Семеро солдат срочной службы сбегают из части, а дальше... А дальше будут приключения, ужасы, эротика и даже фантастика. Обещаем только одно - скучно не будет...
1.0 — создание файла
(вместо эпиграфа)
Статья 337. Самовольное оставление части или места службы
1. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, -
наказываются арестом на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года.
Под ногами сильно захлюпало, болото, понял Олег и дал всем знак идти осторожнее. Нежаркое прибалтийское лето не баловало погожими днями, ливень шел уже четвертый час.
Это Олег придумал бежать через границу в Литву, и просить там политического убежища, за преследования по политическим мотивам. Правда из всей группы беглецов, он один был отчислен из университета и отправлен в армию, поскольку мягко говоря, досадил местным властям участием в политических провокациях. Собственно потому только он один, по большому счету и мог претендовать на политическое убежище.
Все остальные бежали за компанию, за компанию говорят, один дурак повесился. Кроме того, в части действительно был беспредел.
Шли не по дороге, а через лес, ориентируясь по карте. До поселка, в котором они собирались купить еды и питья, по карте было еще километра три. Прошли, кажется уже все шесть, а никаких признаков жилья не обнаружили.
Из Новостей.
«В Приморье к памятной дате 22 июня, особым авиарейсом было доставлено двадцать ящиков георгиевских ленточек.»
«Случай группового дезертирства произошел в Калининградской области. Семеро солдат срочной службы, не выдержав побоев и издевательств со стороны сослуживцев. Имеют ли сбежавшие солдаты при себе оружие, не сообщается.. .
… Беглецы пока не найдены. К поискам, как отмечается, подключились их родственники. Уголовное дело в связи с произошедшим пока не возбуждалось»
"В зоопарке города Хуй-нань, утипусечка родила детеныша. Учёные считали что утипусечки в неволе не размножаются".
Дом стоял на холме. Огромный каменный дом, явно довоенной архитектуры. Не выпендрежный особняк «нового русского», а мрачный дом, на который способен только «сумрачный германский гений». Вокруг дома не было кирпичного забора, какими обороняются от непрошенных гостей современные обыватели. Дом окружала кованая ограда в стиле модерн.
Олег подошел к калитке и позвонил. Никакого звука не было слышно, дом представлялся пустым. Парень легко перемахнул через ограду и увидел что изнутри ворота и калитка закрыты просто на засов.
Меньше чем через минуту все семеро поднимались по посыпанной кирпичной крошкой дорожке к дому. Дом пустыми глазницами готических окон неприязненно и холодно взирал на пришельцев. Парни позвонили во входную дверь.
-Судя по всему никого, - сказал Олег отходя от двери.
-Зайдем? - Робко спросил Вовка, про прозвищу «малой», до армии имевший условный срок за кражи в дачных поселках.
- Как? – спросил Олег, неизвестно кого.
-Бля в окно залезу и изнутри двери открою, - быстро затараторил Вовка.
Все кроме Олега согласились. Очень хотелось есть, и очутиться хоть под какой ни будь крышей. К тому же дом был явно пустым, да и Вовка предлагал свой план очень убедительно.
Уже менее чем через пять минут все были внутри дома. Разница между внешним видом и внутренней отделкой была поразительна. Уютные комнаты и залы, красивая мебель . Хотя в доме было сыровато и холодно, явно несколько месяцев в нем никого не было, все таки приятно сидеть в тепле и сухости когда за окном проливной дождь.
В большом зале, отделанном деревом, Олег уселся на диван напротив камина.
По углам комнаты стояли бронзовые статуи обнаженных юношей из эротических снов Ленни Рифеншталь. Уличная грязь стекала с берцев на шкуру белого медведя под ногами. Автомат он положил рядом, по какой то привычке, хотя в армии был меньше полугода.
Беглецы не нашли в доме никаких продуктов, только шоколад и коньяк. Голод не знает разборчивости, и плитки горького черного шоколада были честно поделены между семью пустующими желудками, а коньяк розлитый по алюминиевым кружкам согревал истосковавшиеся по уюту сердца. Коньяка конечно нашлось больше чем шоколада, чуть не по бутылке на человека.
Потом парни обсуждали планы на будущее, они затопили камин, благо сухие дрова лежали тут же. Прогрелись и стали сушить вещи.
Надвигалась ночь, многокилометровый переход, уют тепло и коньяк сделали своё дело. Беглецы уснули.
Олег проснулся от головной боли. Он в одних трусах лежал на каких то досках в полной темноте. Воспоминания медленно возвращались в его голову. Он точно помнил про побег, про «марш бросок» под проливным дожем через лес, про большой дом на холме, про коньяк и шоколад, про то как сам разделся до трусов что бы просушить мокрые вещи. Больше он не помнил ничего.
Постепенно в темноте он стал различать, что находится в маленькой комнате, скорее чулане два метра на полтора, с решечатой дверью.
«Поймали бля» - мелькнула в стриженной голове мысль и укоренилась. Он стал мысленно общаться с военным прокурором, писать в воображении письма в комитет солдатских матерей. Это заняло его только на полчаса, больше чем страх заключения или дисбата его волновали голод, жажда и головная боль.
Стало светать, и в маленькое зарешеченное окошко в стене напротив стал проникать свет бледного дня.
Беглец сквозь решетку, насколько это возможно осмотрел помещение за пределами своей камеры. Пустое, огромное, со стенами отделанными штукатуркой «жабья кожа», которая местами отвалилась и открывала старые темно бордовые кирпичи.
Инстинктивно он понял, что все остальные парни тоже тут.
Неуверенно, но громко подал голос, - есть тут кто?
-Есть, - отозвался басовитый голос Степана, здорового как слон пацана с Белгородчины.
Буквально в течение минуты отозвались все. Все находились в камерах, таких же как у Олега вдоль одной стены. Толи с похмелья, толи с неожиданности все были спокойными, только Вовка – малой, начал плакать и истерить.
-Не хочу в дисбат, бля, у меня мамка припадошная, - проверещал он и принялся стучать по решетке руками и ногами.
Его никто не пытался утихомиривать. Видимо крики и стуки Вовчика –малого привлеки чье то внимание.
Дверь слева от камер открылась, и в комнату с окошком вошел паренек лет семнадцати, в синих джинсиках и белой футболке. Паренек совершенно не вязался с образами гауптвахты, СИЗО, и тому подобными вещами, слишком уж странно выглядел. Длинные, почти до пояса волосы были перехвачены в хвост на затылке, а телосложение описывалось фразой «плюнь- убьёшь», таким он был тонкокостным и худым.
В руках юноша держал старый радиоприемник из которого доносились звуки новостной передачи:- «Обстоятельства побега расследует военная прокуратура. Как сообщает агентство, проверяется версия, согласно которой причиной бегства солдат стали конфликтные отношения между ними и их командиром. При этом в министерстве обороны утверждают, что версия о так называемой "дедовщине" , как возможной причине побега из части, не рассматривается. Беглецы до сих пор не найдены»
-Слышали мужики, это про вас, - сказал парень и выключил радиоприемник...
Пацан своим радиоприемником давший понять, что беглецы вовсе не в руках правоохранительных органов, и этим успокоил всех, и в первую очередь Вовку малого.
«Вовчик малой», его прозвали вовсе не по причине роста. Он был рослым парнем. Его так прозвали в противовес «Вовчику старому», полному дядьке двадцати шести лет которого сдали в армию жена и тёща, в тщетной надежде избавить его от алкоголизма.
В свои девятнадцать лет, он уже узнал и вкус «травки» и ощущение ножа приставленного к горлу. Единственный сын одинокой матери пенсионерки страдающей эпилепсией, он искренне рассчитывал на отсрочку, да только государство ему в этом праве отказало. Даже условный срок не помешал военкомату забрить Вовку в ряды вооруженных сил.
Все мысли Вовки о матери, о доме, о друганах с которыми они пили дешевый портвейн по подъездам, прервались скрипом открываемой двери.
В помещение напротив решеток вошел мужик лет тридцати, но скорее не мужик, а барин. Небольшой рост, тельце грушкой, - при узких плечах широкие бедра, и большая голова на длинной тонкой шее. Некую неприятность в нем вызывал вытянутый прикус, от которого подбородок казался ушедшим назад, а верхняя губа увенчанная черными усишками вытянутой вперед, открывавшая вид на два больших зуба. В сочетании с острым носом, все это делало его похожим на крысу.
Эдакая крысиная внешность компенсировалась идеальной укладкой прически, явно по заказу сшитым костюмом, и туфлями с коричневыми замшевыми гетрами. Крысообразного сопровождал давешний длинноволосый пацан, который на плече держал автомат Калашникова, один из взятых парнями с собой при побеге, на поясе у него покачивалась полицейская дубинка, и наручники.
-Ну будем знакомы, - сказал Крысообразный, и взял из рук сопровождавшего его парня пачку стопочку каких то, не то удостоверений, не то паспартов.
-Павел Иванов, кто? – спросил Крысообразный, открывая первую из них.
Пленники молчали.
-Иванов кто? Я спрашиваю, - повторил Крысообразный нервно дергая холёной щечкой.
-Отвечать козлы, - крикнул парень с автоматом и дал очередь по верхушкам дверей камер. Несколько пуль срикошетило, но никто не пострадал.
-Я, я Иванов, - подал голос Пашка Иванов, белобрысый парень.
-Подойди к двери камеры, - скомандовал автоматчик и Крысообразный подошёл к нему, разглядывая пленника через решетку.
-Владимир Кашкин, - Крысообразный открыл следующий документ, и пленники поняли, что это их военные билеты.
-Я!- выкрикнул Вовчик -малой, вытягиваясь в струнку перед решечатой дверью своей камеры. Вовка был с голым торсом, штанах без ремня и одном носке.
-Отлично, - констатировал Крысообразный, взглядом масленых глазок, оценивая стройную фигуру Вовки.
- Гузько Степан.
-Я, - Стёпа придвинулся к решетке всем своим туловищем, и Крысообразный удовлетворённо кивнул.
-Кундинов Олег.
-Я, - сказал Олег, давно стоявший у решетки и внимательно разглядывающий Крысообразного.
-Басов Михаил.
-Я.
-Долохов Александр
-Я.
-Сергеев Иван.
-Я,
-Неужто вы ублюдки, подумали, что я не угадал бы по фотографиям как вас зовут?- сказал Крысообразный отдавая документы волосатому. – Я сразу понял кто вы и откуда, взялись в моём уединенном жилище. Проникать в чужой дом, и брать чужие вещи нехорошо. Мало того что вы наследили на коврах, разбили окно, так вы еще и выпили весь коллекционный коньяк по тысяче долларов за бутылку. Куда вы идиоты собрались бежать?
-Олег решил, что как организатор всей затеи, он должен ответить и громко сказал, - в Литву, просить политического убежища из этой страны.
-Как мило, - елейно промурлыкал Крысообразный, и прищурясь добавил, - а через границу вы видимо боем пробиваться собирались?
Все замолчали, поскольку предполагали, что образованная двадцать лет назад граница, вряд ли представляет из себя укрепрайон.
-Я вас сначала огорчу, а потом обрадую, - продолжил Крысообразный, - граница охраняется так, что вы не смогли бы её пересечь незамеченными. Это для вас плохо. Но то что ваша судьба свела вас со мной, это редкая удача.
Крысообразный набрал пафоса в голос и продолжал, - этот великолепный дом который видите, всего лишь один из охотничьих домиков Генриха Геринга. Он оснащен автономной системой жизнеобеспечения, клетками для охотничьих собак, удобство которых вы сейчас имеете честь оценить, и наконец, подземным ходом, который ведет прямо на территорию современной Литвы.
Так что ваш путь к политическому убежищу в еврозоне, лежит через подвал этого изумительного дома. Но это будет подарком только одному из вас. Тому кто сможет порадовать меня, и моих друзей, остальных мне придется сдать властям, которые после столь долгой отлучки постараются упечь вас в дисбат. Говорят там намного хуже тюрьмы. Не могу же провести по переходу семь человек, надеясь сохранить его в тайне? Нет, пойдет только один. И только тот который мне понравится.
Каждый из семи парней, замер в ожидании в тени своей узкой камеры. Только один, только один получит свободу, а остальных ждут мытарства в виде военной прокуратуры, военного суда и прочих гадостей.
-Но свободу получить непросто,-Крысообразный возвел свои маслёные глазки к потолку, и поглаживая паренька с автоматом по голове, продолжал. – Порадовать меня и моих друзей достаточно просто. Мы поиграем с вами в одну интересную игру. Вы- мои пленники которых ждут суровые испытания, моральные унижения, и тому подобные вещи. Вы можете развеять мою депрессию, если тут, в этой комнате будете выполнять мои задания, придерживаясь нехитрых правил…
-Я! , Я хочу на свободу, - закричал напирая на прутья решетки Вовка- малой, -пустите дяденька, у меня мамка припадошная, бля буду, никому ничего не скажу про ваше гестапо…
Пуля просвистела над головой Вовчика, и он инстинктивно присел на корточки.
- Не разговаривать пока хозяин не закончит!- рявкнул волосатый, прихватывая Калаш поудобнее.
- Вадик, это было зря, - укоризненно сказал Крысообразный, и подойдя к камере с Вовчиком взял его рукой за подбородок и повернул к себе, - мальчик хочет к своей маме, это хорошо, если он будет себя хорошо вести, и послушно все исполнять, а ведь он будет послушно всё исполнять?- Крысообразный надавил голосом на слово «будет», и Вовчик активно закивал головой, желая показать, что он непременно будет послушным.
-Какой хороший мальчик, - сладко проворковал Крысообразный и продолжил, - так вот, кто будет выполнять все правила, и покажется мне наиболее интересным, получит назад свои вещи, документы и путь через туннель к свободе. Остальные окажутся там, где их рассказам о доме Геринга, подвалах и туннеле заграницу, никто не поверит.
