слишком велика была её протяжённость, чтобы следопыты могли выловить всех незваных гостей. Поэтому неизбежностью становились стычки эльфов с людьми-браконьерами. Почти каждое такое столкновение заканчивалось пленением нарушителей, лишь изредка людям удавалось спастись бегством.

Из кустов Ириана видела, как люди, пошедшие за дровами и растопкой, вернулись один с несколькими крупными валежинами, другой – с вязанкой хвороста. К этому времени их спутники успели установить палатку и нарвать папоротника для постелей. Решив, что теперь браконьеры вряд ли станут отходить далеко от палатки, Ириана подползла поближе. Пятнистая одежда принцессы сливалась с листвой, длинные волосы были убраны под шапку, а лицо она опустила к земле.

Покончив с палаткой, люди разожгли костёр, подвесили над ним котелок, в который налили немного воды, кинули мясо и клубни. Стиснув зубы, Ириана смотрела, как под действием пламени сохнут и обугливаются мох и кустики черники. Пройдёт немного времени, и костёр погаснет, но ещё долго безобразная чёрная проплешина будет напоминать о вторжении людей.

Стемнело. Один из браконьеров подошёл к котелку, чтобы проверить готовность похлёбки. Тщательно прицелившись, Ириана метнула ему в голову сосновую шишку. Человек дёрнулся, споткнулся и налетел на одну из рогаток. От удара перекладина соскочила, и котелок с похлёбкой упал прямо в костёр. Выругавшись, браконьер попытался поднять котелок, обжёг пальцы и вскрикнул от боли.

– Да, Камал, тебе можно и не наливать, – покачал головой главарь. – Если ты и так спотыкаешься на ровном месте…

– В меня чем-то кинули!

– Что?! – Старший браконьер вскочил. Остальные охотники потянулись к оружию. Похлёбка была забыта.

– В меня чем-то кинули, – повторил Камал. – Именно поэтому я дёрнулся и опрокинул котёл.

– Эльфы, – прошептал главарь, вставая. – Они всё-таки выследили нас.

– И что же делать?

– Тут уже ничего не сделаешь. В этом лесу мы можем играть только по их правилам. Эй, эльфы! – закричал он. – Мы сдаёмся.

Ириана усмехнулась. Знал бы человек, кто на самом деле его выследил.

– Эльфы! – повторил главарь растерянно.

– Не этим ли в тебя кинули, Камал? – спросил вдруг Ифир, указывая на свежую сосновую шишку, лежащую на земле в шаге от незадачливого браконьера.

– Да, наверное, – ответил тот рассеянно.

– Тогда я могу сказать, кто на тебя напал. Посмотри вон туда.

Все повернулись, куда указывал Ифир, и увидели большую сосну, растущую чуть в стороне от места стоянки.

– Ты был атакован ужасным и коварным волшебным деревом, в котором воплотилась самая страшная магия эльфийских лесов, – произнёс Ифир замогильно серьёзным голосом.

Браконьеры рассмеялись не столько потому, что шутка была смешной, сколько из-за того, что эльфийская угроза рассеялась как дым. Смущённый Камал бросился поднимать котелок. К счастью, мясо и клубни не пострадали, вылился лишь бульон. Добавив воды и соли, браконьер повесил котелок обратно и подбросил в костёр пару поленьев.

Вскоре похлёбка была готова. Достав ложки, охотники принялись есть прямо из котелка. Закончив, они порезали на куски хлеб с мясом и достали глиняные кружки. Увидев, как они разливают по кружкам жидкость из большой фляги, Ириана тяжело вздохнула. Долгое ожидание начинало тяготить её. Теперь, если они устроят пьянку до середины ночи…

Против её ожидания выпили охотники совсем немного. Закончив ужин, трое старших браконьеров залезли в палатку, а Камал остался сторожить у тихо тлеющего костра. Ириана медленно поползла в сторону палатки, стараясь, чтобы никто не услышал ни малейшего шороха. Скорчившись за деревом всего в паре шагов от сидящего на пеньке Камала, принцесса ждала, когда в палатке стихнет малейшее шевеление. Вскоре до неё донёсся чей-то храп. Ириана встала, проговорила про себя слова заклинания и коснулась рукой затылка браконьера. Камал обмяк и повалился на землю.

Убедившись, что незадачливый страж уснул, Ириана проскользнула в палатку и для подстраховки наложила заклинание сна на тех браконьеров, что и так уже спали. Потом принцесса крест-накрест разрезала плотную ткань, чтобы впустить в палатку лунный свет. Теперь она ясно видела, где лежат луки и топорик. С ножами охотники не расстались и во сне. Вот только спали они сейчас гораздо крепче обычного. Действуя ловко, словно профессиональный карманник, эльфийка вынула их ножи из ножен и, размахнувшись, забросила в темноту. Туда же последовал и топорик. На луках Ириана перерезала тетивы.

Найдя в одной из сумок глиняную флягу, от которой шёл характерный запах, эльфийка вылила большую часть жидкости на землю. Остатки она выплеснула на одежду Камала. Пустую флягу Ириана бросила рядом.

Вернувшись к палатке, она сотворила ещё одно заклинание. Тяжёлая ткань сперва задымилась, потом вспыхнула. Эльфийка отбежала в сторону и спряталась за деревом. Ветра не было, и потому плотная ткань не гасла, хотя горела вовсе не так быстро, как хотелось Ириане. К удивлению принцессы, усыплённые охотники даже не пошевелились. Когда огонь перекинулся на рюкзаки, Ириана решила вмешаться.

Одна за другой три шишки приземлились на голову ближайшего браконьера. Человек поднял голову и огляделся.

– Чтоб тебя, – выругался он, вскакивая. – Камал, мерзавец! Поднимайтесь, лежебоки!

– Что за вонь? – пробормотал главарь спросонья. – Горим, что ли?

– Именно что горим, – крикнул проснувшийся охотник, ударом ноги отбрасывая в сторону один из рюкзаков и лихорадочно затаптывая другой. – Фарих, если ты не хочешь, чтобы я пришиб Камала… сделай это сам. Ким, если ты не пошевелишься, твои штаны сгорят прямо на тебе.

Наконец все, кроме Камала, проснулись. Пожар был потушен, и все трое охотников подступили к невезучему стражу.

– Вставай! – сказал Фарих, пиная Камала. Тут его взор упал на пустую флягу. – Ах ты скотина! Напился на посту, да ещё и умудрился сжечь палатку.

Камал выставил руку, закрываясь от удара.

– Я не пил, – пролепетал он. – Я не пил…

– Эй, а кто забрал мой нож? – послышался возглас Ифира. – Когда я ложился спать, он был у меня на поясе.

– И у меня исчез.

– И у меня.

Фарих потянулся к поясу. И его ножа не было.

– У кого остались ножи? – спросил он резко. – Отвечайте скорее.

– У м-меня, – ответил Камал. Губы его дрожали. Хоть Фарих и перестал бить его, подниматься юный браконьер не спешил. – Но я не брал ваши ножи. И я не пил. Не пил. Не пил!

– Это эльфы, – сказал Фарих, когда понял, что нож остался только у Камала. – Они всё-таки выследили нас, но почему-то не спешат объявлять ультиматум. Боюсь, нам придётся отбиваться. Берём луки.

– Отбиваться? – взвизгнул Камал. – Да они нашпигуют нас стрелами прежде, чем кто-либо из нас успеет натянуть тетиву.

– Можете не спорить, – сказал Ифир. – Кто-то пробрался в палатку и перерезал тетивы на всех луках. Мы безоружны.

– И что же делать? – Камал был близок к панике, остальные чувствовали себя ничуть не лучше.

– Ждать утра, – ответил Фарих.

– А эльфы? – спросил Ким. – Не следует ли нам бежать прямо сейчас?

– Бессмысленно. Эльфы могут быть и справа и слева, и спереди и сзади. Мы не сможем разглядеть их в темноте, в то время как для них подстрелить нас проще простого.

Ириана недовольно поморщилась. Похоже, люди не собираются удирать немедленно. Что же, придётся их поторопить. Из оружия у неё были только нож, малый лук и пять стрел. Немного, но на банду перепуганных людей должно хватить.

Тщательно прицелившись, Ириана выстрелила в Камала. Стрела попала браконьеру в правую ладонь, между большим и указательным пальцами. Камал взвыл от боли, остальные браконьеры присели, ожидая новых выстрелов. Но эльфийка не спешила стрелять.

Наконец Фарих встал и подошёл к Камалу. Юноша сидел на земле, вытянув правую руку перед собой. Окровавленный наконечник стрелы выходил из тыльной стороны ладони. Не задумываясь, Фарих сломал древко и вытянул обломок стрелы из раны.

– Перетяни ладонь какой-нибудь тряпкой.

Повернувшись к остальным браконьерам, он сказал:

– Стрела явно эльфийская. Никто больше не делает наконечников из кости. Но, что ещё интереснее, это детская стрела!

– Как ты можешь рассуждать о наконечниках, когда нас в любой момент могут пристрелить! – воскликнул Ким.

– Если бы хотели, давно бы пристрелили, – устало ответил Фарих.

– А что значит «детская»? – заинтересовался Ифир.

– Она меньше и легче обычных. Такие стрелы выпускают из малых луков, которыми пользуются женщины и дети.

Рассуждения Фариха нравились Ириане всё меньше и меньше. Не хватало ещё, чтобы браконьеры догадались, что их преследует ребёнок, и притом один-единственный.

– Значит, за нами гонятся бабы? – развеселился Ким.

– Я бы поостерёгся называть их «бабами». Многие эльфийки владеют оружием ничуть не хуже мужчин. А уж их друидессы – это нечто смертоносное. Я бы предпочёл встретиться с тысячей чертей, чем с одной эльфийской ведьмой.

«На друидессу я пока не тяну, – подумала Ириана, – но пару-тройку охотниц могу изобразить».

Выпустив стрелу в Фариха, принцесса бесшумно перебежала на другое место и выстрелила в Ифира, пробежала ещё три десятка шагов и выстрелила в Кима. У всех трёх браконьеров оказались поражены правые ладони. В колчане у Ирианы осталась одна-единственная стрела.

Со стонами и проклятиями люди бросились на землю. Но эльфийка не собиралась оставлять их в покое. Вот только из оружия у неё были лишь лук с единственной стрелой и нож, метнуть который у неё не хватит сил. Будь Ириана постарше, она просто приказала бы браконьерам убраться. Но никто не послушает двенадцатилетнюю девчонку. Не зная, чем ещё можно испугать людей, принцесса засвистела.

– Бежим! – закричал Ким, вскакивая.

– Нужно сваливать отсюда, – мрачно подтвердил Фарих. – В покое нас не оставят. Не спешите, так как от эльфа в лесу всё равно не убежать, но и не слишком прохлаждайтесь. Вперёд.

Браконьеры обратились в бегство. Ириана заклинанием потушила костёр, убедилась в том, что палатка и рюкзаки окончательно погасли, и только после этого бросилась вдогонку. Преследовать людей было нетрудно: луна скрылась за тучами, и охотникам пришлось двигаться почти на ощупь. Эльфийке темнота нисколько не мешала. С расстояния в три десятка шагов она отчётливо видела людей. Но даже если бы принцесса закрыла глаза, она всё равно могла бы безошибочно следовать за незваными гостями, которые ломились через лес, подобно стае взбесившихся великанов.

– Камал, помедленнее, – командовал Фарих на ходу, – я за тобой не успеваю. Ифир, не отрывайся от остальных: заблудишься.

Впрочем, заблудиться было попросту невозможно: Ириана бежала сзади, подгоняя браконьеров свистом, а когда они отклонялись от курса, забегала сбоку и свистела изо всех сил.

Наконец браконьеры остановились.

– Всё… не могу, – простонал Ким, отдуваясь. По лицу его струился пот. – Пусть меня пристрелят.

Немногим лучше Кима выглядели Ифир и Камал. Фарих вообще еле держался на ногах.

Ириана недоумевала. Неужели люди настолько слабы? У неё самой даже дыхание не участилось. Придётся дать им передышку. Спрятавшись за молодой елью, принцесса стала ждать. Когда эльфийка сочла, что прошло достаточно времени, она свистнула.

Фарих вскочил и, повернувшись в её сторону, закричал:

– Ну что вам нужно?! Мы покидаем ваш лес. Зачем преследовать нас.

Ириана неслышно отползла чуть в сторону и вновь свистнула. Теперь уже поднялись все охотники. Не дожидаясь третьего свистка, они бросились бежать в сторону границы. Эльфийка, как тень, следовала за ними.

Фариху бешеный бег по лесу давался тяжелее всех. Он больше не пытался руководить товарищами, все силы сосредоточив на том, чтобы не отстать от остальных. И вот, перепрыгивая очередную корягу, он споткнулся и упал. Ким, Ифир и Камал продолжали бежать, не замечая падения своего предводителя.

Ириана остановилась в нерешительности. Что лучше: остаться с Фарихом или продолжить преследование тех троих?

Браконьер застонал, медленно поднялся, развернулся и кинулся на эльфийку. Бросив лук, Ириана обратилась в бегство. Поняв, что ему ни за что не догнать девочку, браконьер коснулся рукой ножен. Увы, его нож остался далеко позади. Зарычав, браконьер схватил с земли первый попавшийся сук и изо всех сил запустил его принцессе в спину. Коротко вскрикнув, Ириана упала, и, прежде чем ей удалось подняться, на неё налетел Фарих. Вывернув девочке руку, он поспешил завладеть её ножом.

– Попалась, гадина, – выдохнул он с удовлетворением.

От боли в выкручиваемой руке Ириана застонала. Фарих ослабил нажим, зато приставил ей к горлу нож.

– Сколько вас? Говори!

От страха и боли Ириана не могла вымолвить ни слова. Она в плену! В плену у человека. Как-то разом вспомнились страшные сказки, рассказываемые по вечерам у камина. Почти во всех этих сказках фигурировали люди.

– Если ты отпустишь меня, тебе сохранят жизнь, – сквозь зубы процедила принцесса. Пусть она в руках человека, ничто не заставит её пресмыкаться перед врагом.

Фарих натужно расхохотался:

– Залогом моей свободы послужит твоя жизнь. Я выпущу тебя, как только мы окажемся в землях людей.

– Отпусти меня, или гнев эльфов будет страшен. Ни в одном городе ты не скроешься от эльфийских следопытов. Это говорю тебе я, Ириана син Тириалхини, принцесса Аривиллиана!

Фарих побледнел, но руку эльфийки так и не отпустил.

– Вот и хорошо. Пока ты в моей власти, никто не осмелится в меня стрелять. Мы доберёмся до людских земель, и там я отпущу тебя. Ты пойдёшь впереди меня, и я не буду тебя держать. Но если ты попытаешься бежать, я воткну этот нож тебе в спину. Вперёд, к людям!

– Хорошо, я пойду, – сказала эльфийка тихо. У неё не было никакого оружия, не было и возможности усыпить или ещё как-нибудь обезвредить человека. Но одно заклинание она всё же могла сотворить. Самое могущественное в арсенале аривиллианских друидов, это заклинание было довольно простым, но требовало от колдующего немалой магической силы. Даже в давних войнах с людьми немногие эльфийские маги решались прибегать к Зелёному Гневу. Но другого выхода у Ирианы не было. Послушно шагая вперёд, она начала произносить про себя слова грозного заклинания.

Незримый магический вихрь стал медленно закручиваться вокруг Ирианы. Деревья и кустарники, травы и мхи, звери и птицы отдавали эльфийке частичку своей силы. Ещё немного, и ни один человек не сможет ей угрожать. Принцесса произнесла последнюю строку заклинания и почувствовала, как магические энергии рвут саму ткань мира. Заклинание вышло из-под контроля!

Фарих увидел, как девочку поглотило ослепительное сияние, а когда оно погасло, перед ним никого не было.

Наверное, это и есть похмелье. Голова гудит, как после трёх лекций по квантовой химии с утра в понедельник, к горлу подкатывает тошнота, а во рту словно сульфид магния гидролизовался.

Хм, и где я нахожусь? Так, подо мной трава, по крайней мере, эти растения больше всего походят именно на траву; надо мной – кроны деревьев… берёз, кажется; вокруг – кусты и стволы тех самых берёз. Получается, что я каким-то образом забрёл в парк? Но до него три автобусных остановки. Неужели я пьяный столько прошёл? Чёрт, как же мне плохо! Так и хочется кого-нибудь убить или, по крайней мере, умереть самому.

Надо бы встать. Встаю. Голова вроде бы не кружится, и мир вокруг не плывёт. Это хорошо. Смотрим налево. Деревья. Смотрим направо. Деревья. Спереди и сзади тоже деревья. Стоп, а где дорожки? Где мамаши с колясками, пенсионеры с палочками, студенты со студентками? Какой-то это неправильный парк. Да и парк ли?

Пройдя несколько сотен пассов, я окончательно убедился, что нахожусь в лесу. Пассов?! Та-ак, пасс – это мера длины, чуть больше полутора метров. Тысяча пассов – один милларий. Интересно, откуда я это знаю? И как я вообще попал в этот лес?

Я начал вспоминать, и тут мне по-настоящему стало плохо. Так плохо, что захотелось взвыть. Меня отчислили из университета.

Стоп. Сначала пару слов о том, кто я есть. Кондрат Такемин, студент, вернее, бывший студент, двадцати лет от роду. Рост, вес и зрение – ниже среднего, физическая сила – средняя, эрудиция, интеллект и самомнение – выше среднего. Происхожу из семьи потомственных интеллигентов. Оба деда – бывшие партийные руководители, ныне пенсионеры, одна бабушка – библиотекарь, другая – преподаватель русского языка в средней школе.

Отец – доктор химических наук, сотрудник одного НИИ, влачащего довольно жалкое существование.

Мама – преподаватель физики в средней школе. Настоящий энтузиаст своего дела. Я на её месте за пару месяцев сошёл бы с ума. И дело не только в зарплате. Как можно учить чему-то детей, которые упорно не желают усваивать знания? Взять, к примеру, Дундрикова, дуболома, с которым я имел несчастье учиться до девятого класса. У него же на лбу написано «охранник». Потому что для работы ну хотя бы сантехником нужны хоть какие-то мозги. И его прикажете учить физике и химии? Единственные уроки, преподаватели которых не считают его полным придурком, – это труд и физкультура. Все остальные предметы он не знает вообще. Но тройки ему всё равно ставят – чтобы не портить статистики. Или возьмём Бенгарову. Когда у неё спрашивают, чем она будет заниматься после школы, она отвечает, что выйдет замуж. Наверное, за Дундрикова.

Нет, были у нас в классе и умные люди. Человека четыре. Я увлекался химией, ещё двое – историей и английским языком. Плюс отличница, которая самоотверженно зубрила всё подряд. Физика, увы, никого не привлекала.

Средняя школа. Рассчитанная, надо полагать, на среднего ученика. Чёрта с два на среднего! Не на среднего, а на эрудита «Что? Где? Когда?», который может ответить почти на любой вопрос, но больше ничего не может. Средний ученик – это тот, кто усваивает хорошо если десятую часть школьного курса, делая вид, что усвоил по меньшей мере четверть. Умный – тот, кто эту четверть и в самом деле усваивает.

Я скромно отношу себя к числу умных. В школе я живо интересовался химией и знал этот предмет лучше, чем все остальные ученики нашего класса, вместе взятые. Конечно же я не ограничивался формулами и уравнениями реакций. Химия без взрывов – это не химия. В составлении различных горюче-взрывчатых составов мне не было равных. К девятому классу я окончательно выжил всех из подвальной комнаты и превратил её в лабораторию. И если поначалу я использовал её лишь для различных пиротехнических опытов, то после поступления в университет начал работу над совсем иными составами.

Так на свет появился мой фирменный напиток – смесь чистого спирта с дистиллированной водой, кофеином, парочкой эндорфинов и кое-какими вкусо-ароматическими веществами. Начитавшись Толкина и Перумова, я назвал этот мерзостный раствор «Великим Лихом Дьюрина». Я и не думал, что получится что-то стоящее, но совершенно неожиданно «Лихо» понравилось моим однокурсникам. Сам я его никогда не пил, так как считал, что глупо губить спиртным такой незаурядный мозг, как мой. Зато я сразу же сообразил, что самодельное спиртное можно продавать. Многие однокурсники говорили, что «Великое Лихо Дьюрина» лучше водки, а кое-кто сравнивал его с коньяком. Не знаю. По мне, и водка, и коньяк просто мерзость, и глупо рассуждать о том, чем одна дрянь превосходит другую. Это всё равно что сравнивать вкус концентрированной серной кислоты со вкусом концентрированной азотной.

Но торговля ядовитым напитком приносила прибыль, что было немаловажно. Моя семья и в былые годы не могла похвастаться излишним достатком, теперь же дела шли всё хуже и хуже. НИИ, в котором работал отец, находился в состоянии, близком к клинической смерти, мамина зарплата тоже не отличалась великими размерами. Так что причин отказываться от подпольного производства «Лиха» у меня не было. Но пить эту гадость я не собирался.

В тот день, когда меня отчислили из университета, ничто не предвещало беды. Шло лабораторное занятие по органической химии, и я вместе с десятком одногруппников окислял 1,4-гидрохинон до 1,4-бензохинона. И всё было бы хорошо, если бы я этим и ограничился. Но на беду в вытяжном шкафу я обнаружил банки с серной кислотой и марганцовкой. Грех не воспользоваться случаем. Выпросив у лаборантки немного спирта, я начал действовать. Преподаватель зачем-то вышел, и никто не мог мне помешать. Первым делом я высыпал в фарфоровую ступку немного марганцовки, добавил несколько капель серной кислоты и тщательно растёр получившуюся смесь. Теперь, если следовать методике, я должен был с помощью стеклянной палочки перенести немного этой смеси на фитиль спиртовки. Ага, щас. Делать мне больше нечего, кроме как следовать инструкциям! Я взял ступку с марганцевой смесью в руку, повернулся к однокурсникам и торжественно возгласил:

– Смотрите и дивитесь!

С этими словами я вылил в ступку немного спирта. От соприкосновения с марганцевой смесью спирт вспыхнул.

– А теперь вы увидите тщетную попытку погасить неугасимый пламень!

Я изо всех сил подул на огонь, и он потух. И тут же вспыхнул снова! Ведь контакт между спиртом и марганцевой смесью сохранился. В этот момент дверь открылась, и в лабораторию вошёл декан. Я шагнул назад, намереваясь убрать полыхающую ступку в вытяжной шкаф, и… споткнулся. Горящий спирт и негорючая, но от этого ничуть не менее опасная марганцевая смесь выплеснулись на костюм вождя всея химфака. Пиджак и рубашка вспыхнули, и напрасно декан хлопал руками: справиться с огнём было ему не под силу. Наконец я сообразил налить в мерный стакан воды и вылить её на декана.

Решение о моём отчислении было принято в тот же день. Ещё через два дня мне вернули документы. Идти было некуда, делать нечего, и будущее рисовалось в самых мрачных тонах. Подходил к концу май, и это значило, что под весенний призыв я вроде бы не попадаю. Но вот осенью отправки в места отдалённые не избежать. Вот потому-то я и решил напиться – впервые в жизни. Не решение проблемы, то хотя бы способ на время забыть о ней.

Вернувшись из университета домой, я спустился в подвал и один за другим осушил два стакана «Лиха». Ну и мерзость! Последнее, что я помню – как пытался выйти из лаборатории и не мог вписаться в дверной проём.

Очнулся я уже в лесу.

– Мяу! – Что-то мягкое коснулось моей правой штанины.

Что значит «мяу»? Я посмотрел вниз и увидел маленького пушистого котёнка… ярко-жёлтого цвета. Так, кажется, от алкоголя не бывает галлюцинаций. Или всё-таки бывают? Не на пустом месте возникли рассказы о чёртиках и зелёных человечках? Но ведь я выпил не так уж и много. Не может же от двух стаканов водки развиться белая горячка? Котёнок замяукал громче и стал царапать когтями мои брюки.

– Ну и откуда ты такой взялся? – спросил я, опускаясь на корточки. Котёнок запрыгнул мне на колени, ни на миг не прекращая мяукать. – И чего ты хочешь от меня? Если кушать, то и не надейся, у меня ничего нет.

Котёнок коснулся лапой кармана. Ну что там может быть интересного для животного? Ключи, флешка, зажигалка, две десятирублёвых банкноты и ещё рублей восемь монетами, несколько шпаргалок двухнедельной давности. Вот монеты котёнка и заинтересовали. Не успел я и глазом моргнуть, как он подцепил коготком металлический рубль и отправил его в рот.

– Эй, ты что?! – спохватился я. – Нельзя кушать деньги.

Кое-как я сумел разжать котёнку пасть и вытряхнуть оттуда… обгрызенный и изъеденный кусочек металла. Котёнок протестующе мяукнул и царапнул мою руку когтями. Требует вернуть монету… которую я не дал ему доесть. Похоже, я всё-таки спятил. И что же делать? Так, спокойствие, главное – не нервничать. Если у меня шизофрения, лучше во всём потакать ей в надежде, что она пройдёт сама собой. Если котёнок хочет кушать деньги, пусть кушает. Всё равно всё это не на самом деле. С этими мыслями я протянул странному зверю остальные монеты. Котёнок сожрал их и нацелился на ключи.

– Обойдёшься, – сказал я, вставая. Котёнок протестующе мяукнул, но царапаться не стал. Да и вообще он выглядел очень довольным жизнью. Прямо светился от счастья, и это не преувеличение. Теперь котёнок вполне мог заменить шестидесятиваттную лампочку. Интересно, он случаем не радиоактивен?

– Слушай, шизофрения, – спросил я, – а говорить ты умеешь?

– Мяу? – в голосе котёнка звучал явственный вопрос.

– Нет? Прискорбно. А звать-то тебя как, зверушка?

– Мяу! – Котёнок вскочил на пень и стал умываться.

– Ясно, – вздохнул я. – Тогда я буду звать тебя Кислотником. Ибо ты жрёшь металлы так, как даже азотная кислота не может. Да и цвет у тебя подходящий.

Тут я, конечно, загнул. Не знаю, кто впервые решил назвать ярко-жёлтый и ярко-зелёный цвета «кислотными», но он явно не был знаком с химией. Большая часть минеральных кислот – бесцветные или слабо окрашенные жидкости, большая часть органических – белые порошки. Ни одной кислоты, имеющей «кислотный» цвет, я не встречал.

Как бы то ни было, имя чернобыльскому котёнку я дал за способность поглощать металлы, а не за специфический окрас шерсти.

– Мяу!

Интересно, как много можно выразить в одном слове. Сейчас мяуканье котёнка звучало явно приглашающе. Спрыгнув с пня, Кислотник побежал по узкой едва заметной тропинке. Я последовал за ним, так как ничего лучшего придумать не мог. В лесу я совершенно не ориентировался, поэтому мне было всё равно куда идти.

Кислотник проворно бежал по лесу, я едва поспевал за ним. Надеюсь, он не заведёт меня куда-нибудь в дебри. Ничего, главное – выйти на какую-нибудь дорогу. Тогда я или сяду на первый же автобус, идущий в город, или же попробую тормознуть машину. Увы, ничего похожего на дорогу мне так и не попалось.

Зато я вышел на поляну, где возле костра на замшелом бревне сидели… красавица и чудовище. В роли красавицы выступала девочка лет двенадцати в камуфляжной куртке и кожаных штанах. Из-под странной шапки, похожей на кепку без козырька, выбивались длинные рыже-каштановые волосы. На бледном лице девочки сияли яркие зелёные глаза.

Чудовищем был мужчина, ростом почти в полтора пасса… то есть более двух метров, тощий, как скелет из кабинета биологии. Добавьте сюда кожу цвета молочного шоколада, сияющую лысину и маленькие круглые уши. Брр! Если бы я встретил этого мулата в тёмном переулке, то не замедлил бы обратиться в бегство. Что я несу! Какой переулок? В лесу встретиться с этим типом куда страшнее.

– А вот и человек, – сказал мулат, сделав приглашающий жест рукой. – Третьим будешь?

– Нет, – ответил я. – Пить я не стану. Выпил уже один раз. Всё, хватит.

– Пить? – удивилась девочка. – Не хочешь, не пей. Вообще-то, я предложила тебе присоединиться к нам в поиске. Нам как раз человека и не хватает.

– Человека? – спросил я непонимающе.

– Именно, – отозвался мулат. – Я гоблин, а вот эта юная дама – эльфийка.

– Не смей фамильярничать! – вспыхнула девочка. – Я Ириана син Тириалхини, принцесса Аривиллиана! Обращайся ко мне с надлежащим почтением.

– А вы, ваша светлость, – произнёс гоблин издевательски, – позовите стражников, чтобы они проучили меня. Ах, не можете позвать? Ну тогда и не хамите старшим.

Везёт же мне! Мало того что по пьяни попал в какой-то лес, так ещё и набрёл на сбрендивших толкинистов. Интересно, кем они друг другу приходятся? Явно не родственники. Стоит только посмотреть на уголовную рожу двухметрового дистрофика и сравнить её с кукольным личиком высокомерной школьницы, чтобы отбросить всякую мысль об их возможном родстве.

– Как скорей добраться до города? – спросил я. Почему-то мой вопрос совсем не обрадовал мулата.

– Вот уж где нам точно делать нечего, так это в Адане, – ответил он. – Именно в этот проклятый город меня и призвали какие-то маги-недоучки. Когда же я отказался выполнять их приказы, меня попытались поджарить молниями. Нет, возвращаться туда я не собираюсь.

– Какой Адан? – возмутился я. – Я живу в Санкт-Петербурге.

Школьница, именующая себя эльфийкой, посмотрела на меня с сочувствием. На меня?! С сочувствием?!

– Неужели ты ещё не понял? – спросила она. – Это не твой родной мир, да и не мой тоже. Здесь нет ни Сам-Петебурка, ни Аривиллиана, ни… Словом, здесь всё другое. Неведомо, почему мы втроём оказались в чуждом мире.

И я ещё думал, что спятил. Чего стоит моя маленькая безобидная галлюцинация в сравнении с их бредом.

– Он мне не верит! – топнула ногой эльфийка. – Гоблин, как мне его убедить?

– Попробуй применить что-нибудь из эльфийской магии.

Девочка встала, вытянула руку и застыла, подобно статуе Ленина. Лицо её приняло чрезвычайно хмурый и сосредоточенный вид, губы зашевелились, не иначе как в такт мысленно произносимым словам. Прошло, наверное, полминуты, и с её пальцев потекли языки пламени. А вот это уже не похоже на причуды толкинистов. Меня же сейчас сожгут! С резким мявом в воздух взвилось что-то ярко-жёлтое. Кислотник! Огонь окутал странного котёнка и вдруг погас.

– А человек и сам неплохо колдует, – сказал гоблин. – Я так и не понял, каким образом этот парень блокировал заклятие.

Блокировал? Заклятие?! Как интересно. Так, может быть, и Кислотник не глюк? Но почему тогда гоблин с эльфийкой не замечают его?

– Вы видите эту жёлтую зверушку? – спросил я.

Гоблин зашевелился, глядя по сторонам, эльфийка же уверенно ответила:

– Не вижу. Никого здесь нет.

– Значит, это чисто моя галлюцинация, – вздохнул я. – И тем не менее именно она уберегла меня от сожжения. Слушай, гоблин, ты тоже колдун?

– Я Велиакха Гараххар Эриллин кин Химакаси ал силигил-камини гро Хсин гро Хасам.

– Не многовато ли имён для одного че… гоблина? – поинтересовался я.

– Сам ты чегоблин, – ответил он. – Велиакха – это моё имя, Гараххар – имя моего отца, Эриллин – имя матери, кин – приставка, означающая дворянское происхождение, Химакаси – фамилия, ал – приставка, означающая магические способности, силигил – мастер, камини – шаман, гро – приставка, означающая феодальное владение, Хсин и Хасам – деревни, пару веков назад принадлежавшие моей семье.

А я-то думал, что длинные, словно молекула полиэтилена, титулы были только у европейских феодалов. Как бы не так! Французским дворянам вроде Шарля де Батца д’Артаньяна де Кастельмора далеко до этого… как там его… Велиакхи.

– Понятно, – сказал я, даже не пытаясь запомнить имя этого странного гоблина. – Меня звать Кондрат Такемин, и это имя ничего не означает. Бабушка утверждает, что моя фамилия происходит от «Та Кемет», так в древности называли Египет, но я в это почему-то не верю.

– Кондрат Такемин, – повторил Велиакха. – Разрази меня Гном, никак не привыкну к виду белых людей. А тут ещё эта эльфийка…

– Кстати, – повернулся я к принцессе, – чем эльфы отличаются от людей? Ты выглядишь точь-в-точь как земная шестиклассница.

– Такой вопрос мог задать только человек! – фыркнула Ириана. – Да любой эльф с закрытыми глазами на расстоянии двадцати шагов отличит эльфа от гоблина или человека.

– По запаху? – невинно спросил Велиакха.

– Гоблина можно и по запаху, – не осталась в долгу Ириана. – Но вообще-то мы умеем различать ауры. Вот у тебя, к примеру, чёрно-коричневая, у Кондрата светло-серая, у меня зелёная с красными сполохами.

– Всё это замечательно, – согласился я. – Но вы бы лучше рассказали мне, где мы находимся и как вы здесь оказались. Я, например, попал сюда по пьяни: выпил и очнулся уже в лесу.

– Я всегда говорил, что хмельные напитки до добра не доведут, – сказал Велиакха. Здорово, блин! Моя же собственная белая горячка убеждает меня, что пить спиртное вредно. Как будто я сам этого не знаю!

– А вот я, – продолжал гоблин, – ничего не пил, не ел и не курил. Шёл себе по лесу, собирал грибы и вдруг очутился в каком-то подвале. Постарались местные маги-недоучки. Хотели, чтобы я кого-то убил. Я, шаман! Боевого мага они, конечно, призвать не догадались или не сумели. Пытаясь заставить меня служить им, эти изверги начали кидаться молниями. Пришлось бежать. Хорошо, что они сами повредили гексаграмму, иначе бы я не спасся. Почему-то все местные жители реагировали на меня… несколько неадекватно: или с визгом разбегались, или с криками нападали. Чудом я выбрался из города и бежал в лес, где наткнулся на Ириану, которая как раз собиралась отдать небесам душу.

