Эми Кэхилл любила просыпаться первая. Но только не от настойчивого крика, сопровождавшегося стуком в дверь.

— Телеграмма для мистера Кэхилла!

Эми вскочила как ужаленная. «Мадригалы!» — спросонья подумала она с ужасом.

— Вам письмо! — в дверь снова постучали.

Этой ночью, спасаясь от преследования зловещих Мадригалов, Эми, ее младшему брату Дэну и их няне Нелли пришлось переехать в другую гостиницу в Каире. «Но как они узнали, где мы?» — с ужасом подумала она.

Дэн скатился с дивана, на котором он так и уснул, не дойдя до постели, и с грохотом рухнул на пол.

— Нет! — кричал он во сне. — Ирина, нет! Только не Кэтфиш Хантер!

Эми тяжело вздохнула. Значит, Дэну снова снится самый страшный сон его жизни — как Ирина Спасская кромсает ногтями его любимые бейсбольные карточки.

— Просыпайся, Дэн, это опять сон.

Эми еще никогда в жизни не чувствовала себя такой разбитой, а тут вдобавок его вечные глупости.

— Вам телеграмма! — снова постучали в дверь.

— Дэн! Вставай… открой… дверь…

Эми зарылась с головой в подушку и поняла, что больше ей не уснуть. Она с надеждой повернулась к Нелли, но лишь убедилась, что та спит сном младенца.

— Иду! — крикнула Эми. — И перестаньте ломать дверь!

Она поднялась с кровати, но тут сердце ее снова ушло в пятки: а что если это не посыльный, и может быть, все-таки, не стоит открывать дверь незнакомым людям?

«Смелее, Эми, вперед!» — подбодрила она себя.

Она решительно открыла дверь и увидела перед собой маленького египетского мальчика, который в буквальном смысле слова дышал ей в пупок. Он был одет в красного цвета униформу с золотыми пуговицами и на несколько размеров больше его самого. В руках он держал конверт.

— Это вам, мадам, из рецепции просили передать, — сказал маленький консьерж и замер, словно ожидая чего-то.

— У вас есть что-то еще? — спросила Эми.

— Да. Я его принести вам, — до ушей улыбнулся мальчишка.

— Дай ему это, — услышала она у себя за спиной. — А я еще посплю.

Дэн лежал на полу, уткнувшись носом в ковер. Зевая во весь рот, он протянул Эми смятую пятифунтовую египетскую банкноту, что было равно приблизительно одному доллару.

Наконец дверь за мальчишкой была закрыта и заперта на замок. Теперь можно было спать дальше. Но любопытство взяло верх, и сон как рукой сняло. Эми посмотрела на конверт. Адрес был напечатан на старой пишущей машинке, на которой, по-видимому, отсутствовала клавиша с заглавной буквой «А», и некоторые буквы были как попало подчеркнуты.

Устроившись на тахте, Эми распечатала конверт, и лицо ее стало белым как мел. Саладин мяукнул и, выгнув спинку, вцепился когтями в золотистый ворс покрывала.

— Дэн, тебе лучше подойти.

Дэн не шелохнулся, и Эми вынуждена была прокричать:

— Дэн! Тебе телеграмма!

Дэн поднял голову, словно собираясь перевернуться на другой бок, но Эми прекрасно видела, что он уже начал борьбу со сном. Кряхтя, он поднялся с дивана и, как лунатик, бросил свое тело на тахту. Рядом с ними крепко спала Нелли, она свернулась калачиком под одеялом и укрылась с головой десятью подушками, из-под которых торчал белый проводок ее айпода.

— Эта девушка может проспать конец света, — сказал Дэн.

— Дэн, послушай. — Эми начала зачитывать телеграмму: — «Международный аэропорт Каира, камера хранения номер 328. 56-12-19. НРР».

— Похоже на очередную утку от кого-то из наших врагов. Слушай, давай закажем себе что-нибудь поесть и опять ляжем спать.

— Не выйдет, — ответила Эми, передавая ему телеграмму.

— Но ведь об этом, кроме нас, не знает никто на свете, даже Нелли, — встревоженно сказал Дэн. Сон как рукой сняло.

— Но это было известно Грейс, — ответила Эми. — Тебе, мне и Грейс. Значит, этот человек отлично знал Грейс, раз она ему все рассказала.

Дэн молчал, он все еще не мог прийти в себя от увиденного. Это просто невероятно. Как кто-то мог узнать, что когда-то, а именно ровно год назад, он притащил бабушке Грейс свою бесценную коллекцию бутылочных крышечек; — все, от «Dr. Pepper» до драгоценной винтажной колы. Всего шестьдесят три крышечки в обалденной старинной коробке из-под сигар. Грейс увидела их и принесла лопату. И разрешила зарыть клад у нее в саду. Дэн закопал их под березой и на всякий случай рассказал по секрету, где и на какой глубине. Но больше об этом не знал никто — только Эми и Грейс. Конечно, это была вынужденная мера: а что если его настигнет внезапная смерть на трамплине или сноуборде? Но в конце концов коллекция бутылочных крышечек того стоила.

— Ты думаешь, Грейс до сих пор помогает нам? — спросил Дэн.

Эми и Дэн всегда говорили о своей бабушке так, словно она была жива. Они так и не сумели свыкнуться с мыслью, что ее больше нет и теперь они совсем одни. Но это письмо произвело на них такое сильное впечатление, что они почти физически ощутили ее присутствие. Она умерла около года назад, вскоре после истории с этими крышечками. А после ее смерти оказалось, что она оставила всем своим наследникам завещание: каждый мог или получить миллион долларов, или стать участником гонки за тридцатью девятью ключами, которые должны были принести их обладателю всемогущество и мировое господство. Эми и Дэн отказались от миллиона и выбрали ключи. После этого безрассудного поступка у них начались такие приключения, что Эми часто казалось, что все это сон. Они пересекли границы четырех стран. Не раз они подвергались смертельному риску и испытали на себе коварство и предательство со стороны своих родственников, с которыми они теперь стали соперниками в поисках ключей. Но если предположить, что Грейс каким-то образом действительно помогала им и после своей смерти, то они непременно должны были ответить на ее призыв.

— Собирайся, Дэн, нам пора в путь, — сказала Эми.

Не прошло и десяти минут, как Эми и Дэн, собрав один рюкзак на двоих, спустились вниз. Правда, в последний момент Дэн решил на всякий случай взять свой лэптоп, без которого он не мог ступить и шагу, а Эми прихватила заодно мобильный телефон Нелли.

— Я оставила Нелли записку, что мы пошли за пончиками, — сказала Эми. — Будем надеяться, что поиски не займут все утро. А теперь бегом в аэропорт, пока она не проснулась.

— Спокойно, Эми. Если что, беру огонь на себя, — ответил Дэн.

Он геройски открыл рюкзак, достал оттуда пачку банкнот и небрежно сунул их в задний карман. Денег у них было всего около пятидесяти долларов, но в пересчете на египетские фунты выглядели они внушительно.

— Эй, такси! — Дэн поднял в руке несколько купюр и залихватски свистнул.

— Слушай, это тебе не Нью-Йорк, — зашипела на него Эми. — Веди себя прилично.

Но тут словно из-под земли перед ними появился черно-белый автомобиль со старым багажником на крыше. Взвизгнув тормозами, он резко притормозил у входа в отель. Из машины выскочил египтянин и призывно замахал Эми и Дэну рукой.

— Сюда, давайте, давайте! Красивая машина!

Дэн, упиваясь чувством собственного превосходства, открыл дверцу и посадил Эми в такси, словно пытаясь всем своим видом сказать: «Ну, я же говорил тебе, старушка, у меня все под контролем». Таксист засуетился вокруг и вдруг выхватил из рук Дэна рюкзак, собираясь положить его в багажник.

— Спасибо, амиго, не стоит этого делать, — сказал ему Дэн. — Это будет со мной, если ты, конечно, не возражаешь.

Таксист, казалось, не сразу понял его, но Дэн достал свой рюкзак из багажника и дал таксисту десять фунтов, чтобы тот отстал, а затем вальяжно обошел машину и плюхнулся на заднее сиденье.

Эми покраснела до ушей, бормоча таксисту извинения за своего обнаглевшего брата. У нее зарождалось нехорошее предчувствие на счет Дэна. Если это только начало, как же он будет вести себя дальше? Или ей придется краснеть за него весь оставшийся день?

— Мы торопимся, шеф, — подтверждая ее худшие подозрения, сказал Дэн. — Гони в аэропорт. Двойной счетчик.

— Быстрее лани! — рассмеялся таксист, громко хлопнул дверью, чуть не ампутировав Эми ногу, выжал педаль газа и рванул со всей скоростью.

— Ну что, сеструха, теперь-то ты видишь? Все о'кей, и чувак у нас что надо! Просто расслабься-а-а-а!!!

Такси (а заодно и Дэн) с ревом ворвалось в поток летящих со скоростью света машин, каждая из которых двигалась по каким-то одной ей ведомым правилам, так что шоссе было скорее похоже на парк аттракционов. Эми бросило на Дэна, с размаху впечатало в дверь, потом снова отшвырнуло к Дэну, а такси неслось, обгоняя всех и вся, включая автобусы и гневно орущих пешеходов. Как только они чуть-чуть замедлили ход, Эми оглянулась и поняла, что у них проблемы. Не веря своим глазам, она переводила взгляд с Дэна на заднее окно и обратно.

— Знаю, знаю, у нас проблемы с безопасностью вождения, но ты, главное, не волнуйся: как только мы приедем, я ему поставлю это на заметку, — успокоил ее брат.

— Не-е-ет! Скажи ему, пусть едет быстрее! Скорее!

Дэн посмотрел сначала на сестру, как будто она была больна, потом назад и наконец увидел желтый мопед «Веспа», который преследовал их, ловко лавируя в потоке транспорта. За рулем сидел некто, одетый в спортивный костюм бордового цвета, и даже издалека было видно, что этот некто был редкостным верзилой.

— Это Гамильтон Холт!

Гамильтон Холт из клана Холтов, семейки увальней и простофиль, которые также боролись за тридцать девять ключей. Последний раз они виделись, когда Гамильтон оставил Эми погибать на рельсах в токийском метро.

— Крути баранку! — кричала Эми, но таксист полностью игнорировал ее просьбы. Тогда Дэн заправски вытащил из кармана десять фунтов и небрежно швырнул их на переднее сиденье.

Слух у таксиста неожиданно прорезался, и он выжал полный газ. Он ударил по педали так, что чуть не проделал дырку в полу. Машина, словно огрызнувшись, с ревом бросилась вперед. Следующие десять минут Дэн снова и снова подкидывал таксисту драгоценные купюры, до тех пор, пока Гамильтон Холт окончательно не исчез из виду. Наконец такси остановилось у здания аэропорта, и когда Дэн проверил содержимое своих карманов, они оказались совершенно пусты.

— О'кей, о'кей, — весело ухмыляясь, успокоил их таксист, — вы уже хорошо заплатили, можно больше не искать!

— Отлично, мелкий. В аэропорт мы, конечно, приехали, но без гроша в кармане, — сказала Эми. — Интересно, как так вышло? Нелли будет от нас в восторге. Когда наконец проснется и увидит, что мы стащили ее мобильник, потратили все наличные и к тому же нас нужно доставить обратно в отель. Надо же, а мы еще даже не купили ни одного пончика! Все замечательно, просто лучше некуда!

— Нет, есть куда, — мрачно ответил Дэн.

Прямо перед ними бесшумно притормозил блестящий черный лимузин. Дверца его широко распахнулась, и из машины вышли двое. Эми не могла поверить своим глазам.

Иан и Натали Кабра — еще одни претенденты на тридцать девять ключей, по коварству раз в сто превосходящие Холтов.

Обычно Дэн был готов скорее явиться в школу в одних трусах, нежели принимать участие в амурных делах своей сестры. Но это был совсем другой случай.

Первым из лимузина выполз Иан Кабра, сверкая своей дурацкой самовлюбленной улыбкой величиной с половину штата Техас. Дэн бросил взгляд на сестру: та во все глаза таращилась на Иана и дрожала как осиновый лист. Этот малый совсем недавно не только подло притворялся, что влюблен в нее, но к тому же чуть заживо не похоронил их в подземной пещере. Так, хватит. Пора уменьшить пафос.

— Ты совсем обнаглел, или это только мне так кажется? Как ты смеешь показываться нам на глаза?! Ты чуть не убил нас! — закричал на него Дэн.

— О, не стоит преувеличивать. У твоего братика слишком богатое воображение. — Иан сделал шаг в сторону Эми. — Ты же знаешь, я бы никогда не оставил тебя в беде.

Дэн знал, что стоит его сестре открыть рот, как она тут же начнет заикаться. И этим все испортит. Поэтому, не давая ей сказать ни слова, он выступил вперед и преградил Иану дорогу. Главное, не подпускать его близко к Эми.

— Держи себя в руках, Эми, — прошептал он.

— Я в порядке, — ответила она, и губы ее еще больше задрожали, но Дэн уже снова набросился на Иана. — Слушай, вали отсюда на своем монстромобиле и оставь нас в покое!

Иан лукаво посмотрел на Эми и подошел к таксисту.

— Отличная работа, быстроногий друг! Мы здорово повеселились! Вы устроили настоящие гонки. Впрочем, это было лишним.

— Не понимаю?! Что ты хочешь этим сказать? — спросил Дэн, глядя на вращающиеся двери при входе в аэропорт.

— Эх, дети, — вмешался в разговор таксист, забирая у Иана пачку банкнот и отдавая ему взамен новехонький мобильник. — Вы играете в дорогие игры!

— Не представляю, как это раньше шпионы обходились без GPS, — ухмыльнулся Иан.

В этот момент, словно на подиум, из лимузина выступила его сестра Натали и направилась к ним походкой фотомодели.

— Вы что, спите в своей одежде? — вместо приветствия спросила она.

Дэн посмотрел на свой донельзя измятый свитер на молнии и, упс, вспомнил, что он и правда забыл переодеться перед сном.

— Это специально так — теперь модно все мятое. Не веришь — можешь спросить у Ионы Уизарда, он тебе расскажет.

— Ладно, не переживай, лучше скажи, зачем вы здесь, — сказал Иан и сделал шаг в сторону Дэна с Эми.

Эми все еще стояла с прежним выражением лица, не сводя глаз с Иана и глядя на него, как кролик на удава.

Таксист, явно забавляясь этой сценой, хмыкнул, сел за руль и завел двигатель. Автомобиль чихнул и выпустил струю черного дыма. Натали брезгливо поморщилась и закрыла волосы руками, отвлекшись на мгновение.

— Бежим, Эми!

Воспользовавшись заминкой, Дэн схватил сестру за руку и потащил к дверям аэропорта, но Иан не растерялся и поймал ее за другую руку. Теперь они вместе тащили Эми в разные стороны, и вокруг них уже начали собираться люди.

— Оставь мою сестру! — в негодовании кричал Дэн на Иана.

— А по-моему, она совсем не против, — ухмылялся Иан. — Правда, Эми?

Но Эми, не проронив ни звука, вдруг со всей силы врезала ему ногой по голени. Заскулив от боли, Иан запрыгал на одной ноге и инстинктивно отпустил ее руку. Эми с Дэном переглянулись и тут же бросились наутек.

— Отличный удар! — на бегу похвалил ее Дэн.

— Пока, придурки! — крикнула напоследок Эми.

— В погоню! — закричал Иан, бросаясь за ними.

Следом припустили и Натали с шофером, от одного вида которого делалось ясно, что он прошибет лбом любую дверь.

Эми и Дэн собирались затеряться в толпе, но Иан и Натали упорно следовали за ними и ни на секунду не упускали их из виду.

— Сюда! — крикнула Эми.

Они юркнули в магазинчик, где собралась толпа пассажиров, покупавших перед посадкой шоколад и журналы. Потом выбежали через другой вход, незаметно прошмыгнули в еще один магазин и спрятались в очереди. И только Дэн подумал, что им удалось оторваться от преследователей, как вдруг заметил Иана, который не сбавляя шага, что-то внимательного изучал на своем телефоне.

— Так, кажется, мы у них на крючке, — сказал Дэн и снял рюкзак.

Он по очереди обследовал все его отделения и наконец нашел то, что искал: в переднем кармашке на молнии был спрятан сотовый, на экране которого высвечивались их GPS координаты.

— Двойной агент! — возмущенно воскликнул Дэн. — Это дело рук того таксиста, это он подкинул телефон, когда отбирал у меня рюкзак!

Эми осторожно выглянула из-за угла. Иан был совсем рядом.

— Дай сюда, — сказала она, — я кое-что придумала.

И она нырнула в поток пассажиров, пропустив вперед молодую мать, и незаметно подкинула телефон в коляску с младенцем. Дети спрятались за книжными стеллажами, делая вид, что выбирают книги. Молодая мать явно опаздывала и уже почти бежала к выходу на посадку. Иан с Натали были так поглощены слежкой по телефону, что проскочили мимо Эми с Дэном и наконец бросились бегом за коляской.

— Классно сработано, Эми, — похвалили ее Дэн, — надеюсь, этот малыш еще долго будет слюнявить свою новую высокотехнологичную игрушку.

Эми лукаво улыбнулась. Она смогла перехитрить Кабра, и теперь к ней снова вернулась уверенность в себе.

— Пойдем разыщем камеры хранения, — решительно сказала она.

Камера оказалась совсем небольшой, приблизительно в тридцать квадратных сантиметров, но зато в ней было много чего интересного. Эми начала по очереди доставать из нее содержимое. Первым она извлекла золотистый стеклянный шар.

— Смотри, похоже на пресс-папье, правда?

— Дай посмотреть. — Дэн попытался выхватить шар у нее из рук.

— Не дам! Сейчас как уронишь и разобьешь его на мелкие кусочки, знаю я тебя! Я первая.

Дэн и не возражал, потому что он уже предвкушал, как потом запустит его по длиннющему залу аэропорта.

— Попробуй посмотреть через него на свет, — посоветовал он сестре.

Эми подняла шар к свету.

— Смотри, там внутри комнатка, а в кресле сидит мама.

