<?xml version="1.0" encoding="windows-1251"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0"
  xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
  <description>
  <title-info>
   <genre>sci_psychology</genre>
   <author>    
    <first-name>Сергей</first-name>
    <last-name>Кондулуков</last-name>
   </author>
   <book-title>О любви</book-title>
   <lang>ru</lang>
  </title-info>
  <document-info>
   <author>
    <nickname>rusec</nickname>
    <email>lib_at_rus.ec</email>
   </author>
   <program-used>LibRusEc kit</program-used>
   <date value="2007-06-12">2007-06-12</date>
   <id>Tue Jun 12 03:44:29 2007</id>
   <version>1.0</version>
  </document-info>
 </description>
 <body>
<title><p>Кондулуков Сергей</p>
<p>О любви</p></title> 
<section>
<p>Сергей Кондулуков </p>
<p>О любви </p>
<p>T. . . e- Картинке </p>
<p>Посвящаю. </p>
<p>"И ты спрашиваешь, что такое любовь? Это - могучее влечение ко всему, что мы воображаем, чего боимся и на что надеемся вне нас; когда мы обнаруживаем в себе зияющую пустоту неудовлетворенности и стремимся пробудить во всем сущем нечто общее с тем, что испытываем сами. Если мы рассуждаем, то хотим быть понятыми; если предаемся игре воображения, хотим, чтобы воздушные создания нашей фантазии вновь рождались в мозгу другого; если чувствуем, - хотим, чтобы другая душа трепетала в унисон с нашей, чтобы чьи-то глаза загорались нам навстречу, лили свой свет в наши, чтобы губы, пылающие жаркой кровью сердца, не встречали губ ледяных и неподвижных. Вот что такое любовь". </p>
<p>Так писал Шелли Пери Биши о любви. </p>
<p>Так что же такое любовь с точки зрения философа-материалиста? </p>
<p>Это радостное светлое и таинственное чувство, зачастую переходящее в лёгкую грусть о возможно навсегда утраченном. </p>
<p>Этот мрачный и беспощадный зверь, терзающий плоть и душу человека, заставляющий его идти на всё, даже на преступления. </p>
<p>Вспомним Илиаду Гомера. А ведь в ней описываются события Троянской Войны, разгоревшиеся из за любви к прекрасной Елене. </p>
<p>В основе любви лежит лежит Дарвиновский половой отбор и это несомненно. А её движущей силой является тёмное Фрейдовское libido. Но мы не будем всё богатство любви, всё чувственное и духовное богатство любви лишь сводить к сексуально- вульгарной формуле Фрейда, </p>
<p>Суть того, что мы называем любовью, есть, конечно, то, что обычно называют любовью и что воспевается поэтами, - половая любовь с конечною целью полового совокупления. </p>
<p>тем самым, обедняя её подлинно человеческое богатство, лишая её подлинно человеческого содержания. </p>
<p>Даже у низших позвоночных встречается то, что, мы называем любовью. Поистине замечательный случай описывает в своей книге Конрад Лоренц: "Но краснозолотая, одинокая галочка, была в самом деле грустна. И не будет попыткой очеловечить её, сказав, что она была душевно подавлена </p>
<p>Животные, страдающие от психической травмы, обычно молчаливы, но в этом случае ( а я не знаю другого подобного же) птичья печаль находила выход в песне. Сама же песня была понятна даже людям - по крайней мере тем немногим из них, которые понимают по галочьи". </p>
<p>....................................................................... </p>
<p>Но песня одинокой краснозолотой была поистине душераздирающей. Важно не то, как она пела, важно-что она пела. Вся её песня была переполнена обуревавшими её чувствами, вернее одним единственным желанием: чтобы вернулись домой те, кого она утратила. "Киав!"- пела она,- "киав" и опять "киав", с различными модуляциями, в разной тональности, со всеми переходами от нежнейшего пиано до самого безумного фортиссимо. Другие звуки лишь изредка слышались в этом скорбном напеве. "Вернитесь назад, о, вернитесь". Иногда галка прерывала пение и летела в луга, чтобы обследовать окрестности в поисках Золотистозелёного и всех остальных. "Кива!"- снова и снова кричала она, уже всерьёз. </p>