– Сама виновата, – сказала эльфийка. – Решила расправиться с бандой людей, но не рассчитала свои силы.

– Вот-вот, – весело сказал гоблин. – Кровожадная эльфийская принцесса напала на несчастных крестьян, которые страдали от голода, потому что отдали барину весь свой урожай.

– Людям нечего делать в наших лесах! – заявила Ириана надменно. – Взять браконьеров в плен я не могла, так как они попросту не сдались бы почти безоружной девочке, поэтому я решила изгнать их. Но вожак людей перехитрил меня, и я попала ему в руки. Пришлось прибегать к Зелёному Гневу. Это заклинание используют лучшие друиды Аривиллиана, только когда лесу грозит смертельная опасность. Пробудив ярость лесов, умелый волшебник может уничтожить целую армию. К несчастью, я не справилась с заклинанием, и магический вихрь перенёс меня в этот мир.

– Думаю, дело не в заклинании, – сказал гоблин. – Наши маги-философы давно выдвинули концепцию множества пространственных измерений.

Я закрыл глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать лекцию по геометрии Лобачевского.

– Любой мир трёхмерен, – продолжал Велиакха, – но если мы введём четвёртое пространственное измерение, то получим бесконечное множество взаимно параллельных трёхмерных миров. Чтобы переместиться из одного такого мира в другой, нужно сдвинуться на бесконечно малый отрезок в четвёртом измерении. Твоё заклинание – плоть от плоти твоего мира, значит, действовало по его законам и могло распространяться только в трёхмерном пространстве.

– Но я переместилась сюда!

– Потому, что кто-то изменил направление заклинания, направив его за пределы твоего мира. Хотел бы я встретить этого «кого-то» и…

– Поджарить его на медленном огне, – кровожадно усмехнулась принцесса.

– …Задать ему пару вопросов об устройстве Вселенной.

Так, похоже, обо мне эти ребята забыли. Не скажу, что это меня так уж сильно обрадовало, но, с другой стороны, все мои надежды на возвращение домой связаны именно с ними. Так что пусть поговорят, может быть, что-нибудь и придумают. Гоблин, хоть он до сих пор никак не проявил своих способностей, явно является более опытным магом, чем эльфийка.

– Кондрат, Ириана, мне нужно немного воды, – сказал Велиакха, подтягивая к себе рюкзак, такой огромный, что в нём без труда могло бы поместиться два мешка картошки.

– Нужно, так наколдуй, – ответила принцесса. – Ты ведь профессиональный волшебник.

– Но я не стихийник и даже не боевой маг. Я шаман.

– Вот спутнички! – воскликнула Ириана. – Ничего не умеют. А я ещё надеялась чему-нибудь у тебя научиться. Смотри, гоблин.

А посмотреть и в самом деле было на что. Принцесса подошла к какому-то высокому дереву, растущему неподалёку от места стоянки, провела рукой по шероховатой коре, что-то прошептала и коснулась лбом ствола. Так, похоже, перед моими глазами вновь творится магия. Закончив шептать, Ириана царапнула ногтём по коре и на землю хлынул поток прозрачного сока.

– Скорей! – крикнула эльфийка.

Велиакха подставил под струю жидкости большой кожаный бурдюк.

– Вообще-то, я просил воды.

– Болван, это и есть вода, – отрезала эльфийка. Когда бурдюк был наполнен, струя воды иссякла. Рана в коре затянулась на глазах.

– Отлично, – сказал Велиакха, выливая часть воды в начищенный до блеска котелок. – Теперь я смогу приготовить грибной отвар.

С этими словами гоблин стал доставать из своего рюкзака небольшие кожаные пакетики, в которых были различные травы, коренья и грибы. Грибов оказалось больше всего. Здесь были и подосиновики, и подберёзовики, и мухоморы, и те твёрдые грибы, которые растут на деревьях и которые ни за что не оторвать от ствола. Что-то бормоча себе под нос, Велиакха начал резать грибы и кидать их в котелок.

Увидев, что гоблин слишком занят, чтобы обращать на неё внимание, Ириана подошла ко мне.

– Эй, человече, – сказала она, – ты, кажется, так и не понял, что от нас требуется. Но ничего, я просвещу тебя.

Да, вежливости эту девицу определённо не учили. Похоже, ей даже в голову не приходит, что к старшим нужно обращаться на «вы». Если не ко мне, то хотя бы к Велиакхе, который, наверное, раза в три старше неё.

– Вот держи. Именно эту бумажку Велиакха и нашёл около моего тела, когда я валялась без сознания. Когда я прибегла к Зелёному Гневу, заклинание каким-то странным образом перенесло меня сюда. В надежде вернуться в родной мир я сотворила это заклинание ещё раз и чуть не погибла.

– Ничего удивительного, – откликнулся гоблин, шаманивший над похлёбкой. – Я бы никогда не решился сотворить заклинание такой силы.

– Очнулась я от того, что кто-то вливал мне в рот редкостной мерзости настой. Увидев, кто меня поит, я вновь потеряла сознание.

– Между прочим, я тоже далеко не сразу решился приблизиться к тебе, – ответил Велиакха. – Эльфов в нашем мире нет, а от белых людей я ко времени нашей встречи стал шарахаться как от огня. Так что у меня было большое искушение оставить тебя лежать в лесу.

– А ещё рядом со мной лежала куча вещей, которые могли тебе пригодиться, а также эта бумажка…

На листе, который Ириана вручила мне, угловатыми рунами было начертано:

Стоп, какими такими рунами?! Я же не знаю никаких букв, кроме русских и латинских. Как я вообще могу читать эти странные закорючки? Оказывается, могу. Интересно, какие ещё знания вложены анонимными недоброжелателями в мой мозг? Ага, есть ещё знание языка, на котором я общался с гоблином-шаманом и надменной эльфийкой. Это явно не русский язык. Но какой тогда? Гоблинский, эльфийский или какой-то иной? Наверное, это язык того мира, в котором мы втроём оказались. Читаем дальше.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Я что, герой этого грозного пророчества? Я, Кондрат Такемин, тихий безобидный химик с Земли?! Я ведь даже в армии не служил! Неужели я должен сражаться с големами и зомби? Почему-то мне сразу вспомнились третьи «Герои». Големы там были каменными и стальными истуканами, оживлёнными с помощью магии, а зомби – живыми трупами весьма неприглядного вида.

– Вот-вот, – сказал Велиакха. – Примерно так и я почувствовал себя, когда ознакомился с этим странным текстом. Меня тоже совершенно не тянет геройствовать. Зато наша неугомонная принцесса уже рвётся в бой. Словно и не была только что при смерти.

Я стал внимательно изучать листок. Итак, есть три меча божественного происхождения и, судя по всему, полубожественной мощи. Один меч повелевает могучей магией природы, знать бы ещё, в чём она заключается. Другой имеет специализацию, направленную против магов. Что может третий меч, в стихотворении не говорится. И я готов поспорить, что этот меч достанется именно мне.

Далее имеется злобный колдун, которого непременно надо убить. Неужели в целом мире некому этим заняться? Ведь, как видно из пророчества, здесь есть и другие маги. Неужели они не могут прикончить зарвавшегося некромансера? Зачем призывать спасителей из иных миров? Не хочу ни с кем воевать!

И команда у нас подобралась просто замечательная. Уже ясно, что от меня толку не будет, насчёт остальных трудно пока что-либо сказать. Возьмём для начала Велиакху. «Могучий гоблинский шаман», – сказано о нём. Наверное, в стихотворении имеется в виду магическая сила. Ну что же, посмотрим, на что способны его эликсиры. Почему-то мне совершенно не хочется их пробовать.

Перейдём к эльфийке. «Сильна, отважна и горда». Ох, не нравится мне такая характеристика. Кажется, эту строку следует понимать так: безрассудна, высокомерна, владеет магией, которая опасна как для неё самой, так и для её невольных союзников. Чёрт, лучше бы эта девица была умной, осторожной и скромной!

– Ещё какая-нибудь информация есть? – спросил я гоблина.

– От интригана, пославшего нас, – нет.

– А каков вообще этот мир?

– Многого я рассказать не могу. Как видно из пророчества, называется он Ринк. Здесь высоко развита магия, есть даже университет, в котором обучаются волшебники. Власть, судя по всему, принадлежит феодалам, хотя немалым влиянием пользуются и маги.

– Крепостное право? Войны?

– Наверняка.

Когда вода в котелке вскипела, Велиакха вновь что-то пробормотал и побросал туда ингредиенты. Варево немного покипело, после чего гоблин слил бульон в чашку и выкинул грибы. Всё-таки это было зелье, а не суп. Интересно, что он собирается сделать? Остудив жидкость, Велиакха добавил в неё какой-то порошок, размешал и залпом осушил кружку.

– Вот теперь я буду хоть немного похож на вас.

– То есть? – удивился я.

– Все нормальные гоблины имеют зелёную кожу. У шаманов, которые имеют дело со всевозможными зельями, зелёный пигмент обычно разрушается и кожа становится коричневой. В отличие от зелёного коричневый пигмент весьма стоек, и его можно разрушить одним-единственным составом – вот этим. У меня на родине это зелье считалось простым курьёзом, здесь же от него может быть реальная польза. Хорошо, что мне оставили рюкзак с набором основных компонентов для зелий.

Прошло совсем немного времени, и кожа гоблина стала светлеть. Коричневая, светло-коричневая и, наконец, такая же бледная, как у Ирианы.

– Ну вот, – сказал Велиакха, – я стал похож на человека. Теперь нам следует решить, что делать дальше. Есть предложения?

– Забрать Мечи у нынешних владельцев, убить Миграбяна и отыскать того, чьей милостью мы оказались здесь.

– Ничего конкретного, – сказал гоблин. – А у тебя, Кондрат?

– Нет.

– Значит, слушаем меня. Нам нужно разобраться, кто есть кто в этом мире, каковы здесь взаимоотношения между людьми, кого нам следует бояться и кто может стать нашим союзником. Думаю, мы должны отправиться в какой-нибудь город и временно поселиться там. Хотя в том городе, куда меня призвали, нам лучше не показываться.

Город так город. Интересно, поесть они мне дадут или придётся шагать на голодный желудок? Словно услышав мой молчаливый стон, Велиакха заявил, что собирается за грибами. Неужели, а в мае бывают съедобные грибы? Самое грибное время, насколько я знаю, – осень, кое-что можно собрать и летом. Но в конце весны? Может быть, в этом мире грибной сезон начинается раньше, чем на Земле?

– Я тоже пойду! – заявила эльфийка. – Ты туда? Значит, мне в другую сторону.

– А не боишься? – спросил я.

– Чего мне здесь бояться? – фыркнула эльфийка.

– Ну мало ли… – сказал я расплывчато. – Людей, зверей… В конце концов, в лесу можно заблудиться.

– Подобную глупость можно было услышать только от человека. Ни один эльф никогда не заблудится в лесу. Зверей можно не опасаться, ибо, как бы там люди ни хвастались, истинные цари природы – именно эльфы. Да и людей мне бояться нечего – ведь внешне я одна из них.

– Шагай, Зелёная Шапочка, – хмыкнул я.

Велиакха с Ирианой ушли, и я остался в одиночестве у догорающего костра. Сидеть на месте было скучно, отходить далеко – страшно. Если и есть на свете человек, способный заблудиться в трёх соснах, то это я. Гоблин и эльфийка всё не появлялись, и я решил прогуляться в поисках дров. Обойдя весь лес на расстоянии двух десятков пассов от костра, я собрал внушительную гору сушняка.

Первой вернулась Ириана. Бросив на землю полотняный мешочек с грибами, она скомандовала:

– Разжигай костёр. Надеюсь, этот гоблин не будет шляться по лесу до вечера.

Я веточкой расшевелил присыпанные золой угли, положил на них несколько сухих палочек и стал раздувать.

– Тебе что, делать больше нечего? – спросила Ириана. – Сваливай всё в кучу.

– Так не разгорится же.

– Делай, что я говорю!

Валить всё в кучу я, конечно, не стал. Сначала высыпал на уголья самые мелкие веточки, на них шалашиком сложил веточки покрупнее и только потом – толстые сучья. Когда всё было закончено, Ириана протянула руку к нагромождению дров и что-то пробормотала. От веточек пошёл дым, следом появились первые языки пламени.

Вернулся Велиакха. Кроме мешка с грибами, вдвое большего, чем у Ирианы, он нес дохлую птицу весьма неприглядного вида. С гордостью продемонстрировав нам добычу, он пожаловался:

– Пришлось потратить глоток ускоряющего зелья, зато я поймал её голыми руками. Маловато, конечно…

– Но мне хватит, – сказала Ириана. – А вам придётся довольствоваться грибами.

Велиакха закашлялся:

– Вообще-то именно я поймал куропатку.

– Зато я принцесса Аривиллиана! – отчеканила эльфийка. – Кондрат, приготовь грибы и куропатку.

– Я не умею готовить.

– Что? – презрительно воскликнула Ириана. – Ты даже готовить не умеешь?! Велиакха, придётся тебе заняться этим. Заодно обучишь Кондрата.

– Я тоже не умею готовить. Когда я был маленьким, готовила всегда мама, позже я питался в столовой Школы Волшебства и Шаманизма, а когда стал профессиональным шаманом, нанял слугу.

– Так что же, – голос эльфийки пресёкся от возмущения, – вы предлагаете готовить мне? Мне, наследной принцессе Аривиллиана?! Не бывать этому!

– Ясно, – грустно покачал головой Велиакха, – и ты готовить не умеешь.

– Я и не должна этого уметь! Ладно, – сказала она уже гораздо тише, – попытаемся что-нибудь сотворить. Вы вдвоём порежьте пока грибы, я же займусь птицей. Надеюсь, у меня что-нибудь получится.

Опалив на костре перья, эльфийка принялась свежевать куропатку. Это было настолько неаппетитное зрелище, что я поспешил отвернуться. Резать грибы оказалось совсем нетрудно, и я быстро справился со своей задачей.

Выпотрошив и разрезав на кусочки многострадальную птицу, Ириана попыталась поджарить её на чугунной сковороде, извлечённой из рюкзака.

– Эй, а масло?! – успел вмешаться гоблин.

– Точно, – кивнула принцесса. – Я чувствовала, что чего-то не хватает.

– Ещё нужна соль, – добавил я. Похоже, эта девчонка знает о готовке не больше меня. Наверняка всё её знакомство с процессом приготовления пищи ограничивается парой случайных визитов в дворцовую кухню.

Увы, соли найти не удалось. Зато Велиакха обнаружил небольшую баночку с красноватым порошком и решил, что это пряность. Ещё он нашёл шмат круто посоленного сала. Можно было приступать к готовке.

Отрезав несколько кусков сала, гоблин кинул их на сковороду и обжарил до состояния шкварок.

– Прошу, ваше величество, – сказал он, отходя от костра.

– Высочество, олух, а не величество. Я принцесса, а не королева.

Вывалив куропатку на сковороду, Ириана принялась ее жарить. Конечным результатом её деятельности стали куски мяса, с одной стороны обугленные, с другой почти сырые. Я поспешил сообщить Ириане, что уступаю ей свою порцию. Велиакха не замедлил присоединиться ко мне.

– Ах так! – завизжала эльфийка. – Готовьте тогда сами!

Ириана пнула сковороду, и куски мяса полетели в разные стороны.

К костру подступил Велиакха. Он несколькими движениями рук соорудил что-то вроде невидимой подставки над костром и водрузил на неё сковороду, которую заклинанием очистил от останков злополучной птицы. Отрезав кусок сала, гоблин вытопил из него жир и вывалил на сковороду порезанные грибы.

– Стой! – крикнул я. – Перед жаркой грибы нужно отварить.

– И так сойдёт, – ответил Велиакха, посыпая грибы приправой.

Интересно, грибы постигнет такая же прискорбная участь, как безжалостно убиенную птицу? Надеюсь, что нет.

Ириана замкнулась в обиженном молчании, чему я был только рад: её высокомерие начинало действовать мне на нервы.

Наконец грибы были готовы. Велиакха разложил их по медным тарелкам, разделив на три неравные порции: половину себе, остальное мне и принцессе. Но я есть не спешил.

– Подожду немного. И тебе, Ириана, советую. Пусть Велиакха ест, если он останется жив, можно будет и нам поесть.

– Ерунда! – сказал гоблин. – Если я останусь в живых, это ещё ничего не будет означать. Настоящий шаман может съесть целую тарелку драконьего яда, и без особого вреда для здоровья.

– Драконьего? – заинтересовалась Ириана. – В вашем мире есть драконы?

– Были, пока за дело не взялись шаманы.

– Бедняги.

– Почему? Шаманы даже не приближались к ним. Просто подгоняли к их логовам стада отравленных свиней.

– Да не шаманы бедняги, – дёрнула головой принцесса, – а драконы! Всё-таки вы, гоблины, ничуть не лучше людей. – Взор эльфийки стал мечтательным. – У нас в лесу рассказывают легенды о Повелителях Ветров, могучих друидах, взмывавших в небеса на драконах. Увы, те времена ушли, словно никогда их и не было.

Велиакха принялся с видимым удовольствием уплетать жареные грибы. Немного поколебавшись, его примеру последовала Ириана.

– Не боишься? – спросил я.

– Магия поможет мне справиться с любым отравлением.

Плюнув на осторожность, я присоединился к пирующим. Грибы, хоть и несолёные, оказались очень вкусными, и я сам не заметил, как опустошил тарелку.

– Попить что-нибудь есть?

– Вода, – ответил гоблин.

Ну что ж, лучше вода, чем совсем ничего. Когда все наелись и напились, Велиакха несколькими заклинаниями очистил тарелки и сковороду и сложил их в рюкзак. Поход начался.

– Адан, город, из которого я бежал, находится на севере, – сказал Велиакха. – Значит, если мы хотим выйти на какую-нибудь дорогу, нам нужно идти на запад или на восток.

Ириана закрыла глаза и замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

– Дорога вон там, – сказала она наконец. – Я чувствую, как тяжело деревьям.

Гоблин с принцессой с самого начала взяли такой темп, что я едва поспевал за ними. Причём, если Ириана шагала налегке, Велиакха тащил сумку, которая весила ненамного меньше его самого. Интересно, как долго они продержатся?

Кислотник то убегал вперёд, то отставал, то забирался на деревья и спрыгивал с них прямо мне под ноги. Ни Ириана, ни Велиакха его не замечали, и я вновь начал задумываться о шизофрении.

Прошло полчаса, и я устал так, как не уставал даже после двух лекций по квантовой химии. Мои же спутники продолжали шагать так же бодро, как и в тот момент, когда мы покинули стоянку.

– Стойте! – простонал я. – Нужно отдохнуть.

– Что? – эльфийка остановилась так резко, что гоблин лишь чудом не налетел на неё. – Что ты несёшь, человек?!

Велиакха тоже был изрядно озадачен.

– Отдохнуть? Но зачем?

– А разве вы не устали?

– Устали? – удивился он. – От ходьбы?

– Если это ходьба, хотел бы я посмотреть, как вы бегаете.

– Шаманы не бегают, – скривился Велиакха. – Нам некуда спешить.

– Ну ты и слабак, человече! – В зелёных глазах эльфийки было столько презрения, что хватило бы, чтобы отправить в обморок кого-нибудь более чувствительного. – Даже те браконьеры, которых я гоняла на границе Аривиллиана, были более выносливы, чем ты.

Сравнила! Браконьеров, которые целыми днями бродят по лесам, и химика, который в последний раз был в лесу, наверное, лет восемь назад. Да и на физкультуре я, мягко говоря, не блистал.

Всё же Велиакха и Ириана сбавили темп, хотя и ненамного. Об остановке, увы, и речи не шло. Поминая всякими нехорошими словами «Лихо», благодаря которому попал в этот мир, я шагал по лесу, мечтая об отдыхе.

Моя мечта сбылась, когда впереди показалась просёлочная дорога.

– Скоро мы встретимся с обитателями этого мира, – сказал Велиакха, останавливаясь. – Вряд ли будет разумным сразу рассказывать им, кто мы и откуда.

Да уж, лучшего способа обеспечить себе место в местной психиатрической лечебнице при всём желании не найдёшь.

– Поэтому, – продолжал гоблин, – мы должны придумать легенду. Я, скажем, буду волшебником с запада… или с востока, словом, откуда-нибудь издалека. Имя я сохраню своё, всё равно никто из нас не знает, как звучат местные имена. Ты, Ириана, будешь моей ученицей…

– Что?! – вспыхнула эльфийка. – Да меня учили лучшие друиды Аривиллиана! А тут какой-то…

– А я лучший шаман Ур-Кхазими, – ответил Велиакха с холодным бешенством, – а ты, если не оставишь свои хамские замашки, будешь путешествовать в одиночестве.

Вот это правильно! Я и сам хотел поставить обнаглевшую девчонку на место, да только боялся её чар. Как-то не греет получить огненным шаром в лицо.

– Да ты..! – Лицо Ирианы перекосилось от бешенства. – Да я..!

– Ты согласна с моей легендой? – спросил Велиакха жёстко.

– Согласна, – прошипела принцесса.

– Осталось решить, кем быть мне, – сказал я. – Мага из меня не выйдет, как, впрочем, и представителя какой-либо другой профессии.

– А кем ты был в своём мире?

– Студентом химфака. Не уверен, что в этом мире я смогу завершить обучение.

– Кем же сделать тебя? Дворянином? Слишком рискованно – ещё нарушишь какой-нибудь неписаный кодекс. Священником? Увы, ты не знаешь ни одного священного текста. Простолюдином? Но ты не владеешь ни одной профессией. Решено! Ты будешь вторым сыном богатого купца, путешествующим ради развлечения. Отцовское состояние тебе не светит, поэтому ты не стал вникать в тонкости торговли.

– Хорошо, – согласился я. – Буду купчонком. А теперь ответь мне на один вопрос: как одеваются в этом мире?

– Да я особо не приглядывался, – замялся шаман. – Обычная одежда: рубашки, куртки, штаны, у женщин – платья.

– Замечательно. А встречаются ли здесь мужчины в юбках и женщины в штанах?

Послышался скрип колёс, и мы поспешили скрыться за деревьями.

– Я не собираюсь переодеваться в платье! – заявила Ириана. – Пусть даже все местные жители носят их, я не буду ни под кого подлаживаться.

– А я могу и переодеться, – сказал Велиакха флегматично. – Вот только где я раздобуду штаны?

– А в твоём рюкзаке нет ничего?

– Хм… – протянул Велиакха задумчиво. – Ничего похожего на одежду я не видел. Впрочем, до дна рюкзака я так и не добрался.

Гоблин опустил рюкзак на землю и стал извлекать наружу его содержимое. Глазам моим предстали пузырьки с различными жидкостями и мешочки с травами, сковорода и тарелки с вилками, кошелёк с золотыми монетами и ещё множество различных вещей. Одежда оказалась почти на самом дне рюкзака. Выбрав тёмно-синие брюки, Велиакха переоделся, после чего попытался сложить всё обратно в рюкзак. Это удалось ему далеко не сразу.

Выйдя на дорогу, мы стали ждать попутку. Мимо нас проследовали две повозки, проскакал всадник и прошло несколько пешеходов. Увы, все они направлялись в Адан.

Наконец появилась телега, едущая из города. Крестьянин, бородатый, как православный священник, нехотя погонял усталую лошадь, грустную, словно воплощение вселенской тоски.

– Тормози, добрый человек! – сказал Велиакха, становясь посреди дороги.

– А то хуже будет, – добавила Ириана.

Не знаю, колдовал ли кто из моих спутников, но лошадь с телегой замерли, словно замороженные.

– Чего надо? – хмуро спросил бородач.

– Шоколада, – ответил я, не подумав. Брови крестьянина поползли вверх.

– Какого шоколада? Шли бы вы…

– Зачем идти, если можно поехать? – сказал Велиакха. – Вы ведь подвезёте нас, не так ли?

– А кто вы такие?

Вот теперь мы и узнаем, насколько хороша придуманная Велиакхой легенда. Лучше проколоться сейчас, чем потом в центре города, набитого стражниками.

– Я странствующий маг, – сказал гоблин, – это моя племянница, а тот молодой человек – богатый бездельник, который боится путешествовать в одиночку.

Крестьянин придирчиво осмотрел Велиакху, Ириану и, наконец, меня. Почему-то именно меня он разглядывал дольше всего. Наверное, потому, что на бездельника я, может быть, и походил, а вот на богача – вряд ли.

– Странствующие волшебники, и без самоходной кареты? – усомнился крестьянин. – И даже без лошадей?

А вот этого вопроса Велиакха явно не предусмотрел! Конечно же в средневековом мире, где нет автобусов и поездов, любой уважающий себя путешественник должен иметь лошадь.

– Были лошади, – ответил я, – пока Ириана не напортачила с заклинанием. Увы, сейчас от них остались лишь лужи зловонной слизи.

Недоверие в глазах крестьянина сменилось явным страхом. Вдруг эти сумасшедшие маги так же поступят и с его кобылой.

– Какой в той стороне ближайший город? – спросила Ириана. Блестящий вопрос, забодай меня комар! Бедный абориген окончательно уверился в том, что мы спятили.

– Дык нету там никакого города. Единственный город в этих краях – Адан, я как раз возвращаюсь из него.

– В Адане мы уже были, – терпеливо, словно маленькому ребёнку, объяснил Велиакха крестьянину. – Теперь мы хотим попасть в следующий город.

Интересно, а если в той стороне море, лес или степь? Нет, в этом случае Ириана предупредила бы нас. Наверное.

– Там нет городов. Только деревни: Гнилое Болото, Большая Крапива…

– А за ними? – не выдержал я.

– Другие деревни, и ещё Харим, но он далеко.

– Харим – это город?!

– Да, но…

– Вот туда нам и надо! – воскликнула Ириана.

– Но я туда не поеду, – сказал селянин.

– Хорошо, – не стала спорить эльфийка. – А куда ты поедешь?

– В Гнилое Болото.

– Это по пути в Харим?

Эльфийка махнула рукой, словно отгоняя комаров, и с её пальцев сорвалось несколько искр. Ну разве можно оценить этот безобидный трюк как угрозу? Оказывается, можно. Крестьянин побелел от ужаса и пролепетал:

– П-по п-пути.

– Подвезёшь нас?

– С-садитесь.

Я поспешил запрыгнуть на телегу. Хватит с меня на сегодня пешей ходьбы. Кислотник пристроился рядом. Но гоблин с эльфийкой не спешили занимать свои места. Велиакха опустил на телегу безразмерный рюкзак и стал перебирать стеклянные баночки с какими-то растворами. Ириана некоторое время смотрела на него, потом заявила:

– Ты никак собираешься напоить бедное животное какой-то дрянью? Не майся дурью. Смотри, как надо.

На что следовало смотреть, я так и не понял. Не было ни таинственных жестов, ни заклинаний. Вообще ничего не было. Но заморённая кобыла гордо вскинула голову и стала в нетерпении рыть копытом землю. Велиакха и Ириана забрались на телегу и… чуть не слетели с неё, когда лошадь резко рванула вперёд.

Никогда больше не буду критиковать российские дороги! Потому что самое паршивое пригородное шоссе под Петербургом бесконечно лучше этого конгломерата луж и колдобин. Трясло как в сломанной бетономешалке, вдобавок время от времени телега так подскакивала, что я лишь чудом удерживался от падения. Крестьянин посерел от страха и даже не пытался управлять лошадью. Все, кто попадался нам на пути, спешили убраться с дороги.

– П-по-помедленнее, – взмолился я, когда от немилосердной тряски у меня всё поплыло перед глазами. – Тормо… ёмть!

– Что с тобой, Кондрат? – осведомилась Ириана с насмешливой улыбочкой. Ещё издевается.

– Язы-зык прикусил. Поме-медленнее!

– Так ты ещё и быструю езду не любишь? – Повинуясь воле эльфийки, лошадь замедлила бег.

– Я тоже не люблю, – сказал Велиакха, до сего момента мрачно молчавший.

Наконец мы добрались до Гнилого Болота. Самого болота нигде не было – наверное, его осушили много лет назад. Зато нашим глазам предстала сотня приземистых деревянных домиков с дерновыми крышами и маленькими мутными окошками. В придорожной траве копошились куры, где-то неподалёку хрюкала свинья. Пахло навозом.

– Вот и деревня. Разрешите покинуть вас? – спросил крестьянин, дрожа от страха.

– Погоди! – осадила его Ириана. – Где здесь можно раздобыть коней – быстрых и выносливых.

– И смирных, – поспешил добавить я. – Что-то мне не хочется вылететь из седла в самом начале путешествия. Хотя и в путешествие мне тоже не очень хочется отправляться.

– Мне можно сколь угодно буйного, – надменно заявила Ириана, – а этому человеку, – сказала она, небрежно указав на меня, – подыщите коня побезобиднее.

– Ни у кого в Гнилом Болоте нет лишних лошадей, – заявил крестьянин угрюмо. – Разве что у старосты удастся сторговать за двойную цену.

– Кстати, а где здесь можно поесть и переночевать? – спросил Велиакха.

– Спросите у трактирщика. Трактир вон там.

Трактир был ненамного больше прочих деревенских хибар, зато крышу его покрывала черепица, а стёкла в окнах были почти прозрачными. Над дверью висела доска с изображением пивной кружки. Лежащий у крыльца здоровенный пёс нехотя гавкнул на нас…

Внутри трактир выглядел весьма неприглядно. Потемневший от времени дощатый пол скрипел при каждом шаге, грубые, кое-как сколоченные столы были покрыты разводами от пролитого пива. Стойка трактирщика находилась в самом тёмном углу.

– Ну и убожество! – с отвращением воскликнула Ириана. – Неужели вы думаете, что я буду ужинать здесь?

– Ужин – дело сугубо добровольное, – пожал плечами Велиакха. – Я, например, проголодался. Эй, хозяин!

Появился трактирщик, крупный краснолицый мужчина с клочковатой серо-коричневой бородкой.

– Чего надо?

– Для начала, – сказала Ириана резко, – вымой как следует вон тот стол, стулья и пол под ними. Потом приготовь нам что-нибудь поесть. Мясо должно быть в меру посоленным и хорошо прожаренным, овощи – свежими и чисто вымытыми. И поторопись!

Трактирщик открыл было рот, чтобы поставить зарвавшуюся девчонку на место, но, наткнувшись на твёрдый уверенный взгляд её зелёных глаз, съёжился и словно стал меньше ростом.

– Как скажете, госпожа.

Трактирщик ушёл, и вскоре в зале появилась женщина с двумя тряпками и ведром воды. Ириана тотчас же принялась командовать:

– Сначала стол. Бери ту тряпку, что почище. Так, хорошо. Сполосни тряпку и пройди ещё раз. Теперь той же тряпкой – стулья. Достаточно, можешь мыть пол.

Когда пол под столом был вымыт, Ириана спровадила женщину и произнесла загадочную фразу:

– Я беру на себя стол.

Как ни странно, Велиакха понял, что она имела в виду. Подойдя к ближайшему стулу, он провёл рукой над сиденьем. От мокрого дерева пошёл пар. Ириана же несколькими аккуратными движениями высушила стол.

Ужин ждать пришлось довольно долго. Наконец трактирщик и женщина, судя по всему его жена, поставили нам на стол тарелки с жареным мясом и каким-то месивом из овощей. Потом они принесли три глиняные чашки и три небольших кувшинчика. Заглянув в свой кувшин, Ириана возопила:

– Молоко! Этот придурок думает, что я буду пить молоко?

Ей вторил Велиакха:

– Вино! Неужели больше ничего нет?

Интересно, а что в моём кувшине? Пиво. Ещё лучше. Самый противный напиток на свете. Честное слово, пятипроцентная щёлочь, и то вкуснее.

– Кис-кис-Кислотник! – позвал я. – Хочешь молока?

Хмурый взгляд исподлобья. Да, у нормальных котят морды не способны к такой мимике.

– Конечно, серная кислота вкуснее…

– Мяаауу!! – громкий восторженный рёв.

– …Но вряд ли она найдётся в этом заведении.

– Мяу. – Грусть и разочарование в голосе.

– Так, может быть, всё-таки молока?

– Мяу. – Тоскливая обречённость.

Запрыгнув на стол, котёнок двумя лапами наклонил кувшин и стал пить молоко. Ириана потрясённо смотрела на стремительно пустеющую посуду.

– Есть хочешь? – спросил я Кислотника, когда молоко было выпито.

Котёнок отрицательно покачал головой. Потом вытянул правую переднюю лапу и стал царапать коготками стол.

– Знак, – сказал Велиакха, когда Кислотник убрал лапу. На столе и в самом деле красовалось нечто похожее на знак.

– Никель! – воскликнул я. – Ну и вкусы у тебя, зверёныш.

– Что такое никель? – спросила Ириана.

– Металл, используемый в моём мире. Это его химический символ. Извини, Кислотник, но никеля у меня нет.

Котёнок возмущённо мяукнул, просочился сквозь стол и исчез.

Вернулся трактирщик. Лицо его выражало крайнее неудовольствие.

– Ну что вам не нравится? – простонал он. – Это хорошее вино, лучшее из того, что у меня есть. И пиво тоже неплохое…

– Ну не люблю я пиво, просто не люблю! Заварите мне чай или кофе.

Чёрт, кажется эти напитки незнакомы не только трактирщику, но и моим спутникам.

– Что у вас ещё есть? – терпеливо спросил Велиакха.

– Вода, молоко, простокваша и отвар шиповника, – хмуро ответил трактирщик.

– Отлично. Вот шиповника мне и заварите.

– И мне, – сказал я. – Только сахара положите побольше.