-А теперь ублюдки, правила слушайте нах, - сказал Вадик водя дулом автомата на уровне груди пленников.
-Первыми не заговаривать. Отвечать только «да господин» или «нет господин». Все что говорят выполнять. Друг с другом не разговаривать. За нарушения наказание, - какое придумаем. Выводить будем только по одному, как, сейчас увидите. Кто хочет ссать или срать, в каждом вольере есть люк для дерьма. Кто хочет пить, в каждом вольере есть собачья автоматическая поилка. Если нажать на рычаг потечет вода.
-А вопрос можно, - подал голос Олег, но волосатый его грубо прервал
-Нельзя, ты нарушил правило, первым не разговаривать, и будешь наказан.
С этими словами волосатый подошел к Олегу и упирая ствол автомата ему в грудь сказал. – руки выдвини. Тут только Олег заметил, что около пола есть в решетчатой двери, что то типа окошка, через которое видимо собакам давали еду. И судя по жесту автоматчика, он должен высунуть в него обе руки.
Дерзость была сильна, но шанс получить пулю сильнее, и Олег послушно высунул в дверку обе руки. Волосатый мигом надел на руки черные наручники. И только после этого отпер дверь.
- Руки за голову и выходи,- скомандовал самозваный надзиратель, показывая дулом автомата куда именно идти.
Олег заложил руки за голову и вышел из клетки. Дюжина встревоженных глаз следила за ним. Тем временем автоматчик стоял за спиной Олега, почти касаясь дулом его затылка. Зажужжал какой то механизм и перед лицо пленника с потолка опустилась цепь в винтовым карабином на конце.
-Прицепил наручники за карабин, быстро, - скомандовал тот кого Крысообразный назвал Вадиком и для уверенности ткнул Олега в затылок дулом автомата.
Олег повиновался, и цепочка поехала вверх, так что пленник почти повис на руках.
-Ну, кто тут у нас хотел к мамочке, - осведомился Крысообразный , и Вовчик –малой мигом прижался к решетке.
Видимо научившийся угадывать желания Хозяина с полуслова, Вадик подошел к Вовке и тихо сказал, - Дай голову, ошейник надо одеть, автомат висевший за плечом парня не предполагал возражений, и Вовчик дал сквозь прутья решетки одеть на себя ошейник. Когда дверь открылась Вадик пристегнул к ошейнику конец поводка, который держал у руке.
-Идем, - потянул он за собой Вадика выводя его к подвешенному на лебедке Олегу. –Тепрь возьми, - Вадик протянул Вовчику резиновую дубинку. – Он нарушил правила, двадцать ударов.
-Я, я не могу- промямлил Вовчик растерянно, но держа дубинку в руке.
- Не перечить, - сурово сказал мучитель вскидывая свободной рукой автомат, так что бы дуло упиралось в живот Вовчика.
- Олег прости, я просто хочу домой,- сказал Вовчик, одной рукой замахиваясь, а другой вытирая слёзы.
- Бей сука, - прохрипел Олег, не злобно, а скорее примирительно.
Вовчик ударил, но ударил явно слабо, скорее просто дотронулся до тела.
-Э, так не пойдет, удар не засчитан, - сказал Вадик поглаживая автомат, - если он не закричит, то ты получишь больше ударов.
Вовчик ударил сильно, потом еще сильнее, наконец, он стал дубасить Олега так, что на боках и спине жертвы проступили кровоподтёки. Крысообразный наблюдал экзекуцию с восторженным удовольствием.
-Всё, всё, - прокричал Вадик вырывая из рук Вовчика дубинку, когда счет ударам был завершен. – Молодец. Сейчас пока в клетку, а завтра тебя ждет наказание.
-за что?- автоматически спросил Вовчик, потным задом чувствуя что опять таки нарушил одно из правил.
Вадик отволок за ошейник Вовчика в камеру, и закрыв дверь начал считать загибая пальцы, - говорил когда тебя не спрашивали, раз, препирался два раза –три, разговаривал с другим пленным четыре, ну и он все таки не закричал, это пять. Подумай что будет завтра. Может мы тебя и простим.
После этих слов, Крысообразный и Вадик-автоматчик вышли из комнаты, а Олег остался полувисеть на руках посреди комнаты на глазах у всех парней.
-Ну ты и сука, Вовчик, - сказал кто то из пленников, когда стало ясно, что пленившие их ушли достаточно далеко. Из камеры Вовчика доносились сдавленные рыдания.
Олег провисел на руках около часа, когда пришел Вадик, и опустил его на пол. Стоять на ногах сил не было. Олег упал на бетонный пол.
Погоняя его пинками, Вадик закрыл пленника в клетке. Только когда Вадик уходил, у Олега мелькнула мысль, что можно было бы и сбежать, без автомата этот дрыщеватый сопляк совсем не опасен, дать ему в глаз, да и бежать куда угодно, хоть в лапы УВД, но подальше от этого страшного места.
Из за трубы под потолком, по которой видимо текла горячая вода, в клетках стало довольно жарко. Олег лежал на деревянном щите, и пот ручьями растекался по серому дереву. Где то вдали всхлипывал Вовчик –малой, кто то стонал во сне, кто то периодически вздыхал «бля попали».
-Не дрейфить, прорвемся пацаны,- сказал Олег, переворачиваясь на живот. Лежать на спине было уже больно.
Вовчик –малой заснул под утро. Потому когда пришел Вадик и постучал дубинкой по прутьям его решетки , Вовчик не сразу отреагировал.
Вадик принес еду. Дюжина голодных глаз больше суток ничего не евших людей (это если шоколад тоже считать), уставилась на кастрюлю с чем то съестным и стопку пластиковых мисок с одноразовыми ложками.
- Собачки наши жрать хотят, гав - гав, - издевался паразит, продвигая каждому в окошко под дверью миску овсяной каши и кусок черного хлеба. – Наш собачий отель, гостеприимно принимает дезертиров российской армии, миски помыть не забудьте, чмошары. Сейчас пожрёте и будет разборка.
Пленники жадно ели вылизывая миски дочиста. Каша была безвкусная, без соли и без сахара, но никто из пленников не отказался от еды, даже Олег. Безумно хотелось курить, но курева никто не предлагал, а самому спрашивать не полагалось.
Вошел Крысообразный, на этот раз в темно синем костюме и с колониальным стеком в руке. Вадик подсуетившись принес ему раскладное кресло. Заложив ногу на ногу, он принялся рассматривать пленников. Олег Кундинов мысленно окрестил его «Шушундер.»
-Вадик, приведите мне того, который хотел к маме, - потребовал он.
Олегу стало очевидно, что вот он, - шанс на спасение. Вадик без автомата, стек в ближней драке фигня, да и Крысообразный Шушундер поди и драться то неумеет. Вовчик малой даже в наручниках одним ударом может вырубить этого дрыща, и отобрать ключи. А дальше дело техники. Он было даже, набрал воздуха в грудь, что бы крикнуть Вовчику, что то типа «бей его темя», но острая боль пронзила битые ребра и Олег не смог крикнуть. Когда же он увидел как Вовчик малой в ошейнике и наручниках прицепленных к ошейнику за головой, на коленках резво ползет к Шушундеру, всякая надежда враз улетучилась.
-Мы должны тебя наказать, ты больше всех хочешь на свободу, а провинился уже целых пять раз.- деланно возмутился Шушундер. Вовка стоял перед ним на коленях и смотрел на него глазами преданного пуделя, а тот поглаживал его по щеке кисточкой стека.
-Может пусть отжимается, сэр?, - спросил Вадик максимально подобострастно.
-Да , в здоровом теле здоровый дух, кроме того парню явно пора пропотеть.
Вадим отстегнул руки пленника от ошейника и снял вообще наручники. Вовчик принял упор лёжа. Мускулистые руки разведены в стороны, все тело напряжено как ровная струна. Вовчик ожидал наказания в виде избиения или пыток, но не в виде спортивного упражнения.
Несмотря на то, что Крысобраз поставил ему на середину спины ногу, первые десять раз он отжался с удовольствием, потом следующие тридцать легко, но после стал уставать. В какой- то момент, он уже решил, что пора остановиться, но Хозяин ногой в коричневом сапоге заставлял его делать еще и еще. Вовчик изнемог, пот градом катился с лица и всего тела. Наконец он просто упал на пол, с уверенностью в себе, что уже никогда не поднимется.
-А ну ка продолжать, - взвизгнул Хозяин и больно стегнул Вовчика по спине стеком. Вовочик поднялся еще пару раз, и упал снова, и тут же получил серию ударов стеком по спине.
-Все, не могу, -задыхающимся голосом прохрипел Вовчик.
-А ты ублюдок, еще там что то вякаешь? – осведомился Вадик приподнимая Вовчика за ухо. Пленник закричал от боли и встал на четвереньки.
-Ладно, не хочешь продолжать , не надо, - умилостивился Хозяин и погладил Вовчика по голове. Пацан как домашнее животное продолжал стоять перед ним на коленях.
-Может, помилуем его? – осторожно спросил Хозяина Вадим, было очевидно, что в этой странной паре он играет исключительно подчиненную роль.
-Да, он славный мальчик, мы помилуем его, но только пусть он накажет кого ни будь из этих, - Крысобраз указал рукой в сторону клеток.
-Я накажу, я сурово накажу, господин, - затараторил Вовчик целуя сапог Хозяина.
-Сука блядь, - донеслось со стороны клеток, но кто сказал, выяснить было невозможно.
- Кто там подал голос? – осведомился Шушундер.
Все молчали.
-Хорошо, тогда вашего командира высекут еще раз, - злобно зашипел Крысообразный , и Вадик уже было сделал шаг к клетке Олега.
-Я это сказал,- в решечатом проеме своей клетки встал в полный рост Саша Долохов по кличке Сибиряк, здоровяк из Иркутска с молочно белой кожей, - и еще повторю, сука ты Вовчик, тварь паскудная, чмо паршивое, сопля навозная…
Неожиданно Сибиряк пресекся, видя подходящего к его клетке Вадима.
-Руки высунь, жестко сказал Вадик, Долохову, доставая из за спины наручники.
- А хуй не высунуть?- в той же манере поинтересовался Сибиряк, однако осторожно отходя вглубь клетки, - отсосешь?, а то с самой гражданки ничего кроме руки не трахал.
Расчет Сибиряка был видимо в том, что бы заставить Вадика открыть клетку, и тогда уже будет неудержать. Может быть, и оскорбления в адрес Вовчика он высказал с целью спровоцировать мучителей на необдуманные шаги. Так это было или нет, но своего он добился, Вадик стал судорожно отпирать его клетку , расчет был точным, как только дверь открывающаяся наружу была отперта, прежде чем Вадик успел открыть её, Сашка Сибиряк ударом ноги толкнул дверь с такой силой, что Вадик отлетел на пол прямо на Вовчика. Долохов, было, сделал шаг, но тут получил удар по затылку и упал лицом вниз. Крысобраз оказался гораздо более проворен, чем следовало ожидать, в руке его была неведомо откуда взявшаяся резиновая дубинка с электрошокером.
- Поднимайтесь ребятки, - сказал Крысобразный, убирая дубинку за спину.
Вадим охая и потирая ушибленные места поднялся, Вовчик на всякий случай остался стоять на коленях.
- В железную скрипку его, - невозмутимым тоном повелел Крысобраз, словно минуту назад и не подвергался опасности из за этого громилы.
- Слышь ты, - обратился Вадим к Вовчику, - давай помогай.
Вовчик проворно вскочил на ноги подошел к бывшему сослуживцу. Вадим достал из чулана железные полосы, которые фиксировали и шею и руки и ноги на одной линии, так что пленник мог только сидеть и смотреть на свои кулаки и ступни. Вадик с Вовчиком быстро заковали Сашку в оковы, присоединенные к железному профилю толщиной с трамвайную рельсу. Палачей не радовало только, что он никак не приходит в сознание.
Крысобразный тем временем внимательно осматривал тело пленника. Что заставило бежать из части такого героя? Мускулы как канаты, командир этого забавного отряда тоже парень мускулистый, но этот то настоящий богатырь.
Что бы привести Сашку в чувство, Вадим похлопал его по щекам и побрызгал на него водой, тот стал понемногу приходить в себя, попытался дернуться, но его шея и руки были зажаты в железных обручах. Он напряг мышцы, но тридцатимиллиметровое железо даже не дрогнуло. Сашка заскрипел зубами, от отчаяния и провала своего великолепного плана.
- Ну Вовчик, теперь ты должен отработать своё помилование, - сказал Хозяин и жестом пригласил подойти к нему.
Вовчик подошел к Сашке и посмотрел на вздувшуюся буграми мышц потную спину. Пленник елозил на бетонном полу, рискуя завалиться на бок. Подняться самостоятельно было бы затруднительно.
- Теперь плеть.- скомандовал Крысобразный, и Вадим протянул Сашке кожаную плеть.
В отличие от пытки Олега, Сашку Вовчик ударил сразу сильно и видимо очень больно, на белой спине вспухла красная полоса, и пленный тяжело застонал.
-Это тебе за Ваську Тёпленького, помнишь сука?- неожиданно взвизгнул Вовчик, нанося серию ударов по большому согнутому телу. - Что же врёшь, гад, что с гражданки не трахался, а кто Тёпленького до петли довёл? – задал явно риторический вопрос Вовчик, приостанавливая порку и поворачивая к себе лицо истязуемого.
Крысообразный Хозяин и длинноволосый Вадим недоуменно переглянулись.
-Помнишь, помнишь, помнишь…- продолжал приговаривать Вовчик покрывая спину и бока пленника багровыми рубцами. Из некоторых рубцов уже начала сочиться кровь, когда Вадим остановил Вовчика и отобрал у него плеть. Вовчик сел на пол и тяжело задышал.
-Хорошо, на сегодня хватит, - сказал Хозяин, ласково поглаживая Вовчика по голове, - пока можете отдохнуть.