<p>С течением времени эти вспышки страстного ожидания становились реже, и Краснозолотая проводила всё своё время, сидя на флюгере нашей часовой башни и утешаясь тихими песенками. Птица оплакивала Золотистозелёного, свою утраченную любовь. "Подобно статуе Терпения, она сидела здесь, меланхолично и горько улыбаясь" </p>
<p>Вот так Краснозолотой удалось сохранить колонию. Не склонный к чрезмерной сентиментальности, я на этот раз поддался горю птицы. Непрекращающиеся стенания Краснозолотой, доносящиеся с чердачной крыши, побудившей меня вырастить новую партию галчат, которые и дали начало возродившейся альтенбергской колонии. Ради этой страдалицы я воспитал четыре молодых галки и, как только они приобрели способность летать, посадил их в вольеру вместе с Краснозолотой". </p>
<p>Но эта история имеет поистине необычайный конец. </p>
<p>"Казалось бы, поистине романтическое окончание биографии Краснозолотой: альтруистичная вдова посвятила остаток жизни поддержанию благосостоянию стаи... но в действительности это ещё не заключительный аккорд. То, что произошло на самом деле, настолько невероятно и так похоже на придуманный "счастливый конец", что едва решаюсь рассказать о дальнейших событиях. </p>
<p>Случилось это через три года после катастрофы, постигшей колонию, в ветреное ранневесеннее утро, когда солнечные лучи нежно касаются просыпающийся земли. Такие дни особенно благоприятны для птичьих перелётов - мигрирующие стаи ворон и галок одна за другой пересекали светлое небо. Внезапно какой-то бескрылый, торпедоообразный снаряд отделился от одной такой стаи и, набирая скорость, устремился вниз, словно ныряя в воздушную пучину. Как раз над нашей крышей он замедлил падение, изящным маневром изменил направление полёта и невесомо опустился на флюгер. </p>
<p>Это была крупная красивая галка, с блестяще-чёрными, отливающими синевой крыльями и сверкающим серебристым затылком, казавшимся почти белым. И королева Краснозолотая, эта бессменная управительница колонии подчинилась пришельцу без единого жеста неудовольствия. Импературствующая дама сразу преобразилась в робкую покорную девушку. Она задергала хвостом и затрепетала крыльями именно так, как это делает застенчивая галочка-невеста. Уже через час после появления незнакомца эти двое были едины во всех своих поступках и желаниях. Они вели себя в точности, как давнишняя супружеская пара". </p>
<p>Не правда ли поучительная история из жизни галок. Невольно позавидуешь таким галочьим чувствам. </p>
<p>У гермафродитов, животных стоящих на лестнице эволюции ещё ниже чем птицы учёные пока не нашли любви или чувств на нее похожие. Но возможно это только пока, ведь как писал Чарльз Дарвин: "Тем не менее, есть основание думать, что и у всех гермафродитов две особи обычно или изредка совместно участвуют в воспроизведении. Это воззрение, хотя и под некоторым сомнением, было уже давно высказано Шпренгелем (Sprengel), Найтом (Knight) и Кельрейтером (Kolreuter). </p>
<p>Среди водных животных встречаются многочисленные самооплодотворяющиеся гермафродиты, но здесь течение воды представляет очевидное преимущество для наступающего по временам скрещивания. Несмотря на консультацию с одним из высших авторитетов, а именно с проф. Хаксли, мне до сих пор не удалось найти хоть один случай гермафродитного животного (как и среди цветков растений) с органами воспроизведения в такой степени скрытыми, чтобы оказались физически невозможными доступ к ним извне и влияние время от времени другой особи. Усоногие раки долгое время, казалось, представляли для меня с этой точки зрения значительное затруднение; но благодаря счастливой случайности мне удалось доказать, что две особи иногда скрещиваются, хотя обе они - самооплодотворяющиеся гермафродиты" </p>
<p>Итак, как показал Чарльз Дарвин, чистого гермафродитизма в природе не существует, или почти не существует </p>