— С чего ты взяла, что это мама? — спросил Дэн.

— А с того, что у нее ребенок; на руках, вот с чего! — она прищурилась, глядя на свет. — Смотри, там на стене выцарапаны какие-то буквы: ЦСВ. Ого! Смотри, а на другой стене глаз!

— Круто, — ответил Дэн.

Эми наконец отдала шар Дэну, чтобы он аккуратно спрятал его в рюкзаке. Дэн просто ненавидел, когда она обращалась с ним как с трехлетним ребенком, и ему снова из вредности захотелось запустить этим шаром по полу аэропорта. Но вместо этого он поднес шар к глазам, глядя через него на свет.

— А ключ ты видела? — спросил он.

— Какой еще ключ? Ты о чем?

— Да под комнатой, — ответил Дэн, перевернув шар вверх ногами.

И действительно, под стеклом в полу комнатки был спрятан малюсенький ключик.

— Я сам его достану, когда придет время.

— Смотри, какое-то письмо! Оно лежало под этим пресс-папье.

Эми достала из камеры небольшой конверт величиной с ее ладонь. Его лицевая сторона была исписана какими-то витиеватыми, похожими на старинное кружево буквами, цифрами и странными замысловатыми линиями.

— Похоже на какие-то прописи, — сказал Дэн.

Что-то в порядке этих букв показалось ему знакомым, но так как на голодный желудок голова его совсем не соображала, он не мог ни на чем сосредоточиться.

— Слушай, а поесть там ничего нет? Мне срочно нужна еда, любая. Моим мозгам требуется заправка и что-нибудь сладкое!

Но Эми уже было не до него. Там, в глубине камеры, она увидела коробку величиной в двадцать пять квадратных сантиметров.

— Пусть это будет сухой завтрак «Райс Крисп», ладно? — предложил Дэн.

Он нетерпеливо вырвал у нее из рук коробку.

— Поосторожней, Дэн! — закричала на него Эми, но тут же спохватилась, поняв, что переборщила со строгостью. — Ну ладно, я не хотела, просто я нервничаю. Открывай сам.

Дэн открыл коробку, пошуршал в ней какими-то бумажками и рассмеялся.

— Ха! Ты знаешь, кто я? Мне теперь девятнадцать, и я битник! Из Сан-Франциско — прикол?

Он протянул ей один их двух паспортов, которые оказались в коробке. С фотографии на них смотрел Дэн в круглых, как у Джона Леннона, очках, с усами и жидкой бороденкой.

— Дай, я другой посмотрю! — сказала Эми, но Дэн уже открыл его и чуть не повалился со смеху.

— Ты должна застрелить своего парикмахера!

Эми вырвала у него из рук паспорт. С фотографии на нее смотрела она сама в черном коротком парике и стильных очках в красной оправе.

— А мне двадцать! — воскликнула она.

Дэн покопался в коробке и нашел в ней маскировку: усы, парики и очки. Он сразу понял, что к чему, и незамедлительно начал примерку. Закончив с маскировкой, он повернулся к Эми, но тут же приуныл.

Дело в том, что на дне коробки лежала небольшая, толщиной сантиметра в два-три, книга в мягкой обложке, и ему было достаточно одного взгляда, чтобы признать, что Эми бесповоротно влюбилась в нее.

— Какое чудо! — восторженно воскликнула она. — Путеводитель по России! Посмотри, какая она потертая, сразу видно, что кто-то не один день путешествовал с этой книгой.

— Видно, что тоска зеленая. Ну, что тут может быть интересного?

— А если это снова путеводитель Грейс?

— Ну и что, все равно тоска зеленая.

Но Дэн уже знал, что дело безнадежно. Эми теперь ни за что не успокоится и всю дорогу будет говорить об одном. Она была просто помешана на таких книгах — обязательно старых (наверное, чтобы не бояться испачкать их первой), чтобы было видно, что они прошли через руки каких-то не известных ей людей, да она была просто без ума от всей этой дребедени. А Эми действительно, забыв все на свете, увлеченно листала путеводитель, как вдруг неожиданно между страницами с описанием красот русской природы она обнаружила какие-то билеты.

— Дэн, здесь два билета на самолет. В город Волгоград, Россия. И они на наше имя, — сказала Эми и посмотрела на часы. — Самолет вылетает через час. Ага, разбежались! Мы не такие дураки, как они думают. Ни в какую Россию мы не полетим.

Но Дэн ее не слушал. На этот раз ликовать была его очередь. Там, в глубине коробки, он нашел кое-что намного интереснее путеводителя, во всяком случае, лично для него.

— А это ты видела?! — радостно закричал он.

В его руках сверкала маленькая блестящая карточка, на которой было написано два самых волшебных слова на свете — «Visa Gold» и его имя.

— Мир, любовь и карточка «Visa»! Йес! Да еще золотая! Пойдем купим пончики! И кучу игр для лэптопа! И новые компьютеры!

— Успокойся, Дэн, ты меня пугаешь.

Эми надела черный парик и аккуратно затолкала под него прядки своих рыжевато-русых волос. Потом нацепила очки и преобразилась до неузнаваемости. Она показала брату язык.

— Ты уродина, Эми, — сказал ей Дэн.

— На себя посмотри! Просто дебил какой-то.

— Спасибо, добрая моя сестра, — ответил Дэн и заглянул в конверт, который лежал в коробке вместе с паспортами. Вдруг сердце Дэна замерло, он затих и прошептал: — Эми.

— Дэн? Ну, что тебе? — раздраженно спросила Эми.

Она хотела отобрать у него конверт, но он изо всех сил прижал его к себе. Это было такое сокровище, которое он теперь никому не отдаст.

— Мы обязательно должны успеть на этот самолет, Эми, — сказал он.

Эми Кэхилл, конечно же, не раз приходилось мечтать о кругосветных путешествиях, но летать по свету в компании мини-Джона Леннона — это уже было чересчур.

— Боюсь, в России не видать нам пончиков, — обреченно вздохнула она, глядя на свое отражение в пижонских очках Дэна.

— Спокойно, Эми, я подстраховался, — сказал Дэн. Они сидели в самолете, и Дэн трепетно держал в руках стратегический запас самых классных вкусностей, которыми он до отказа набил свой рюкзак: тонны жвачки, конфет, шоколадных батончиков и гигантскую гору чипсов. Все это ему удалось накупить прямо перед отлетом благодаря своей новой лучшей подруге, карточке «Visa Gold». Дэн любовно открыл пакетик с чипсами и в сладчайшем предвкушении лениво откинулся на спинку кресла.

Однако Эми, вместо того чтобы набивать желудок фастфудом, предпочла заниматься более важными делами, а именно тем, чем и следовало бы заниматься Эми. В конце концов ей все-таки удалось убедить Дэна, что если он испачкает конверт крошками от чипсов, то лучше от этого никому не станет. Подкрепившись, Дэн наконец внял голосу разума и отдал конверт Эми. Сердце ее тревожно забилось. Они и так все это время думали и гадали, кто этот загадочный НРР, от которого они утром получили телеграмму.

А звонить Нелли, пока самолет не совершит посадку, было бесполезно. Придется все решать самим.

— Как ты думаешь, этому НРР можно доверять? — спросила Эми. — Ведь мы теперь совсем одни, и никто, даже Нелли, не сможет нам помочь.

А что, если это такой изощренный обман и кто-то специально водит нас за нос?

— Понятия не имею. Пока я знаю только одно: если эти усы и дальше будут так колоться, то следующие четыре часа полета я просто не выдержу. У меня жутко чешется кожа под ними!

— Слушай, ты можешь стать серьезным хотя бы на несколько минут? Мы все-таки в Россию летим, а не куда-нибудь. Ты это понимаешь, Дэн? В Россию. Совсем одни — без Нелли и Саладина.

Эми знала, что Дэн души не чает в своем любимце. А Нелли? Конечно, она не мама, но зато рядом с ней они чувствуют себя, как за каменной стеной, не говоря уже о том, что теперь им как никогда нужен надежный друг и защитник.

— Дай еще раз посмотрю, — сказал Дэн и выхватил конверт у Эми. Он достал из него открытку, перечитал текст и перевернул ее обратной стороной.

Теперь все ясно. Вот, оказывается, почему Дэн все никак не хотел с ней расстаться, и Эми тайком наблюдала за выражением его грустных задумчивых глаз. Это была черно-белая фотография с изображением молодой и счастливой влюбленной пары на фоне посольства США в России.

— Это ведь они, правда? — спросил он.

— Правда, — ответила Эми.

Когда они были в Париже, у Дэна пропала единственная фотография родителей, и теперь даже трудно было себе представить, как много значит для него эта открытка. Однако ясности она не прибавила. Скорее, наоборот.

«Милые мои мама и папа, что же вы все-таки делали в России?» — думала Эми.

— Это потрясающе, Дэн, знать, какие они были когда-то, видеть их такими молодыми и счастливыми. Но что, если это такая приманка? — осторожно спросила она. — Ведь это совершенно беспроигрышный ход. Чтобы таким образом манипулировать нами и заманить нас куда-нибудь. Но неужели кто-то способен на такое коварство? Это просто невозможно.

— Я понимаю, — тихо ответил Дэн.

Он провел пальцем по краю фотографии, не отрывая взгляд от изображения мамы, коснулся ее лица, долго смотрел в глаза своего отца, которого он уже почти не помнил.

— Но все-таки вдруг мы сможем что-нибудь узнать…

Что он мог еще сказать? Эми прекрасно понимала его. На другой стороне фотографии было небольшое письмо, написанное от руки, и Дэн уже, наверное, в сотый раз перечитывал его вслух.

Прикончив гигантскую упаковку чипсов, а это была уже вторая по счету, Дэн снова принялся расшифровывать письмо с загадочными прописями. Он с самого начала полета тщетно пытался понять, что означают эти буквы, написанные странным витиеватым почерком, но до сих пор так ничего и не придумал. Подъехала тележка с напитками, Дэн залпом опустошил банку колы, и Эми поняла, что теперь у него в голове наконец стало проясняться.

— Еще раз, куда, ты говоришь, мы едем? Вольвоград?

— Волгоград.

— Отлично. Ну-ка, дай сюда тот конверт, который принес консьерж. У меня, кажется, есть идея.

Эми вытащила конверт из книги и передала Дэну.

— Это нам может очень даже пригодиться, — сказал Дэн.

Он вырвал из самолетного журнала страницу и переписал первую комбинацию букв.

— Ага! Вот оно что! Все дело в пропущенных буквах. Это-то меня и сбило с толку. Но они находятся на этом конверте. Это слово «ВОЛГОГРАД», видишь? — Дэн взял подчеркнутую на конверте букву «А» и вставил ее в первую комбинацию. Эми открыла страницу, где перечислялись города России, и уже через несколько минут перед ними был список из шести названий.

— Екатеринбург, — произнес Дэн. — Язык сломать можно. Может, лучше не поедем туда?

Но Эми было не до шуток.

— Слушай, в слове Санкт-Петербург лишняя буква X и цифра 2, видишь? Спорим, это означает Х2 СТ. ПЕТЕРБУРГ то есть Санкт-Петербург с двумя неизвестными. Там, вероятно, мы должны найти какие-то две вещи.

— Возможно, — кивнул в ответ Дэн. — Теперь остается понять, что нам делать во всех этих городах.

— Мы летим в Волгоград, а это значит, что мы должны начать с него. Это уже что-то. К тому же эту версию подтверждает и наше пресс-папье, — сказала Эми.

— Почему ты так думаешь? — удивился Дэн.

Она взяла в руки шар и поднесла его к свету.

— Смотри, вот эти буквы на стене — ЦСВ. Они означают Царицын, Сталинград и Волгоград. В этой книге написано, что этот город два раза переименовывали.

— Зачем? Просто потому, что они никак не могут выбрать, что лучше?

Эми пропустила вопрос мимо ушей.

— И еще я, кажется, уже точно знаю, что и где мы должны там искать.

— И ты это скрывала от меня все это время? — обижено спросил Дэн, вытирая жирные пальцы о свою бороденку.

— Нет, просто здесь, — она постучала по книге, — очень много ответов. И надо хотя бы изредка в нее заглядывать.

Самолет совершил мягкую посадку, и вскоре пассажиры вышли из здания аэропорта. При этом Дэн чуть не поперхнулся кукурузными хлопьями.

— С такими манерами тебе точно не видать симпатичной девушки, — назидательно сказала ему Эми.

— А больно надо, — ответил он и хотел было сказать очередную колкость сестре, как вдруг замер, так и оставшись стоять с разинутым ртом, полным кукурузных хлопьев.

Вокруг них была совершенно чужая страна. В воздухе витали незнакомые, но очень будоражащие аппетит запахи, повсюду были развешаны вывески на странном языке с совершенно нечитаемыми буквами; то тут, то там сновали смешные красно-желтые автобусы, и со всех сторон слышалась абсолютно непонятная речь.

Дети растерянно озирались по сторонам. Они догадались найти стоянку такси и пристроились в хвост бесконечной очереди. Однако после той шутки с GPS и телефоном, которую с ними сыграл продажный египетский таксист, они боялись снова попасться на тот же крючок.

Дэн прикончил третий за последние три часа «Кит-Кат».

— А как насчет вон того парня? — спросил он.

— Только не смотри ему в глаза, — ответила Эми, — а то он ни за что от нас не отстанет.

Но было поздно. Водитель уже выруливал к ним из левого ряда поперек транспортного потока.

— Держись, Эми. Что-то мне подсказывает, что с ним мы найдем общий язык, — успокоил ее Дэн.

Бородатый водитель старенького мини-вэна «Фольксваген» сразу же вызвал у Дэна симпатию: своей внешностью он напомнил ему битников шестидесятых годов двадцатого века, которые ездили в похожих мини-басах и пели под гитару антивоенные песни.

— Ты чем думаешь — бородой или усами? — спросила его Эми.

Но не успела она договорить, как фургон, подняв столб пыли, резко притормозил перед ними.

— Нам нужна машина. Без водителя. В аренду. Вы можете это устроить? — сказал Дэн.

«Что? В аренду? А кто ее будет водить?!» — воскликнула про себя Эми.

— Вам нужна машина? У меня есть один чувак. Самый лучший в Волгограде.

Дэн, конечно, никогда не водил машину, но что здесь такого, если он вполне прилично управлял мопедом и даже участвовал в экстремальных гонках по грязи и бездорожью? Он сверкнул перед носом у бородача карточкой «Visa Gold» и быстро спрятал ее в карман.

— А у вас можно арендовать мотоцикл? Видите ли, мы поклонники езды на открытом воздухе.

Бородач хитро подмигнул, и менее чем через час Дэн уже выкатывал из какой-то темной подворотни старый защитного цвета мотоцикл военных времен с коляской и старинным рычагом стартера.

— Ты уверен, что справишься с ним? — спросила Эми, нервно сжимая в руках путеводитель.

— Держись крепче! Здесь сплошь ухабы! — ответил Дэн.

Он пропустил грузовик, который с грохотом подпрыгнул на кочке и обдал их горячим черным дымом, после чего Дэн вырулил из подворотни и вылетел на дорогу.

— Тише, маньяк! — закричала Эми.

Это был его звездный час. Правда, ему не с первого и даже не со второго раза удалось переключить передачу, поэтому двигатель сначала заглох и мотоцикл, разумеется, забуксовал. Машины со всех сторон стали возмущенно гудеть, а пешеходы крутить у виска и бросать вслед ругательства. Но в конце концов Дэн все-таки перешел на вторую скорость и благополучно влетел в поток встречного транспорта.

— Д-Д-Д-Д-Дэ… — бессвязно лепетала Эми.

Она в ужасе смотрела перед собой и показывала пальцем на летящие навстречу машины. Дэн перешел на третью скорость, выжал газ и лихо перестроился в свой ряд.

— Круто!!! — радостно кричал он, и на его лице ярче самых ярких фар сияла счастливейшая из улыбок.

Эми стянула с себя парик и очки и спрятала все в рюкзак.

— Да уж, просто сногсшибательно, — согласилась она.

— Будь спокойна, сестренка, ты в надежных руках! — успокоил ее Дэн.

Эми нашла на дне коляски исцарапанный помятый шлем и натянула его на голову. Потом она открыла путеводитель на последней странице, где бородач начиркал им схему проезда.

— Третий поворот направо! — заорала она.

Эми ко всему прочему очень боялась пропустить поворот, а от указателей было мало толку, так как они все равно были на русском.

— Сюда! — что есть силы, закричала она.

Тормоза взвизгнули, их занесло влево, Эми намертво вцепилась в коляску, но в последний момент они все-таки вписались в поворот.

— Офигенно! — ликовал Дэн, оставляя после себя следы горелой резины. — Как тебе это понравится, Гамильтон Холт!

Наконец спустя двадцать минут эта леденящая душу гонка была закончена, и они подъехали к открытой стоянке величиной с футбольное поле.

Дэн стянул с себя шлем, усы и бороденку и задумчиво уставился на широкий покрытый травой холм Мамаев курган. Там, на его вершине, загораживая полнеба, возвышался громадный, как скала, монумент женщины с поднятым мечом. Этот памятник высотой с американский небоскреб, казалось, парил над городом, когда они видели его еще издали. Но вблизи они ощутили всю силу и мощь этого величественного монумента.

— Этот памятник называется «Родина-мать зовет», и по размерам он в два раза превосходит статую Свободы, — прочитала Эми в путеводителе. — А ты знаешь, чему он посвящен?

— Нет, конечно, но не сомневаюсь, что ты мне сейчас прочтешь целую лекцию.

— Этот монумент был воздвигнут в память о Сталинградской битве во время Второй мировой войны, Дэн, так что шутки неуместны. Здесь погибло около миллиона человек.

Дэн молчал.

Миллион солдат, у которых оставались семьи, жены, матери, дети… Дети-сироты. Дэн знал, что это такое — быть сиротой. Слезы навернулись ему на глаза. Он знал, что это такое — терять близких. Он знал, что такое одиночество, когда не у кого спросить, как жить дальше. Он знал, что такое боль и чувство незащищенности. Эми инстинктивно потянулась рукой к своему нефритовому ожерелью, которое когда-то подарила ей бабушка Грейс.

