В дальнем конце большого каменного зала, потолок которого подпирали колонны, изображавшие страшных горгулий, возвышался трон. На троне том сидел, погруженные в тяжелые мысли, Зишгорн, один из последних представителей древней расы драконов. Ему было уже много тысяч лет. Из них, более тысячи, он провел в горах Аркерии, охраняя древние артефакты. Их было всего два, но сила, скрытая в артефактах, была способна уничтожить или подчинить своей воле целые миры. Кубок Огня, в котором хранились останки могущественного дракона, Нирога, равно, как и его сила. И еще один. Тот, что был передан на время Воину Света, по имени Стренус, дабы спасти его мир от вымирания. Стренус явился к Зишгорну из мира смертных. Он принес себя в жертву, совершив самоубийство, чтобы попасть в срединные миры Преисподней. Он побывал в Чистилище, получил силу, дарующую возможность странствования по мирам, открывая собственные порталы. Он, и еще трое – демон-торговец Астутус, воин племени браксусов Стирог, и юный оракул, по имени Алиса, пришли в обитель дракона просить о его услуге. Вернее, изначально, они хотели выкрасть оба артефакта, не зная, кто охраняет их. Узнав же, повели себя покорно. Зишгорн почувствовал силу Алисы и разгадал ее предназначение. Он не отдал ей Кубок Огня, поскольку, встреча со Стренусом лишила смысла ее просьбу. Юная душа обещала Кубок Торговому Совету в обмен на перемещение в глубинные миры. Стренус же обладал способностью перенести ее туда. Да и не отдал бы дракон в руки загребущего Дхвалинга – старейшины Торгового Совета – столь мощное оружие. Но, обстоятельства сложились благоприятным образом. Зишгорн был очень рад, что ему не пришлось убивать незваных гостей, и все обошлось простой беседой. Не любил он влезать в дела миров, драконы выше этого. Они жили до прихода Создателя и не подчинялись его Закону. Второй же артефакт – Медальон Времени, Зишгорн отдал Стренусу, условившись с ним, что, как только надобность в Медальоне пропадет, Воин вернет его хранителю, и позабудет к нему дорогу. Сейчас же, в голове дракона рылись черви сомнения. Правильно ли он сделал, поддавшись на уговоры людей? Справится ли Стренус со своей миссией? Сможет ли защитить столь мощного оракула, как Алиса? Зачем ее защищать? Да затем, что сила оракула все еще была запечатана глубоко внутри ее маленькой души. А еще потому, что на силу эту охотилась древняя демоница, по имени Ришона. Слившись с Алисой, Королева Проклятых могла получить власть, способную сравниться с силой Создателя, и развязать страшную войну одновременно во всех мирах Бесконечности. Ришона захватила мир смертных, который так отчаянно пытался спасти Стренус, и не желала на том останавливаться. Сперва она бы покусилась на оставшиеся миры, подаренные смертным, а потом бы взялась и за Небеса.

 Но не только это волновало сейчас могучего дракона. Он неизбежно слабел. Прозябая столько веков в одиночестве, Зишгорн стал терять свои силы. А еще, он был очень стар. Ему трудно было признаться себе в том, что, реши дракон сразиться со Стренусом и Алисой, он мог потерпеть поражение. Столь большой и грозный, древний и мудрый, мог быть уничтожен горсткой искателей артефактов, возжелай они отобрать Кубок силой. Как только незваные гости покинули его обитель, Зишгорн попытался связаться с Последними, и попросить тех о помощи, но никто не откликнулся на его зов.

 - Неужели, я остался один? – прошептал Зишгорн, все еще пребывая в раздумьях.

 - О, да, мой дорогой. Некому сменить тебя на посту. Некому отпустить дряхлого старика на пенсию, - вывел дракона из размышлений приятный женский голос. Зишгорн поднял глаза, вглядываясь в дальний конец зала, но ничего не увидел. Перед глазами плыло. Еще один минус старости. Сотни лет, проведенные в свете факелов и пыльной темноте, вконец испортили его зрение.

 - Кто здесь? – стараясь придать голосу как можно больше твердости, прорычал Зишгорн.

 - Ах ты, бедняжечка. Как же жалко смотреть на тебя, слепая пародия на дракона. И нет такой оптики, что смогла бы изготовить пенсионеру очки. Жаль, правда? – гость неприкрыто издевался над драконом, голос его деформировался, превращаясь из звучного женского в отвратительный и скрипучий.

 - Покажись и прими бой, демон! – взревел Зишгорн, резко поднявшись со своего трона и не заметив длинную нить заклятья, растянутую у его ног. Лишь лапы дракона коснулись заклятья, как нить обвязала их прочными путами, и дракон рухнул на каменный пол со всей тяжестью своего огромного тела.

 - Ой, дедушка не смотрит под ножки, - протянул вновь изменившийся голос. Теперь он будто принадлежал маленькой девочке, лет семи, - Дяденьке, наверное, больно.

 - Покажись, тварь! – из пасти дракона вырвался столб пламени, он постарался подняться, но подлое заклятье не остановилось на одних лишь лапах. Спустя минуту, дракон не мог пошевелить ни частичкой своего тела.

 - Мышка в мышеловке. Как унизительно, не правда ли? – продолжал издеваться детский голосок, - А сейчас, приготовься …

 Расплывчатый силуэт в глазах дракона подходил все ближе. Вот он уже принимает очертания, и перед лицом Зишгорна стоит отвратительное существо с длинными конечностями и коротким тельцем, с огромной, не пропорциональной размерам тельца, головой и улыбкой … страшной зубастой улыбкой от уха до уха.

 - Лукирий! – взревел Зишгорн.

 - Собственной персоной! – картинно поклонился Хранитель.

 - Как ты сумел выбраться из Чистилища? Ты, хитрая тварь!

 - А как ты думаешь, дракон? – сузил свои маленькие хитрые глазки Лукирий, - Через кого прошли твои недавние гости? Оракул, например, или Воин Света! Думаешь, я не полакомился их силой, пока принимал их в своей обители?

 - Тебя уничтожат!

 - Кто? Создатель, которому совершенно наплевать на все, что творится вокруг? Который все время спорит с собой, доводя всех до белого каления! Или Ришона, к которой отправились Воины и, обязательно, уничтожат? О, да! Уничтожат! Я это точно знаю! У них хватит силенок справиться с Королевой. А вот мозгов маловато, - печально покачал головой Хранитель Чистилища, - Простейшее задание, перенестись в горы Аркерии, убить старого дракона, забрать артефакты! Так нет же! Я этого старого маразматика Дхвалинга сотню лет подкармливал, лишь бы достать этот проклятый Кубок! Стренусу дал силу перемещения! Алису обхаживал! И что же? Все надо делать самому!

 Дракон попытался что-то сказать, но страшная боль, пронзившая череп, заставила его сменить слова истошным криком. Лукирий вонзил что-то в голову Зишгорна и сейчас медленно проворачивал это внутри.

 - Знаешь, а мне даже нравится делать все самому! – весело пропел Лукирий, - Что ж я раньше-то не додумался? Раз и готово!

 Дракон задрожал в предсмертных судорогах, его большая зубастая пасть раскрылась в последнем вздохе, и длинный шипастый язык вывалился наружу.

 - Вот и все, дракоша! – успокаивал Зишгорна нежный женский голосок. Холодный, как снег на вершине самой высокой горы Аркерии, - Закрывай глазки. Баю-бай…

 Егор, он же Стренус – Воин Света, стоял посреди замершего мира, оглядывая недвижимых прохожих, птиц, замерших в небе и потоки машин, что вот-вот должны были рвануть с места. Как, собственно, и все в этом мире, спасенном Егором и его новыми друзьями. Его земли более не топтали бродячие мертвецы, жаждущие человеческой плоти, не обживали воплощения демонов, опасных и сильных, умудрившихся стереть с лица земли человечество за считанные три дня. Многие погибли в войне с Королевой. Например, старик Астутус, что спас жизнь Егора, приняв на себя удар Ришоны в глубинном мире Има-Адита. Великий король Рхенм Первый, представший перед путниками в теле тинеарума Блатта – существа, жутко похожего на земного таракана, но способного вырастать до размеров слона. Блатта тоже встретил свою смерть в чертогах Има-Адита, причем, дважды. Сперва в теле короля, а затем в теле тинеарума, спасая Егора и его друзей. Треций и Септима – доблестные ангелы, погибшие в смертном мире в битве с приспешниками Королевы, а потом и самой Ришоной в ее земном замке. Александр Назарович Фаерман, отец Алисы, ставший Вестником Смерти Королевы, но вовремя одумавшийся и перешедший на сторону Света. Он погиб, пытаясь в одиночку одолеть Ришону. Алиса и Стирог – мохнатый гигант с прочным панцирем на теле под шерстью и мордой, как у жабы, исчезли в свете Небесного Портала, оставив Егора одного. Медальон Времени, переданный на время в руки Стренуса, помог вернуть на землю человечество, заново выстроить города и дороги, вдохнуть жизнь в эти края. Со смертью Ришоны, опасность прихода Конца Света миновала. По крайней мере, Егор очень на это надеялся. Сохранив в себе силу Воина Света, он поклялся любить и оберегать смертный мир от любой возможной угрозы. Но, ему так хотелось хоть немного передохнуть после своих приключений. Хотелось помочь родным с лечением и уходом за братом, влюбиться в хорошую девушку и, быть может завести семью. Пришла пора вернуть могущественному хранителю артефактов его Медальон. Егор убедился в том, что свечение силы внутри артефакта прекратилось, и во весь голос прокричал имя дракона.

 - Зишгорн! – кричал Егор, призывая хранителя появиться. И тот не заставил его долго ждать.

 Огромный портал, походящий на пасть страшного монстра, материализовался в воздухе. Длинный шершавый язык облизывал зубастые края воронки. Из глубин ее доносились чьи-то крики. Крики боли и отчаяния, заставившие волосы на макушке Егора зашевелиться. Сомнения вкрались в его сердце. Он приготовился к тому, что вот-вот из портала прыгнет прямиком на него какой-нибудь монстр. Или Ришона воскреснет и возжелает его смерти. Но, ничего такого не произошло. Из воронки показалось громадное тело дракона, и тот, безмолвно, протянул к Воину руку ладонью вверх. Егор положил Медальон на ладонь Зишгорна и тот растянул отвратительную кривую улыбку.

 - Спасибо тебе! – поблагодарил дракона Егор.

 - Тебе спасибо! – ответил дракон скрипучим голосом. Это был не тот голос, что слышал Воин в горах Аркерии. И все же, он был ему знаком. Егор хотел было что-то спросить у Зишгорна, но тот уже скрылся в глубинах портала, захлопнув его за собой. Не знал Воин, что истинный дракон лежит сейчас мертвый в своей обители, а подлый Лукирий наполнил его силой и без того могущественный Кубок и отправился за Медальоном в мир смертных. Не ведал, что отдает артефакт в руки злодея. Время вокруг Егора продолжило свой ход, люди пошли по своим делам, машины тронулись с места, птицы улетели к гнездам или на поиски пропитания. Мир дышал весной. Спрятавшись во дворе пестрых домов, Воин открыл портал и переместился к себе домой. Там он принял душ, умылся, побрился, одел все чистое и отправился забирать машину со стоянки. Его «девяточка», хорошенько отремонтированная и отлаженная мастерами автосервиса ждала своего хозяина, в готовности показать холеным иномаркам, чего стоит отечественный автопром. Правда, не стоило кривить душой в отношении этой машины. Запчасти в ней стояли преимущественно импортные, кузов был полностью изменен, салон до ниточки обустроен под высокие притязания Егора. Внешне – обычный ВАЗ 2109, в салоне и под капотом – мощная «иномарочка», о которой прочим обладателям отечественных машин можно было только мечтать. Почему Егору было так важно ездить именно на ней? Тому было две причины. Во-первых, машина не выделялась из потока и не привлекала лишних любопытных глаз. В том числе и со стороны коллег Егора из отдела Собственной Безопасности. А, во-вторых, и самое главное – машина досталась ему от деда, которого он очень любил.

 Приехав в Управление, Егор поздоровался со старым другом, Григорием Вишневским, который не помнил, через сколько трудностей и бед прошел, встретив в конце пути неминуемую смерть. Да и откуда ему было помнить это, когда Воин, по имени Стренус, одержал победу над злом? Около Вишневского терлась пожилая цыганка, клянчившая на ломанном русском, чтобы тот пропустил ее в паспортный стол вперед очереди. Не добившись желаемого, она пошла прочь, обложив бедного полицейского всяческими проклятиями, но уже на родном языке. Поговорив с Григорием и проводив взглядом пьяного бомжа, который в прошлый раз оказался предсказателем и известил его о приходе Конца, Егор отправился в свой кабинет. Но, тут время вокруг него остановилось.

 - Ты думал, все закончилось, светлячок? – проскрипел за спиной до дрожи в коленях знакомый голос, - Нет, все еще только начинается!

 Воин обернулся и увидел замершую очередь в паспортный стол и, лишь одну старушку, что повернула к нему свое морщинистое лицо и улыбалась. Улыбка становилась все шире, пока не разъехалась по всему лицу от уха до уха.

 - Лукирий? – ошарашено уставился на старушку Егор.

 - Виновен! – развел в стороны старушечьи ручонки Хранитель и, в мгновение ока, оказался нос к носу с Егором, - Скучал по мне?

 В руке Воина подернулся дымкой беллатрикс – ангельский меч, некогда подаренный Трецием. Но, стоило лишь мечу материализоваться, как он раскалился докрасна, и сильно обжег руку Егора. Воин вскрикнул от боли и выронил беллатрикс, который тут же был бережно подхвачен Лукирием и направлен острием к горлу Егора. Хранитель с грустью поджал морщинистые старушечьи губки и покачал головой.

 - Обжегся, маленький? Не учили с беллатриксом обращаться?

 - Ты хочешь убить меня?

 - Честно? – весело спросил Лукирий, чуть вдавив острие меча под кадык Егора. Да так, что тонкая струйка крови стекла на грудь под его рубашкой, - Нет, это не входит в мои планы! Даже наоборот! Я дам тебе новую жизнь! – вскрикнул он, - Но, сперва, заберу силу, что подарил! – Егор почувствовал, как слабеет, - Там, куда я тебя отправлю, способность открывать порталы будет ни к чему. Жалко, что я не смогу забрать всю твою силу, герой! Но, я могу сделать кое-что другое!

 В глазах Егора потемнело, голова страшно кружилась, он потерял ощущение почвы под ногами, все глубже проваливаясь куда-то глубоко. «Кто я?», посетила голову странная мысль, «Стренус!», ответил он сам себе. «А еще?», «Не знаю … не помню … очень хочется спать».

 - Пап! Он ни верт, точно! Ты смотрел ему в глаза? Нет! А я смотрела! У вертов не бывает таких глаз! – Стренус попытался пошевелить руками и ногами, но не смог. Он открыл глаза и нашел себя лежащим на каком-то широком столе с привязанными кожаными ремнями руками и ногами. Он чуть напряг правую руку и почувствовал, что ремешок начинает подрываться. Но, Стренус решил не спешить. Что-то говорило ему о том, что не стоит пугать этих чрезмерно подозрительных людей. Сперва нужно разобраться в том, что именно заставило старика двинуть незнакомцу по голове и накрепко привязать его? Чего он боится?

 - Милая моя! Я изучаю вертов с тех пор, как ты еще не умела ходить! Они все время меняются! Становятся умнее, быстрее, сильнее! Наконец, коварнее!

 - Ну, па-ап! – совсем по-детски протянула Мелисса.

 - Нет! Мы должны убедиться!

 В комнате раздались шаги, и они приближались все ближе, пока, наконец, Стренус не увидел злосчастного старика, склонившегося над его привязанным телом.

 - Что происходит? – постаравшись предать голосу максимальное спокойствие, спросил Стренус.

 - Ну, - протянул старик, - Пока ничего … а, впрочем, это уже от тебя зависит.

 Старик порылся в шкафчике, который находился под столом. Он долго шевелил там какие-то железки, пока, наконец, не выудил из-под стола один предмет, вид которого сильно удивил Стренуса. Он ожидал, что старик достанет какой-нибудь скальпель или пилу, однако, он вытащил увесистый крест! Судя по потемневшему составу сплава – серебряный. Он посмотрел на крест, потом перевел взгляд на лежащего на столе юношу и тихонько, чуть гнусаво, спросил.

 - Не боишься?

 - Креста? – с искренним удивлением спросил Стренус, - Боюсь, что холодным окажется, а так … вроде нет.

 - Холодным, - серьезным тоном произнес старик. Интересно, он действительно не понял шутки, или притворялся? – Так, посмотрим …

 Старик медленно приложил крест к груди Стренуса. Когда, судя по реакции старика, ожидаемого, эффекта не последовало, тот  поднял крест и снова приложил его, но уже ко лбу привязанного.

 - Странно, - вновь протянул старик, задумчиво.

 - Что странно? – с совершенно серьезным выражением на лице, спросил Стренус, - Что я не … верт? Так вы вроде меня называли?

 И тут старик достал из-под стола маленькую коробочку. Открыв ее, он показал гостю содержимое. Шприц, игла, бутылочка с прозрачной жидкостью и белая тряпочка.

 - Если ты не возражаешь, я бы взял немного твоей крови для исследования? – спросил старик, в прочем, не особо заботящийся об ответе Стренуса.

 - Ведь все равно возьмете, к чему спрашивать?

 - Это верно, - ответил старик, а затем заглянул Стренусу прямо в глаза, - Действительно, глаза не верта, - заключил он, затем смазал его руку какой-то жидкостью с похожим на спирт запахом, но каким-то травяным, и вонзил иглу в вену. Взяв немного крови, старик вынул иглу и не стал зажимать образовавшуюся ранку, а решил понаблюдать, - А как ты объяснишь то, что отверстие от иглы на твоей руке ужа залечилось?

 - Не знаю, - честно ответил Стренус, - Но, шишка на голове до сих пор болит. И, я подозреваю, что их там теперь целых две.

 - Пап! – продолжала канючить Мелисса.

 - Подожди, дочка! – старик потрогал рукой затылок гостя, заставив его при этом чуть вскрикнуть от боли, - Действительно, синяк. Странно. Ну, хорошо! Допустим, ты не верт!

 - Слава Создателю! – всплеснула руками Мелисса.

 - Но! Осталось еще одно испытание! Нам нужно дождаться заката!

 Старик убежал куда-то на второй этаж с образцом крови Стренуса, а Мелисса подставила к столу стул и тихонечко на него присела.

 - Прости отца, - обратилась она к гостю, - Это, от части, его работа. Он старается уберечь этот город. С тех пор, как они забрали маму …

 - Кто? Верты? – спросил Стренус, заметив, как по щекам девушки потекли слезы.

 - Да. Херес, мой отец, очень любил ее. Я тоже ее очень любила, - слезы потекли сильнее, красивое личико покраснело.

 - Ну-ну, тише-тише, - постарался успокоить Мелиссу Стренус, - Все будет хорошо.

 - Я знаю, - часто закивала девушка, вытирая ладонями со щек слезы, - Теперь уже, да. Но тогда … тогда все было иначе. Верты разоряли города, съедали или обращали их жителей. Я была еще маленькой, а набеги вертов случались довольно далеко от Веллрока. Но, настала та ночь, когда они дошли и до нас. Мама была беременна моей так и не родившейся сестренкой и вышла на ночную прохладу подышать воздухом. Тогда верты и забрали ее. Они утащили маму в лес. Отец нашел ее утром. Нашел то, что от нее осталось, - девушка пыталась сдержаться, чтобы вновь не расплакаться. Но, у нее это не получалось.

 - Кто же они, эти верты? – наконец, решился спросить Стренус, когда девочка стала, немного, спокойнее.

 - Они на половину люди, на половину звери. При свете дня верта почти не отличить от простых людей. Но, ночью, сидящий в груди его, монстр выходит на охоту.

 - В груди?

 - Это не описать словами. Признаться честно, я видела лишь раз.

 - А я видел гораздо больше, - с горечью протянул Херес. За разговором, Стренус не услышал его шагов. Или, быть может, старик подкрался, завидев, как плачет Мелисса? – Тогда, я был гораздо сильнее, чем сейчас. Я собрал друзей и отправился на поиски верта. Я жаждал отмщения за мою любимую Беатрис. И я получил, чего желал. Но, какой ценой?

 - На следующее утро, отец вернулся в город, - продолжила за дрожащего отца Мелисса, - В том походе он потерял всех своих друзей. Их растерзали верты, но отцу удалось спастись. И не просто спастись, он принес в город голову того зверя, что посмел забрать мою маму. Его голова и по сей день хранится в нашем доме. Хранится, как напоминание о том, насколько опасны создания Тьмы.