<p>Природа, нуждаясь в материале для естественного отбора, с завидным постоянством разделяет Марса и Венеру живущих в одном организме на две разные в половом отношении особи, а, значит, мы можем надеяться найти любовь или чувства на них похожие и у гермафродитов. </p>
<p>Но уже этот простой пример приведённый нами из жизни птиц никак не укладывается в прокрустово ложе Фрейдовской теории. </p>
<p>Даже этот простой пример невольно сеет в наших душах первые зёрна сомнения в правоте и всеохватности Фрейдовской теории. </p>
<p>Даже у птиц, животных не относящимся к млекопитающим и стоящим намного ниже них на лестнице эволюции, отношения не сводятся лишь к одной голой физиологии. </p>
<p>Даже у птиц этот могучий сексуальный инстинкт и не побоимся сказать этого слова одухотворён любовью. </p>
<p>Даже у птиц любовь не сводиться только к сексуальным инстинктам. Даже у птиц мы встречаем то, что называется избирательным поведением к половому партнёру и которое потом разовьётся у высших млекопитающих в данном случае у человека в могучее нежное и страстное чувство как Любовь </p>
<p>Конечно, любовь галок или чувства на них похожие ни в коей мере нельзя сравнить с богатством Человеческой Любви. </p>
<p>У галок мы встречаем то, что называется избирательным поведением по отношению к половому партнёру, и которое, тем не менее, по форме и богатству своего проявления заставляет нас восхищаться и преклоняться перед ним. </p>
<p>Подлинного богатства во всей своей полноте проявления от тончайшего флёра намёков, до диких взрывов необузданной страсти этот могучий инстинкт, Инстинкт Жизни достигает у высшего млекопитающего Человека, которое к тому же является млекопитающим социальным. </p>
<p>Поэтому вновь вернёмся к Зигмунду Фрейду, который в своём "Введении в психологию" попытался проследить развитие столь нежного и таинственного чувства как Любовь исходя из своей теории libido. </p>
<p>В целом ряде случаев влюбленность - пишет он - есть не что иное, как психическая захваченность объектом, диктуемая сексуальными первичными позывами в целях прямого сексуального удовлетворения и с достижением этой цели и угасающая; это то, что называют низменной, чувственной любовью. </p>
<p>Уже из этого маленького тезиса мы ясно видим, что психолог Фрейд ни диалектик. </p>
<p>Что он разделяет Любовь на Чувственную Низменную или же говоря его словами сексуальную любовь и любовь возвышенную, духовную или как это принято говорить Платоническую. </p>
<p>Само разделение Любви на две этих свои формы восходит своим началом к Раннему Христианству, религии, которая искусственно разделила живого чувствующего ощущающего человека на две половинки Чувственную и Духовную. </p>
<p>Да по-другому быть и не могло. Возникнув как отрицание языческой религии, как протест бренного, усталого изможденного тела, сознающего всю низость, всю задавленность, всё бесправие своего земного существования, против этого земного существования. Христианство только что и могло исправить это положение разве что на небесах. </p>
<p>А так как в небе обитает чистая непорочная душа, то и христианство в отличие от языческой религии стало религией Духа, а не Тела. </p>
<p>Тело у христиан стало вместилищем всех пороков, похотей и страстей душа же у них была устремлена к небу, вернее Богу. </p>
<p>Наиболее чётко эти настроения выражены в трудах Блаженного Августина крупнейшего представителя патристики. </p>
<p>В своём знаменитом труде "О граде божьем" он пишет: "Существовало всегда не более как два рода человеческого общения, которое мы, следуя писаниям своим, справедливо можем назвать двумя градами. Один из них составляется из людей, желающих жить в мире своего рода по плоти; другой из желающих жить также по духу... </p>