— Ладно, давай снова наденем на себя все эти маскарадные костюмы, а то вдруг произойдет какая-нибудь неожиданная встреча, — сказал Дэн, и они пошли по узкой тропинке в сторону монумента.

Вокруг было много людей — семьи с детьми, мамы с колясками, пожилые пары, туристы и полиция.

— Думаю, здесь это необязательно, — сказала Эми. — Вряд ли мы встретим наших старых знакомых. Тут полно туристов и полицейских. Только не торопись, Дэн, ладно? Тише едешь — дальше будешь.

Дэн молча кивнул и предложил разделиться, чтобы быстрее присмотреться к окрестностям. Эми пришла к выводу, что пресс-папье в виде золотистого шара с изображением сидящей в кресле матери указывало именно на монумент «Родина-мать зовет». Правда, на одной из стен комнатки в пресс-папье был нарисован глаз, и в этом, как казалось Эми, было что-то зловещее и пугающее. Но если это был материнский глаз и она все правильно поняла, то это означало глаз матери, которая была монументом. И им придется лезть на верхушку статуи высотой с гору.

Дэн посмотрел наверх, потом еще выше, и еще. «И как же мы туда заберемся? — думал он. — И что вообще там можно найти?»

Первым из машины вывалился Гамильтон Холт. За ним последовали его сестры-близнецы. Они всю дорогу дрались и ссорились и теперь, выйдя на тротуар, продолжали колотить друг друга. Холты шли по следу Кэхиллов с самого Каира. В аэропорту Волгограда они взяли на прокат мини-вэн, произведенный в Восточной Европе в 1970-х годах. Однако они понятия не имели о том, куда пропали Эми с Дэном и что им делать дальше. В российском аэропорту внешность семейства Холтов не вызвала никаких иллюзий. Тот же шустрый бородач, что осчастливил Дэна мотоциклом, снова почувствовал добычу и услужливо поспешил к ним. Он быстро понял, что к чему, и спустя всего десять минут стал на сто долларов богаче, а Холты знали, куда держать путь.

Увидев грандиозный монумент, Гамильтон страшно обрадовался. Он наконец впервые за долгое время вздохнул полной грудью и гордо расправил плечи. Вот, это страна, где ценят крупные формы и физическую мощь.

— Рота, стройсь! — скомандовал Эйзенхауэр Холт, отец и главнокомандующий семейства верзил в одинаковых спортивных костюмах. — Гамильтон, на середину!

— СЭР, ТАК ТОЧНО, СЭР! — выкрикнул Гамильтон, самый крупный из отпрысков.

— Сынок, у тебя изо рта опять пахнет протеиновыми батончиками, и ты, как всегда, плюешься, когда говоришь. Взять это под контроль!

Гамильтон сник и грустно повесил голову. Ну, как можно кричать «Так точно, сэр!» и не брызгать слюной?

— Больше не повторится, СЭР!

Эйзенхауэр коротко кивнул.

— Слушать мою команду! Сейчас мы подходим к самому главному. Обнаружить противника и выяснить, что здесь делают эти болваны. И отрапортовать по всей форме. При необходимости затащить их в мини-вэн. Рация с собой?

Гамильтон достал из кармана рацию и во весь голос заорал:

— СЭР, ТАК ТОЧНО, СЭР!

— Так найди же их, парень! — выкрикнул Эйзенхауэр в свой приемник.

Гамильтон, переполненный радостью того, что он в центре событий, со всех ног бросился к монументу. Близнецы прикрепили GPS к коляске мотоцикла Дэна. Они ныли, что умирают от голода, пока не надоели друг другу до такой степени, что Мэдисон толкнула Рейган, та дала сдачи, и на этом они успокоились. Мать семейства, Мэри-Тодд, была оставлена караулить мини-вэн на случай непредвиденных обстоятельств.

— Еда! — вдруг громом разнесся рев Эйзенхауэра. И сметая все на своем пути, он ринулся к киоску, где продавали пирожки с мясом.

Гамильтон сразу нашел Эми. Она стояла у подножия статуи и внимательно вглядывалась в каждую трещинку в каменном пьедестале.

«Что здесь делает эта хилая девчонка? — думал он. — И где, интересно, ее глупый братец?»

Он повернулся и увидел Дэна, который шел в его сторону с другой стороны монумента. Одна в десяти метрах слева, другой в трех метрах справа. Так куда же идти? От мучительного мыслительного процесса на лбу Гамильтона выступил холодный пот. Он очень боялся сделать что-то не так и снова разочаровать своего папочку.

— Здорово, Гамильтон, ты видел меня на мотоцикле? Покруче того осла, на котором ты рассекал по Каиру!

— Это была «Веспа»! Ясно тебе? А теперь подойди поближе и повтори, что ты сейчас сказал!

Дэн демонстративно позвал Эми и сделал ей знак, словно он ищет ключ.

«Они, что, за идиота меня принимают?» — подумал Гамильтон.

— Похоже, у кого-то здесь есть ключи! — заорал он в рацию, поворачиваясь к Эми.

— Давай, шевелись! — ответил Эйзенхауэр. — Кажется, у нас незваные гости.

Услышав это, Эми, Дэн и Гамильтон бросились назад. К стоянке подъехал белоснежный лимузин с Ианом и Натали Кабра, которые, похоже, ничуть не переживали, что привлекают чересчур много внимания. Эйзенхауэр Холт начал мужественно обстреливать лимузин пирожками с мясом. Прежде, чем пульнуть, он откусывал от каждого по кусочку. Со стороны это было похоже на подвиг героя, атакующего гранатами амбразуру врага.

— Твой отец — угроза для общества. Ты в курсе? — спросил Дэн. Он ходил кругами вокруг Гамильтона, делая знак Эми бросить ему золотистый шар. Эми открыла рюкзак, но Гамильтон это заметил и, сделав пару шагов, встал между ними.

— Что там у вас, давайте выкладывайте! — сказал он, собираясь выхватить у нее рюкзак.

— Кабра обгоняют нас, — дрожащим голосом пожаловалась Эми, которая, казалось, была не в силах совладать со своими эмоциями. — Сколько у вас к-к-ключей?

— У нас много! — хвастливо ответил он. — Думаю, побольше, чем у вас! Вы лузеры, вот вы кто.

— У нас десять, — сказал Дэн. — И у вас десять?

Эми смотрела на них, открыв рот. У нее даже не было слов. Видимо, бабушка научила Дэна блефовать, как заядлого игрока в покер в казино Вегаса. Гамильтон совсем растерялся.

— У вас десять? Да врете вы все! — выкрикнул он и подумал: «Папа расстроится, если узнает, что мы отстаем!»

В это время на стоянку подтянулся отряд полиции, чтобы прекратить войну пирожками.

— Ты мог бы стать героем, Гамильтон, — заметила Эми. — Ведь ты не хочешь вернуться с пустыми руками?

Это был удар ниже пояса, потому что главной целью жизни Гамильтона было угодить папе.

— Что вы от меня хотите? — спросил он, глядя на них сверху вниз.

Эми с Дэном переглянулись и без слов поняли друг друга.

— Ну что ж, — сказал Дэн, — давайте устроим представление!

Он повел их за собой вокруг подножия статуи, которое было шириной в многоквартирный дом. По пути Гамильтон размышлял, может, все-таки стоит отобрать у них рюкзак и бежать к своим.

«Спокойно! — думал он. — Если они тебя кинут, тогда и заберешь рюкзак и сам кинешь их!»

— Ты можешь связаться с отцом? — спросила его Эми. — Скажи ему, что почти нашел то, что искал, и попроси его задержать Кабра и не подпускать их к памятнику.

Гамильтон с подозрением покосился на Эми, но все-таки включил рацию.

— Холт на связи! Миссия почти выполнена! Прошу прикрытия! — закричал он в приемник.

— Вас понял! Конец связи!

— А теперь гоните сюда, что там у вас! — сказал Гамильтон и злобно уставился на Кэхиллов.

Дэн, казалось, замешкался, но через пару секунд подвел их к огромной каменной плите.

— Пока ты тут не появился и чуть все не испортил, мне, между прочим, улыбнулась удача, — сказал Дэн.

Гамильтон подошел к плите и, присмотревшись, увидел нацарапанные на ней буквы ЦСВ над малюсенькой замочной скважиной. Эми, не долго думая, с размаху разбила стеклянный шар о каменное основание.

— Эй! — обижено воскликнул Дэн. — Это я хотел сделать!

— Вот он! — сказала Эми.

В руке она держала ключик, который на глазах у совершенно остолбеневшего Гамильтона вставила в замок. Дэн толкнул потайную дверь. Но она не поддалась.

— Подвинься, креветка, — проворчал Гамильтон. Он оттолкнул Дэна и всем телом навалился на дверь.

Та бесшумно открылась, и все трое вошли внутрь.

— Закрой за собой дверь, толстяк, — сказал Дэн. — Нам тут предстоит одно дельце.

Гамильтон побагровел от такой наглости и чуть не пришлепнул Дэна, но передумал, решив, что это только все усложнит.

— Если соврешь, тебе же будет хуже, — сказал он.

— Не волнуйся, не совру, — ответил Дэн.

Как только потайная дверь была закрыта, Дэн смог наконец спокойно вздохнуть и оценить обстановку. Потрясающе. Такого он еще не видел никогда в жизни. Внутри вся статуя была абсолютно пустая. Это было громадное пространство, сверху донизу пересеченное лестницами, перекрытиям и опорными конструкциями, которые поддерживали статую изнутри. Снаружи сквозь мельчайшие трещинки в обшивке просачивался солнечный свет. У Дэна дух захватило от фантастического зрелища, это было похоже на царство какого-то супергигантского паука.

— И почему Гэндальфа никогда нет рядом, когда он нужен? — сказал Дэн.

— Ты совсем ненормальный? — отозвался Гамильтон.

— Хватит вам, пора заняться делом, — вмешалась Эми. — Нам надо забраться наверх, к ее глазам.

— Да раз плюнуть! — сказал Гамильтон, выбирая место, откуда лучше начать подъем. — А тебе самой-то не слабо?

Дэн начал быстро карабкаться по лестнице, которая поднималась на два яруса вверх. Гамильтон выбрал другой путь — по стальной вертикальной балке с гигантскими заклепками, которая шла посередине монумента от пола до головы.

— Увидимся на вершине, лузеры! — крикнул он.

Когда Дэн одолел лестницу, Гамильтон был уже далеко впереди. Он карабкался по железобетонному столбу, точно лесоруб на калифорнийскую секвойю, и снизу казалось, что его расплывчатый силуэт словно парит в пыльном воздухе.

— Мы должны обогнать его! — закричала Эми. — Давай, вперед!

Дэн стоял на верхней ступеньке и сквозь сумрак внимательно разглядывал сложную конструкцию пересекающихся по диагонали балок, которые шли зигзагом до самой головы статуи. Вблизи оказалось, что их поверхность была совершенно плоской и достаточно широкой, чтобы на нее можно было спокойно поставить ногу. Перил не было, но над каждой балкой тянулся трос.

— Я думаю, что к этим тросам рабочие прикрепляют страховочные ремни, — сказал Дэн. — Давай, у нас получится!

— Да уж, страховка альпиниста здесь не помешала бы, — ответила Эми.

Она посмотрела наверх и вспомнила старые фильмы, в которых кто-нибудь непременно летел в бездонную пропасть, сорвавшись с канатного моста.

Дэн крепко схватился обеими руками за трос и, как канатоходец, пошел вверх по наклонной балке. Сначала медленно, мелкими неуверенными шагами, потом быстрее и быстрее. Теперь он был у противоположной стенки статуи, еще на шесть-семь метров выше от земли. Дойдя до следующего яруса, он наконец решил посмотреть вниз. Эми, ни жива ни мертва, стояла внизу и боялась шелохнуться. Гамильтон был все еще метров на пятнадцать выше Дэна и продолжал карабкаться по вертикали.

— Давай, Эми, у тебя получится!

Эми сделала глубокий вздох и шагнула на балку. Она пошатнулась, чуть не потеряв равновесие, и крепче схватилась за трос.

— Не жди меня, Дэн, я справлюсь. Ты должен опередить его.

Дэн не знал, что делать. Он крутил головой то вверх, в сторону Гамильтона, то вниз, в сторону Эми. «Она так и к Рождеству не успеет», — подумал он и решил не ждать.

— Вперед, Дэн! — крикнула Эми.

И Дэн с ловкостью мартышки стал перебирать руками и ногами, пока не оказался еще метров на восемь выше. Теперь он повернул в другую сторону и почти перебежал еще одну балку. Благодаря тому, что конструкция балок при определенной ловкости и сноровке позволяла двигаться по ним почти бегом, у Дэна возникло преимущество перед Гамильтоном, который, разумеется, при всем желании и умении просто не смог бы бежать по вертикальному столбу. Когда Дэн был на середине четвертой балки, он уже находился выше своего более сильного противника.

Тот, обнимая столб, повис в изнеможении на высоте около тридцати метров от земли.

— Отличный денек для прогулки, не так ли? — пробегая мимо, бодро приветствовал его Дэн.

Он тоже еле переводил дух, но все-таки его маршрут был намного легче, чем тот, который выбрал Гамильтон. Его рация то и дело начинала звенеть, как звонок на большую перемену, и из нее вырывался грозный рев Эйзенхауэра, который что-то кричал про Кабра и недоумевал, куда подевался Гамильтон.

Дэн был уже в трех балках от головы статуи, когда наконец решил сделать паузу и посмотреть, как дела у Эми. Но ее нигде не было видно.

— Эми! Ты внизу? — закричал он, но в ответ раздалось только эхо. — Эми! Отзовись! Ты далеко от меня?

— Что ты орешь? Я здесь, — услышал он совсем близко.

— Не может быть! — улыбаясь во весь рот, ответил Дэн.

Эми догнала его! Она была позади всего на два пролета, опередив даже Гамильтона, который, казалось, стоял на месте.

— Чур, без обмана, — послышался его слабый голос.

Силы его были на исходе. От столба к балкам шли тонкие металлические тросы длиной приблизительно в шесть-семь метров, соединявшие всю конструкцию. Гамильтон крепко вцепился в один из них обеими руками как раз в тот момент, когда мимо него проходила Эми. Рация звенела в режиме нон-стоп, и из нее непрерывной бранью вырывались злобные требования ответить на позывные.

— Быстрее, Дэн! — закричала Эми.

Гамильтон повис, держась за стальной канат, и закачался в воздухе на высоте около пятидесяти метров. Перебирая руками, он быстро достиг балки и с размаху перенес на нее свое большое грузное тело. Первым делом он выключил рацию.

Дэн знал, что действовать надо быстро. Он пересек последнюю балку, которая соединялась прямо с лестницей, ведущей к голове статуи.

— Я начинаю внедряться в ее мозг! Пожелай мне удачи! — крикнул он.

Дэн быстро вскарабкался наверх. Площадка внутри головы была такой широкой, что на ней могла бы уместиться целая команда альпинистов. Через швы внутрь головы пробивались два ярких луча, крест накрест прорезая пространство. Дэна охватило какое-то жуткое чувство. Словно он влез в чью-то голову и копается в чужих тайнах.

— Вот оно! — прошептал Дэн.

В уголке глаза статуи он увидел небольшой сверток цилиндрической формы. Он был завернут в бумагу и перевязан веревкой. На упаковке была печать с тремя буквами: СТ. П.

Санкт-Петербург!

Дэн быстро спрятал сверток в карман. Так надежнее.

— Я иду! — услышал он голос Эми, которая одолела лестницу.

— Он далеко? — спросил Дэн, помогая ей забраться на платформу.

— Еле ползет, — ответила Эми, оглянувшись. — Минуты три-четыре.

— Отлично. У меня есть идея.

Гамильтон появился через пять минут, с трудом передвигая свое неуклюжее тело, и рухнул на платформу. Он еле дышал и был весь мокрый от пота.

— Чувак, ты мокрый, как хлющ. Да, кстати, вот…

Дэн порылся у себя в рюкзаке и среди помятых конфет и растаявших батончиков нашел банку колы, затем открыл ее, банка зашипела, и почти все ее содержимое вылилось на Гамильтона.

— Ой, — сказал Дэн.

Но Гамильтон, казалось, даже не обратил на это никакого внимания, а только жадно допил остатки колы и выбросил банку. Все трое с интересом смотрели, как она летит. Банка весело позвякивала, встречая на своем пути металлические балки и тросы.

— Ну вот, теперь мы все здесь, на вершине, — сказала Эми, и ее лицо тут же стало белее снега. Только теперь она осознала, что им еще предстоит путь назад.

— Я нашел подсказку, — после небольшой паузы сообщил Дэн. — И не только. Еще я знаю, что нам делать дальше.

— Дай посмотреть, — сказал Гамильтон, вытирая пот со лба.

Дэн вытащил из кармана конверт с зашифрованным списком городов. Он рассчитал, что им при всем желании не успеть во все эти города за тридцать шесть часов, да и впереди у них оставалось только двадцать девять часов. И ему, несмотря ни на что, пришлось признать, что им понадобиться помощь.

Эми, кажется, поняла его намерения.

— Это список городов, — сказала она и взяла у Дэна конверт.

Она специально держала его в руках так, чтобы Гамильтон ни в коем случае не заметил фотографию родителей и письмо от НРР. Гамильтон поднял голову и посмотрел на них с недоверием.

— Дэн уже расшифровал их, — продолжала она. — Но дело в том, что ни мы, ни ты по одиночке не успеем посетить все эти места Так давайте поделим их между собой. Ты полетишь в одну сторону, а мы в другую и по пути будем обмениваться информацией.

Гамильтону надо было подумать. Но для него это был настолько мучительный процесс, что Эми показалось, будто на его напомаженной гелем белобрысой голове зашевелились волосы. Он сидел, подперев голову рукой, и чуть ли не с мольбой глядел на Эми.

— Можешь нам поверить, ведь мы даем тебе следующий город, куда мы сами должны были отправиться. Вот, видишь? — она сунула ему под нос список городов. — Здесь, в городе Омске, в Сибири, мы должны выйти на след.