Относительно Вовчика видомо была какая то договоренность, потому что Вадим поднял его и присоединив поводок к ошейнику, повел за собой.
Воцарилась тишина.
- Так это ты что ли Тёпленького?- раздался в тишине чей то вопрос.
- Мы оба, с Сибиряком, - ответил Стёпа Гузько, за себя и за товарища.
Вовчика отвели в помещение типа прачечной, посреди кафельного пола стояли три чугунные ванны, с потеками ржавчины у кранов. Вадим велел ему раздеться догола и дал полотенце. При этом уходить явно не спешил, наслаждаясь видом хорошо сложенного юношеского тела. Вовчик не стесняясь никого набрал в ванну воды и блаженно опустился в горячую воду. Вода правда сразу помутнела от давно немытого тела, но Вовчик явно блаженствовал.
-Мне бы, закурить бы, - виновато сказал Вовчик, видя, что в карманчике рубашки Вадима лежит смятая пачка сигарет.
Вадим дал ему сигарету, и щёлкнул зажигалкой. «Слабоватые сигаретки, таки только тёлки, да пидоры курят» , - подумал Вовчик раскуривая тонкую «Мо» с вкусом ванили. Легкие жадно впитывали никотин, со всеми приключениями он не курил дня три.
-Давай голову тебе помою,- сказал Вадим беря в руку шампунь, и Вовчик покорно приподнялся в ванной и пригнул голову, не заметив в речи длинноволосого почти дружественного «давай».
Вадим вылил на ладонь лужицу шампуня и стал массировать Вовчику голову. Это было непривычно, но приятно. Когда то давно, когда Вовчик был маленьким , так же нежно ему мыла голову мама. Тем временем Вадим закончил смывать шампунь с головы, и стал намыливать мочалку, явно намереваясь самостоятельно вымыть всего парня. Вовчик встал в ванной, подставляя под мочалку спину. Процесс видимо доставлял приятное ощущение им обоим. Вовчик не дернулся даже когда Вадим начал гладить его грудь рукой, и пальцами слегка мять соски. Просто присел в воду чувствуя, что у него может начаться стояк.
Вадим видимо тоже пока этого не хотел, и включил душ, что бы домыть пленника.
Когда Вовчик вытерся полотенцем, и уже потянулся к своей одежде, Вадим велел подождать и принес чистую одежду.
-Ты теперь это будешь носить,- сказал Вадим Вовчику, протягивая ему сложенные стопочкой вещи. Вовчик одел трусы, футболку и синие джинсы с широким ремнем рваные на коленках. Кроме того Вадим одел ему на запястья черные кожаные напульсники с железными шипами, какие носят готы и металлисты. На ноги Вовчику пришлись чьи то разношенные кеды.
-Хозяин велел озвучить тебе деловое предложение. Ты переходишь на нашу сторону. Будешь жить с нами, немножко работать по дому и к удовольствию Хозяина мучать этих кретинов. Когда они надоедят, сдадим их ментам и все тут.
-А как же подземный ход?
-Да херня это, до границы еще минимум тридцать кэмэ, какой может быть подземный ход.
-Меня же посадят.
- Да нифига не посадят, у нашего Хозяина отец, что то типа олигарха, живет в Лондоне, ему всё что он хочет для него делает, и меня от армии отмазал, и дом этот купил. И тебя отмажет, не боись.
-Тогда лады, -улыбнулся Вовчик .
- Ну пошли жрать, а то полдень уже, - сказал Вадим и повел Вовчика по коридору.
Обедали они без Хозяина, явно Вадима он не всегда приглашал обедать с собой. В маленькой кухоньке, на электрической плитке булькали в кастрюльке пельмени. Вадик достал из холодильника по бутылке пива. Вовчик, который давно забыл вкус нормальной еды, сидел на табуретке и чуть не засыпал. Вадим демонстративно положил перед ним пачку с сигаретами, мол на, кури.
- А здорово ты этого медведя отделал, - сказал вдруг Вадим .
Вовчик напрягся, и прищурясь проговорил, -А хочешь я расскажу почему?
-Хочу, валяй.
-Был у нас в части один пацан, - начал затягиваясь сигаретой Вовчик, - Вася по фамилии Тёпленький. Такой типичный в натуре ботан в очках, но добрый, не вредный, и чертяка умный. И есть у нас в части козлина майор Каванюк. Эта сука ворует все, что плохо лежит, а на солдат валит. А еще бьет смертным боем и имеет во все щели.
И невзлюбил Каванюк Тёпленького, за то что тот умнее его, и велел своим громилам, суке этому Сибиряку и Степе опустить его. Сначала они его избивали три ночи подряд, ждали когда к куму побежит жаловаться, что бы законно опустить, но он не побежал. Тогда Каванюк велел подвесить его за ноги к потолку и выебать в рот. Они так и сделали, ночью отвели в туалет, раздели догола, избили, связали, подвесили за ноги к трубе и оттрахали во все щели по очереди. Потом с трубы сняли и бросили на полу, а он на этой же веревке и повесился.
Они и на побег пошли, потому что слух прошел, что едет это дело расследовать комиссия из Москвы, и ежу понятно, что Каванюк то отмажется и всё дело на Сибиряка со Степой повесят, а это зона минимум лет на десять. Им то служить по четыре месяца оставалось. А Олег это революционер, нацбол или типа того, у него даже в части кликуха «ЧеГевара» была. Умный парень но дурак, поверил этим бугаям, что типа и их беспредел в части достал.
-Ни хрена се, - ужаснулся Вадик, застыл с пельменем на вилке, - Хозяину вечером расскажешь, а пока этих ублюдков надо накормить, и это… сигарет им отнеси, там в тумбочке «Прима» пачек пять есть, для рабочих таджиков покупаем.
Вовчик уже практически полностью вошедший в роль надзирателя, Взялся за кастрюлю с холодной овсянкой. На пояс повесил резиновую дубинку и поволок кастрюлю в подвал к клеткам с пленниками.
-Ну и вонизм тут у вас, надо хотя бы иногда мыться, - с порога заявил Вовчик затаскивая в подвал кастрюлю с овсянкой. Ответом ему была гробовая тишина.
-Сука, шестеришь?- раздался мрачный голос из недр одной из клеток.
-Парни тихо, дело тут такое, втерся я в доверие к этим пидорасам - извращенцам, пока все на мази. – Вовчик затараторил так убедительно, что сам удивился своей сообразительности, - Этот носатый типа олигарх, так что просто бежать не получится, а вот пидовка его сказал, что вход в туннель до Литвы, где то прямо тут. Когда узнаю где точно и как туда попасть, сопру ключи, и все вместе рванём. Ну кроме козлов загубивших Васю Тёпленького, их надо ментам сдать, или с этими пидорами оставить.
Все парни кроме Стёпы, привстали со своих лежаков и подошли к решеткам. Надежда вырваться на свободу, не кому то одному, а всем сразу почти окрылила.
-А еще я вам курева спёр,- доложил Вовчик давая каждому по пачке «Примы» и тем совершенно реабилитируясь в их глазах. Только сидящему в оковах Сибиряку и даже не подошедшему к решетке Стёпке, Вовчик не дал курева.
В открытое окошко под самым потолком подвала проникал воздух, а из окошка доносились возгласы пленников и щебетанье Вовчика-малого. Рядом с окошком, но так что бы не быть замеченным изнутри, стоял Вадим и внимательно слушал.
Сибиряка расковали только к вечеру. Он не мог двигаться самостоятельно, потому в клетку его пришлось затаскивать Вовчику.
Несмотря на то, что еще с утра Вовчик сам сидел в клетке, после обеда он стал настоящим надзирателем, жестоким, и периодически играющим в милосердие.
Ночью Вовчик малой пережил нечто страшное.
Где то часа в три ночи, он проснулся от холода, хотя когда засыпал было жарко, потому лежал в постели поверх одеяла. Ощущение присутствия кого то в комнате было очень реалистичным. Сначала он решил, что это Вадим пришел в каморку служащую ему комнатой, что бы его домогаться.
Но нечто в темноте не двигалось и не шевелилось. Нечто или некто стояло в дверях, и смотрело на Вовчика малого. Парень покрылся гусиной кожей от страха и на теле выступил холодный пот.
Некто шагнул вперед и Вовчик увидел парня, бледного с воспаленными глазами. Он был сверстником Вовчика, а может и помладше, с длинными до плеч светлыми волосами и в белой хламиде с черным крестом на груди. Такие Вовчик видел в кино про Александра Невского. Несмотря на то, что они оба находились в помещении, дул сильный ветер, хламида на парне и его волосы завевались от ветра, а Вовчик чувствовал ветер своим телом. Он хотел забраться под одеяло, но не мог пошевелить, ни рукой ни ногой. Луна через окно освещала мрачное юное лицо рыцаря, его огромные ледяные глаза. Вовчик хотел закричать, но воздух не хотел выходить из легких.
Крестоносец тем временем выхватил из ножен длинный блестящий меч, и взяв его обоими руками лезвием вниз занес над Вовчиком, целя прямо в грудь. Онемевший Вовчик не смог закрыть глаза, и живо представил себе как меч вонзается ему между ребер.
Но в этот момент рыцарь остановился и изо рта его потекла черная кровь. Такая же черная кровь хлынула из глаз, сами глаза со стуком выпали из глазниц и покатились по полу. Неожиданно черная кровь вспыхнула, и секунду спустя весь рыцарь стоял перед Вовчиком объятый пламенем. Еще секунда и из гудящего огня меч к Вовчику протягивал обугленный скелет.
Не успел Вовчик испугаться пожара, как пламя погасло, а сам рыцарь рассыпался на полу кучкой черного праха. Оцепенение прошло, и Вовчик нагнулся с кровати, что бы глянуть на прах. С колотящимся от ужаса сердцем он встал с кровати и нагнулся над кучкой пепла на дощатом полу.
Неожиданно пепел зашевелился и стал преобразовываться в мелких толи жучков, толи таракашек. Эти жучки копошась уползали в щели между досками пола, и менее чем через минуту на полу уже ничего не было. Только в воздухе висел смрадный запах гари.
Вовчик вышел в кухоньку, где они с Вадимом обедали, сердце бешено колотилось. Он выпил всю воду из чайника через носик. Страха уже не было. Что это было? Сон или явь?
Вовчик сел на табуретку.
«Надо идти спать», сказал он сам себе и пошел назад в каморку, которой предназначили быть его спальней. Войдя в спальню, Вовчик почувствовал, что в комнате довольно жарко.
На следующий день, Хозяин выдал задание, парней надо заковать в кандалы, и отвести работать на участок за домом, выковыривать из земли камни, и относить их к ограде. Инструмент, кайла, лопаты носилки в подсобке, кандалы там же.
К заковыванию в кандалы, утомленные от страха и безделья парни отнеслись с безразличием. Хотя Олег только изобразил безразличие, он все еще надеялся убежать, и выход на воздух нёс с собой не только смену обстановки, но и возможности для побега.
Парней провели на место работы. Олега оно разочаровало отсутствием возможностей для побега. Это был задний двор дома, большой по площади не менее пятидесяти соток, но со всех сторон огороженный высокой, около трех метров каменной стеной, вдоль которой зеленели заросли крапивы и чертополоха.
Лето не пожалело для этого дня яркого солнца. Было только девять утра, а уже подкрадывалась настоящая жара.
Сопротивляться никто и не думал. За их спинами на пригорке стоял Вадим с калашом на взводе, а между ними прохаживался Вовчик, бледноватый и помятый, но с кожаной плетью в руке. Конечно, против лом нет приёма, но зато огнестрельное оружие – аргумент более весомый чем лом.
Обессиленные от скудного питания парни еле ворочали ногами закованными в железо. Солнце играло лучами на полуобнаженных потных и грязных телах, и начинало напекать головы. Кайла звенели о камень, кандалы звенели от движения.
Вадим распорядился принести ветошь, из которой пленники повязали на головы что типа арафаток, что бы солце не сильно жгло и плечи, но через какое то время любой шаг стал даваться с трудом.
Камни были огромные, куски гранита оставленные ледником некогда покрывавшим Европу, тяжелые. За один раз в носилки можно было положить не более двух, но чаще носили вообще по одному.
Неожиданно к Олегу сзади подошел Степан Гузько, будто помогая вытянуть из земли валун , и сказал на ухо, - убежим?
-Как? – Олег покосился на автоматчика, темными очками и соломенной шляпой, напоминающего сицилийского мафиози.
-Когда принесут пить, этот пидор и Вовчик отвлекутся, и можно будет тихо свалить через дыру в заборе.- Стёпа показал рукой на каменный забор, в котором за зарослями сорняка действительно виднелась дыра. –А еще, такая хрень- продолжал Стёпа, - помнишь мы в лесу видели что то типа входа в подвал?, Мне кажется, что это и есть вход в туннель.
-Беги один, -с казал Олег задумчиво. Нас тут корячится шестеро, если будет четыре, они быстро хватятся, а если пять, то не сразу. Шансов добежать до леса больше. А там побудь до вечера и беги куда угодно, но вытащи нас отсюда.
-А туннель?- непонятно зачем спросил Стёпа.
-Да лапша это на уши твои топырчатые, - Олег начал злиться, - до границы почти тридцать километров, какой может быть туннель? Эти пидоры специально байку про туннель выдумали, что бы мы не бузили и им подчинялись. Беги Стёпа, нам жизнь спасешь, сдается мне в живых они тут не оставляют.
-Разговорчики, - прикрикнул на них Вовчик и несильно огрел Степину спину плеткой. В другое время Степа на уровне инстинкта, в доли секунды дал бы обидчику в зубы, но в этой ситуации сжимая зубы от ярости отошел в сторону.
- Ребята, смотрите, ящик,- радостно вскрикнул один из парней.
Все сбежались, даже Вадим с Вовчиком к месту находки, под вывороченным камнем лежал деревянный ящик.