<p>Итак, два града созданы двумя родами любви: земной-любовью к себе, доведённою до призрения к Богу, и небесной-любовью к богу, доведённую до презрения к самому себе. Первый затем полагает славу свою в самом себе, последний - в Господе.............. </p>
<p>"Град земной - это мир зла и сатаны, в нём господствует похоть, управляющая и правителями его, и подчинёнными ему народами". </p>
<p>Град Божий - это мир добра и Бога, где "по любви служат взаимно друг другу и предстоятели, руководя, и подчинённые, повинуясь". </p>
<p>Правда психиатр Зигмунд Фрейд в отличии от метафизика Августина был не чужд диалектики, когда писал: "Интересно отметить, что именно заторможенные в целевом отношении сексуальные стремления устанавливают между людьми столь прочную связь. Но это легко объяснимо тем фактом, что они неспособны к полному удовлетворению, в то время как незаторможенные сексуальные стремления чрезвычайно ослабевают в каждом случае достижения сексуальной цели. Чувственная любовь приговорена к угасанию, если она удовлетворяется; чтобы продолжаться, она с самого начала должна быть смешана с чисто нежными, т. е. заторможенными в целевом отношении компонентами, или же должна такую трансформацию претерпеть". </p>
<p>То есть здесь Зигмунд Фрейд признаёт, что можно любить человека даже в то время, когда половое влечение отсутствует, а это уже начало диалектики, признание того, что libido хотя и играет большую роль в Любви но всё таки не всеобъемлющую. </p>
<p>Но до объяснения Человеческой Любви во всём её богатстве и красоте, не исключая, конечно, Любви и Чувственной Фрейд так и не поднялся. </p>
<p>Интересно проследить как описывает развитие Любви Зигмунд Фрейд исходя из концепции человеческого "Я". </p>
<p>Здесь под "Я" нужно понимать, то, что в марксисткой философии описывается как самосознание. </p>
<p>Индивид живущий в социуме среди других индивидов сознаёт, что он в чём-то отличен от других индивидов, что он отличается от Иванова, Петрова, что он не похож на них. И вот это осознание своего отличия от других индивидов и делает его самостью или что то же самое "Я". </p>
<p>По Фрейду любовь есть взаимодействие двух "Я". </p>
<p>Здесь великий психиатр ведёт себя уже как диалектик, то есть он признаёт что у Любви как целого есть две стороны Чувственная Любовь и Любовь Духовная, то есть пытается рассмотреть Человека а значит и проявление его чувств во всём их единстве и полноте. Но, диалектика Фрейда крайне односторонняя, потому, что он расматривает чувственную любовь как противоположность любви духовной, не подозревая и даже не пытаясь вскрыть их великой связи. </p>
<p>По этому поводу Фрейд пишет следующее: "В рамках влюбленности нам, прежде всего бросился в глаза феномен сексуального повышения оценки, тот факт, что любимый объект в известной мере освобождается от критики, что все его качества оцениваются выше, чем качества нелюбимых лиц, или чем в то время, когда это лицо еще не было любимо. </p>
<p>Если чувственные стремления несколько вытесняются или подавляются, то появляется иллюзия, что за свои духовные достоинства объект любим и чувственно, а между тем, может быть, наоборот, только чувственное расположение наделило его этими достоинствами. </p>
<p>Стремление, которым суждение здесь фальсифицируется, - есть идеализация. Но этим самым нам облегчается и ориентировка, мы видим, что с объектом обращаются как с собственным "Я", что, значит, при влюбленности большая часть нарцистического либидо перетекает на объект. </p>
<p>В некоторых формах любовного выбора очевиден - даже факт, что объект служит заменой никогда не достигнутого собственного "Идеала Я". Его любят за совершенства, которых хотелось достигнуть в собственном "Я" и которые этим окольным путем хотят приобрести для удовлетворения собственного нарциссизма" </p>