— Да, на пересечении координат Y и Z, — добавил Дэн.

И хотя это была полная чушь, звучало это солидно, и Гамильтон принял это за чистую монету. Дэн подумал, что потом, в более подходящей обстановке, он даст ему более подробные инструкции, а пока ему самому не терпелось поскорей отделаться от него и рассмотреть найденное сокровище.

— Теперь давайте договоримся, что мы будем делать дальше, — сказала Эми.

В соответствии с ее планом, Гамильтону достались два сибирских города, а они с Дэном должны были отправиться в Москву, Екатеринбург и Санкт-Петербург. Чтобы поддерживать связь друг с другом, они обменялись номерами телефонов и адресами электронной почты.

— Теперь мы будем передавать друг другу информацию и сможем дать фору всем остальным соперникам, — радостно заключил Дэн.

— Правильно, — сказала Эми, — но только в том случае, если нам удастся спуститься отсюда целыми и невредимыми.

Иан Кабра, конечно, давно привык ездить в лимузинах, но за всю свою жизнь он еще ни разу не ездил в лимузинах, обстрелянных пирожками с мясом.

— Эти Холты просто настоящие варвары, — сказал он, с отвращением стряхивая с себя крошки.

Все-таки костюмчик как-никак от Армани и стоит ни много ни мало пять тысяч долларов.

— К нам направляется Гамильтон! — воскликнула Натали.

Ее дела обстояли несколько лучше. Она не стала подвергать себя опасности и при виде летающей еды тут же ретировалась в машину. Не рисковать же Гуччи в конце-то концов.

— Водитель, быстро следуйте за тем тарантасом, — приказал Иан, указав на знававший лучшие времена мини-вэн, в который сел Гамильтон.

Мини-вэн подал признаки жизни и тронулся в путь.

Иан набрал номер на своем мобильном. Его отец, узнав, что Иану и Натали предстоит путешествие в Россию — в страну, с его точки зрения, непредсказуемую и опасную — принял некоторые меры. И теперь, кажется, настал тот самый момент, когда излишняя предосторожность явно не помешает.

— Что вам от меня надо? — раздался голос на другом конце провода.

Голос принадлежал Ирине Спасской, единственной русской участнице состязания. Как и Иан, она принадлежала к клану Люциан, но ее статус был на одну ступень ниже, чем статус отца Иана и Натали, что ее страшно раздражало.

— Уж не знаю, как это вы проморгали всех, кто теперь спокойно разъезжает по вашей необъятной родине, но моему папе это явно не по нраву. Мой отец нервничает. Вы понимаете — нервничает. А это заставляет нервничать и меня. Он снесет нам головы, если ключи достанутся другим кланам.

— Они ничего не получат! — выпалила Ирина. — Что за чушь несусветная!

Иан криво усмехнулся. Он представил себе, как от злобы у нее задергался глаз. У нее всегда начинался тик, как только она выходила из себя.

— Мне не нравится, что вокруг секретной информации такого высокого уровня ведется эта глупая возня. Это ваша страна, не так ли? Так что шевелите мозгами.

— Придержи язык, молокосос. Нас могут прослушивать, — ответила Ирина.

— Следуйте за Дэном и Эми Кэхилл. Кажется, они что-то разнюхали, — приказным тоном сказал Иан. — Мы будем вести Холтов.

— Договорились. Вы будете вытирать слюни этим недоумкам. А я займусь настоящим делом.

Ирина выключила мобильный и откинулась на спинку заднего сиденья в старом «Фольксвагене». Том самом «Фольксвагене», который Эми и Дэн видели около аэропорта. Русский бородач служил по совместительству тайным осведомителем у Люциан и был одним из сотни других сослуживцев, разбросанных по всей его великой родине.

«Кто же на этот раз помогает Эми с Дэном?» — думала она. Возможно, это какой-то двойной агент из высших кругов Люциан? У нее еще раньше возникли такие подозрения, но после смерти Грейс Кэхилл она была почти что уверена в этом. Россия хранила великие тайны — тайны, которые должны быть сокрыты любой ценой. Эми с Дэном даже не догадывались, на какое осиное гнездо они наткнулись, и теперь они могли вот-вот потревожить его.

— Они выехали, — сказал бородач.

— Следуй за ними, — приказала Ирина.

Водитель выехал на трассу, внимательно следя за мигающим маячком на экране приборной доски.

— А он неплохо справляется с этим мотоциклом, — невольно рассмеялся бородач, несмотря на присутствие важного агента.

— Я вам тут не за светские разговоры зарплату плачу! — отрезала она.

Бородач осекся и больше на протяжении всего пути по Волгограду не сказал ни слова. Ирина почувствовала, как у нее снова задергался глаз. Сначала чуть-чуть, а потом все сильнее и сильнее. Прошло двадцать минут.

— Они встали, — снова заговорил водитель. — Мы рядом с вокзалом.

— Выпусти меня, — приказала Ирина и швырнула ему перевязанный сверток купюр. — Ты можешь мне еще пригодиться. Так что не выключай телефон и оставайся в городе.

Водитель кивнул. Он нагнулся и поднял с пола упавшие деньги. Когда он выпрямился и снова посмотрел назад, Ирины уже и след простыл.

— А ты уверен, что мы правильно едем? — спросила Эми.

— Ага.

Эми нервничала. Она боялась перепутать поезд. И еще она так и не знала, что именно Дэн нашел в голове статуи. Но Дэн отказывался доставать сверток, пока они не выедут из города. У него уже был подобный опыт, и он научился быть осторожным.

— Ну, дай посмотреть, что там. Ты меня уже полдня держишь в неведении.

Поезд тронулся, и Дэн аккуратно вытащил сверток из кармана. Он осторожно оглянулся по сторонам и наконец отдал его Эми.

— Открывай сама. А я пока отдохну немного, — сказал он.

Он вытащил из рюкзака упаковку чипсов и путеводитель по России.

— Из-за этой твоей книги у меня все чипсы раскрошились.

Он положил книгу на сиденье рядом с Эми, открыл упаковку чипсов и высыпал себе в рот пачку крошек.

Эми закатила глаза и развернула сверток. Он был туго обвязан шнурком и завернут в несколько слоев бумаги. Внутри оказалась миниатюрная статуэтка в виде бородатого старца с вытаращенными глазами и диким взглядом. Руки его были сложены на груди. Статуэтка была вырезана из полупрозрачного рыжевато-желтого камня.

— Кажется, я знаю, кто это! — просияла Эми.

— Я тоже. Это тот самый чувак, у которого мы брали мотоцикл, — сказал Дэн и нахмурился, — а может, и его старший брат.

Эми сначала хотела отдать фигурку Дэну. Но потом решила, что он обязательно ее где-нибудь уронит, и засомневалась, стоит ли так сильно рисковать.

— Ладно, бери, — решилась она. — Но только осторожно, она очень хрупкая.

— Понял, — ответил Дэн.

Он выхватил у нее фигурку и поднес ее ближе к окну.

— А она, оказывается, прозрачная, — сказал он. — И у нее внутри что-то есть.

— Что? — Эми отложила путеводитель.

Все-таки правильно она сделала, что отдала ему старца.

— Эй, поосторожней! Не надо так выхватывать ее у меня из рук! Она хрупкая, ты еще помнишь об этом?

— Что там? Что ты увидел?

— Кажется, это какой-то ребус. Это по моей части. Я непревзойденный мастер по разгадыванию ребусов. Смотри: там нарисована туфля, потом идут две английские буквы «V» и «А» и в конце сердечко.

— Давай думать дальше: если буквы на английском, значит, и слово тоже должно быть на английском. Это уже проще. Получается: «Шу-ва-харт».[1] Тебе это ни о чем не говорит?

Было в этом что-то знакомое. Но как Эми ни старалась, она так и не поняла, что же ей это напоминает. Она открыла книгу и нашла страницу с портретом на черно-белой старинной фотографии.

— Вот, смотри. Его зовут Распутин, — сказала она. — Уверена на все сто, это он. Один в один. Просто вылитый.

Дэн посмотрел в книгу. На него с фотографии из-под косматых бровей мрачно глядел злой старик с густой бородой и страшными глазами.

— Так это же черный монах. Они все такие злые, — задумчиво произнес Дэн. Однажды в Австрии он страшно рассердил монахов-бенедектинцев и еле унес от них ноги. — А почему ты так уверенна, что это он?

— Понимаешь, Распутин был не совсем обычным человеком. Его нельзя было убить. Разве тебе это не напоминает Кэхиллов? Неистребимые!

Глаза у Дэна расширились, и Эми продолжила рассказ.

— Распутин был вхож в высшие круги российской аристократии. Он даже стал близким другом Романовых. Это царский род, понимаешь? Как принцесса Диана в Англии.

— Да не надо мне про твоих принцесс! Давай дальше про этого чувака рассказывай!

— Распутин был чародеем и ясновидящим. Он был до фанатизма предан царской семье и стал близким другом государя; благодаря своим необыкновенным способностям он пользовался безграничным доверием царской семьи. Судя по тому, что о нем везде пишут, он и правда был самым настоящим магом и волшебником.

— Да ладно, ври дальше, — Дэн слушал ее, затаив дыхание.

Потрясающе. Последний раз он так волновался, когда случайно заметил, что его учитель носит накладной парик и стесняется своей лысины.

— Из всей царской семьи он больше всех любил младших детей Николая II — царевича Алексея и великую княжну Анастасию. Она была просто очаровательна, уж можешь мне поверить; а маленький наследник был очень болен, у него была гемофилия.

Дэн откинулся на сиденье. Он был так взволнован, что еле сидел на месте.

— Я знаю, знаю! Это когда на попе появляются прыщики! Правильно?

— Ну, ты даешь! Нет, конечно! Ты сейчас говоришь про геморрой. А у царевича была гемофилия. Это заболевание крови. Если у Алексея появлялась хотя бы малюсенькая царапинка, из нее начинала лить кровь, и ее ничем нельзя было остановить. Понимаешь, что это такое? Ну, например, ты падаешь со своего скейтборда, ударяешься коленкой, и у тебя из ссадины начинает идти кровь. Она идет, идет и идет, пока не вытечет вся из тебя.

— Круто! — сказал Дэн.

— Не круто! Если бы не Распутин, Алексей умер бы от потери крови еще до того, как ему исполнилось десять лет! Но это не самое интересное. У Распутина было много врагов среди российской знати. Они были очень недовольны тем, что он имел огромное влияние на царскую семью. И поэтому они задумали его убить.

— Отлично, теперь давай про самое интересное.

— Подожди, сейчас услышишь. — Эми перелистала книгу и пересказала ему содержание своими словами. — Был в России такой князь — Феликс Юсупов. Он ненавидел Распутина и решил его убить. Шестнадцатого декабря тысяча девятьсот шестнадцатого года Юсупов пригласил старца к себе во дворец. Сначала он подсыпал ему яд в вино и пирожные, чтобы отравить. Но яд не подействовал. А Распутин догадался, что против него устроили заговор. Тогда он решил просто уйти. Он встал из-за стола и поспешил к выходу. И тут князь выстрелил ему в спину.

— И пристрелил его! А жаль. Мне даже стал нравиться этот старый чувак. Он прикольный.

— Ничего подобного! Распутин даже не покачнулся. Он продолжал идти дальше, как ни в чем не бывало! Поднялся по лестнице и выбежал из дворца! Но во дворе люди Юсупова догнали его и стали в него стрелять. Представляешь, они всадили в него несколько пуль. Но Распутин не умирал! Тогда они набросились на него, связали ему руки и ноги, запихнули в мешок и скинули его под лед. В прорубь. И тогда ему настал конец. Распутин захлебнулся в ледяной реке и умер.

Глаза Эми засверкали, и она тихим голосом продолжила:

— Но и это еще не все. Когда его выловили из реки, то увидели, что у него сломаны все ногти. Представляешь, он и подо льдом пытался выбраться из мешка и боролся за жизнь. Говорят, что он еще тридцать минут не умирал под водой.

— Эми, это лучшее из всего, что ты мне рассказывала за всю мою жизнь! — сказал Дэн. — И мне даже наплевать, правда это или ты все наплела.

— Нет, Дэн, я думаю, что это правда. Даже если в это не верят историки. И пусть говорят, что это легенды, я уверена, что Распутин был Кэхиллом. И что все это самая настоящая правда. Может, мы с ним вообще даже из одного клана!

— Значит, мы его родственники? И тоже супергерои?! — Глаза Дэна сделались большими, как блюдца.

— Спокойно, Дэн. Теперь надо понять, зачем мы едем в Санкт-Петербург и что мы там должны делать.

Они замолчали, погрузившись каждый в свои мысли, и вскоре задремали. У всех поездов есть потрясающая способность наводить на человека сон. Поезд качается, постукивает колесами, звенит какими-то железками, гудит, свистит, скрипит и гонит в сон.

Но прежде чем окончательно заснуть, Дэн сонным голосом выдвинул последнюю гипотезу:

— А может, пойдем туда, где они пытались убить Распутина?

Эми только отмахнулась от него. Внутри статуэтки не было даже намека на Юсуповский дворец. Она подавила зевок и, борясь со сном, снова взялась за книгу.

Ей очень хотелось найти ответ к загадке про туфлю и сердечко. Эми инстинктивно потянулась рукой к нефритовому ожерелью Грейс и погладила его гладкую холодноватую поверхность.

«А что бы ты сделала на моем месте, Грейс?» — подумала Эми. Глаза ее наполнились слезами. Она посмотрела на спящего Дэна, и на нее нахлынули все тревоги и сомнения, которые она прятала от него в течение дня. За окном, мерцая и переливаясь, медленно садилось за горизонт огромное солнце.

«Я не справлюсь одна», — думала Эми, рассеянно глядя в раскрытую книгу. На страницу с ресниц упала слезинка и оставила мокрую лужицу. Эми вытерла ее пальцем и машинально прочитала слово под ней. Что это? Мысли вихрем закружились у нее в голове. Она сосредоточилась, чтобы не растерять их. Ответ был где-то здесь, на этой странице. Невероятно… Просто подарок судьбы!

— Я знаю! Я знаю!!! — на весь вагон закричала она Дэн вздрогнул во сне, вскочил с сиденья и, не просыпаясь, встал в позу ниндзя. Эми размазывала слезы по щекам.

— Вот! — Она тыкала пальцем в книгу в фотографию Юсуповского дворца. — Ты был прав, Дэн!

— Можно спать дальше?

— До того, как Юсупов купил этот дворец, у него был другой владелец. Угадай, кто?

— Ну, просвети, если можешь, — не открывая глаз, сказал он.

— Его владельцем был граф Петр Шувалов. Граф Шу-ва-лов.[2] Понимаешь?

— Да ну? — сонным голосом ответил Дэн. Но через две секунды он повернулся к ней, сияя счастливой улыбкой. Глаза его горели. — Эй, угадай, что все это значит? Мы едем на место убийства, вот что!

А на шесть рядов позади них Ирина Спасская отложила в сторону газету и недовольно нахмурилась. Она слышала все — каждую их глупость, каждое слово, все их предположения и догадки. Все без исключения. Едва тронулся поезд, она, как истинный профессионал, надев широкополую шляпу и темные очки, прошла по вагону и незаметно установила микрофон в их сиденьях.

«Если дети Кабра — обыкновенные маньяки, то юные Кэхиллы — просто настоящие самоубийцы, — подумала она. — И теперь, вместо того чтобы заниматься делом и искать следующий ключ, мне по их милости придется гоняться за ними по всей России, а то не ровен час они раскроют тайну, которая должна остаться в прошлом». Ирина презрительно щелкнула языком и задумалась о том, до чего же ей надоели все эти противные дети. Но неожиданно ее сердце отозвалось болью. Оно ныло, и в нем не было ненависти к ним. Оно помнило другого ребенка, которого она так сильно любила когда-то.

Эми и Дэн отлично выспались в поезде и теперь чувствовали себя отдохнувшими и готовыми к новым приключениям. И действительно, какой смысл идти в отель, если у них уже есть на примете один дворец, в который они собираются проникнуть.

— Нам туда! — сказала Эми, сверившись с картой Санкт-Петербурга.

Она глубоко вздохнула, наслаждаясь вечерней прохладой и свежестью ветерка. Вокруг них на платформе шумели и толкались люди, и эта вокзальная суета, это оживление создавали ощущение праздника. Московский вокзал находился всего в паре километров от дворца, к которому лежал их путь, и они решили пройтись до него пешком, тем более что это было менее рискованно, чем брать такси.

— Юсуповский дворец стоит на набережной реки Мойки. Дворцы, которые ты там увидишь, когда-то принадлежали русским аристократам.

— И почему ты не стала гидом? — заметил Дэн. — У тебя могло бы прекрасно получиться. Ну, давай, веди меня.

Они вышли на широкий Невский проспект. Вдоль него вперемешку выстроились роскошные дворцы семнадцатого века и более современные здания модных магазинов и гостиниц. Создавалось ощущение, что прошлое и настоящее вели в этом городе бесконечный спор за право на существование.

— Дэн, — Эми дернула его за рукав, — мне кажется, за нами следят!

Дэн посмотрел назад через плечо.

— Человек в черном! — прошептал он.

Это был он. Никаких сомнений. Черное пальто и шляпа, скользящая походка, изрезанное глубокими морщинами лицо, тень, пролегшая на его впалых щеках. Это мог быть только он.

Эми и Дэн со всех ног бросились бежать. На Невском было шумно. Они нырнули в толпу, расталкивая на ходу пешеходов и туристов. От этого среди людей возникло какое-то странное беспокойство. Прохожие стали озираться, и на их лицах появлялось тревожное выражение. На проезжей части случилось замешательство. Машины загудели. Где-то завыла сирена. Движение было нарушено. Какой-то грузовик на огромной скорости выехал поперек проспекта прямо к тротуару. Громыхая, он пронесся мимо Эми с Дэном, и вдруг из его окна кто-то выбросил к ним под ноги письмо.

— Смотри, куда едешь, нахал! — крикнул ему вслед Дэн.