 - Потому, мальчик мой, я не могу отпустить тебя без проверки. Если ты не верт, я отпущу тебя.

 - А если верт, - с горечью в глазах, продолжила Мелисса, - Мы обезглавим тебя, а тело вынесем в лес, дабы отпугнуть от нашего города твоих сородичей.

 Близилась ночь. В животе урчало от голода, но Стренус не просил его покормить. Ему было немного обидно, что умная, на первый взгляд, Мелисса не догадалась его покормить. Он ведь не был пленником. А даже если и был, пленников же тоже кормят! Чем он-то хуже? Старик Херес тоже не догадался покормить гостя. Вот тебе и Мерлин, блин … добрый волшебник.

 Когда совсем стемнело, и Стренус отметил, что его тело не претерпело никаких изменений, он позвал хозяев, но на зов никто не откликнулся. Тогда он позвал еще раз, и снова не был удостоен ответа. Ему надоело лежать на столе, левая нога затекла, нос страшно чесался, и он решил-таки освободиться, не дожидаясь Мелиссы или ее слегка чокнутого папаши. Сперва он напряг правую руку и, почти играючи, разорвал толстую кожу перевязи. За правой последовала левая, а за тем и ноги. Спустя пару секунд, Стренус уже стоял на каменном полу и оглядывался в поисках своих ботинок. Обувшись, он еще раз окликнул хозяев, а потом решил медленно подняться на второй этаж и посмотреть, что там происходит. Двигаться бесшумно было не сложно, лестница тоже была исполнена из кирпича. Название «кирпич» Стренусу было как-то ближе, чем «габриель». Он и сам не знал, почему? Просто, кирпич и есть кирпич. К чему его называть как-то по-другому? На втором этаже Стренус попал в небольшую прихожую, которая вела к трем дверям. За одной из них слышались, если не пугающие, то, как минимум настораживающие звуки … словно собачьи бои проходили там, на небольшой нелегальной арене. Приоткрыв старенькую деревянную дверь, чуть скрипнувшую петлями, но, не так громко, чтобы обнаружить незваного гостя, Стренус скользнул вовнутрь. Он был готов увидеть что-нибудь странное или необъяснимое, но представшая перед его глазами картина не поддавалась никаким описаниям. Спальня, задернутые шторы, большая постель, а возле нее подобие того же стола, на котором весь день пролежал Стренус, но, стоящего вертикально. И на этой конструкции, здоровенный волк пытается разорвать стянувшие лапы ремни. На пасти его, что по размерам была со Стренусову голову, был натянут тугой намордник. Потому и звуки от верта исходили слабые и приглушенные. А, сними намордник, весь город бы переполошил, точно. К не меньшему удивлению своему, Стренус почувствовал в руке какую-то тяжесть. Он опустил глаза и увидел, что держит большой арбалет с мощной костяной рукоятью и какими-то символами, выгравированными на ней. Символы сияли во мраке комнаты, переливаясь неземным синеватым светом. Откуда он взялся?

 - Стой, где стоишь! – послышался за спиной голос Хереса, - Даже не думай стрелять!

 - Опять двинешь по голове? – с горестной ноткой иронии спросил Стренус.

 - Не в этот раз, - вздохнул старик, - Просто, не подходи ближе к этому верту и, прошу, не причиняй ему вреда.

 - Почему? – Стренус медленно повернулся в сторону, откуда, по его мнению, доносился голос старика. Херес стоял в углу комнаты, вооруженный крестом в одной руке и небольшим топором со стальной рукоятью в другой, - Где Мелисса?

 - Она здесь, - с неизмеримой тоской произнес старик, - Вон она, - он кивнул в сторону бьющегося с пеной у рта зверя, - Моя доченька.

 - Мелисса, верт? – удивился Стренус.

 - Не называй ее так! Это проклятье не делает ее зверем! Она никогда не пробовала человеческой крови!

 - Но, как получилось, что она стала вер… - Стренус запнулся, поймав взгляд старика, - Кто обрек ее на это проклятье?

 - Я! – ответил старик и заплакал. Горе придавливало его к земле, он упал на пол, то утирая с лица слезы, то хватаясь за сердце. Вид у Хереса был жалкий. Слабый старик, обреченный нести на плечах горе, столь сильное, что не унести за собой в могилу. Тут Стренус понял, что если старик умрет, кто будет ухаживать за его дочерью? Кто станет привязывать ее по ночам, чтобы та не отправилась грызть горожанам глотки? Кто будет отвязывать каждое утро, чтоб отпустить ее погулять с подругами. «Собирать для воинов цветы», вспомнил он слова Мелиссы, когда повстречал ее в поле. Что же он делал в этом поле? Кто он? Столько вопросов, а ответа никто и не скажет. Вернее, может, кто и сказал бы, да знать бы кого спросить? Арбалет подернулся дымкой и растворился в воздухе. «Странно все это», подумалось Стренусу. Но, он разумно предположил, что раз потерял память и не слишком уж удивляется тому, что происходит, значит, уже сталкивался со всем этим. Просто забыл. Потому и не удивляется, ведь память вернется. Обязательно вернется, как же иначе?

 - Я могу подойти к тебе? Или и к тебе нельзя тоже? – спросил Стренус, предавая голосу максимум безобидности. Уж больно подозрителен этот старик, как бы с топором не кинулся?

 Они оставили Мелиссу бороться с путами в одиночестве, а сами спустились вниз, где, помимо орудий «пыток», как бы назвал эти штуки Стренус, было место для кухни. Там, за большим бревенчатым столом Херес усадил гостя и налил два бокала вина из небольшого бочонка. Попробовав вино, Стренус отметил, что, хоть и ничегошеньки не помнит, в жизни вина вкуснее наверняка не пробовал. Настоящее, настоянное, крепкое с легкой горчинкой, но не горькое. Потрясающий букет, сказал бы он, будь виноделом, или просто любителем искушенного алкоголя.

 - Так, как же так получилось, что по ночам Мелисса превращается в зверя? – Херес разом осушил свой бокал и налил еще. На этот раз он был более обходителен с гостем и тоже подлил ему вина, а затем вытащил откуда-то из закромов здоровенный кусок вяленого мяса, чтобы тот подкрепился.

 - Думаю, что ты уже догадался, как такое могло случиться? – спросил он Стренуса, тот немного подумал и кивнул, прожевывая здоровенный кусок, который рванул с голодухи.

 - Голова …

 - Голова, - подтвердил старик, - Много лет назад, когда верты забрали мою любимую жену, я отправился на ее поиски, взяв с собой друзей. Я не просил их о помощи, но, ведь на то и нужны настоящие друзья, чтобы помогать не спрашивая? – Херес сделал еще глоток, осушив половину бокала, - Мы выследили гнездо вертов неподалеку от города. Был день, и те ходили в обличии людей. Будучи в шкуре человека, верт не такой сильный, как ночью. Но, все же, он очень силен. Подобно двум знатным воинам, или даже сильнее.

 - Они убили твоих друзей?

 - Нет… вернее, да, но… дослушай рассказ, прошу тебя, - бокал вновь опустел, но на сей раз старик не стал себе доливать. Судя по тому, что он уже заметно опьянел, Херес редковато прикладывался к бочонку, - Мы решили напасть на гнездо, но не рассчитали своих сил и были пленены. Верты заперли нас в большой клетке и продержали там до самого заката. А потом началось ужасное. Верты начали принимать свой дьявольский облик. Самый большой из них, вожак, взвыл у костра и самые слабые и молодые верты поспешили открывать клетку. Они рычали и клацали зубами чутли не у самых наших носов, но почему-то не нападали. Тогда я понял, что звери хотят поиграть с нами в охоту. Бертран, мой верный друг еще с самого детства, посчитав количество вертов, заключил, что их всего семеро, в то время, как нас было девять. Он решил, что семеро из нас умрут точно, в то время, как двое сумеют спастись. Но, это лишь в том случае, если мы побежим врассыпную. Попрощавшись с друзьями и поблагодарив их за все то, что они для меня сделали, я, с грустью в сердце, что есть мочи, побежал в условленную сторону. Я бежал, куда глаза глядят всю ночь без передышки, к рассвету, я упал на землю без чувств. Так бы я, наверное и проспал до самого заката, если бы Бертран не нашел меня и не разбудил. Он был сильно ранен, но, каким-то чудом, сумел-таки убежать из лап самого вожака стаи. Мы нашли опустевшую медвежью берлогу и спрятались там. Близился закат, Бертран почувствовал, что превращается в зверя. Он достал из сапога нож, покрытый склизкой кровью вожака вертов, и протянул его мне. «Когда я начну превращаться, бей, что есть силы», сказал он мне, и, со слезами на глазах, я выполнил последнее желание друга. Умирая, он завершил свое превращение, и тогда, чтобы избежать заживления его ран, я отрезал ему голову. С рассветом, тело Бертрана приняло прежний облик, однако, голова так и осталось звериной. И тогда я забрал ее с собой в город… я не знаю, зачем я забрал ее… не знаю… - старик задрожал, стараясь сдержать слезы. Стренус взял бочонок и наполнил его бокал. Сделав пару больших глотков, Херес немного успокоился и продолжил, - Я принес голову друга домой и запер в подвале. Граф предлагал мне за нее столько же золота, сколько она весит. Это очень большие деньги. Но, я отказался. А еще, я не мог больше смотреть в глаза жен моих лучших друзей. Ведь, это по моей вине их дети стали сиротами. Мы и до сих пор отводим глаза, встречаясь на Базарной площади.

 - Мелисса нашла голову?

 - Да. Она была маленькой девочкой и очень любопытной. Найдя голову верта, она уколола свой пальчик о его клык. Этого оказалось достаточно для того, чтобы проклятый яд попал в ее тело. Я ничего не знал, она не сказала мне. Лишь с наступлением ночи, когда началось ее превращение, я осознал, насколько тяжела будет моя ноша, павшая на мои плечи за смерть друзей и глупую неосторожность. Я… С тех пор, каждую ночь я связывал ее. Я посвятил свою жизнь поиску лекарства от этого проклятья, но так и не смог найти его. Вернее… нашел, но его нельзя изготовить. Проклятье не лечится травами и кровопусканием. Начальник стражи, почтенный Рональдо прознал о моей беде. Он был замечательным человеком и, вместо того, чтобы сжечь мою ненаглядную Мелиссу, вызвался помогать мне. Однако, к несчастью, несколько дней назад, Рональдо был загрызен при очередном набеге вертов на наш город. Его сын, Грог, принявший на себя обязанности отца, винит меня в его смерти. Он говорит, что если бы верты не чувствовали Мелиссу, они бы давно оставили свои попытки проникнуть за практически неприступные ворота города.

 - Так, что же способно излечить Мелиссу?

 - Смерть…

 - Ее смерть?

 - Нет, смерть вожака. От него пошла эта зараза, все существа в его стае им же и были обращены. Предание гласит, что смерть вожака способна снять проклятье со всех тех, на кого по его вине оно пало.

 - Это кто-нибудь проверял?

 - Нет, - покачал головой старик, - Я человек ученый и понимаю, что, скорее всего, это лишь легенда. Пустая сказка, дающая хоть какую-то надежду на лучшее. Но, пока существует хоть малая доля надежды на то, что Мелисса может исцелиться, я не могу ее упускать. Я стар и скоро умру. А когда умру, Грог распнет Мелиссу на Базарной площади, на радость черни, а потом, сожжет ее молодое тело. И это в том случае, если в его больную голову не взбредет, сперва помучить бедняжку. Грог очень жесток.

 Стренус с жалостью смотрел на бедного немощного старика, положившего жизнь на исправление ошибки, которую не так просто исправить. Сейчас, будучи в преклонном возрасте… хотя…

 - Сколько тебе лет? – спросил он старика.

 - От рождения мне только пятьдесят, - вздохнул Херес, - Но, чувствую я себя, примерно, на девяносто. И жить мне осталось, думаю, не больше года. Я плохо сплю, и сильно сжимает сердце. Создатель, на кого же мне оставить Мелиссу? – слезно взмолился старик, - Бедняжка пропадет, сгинет, отправится вслед за отцом! Или, и того хуже, будет нести смерть всем, кого лишь встретит на своем проклятом пути!

 - Постой, Херес, - остановил причитания старика Стренус. Он понимал, что, в общем-то, это не его дело. Он ничего не должен старику. Особенно, после того, как тот огрел его по голове и привязал к столу, весь день морил голодом… а потом еще оказалось, что дочь его – монстр. С чего бы Стренусу помогать этому бедняге, который сам себе натворил проблем и не способен их расхлебать? Мелисса тут, конечно, ни в чем не виновата. Однако и она к Стренусу никакого отношения не имеет. Любовница? Сестра? Жена? Кто она ему? Просто девушка, которая по простоте душевной, найдя лежащего в поле мужчину, привела его в город и показала отцу. Глупая. Судя по тому, что у Стренуса с памятью не порядок, у него и своих проблем хватает. Так, к чему рисковать жизнью ради какого-то старика? Пусть ему и пятьдесят, назвать его иначе не поворачивался язык. Но, почему-то, заглянув в убитые горем глаза Хереса, Стренус чувствовал, что просто обязан ему помочь! Более того, он точно знал, что ему хватит сил для этого! Даже… казалось, что в этом может заключаться его предназначение. Помогать людям. Странно все это. Однако Стренус решил довериться своему чутью, - Возможно, я смогу помочь тебе в твоем горе.

 Звон колоколов перебил разговор Стренуса с Хересом. Старик как раз рассказывал своему гостю о том, что с каждым годом набеги вертов на земли графства Веллрок и, в частности, на сам город становятся все чаще. Более того, звери осмеливаются нападать даже в обличии людей. Они пробираются в город и заражают его жителей, чтобы иметь возможность внести разлад изнутри. С приходом нового начальника стражи, ворота города стали практически проходным двором. Стренус не мог здесь поспорить, он помнил, как легко стража пропустила его с Мелиссой на территорию города. Даже и носом не повела в его сторону. Вот тебе и бдительная охрана. В дверь гулко постучали. Кто-то не стал утруждать себя дерганьем за веревочку справа от двери. Херес подскочил из-за стола, лицо его искривилось беспокойством.

 - На город опять нападают. Но, зачем они стучат в мой дом? Что им нужно? Они хотят забрать мою доченьку!

 - Спокойно, - остановил старика Стренус, - Я открою.

 Из-за двери послышался чей-то пискливый крик, «Открывай, Херес! Или я прикажу выломать дверь!»

 - Это кто там пищит? – тихонько спросил Хереса Стренус.

 - Это Грог, - ответил побледневший от страха старик.

 - Береги сердце, не волнуйся, - постарался успокоить его Стренус, - Иди к Мелиссе, я здесь сам разберусь.

 Он выглянул в окно, на улице стояла толпа стражей. Все держали в руках по факелу, мечи обнажены. Старик поспешил наверх. «Что ж», подумалось Стренусу, «Кажется, начинается веселье». Он неспеша пошел к двери, в которую продолжал долбить писклявый начальник стражи. К немалому удивлению, разом выпучившего на статного воина глаза, Грога, Стренус открыл дверь, стараясь предать своему виду максимум спокойствия и, даже, небольшое удивление.

 - Ну и чего ты тут народ баламутишь? – грубо спросил он оторопевшего начальника стражи. Его подчиненные принялись переглядываться и шептаться. Никто не ожидал вместо немощного старика наткнуться на рослого воина.

 - Ты кто? Где Херес? – взвизгнул, брызгая слюной, Грог.

 - Ты тут слюной-то не брызгайся, спит хозяин! Я за него, говори, что надо? – и без того, вылезшие из орбит, удивленные глаза Грога на сей раз аж на лоб полезли.

 - Да как ты смеешь так со мной разговаривать, смерд? Веди сюда Хереса и его сучку, да побыстрее! Не то прирежу тебя вместе с ними!

 - Ах, смерд? – картинно удивился Стренус, - Ну, хорошо! – с этими словами он сгреб в охапку Грога, закинул его в дом и закрыл двери перед изумленными стражами, - Мы быстро, - заверил он тех, пока закрывалась дверь. У начальника стражи, от страха, аж дыхание сперло.

 - Спокойно! – Стренус вытянул вперед ладонь, призывая Грога остановиться, но тот, с визгом «Ломайте дверь!» бросился на него с мечом. К своему собственному удивлению, Стренус легко перехватил рукоять Грогова меча, крутанул и остался с ним в руке, в то время как начальник стражи улетел вглубь комнаты, сильно приложившись головой об пол. Но, к счастью, не погиб и остался в сознании. Тут Грог совсем побелел от страха. Он визжал, подобно свинье на убое, стражи долбили чем-то увесистым в дверь, но та была крепкой и не желала поддаваться на их потуги. Кто-то из стражей додумался выбить окно и попытался залезть внутрь дома. Увесистым пинком Стренус отправил смельчака обратно. А затем подошел к дрожащему на полу Грогу.

 - Отзови своих псов! – рявкнул он, направив клинок меча к его горлу. Грог, будучи худощавым и плешивым мужичком средних лет, никак не походящим на роль начальника, пропищал охране, чтоб те угомонились. И как только с его назначением мог смириться народ? Может тот был на короткой ноге с графом, хозяином этих земель? Скорее всего.

 - Зачем тебе Мелисса?

 - Она верт! Из-за нее эти отродья не желают успокаиваться! Они убивают наш скот, воруют людей, пробираются в город …

 - Ну, в город-то они пробираются по твоей заслуге. Меня твои стражи даже не спросили, кто такой. Сидели, мля, в носу ковырялись! Может тебя к вертам с ворот сбросить? Вдруг успокоятся, а?

 Грог побелел еще больше. Казалось, уж некуда, но он все же сумел. Разве что не поседела его плешивая голова.

 - Пощади, - взмолился вдруг он, - Пощади, воин! Там верты нападают, я им нужен!

 - Так, чего же ты всех у стариковского дома собрал, дубина? – Стирог начал закипать, глупость и ничтожность начальника стражи вызывала в нем самое глубочайшее отвращение. Ему захотелось свернуть этому цыпленку шею, но тогда придется и со стражей разбираться, а они, вроде как, и не причем, - Командуй, начальник! Командуй! – Грог громко сглотнул с горла ком страха и закричал, обращаясь к своим подчиненным.

 - У меня все хорошо! Охраняйте город! Всем быть наготове! Арлен!

 - Да, господин! – показался в окне страж, недавно отправленный пинком Стренуса, прочь из Хересова дома. Под его глазом зиял солидный фонарь.

 - Ты за главного! Охраняйте город!

 - Вы точно в порядке, господин?

 - Да, точно-точно! – завизжал на него Грог, - Бегом, я сказал!

 Арлен, без лишних слов, пропал из окна, и послышалось, как на улице он отдает команды стражам. Что ж, может и не совсем безнадежен этот начальник стражи? Кто знает? Может не такой тупой, как может сперва показаться? Стренус перевернул меч и протянул ее рукоятью к Грогу. Тот медленно встал на ноги, принял оружие и, так же медленно и осторожно, убрал в ножные.

 - Кто ты, воин? – спросил он, слегка успокоившись.

 - Мое имя, Стренус, я гость в ваших краях, - решил не лукавить Стренус, - Почему ты решил, что заполучив Мелиссу, верты успокоятся?

 - С каждым годом девушка становится старше. С тех пор, как Мелиссе исполнилось четырнадцать, набеги вертов на наш город участились. Они чуют ее. Чуют самку.

 - Что привело тебя к такому выводу?

 - Таврий.

 - Таврий?

 - Плененный нами лазутчик вертов. Он пробрался в город в облике человека. Молодого юноши, лет семнадцати. И пытался обращать горожан. Скотина и меня пытался укусить, - сплюнул в сторону Грог.

 - Не плюй в доме, - погрозил ему пальцем Стренус, и тот судорожно сглотнул. Тем не менее, с этим плешивым начальником нужно было как-то договариваться. Иначе, отпустишь его сегодня, а завтра он сюда целую армию притащит, да с графом в придачу.

 - Таврий сказал, что вожак лично жаждет заполучить юную деву. Что он избрал ее, дабы нести потомство. Это я дословно тебе повторяю его слова. А еще, этот зверь сказал, что кроме Мелиссы им от нас ничего не нужно. Вот, я и решил, что девчонку надо отдать.

 - Ладно, - хлопнул по ноге Стренус, - А почему ты решил, что зверю можно верить? Почему думаешь, что они оставят город, где столько людей и прочего добра, которым можно поживиться?