Лицо трактирщика вытянулось. О сахаре он тоже не имел ни малейшего представления. Вот они, прелести средневековья! Нет, что Интернетом здесь и не пахнет, я понял сразу. Но вот отсутствие чая и сахара – сюрприз более чем неприятный.

– И сахара нет? Тогда принесите мёда, мы сами добавим сколько нужно.

Как ни странно, горячий отвар шиповника с мёдом оказался очень даже ничего. Наевшись и напившись, мы заскучали.

Первой не выдержала Ириана.

– Эй, человек, где мы можем провести ночь?

– Ближняя комната – тридцать купров за ночь, дальняя – пятьдесят.

Купром называлась местная медная монета. Сорок купров равнялись серебряному аргенту, двадцать аргентов – золотому ауру.

– Снимаем обе, – решил Велиакха. – В одной разместится Ириана, в другой – мы с Кондратом.

– Это правильно, – согласилась эльфийка. – А какая комната лучше?

– Дальняя, конечно.

– Значит, я буду ночевать в ней.

Замечательно. Меня даже не спрашивают, согласен ли я спать в маленькой комнате. Интересно, что скажет Велиакха? Как ни странно, гоблин не стал спорить. Он молча расплатился, поднял рюкзак и пошёл за трактирщиком. Мы с Ирианой последовали за ними.

Жилая комнатка выглядела не в пример уютней обеденного зала. Стены и потолок покрывала побелка, не успевшая ещё пожелтеть от времени. Окно было занавешено слегка выцветшими синими шторами. На столике стояла небольшая масляная лампа. Две койки были несколько узковаты, но в длину на них мог уместиться даже Велиакха.

А всё-таки спать ещё рано! Сейчас бы сыграть в какую-нибудь компьютерную игрушку, почитать что-нибудь интересное или на худой конец посмотреть телевизор. Да-а, вряд ли хоть одно моё желание сбудется.

– Расскажи, что ли, о своём мире, – попросил я Велиакху.

– Лучше уж ты поведай о своём.

– Ну уж нет! – не согласился я. – Ты всё равно не поверишь мне.

– С чего начать? – задумался гоблин. – Обычный мир, тем более что других миров я всё равно не знаю. На экваторе жарко, на полюсах холодно, в умеренных широтах вполне можно жить. Континентов четыре: два населены гоблинами, один – людьми и демонами и один покрыт льдами. Последняя война закончилась почти двести лет назад. Длилась она четырнадцать дней.

– Всего лишь? – удивился я. – Ну тогда это не война, а так, пограничная стычка.

– Это была всемирная война. Ещё её называют Войной Магов. Сражались с одной стороны тридцать гоблинских государств, с другой – союз людей и демонов.

– И кто победил?

– Никто. Маги к тому времени набрали немалую силу, но в войнах не участвовали и в политику старались не лезть. Война такого масштаба была способна опустошить весь мир, и маги выдвинули главам враждующих государств ультиматум: или те полностью отказываются от войн, или умрут. Политики не послушались, и Война Магов началась. Через две недели она закончилась. Командовать остатками войск было некому. К власти во враждующих странах пришли новые монархи, которые понимали, на чьей стороне сила. Было создано всемирное правительство, состоящее из двух палат: Палаты Властителей и Палаты Магов. Это правительство провело ряд реформ, в частности, отменило крепостное право, законодательно ограничило права феодалов и ввело всеобщее низшее образование.

– И как вы сейчас живёте?

– Нормально живём. Маги живут по своим законам, остальные, гоблины, демоны и люди, – по своим. Есть несколько религий, но после Войны Магов жрецы утратили большую часть власти. Сами боги тоже не спешат вмешиваться в нашу жизнь. Маги окончательно разделились на две группы: заклинателей и шаманов. Заклинатели управляют погодой, истребляют вредных зверей и насекомых, занимаются расследованием преступлений. Шаманы создают зелья и артефакты, исцеляют больных, укрепляют заклинаниями дома и дороги. Есть ещё боевые маги, но их совсем мало: ведь воевать попросту не с кем.

Получается, Велиакху призвали сюда из тихого спокойного феодального мира. Причём выбрали не боевого мага и даже не заклинателя. Шамана! И как, интересно, он со своими зельями будет сражаться против «армады зомби и теней». Впрочем, из меня боец ещё хуже. Единственная надежда – на Оловянный Меч, который ещё нужно добыть. Добыть?! Я что, всерьёз намереваюсь влезть во все те авантюры, в которые меня втягивает неведомый кукловод? Здорово…

Выслушав целую лекцию о родном мире Велиакхи, я попытался описать ему Землю. Увы, большую часть рассказанного он так и не понял. Даже устройство двигателя внутреннего сгорания я не смог ему объяснить. Что уж говорить о компьютерах!

Наговорившись, мы разделись и легли спать. Разбудил меня оглушительный стук в дверь.

– Вставайте! Идите и утихомирьте их, пока я не разгневалась.

Интересно, кто на сей раз не угодил Ириане? И чего ей ночью не спится? Делать нечего, пришлось натянуть штаны и выглянуть в коридор.

– Очнулся, человече, – сказала Ириана, с насмешкой оглядев меня. Сама она успела одеться и даже, кажется, причесаться. – Поднимай гоблина, будем успокаивать здешних пьянчуг.

Так вот в чём дело. Трактир всё-таки дождался посетителей. И теперь эти посетители не дают изнеженной принцессе спать.

Когда Велиакха оделся, мы втроём вышли в зал. За столами сидело около десятка мужчин разной степени поддатости. Двое во весь голос горланили какую-то песню, остальные пытались им подпевать. Ну что же, пусть Велиакха усмиряет их, я драться не собираюсь.

– Тихо! – завизжала Ириана. – Молчать!!!

Песня смолкла. Один из мужчин поднял кружку с какой-то мутной жидкостью. В его руках кружка смялась, жидкость вылилась на стол, а глиняные осколки… зазеленели молодыми ростками.

– Вы мешаете мне спать! Больше вы мне мешать не будете! Велиакха, сделай так, чтобы я больше не слышала их шума.

– Сделаю, если ты просишь, – сказал гоблин. – Пошли.

– Стой! – взвилась Ириана. – Ты что, не слышал, что я сказала?

– Прекрасно слышал, – не смутился Велиакха. – Если ты не хочешь их слышать, ты не будешь их слышать. А вообще, я советую тебе самой изучить это заклинание.

Не обращая внимания ни на растерянных посетителей трактира, ни на перепуганного трактирщика, Велиакха прошёл в нашу с ним комнату и стал потрошить рюкзак. Наконец он нашёл небольшой нож, баночку с краской и кисточку.

Войдя в комнату эльфийки, Велиакха проследовал в ближайший угол и стал что-то вырезать на полу. Маленький ножик, которым, казалось, даже сосиску не разрежешь, кромсал доску, словно подтаявшее масло. Постепенно на полу проступил большой сложный иероглиф. Макнув кисточку в краску, гоблин стал обводить канавки иероглифа. Закончив, он перешёл в следующий угол. Когда иероглифы появились во всех углах, Велиакха вышел в центр комнаты и произнёс заклинание.

– Вот и всё, – сказал он Ириане, – теперь ты не услышишь никаких звуков снаружи.

«Чашу в руки бери, оставайся невеждой…»

– донеслось до нас с Велиакхой, когда мы вышли в коридор. Пришлось гоблину и в нашей комнате вырезать иероглифы и произносить заклинание.

Наутро трактирщик стал требовать с нас деньги за причинённый ущерб.

– Помилуйте! – всплеснул руками Велиакха. – О каком ущербе может идти речь? Мы, кажется, ничего не разрушили и не сожгли.

– Ваше заведение стоит целое и невредимое, – сказала Ириана с нехорошей улыбкой. – Пока стоит.

Трактирщик побледнел, но от своего не отступился.

– Как какой? Чашку вы разбили? Разбили. Посетителей напугали? Напугали. Вдобавок в обеих комнатах порезаны полы. Это вам как?

– За чашку мы заплатим, – согласился Велиакха, – что же касается испуга посетителей…

– Обойдётся, – сказал я. – Ещё за моральный ущерб ему платить! Всё равно местным жителям негде больше пить.

– А за испорченные полы…

– А за усовершенствованные полы, – перебила его Ириана, – не мы должны заплатить вам, а вы нам. Сегодня утром Велиакха зарядил руны на целый месяц.

– И что?

– А то, что теперь в комнаты не проникают никакие звуки снаружи. Как я уже говорила, заклинание будет действовать месяц, потом иссякнет. Правда, любой маг без особого труда сможет его обновить.

– Никогда не слышал о таком заклинании, – сказал трактирщик с сомнением.

– Вот и хорошо, – ответил я. – Вы сейчас испытаете звукоизоляцию обеих комнат, и мы продадим вам текст заклинания.

– Но я не волшебник!

– Ну и что. Любой волшебник, останавливающийся здесь, сможет обновить заклинание.

Интересно, как часто в это захолустье заглядывают маги? Что, если последний был здесь лет пятьдесят назад?

Не доверяя нашим словам, трактирщик вместе с женой отправился применять наложенные на комнаты чары. Вскоре он вернулся.

– Волшебство и в самом деле неплохое, но, как я понял из ваших слов, оно через месяц иссякнет. Маги в наших краях бывают редко, да и за свои услуги они берут немало.

Так, кажется, заработать у нас не получится. Или он просто сбивает цену?

– Сколько ты согласен заплатить нам за заклинание? – спросила Ириана резко.

– Видите ли, заведение у нас небогатое, опять же маги…

– Сколько ты согласен заплатить? – повторила Ириана раздражённо.

– У меня нет лишних денег, но я могу вычесть из вашей платы за простой пятьдесят, нет, сорок купров.

– Нет, – отрезал Велиакха. – Восемьдесят, и ни монетой меньше. Или свиток останется у нас.

– Восемьдесят? Но… Ладно, согласен.

– Я знал, что ты согласишься.

– Вот уж не думал, что шаманы умеют торговаться, – сказал я, когда трактирщик ушёл.

Велиакха лишь улыбнулся.

– А я и не умею, но мне было очевидно, что трактирщик назвал сумму, по крайней мере, вдвое меньшую, чем та, которую он реально был согласен заплатить за заклинание. Так, что дальше-то делать? Будем ловить попутку или же попытаемся сторговать у кого-нибудь лошадей?

– Госпожа волшебница! Госпожа волшебница! – в зал ворвался чумазый мальчишка лет десяти. – Вам продадут лошадей!

– Местный пацан, – сказала Ириана в ответ на наши недоумённые взгляды. – Я попросила его подыскать тех, кто пожелает продать лошадей. Дай ему пару монет.

Велиакха вручил мальчишке несколько купров, и тот повёл нас на улицу. У дверей трактира нас уже ждали трое местных жителей. То, что это крестьяне, понял даже я: по спутанным нечёсаным волосам, простой домотканой одежде и грубым обветренным лицам. Да и запах навоза трудно было с чем-либо спутать. Каждый из них привёл с собой лошадь.

– Милостивые господа! – Один из крестьян шагнул вперёд. – Тут, значитца, Хоня говорил, что вы желаете купить лошадей. Ну дак мы можем вам их продать.

– А что, здоровых лошадей у вас не было? – бесцеремонно поинтересовалась Ириана.

– Отличные лошади! – воскликнул крестьянин. – Лучших вы нигде не найдёте.

– Вот эта кобыла хромает, – безапелляционно заявила эльфийка, – у той повреждено правое заднее копыто, жеребец в центре чем-то болен.

Ничего себе! Как это она успела всё заметить?

– Берём всех трёх, – сказала Ириана. – Велиакха, начинай торговаться.

Конечно же крестьяне заломили немыслимую цену за своих животин.

– Дорого, – сказал Велиакха. Ириана молча кивнула.

Конечно, гоблин, ещё не освоившийся с местными денежными единицами, не знал, сколько на самом деле стоят лошади, и всё же он упорно торговался, стараясь сбить цену. Наконец торг закончился. Велиакха заплатил чуть больше половины первоначально потребованной суммы. Так мы стали владельцами трёх лошадей. Да-а, с куда большим удовольствием я бы обзавёлся велосипедом.

Прогнав крестьян, Велиакха и Ириана принялись исцелять лошадей. Сначала эльфийка невнятным шептанием успокоила бедных животных. Потом Велиакха напоил их каким-то раствором ядовито-жёлтого цвета. Когда лошади заснули, Ириана принялась водить над повреждёнными местами руками, бормоча какие-то заклинания. Закончив колдовать, она разбудила лошадей.

У трактирщика Велиакха приобрёл две вместительные сумки. Сложив в них содержимое своего рюкзака, он навьючил сумки на лошадь.

Кое-как взобравшись в седло, я вставил ноги в стремена и дрожащими руками вцепился в поводья. Удовольствие от скачки, скажу честно, было куда ниже среднего. Трясло немилосердно, так что я в первые же минуты путешествия умудрился до крови прикусить язык. Потом меня начало тошнить. Съеденный совсем недавно завтрак стал упрямо проситься назад. Наконец, я не выдержал и закричал:

– Остановите эту тварь.

Ириана улыбнулась и сказала какое-то слово. Лошадь застыла как вкопанная, и я вылетел из седла. Перекувырнувшись через голову зловредного зверя, я упал на дорогу и прокатился по ней добрых два пасса. То, что я при этом ничего себе не сломал, иначе как чудом не назовёшь. Но несколько синяков при неудачном приземлении я точно заработал. Перемежая стоны с нецензурными ругательствами, я встал.

– Кондрат, что случилось?

Ага, это Велиакха. Подъехал к месту моего падения, но спрыгивать с лошади не спешил.

– А ты не видишь? – спросила Ириана. – Человек потребовал «остановить эту тварь». Судя по всему, он имел в виду свою кобылу. Ну я её и остановила. Кто бы мог подумать, что Кондрат не удержится в седле.

– Понятно, – вздохнул Велиакха. – А зачем ты хотел остановиться?

Я сплюнул красной слюной. К боли в прокушенном языке прибавилась боль от ушибов.

– Потому что на этой зверюге трясёт сильнее, чем в самом паршивом «запорожце» на самой паршивой дороге! Потому что я до крови прикусил язык. Потому что меня начало тошнить. Потому что я сегодня впервые сел на лошадь.

– Маменькин сынок! – бросила Ириана.

Велиакха лишь поджал губы. Как я его понимаю! Мало того что он оказался в чужом мире, так ещё и в компанию ему навязали неумеху-землянина и малолетнюю эльфийку, которую с каждым часом всё больше хочется придушить.

Спрыгнув с коня, гоблин стал копаться в одной из седельных сумок и наконец нашёл пузырёк с каким-то зелёным зельем.

– Выпей, – сказал он, открутив крышку и до половины наполнив её жидкостью. – Это поможет тебе перенести скачку.

Я выпил зелье.

– Поехали, человече. Надеюсь, ты не собираешься сидеть здесь до вечера.

Интересно, там, в её родном мире, ни у кого из слуг не возникало желания отравить обнаглевшую девчонку?

Не без труда я запрыгнул в седло, и путешествие продолжилось. Зелье шамана подействовало, тошнота исчезла без следа. Зато прошло совсем немного времени, и у меня начали болеть все мышцы.

Когда Велиакха объявил привал, я сполз с лошади и без сил повалился на землю. Будь проклят тот человек, бог или демон, который забросил меня в этот сволочной мир. Не встану, хоть убейте.

Наверное, я потерял сознание. Во всяком случае, очнулся я от удара по рёбрам. Господи, если ты есть, за что? Ещё один удар. Пришлось открывать глаза.

– Просыпайся, человече!

– Нет, Ириана, своей смертью ты не умрёшь, – сказал я уверенно.

– Воистину только от человека можно услышать такую глупость. – Ириана пошевелила левой ногой, словно раздумывая, стоит ли меня пнуть еще разок или пока хватит. – Я же эльфийка. Бессмертная. Бессмысленно говорить о «своей смерти» применимо ко мне.

С трудом преодолевая боль в мышцах и тошноту, я сел. Итак, Велиакха достаёт из седельной сумки продукты, которые он набрал в трактире, Ириана стоит рядом и от безделья издевается надо мной. Ещё один удар. А вот это она напрасно! Даже такой тихий и безобидный человек, как я, может взбелениться, если долго и упорно его донимать. Проведя рукой по земле, я нашарил какую-то деревяшку и, особо не целясь, швырнул её в Ириану. Девчонка отшатнулась, и я ударил её ногой под коленку. Эльфийка упала, я подполз к ней и сомкнул пальцы на её горле.

– Бойся гнева терпеливого человека, – прошипел я, сдавливая пальцы.

– Поосторожней, Кондрат, – сказал Велиакха, откладывая в сторону нож, которым он нарезал хлеб, – не придуши её на самом деле.

Ириана едва трепыхалась, в глазах её плескался дичайший ужас. Да, кажется, я немного переборщил. Отпустив горло эльфийки, я встал и помог ей подняться.

– Ты!.. – выдохнула Ириана в ярости. – Я…

– И я тоже, – сказал Велиакха, вставая рядом со мной. – Такая вот компания собралась.

– Ты посмел поднять на меня руку, – прошипела Ириана.

– А ты на него ногу, – не остался в долгу Велиакха. – Думаю, вы квиты.

Ириана вскинула руку, готовясь сотворить какое-то заклинание, но Велиакха бесстрашно вклинился между нами.

– Ты не тронешь Кондрата, потому что иначе тебе придётся иметь дело со мной.

– С дороги, гоблин!

– Думаешь, тебе удастся одолеть меня? – спросил Велиакха. – Может быть, и удастся. Но тогда ты останешься одна. Сможешь ли ты, малолетняя принцесса, в одиночку выжить в чужом мире?

– Твари! Ненавижу! – завизжала Ириана, потом бросилась на землю и разрыдалась.

Я ощутил сильнейший приступ раскаяния. Что же я творю?! Довёл до слёз ребёнка, которому сейчас, наверное, ничуть не лучше, чем мне.

– Ты всё правильно сделал, – прошептал Велиакха. – Столкновение было неизбежно. Избалованная девчонка думала, что сможет помыкать нами, как слугами, теперь же, получив отпор, она будет относиться к нам с должным уважением.

– Или ожесточится и станет мстить нам, как только сможет.

– Или ожесточится, – повторил гоблин.

Выплакавшись, Ириана взяла из сумки бурдюк с водой, умылась и привела себя в порядок. Потом она подошла к скатерти, которую Велиакха разложил на обочине дороги, и принялась как ни в чём не бывало поглощать бутерброды. При этом она демонстративно не обращала внимания ни на меня, ни на Велиакху.

Перекусив, мы продолжили путь. Велиакха вновь напоил меня какой-то дрянью, но всё равно чувствовал я себя не самым лучшим образом. Долго ли, коротко ли длилось путешествие, мне оно показалось бесконечным.

На ночь мы остановились в небольшой деревеньке. Ничего похожего на трактир здесь не было, поэтому мы просто попросились переночевать в один из домов.

– Что-то не похожи вы на волшебников, – сказал хозяин, подозрительно оглядывая нас.

– И чем же не похожи? – спросил Велиакха.

– Где это видано, чтобы маги путешествовали без кареты и слуг. Проваливайте-ка вы подобру-поздорову.

– Я настоятельно прошу вас приютить нас, – сказала Ириана с вежливостью, поразившей меня. Впрочем, когда деревянная дверь избы выпустила несколько ростков, я понял, что эльфийка осталась сама собой.

– Так вы и в самом деле маги? – Крестьянин попятился. – Чем я могу вам служить?

– Покормите нас чем-нибудь горячим и впустите переночевать.

– Да, конечно, но…

– Вам негде нас разместить, – сказал Велиакха, – так как вы сами едва помещаетесь в избе. Ну так мы можем переночевать и на сеновале, если там ещё есть сено.

На ужин нам подали хлеб, немыслимо жёсткое вяленое мясо, довольно скверный квас и какие-то варёные овощи. Пока хозяйка накрывала на стол, её муж и дочь настороженно смотрели на нас из угла.

– Садитесь с нами, – радушно предложил Велиакха.

– Нет-нет, – замахал руками крестьянин. – Как можно!

Да, кажется, в этих краях маги заняли экологическую нишу феодалов. По крайней мере, относятся к ним с большим почтением.

После обеда мы отправились на сеновал. Название сие носил большой сарай с несколькими охапками сена на земляном полу.

Добрую половину сена Ириана сразу же сгребла в угол. Скатав из части сена что-то вроде валика, она положила его у стены. Из оставшегося сена эльфийка сформировала подобие матраса.

– Вот так принцесса! – не выдержал Велиакха.

– Да уж, какая есть. Мне доводилось ночевать и в лесу.

Остатки сена поделили мы с Велиакхой. Положив под голову одну из сумок, я попытался заснуть, но не тут-то было. Сено кололось, сумка была жёсткой, где-то рядом ворочался гоблин. Далеко не сразу мне удалось задремать.

Ночью меня разбудил какой-то странный звук. Некоторое время я лежал прислушиваясь, потом встал, открыл дверь и вышел наружу. Было полнолуние, и холодный свет ночного светила озарял деревню. Ириана сидела у стены и тихо плакала. Неужели она до сих пор переживает из-за случившегося днём?

– Ириана, – тихо позвал я.

Девочка вскочила.

– Ты?! Уйди! – и отвернулась.

– Это из-за нашей с тобой стычки? – спросил я робко. Никогда ещё я не чувствовал себя так паршиво. – Прости меня.

– При чём тут ты…

– А в чём дело? Что тебя расстроило?

– А ты не понимаешь?! – Ириана повернулась, и я увидел дорожки от слёз на её щеках. – Конечно, ведь ты всего лишь человек.

– Не понимаю чего?

– Я эльфийка, и мой дом – Аривиллиан. Там остались все мои родные и друзья, там осталось всё, к чему я привыкла. Да, конечно, я мечтала о приключениях, но это были мечты, не более того. На самом деле я никогда всерьёз не думала о том, чтобы покинуть королевство эльфов. Неужели я больше никогда не увижу маму…

Я молча слушал девочку и не знал, что ответить. Всё, что она говорила, было правдой, безжалостной правдой. Мы оказались в ином мире, одинаково чуждом для всех троих. Но если Велиакха и Ириана ещё как-то могли к нему приспособиться, то мне здесь места не было. Что мне, человеку двадцать первого века, делать в этом средневековье, где нет ни моих любимых книг, ни компьютера, ни даже телевизора, который я откровенно презирал? Раньше я как-то не задумывался над случившимся, да и здоровый скептицизм землянина мешал принимать этот мир всерьёз. Теперь же впору было взвыть от отчаяния. Но нет! Я должен быть сильнее Ирианы хотя бы в этом.

– Нам всем плохо, – сказал я наконец. – Не думаю, что Велиакха рад случившемуся, но он не подаёт виду, так как понимает, что мы без него пропадём. Мы должны держаться, – сказал я твёрдо. – Держаться, как бы плохо нам ни было. Потому что если мы опустим руки, то всё пропало. И если единственный путь вернуться – это война с упомянутым в стихотворении Миграбяном, – что ж, мы сразимся с ним.

Ириана вернулась на сеновал, а я ещё долго стоял без движения. Если бы только я испытывал хотя бы малую толику той уверенности в собственных силах, которую продемонстрировал в разговоре с принцессой…

На следующее утро в роли будильника решил выступить Кислотник. Нагло цапнув меня за ухо, он отпрыгнул в сторону и громко замяукал. Пришлось вставать. Чувствовал я себя на редкость отвратительно. От вчерашней скачки немилосердно болели все мышцы и кружилась голова. Оглядевшись, я увидел, что Велиакхи и Ирианы в сарае нет. Зато был Кислотник. За время своего отсутствия котёнок заметно подрос.

– Слушай, Кислотник, – спросил я, – ты и в самом деле знаешь химию?

– Мяу.

– Откуда ж ты такой взялся?

Усмехается!

– Давай проверим твои знания, – предложил я.

– Мяу!

– Какова формула серной кислоты?

Котёнок открыл рот и выдохнул небольшой язычок пламени. Огонёк вытянулся в длинную нить, которая разделилась на пять неравных кусочков. Кусочки нити превратились в значки, и в воздухе засияла формула:

– H₂SO₄.

– Здорово. А формула гидроксида натрия?

– NaOH.

– А… – Что б такое у него спросить? – напиши формулу пентанона-2.

– CH₃ – CH₂ – CH₂ – CO – CH₃.

Ничего себе! Может быть, этот котёнок и есть моё секретное оружие? У Велиакхи полно всяческих зелий, а когда они закончатся, ничто не помешает шаману синтезировать новые; Ириана неплохо владеет магией природы. У меня же нет совершенно никаких магических способностей. «Не маг, не воин и не вождь» – так, кажется, сказано обо мне в пророчестве. Ну и пусть! Если я подберу ключ к способностям Кислотника, посмотрим, кто окажется сильней.

– А как насчёт формулы сахарозы?

Презрительное фырканье.

– Не знаешь?

Громкое возмущённое мяуканье.

Интересно, что ему не нравится?

– А формула уксусной кислоты?

Кислотник подпрыгнул и вцепился когтями в мою штанину. Кажется, я чем-то его разозлил. И именно в этот момент в сарай зашли Велиакха и Ириана.

– Эй, что с твоими штанами? – спросил гоблин.

– Не обращай внимания, это моя галлюцинация разбушевалась.

– Галлюцинация?

– Ну конечно. Если никто, кроме меня, не видит эту странную зверушку, значит, она только моя галлюцинация.

– Вот и хорошо, – сказала Ириана. – Твоими галлюцинациями мы займёмся потом. Пока же давайте позавтракаем.

Хозяев в доме не оказалось, зато была их дочь, девочка лет восьми. Увидев нас, она всполошилась:

– Господа волшебники, я сейчас затоплю печь. Мама сказала, чтобы я покормила вас.

– Вот и корми, – сказала Ириана, – тем, что есть. Да побыстрее!

– Но как же горячее?

– А вот так, – с ладони Ирианы сорвался поток искр.

– Да-да, конечно, как скажете.

На столе появились вчерашний хлеб, варёные овощи и всё то же сушёное мясо. Несколькими заклинаниями Ириана и Велиакха подогрели еду.

– Садись с нами, – пригласил я крестьянскую девочку. – Как тебя звать?

– Сина, – робко ответила она. – Мне в самом деле можно сесть с вами?

– Садись, – повторил я. – Мы не едим детей… как правило.

Девочка присела за край стола. Было видно, как страх в ней борется с интересом. Наконец она решилась задать вопрос.

– Госпожа волшебница, а вы умеете превращаться в лягушку?

Я с трудом подавил смех. Ну и ну! Эта девочка нравилась мне гораздо больше, чем её запуганный папаша. Тому и в голову бы не пришло задать магу подобный вопрос.

– Лично я не умею, – осторожно ответила эльфийка.

– А что вы можете?

– Могу зажечь костёр, приворожить любого лесного зверя, многократно ускорить рост растений.

Вопросы сыпались один за другим, и все они были адресованы Ириане. На нас с Велиакхой девочка старалась даже не смотреть. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Одно дело – страшные взрослые волшебники, которых так боялись её родители, другое – обычная девчонка, с которой можно поболтать, как с подружкой.

– Дай-ка мне какую-нибудь игрушку, – сказал Велиакха, допив квас.

Девочка бросилась в угол и вытащила оттуда кое-как вырезанную деревянную куклу. Разложив куклу на столе, Велиакха карандашом обвёл вокруг неё магическую фигуру и начал бормотать заклинания. Сина смотрела на его колдовство как зачарованная. Вскоре кукла зашевелилась, потом открыла нарисованные глаза и невнятно пробормотала: «Мама».

– Держи.

– Это мне? – девочка с недоверием отшатнулась.

– Да.

– Мне?! У меня теперь будет настоящая волшебная игрушка! – в глазах Сины сиял восторг. – Спасибо вам, господин волшебник!

Кукла с трудом поднялась на ноги, сделала несколько шагов и упала. Но Сина и не думала обращать внимания на неуклюжесть маленького голема.

– А это передай родителям, – сказал Велиакха, протягивая девочке две серебряные монеты. Но деньги оставили Сину равнодушной, она, не отрываясь, смотрела на зачарованную куклу.

– Мы выезжаем, – сказал наконец Велиакха.

– Надеюсь, ты напоила и накормила лошадей? – Восторг Сины вызвал у Ирианы лишь презрительную усмешку.

– Конечно!

– Тогда вперёд.

И вновь мы отправились в путь. На сей раз я чувствовал себя гораздо лучше: то ли лошадь стала вести себя спокойнее, то ли я начал привыкать к скачке. Кислотник бежал сзади, не отставая ни на шаг. Я задумался о том, почему на первые три вопроса Кислотник ответил, а потом стал злиться. Может быть, у него закончились запасы горючего газа или чем он там подавал сигналы? Или всё дело в том, что я спрашивал? Первые два вещества были неорганическими, и их формулы котёнок показал. Далее следовали три органических вещества, и Кислотник высветил формулу только одного из них. Что за странная нелюбовь к органике? К органике? Да нет же! Просто «серная кислота», «гидроксид натрия» и «пентанон-2» – это названия по химической номенклатуре, а «уксусная кислота» и «сахароза» – это так называемые тривиальные названия. По номенклатуре же уксусная кислота должна называться этановой кислотой, сахароза же… тоже должна как-нибудь называться.

– Эй, Кислотник! – закричал я. – Как насчёт формулы этановой кислоты?

Над головой котёнка засияла формула:

– CH₃COOH.

Великолепно. Осталось только узнать, какую пользу можно извлечь из знаний Кислотника.

– А скажи-ка мне формулу этандиовой кислоты.

– HOOCCOOH.

Действительно, этандиовая, она же щавелевая.

– А формула этанола?

– C₂H₅OH.

Конечно, кто не знает формулы спирта. Даже те, кого отчислили из школы за неуспеваемость, знают, что такое цэ-два-аш-пять-о-аш.

Делать всё равно было нечего, и я стал перечислять Кислотнику названия всевозможных веществ. Их формулы высвечивались сразу же. Увлёкшись этой игрой, я и не заметил, как моя правая нога выскользнула из стремени, и, когда лошадь прыгнула, преодолевая очередную непросыхающую лужу, та же участь постигла и вторую ногу. Потеряв равновесие, я свалился с лошади. Сначала я ударился о дорогу локтём, потом обоими коленями и наконец лбом. С трудом поднявшись, я простонал:

– Пристрелите меня, чтоб не мучился.

– Я бы с удовольствием выполнила твоё желание, – сказала Ириана, – да вот беда – нет у меня ни лука, ни стрел. Ну так что, продолжим путь или опять будешь изображать умирающего? Между прочим, я уже в семь лет была куда лучшей всадницей, чем ты.

Ничуть не сомневаюсь в этом. Ведь я в отличие от этой принцессы родился в мире, где лошадей можно увидеть только в зоопарке и по телевизору. С видом смертника, поднимающегося на эшафот, я взобрался на лошадь. Путешествие продолжилось.

После обеда мы выехали на тракт, широкую дорогу, вымощенную крупными, ровно обтёсанными камнями. Кажется, такое покрытие называется брусчаткой. Конечно, до приличного шоссе этой дороге было далеко, но в сравнении с просёлками, по которым мы скакали последние дни, тракт был на диво хорош. И конечно, такая замечательная дорога была запружена огромным количеством людей: пешеходов, крестьян на телегах и всадников в дорогих одеждах, наверняка местных феодалов. Дважды нам встретились фургоны, движущиеся сами собой. Ириана не могла оторвать от них глаз. Велиакха лишь пренебрежительно хмыкнул.

– Големные экипажи. В Кхамери их тоже делают, и у нас они движутся гораздо быстрее. Впрочем, большинство магов предпочитает големные ходильники.

Так вот как путешествуют здешние волшебники! Неудивительно, что никто не признавал в нас магов. Впрочем, после нашего короткого, но обильного на неприятные впечатления путешествия меня трудно было принять за кого-либо, кроме бродяги.

Когда на горизонте показались башни города, людей на дороге было уже столько, что мне приходилось вовсю маневрировать, чтобы никого не сбить. Лошадь, словно сознавая возложенную на неё ответственность, покорно слушалась малейшего движения поводьев. Кислотник ни на шаг не отставал от меня. Он то бежал по дороге, то прыгал по каретам и телегам, то попросту исчезал и через некоторое время появлялся где-нибудь поблизости.

От наблюдений за котёнком меня отвлёк жгучий удар по ноге. Вскрикнув от боли, я повернул голову направо и увидел богато одетого всадника, обгоняющего меня. В руке он держал плётку.

– С дороги! Прочь! – ругался он.

Так получается, что меня хлестнули плетью?! И что же делать? Хам наверняка богат и знатен, а значит, связываться с ним очень опасно. Но и оставлять наглеца безнаказанным тоже не дело. Просить помощи у Велиакхи и Ирианы?

– Кислотник, – прошептал я с надеждой, – проучи его!

Котёнок умчался вперёд, и, не успел я и глазом моргнуть, как всадник рухнул на дорогу, зажимая лицо руками. Тотчас же затормозил едущий следом големный экипаж, вынуждены были остановить своих коней двое воинов, с ног до головы закованных в доспехи. На моих глазах стремительно формировалась классическая дорожная пробка.

– Велиакха! – закричал я, спрыгивая с лошади. Мой оскорбитель громко стонал и тёр кулаками глаза. Интересно, что же сделал с ним Кислотник? – Принеси воды. Скорее!

Вытащив из седельной сумки полупустой бурдюк, Велиакха подбежал ко мне.

– Что случилось?

– Вот этому умнику в глаз кое-что попало.

Передав бурдюк мне, гоблин вцепился в руки щёголя, отрывая их от лица. Запах, донесшийся до меня, трудно было с чем-то спутать. Котёнок плюнул в моего оскорбителя водным раствором аммиака, сиречь нашатырным спиртом. Не теряя времени, я плеснул в глаза пострадавшему водой, а когда тот моргнул, вылил на него всё, что осталось в бурдюке.