Толпа пришла в волнение, люди стали останавливаться и оглядываться на них. Грузовик, не сбавляя скорости, снова влился в общий поток и скрылся из виду.

— Как сквозь землю провалился, — сказала Эми.

В городе наступили сумерки. Тьма медленно опускалась на Невский проспект. От этого дрожащий голос Эми казался в несколько раз громче. Что общего между этим сумасшедшим грузовиком и человеком в черном? Это совпадение, или грузовик вылетел к ним по его приказу? И почему они появились одновременно и в одно мгновение исчезли? Как такое могло быть?

— Послушай, пойдем дальше, нам все равно больше ничего не остается, — сказал Дэн. — Этот чувак вечно преследует нас и может снова появиться где угодно.

Эми пришла в себя, и они продолжили путь по Невскому проспекту. Дэн на ходу разорвал конверт.

— Что там?

Дэн начал читать, и с каждым его словом Эми казалось, что ночь вокруг них становится все темнее и глубже.

— «Время не ждет. Действуйте быстрее. За вами следят. Не думайте, что это Мадригалы. Когда вы встретите своих преследователей, вы должны сбить их со следа, уронив эту карту. И продолжайте идти дальше к своей цели. Вы должны войти во дворец этой ночью и найти там Распутина. Следуйте за оранжевой змейкой. НРР».

— Человек в черном — Мадригал. Ты понимаешь, что все это значит? Это конец, Эми. Ты понимаешь?! Конец! — разволновался Дэн.

— Спокойно, — ответила Эми. — Во-первых, мы получили еще одно послание от этого НРР. А во-вторых, мы с тобой наткнулись на что-то очень важное, что-то, от чего у всех пятки горят! Жаль только, что мы пока сами не понимаем, что нашли. — Она обняла брата за плечи и продолжила: — Нам надо просто идти дальше. Так? И потом, что нам еще остается делать, ты же сам сказал. А человека в черном больше нет.

— Ну, хорошо. Даже если он в буквальном смысле слова провалился сквозь землю, в чем лично я очень сомневаюсь, помимо него существует кто-то еще. За нами следят, и не он один. Да это может быть кто угодно! И этот кто-то явно хочет, чтобы нам настала крышка! Понимаешь, большая железная крышка! Или чтобы нам на голову упал кирпич, а лучше пианино!

— Ладно, скорее всего, это просто другая команда, вот и все. И потом, этот загадочный НРР поможет нам сбить их со следа. Значит, кто-то на нашей стороне.

— А может, НРР просто хочет увести нас подальше, чтобы ему было легче расправиться с нами наедине, — предположил Дэн. — Тебе это не приходило в голову? А может, эта фотография с мамой и папой — просто уловка, чтобы сбить нас с пути и направить по ложному следу? И заманить нас подальше, чтобы мы оказались одни в пустынном месте?

— Послушай, Дэн, — сказала Эми, — я не хочу тебя расстраивать, но тебе не кажется, что мы уже давным-давно совсем одни?

Оба они на какое-то время замолчали, пораженные этой простой истиной.

Эми взяла письмо. Внизу страницы была нарисована карта Санкт-Петербурга, на которой пунктирной линией проходил маршрут, уводящий совсем в другую сторону. Куда-то далеко, минуя несколько улиц и мостов. Эми оторвала карту.

— Ну вот, смотри, теперь эта карта похожа на очень важный документ, хотя на самом деле это обыкновенная уловка. Мы постараемся использовать ее, и она поможет нам сбить наших врагов со следа. А в нужный момент мы сделаем вид, что случайно выронили ее, или просто отдадим им в руки, как будто мы сдаемся. И тогда можно надеяться, что нас с тобой оставят в покое, хотя бы ненадолго. Возможно, ты прав, и этот НРР хочет сбить нас со следа… Но эта фотография… Почему именно эта? Надо понять, что все-таки это значит.

Дэн выпустил весь пар и теперь окончательно успокоился. Он высыпал в рот пачку «Скиттлз» и теперь сосредоточенно двигал челюстями. Увидев, что Дэн угомонился, Эми продолжила.

— Мы должны пробраться во дворец. Если нам это удастся, мы найдем то, о чем говорит НРР. Я знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что мы должны отыскать Распутина. Это его восковая фигура. Дело в том, что там теперь музей и в нем находится полная реконструкция сцены заговора и убийства, сделанная из восковых фигур. Короче, все это я тебе рассказала еще по пути.

— Прикольно. Значит, теперь я смогу увидеть убийство собственными глазами, — ответил Дэн.

Он больше не испытывал страха и снова предвкушал момент, когда они окажутся на месте леденящих душу событий. Неистребимый монах волновал его воображение, и любопытство победило в нем страх.

— О'кей, значит, пойдем искать оранжевую змейку? — улыбнулась Эми.

Когда Эми и Дэн дошли до Юсуповского дворца, было уже одиннадцать часов вечера. Движение на улицах Санкт-Петербурга заметно стихло. На набережной Мойки было темно и пусто. Трехэтажный дворец, выкрашенный в желтый и белый цвета, стоял прямо на берегу реки. По пути им повстречались лишь несколько запоздалых пешеходов и редкие огни фар проезжавших мимо автомобилей. Постепенно улица опустела и наступила ночная тишина.

Юсуповский дворец вытянулся вдоль Мойки, мерцая в темноте тремя десятками окон, за которыми была кромешная тьма. В центре фасада высился портик из сияющих белизной колонн, по три с каждой стороны от парадной двери.

— Чует мое сердце, что в эту дверь войти не так просто, — задумчиво сказал Дэн. — Может, попробуем в окно?

Эми прошла вдоль фасада в надежде найти или оранжевую змейку, или что-нибудь в этом роде.

— Эми! — позвал ее Дэн.

Он перешел улицу и теперь заинтересованно глядел вниз на реку. Она была не широкая — всего метров двадцать. Другая ее сторона также была застроена дворцами и старинными жилыми домами. Эми встала рядом с Дэном. Под ними бесшумно текла река. Ее поверхность казалась почти черной и непроницаемой.

— Видишь? — сказал он.

— Видишь что?

Дэн показал пальцем на середину реки. Там, поблескивая сверкающими искорками, извивалась маленькая, длиной не более полуметра, оранжевая змейка. Дэн проследил за лучом и обнаружил то, что искал, — маленькую точку света в окне дома прямо напротив дворца на противоположной набережной. С того места, где они стояли, им было прекрасно видно, как кто-то подавал им сигнал. Лазерной указкой неизвестный направлял луч на поверхность черной как смоль реки. Вот за окном мелькнула тень.

— Она движется! — вскрикнула Эми.

Змейка заскользила по воде и поднялась по каменному парапету. Когда она подползла ближе, стало видно, что это не просто лазерный луч. Он извивался со скоростью в тысячу оборотов в секунду и создавал объемную светящуюся голограмму в виде змейки, ползущей по гранитным плитам вдоль набережной.

— Классная штука! — восхитился Дэн. — Везет же этому НРР.

Змейка изящно переползла через парапет и заскользила по стенам Юсуповского дворца.

— Она перепрыгнула улицу! — прошептала Эми. — Мы ее потеряем, скорей за ней!

Змейка стала двигаться быстрее. Она перелетела через парадный вход, шеренгу тусклых окон и остановилась на втором этаже. Дойдя до третьего окна с краю, она покрутилась на месте и осталась на подоконнике.

Эми оглянулась назад на странные окна с другой стороны набережной и поежилась, представив себе, как кто-то все это время следил за ними в бинокль.

— Пойдем, — прошептала она, заставив себя не думать об этом. — Готова поспорить, нам туда. Полезли в окно.

До него было как минимум метра три. Стены дворца были гладкими, без единого выступа.

— Да туда даже Спайдермену не забраться, — сказал Дэн.

— Нет, Спайдеру забраться, — ответила Эми.

Оранжевая змейка скользнула выше и остановилась на уровне третьего этажа, обрамленного красивой лепниной. Змейка замерла, и в тот же миг они услышали странный глухой выстрел с другой стороны реки. В ту же секунду на фасаде дворца сверкнула искра, и раздался тихий шлепок об стену, словно на нее что-то упало.

— Эта штука привязана к ружью! — сказала Эми.

— Нет, не к ружью, — ответил Дэн. — Ружье было бы громче. Это кое-что поинтересней! Смотри!

С того места, где только что кружилась змейка, неожиданно спустился тонкий канат и повис как раз над тем самым окном, которое им было нужно.

— Как мило! Большое спасибо! — сказал Дэн.

— Дэн! — шепотом закричала Эми. — Подожди!

Неподалеку от них раздались голоса прохожих, и они увидели одинокую пару, шедшую в сторону дворца. Вспыхнули фары.

— Веди себя как ни в чем не бывало, — сказала Эми. — Как будто ты ничего не видишь.

Они притворились, что гуляют, и отошли подальше от каната. Прохожие прошли мимо, фары удалялись все дальше. Стало опять тихо.

— Слушай, Эми.

— Да?

— Мне кажется, что НРР хочет, чтобы мы залезли в окно прямо сейчас, — сказал Дэн.

Эми посмотрела на него и увидела, что теперь оранжевая змейка сидит, сверкая и переливаясь, прямо у него на груди.

— Это сигнал. Я думаю, мы должны лезть прямо сейчас. Ему наверняка с той стороны лучше видно. Пойдем!

Эми первая взялась руками за канат, уперлась ногами в стену и, дойдя до второго этажа, влезла на широкий подоконник.

— Скорее, Дэн!

Она толкнула окно, оно поддалось и бесшумно открылось. Эми спрыгнула на пол и перегнулась через подоконник, выглядывая на улицу.

— Фары! — прошептала она. — Скорее, Дэн!

Она схватила брата за капюшон и втянула в окно.

Дэн перевалился через подоконник, потерял равновесие и кубарем слетел на холодный мраморный пол, больно ударившись коленкой. Он вскрикнул от боли.

— Шшшш! — сказала Эми, закрывая окно. — Здесь может быть охрана.

— А что делать, если ты мне чуть шею не сломала?

Дэн поднялся на ноги и первым делом проверил коленку.

— Все в порядке, правда теперь из-за тебя у меня будет огромная шишка. Куда теперь?

— Центральный зал в восточном крыле, — ответила Эми. — Нам сюда.

Эми быстро пролистала путеводитель. Сориентировавшись, она повела Дэна в зал Распутина. Они прошли по темным коридорам и проследовали через несколько залов со старинной мебелью и картинами.

— Похоже, эти русские аристократы знали толк в дорогих вещах, — на ходу заметил Дэн.

— Юсуповы славились своим богатством и любовью к искусству. Они были знаменитыми коллекционерами и не жалели денег, тратя миллионы на строительство и украшение своих дворцов.

Они спустились по широкой, устланной пурпурными дорожками мраморной лестнице. Вдруг позади них послышался странный шорох.

— Ты слышал? — спросила Эми.

— Кажется, там кто-то есть! Бежим!

Эми и Дэн мигом слетели вниз и повернули направо. Они пробежали галерею с высокими сводами, свернули налево и оказались перед бархатным канатом, отделявшим другое крыло здания.

— Сюда! — сказала Эми.

Она смело нырнула под канат, Дэн последовал за ней, они прошли немного, снова свернули налево и оказались в тускло освещенном помещении.

И неожиданно стали живыми свидетелями убийства. Смерть Распутина была восстановлена с удивительной скрупулезностью и достоверностью. Ни малейшая деталь не была забыта. Вся сцена наводила леденящий ужас, создавая впечатление реальности происходящего. Первая зала была уставлена многочисленными древними статуями, на стенах висели подлинные шедевры, но самое впечатляющее было в следующих двух комнатах — там находились восковые фигуры.

— Вот он, как живой. Пока еще, — сказала Эми.

Прямо перед ними за круглым сервированным столом сидел сам Распутин и ел пирожные. Те самые, которыми его хотели отравить.

— Вперед, Дэн, нельзя терять ни минуты, проверь его карманы.

— Ага, я лучше поищу под столом.

Эми сделала глубокий вдох, подошла к старцу и стала прощупывать его длинные черные одеяния. Она старалась не смотреть Распутину в лицо, чтобы не видеть его выпученных глаз и лохматой бороды.

Вдруг за ее спиной послышался шум, и кто-то с сильным русским акцентом сказал:

— Вы совершили большую ошибку, дети. Вам нельзя было приходить сюда.

От испуга Дэн резко выпрямился и ударился головой об стол. Чашки предательски задребезжали. Фарфор полетел на пол и со звоном рассыпался на мраморном полу. Мертвая тишина была нарушена.

— Эй, вы, двое, выходите оттуда!

Дэн сразу узнал этот голос.

— Ирина?! Что вы здесь делаете?

— А вы думали, что способны перехитрить меня? Да еще в моей собственной стране?!

Дэн посмотрел на Эми. Он надеялся, правда безуспешно, прочитать на ее до смерти испуганном лице: «Ты понимаешь, что тут происходит?»

— Подойдите ко мне и сейчас же отдайте мне то, что вы взяли, — сказала Ирина. — Я не причиню вам зла. Это не входит в мои планы.

Дэн даже в полумраке видел по ее лицу, что она пребывает в самом мрачном расположении духа. И он не верил ни единому ее слову.

— Если вы не возражаете, мы все-таки останемся на месте, — ответила Эми.

— Как вам угодно. Но вы должны ответить на некоторые мои вопросы. И пока вы этого не сделаете, я не выпущу вас отсюда. Но прежде отдайте мне то, что вы нашли.

Карта НРР была у Эми, и Дэн нетерпеливо ждал, когда же она наконец догадается подсунуть ее Ирине. «И чего она ждет?»

— Кто вам помогает? — спросила Ирина.

Она демонстративно разглядывала свои ногти. Дэн вспомнил, как она однажды чуть не отравила его ядовитыми иглами, которые спрятаны под ними.

— Никто не помогает. Просто мы умные, — сказал Дэн.

Он не отрывал взгляд от Эми, но та, казалось, впала в кому.

— Вы что, думаете, я не видела змейку? Вы думаете, я ничего не слышала в поезде? Ты глуп, маленький человечек.

Дэн вздрогнул. «Значит, она следит за нами еще с Волгограда?»

— Вы всерьез думаете, что кто-то помогает вам? Да вы просто смешны! — продолжала Ирина. — Это западня! Они вас просто используют. И если вы не прекратите свои глупые игры, они доведут вас до беды! Вы верите этому человеку? Несчастные! Да он избавится от вас при первой же возможности, как только вы перестанете быть ему полезны.

«Как когда-то вы сами чуть не прикончили нас в Париже?» — усмехнулся про себя Дэн.

На столе рядом с ним лежал нож для масла. Он посмотрел на него, размышляя, как его использовать. Жалко, что он не до конца овладел техникой ниндзя.

— Еще раз спрашиваю, кто помогает вам?

И тут Эми наконец очнулась.

— Вот, — она протянула Ирине карту. — Это и есть то, что мы здесь нашли. Берите. Я даже не успела посмотреть, что это. Но давайте хотя бы поделимся информацией. Чтобы по-честному.

Ирина вырвала у нее карту и поднесла к свету.

— Это еще хуже, чем я думала, — злобно ухмыльнулась она.

Она подняла глаза на детей. От ее взгляда повеяло ледяным холодом.

— Поверьте, вам грозит страшная опасность. Вы должны ответить мне сейчас же, кто вам помогает?!

Дэн чуть было не поддался, это было как гипноз.

Ей ни в коем случае нельзя было верить, тем не менее ему показалось, что Ирина на самом деле была чем-то очень напугана.

Но вот она уже снова взяла себя в руки, мускулы ее лица окаменели. Она шагнула в сторону Кэхиллов и вытянула руку, зловеще сверкая ядовитыми ногтями.

— Мы не знаем, как его зовут. Он просто указывает нам путь. Вот и все, честное слово, — сказал Дэн. — Но если вы не отдадите нам карту, то мы собьемся с пути и все будет кончено. Скажите хотя бы, куда она ведет.

По лицу Ирины было видно, что она уже была готова поверить им.

— Значит так. Если этот человек снова попытается установить с вами контакт, ни в коем случае не слушайте его. Он хочет убить вас. Уезжайте из России и больше никогда сюда не возвращайтесь. И если с вами что-нибудь случится, то помните: я вас предупреждала, ясно? В конце концов, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Это ваша жизнь, и вам решать, что с ней делать.

Ирина отошла назад и спрятала карту в плащ.

— Марш отсюда! Оба вон из этого дома! — вдруг закричала она.

Эми с Дэном бросились бежать. Ирина, не отставая, следовала за ними. Она хриплым голосом давала им указания, куда идти и в какую сторону поворачивать. Наконец они добежали до главного входа. Ирина набрала на своем мобильном телефоне код и поднесла его к пульту на стене. Дубовая дверь щелкнула замком. Ирина схватила детей за шиворот и как котят выкинула из дворца.

Дверь за ними захлопнулась. Ирина, чеканя шаг, зашагала прочь. Вдруг она остановилась, словно вспомнив о чем-то, и обернулась.

— Послушайте. Эта карта ведет к страшной тайне, такой страшной, что за нее могут убить любого. Держитесь от этого подальше. Вот вам мой совет.

Потом она снова пошла вперед, но перед тем, как окончательно скрыться в морозной петербургской ночи, снова обернулась к ним и напоследок сказала:

— Уезжайте! Уезжайте немедленно, пока живы. Когда-нибудь вы мне за это скажете спасибо.

Эми и Дэн, затаив дыхание, глядели ей вслед не в силах проронить ни слова, как две маленькие рыбешки, мимо которых только что проплыла акула и не заметила их. Силуэт ее растаял в темноте, и они, боясь спугнуть удачу, поспешили прочь от этого жуткого места.

— Ну, что, ты нашла то, о чем говорил НРР? — спросил Дэн, как только они отошли на достаточное расстояние.

Он внутренне сжался в ожидании ответа, готовый к любому удару судьбы. Если Эми ничего не нашла, то это тупик и больше им ничего не останется, как навсегда покинуть эту страну.

— Представь себе, нашла! — ответила она. — И более того, я такое там увидела! Кое-что очень любопытное. И теперь мы, кажется, сможем узнать, кто же, на самом деле, этот загадочный НРР.