 - Я и не верю, - честно признался Грог,- Просто…

 - Решил попробовать, - закончил за него Стирог, - Не твоя шкура и ладно, да?

 - Да, - вздохнул начальник стражи,- Под таким углом я на это не смотрел.

 - А теперь?

 - Теперь не знаю, что и делать? Вертов становится все больше. Они даже днем теперь нападают! Мелисса и ее подруги – единственные, кого стража выпускает за ворота!

 - Надеялся, что вертам на глаза попадется?

 - Надеялся, - кивнул Грог, - Если у старого Хереса хватило ума отпускать ее, почему бы не воспользоваться такой возможностью? – И действительно, неужто Херес и вправду совсем из ума выжил? Оберегает дочку, по ночам приковывает. А днем, гуляй куда хочешь? Странный человек этот Херес. Хотя… Стренуса как из ковша с холодной водой облили. Быть может, старик тоже надеялся, что верты заберут его дочку, и она найдет счастье в компании оборотней, нежели будет жить в вечном страхе перед самой собой за прочными стенами города?

 - Ну, хорошо, - решил подойти к сути вопроса Стренус, - А что если я вызовусь убить вожака вертов и развеять его проклятье? – Грог аж на стуле подпрыгнул.

 - Что? – переспросил он, не веря собственным ушам.

 - Ну, чего тут непонятного? – вновь начал вскипать Стренус, - Я пойду в логово оборотней и уничтожу их вожака. Есть предание, что тогда все верты, что он обратил, снова станут людьми.

 - Есть такое, - подтвердил Грог шепотом, скорее, для самого себя, нежели для, сидящего напротив, воина.

 - Так, что ты на это скажешь?

 - Я скажу, что ты сумасшедший. Но, отговаривать не стану, - признался начальник стражи. Этого Стренус и ожидал. Но, он никак не мог ожидать следующих слов Грога, - А потом, я пойду к графу и попрошу дать нам своих лучших воинов для этого похода. Ричард давний друг отца, он вряд ли мне откажет.

 - Нам? – переспросил, чуть повысив голос, Стренус.

 - Конечно! – как ни в чем не бывало, спокойно ответил Грог, - А ты как думал? Считаешь, я не сгожусь в герои?

 - Честно? – чуть приподнял бровь воин.

 - Ну, хорошо! Не гожусь! Я знаю! – неожиданно взорвался начальник стражи, - Но, и ты меня пойми! Я, начальник стражи, еще ни разу не доказал людям, графу, да самому себе, в конце концов! Я не доказал, что гожусь на столь ответственную и почитаемую должность! Стражи меня не уважают, за глаза прозвали цыпленком. Граф держит на довольствии в память об отце. Еще немного и разжалуют в свинопасы!

 Как ни странно, Стренус проникся уважением к этому маленькому плешивому человечку. Он почитал его трусом и приживалкой. А оказалось, что в груди бьется честное сердце, и зияет дыра стыда и смятения. Он не жаждет власти. Похоже, что он и не особо хотел становиться начальником стражи. Жил себе под папиным крылом, да жил. А граф взял и пристроил к отцовскому делу. К делу, к которому Грог и готов-то не был! И что же теперь делать? Позволить бедолаге погибнуть в схватке с оборотнями и прослыть героем. Или оставить здесь ожидать унижающей расправы? Не чувствуя твердой руки начальника, конечно же стражи расслабились и не желали должным образом нести службу. И, действительно, единственный способ что-то изменить – совершить поступок, достойный уважения. Стренус посмотрел на, покрасневшего от гнева и стыда, Грога, и решил, что не станет вставлять тому палки в колеса. Пусть будет так, как он захочет. А, если будет такая возможность, Стренус прикроет его слабенькую спину.

 - Хорошо, начальник городской стражи, - официально обратился он к Грогу, - Ты пойдешь со мной.

 Тем временем, гам за окном прекратился и, когда двое воинов вышли из дома, верты уже отступали, а стража ликовала на вершине стены, улюлюкая им вслед.

 - Мы победили, господин! Враг отступил! – кричал с высоты Арлен, похоже, единственный страж, преданный Грогу.

 - Возьму его с собой. Пусть тоже проявит свои умения в битве, - сказал Стренусу Грог.

 - Ни в коем случае, - покачал головой воин, - Ты должен оставить его в заместителях. Этот человек, похоже, тебе очень предан. А ты сам говорил, что таких не так уж и много. Значит? – он многозначительно посмотрел на начальника стражи.

 - Значит, Арлен остается, - с какой-то грустью в голосе, подернул плечами Грог.

 - Правильно! – похлопал его по плечу Стренус, - Когда пойдем к графу?

 - Светает. Ричард встает очень рано. Думаю, он уже принимает ванну. Дойдем как раз к завтраку. Пошли, - и Грог повел воина в сторону, возвышающегося над остальными домами, величественного строения. Оно чуть-чуть не дотягивало размерами до настоящего замка. Скорее, походя на вашингтонский Белый Дом. К этому выводу пришел воин, решив не задаваться вопросом, что за Белый Дом всплыл в его изрядно потрепанной памяти. Время придет, и он вспомнит. А пока, ничего кроме головной боли эти потуги не приносили.

 - Ну, пошли, - развел руками Стренус, устремляясь вслед за неторопливо удаляющимся от дома начальником, - Познакомимся…

 Пока они шли, Грог решил провести для Стренуса небольшую экскурсию. Он указывал то на один, то на другой дом, рассказывая, кто там живет и чем зарабатывает на хлеб. Показал Базарную площадь, на которой уже, потихоньку, собирались торговцы, собирая шатры и выкладывая на прилавки разнообразную снедь. У богато украшенных ворот графского дома стояла стража. Грог сказал, что эти люди ему не подчиняются и находятся в строжайшей компетенции самого хозяина дома. Граф лично отбирал лучших людей для своей охраны, а некоторых даже обучал военному делу.

 - В прошлом граф прошел сквозь многие войны. Побывал и простым солдатом и военачальником, и за особые заслуги перед отечеством, получил в дар от короля эти земли.

 Ворота открылись, и гости вошли внутрь. Убранство дома, конечно, было роскошным. Пол устлан дорогими коврами, на стенах висели расшитые золотом гобелены, картины графского семейства и оружие. Мечи с рукоятями, инкрустированными золотом и изумрудами, секиры, луки, арбалеты и копья. Были и менее искушенные образцы. По-видимому, некоторые мечи и секиры граф привез прямиком с поля брани. Зазубрены на лезвиях и потертости рукоятей говорили о том, что Ричард прошел с ними не одну битву. Приятно было осознавать, что идешь на прием к человеку, проскребшему свой путь к вершинам власти собственными ногтями, а не пропихнутому по родственным связям на эту должность. Стренус посмотрел на Грога. Тот поднимался по широким ступеням, обшитым красным ковром с золотыми затяжками, подобно крадущейся кошке, боясь, лишний раз скрипнуть половицей, или кашлянуть.

 - Все нормально? – спросил у начальника стражи воин.

 - Нормально, - выдохнул Грог, - Просто, всегда как-то боязно к нему идти. Ты не поймешь, пока сам не увидишь. Мой отец был таким же.

 В конце лестницы гостей уже ждал лакей. Он чуть приклонил голову в приветствии и рукой пригласил следовать за ним.

 - Господин завтракает в приемном зале, я уже доложил о вашем приходе. Он ждет.

 - Веди нас, - кивнул ему Стренус, сдержавшись, чтоб не поморщиться от вида этого размалеванного юнца в тесных зеленых штанишках и рубашке, подвязанной у горловины пышным шелковым бантом. Лакей еще раз коротко приклонил голову и повел гостей по широкому коридору с развешенными по стенам картинами. Вот граф с супругой на прогулке в поле, вот он один на гнедом жеребце, вот детки играют в гостиной, вот, видимо, старик-отец графа величественно взирает с картины, зажимая между зубов длинную трубку. Наконец, лакей подвел гостей к двери в приемный зал и, дважды стукнув по ней кулачком, отступил на шаг в сторону. Дверь открылась изнутри еще одним лакеем, так же размалеванным, как и первый.

 - Прошу вас! – пригласил он, - Граф ждет вас.

 - Грог! Мальчик мой! Как хорошо, что ты поспел к завтраку! – послышалось из-за спины лакея, и тот отошел в сторону, позволяя графу разглядеть улыбнувшееся и слегка смущенное лицо начальника стражи. Ричард говорил громким и четким басом, достойным истинного оратора и слуги народа. Если можно было его так назвать - патриархальный строй, как-никак, - А кто это с тобой? – граф вышел из-за стола, задев его край широким пузом и при этом слегка выругавшись. Он был одет в длинный кафтан алого цвета с расшитыми золотом воротником и рукавами. На ногах были одеты просторные штаны и сапоги из тонкой кожи коричневого цвета, явно предназначавшиеся для хождения в помещении. Камзол, довольно просто выглядевший для столь знатной особы, по-видимому, тоже предназначался исключительно для домашних условий.

 - Мой граф! - почтительно поклонился Грог, - Я привел к тебе воина, пожелавшего оказать нам посильную помощь в борьбе с вертами!

 Заслышав об оборотнях, граф заметно изменился в лице. Он стал серьезным, улыбка спала с губ, брови чуть сошлись на переносице.

 - С вертами, говоришь? – протянул он задумчиво, - Ну, проходите, усаживайтесь, - граф жестом указал на стоящие возле стола, обшитые мягкой материей, стулья. Гости прошли. Затянулось не слишком продолжительное молчание, после чего граф, доселе осмотревший Стренуса с ног до головы, решил первым начать разговор.

 - Как твое имя, воин? Откуда ты? – спросил он, поглаживая густую бороду.

 - Мое имя, Стренус, достопочтенный граф, - представился воин, - А вот откуда я? Признаться честно, я и сам не знаю.

 - Почему же?

 - Видите ли, вчера я очнулся посреди цветочного поля с довольно большой шишкой на голове. Я помнил лишь свое имя.

 - И как ты попал за ворота нашего славного города? – граф, вскользь, глянул на тихонько сидевшего Грога.

 - Меня провела дочь лекаря, Мелисса. Она и нашла меня в поле.

 - Мелисса. Да, я знаю эту девушку. Как и ее отца, некогда славного воина и мужа. Ужасная потеря, - Ричард горестно покачал головой, - Его прекрасная супруга была убита этими тварями. Когда же Тьма оставит нас в покое?

 - Что-то случилось у соседей? – осторожно спросил Грог.

 - Ты как всегда необычайно прозорлив, мой мальчик. Как с ладони читаешь мои мысли, - обратился он к Грогу, - Да. Вчера к нам приезжал гонец от графа Де Пурпле. Он сообщил о том, что в графстве Мордан обзавелся некромант. Мерзавец воскрешает мертвых и натравляет их на города. По словам гонца, разорены два крупных города, и огромная армия нежити направляется к стенам их столицы. Граф просил о помощи. Просил направить к стенам Грингарда моих людей. Бедняга не знает о том, что творится в моем графстве. Думает, у нас нет подобных проблем. Надеюсь, что так будет и впредь. Ни к чему выносить грязное белье из дома. Ты со мной согласен?

 - Всецело, - подтвердил Стренус.

 - Хорошо. Так, как ты планируешь помочь нашему горю?

 - Мне рассказали о том, что существует некое поверие, следуя которому, смерть вожака стаи вертов повлечет за собой…

 - Снятие проклятья с обращенных им людей. Слышал. Но, ведь это сказки! То, что это действует на самом деле, еще никто не доказал!

 - Равно, как и обратное, не так ли? – граф помолчал немного, затем кивнул, - Следовательно, я могу быть первым, кто это проверит? Вы ведь не откажетесь от такой возможности?

 - Не откажусь! – честно признался граф, тут же пододвинулся к воину поближе и заглянул ему прямо в глаза, - Я лишь одного не пойму… тебе-то, что с этого? Зачем рисковать жизнью ради графства, к которому не принадлежишь? Или удар головой о землю повредил не только твою память, но и рассудок?

 - Не знаю, - честностью на честность ответил Стренус, - Я чувствую, что должен помочь. Не знаю, как еще это объяснить?

 - Я понимаю, - Ричард положил руку на плечо Стренуса. Воин отметил, насколько крепкой и тяжелой была его рука. Видать, не ослабила графа сытая жизнь знати. Не изнежили мягкие подушки и слащавые лакеи. Нет, это был самый настоящий боец. Он был достоин уважения, - Я был таким же. Всем старался помочь. Меня резали, рубили, растягивали на дыбе, даже жгли! Но, им не удавалось сломить мой дух. Я понимаю тебя, Стренус. И уважаю твое решение. Но, можешь ли ты сражаться столь твердо, как и говорить? – с этими словами граф резко поднялся из-за стола и направился к стене, на которой крест-накрест висели два коротких меча. Рукояти мечей были туго обтянуты дорогой кожей и зажаты с двух концов стальными обручами. Сняв один из мечей, Ричард бросил его Стренусу рукоятью вперед. Воин ловко поймал меч, вставая из-за стола, и взвесил его в руке.

 - Легковат, - отметил Стренус.

 - Вообще, это пара мечей для одного воина. Ими бьются в две руки. Но для нашего показательного боя их хватит, - уверил воина граф, крутанув своим орудием возле плеча, - Надеюсь, ты не будешь против размяться?

 - С удовольствием померюсь с вами силой, граф! – ответил Стренус, - Только помните ваши слова, что я не принадлежу к вашему графству. Значит, и поддаваться мне нет никакого смысла!

 - На то и акцент! – радостно заявил Ричард, - Мне надоели поддавки, совсем заржавел на графском посту. Все норовят угодить!

 Более партнеры не проронили ни слова. Их мечи сошлись, наполняя зал звуком скрежета и стука металла. Граф был хорош. Он нападал, защищался, парировал выпады Стренуса и прибегал к хитрым обманным уловкам. Но и Стренус, неожиданно для себя, оказался не менее опытным и быстрым. Ему удавалось предугадать каждое движение графа. Даже когда тот принялся использовать свои самые победоносные приемы, отработанные в десятках, а то и сотнях сражений, Стренус играючи уворачивался и отбивал их все. Наконец, граф начал выдыхаться. Его лицо стало красным, как помидор, появилась хриплая отдышка. Он начал пропускать выпады воина, и тогда Стренус остановился и опустил меч острием в пол.

 - Ты очень силен, воин, - прохрипел Ричард, стараясь отдышаться, - Я даже не ожидал, что когда-нибудь повстречаю того, кто сумеет меня одолеть.

 - Я уверен, что вы способны на большее, граф. Просто, роскошь и необходимость чаще орудовать головой, а не руками слегка вас ослабили, - улыбнулся воин, краем глаза следя за сидящим с открытым ртом Грогом. Тот выпученными глазами следил за соперниками и так и не смог вовремя отойти от увиденного.

 - Вы двигались с такой скоростью, что я едва успевал за вами следить!

 - Говорил же тебе, чаще приходи ко мне в «зал для поединков». Глядишь и сам бы чему подучился. Ну, ладно! – махнул граф рукой, утерев, струящийся со лба, пот рукавом камзола. К нему подбежал лакей с вытянутым в руке шелковым платком, но Ричард приказал тому убираться прочь, - Пусть шелками утираются дамы! Не видишь, глупец, что ты в компании воинов? – лакей низко поклонился и, прикусив губу, выбежал вон.

 Граф подковылял к стулу и тяжело на него приземлился. Стренус сел на свое место напротив него.

 - Ну, говори, что тебе от меня потребуется?

 - В смысле? – не сразу понял воин.

 - Ну, людей, коней, провизии! Проси, не стесняйся, все дам!

 - Нет, и не проси! – орал на, стоящего на коленях, Грога Ричард, - Твой отец мне жизнь спас! Ты хочешь, чтобы я отплатил ему за доблесть, послав на смерть его единственного сына? Не будет этого!

 - Но, сир! – взмолился перед графом начальник охраны, - Я должен пойти! Только так я смогу доказать, что достоин нести имя своего отца! Что не опорочил его чести! Я должен пойти!

 - Нет! И еще раз, нет! Никогда! А посмеешь сбежать, запру в башне до самой старости! Что удумал, глупец? Погибнуть в схватке с вертом, когда и меча-то толком держать не умеет! Мне проще самому твою тупую башку отрубить! И быстрее, и все одно и то же получится!

 Стирог взирал на это жалкое зрелище, приходя к мысли, что ему действительно не стоит брать с собой такой тяжелый балласт. Грог стоял на коленях, плакал, умолял. Все это не говорило о нем, как о мужчине с твердой рукой и стальными нервами. А воину нужен был именно такой помощник. Чтобы не только ему спину пришлось прикрывать, но и он смог ответить тем же. А тут… не воин, а недоразумение какое-то получается.

 - Встань с колен! Не позорься хотя бы в присутствии Стренуса! – ну вот, теперь и его приплели к этой мыльной опере.

 - Стренус согласился взять меня с собой! – сказал Грог, поднимаясь на ноги.

 - Ты действительно готов взять на себя ответственность за его жизнь? – спросил воина Ричард.

 - Честно сказать, уже не уверен, - пришлось признаться Стренусу, - Быть может, он смог бы помочь нам в походе? Стеречь вещи или собирать для костра хворост. У меня нет никакого желания бросать его в бой, - воин заглянул в глаза начальника стражи и, все же, решил сказать хоть что-то в его защиту, - Понимаете, Ричард, вы поставили его начальствовать над городской стражей. А те не очень-то признают его в роли начальника. Не хватает, как бы сказать, веса. Он не слывет искусным бойцом или метким лучником. Не может покрасоваться шириной плеч и грудной клетки. Этот поход мог бы помочь ему заработать авторитета среди своих подчиненных. А там где есть авторитет, будет и более успешный результат. Вы так не считаете?

 - Эх, - вздохнул Ричард, - Считать то, считаю. Собрать с тобой воинов из личной стражи, обязать молчать. Отпустить с тобой Грога. А если он умрет, кто будет отвечать?

 - Не я, - сразу расставил все по своим местам Стирог, - За его жизнь будет отвечать только он. Я воин, а не нянька. Со своей стороны могу лишь пообещать, что постараюсь, по возможности, прикрыть его спину.

 - Это ответ воина, - граф с гордостью посмотрел на Стренуса. В глубине души, он мечтал о таком же сыне, как он. Крепкий, решительный и честный. К несчастью, Создатель лишил графа возможности обзавестись потомством. Сколько бы он не старался, сколько бы жен и любовниц не сменил. Никто не мог понести от его семени. И суждено было графу умереть, так и не заимев потомства. А без наследника и жизнь теряла смысл. Посему и смотрел он сейчас на Стренуса с примесью горечи в глазах, понимая, насколько же он одинок и несчастен, - Хорошо! Я не смею становиться врагом для того, кто желает восстановить свою честь, и достаточно смел … или глуп, чтобы отправиться в подобное путешествие. Грог, я отпускаю тебя. Да сохранит твою жизнь Создатель…

 Грог был вне себя от счастья. Он бодро шагал возле Стренуса, улыбаясь прохожим и подмигивая красивым девушкам. Он уже чувствовал себя героем, представлял, как вернется в родной город, держа пред собой голову сраженного вожака вертов. Как бросит эту голову к ногам стражи и будет смеяться, когда те в страхе от нее отпрыгнут.

 - Выдвигаться будем с рассветом, - обратился к начальнику стражи Стренус, - Граф обещал к тому времени собрать для нас отряд.

 - Я буду готов! – радостно ответил Грог, затем примолк на минутку и тихонько спросил, - А что мне с собой брать?

 - Ну, - чуть смутился воин. Он, собственно, тоже задавался этим вопросом. В числе множества прочих, конечно, - Еду, воду, оружие, одежду …

 - Теплый плащ, чтобы спать на земле? – осмелился предположить Грог.

 - Конечно! – кивнул Стренус, подумав, где бы ему самому таковым разжиться? Быть может, старик Херес сумеет обеспечить воина большинством необходимых вещей? Однако не стоило слишком надеяться на то, что лекарь все за него додумает и подготовит. Не покормил же он его, когда тот был на правах пленника? – Грог! - окликнул он начальника стражи. Тот шел, погруженный в собственные мысли, и чему-то улыбался.

 - Да! Что? – Грог аж подпрыгнул от неожиданности, настолько глубоко увяз в мечтаниях, что не сразу смог вернуться на грешную землю.

 - Базарная площадь, когда торговцы сворачивают свои шатры?

 - О-о, - протянул начальник стражи, махнув рукой, - Эти могут и всю ночь просидеть, если толк будет. Жажда наживы, знаешь ли, такая штука. Затягивает с головой.