– Что?.. Что это было? – растерянно вопрошал теперь уже не совсем щёголь.

– Ты ударил меня плетью, – сказал я жёстко, – за что и получил.

Нахал содрогнулся от страха.

– Смилуйтесь, волшебник! Чем я могу искупить свою вину?

Откуда я знаю чем. Вообще-то, мне было не так уж и больно, оскорбителю досталось куда больше. Но если он считает себя виноватым, нужно этим воспользоваться.

– Деньгами.

– Вот держите. – Лихорадочным движением он сорвал с пояса небольшой мешочек и протянул его мне. Я смотрел на дворянчика, думая, что бы ещё стребовать с него. Дрожа как осиновый лист, он сорвал с пальца кольцо с каким-то красным камнем.

– Вот, это всё. Есть ещё конь, но без него мне не вернуться домой.

– Пусть возьмёт твою кобылу, – сказала Ириана.

– Хорошо, я согласен. Разрешите идти… ехать?

– Проваливай, – ответил я. Было противно видеть, как этот хам, такой надменный с теми, кто не может ответить, превращается в лебезящее ничтожество, встретив сильнейшего.

Вскочив на мою кобылу, ограбленный феодал пришпорил её и помчался прочь. Раскрыв мешочек, я увидел, что он почти доверху набит золотыми монетами.

– Ого! – воскликнул Велиакха. – Тут, по моим прикидкам, сотни три ауров. Да и колечко, – гоблин внимательно посмотрел на камень, – стоит не меньше сотни.

– А у тебя сколько денег? – спросил я.

– Двести восемьдесят с чем-то ауров и ещё какая-то мелочь.

Вспомнив, сколько мы заплатили за еду и ночлег в деревенском трактире, я понял, что голодная смерть нам в ближайшее время не грозит. Конечно, в городе жизнь должна быть дороже, но всё равно на несколько месяцев нам денег хватит.

– Делись, Кондрат.

Ну конечно! Ириана решила принять участие в разделе честно отнятых монет. Впрочем, это и неудивительно. Те деньги, что у нас были с самого начала, достались Велиакхе, теперь и я немного разбогател. Лишь наша принцесса до сих пор оставалась бедной как церковная мышь.

Я молча запустил руку в мешочек и протянул Ириане десяток монет. Ещё несколько я рассовал по карманам, остальное отдал Велиакхе.

– Пусть побудут у тебя.

Не хватало ещё, чтобы меня обворовали. А вот у гоблина деньги наверняка будут в безопасности. Потому что ему ничего не стоит наложить на них какое-нибудь заклятие, способное защитить от воров.

– Хорош! – сказала Ириана, подойдя к оставленному нахалом коню. – Даже слишком хорош для тебя. Уступи его мне.

– С какой это стати? – возмутился я. Неужели недавняя ссора так ничему и не научила эту взбалмошную девицу?

– Разумеется, ты можешь оставить его себе, – сказал Велиакха. – Если, конечно, тебе понравилось падать.

– Согласен поменяться, – поспешно ответил я.

С лёгкостью запрыгнув в седло, Ириана победно улыбнулась.

К вечеру мы добрались до Харима. Я к тому времени настолько устал от скачки, что принял этот факт с совершеннейшим равнодушием. Харим так Харим, вяло подумал я. Надеюсь, там найдётся, где переночевать.

Как и полагалось средневековому городу, Харим был окружён крепостной стеной. Правда, стена эта не ремонтировалась, наверное, уже лет двести и сейчас представляла собой весьма неприглядное зрелище. Впрочем, со времён последней войны город сильно разросся, и теперь многие дома располагались уже за стеной.

Большая часть домов, конечно, была сделана из дерева, часто встречались кирпичные строения, а местами виднелись одинокие башни. Но куда больше, чем дома, меня заинтересовали городские дороги. Они были покрыты камнем – не вымощены, как тракт, а именно покрыты. Как я ни старался, мне не удалось разглядеть стыков между плитами. Казалось, кто-то залил дороги расплавленным камнем.

– Эй, парень! – обратился Велиакха к какому-то мальчишке. – Не подскажешь, где здесь приличная гостиница.

– За один аргент я проведу вас.

– Десять купров, – сказал гоблин невозмутимо.

– Пятнадцать.

– Десять, или я обращусь к кому-нибудь другому.

– Хорошо, – сказал мальчишка, – пусть будет десять. Вы ведь купец?

– С чего ты взял? – удивился Велиакха.

– Маг или дворянин не стал бы торговаться, простой человек не стал бы платить.

– Логично, – улыбнулся гоблин и… выдохнул небольшой язычок пламени. Мальчишка побледнел.

– Простите, мастер, – пролепетал он, – я не думал, что вы волшебник.

– Поехали, вымогатель, – вздохнул Велиакха и посадил мальчишку на коня перед собой. – Указывай дорогу.

Следуя подсказкам малолетнего проводника, Велиакха свернул в боковой переулок. Я попытался следовать за ним, но моя кобыла упорно не желала слушаться поводьев. Выручила меня Ириана. Подъехав на расстояние вытянутой руки, она посмотрела лошади в глаза и произнесла пару слов на неизвестном языке. Зловредное животное тотчас же прекратило брыкаться и поспешило за конём Велиакхи.

Переулок, по которому мы ехали, был неширок, дома в нём стояли в основном деревянные. Дорога, такая же ровная и гладкая, как и центральная улица, отличалась невероятной чистотой. Казалось, её только что вымыли со стиральным порошком. Да, это не земной город эпохи Средневековья, где помои выплёскиваются прямо из окон. По правде говоря, даже современному Петербургу далеко до подобной чистоты.

– Теперь направо. – Мальчишка, восседающий на коне перед Велиакхой, глядел вокруг с чувством превосходства. Весь его вид, казалось, говорил: «Смотрите, я еду вместе с настоящим волшебником!»

Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем выше и красивее становились дома. Деревянные постройки исчезли, их место заняли здания из красного кирпича и тёмно-серого камня. Несколько раз мы проезжали мимо башен, окружённых, как правило, забором и небольшим палисадником. Все башни были похожи друг на друга: четырёхугольные, со стороной пассов в шесть, они насчитывали четыре-пять этажей и возвышались над большинством городских строений.

Народу становилось всё больше и больше, но всё же такого столпотворения, как у входа в город, не было. Пешеходы, услышав стук копыт, спешили убраться с дороги, кареты и телеги мы объезжали.

– Господин, мы приехали, – сказал мальчишка, указывая на большое кирпичное строение. – Давайте деньги.

Велиакха протянул ему медную монету. Схватив вознаграждение, мальчишка поспешил спрятать его в карман.

– Ещё чем-нибудь я могу вам помочь? – спросил он с надеждой.

– Шагай отсюда! – прикрикнула на него Ириана.

Мальчишка убежал, а нам навстречу шагнул конюх.

– Желаете остановиться у нас, господа?

– Желаем, – ответил Велиакха. – Первым делом пристрой наших лошадей. Потом мы бы хотели поужинать.

– Как прикажете.

– Именно так и прикажем, – начала раздражаться Ириана. – Кто-нибудь покажет нам, где здесь кормят?

– Мих! – закричал конюх. – Мих, иди сюда!

Дверь открылась, и во двор вышел ещё один слуга.

– Господа желают снять номер?

– Господа желают пожрать! – отрезала Ириана.

Вот так принцесса! Небольшая тренировка – и она сможет перематерить любую девчонку с нашего двора.

– Пройдите, пожалуйста, за мной. Я покажу вам, где находится столовая.

Столовая оказалась большим залом с двумя десятками столиков, половина из которых пустовала. На каждом столике стояла изящная масляная лампа, кроме того, несколько ламп было укреплено на стенах и под потолком. Но сейчас они не горели, так как большие, хотя и несколько мутноватые окна давали ещё достаточно света.

Недолго думая, мы уселись за столик в углу.

– Что пожелаете, господа? Есть мясо жареное по-харимски, мясо с грибами…

– Может быть, вы дадите нам меню? – спросил Велиакха.

– О, господа умеют читать! – сказал слуга подобострастно.

– Слышь ты, холоп! – взвилась Ириана. – Заткни своё паршивое чувство юмора себе в… глотку. Тащи сюда меню, пока не получил молнией промеж глаз. И если я услышу ещё хоть одну такую шуточку, то разнесу ваше заведение по камешку.

– Я… я исполню, – пробормотал слуга, заикаясь от ужаса, и бросился бежать. Люди, сидящие за соседними столами, взирали на нас с нескрываемым страхом.

– Знаешь, Ириана, – сказал Велиакха, – а ведь слуга даже не думал шутить над тобой. Откуда ему знать, что мы с тобой маги.

Едва гоблин договорил, как перед столиком появилось сразу трое слуг. Каждый держал в руках по листу бумаги.

– Вот, господа, – сказал один из них, протягивая Ириане меню. Два других экземпляра были вручены нам с Велиакхой. Да-а, жаль, что в этом мире нет хотя бы пишущих машинок. Разбирать эти каракули было куда как непросто. Но всё же я сумел прочесть весь список до конца. Шестнадцать видов мясных блюд – это, конечно, неплохо. Как и восемнадцать наименований спиртного. Зато из овощей и фруктов была только квашеная капуста, а из сладкого – орехи на меду. Что за варварский мир, в котором даже сахара нет!

Ещё раз проглядев весь список, я сделал заказ. Велиакха и Ириана последовали моему примеру, причём гоблин заказал еды больше, чем мы с эльфийкой, вместе взятые. Когда слуги ушли, в столовую ввалилось несколько подгулявших мужчин.

– Эй, прислуга! – крикнул один из них с порога. – Вина и чего-нибудь на закуску.

К моему величайшему ужасу, вся эта компания уселась за соседний стол. Только бы Ириана не сцепилась с ними!

Наконец принесли наш заказ, и мы набросились на еду. Мясо с грибами оказалось очень вкусным, горячие булочки тоже были неплохи, расстраивало только отсутствие чая и кофе. Вместо них был отвар шиповника.

– А сегодня на дороге, – послышалось из-за соседнего стола, – знаете, что было? Сын барона Венарта ударил плетью какого-то мага.

Барона?! Здорово. Неужели мы вляпались в неприятности?

– И как тот отреагировал?

– Швырнул ему в глаза какой-то дрянью, так что баронет свалился с коня под колёса какой-то кареты.

А вот этого точно не было. Впрочем, то ли ещё будут рассказывать о нашей стычке через пару дней. Наверняка она превратится в битву паладина и чародея.

– Впрочем, потом маг исцелил баронета и отпустил его восвояси, забрав лишь коня и деньги.

– Зря он его не испепелил.

– Зачем?

– Так ведь дворянин же! Грех не воспользоваться ситуацией.

– Впрочем, баронету всё равно придётся помучиться: денег и коня у него нет, а до баронства Венартского не меньше сотни миллариев.

Отставив чашку с приторным напитком, я размышлял. Похоже, маги в этом мире пользуются немалой властью, если даже баронский сынок без споров принял условия какого-то бродяги, едва лишь тот продемонстрировал ему нечто похожее на волшебство.

– Мяу!

Ага, и этот тип проголодался. Чем же его кормить на этот раз?

– Молока? – Отрицательное покачивание головой.

– Вина? – Недовольное шипение.

– Мёду?

– Мяууу!!!

Нет, я, конечно, встречал котов, которые любят шоколад и печенье. Но мёд? Впрочем, если он хочет, почему бы и не дать.

– Эй, человек, принеси мёду.

Розетка с мёдом появилась на столе, и Кислотник принялся аккуратно, но быстро слизывать лакомство. Покончив с мёдом, котёнок стал грызть розетку. Сделанную, к слову сказать, из того же мутноватого стекла, что и окна.

– Р-разрешите полюбопытствовать, господин волшебник, – спросил проходящий мимо слуга, – что вы делаете с розеткой.

Что я делаю? Замечательно. Котёнка никто не видит, но крошащуюся и медленно исчезающую розетку видят все. Хорошо ещё хоть, что у Велиакхи и Ирианы хватило ума не выдавать своего удивления.

– Не обращайте внимания, – ответил я. – С вашим заведением ничего не случится, а за посуду мы заплатим.

Покончив с розеткой, Кислотник растворился в воздухе.

– До города мы добрались, – сказал Велиакха вполголоса. – Что предлагаете делать дальше?

Ну, у меня-то план на ближайшие дни был готов. Посмотрим, насколько он согласуется с планом Велиакхи. Ириану можно даже не спрашивать: вряд ли она предложит что-то дельное.

– Первым делом нам нужно приобрести три книги, – сказал я, – атлас, Библию и учебник истории.

– Интересная подборка, – прокомментировала Ириана. Велиакха ничего не сказал, но было видно, что он слушает меня с большим вниманием.

– Атлас нам нужен для того, чтобы понять, где мы находимся. Священное Писание необходимо, чтобы изучить хотя бы основы местной религии. А то ведь, не зная, в какого бога здесь верят, можно и на костёр угодить. Ну и из учебника истории мы поймём, какие силы действуют в этом мире и что мы можем с ними сделать.

– Мне нечего добавить, – сказал Велиакха. – Конечно, было бы неплохо пообщаться с местными жителями, но лично я боюсь в разговоре ляпнуть что-нибудь не то.

После ужина Велиакха заявил, что отправляется за покупками.

– Попытаюсь приобрести названные тобой книги. Заодно поищу кое-какие компоненты для зелий.

– Мне тоже нужно кое-что купить, – сказала Ириана. – Ты, Кондрат, пойдёшь со мной или с Велиакхой?

Вот ведь неугомонные. Мне лично после целого дня скачки хотелось лишь одного – завалиться в кровать, желательно с хорошей книжкой. Не с местным священным писанием, а с чем-нибудь попроще. Впрочем, нет, сначала я бы помылся.

Чистая одежда нашлась в сумках у Велиакхи, и ничто не мешало мне избавиться от дорожных грязи и пота.

Местный аналог ванной комнаты представлял собой тесную клетушку с осклизлым каменным полом. Из крана, расположенного выше человеческого роста, тонкой струйкой текла чуть тёплая вода. На стене висела мочалка стойкого серого цвета, а на двери – такие же серые полотенца. Интересно, а где мыло? С тем, что шампуней и дезодорантов здесь нет, я ещё смирюсь, а вот без мыла мне будет очень грустно. Может, это вон те бурые шарики, что лежат на подставке в углу. Надо бы проверить. Хм, на ощупь какая-то скользкая дрянь, по вкусу же похоже на смесь щёлочи с отработанным машинным маслом и песко-соляным составом для посыпки улиц зимой.

Как бы то ни было, я вымылся и отправился в отведённую нам с Велиакхой комнату. Не раздеваясь, я рухнул на кровать и закрыл глаза. Как всё-таки хорошо, что хотя бы завтра мне не нужно карабкаться на лошадь и скакать, скакать, скакать…

Первым вернулся Велиакха. Осторожно опустив на пол тяжёлую сумку, он протянул мне три книги и стопку газет.

– «Книга Богов», «История мира» и атлас, а также газеты «Вестник Империи», «Новости магии» и «Свет небес» – за текущую неделю и за две предыдущих. С чего начнёшь? Наверное, с «Книги Богов», священного писания даранизма, главной из местных религий.

Мне показалось или этот гоблин и в самом деле усмехнулся? Любому ясно, что нет ничего скучнее священных писаний. Несколько лет назад я пробовал читать Библию, Коран и Веды, но ни в одной из этих книг не продвинулся дальше первого десятка страниц.

– Давай поступим по-другому. Ты прочтёшь «Книгу Богов» и своими словами изложишь нам с Ирианой её содержание. А я пока просмотрю атлас и учебник истории.

Теперь уже Велиакха с трудом сдержал стон. Я же открыл атлас. Итак, имеются четыре материка. Два из них – полярные, так что можно не обращать на них внимания, третий расположен в северном полушарии, размерами превосходит Северную Америку, но уступает Африке. Раскрашен в пять цветов – зелёный, красный, серый, белый и жёлтый. Зелёное государство расположено на востоке и называется Аданской Империей, её столица – Адан. Адан! Ведь это тот город, из которого сбежал Велиакха. Красным цветом обозначена Империя Хинтерат, в скобках же написано – «территории, оккупированные императором Тиграном I». Между двумя империями протянулись Срединные Земли, разбитые на маленькие кусочки серого цвета. Похоже, всё это независимые государства. Север континента окрашен в белый цвет, а юг – в жёлтый.

Второй материк, площадью чуть больше Австралии, расположен по другую сторону экватора и весь окрашен в небесно-голубой цвет. Акирская Теократия. Кроме континентов есть несколько архипелагов и один остров размером с полторы Британии.

Вернулась Ириана. С луком в руках и колчаном за спиной она выглядела настоящей маленькой разбойницей.

– Ну, как оружие? Конечно, до работы аривиллианских мастеров ему далеко, но…

Я фыркнул. Какой же она всё-таки ребёнок!

– Что ты тут видишь смешного?! – взвилась Ириана. – Иди за мной. Я покажу тебе, как умеют стрелять эльфы.

– Ты поосторожней с этими штуковинами, – сказал Велиакха, но разгневанная девочка уже выбежала из комнаты. Пришлось идти за ней. На улице Ириана огляделась, после чего молниеносным движением вырвала стрелу из колчана, наложила её на тетиву и выстрелила в воздух. На мостовую упало что-то серо-чёрное.

– Как видишь, я бью птиц на лету. Ты всё ещё сомневаешься в моих способностях?

Только теперь я понял, что тёмный комок, свалившийся мне под ноги, это ворона, пронзённая стрелой. Схватив птицу, Ириана одним движением ножа разрезала её надвое и извлекла стрелу. Заклинанием очистив стрелу от крови и перьев, Ириана положила её обратно в колчан.

Серьёзная демонстрация. С луком и стрелами Ириана куда опаснее, чем я с любым оружием этого мира.

– Клёво! А ещё так можешь?

Оказывается, трюкачества нашей сумасбродной эльфийки привлекли внимание местной детворы.

– Конечно могу. – Ириана наставила стрелу на конопатого мальчишку примерно её лет. Наконечник засветился зелёным пламенем. – Считаю до десяти и стреляю на поражение. Восемь. Девять!..

Мальчишки бросились бежать.

– Знаешь что, Ириана, – я с удивлением заметил, что мой голос слегка подрагивает, – ты, конечно, непревзойдённая воительница, но, пожалуйста, положи стрелу в колчан и больше её оттуда не доставай!!! Я не хочу отбиваться от полусотни местных стражников.

– А не маловат ли твой лук? – спросил Велиакха. – Мне кажется, что луки должны быть больше.

– Так и есть! Но я, между прочим, двенадцатилетняя девочка, а не здоровенный гоблин. Настоящий охотничий лук малость туговат для моих слабых рук.

– А это, значит, не настоящий? – спросил я невинно.

– Есть ещё и так называемые малые луки. Ими обычно пользуются женщины и дети. Конечно, медведя или человека из него убить непросто, разве что выстрелишь в упор, но для охоты на птиц и мелких зверей нет ничего лучше.

– А если смазать наконечник гоблинским ядом, – добавил Велиакха, – то и медведь свалится от первой же царапины.

– А тебя, Кондрат, чем вооружить?

Я отпрянул. Они что, всерьёз думают, что я буду размахивать мечом, секирой или ещё чем-нибудь столь же архаичным, круша всевозможных врагов? Да ни за что в жизни! Даже если я смогу поднять меч, он вывалится у меня из рук при первом же ударе о вражеское оружие. А из лука или арбалета я и в дверь с пяти шагов не попаду.

– Ничем. С любым оружием в руках я опаснее для друзей, чем для врагов.

– Просто замечательно, – саркастически протянула Ириана. – Магией ты не владеешь, оружием пользоваться не умеешь. Какая тогда от тебя польза в нашем походе?

– Похоже, что никакой. Может быть, меня вообще перенесли в этот мир по ошибке?

– Не думаю, – сказал Велиакха. – Взят был человек именно с Земли, хотя людей хватает и в других мирах. Значит, твои знания и умения важны ничуть не менее, чем наши.

Ну-ну. Интересно, какая может быть польза от умения пользоваться химической посудой и теми приборами, что есть на химфаке? А вот знания… Да какие к чёрту знания! Ну да, знаю я, как получить чёрный порох и ещё с десяток взрывчатых веществ. Ну и что? Оружие и патроны кто будет делать? Уж точно не я.

Когда мы вернулись в комнату, Велиакха протянул мне баночку с какой-то жидкостью.

– Держи. Это жидкость вместо бритья.

– Вместо?! – переспросил я.

– Ну да. Быстро и эффективно растворяет любые волосы.

Полезная вещь. Особенно если учесть, что в последний раз я брился ещё до моего отчисления из университета. За это время у меня выросла изрядная щетина.

– И как ей пользоваться?

– Очень просто, – ответил Велиакха. – Наносишь и смываешь.

Пройдя в ванную комнату, я смочил странной жидкостью подбородок. Убедившись в том, что с моей кожей ничего не случилось, я отмерил полкрышки жидкости и размазал её по лицу. Выждав на всякий случай немного времени, я умылся, после чего ощупал щёки и подбородок. Почти недельной щетины как не бывало.

Вернувшись в комнату, я занялся изучением «Истории мира». Велиакха прилежно штудировал «Книгу Богов», а Ириана взяла себе все газеты.

После часа копания в тяжеловесном тексте я начал примерно понимать, что к чему в этом мире. Первые рабовладельческие цивилизации, если верить книге, возникли на обоих населённых континентах почти в одно и то же время – примерно три тысячи лет назад. Создавались и рушились империи, возникали и исчезали религии, кровавые войны прокатывались по всем населённым людьми землям. Со временем рабовладение уступило место феодализму, а великие империи прошлого распались. Целостность сумела сохранить лишь Акирская Теократия, держава, сумевшая объединить весь южный континент.

Около пятисот лет назад в Ринке появились первые маги. Они были слабы и немногочисленны, и поначалу никто не считал их серьёзной силой. В Акирской Теократии магов безжалостно истребляли, в странах Северного Континента относились к ним со сдержанным недоброжелательством. Именно в то время возник обычай строить башни, подобные тем, что мы увидели в Хариме. Каждая такая башня была способна выстоять против целой толпы селян или горожан, желающих расправиться с неугодным им волшебником, – но не против профессиональной армии. Поэтому с властями маги старались не враждовать.

Первым, кто оценил потенциальные возможности магов, был Тарихий, герцог Аданский. Именно он собрал магов со всего мира и основал университет. Не прошло и века, как аданские армии, поддерживаемые боевыми магами, захватили значительную часть Северного Континента. Потомки Тарихия стали именоваться императорами, но реальной власти у них уже не было. Главную роль в имперской политике стали играть маги.

Завоевательным войнам был положен конец, те государства, что не вошли в состав империи, сохранили независимость, но были вынуждены принять так называемый Закон Магов.

Упорнее всех сопротивлялась натиску аданцев расположенная на Южном Континенте Акирская Теократия. Жрецы, правившие этим государством, преследовали всех, в ком обнаруживался хотя бы намёк на магические способности.

Когда переговоры потерпели крах, маги и войска Империи Адан высадились в землях Теократии и без труда разгромили армию защитников. Но война на этом не закончилась. Аданцам пришлось сражаться за каждый дом. Женщины и дети брали оружие и с яростью одержимых бросались на захватчиков. Армия начала роптать. Пришлось заключить мир. Аданцы выводили свои войска, акирцы же обязались не посягать на жизнь магов. Отныне любой, в ком обнаруживались магические способности, изгонялся из земель Теократии и уже никогда не мог вернуться. Впрочем, ничто не мешало ему получить образование в Аданском университете и прекрасно устроиться в любом другом государстве Ринка.

Похоже, власть магов в этом мире никто не пытается оспорить. Если бы они хотели, то легко могли бы завоевать весь Ринк. Но тогда кто такой Миграбян, с которым мы должны покончить? Почему маги не уничтожат его? Или… он и есть глава магов?

– Так, – сказала Ириана, откладывая в сторону газету, – кого нам нужно устранить, я узнала. Это Тигран I, правитель Империи Хинтерат.

– Погоди, но ведь в том стихотворении говорится о каком-то Миграбяне.

– Это он и есть. Тигран I Миграбян.

Я откинулся на спинку кресла. Император. Не сумасшедший колдун, живущий в глухом лесу или в зловещем горном замке, а властитель огромного государства.

– Лет десять назад, – продолжала Ириана, – Миграбян захватил трон империи Хинтерат, которая в то время состояла всего из трёх герцогств. Обладая могущественной магией, неизвестной в этом мире, он собрал полчища големов и зомби и начал войну с соседними государствами. В завоёванных странах он истреблял всех, кто имел способности к волшебству. Империя Адан послала против него отряд боевых магов, но Миграбяну удалось уничтожить их. Прошло немного времени, и в новоявленную империю вторглась целая армия – естественно, под руководством магов. Но и она потерпела поражение.

Империя Адан начала готовиться к битве с врагом. Разбросанные по дальним гарнизонам отряды собирались в единое войско. Спешно вооружались городские ополчения, мобилизовывались маги, в том числе и те, кто жил за пределами империи.

Но Миграбян сам выступил с предложением мира. Был заключён договор, согласно которому Империя Адан обязалась не нападать на Империю Хинтерат, если та прекратит завоевательные войны. Этот договор соблюдается и по сей день.

– Ну и дураки они, если соблюдают этот договор! – сказал Велиакха зло. – Миграбян слабее аданцев, иначе он никогда бы не согласился на мир. Следовало уничтожить тирана, пока он не стал слишком силён.

– Вроде логично, – сказал я. – Но кроме логики есть ещё и психология. Аданские маги слишком долго не имели достойных противников. Когда же появился сильный враг, а Миграбян сильнее всех, с кем они сталкивались за свою историю, маги просто испугались. Поверь мне, они были рады заключённому миру ничуть не меньше, чем Миграбян. Конечно, если бы наш кровожадный некромант продолжил завоевания и вторгся в Империю Адан, маги сражались бы до последнего. Но сами они никогда не нападут.

– Что ж, – вздохнул Велиакха, – положение дел немного прояснилось. Есть «тёмная» империя Миграбяна, есть Империя Адан, будем считать её «светлой». Ещё имеется куча нейтральных, условно независимых государств. Аданцы в войну не полезут, от нейтралов пользы, я думаю, не будет. И что же мы станем делать?

– Искать мечи, – буркнула Ириана.

– Браво! – согласился я. – Именно этим мы и займёмся. Кстати, а где их искать?

– Нужно разузнать всё, что известно об этих мечах, – сказал Велиакха. – Изучим письменные источники, поговорим с местными жителями.

– И вообще, зачем метаться? Если гора не идёт к Магомету, нужно просто подождать: может быть, она передумает.

Стемнело, и мы зажгли масляные лампы. Отдав гоблину учебник истории, я погрузился в изучение газет, особое внимание уделив «Новостям магии». Оказывается, местные маги, чтобы легально пользоваться своим искусством, должны каждый год приобретать лицензию стоимостью в тысячу ауров. Тысяча золотых монет – весьма приличная сумма, даже по земным меркам. Вряд ли это понравится Велиакхе. Тем более что тысячи ауров у нас попросту нет. Хотя… в самой Империи Адан можно колдовать и без лицензии, нужно только платить налоги.

– А чем плох Миграбян кроме того, что он убивает магов? – спросил я вдруг.

– Как это «чем»? – удивилась Ириана. – Это же безжалостный тиран и угнетатель. Он завоёвывает свободные государства, порабощая их жителей.

– Вот как? Порабощая? Но разве у этих жителей была свобода? У крепостных крестьян и бесправных ремесленников? Один властитель или другой – в чём разница?

– Кондрат прав, – сказал Велиакха, – мы пока не знаем о Миграбяне ничего, кроме расхожих штампов. «Тиран», «угнетатель» – это всего лишь слова. В чём конкретно выражалось это угнетение? Может быть, аданская пропаганда нагло врёт, император Тигран I на самом деле мудрый и справедливый правитель, а угнетатели как раз маги.

– Тогда отправимся в Империю Хинтерат, – заявила Ириана, – и на месте обо всём узнаем.

– Трое иномирян поедут в страну, властитель которой истребляет всех волшебников? Без Мечей соваться туда – самоубийство.

– И совершенно непонятно, где искать эти самые Мечи.

– Верно.

Когда я проснулся, Велиакхи с Ирианой уже не было. Опять проспал. За всё время моего пребывания в этом мире я ещё ни разу не проснулся раньше них. Ну и ладно, спешить не буду.

Первым делом я заказал завтрак себе в номер. Булочки и отвар шиповника. Булочки были ещё тёплыми, а местный «чай» – горячим. Сейчас бы ещё новости по телевизору посмотреть… Увы, телевизора здесь нет, так что придётся довольствоваться газетой.

Позвонив в колокольчик, я вызвал слугу и попросил его принести пару газет.

– Сожалею, милорд, – ответил он. – Газет мы не покупаем.

Позавтракав, я спустился на улицу и увидел вчерашнего мальчишку.

– Эй, – поманил я его, – хочешь подзаработать?

– Куда провести вас? – мгновенно откликнулся он.

– Ну нет, никуда я не поеду. А вот ты сбегай и раздобудь мне каких-нибудь газет.

Не зная, каковы здешние цены, я дал мальчишке несколько аргентов. Схватив монеты, мальчишка робко поинтересовался:

– А вы не боитесь, что я убегу с деньгами.

Я усмехнулся:

– Бояться следует тебе. У моих друзей скверный характер, и, если я им на кого-нибудь пожалуюсь, они его из-под земли достанут… и под землю вернут, уже навеки.

– Не надо, – пролепетал мальчишка. – Я просто спросил.

– А я просто ответил.

Мальчишка убежал, но вскоре вернулся с двумя газетами.

– Вот, держите, милорд. Четыре аргента и восемь купров.

По две серебряные монеты за газету? Сделанную, кстати, на скверной жёлтой бумаге и отпечатанную столь же скверным шрифтом.

– Тригонтритетраэдр! – возгласил я грозным голосом, наставив на мальчишку правую руку. – Ромбододекаэдр! Гексагональный скаленоэдр!

Фух, как я только язык не сломал. Наверное, никто ещё не использовал в качестве заклинаний термины кристаллохимии. Но мальчишку моя тирада повергла прямо-таки в ужас.

– Знаешь, что я произнёс?! Это заклинание правды. Если ты солжёшь, умрёшь в страшных мучениях. Отвечай, сколько на самом деле стоят газеты?

Мальчишка взвыл и рухнул на колени, по лицу его потекли слёзы.

– Смилуйтесь, господин! Вот ваши деньги. – Он протянул мне горсть монет.

Я был в шоке. Подобного поведения я никак не ожидал.

– Вставай сейчас же! – Схватив мальчишку за руку, я рывком поднял его на ноги. – Давай сюда деньги. Да не ной ты, убивать тебя я не собираюсь… пока. Держи, – я протянул ему десять купров, потом, подумав, – ещё пять. Схватив деньги, мальчишка бросился бежать.

И тут появились Велиакха с Ирианой. Гоблин тащил огромную сумку, эльфийка же шагала без поклажи и, судя по всему, была очень довольна собой.

– С пробуждением, Кондратий Грозный.

– Какой же я Грозный? – удивился я. – Я самый тихий и безобидный из всех студентов, когда-либо учившихся у нас на химфаке.

– То-то же вчерашний мальчишка драпал от тебя, как от огнедышащего дракона. Неужели ты натравил на него свою галлюцинацию?

– Нет, просто мы поговорили о том, что неразумно обманывать магов. Он признал мою правоту и отправился тратить честно заработанные деньги. А у тебя что нового?

– Завтра за городом должен состояться турнир. Я подала заявку на участие.

Я посмотрел на торжествующую Ириану, на хмурого Велиакху, снова на Ириану. Бедные конкуренты!

– Всего предлагается четыре номинации: состязание рыцарей, бой на мечах до первой крови, борьба и стрельба. В двух последних видах могут принять участие все желающие. Догадайся, что я выбрала.

Ну, оказывается, всё не так страшно. Если Ириана выберет стрельбу, можно с уверенностью утверждать, что рыцарям ничего не угрожает.

– А ты, Велиакха, чем похвастаешься?

– Да вот купил кое-какие реагенты. Хочу создать големный экипаж кхамерийского образца. А то местные средства передвижения что-то слишком медлительны. Таким экипажем мы можем воспользоваться сами, а можем и продать какому-нибудь богачу.

Как хорошо, что хоть один из моих спутников – здравомыслящий человек. Хотя как раз человеком он и не является. Может быть, он отговорит Ириану от участия в турнире?

Но турнир волновал Велиакху меньше всего.

– Мне удалось раздобыть едва ли половину необходимых компонентов. Позже я зайду ещё кое-куда, может быть, там найду недостающее.

– А если не найдёшь? – спросил я.

– Придётся заказывать или создавать самому. В первом случае уйдёт немало денег, во втором – времени. Ещё мне нужно будет арендовать какую-нибудь кузницу вместе с кузнецом, раздобыть десяток листов бронзы и несколько бронзовых болванок. Ещё было бы неплохо нанять пару помощников из местных магов-учеников.

– Чтобы нас поскорее разоблачили.

– Да, – согласился Велиакха, – местных магов привлекать опасно. Помощником придётся быть Ириане.

– Эй, – возмутилась эльфийка, – а с чего ты взял, что я буду тебе помогать?

– Можешь не помогать, – пожал плечами гоблин. – Если тебе больше нравится скакать на лошади, мы с Кондратом тебе мешать не будем. Сами мы поедем в големном экипаже.

Молодец, Велиакха! Так ей и надо.

– Пусть Кондрат помогает.

– Мне нужен помощник-маг.

– Посмотрим, – сказала Ириана. – Завтра у меня турнир, а сегодня я буду к нему готовиться.

– Ну а я тогда подыщу подходящую кузницу.

– А ты, Кондрат?