Эми опустила руку в карман и вытащила на свет новую подсказку.

Эми, если ей вдруг выпадала такая фортуна, терпимо относилась к роскоши. Но здесь это было как-то чересчур. Представления русской элиты о красивой жизни просто не укладывались в ее голове.

— Не понимаю, как я могла пойти у тебя на поводу? — недоумевала она.

Перед ней, посреди их необъятного люкса, стоял старинный рояль, и она растерянно смотрела на него, словно недоумевая, с какой стороны к нему подойти. Накануне им все-таки пришлось рискнуть и взять такси, чтобы доехать хотя бы до кого-нибудь отеля.

Дэн взмахнул перед таксистом волшебной карточкой, и в то же мгновение дело было в шляпе. И надо ли говорить, что он попросил таксиста отвезти их в самый лучший отель в городе.

— Отвезите нас в какой-нибудь самый крутой отель в Питере, — томно сказал он таксисту.

Так они оказались в «Гранд Отель Европа» — одном из самых роскошных отелей России. Но когда они вошли в свой номер за две тысячи долларов в сутки, Дэн заметно приуныл.

— Как? Что за бред? Шестьдесят восемь тысяч рублей в сутки, и нет даже игровых автоматов?

Дэн вихрем пронесся через все комнаты, не удостоив взглядом ни антикварную мебель, ни старинную живопись, а лишь разочарованно вздохнул.

— Ни плазмы? Ни автоматов с колой?! Да что за ерунда?!

— Да, но зато у нас есть две огромные кровати плюс возможность неограниченного пользования всеми услугами. Меня лично устраивает, — сказала Эми.

Она сжимала в руках маленькую деревянную табличку величиной не больше визитной карточки, которую она стащила у Распутина в Юсуповском дворце. Табличка была спрятана в складках его черной длинной рясы. На ней был изображен старинный герб, а внизу была надпись.

Эти слова сразу же бросились ей в глаза. «Здесь наказания нет за преступления». Дело в том, что они имели отношение к названию ее любимого романа — «Преступление и наказание» Федора Михайловича Достоевского. Эми вообще была любительницей толстых романов, а этой книгой можно было легко проломить череп.

Но именно Дэн с его уникальной памятью вспомнил, где он видел этот герб. В их русском путеводителе была целая глава, посвященная гербам городов. И он вспомнил, что это был герб города Омска. А как раз там сейчас были Холты. Обидно только, что они привели с собой на хвосте Кабра, но, как говорится, не без трудностей.

Эми вытащила зарядку и включила телефон, который они позаимствовали перед отъездом у Нелли.

Ее уже давно мучила совесть из-за Нелли, с которой у них все никак не было времени связаться. Пора ей позвонить.

— Не понимаю, как мы могли совсем о ней забыть. С тех пор, как мы ушли, прошли уже целые сутки. Не думает же она, что мы все еще ходим по Каиру и ищем пончики.

Эми оглянулась на Дэна и увидела, что он вальяжно раскинулся на диване. Он держал перед собой огромное, как постер, меню рум-сервиса и телефон. Эми закатила глаза и недоуменно покачала головой. Мобильный подзарядился и на экране появился сигнал связи.

— Безобразие! У вас нет даже арахисового масла и джема? — говорил Дэн в трубку. — Эти богачи не понимают толк в еде!

Возмущению его не было предела. Но все же ему удалось заказать апельсиновую газировку, печенье с шоколадной крошкой и луковые колечки.

— Я звоню Нелли, — сказала Эми. — Ты не хочешь на минутку отвлечься от своего занятия?

— Подожди, — ответил Дэн.

Он повесил трубку, достал лэптоп и, включив его в розетку, уселся на ковер рядом с Эми.

— Слушай, вокруг такая красота, а мы с тобой сидим на полу. Что это с нами, не знаешь? — спросила Эми.

— Наверное, эта красивая жизнь не для нас. Но это даже хорошо. Значит, нам не грозит превратиться в Кабра.

Однако Эми была другого мнения, и ей теперь все чаще стало казаться, что Дэн пал жертвой своей карточки «Visa Gold».

— Дэн, смотри, она прислала нам сообщения.

Эми включила на телефоне голосовую почту.

— У вас семь новых сообщений, — услышали они.

Связь то и дело прерывалась, поэтому до них дошли только отдельные фрагменты послания Нелли, но и этого было вполне достаточно, чтобы понять, что дела у них обстоят неважно.

«Если вы сию же минуту… БЫСТРО ПЕРЕЗВОНИТЕ МНЕ! Сколько можно… за пончиками. Номер гостиницы…»

Дальше был слышен только треск и шипение в трубке, поэтому ничего разобрать было невозможно. Следующие пять сообщений, тоже от Нелли, были такого же качества, зато интонации в ее голосе были более чем красноречивы и с каждым сообщением все более и более выразительны.

— Она убьет нас, — сказал Дэн.

— Да уж, ты прав, как никогда, — согласилась Эми.

Она нажала кнопку, чтобы прослушать последнее письмо. Но оно было не от Нелли.

«Срочно пришлите отчет, — послышался глухой голос. — Вы ни разу не вышли на связь».

Эми с Дэном недоуменно посмотрели друг на друга.

— Кто это? — спросила Эми. — Я не понимаю, чей это голос.

— И я не знаю, — ответил Дэн.

Он тряхнул головой, чтобы избавиться от нехороших мыслей. На некоторое время в комнате повисла тишина. Дети молчали, охваченные тревогой и дурным предчувствием.

— Надеюсь, что с Нелли все в порядке, — нарушила паузу Эми. — Что-то я волнуюсь за нее.

— А я за Саладина. Интересно, как он там?

— Слушай, а давай мы ей лучше напишем, — предложила Эми. — Просто скажем, что с нами все в порядке и ей не о чем беспокоиться. А то по телефону она сразу начнет ругать нас, а я сейчас совсем не готова к этому.

— Давай, и еще напишем, чтобы она присматривала за Саладином.

Они открыли электронную почту и обнаружили там еще с десяток писем от Нелли, по содержанию и эмоциональному накалу мало чем отличавшихся от ее посланий по телефону. Но зато она писала, что Саладин чувствует себя замечательно, она каждый день покупает ему на Каирском рынке свежую рыбу, а после обеда он любит хорошо поспать.

— Ну, вот, видишь? — сказала Эми. — С Саладином, во всяком случае, все в порядке.

Эми перенесла к себе на колени лэптоп и, быстро застучав клавишами, написала следующее письмо:

— Ну, как? — спросила Эми.

— Должно сработать. Давай, отправляй.

Эми нажала на кнопку «Отправить», и письмо ушло. Теперь Нелли, по крайней мере, будет знать, что они живы.

— Еще надо написать Гамильтону. Как ты думаешь? — спросил Дэн.

Эми чуть не забыла. Конечно! След ведет в Сибирь и как раз туда, куда ранним утром прибывает Транссибирским экспрессом Гамильтон Холт. Дэн нашел в рюкзаке клочок с его адресом, и Эми начала писать ему письмо.

— Он звонит, — сказал. Дэн.

Телефон пришел в движение и тихо зажужжал. Дэн бросил взгляд на экран.

— Может, это Нелли? Наверное, она только что получила письмо и теперь решила снова позвонить нам. Правильно?

Но предчувствие подсказывало Эми, что это кто-то другой. Она хотела сначала немного отдохнуть и ни о чем не думать хотя бы до завтрашнего дня, но этот тихий голос не давал ей покоя. «Срочно пришлите отчет. Вы ни разу не вышли на связь».

— Пускай себе звонит, — сказала она. — Пойдем пока спать.

Дэн проснулся, открыл глаза и увидел, что Эми нигде нет. У него началась паника, и он забегал по комнатам, пока не обнаружил от нее записку на спинке своей кровати.

Он посмотрел на часы и увидел, что уже десятый час утра. Дэн произвел быстрый расчет в уме. Если верить этому НРР, то у них оставалось всего десять часов до того, как закроется комната, что бы это ни значило.

Эми вернулась с двумя огромными пакетами новой одежды. Дэн за это время успел принять душ и заказать завтрак. Услышав шум, он вышел из ванной комнаты в белом махровом халате и зашаркал мягкими уютными тапочками. Вокруг него развевались клубы пара.

— Хоть раз в жизни давай стащим это из гостиницы, — сказал он, чистя на ходу зубы и выпуская изо рта пузырьки пасты.

— К сожалению, все это не уместится в рюкзак. Давай посмотрим, не прислал ли там чего Гамильтон Холт.

— Гамильтон Холт туп, как болт! — захихикал Дэн.

— Ну да, теперь все зависит от того, что он нам напишет, — ответила Эми, роясь в пакетах с одеждой. — Вот. Надену самое лучшее.

Дэн швырнул щетку в раковину и присоединился к Эми.

— Там внизу есть очень симпатичные магазины. Я все записала на наш номер, — лукаво усмехнулась Эми. — Кажется, я вхожу во вкус.

Из пакетов на пол полетела одежда, начиная с белья и заканчивая джинсами и рубашками. Дети разошлись по комнатам, быстро переоделись и сошлись вновь у двери номера, торжественно встречая тележку с завтраком.

— Тебе — лэптоп, мне — еду! — воскликнул Дэн.

Они жадно уплетали высоченную стопку горячих блинчиков и запивали их горячим шоколадом. И чувствовали, как силы и уверенность снова возвращаются к ним. И действительно, что может быть лучше, чем хорошо отдохнувший, накормленный и красиво одетый ребенок? Когда они наелись, то почувствовали себя готовыми к новым приключениям. Доедая блины, Дэн включил компьютер и открыл почтовый ящик. И вдруг он так рассмеялся, что чуть не подавился, но блин выскочил у него изо рта и, описав в воздухе дугу, приземлился к Эми на тарелку.

— Фу, ты что?! — закричала Эми и тоже рассмеялась. Она смахнула недоеденный блин на стол и спросила у Дэна, а чему они, собственно говоря, смеются.

— А у нас письмо от Гамильтона. Хочешь, посмотри сама!

Дэн повернул к ней экран, и она снова начала смеяться. С экрана на нее смотрела семья Холтов в полном составе. Они были сфотографированы на фоне вокзальной площади в городе Омске. Одеты они были в одинаковые парки, и у всех на лицах сияли одинаковые улыбки. Они были похожи на команду великанов, готовых покорять снежные вершины в пятидесятиградусный мороз. Это был шедевр. Смесь монументального искусства и героического эпоса. Если не считать, что вокруг ярко светило солнце и прохожие были одеты в легкие свитера и рубашки. Внизу под фотографией Гамильтон написал им письмо следующего содержания:

— Хаммер? Он что, издевается? — спросил Дэн.

— Не знаю, может, это его семейная кличка.

Дэн запихнул в рот последний недоеденный блин и, воинственно подняв кверху вилку, пробубнил:

— Смерть врагам! Хаммер выходит на тропу войны!

Они снова покатились со смеху, как вдруг телефон опять зазвонил.

— Кажется, лучше ответить, — упавшим голосом сказал Дэн.

Эми взяла трубку. «Неизвестный номер». Ладно, пора собраться духом и поговорить.

— Алло? — сказала она.

— Эми? Это ты, Эми? — на всю комнату закричала Нелли.

— Это я! С нами все в порядке!

— Очень, очень хорошо! А где Дэн? Он с тобой? Что с ним?

— Пока ничего, но если он съест хотя бы еще один блин, то дальше не знаю.

— Я чуть с ума не сошла из-за вас. Саладин тоже все время плачет. Он скучает и по тебе, и по Дэну. Какая Россия? Вы что, издеваетесь? Как вы только посмели?

— А как Саладин? — спросил Дэн.

Эми отмахнулась от него, продолжая говорить с Нелли.

— Не знаю, что на вас нашло! Сидите на месте и никуда не двигайтесь! Я скоро приеду! Я уже купила билет в Москву, слышите? Где вы там? Где именно?

Эми быстро прикинула, сколько все это может занять времени. Из Москвы в Санкт-Петербург… наверное, ночь езды. Нет, это слишком долго.

— Мы сейчас в Санкт-Петербурге, но мы не можем сидеть целый день на одном месте. Мы должны двигаться дальше. Ты понимаешь, мы не можем ждать. Это гонка на время.

На телефоне появился сигнал, что кто-то звонит по другой линии. Эми взглянула на экран. Это был Гамильтон Холт.

— Слушай, Нелли. Я сейчас должна идти… Ты приезжай в Москву, а мы позвоним тебе, как только сможем. Давай, держись.

— Ни в коем случае! Оставайтесь на…

Эми переключила телефон на другую линию. Оттуда раздался голос Гамильтона. Он так громко вопил в трубку, что его было слышно даже на другом конце комнаты.

— Я вижу! Я вижу то, на что смотрит этот знаменитый чувак!

— Молодец, Гамильтон. Ну? Что это? Говори, на что он смотрит?

Дэн сел рядом с Эми и поднес ухо к трубке, чтобы все слышать.

— Папуль! Я нашел это!

Раздался шум, звуки возни, и детям показалось, что Эйзенхауэр Холт хочет отобрать у сына трубку. Где-то рядом проорала Мэри-Тодд: «Эй, а ну-ка оставь эту куртку!» Рейган и Мэдисон тоже что-то кричали.

— Он смотрит на землю! — завопил Гамильтон. — На булыжники! Вот! На одном из них что-то написано! Так, сейчас посмотрю…

— Гамильтон, что там написано?

— Вот! Здесь написано: «Игральная Алексея», а рядом нарисован какой-то символ, что-то вроде такого кристалла или шестигранника.

— А ты Кабра ничего не говорил?

— Этим лузерам? Да ни за что, — ответил Гамильтон.

— Умница, Гамильтон! Ты просто молодец! У тебя получилось! Так… жди дальнейших инструкций.

— Сработало, пап! Йо, пап! А дальше я пока ничего не знаю, пап! Хаммер Холт прерывает сеанс связи!

Телефон затих, и Эми бросилась к себе в комнату и схватила русский путеводитель.

— Это подтверждает мои предположения, — сказала она, перелистывая страницы книги. — Так. Вот оно!

Она подняла на Дэна сияющие глаза:

— Пакуй чемоданы, Дэн. Мы едем в загородную резиденцию русских царей!

Эми Кэхилл пришлось за свою жизнь испытать немало: с тех пор, как они с Дэном стали участниками состязания за тридцать девять ключей, их не раз обворовывали, прослушивали, предавали и использовали в своих целях. Но продажными таксистами она была сыта по горло.

— Есть идея получше, — сказал Дэн.

Он нацепил на себя парик, усы и очки в стиле шестидесятых и прямиком направился к окошечку банка внизу гостиницы. Перед собой он держал американский паспорт и карточку «Visa Gold» в качестве пропуска во взрослую жизнь.

— Мне нужны наличные. Я могу снять их с этой карты?

Эми подавила смешок. Неужели Дэн настолько наивен, что думает, будто он имеет право распоряжаться этим счетом, как хочет?

— За операции по снятию наличных с американских карт наш банк берет тысячу рублей комиссионных, — ответили ему в кассе.

Тысяча рублей по современному курсу составляла чуть больше тридцати долларов, что для Эми, во всяком случае, было немало. Но с другой стороны, какая теперь разница, когда они уже потратили больше двух тысяч долларов.

— Ничего страшного, — ответил Дэн. — И кстати, не забудьте еще тысячу рублей себе за обслуживание. Попробуйте снять тысячу баксов. Если получится… Я впервые за долгое время оказался в отпуске, так что пришлось покутить слегка. Не знаю даже, что там осталось…

Дэн непринужденно рассмеялся, словно ему было абсолютно все равно. Но Эми прекрасно знала, что дома им приходилось экономить каждый цент.

— Э-э-э… у вас все в порядке, старина, — ответил кассир, словно они были старыми друзьями. — Ваш баланс составляет шесть тысяч долларов. А на счету у вас сорок четыре тысячи. Вы нисколько не превысили свой лимит, уверяю вас.

«СОРОК ЧЕТЫРЕ ТЫСЯЧИ!» Дэн чуть не поперхнулся от удивления. На радостях он снял еще сто тысяч рублей. На всякий случай.

— Если рубли тяжелые, то мой рюкзак теперь будет просто неподъемным, — прошептал он Эми.

Кассир пересчитал купюры, и на прилавке выросла высоченная башня из денег, которая раскачивалась туда-сюда прямо перед носом у Дэна. Кассир положил наверх последнюю тысячу. Дэн протянул купюру обратно, наградив кассира еще одной тысячей рублей.

— Благодарю вас, сэр. Вы очень добры, сэр. Желаю вам и вашей спутнице хорошего дня, — сказал обалдевший кассир.

У Эми от такой наглости отвисла челюсть. Она только что осознала, что без маскировки она выглядит значительно моложе своего брата.

— Это я старшая! — выпалила она.

Дэн снисходительно усмехнулся и наклонился к кассиру.

— Вы даже не представляете, до чего чувствительны эти младшие сестры. Она просто невыносима.

— Ну, погоди, как только мы отсюда уйдем, я тебе устрою! — процедила Эми сквозь зубы. — От твоих усов только клочки пойдут по закоулочкам!

Как только они вышли на улицу, Эми накинулась на брата:

— И какого черта тебе понадобились все эти деньги?

— У меня есть план.

— План? Да у тебя просто мозги расплавились от такого количества сладкого!

— Вот, смотри, это то, что нам нужно!

Дэн не сводил глаз с одного пожилого господина, который выходил из машины. Это была самая маленькая машина, которую когда-либо видела Эми. Разве что в картинге или на детских аттракционах. И к тому же она была синего цвета. А синий был любимым цветом Дэна. Внутри у Эми появился какой-то странный холодок, который не предвещал ничего хорошего.

— Пора начинать собирать собственную коллекцию машинок! — сказал Дэн. — Сейчас я покажу тебе фокус.

— Ну, почему ты такой тупой? Такое даже представить невозможно! — заворчала Эми, и из груди ее вырвался громкий стон. — Ты что, совсем уже ничего не соображаешь? Ты хоть помнишь, что никто из нас не умеет водить?