<p>С последним тезисом великого психиатра можно согласиться, но лишь частично. Ибо Фрейдовское "Я" есть не просто отвлечённое местоимение, а живой чувствующий, а значит и чувственный человек из плоти и крови, надеющийся приобрести в другом человеке не только удовлетворение собственного нарциссизма, но и испытать радости половой чувственной любви, чья бесстыдно-прекрасная красота так великолепно изображена на барельефах индийского храма в Каджурахо. </p>
<p>Здесь диалектик Фрейд вновь уступает место метафизику Фрейду. </p>
<p>Далее он пишет: "Если сексуальная переоценка и влюбленность продолжают повышаться, то расшифровка картины делается еще яснее. Стремления, требующие прямого сексуального удовлетворения, могут быть теперь совсем вытеснены, как то обычно случается, например, в мечтательной любви юноши, "Я" делается все нетребовательнее и скромнее, а объект все великолепнее и ценнее; в конце, концов он делается частью общего себялюбия "Я", и самопожертвование этого "Я" представляется естественным следствием. Объект, так сказать, поглотил "Я". Черты смирения, ограничение нарциссизма, причинение себе вреда имеются во всех случаях влюбленности; в крайних случаях они лишь повышаются и, вследствие отступления чувственных притязаний, остаются единственно господствующими. </p>
<p>Это особенно часто бывает при несчастной, безнадежной любви, так как сексуальное удовлетворение ведь каждый раз заново снижает сексуальное превышение оценки. Одновременно с этой "самоотдачей" "Я" объекту, уже ничем не отличающейся от сублимированной самоотдачи абстрактной идее, функции "Идеала Я" совершенно прекращаются. Молчит критика, которая производится этой инстанцией; все, что объект делает и требует - правильно и безупречно. Совесть не применяется к тому, что делается в пользу объекта; в любовном ослеплении идешь на преступление, совершенно в этом не раскаиваясь. Всю ситуацию можно без остатка резюмировать в одной формуле: </p>
<p>объект занял место "Идеала Я" </p>
<p>О любви Фрейд ещё рассуждает очень много, но нам и этого достаточно. </p>
<p>Нам ясно. </p>
<p>Что великий психиатр рассматривал такой тонкое и богатейшее в своих проявлениях чувство как Человеческая Любовь весьма односторонне. </p>
<p>Сводя её лишь только к одной сексуальной или половой любви. </p>
<p>Духовную же любовь, он рассматривал как противоположность любви сексуальной, или, говоря его же словами как вытесненную сексуальную любовь, более того он даже считал её врагом любви духовной когда писал </p>
<p>"Это особенно часто бывает при несчастной, безнадежной любви, так как сексуальное удовлетворение ведь каждый раз заново снижает сексуальное превышение оценки" </p>
<p>Не понимая или не хотя понимать, что чувственная любовь человека, что чувственное познание его, а что ни есть чувственная любовь человека к человеку как чувственное познание человека, как познание Человека ещё с одной стороны с чувственной есть ещё одна сторона, сторона но не противоположность любви как целого. </p>
<p>Так что же есть Любовь с точки зрения материалиста и заметим диалектического материалиста, ибо при определённых обстоятельствах Любовь может переходить в свою противоположность. </p>
<p>На наш взгляд об этом очень хорошо написал Карл Маркс, и делаем мы это для того, чтобы показать подлинное духовное богатство Карла Маркса, чтобы не свести его подлинное духовное наследие лишь только к одной политэкономической теории общественно-экономических формаций, как это делают многие философы. </p>
<p>Ёщё только выдираясь из идеалистического плена гегелевской философии, борясь с Бруно Бауэром и К0 выковывая духовное орудие пролетариата он в ранних трудах своих писал "Предмет ! ( Под предметом критическая критика подразумевала то, что настоящий влюблённый называет словом возлюбленная прим. Автора) Ужасно! Нет ничего более возмутительного, более нечестивого, более массового, чем предмет,- долой же предмет! </p>
<p>Как могла абсолютная субъективность, actus purus, ( чистая деятельность ), чистая критика,- как могла она не усмотреть в любви, которая впервые по-настоящему научает человека верить в находящийся вне его предметный мир, которая обращает не только человека в предмет, но даже предмет в человека! </p>
