Мистер Теофил Бэнкс был очень важным господином. Друзья звали его Тео. Не помню, чем он, собственно, занимался, но чем-то очень важным, и если бы не он, что было бы со всеми нами? Просто не знаю. Все зависело от мистера Бэнкса.

У него было трое детей. Старшую девочку назвали Джессика Бэнкс, в честь матери. Потом родился мальчик — Теофилус Бэнкс, в честь отца. Два Теофилуса Бэнкса в одной семье, а не будет ли путаницы? — сомневались некоторые. Но мистер Бэнкс так не думал. Еще много лет ребенок будет просто мастер Бэнкс, возражал он, впрочем, если хотите, зовите его просто — Фил. А к тому времени, когда малыш подрастет, его отца уже будут звать судья Бэнкс, или профессор Бэнкс, или полковник Бэнкс, или президент Бэнкс — он еще не решил окончательно, как. И малыша стали звать Фил.

А потом родился третий ребенок, и поскольку мистер Бэнкс не мог и его назвать Теофилус, то, дабы сохранить большую часть имени, назвал малютку Теодор, или просто Тодди.

Мистер Бэнкс играл в гольф. Он был очень активный человек и по вечерам играл в гольф дольше других членов клуба. Его приятели после семьдесят пятого удара обычно отправлялись пить чай, но мистер Бэнкс останавливался лишь на сто двадцатом. Уж такой он был человек. Вы, конечно, подумали, что он заслужил приз за свое усердие. Вот и нет. Призы всегда доставались другим. Почти у всех в клубе были маленькие серебряные кубки, а у мистера Бэнкса — нет. И это его очень огорчало. Куда бы ни пришли в гости мистер и миссис Бэнкс, в каждой семье красовался на столе серебряный кубок. И какой-нибудь мистер Бинкс принимался объяснять мистеру Бэнксу, как он выиграл его в прошлую субботу, а миссис Бинкс рассказывала о том же миссис Бэнкс. И тогда мистер и миссис Бэнкс возвращались домой очень расстроенные.

Однажды миссис Бэнкс прочла в газете, что в их городе собираются провести конкурс детей. Она рассказала об этом Джессике, и девочка сразу предложила:

— Давайте запустим туда Тодди. Вот это будет здорово!

— Давайте запустим Тодди! — подхватил Фил. Он решил, что конкурс — это что-то вроде пруда, и представил, как Тодди будет в нем красоваться.

— Давайте, давайте, — настаивала Джессика, — а если он победит, у нашего папы появится серебряный кубок.

Миссис Бэнкс вспомнила, что у мужа на следующей неделе день рождения. У него есть все что угодно, кроме серебряного кубка. Как бы он обрадовался, если бы получил кубок на день рождения!

Итак, мастер Теодор был записан в число участников конкурса. Конечно, это делалось в тайне от мистера Бэнкса. Каждый день, когда он уходил в контору, где все зависело от него, домашние собирались вместе и обсуждали, как бы еще приукрасить Тодди, чтобы он наверняка выиграл.

Миссис Бэнкс считала, что он и так хорош.

Джессика полагала, что ему следовало бы быть немного покудрявее.

Фил думал, что если бы браг поплавал в пруду, он бы окреп и похорошел.

И Джессика каждый день взбивала братишке кудри, а Фил несколько раз на дню стискивал малыша рукам и, чтобы тот поскорее окреп. Миссис Бэнкс приходилось усаживать сынишку на комод, чтобы Джессике было удобно причесывать брата, а Фил не мог его достать.

«Я верю, что он победит», шептала миссис Бэнкс.

Каждый вечер, когда мистер Бэнкс возвращался домой, они смотрели, не принесли он кубок, поему по-прежнему не везло.

Мистера Бэнкса мало заботил предстоящий день рождения. Он помнил, что на этой педеле ему исполнялось то ли тридцать пять, то ли сто семь лет. Мистер Бэнкс очень удивился, когда в четверг, выйдя к завтраку, обнаружил на тарелке красивый сверток. Можете себе представить, как он обрадовался.

— Ну и что же там такое? — пробормотал он. Фил толкнул локтем Джессику. Джессика улыбнулась маме, а Фил подскочил и закричал:

— Открывай же! Открывай! И мистер Бэнкс открыл.

— Ну и ну! — изумился он.

Это был серебряный кубок.