Но Дэн уже перебегал, улицу, крича на ходу владельцу машины. У господина была гладкая, как колено, голова, а на шее висел старый замусоленный галстук. Владелец машины производил впечатление человека, который вечно куда-то торопится по важным делам.

— Сколько вы хотите за эту машину? — спросил его Дэн. — У меня нет времени, плачу наличными.

Господин посмотрел сверху вниз на Дэна и рассмеялся:

— Глупый парень! Ступай домой, янки!

— Видите этот рюкзак? Он набит деньгами. Я не шучу! — сказал Дэн, быстро семеня рядом с господином.

Любопытство взяло верх.

— И сколько там? — спросил он. — Крошка Тим недешево стоит.

«Крошка Тим? — подумала Эми. — Это несерьезно…»

— Денег достаточно, — не давая Эми вставить и слова, сказал Дэн. — Плачу… ну… скажем… тысяч двадцать!

Эми громко закашлялась, словно подавившись. Платить двадцать тысяч, и неважно, рублей или долларов… Нет, это уже было слишком.

— Тридцать, — сказал мужчина, крутя в руках галстук, и с любопытством глядя на Дэна.

Дэн вытащил из рюкзака пачку банкнот.

— А вы хотя бы умеете водить русские машины? Давайте я вам покажу, — расплылся в счастливой улыбке хозяин Крошки Тима.

— По рукам! — улыбнулся Дэн.

Несколько минут спустя лысый господин стал обладателем тридцати тысяч рублей. Довольный, как слон, он преподал Дэну и Эми экспресс-урок по вождению, который длился не более пяти минут. Крошка Тим оказался не больше холодильника, и у него было всего две скорости: медленная и быстрая.

— Держишь передачу, пока она не разойдется до двадцати пяти, затем вниз и на себя… вот так… — Он рванул рычаг переключения скорости. — И… как вы говорите… опускаешь?

— Отпускаешь, — сказала Эми, глядя в другую сторону.

— Твоя младшая сестра всегда такая невежливая? — спросил господин.

— Вы сами все видите, — ответил Дэн, поглаживая свою козлиную бородку.

Эми была готова его убить.

Господин показал на педали.

— Так, вот это — тормоз, а это — газ. Все очень просто!

— Действительно, элементарно, — удивленно ответил Дэн.

Эми скрежетала зубами, отказываясь поверить в то, что они только что расстались с целым состоянием из-за какой-то консервной банки на колесах, которая нагло выдавала себя за автомобиль.

— Ну, ладно, мне пора, я и так уже опаздываю, — сказал господин, хлопая себя по карманам, словно проверяя, на месте ли деньги. — И осторожней с ним. Крошка Тим намного быстрее, чем кажется на первый взгляд. Он создан для настоящих мужчин. До свидания!

— Ну, что, мелкая, вперед? — сказал Дэн.

Эми была готова разорвать его на части. Что значит «мелкая»? Кто из них старший, в конце-то концов?!

— Ну, что ты такая скучная? Радоваться надо! Теперь у нас куча денег и собственный автомобиль! Что еще нам надо? Послушай, это же невероятно!

— Ага, — ответила Эми. — Невероятно глупо! Вот что это.

— Ты не права, — обиделся Дэн. — Это совсем не глупо. Каждый раз, когда мы платим по кредитке, мы обнаруживаем себя, и НРР имеет возможность все время следить за нами. А теперь мы свободны, как птицы, Эми. Да еще с мешком денег и собственной тачкой! Разбойники с большой дороги! Неуловимые!

В этом была железная логика, и Эми пришлось согласиться. Но позволить своему одиннадцатилетнему брату разъезжать за рулем по России — это было уже чересчур.

— Подвинься, богатенький Ричи, — сказала она, — у меня, по крайней мере, есть учебные права. Я сделаю это.

Дэн просто обалдел от такой наглости и сопротивлялся до тех пор, пока у него не отклеились усы. Но на этот раз Эми была непреклонна и все-таки отвоевала у него водительское кресло.

— А ты абсолютно уверена, что справишься? Ты видела, какие здесь дороги? У меня все-таки есть опыт вождения в этой стране. Может, тебе лучше сначала у меня поучиться…

— Остынь, мелкий, — сказала Эми. — И дай человеку сосредоточиться.

— О, да, теперь я вижу, что ты готова вести машину! Конечно! — сердито пробурчал Дэн, пристегивая ремень безопасности.

Это уже было слишком. Она повернула ключ зажигания, Крошка Тим чихнул на всю улицу и выпустил клубы черного дыма. Мотор зарычал так громко и протяжно, словно ему не терпелось поскорее ринуться в путь.

— Ладно, — сказала Эми. Она сделала глубокий вдох и нажала на педаль. — Ну что, тридцать тысяч рублей, давайте, вперед.

Она осторожно вырулила на проезжую часть и, не давая Крошке Тиму разогнаться, удерживала скорость в пределах трех миль в час. Постепенно она освоилась и разогналась до десяти миль. Еще чуть-чуть и она уже уверенно вела со скоростью в двадцать.

— Тебе ведь нравится Крошка Тим, правда? Он такой милый, — вкрадчивым голосом говорил Дэн. — Ну, пожалуйста, дай мне его поводить!

— Даже не надейся! — выпалила Эми. — Лучше смотри за дорогой и не мешай мне!

Бормоча себе под нос все, что он в этот момент думает об Эми, Дэн вытащил из рюкзака путеводитель и нашел в нем карту Санкт-Петербурга.

На лице у Эми засияла счастливая улыбка. Когда стрелка спидометра достигла двадцати пяти, она переключила передачу, Кошка Тим рявкнул, ринулся вперед, но вдруг задергался, словно у него начались конвульсии и жалобно завыл.

— Вау! А он умеет брыкаться! — испуганно воскликнула Эми.

Она потеряла педаль тормоза и вслепую шарила ногой по полу.

— Эми… Эми! — закричал Дэн. — Впереди фонарный столб. Осторожней!

Эми вывернула руль влево, чуть не наехав на тротуар.

— С-с-спокойно, Крошка Тим, — обратилась она к машине.

Наконец она нашла педаль тормоза и несколько раз слегка нажала на нее, снизив скорость и успокоив Крошку Тима.

— Кажется, я начинаю понимать, что к чему, — сказала она.

Эми искоса взглянула на Дэна. Вид у него был такой несчастный, что на него нельзя было смотреть без слез. Как в тот день, когда тетя Беатрис отобрала у него японское оружие нунчаки. Но тем не менее он смиренно выполнял обязанности штурмана и правильно подсказывал путь.

— Еще раз, ты можешь мне объяснить, зачем нам эта королевская резиденция? — спросил он.

— Царская, — поправила его Эми. — Вернее, Царское Село. Там находился летний дворец русских царей. Проще говоря, их загородный дом. Дети последнего русского императора Николая II любили приезжать туда во время каникул и подолгу жили в Александровском дворце.

— А при чем тут Николай II?

— А дело в том, что Григорий Распутин часто и длительно гостил у него. На правах друга семьи.

Эми теперь уверенно рулила по загородному шоссе на скорости сорок миль в час. По дороге она рассказала Дэну все, что сама читала о последнем русском императоре.

О том, как он был свергнут с престола и арестован. О том, как всю его семью изгнали из Санкт-Петербурга и посадили под домашний арест в Александровском дворце. Особенно Эми волновала судьба великой княжны Анастасии, младшей из дочерей. Все в жизни этой девочки казалось ей необыкновенным. Ее родители не стремились воспитывать своих дочерей, как принцесс, и Анастасия росла, как самый обыкновенный ребенок. Это была очаровательная, очень озорная и веселая девочка. Она постоянно придумывала новые игры и обожала розыгрыши, частенько подшучивала над своими учителями и смешно копировала их.

— Она отлично умела лазить по деревьям и любила сидеть на самой верхушке. А потом ее приходилось долго уговаривать спуститься вниз, — рассказывала Эми.

— Классная девчонка, — сказал Дэн.

— Это точно. Но жизнь ее закончилась трагически. Ее убили, Дэн. Их всех расстреляли. Ее брата царевича Алексея и трех ее сестер. И их родителей. Их загнали в маленькую комнатку в подвале дома. В них стрелял целый отряд солдат. Пули рикошетом отскакивали от стен и разлетались во все стороны. Это было ужасно. Но во всей этой истории все-таки есть одно светлое пятно. И мне кажется, это связано с нашими поисками. Понимаешь, говорят, что Анастасия не умерла.

— А что с ней произошло?

— Неизвестно. Но говорят, что когда несколько лет спустя их могилу вскрыли, Анастасии там не оказалось.

— Здорово! — воскликнул Дэн.

— А знаешь, что? Все-таки мне кажется, что Распутин действительно был Кэхиллом. Он умел предсказывать будущее и, возможно, предвидел, какая участь постигнет русского императора и его близких. Поэтому он, скорее всего, делал какие-то попытки спасти царевича Алексея и Анастасию. Может быть, он им давал какое-нибудь снадобье, от которого он и сам стал несокрушимым. Сначала он давал его Алексею, чтобы вылечить его от той страшной болезни. А потом его стала принимать и Анастасия и таким образом спасла свою жизнь. Может быть, ее просто невозможно было убить? Понимаешь?

Но Дэн даже ничего ответил. Взгляд его широко распахнутых глаз был далеко-далеко — в стране великих подвигов и супергероев. И где самым отважным был, разумеется, герой по имени Супер-Дэн. Такой Дэн нравился Эми куда больше, чем Дэн-нытик.

Вскоре город остался далеко позади. Они выехали на гладкое шоссе и свободно ориентировались по указателям на английском языке. Вокруг них простирались живописные окрестности Санкт-Петербурга, дети опустили окно и с наслаждением вдыхали бодрящий ветерок.

— Царское Село было родовым гнездом Романовых и их последним домом, — снова начала рассказ Эми. — В Александровском дворце на детской половине у царевича была своя игровая комната, она называлась Игральная. Когда великие княжны выросли, эта комната поступила в полное владение наследника и стала их с Анастасией любимым местом для игр. Они часами могли проводить там время. Это был их маленький мир. Да, и еще кое-что важное: перед расстрелом Анастасия и ее сестры, которые до последнего дня надеялись на спасение, спрятали все свои драгоценности, зашив их в одежду.

— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросил Дэн. — Только не говори, что из путеводителя.

— Из Википедии, посмотрела в гостинице, — ответила Эми, — пока ты спал сном младенца. Это правда. Они спрятали драгоценные камни и ювелирные украшения в корсетах своих платьев. Помнишь, Гамильтон сказал, что под памятником Достоевскому был нарисован шестигранный кристалл и сделана надпись «Игральная Алексея». Мы должны попасть в эту комнату и найти на детской половине их одежду. Готова поклясться, именно там мы и найдем то, что нужно.

Вдали показались очертания города, и Эми перешла на низкую передачу. Крошка Тим, крадучись, тихо приближался к Царскому Селу.

— Давай оставим Крошку Тима подальше от входа и пойдем пешком, — сказала Эми. — Будет жалко, если его отберут и эвакуируют.

Они оставили машину и направились к дворцу, минуя кованые ворота. Они шли по центральной аллее через прекрасный парк мимо замысловатых гротов, вычурных павильонов и беломраморных статуй, насыпных горок и скульптурных фонтанов, вдоль широких лужаек с безупречным уходящим вдаль газоном.

— А для тюрьмы здесь очень даже мило, — произнес Дэн. — Неплохо оказаться в заточении среди такой красотищи.

— Это точно, — ответила Эми.

Царское Село оказалось еще прекраснее, чем она себе представляла, когда видела его в Интернете. Но ни одна из фотографий не могла передать духа этого места с его уходящими за горизонт бесконечными зелеными лугами, среди которых возвышались величественные, удивительной красоты дворцы.

— Смотри, вот это Екатерининский дворец, — сказала Эми, указывая на великолепный вытянувшийся чуть ли не на километр дворец.

— У русских любят длинные дома, — задумчиво ответил Дэн.

Он решил, что Екатерининский дворец похож на длинный кукольный домик. Здание ярко-голубого цвета было украшено белоснежной лепниной и позолотой. Оно был примерно метров пятнадцать в высоту и раз в десять больше в длину.

— А вот и цель нашего путешествия, — сказала Эми, ведя его вперед через стройные аллеи парка в самом центре Царского Села. — Это Александровский дворец. Пойдем посмотрим, может, мы быстро все найдем.

Александровский дворец был полной противоположностью Екатерининскому. Его сквозная белая колоннада выстроилась в строгом порядке по всей длине элегантного фасада светло-желтого цвета. По сторонам его, образуя букву «П», возвышались двойные флигели. Перед центральным входом была разбита лужайка с круглым окаймлявшим ее подъездом, а рядом простирался парк с изумрудным газоном и сверкающим в лучах солнца прудом.

— Ты хотя бы заешь, куда идти? Он такой огромный. Здесь за весь день ничего не найдешь.

— Не волнуйся, все под контролем, — ответила Эми.

Она достала страничку из блокнота с логотипом отеля, куда она переписала описание дворца.

— Если верить блогу для путешественников, который я читала, Игральная Алексея находится на втором этаже на детской половине. Мы должны пройти через Малиновую комнату, оттуда мы попадаем в Мраморный зал, потом в Портретный зал…

Эми продолжала перечислять причудливые названия комнат и залов, пока они не оказались перед парадным входом с массивной полукруглой дверью и не вошли во дворец. На первом этаже их встретил приветливый экскурсовод и вежливо улыбнулся.

— Подскажите, пожалуйста, как пройти в детскую половину? — спросил Дэн.

— Конечно, — экскурсовод показал им на широкую лестницу. — Подниметесь наверх, дойдете до зала, потом повернете налево и там увидите большую комнату.

Через несколько минут они достигли своей цели и оказались в удивительном месте.

— Похоже, этому ребенку сильно повезло, — сказал. Дэн. — Я бы так и жил только в этой комнате, вообще никуда не уходя. Если только поесть и в туалет.

Игральная наследника представляла собой настоящее детское царство, в котором жили самые удивительные, сделанные с непревзойденным мастерством игрушки. Маленький вигвам и два настоящих каноэ, детская железная дорога с миниатюрным паровозиком и вагончиками, станциями и замысловатыми развязками. Огромная, почти как живая, игрушечная собака. Потрясающей красоты парусники. Под потолком горделиво помахивали крыльями аэропланы и легкие воздушные планеры, а вдоль одной из стен был выстроен хорошенький и совсем как настоящий кукольный домик.

Посетителям разрешалось ходить только по узкой ковровой дорожке в центре зала.

— Но здесь только игрушки, — сказала Эми. — А где же их одежда?

— Подожди, давай еще поищем, — ответил Дэн.

— Дети, вы здесь одни или с родителями? — послышалось у них за спиной.

Эми вздрогнула и от испуга чуть не бросилась бежать, но обернувшись, она узнала того самого экскурсовода, который встретил их внизу.

— Детей сюда пускают только в сопровождении взрослых, — сказал он. — Вашим маленьким ручкам здесь ничего нельзя трогать. Пожалуйста, будьте осторожны. Экспонаты очень хрупкие.

Эми впервые пожалела о том, что Дэн снял с себя бороду, но было поздно. Они быстро переглянулись, и Дэн понял, что надо брать ситуацию под свой контроль.

— Вы понимаете, эти каникулы были такими скучными, вы даже представить себе не можете. Я думал, сойду с ума от тоски. И тут мы с сестрой попадаем в такое классное место, а нам говорят, что детям сюда нельзя. Обидно.

Эми наконец снова обрела дар речи и начала вторить ему в унисон.

— Это точно, — сказала она. — Наши родители сейчас в Екатерининском дворце и любуются там старинной живописью. Очень весело для ребенка, не правда ли?

— Ох! Честно говоря, мои дети тоже больше всего любят именно этот зал, — смягчился экскурсовод. — И неудивительно.

— А можно нам поближе взглянуть? — жалобно взмолился Дэн.

Экскурсовод посмотрел по сторонам. В этот ранний час в музее посетителей почти не было, и в зале они были одни.

— Ну, хорошо, идите. Только руки в карманы и ничего не трогать, договорились?

Эми с Дэном спрятали руки, и экскурсовод повел их по залу. Но неожиданно, когда он что-то увлеченно рассказывал про игрушечный кораблик, в зал ворвалась целая группа раскрепощенных юных англичан.

— Мамочка! Смотри, какие игрушки! — воскликнул один, и вся толпа бросилась наперегонки к вигваму.

— Стойте, стойте! — закричал экскурсовод. — Оставайтесь на красной ковровой дорожке!

Родители хотели остановить детей, но те, не обращая ни на кого внимания, с неподдельным энтузиазмом перебегали от одной игрушки к другой и протягивали к ним свои маленькие ручки.

«Отлично, — подумала Эми, заметив в Игральной еще одну дверь. — Кажется, это мой шанс!»

Дэн перехватил ее взгляд и обеспечил прикрытие.

Он стал вертеться под носом у экскурсовода, чтобы как можно больше мозолить ему глаза, а Эми тем временем незаметно проскользнула за закрытую дверь, не забыв ее тщательно прикрыть за собой.

В помещении, в котором она оказалась, стояла кромешная тьма, если не считать тоненькой полоски света под дверью. Эми вытянула вперед руки и почувствовала вокруг себя что-то мягкое и шелковистое.

Детская гардеробная! Неужели это те самые вещи, которые когда-то носили наследник и русские принцессы? Невероятно! В непроглядной тьме ее пальцы нащупали тонкое бархатистое кружево и холодноватую поверхность скользкого шелка. Вот это должно быть платье, а вот корсет! Судорожно пробегая пальцами по струящимся тяжелым складкам, она обнаружила среди них маленький кармашек, опустила в него руку… и наткнулась на что-то круглое и твердое. Какой-то маленький шарик. Она поднесла его к лицу, понюхала и тут же брезгливо поморщилась. Шарик от моли!

— Фу! — Эми с отвращением положила его назад.

Она снова начала торопливо перебирать вещи, ощупывая складки, кармашки и каждый шов. Но ей по-прежнему попадались лишь шарики от моли, да комочки свалявшейся пыли.