-Осторожно, вдруг там мины, - прикрикнул Вадим, дулом автомата отгоняя парней от находки, - война была блядь, чего только не находили тут люди, а потом кишки их по округе собирали. Ты, - ствол автомата указал на Мишку Басова, беглеца со стажем, сменившего за время службы несколько частей.
-Открой ящик.- потребовал Вадим для верности подталкивая парня в спину калашом.
Аккуратно словно, тот хрустальный, Мишка поддел ящик лопатой, что бы выворотить его из земли. Ящик рассыпался в труху. Между трухой виднелись человеческие кости.
-Тьфу ты пакость, -сплюнул Вадик, и прикрикнул, -всем продолжать работу.
Олег посмотрел на ящик с костями, -«да уж, суки- извращенцы, вот он ваш подземный ход… на тот свет бля», - подумал он и стараясь не привлекать лишнего внимания посмотрел в сторону дыры в стене, чертополох перед ней еще качался.
Через дыру в стене Стёпа оказался вовсе не на свободе, а в парке довольно большом, явно относящимся к дому, хотя и неухоженном. Ясно, что даже если его бегство замечено, сразу в погоню никто не кинется, сначала отведут парней в подвал. Значит около пятнадцати- двадцати минут на то что бы выбраться из парка есть.
Стёпа предполагал, что парк так же окружен стеной, которую придется как то форсировать.
Кандалы на руках и ногах мешали бежать и казалось довольно громко звенели. Но Стёпа уже давно придумал как от них избавиться. У него в штанах изнутри были прицеплены две английские булавки, - "на счастье". Кто мог подумать, что "счастье" это избавление от оков.
Разогнув одну из булавок, он открыл замки на кандалах, и забросил ненавистные железяки в кусты. Под кустами он обнаружил продолговатые насыпи помеченные булыжниками поменьше тех что они выковыривали из земли. "Могилки -бля, вот он где суки ваш туннель, в парке в песочек"- подумал Стёпа, и сжав от ярости кулаки побежал по дорожке. Теперь надо было найти выход из парка. К его удивлению стена вокруг парка видимо использовалась в качестве каменоломни, и перешагнуть то, что от неё осталось не составляло большого труда.
Свобода.
От парка, несмотря на упадок сил, Степан бежал достаточно быстро. Разумно взяв ориентир на лес, где его труднее будет поймать, он попытался выжать максимум скорости из своего истощенного и измученного тела.
Остановился он только посреди поляны, что бы перевести дух. Сильно хотелось пить, есть, просто лечь и сдохнуть. Но жажда жизни проснулась в молодом здоровом теле с новой силой. По характерному звуку журчания, он наше ручей в котором ополоснул рот, напиваться сразу было чревато, и Стёпа это крепко помнил. Потом воспользовался руслом ручья,ч то скрыть следы, если его вдруг станут искать с собакой.
Пройдя около ста метров по руслу ручья, он выбрался из него и наконец напился вволю. Вода залившая желудок притупила чувство голода. И счастливый беглец откинулся на перину лесного мха.
Теперь надо думать, что делать дальше. Идти к людям, опасно. Беглец из части, в лучшем случае два года дисбата, в худшем... Стёпа старался об этом не думать.
Без денег, без документов, в одних камуфляжных штанах и босиком в лесу. Что делать, куда идти? Есть нечего, грибы не начинались, ягоды вроде закончились, да и не разбирался Стёпа в грибах.
Ясно что идти надо к людям. В любом случае лучше чем скитаться по лесу. Вопрос в том как придти не к тем людям от которых только что сбежал, а к совсем другим, которые напоят, накормят и не убьют.
Он просто пошел по тропинке, явно проторенной колесным транспортом. Если тут ездят хотя бы на телегах, значит человеческое жилье где то близко. И он пошел.
В сказках добрый молодец обычно выходит к избушке на курьих ножках, в которой проживает старый трансвестит- людоед по прозвищу "Баба Яга". В реальности Стёпа нашел домик на фундаменте, запертый на большой амбарный замок. Хозяев не было.
Он было хотел залезть в домик через окно, но только взявшись за ставни, вспомнил Вовчика малого, и твердо отказался от этой затеи сказав себе, - "Я не сука, Я не Вовчик".
Позади домика находился крохотный огородик и сарай в котором блеяла коза. Почему то сломать замок сарайчика Стёпе не показалось повторением Вовчикова подвига, может голод настойчивее чем обычно диктовал условия, а может Стёпа просто не умел расширять свои же выводы.
В сарае кроме козы оказался мешок сухарей и мешок зерна. Стёпа нашел относительно чистую баночку и подоил козу. Сухари с козьим молоком показались ему райской пищей, хотя сухари были твердыми, а молоко пахло специфическим козьим духом.
Набрав сухарей в грязноватый пакет, он решил не дожидаться хозяина или хозяйку домика и пошел по дорожке далее.
Примерно километров через пять или шесть, он вышел к озеру.
Озеро, настоящее лесное озеро захватило воображение. Большая серебристая гладь обрамленная корабельными соснами. Солнце парило нещадно, и Стёпа уже порядком устал идти а серебристая гладь манила прохладой. Стесняться было некого, и раздевшись догола он вошел в прохладную воду. Озеро было достаточно большим, видимо из него вытекал тот самый ручей в котором Степа прятал следы. На середине озера находился миниатюрный остров, точнее большой плоский как стол камень выступающий из воды. Тело ликовало от умеренной нагрузки и прохлады. Места было достаточно, что бы разлечься под лучами ласкового солнца. Камень был приятно горячим.
Он разлегся на камнях, распластал своё прекрасное тело под ласковыми лучами. Его даже не портил "солдатский" загар, бронзовые лицо, затылок и кисти рук, только тронутый загаром торс и белые ноги. Массивные мышцы груди и рук, кажется, даже более четко обозначились и зарельефили за время вынужденного недоедания. Он готов был поклясться, что на его теле сейчас нет и трех миллиметров жира. От природы ширококостный и массивный, почти два метра ростом, в свои девятнадцать лет он еще не утратил юношеской изящности, хотя армейская кличка "слоник" и намекала на то, что в будущем его тело станет еще более монументальным.
Время было уже далеко за полдень, может часов пять или даже шесть.
Тогда он решил плыть обратно к одежде и подкрепиться сухарями, которые он отобрал у козы. Уже подплывая к берегу, Стёпа увидел, что рядом с его одеждой сидит девушка.
Выходить из воды, будучи абсолютно голым, он стеснялся. Девушка, однако, не уходила, она явно поджидала Стёпу рядом с его одеждой.
-Здравствуйте,- первой поздоровалась она, прикрывая глаза от солнца ладонью. - Зря вы одежду под камень не спрятали, её чуть барстуки не уволокли.
-Кто?- удивился Стёпа клептоманским наклонностям тех кого он на слух принял за "барсуков".
-Барстуки, в болоте живут, их немцы почти всех извели, но сейчас они опять расплодились.
-Какие барсуки?- будучи по натуре не слишком сообразительным Стёпа откровенно тупил.
-Да не барсуки, а барстуки, такой мелкий народец, вроде гномов только злые и вредные.
-А, вроде гномов.- Сказал Стёпа так уверенно, будто все время только и делал, что встречал в лесу гномов. "Толкиенистка блядь",- осенила его мысль. Все встало на места в его стриженной голове.
А что, он парень красивый, чувиха видать по мужской ласке тоскует, вот и придумала как его на разговор вызвать, а заодно и большим елдаком полюбоваться. Умно.
-А что вы всё в воде стоите, выходите на берег, - сказала девица подтверждая тем самым все догадки Стёпы.
-Да выхожу уже, - сказал Стёпа и стал подниматься на берег, про себя однако думая : "на смотри, поди никогда такого мужика не видела, и больше хрен увидишь".
Он деловито поднялся на берег и демонстративно не одеваясь лег на траву рядом с одеждой. Типа "смотри -любуйся шалава", и даже глаза прикрыл что бы не смущать нимфоманку.
Так с прикрытыми глазами он пролежал минут десять. Девушка не говорила, и даже видимо не шевелилась, а когда Стёпа открыл глаза, её рядом просто не было.
-Облом бля, - проговорил Стёпа, искренне предполагавший что за разговором последует нечто большее.
День клонился к вечеру.
Что делать дальше? Как выбираться к людям?
Стоп!
Если тут была эта толкиенистка, значит их тут где то целая группа, эти по одиночке не ходят. Значит есть и нормальная еда, и может одеться дадут, да и не пешком же они пришли, парней надо выручать, а это эти пидоры- извращенцы их живо в песочек под кустики определят.
Он стал быстро одевать штаны, и тут увидел что давешняя девушка смотрит на него из воды.
- Еще раз вечер добрый, а вы тут... это... словом где тут ваши собираются?- сформулировал наконец он свой вопрос к ней.
-Тут, на поляне.
-А когда?
-Сегодня ночью, - ответила девушка привставая из воды. Мокрая рубашка одетая на ней облепила тело и стала полупрозрачной. ясно обозначилась стройная фигура, большая грудь с симметричными сосками и широкие бедра.
Стёпа не мог глаз отвести, все таки у него действительно не было секса с женщиной с гражданки, а изнасилования салаг полного удовлетворения ему не приносили.
Он сделал несколько шагов на встречу ей, но она отстранилась и снова погрузилась в воду по шею.
-Оставайся тут с нами, ночью мы и подарим друг другу немножко себя.
-Хорошо, - сказал Степа, мысленно добавляя, «эдак красиво у них это называется», а вслух спросил, - а тебя как зовут?
-Лауме, - ответила она отплывая от берега.
-А меня Степан, - сказал беглец присаживаясь на корточки, и непонятно зачем спросил, -литовка?
-Нет, - ответила девушка отплывая уж совсем далеко.
-Смотри, в одежде плавать опасно, еще утонешь, - искренне посетовал Степан, при этом скидывая штаны, и снова заходя в воду.
-Я утону?, Ха-ха, - она разразилась заразительным девичьим смехом, похожим на звон колокольчика, - это моё озеро, - вскрикнула она ныряя под воду.
Завлекает, - подумал Степа ныряя вслед за ней.
Достаточно далеко от берега они встретились.
-Какой нетерпеливый,- сказала она держа дистанцию, как она умудрялась так резво плавать прямо в одежде, Степе было непонятно.
-Да, я такой!- фыркая от удовольствия сообщил ей Степа.
-Подожди, солнце сядет, и всё тебе будет.
-А я может сейчас хочу, - сказал Степа, чуть не добавив вслух ,- «Пожалей дура, почти год без бабы живу».
-Ну уговорил, только пеняй потом на себя, сказала девушка и поплыла кСтепе.
Они поцеловались в воде. Им овладело такое сильное желание, что было непонятно как вода не кипит вокруг его члена. Степан схватил её за плечи стал целовать в губы и в шею, в грудь под белой рубашкой, языком ощущая, как набухают её соски.
Они целовались уходя под воду и выныривая, пока наконец не оказались у того самого островка, на котором Степа загорал до встречи с ней. Камни были теплыми, нежно теплыми. Он подождал, пока она снимет свою рубашку до пят, и не останется перед ним с одним амулетом на шее.
Тогда он, совершенно не ожидая от себя такой деликатности, аккуратно уложил её спиной на теплый камень, и вошел в неё нежно и плавно. Она выгнулась в его руках, выставляя к голубому небу свои белые груди. Ноги её сошлись за его поясницей и оргазм начавшись яркими вспышками заполнил собой все его тело.
Он лежал на камне лицом вверх и дремал. Когда он проснулся, её не было рядом, и было уже довольно темно. На берегу горел большой, наверное выше человеческого роста костер. Словно военным сигналом гулко звучал рог.
Он поплыл к берегу, вода казалось теплее парного молока, и сама несет его к берегу на котором вокруг костра водили хоровод совершенно обнаженные девушки.
Это я удачно попал, - подумал Степа выходя из воды, и вспоминая, что у толкиенистов вроде бы практикуются групповые оргии. (По крайней мере так ему говорил замполит).
Девушки расступились перед ним, и хотя он был совершенно без одежды, нисколько их не стеснялся. Его подруги среди них не оказалось.
-Кто ты? –спросила одна из них, подходя к нему довольно близко и трогая пальцем за нижнюю губу.
-Стёпа,- ответил наш беглец, сам поражаясь своей тупизне. Ясно что если это толкиенисты, то зваться надо как то типа «Гендальф» или вроде того.
-Ты будешь нашим Лиго, - сказала та, что трогала его за губу, и остальные окружив его, стали что то галдеть на непонятном языке.
Ну и здорово,- подумал Степан, хоть имя неязыколомное назначили, с первого раза запомнить можно. Ему показали место где есть, под дубом на землю застеленную какой то шкурой...
На голову ему одели венок из дуба, и поднесли большой деревянный ковш напитка напоминающего по вкусу тёмное скисшее пиво по крепости напоминающее Балтику №9. Только выпив напиток он обратил внимание, что на поляне кроме девушек еще полно народу, и тоже практически без одежды. Тут были и мужчины, и парни в дубовых венках, и даже старики с длинными седыми космами и в белых тогах. Все они поднимали деревянные чаши и немаленькие ковши, и пили, как Степан понял, за его здоровье. Ему поднесли на ноже дымящийся кусок жареного мяса, и глядя на этот кусок, Степан понял, что давно питается какой то дрянью, типа паренной овсянки или сухарей, ему так захотелось есть, что он не раздумывая запустил в мясо свои крепкие зубы, попутно вымазывая небритые щеки жиром.
Вся эта компания, которую Степа принял за толкиенистов, но которая отнюдь ей не была, принялась плясать и веселиться. Прыгать через костер. Бултыхаться в озере. Тогда к нему снова подошла та, которая назвалась «Лауме».
- Ну вот ты и дождался, -сказала она опрокидывая его на спину. Теперь она была сверху, а он под ней, большой и широкий словно скамейка. Мелькнула мысль, что так хорошо как сейчас ему уже не будет никогда.