<p>Любовь,- продолжает вне себя спокойствие познавания,- не успокаивается даже на том, чтобы превратить человека в категорию "объекта" для другого человека: она превращает его в определённый, действительный объект, в этот скверно-индивидуальный внешний объект, имеющий не только внутреннее, скрывающееся в мозгу, но и чувственно осязаемое существование. </p>
<p>"Любовь </p>
<p>Не заточена в пределах одного лишь мозга" </p>
<p>Нет, возлюбленная есть чувственный предмет ( и от себя добавим прелестный чувственный предмет, предмет полный чувственной прелести). </p>
<p>А критическая критика, если уж ей приходится снизойти до признания какого-нибудь предмета, требует, по меньшей мере, чтобы предмет был </p>
<p>нечувственным предметом. Любовь же - некритический, нехристианский материалист. </p>
<p>Наконец, любовь ухитряется даже делать одного человека "этим внешним объектом душевного влечения" другого человека, объектом, в котором находит удовлетворение эгоистическое по той причине, что оно в другом человеке хочет обрести свою собственную сущность, а это не должно иметь место. Обаятельный, полный чувства, богатый содержанием предмет любви сводится для спокойствия познавания только к абстрактной схеме: </p>
<p>"этот внешний объект душевного влечения", - подобно тому, как для спекулятивного натурфилософа комета сводиться только к категории "отрицательности" </p>
<p>Любовная страсть не обладает интересом к внутреннему развитию, потому что она не может быть сконструирована а priori, потому что её развитие есть действительное развитие, происходящее в чувственном мире и среди действительных индивидуумов" </p>
<p>Итак, по Карлу Марксу действительная человеческая любовь во всей её полноте богатстве и красоте не есть Фрейдовская Любовь, видящая в человеческой любви прежде всего её половую физиологическую сторону и сводящая духовную любовь лишь к вытесненной сексуальной любви, лишь к жалким её остаткам, а в возлюбленном или возлюбленной лишь объект для удоволетворения своих нарциссических потребностей. </p>
<p>Не есть она и любовь по Г-ну Эдгару, видящая в объекте любви, слово-то, какое канцелярское, объект для удовлетворения своих эгоистических потребностей. </p>
<p>Настоящая Человеческая Любовь во всей её богатстве и красоте по Марксу есть, прежде всего, некритический, нехристианский материалист и не "заточена в пределах одного лишь мозга". </p>
<p>Продолжая его рассуждения, мы можем сказать, что Человеческая Любовь во всёй ей богатстве и красоте есть позние другого человека как человека во всём его богатстве и красоте. В том числе и чувственное познание, познание человека как чувственного человека. </p>
<p>Но мы не разделяем подобно Фрейду две стороны Человеческой Любви на две совершенно противоположные любви любовь чувственную и духовную. Наоборот, мы считаем, что чувственная, половая любовь является продолжением любви духовной. Когда, познав человека во всём богатстве его души, мы хотим познать его и как чувственного человека. </p>
<p>И наоборот, когда, познав, познав, а, не использовав, не удовлетворив свои эгоистические потребности, а именно познав человека, как чувственного человека, мы познаём ещё его и как духовного человека. </p>
<p>От этого чувственный человек становится ещё прелестнее. </p>
<p>Но любовь это такой процесс, в котором всегда участвуют двое. </p>
<p>И добавим, солидаризируясь с Марксом "её развитие есть действительное развитие, происходящее в чувственном мире и среди действительных индивидов" </p>
<p>А значит, познают двое, и познают самих себя, глядя как в зеркало в бесконечно любимые глаза, открывая в любимом человеке черты, о которых он раньше и не подозревал, обретая в другом человеке свою собственную сущность. </p>