 - А сегодня торговля должна идти, или простой спокойный день?

 - Сегодня, - задумался Грог, - А что у нас сегодня? Точно! – говорил он с самим собой, размышляя, - Завтра же праздник! День весеннего солнцестояния! Значит, завтра никому на работу не надо, выходной! А, за приготовлениями к празднеству, жильцам понадобится много разной снеди. Где ее брать? На базаре! Значит сегодня базар будет работать долго!

 - Отлично! – обрадовался воин. И тут его осенило, а денег-то у него нет! И на что, позвольте спросить, он будет закупаться всем необходимым для похода? Запросить у старика за спасение дочери? Вариант, но, вот незадача, а есть ли у него столько денег? А если Херес разведет руками и скажет, забирай все что пожелаешь в моем доме, а денег нет? И что тогда? Вставать рядом с торговцами на базаре, если не попрут, и пытаться продать какую-нибудь лекарскую утварь? И у графа просить как-то не с руки. В этом случае получится, будто Ричард нанял Стренуса на работу. А тут, уж если что пойдет не так, с воина будет совсем другой спрос, нежели, когда он отправляется в путь на добровольных началах. Грог прочитал в лице нового товарища его смятение и осмелился предположить.

 - С наличностью беда?

 - Вообще не гроша, - чисто машинально ответил воин, все еще пребывая в раздумьях. Образ туго перевязанного кожаного мешочка прямо перед глазами вывел его из этого состояния. А позвякивание внутри принесло ясность намерений начальника стражи.

 - Возьми, это поможет тебе обзавестись всем необходимым на базаре.

 - А ты? – спросил Стренус, не решаясь сразу взять кошелек.

 - А у меня таких много, - отмахнулся Грог, - Я же в хороших отношениях с графом, получаю столько, что и девать-то некуда. Раз в месяц хожу на Переулок Лишенных и раздаю беднякам. Так те уж бедняками быть перестали и все равно приходят, лентяи бессовестные! Последний раз ни гроша никому не отдал. Один даже переодеться в старье поленился, представляешь? Стоит, гаденыш, богаче чем я одетый и руку тянет! В общем, бери, ты мне ничего должен не будешь.

 Стренус взял из рук начальника стражи туго набитый мешочек и кивнул в знак благодарности. Все равно ему было как-то неловко. Вся сущность его протестовала против принятия столь щедрого подарка. Но, разум говорил, что перешагнуть через принципы все же придется.

 - Сходить с тобой на Базарную площадь, чтоб обмануть не попытались?

 - А что, могут попробовать?

 - Еще бы! Это ж торговцы! Они за одну паршивую овцу, как за две хороших берут! Разбираться надо.

 - Спасибо, Грог, - искренне поблагодарил начальника стражи Стренус, - Давай так, я схожу туда один, если какие сомнения в голове зародятся, схожу за тобой? Тебе ведь тоже собираться надо, мне бы не хотелось тебя отвлекать.

 - И то верно, - согласился Грог, - По рукам! Мой дом недалеко от старика Хереса расположен. Ни с каким другим не перепутаешь, он и побольше остальных, и колодец прямо возле входа вырыт персональный. В общем, мимо не пройдешь.

 На том и порешили. Грог указал Стренусу направление к базару, а сам поспешил в противоположном, насвистывая при этом мотив какой-то веселой песни.

 Как и предполагал Грог, на Базарной площади толпилось много народа. Торговцы зазывали к своим шатрам зевак, люди скупали различную утварь и продукты, готовясь к проведению праздника. День весеннего солнцестояния. Стренус припоминал это название, но не мог вспомнить, когда же о нем слышал и бывал ли сам на подобном? Он шел мимо богатых и не очень шатров, на прилавках которых продавалось оружие, глиняные кувшины, виноград и прочие фрукты, одежда, толстые шерстяные плащи и много всего прочего. Первым делом, воин подошел к шатру с плащами. Толстый низкорослый мужичок, на вид лет сорока, с пышными черными усами под носом и чуть менее пышными бровями дружелюбно заулыбался.

 - Чего желаешь, дорогой? – подобное обращение, да еще и с сильным акцентом вновь затронуло струнку памяти воина, но без особого толка. Просто показалось очень знакомым, вот и все.

 - Граф отправляет в поход, нужен плащ, чтобы спать у костра и укрываться от непогоды, - Стренус надеялся, что упоминание о Ричарде поможет отбить охоту торговца предложить клиенту товар не надлежащего качества.

 - О, достопочтенный Ричард, долгих лет его правлению! Он наверняка посоветовал вам мой шатер, не так ли?

 - Честно говоря… - начал было Стренус, но торговец его перебил.

 - У меня самые лучшие плащи во всем графстве! Спросите любого! Хасид никогда не лжет! Мои овечки - самые лучшие овечки на три графства вокруг! А еще, из их мяса получается замечательное жаркое! Мой брат неподалеку отсюда готовит их, честь ему и звала! Лучший повар…

 - Во всем графстве? – закончил за Хасида предложение Стренус.

 - Точно, дорогой! Ты там наверняка уже кушал! – обрадовался торговец. Навевало это сомнения, как бы действительно не продал воину какое-нибудь дерьмо, выдав то за конфетку. По всему было видать, что этот на подобное способен, - Позволь показать тебе сразу мой самый лучший плащ? – с этими словами, Хасид убежал вглубь шатра и принялся рыться в куче наваленной друг на друга одежды, - Вот он! – радостно прокричал торговец, доставая на обозрение воина … разве что не дырявый кусок свалявшейся шерсти.

 - Так, - начал потихоньку вскипать Стренус, - Ты верно путаешь меня с простаками, пузач? – воин недобро улыбнулся.

 - Что ты! Что ты! – запричитал Хасид, - Я только сейчас обратил внимание, старые мои глаза, что не тот плащ достал! Прости, дорогой! Сейчас! Сейчас! – с этими словами торговец снова нырнул в кучу шерсти, долго там рылся, бурча под нос что-то на непонятном языке. Спустя минуту, он вытащил из кучи тряпья плащ, ничуть не лучше прежнего и широко улыбнулся. Стренус кивнул в сторону растянутого на стене шатра добротного плаща, явно выставленного, в качестве образца. И, судя по предложенным товарам, представлявшего собой самое лучшее, что только можно было найти у пузатого торговца.

 - Сколько за этот?

 - За этот? – попытался изобразить удивление, а затем и тяжелые думы, Хасид, - Этот не лучше того, что я предложил тебе, дорогой! Зачем этот? Он старый! Висит тут у меня, дыру в шатре закрывает!

 - Сколько? – торговец заметно погрустнел. Похоже, что Стренус пожелал купить его лучший плащ. Если это действительно так, тем лучше для воина. Вопрос цены. Хитрец явно не расположен продавать свой выставочный образец, значит заломит за него цену раз в пять больше обычного.

 - Пятнадцать монет, дорогой! Такой паршивый плащ задешево отдам! – вздохнул Хасид.

 - Я дам тебе за него три, - у торговца аж глаза на лоб полезли.

 - Ты что, дорогой! Какой «три», когда клок овечьей шерсти дороже стоит? – лицо его покраснело, усы чуть елозили под носом, на виске выступила жилка. Хасид помолчал немного, затем вновь улыбнулся своей отработанной добродушной улыбкой, - Вижу, ты хороший человек, и с графом знаком. Забирай за десять!

 - Я еще и с начальником стражи в друзьях, - решил открыть еще одну карту Стренус, - Он хотел попозже подойти, помочь мне выбрать оружие. Говорит, всех торговцев знает как облупленных.

 - Грог хороший человек, клянусь Создателем, лучший начальник охраны за все времена моей торговли в этом городе! А я тут уже больше пятнадцати лет торгую!

 - А как же его отец?

 - О, светлая память этому золотому человеку, великий был начальник! Конечно же, добрый Грог, пока не смог превзойти его. Но, клянусь Создателем, он очень старается! Восемь монет, дорогой! В память о великом человеке, можно сделать еще скидку!

 - В общем, я дам тебе за него шесть монет и не монетой больше, - Хасид долго смотрел на воина пронзающим взглядом, что-то считал в голове и прикидывал, стоит ли вообще соглашаться на предложение, или попросить клиента убраться прочь из его шатра? Наконец, здравый смысл взял верх над жадностью, и, осознав, что все же пару монет он заработает, торговец согласился. Он снял со стены плащ и, чуть свернув в руках, протянул его Стренусу.

 - Носи на здоровье, дорогой! – улыбнулся Хасид, принимая из рук воина не пять, а целых шесть монет. Стренус сделал вид, будто этого не заметил, а торговец, в свою очередь, сделал вид, что монет ровно пять. Так и разошлись. Оба весьма довольные сделкой.

 Стренус вышел из шатра и сразу накинул на плечи шерстяной плащ. Он был мягкий, прочный и теплый. То, что нужно для длительного похода. Взгляд воина упал на палатку с разношерстной одеждой. Он осмотрел себя. На ногах прочные ботинки на шнуровке, хорошие синеватые штаны, чуть потертые, но явно не от старости, а специально. Он знал, что они называются «джинсами» и, что не хотел бы менять их на те шаровары, что носят проходящие мимо люди. А вот чуть подранную сбоку грязноватую рубашку стоило поменять на что-нибудь получше, и Стренус направился к шатру. Продавец одежды не слишком отличался от Хасида, разве что был чуть потоньше и повыше ростом. В остальном, сходство было поразительным. В том числе и густые усы. Воин не слишком хотел вступать с торговцем в диалог, потому сам высмотрел на прилавке прочную серую рубашку, ткнул в нее пальцем и спросил, сколько она стоит? Получив нереальную стоимость в ответ, сторговался до двух монет и был таков. Рубашка пришлась впору и смотрелась на Стренусе очень даже неплохо. Заправив ее в джинсы и стянув висящим на них крепким кожаным ремнем, воин направился к оружейному шатру. К его удивлению, у шатра не было столь же оживленной торговли, как к примеру в шатре с одеждой. Люди прохаживались мимо, чуть косясь на прекрасные мечи и луки, аккуратно выложенные на прилавок. За прилавком сидела девушка лет около тридцати, и провожала скучающим взглядом проходящих мимо зевак.

 - Не много у вас клиентов, как я погляжу, - отметил воин, обращаясь к девушке.

 - Вижу, - подернула плечами девушка, - Все к празднику готовятся. Крестьяне в основном, потому и к оружию не слишком приучены. Им бы плуг, да лопату. А с мечом отродясь обращаться не учились, - она подняла глаза на воина и слегка улыбнулась, - А вы, как я погляжу, к крестьянам не относитесь. Меня зовут, Инам. Чем могу помочь?

 - Здравствуй, Инам, - чуть склонил в приветствии голову воин, - Меня зовут, Стренус. Граф Ричард отправляет меня на поиски вожака вертов, и мне нужно самое лучшее оружие, что у тебя найдется.

 - Вожака вертов? – Инам вскочила с табурета, как ошпаренная, - Самого вожака?

 - Именно. Ты слышала о нем что-то?

 - В основном крестьянские байки, - махнула рукой Инам, - Говорят, будто ему более трехсот лет, что он незаконнорожденный сын короля, что под взглядом его люди не могут пошевелиться. Байки, одним словом, не более.

 - А ты не веришь во все это?

 - Я верю в то, что вожак существует. И в то, что он пытается уничтожить наш город. Кто он, откуда взялся, меня это мало интересует. А вот попробовать убить его я бы не отказалась, - глаза продавца блеснули. Стренус отметил, что девушка была очень красивой. Густые светлые волосы падали на плечи, красивые голубые глаза разгоняли кровь в сердце, к нежным губам хотелось тянуться губами. И в то же время, широкие плечи, сухие мышцы и сильные ноги явно выдавали в ней настоящего бойца, Возьми меня с собой, воин. Я меткий лучник и хороша в управлении с мечом. Позволь присоединиться к тебе?

 Стренус задумался. С одной стороны, еще один крепкий воин в его команде бы не помешал. Но, с другой стороны, он же совсем не знал ее. А если она мечтает погибнуть после какой-нибудь непереносимой потери? Если будет лезть на рожон?

 - Зачем тебе это? – решил, не ходя вокруг да около, прямо спросить Стренус. Стоит отметить, что девушка, заслышав его ничуть не смутилась. А ответ показался искренним и честным.

 - Я хочу показать себя в деле. Отец хорошо меня тренировал, но ни разу не дал испытать себя в деле. Когда он погиб, я занялась торговлей оружием, потому что знаю в нем толк, а брат был назначен начальником стражи, заняв отцовское место…

 - Погоди, - перебил девушку Стренус, - Твой брат, Грог?

 - Да, родной брат. А, что?

 - Дело в том, что Грог…

 - Идет на поиски зверя вместе с ним, - раздался за спиной воина голос начальника стражи. Грог медленно подошел к шатру. Стренусу показалось, что они с сестрой не очень-то ладили, судя по взглядам, коими брат и сестра смерили друг друга.

 - Ты идешь в поход? – чуть переигрывая с удивлением, спросила Инам.

 - А чему это ты так удивляешься?

 - Ну, - Инам пыталась сдержать смех, - Ты… поход … верты … сам не понимаешь?

 - Так, ладно! – поднял руку Грог, призывая сестру остановиться, - Ты давай торгуй себе тихонечко и не лезь в мужские дела.

 - Ну, если в МУЖСКИЕ, - подчеркнуто заявила Инам, - Тогда, извините.

 Они бы так и продолжали друг друга подкалывать, если бы в разговор не вмешался Стренус. Он положил руку на плечо товарища и с выражением, «Не подкалывай и без того натерпевшегося брата», на лице, перебил Инам на полуслове.

 - Инам хочет пойти с нами, и я не вижу особого смысла отказываться от ее предложения, - Грог скривился, как от кислого лимона, Инам воспряла духом и победоносно улыбнулась брату. Не хватало разве что язык показать, для пущей важности.

 - Почему? – аж взвизгнул от удивления Грог.

 Действительно, почему? С чего бы Стренусу брать в команду сестру начальника стражи? Ну, тут в голове воина нашлось бы несколько вариантов ответа. Во-первых, Инам Грогу не кто-нибудь, а родная сестра. Значит, быть может и очень глубоко в душе, но любит своего брата. По-другому и не бывает, в общем. Когда воины графа пойдут со Стренусом в поход, им будет не до плешивого худенького начальника стражи. А тут, рядом будет сестра, которая и компанию составит и прикрыть сможет, если на то пошло. Это как раз второе обстоятельство, играющее в пользу Инам. Она – натренированный воин и, в отличие от братца, не будет обузой. Даже наоборот, может пригодиться. Тем более, если она действительно меткий лучник. Лишний стрелок никогда не помешает.

 - Потому что так будет правильно, - не стал вдаваться в подробности Стренус, - Потом сам поймешь.

 К удивлению Стренуса, Грог не стал особо возражать, видимо тоже решил, что так будет лучше. Может хоть с сестрой помирится, его явно расстраивало подобное уничижительное отношение с ее стороны.

 - Ну, хорошо. Она пойдет с нами, - выдохнул Грог, - Я, если что, смогу о ней позаботиться. Не все ж в лавке сидеть, надо и на воздух иногда выходить, верно?

 - Верно, - чуть не покраснев от сдерживаемого смеха и радости, подтвердила слова брата Инам, - Спасибо, Стренус, я не подведу.

 - С рассветом будь у ворот, – с этими словами воин развернулся к Инам спиной и зашагал в сторону дома Хереса. Лавка с едой была как раз по пути. Заглянет туда, прежде чем покинуть Базарную площадь. А больше, вроде, ничего и не надо.

 - Постой! – окрикнула его девушка, - А оружие?

 - Подбери мне, что посчитаешь нужным, - бросил ей через плечо Стренус, - Арбалет или лук не бери. У меня свой. А вот меч потяжелее … двуручный …

 - И мне чего-нибудь возьми, - подмигнул сестре Грог и поспешил за товарищем.

 Прогулка по базару оказалась гораздо длиннее, чем ожидал воин. Ему не удалось ограничиться покупкой провизии. Грог догнал его и целеустремленно провел по всем лавкам, чтобы тот ничего не упустил в своих собираниях. Так в сумке Стренуса, которую тоже пришлось купить, появился кремень для высечения искры, два бурдюка под воду, вяленое мясо, сухари, что-то напоминающее портянки, с той же целью применения. Еще купили пару прочных сапог, потому что те, что были на Стренусе, Грогу не понравились. Как бы не препирался воин, тот настоял на покупке запасных. Потом дело дошло и до самого главного. Стренус совсем не подумал о том, что гораздо удобнее и быстрее ему будет передвигаться на коне, а не пешим ходом. Тем более, что весь его отряд именно так и поступит. И пришлось бы Стренусу бежать сломя голову на поиски коня. Куда бежать? А вот пес его знает, куда? Слава Богу, рядом оказался Грог, чтобы отвести нового товарища на конюшню и помочь выбрать хорошего жеребца. Ну, и все, что к нему требуется. Удобное седло, прочные удила и уздечку, седельные сумки, чтобы переложить туда часть снеди, удобные ножны для кинжала, на случай утери меча в схватке, и прочее, по мелочи. Наконец, когда кошелек Стренуса полностью опустел, а из Грогова было добавлено еще несколько монет, товарищи успокоились.

 - Вроде все, - сказал Грог удовлетворенно, - Теперь мы готовы в поход.

 - Собирались, будто на год едем, - подметил с улыбкой воин. Он тоже был очень доволен проведенным на базаре днем. Если бы не Грог …

 - Не смотря на частые набеги вертов, их стая расположилась довольно далеко от города. День ходу туда, не меньше.

 - Как же они успевают добраться до города, если в их распоряжении только ночь? – удивленно спросил Стренус.

 - Верты развивают огромную скорость. Они играючи могут догнать упряжь с семью лошадями. Для них это расстояние, сущие пустяки. А вот для нас, к сожалению, иначе.

 - Семь лошадей, говоришь? – задумался воин. Он вспомнил рассказ Хереса о том, как ему удалось сбежать из плена вертов. И не только ему. Он рассказывал о друге, который сбежал не абы от кого, а от самого вожака! И как же интересно тот сбежал, если вожак должен быть самым сильным во всей стае? Если простой оборотень бежит со скоростью семи лошадей, а то и больше, значит, вожак может бежать еще быстрее. Стренус решил, что надо бы еще разок расспросить старика о его чудесном спасении. И о проклятье Мелиссы. Что-то не верилось ему в то, что девочка могла заразиться случайно.

 - Семь, - кивнул начальник стражи, - Я лично видел, как быстро эти твари скрываются после очередного набега. Моргнуть не успеешь, как уж нет никого.

 Стренус пожал руку Грога и отправился к дому Хереса. Солнце клонилось к закату, Мелисса открыла тяжелую металлическую дверь и улыбнулась гостю. Пригласив воина внутрь, она помогла разложить купленные им товары и усадила за стол.

 - Вина? – спросила девушка, протягивая руки к еще не опустевшему со вчера бочонку.

 - Не откажусь! – Мелисса наполнила бокал вином и протянула воину. Тот с удовольствием принял его из ее рук и сделал большой глоток. Как только Стренус поставил опустевший бокал на стол, девушка подлила еще. Она села напротив и принялась пристально вглядываться в его глаза.

 - Где Херес? – спросил воин, когда бокал опять опустел.

 - Отец куда-то ушел, - неопределенно ответила Мелисса, вновь наполняя бокал гостя чуть горьковатым вином, - Это странно. Он уже много недель никуда не выходит, а тут, быстро собрался и буквально выбежал из дома. Я даже окрикнуть его не успела.

 - Действительно странно. Солнце почти зашло, он не подумал, что тебя некому будет связать? – заслышав этот вопрос, девушка потупила взор и чуть покраснела от смущения.

 - Ты видел …

 - Не просто видел. Утром я и отряд Ричарда идем в поход, чтобы убить вожака и развеять твое проклятье.

 - Вы, что? – удивленно спросила Мелисса.

 - Что-что, - отмахнулся воин, - Убьем вожака вертов и спасем тебя, вот что. Никакой благодарности в этом доме, - заслышав слова Стренуса, Мелисса как-то странно себя повела. По телу ее пробежала дрожь, она попыталась резко встать из-за стола, задела стоящий на нем бочонок и тот упал на пол, дав трещину. Чудесное вино разлилось по полу.

 - Но, зачем? Что он вам сделал? Что он сделал тебе? – набросилась с вопросами девушка. Уж чего-чего, а такого поворота событий Стренус никак не ожидал. Он смел предположить, что Мелисса бросится к нему на шею со слезным «Спасибо», но не с целью придушить «спасителя». А может и не спаситель он вовсе?