Он проснулся от холода. Вздрагивая всем телом поднялся и осмотрелся вокруг. Было темно, и полная луна освещала полянку на которой едва теплились уголья костра. Никого не было. Вообще никого. Ни следов пьянки и гулянки, ничего. По логическому рассуждению, кругом должны были валяться тела пьяных и уставших от бурного секса людей. Но на поляне даже трава не была примята.
Только на берегу озера лежали его камуфлированные штаны.
После побега Степана, всех парней заперли в клетки прямо в кандалах. Стало ясно, что теперь Вадиму с Вовчиком влетит по самое некуда.
Кому кандалы оковы, а для Олега по казарменной кличке «Че Гевара» острый уголочек, где дужка входит в замок, - инструмент. Им он от нечего делать стал ковырять стену. Постепенно удалось расшатать один кирпич, потом второй, из дыры выглянула спрессованная глинистая земля. Да, дорога в никуда, если копать, то можно убежать лет через десять, или даже восемь.
Парни сидели по своим клеткам и нервничали. Их никто не контролировал, и они оживленно обсуждали произошедшее, проблема была только в том, что трудно было угадывать кто говорит. Голоса у всех осипли.
-Блин, нас теперь всех просто кончат.
-Да кто кончит, хотели бы кончить, сразу бы кончили.
-А я на гражданке еще фильм смотрел, там парней похищали что бы давать разным богатым уродам их пытать до смерти за офигенные бабки. Что если наш хозяин нас тут для этого держит?
-Заткнись, урод!
-А что заткнись, в фильме была надпись, типа снят на реальных событиях.
-Тебе говорю, заткнись.
-А что заткнись, ты видел как они Чегевару и Сибяряка пытали?, почти как в кино.
-Хорош галдеть, пока она там Стёпу ловят, надо думать, как нам валить отсюда.
-Да кого то одного они обещали отпустить.
-Ага, Вовчик вон уже отпустился, только что яйца этому уроду не вылизывает.
-Заткнитесь все!!!- пророрал Олег, - дайте по делу сказать!
Воцарилась тишина, в которой слышны были какие то звуки с улицы, да еле слышно постанывал еще не отошедший от вчерашней пытки Сибиряк.
-Они нас в кандалы заковали, они нас с калашом конвоируют,- громко и с железом в голосе сказал Олег, - эти уроды нас боятся. Потому что любой из нас, сильнее и здоровее их обоих. Значит нам надо не лаяться, а держаться заодно. Никого они не отпустят, это ясно. Кости в ящичке все видели?
- Че, ты не веришь, что у них есть туннель?
-До границы отсюда тридцать километров, не бывает таких длинных туннелей.
-Сам хочешь свалить? Нас на революцию подымешь, а сам мирной овечкой в загранку?
-Че, а ведь из за тебя мы все влипли.
-Олеженька, сука, а может это ты нас сюда специально привел? Сколько эти пидоры тебе за каждого обещали?
Галдеж поднялся такой, что никто не заметил, как в подвал спустился Вовчик с автоматом наперевес.
-Ну ка все заткнулись, - истерично крикнул надзиратель и дал очередь поверх дверей камер. Несколько пуль срикошетило, но никого опять таки не задело. Олег давно понял, что толстая отсыревшая штукатурка прекрасно гасит в себе даже пули, а значит стена под ней просто гнилая. Но сейчас все пятеро ошалело смотрели на Вовчика.
-Хозяин сказал, что завтра Стёпу поймают, и жестоко накажут. Если вы будете еще громче орать, он и меня запрет, и как я нафиг туннель найду?
-Ври больше, Вовчик, - сказал Олег, -нету никакого туннеля.
-Есть,- при Гитлере построили, что бы незаметно боеприпасы возить к советской границе, - сказал Вовчик сам удивляясь как убедительно у него получается врать. –А сейчас наш хозяин - олигарх по этому туннелю в Еврозону наркоту гонит, откуда у него такие бабки, что бы в такой глуши дом содержать? На электростанцию портативную?
-Не ври Вовчик…- начал было Олег, но Вовчик недвусмысленно направил на него автомат.
-Откуда у него бабки на то, что нас не ищут? Я радио специально слушал, свернули поиски, типа мы все в болоте утопли. Да когда групповой побег с оружием, кипеш на уровне Генштаба идет, и поиски не сворачивают, пока хотя бы трупы не найдут, а тут блин свернули.
Все парни задумчиво замолчали, логический получалось, что Вовчик прав. Олег в этот день полностью утратил положение лидера и видимо навсегда. (Хотя мог бы утратить и раньше)
- Да, - прервал тишину Вовчик, -Хозяин велел передать, что несмотря на побег, наказания вам не будет, и ужин скоро будет готов.
Эта новость вызвала возгласы одобрения, словно тот кто держит их взаперти в собачьих клетках оказал им неоценимую услугу.
Олег хотел было начать опять обсуждать побег, да только понял, что ради миски горячей овсянки сейчас парни готовы забыть свободу, за которой бежали из части.
Он сел спиной к стене и стал думать и взвешивать все возможные способы побега, какие только мог представить, ни один из них не казался ему толковым.
Неожиданно из смежной камеры он услышал голос рядового Мишки Басова, -Че, слышь Че, Олег, ты меня слышишь?
-Слышу.
-Ты в Бога веришь?
-А тебе какое дело?
-Ну ты же веришь!
-А что?
-Я сегодня в ящике с костями, смотри какую хрень нашел, тебе наверно пригодится.
И рука высунувшаяся из своей клетки вслепую протянула Олегу какой то комок. Когда Олег распутал комок, это оказалась массивная цепочка, на которой были нанизаны большой крест и маленькое колечко.
-Спасибо Миха, - сказал Олег и надел цепочку себе на шею.
-Да не за что, ты Че, на ребят не злись, они же поверили тебе что можно политического убежища попросить, они же не понимают, что мы в этой жопе вовсе не из за тебя.
-А из за кого?
-Знамо дело из за Вовчика, он в окно пролез, И знаешь, такая хрень, Олежик, только пойми правильно. Когда мы с ним по дому ходили, у меня ощущение было, что Вовчик тут внутри все знал.
-Как?
-Ну он когда ходил по дому, никогда выключатель не искал. И знал где что лежит.
-Вот бля.
-Именно.
Степан тем временем решился идти хотя бы к той избушке где он доил козу. Было еще темно. Вся эта мистика с непримятой травой и потухшим костром его сильно напрягла, он шел по дороге и мечтал выйти на трассу. Оживленное шоссе, что бы хоть кто то подбросил его на машине, пускай в УВД, там тепло и сухо.
Словно по мановению волшебной палочки он вышел на асфальтовое шоссе. Машин в такой поздний час, видимо было около трех часов ночи, уже не было. Но важно было не останавливаться и идти, иначе можно просто замерзнуть, из одежды ведь на нем были только камуфляжные штаны.
На груди он нашарил рукой какой то предмет висевший на шее. При свете луны узнал амулет той которая назвалась «Лауме». Высверленный кусок необработанного янтаря на кожаном шнурке.
-Значит не сон, - сказал он сам себе и пошел дальше.
Видимо судьба бывает очень прихотлива, даже к таким своим любимчикам как Стёпа. Где то сзади раздался шум работающего двигателя и звуки приближающегося автомобиля. Степан развернулся и стал «голосовать», слепящие в темноте фары приближались.
Машина остановилась, не выключая фар, освещавших Степину фигуру, он пытался разглядеть что это за транспорт, но в темноте не мог.
-Гляди ка, недалеко ушел, - сказал грубый мужской голос.
-Ей служивый, подь ка сюды.- сказал второй грубый мужской голос.
Степа не обратил внимания, на обращение «служивый», и подошел к машине вплотную. Это был милицейский «козел». Около него стояли двое сотрудников конторы которая теперь называется полиция.
Сердце радостно забилось. Люди….
-Ну ка, руки на капот, -скомандовал то, что по голосу был постарше.
Степа повиновался, не ожидая никакой пакости, щас обыщут, отвезут в прокуратуру, а там может и как ни будь повернется удачно.
Для него не было неожиданностью даже то, что его заковали в наручники. Так формальность.
Он сам сел на заднее сиденье в машину и дребезжа частями «козёл» поехал по дороге.
Степан откинулся на сиденье и стал дремать, в машине было тепло и уютно, несмотря на запах пота и табачный перегар.
Сквозь сон он слышал как мент кому то говорил по мобильнику радостным голосом, -да нашли, на трассе голосовал, везем уже, он? Да спит, недалеко уже…
«Козел» вырулил на горку от чего всех сидящих тряхнуло. Впереди маячил черный остов здания и два светящихся окна. Один мент пошел с кем то разговаривать, другой остался в машине.
Степа был спокоен.
-Выходь служивый, приехали.- сказал тот мент что выходил открывая дверцу.
Степа вышел из машины совершенно спокойный. Но тут его как током ударило, на освещенном лампочкой крыльце стоял Вадим, а рядом с ним Вовчик. Это был тот самый дом, точнее пристройка с боковой стороны. В отчаяньи он пнул ближайшего мента под голень ногой и побежал, вслед ему раздались выстрелы. Он попытался пригнуть в кювет, но что то не рассчитал, подвернул ногу и растянулся на дороге.
-шустрый какой, - проговорил мент заламывая ему голову, и пытаясь поставить на ноги. Нога отзывалась острой болью. Побег на сто процентов оказался неудачным.
Степа сидел прикрученный к железному стулу, так что бы все парни со своих мест его видели. Ясно, что ждет его допрос, пытка, а может и чего то похуже.
Стул был намертво прикручен к полу. Так что бы не загораживать парням вид на Стёпу, базировались Вовчик с Вадимом, Вовчик выглядел торжествующим, словно первоклассник получивший первую пятерку, непонятно за каким фигом, он сам разделся до пояса оставив только черные напульскники с металлическими шипами.
Он деловито раскладывал на столике с колесиками разные инструменты, от одного взгляда на которые прошибал холодный пот.
-Ну и как вам Степушка местные леса? – ядовито улыбаясь спросил он, поглаживая рукой грудь пленника.
-Урою сука, - проворчал Степан выплевывая очередной сгусток крови из разбитого рта.
-ну зачем так грубо,- Вовчик явно пытался подражать манере хозяина, которого однако почему то не было.
-Где шлялся урод, - грубо спросил он поворачивая голову Степы к себе лицом, и заглядывая в глаза. –Еще хрень какую то на себя нацепил,- проворчал Вовчик срывая с Степиной груди амулет Лауме и бросая его в угол на пол.
Степа со слезой на глазу проводил взглядом амулет, и решил что будет молчать не смотря ни на что.
-Ну преступим, - сказал Вовчик, беря в руки какую то страшную блестящую никелированную хрень.
-Брось её,- вдруг сказал Вадик.
-Не тем концом держишь, надо за рукоять держать.
- Вовчик смущенно положил хрень на место.
-Давай его током будем пытать, и больно и уметь не надо.
У Степы на голове встали дыбом волосы, от услышанного, и сразу вспомнился фильм «зеленая миля», но виду он не подал, только крепче сжал свои квадратные челюсти.
Тем временем Вадик достал небольшую коробочку, от которой шли провода. Двое проводов заканчивались большими зажимами. Другой конец шел к самой обычной розетке в стене.
-Степа, а тебе никто не говорил, что у тебя соски красивые, и очень сексуальные?- Вовчик злорадно ухмыляясь, прикрепил зажимы к соскам жертвы. Боль от сжатия железными зажимами с зубками «крокодил» уже была сама по себе пыткой, Степа невольно скривил лицо.
-Первый разряд Степа перенес так, словно бы ничего не происходило, только было видно как у него помутнел взгляд и напряглись мышцы.
-Разряд, - зачем то скомандовал Вадим, и несмотря на то, что внешне вроде бы ничего не произошло, пленник весь напрягся и стало ясно, что пытка болезненная, массивные грудные мышцы напряглись и на шее жертвы завибрировали вздувшиеся жилы.
Вадим убрал напряжение. Снова удар тока, снова грудь пленника свела судорога,, на этот раз чуток дольше.
-Ну и кто помог тебе бежать? – спросил Вовчик то, чего собственно и хотел узнать.
Степан не стал отвечать, а только злобно посмотрел на предателя.
-Еще разряд, - скомандовал Вовчик и грудь жертвы выгнулась так, что казалось кожа лопнет как на барабане.
Отпустили чуток, Степан прерывисто задышал.
-Еще разик, - опять скомандовал Вовчик, и разряд большей силы заставил мускулистое тело извиваться от острой боли.
-Стёпа, мы ведь можем повышать силу тока, до тех пор пока у тебя сиськи не задымятся.- Участливо сказал Вовчик.
-Или сердце не остановится, - сказал Стёпа, стараясь не глядеть на лица парней в клетках.
-Ладно, день у нас долгий, до приезда Хозяина успеем узнать все что нужно, - сказал Вадим отстегивая зажимы. – Тут же целая телега всяких, ножичков, пилочек, щипчиков и тому подобной херни, хватит на то, что бы разговорить даже такого бугая.
Степа, верно, рассчитал, убийство явно не входило в планы пацанов мучителей. Но ведь столик на колесиках, который они привезли, действительно был полон всякой фигни.
-Стёпа, а ты все таки скажи, кто тебе помог бежать? Ну не сам же ты такой умный, у тебя же мозги чугунные,- сказал Вовчик, наклоняясь максимально близко к лицу истязуемого.
Степан просто отвернул лицо от наглой рожи Вовчика.
Вовчик взял со столика стальную щетку для удаления ржавчины, и пару раз провел по груди истязуемого, от карщетки остались тонкие кровоточащие следы. Пленник сжал зубы и только тихо стонал.
-Ну будем говорить?-спросил Вовчик наслаждаясь беспомощностью жертвы.- А Васю Тепленького тебе напомнить?