<p>Но настоящая любовь, она действенна, или немного изменяя Г-на Эдгара </p>
<p>мы можем сказать: "она не остерегается из-за личности забыть дело, которое есть не что иное, как дело человечества". </p>
<p>Наоборот, подлинно человеческая любовь во всём её богатстве и красоте, как раз и толкает человека к делу. </p>
<p>Заставляя реализовываться человека как человека. </p>
<p>Примеров такой подлинно Человеческой Любви история человечества знает немало. </p>
<p>Лев Толстой, Карл Маркс, В.И. Ульянов(Ленин), да и сам Зигмунд Фрейд </p>
<p>они любили и были любимыми. </p>
<p>И эта Любовь помогала их делу. </p>
<p>Конечно, великие подруги героев, были не намного умнее своих мужей. </p>
<p>Но от них это и не требовалось. </p>
<p>В любви, как говорил Карл Маркс, человек в другом человеке обретает свою собственную сущность, которая, развиваясь в человеке, и делает одного великим писателем, другого пламенным революционером, третьего основателем нового мировоззрения. </p>
<p>Великие подруги героев мужей видели их сущность, которая ещё не была развита, которая не была ещё реализована, и помогали ей реализовываться как сущности, и помогали ей своей любовью во всём её человеческом богатстве, во всей духовной и чувственной красоте. </p>
<p>И тут мы с удивлением обнаруживаем некоторую правомочность теории Фрейда для объяснения столь великой любви. </p>
<p>Выше он писал "В некоторых формах любовного выбора очевиден - даже факт, что объект служит заменой никогда не достигнутого собственного "Идеала Я". Его любят за совершенства, которых хотелось достигнуть в собственном "Я" и которые этим окольным путем хотят приобрести для удовлетворения собственного нарциссизма" </p>
<p>Женни фон Вестфален - великая женщина-жена Карла Маркса также как и Карл Маркс мечтала об освобождении всего человечества. </p>
<p>И рука об руку шла со своим великим супругом, деля с ним все радости и все невзгоды на великой дороги жизни, претерпевая иногда ужасные страдания. "Те дни, когда я сидела в маленькой комнатке Карла, - писала она в своём полном горечи "Беглом очерке беспокойной жизни", - и переписывала неразборчиво написанные им статьи, остались у меня в памяти, как самые счастливые дни в моей жизни" </p>
<p>Но будем действительными людьми - как писал Карл Маркс, и снимем маску ханжества, которая очень часто скрывает ещё большую пошлость. </p>
<p>Женни фон Вестфален любила Карла Маркса подлинной человеческой любовью во всём её богатстве, чувственности и красоте. Любила не только как Идеал, но и как Мужчину. </p>
<p>Кто знает, сумел ли бы Карл Маркс написать свой великий Капитал, если бы он не отдавался своей любимой, со страстью не меньшей, а может быть даже большей, чем великим идеалам революции. </p>
<p>История об этом умалчивает. Умолчим и мы. </p>
<p>То же касается и Владимира Ильича Ульянова(Ленина) и его жены Надежды Константиновны Крупской. </p>
<p>Правда у Ленина была Инесса Арманд, язык не поворачивается назвать её любовницей. </p>
<p>И привели мы это не для того, чтобы кто-то пошло и мелко засмеялся. </p>
<p>Поднял палец вверх и многозначительно заметил: "Смотри-ка, и у Ленина была, а я то думал..." </p>
<p>Диалектика учит нас, что к человеку, рассматривая его, мы должны подходить, учитывая всё его богатство, учитывая всё его реальное богатство как человека, только так мы можем понять, как из богатства человеческого Я рождается выражение богатства человеческого Я. </p>
<p>Товарищи по партии знали о таком, мягко выражаясь, легкомысленном поведении своего вождя. </p>
<p>"Ну, Владимир Ильич. Ну, нельзя же так".- Говорили они, стыдливо переминаясь с ноги на ногу.- "Вы ведь первое лицо в партии". </p>
<p>И тогда по воспоминаниям очевидцев Ильич приходил в страшное негодование. </p>
<p>Чуть ли не топал ногами. И с вызовом прищурив глаз. Говорил "Ну тогда исключите меня из партии". </p>
</section>
</body>
</FictionBook>