 Мелисса металась по комнате, причитая, что за глупый человек ее отец и, зачем же он разбалтывает всем вокруг о ее проклятье? Будто Стренус и сам бы не догадался, завидев ее связанной на втором этаже? Затем девушка подбежала к воину и стала уговаривать его отменить поход.

 - Зачем тебе рисковать жизнью ради меня? Я справлялась с этим восемнадцать лет, справлюсь и впредь! Вожак наверняка очень силен, он разорвет вас на куски!

 - А вот у меня к тебе тоже найдется пара вопросов, - наконец, не выдержал Стренус, - Для начала, ответь мне, почему ты пытаешься защищать вожака вертов? Кто он тебе? Почему отец отпускает тебя гулять за ворота города, зная, что верты охотятся на тебя?

 Мелисса открыла было рот, чтобы что-то сказать. Но, звон в дверь отвлек ее, и она поспешила к ней так, будто от этого зависела жизнь, ни больше, ни меньше.

 - Ох, милая, еле успел, - пытался отдышаться Херес, проходя в дом, - Еле успел.

 - Где ты был, Херес? – без лишних приветствий, решил сразу перейти к делу Стренус. Старик опешил немного, затем изобразил удивление и, зачем-то прихрамывая, медленно поплелся к столу, где сидел воин.

 - Я был на базаре, искал для тебя припасы в дорогу. Мне сообщили, что граф отправляет с тобой отряд, дабы уничтожить проклятье моей доченьки. Ты, кстати, случайно не рассказал Ричарду о ее беде?

 - Не рассказал, - выдохнул Стренус, качая головой. Совсем заврался старик. Что-то здесь не так, - И где же снедь? – Херес посмотрел в сторону двери, заметил сложенные пожитки воина и чуть улыбнулся.

 - Так, сказали мне, что ты уж все купил. Вот и поспешил обратно, Мелиссу ж надо на ночь привязать! – девочка вздрогнула при упоминании каждодневного ритуала. Стренус подумал, что, наверное, каждая ночь этой девушки подобна пытке. Становиться монстром, пожираемым чувством вечного голода, и не иметь возможности сбежать, жить жизнью оборотня, нести смерть всему живому, быть демоном, не скрываясь под личиной простого человека. Ужасно, конечно. Но, нельзя рыбу заставить летать. Она рождена плавать. Кто знает, поможет ли ей уничтожение вожака вертов? Да и, похоже, не очень-то она хочет его смерти. Интересно, почему? Быть может, здесь играют роль звериные гормоны? Может, не только верты тянутся к ней, но и она к вертам? Плененный городской стражей оборотень говорил, что девушка избрана вожаку в жены. Все это слишком запутанная история. Быть может, не стоит ворошить ее, пока старик так усердно старается скрыть от воина правду? Можно, конечно, устроить бедолаге пытку. Да вот не из таких людей был Стренус. Чувствовал, что не сможет без повода причинить обычному человеку вред. У Хереса были мотивы скрывать от него правду, но, тем не менее, он не старался отвернуть Стренуса от похода. Даже наоборот, сам же его и подтолкнул к этому решению. Значит, смерть вожака вертов старику выгодна. А, поскольку оборотни терроризируют город, его смерть становится для Стренуса делом чести. Он и сам не знал толком, почему для него это так важно? Но, решил не идти супротив собственных ощущений. Да, он потерял память, но, что-то глубоко в нем зарытое, требовало отправиться в этот крестовый поход.

 - Хорошо, - ответил, наконец, Стренус, - Мы выходим с рассветом, приготовь для меня постель. Перед отправлением не мешало бы как следует выспаться.

 - Конечно-конечно! – поспешил раскланяться Херес, явно обрадованный тем, что беседа с воином не имела продолжения, - Пойдем, моя милая! – позвал дочку старик, - Покажем гостя его спальню, а потом …

 - А потом привяжем урода к его кандалам! – неожиданно огрызнулась Мелисса и поспешила наверх, никого не дожидаясь.

 - Ты должен простить ее, воин, - почти шепотом говорил старик, пока они поднимались по ступеням, - Чем взрослее она становится, тем сильнее становится ее тяга к стае. Я всегда знал, что этим может закончиться. Да простит меня Создатель! – запричитал старик, и слезы потекли из его глаз, -  Я даже стал отпускать ее в лес за грибами и в поле, чтобы набрать цветов. Надеялся, что она убежит к нему, понимаешь? Мне все тяжелее сдерживать зверя внутри нее.

 Херес замолчал, проходя мимо спальни дочери. Они прошли дальше по коридору, где за потрепанной деревянной дверью находилось подобие гостевой спальни. Почему подобие? Потому что использовалась эта комната в основном под складирование мешков со старым тряпьем, какими-то лечебными инструментами и прочим. К стоящей возле окна кровати пришлось пробираться, опасаясь запнуться и расквасить физиономию.

 - У меня не часто бывают гости, - извиняющимся тоном произнес Херес.

 - А почему она не сбежала? – не удержался от вопроса Стренус.

 - Я не знаю, - тяжело выдохнул старик, присаживаясь на краешек кровати, - Быть может, потому что в обличие человека теряет связь со стаей? Мелисса ни разу не рассказывала мне, что видела хоть одного верта. Может и врала, конечно? – подернул он худыми плечами.

 - Когда я рассказал ей о цели нашего похода, она …

 - Пыталась тебя остановить? – закончил за него старик.

 - Да, - кивнул воин.

 Херес поднялся с кровати и расстегнул рубашку. Он оголил перед Стренусом торс, явив его взору глубокий и длинный шрам поперек спины.

 - Когтями? – предположил Стренус.

 - Ножом, - ответил старик.

 Ночью у Стренуса совсем не получалось уснуть. То его отвлекало скуление Мелиссы за стеной, то хождение взад и вперед Хереса. За окном светили две огромных луны. Одна была красного цвета. Даже багряная, словно кровь. Вторая же, чуть желтоватая. Обе будто сливались друг с другом. Багряная луна на треть выглядывала из-за спины желтоватой. Стренус смотрел на этот парад и понимал, что как-то все это не правильно. Не должны две луны светить на небе. Луна должна быть одна. Пусть воин и потерял память, но в этом он почему-то был абсолютно уверен.

 Старик еще раз заходил к Стренусу после того, как привязал Мелиссу на своем нехитром изобретении. От предложения воина помочь, Херес наотрез отказался. Он сказал, что более десяти лет справляется с этим и наблюдает за тем, как его красавица-дочка превращается в богомерзкую тварь. И, что воину не следует смотреть на эту мерзость. Так и сказал. Бедняга. Когда же Херес вернулся, он подробнее рассказал о возникновении шрама на его спине. О том, как по исполнении шестнадцати лет, демону удалось свести ее с ума. Ненадолго, всего на один день. Но, этого хватило для того, чтобы девочка чуть не прикончила собственного отца. Вожак вертов все сильнее влиял на сознание подрастающей Мелиссы.

 Наконец, Стренусу удалось уснуть. Ему снилось сражение. Он уничтожал отвратительных монстров, находясь в каком-то темном зале. Рядом с ним бились верные друзья, он знал их имена. Астутус, Стирог и Блатт. Блатт походил на разросшегося до слоновьих размеров таракана. Астутус походил на старого седого бабуина, а Стирог, с мордой, как у жабы, был мохнатым гигантом. А еще была Алиса – худенькая черноволосая девочка субтильной внешности. Стренус знал, что она владеет огромной силой, но еще не ведает об этом. Оракул. Алиса была схвачена отвратительным длинноруким существом, пытавшемся высосать из нее жизненные силы. Монстр поднял свою костлявую лапу и указал ей на воина. «Ты все забыл, глупец!», заскрипел омерзительным голосом демон и расхохотался.

 Звон разбитого стекла и крик Хереса заставил воина проснуться. Он вскочил с кровати, запнулся о наваленные на полу мешки и упал лицом в пол. Стренус сильно приложился лбом о какую-то твердую штуку, торчащую из мешка, но этого даже не заметил. Вновь поднявшись, воин поспешил в спальню Мелиссы. Войдя внутрь, он увидел старика, выглядывающего в разбитое окно. Доска, к которой Херес привязывал дочку, была разломана в щепки, ремни, стягивающие лапы зверя, были перегрызены. На кусках дерева, под разорванными ремешками виднелась еще не высохшая кровь.

 - Она сбежала, - простонал старик, не оборачиваясь к воину.

 - Охрана?

 - Охрана спит, ворота открыть не проблема. К стене пришел только вожак, он позвал Мелиссу, и та рассвирепела на столько, что сумела избавиться от пут и прыгнула в окно.

 - Почему ты решил, что пришел только вожак?

 - Ворота открыты, верты сквозь них не показывались. Будь вся стая у ворот, в городе уже началась бы резня. Оборотни бы всех сожрали. Женщин, мужчин, детей, им все равно.

 - Ты так спокоен, - заметил воин.

 - Не просто спокоен, - ответил Херес и обернулся. В темноте Стренус не заметил, что у старика нет руки. Не мог заметить, ведь тот стоял к нему левым боком. Правой руки не было, ее кто-то отгрыз по самое плечо. Воин знал, кто это сделал. Мелисса совсем обезумела и окончательно превратилась в монстра. Старик упал на колени, кровь не переставала хлестать из культи, - Не убивай ее, воин, - взмолился Херес, - Она не ведает, что творит. Убей вожака. Заставь проклятье исчезнуть.

 С этими словами, старик повалился на бок и закрыл глаза. Спустя всего пару секунд, его душа покинула тело и улетела в неизведанные края. Стренусу почему-то довольно четко представилось, куда и зачем попадет душа бедного старика. Он даже знал, к кому она попадет. Воин не помнил его имени, зато четко ощущал то отвращение, что пробегает по телу при одной лишь мысли об этой твари.

 - В Чистилище, - прошептал Стренус, - А потом в рай. Бедняга…

 В голове вновь и вновь повторялись последние слова старика. Даже после того, как дочь отгрызла его руку и сбежала с такими же монстрами, как и сама она. Даже тогда отец не перестал любить свою дочь. Свою маленькую девочку, обрекшую, по сути, еще не совсем старого человека на такие страдания.

 - Я найду вожака, - пообещал Стренус бездыханному телу Хереса, - Я его уничтожу.

 Солнце еще толком не показалось над горизонтом, а у открытых ворот с разломанной подпоркой уже стояли шестеро крепких воинов, облаченных в легкие доспехи из кожи и металла. Они стояли возле крепких жеребцов, а позади, не спешившись, сидел на гнедой кобыле Грог и оглядывался по сторонам в поисках кого-то. Когда к нему вышел Стренус, начальник охраны заметно повеселел, он помахал ему рукой и крикнул.

 - Сбежали, гады! Отправил на поиски ребят!

 - Кто сбежал? – не сразу понял воин.

 - Часовые, что у ворот должны были стоять. Приезжаю, ворота открыты, охранников нет.

 - Ты не в курсе того, что случилось ночью? – спросил, щурясь от поднимавшегося все выше солнца, Стирог.

 - Нет, пока не в курсе. А ты?

 - А я, да. Мелисса сбежала. Вожак вертов за ней приходил. Будь он со своей стаей, за ночь бы всех перегрызли. Охранников на посту не было, - Грог сильно помрачнел.

 - Сбежала-таки сучка? – послышался позади женский голос. Это была Инам, она неспеша подъезжала к воинам на своей кобыле.

 - Ты знала о Мелиссе? – удивленно спросил Стренус.

 - Отец знал, я знала, Грог знал. Мы обещали молчать. Так говоришь, не было охранников?

 - Нет, может, спали у себя где-нибудь?

 - И не выбежали на шум? Не похоже. Их трусливые рожи так и так должны были хоть мельком показаться.

 - И то верно, - задумчиво произнес Грог, - Мне кажется, я знаю где их искать.

 - И где же?

 - В заведении, что не закрывается даже поздней ночью. В таверне старика Кронга.

 Приказав отряду графа Ричарда оставаться на месте и ждать, троица – Стренус, Грог и Инам – отправилась в таверну старика Кронга - местное увеселительное заведение. Одно из двух на весь город. Имея в кармане хоть несколько звонких монет, любой мог отлично провести время, в компании развратных красоток и крепкого вина, в гостях у старого хозяина таверны. Грог рассудил, что если побег Мелиссы не вызвал суеты охранников возле ворот, значит тех там и вовсе не находилось.

 - А где же еще они могли спрятаться от пристальных взглядов сослуживцев и граждан, что не успели еще отойти ко сну? – продолжал рассуждать он, пока троица ехала к таверне,- Конечно же в заведении Кронга!

 Увеселительное заведение стояло чуть поодаль от Базарной площади. Хозяин разумно рассудил, что на базаре снуют те, у кого имеются деньги. А куда им тратить оставшиеся после покупок монеты? Конечно же на вино и доступных женщин! Таковы уж низменные потребности практически всех мужчин, без исключения. И добряк Кронг поможет им удовлетворить их в своей таверне! Даже сейчас, ранним утром, когда Стренус подъехал к воротам заведения, из окон таверны доносились музыка, смех и чья-то пьяная ругань. Войдя внутрь, особого изыска воин не увидал. Рядами стояли грубо вытесанные деревянные столы и лавки, на маленькой сценке танцевала полностью обнаженная девица, еще одна, в одном исподнем тащила какого-то пьяного бедолагу вверх по лестнице в номера. Народу в столь ранний час было не слишком много, однако он еще был. В основном гуляки, что так и не смогли остановиться и пойти домой, пока не просадят в кости или на иные развлечения все до последней монеты. За барной стойкой ухмылялся, протирая глиняные стаканы, толстый плечистый детина с чуть подернутыми сединой висками. А возле него, на стуле сидел старик, маленький и дохлый, стоящий, практически, одной ногой в могиле.

 - Кто из вас Кронг? – спросил Стренус, обращаясь к старику и детине, - Наверное, ты? – он кивнул в сторону старика.

 - Я-то, я, - протянул хрипловатым голосом Кронг, - А вот ты кто такой? Зачем пожаловал и, в столь непочтительной форме, ко мне обратился?

 - Меня зовут, Стренус, - ударил себя кулаком в грудь воин, - А его ты, верно, знаешь, - он рукой указал за спину на стоявшего там Грога, - Это Грог, начальник охраны.

 - О, да. Грога я помни еще с младенчества, - улыбнулся старик. Но, не по-доброму, а как-то хищно, - Так что же вы от меня хотите?

 - Вчера ночью к вам пожаловали двое моих людей. Они нужны нам, - вежливо обратился к старику Грог.

 - Нужны? Так берите! Я здесь силой никого не держу. Только ничего не ломайте, прошу вас. А-то, боюсь, придется просить моего сыночка о вас позаботиться, - он похлопал детину по толстой руке и тот без особого труда сжал в кулаке глиняный кувшин. Тот разлетелся в дребезги. Детина посмотрел на Стренуса и улыбнулся, выражая на лице полное отсутствие интеллекта. Глупый, сильный – идеальный исполнитель по части грязных делишек. Такой шею свернет и даже не подумает, что что-то плохое сделал.

 - Постараемся, - спокойно пообещал Стренус, - Где они?

 - В седьмой комнате, наверху, - старик указал пальцем в потолок, - Девочек моих не зашибите. Они у меня хорошие, всю ночь как проклятые пашут на ваших дуралеев. Что, кстати, они натворили?

 - Пост оставили, - сообщил Грог.

 - Всего-то? – картинно удивился Кронг, - Так они каждую ночь его оставляют. Только сейчас заметили, что ли?

 - Только сейчас, - униженно процедил сквозь зубы начальник стражи.

 - Пошли, хлопнул по плечу товарища Стренус и отправился к лестнице.

 На втором этаже располагалось семь комнат для уединения и ночлега. Воин подошел к седьмой, за спиной его стоял покрасневший со стыда Грог и ухмыляющаяся Инам. Стренус с силой пнул ногой дверь, и та соскочила с петель. Комната так же не удивляла изыском, две койки, окно, стол, стул. На столе стоит пустой кувшин, стаканы валяются на полу в луже засохшего вина. На кроватях, в обнимку с противными толстыми девками, мирно спят стражи. Девушки первыми вскочили с кроватей и испуганно уставились на стоявшего в дверном проеме воина. Стренус приказал им убираться, и те, решив не спорить, прямо голяком выбежали из комнаты, чуть не сбив при этом с ног начальника стражи. Воин не стал заводить разговоры с пытавшимися проснуться стражами, сквозь пьяный говор пытавшимися обложить незваного гостя всеми проклятьями, что могли только вспомнить. Он сгреб в охапку одного из них и, молча, выбросил в окно. Вслед за первым, последовал в свободный полет и второй. Когда воин спускался с лестницы, чтобы выйти прочь из грязной таверны, перед ним вырос детина Кронга. Стренус не стал церемониться и с ним. Увесистый пинок промеж двух пухлых ног лишил детину желания мериться силой. Оттолкнув в сторону его скрючившееся от боли жирное тело, Стренус подошел к стойке, из-за которой с выпученными глазами взирал на все происходящее Кронг.

 - Если ты, старый желудь, еще хоть раз впустишь к себе стражей почтенного Грога, я лично приду и спущу с тебя твою старую шкуру. Я понятно объясняю? – спросил у испуганного старика воин. Тот не смог произнести ни слова и лишь кивнул в знак согласия, при этом звонко щелкнув шейными позвонками, - И еще, - продолжил Стренус, - Если стражи все-таки осмелятся припереться в твою богадельню, ты лично сбегаешь к почтенному Грогу и доложишь.

 К немалому сожалению, Стренуса, выброшенные из окна стражи ничуть не пострадали. Он схватил обоих за вороты рубашек и потащил на Базарную площадь. На площади была стража Грога, коим и были переданы еще пьяные любители веселья. По приказу начальника стражи, их привязали за руки и за ноги к столбам в самом центре площади. Грог взял в руки увесистый длинный хлыст, вокруг распятых стражей собралась толпа зевак.

 - Эти двое оставили пост возле ворот и подвергли наши жизни опасности! – прокричал в толпу Стренус, - Если бы верты осмелились напасть на нас этой ночью, сейчас, большинство из вас хоронило бы родных. А, быть может, и сами легли в могилу! Почтенный Грог, начальник стражи, не прощает подобное наплевательское отношение к службе. Сейчас все вы станете свидетелями того наказания, что постигнет любого, кто осмелится предпочесть долг и безопасность горожан пьянству и разврату! – толпа загудела, воин сумел их хорошенько разогреть. Теперь дело оставалось за малым. Стренус подошел к Грогу со спины и, положив руку на его дрожащее плечо, прошептал, - Давай, друг. Покажи им, что значит начальник стражи. Бей, пока не устанет рука.

 И он бил. Двадцать плетей одному, двадцать плетей другому. Кожу стражей до крови рассекал тонкий конец хлыста, они кричали и извивались, не в силах терпеть боль. Стренус смотрел в глаза стражей, что стояли в толпе и следили за тем, как их начальник расправляется с их друзьями. Они понимали, что могли оказаться там же, реши Грог устроить показательную порку в день их дежурства. В глазах стражей не было ненависти, ведь все понимали, что порка заслужена. Однако, иное отражалось в их глазах. Даже не страх. Скорее, уважение. Грог доказал, что умеет быть мужчиной, доказал, что достоин нести столь ответственный пост.

 - Более ни один страж не посмеет покинуть свою вахту! – продолжил Стренус, когда рука Грога остановилась, бессильно повиснув возле бедра, а пот стекал по его лицу в три ручья, - Этим двум повезло, что почтенный Грог торопится в поход. Он отправляется с лучшими воинами графа на поиски вожака вертов! – гул в толпе усилился, - Вместе, они уничтожат его и принесут мир графству, его городам и жителям! Слава почтенному Грогу! – и вся толпа прокричала «Слава!». Этот день Грог никогда не забудет. Сегодня он стал мужчиной, достойным нести доброе имя своего отца. Даже Инам смотрела на него с гордостью в глазах. Это был ее брат. И она им действительно гордилась.

 - Ты остаешься за главного, Арлен! – сказал, смотрящему на него, словно на божество, стражу Грог. Арлен уже знал о том, что случилось на Базарной площади. Чего уж тут говорить, все уже знали и еще неделю будут об этом кудахтать! – Не давай им спуску. Наши «новые» методы поддержания дисциплины тебе известны.

 - Я вас не подведу! – с гордостью за оказанную начальником честь, прокричал Арлен. Стоило к нему, конечно, присмотреться. Уж больно заискивающее отношение у него было к начальнику. Как бы ни оказался змеей, пригретой на груди. Ну, да ладно, не о том сейчас думалось Грогу.