А что я? Химики здесь никому не нужны, колдовать и сражаться я не умею. С развлечениями здесь тоже не ахти – ни компьютера, ни телевизора. Остаются только книги… от которых сводит челюсть уже после нескольких страниц.

– Посижу пока в гостинице.

Вернувшись в комнату, я открыл «Книгу Богов». Ну и муть! Написано ещё более тяжеловесным и невразумительным языком, чем учебник истории. Мало того, древним авторам показалось, что низменная проза не подобает священному писанию, и они всю книгу написали гекзаметром. Кто пробовал читать «Илиаду» или «Одиссею», знает, что гекзаметр хуже рэпа.

Часа через два я понял, что аданцы, исповедующие даранизм, поклоняются трём главным богам: Дарану-создателю – повелителю стихийных сил, Радхану – покровителю добра и справедливости и Ариму – богу мудрости и красоты. Все три бога одновременно выделились из первоначального хаоса, создали землю с небесами и зажгли светила. После этого боги сотворили себе из глины женщин и начали бурно размножаться. Уже к пятидесятой странице книги можно было насчитать добрую сотню богов, полубогов и героев. Все эти мифологические персонажи воевали друг с другом, женились, карали и награждали смертных и между делом формулировали заповеди, которым эти смертные должны были следовать.

Все три главных бога пользовались почти одинаковой популярностью, каждому воздвигались храмы и возносились молитвы. Истинный даранист был обязан платить церковную двадцатину жрецам одного из богов, причём он сам выбирал, кому молиться и отдавать деньги.

Отложив в сторону «Книгу Богов», я взялся за учебник.

В былые времена жрецы боролись не только за духовное, но и за политическое господство, но во времена первых императоров они столкнулись с магами. Противостояние кончилось победой последних: маги истребили всех жрецов, что подстрекали народ к гражданской войне, и назначили на их места новых.

Конечно, помимо даранизма в Империи Адан были и другие религии, но они никогда не претендовали на господство. Время от времени жрецы-даранисты пытались поднять народ на борьбу с иноверцами, но маги быстро пресекали беспорядки.

Итак, главное я выяснил: костры инквизиции нам в любом случае не грозят. Хотя, для того чтобы не вызывать подозрений у местных жителей, можно прикинуться последователями какого-нибудь малоизвестного здесь культа.

Вернулись Велиакха и Ириана.

– Кузницу я нашёл, – сказал гоблин. – И не одну. Теперь торгуюсь, пытаясь сбить цену аренды. После обеда буду искать поставщиков бронзы – листовой и в болванках.

– А ты, Ириана? – спросил я. – Скольких человек подстрелила?

– Пока ни одного. Чтобы раньше времени не отнимать у местных жителей надежд на победу, я тренировалась в лесу. Лук, как я и говорила, не идёт ни в какое сравнение с аривиллианскими, стрелы тоже сделаны кое-как, и тем не менее я приноровилась и теперь попаду в любую мишень, которую смогут предложить мне люди.

После обеда я вновь вернулся в комнату, лёг на кровать и развернул газету. И тут что-то мягкое и пушистое рухнуло на меня с потолка. Закричав, я вскочил, но неведомая тварь когтями вцепилась в мои плечи и не желала отпускать. Наконец мне удалось схватить её и оторвать от шеи. Не задумываясь, я отшвырнул коварного зверя в сторону и сжал кулаки, готовясь отбиваться, если он вновь нападёт на меня. И тут я увидел, что страшным чудовищем, испугавшим меня до полусмерти, был… маленький ярко-жёлтый котёнок.

– Кислотник! – завопил я в гневе. – Какого чёрта ты прыгаешь на меня?

Кислотник насмешливо мяукнул.

– Тебе что-то нужно?

Отрицательное покачивание головой.

Ничего не нужно? Но тогда зачем он на меня прыгнул?

– Ты хочешь что-нибудь мне предложить.

Яростное кивание.

– И что же? – Я в очередной раз подивился явной шизофреничности ситуации. Моя собственная галлюцинация собирается играть со мной в загадки.

– Формулу? Методику?

Котёнок презрительно фыркнул.

И что это значит? Что имеет в виду эксцентричный алхимический дух?

– Ты хочешь предложить мне что-нибудь информационное или же… вещественное.

Раздражённо зашипев, котёнок принялся водить правой передней лапой по ковру.

– Не понял. Повтори-ка.

Кислотник вновь провёл лапой по ковру, вычерчивая цифру два. Ну конечно! Это же ответ на мой вопрос. Котёнок предлагает мне, как я сам выразился, «что-то вещественное». Интересно, что именно?

– Ты хочешь мне дать какие-нибудь приборы и устройства? – спросил я.

Нет, не то.

– Какие-нибудь вещества?

С громким торжествующим мяуканьем Кислотник взмыл в воздух.

– А что ты можешь мне предложить?

Котёнок опустился на пол и в задумчивости почесал правой лапой лоб.

Интересно, что бы у него попросить? Может быть, азотной кислоты? Хотя нет, если он предоставит азотную кислоту без тары, мне придётся расплачиваться с хозяином гостиницы за испорченный ковёр, и хорошо, если только за ковёр. Фтор, хлор, сероводород и аммиак тоже исключаются: я не хочу умереть от отравления ядовитыми газами.

– Дай-ка мне немного углерода.

Котёнок надулся и выдохнул большое облако жёлто-оранжевого тумана. Облако некоторое время висело в воздухе, потом опустилось на ковёр и начало потихоньку таять. Глазам моим предстала чёрная куча неопределённой формы. Приблизившись, я разглядел два кусочка древесного угля, несколько графитовых стержней и горку сажи, смешанной с чем-то похожим на толчёное стекло. Интересная подборка. Впрочем, я сам не сказал, в каком виде хочу получить углерод. Вот Кислотник и преподнёс мне углерод в разных формах. Но ведь одной из аллотропных модификаций углерода является… алмаз. И вон тот порошок на краю нагромождения наверняка толчёный алмаз. Конечно, ювелирной ценности он не имеет, но что мешает мне уточнить просьбу?!

– Кислотник, как насчёт углерода в виде алмаза?

Рядом со скоплением углерода всех модификаций возникла кучка чего-то похожего на толчёное стекло.

– Мне нужен углерод в виде больших кристаллов алмаза, а не в виде этих опилок, – уточнил я.

Котёнок отрицательно покачал головой.

Я застонал. Богатство было так близко! Но может быть, рано отчаиваться?

– А как насчёт рубина или сапфира?

Недоумённый взгляд.

Так, попытаемся вспомнить, что такое рубин.

– Рубин – это разновидность корунда, окрашенная примесью трёхвалентного хрома в красный цвет. Корунд – это оксид алюминия.

Котёнок промолчал, словно и не было просьбы. Похоже, про сапфир спрашивать нет смысла.

Но ведь можно поступить гораздо проще! Да, ценность драгоценных камней зависит от их размера и огранки. Но ведь есть ещё и драгоценные металлы, которые сохраняют свою ценность в любой форме и в любом виде.

– Кислотник! – взмолился я. – Дай мне хоть немного золота!

Котёнок надменно фыркнул.

– А серебра?

Презрительное молчание. Может быть, у него потребовать что-нибудь другое? Увы, я опоздал. Кислотник насмешливо помахал хвостом и растаял в воздухе.

Я вскочил с кровати. Нет, теперь я долго не успокоюсь! То, что творил Кислотник, было невероятно, удивительно, потрясающе! Магия Ирианы и Велиакхи меркнет в сравнении с его возможностями. И если странный котёнок привязался именно ко мне, я должен этим воспользоваться.

Рухнув на кровать лицом вниз, я стал обдумывать причины сегодняшней неудачи. Итак, мне удалось выпросить у Кислотника немного углерода разных аллотропных модификаций. Значит ли это, что он больше ни на что не способен? Вряд ли. Но ни золота, ни серебра мне получить не удалось. В чём дело? Может быть, котёнок не может творить металлы? Или испытывает неприязнь именно к золоту и серебру?

Нет ответов. Слишком мало информации, чтобы о чём-то судить. Но чтобы узнать больше, я просто обязан дождаться следующего появления Кислотника.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – сказал я, вновь вскакивая с кровати.

– Господин, – на пороге комнаты показался слуга, – я слышал, что вы кричали.

– Не обращайте внимания, – отмахнулся я, – у нас, магов, свои причуды.

Слуга побледнел.

– Да, кстати, уберите вот эту дрянь с пола.

Так и не узнав, откуда Ириана родом, герцог Харван Синтера предложил ей поступить в Харимский гарнизон.

– Для начала назначу тебя десятником лучников, – сказал он, – а через пару месяцев – и сотником. Или, если хочешь, иди в гвардию.

– Нет, – ответила эльфийка, – я не намерена задерживаться в Хариме.

– А что если… – герцог задумался, – я предложу тебе какую-нибудь должность, связанную с магией?

– Харван, ты спятил? – спросил Хивер бесцеремонно. – Этой девчонке по меньшей мере два года до поступления в университет. Думаешь, она что-нибудь умеет? Возможно, что и умеет. Но тогда я точно не поручусь за твою жизнь. Сам понимаешь, что маги-недоучки могут быть очень опасны как для себя, так и для окружающих, а у меня нет ни времени, ни желания охранять тебя.

Герцог заметно погрустнел. Было видно, что спорить с магом он не собирается.

– Но я могу встретиться с тем, кто научил тебя стрельбе? – спросил он наконец.

– Не можете. Да и не стал бы он вам служить.

Пока герцог обдумывал следующий вопрос, Ириана повернулась к нам.

– Идём домой.

– Погоди! – воскликнул герцог. – Сегодня вечером во дворце состоится пир, посвящённый турниру. Приглашаются маги, дворяне и лучшие бойцы.

– Я не приду, – отрезала эльфийка и повернулась к герцогу спиной.

Покинув арену, мы забрали лошадей и выехали на дорогу, ведущую в город. Я думал, что нам придётся пробираться через толпу горожан и селян, но дорога оказалась почти пустой: несколько десятков всадников, карет и самоходных экипажей – и всё. Не было видно ни одного пешехода.

– Простолюдинов не выпустят с трибун, пока не разъедутся участники турнира и знатные зрители из галереи, – сказала Ириана и без всякого перехода заявила: – Как хорошо, что этот турнир всё-таки закончился!

– Неужели? – спросил Велиакха с лёгким сарказмом. – А я-то думал, что тебе там понравилось.

– Мне нравится стрелять – ведь я как-никак эльфийка. Мне нравится побеждать – как и любому другому эльфу, гоблину или человеку. Но мне не нравится быть в центре внимания. Когда несколько тысяч людей начали выкрикивать моё имя, мне больше всего хотелось, чтобы они провалились сквозь землю.

– Странная ты принцесса, – сказал я. – В своём королевстве ты должна была привыкнуть к толпам восторженных подданных.

– Каким толпам? Во всём Аривиллиане наберётся едва ли четверть миллиона эльфов, меньше, чем в ином человеческом герцогстве. Наша столица насчитывает всего две тысячи жителей. И уж конечно они никогда не собираются все вместе – сотня эльфов это уже много. А здесь… – голос Ирианы зазвучал жалобно, – всюду люди, сотни и тысячи людей – существ, которых я впервые увидела во время той злосчастной охоты на браконьеров.

Когда мы вернулись в город, Велиакха отправился в свою кузницу, Ириана тоже куда-то исчезла. Один я остался не у дел. Поужинав, решил посетить книжную лавку. У дверей гостиницы меня уже поджидал вчерашний мальчишка.

– Эй, парень! – позвал я его. Мальчишка сделал несколько шагов в мою сторону и остановился, не решаясь подойти ближе. Похоже, он не забыл моих недавних угроз.

– Чего желаете, господин?

– Ты знаешь, где находится ближайшая книжная лавка?

– Конечно, – робко улыбнулся он. – Я знаю город лучше всех. За несколько купров я готов проводить вас. Но разве вы не возьмёте лошадь?

Ну уж нет. Не доверяю я этой четвероногой зверюге. Если в присутствии Ирианы и Велиакхи мне ещё как-то удаётся справляться с ней, то наедине она обязательно вышвырнет меня из седла.

– Пойдём пешком, – отрезал я.

До книжной лавки мы добирались почти целый час. К концу пути я уже начинал подумывать о том, чтобы побить своего малолетнего проводника и вернуться в гостиницу.

– Странный вы волшебник, – сказал мальчишка, не подозревающий, какая угроза нависла над его головой. – Экипажа у вас нет, хотя прибыли вы издалека. Есть лошадь, но вы не спешите ею пользоваться. В городе нашем совсем недавно и вдруг интересуетесь книгами. Чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Боевой некромантией, – прошептал я зловеще. – Ты вполне подойдёшь на роль зомби.

Мальчишка отпрянул в ужасе, но потом сообразил, что я шучу.

– Вот книжная лавка, – сказал он, останавливаясь и указывая на домик из красного кирпича. Над входом в здание красовался барельеф, изображающий свёрнутый свиток.

Я толкнул дверь и очутился в небольшой комнатке, уставленной полками с книгами. В углу за столиком сидел сухощавый старичок в массивных очках с бронзовой оправой. Увидев меня, он вскочил.

– Добро пожаловать, милостивый господин. Разрешите полюбопытствовать, вы маг, купец или дворянин?

Да, у нас на Земле продавцы далеко не так вежливы. И не настолько любопытны.

– И зачем же вам это нужно? – поинтересовался я.

– Ну как же! – всплеснул руками продавец. – Должен же я знать, что вам предлагать. Для магов у меня есть полка с магической литературой, для дворян – книги об охоте и войне, для…

– А для детей у вас что-нибудь есть?

– Для детей? Есть «Книга Богов» с картинками, есть сказки. Но как мне всё-таки вас называть: сеньором, мастером или…

В Империи Адан существовало три формы вежливого обращения: к магам и священникам – «мастер», к дворянам – «сеньор» и к простолюдинам – «сударь».

– Да как угодно, – отмахнулся я, подходя к полке. Мельком оглядев учебники, я перешёл к сборникам сказок. Продавец вначале стоял у меня за спиной, но потом, видя, что в его помощи не нуждаются, вернулся за свой стол. Я пролистывал один сборник за другим, зачастую ограничиваясь лишь изучением оглавления. И вот наконец моё внимание привлекла легенда, называвшаяся «Меч берского бога». Беры, как я помнил из учебника истории, – это люди-медведи, живущие на северо-востоке континента. Судя по всему, их магия должна быть сродни эльфийской. Но тогда не о Деревянном ли Мече идёт речь? Раскрыв книгу на нужной странице, я стал бегло просматривать легенду, в которой и в самом деле говорилось о мече, который вырастило некое Мировое Древо для берского бога Хинрила. Этот меч был похищен воином из расы людей. Велика была сила этого меча, но лишь несчастья приносил он владельцам. Войны и эпидемии, нашествия саранчи, голод и безумие стали уделом всех, кто сталкивался с магией Деревянного Меча. И тогда сам Даран-создатель, главный из людских богов, спустился с небес и отнял у людей меч берского бога.

– Я беру эту книгу. А что у вас ещё есть о трёх мечах?

– Каких трёх мечах? – спросил продавец недоумённо.

– Трёх магических мечах, – пояснил я, – Оловянном, Деревянном и Стеклянном.

– Никогда не слышал. То есть о Деревянном Мече рассказывается в нескольких малоизвестных легендах, а о двух других я ничего не слышал. Вы уверены, что такие артефакты вообще существовали?

– Нескольких легендах? – заинтересовался я. – Дайте-ка мне всё, что у вас есть о Деревянном Мече.

– Есть книга «Знаменитые магические артефакты», но она, к сожалению, на филистинском языке. Приобрёл у тамошнего купца и теперь не знаю, кому её сбыть.

– Покажите, пожалуйста.

Продавец залез на стул и что-то снял с верхней полки.

Взяв книгу в руки, я без труда прочёл её название. Оказывается, кроме аданского языка я знаю ещё и филистинский, и, наверное, не только его. Просмотрев несколько страниц, я понял, что большая часть написанного в этой книге – откровенная чушь. Но другого источника информации у меня всё равно нет. Так что придётся брать и эту книгу.

– А что-нибудь об Миграбяне у вас есть?

– Была книга «Миграбян: Возвышение тирана», но её забрал какой-то шевалье. К счастью, через пару недель будет новый завоз.

– Две недели – это слишком много.

– Тогда я могу порекомендовать вам старые газеты.

– Пусть будут газеты, – согласился я. – Подберите то, что нужно. Ещё я хочу приобрести пару книг по алхимии.

Лавку я покинул поздним вечером с полной сумкой книг и газет.

Наконец работа над созданием големного экипажа была завершена. Утром, сразу после завтрака, Ириана потащила меня на улицу.

– Всё! – воскликнула она. – Сейчас грузим все наши вещи и отправляемся в поход.

Неужели она не боится? У меня, двадцатилетнего парня, поджилки трясутся от страха при одной лишь мысли о том, с чем нам придётся столкнуться. Это ведь не эрпэгэшка, где ты можешь потерять все жизни, а потом загрузить сохранённую игру. Здесь всё реально, и мне вовсе не хочется погибать героической смертью в каком-нибудь безнадёжном бою. Ведь даже мои гранаты, которыми совсем недавно восхищались Велиакха и Ириана, не спасут меня от одной-единственной стрелы. А самые могущественные гоблинские зелья не защитят от молнии или огненного шара.

Големный экипаж, сконструированный Велиакхой, выглядел весьма своеобразно. Представьте себе прямоугольный бронзовый ящик размером с небольшую комнату. В ящике имеется семь окон: одно спереди (передом я решил считать ту часть ящика, где углы были немного скруглены) и по три справа и слева. Окна занавешены оранжевыми шторками, не позволяющими любопытному заглянуть вовнутрь. Единственная дверь расположена сзади.

– Ну как? – спросил гоблин.

– Грубоватая работа, – сказал я честно и указал на место сцепления двух бронзовых листов. Похоже, Велиакха соединил их, используя в качестве клея расплавленную бронзу. – Местные экипажи выглядят гораздо красивее.

– Всё верно, – сказал Велиакха, ничуть не обидевшись на мои слова. – Если бы этот экипаж создавали в Кхамери, кроме шамана и магов-ассистентов в работе принимали бы участие несколько кузнецов, гравёр и специалист по домоустройству. Но так как денег у меня маловато да и время поджимает, пришлось работать вместе с Ирианой и одним-единственным кузнецом.

Изнутри големный экипаж представлял собой что-то вроде купе в поезде дальнего следования. Вдоль стен стояли две узкие койки, над ними расположились пустые ящики с закрывающимися на замок дверцами. Чугунная печка, ящик с углём и шкафчик с продуктами были втиснуты между кроватями и дверью. Перед лобовым стеклом Велиакха поставил большое мягкое кресло.

– Оригинально, – сказал я наконец. – И как этим сооружением управлять?

– Телепатически. Просто думай о том, куда нужно ехать. В экипаже есть магическая система управления, так что ездоку достаточно задавать общее направление: фургон сам замедлит скорость где нужно, объедет препятствие и остановится, если дорога перекрыта.

– И никого не собьёт по пути? – спросил я недоверчиво.

– Не собьёт, разве что какой-нибудь псих сам бросится под колёса. Но и в этом случае экипаж попытается затормозить. Кресло, как ты уже наверное понял, предназначено для того, кто будет управлять фургоном. Сменяя друг друга, мы можем ехать круглые сутки. Даже если кто-то заснёт в кресле, экипаж разбудит его у первой же развилки.

Сборы в дорогу не заняли много времени. Расплатившись с хозяином гостиницы, мы погрузили изрядно потяжелевший рюкзак Велиакхи, мешки с гранатами и порохом, а также сумки с одеждой и книгами в ящики для багажа и отправились в путь.

Первой место водителя заняла Ириана. Почти утонув в мягком кресле, она взмахнула рукой:

– Поехали!

Экипаж не тронулся с места.

– Ну и в чём дело? – возмутилась эльфийка. – Ты же сказал, что этой телегой можно управлять мысленно.

– Всё не так просто, – сказал Велиакха. – Управлять движением сможет любой, но вот отдать приказ поехать могу только я.

– Ну и зачем эта ерунда? Ты что, не доверяешь нам с Кондратом?

– Почему же? – не смутился Велиакха. – Я просто хочу исключить возможность воровства. Согласитесь, непросто угнать экипаж, который упорно не хочет трогаться с места. Конечно, умелый маг смог бы распутать мои чары, но я не думаю, что профессиональные маги станут заниматься угонами магического транспорта.

– Ну так что? – Ириана начала терять терпение. – Мы поедем или нет?

– Вперёд, – сказал Велиакха, и фургон неспешно тронулся с места. Стоя в проходе между кроватями, я с тревогой следил за своими спутниками. Меня беспокоили как полнейшее равнодушие гоблина, читающего какую-то газету, так и спокойная самоуверенность Ирианы, которая бесстрашно лавировала по городским улицам, легко обгоняя пешеходов, кареты с телегами и даже всадников. Я всё никак не мог поверить в то, что девочка, впервые увидевшая големные фургоны только здесь, в Ринке, сможет безошибочно управлять этим странным устройством. Наконец я не выдержал:

– Вставай, Велиакха. Лучше будет, если ты сам сядешь за руль… то есть в кресло водителя. По крайней мере, мне будет спокойнее.

Ириана вскипела.

– Почему?! Разве я не справляюсь с управлением? По-моему, я пока не допустила ни одной ошибки.

– Когда ты ошибёшься, – сказал я сухо, – будет уже поздно. Велиакха, тормози.

Гоблин занял водительское кресло, а мы с Ирианой расположились на кроватях. Покинув город, фургон некоторое время ехал по тракту, потом свернул на какую-то боковую дорогу. И я тут же испытал настоящую ностальгию по земным автобусам. Трясло как в трамвае… едущем по шиферной крыше, и даже мягкие кровати не могли до конца погасить эту тряску.

Передвижение фургона Велиакха отслеживал сразу по нескольким картам, начиная от карты мира и заканчивая картой окрестностей Харима.

– Почему ты свернул с тракта? – спросил я.

– Там слишком много путешественников, поэтому сильно не разгонишься. Неплохо ведь едем?

Да уж. Фургон нёсся со скоростью пригородного автобуса… по дороге, на которую я и с велосипедом без крайней нужды не сунулся бы.

– Через пару дней прибудем на место.

Ближе к середине дня фургон всё же немного умерил свою бешеную скорость.

– Ириана, – сказал Велиакха, не вставая с водительского кресла, – приготовь чего-нибудь поесть.

– Ты как со мной разговариваешь?! – ни с того ни с сего взбесилась эльфийка. – Дома будешь слугами помыкать.

– Кондрат, приготовь что-нибудь поесть.

Пришлось мне вставать. Добравшись до шкафчика, где хранились продукты, я открыл дверцу и обнаружил кастрюлю с супом, который непонятным образом не выплеснулся за время нашего путешествия. Ещё я нашёл мешок с пирожками и кусок копчёного мяса. Интересно, что и как я должен приготовить?

– Разожги печку и разогрей суп.

Замечательная рекомендация. Есть печка, есть древесный уголь, но непонятно, что делать со всем этим богатством. Ведь от зажигалки уголь не загорится, а какой-либо растопки я не вижу. Не порохом же мне разжигать печь?

– Мурр-мяу.

Большой золотисто-оранжевый кот материализовался на полу фургона и стал лениво умываться.

– И что же ты хочешь мне предложить?

Кислотник фыркнул.

Может быть, попросить у него растопки? Вот только какой? Бензин, керосин и тому подобные составы исключаются. Потому что исключаются все органические вещества. А как насчёт неорганики? Взяв пустую банку, я протянул её Кислотнику:

– Дай мне немного сероуглерода.

Банка заполнилась маслянистой жидкостью с неприятным запахом. Высыпав в печь изрядное количество угля, я полил его сероуглеродом и поджёг. Когда сероуглерод выгорел, а древесный уголь начал тлеть, я поставил в печь кастрюлю с супом. Разогрев суп, я попросил Велиакху остановить фургон.

– А смысл? – спросил он, не поворачиваясь. – Мы можем поесть и в пути.

– Суп?!

– Конечно. Главное, налить его в достаточно глубокую чашку.

Порывшись в шкафу, я нашёл три кружки, каждая размером с небольшую кастрюлю. Оригинальное решение. Впрочем, если некоторые пьют чай из блюдечек, что мешает нам есть суп из чашек?

Когда с супом было покончено, Велиакха с помощью заклинаний очистил посуду, после чего взял пакет с пирожками и вернулся в водительское кресло. Всё то время, которое гоблин провёл около печки, фургон ехал, словно и не замечая отсутствия водителя.

После Велиакхи водительское кресло заняла Ириана. Фургон нёсся по сельской местности, изумляя и пугая местных жителей своей невероятной скоростью. Велиакха лёг на освободившуюся кровать и стал читать какую-то книгу. Его спокойствие одновременно пугало и успокаивало меня. Пугало – потому что я сам ни за что не доверил бы управление транспортным средством двенадцатилетней девчонке. Успокаивало – потому что Велиакха наверняка знал, что делает. Время шло, фургон никого не сбивал, и я понемногу успокоился. И задремал.

Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо.

– Твоя очередь управлять фургоном. Сейчас мы проезжаем через графство Кунское.

Просто замечательно. Солнце уже зашло, с каждой минутой становится всё темнее, а меня заставляют садиться за руль… то есть в кресло. Искренне надеюсь, что мы ни во что не врежемся.

В самом фургоне стоял полумрак, дорогу же впереди озарял свет, исходящий откуда-то сверху. Переполняемый самыми тревожными предчувствиями, я сел в кресло и взял в руки ворох карт.

Стемнело. Фонарь на крыше освещал дорогу настолько хорошо, что я мог разглядеть любой самый маленький камешек. Увы, внутри нашего транспортного средства царила кромешная мгла: Велиакха почему-то не позаботился об освещении. Не было даже примитивной масляной лампы, не говоря уже о магическом светильнике, подобном тому, что сиял у меня над головой. Приходилось мне у каждого поворота чиркать зажигалкой и в её неровном свете изучать карту.

На ужин мы остановились в каком-то лесу. Ириана сплела заклинание, отгоняющее комаров. Потом мы набрали сухих веток, развели костёр и подвесили над ним котелок с водой. Конечно, куда проще было бы раскочегарить нашу печку-буржуйку, вот только и мне, и Ириане хотелось настоящего, живого пламени. Велиакха не стал спорить.

Всё-таки разница между дневным и ночным кострами поистине огромна. Днём костёр – это всего лишь кучка деревяшек, участвующих в гетерогенной экзотермической реакции окисления. Ночью величаво струящееся к небесам или неистово пляшущее на ветру пламя кажется живым. Днём огонь костра меркнет перед солнечным светом, ночью он затмевает всё. Трава, деревья, люди и само небо отступают в тень.

Поев, мы ещё долго сидели у костра, думая каждый о своём. Когда угли подёрнулись пеплом, Велиакха решительно скомандовал подъём.

– Хватит мечтать. Отправляемся.

И мы отправились. Велиакха и Ириана легли спать, а я остался рулить магическим фургоном. Поворотов было немного, но всё же, в очередной раз изучая карту, я умудрился сломать зажигалку. От длительного нагрева хлипкий пластмассовый держатель расплавился, металлическое колёсико вылетело и затерялось где-то на полу. К счастью, мы в этот момент проезжали какую-то деревеньку. Я попытался остановить фургон, но не тут-то было. Проклятая повозка мчалась с прежней скоростью, игнорируя мои приказы. Тогда я вскочил с кресла и подошёл к Велиакхе.

– Тормози!

Гоблин зевнул, потянулся и пробормотал:

– Зачем?..

– Надо.

– Ну ладно…

Фургон и в самом деле остановился, да так резко, что я не удержался на ногах и врезался плечом в спинку кресла. От толчка Велиакха окончательно проснулся, Ириана же что-то пробормотала спросонья и перевернулась на другой бок.

– Ну что ещё? – хмуро спросил гоблин.

Мысленно произнеся добрый десяток нецензурных ругательств, я встал и, скривившись от боли в ушибленном плече, выдавил:

– Если ты хочешь, чтобы я рулил этим драндулетом, добудь какой-нибудь осветительный прибор.

– И где я его сейчас добуду?

– В деревне… которая осталась немного позади.

– Вот ты иди и добудь.

– Ну уж нет, – не согласился я. – Ты гоблин, а значит, в темноте должен видеть гораздо лучше меня.

– Чушь полнейшая, – буркнул Велиакха, вставая с кровати. – Впрочем, где-то у меня было зелье ночного зрения.

Открыв рюкзак, гоблин достал небольшой пузырёк с какой-то жидкостью и сделал глоток. После чего выскользнул из фургона и исчез в темноте. Я занял своё место в кресле и стал ждать.

Проснулся я от хлопка в ладоши.

– Вот масляная лампа, – сказал Велиакха, протягивая мне что-то, что я при всём желании не смог бы разглядеть, – а это свечи. Выбирай, что тебе больше понравится.

Угу, что понравится. Конечно, лампа предпочтительнее. Вот только она никак не рассчитана на тряску баллов этак в семь по шкале Рихтера. Разобьётся при первом же сильном толчке и прольёт горящее масло прямо на меня. Или ещё куда-нибудь.

– Зажги лучше свечи.

Небольшими искорками Велиакха зажёг фитили четырёх свечей.

– Куда их закрепить?

– Две свечи прикрепи на правую стенку, две – на левую. И запасные пусть висят рядом.

Сделав всё, что я просил, Велиакха дал фургону команду ехать, а сам лёг спать.

Управление магическим фургоном оказалось поразительно скучным занятием. В ночной темноте не было ничего видно ни справа, ни слева, ни впереди. Была лишь неширокая полоска, освещённая магическим фонарём – и всё. Вот за этой полоской я и должен был следить, чтобы в нужный момент приказать фургону свернуть в ту или иную сторону.

Очнулся я от сильного удара по голове. Некоторое время я лежал без движения, пытаясь сообразить, что со мной случилось. Разглядев в свете свечей водительское кресло, я понял, что лежу на полу. Похоже, фургон резко затормозил, и меня силой инерции вышвырнуло из кресла. Выглянув в окно, я увидел, что просёлок, по которому мы ехали, пересекается с трактом, вымощенным довольно скверной брусчаткой. Кажется, Велиакха говорил, что этот грузовик сам разбудит меня на первом же повороте? Впрочем, фургон и в самом деле разбудил меня. Поднявшись с пола, я сел в кресло и взял в руки ворох карт. Так… мы едем вот по этой дороге, здесь она пересекается с трактом, значит, нам нужно свернуть направо.

Фургон стал медленно набирать скорость, а я вновь почувствовал, как у меня слипаются глаза. Нет. Второе пробуждение на полу меня точно доконает. Встав, я подошёл к багажным ящикам и после недолгих поисков обнаружил длинную верёвку. Несколько раз обмотав её вокруг кресла, я получил какое-то подобие ремней безопасности. Вот теперь можно продолжать путешествие.

Медленно горели свечи. Капельки расплавленного воска падали на пол и застывали там в виде неуклюжих лепёшек. Когда от свечей остались лишь короткие огарки, я зажёг новые, а когда и они прогорели, разбудил Велиакху.

– Твоя очередь дежурить в кресле. Искренне надеюсь, что ты не спалишь наш тарантас.

С этими словами я, не раздеваясь, лёг на кровать, накрылся тонким серым одеялом и спустя мгновение уже спал.

Когда меня разбудили, солнце уже стояло в зените. Ириана сидела в кресле и с предельно недовольным выражением лица управляла фургоном. Велиакха проводил ревизию своим зельям и порошкам: что-то раскладывал, переливал из пузырька в пузырёк, пересчитывал баночки и пакетики.

– Завтракать будешь? – спросил он меня.

– Да, накладывай.

– Бери сам… то, что осталось. Вчерашний отвар шиповника мы выпили, пирожки съели.

Пришлось завтракать холодным мясом с чёрствым хлебом и запивать это сомнительное кушанье мерзкой тёплой водой.

Весь день мы ехали на запад, лишь под вечер остановились в каком-то городке. Велиакха отправился за покупками и вскоре вернулся с полной сумкой еды и бело-жёлтым стеклянным шаром. Шар он прикрепил к потолку фургона прямо над креслом водителя.

– Вот тебе и освещение, – сказал гоблин. – Пришлось раскошелиться, зато теперь можно не жечь по ночам свечи.

– И как эта штука работает?

– Свет, – сказал гоблин. И стал свет.

– Тьма, – произнёс я насмешливо, и шар погас.

Ночью опять дежурили мы с Велиакхой, Ириана же спокойно спала.

К утру наш экипаж достиг границы Империи Адан. Мост через реку, отделяющую Империю от герцогства Индарского, был перегорожен подобием шлагбаума, сколоченного из цельных брёвен. Рядом с этим странным сооружением стоял небольшой кирпичный домик. Когда мы подъехали, из домика вышли двое стражников. Облачены они были в лёгкие кольчуги и вооружены копьями.

– В чём дело? – спросил Велиакха.

– Вы волшебник? – спросил старший стражник.

– Да, а какое…

– Докажите.

– С какой стати я должен кому-то что-то доказывать? – возмутился гоблин. – Лучше пропустите нас по-хорошему.

Стражник тяжело вздохнул.

– Если хотя бы один из вас является волшебником, я должен пропустить вас без пошлины.

– А что, по нам этого незаметно? – поинтересовалась Ириана. – Неужели здесь так часто разъезжают простолюдины на големных экипажах?

Стражник помрачнел. Похоже, он надеялся по-быстрому пропустить нас и вернуться обратно в будку. Вместо этого ему приходилось вести переговоры со странными магами, явно никогда ранее не пересекавшими границы.

– Простолюдинов мы не видели, но вот богатые купцы и знатные дворяне пользуются такими самоходками едва ли не чаще самих магов. Так что, если вы не продемонстрируете нам свои магические способности, я буду вынужден взять с вас плату за пересечение границы, а также за вывоз из Империи големного экипажа и всего, что находится в нём.

– И какое же заклинание вас удовлетворит?