Лицо Степана помрачнело.
-Не пытайте его, - раздался голос Олега, - это я велел ему бежать.
Голос Че Гевары звучал сильно и громко, - Это я велел Стёпе –слонику бежать.
-Почему? Вовчик приблизился к клетке Олега вплотную подводя своё лицо к его лицу и заглядывая в глаза. Откуда у него повелась такая привычка непонятно, видимо он думал, что так психологически прессует пленника.
-Что бы Степа сдался властям, и сдал вас.
-Здорово, - весёлым голосом воскликнул Вовчик, подскочил к Стёпе и поворачивая его лицом в сторону клетки с Олегом сказал, - Слоник, расскажи ка кто сюда тебя доставил?
-Менты, - выдохнул Степа, и сплюнув добавил, -суки блядь.
-Все слышали?- поинтересовался Вовчик , -менты его поймали и сюда привезли. Я вам дело говорил, никто вас не ищет, никому нах, вы не нужны.
Парни притихли, явно они поняли в какой жопе оказались, как отсюда выбраться непонятно.
Вовчик открыл камеру Че, и вывел его на середину подвала. Олег не сопротивлялся, и стоял ровно лицом к товарищам. Зажужжал механизм лебедки, и Олег второй раз оказался на дыбе.
-А вот у кого сердце точно не остановится, - проговорил Вовчик снова разматывая провода от генератора.
Их , Степана и Олега, отвели в особую камеру. Не смотря на то, что в ней не было ни «водопровода» в виде собачьей автопоилки, ни «канализации» , а только ведро с крышкой и пластиковая бутылка с водой, она была лучше той в которой они были до этого. Суше, свежее, окно было, пусть и зарешеченное, но прямо из камеры. Деревянный пол и солома для мягкости.
Лежать тоже можно было как угодно, камера была большая.
Они лежали, и хотя у них накопилось множество вопросов, молчали. За окном был жаркий день, но толстые стены давали приятную прохладу.
Неожиданно Степан проговорил, - Че, давай рассуждать логически. Специальной охраны тут нет, нас охраняют по очереди то Вовчик, то этот патлатый дрыщ, значит мы тут случайно, и нас не ждали.
- Ты так думаешь? – спросил Олег чисто для поддержания разговора.
-Да, это у Вовчика мозги чугунные, а у меня по математике всегда пятерки были.
-Что из этого следует?
- Что наше пребывание и Крысомордому и патлатому доставляет массу хлопот, потому они и Вовчика завербовали. Вдвоём они бы с нами просто не справились, даже при автоматах.
- И какой из этого вывод? – спросил Олег пытаясь свести концы с концами в разрозненной информации.
-В живых нас скорее всего не оставят, там в парке, за стеной я видел могилок пять или семь. Отпустить нас, значит раскрыть секрет этого логова. Вот скажи мне Че, зачем в такой глуши, такой роскошный особняк без охраны?
- Что бы пидорасам извращенцам было где развлекаться с лохами вроде нас.
-Не думаю, если только ради развлечения, то как то уж шибко неподготовлено тут всё. Место для таких развлечений должно быть в черте города и в промзоне. Что бы и добираться удобно, и лишних глаз-ушей не было.
- Следовательно тут, до стоит исключительно для какой то другой цели?
-Например, дом это штабквартира какой то секты. Я тут в лесу с сектантами встретился, толи толкиенисты толи язычники. Скакали голые вокруг костра, бухали и трахались по кустам. Ночью в лесу на поляне. - О том, что Степа на той поляне, делал то же самое, он естественно решил не упоминать.
- Или дом скрывает туннель по которому идет наркотрафик в Европу.- сообщил Олег мысль которую громогласно вещал Вовчик –малой.
-Может быть, - сказал Степа. - Зря я тот вход, который мы в лесу видели, не проверил, может именно через него вход в туннель.
-До границы почти тридцать километров.- напомнил Олег.
-Это по дороге тридцать, а по прямой около шестнадцати. Утром вышел к обеду уже там.
-Ещё инфа. Миха говорил, что когда они с Вовчиком по дому ходили, то Вовчик знал где что лежит. Получается, что он тут уже был, и может быть он нас сюда и привел.
-Нет, не получается. Вовчик- вор домушник, он в любом чужом доме знает где что лежит. А к дому привел нас ты, карта и компас были у тебя. Нет Олежка, мы тут совершенно случайно. Если бы нас ждали, не дали бы ни коньяк выхлестать, ни стекло разбить, ни в кровати хозяйской спать.
-Верно. Значит, подземный ход все же может быть.
-Значит может.
Оба напряженно замолчали.
-Вовчик сказал, завтра Хозяин приедет, судить нас будет, - прервал тишину Олег.
-И что?
-Убьют нас нах обоих, только так убьют, что бы других устрашить. На колья посадят, или что то еще такое эдакое.
-И что делать?
-Бежать.
-Лежи уже, бегун. У меня нога подвернута, ты тоже еле двигаешься, вся грудь в ожогах и вся рожа в синяках. Добежим до забора, там стреножат, а колья еще горчицей намажут, что бы другим неповаднее было.
Олегу было нечего возразить. Он только вспомнил, что когда Вовчик пытал Степу, он смог аккуратно выпростать из -за решетки руку, и забрать с пола сорванный со Стёпы амулет, который спрятал в одном из карманов штанов.
-На вот, твоё, возьми.
-Спасибо, - голос Степы наполнился искренней благодарностью, он взял теплый кусок необработанного янтаря и прижал к своему лицу, казалось, что камень хранит её запах и тепло её тела.
Найденный среди обугленных костей крестик, Олег тоже держал в кармане, но тут не удержался, достал и стал рассматривать. Толстая и достаточно длинная серебряная цепь, а на ней крест , не очень большой, ради выпендрежа многие носят и больше, и колечко размера семнадцать или восемнадцать, - девичье.
Поразмыслив Олег одел цепь с крестом на шею.
Из за того, что они проспали весь день, ночью им не спалось. В открытое окно проникал прохладный воздух, и даже одно на двоих одеяло, которое им под вечер принес Вадим, не очень помогало. Молча просто лежать было тоскливо.
-Стёпа, а можно я тебя спрошу про Тёпленького?
-Спросил уже.- нехотя приподнимаясь на локте ответил Степан, и начал свой рассказ.
- Помнишь майора Каванюка? Спросил Степан, словно сами они еще четыре дня назад не общались этим человеком, и продолжил, - ну так вот, когда я только в часть попал я сразу Каванюку глянулся, и он решил из меня своего держиморду сделать. Сначала чайком угощал, называл «сынок», а потом прямо сказал, что для комфортного прохождения службы, надо чмырить тех кого он прикажет. А если откажусь, то мигом отправлюсь из Калининградской области на Кавказ.
Я ему тогда сказал, что лучше на Кавказ, и мысленно уже собрался туда отправляться. Неделя идет, две, а меня не отправляют. Ну думаю- пронесло.
Но только через время, опа! Кража со склада, какие то платиновые хрени от оборудования подлодок. И типа толпа народу видела, как я их выносил. Меня за хобот и на губу. А на губе Каванюк приходит со своими шестерками и выбор предлагает, или опустят и в тюрьму на пять лет, или сейчас ему добровольно очко подставить, а после пиздить и опускать всех кого он прикажет.
- И ты выбрал второе.- скорее завершил рассказ Олег, чем задал вопрос.
-Да, Олеженька, выбрал, - с болью в голосе сказал Степа, -потому что у меня дома еще мамка с батяней алкашом мается, и две сеструхи младшие.
-Я тебя не осуждаю, - сказал Олег глядя в окно на звездное небо, -а вот Каванюка суку, руками бы на части порвал.
-Я бы тоже, а толку то.
Ночь полностью вступила в свои права. Луна пока еще полная катилась по черным небесам Несмотря на то, что этаж был цокольный и окно вровень с землей, луна была видна очень хорошо.
Они снова заснули, но не надолго.
Проснулись оба от неподотчетного разуму страха. Близко к их ногам стоял человек, которого они поначалу приняли за Вадима, завернувшегося в одеяло.
-Чего надо, говори, -обратился к нему Олег.
Незнакомец расправил плечи, и пленники увидели что перед ними стоит бледный парень с длинными волосами, разбросанными по плечам, а то что они приняли за одеяло оказалось рыцарским плащом белого цвета с черным крестом.
-Вы разрешили мне говорить? – незнакомец не шевелил губами, и звуков никаких вообще не было, но слова его были четко слышны обоим. При каждом слове их обдавало могильным холодом.
-А, Это, эээ…-
-Тогда слушайте , - мертвец сложил руки на груди и приготовился рассказывать.
Рыцарь мертвец откинул светлую прядь со лба и все так же не открывая губ, начал.
«Спасибо вам, живые, что вы разрешили мне говорить. Мертвецам не разрешено первыми заговаривать с живыми, пока не получат разрешения .
Семьсот лет назад, на этом холме стояла священная роща вайделотов жрецов народа прусского князя Рагайна. Очень сильного и богатого. Но вот на его землю пришли благочестивые рыцари- монахи Святой Девы Тевтонской.
Рагайн был жестоким и коварным, и множество рыцарей он погубил. Потому рыцари призвали одного из лучших воинов своего ордена, Зигфрида де Эгер, по прозвищу «Железный Зигфрид», который в Святой земле любого сарацинского воина рассекал до седла одним ударом, хотя был очень молод.
Он смелыми нападениями усмирил князя Рагайна, и поставил напротив его замка, крепость ордена, где сам стал фогтом,- командором крепости.
Сильны мускулы юных, но целомудрие их нетвердо.
Однажды во время охоты юный фогт преследовал огромного оленя, и ускакал на своём арабском коне далеко вперед от своих товарищей. Конь скинул его, и он упал не имея сил подняться. Его нашла и перевязала его раны дочь вайделота, - жреца языческих прусских богов. Она отвела его в свою уединенную землянку, где два дня лечила его раны.
Молодой рыцарь- монах был настолько красив, насколько красива была юная язычница. И крепость его обета целомудрия пала, как и священная роща её девственности. Когда он нашел своего коня, и вернулся в крепость, прошло уже трое суток, и братья рыцари собирались его искать.
С того времени рыцарь монах стал часто посещать ту часть леса, ради свиданий с юной дочерью вайделота. Четыре месяца таилась жрица от своего отца, но на пятом месяце он сам догадался о том, что дочь его изменила богам.
На совете вайделотов в замке Рагайна, было решено подождать, пока не родится дитя и пока не отнимется от груди, а после предать изменницу очищающему огню.
Но рыцари – монахи имели везде свои глаза и уши.
За нарушение священного обета рыцари ордена наложили на брата Зигфрида церковное наказание, в течение тридцати дней он должен есть только хлеб и пить только воду, прочитывать двенадцать псалмов и принимать на свою спину тридцать ударов плетью.
Но дабы спасти возлюбленную Зигфрида, рыцари – монахи собрали большое войско, и направили его прямо на святилище пруссов, где держали в заточении дочь вайделота. Когда они прибыли к святилищу, она уже разрешилась от бремени и кормила дитя.
Зигфрид, хотя и был истощен постом и бичеваньями, сам повел войско на приступ, и когда они взяли приступом святилище, то обнаружили, что жрецы-вайделоты отравили девушку и ребенка, что бы сделать железного Зигфрида мягким как воск.
Но железный Зигфрид стал Зигфридом каменным. Он собрал почти всех жрецов и жриц, и их детей, и всех колдунов и ворожей которые были в святилище. Велел загнать их в деревянный хлев и зажечь. После чего лично разрубил на части всех идолов и убил священных змей.
А когда отпылал страшный костер, вонзил меч себе в сердце. Самоубийцу нельзя хоронить в церковной земле, но рыцари боялись оставить тело своего фогта на поругание язычникам. Тогда они сожгли тело Зигфрида на большом костре вместе с телом его возлюбленной, а на месте пепелища насыпали холм.
Избежавшие смерти вайделоты, прокляли это место, что бы каждый кто будет на нем находится жестоко страдал.»
Парни вроде бы слышали слова, но при этом словно бы видели картинки или кино. Эти образы были настолько живыми, что Олег даже слышал скрежет металла, крики раненных в битве, запах горелого мяса от огромного костра. Мрачные каменные своды замка.
Степа вообще впал в ступор, и просто молча смотрел на рассказчика.
Рассказчик молча коснулся груди Олега, и касание его было ледяным, словно кто коснулся до кожи кусочком льда.
-Это моё,- все так же, не шевеля губами произнес рыцарь мертвец.
Олег инстинктивно закрыл крест рукой, но рыцарь сурово насупив брови двинулся на него протягивая свою опухшую от разложения руку без ногтей.
-Я проклятый брат Зигфрид де Эгер, отдай мне моё, - опять произнес рыцарь.
Олег покрылся крупными каплями холодного пота и не шевелился. Было видно что рыцарь не испытывает уже дружелюбия по отношению к пленникам.
Неожиданно в камере словно бы задул сильнейший ветер, причем ветер в лицо рыцарю. Преодолевая сопротивление ветра, рыцарь тянулся к крестику на шее Олега, но не мог дотянуться, а ветер тем временем отрывал лоскуты от его плаща и куски мертвой плоти. Взметаемые ветром они вертелись в хороводе словно какой то метели и наконец от мертвеца остались только эти белые хлопья вертящиеся по ветру и вылетающие в окно.
Еще пара минут и о таинственном ночном госте ничего не напоминало.
-Что это была за хрень? – наконец спросил Степа
- Галлюцинация на фоне психоза, - сказал Олег.- Может в еду добавляют, какую наркоту, что бы мы не бузили, а на фоне истощения глюки гарантированы. Мы же тут от всех этих пыток давно психами стали.
-Галлюцинация у обоих?
-Групповая, я читал что бывает.- Олег задумчиво почесал в затылке.