 Инам принесла Стренусу довольно большой арсенал добротного оружия. Не один, а целых два двуручных меча с ножными, перекидываемыми за спину. Боевой топор, с коротким древком рукояти, высеченным из прочной кости какого-то зверя, и большим полукруглым лезвием с острием на верхушке. Снизу древко рукояти тоже заканчивалось острием, так что топором можно было поражать врага сразу с трех точек. Стренусу очень понравилось это оружие. А еще Инам отдала воину боевой кинжал, чтобы тот повесил его в специальных ножных за седлом жеребца. К сожалению, тех самых ножных у Инам не оказалось и она взяла обычные. Стренус очень обрадовался кинжалу, так как необходимое для него приспособление им уже было куплено.

 Наскоро отремонтированные ворота открылись, и из них выехали девять всадников. Во главе отряда шел Стренус, по обе стороны от него, Грог и Инам. Позади шли шестеро воинов графа. Себя и брата Инам вооружила скорострельными арбалетами, с вертикальным зарядом из семи стрел, и легкими мечами из какого-то, странно поблескивающего на солнце зеленцой, сплава. Девушка объяснила Стренусу, что этот сплав очень редкий и оружия из него почти не сыскать во всех семи королевствах. Как гласила легенда, много веков назад на землю упал раскаленный камень. Ударившись о землю, камень распался, и в недрах его старые мастера нашли материал, пригодный для литья стали. Из этого сплава было выковано пять мечей. Мастера назвали их Хронусами. Хронусы подарили королям новообразовавшихся пяти королевств. Когда между двумя королевствами развернулась война, приведшая в конце к их распаду на четыре обособленных королевства, мечи свергнутых королей были утеряны. К отцу Инам они попали чудом. В одном из многочисленных странствий, в молодости, их продал ему какой-то подозрительный торговец. Торговец тот сказал, что мечи сами выбрали его и запросил такую цену, что дальше отец отправился пешком и с пустыми карманами. Почему он согласился на столь огромную плату? Рональдо умел разбираться в оружие лучше любого другого и знал, что, возникни такая необходимость, сможет получить за эти мечи втрое больше. После смерти отца, Инам не решилась продать их. Она сохранила Хронусы, как память и сейчас решила вооружиться одним из них сама, а второй отдать брату. Лезвие зеленоватого меча способно рубить скалы, так, будто они сотканы из облаков. Не всякие ножные способны хоть ненадолго сдержать силу острия. Инам лично разработала ножные, которые максимально обездвиживали мечи, избегая попадания дерева, кожи и стали на их лезвия.

 - В какую сторону будем выдвигаться? – спросил Грога воин.

 - После очередного набега, зверье всегда убегает в одну и ту же сторону. Туда, на восток! – начальник стражи указал в направлении видневшегося вдалеке широкого леса.

 - В лес?

 - Возможно. Думаю, да. Больше и негде.

 - Тогда идем туда! – Стренус скомандовал, и конница двинулась на восток.

 Воины графа ехали молча. Толи им не о чем было поговорить друг с другом, толи настраивались на грядущую битву. Действительно, преданность Ричарду не позволила доблестным воинам отказаться от столь рискового приключения. А что у них самих творилось в голове? Ведь, по чести, они идут на верную смерть. Верты гораздо сильнее, быстрее и проворнее любого человека. Любого! Будь ты хоть трижды лучшим воином на планете, противопоставить себя нечеловеческой силе оборотня тебе будет очень трудно. Допустим, одного ты сможешь победить. А если их будет двое, трое, семеро? Ведь у каждого воина наверняка была семья. Жена, дети. Ну, хорошо, допустим, нет у него жены. Значит, есть возлюбленная. Мужики они все рослые, плечистые, не дурны собой. Самому старшему, с виду, около тридцати пяти, не больше. Тем тяжелее им было согласиться на этот поход. А могли ли они не согласиться? Скорее всего, нет. Ричард бы расценил это, как предательство. А от бывшего военачальника можно ожидать сурового наказания. Ссылка, каторга, возможно, смерть.

 - Грог, - окликнул товарища Стренус, - Ты знаешь этих бойцов?

 - Знаю, личная охрана графа, - кивнул начальник стражи, - Граф их лично натаскивал. Лютые бойцы.

 - А семьи у них есть?

 - Ну, есть наверно, - чуть растерялся Грог, - Такой информацией я не располагаю. Но, думаю, что есть. Ричард почитает семейных. Говорит, что главное оружие воина – его потомство. Долг перед Создателем – наплодить как можно больше крепких и сильных ребятишек. Не важно, сын то будет, или дочь. Вроде так он говорил, не помню точно.

 - А имена ты их помнишь?

 - Честно говоря, нет, - расстроился Грог, - Никогда не интересовался. Знаю лишь, что старшего над ними зовут, Тор. Вон он самый первый позади нас скачет! - Грог кивнул на рослого бородатого воина в красивых дорогих доспехах и тяжелым боевым топором за спиной.

 - Тор, говоришь? Бог грома и молнии.

 - Что? Кто? – переспросил начальник стражи, не понимая, о чем толкует воин.

 - В скандинавской мифологии такое божество имелось, - начал оживленно рассказывать Стренус, не понимая, что в мире, где он оказался, скорее всего и скандинавов-то отродясь не бывало, - Бог грома и молнии. Он воевал на стороне людей и богов, сражаясь с титанами. Его трижды убивали, и трижды он возрождался вновь.

 - Это по чьим сказаниям? – заинтересовалась Инам.

 - Германо-скандинавским! – как ни в чем не бывало, ответил воин.

 - Интересно…- только и произнесла девушка, чуть приспуская коня и ровняясь с Тором. Она принялась того о чем-то выспрашивать, тот ответил, кивнул и как-то странно посмотрел на скачущего впереди Стренуса. Заметь его взгляд воин, он бы хорошенько задумался, как его расценить. Угроза, любопытство, безразличие? Грог, в отличие от Стренуса перехватил взгляд Тора, и прошептал, «Инам о чем-то рассказала Тору, он смотрит на тебя как-то … странно». Стренус обернулся к Тору и помахал, тот ответил тем же дружелюбным жестом.

 - Странно, говоришь? Посмотрим…

 Дальнейший путь Стренус провел в молчании. Позади него о чем-то спорили брат и сестра, еще дальше, воины тихонько переговаривались. Каждый о своем. А Стренус пребывал в размышлениях. По реакции товарищей он понял, что скандинавские легенды им не известны. А откуда они известны ему? И вообще, принадлежит ли он к тому миру, по земле которого сейчас резво скачет его конь? И еще одна мысль терзала его голову. До леса день пути, стемнеет. А что если оборотни решат напасть, не дожидаясь, когда к ним подъедут доблестные воины? Ведь обязательно решат, иначе и быть не может! Значит, необходимо найти укрытие, достаточно прочное и вместительное, чтобы в него вместилось девять всадников, желательно с конями, и смогли переждать ночь в относительной безопасности. По правую руку от Стренуса простиралось на много лиг вдаль поле пшеницы. В самом центре этого поля стояла большая ветряная мельница. Она бы могла послужить более-менее надежным укрытием. А возле мельницы стоял амбар, в котором можно было разместить на ночлег лошадей. Стренус поднял вверх руку, призывая воинов остановиться. К нему сразу подъехал Грог.

 - Что случилось? – спросил начальник стражи.

 - Да, вот я думаю. Не стоит наверно лезть в пасть голодных тварей на их земле, да еще и ночью?

 - Верно, я тоже хотел с тобой об этом поговорить, - услышал Стренус басовитый голос Тора за спиной, - Что ты предлагаешь?

 - Предлагаю укрыться и переждать ночь на той мельнице! – Стренус указал рукой в даль колыхающихся на ветру ростков пшеницы, - А в амбар мы сможем загнать наших лошадей. До обиталища вертов сколько осталось? – спросил он у Грога.

 - Где-то треть пути.

 - Значит, отправившись дальше на рассвете, мы доберемся до оборотней, пока те еще будут в обличии людей?

 - Верно.

 - Тогда вопрос решен. Тор, скажи своим.

 Тор чуть пришпорил коня и поскакал к своим. Спустя всего пару минут, всадники уже топтали молодую пшеницу, устремляясь в сторону мельницы с медленно вращающимися лопастями.

 - На мельнице кто-нибудь работает?

 - Нет. Урожай пропадает, - пожаловался Грог, - Люди боятся работать там после того, как последнего мельника обратили верты.

 - Обратили?

 - Именно. Они пытались с его помощью проникнуть за ворота … и проникли, - добавил Грог, чуть покраснев, - Стража пропустила его. Тот прошел, как ни в чем не бывало, и ночью обернулся этой тварью.

 - Убили?

 - Конечно, но сперва он загрыз троих. Меня тогда граф очень жестоко наказал. Не на людях … у себя в поместье.

 - Выпорол?

 - Мягко сказано, - взгрустнул начальник стражи, - Но, я не жалуюсь … заслужил. В ту ночь погибли хорошие люди.

 - А ты со стражами что сделал?

 - С какими?

 - Которые пропустили кузнеца.

 - Ничего я с ними не сделал, - подернул плечами Грог, - Мы совсем недавно научились отличать вертов от простых людей. Это очень трудно. Нужно вглядываться в глаза не моргая. Тогда зверь, что сидит внутри человеческого тела, начинает бунтовать и верт показывает свое истинное обличие.

 - Превращается средь бела дня в волка?

 - Нет, конечно. Меняется совсем чуть-чуть. У кого клыки вырастают, у кого лицо становится сморщенным, как старое яблоко. Некоторые местами покрываются шерстью, или отпускают когти. В общем, не заметить этого может только слепой.

 - Они нападают после превращения?

 - Конечно! Почему думаешь стража не хочет проверять всех, кто входит в город? Эти трусы боятся разделить участь тех немногих, что преданно относились к своему долгу и … полегли возле городских ворот.

 - Понятно, - протянул Стренус, - Системы, в общем, у вас нет. Никто не подстраховывает, народ не обученный, приспособлений никаких нет, - рассудил он. Грог заметно погрустнел, - Ладно, не переживай, - хлопнул товарища по плечу воин, - Если живы останемся, вернемся в город и вместе придумаем, что с этой проблемой делать. Договорились?

 Всадники подъехали к воротам амбара, спешились и завели в него коней. Тор лично проверил крепость ворот. Ему она не то чтобы понравилась, но вроде на «троечку» потянула. Он распорядился одному из стражей остаться с конями. Выбор пал на молодого и рослого юношу, вооруженного коротким мечом, на манер тех, которыми Стренус бился с Ричардом, и увесистой булавой. И как он только с ней управлялся? Из шестерых стражей, этот казался самым слабым. Быть может, о нем можно было сказать, что внешность обманчива? В противном случае, юнец просто выбрал оружие не по себе. Чего, в принципе, не могло быть среди личной охраны графа. Значит, юноша силен.

 - Ларт останется с лошадьми, - обратился к Стренусу, подбежавший Тор, - Остальные укроются в мельнице.

 - Верно рассудил, молодец! - похвалил воина Стренус. Тору, казалось, его похвала доставила неудобство. Не признавал он в нем лидера. Пока, по крайней мере, не признавал. Оно и понятно. Приходит в отряд к бывалому начальнику невесть кто, и начинает его хвалить, сам себя ни в чем не проявляя. Стоило ожидать подобной реакции?

 Внутри мельницы было достаточно просторно. Слева в стальных каркасах крутились жернова. Нечего было перемалывать, однако запах свежей пшеницы еще не выветрился из помещения. Он витал в воздухе, наполняя душу уставшего Стренуса радостью. Ему вспомнилось детство. Действительно вспомнилось! Он в деревне у дедушки, они ходят с ним в лес по грибы и на рыбалку. Вспомнилось поле пшеницы и, точь-в-точь, такая же мельница, как и эта. В детстве Стренус частенько прибегал туда и дышал этим чудесным запахом. А потом ему стало немного грустно. Грустно за то, что он смог вспомнить свое детство, но до сих пор не понимает, кто он? Как здесь очутился? Он же чувствовал, что это не его мир! Что он здесь лишний! Что ж, воин постарался успокоить себя, рассудив, что если ему удалось вспомнить ранние годы, память все же возвращается к нему. А это значит, что вскоре он должен будет все вспомнить. А пока оставалось довольствоваться малым. На пол расстелили плащи, уселись на них и принялись доставать съестные припасы. Разнообразием в еде воины друг друга не потешили. Все то же вяленое мясо, немного фруктов и хлеб. У Тора нашлось немного вина и он щедро предложил его каждому в отряде. Все отказались. Даже Стренус, которому, признаться честно, сильно хотелось напиться. Бородатый воин лишь подернул массивными плечами и сделал большущий глоток из бурдюка, едва не осушив его до середины. Поели, выставили дозор возле единственного окна, что находилось на втором этаже, и легли спать.

 Спалось Стренусу плохо. Он заметил, что Тор даже и не путался уснуть. Тот сидел, прислонившись к стене и жевал росток пшеницы.

 - Не спится? – спросил Тор, выходя из размышлений и глядя на подходящего Стренуса.

 - Нет, - коротко ответил воин, усаживаясь рядом с бородачом.

 - Вот и мне не спится, - вздохнул Тор, - О женушке думаю.

 - Скучаешь? – предположил Стренус, улыбнувшись.

 - Да нет, - отмахнулся бородач, - Гулена она у меня. Дура. Пока муж на службе, хвостом виляет. Поймал ее как-то с одним сослуживцем.

 - И что? – спросил, ошарашенный откровениями воина, Стренус.

 - Вырвал его причинное место с корнями, - непонятно чему, улыбнулся Тор, - Погиб прямо возле моей кровати.

 - А жена?

 - На жену рука не поднялась, - вздохнул бородач, - Хотел было ее из окна выкинуть, да передумал. Люблю, суку. Люблю и все! Ничего с собой поделать не могу! – Тор сгоряча сплюнул в сторону и вытер со рта слюну тыльной стороной ладони.

 - А я тут детство вспомнил, - выждав немного, решил сменить тему Стренус, - В детстве на такую вот мельницу прибегал.

 - А где это было?

 - Не помню я, - вздохнул воин, - В деревне какой-то, с дедом.

 - Тебе, говорят, память отшибло? – чуть приподнял бровь Тор.

 - Верно говорят, - подтвердил воин, - Вот, по чуть-чуть вспоминается всякое … обрывками.

 - Ну, не переживай. Если вспоминается - значит вспомнится …

 Наконец усталость взяла свое, и Стренус погрузился в тяжелый и неспокойный сон. Ему снилось, будто бы он все еще бодрствует и сидит возле застывшего с открытым ртом Тора. Время вокруг замерло, а прямо перед воином выросло большое, с человеческий рост, зеркало. Сквозь отражение в зеркале, на Стренуса смотрела отвратительная тварь. Горбатая, с редкими проблесками шерсти на морщинистой коже, длинными когтистыми лапами и коротеньким туловищем. Существо смотрело на Стренуса со злобой и чему-то улыбалось, растянув улыбку поперек лица. Если бы у твари были уши, можно бы было сказать, что ее лыба растянулась от уха до уха. Но, вместо ушей у существа были лишь две мохнатые впадины.

 - Ну, как ты здесь поживаешь? – ехидным скрипучим голосом поинтересовалась тварь. Стренус опешил, но потом смекнул, что всего лишь спит и существо вряд ли сможет представлять для него реальную угрозу. Разве что, на психику?

 - Кто ты такой? – спросил воин, сдерживая подкативший к горлу ком. От омерзительного вида этой твари хотелось вырвать.

 - Бедняжка, ты не помнишь, - существо изобразило на морде подобие сожаления, - А вот так? – тело твари принялось меняться и, спустя секунду, перед воином стояла старушка с добрым лицом и пухлыми щечками, с легким румянцем. Голос демона - а Стренус был уверен на все сто процентов, что это как раз демон – тоже изменился. Теперь он стал мягким и приятным.

 - Что ты такое? – воин все же не выдержал и низверг недавний скромный ужин себе под ноги.

 - Эх. Совсем память потерял, бедолага. Чего и требовалось проверить. Ну, а чтоб ты не подумал, что это всего лишь сон, - Старушка сделала шаг и вышла из зеркала. Она подняла руку и та вновь деформировалась в когтистую лапу. Взмах, удар и на груди Стренуса сквозь разорванную рубашку зияют три не слишком глубоких раны. Воин вскричал от боли. Время снова пошло, проснулся Тор и все остальные. Стренус лежал на спине, истекая кровью.

 - Это был не сон, - простонал он, теряя сознание, - Дьявол! Это было на самом деле!

 Инам подбежала с перевязью, воины приподняли Стренуса, помогая девушке стянуть его раны. Следы от когтей никак не желали перестать кровоточить. Грог метался из стороны в сторону с обнаженным мечом, не находя себе места.

 - Что случилось, Стренус? Как это могло произойти?

 - Лукирий передал привет, - ухмыльнулся воин, радуясь тому, что вспомнил имя этой мерзкой твари. О, нет. То был не демон. Это существо куда сильнее демона. Стренус потерял сознание.

 ***

 Очнулся Стренус от сильного шума и крика воинов. Он открыл глаза, мимо пробежал Грог, вопя «Держите ворота!». Воины навалились на ворота спинами, а с улицы кто-то все сильнее долбил в них, заставляя трещать дерево и скрипеть петли.

 - Они сейчас прорвутся! – кричала со второго этажа, стоящая у окна, Инам. Она держала в руках арбалет с вертикальным зарядом стрел и стреляла на улицу. С большой скоростью вылетали стрелы, Инам перезаряжалась и стреляла вновь, но враг не желал отступать. Стренус вскочил на ноги и провел ладонью по стянутой перевязью ране. Боли или неудобства он не испытывал. Значит, можно помочь остальным обороняться. Но Стренус почему-то не желал помогать сдерживать ворота. Он схватил свой топор и разом подпрыгнул на второй этаж, удивляясь собственным возможностям. Он потеснил стрелявшую Инам и выглянул в окно. Вертов было трое. Следов присутствия остальных оборотней не наблюдалось.

 - Что ты делаешь? – спросила Инам, завидев, как воин принялся вылезать в окно.

 - Я скоро, не волнуйся! – удивляясь собственному спокойствию и даже … веселости, подмигнул девушке Стренус. Подмигнул и выпрыгнул на улицу.

 Оборотни не ожидали появления воина с боевым топором и странной улыбкой на лице.

 - Ну что, твари, поборемся? – крикнул он, перехватывая поудобнее свое оружие.

 Первый верт прыгнул на воина, позабыв про осторожность, и тут же поплатился за свою глупость. Топор буквально рассек надвое голову зверя. Тот упал и больше не поднимался. Оставшиеся два оборотня учли ошибку погибшего собрата. Они принялись описывать медленные круги, заходя за спину воина. Вот один верт решился на прыжок, находясь позади Стренуса. Воин подпрыгнул, совершив кувырок, пропуская под собой, ничего не понимающего, зверя и обхватил ногами его массивное туловище. Приземлившись на землю верхом на мохнатом чудище, Стренус опустил топор на его голову и не заметил, как сбоку на него летит последний.

 - Осторожно! Слева! – услышал он крик Инам, но было уже слишком поздно.

 Оборотень не вцепился в воина зубами, а лишь боднул его мордой в бок. Стренус отлетел в сторону, оставив топор в разрубленной голове поверженного верта. Он остался безоружен. Оборотень медленно направился в сторону беззащитного врага. Но тут в руках Стренуса материализовался арбалет, синяя молния стрелы блеснула на его забрале. Воин прицелился и выстрелил. Стрела прошибла … а, скорее, прожгла в звере сквозную рану, диаметром с две взрослых ладони. Верт взвизгнул от боли и повалился на землю. Чуть подернувшись в предсмертной судороге, оборотень испустил последний вздох и закрыл глаза. Ворота мельницы распахнулись и на улицу выбежали воины. Последним из укрытия вышел Грог. Он медленно ступал по промерзшей от ночной прохлады земле, оглядывая изменяющиеся трупы вертов. Те снова принимали человеческий облик.

 - Что это было? – требовательно спросила Инам, подойдя к сидящему на земле и тяжело дышащему Стренусу. Арбалет в его руке исчез так же внезапно, как и появился. Подернулся дымкой, и был таков.

 - Не знаю, - покачал головой воин. Тор помог воину подняться на ноги, - Я просто знал … точно знал, что смогу справиться с ними.

 - Кто же ты такой? – с уважением и, даже частичкой восхищения, в голосе спросил бородач.