– Любое, достаточно заметное. Молния или огненный шар вполне подойдёт.

Велиакха растерялся. Молнии и огненные шары относились к сфере боевой магии, в которой он никогда не был силён. Впрочем, он быстро нашёл выход. Выдохнув огромный язык пламени, лишь чудом не задевший стражников, гоблин поинтересовался:

– Этого хватит?

– В-вполне… – пролепетали доблестные пограничники и вернулись в свой домик.

– А вот траву на штанине стражника ты вырастила напрасно, – сказал Велиакха Ириане, когда дверь закрылась.

Тяжёлый шлагбаум медленно пополз вверх, освобождая дорогу.

Первым, на что мы обратили внимание, оказавшись за пределами Империи Адан, были дороги. Если в самой Империи лучшие тракты не уступали средним земным дорогам середины прошлого века, то здешние пути сообщения погружали нас в глубокое средневековье. Единственная приличная дорога, пересекающая независимые королевства, герцогства и графства и доходящая до западного океана, была настолько запружена всадниками, повозками и пешеходами, что наш фургон не смог бы ехать по ней и с четвертью обычной скорости. Приходилось довольствоваться просёлками. В довершение ко всему в середине дня прошёл сильный ливень, превративший дорожную пыль в жидкую грязь. Но зачарованный фургон с упрямством законченного параноика продвигался на запад, и все, кто его видел, спешили убраться с нашего пути.

За пределами Империи хуже были не только дороги. Трактир, в котором мы решили пообедать, оказался настолько грязным и запущенным, что мы поспешили ретироваться.

Деревянные хижины крестьян и ремесленников выглядели ещё более жалко, чем в Империи Адан. Если по ту сторону границы окна в домах были слюдяными, а кое-где и стеклянными, то здесь место слюды заняли бычьи пузыри. Во многих хибарах отсутствовали печи, и дым из очагов выходил через отверстия в потолке.

Дворянских замков и усадеб здесь было куда больше, чем в Империи, а вот башни магов встречались значительно реже.

На пятый день путешествия мы добрались до герцогства Сианэгского, граничащего с графством Ихарским, где, если верить легендам, в последний раз видели Деревянный Меч. Путь наш лежал через столицу герцогства.

На подходах к городу мы увидели первых беженцев. Ремесленники и купцы, дворяне и священники – все спешили покинуть столицу. Те, кто был побогаче, ехали в каретах или хотя бы на телегах, большинство же горожан шло пешком. Многие везли за собой тачки со скарбом, другие тащили всё своё имущество на себе. Совсем маленьких детей несли на руках, остальные шагали сами, стараясь не отставать от родителей.

– Стоп! – сказал Велиакха. – Мы должны узнать, что это за процессия.

Фургон остановился, и его тотчас окружили десятки беженцев.

– Господин волшебник! – воскликнула молодая женщина, за юбку которой держались двое маленьких детей. – Вы прибыли, чтобы остановить демонов?

Я про себя отметил, что прекрасно понимаю язык, на котором женщина говорит.

– Нет, – ответил Велиакха. – Мы… мы сначала должны разобраться в происходящем.

– Да что там разбираться! – сказал богато одетый мужчина с нескрываемым раздражением. – Перебить их, и всё будет в порядке.

– Кого перебить? – вкрадчиво поинтересовалась Ириана. – Вы так и не объяснили нам, что здесь творится. Из-за чего вы все решили покинуть город?

– Герцогская армия разбита! – закричал кто-то. – А помощи от Империи так и нет. Ихарские дикари подступают к столице.

– Кто наступает? – деловито спросил Велиакха. – Сколько их? Чем вооружены?

– Да дикари, кто же ещё! Одеты в звериные шкуры, вооружены луками и дубинами. С ними полчища всевозможных зверей. А предводительствует ими безумный маг.

– Деревянный Меч, – прошептала Ириана.

– Вы остановите их? – спросил ремесленник, сжимающий в руках окованную железом дубину.

– Не уверен, – покачал головой Велиакха. – Мы ведь просто исследователи. Боевые маги прибудут позже. В городе есть кто-нибудь из волшебников?

– Было четверо. Один погодник, два целителя и один мастер артефактов. Может быть, кто-то из них и остался вместе с герцогскими войсками оборонять город. Вот только толку от них…

– Едем в город! – решительно заявила Ириана.

– Но… – попытался возразить я.

– По дороге объясню.

Мы забрались в фургон, Велиакха занял водительское кресло, а Ириана стала излагать свой план.

– Деревянный Меч, который мы должны захватить, находится в руках предводителя дикарей. Но этот артефакт был создан не человеком и не для людей. Кроме того, он слишком силён, чтобы быть просто послушным орудием любого хозяина. Значит, тот, кто лучше владеет магией живой природы, сможет перехватить власть над мечом у нынешнего владельца. Если мы подойдём к предводителю лесных людей достаточно близко, я отниму у него Деревянный Меч.

– Но ведь враг наверняка будет окружён воинами и зверями, – сказал Велиакха.

– Дикари должны втянуться в уличный бой с герцогским войском, – ответил я. – Тогда мы, накачавшись твоими зельями, сможем напасть на их вождя. Вот только не ударит ли он нас магией?

– Нет! – уверенно возразила Ириана. – Деревянный Меч не причинит вреда тем, кто будет под моей защитой.

Наконец мы въехали в город. Пустота и тишина встретили нас. Вместо сотен горожан, спешащих по своим делам, мы увидели лишь немногочисленных беженцев, не успевших покинуть столицу, да кое-как вооружённых ополченцев. Ближе к центру города дорогу нам перегородила толпа горожан с заострёнными кольями и дубинками.

– Кто такие? – хмуро спросил их предводитель. – И зачем прибыли сюда?

– Странствующие маги, – поспешил ответить Велиакха. – Вообще-то наш путь лежит дальше, но, услышав о творящемся здесь, мы решили помочь вам.

– Тогда езжайте к западной стене. Найдёте там мастера Фаранвира, это наш маг-погодник.

Проехав пару кварталов, мы увидели, как два десятка тяжеловооружённых пехотинцев отбиваются от стаи волков. Сомкнув массивные щиты, воины старались поразить зверей ударами коротких мечей.

– Вот универсальное зелье, – сказал Велиакха, протягивая нам с Ирианой два пузырька, – комбинация эликсиров силы, скорости и железной кожи. Здесь по три порции. Не вздумайте выпивать вторую порцию, пока не закончится действие первой.

– А как мы определим, что оно закончилось? – спросила Ириана.

– А вот когда ты от слабости не сможешь держаться на ногах, это будет означать, что пора выпить ещё одну порцию.

Я потянулся к сумке с гранатами, но остановился, сообразив, что осколками можно поранить и солдат. Пришлось ограничиться парой бумажных взрывпакетов. Ириана взяла лук, а Велиакха нацепил два шипованных кастета.

Выскочив из фургона, я застыл, не зная, что делать. Моя зажигалка давным-давно сломалась, а без неё никакого толку от оружия иномира не было. К счастью, Велиакха понял, в чем проблема, и несложным заклинанием подпалил фитили сразу двух бумажных бомб. Подождав, пока фитили прогорят более чем наполовину, я швырнул бомбы в середину волчьей стаи. Два взрыва прозвучали почти одновременно, и зверей разбросало в разные стороны. Многие были оглушены, а некоторые, как я искренне надеялся, убиты.

Ириана наложила стрелу на тетиву, но вдруг опустила оружие. В этот момент на волков обрушился Велиакха. Каждый удар его кулака с кастетом раскалывал звериный череп. Несколько волков, обойдя гоблина, бросились на меня. Но комбинированное зелье сработало должным образом, и теперь мне казалось, что волки движутся словно в замедленной съёмке. Я шагнул вперёд и, когда первый волк приблизился, рубанул его ребром ладони по шее. Удар оказался настолько силён, что зверь со сломанным хребтом рухнул на мостовую. Двух других волков я убил тем же приёмом, с остальными расправился Велиакха.

Ириана так и не сделала ни одного выстрела. Когда я повернулся к эльфийке, то увидел, что она плачет.

– Ты чего? – спросил я растерянно.

– Это… это неправильно! – всхлипнула девочка. – Животных следует убивать только ради еды, мы же сейчас уничтожили несколько десятков волков только потому, что кому-то захотелось устроить войну. Кондрат, – в голосе Ирианы зазвучала мольба, – пожалуйста, постарайся никого не убивать!

– Ладно, – нехотя буркнул я, пытаясь представить, как можно без крови отбиться от обезумевших зверей.

Тем временем нас окружили солдаты.

– Господа волшебники, вы из Империи?

– Нет, – отрезал я, – но мы поможем вам. Проведите нас к главным силам врага.

Обнаружив у одного из солдат факел, я попросил Велиакху зажечь его. Потом я взял в фургоне сумку с бумажными взрывпакетами и гранатами. Действие первого глотка зелья ещё не прошло, и я чувствовал себя этаким непобедимым воителем. От кастетов, предложенных Велиакхой, и меча, который настойчиво совали мне солдаты, я отказался.

Пройдя несколько сотен пассов, мы вновь встретились со зверями. Несколько десятков пехотинцев перегородили улицу и пытались отразить натиск стада кабанов. Впереди выстроились щитоносцы, вооружённые короткими мечами, за их спинами стояли копейщики. Таким образом, любого зверя, осмелившегося атаковать, встречали сразу несколько мечей и копий. До сих пор герцогским воинам удавалось сдерживать натиск зверей, о чём свидетельствовало около десятка неподвижных кабаньих туш.

Но удача пехотинцев закончилась, когда среди кабанов появились два медведя. Не обращая внимания на обнажённые мечи и выставленные вперёд копья, звери бросились прямо на строй щитоносцев и смяли его. Несколько копий пронзили медведей, но в разрыв ворвались кабаны. Тут бы отряду и пришёл конец, если бы не вмешались мы с Велиакхой. Перескочив через поверженных воинов, гоблин ворвался прямо в центр атакующей стаи и стал крушить кабаньи черепа. Мне же достались медведи, которые, несмотря на раны, были готовы сражаться до последнего. Привычным движением я ударил ближнего ребром ладони по шее, но знакомого хруста так и не услышал. И тут второй медведь вцепился зубами мне в штанину. Я попытался высвободиться из его мёртвой хватки и не удержался на ногах. Факел отлетел в сторону. Разъярённые медведи накинулись на меня. Страх удвоил мои силы, и я рывком отшвырнул обоих зверей. Раздался короткий свист, и в глаз одному из медведей вонзилась стрела. Второму я вырванным у ближайшего пехотинца мечом расколол череп.

Тем временем Велиакха истребил почти всех кабанов. Объединив два отряда, мы двинулись дальше.

Основная битва разгорелась на широкой улице. Полсотни рыцарей, с ног до головы закованных в доспехи, с трудом отбивались от полчища волков, кабанов, медведей и… людей, облачённых в звериные шкуры и вооружённых дубинами. Другие люди, прячась за спинами своих союзников, обстреливали рыцарей из луков. К счастью, почти все стрелы отскакивали от стальных доспехов.

Им отвечали городские лучники, стоящие на крышах. Видно было, что и с той, и с другой стороны очень мало опытных стрелков.

– Стойте здесь! – сказал я Велиакхе с Ирианой и достал из сумки две гранаты. Запалив их фитили от факела, я бросил одну гранату в самое густое скопление зверей, а вторую – за спины вражеских лучников.

– Ложитесь! – крикнул я и сам рухнул на мостовую.

Два взрыва прозвучали почти одновременно. Звери, которых не задело осколками, обратились в бегство, уцелевшие лучники осыпали меня стрелами. Но их наконечники лишь скользнули по моей коже, защищённой гоблинским зельем.

На место убитых людей и зверей тотчас же пришли новые.

– Проклятье! – выругался Велиакха, отбивая очередную стрелу ребром ладони. – Мы можем сражаться с ними, пока зелье не убьёт нас.

– Попробуем обойти зверей по крышам, – предложила Ириана.

Я посмотрел по сторонам. Все дома вокруг были одноэтажными и стояли очень близко друг к другу.

Переложив две гранаты в карманы, я бросил сумку на землю и подозвал одного из пехотинцев.

– Поджигаешь вот эту верёвочку, – указал я ему на фитиль, – и кидаешь бомбу во врагов. Только будь осторожен: осколками может посечь и твоих товарищей. Понятно?

Солдат кивнул.

Вышибив дверь в ближайшем из домов, я поднялся на чердак, а оттуда перебрался на крышу. Велиакха и Ириана последовали за мной. Разбежавшись, я перепрыгнул на крышу соседнего дома. Два лучника проводили меня растерянными взглядами.

Когда позади осталось три десятка домов, Ириана воскликнула:

– Деревянный Меч! Я чувствую его.

Добежав по крышам до перекрёстка, мы на мгновение остановились.

– Он там! – сказала Ириана, указывая куда-то вперёд.

Я увидел десяток дикарей и полсотни медведей, стоящих посреди улицы. Из домов их обстреливали лучники. Внезапно один из дикарей вскинул руку, и ближайший дом рухнул, рассыпавшись грудой камней.

– Сейчас спрыгиваем с крыши, – начал излагать свой план Велиакха, – подходим к тому сборищу, и ты, Кондрат, кидаешь пару гранат. Надеюсь, хозяина Деревянного Меча убьёт взрывом. Потом мы добиваем уцелевших, хватаем Меч и убираемся из города.

– Нет, – сказала Ириана твёрдо. – Довольно убийств. Я защищу вас от зверей, ваша задача прикрыть меня от людей.

– И что дальше? – спросил я.

– Дальше я заберу Деревянный Меч у его нынешнего владельца.

– Но…

– Я знаю, что нужно делать. Деревянный Меч подчинится мне.

– Думаю, нам лучше послушать Ириану, – сказал Велиакха, снимая окровавленные кастеты.

Спрыгнув с крыши, мы пошли по улице навстречу медведям и их хозяину. Когда мы приблизились, звери расступились, открывая нам дорогу к вождю. Но люди держали луки натянутыми, готовые в любой момент осыпать нас стрелами.

– Привет, смельчаки! – сказал один из дикарей, высокий широкоплечий мужчина со спутанными волосами, спадавшими ниже плеч, и густой нечёсаной бородой. В правой руке он держал Деревянный Меч. Длиной менее полупасса, чудо-оружие больше всего походило на детскую игрушку. Вот только желтовато-белая древесина клинка при каждом движении вспыхивала мягким оранжевым светом, и в этом неярком сиянии чувствовалась мощь самой природы, то тихой и ласковой, как дуновение ветерка, то свирепой и неукротимой, словно лесной пожар. – Неужели вы решили принять Лесную Веру?

– Нет, – сказала Ириана спокойно. – Мы пришли, чтобы забрать у тебя Деревянный Меч.

Предводитель дикарей поднял руку, давая сигнал к стрельбе, но мы с Велиакхой оказались быстрей. Прыжок, несколько ударов – и вот уже стрелы улетают в небо, а лучники валятся на землю без сознания.

– Ты захватил оружие, которым не достоин владеть. – Гневный и холодный голос Ирианы заставил меня вздрогнуть. – Ты причинил немало зла как неразумным зверям, так и людям, которых превратил в безмозглых тварей. Отдай Деревянный Меч той, кто сумеет распорядиться его силой, и можешь идти куда хочешь.

Да, думал я потрясённо, такой Ирианы мне ещё не доводилось видеть. Я знал надменную принцессу, считавшую, что весь мир должен вертеться вокруг неё, знал испуганную девочку, скучающую по родному дому. Сейчас передо мной стояла грозная властительница, знающая свою силу и готовая безжалостно карать любого, кто встанет у неё на пути.

Вождь расхохотался:

– Нахальная девчонка! Что ты о себе возомнила? Не хочешь присоединяться к Людям Леса? Тем хуже для тебя. Сожрите её.

Два медведя подошли к Ириане, и я напрягся, готовый броситься в драку. Но эльфийка лишь улыбнулась, и звери улеглись на землю у её ног.

Предводитель дикарей побледнел.

– Ах так?! – прошипел он, поднимая Меч над головой. – Тогда я сам уничтожу тебя.

– Ты не сможешь причинить мне никакого вреда, – сказала Ириана и перевела взгляд на оружие противника. – Меч берского бога, кому ты хочешь служить?

От деревянного клинка разлилось сияние, способное затмить само солнце. Предводитель дикарей закричал от боли и отбросил меч в сторону. Магическое оружие взмыло в воздух и подплыло к Ириане. Тонкие пальцы эльфийки сомкнулись вокруг эфеса.

– Жалкий честолюбец! Ты посягнул на силу, которая не принадлежала и не могла принадлежать подобному тебе. И вот расплата! Десятки тысяч людей превратились в диких зверей. Но отныне твоей власти конец. Жители графства Ихарского, – громовой голос Ирианы разнёсся над городом, – вам нечего делать в этом городе. Звери больше не подчиняются вашему вождю. Возвращайтесь домой, довольно проливать свою и чужую кровь во имя ложных идеалов.

– Вот и всё, – сказала Ириана подчёркнуто бесстрастно, но ничто не могло скрыть торжества, горящего в её глазах. – Что будем делать дальше?

– Убираться отсюда, – ответил Велиакха. – Если мы не хотим столкнуться с имперскими магами, нам следует как можно скорее покинуть город. Я уже вызвал фургон.

Вызвал? Неужели этот бронзовый ящик обладает радио… то есть телепатической связью?

– Звери сейчас покидают город, – сухо докладывала Ириана. – Дикари без своего вождя не представляют опасности. Кого-то из них убьют, кого-то пленят. Остальные уберутся восвояси. Что будет с ними дальше, я не знаю.

Из-за поворота появился големный экипаж. Дверь открылась, и мы поспешили запрыгнуть вовнутрь. Велиакха занял водительское кресло, и фургон помчался прочь из города. Повсюду были видны следы вторжения: горы трупов, груды брёвен, досок и камней от разрушенных домов. Кое-где герцогские солдаты уверенно теснили лесных воинов. И те, и другие, услышав стук колёс по мостовой, спешили убраться с дороги.

Наконец город остался позади. Мы ехали по пустынной лесной дороге. Неожиданно Ириана разрыдалась.

– Что случилось? – спросил я растерянно.

– Ты еще спрашиваешь, что случилось? – свирепо вскинулась Ириана. – Или, может быть, для тебя такие побоища в порядке вещей?! Тысячи людей погибли в бессмысленной битве непонятно из-за чего. А ведь некоторые пали и от твоих рук. Скажи, каково это – чувствовать себя убийцей?

Я вспомнил лучников, поражённых гранатой. Действительно, страшная смерть.

– Это война, – сказал я и почувствовал, как фальшиво звучат мои слова. – Иногда бездействие – гораздо большее преступление, чем убийство.

– Ненавижу этот мир! – всхлипнула эльфийка. – Почему все люди только убивают, убивают, убивают…

Как же не походила нынешняя Ириана на грозную властительницу, несколькими словами повергшую могущественного вождя и разогнавшую огромную армию. Теперь это была просто девочка, волею безжалостного кукловода лишённая дома, семьи, друзей…

– Не плачь, – сказал я наконец. – Всё будет хорошо. Мы вместе, и мы победим.

Имперская разведка

Вечером первые беженцы начали возвращаться в город. Герцогские всадники скакали по дорогам, неся весть о разгроме лесных полчищ. Нашлась работа и для пехотинцев – расчистка улиц от тел убитых людей и животных. Звериные туши сносили на живодёрни, трупы солдат и дикарей – в подземелья герцогского замка, где они, чарами защищённые от разложения, должны были ждать погребения.

Там же, в подземельях, разместили и пленных – несколько сотен лесных воинов, сложивших оружие после того, как их предводитель утратил Деревянный Меч.

Утром в город въехал големный экипаж серо-стального цвета. Выглядевший куда изящнее, чем неуклюжее сооружение Велиакхи, он тем не менее не мог похвастаться ни изящной резьбой, ни драгоценными украшениями. Миновав горожан, разгребающих обломки рухнувших домов, и солдат, перетаскивающих тела людей и животных, экипаж проехал прямо к вратам герцогского замка.

Дверца фургона открылась, и наружу вышли два человека в тёмно-синих плащах. Мужчине на вид было лет сорок, но седина уже успела посеребрить его волосы. Его сопровождала рыжеволосая девушка, невысокая и худощавая. Вооружение её составляла лёгкая сабля в украшенных драгоценными камнями ножнах.

– Имперская Разведка, – сказал мужчина стражникам. – Я хочу встретиться с герцогом, генералом[2] и местными магами.

– К сожалению, герцога сейчас нет в замке. Он где-то в городе.

– Так найди его, – начал терять терпение маг, – и побыстрее. А ты, – повернулся он ко второму стражнику, – проводи нас куда-нибудь, где мы можем дождаться герцога.

– Прошу прощения, мастер, – стражник побледнел, но голос его звучал твёрдо, – я не могу выполнить ваш приказ, так как подчиняюсь только герцогу и командиру стражи.

Массивные бронзовые врата, способные выдержать удар тарана, смялись, словно кусок жести, и рухнули на землю грудой искорёженных обломков.

– Ну так что, – спросил маг спокойно, – будем и дальше играть в независимость?

– Я… я… – пролепетал стражник, – доложу о вас своему командиру.

– Поторопись, – сказала девушка с саблей.

Стражник ушёл и через некоторое время вернулся вместе с начальником стражи.

– Я уже послал людей за герцогом и всеми остальными, – сказал тот магам. – А сейчас позвольте проводить вас в тронный зал.

– Ну нет, – ответила девушка. – Терпеть не могу эти громадные залы, блистающие напыщенной и безвкусной роскошью. Найдите для нас какую-нибудь небольшую, но уютную комнатку. И пригласите туда герцога с магами.

Комната, куда провели разведчиков, представляла собой обеденный зал, рассчитанный на два десятка персон. Слуги поспешно накрыли на стол, и маги принялись за еду.

– А здешний герцог, оказывается, жадина, – сказала Эрия, накладывая себе на тарелку телятину под винным соусом. – Ни рыбы, ни свежих фруктов, словно мы не имперские маги, а местные дворянчики.

Наконец явились герцог, генерал и четверо магов. Если первые двое были в доспехах и при мечах, то волшебники даже традиционные плащи не потрудились надеть. Увидев пришедших, старший разведчик встал.

– Имперская Разведка. Командир шестого звена Харгар Лиэро, маг земли и мастер артефактов. Моя подчинённая Эрия Финмар, маг воздуха и огня.

– Вы пришли, чтобы спасти нас от дикарей? – спросил герцог после того, как все представились. – Боюсь, вы немного опоздали.

– Нет, – сказал Харгар холодно. – Я пришёл, чтобы разобраться в происходящем. Для начала я хочу услышать ваши собственные рассказы о случившемся. Говори, герцог.

– Всё началось… наверное, года полтора назад. В графстве Ихарском вспыхнула гражданская война. Самозванец, называющий себя внебрачным сыном предыдущего правителя, сумел привлечь на свою сторону многих простолюдинов и мелких дворян, недовольных молодым графом, и поднял восстание. В решающей битве мятежники были разгромлены. Те, кому удалось спастись, скрылись в лесах.

Все думали, что с бунтом покончено, но прошло немного времени, и повстанцы перешли в наступление. На сей раз на их стороне сражались неисчислимые армии диких зверей. Вдобавок крестьяне целыми деревнями брали в руки оружие и выступали против законного властителя. Разгромив графскую дружину, бунтовщики захватили столицу, и их главарь короновался под именем Лесного Лорда.

– И вы спокойно за всем этим наблюдали?! – воскликнула Эрия, рыжеволосая волшебница.

– Нет, – ответил генерал. – Наша армия вошла в графство, чтобы навести порядок.

– И заодно расширить владения вашего господина, не так ли?

– Так, – не смутился герцог. – Я бы разогнал повстанцев и назначил вассального графа.

– Но враги оказались слишком сильны, – сказал генерал. – Хотя им и не удалось разгромить нашу армию, потери были таковы, что нам пришлось отступить.

– А что же маги? – спросил Харгар зло.

– В графстве никого не было, а маги моего герцогства не решились выступить против столь могущественного противника.

– Ясно. Давай дальше.

– Жители графства обезумели. Они разрушили сначала столицу, потом все до одной деревни и переселились в леса. В графстве-то жило не так уж и много людей, а вот территория была велика – больше, чем у иного герцогства. Так что новоявленным дикарям удавалось добывать себе еду охотой и рыбной ловлей, сбором грибов и ягод, а жили они в лесных землянках. Но недавно они покинули леса и пошли войной на соседние земли.

– Ясно, – сказал маг, и его голос не обещал герцогу ничего хорошего. – И что же, никто не сообразил, в чём дело?

– Догадки были, – сказал герцог. – Пленники говорили о каком-то Деревянном Мече, наделяющем их повелителя невиданной силой. Этот же Меч «открывал им истину».

– А что же вы?! – Харгар повернулся к магам герцогства. – Почему вы ничего не предприняли?

– А что мы могли сделать? – спросил молодой мужчина с длинными волосами. – Я маг-погодник, мои коллеги – два целителя и мастер артефактов. Не очень-то подходит наша магия для войны. Нет, я, конечно, пытался проникнуть в центр графства – и еле унёс ноги.

– Да кто тебя просил лезть в пекло! – чуть не крикнул Харгар. – Нужно было сразу же сообщить Имперской Разведке.

– Я послал гонца, – сказал герцог.

– Да? – язвительно прошипел Харгар. – Тогда почему боевые маги не прикончили дикого графа? Почему его войска беспрепятственно вошли в твою столицу?

– Действительно, почему?

– Хм… Хочешь сказать, что гонец доложил о творящемся здесь, но имперские бюрократы проигнорировали его сообщение? Что ж, я разберусь с этим, только позже. Обещаю, что виновные, будь они магами или феодалами, отправятся на филистинскую границу гонять кочевников.

– Дальше, – продолжил герцог, – лесные люди вторглись в мои владения, уничтожая всё на своём пути: дома, мосты, колодцы. Даже поля вытаптывались огромными полчищами диких зверей. У меня было слишком мало войск, чтобы сразиться с дикарями в поле, и я решил дать им бой в столице. Так как стены вокруг города не было, я подготовился к уличному бою: разместил на крышах лучников, а некоторые улицы перекрыл баррикадами. Моим войскам удавалось сдерживать дикарей и животных, пока в бой не вступил их вождь. Какой-то непонятной магией он обрушивал один дом за другим.

– И как же удалось его одолеть?

– Лично я ничего не видел, но солдаты рассказывают, что в разгар битвы появились трое странных магов.

– Странных?

– Ну да. Один был высоким и тощим, с лицом человека, которого страшно встретить в тёмном переулке. Второй – совсем молодой, примерно как выпускники Аданского университета. Третья же – маленькая девочка. Они сначала дрались со зверями врукопашную и бросали в них какие-то артефакты, с жутким грохотом рвущие всё вокруг в клочья.

– Врукопашную? – заинтересовалась Эрия. – Ты хочешь сказать, что они рубили зверей мечами или чем-то в этом роде?

– Нет! Взрослые маги голыми руками ломали им шеи, а девочка стреляла из лука.

Харгар помрачнел.

– А эти грохочущие артефакты? У вас случаем не осталось ни одного?

– Нет. Одному из моих солдат дали целую сумку таких предметов. Велели поджигать их и бросать в гущу вражеских войск. Так он их все и израсходовал.

– Поджигать и бросать… – задумчиво протянула Эрия. – Харгар, тебе известно что-нибудь подобное?

– Нет. Боевая артефакторика так и не продвинулась дальше зачарованных клинков и стрел. Разве что гномы… Но они уже больше тысячи лет ни с кем не сражаются. Так что…

– Погоди! Герцог говорит, что маги сражались со зверями голыми руками. Как же их не загрызли? Я, например, могу отразить летящие стрелы или на расстоянии выбить оружие из рук противника. Но против стаи волков мне в ближнем бою не выстоять.

– А те маги устояли. Звериные укусы не могли причинить им никакого вреда. Клыки и когти просто соскальзывали по их коже.

– Никакого вреда?! – не поверила Эрия.

– Да. Так же от них отскакивали стрелы.

– Не понимаю, – сокрушённо призналась Эрия. – Заклинаний неуязвимости просто не существует. Можно зачаровать панцирь или кольчугу на непробиваемость, но он защитит лишь ту часть тела, которую покрывает. Думаю, здесь были использованы какие-то зелья. Вот только даже на кафедре зельеделия и артефакторики никто ни о чём подобном не слышал.

– Беры, – сказал Харгар. – Ничего другого мне в голову не приходит.

– Нет, – сказал герцог, – на беров те трое магов совершенно не походили. Как, впрочем, и на гномов.

– Не в этом дело, – отмахнулся Харгар. – Эти трое могут быть кем угодно, но вот их магия – не людская. Рассказывай дальше.

– Избавившись от артефактов, маги по крышам пробрались к командиру вражеского войска и отобрали у него Деревянный Меч. И на сей раз звери не стали преграждать им дорогу.

– Как это «отобрали»? Неужели вождь этого сброда не смог оказать им сопротивления?

– Я обдумывал этот вопрос, – сказал Фаранвир, маг-погодник. – Полагаю, что трое неизвестных приблизились к предводителю дикарей и сумели лишить его контроля над Деревянным Мечом. После чего отобрать сам артефакт не составило труда. В пользу этого предположения говорит и то, что вначале маги насмерть дрались со зверями, а потом вдруг без труда подобрались к их хозяину. Заполучив Меч, девочка приказала дикарям и их зверям убираться из города.

– Девочка?!

– Да. Именно она отняла у вождя Меч. Двое старших магов лишь помогали ей. Из-за этого среди простолюдинов пошли слухи, что сама Эфила, дочь Шихары, спустилась с небес, чтобы спасти герцогство.

– Эфила? Богиня?!

– Сам я в это, конечно, не верю, но вот разубедить горожан будет не так просто. Да и нужно ли?

– И что сделали эти трое магов с Деревянным Мечом?

– Остановили вторжение и покинули город.

– Замечательно! – простонал Харгар. – Странные маги, взявшиеся непонятно откуда, гномьи артефакты и берские заклинания, плюс ко всему ещё и загадочный Деревянный Меч. Как будто нам мало Миграбяна!

От мощного удара дверь открылась, и в зал ворвался стражник.

– Ваша светлость! – крикнул он в панике. – Мертвяки! Они ворвались в город.

Известие поразило всех как громом.

– Миграбян выступил в поход, – прошептал герцог. – Нам не справиться с таким врагом.

– Нужно уводить армию, – сказал генерал. – Горожан Миграбян скорее всего не тронет, если, конечно, они признают его власть, но вот воинам и магам не поздоровится.

Харгар лихорадочно размышлял. Войска Миграбяна здесь? Так далеко от границы собственных владений? Неужели это в самом деле вторжение? Но почему о нём ничего не известно в Империи Адан? Ведь зомби и големы движутся довольно медленно, и правители, чьи земли граничат с Империей Хинтерат, должны были послать гонцов на восток. Но ни в самой Империи Адан, ни в мелких королевствах, герцогствах и графствах никто не слышал о войсках Миграбяна. Значит, ни о каком вторжении не может быть и речи. Но откуда же тогда мертвецы?

– Без паники, – сказал Харгар. – Наверняка мы имеем дело лишь с небольшим отрядом, посланным за Деревянным Мечом. О вторжении мы бы узнали заранее. Собирайте все свои войска, но в битву ни в коем случае не ввязывайтесь. Фаранвир, ты пойдёшь с нами. Вам же, – повернулся он к остальным городским магам, – лучше не лезть на рожон. Втроём мы должны справиться.

Выйдя из замка, Харгар сотворил несложное заклинание поиска.

– Зомби в той стороне, – сказал он, указывая рукой направление. – Кажется, они движутся к замку. Пройдём навстречу им, пока герцог собирает войска.

– Да зачем нам эти дуболомы! – фыркнула Эрия. – Толку от них ещё меньше, чем от местных магов.

– Лишний резерв не помешает, – ответил Харгар. – Я ведь не знаю, сколько зомби в посланном Миграбяном отряде.

Пройдя полмиллария на запад, маги увидели странную процессию – около сотни людей в чёрных плащах с капюшонами, полностью скрывавшими лица.

– Монахи Сифа? – удивилась Эрия.

– Вообще-то, – сказал Харгар, – это и есть те самые зомби, которых все так боятся. Плюс по крайней мере три десятка големов.

– Так вот как они пробрались незамеченными через все эти независимые государства. Всем известно, что сифианцам во время паломничества запрещено говорить и открывать лица. Но… разве зомби не воняют?

– Не всегда. Вонь – это признак разложения, а разлагающийся на ходу зомби долго не протянет. Нет, зомби, рассчитанные на длительную службу, полностью лишены запаха. А вот от тех мертвяков, что поднимают для одной-двух битв, смердит почище, чем от выгребной ямы.

Когда до воинов Миграбяна осталось чуть больше полусотни шагов, Харгар начал творить заклинание. Внезапно движения зомби и големов замедлились. Мёртвые и неживые шагали, словно продираясь сквозь вязкую жидкость. Повинуясь чьей-то неслышной команде, големы и зомби достали из-под плащей мечи.

– Фаранвир, – отрывисто скомандовал Харгар, – твоя задача – обнаружить живых людей и захватить их в плен. Эрия, подпали этим тварям одежду так, чтобы можно было отличать големов от зомби. Потом можешь поработать саблей.

Девушка хищно усмехнулась.

– Это я с радостью.

– Только сначала наложи на клинок некроцидное заклинание.

С рук Эрии заструились потоки пламени. Достигнув воинов Миграбяна, огонь растёкся по их одежде. Зомби и големы продолжали тупо шагать на месте, скованные заклинанием Харгара. Но вот одна из фигур упала и покатилась по земле, пытаясь сбить пламя.

– Этот – человек, – сказал Харгар. – Действуй, Фаранвир.