-На стене открылся люк, не пугайтесь это глюк, - съязвил Стёпа.
-Нам только крышняком рвануть не хватало, для полного счастья.
- Какая нафиг разница, все одно утром уже не жить, - проговорил Степа зевая, и скрючился своим огромным телом под одеялом, едва не выталкивая Олега из под него.
-Бля, хрень.
-Зато не глюк, спи, завтра хоть нервничать будешь меньше.
Рано утром, часу может в шестом или даже пятом, в подвал к пленникам вломился Крысообразный, сопровождаемый Вадимом и Вовчиком.
-Который? –строго спросил он.
-Этот, - указал Вадик на клетку Мишки Басова.
-Вывести.
Вадик с Вовчиком открыли решетку и вытащили Мишку в помещение. Заломали ему руки и поставили на колени перед Крысообраным.
-Милый юноша, - начал Крысообразный сладким голосом будто сидел в сиропе,- именно вы обнаружили на дворе ящик с челвеческими останками, среди останков, должен быть довольно интересный предмет, который вы несомненно утащили себе. Где он?
Мишка молчал.
-Обыскать.
Вовчик с Вадиком обшмонали Мишкины штаны, но ничего не нашли.
-Будем говорить?
Мишка поднял на мучителя свои огромные как плошки голубые глаза и промолчал.
Не говоря ни слова, Крысообразный вышел, а за ним Вовчик с Вадиком выволокли Мишку.
Воцарилась тишина.
-Куда они его?
-А тебе не все равно?, главное что не тебя.
Кому из трех оставшихся ребят принадлежали эти голоса, понять было сложно.
Утро было давно уже позднее, а в камеру к Олегу и Стёпе никто так и не заходил. Было наверное около десяти утра, когда Олег встал и начал долбиться в дверь с криком, - «жрать, жрать, дайте жрать».
Реакции не было никакой.
-Че, может, они про нас забыли?- недоуменно проговорил Степа.
-Или с этими пидорасами, какая ни будь хрень приключилась. Все ушли на фронт, или умерли от передоза.
-После ночного глюка, я уже ничему не удивлюсь, - задумчиво сказал Степан, укладываясь поудобнее на полу. - Живем как в сказке, в лесах нимфы, в замках привидения, ждем смертной казни экзотическим способом.
-Какие нимфы? –насторожился Олег.
-Сказочные.
-Ну ка рассказывай, что ты в лесу видел?
-Ну, только не подумай Че, что я с голодухи крышняком рванул, - начал Стёпа. – Пошел я по лесу просто каких то людей найти. И вижу озеро, а погода жара, решил искупаться. Пока плавал возвращаюсь, около штанов девушка стоит, в белой рубахе до пят, коса заплетена светлая и веночек из цветов на голове. И говорит мне, мол пока я плавал, мои штаны могли украсть злобные гномы.
-Ни фига се.- усмехнулся Олег.
-Слушай Че, не перебивай. А я думаю, толкиенистка блядь на мою голову. Не помню, как она в воде оказалась, но мы с ней так замутили, у меня такого секса в жизни вообще никогда не было. А потом тусовка их собралась, подруги её голые, какие то парни. Она еще раз со мной, как вспомню , - стояк одолевает. А потом все бац, и пропало, даже трава вокруг непримятая, иштаны мои на камушке лежат. А от неё только вот эта штучка осталась, - Степа любовно погладил кусочек янтаря на шнурке. –Только не говори что глюк.
-Я и не говорю, - сказал Олег, задумчивая снимая цепочку и укладывая её обратно в карман.
-И еще, такая хрень.- добавил Степа, - штаны мои были грязные от пыли, от пота, ну ведь четыре дня носил не снимая. А когда их нашел, аккуратно сложенные и чистые.
-Вредные гномики постирали и погладили?
-Ну не сам же я в лесу это сделал?
-Чертовщина какая то кругом, извращенцы –олигархи тут концлагерь устроили, рыцари мертвые спать не дают, в лесу гномики штаны стирают. Мне бы какой домовой штаны простирнул, а то уже вонь от них как от параши.
Неожиданно дверь открылась и вошедший мужик, видимо потому, что слышал конец разговора, сказал, - Зачем домовых напрягать, мы вам новые вещи выдадим. Идите за мной.
Мужика этого они видели впервые, одет он был неброско, джинсы, рубашка с коротким рукавом , но вел себя так словно совершенно не боялся парней. Хотя может потому и не боялся, что был крепким и накачанным.
Они шли за ним по коридорам, потом вверх по лестнице, пока наконец не оказались в комнате, которая из себя представляла собой что то типа общих душевых.
-Пятнадцать минут на помывку, время пошло.
-А зачем?- спросил было Олег.
-Вопросов не задавать.- металлическим голосом сказал мужик.
Парни скинули одежду, и зашли в душевые. Как приятно помыться в горячей воде, хотя у Олега эта приятность была меньше, в горячей воде начинали болеть места ожогов. Пришлось мыться в просто теплой.
На выходе их ждали комплекты одинаковой одежды. Трусы, штаны, рубашки, все черного цвета. На карманах рубашек какой то непонятный лейбл. Вместо обуви только предложили китайские пляжные сланцы. Хорошо что свои ценности, амулет из янтаря и цепочку, оба взяли с собой в душ.
Когда парни оделись, мужик повел их далее. Парням было ясно, что скорая экзотическая казнь скорее всего не состоится.
После чего он завел их в комнату, где находилось еще двое человек, Крысообразный, и старик в черном пиджаке. Старик с Крысообразным рассматривали на столе какие то бумаги.
-Сидеть, - накачанный указал им на скамейку напротив стола с бумагами.
Они дружно сели, ситуация начала казаться странной.
Крысообразный обратился к ним со странной речью, - Мальчики, вы конечно провинились так, что стоило бы вас наказать на всю оставшуюся жизнь, но мы тут решили иначе. Вы оба сильные, и смелые парни, потому именно вы можете спасти своих товарищей от всех неприятностей.
Для этого правда вам придется проявить все свои положительные качества.
Я обещал того кто мне больше понравится, переправить в Литву, я своё обещанию держу. Более того, я принял решение отпустить туда всех, и через своего представителя ходатайствовать для всех о статусе политических эмигрантов. Но для исполнения этого решения, вам надо будет спуститься в систему коммуникаций под этим замком. Вот профессор фон Глаубиц, вам даст разъяснения.
Старик в черном пиджаке достал из под бумаг планшетник и подошел к парням. Качок принес для старика стул.
-Смотрите молодые люди, - сказал без всякого акцента «профессор» и на планшетнике перед ними развернулась карта местности с рядом непонятных обозначений.- Это план подземелий замка, который стоял на месте этого дома, они уходят почти на пять километров на восток. Теоретически они должны смыкаться с стратегическим туннелем служившим для секретных перемещений, что то типа метро. Где то между ними, должен находиться объект «Тодхаузен», который собственно нас и интересует.
Тут в речь профессора влез Крысообразный, - Для экспедиции у вас будет всё, снаряжение, средства связи, питание даже оружие. Дело очень опасное, в конце сороковых годов там сгинул спецотряд НКВД, а в конце восьмидесятых два следователя КГБ, так что пойдете по одному. Если одному понадобится помощь, выйдет другой. Если связь прервется, через два дня выйдет другой.
Не вздумайте бежать, как вы видели, - при этом Крысообразный погладил Степу по плечу, от чего того едва не передернуло, - мы имеем влияние на местные органы правопорядка.
-А если мы откажемся, -спросил Олег, гордо поводя бровью.
-Если так, подойдите ка к окну.
Качок подвел их к большому окну, несмотря на то что они преодолевали много лестниц, это оказался всего лишь второй этаж. На площадке под окном стоял деревянный крест с распятым на нем рядовым Мишкой Басовым. Солнце жарило во всю, и было видно как Мишка тяжело дышит обливаясь потом. На его полностью обнаженном теле были видны следы плетей. Рядом в соломенной шляпе и темных очках, стоял Вовчик с автоматом , и натужно осклабившись махал парням рукой.
-Вот посмотрите, - сказал Крысообразный, - мы поняли что пытать лично вас, дело бестолковое, другое дело немножко помучать ваших товарищей, особенно не просто товарищей, - при этом Крысообразный сжал рукой плечо Олега, и увидел как глаза того наполняются слезами.
-Не просто товарищей,- выделил голосом Крысообразный, так ведь, Че Гевара?
-Да, не просто. – сказал хлюпая носом Олег.
-Ваш друг нам все рассказал, - продолжил Крысообразный, полагаю вы должны отдать мне тот предмет, который вам был им передан.
Олег молча достал из кармана серебряную цепь с крестиком и колечком, и молча положил в подставленную ладонь Крысообразного.
Тот передал её старику, который через большую лупу стал разглядывать предмет.
-Оно, оно несомненно оно, - восторженно защебетал старик.
-Ну как, парни, согласны? – Крысообразный явно торжествовал.
-Я согласен, - сказал Олег и низко ссутулился.
-И я согласен.- Сказал Степа так беззаботно, словно речь шла о походе за пивом.
Крысообразный высунулся в окно и крикнул Вовчику, указывая пальцем на распятого, -Снимайте.
-Ну и прекрасно, - сказал старик, не отрывая глаз от колечка.
Первым вызвался идти Олег. Снаряжение было очень удобным, правда, в качестве обещанного оружия дали всего лишь большой туристический нож. Сухпаёк вообще поразил воображение. Баночки с консервами имели специальные устройства, стоило потянуть за нитку внизу банки, как еда разогревалась до высокой температуры, галеты, и даже сок. Но больше сухпая поразила аптечка, в ней вообще были препараты, которые, если верит инструкции, заживляли вообще любые раны и резко сокращали время регенерации даже костных тканей.
На следующий день Олега повели к входу в подземелье. Как он и подозревал, подвал с клетками для собак, не был самым нижним уровнем замка. Прежде чем они подошли к круглой бронированной двери, пришлось спуститься на два яруса вниз.
За круглой бронированной дверью открылась маленькая площадка в центре которой был круглый люк с ведущей вниз лестницей из железных скоб.
Собравшись духом Олег стал пускаться по лестнице, он был уже достаточно глубоко , когда услышал доносившиеся сверху слова, -«Если все пройдет удачно, то мы получим такую власть, что Сталин с Гитлером в аду лопнут от зависти».
Кажется, это был голос профессора Глаубица, кажется старик был уверен что Олег его уже не слышит.
Буквально через час после того, уволокли рядового Басова, в подвал заявился Вовчик с длинным куском армированного пластмассового шланга и пакетом.
-Банный день парни, - мыться.
-Как?- осведомился Сибиряк подходя к решетке.
-Просто, дорогой, просто, - говорил Вовчик прилаживая шланг к смесителю раковины торчавшей в углу. –Все раздеваемся догола, и подходим как можно ближе к решетке, я вас тепленькой водичкой окачу, и не забудьте открыть в камерах люки для оттока воды.
-А одежду? – осведомился рядовой Сергеев.
-Одежду бросайте на пол перед клеткой, я вам новую принес и полотенца раздам.- Словно рачительный завхоз заявил Вовчик засучивая рукава.
Когда парни разделись, Вовка дал им по микроскопическому куску хозяйственного мыла, какие лежат в гостиницах и поездах, и стал поливать в меру теплой водой из шланга. После раздал каждому вафельные полотенца напоминающие скорее о поездах, чем о казарме, и черные шорты. С шортами вышла заминка, долго выясняли где чей размер. Сибиряк поначалу натянул на свою задницу шорты причитавшиеся рядовому Сергееву, парню достаточно щуплого телосложения. Но после разобрались.
Перемена сулила нечто хорошее. Но пока ничего не происходило, в камерах было сыро, лежать на мокрых досках, неприятно.
Рядового Басова все не было, спрашивать мелькавших Вадима и Вовчика было опасно, да и в общем его участь сейчас никого не интересовала.
Но фортуна благоволит некоторым, между его камерой и камерой отсутствующего Олега по кличке Че Гевара рухнула стенка. Стенки, выложенные в один кирпич, действительно уже были гнилыми. Наверное, если бы Олег изнутри не отковырял почти всю штукатурку, она бы еще постояла, но без штукатурки она просто осыпалась, к великой удаче обоих отсутствующих пленников. Решетка к слову устояла, поскольку была вмурована намертво в капитальные стены, и по сути являлась единой для всех камер.
Напуганный таким поворотом дела, Крысообразный приказал перевести пленников в другое помещение. Новая камера была больше похожа на советскую тюрьму и имела более человечные условия, чем бывшая псарня. К слову это была та самая камера, в которой коротали свою «последнюю ночь» Степа с Олегом.
Её двенадцать квадратных метров конечно были роскошеством для двоих, но стали большим стеснением для четверых. Хотя в отличие от псарни, тут находились старые матрасы, и воздух был свежее.
Туда же принесли и рядового Басова, совершенно обнаженного, все тело которого было покрыто следами от порки.
Парням стало ясно, что хотя условия быта несколько меняются, правила остаются теми же самыми, за малейшее неповиновение, суровое наказание.
Целый день их никто не беспокоил. До самого ужина, они слегка повеселевшие травили байки и даже не обсуждали возможность побега словно смирились с своим рабским положением.
Только ближе к вечеру, поев дрожащими руками каши, Мишка вдруг спросил,- Как думаете, а что с Че и Слоником стало?
- Думаю их уже закопали, или скоро закопают.- спокойно ответил Сибиряк.
-А мне кажется что нет, - сказал рядовой Иванов. -Если бы их казнили, нас бы обязательно отправили смотреть, что бы неповадно было .
-Всяко может быть, - возразил ему Мишка, -меня вот тоже пытали, так кнутом пороли, думал умру, до сих пор все тело болит, а не при вас. А потом казнить решили, распяли на кресте, боль охренительная, как будто все кости выворачивают, да только почему то передумали, и сказали, что я Че Геваре, в смысле Олегу, по гроб жизни теперь обязан.