 - Я не знаю! – крикнул Стренус и оттолкнул в сторону Тора, тот отлетел на добрую пару шагов и повалился на землю, - Прости! – поспешил помочь новому товарищу воин, но тот вытянул вперед руку, призывая не приближаться, и поднялся на ноги сам. Стренус уже приготовился к, как минимум, брани в свой адрес, но бородач лишь рассмеялся в усы и прихлопнул себя по коленям.

 - Ну, силен! Ну, держись вожак вертов! Теперь я не переживаю, что ребята не смогут вернуться к своим семьям. Да, если мы будем сражаться бок обок с таким воином! Ну, держитесь, верты! – снова повторил он, однако, обходя воина боком.

 - Ты в порядке? – спросила Стренуса Инам.

 -  В порядке, - выдохнул воин, - Это адреналин зашкаливает. Сейчас приду в себя.

 Наступил рассвет. Воинам пришлось продолжить путь пешком, потому что, первым делом, отряд вертов в своем набеге решил полакомиться конями. К счастью, пострадали лишь кони. Изначально оборотней было четверо, одного из них удалось убить Ларту. Потом он забрался на второй этаж амбара, подбивался от остальных, те потеряли к нему интерес и пошли атаковать мельницу. Повезло, одним словом. Сам же Ларт корил себя за то, что не сумел уберечь коней. Он просил прощения у Тора, у Инам, у Стренуса, у всех товарищей. Только у Грога не просил, что его немного оскорбило. Но, он сдержался от комментариев. Уж если Ларт сумел пришибить настоящего верта … кто знает, что он сможет сделать с человеком? И подумать-то страшно! Тор приказал юноше успокоиться, сказал, что тот сумеет заслужить прощение в бою, и тот успокоился. Неплохая мотивация получилась. Стренус шел молча. Ему надоело, что он ничего о себе не помнит. Это злило его, выводило из равновесия. И, кто такой этот Лукирий? Что за монстр? Как он проник в сон воина, а потом умудрился еще и поранить его? Сон ли это был? Столько вопросов, а он, как слепой мышонок в каменной коробке, бегает из стороны в сторону и разбивает голову о каменные стены!

 - Как твоя рана? – наконец осмелилась нагнать Стренуса Инам и постаралась завести разговор.

 - Вообще не болит, - буркнул под нос воин.

 - Дашь посмотреть?

 Стренус остановился, и Инам осторожно отогнула повязку, заглядывая под нее. На лице отразилось удивление, и она отогнула ее еще немного. Потом девушка и вовсе принялась развязывать перевязь, а когда сняла ее с тела Стренуса, только и нашлась, что щелкнуть языком и выпученными глазами заглянуть в его лицо. Стренус посмотрел на свою грудь. Раны не было. Даже следа не осталось!

 - Да кто же ты такой? – в очередной раз задала вопрос девушка, - Божество? Демон? Кто ты?

 - Я воин, - ответил Стренус, - Это единственное, что мне известно. Ночью ко мне приходило какое-то существо…

 - Лукирий передал привет? – процитировала Инам слова, что услышала ночью.

 - Лукирий передал привет, - выдохнул, склонив голову, воин.

 - Кто он такой, этот Лукирий? – присоединился к разговору Грог. Тор тоже подошел. Остальные воины сторонились Стренуса, смотря на него с почтением и опаской.

 - Я не знаю, - честно и в который раз признался воин, - Я ничего не могу вспомнить. Словно кто-то сдерживает мою память каким-то заклятьем. Быть может, как раз этот Лукирий? Я не знаю. Эта тварь интересовалась мной. Издевалась…

 - Лукирий, - вмешался в разговор Тор, - Речь случайно не о Лукирие Сильват Канне идет?

 - О ком? – спросил Стренус.

 - Лукирий Сильват Канне, - повторил бородач, - В детстве матушка рассказывала мне легенду о юноше из нашего мира, что неумело колдовал, желая заполучить в свои руки как можно больше власти. Однажды, ему удалось связаться с потусторонними мирами и заключить сделку, поведшую за собой войну, поражение, расплату и наказание. Не помню всей легенды целиком, но, в конце Лукирий смог исправить свои ошибки и боги сковали его силы, поставив над Чистилищем. Чтобы он собирал и отсеивал души смертных, направляя кого-то в Рай, а кого-то в Ад. Так, не об этом ли Лукирие речь, хотел я спросить?

 Стренус долго напрягал память, силясь вспомнить, что же за существо этот Лукирий, и не вправду ли о нем гласит эта легенда? Но лишь заработал неприятную головную боль. Наконец, он выдохнул бессильное «Не помню», и вновь среди товарищей воцарилось молчание. Наконец, Инам снова осмелилась разорвать тишину.

 - Твое оружие, - осторожно произнесла она. Стренус бросил взгляд на боевой топор, лезвие которого с трудом удалось отчистить от крови, черепной крошки и мозгов вертов, - Нет, я не об этом, - поправилась Инам, - Твой арбалет. Он появился в твоей руке, потом меня ослепила вспышка яркого света, а когда я снова смогла видеть, оружие исчезло. Я понимаю, что ты, скорее всего, ничего о нем не помнишь. Но, можешь ли ты заставить его появиться вновь?

 - Я не умею, он появляется сам по себе, - путники уже подступили к опушке густого леса. Солнце сияло высоко над горизонтом. По его высоте можно было прикинуть, что время обеда минуло часа два назад. Близился вечер. Отсутствие коней сильно удлинило продолжительность их пути. Воин пожалел, что не носит часов, вновь удивляясь тому, что помнит столь незначительную подробность своего прошлого. Однако, ни у кого из воинов наручных часов не имелось. Наверное, вообще никогда не имелось.

 - Чем вы измеряете время? – резко перевел тему для разговора воин.

 - Часами, - немного сбитая с толку, все же ответила Инам, - Часы на городской башне, ты разве их не видел?

 - Не-ет, - протянул Стренус, припоминая какое-то приспособление, отдаленно напоминавшее часы, в его собственном понимании, но Инам вновь вернула разговор в интересное для нее русло.

 - Прошу, хотя бы постарайся. Мне бы очень хотелось взглянуть на него.

 Стренус остановился и посмотрел Инам прямо в глаза. Он долго смотрел в эту бездонную красоту и не нашелся, как отказать столь прекрасной девушке в ее просьбе.

 - Хорошо, я попытаюсь, - сдался воин, сосредотачиваясь и чуть приподнимая правую руку. Воздух вокруг его руки подернулся пеленой, неторопливо, из дымки стали вырисовываться очертания чудесного оружия. Когда взору Инам предстали, светящиеся синим, руны, высеченные на арбалете, она отпрянула назад и улыбнулась, не всилах отвернуть в сторону восхищенного взгляда.

 - Баллиста Рхенма Первого! – выдохнула она, - Не может быть! Баллиста Рхенма Первого!

 - Да ты, мой друг, ходячая легенда! – отметил Тор, - В твоих руках оружие богов!

 - Не богов, - вспомнил вдруг Стренус, - Демона … демона срединного мира.

 Вновь арбалет подернулся дымкой и растворился в воздухе. Инам проводила его взглядом, после чего подняла глаза на Стренуса и прошептала, «Ты не просто воин».

 - Так, кто же я тогда? – с интересом и вызовом спросил Инам и всех собравшихся вокруг зрителей Стренус.

 - Ты – Воин, мой друг, - хлопнул его по плечу Тор, - Ты – Воин Света, и не принадлежишь ни к одному из миров, что сумел посетить. Чудо послало тебя в наш мир. Быть может, какая-то миссия, что ты не в силах вспомнить? Но, то что ты посланник Создателя, сомнений более не возникает.

 - Почему? – только и нашелся, что спросить Стренус.

 - Вспомни свою легенду о Торе, - спокойно принялся разъяснять бородач, - Эту легенду знаю только я. Древнее скандинавское предание. Миф.

 - Почему только ты?

 - Потому, что родители мои попали в этот мир из мира, где это сказание существовало…

 Непроглядные заросли густого леса не обещали путникам безопасного и беззаботного прохода. Скорее наоборот, заставляли хорошенько задуматься, стоит ли вообще пересекать его пределы? Однако, воины не для того рисковали своими жизнями, чтобы сейчас, когда они уже у самой цели, развернуться и пошагать домой. Нет, они вошли в этот лес, исполненные жаждой вертовской крови. Первым шел Стренус, по левую руку от него шагала Инам и ее брат, Грог. По правую руку шел Тор. Он рассказывал воину историю своей жизни. Вернее, жизни тех, что подарили его этому миру.

 - Мои родители были учеными, в том мире, из которого, как я полагаю, ты явился в наш мир. Они были учеными. Изучали возможность открытия портала в иные измерения. На их пути возникало множество проблем. Военные желали прибрать разработку к рукам, правительство жалось с финансированием. Это я рассказываю с их слов так, будто слышал все только вчера, - поправился бородач, - Думаю, что не только мне будут ясны такие слова, как «военные» и «правительство»? – Стренус кивнул, и Тор продолжил свой рассказ, - В конечном итоге, им удалось создать аппарат, открывающий двери в иные миры. Но, осознавая, какое зло могут натворить власти, воспользовавшись силой этого изобретения, и не желая участвовать в этом, родители открыли портал и сбежали в этот мир. Во время перехода, в электромагнитной воронке создалось столь сильное напряжение, что прибор перегорел. Слава Создателю, тот пока еще находился на ранней стадии разработки и умел открывать проход лишь в мир семи королевств, а не в сердце Ада, например. Они оказались здесь без возможности возврата. Отец пытался починить аппарат, но не успел. Смерть забрала его. А еще раньше, костлявая забрала мою мать. Этот прибор, - Тор залез под кольчугу и вытянул на свет небольшой амулет, походящий на пульт управления, - Я всегда ношу его с собой, надеясь, что когда-нибудь встречу человека, способного помочь мне вновь вдохнуть в него жизнь. Родители нарекли меня Тором, в честь любимого героя скандинавского мифа. А прибор они назвали «Одином», в честь отца Тора – верховного божества. Быть может … не знаю … быть может, ты и есть тот человек, Воин Света, что поможет мне разобраться с ним. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

 - Если все так, как ты говоришь. А в том я не сомневаюсь, - уверил, оскорбившегося было, бородача Стренус, - Зачем тебе его ремонтировать? Зачем возвращаться в тот мир?

 - Я не знаю, - покачал головой воин, - Я чувствую, будто в том мое предназначение, - он с надеждой заглянул в глаза Стренуса. Быть может, в поисках поддержки, - Понимаешь? Я чувствую, что там мое место. И, что без меня там… - Тор ухмыльнулся в усы, - Что без меня там не обойтись.

 Стренус вгляделся в лицо бородача и тот напомнил ему старого товарища. Он даже сумел вспомнить его имя. Гриша. Григорий Вишневский! Точно! Он был … и воин надеялся, что тот пребывает в здравии. Что тот являет собой защитника. Стража порядка. И, что Стренус тоже был таким. Он положил ладонь на плечо Тора и улыбнулся ему.

 - Я тебя понимаю. Нихрена вспомнить толком не могу, но понимаю! Черт его знает, что нас ждет дальше? Но, если мы сумеем вернуться домой живыми, я постараюсь помочь тебе с этим изобретением. Быть может, вдвоем мы смекнем, как его починить?

 - И я помогу! – вызвалась Инам, - Я ничего не поняла толком, но, это и не удивительно, - улыбнулась она, - Но, постараюсь быть вам полезной. И брат тоже! – она опередила открывшего было рот Грога и тот так и закрыл его, звонко клацнув зубами.

 - Что ж, на том и порешим, - заключил Стренус, хлопнув в ладоши, - Куда мы пришли?

 За разговорами, путники углубились далеко в лес и рисковали заблудиться. Тут вперед вышел Ларт, заверив, что они идут в правильном направлении, и что хорошо знаком с этим лесом.

 - Судя по рассказам плененного верта, мы подошли достаточно близко к их логову и нам следует быть осторожнее. Они могут засечь нас и напасть первыми, а нам бы этого не хотелось.

 - Верно, - кивнул Тор, блеснув во мраке леса лезвием своего топора, - Всем быть готовыми!

 Воины обнажили мечи, Инам приготовила арбалет, Грог достал из ножных Хронос, лезвие которого чуть осветилось зеленцой. Была в нем сила, Стренус это хорошо чувствовал. Опасная сила, недобрая.

 Верты напали со всех сторон одновременно. Они были в человеческом облике, но все же очень сильны. Слишком сильны для обычного человека. Двоих воинов убили сразу. Те лишь успели взмахнуть своими мечами, как твари свернули им шеи. Подбежали, рванули в сторону, затем вперед, и два лучших стража из личной охраны графа лежат на земле бездыханно. Верты были полностью наги, ни клочка одежды. Мужчины, женщины. Все частично изменены. У кого когти, у кого зубы, у кого сморщенная физиономия. А еще, их было слишком много. Тор рубил направо и налево, головы и части тел вертов разлетались в стороны. Инам прицельно стреляла из арбалета, Грог старался прикрывать ее спину. И у него это получалось. Двоих вертов он сразил наповал. С ним вообще творилось что-то странное, будто меч наделил его сверхъестественными способностями. Например, нечеловеческой силой. Глазам Стренуса явилась картина, когда начальник стражи увернулся от удара когтистой лапы оборотня, схватил его рукой за горло, и сломал тому шею, будто это и не шея была вовсе, а гнилая соломинка. Играючи, без особых хлопот. Воин тоже не отставал от остальных. Стренус положил четверых, затем в руке его вновь материализовалась баллиста и начался отстрел. Слева на Тора прыгнула изуродованная до неузнаваемости женщина. Он увидел ее краем глаза, с ревом, рубанул топором. Тварь упала на землю двумя разрубленными половинками.

 - Кто еще? – взревел бородач, войдя в боевой азарт.

 Еще двое устремились в сторону Тора. Он побежал им на встречу, подпрыгнул и двумя ногами толкнул в грудь того, что бежал первым. Верт улетел куда-то в заросли. Бородач не успевал встать на ноги, когда его настиг второй оборотень. Тор рубанул его по ногам, а когда безногая бестия, решив не сдаваться, подползла к нему очень близко, достал кинжал, вмял тварь лицом в грязь и вонзил острие ей в затылок. Лезвие с хрустом провернулось в черепной коробке верта. Стренус заметил, как еще один оборотень, парнишка лет семи отроду, подкрадывается к бородачу сзади. Он вскинул свой арбалет и выстрелил. Поток силы пронзил верта, испепелив его от пят до макушки, оставляя после себя лишь горстку пепла. Тор кивнул Стренусу в знак благодарности, и тут же кинжал бородача пролетел чуть левее его головы. Стренус обернулся и увидел, как кинжал торчит изо лба обезображенной женщины, занесший над ним свою когтистую лапу.

 - Квиты! – крикнул Тор, поднимаясь на ноги и вновь бросаясь в самую гущу сражения.

 Наконец, бойня закончилась. Верты проиграли. Ни один оборотень не сумел сохранить свою жизнь. Однако никто не заметил среди них вожака.

 - Он послал в атаку самых слабых, - сказал Тор, разглядывая трупы, - Даже когти еще не достаточно окрепли. Смотри! – бородач наступил на кисть одного из поверженных вертов, а когда поднял сапог, когти зверя превратились в крошку, - Слабаки. Он хочет нас измотать. Какие у нас потери?

 - Троих потеряли, - с прискорбием доложил Ларт. С его булавы стекала склизкая кровь, - Рарих, Дворк и Барус не смогли противостоять полчищу этих тварей.

 - Хоронить павших - удел победителей! – рявкнул на размякшего было юношу Тор, - Проигравших жрут коршуны! Мы на верном пути! Идем осторожно, смотрим по сторонам, оружие не убирать! – скомандовал он и воины продолжили пробираться сквозь тесные заросли леса.

 - Ты как? – спросила брата Инам.

 - Никогда не чувствовал себя лучше! – воскликнул Грог и тут же осекся, переходя на шепот, - Ты видела, как я их всех?..

 - И я видел, - вмешался в разговор Стренус, - Будь осторожнее с мечом, он таит в себе опасность. Не потеряй голову от той силы, коей наделяет зеленый клинок. Помни, что ты на нашей стороне, а мы на твоей, хорошо? – с этими словами воин повернулся к Грогу спиной и зашагал вслед за Тором.

 - Слушай его, - посоветовала сестра, - Воины Света такие вещи нутром чуют, - Инам похлопала брата по спине, подмигнула и последовала за Стренусом.

 - Нутром чуют, - процедил сквозь зубы Грог. Он чувствовал, как в его сердце вскипает ярость, - Если он еще хоть раз вмешается в наши дела, - говоря это, начальник стражи обращался к Хроносу, - Я выну то нутро, которым он все чует, и накормлю им псов!

 Хронос мерцал в руке нового хозяина. Хотя, кто в данном случае обладал властью над другим, было вопросом спорным.

 Найти лагерь вертов оказалось не так уж и сложно. Не прошло и получаса, как Стренус и его отряд смогли их найти. Представшая перед глазами воинов картина была до тошноты омерзительной. Около полутора десятка человек с изуродованными конечностями и лицами, полностью нагие, мужчины и женщины, непрерывно сношаются друг с другом без всякого разбора. В центре этой оргии, на поваленном бревне широкого дерева восседал вожак. Он был необычайно красив, никаких деформаций на его теле не наблюдалось, густые черные, как смоль, волосы ниспадали на мощную спину и плечи. Возле него, облокотившись рукой о ноги хозяина, практически лежала на нем Мелисса. Она нежилась под редкими лучами, пробивающегося сквозь густые кроны деревьев, солнца, подобно кошке, выгибая тонкую спинку. Если бы твари перестали стонать, рычать и мычать, отдаваясь своей грязной порочности с головой, Стренус бы смог поклясться, что Мелиса мурлычет. Он не мог долго смотреть на все это и, позабыв про всякую осторожность … вернее, наплевав на нее, вышел из зарослей на встречу, сношающимся и вовсе не обращавшим на воина никакого внимания, вертам. Следом за Стренусом, подернув плечами на негодующий взгляд Инам, на обозрение оборотней вышел Тор. Он перехватил топор поудобнее, взвесил его в руках, хорошенько размахнулся и разом отрубил головы ближайшим к нему, стонущим от удовольствия, тварям. Вот тогда верты обратили внимание на смельчаков, они расцепили грешные объятья и зарычали. Впрочем, нападать не торопились, они ждали приказа хозяина.

 - Всего двое? – высокомерно приподнял бровь вожак стаи, - Не верю, что граф мог послать столь слабых воинов, что не справились бы с моим молодняком.

 Мелисса приподнялась с колен хозяина и с тревогой посмотрела на Стренуса. Тот, поражаясь собственной нахальности, перехватив взгляд девушки, подмигнул ей и улыбнулся. Хищно так улыбнулся, что у Мелиссы аж мурашки по спине побежали.

 - Они пришли убить меня, ну чего же ты ждешь? – взялась девушка за привычную истерику, - Убей же их! Убей их всех!

 Сильный удар тыльной стороной ладони заставил девушку взвизгнуть от боли и неожиданности, улетая куда-то далеко за бревно, на котором сидела. У вожака, как видно, были свои принципы отношения к девушкам, и визга на ухо он так же не терпел.

 - Самки, - покачал головой вожак, - И почему они вечно ставят себя во главе всего на свете? Никак не могут смириться со своей ничтожностью.

 Из-за бревна показалась раскрасневшаяся Мелисса, она со страхом и обидой смотрела на своего покровителя, не понимая, что делать дальше.

 - Пошла вон! С тобой я позже поговорю! – рявкнул на нее вожак и соскочил с бревна. Он медленно пошел в сторону незваных гостей, с особым интересом разглядывая одного из них – Стренуса, - Надо же! – улыбнулся вожак, - Сам Воин Света почтил нас своим присутствием! Как это мило! Нравится, как я здесь все устроил?

 - Смотря, что ты имеешь ввиду, - принялся спокойно рассуждать Стренус, медленно двигаясь на встречу врагу. Нужно было подойти к нему достаточно близко, чтобы иметь возможность окончить слишком затянувшийся разговор решающим ударом. Ну, не хотелось воину вступать в дебаты с этой тварью. Не в его правилах с демонами договариваться. Он так решил, - Если то, как ТЫ устроился здесь, то, да. Ты, как сыр в масле катаешься. А если ты имеешь ввиду то, как разорил города, обратил и похитил девушку, убил друзей старика Хереса … о, верт, мне это совсем не нравится.