Заклинание городского волшебника подняло ураганный ветер. Неудержимый вихрь пронёсся сквозь ряды безликого воинства, срывая с големов и зомби клочья горящей одежды. Там, где катался по земле человек, единственный живой в воинстве, поднялся смерч. Облачённое в пылающие одежды тело подняло в воздух и бросило на землю перед магами.

Тем временем Эрия закончила колдовать. Лезвие её сабли засияло ярким оранжевым светом. Огненное заклинание сошло на нет, и теперь можно было без труда различить големов и зомби. Первые были целиком сделаны из тёмного камня, причём их лица не отличались особой правильностью черт. Зомби же отличались от живых людей лишь мертвенным жёлто-серым цветом кожи.

Издав боевой клич, Эрия ринулась в бой. Зачарованная сабля рубила живых мертвецов одного за другим. Обычным оружием непросто нанести зомби сколь-либо значительный урон, даже серебро убивает их далеко не сразу. Но сверкающий клинок юной магессы кромсал подгнившие тела с невероятной лёгкостью.

– Големов не трогай, – сказал Харгар, – только лезвие затупишь.

Наконец с зомби было покончено. Тяжело отдуваясь, Эрия подошла к остальным магам.

– Фаранвир, – приказал Харгар городскому магу, – придержи големов, а то моё заклинание уже иссякает. Эрия, приглядывай за пленником. В драку не лезь, мне совсем не нужно, чтобы ты свалилась без сил.

Заклинание Харгара, приковывающее ноги големов к мостовой, рассеялось, но ему на смену пришло заклинание Фаранвира, сгустившее воздух вокруг неживых воинов.

Теперь, когда зомби были уничтожены, можно было заняться уничтожением големов. Специальных заклинаний, предназначенных против оживших статуй, не существовало. Зато достаточно сильным ударом любого голема можно было разбить на части. Харгар сотворил заклинание, и невидимый молот обрушился на голову ближайшего голема. По граниту пошли трещины, и голем развалился на несколько кусков.

Удар следовал за ударом, беззащитные големы один за другим падали на мостовую. Вскоре всё было кончено.

– Тяжек труд разведчика, – выдохнул Харгар, опускаясь на кусок туловища одного из големов. – Эрия, допроси пленного.

Девушка опустилась на корточки перед бывшим предводителем армии Миграбяна.

– Давай рассказывай.

– Я ничего вам не скажу! – выдавил пленник с ненавистью. – Всё равно вы меня убьёте.

– Вот как? – не смутилась Эрия. – Что ж, я не буду обещать тебе жизнь или смерть, этим пусть займётся имперский суд. Но одно я могу тебе гарантировать – боль, если ты не будешь со мной откровенен.

– Будьте вы прокляты! Я верен императору Тиграну.

– Ну что же, тем хуже для тебя.

Харгар что-то прошептал, и пленник рухнул на колени. Ладони его прилипли к мостовой.

Эрия вытянула руки, почти касаясь пальцев пленника. Синее пламя охватило её ладони и начало медленно перетекать на ладони пленника.

Пленник застонал от боли. Эрия погасила пламя и спокойно поинтересовалась:

– Ну что, теперь будешь говорить.

– Буду! – выкрикнул пленник. – Я скажу вам всё, но не надейтесь, что это поможет вам победить моего повелителя.

– Говори.

– Его Величество узнал о могучем артефакте, находящемся в графстве Ихарском, и послал меня, чтобы захватить его. Этот артефакт мог поколебать сложившееся равновесие и дать преимущество как магам, так и императору. Сам я не маг, ибо все маги – враги Миграбяна.

– Но сам Миграбян тоже маг.

– Ну и что! Тигран Великий не таков, как все. Он мечтает создать мировую империю, где к каждому будут относиться так, как он этого заслуживает, где не будет ни знати, ни магов, где все будут равны перед единым законом.

– И ради этого он натравливает на врагов орды мертвецов и угнетает собственных подданных? – спросила Эрия.

– Угнетают их феодалы, от которых император не может избавиться, так как ему угрожает куда более страшный враг – вы, маги.

– Маги принесли в Ринк стабильность, положив конец опустошительным войнам, эпидемиям и стихийным бедствиям.

– Принесли, не спорю. Но стабильность и относительное процветание установились только в Империи Адан. Те земли, что вошли в Империю Хинтерат, остались на отшибе имперской политики. Потому здесь не прекращались войны, а крестьяне были низведены до состояния бессловесного скота. Всё будет по-другому, когда император уничтожит магов и установит свою власть над всем миром.

– Достаточно, – сказал Харгар. – Фаранвир, отведи пленника к герцогским стражникам, пусть те передадут его имперскому правосудию. Ты же отправляйся в Адан и доложи архимагу о случившемся здесь. Мы с Эрией попытаемся догнать магов, захвативших Деревянный Меч.

Фургон ехал на север. Велиакха сидел в кресле водителя, а мы с Ирианой расположились на кроватях. Я читал одну из религиозных книг, тогда как эльфийка просто лежала без движения, не выпуская из рук Деревянный Меч. Наконец она пошевелилась.

– Возьми, – сказала Ириана, протягивая мне артефакт.

Едва мои пальцы коснулись рукояти, на меня накатила такая слабость, что я бессильно откинулся на кровать и какое-то время не мог даже пошевелиться.

– Риуррах отторгает тебя, – сказала Ириана, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Риуррах?

– Таково его имя. Деревянный Меч – это нечто большее, чем просто магический артефакт. Он обладает собственной волей, и глуп тот, кто вздумает подчинить эту волю себе. Предводитель ихарских повстанцев попытался, и вы видели, к чему это привело. Риуррах не служит никому из людей и, – на лицо Ирианы набежала тень, – боюсь, что даже мне не удержать его у себя после победы.

– Надеюсь, он поможет нам покончить с Миграбяном, – пробурчал я хмуро. Только разумных артефактов, сводящих своих владельцев с ума, мне и не хватало. Интересно, остальные два меча будут столь же странными?

– Конечно, поможет. Думаю, он выбрал меня по двум причинам. Во-первых, я эльфийка, значит, моя магия ближе ему, чем магия любого из людей. Во-вторых, я хочу покончить с Миграбяном, и здесь наши желания совпадают.

– И что же может этот чудодейственный клинок?

– Многое, и даже мне не удастся овладеть сразу всеми его способностями.

Когда граница герцогства осталась позади, мы решили остановиться в лесу. Выскочив из фургона, Ириана вскинула Деревянный Меч к небесам. Сначала ничего не происходило, потом на плечо эльфийки спикировала какая-то небольшая птица. Мгновением позже к птице присоединилась белка, а из гущи кустарника с негромким похрюкиванием выбрался кабан. Я невольно попятился: всё-таки дикий зверь – это дикий зверь. Кто знает, что придёт ему в голову в следующий миг. Между тем вокруг Ирианы собирались всё новые и новые животные. Тихо подкрались несколько лисиц, косолапо приковылял большой бурый медведь.

– Ну как?! – радостно засмеялась девочка. – Все они пришли на зов Риурраха.

– Что ж, – сказал Велиакха невозмутимо, – армию мы можем собрать. Вот только будет ли толк от такого воинства в войне с тварями Миграбяна?

Ириана дёрнулась, как от удара.

– Ты что? Я… я не стану бросать невинных животных на верную гибель.

Словно услышав, о чём идет разговор, звери стали расходиться. Первыми убежали лисицы, за ними последовал кабан, последним удалился медведь.

– Это далеко не всё, что может Риуррах! – воскликнула Ириана.

Листья под ногами эльфийки зашевелились, и из-под них выглянуло несколько красных головок. Вскоре перед нами красовались пять великолепных подосиновиков.

– Сразу предупреждаю, – поспешил внести ясность Велиакха, – жарить грибы я не собираюсь.

Но ворчание гоблина не могло омрачить радость Ирианы. Повинуясь её воле, сквозь толщу мха пробилась тоненькая веточка, потом ещё две. Вскоре перед нами красовался большой куст малины, усыпанный спелыми, сочными ягодами.

– Прошу вас, угощайтесь, – сказала Ириана, утирая со лба пот. Видно было, что колдовство далось девочке далеко не так легко, как она старалась показать, но это был радостный труд, и даже усталость от него была приятной.

Ягоды оказались на диво хороши. Дома я не слишком любил малину, предпочитая вишню и клубнику, но ягоды, выращенные эльфийской принцессой, были не чета земным – сочные, сладкие, ароматные.

– Магия твоего Меча просто великолепна, – сказал Велиакха без тени иронии, – но мне совершенно непонятно, как её использовать в бою. Если уж ты отказываешься от сбора звериной армии…

– Смотрите, – сказала Ириана, указывая на засохшую берёзу. Корявый ствол на моих глазах покрылся древесными грибами-паразитами. Ириана легко толкнула дерево, и оно рухнуло, рассыпавшись горсткой трухи.

– Уверена, что точно так же можно разрушать и крепостные стены.

Велиакха закрыл глаза и сомкнул ладони на рукояти Стеклянного Меча.

– Давай, Ириана.

Небольшой сгусток пламени, сорвавшийся с пальцев эльфийки, рассеялся облаком искр.

– Огненный шар, – бесстрастно констатировал Велиакха. – Давай следующее заклинание.

Губы Ирианы шевельнулись беззвучно, и из-под прошлогодней листвы полезли зелёные побеги, на моих глазах превратившиеся в густой куст ежевики.

– А вот эту магию я не могу определить, – сказал Велиакха озадаченно. – Что-нибудь связанное с Риуррахом?

– Да, – коротко ответила Ириана и подставила руку под упавшую откуда-то сверху прошлогоднюю шишку.

– А вот это уже похоже на перемещение предметов. Я прав?

Ещё одна шишка полетела гоблину в голову. В последний момент Велиакха шагнул в сторону, и шишка прошла мимо.

– Что и требовалось доказать, – сказал Велиакха, открывая глаза. – Стеклянный Меч может не только подавлять чужую магию, но и определять любые сотворённые заклинания. Думаю, что с его помощью можно ещё и чувствовать других магов на расстоянии. Правда, к этой способности меча я ещё не подобрался.

Я подошёл к выращенному Ирианой кусту и стал обрывать крупные спелые ягоды. Всё-таки нечасто в начале июня предоставляется возможность поесть ежевики. Увидев, с каким удовольствием я обираю куст, Велиакха отложил меч и присоединился ко мне.

Шёл третий день нашего путешествия на запад. Имперские маги остались далеко позади, и я надеялся, что нас никто не преследует. Хоть мы и захватили два меча из трёх, всё же этого было недостаточно, чтобы противостоять целой империи. Нет, если уж мы отказались от альянса с аданцами, нам остаётся лишь одно – двигаться настолько быстро, чтобы нас не могли догнать. До тех пор, пока мы не найдём третий меч.

В надежде хоть что-то узнать о нём, мы останавливались в каждом крупном городе, во множестве скупая книги и газеты. Увы, ни в книгах, ни в газетах нам так и не удалось найти никакой информации об Оловянном Мече.

Впрочем, всё это мало беспокоило моих спутников, поглощённых изучением магических свойств Деревянного и Стеклянного Мечей. Если мы останавливались в лесу, Ириана неизбежно собирала целые стаи зверей и птиц и в мгновение ока выращивала любые кусты и деревья. Однажды мы наткнулись на полуразрушенную каменную башню.

– Представьте, что это вражеская крепость, – сказала Ириана, отдавая мысленный приказ Деревянному Мечу. Серые камни покрылись нежно-зелёными ростками. Послышался негромкий треск, и башня рухнула на землю, рассыпавшись на множество мелких камешков. Но ростки не погибли, и вскоре передо мной шумел высокий кустарник.

– Всё это очень впечатляюще, – сказал я. – По своим разрушительным способностям ты не уступаешь целой артиллерийской батарее. Но не боишься ли ты, что кто-нибудь из местных магов заметит твои эксперименты?

– Нет. С помощью Риурраха я могу чувствовать всех живых существ на расстоянии до двух миллариев.

Вот и ещё одна способность Деревянного Меча. Теперь Миграбяну ни за что не застать нас врасплох. Надеюсь.

– Правда, я не могу отличить магов от простых людей.

– Я смогу, – ответил Велиакха. – Стеклянный Меч позволяет видеть магов, определять творимые заклинания и пресекать любую вражескую волшбу.

Я подвёл итоги. С двумя магическими Мечами, скоростным фургоном, зельями Велиакхи и моими гранатами мы становились идеальным диверсионным отрядом – но не более того. Для победы над Миграбяном требовалось куда более серьёзное оружие. И я был почти уверен, что искать его придётся в Империи Хинтерат.

Кислотник по-прежнему не появлялся, и мы решили продолжить путь на запад. Трясясь в седле, я размышлял о том, к чему приведёт смерть Миграбяна. Освободившись от имперской власти, местные герцоги и графы наверняка перегрызутся друг с другом. Узнав о падении некроманта, на земли бывшей империи начнут возвращаться маги. Постепенно в разорённой междоусобицами стране установится некое подобие порядка, вот только крови на пути к этому порядку прольётся не меньше, чем при завоеваниях Миграбяна.

Мрачноватая перспектива. А что можно сделать? Вся Империя Хинтерат держится исключительно на страхе перед некромантом и потому рухнет сразу же после его смерти. А что, если не трогать императора? Тогда он рано или поздно сам перейдёт в наступление и столкнётся с Империей Адан. Кто бы ни победил, в хаос погрузится весь Ринк. Если же войны не будет, пройдёт какое-то время, и Миграбян сам умрёт. От старости. И западная держава всё равно падёт.

От этих невесёлых размышлений меня отвлёк оглушительный свист. Лошадь встала на дыбы, и я лишь чудом удержался в седле. Когда мне наконец удалось успокоить перепуганное животное, я увидел, что наш отряд окружают люди в зелёных куртках и кожаных штанах. Вооружены они были луками и лёгкими метательными копьями.

– Что это значит?! – возмущённо воскликнула Ириана, кладя ладонь на рукоять Риурраха. – Вы осмеливаетесь угрожать нам?

Молодец, эльфийка. Ничего хуже и придумать было нельзя. Не зная, кто эти люди и что им нужно, надменная девчонка изо всех сил старается спровоцировать драку. А я ещё надеялся решить дело миром.

– Это ограбление, – вперёд вышла коротко стриженная девушка примерно моих лет. Вооружение её составляли шпага и кинжал. – Вы сейчас отдадите нам золото и коней. Всё остальное можете оставить себе.

– Мы монахи-шоркены, – сказал Велиакха хмуро.

– И что же? – спросила девушка насмешливо.

– А то, – сказал я, – что, согласно эдикту его императорского величества Тиграна I, в Империи Хинтерат все религии равны, а значит, посягательство на жизнь и достояние любого жреца или монаха является святотатством и карается по всей строгости закона.

Про себя я пытался сообразить, как нам выпутаться из этой ситуации. Разбойники явно не собираются уступать, а значит, без боя не обойтись. Вот только гранаты мы попросту не успеем применить, равно как и зелье Велиакхи. Остаётся надеяться на Деревянный Меч.

– Плевать мне на эдикты его поганого величества, – ответила девушка с великолепным презрением. – Я Фиара Лесной Демон, и Миграбян – мой личный враг. Так что пожертвуйте излишек своих средств на дело борьбы с узурпатором и можете проваливать.

– Нет, это вы проваливайте! – вскипела Ириана. – Я не потерплю вашей дерзости.

– Ух какие мы гордые! – восхитилась Фиара. – Фагир, Ларих, стащите кого-нибудь из них с седла. Нет, девчонку пока не трогайте, займитесь лучше тем тощим уродом.

С невозмутимостью бронзовой статуи Велиакха смотрел, как к нему приближаются два широкоплечих копейщика. И когда один из них замахнулся древком копья, Ириана рванула из ножен Деревянный Меч. Жёлтое пламя окутало клинок, и в кронах деревьев взвыл яростный ветер. Тысячи листьев сорвались с ветвей и зелёной волной накрыли разбойников, залепляя им глаза, забиваясь под одежду. И лишь их предводительницы не коснулся ни один листок.

– Остановитесь! – закричала Фиара, и было непонятно, к кому она обращается: к нам или к тем двум разбойникам, что пытались достать копьями Велиакху.

Наконец ветер стих, а листья осыпались на землю.

– Ты всё ещё хочешь отнять наших коней? – спросила Ириана.

– Маги! – прошептала Фиара с благоговением. – Вы ведь настоящие маги! Простите мне это дерзкое нападение и глупые угрозы. Разве ж я могла знать. Но вы… – восторг быстро сменился замешательством, – вы ведь не аданцы?

– Нет, – ответил Велиакха, – мы просто путешествуем, преследуя свои цели. Думаю, вам лучше оставить нас в покое.

– Но почему?! – горячо воскликнула Фиара. – Вы первые за много лет маги, решившиеся проникнуть в Империю Хинтерат! Вы обязательно должны встретиться с Тагоном и Фиралом.

– Это ещё что за типы? – спросил я удивлённо.

– Они руководят движением освобождения, тогда как я командую лишь одним из боевых отрядов. Даже если вы не присоединитесь к нам, мы будем рады любой поддержке с вашей стороны. Пожалуйста, помогите нам!

– Ох, не доверяю я ей, – вздохнул Велиакха. – Просит нас о помощи, а сама только что была готова ограбить нас.

– Она искренна, – сказала Ириана после некоторого раздумья. – Думаю, нам следует принять её предложение.

– Согласен, – сказал я. – Даже если у нас будут все три Меча, лишние воины всё равно не помешают.

Проснулся я от удара локтём о каменный пол.

– Вставай, скорее! На нас напали.

Открыв глаза, я увидел, что одеяло валяется у стены, а надо мной нависает полуодетый Велиакха. Не дожидаясь, когда я приду в себя, гоблин влил мне в рот какое-то зелье и выскочил из комнаты. Проглотив жидкость, я вновь погрузился в сон, но тут же очнулся от удара ногой по рёбрам.

– Ты ещё не встал? Поднимайся скорее, если не хочешь, чтобы зомби сожрали тебя.

Ириана. Никак не желает понимать, что к старшим следует относиться с уважением. Встав, я посмотрел на нахальную девчонку, как Ленин на мировую буржуазию. Эльфийку как ветром сдуло. Одевшись, я проковылял в коридор, где меня уже поджидали все остальные. Ириана и Велиакха сжимали в руках Мечи, Фирал и Тагон были вооружены огромными молотами с железными рукоятями. Такой же молот без лишних слов вручили и мне.

– Враги обнаружили нас, – сказал Граф Развалин. – Големы и зомби окружили ручей. Придётся сражаться с ними.

– Мы не готовы, – отвечал я, похолодев.

– Объясни это мертвякам, – бросил Тагон раздражённо.

– Нам остаётся только бегство, – сказал Велиакха. – Сам Миграбян вместе с большей частью големов наступает с юга, с остальных сторон нас окружают в основном зомби. Думаю, нам следует прорываться на восток, где мы рано или поздно встретимся с аданскими магами.

Выбравшись наружу, я увидел, как два десятка повстанцев Тагона из последних сил отбиваются от полусотни живых мертвецов. Далеко не у всех было посеребрённое оружие, поэтому дела у разбойников шли не самым лучшим образом. Многие воины были ранены, к счастью, не слишком тяжело. И всё же исход сражения не вызывал никаких сомнений.

Приблизившись, я смог лучше рассмотреть мертвецов, о которых до сих пор только слышал и читал. Некоторые зомби сохранились настолько хорошо, что от живых людей их отличали лишь застывшие без выражения лица. Сквозь потрескавшуюся кожу других можно было видеть полуразложившуюся плоть. Встречались зомби, на костях которых оставалось так мало мяса, что казалось чудом, что они способны удерживаться на ногах.

Смрад гниющих тел был настолько силён, что меня чуть не вырвало. Усилием воли подавив тошноту, я, размахивая молотом, ворвался в толпу зомби. Каждый мой удар сбивал с ног и отбрасывал в сторону сразу нескольких мертвецов, тогда как вражеские сабли и мечи лишь скользили по моей коже, не в силах даже поцарапать её. Неподалёку крушил зомби Велиакха.

– Вообще-то, эти молоты предназначены для големов! – сказал он мне.

Как будто я сам этого не знаю. Расколов очередному мертвецу череп, я развернулся и увидел, что двое зомби с переломанными рёбрами поднимаются с земли, готовые продолжить бой. И тут начала действовать магия Ирианы. Миллионы зелёных листьев сорвались с деревьев и облепили зомби сплошным ковром. Каждый лист окутался жёлто-зелёным пламенем, а когда оно погасло, зомби превратились в высохшие мумии и рухнули на землю.

– Скорее берите посеребрённое оружие! – закричала Ириана. – Я не смогу удерживать мертвяков вечно. Велиакха, раздавай свои зелья!

– На всех не хватит, – ответил гоблин, – но, что есть, я раздам.

Повстанцы Тагона по одному подходили к спуску в подземелье. Каждому вручался посеребрённый клинок, сумка с гранатами и факел – чтобы поджигать фитили. Несколько разбойников взяли баки с «серебряной водой».

Показался ещё один отряд зомби, и на сей раз Ириана не стала колдовать. Вместо этого она, подавая пример партизанам, бросила в живых мертвецов две гранаты. Несколько зомби оказались сбиты с ног, остальных лишь поранило посеребрёнными осколками. Но и они, сделав несколько шагов, начали шататься, а потом и вовсе рухнули на землю. Ещё несколько гранатных взрывов разметали строй зомби, а тех, кто уцелел, добили саблями.

– Ничего не понимаю! – воскликнула Ириана. – Миграбяну что, делать больше нечего, кроме как посылать против нас небольшие отряды жмуриков, которые мы без труда уничтожаем?

Делать нечего? Непохоже. Кажется, Миграбян просто прощупывает нашу оборону перед решающим ударом. И удар не замедлил последовать. Казалось, над лесом вспыхнуло новое солнце, ещё более яркое, чем настоящее. Сгусток ослепительного пламени разорвался на множество небольших огоньков, которые ринулись вниз.

– Велиакха! – закричал я.

Гоблин вскинул вверх Стеклянный Меч, и сотни огненных шаров устремились к клинку. Касаясь стекла, они гасли, но магический пламень, пылающий над лесом, рождал всё новые и новые огоньки.

Тем временем войска Миграбяна перешли в наступление. Сотни големов и зомби хлынули на нас со всех сторон. Окружив Велиакху и Ириану, повстанцы Тагона сдерживали натиск врага. Мертвецов поливали «серебряной водой», от которой их плоть шипела и расползалась, големов изо всех сил били молотами. Но уничтожить каменных воителей было куда как непросто. Гранитные статуи, которые и сами по себе были весьма прочными, под действием магии стали почти неуязвимыми. Лишь те молотобойцы, которым Велиакха вручил зелье, могли справиться с ними. Несколько мощных ударов двухпудовыми молотами разбивали голову любого голема, превращая его тело в неподвижный кусок камня. Гранаты, бросаемые теми, кому не хватило зелья, взрывались за спинами врагов, разрывая в клочья десятки зомби.

И всё же мы проигрывали эту битву. Армия големов и зомби казалась бесконечной, и никакое оружие, никакой героизм не могли одолеть её. Ириана ещё не оправилась после первого заклинания, и пользы от неё пока что не было никакой.

Далеко не сразу Велиакхе удалось погасить вражеское заклинание. Сжимая в левой руке Стеклянный Меч, а в правой молот, он кинулся в битву.

– Вперёд! – кричал он. – Пробивайтесь, пока действует зелье. Ириана, сражайся!

Закрыв глаза, Ириана направила Риуррах на большую группу големов, теснившую воинов Тагона. Сначала ничего не происходило, но потом на тёмном камне появились первые нежно-зелёные стебли. Корни неведомых растений проникали в глубь статуй, и прочный гранит крошился, словно пенопласт. Не успев нанести ни одного удара, големы рухнули на землю, рассыпавшись каменной крошкой, стремительно зарастающей молодым кустарником. Воспользовавшись тем, что после уничтожения големов на северном направлении остались одни зомби, Тагон повёл своё войско в прорыв.

Гранаты, «серебряная вода» и посеребрённое оружие уничтожали зомби сотнями. Ириана дважды применяла заклинание с листьями деревьев, каждый раз превращая мертвяков в высушенные мумии. Велиакха ухитрялся одновременно крушить молотом големов и с помощью Стеклянного Меча гасить заклинания Миграбяна. Шаг за шагом мы пробивались на север, и вот наступил момент, когда кольцо окружения было прорвано! Направив клинок Риурраха на преследователей, Ириана приготовилась сотворить последнее заклинание. Неожиданно девочка пошатнулась и упала. Не раздумывая, я бросился на помощь Ириане. Двух зомби мне удалось расплющить, прежде чем меня накрыла волна предательской слабости. Некоторое время я ещё пытался отбиваться, а потом сильный удар по голове погрузил меня в беспамятство.

Утром мы выступили в поход. Грозная армия… из шести с лишним десятков кое-как вооружённых разбойников, старого мага-затворника, шамана, принцессы и несостоявшегося химика шла завоёвывать империю.

Тагон упрямо твердил, что мы должны разделиться и подобраться к императорскому замку незамеченными, но я был против, и моё слово перевесило. Пусть Миграбян соберёт всю свою армию – тем блистательнее будет наша победа… и тем меньше нам придётся гоняться по стране за уцелевшими големами и зомби.

В городе, через который лежал наш путь, Тагон, потратив несколько сотворённых мной золотых слитков, купил для всего отряда лошадей, и дальше мы путешествовали верхом.

На ночь мы остановились в деревне неподалёку от замка. Я, Велиакха и Ириана легли спать в доме сельского старосты, Тагон же вместе со своим войском расположился снаружи. Чтобы избежать неожиданного нападения, Велиакха с помощью Стеклянного Меча сплёл сложные следящие чары, способные обнаружить не только любого мага, но и любое магическое существо.

Ночь прошла спокойно, лишь к утру в деревню забрели несколько зомби. Поначалу я хотел встретить их всей мощью Оловянного Меча, но потом передумал. Это нелепое нападение наверняка провокация, попытка заставить меня применить новое оружие.

С живыми мертвецами без труда расправились партизаны Тагона. Поручив жителям деревни похоронить полуразложившиеся тела, мы продолжили путь. К полудню вдали показались шпили башен императорского замка.

– Я чую мертвяков, – сказала Ириана, останавливая коня. – Вон там и там, – указала она на дворцовый парк и небольшой лесок, лежащий чуть правее. – Если Миграбян думает, что столь примитивная маскировка сможет обмануть нас, он ошибается.

– Сам некромант находится во дворце, – сообщил Велиакха.

Словно услышав наш разговор, Миграбян двинул свои войска вперёд. Десятки тысяч зомби вышли из-под деревьев и беспорядочной толпой двинулись на нас. Големы, сохраняя какое-то подобие строя, маршировали сзади.

Я спешился. Вражескую атаку лучше встречать, стоя на твёрдой земле. Моему примеру последовали Велиакха, Ириана и Фирал. Повинуясь приказу эльфийки, наши лошади поскакали прочь.

– Стройтесь кольцом вокруг нас! – скомандовал я солдатам Тагона. – Будете сдерживать зомби. Ириана, поможешь им. Велиакха, готовься отразить магическую атаку.

Раздав указания, я принялся творить смертоносную тучу. Что такое обычная туча? Это скопление мельчайших капелек воды, подвешенных в воздухе. В моей туче капельки состояли из фторида серебра и плавиковой кислоты – жидкости, способной растворять любые силикаты. Даже Оловянный Меч не мог создать такую тучу мгновенно, поэтому зомби и големы беспрепятственно приблизились к нашему отряду.

– Что же вы медлите, волшебники?! – закричал какой-то молодой партизан. – Нас сейчас разорвут на куски!

– Не твоё собачье дело – критиковать магов, – прошипел Тагон и ударил малодушного кулаком в лицо.

Зомби приблизились, и в бой вступила Ириана. Гниющие тела и грязные полуистлевшие одежды живых мертвецов покрылись сотнями и тысячами зелёных ростков. Зомби зашатались и начали один за одним рушиться на землю. Эльфийка опустила Деревянный Меч и пошатнулась, чудом удержавшись на ногах. Зато почти полсотни големов стали удобрением для стремительно вырастающих кустов.

– Не так! – сказал я Ириане. – Не трать зря силы, от тебя требуется одно – удержать войска Миграбяна.

Когда туча была готова, я зарядил часть капелек положительно, а часть – отрицательно. Противоположно заряженные частицы раствора стали притягиваться и сливаться. Смертельно ядовитый дождь обрушился на големов и зомби хинтерского императора! Льющийся с небес раствор разъедал кожу мертвецов, заставлял расслаиваться их гнилое мясо и проникал до самых костей. Грозная армия могущественного некроманта таяла буквально на глазах.

К сожалению, я не мог накрыть сразу всё воинство мёртвых и неживых, так как опасался задеть своих. Но воины Тагона сражались доблестно и умело, и ни один мертвец даже не приблизился ко мне. Оправившись от первого заклинания, Ириана стала всеми способами помогать партизанам. Ноги зомби вязли во внезапно ставшей вязкой земле, трава опутывала щиколотки, не давая сделать ни шага. Пользуясь этим, всадники истребляли зомби десятками и сотнями, нагромождая целые горы безжизненных тел.

Покончив с основной массой зомби, я сосредоточил своё внимание на големах. Этих каменных воителей даже плавиковая кислота не могла растворить сразу. Капли прозрачной жидкости стекали по могучим телам без какого-либо видимого эффекта. Пришлось прибегнуть ещё к одной способности Оловянного Меча. Ускорив в миллион раз скорость химической реакции, я добился того, что големы растворялись буквально на глазах. Приятным сюрпризом для меня стало то, что, потеряв примерно десятую часть своей массы, голем неизбежно разваливался на куски.

Туча иссякала, и я поспешил распорядиться её остатками. Половину тучи я подвёл к замку, чтобы не дать Миграбяну возможности скрыться, другую стал осторожно придвигать к нашему отряду. Было ясно, что, если я хоть немного ошибусь, кислотный дождь накроет нас всех. Именно поэтому я перемещал остаток тучи с крайней осторожностью. Десятки зомби падали от рук всадников Тагона, сотни – от последних капель кислотного дождя. Под конец я сотворил струю «серебряной воды», не содержащей ничего, кроме нитрата серебра, и направил её на последних уцелевших зомби.

С армией Миграбяна было покончено, но торжествовать я не спешил. Пока жив сам некромант, мы не можем чувствовать себя в безопасности.

– Ещё големы и зомби есть? – спросил я Ириану.

– Нет, – ответила эльфийка, – хотя… В замке находится несколько сотен людей и десятка два големов.

– Нестрашно, – решил я. – Тагон, окружи дворец. Всех живых обезоруживайте и связывайте, големов… – я на мгновение запнулся, – старайтесь обезвредить, не разрушая. Фирал, ты остаёшься с нами.

– А как же Миграбян? – растерялся Граф Развалин. – Мы не сможем удержать его.

– Сможете, – ответил я уверенно. – Велиакха лишил некроманта магии.

Всадники рассыпались тонкой цепочкой вокруг дворца, и мы остались вчетвером.

– Что будем делать? – спросил я. – Миграбян заперся во дворце с несколькими сотнями людей, которых я совершенно не хочу убивать.

– Разрушай дворец постепенно, – посоветовал Фирал. – Может быть, тогда Миграбян не выдержит и сам выйдет нам навстречу.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать этой сомнительной рекомендации. Выбрав самую маленькую башню, я стал поливать её плавиковой кислотой из тучи, одновременно ускоряя реакцию кислоты с камнем в миллион раз. Башня должна была раствориться прямо на моих глазах, но этого не произошло. Напрасно я выжимал последние капли жидкости из опустошённой тучи – башня стояла неколебимо.

– Магическая защита, – сказал наконец Тагон. – Миграбян позаботился о том, чтобы его замок нельзя было взять штурмом.

– Значит, защита? – недобро усмехнулась Ириана. – Посмотрим, что стоит эта защита против силы Деревянного Меча.

Я ожидал, что корни кустов обрушат башню столь же быстро, как они уничтожили големов, но не тут-то было! Защитные чары, наложенные на стены, выстояли даже против Риурраха.

Но Ириана не собиралась сдаваться. Порыв ветра сорвал с окружающих замок деревьев целую тучу листьев и бросил её на неуязвимую твердыню. Башню, устоявшую перед плавиковой кислотой, окутал сплошной зелёный ковёр. Несколько мгновений магия Деревянного Меча боролась с магией каменных стен, а потом отступила. Потемневшие листья с тихим шелестом осыпались к подножию башни.

– Попробуй теперь ты, а я пока подумаю, что ещё можно сделать.

Легко сказать – попробуй. Что химия может поделать с башней, которую не берёт даже плавиковая кислота? Может быть, попробовать расплавленную щёлочь? Кварц, к примеру, в щелочах растворяется. А как насчёт гранита?

Поток раскаленной белой жидкости обрушился на башню, но никаких видимых изменений так и не произошло. А ведь когда я выбирался из замка, мне с лёгкостью удавалось растворять и камень, и металл.

– Думаю, я смог бы расшифровать и разрушить защитные заклинания, – сказал Велиакха. – Но на это уйдёт не меньше двух дней.

– Неприемлемо, – отрезал я. – Ты не сможешь в течение всего этого времени и следить за магией Миграбяна с помощью Стеклянного Меча, и снимать магическую защиту со стен. А одного заклинания некроманта хватит, чтобы убить нас всех.

Очередная атака Ирианы кончилась ничем. Кусты проросли под стенами замка, но так и не смогли ничего поделать с зачарованным камнем.

Тем временем я искал способ разрушить защитную магию. Даже помощь Оловянного Меча, способного в миллионы раз увеличивать скорость химических реакций, не помогла плавиковой кислоте и расплавленной щёлочи растворить гранит. Расплавленной щёлочи… Расплавленной!

Два смертоносных потока одновременно хлынули на злосчастную башню – раскалённой щёлочи и жидкого азота. И пропитанный магией гранит не выдержал столкновения жара и холода! По гладкой серой поверхности заструились многочисленные трещины. Ливень плавиковой кислоты завершил разрушение.