-Да, что то непонятное творится.- сказал Сибиряк задумчиво и почесал в затылке.
На следующий день их вывели на работу. Заставили расчищать дальше тот же участок от камней, только место где нашли ящик с костями велели не трогать, к слову ни костей ни остатков ящика в яме не было.
Но ближе к вечеру произошло другое событие. Вадим под прицелом автомата отконвоировал парней в их бывшее место заключения, псарню, где запер в клетках сообщив что это «всего на часик», и что их ждёт «приятный сюрприз».
Через двадцать минут томительного ожидания, (какой нах сюрприз?)
В камеру ввели Вовчика, раздетого до плавок и со связанными за спиной руками. В спину его толкал Вадим, следом шел Крысообразный, а замыкал шествие качок в белой футболке и рваных джинсах.
Когда входная дверь была закрыта, Крсыообразный обратился к парням с пафосной речью:
-Как неблагодарны бывают отдельные индивидуумы к своим благодетелям. Несмотря на то, что этому молодому человеку, мы предложили сотрудничество и помощь, но этот уродец подло принялся крысятничать в моём доме…
Далее Крысообразный красочно описал, как Вовчик начал тырить по мелочи красивые вещицы, и наконец опустился до того, что украл у почтенного профессора его золотой хронометр Брегет.
… теперь этого подлеца ждет суровое наказание, а для каждого из вас появился новый шанс, открылась вакансия на его место.
Крысообразный кивнул качку, и качок спустил с потолка лебедку, и куском веревки связал Вовчику ноги и прицепил их к карабину . После чего приподнял его так, что бы спиной Вовчик лежал на полу, а ступни ног висели где то в метре над землей.
Вовчик умолял, плакал, кричал что больше не будет, но качок был неумолим. Он аккуратно снял с себя белую футболку (видимо боясь запачкать) под которой были огромные «лифтерские» мышцы. Обычно такие люди даже руку за спину завести не могут. Кожа качка была покрыта загаром какой обычно получается в солярии , есть в нем ощущение как от покраски.
Качок коротко размахнулся бамбуковой тростью, и нанес по ступням Вовчика первый удар. Все время экзекуции Вовчик вопил и извивался на грязном полу.
После чего, его отвязали от лебедки и унесли волоча ногами по полу.
Когда парней вернули в новую камеру, одну на всех, обнаружилось что там в углу свернувшись калачиком лежит Вовчик и горько плачет размазывая по грязному лицу слёзы и кровь.
- Наш надзиратель доигрался, тля паскудная, - громогласно сообщил всем парням Сибиряк. Сам подошел к Вовчику и взявши его за ухо повернул лицом к себе. - Ну что сучок, снова на парашу?
-Сашенька дорогой, не трогай меня.- испуганно проговорил Вовчик малой.
-А я и не буду тебя трогать, я тебя не трогая … - тут Сибиряк рукой показал знак не имеющий иного объяснения как угрозу изнасилованием.
-Сашенька, для тебя тут есть пидор, - вдруг встав на колени проговорил Вовчик, - вот он, - Вовчик указал на рядового Мишку Басова. – Он под пыткой сознался, что они с ЧеГеварой того, любовнички.
-А меня Мишка в железо не заковывал, и плеткой меня не лупцевал, и друга моего у меня на глазах током не пытал, так что готовь Вовик свою задницу.
Остальные парни с мрачно злорадными лицами смотрели на это, хотя никто и не желал мараться помогая Сибиряку.
Степа сидел перед окном в своей комнате. Комната была в пристройке прямо над бывшей камерой, где они с Олегом видели привидение, в стороне от основного дома. Из окна он видел парк и кажется даже могилки под кустами.
Его запирали, видимо боялись что убежит, хотя зря. В голове он уже мысленно разработал пять более менее удачных планов побега, но не хотел подводить ребят, главным образом Олега с которым подружился. Кормили тоже хорошо, суп, хлеб и масло, колбаса.
Неожиданно в комнату вошел мужик который их выводил из камеры.
-Привет, как жизнь?- спросил мужик пожимая крепкую степину руку.
-Солдат спит, служба идет, - ответил в тон ему Степа.
-Шутим, значит настроение в порядке.
-Вроде как.- сказал Степа.
Неожиданно откуда то донесся нечеловеческий вопль. Точнее это был крик, и крик именно человеческий, но наполненный такой болью, что Степа невольно поёжился.
-Что, кто то провинился? Кого то пытают?- спросил он одним выражением глаз у качка.
-А это, твои друзья Вовчика опускают, в смысле насилуют.
-За что?- недоуменно воскликнул Стёпа.
-Да он по дому начал крысятничать, и у профессора часы за тридцать штук баксов спёр. Ну и хозяин решил его обратно в рабы переквалифицировать, после воспитательной порки конечно. А у ребят к нему видимо свои счета есть.
-Хрень какая то.
-Я тебе чего пришел. Друган твой, Олег . Он как парень? Не может часом рвануть в бега?
-Нет, он хоть и об политику контуженный, но слово свое всегда держит.
-Просто ним уже сутки связи нет, может случилось чего, может просто рация сломалась, но словом тебе завтра за ним идти.
На следующий день парней разбудили очень рано. Загромыхала входная дверь, и качок с Вадимом ввели двух пацанов .
Пленникам стало ясно, что прибыло «пополнение», вновьприбывшие были в одних застиранных джинсовых шортах и ошейниках. У обоих руки были скованные за спиной.
-Вот вам парни, что бы не скучно было два товарища, - сказал качок освобождая их руки, - не ссорьтесь. – А после обращаясь к Сибиряку сказал, - а с тобой разговор будет особый, но потом.
После того как качок вышел, новички так и остались стоять . В их глазах читался страх и недоумение. Явно это были гражданские парни, а вовсе не беглецы из какой ни будь части. Оба с длинными волосами, а один даже с пирсингом в сосках и в нижней губе.
- Парни, жрать хотите, - осведомился у них Сибиряк, явно принимающий на себя роль «пахана».
-Нет, - ответил за обоих пирсингованный.
-И хорошо, а то самим пока не давали.- сообщил Сибиряк явно ожидавший ответа «да» и видимо заготовивший какую то шутку, типа «когда начнете нас не забудьте позвать».
Парни продолжали стоять и молчать.
-Добро пожаловать в ад, - мрачно скаламбурил рядовой Басов, и на той же ноте продолжил, - а закурить есть?
-Есть, оживился пирсингованный, и достал из кармана шорт пачку сигарет.
Ребята обрадовались, «Прима» выданная некогда Вовчиком, давно уже кончилась, и они были готовы курить хоть сено, хоть вату.
Познакомились. Пирсингованного звали Федором, а его товарища по несчастью Владом.
Попали они в парнелюбивые лапы хозяина потому что попались оба на торговле наркотой, и тут хозяин предложил им своеобразную замену. Судимость и срок, на три месяца «игрового» рабства, в его «замке». А в качестве позитивного бонуса за хорошее поведение, возможность уехать на ПМЖ в Шенген. Типа у Хозяина там все схвачено.
-Хозяин говорил, что из замка есть подземный ход на территорию Литвы, - уточнил Федя, - а документы, что нас типа из за политики преследуют, он сделает, у него с местными ментами и прокуратурой все схвачено.
Молчавший до селе Вовчик, еще толком не отошедший от вчерашнего «опускалова», цедя сквозь зубы сказал:- Лажа это все, нету тут никакого подземного хода, то есть не в Литву, а куда ведет никто не знает. Это вам он соврал, что бы рабство заманить.
-А петухам слова не давали, - сурово прорычал Сибиряк, и отобрал у Вовчика сигарету.
-Это он, сука-Вовчик, крыса домушная, специально так говорит, что бы позлить, - сообщил новичкам рядовой Ванька Сергеев, и уточнил, - его хозяин тут чем то типа лагерного вертухая определил, а он стал по дому у него вещи тырить, вот его в простые арестанты и разжаловали, а Стёпа вчера опустил по полной.
-Ни фига се!- выдохнул Влад и с искренним сожалением поглядел на Вовчика, который жался в углу и смотрел оттуда на всех затравленным зверем.
Дверь снова открылась.
На пороге стояли Вадим с автоматом и качок.
-Ну ка подойди сюда, - качок поманил к себе Сибиряка, - тебе кто гнида разрешил рабов Хозяина портить?.
Сибиряк стоял перед качком и заметно нервничал.
Вадим недвусмысленно приподнял ствол на уровень груди Сибиряка, и улыбнулся своей обаятельной улыбкой.
-Ну мы вроде как тут в тюрьме…
-И что ?- Качок деланно повел бровью, - значит вы тут типа зеки, и ты типа пахан?
Сибиряк молчал.
Парни напряглись, если Сибиряка накажут, то значит никакие физические расправы между собой невозможны, или почти невозможны. Зато возможно стукачество и тому подобная хрень.
Качок продолжал, - в таком случае, идём, наш Хозяин – барин, придумает как тебя наказать. Руки.
Сибиряк покорно вытянул руки вперед, но когда качок подошел что бы одеть наручники, он кинулся в сторону и попытался отпихнув качка кинуться в дверь, но растянулся на полу от подножки подставленной Вадимом, и качок мгновенно оказался сверху Сибиряка.
-А за эту выходку, тебе придется вытерпеть не только от хозяина, но и от меня, - прорычал качок заламывая голову Сибиряку за нос загнав ему в ноздри свои толстые корявые пальцы.
Остальные парни, даже новички смотрели на унижение Сибиряка как то безразлично. Качок рывком поставил раба на колени, и проговорил, - Правила, напоминаю для вас, ублюдки, первыми не заговаривать. Отвечать только «да господин» или «нет господин». Все что от вас требуют выполнять. Друг с другом не разговаривать. За нарушения наказание, - какое придумаем, от плетей до каленого железа включительно.
Кто будет хорошо себя вести, может рассчитывать на свободу, а кто плохо, останется тут надолго, а тот кто совсем плохо, будет передан правоохранительным органам, для навешивания всех собак, глухарей и тому подобного зоопарка. Если кто то будет покушаться на побег или жизнь других, мы и грохнем не задумываясь.
Парни притихли и сидели на полу заметно испуганные, несмотря на то что первое озвучивание правил сопровождалось автоматной очередью поверх голов. Просто вид заломанного Сашки Сибиряка с кровью из носу был живописен.
Новички от такого жестяка даже побледнели.
Качок выволок Сибиряка в коридор, и Вадим с автоматом на перевес последовал за ним. Дверь захлопнулась.
-Чего там с ним будет? –спросил пирсингованный Федя.
-Какая нах, разница.
- Главное, что не с нами. – добавил Ванька Сергеев.
Парней заковали в кандалы, пропустили между ними общую цепь и вывели во двор из которого им уже приходилось вытаскивать камни.
Потом приволокли Сашку Сибиряка, видно, что уже избитого и привязали к столбу.
Сбоку, в тени дома стояло садовое кресло, на котором пристроился хозяин в шляпе и темных очках, с толстенной сигарой в зубах.
Рядом пристроился Вадик с автоматом, и тоже курил сигару.
Качок, голый по пояс, поигрывая мускулами, прохаживался вдоль строя.
-Рабы, помните что вы – никто, и звать вас никак. Вы только собственность нашего Хозяина, потому портить других рабов не имеете право, если только от вас этого не потребуют. За нарушение, наказание.
Качок взял стек со столика, и подошел к Сибиряку, который вздрагивал всем телом от каждого движения качка.
Качок улыбнулся на все тридцать два зуба и стал поглаживать тело Сибиряка лепестком стека. Несмотря на то, что это поглаживание не должно доставлять боли, Сашка вздрагивал и умоляюще испуганным взглядом смотрел на качка.
-Лёнчик, он тебя боится, возьми кого ни будь из этих.- Приказал хозяин, указывая на шеренгу пленников.
Качок прошел вдоль строя парней и расковал Влада. Парень нервной походкой подошел к Хозяину и встал на колени. Хозяин ласково потрепал парня по щеке и протянул ему рукоятью вперед плеть. Невольникам сразу стало ясно, что Влад участвует в таких играх не впервые. Профессионально щелкнув плетью, Влад подошел к замершему на столбу Сибиряку, и на так же провел плетью по телу.
Сашка опять вздрогнул.
Щелк, -поперек мускулистого тела пробежала быстро наливаясь бордовым широкая полоса.
Сибиряк тихо сквозь зубы застонал.
Серия ударов плетью обрушилась на торс Сибиряка, и и через несколько секунд он стал стонать намного громче.
- Парни, запомните, бить друг друга, можно только по приказу хозяина, насиловать тоже, - озвучил еще раз генеральную идею качок.- А что бы вам это лучше запомнилось, ваш так называемый пахан, получит более чем сполна.
После этих слов, качок стал разжигать жаровню.
Всем стало понятно, что Сашку Сибиряка ждет пытка раскаленным железом. Каким бы не был железным Сибиряк, но он сломался. Он не сломался бы, если бы не перенес перед этим других истязаний, но сейчас завыл и заголосил тихим голосом.
-Хозяин, простите, я осознал,- плачущим голосом завыл Сибиряк.
-Ладно, не надо пытать, - изображая сладостную мину провещал Хозяин, - только клеймо, что бы не забыл на будущее.
Не взирая на стоны Сибиряка, качок выжег ему на плече клеймо в виде свастики. Всех парней передернуло, но никакого сочувствия муки Сибиряка не вызвали, потому что сочувствие требует хоть немного самоотождествления.
Профессор Глаубиц пил кофе и рассматривал сидящего перед ним Степана.
Парень съел завтрак, омлет и тосты с маслом, а кофе только пригубил, видимо натуральный кофе показался ему слишком крепким.
-Молодой человек, я думаю, что вам не стоит вслепую спускаться в это подземелье, - сказал Глаубиц, -не стоит спускаться, не узнав заранее кое какие детали.
(продолжение следует)