 Тем временем, Инам и Грог повели отряд в оцепление, заходя по обе стороны от стаи, прикованных к воину вниманием, вертов, чтобы в подходящий момент вступить в бой.

 - Обратил, похитил? – изумился вожак, - Воин, никто и не думал обращать ту, что всегда была такой же, как мы, - он улыбался, глядя на то, как изменился в лице Стренус, - О, да. Мелисса всегда была одной из нас. Разве мой брат не говорил тебе об этом?

 - Габриель, - прошептал Стренус. Кажется, он начал понимать, что здесь происходит. Херес не был достаточно честен со своим гостем и, как бы забыл упомянуть, что вожак стаи вертов – его брат, которого все считают мертворожденным.

 - Ты умнее, чем кажется на первый взгляд. Да, это я, - вожак картинно поклонился, - Представь. Родился младенец, ни в чем не повинный и чистый перед Создателем. Родился с малюсеньким отклонением, по ночам превращаясь из милого ребенка в не менее хорошенького щенка, - Стренус отчетливо представил эту картину и ему стало немного дурно, - Родители, опасаясь, что власти прознают о их связи с Тьмой, вынесли младенца в лес, вот сюда! – Габриель обвел руками землю вокруг себя, - И оставили на съедение волкам! Оставили погибать! – голос его усилился, он почти кричал, - Но, ребеночек выжил. Его вскормила волчица, как своего собственного. Он рос и крепчал, пока, в один прекрасный момент не попался ему на пути простой человек. Охотник, что возжелал обзавестись дома шкурой волчицы. Этот человек убил ту, что вскормила мальчика практически у него на глазах. И тогда, этот мальчик отгрыз охотнику голову, впитав с его кровью людские знания, возможность говорить, а главное … мыслить, как человек! И тогда мальчик решил отомстить. Он терпеливо ждал. Наблюдал за братом, купавшимся в роскоши НОРМАЛЬНОЙ жизни! Он сытно ел и спал на перине! А я, каждую ночь изнывал от голода и спал на холодной земле! – в порыве злости, вожак с силой ударил свое же создание по лицу, раздался хруст шейных позвонков, оборотень упал замертво, остальные же не обратили на это никакого внимания, - Но тут мне повезло! У братца родился ребенок, девочка, чья кровь была столь же густой, как и моя. Днем ребенок, ночью щенок! Девочка росла, я подговорил одного пьяницу напеть любимому братцу легенду. Байку о том, что я выжил, и если убить меня, Мелисса избавится от проклятья. И тогда, Херес собрал отряд и пошел за моей головой! Я поймал их в ловушку, убил всех! А друга Хереса, Бертрана, сделал одним из нас. Я заключил с братцем сделку. Когда Мелиссе исполнится пятнадцать, он должен был отдать ее мне, а до той поры страдать, скрывая ото всех свою проклятую дочь. И еще. Я заставил его убить Бертрана и отрезать его голову, чтобы та напоминала ему о данном обещании. Голова лучшего друга должна была храниться в его доме. Изощренно, не правда ли?

 - Ты отвратителен! – выкрикнул, доселе молчавший, Тор.

 - О, да! Месть подается холодной! – рассмеялся Габриель, - Но старик решил обмануть меня! Он не желал отдавать мне Мелиссу! Я три года потратил на то, чтобы забрать ее!

 - Почему не забирал, когда Херес отпускал ее за ворота? Он же хотел отдать ее тебе, старик признался мне в этом.

 - Это был восемнадцатый год. Я слишком долго ждал, чтобы так просто забрать ее. Херес должен был умереть.

 - Убит собственной дочерью. Мерзавец! – не выдержал Стренус, - Сейчас! – прогремел его голос и со всех сторон на вертов набросились воины. Они изрубили не ждавших нападения оборотней на мелкие куски. Габриель остался в меньшинстве. Но это, казалось, его нисколечко не испугало.

 - Я же говорил! – вожак улыбался, - Говорил, что молодняк не сможет победить личную охрану графа! Это было бы слишком просто! А теперь, главное … Ты можешь убить меня, Воин Света, и тогда, ты никогда не вернешься в свой мир …

 Стренус смотрел в лицо мягко и дружелюбно улыбающегося Габриеля. Только хитрость в звериных глазах выдавало его гнилую душонку. Зверь затронул воина за живое, дал надежду на то, что он выберется из мира, в котором явно ощущал себя лишним. Память неторопливо возвращалась к нему, лишь подтверждая эти тревожные ощущения. Другой вопрос, стоило ли доверять этому кровожадному созданию? Он уничтожил собственного брата, поработил племянницу. Это капризное и переменчивое в настроении животное, только что убившее члена собственной стаи, просто поддавшись гневу! А ведь оно с той же легкостью может солгать. Совесть у верта отсутствует напрочь, ему не страшны ее угрызения. Хорошо, а если он говорит правду? Стренус рискует навсегда остаться в этом мире с туманной надеждой починить причудливое изобретение родителей Тора. Он мало что о себе помнил, но был уверен в том, что с механикой и передовыми технологиями свою жизнь никогда не связывал. И что тогда делать? Встать на сторону верта? Убить своих товарищей? А потом бегать за Габриелем, подобно хвосту, пока тот будет сыпать обещаниями скорого отправления? Ну, уж нет! Против чести Стренус никогда не пойдет! И пресмыкаться перед этой тварью не будет!

 - Что скажешь, Воин? Стоит того моя жизнь?

 - Нет! – Стренус взмахнул топором, глаза Габриеля расширились от неожиданности, но он быстро пришел в себя и, резко рванув в сторону, увернулся от летящей на голову смерти. Отпрыгнув, верт кувыркнулся, встал на ноги и начал превращаться в огромного мохнатого зверя. Его челюсть с хрустом выдвинулась вперед, зубы сменились острыми клыками, он раздался в размерах втрое. Позади него, то же, но менее эффектно, происходило с Мелиссой.

 - Сука моя! – злобно взревел Тор, двинувшись прямо на окончившую превращение девушку. Чуть левее позади него заняла позицию Инам, взяв наизготовку арбалет. И тут произошло неожиданное. Над головой бородача, в огромном прыжке пролетел Грог. Он пронзил грудь чудовища своим зеленым кликом и рассмеялся на встречу брызнувшей в лицо крови.

 - Да! Я убил ее! Да!

 - Не-ет! – взревел Габриель. Он двинулся в сторону умирающей Мелиссы, но тут же увернулся от удара Стренуса и отбросил его мощным ударом в грудь. Воин улетел далеко назад, ломая спиной деревья. Инам перевела огонь на идущего к брату зверя, но стрелы отскакивали от его шкуры, как от стены. Тор предпринял попытку напасть, но улетел следом за Стренусом в чащу. К его счастью, Воин Света уже стоял на ногах и сумел поймать бородача, сохранив тому жизнь. Тор бы не смог выдержать того же, что и его спаситель. Грог не обращал внимания на надвигающуюся опасность, он смеялся в лицо умирающей твари. Хохотал, как сумасшедший, проворачивая в ее теле клинок. Наконец, начальник стражи почувствовал приближение Габриеля. Он оттолкнулся ногами от бездыханного тела Мелиссы и взмыл в воздух высоко над головой ревущего оборотня.

 - Не поймаешь! – прокричал он ребяческим тоном, хватаясь за толстые ветви дерева и зависая в воздухе, - Псы по деревьям не лазают!

 Габриель взревел еще громче и навалился на ствол дерева всей своей массой. Дерево заскрипело, из-под земли показались корни. Оно падало, под удивленный и испуганный крик сошедшего с ума Грога.

 - Зверь! – прокричал Стренус, вызывая вожака на бой, - Ты еще со мной не закончил!

 В руках его вновь материализовалась баллиста, завидев ее, Габриель прижал острые уши к затылку и отскочил в сторону. Мощный разряд энергии пролетел мимо, чуть опалив его шкуру. В воздухе отвратительно завоняло паленой шерстью.

 Инам сосредоточилась и нажала на спуск. Стрела вылетела из арбалета, описала чуть заметную дугу, повелеваясь влажности воздуха и легкому ветерку, что гулял меж деревьев, и вонзилась зверю прямо в левый глаз. Габриель заскулил от боли, стрела вошла глубоко в мозг, принеся за собой небывалую боль. Оборотень резко рванул влево, но запнулся о поваленное собственноручно дерево и упал на землю, обломив при этом древко стрелы у самой глазницы. Рев, скуление, крик! Уши воинов заложило от его силы. Спустя секунду, Стренус уже стоял на спине верта, занеся над его головой топор. Но, в тот самый момент, когда лезвие топора должно было пробить толстую звериную шкуру, расколоть прочный череп, прикончить создание Тьмы, воина что-то сильно ударило в бок, и он отлетел в сторону.

 - Он мой! – кричал Грог, брызгая во все стороны густой пеной, - Мой!

 Верт взрыл когтями землю, с силой толкнулся вперед, сбрасывая со своей спины Грога, и побежал. Его скорость была неизмеримой, доли секунды хватило для того, чтобы его массивное тело превратилась в чуть заметную точку в глазах Тора. Зверь скрылся за деревьями, и догнать его уже не представлялось возможным.

 - Идиот! – закричала на брата Инам. Она подходила все ближе, не видя, как лицо Грога испещряется венами всепоглощающей злобы.

 - Инам, нет! – Стренус еще не успел восстановиться после столкновения с деревьями. Его ребра сломались и пронзили внутренние органы. Он не погибал, тело отчаянно боролось за жизнь, но ему требовалось время. Тор успел ухватить девушку за ворот кожаного доспеха и рвануть на себя, пропуская перед ее носом клинок Грога. Тот ударил, не оборачиваясь. Ему было наплевать, кто идет со спины. Ему хотелось лишь одного – крови. Отчаянный крик сорвался с губ бывшего начальника стражи, и он побежал вслед за удирающим вертом. Его скорость была не менее впечатляющей, а крик слышался долго, хоть и становился все тише и тише. Он убежал. Куда? Зачем? Никто не мог этого понять. Инам вынула из ножных свой зеленоватый меч. Такой же, как у брата. Вгляделась вглубь его клинка, силясь найти в ней хоть что-то, что могло бы свести с ума и ее, но ничего не почувствовала. Меч как меч, прочный и острый, но не более того.

 - Не знаю почему, Инам, - обратился к ней восстановившийся Стренус, - Но в твоем клинке я не чувствую той же опасности. Чувствую силу. Не меньшую силу, чем в Хроносе Грога. Но, опасности нет.

 - Ни меч решает, как использовать свою силу, - со вздохом огорчения произнесла девушка, - Его хозяин пробуждает в Хроносе то, чего смеет желать сам. Так гласит легенда. Грог мечтал о силе, доблести и безоговорочной победе. Мечтал так сильно и жадно, что взял из меча больше, чем сам мог перенести. Хронос свел его с ума. Некого винить. Он сам тому виной.

 - По этой причине между королевствами вспыхнула война? – предположил Стренус.

 - Именно. Легенда гласит, что короли двух держав столь жадно желали господствовать над всеми пятью королевствами, что развязали войну, случайно столкнувшись друг с другом. Реши они объединиться, возможно, смогли бы поработить весь мир. Но, судьба распорядилась иначе. Она покарала их.

 - И что теперь будет с Грогом.

 Не знаю. Возможно, он найдет Габриеля и убьет его, а потом отправится искать смерти в другие места? Быть может, к нему вернется рассудок … я хотела, как лучше, - по щекам ее потекли слезы, - Я не хотела губить своего брата, я хотела помочь!

 Стренус обнял ее. Инам - умелого воина, сильного бойца, меткого лучника … слабую девушку, беззащитную в его крепких руках. Только сейчас он понял, что испытывает к ней нечто большее, нежели простое уважение, или дружба. Но, чувства свои Стренус решил придержать. Ни к чему они сейчас. Он лишний в этом мире и, кто его знает, что вспомнится ему через час или день? Быть может, он женат? Или, того хуже, оплакивает погибшую возлюбленную? Нет. Не стоит пока давать волю чувствам. Пусть и пронзают они сейчас его сердце, подобно острым стрелам арбалета Инам. Инам пронзает его сердце.

 Глава 16. Возвращение

 Отправляться на поиски Грога и Габриеля было подобно поиску иголки в стоге сена. Опытных следопытов среди графской стражи не нашлось, да и сам Стренус не чувствовал в себе подобных способностей. Решено было вернуться в город, известить о достигнутых успехах и раскрывшейся тайне Мелиссы, дабы предостеречь и хоть как-то оправдаться в своем поражении. Именно поражении, ведь поставленной цели не суждено было исполниться. По крайней мере, прямо сейчас. Возможно, позднее, Грог сам выведет их на свой след? Инам старалась сохранять спокойствие, но время от времени, слезы предательски лились из ее глаз. Стренус чувствовал свою вину, перед этой девушкой. Ведь именно он не высказался против того, чтобы Грог отправился с ними в это опасное путешествие. Именно он хотел помочь нерадивому начальнику стражи вернуться домой героем. Ошибка. Еще одна ошибка. Почему «еще одна»? Воин и сам не ведал. Он просто чувствовал это и все. А еще, ему чего-то сильно не хватало. Чувство, как будто вышел из дома без штанов, не оставляло его. Тор, весь путь до привала, проделал, не проронив ни слова. Лишь воины, что шагали позади него, весело вспоминали о пройденном испытании, поверженных врагах и о том, как все-таки здорово возвращаться домой живыми. Павших товарищей не оставили гнить в лесу, а аккуратно завернули в плащи и несли с собой. Без коней было трудно. Когда стемнело, пришлось устроить привал. Ночь выдалась безлунная, лишь свет от костра озарял лица сидящих вокруг воинов.

 - Как думаешь, не решится ли Габриель напасть на нас ночью? – спросил один из стражей у своего товарища.

 - Нет, - ответил за того Стренус, - Я не чувствую его присутствия.

 Стражи посмотрели на Воина с некоторым суеверным опасением. Они уже давно приписали его к сану полубога. В действительности же, Стренус и сам подумывал о том, не божество ли он. Глядя на собственные возможности и недюжую силу, не стоило его упрекать за эти подозрения. Любой бы на его месте подумал так же. Причем, он действительно установил какую-то незримую связь с этим зверем. Стренус не мог определить, где тот находится сейчас, но точно знал, что, подойди Габриель чуть ближе, сумеет узнать о его появлении.

 - Ничего больше не вспомнил? – осторожно спросила Воина Инам.

 - Нет, - покачал головой Стренус, - Пока ничего. Тор! – окликнул он пребывающего в собственных раздумьях товарища. Тот моментально вернулся в реальность и с интересом посмотрел на Воина, - Как ты думаешь, сумеем мы починить «Одина»?

 - Не знаю, брат, - вздохнул бородач, - Поговаривают, что на землях достопочтенного графа Де Пурпле, есть механик, который творит чудеса. Правда, в основном, он разрабатывает всяческие приспособления, призванные улучшить быт жителей графства.

 - Например?

 - Водопровод, - Тор многозначительно поднял вверх указательный палец, - Горячее водоснабжение. В Веллроке такое только у графа и стоит. И то делалось как раз тем самым мастером.

 - А с «Одином» он сумеет справиться?

 - Не знаю, - честно признался Тор, - Думаю, что, нет. Но, быть может, он подскажет того, кто сумеет?

 Ночь прошла в относительном спокойствии. Стражам плохо спалось, мучили кошмары. Инам вообще не сомкнула глаз, Стренус все время просыпался и вслушивался в тишину ночи. И лишь один только Тор храпел за десятерых. И откуда только в нем взялось столько спокойствия? Быть может, близость к не менее сильным, чем он сам, друзьям успокаивала его нервы? Кто знает? Но, судя по улыбке на сонном лице, кошмары бородача не мучили. Стренусу тоже не приходило более видений. Он опасался вновь очнуться возле большого зеркала, с улыбающейся во всю морду тварью, но этого не случилось. С рассветом отряд снова отправился в путь. До города, казалось, было рукой подать. Высокая смотровая башня, к которой пристроен дом Хереса, была хорошо видна. Ворота закрыты, никого вокруг.

 - К началу дня придем, - радостно уверила Стренуса Инам, - Как же хочется, наконец, вернуться на родные улочки!

 - Угу, - хмыкнул в усы хорошенько выспавшийся Тор, - И к «родному» графу!

 - Думаешь, нам влетит за Грога? – спросила его Инам.

 - Ну, тебе-то точно не влетит. Ты же тоже с графом на короткой ноге? А вот мне, - он немного подумал и продолжил, - Ну, не помер же Грог, в конце концов! – заслышав это, девушка заметно помрачнела. Какие бы отношения у нее не были с братом, он все равно оставался для нее самым родным и близким человеком. Ведь, по сути, кроме Грога у нее и вовсе не оставалось никакой родни.

 - Не переживайте. Если что, я возьму вину на себя, - уверил друзей Стренус, - Я в подчинении у графа не нахожусь, да и кажется мне, что не станет на меня Ричард серчать. Не тот он человек.

 - Ну, судя по тому знакомству, что у тебя с ним было, - протянул Тор, - Грог успел рассказать мне про ваш «танец с мечами», думаю, не станет. Больше всего на свете Ричард почитает крепкую руку воина и … здоровое потомство.

 Как и говорила Инам, лишь только солнце вошло в зенит высоко над землей, отряд подошел к городским воротам. Стражи пропустили воинов, поклонившись им едва ли не до самой земли. Стренусу было странно видеть столь яркие изменения, по сравнению с теми стражами, что пропускали его в город с красавицей Мелиссой. Стоило лишь воинам переступить черту города, как им на встречу подбежал запыхавшийся Арлен. Он был раздет по пояс, являя Стренусу свою крепкую и мускулистую фигуру. В правом кулаке зажат тугой кожаный кнут.

 - Я смотрю, ты тут по полной воспитанием вверенного личного состава занимаешься? – предположил Воин.

 - Так точно! – по-армейски выкрикнул Арлен, - Распоряжение достопочтенного Грога выполняю. Они у меня, как шелковые стали! – Тор и Инам переглянулись. Вот уж точно гласит поговорка, заставь дурака богу молиться …

 - Ну, молодец-молодец, - кивнул Стренус, стараясь сдержать смех. Стражи у ворот со страхом смотрели на своего мучителя. Так и до бунта не далеко. Ну да ладно, будет им наукой. Теперь уж точно по кабакам шляться не станут.

 - А где же сам начальник? – встревожено, спросил Арлен, вставая на цыпочки, силясь разглядеть всех пришедших. Затем, он звучно «ойкнул» и, чутли не со слезами на глазах, побежал к завернутым в плащи телам. Развернул каждое, вздохнул с облегчением, встал и вернулся к Стренусу, - Так и? – даже как-то требовательно произнес явно зазнавшийся страж.

 - Ну, во-первых, - Стренус недобро заглянул в блестящие от влаги глаза Арлена, - Не дерзи, выпорю. А во-вторых, Грог жив здоров, но он двинулся рассудком и сейчас бегает где-то в лесу в поисках давно убитых вертов.

 - Один? В лесу? – слезы потекли из глаз Арлена, он резко развернулся, побежал к воротам, прыгнул на первую попавшуюся лошадь и поскакал в сторону леса под громкий вздох облегчения превратной стражи.

 - Эй! – окликнул тех Стренус, - Только подумайте расслабиться, у меня удар посильнее, чем у этого недотепы! – стражи вновь погрустнели. Ну, никакой жизни теперь с этими порядками!

 - Да что же с ним? Не пойму я этого паренька, - вздохнул Тор, провожая взглядом удаляющуюся фигуру всадника, - Может он …

 - Не начинай, - оборвала его Инам.

 - Чего не начинать? – с интересом включился в разговор Стренус, - Он мужчинами интересуется что ли?

 - Стренус! – аж взвизгнула девушка, - Не поднимай эту тему!

 - Ладно-ладно! – Воин поднял кверху руки, - Не буду!

 - Пошли уже к графу! – Инам демонстративно повернулась к товарищам спиной и зашагала в сторону графского поместья.

 - Нигде от этих ошибок Создателя не укрыться, - покачав головой, вздохнул Тор, - Подумать только, начальник стражи! Куда мы только катимся?

 Воины пошли следом за девушкой, решив, что для их же собственной безопасности, не будут больше заводить с ней этот разговор. Грог сошел с ума. Какая разница, когда он это сделал? Сейчас в лесу, или когда повстречал красавчика Арлена. Стренусу давненько казалось, что что-то не так с этим начальником стражи. Уж больно женственным и непутевым тот был. Еще одна тайна раскрыта. Как же много тайн! И что еще ждет впереди потерявшего память Воина? Одному лишь Создателю известно.

 Продолжение следует …