– Ты нарушил целостность защитного заклинания, – сказал Велиакха.

И тут откуда-то сверху послышался громовой голос:

– Остановись, Кондрат. Не нужно разрушать замок. Я выхожу.

– Приготовьтесь, – шепнул гоблин. – Он не должен уйти.

На вершине одной из самых высоких башен открылось окно, и в нём показался тёмный человеческий силуэт. Почти одновременно в него ударили струя серной кислоты и копьё из зелёных листьев. Но Миграбян, если это и в самом деле был он, просто спрыгнул вниз и скрылся за кронами окружающих дворец деревьев.

– Это что же?.. – растерялся Велиакха. – Он разбился?

– Не уверена, – задумчиво протянула Ириана. – Прыгал определённо человек, но жив он после падения или мёртв, я сказать не могу. Его аура потускнела, но не исчезла до конца. Думаю, нам нужно подойти поближе.

– А кто-нибудь спрятавшийся за деревьями выпустит в нас пару-тройку стрел, – сказал Велиакха.

«Стрельба по площадям» исключается, думал я. Кислотный дождь накроет не только Миграбяна, но и всадников Тагона. Прицельный же удар мне не нанести из-за деревьев.

– Он идёт! – воскликнула Ириана.

Из-за деревьев показался странный гибрид человека, тираннозавра и черепахи – бронированный двуногий великан с огромной пастью и длинными когтями на руках и ногах.

– Миграбян! – зарычал Фирал и бросился вперёд. С рук старого мага сорвался поток пламени, окутавший чудовище. Но некромант небрежно взмахнул лапой, отшвыривая противника в сторону. Пламя погасло само собой.

– Недооценил я тебя, Кондрат, – сказал великан печально. – Кто бы мог подумать, что ты сумеешь вырваться из моего плена, захватить Оловянный Меч и овладеть его магией. И поистине трагично, что ты выступаешь не на моей стороне. Вместе мы могли бы править этим миром, соединёнными усилиями ведя его к светлому будущему.

– Если я и стану когда-нибудь властителем Ринка, я буду править сам, а не как марионетка какого-то бога. Умри, император.

Поток расплавленной щёлочи обрушился на то место, где стоял Миграбян. Но чудовище, совершив поистине фантастический скачок, сумело увернуться от смертоносной жидкости.

В бой вступил Велиакха. Он замахнулся Стеклянным Мечом и тут же был отброшен в сторону взмахом когтистой лапы. Вскочив, гоблин вновь напал на оборотня. Чудовище явно было намного сильнее, но Велиакха, сумевший активизировать «спящее» зелье, превосходил его в скорости.

Поймав момент, я плеснул в глаза Миграбяна серной кислотой. Едкая жидкость стекла по лицу некроманта, не причинив ему ни малейшего вреда. Отразив очередной удар Велиакхи, великан перешёл в атаку и сильным ударом выбил у него из рук Стеклянный Меч. Теперь хватило бы одного-единственного заклинания, чтобы уничтожить нас троих. Пытаясь помешать Миграбяну, я окутал его голову облаком горящего силана. Не для того, чтобы сжечь оборотня, а просто чтобы не позволить ему направить заклинание.

Неожиданно такое же облако, только зелёное, окутало Ириану. Когда оно растаяло, на месте эльфийки стояла белоснежная рысь. Яростно зашипев, зверь прыгнул Миграбяну на плечи. Я поспешно погасил пламя. Ириана вонзила когти в глаза некроманта, затем отпрыгнула в сторону и вернулась в свой прежний облик.

Воспользовавшись передышкой, Велиакха подхватил с земли Стеклянный Меч. Подбежав к ослепшему Миграбяну, гоблин вонзил хрустальный клинок ему в живот. Рёв невыносимой боли разнёсся по окрестностям замка. Некромант зашатался, взмахнул руками и рухнул на землю. Гротескная туша чудовища на глазах оплывала, меняя очертания и превращаясь в обычное человеческое тело. Вскоре нашим глазам предстал Миграбян – такой, каким я его видел во время нашей первой встречи. Вот только лицо некроманта было перекошено страданием, а из-под плотно сомкнутых век сочилась кровь со слизью. Живот Миграбяна представлял собой сплошное кровавое месиво, и даже лучшие хирурги Земли вряд ли смогли бы спасти императора.

– Кон… Кондрат, – прохрипел Миграбян. На губах его выступила кровавая пена. – Ты… победил… и теперь… Империя Хинтерат твоя. Не позволяй разрушить… самая плохая империя… лучше… – Голос императора прервался. Тело его содрогнулось в последней судороге и застыло навеки.

Миграбян умер.

– Свершилось! – радостно рассмеялась Ириана. – Мы выполнили то, что от нас требовали, и теперь можем вернуться домой.

Бедная девочка. Неужели она всерьёз думает, что наши злоключения на этом закончились? А может быть, она права и это я, привыкший видеть во всём одно лишь плохое, заблуждаюсь?

– Прощайте! – Ириана обняла меня и Велиакху (гоблину пришлось нагнуться). – Автор пророчества! Кто бы ты ни был, возвращай меня обратно в Аривиллиан!

Ничего не произошло. Восторг в глазах Ирианы сменился сначала недоумением, а потом и раздражением.

– Мы победили! – крикнула она, обращаясь почему-то к небесам. – Победили. Сделали то, что тебе было нужно. Ну так почему мы ещё здесь?! Почему?

– Как ни странно, чего-то подобного я и ждал, – сказал Велиакха флегматично. – Зачем сбрасывать с доски фигуры, с помощью которых можно разыграть новую партию?

Разочарование было настолько сильно, что Ириана бросилась на землю и разрыдалась. Я тоже чувствовал себя не самым лучшим образом. Пусть даже я и предвидел дальнейшие планы нашего неведомого кукловода, легче мне от этого не становилось. К чему мне всё то, что может дать западная империя, если я ни разу больше не сыграю в третьи «Герои», не выйду в Интернет, не прочитаю очередную книгу Перумова?..

– Наконец-то!

Я обернулся и увидел подошедшего к нам Фирала. Волшебник хромал, одна его рука висела безжизненной плетью, другая была вывернута под неестественным углом. И всё же старый маг улыбался.

– Всё-таки вы его прикончили! Как долго ждал я этого дня. Но почему вы плачете, Ириана?

– Домой хочу! – послышалось сквозь рыданья.

– Так в чём же дело? Сейчас, когда Миграбян повержен, вы можете выбрать любой экипаж и любой корабль и отправиться хоть в Акирскую Теократию.

– Туда, откуда она родом, – сказал я Фиралу, – не добраться ни на одном корабле. Когда-нибудь потом я расскажу тебе обо всём.

Наконец Ириана успокоилась. Вытерев слёзы рукавом, она хмуро спросила:

– Что дальше-то делать? Опять будем шляться по всему Ринку, гоняясь за различными артефактами?

– Нет, – сказал я спокойно. – Мы возглавим империю.

– Я так и знал, что всё идет именно к этому, – сказал Велиакха невесело. – И кто же станет новым императором?

– У меня только две кандидатуры – ты и Тагон. Ириана не в счёт, Фирал слишком стар, чтобы осваивать новую профессию, я… я тоже не подхожу. Так что остаётесь вы двое. Тагон – профессиональный политик, ты – один из героев-освободителей.

– Почему это я не в счёт? – взбунтовалась Ириана. – Из всего нашего отряда я обладаю преимущественными правами на имперский трон. Впрочем, я считаю, что править должны мы втроём.

– Этакий закатный триумвират, – пробормотал я тоскливо, – с гербом в виде трёхглавого орла.

– Именно, – сказала Ириана твёрдо. – И я, как самая знатная из присутствующих, я буду именоваться Первым Триумвиром.

– Самая знатная? – невинно поинтересовался Велиакха. – Напомни-ка мне, кем ты была в своём Аривиллиане.

– Я наследная принцесса царствующего дома Тириалхини.

– А какова численность твоих подданных?

– Около двухсот пятидесяти тысяч.

– Понятно. То есть ты – наследница правителя страны с двухсотпятидесятитысячным населением. А я – верховный маг города Ур-Кхазими и Кхазимской Земли.

– А раньше ты говорил, что являешься просто лучшим шаманом своего города.

– Верховный маг, – терпеливо пояснил гоблин, – обязательно должен быть лучшим заклинателем или шаманом. Далее. В названной провинции проживает более полутора миллионов гоблинов, что несколько больше, чем в твоём Аривиллиане. Кроме того, по кхамерийским законам, верховный маг провинции имеет более высокий статус, чем её же герцог.

Мне стоило большого труда не рассмеяться, слушая их споры. Дети, сущие дети, что гоблин, который лет на десять старше меня, что эта малолетняя авантюристка.

– Таким образом, – продолжал Велиакха, – первое место в соответствии с твоей же логикой должно принадлежать мне, а вот второе я бы отдал Кондрату.

– Я не гордый, – сказал я. – Соглашусь и с третьим номером.

Бедняги. По-моему, они просто не понимают, во что ввязываются. Хорошо ещё, что у нас есть Тагон. Будет в обновлённой империи серым кардиналом.

Закончив препираться с Ирианой, Велиакха обратил более пристальное внимание на Фирала.

– Перелом и вывих, – сказал гоблин. – Я обязательно вылечу тебя. Потом как-нибудь. Пока же нам нужно разобраться с прихвостнями Миграбяна.

Подойдя к замку, мы первым делом отыскали Тагона.

– Пусть твои войска прочешут замок и найдут всех живых, – сказал я. – Соберите их в тронном зале.

– Нет, – сказал вдруг Фирал. – Первым делом мы должны посетить камеры, где Миграбян держит магов.

– Камеры? – спросила Ириана.

– Источником могущества Миграбяна служат страдания пытаемых магов, – сказал я. – Если эти маги ещё живы, мы должны освободить их.

Дыра в стальных вратах замка, которую я проел кислотой при бегстве, была закрыта грубой металлической заплаткой. Долго не раздумывая, я превратил железо этой нелепой нашлёпки в оксид железа. Бурый порошок осыпался на землю, и три десятка бывших партизан во главе с Тагоном и Фиарой вошли в замок. Я, Велиакха, Ириана и Фирал остались снаружи. Вскоре Тагон и Фиара вернулись, ведя с собой обезоруженного стражника.

– Вы точно уверены, что император мёртв? – пролепетал горе-вояка, увидев нас. – Если он узнает, что я помогал вам, мне конец.

– Да точно, точно, – ответил Велиакха. – Я сам убил его.

– Тогда идите за мной.

Против моего ожидания камеры, в которых Миграбян содержал магов, находились вовсе не в подвале. Да и на настоящие тюремные камеры они походили мало. Просторные уютные комнаты с удобной мебелью, коврами на полу и на стенах и большими окнами, выходящими в парк. Более того, в каждой камере я заметил по две дверки, за которыми, очевидно, располагались туалет и ванная. Вот только решётки на окнах и стальные двери с маленькими окошками, закрытыми такими же решётками, не оставляли сомнений – перед нами была именно тюрьма.

Странно выглядели и сами заключённые – здоровые, хорошо одетые люди, совсем непохожие на жертв многолетних пыток. Среди пленников не было никого моложе двадцати пяти лет. Все они сидели в креслах или лежали на кроватях с книгами и газетами в руках.

– Это и есть те самые маги, которых держал в плену ваш император? – спросил я с недоверием.

– Не сомневайтесь, это они. В этом коридоре находится примерно четверть пленников.

– Ну если так… – Я прибегнул к магии Оловянного Меча, и двери всех камер рассыпались прахом. – Все на выход! – скомандовал я. – Миграбяна больше нет.

Ответом мне была мёртвая тишина. Потом все маги одновременно повскакивали с кроватей, кресел и стульев и выбежали в коридор.

– Папа, я жива! – закричала какая-то молодая женщина и с разбега бросилась на шею Фиралу. – Я знала, что аданские маги рано или поздно освободят нас!

– Вообще-то, мы вовсе не аданцы, – сказал Велиакха, но ни маг, ни его дочь не слышали нас.

– Доченька! – шептал старый маг, обняв всхлипывающую женщину. – Как же я рад вновь тебя видеть. Десять лет я жил ожиданием этого момента…

– Да и магов среди нас только трое, – добавил я, – причём один из них – ваш отец.

– Не аданцы? – недоверчиво спросил немолодой волшебник сухощавого телосложения. Лицо его было испещрено морщинами, а волосы тронуты сединой, но зелёные, как у Ирианы, глаза смотрели спокойно и уверенно. – Неужели гномы решились? Да нет, на гномов вы непохожи. Кто же вы на самом деле?

– Мы новые властители Империи Хинтерат! – бросила Ириана надменно.

Маг окончательно растерялся. Уж кто-кто, а Ириана меньше всего походила на властительницу.

– Фирал! Тагон! – Сквозь толпу магов протолкался могучий мужчина, ростом немного уступающий Велиакхе, но раза в полтора превосходящий его в ширину. – Я уж думал, что вас давно прикончили.

– Винсер! – в свою очередь воскликнул Тагон. – Я ведь думал о тебе то же самое. Харит! Тирган! Вот уж воистину день сюрпризов.

– А это что за красавица? – громко спросил Винсер. – Неужели малышка Фиара?

– Она самая! – рассмеялся Граф Развалин. – Не думал, что ты узнаешь её.

– Мастер Риона, вы? – Винсер повернулся к щуплой старушке, старающейся держаться позади остальных магов и в то же время не упустить ни одного слова. – Я и не догадывался, что вас держат в соседней комнате.

– Давайте отойдём, – сказал я старому волшебнику, который всё пытался узнать, кто мы такие.

Когда мы удалились от галдящей толпы настолько, что их шумные восторги не могли нам помешать, маг представился:

– Я Тагри Легрон, боевой маг Империи Адан.

– Очень приятно, – сказал я. – А я Кондрат Такемин, третий триумвир Империи Хинтерат.

– Третий? – растерялся Тагри. – Триумвир? Что это значит? Кто вы вообще такие и как вы смогли одолеть Миграбяна? Или… – маг содрогнулся, – ваша сила исходит из того же источника, что и его?

– У нашей силы свой источник! – ответил я с улыбкой. – И никому, кроме нас, этой силой не овладеть. Мы не прибегаем к некромантии и прочим изуверствам, но при нужде можем дать отпор даже Империи Адан. Нас всего трое, Тагон и Фирал не в счёт, но каждый из нас стоит целой армии. Теперь вы расскажите о себе. Что-то не похож никто из освобождённых магов на узников, которых каждодневно подвергают бесчеловечным пыткам.

– И всё же нас всех регулярно пытали, – ответил Тагри сумрачно. – До пленения я был одним из десятников в отряде из шестидесяти боевых магов, посланных Империей Адан против Миграбяна. Шестьдесят магов – это огромная сила, способная поставить на колени любое государство Ринка. Кроме того, нас сопровождали около сорока тысяч воинов – аданская конница и армии западных герцогств. Казалось, никто не сможет противостоять нам.

Как же мы ошибались! Большую часть наших заклинаний новоявленный император рассеивал ещё в момент сотворения, остальные же не могли причинить ему ни малейшего вреда. Зомби и големы столкнулись с армией и без труда смяли её. Битва магов закончилась победой Миграбяна. Многие погибли, остальные лишились сознания и попали в плен к некроманту. И вот тогда-то и началось самое страшное. – Тагон протянул мне руки, я увидел, что под ногтями запеклась кровь.

– И всего-то? – спросил я с недоумением.

– Всего-то? – повторил Тагри горько. – Сразу видно, что ты не знаком с пытками. Но наверняка ты знаешь, как больно бывает, когда загонишь под ноготь иглу или ещё что-нибудь острое. Теперь представь, что таких игл – по десятку на каждый палец, вгоняются они медленно и на всю глубину. Поверь, даже дыба и сжигание заживо далеко не так страшны.

Я содрогнулся. Нет, ни за что на свете не хотел бы я попасть в руки к палачам Миграбяна.

– И такие пытки, – продолжал старик, – длятся день за днём в течение многих лет. Каждые несколько дней Миграбян самолично исцеляет всем своим пленникам изуродованные пальцы, чтобы пытки могли продолжаться и дальше. В промежутке между пытками он старается обеспечить нам по возможности комфортную жизнь – удобные камеры, одежда, еда, книги.

– Как я и предполагал. Миграбян ничего не имел против вас лично, поэтому и старался, чтобы вам жилось как можно лучше. Но от пыток он тоже не мог отказаться, так как именно они служили источником его силы.

– Ты прав, – сказал Тагри. – Сами пытки не доставляли Миграбяну ни малейшего удовольствия, поэтому он препоручал их палачам.

– Кстати, – спросил я, – а почему вы не использовали свою магию, чтобы освободиться?

– Вот, смотри. – Тагри опустил воротник рубашки, и я увидел тонкое металлическое кольцо. – Ошейник из зачарованного железа, не позволяющий колдовать. А разрушить этот ошейник без магии невозможно.

– Ну-ка, наклоните голову.

Тагри послушно нагнулся, и ошейник, превратившись в горстку оксида железа, стёк с его шеи.

– Веди меня к остальным камерам, – приказал я стражнику.

И вновь были рассыпавшиеся бурым порошком железные двери, радостные крики и слёзы счастья. Некоторые волшебники узнавали Фирала и Тагона, многим был знаком боевой маг Тагри Легрон. И все без исключения смотрели на нас с Велиакхой и Ирианой со смесью восторга и недоумения. Не таких спасителей они ждали.

Освободив магов, мы последовали в тронный зал. Туда же партизаны Тагона согнали всех обитателей замка – стражников, слуг, высших имперских чиновников. Оглядев зал, Граф Развалин послал своих людей за креслами. На мой недоумённый вопрос он абсолютно серьёзно ответил:

– Если уж вы и в самом деле собираетесь править новой империей втроём, то и тронов должно быть три.

Наконец появились воины Тагона, согнувшиеся под тяжестью двух роскошных кресел. Втащив кресла на вершину тронного возвышения, они опустили их рядом с троном. Ириана поспешила забраться в правое кресло. Велиакха занял трон, таким образом, левое кресло досталось мне. Тагон и Фирал встали позади трона.

– Кажется, от нас ждут торжественной речи, – шепнул я Велиакхе.

– Какой речи? – растерялся гоблин. – Я не знаю, что говорить.

– Значит, речь придётся произносить мне, – сказал Тагон. Шагнув вперёд, он поднял руку, призывая всех собравшихся к молчанию. Когда в зале установилась мёртвая тишина, он заговорил:

– Вот и пришёл конец владычеству Миграбяна. Некромант, который в течение десяти лет наводил страх на весь Ринк, пал в бою. Немало зла принёс он людям Запада, но все же было бы неправильным рисовать всё содеянное им лишь чёрной краской. Кровью и магией сковал он разрозненные герцогства и графства в единую империю. Теперь, когда Миграбяна больше нет, многие удельные князьки захотят разодрать её на клочки. Не будет этого! Империя Хинтерат не погибла, она просто сменила хозяев. Я представляю вам новых властителей Запада – Первого Триумвира и Архимага Империи Хинтерат Велиакху Химакаси, Второго Триумвира Ириану син Тириалхини и Третьего Триумвира Кондрата Такемина. Именно они разгромили армию големов и зомби и убили самого Миграбяна. Отныне они будут править империей!

– Что это ещё за новый архимаг?! – спросил один из освобождённых волшебников. – В мире может быть только один архимаг – архимаг Империи Адан.

– Так было, – сказал я, встав с кресла. – Но так больше не будет. Сегодня в Ринке пала одна сила, но на смену ей пришла другая, не менее могущественная. Мы не имеем ничего против Империи Адан, более того, считаем её необходимой для поддержания порядка во всём мире. Но в Империи Хинтерат мы будем править без их помощи. И вот наше первое решение. Герцогом Хинтерским и канцлером империи назначается Тагон Андари.

– Канцлером? – шёпотом спросил бывший Граф Развалин. – Что это значит?

– Это значит, что тебе придётся принимать большую часть решений по управлению империей, – вполголоса пояснил Велиакха. – Все твои достижения мы будем приписывать себе, а все свои промахи – сваливать на тебя.

– Пленники Миграбяна! – продолжал я. – Империя Адан предала вас, а мы – спасли. Решайте, с кем вы – с нами или с ними. Вы можете поступить на государственную службу или практиковать самостоятельно, можете остаться здесь или переселиться в любую другую страну.

Вперёд шагнул Тагри Легрон.

– Я больше не считаю себя чем-то обязанным Империи Адан. Если вам нужен опытный боевой маг, можете рассчитывать на меня.

– Хорошо, – сказал Велиакха, – будешь генерал-магом империи.

– Я возвращаюсь домой, – сказала невысокая женщина с короткими седыми волосами. – Может быть, моё родное графство и невелико, но я там родилась и желаю там умереть.

– А мне некуда возвращаться, – сказал смуглый мужчина в белой рубашке и белых штанах. – Сами знаете, как у меня на родине относятся к магам. Но со своим целительским талантом я и здесь не пропаду.

Ага, похоже, этот маг родился в Акирской Теократии.

– А я отправлюсь в Империю Адан, – заявил парень, года на три старше меня. – Попытаюсь поступить в Аданский университет.

Всего решили остаться тридцать шесть волшебников, в основном акирцы и хинтерцы. Среди них были три боевых мага, шесть погодников, два повелителя зверей, два мага земли, остальные – целители, артефакторы и зельедельцы. Обещая щедрое жалованье и говоря о том, как много денег можно заработать в стране, где не осталось магов, мы с Велиакхой убедили ещё восьмерых повременить с отъездом. Остальные маги желали как можно скорее покинуть не только замок, но и империю.

Вслед за магами пришла очередь партизан Тагона. Почти все они вступили в формирующуюся армию, лишь немногие пожелали вернуться к своим прежним делам.

Оставалось самое сложное – решить судьбу тех, кто служил Миграбяну.

– Ириана, нам нужна твоя помощь, – сказал Велиакха. – Сможешь определить, кто из этих людей лжёт, а кто говорит правду?

Девочка молча кивнула. Гоблин повернулся к пленникам.

– Подходите по одному к тронному возвышению и рассказывайте, чем вы занимались при Миграбяне.

Вперёд вытолкнули невысокого толстяка в роскошных одеждах, украшенных золотом и драгоценными камнями.

– Смилуйтесь, повелители! – возопил он, бухнувшись на колени.

– Говори.

– Казначеем я был. Но я непричастен к зверствам Миграбяна!

– Это правда, – согласилась Ириана, даже не взглянув на толстяка. Лишь пальцы её сильнее стиснули эфес Деревянного Меча.

– Случалась ли тебе обманывать императора?

– Нет. Хоть я и не разделял его воззрений, я честно выполнял долг перед Империей.

– Лжёт.

– Сколько денег ты украл за то время, когда занимал свой пост?

– Я не воровал! Я…

– Лжёт.

– Я… я всё скажу! – Толстый казначей вновь рухнул на колени. – Пользуясь своим положением, я украл восемь тысяч ауров.

– Лжёт.

– Я… я… – казначей начал даже заикаться от страха, – я украл… бо… более пятидесяти шести тысяч.

– Это правда, – констатировала Ириана.

– Хорошо, – вступил в разговор я. – Семья у тебя есть?

– Да! Жена и две дочери. Умоляю вас, пощадите меня ради них.

– Ты умрёшь, – сказал я. – Но сначала вернёшь всё украденное. Если, конечно, не хочешь, чтобы дети разделили твою судьбу. О результатах отчитаешься перед Вторым Триумвиром.

– А ты жесток, – сказал Граф Развалин.

– Иначе нельзя, – ответил я вполголоса. – Я знаю, какие масштабы приняла коррупция в моей родной стране. Не хочу, чтобы здесь повторилось что-то подобное.

Вот и первый человек, которого я недрогнувшей рукой отправил на эшафот. Да, мне и раньше приходилось убивать – но то в бою, о тех смертях моя совесть молчит.

– Кто следующий? – спросил Велиакха, когда казначея увели.

– Наверное, я, – к трону шагнул высокий широкоплечий мужчина в кольчуге. – Элхон Рау, предводитель хинтерской стражи.

– И в чём заключались твои обязанности?

– Охранять дворец, не позволяя никому постороннему проникать внутрь, поддерживать порядок в Хинтере и окрестностях. Под моим руководством были две сотни воинов, и лишь четверть из них находилась во дворце. Все они сложили оружие, когда узнали о смерти императора. Также мне подчинялись пятьсот големов из десяти с лишним тысяч, составлявших имперскую армию.

– Почему ты служил Миграбяну?

– Потому что верил в то, что он сумеет изменить к лучшему жизнь Запада. Мой отец погиб во время очередной усобицы между двумя герцогствами. Банда мародёров нагрянула в нашу деревню, и начался грабёж. Отец пытался остановить их, и ему отрубили голову. Именно поэтому я встал на сторону того, кто мог положить конец этим бесконечным и бессмысленным сварам и объединить земли Запада подобно тому, как Империя Адан сделала это с Востоком.

– Мы предлагаем тебе поступить на службу в формирующуюся имперскую армию и, возможно, даже возглавить её.

– Вот как? – усмехнулся Элхон Рау. – Заманчивое предложение. Вот только я не из тех, кто с готовностью служит любому, на чьей стороне сила.

– И чем же мы так плохи? – спросил гоблин.

– Я присягал императору Тиграну I, а вы убили его.

– Пусть так, – сказал я. – Но император мёртв, и твоя присяга более недействительна.

В этот момент в дальнем конце зала послышался какой-то шум. Слуги и стражники расступились, и я увидел женщину средних лет в строгом тёмно-синем платье. За руки она держала двух мальчиков, пяти и восьми лет. Сопровождали женщину два тагоновских партизана.

– Попалась, ведьма! – послышалось из глубины толпы.

– Ха, я уж думал, что её убили вместе с Миграбяном.

– Ну ничего, теперь-то ей достанется.

Не обращая внимания на злобные восклицания, женщина подошла к тронному возвышению и обвела нас с Велиакхой и Ирианой бестрепетным взглядом.

– Значит, вы и есть те самые люди, что убили моего мужа? – спросила она глухо.

– Мужа? – растерялся Велиакха.

– Ваши величества! – воскликнул партизан. – Это же Хагира, жена Миграбяна. Она со своими отпрысками пыталась бежать через подземный коридор. Хорошо, что граф Тагон послал нас к выходу.

Я был ошеломлён. Оказывается, Тигран Миграбян, которого все воспринимали лишь как могущественного мага и императора, был ещё и мужем, и отцом. Интересно, почему он ничего не сказал об этом, когда пытался склонить меня к сотрудничеству?

– Вы в самом деле жена бывшего императора? – спросил Велиакха.

– Да.

– Расскажите нам о себе.

– Зачем вам это? Всё равно моя судьба уж решена. Молю вас об одном – пощадите моих детей.

– Раньше надо было думать, – сказал кто-то из чиновников, – когда за тирана замуж выходила.

Я попытался обнаружить злословца, чтобы заставить его заткнуться, но Ириана оказалась быстрее. Прямо из пола выросла длинная лиана. В мгновенье ока она обвилась вокруг одного из столпившихся перед тронами людей, словно удав вокруг добычи. Подняв несчастного в воздух, лиана обрушила его на пол лицом вниз, после чего рассыпалась безобидной трухой. Слуги, обезоруженные стражники и даже партизаны Тагона испуганно попятились. Когда чиновник встал, я увидел, что у него из носа и изо рта течёт кровь.

– За что? – простонал он сквозь слёзы. – Ваши величества, за что?!

– Шакал! – Голос эльфийской принцессы хлестал как бич. – Презренный трус! Сначала ты пресмыкался перед Миграбяном, теперь готов лизать пятки новым властителям и пинать тех, кого некому защитить. В тысячу раз достойнее тебя предводитель стражников, сохраняющий верность своему господину даже после его смерти. Вон из дворца, ничтожество.

Избитый чиновник пошёл к выходу. Теперь все сторонились его как прокажённого.

– Не бойтесь, – сказал Велиакха Хагире, – вашим сыновьям ничего не грозит. А вот вам ещё придётся доказать своё право на жизнь.

– Это как же?

– Просто ответьте на пару вопросов. Во-первых, обладаете ли вы магическими способностями?

– Нет.

– Это правда, – сказала Ириана.

– А ваши дети?

– Нет.

– Ощущаю неуверенность. Похоже, она и сама этого не знает.

– Придётся мне постараться, – вздохнул гоблин, коснувшись Стеклянного Меча. Через некоторое время он сказал: – Что ж, вы правы, ваши дети не маги и никогда ими не станут. Следующий вопрос: чем вы занимались в годы правления Миграбяна?

– Воспитывала детей, командовала слугами, читала книги.

– Хорошо, – нахмурился Велиакха, – спрошу прямо: вы имеете какое-либо отношение к магии Миграбяна, его войнам, пыткам колдунов и управлению империей.

– Нет, – ответила Хагира после некоторой паузы. – Я не вмешивалась ни в магию, ни в политику. Для меня Тигран был в первую очередь мужем и отцом моих детей и лишь потом – императором и некромантом.

– Это правда, – сказала Ириана.

– Ну и что будем с ней делать? – спросил Велиакха.

– Отпустим на все четыре стороны, – предложила Ириана. – Она ни в чём не виновата.

– Последний вопрос, – сказал я. – Чем вы занимались до встречи с Миграбяном?

– Была жрицей в одном из аданских храмов Киаты.

Да, обратно в жрицы её вряд ли примут. Да и вообще теперь, когда Миграбяна больше нет, ей придётся куда как непросто.

– У Триумвирата больше нет к вам вопросов, – сказал я наконец. – Вы ни в чём не виновны и можете свободно селиться в любом месте Империи Хинтерат или же в любой другой стране Ринка. До достижения вашими детьми совершеннолетия вы будете получать по сто пятьдесят ауров в год.

– Мне не нужны деньги от убийц моего мужа! – гордо бросила Хагира.

– А мне думается, что нужны, – сказал я спокойно. – Причём не столько вам, сколько вашим детям. Впрочем, у вас есть время, чтобы обдумать этот вопрос.

– Элхон Рау! – сказал я, когда Хагира ушла. – Миграбян мёртв, но империя осталась. И ей нужны такие люди, как ты. Присягая нам, ты нисколько не предашь свои идеалы.

– Могу ли я сначала поговорить с графом… то есть уже герцогом Тагоном?

– Можешь.

Стражники и чиновники подходили к нашим тронам один за другим. Мы с Велиакхой задавали вопросы, а Ириана следила за тем, правду ли говорят допрашиваемые. К смерти было приговорено ещё шесть казнокрадов. Зато ни один стражник не был замечен ни в чём предосудительном. Все они согласились присягнуть новой власти.

Потом пришла очередь палачей – специалистов, которые в течение десяти лет каждый день пытали пленённых магов. Ириана настаивала на том, чтобы казнить их всех, я же считал, что палачей следует отпустить на свободу. Чтобы разрешить спор, мы провели допрос, результаты которого ничуть не удивили меня. Двое из палачей оказались настоящими маньяками, получавшими удовольствие от чужой боли, остальные трое – просто жадными до денег типами. На Земле их жестокость скорее всего никак не проявила бы себя, здесь же, в феодальном мире, она оказалась очень даже востребованной.

– Лучше казнить их, – сказал Тагон тихо. – А то маги и все остальные не поймут, почему воров вы приговариваете к смерти, а тех, кто хуже убийц, почему-то щадите.

– Согласен, – сказал я, одним словом обрекая пятерых человек на смерть.

Настала очередь слуг. С этими мы не слишком церемонились. Один-два вопроса – и повар или, к примеру, конюх, вновь утверждался в своей прежней должности.

Наконец всё закончилось. Слуги отправились наводить порядок в замке, Тагон и Элхон Рау повели бывших партизан в казармы, а стражники вернулись на свои места.

– Ох и нелёгкий же это труд – быть монархом, – сказала Ириана вполголоса, глядя, как последние маги покидают тронный зал.

– Рад, что ты осознала это, – не удержался от сарказма Велиакха.

– А ещё это ответственность, которая раньше нам и в страшном сне не могла присниться, – добавил я. – Не знаю, как вы, а я лично умираю с голода. Айда на кухню!

– Вообще-то, на кухне питаются только слуги, – заметил Велиакха. – Таким знатным особам, как мы, еду должны приносить в пиршественный зал… или в любое другое место по нашему желанию.

– Вот и жди, пока тебе сначала приготовят ужин, подобающий монарху, потом принесут, куда следует. Эй, человек, – крикнул я слуге, – скорей веди нас на кухню.

– Ваши величества! – в зал, размахивая какой-то бумагой, вбежал стражник.

– Ну что ещё? – спросил я устало. – Нам сегодня дадут поесть и лечь спать?

– Это вам. Передал волшебник в тёмном плаще.

– Что за волшебник?

– Я не знаю, – сказал стражник в замешательстве. – Кажется, не из пленников. На нём был плащ с глубоким капюшоном, поэтому я не смог разглядеть его лица. Волшебник сказал, чтобы я передал эту бумагу Кондрату, после чего растаял в воздухе. Я и не представлял, что такое возможно.

Я тоже. Никто из магов Ринка не умел телепортироваться или применять чары невидимости.

– Давай сюда бумагу.

Как я и предполагал, это оказалось ещё одно стихотворение.

Выругавшись по-русски, я порвал листок в клочья.

Бумага пропитывается концентрированным раствором селитры и сушится. После этого она способна гореть без доступа воздуха с выделением большого количества дыма. Если небольшой рулончик такой бумаги засунуть в горлышко пластмассовой бутылки, поджечь и быстро закрыть крышку, бутылка взорвётся.

В государствах Ринка генералами называли командующих армиями государств. Причём это звание присваивалось как командиру аданской армии, насчитывающей около ста тысяч воинов, так и предводителям армий независимых графств, чьи войска порой ограничивались несколькими десятками всадников.