Вдруг до нее донесся тревожный голос экскурсовода.

— А куда делась твоя сестра?

— А она вперед ушла. Наверное, я пойду за ней, — ответил Дэн.

Эми напряженно вслушивалась в то, что творится снаружи. Ей показалось, что экскурсовод все еще находился где-то совсем близко, проверяя, все ли на месте. Постепенно ее глаза начали привыкать к темноте, и очертания стали теперь более различимыми.

«А это еще что такое?» В самой глубине гардероба Эми заметила маленькое детское платьице. Она опустилась на четвереньки и быстро поползла в самый дальний угол, не спуская глаз с маленького платья и боясь потерять его из виду.

Но в этот момент ручка двери неожиданно повернулась, и дверь в гардеробную открылась. Эми испуганно вздрогнула и, боясь шелохнуться, затаилась, как мышь, среди шелков и кружев. В дверном проеме четко выделялся силуэт экскурсовода.

— Дяденька, а можно еще раз посмотреть железную дорогу? — вдруг послышался голос Дэна. — Это моя любимая игрушка!

Дэн, как всегда, пришел на выручку.

— Горе луковое! Ну, иди, посмотри. Только не мешай мне искать остальных. Этих детей следовало бы водить на поводке! Ни минуты покоя с ними!

Дверь закрылась, и Эми с облегчением вздохнула. Ошибки здесь явно быть не могло: она совершенно точно почувствовала, что в корсете под тонким шелком был спрятан какой-то маленький комочек. Она поднялась с пола, кончиками пальцев провела по корсету и ловко надорвала шов. Конечно, она просто ненавидела себя за это. Ведь это платье наверняка когда-то носила сама Анастасия, и оно было настоящим сокровищем. Сердце ее бешено колотилось.

— Есть! — шепотом воскликнула она.

Это был камень. Твердый и гладкий, как стекло. Дрожащими руками она бережно извлекла его из-под подкладки и спрятала в карман, после чего осторожно пробралась к двери. Прижавшись ухом, она прислушалась. Вокруг было тихо.

— Дэн? — еле слышно прошептала она, чуть-чуть приоткрыв дверь.

Но тут дверь сама распахнулась, и Эми полетела на пол, чуть не опрокинув заодно кукольный домик со всеми его миниатюрными обитателями.

— Ну вот! Так я и знал! — в отчаянии воскликнул экскурсовод.

Но тут, откуда ни возьмись, снова появился Дэн и, отчаянно закричав «По коням!», у всех на глазах оседлал игрушечного пса. Глаза у Эми буквально выползли из орбит. Конечно, она знала, что ее брат никогда не оставит друга в беде, но чтобы так унижать себя, да еще публично, этого она никак не ожидала. Какое самопожертвование! Экскурсовод, грозно сжимая кулаки, двинулся на Дэна. Но Эми, защищая брата, выбежала из своего укрытия и на весь дворец закричала: «Бежим, Дэн!» Дважды повторять не пришлось.

— Бежим! — отозвался он. — Уносим ноги!

И они сломя голову бросились вниз по лестнице.

Обезумевший экскурсовод проявил небывалую прыть и устремился за ними в погоню.

— Только не останавливайся! — кричал на бегу Дэн. — Просто очень быстро двигай ногами!

Они слетели вниз, но там на них с трех сторон грозно надвигались экскурсоводы. Эми с Дэном пулей понеслись к двери, и как раз в тот момент, когда все три экскурсовода сошлись в единой точке, Кэхиллы уже выбегали из дворца. На крыльце их ослепило яркое утреннее солнце. Они зажмурились, но продолжали еще какое-то время бежать по густой траве, пока до них не донеслись крики их злополучного гида.

— И чтобы ноги вашей здесь не было! — прокричал он и уже тише добавил: — Ну, что за наказание на мою бедную голову!

Эми и Дэн остановились, переводя дыхание, и еще какое-то время шли молча, потом остановились, посмотрели друг на друга и хором расхохотались. Они смеялись до тех, пор пока у них в животах не начались колики и из глаз не брызнули слезы.

— А у меня есть для тебя конфетка, — сказала Эми, когда смех наконец прошел. — Решила, отдам потом, когда проголодаешься.

Она лукаво улыбнулась и раскрыла перед ним ладонь. На ней лежал белый матовый шарик.

— Спасибо, съешь ее лучше сама!

Он даже и не думал поверить розыгрышу. Тогда Эми размахнулась и забросила шарик далеко-далеко в пруд. Сегодня она впервые села за руль, держала в руках платье русской принцессы, и еще… она нашла следующую подсказку! Отличный выдался денек, что там ни говори!

Ирина Спасская достала из кармана телефон и теперь раздумывала. Настроение у нее было самое паршивое. Что делать? Звонить сейчас или подождать? Ладно, Кабра потерпит, решила она, поворачиваясь спиной к Александровскому дворцу. Она спрятала телефон, так и не набрав номер, развернулась и медленно пошла через лужайку к пруду.

Все это время она неотступно следила за Эми с Дэном. Она видела, как они вошли во дворец, потом выбежали оттуда и сломя голову понеслись к этому чуду техники на колесах. И хуже того — они смеялись! Что могло их так развеселить? Подозрительно. Неужели они там что-то раскопали? Ну, что за беда с этими подростками! Вечно они суют свой нос, куда не следует. Судя по всему, в этой гонке по России разыгрывался худший из сценариев. Кто же все-таки ведет их по следу? Неужели в клане Люциан действует двойной агент? Или это опять Мадригалы?

Ясно было одно: Эми и Дэн вышли из дворца не с пустыми руками. И судя по их безмятежному виду, они даже не подозревали о том, что над ними нависла смертельная опасность. Надо их остановить.

«Но почему обязательно должно произойти что-то плохое? — успокаивала себя Ирина. Она не станет поддаваться панике. Но перед ее глазами снова и снова возникал образ другого ребенка, очень похожего на них, только более светловолосого и еще совсем маленького. — Почему я всегда вспоминаю его таким крошечным?»

Наверное, потому что его последние дни были спрятаны в самых затаенных уголках ее памяти. Иначе она бы просто не смогла жить дальше. Но это черное небо, эти низко нависшие тяжелые тучи и снег, снег, который шел весь тот день, преследовали ее повсюду. С тех пор прошло много времени, много долгих дней и ночей нестерпимых страданий. И все это время она пыталась понять: почему? Потеряв ребенка, она потеряла свою душу.

Ирина взяла телефон и на этот раз, не раздумывая ни минуты, набрала номер Кабра.

— Ну, наконец-то. Неужели вы все-таки решились побеспокоить нас? — язвительно спросил Иан.

— Ага, — ответила Ирина, глядя на затянутый тонкой ряской пруд. — За ними явно кто-то стоит и направляет каждый их шаг. Кто-то из Люциан, из самой верхушки. Скорее всего.

— С чего вы взяли? — грубо переспросил Иан.

— Я их видела. Когда они выходили из Игральной Алексея. Скорее всего, они знают о том, что Романовы имели прямое отношение к Люцианам.

— В таком случае вы должны немедленно остановить их. Во что бы то ни стало. Они не должны получить доступа к секретной информации. Надеюсь, вы не забыли, чем мы рискуем? Еще один шаг, и вам придется устранить их из игры.

— Знаю.

В трубке повисла тишина. Ирина какое-то время молчала, прежде чем попрощаться.

— Ваш отец умеет строго наказывать. Я знаю это по себе, — сказала она и повесила трубку.

Ну все, дело сделано. По крайней мере, от нее хотя бы не потребовали причинить зло этим детям. Надо просто вывести их из игры и сбить со следа. Она вытащила из кармана миниатюрный приемник, изобретение инженеров ее клана, включила сигнал и стала следить за экраном.

— Ну-с, Дэн и Эми Кэхилл, куда на этот раз держим путь?

На экране проснулся светящийся маячок. Едва он пришел в движение, как изображение стало четким. Ирина нажала кнопку «Приблизить». Картинка увеличилась, и на ней появился автомобиль синего цвета. Правда салона не было видно, но это не помешает найти их.

— А не дурно, — ухмыльнулась она. — Может, все не так уж и катастрофично. Делов-то — раз плюнуть.

Ирина запрыгнула в машину и, следя за синей точкой на экране, начала преследование. Через две минуты маячок свернул направо.

— Прекрасно, — сказала она, когда Эми и Дэн выехали на проселочную дорогу. — Ага! Значит, заметаем следы? Подумать только! Детский сад какой-то.

Пару минут спустя Ирина обнаружила, что едет по грязной одноколейке. Она выключила маячок, решив, что теперь она и без него догонит маленький синий автомобильчик. В ее планы не входило слишком приближаться к нему и обнаруживать себя. Однако неожиданно все пошло шиворот-навыворот. Вокруг была голая равнина, и дорога становилась все уже.

И вдруг ко всему прочему эта микроскопическая машинка остановилась и начала разворачиваться.

«Кажется, у меня проблемы», — подумала Ирина Спасская.

Синяя машинка двигалась на нее с такой скоростью, словно решительно собиралась врезаться в ее бампер. Ирина включила заднюю передачу и, разбрызгивая фонтан грязи, медленно поползла назад.

— Да остановитесь же вы, маньяки! — в отчаянии закричала она.

Утопая в грязи, ее автомобиль из последних сил пятился назад и вдруг встал на месте, бессильно взбалтывая колесами коричневую жижу, и уткнулся в придорожный камень.

Синий автомобильчик двигался на нее, легко преодолевая бездорожье. Ирина зажмурилась, но когда столкновение казалось совсем неминуемым, он истерично взвизгнул тормозами и как вкопанный встал на месте. Ирина не поверила своим глазам. Перед ней, лицом к лицу, сидел пожилой мужичок с седой бородкой и улыбался ей во весь свой беззубый рот.

— Кто вы такой? Откуда у вас эта машина?! Куда они скрылись? — опустив водительское стекло, закричала на него Ирина.

Мужичок приветливо закивал ей головой, но его энтузиазм лишь усилил ее подозрения. Ей показалось, что он не совсем понял ее. Она не отрывала взгляд от заднего сиденья.

— Отвечай мне, старый пень! — кричала на него Ирина.

Однако последние слова, казалось, ввергли добродушного водителя в безысходную печаль, и от его улыбки след простыл.

— Американцы… — начал он. — Они заплатили мне десять тысяч да еще дали эту машину в обмен…

— В обмен на что? — нетерпеливо выкрикнула она.

— В обмен на мой грузовик, — тихо продолжил он.

— Какого он цвета? Отвечай сейчас же! Куда они отправились?

У нее совсем сдали нервы. Уж она-то прекрасно знала, что ей не следовало бы говорить с ним таким тоном. Мужичок вдруг совсем опечалился и замкнулся в себе, грустно глядя перед собой в пустую широкую даль.

Ирина вытащила из кармана пистолет. У нее начался тик, веки ее задергались, и она подняла глаза, заставив себя глядеть на мужичка в упор. И вдруг произошло нечто совершенно неожиданное. Мужичок, нисколько не испугавшись, выжал на холостых оборотах газ и обдал ее струей черного дыма. А из-под колес машины в лицо ей полетели комья глины и грязи, залепив глаза и нос.

Ирина тоже выжала газ, решив ответить ему тем же, но ее автомобиль забуксовал и еще глубже увяз в луже.

Вот и застряла. Но это было не самое страшное.

Ирина закашлялась и выплюнула изо рта землю. Страшнее всего была мысль о том, что теперь она окончательно потеряла Эми и Дэна.

— Ты думаешь, мы совсем потеряли ее? — спросил Дэн.

На самом деле, это была его затея попросить помощи у мужичка, которого они заметили на обочине. Набитый купюрами рюкзак уже не раз выручал их в самых неординарных ситуациях.

— Все, больше я здесь находиться не могу, — сказала Эми. — У Крошки Тима не багажник, а почтовый ящик какой-то. И к тому же у тебя воняют носки.

— Извини, Эми, я, честное слово, не хотел тебя расстраивать, но это у тебя воняют носки.

Эми принюхалась.

— Нет, это тот мужик пахнет. Он явно уже неделю не был в душе.

Крошка Тим снизил скорость и резко повернул направо. Через пару минут он совсем остановился, и дверца багажника открылась.

— Деньги сейчас? — спросил мужичок, который оказался фермером.

— Деньги сейчас, — ответил Дэн, вылезая из багажника и оглядываясь по сторонам.

Эми последовала за ним и быстренько юркнула на водительское сиденье, пока его не занял Дэн. Она перехватила его взгляд в зеркале заднего вида и показала ему язык.

Дэн расплатился с мужичком и с досадой плюхнулся рядом. Лицо его было кислее квашеной капусты.

— Никогда больше не стану иметь дело с людьми, которые целыми днями месят ногами навоз, — пробубнила Эми, опуская боковое стекло.

Машина тронулась, и беззубый мужичок остался позади совершенно один в чистом поле, сосредоточенно пересчитывая заработанные деньги.

Эми гнала Крошку Тима в аэропорт Санкт-Петербурга. Она решила, что они успеют посетить один из двух городов — либо Москву, либо Екатеринбург. Дэн сидел рядом, откинувшись на спинку кресла, и крутил в руках маленький камушек желтовато-коричневого цвета, который Эми нашла в Игральной Алексея. Он был гладкий и плоский, как галька, овальной формы и приблизительно в пять сантиметров шириной.

— Что-то мне не верится, что эта штука могла пролежать там столько лет и ее никто не заметил. Этот НРР наверняка подложил ее туда специально для нас.

— Да, но понять эту абракадабру от этого не легче. Наш НРР оказался редкостным занудой.

— Не то слово.

Дэн по очереди рассматривал каждый знак на камушке и пытался соединить их в нечто целое, имеющее единый смысл. Он был просто обязан расшифровать их, ведь это было как раз то, что он умел делать лучше всех.

— Куча костей, число пятьдесят два, стрела и буквы «М» и «С» через запятую.

— А стрела показывает на «М», «С» или в обратную сторону? — спросила Эми.

— В обратную сторону, — ответил Дэн. — А кости все переломаны. Это обломки костей.

Вдруг Эми резко нажала на тормоз, и Крошку Тима занесло на обочину. Машины сзади загудели, а Дэна так сильно бросило вперед, что он чуть не ударился о лобовое стекло.

Водители проносившихся мимо автомобилей кричали им ругательства и возмущенно сигналили. Эми растерялась и чуть было не потеряла контроль над автомобилем, осознав, что они едва не попали в аварию.

— Я из-за тебя чуть в окно не вылетел! — закричал на нее Дэн, но тут же в его глазах вспыхнул огонек надежды. — Может, теперь, давай, я поведу, а?

Впереди, приблизительно в тридцати метрах, показалась боковая дорожка, обсаженная деревьями. Движение по ней было гораздо спокойнее, чем по скоростному шоссе. Эми перешла на низкую передачу и медленно подъехала к повороту. Она проехала еще метров сто, осторожно совершила разворот и встала на обочине боковой дорожки. Наконец она смогла вздохнуть и обрела способность говорить.

— П-прости меня, пожалуйста. Я явно не гожусь на роль водителя в самый час пик. Пожалуй, нам пора распрощаться с Крошкой Тимом, пока мы не угодили в беду. Но зато я знаю, что все это значит. Это, по крайней мере, хорошая новость. Где мой путеводитель?

— Так, может, все-таки мне сесть за руль? — еще раз спросил ее Дэн.

— Ни за что.

— Ну ладно тебе! Пожалуйста! Ну, дай мне поводить!

В следующие тридцать секунд Дэн по крайней мере еще раз десять умолял ее разрешить ему сесть за руль, пока наконец не отдал ей книгу. Эми быстро перелистала ее и нашла ту главу в разделе «Сибирь», на которую она еще раньше обратила внимание.

— Ладно, слушай внимательно. Были времена, когда в Сибири находились лагеря для политических заключенных. Их заставляли в лютый мороз прокладывать дорогу через дикую тайгу. Это должна была быть очень длинная дорога, по-настоящему длинная, и для многих она оказалась длиною в жизнь. В буквальном смысле слова. Многие умирали прямо на месте. И их закапывали тут же, под полотном.

— Дорога костей, — произнес Дэн. — Это даже по моим меркам как-то уж слишком.

— Но это было на самом деле, без преувеличения, Дэн.

Эми показала ему картинку, на которой были люди с кирками и лопатами. Снимок был сделан посреди заснеженной пустыни на фоне дороги, ведущей, казалось, в никуда.

— Гамильтон будет в восторге. Дорога костей! Такое в самом страшном сне не увидишь.

— Буквы «М» и «С» на нашем камушке означают, скорее всего, Магадан, Сибирь. Это одно из тех мест, куда мы и так планировали заехать.

— А стрелка указывает в обратном направлении, в сторону костей. Значит, если, начиная от Магадана, двигаться по Дороге костей в направлении, которое указывает стрелка, то через пятьдесят два километра они должны что-то найти?

— Абсолютно верно, — ответила Эми.

Дэн поднес камень к свету и еще раз внимательно рассмотрел таинственные символы. Все сходится. Переломанные кости, число пятьдесят два и стрела, указывающая в противоположную сторону от букв «М» и «С».

— Надо срочно звонить Гамильтону, — сказал Дэн.

Эми достала мобильный, который они позаимствовали у Нелли, и, понадеявшись, что Гамильтон где-нибудь рядом с телефоном, а не дрыхнет или дерется с Кабра, набрала номер. Трубку сняли после первого же гудка.

— Это ты, Эми? — услышала она голос Гамильтона. — Надеюсь, ты звонишь, чтобы наконец подкинуть нам какое-нибудь дельце. А то наш папа тут совсем сходит с ума от безделья. Представляешь, в эту конкретную минуту он занимается тем, что бросает камни в птиц. А еще он вам не верит и думает, что все это погоня за призраками.

— Ничего подобного! — воскликнула в ответ Эми. — Ни за какими не призраками, а совсем наоборот! Ты молодец, Гамильтон, и сейчас ты должен со всех ног мчаться в Магадан!

— Правда? Ну, в таком случае считай, что тебе крупно повезло, — ответил он.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что нам пришлось срочно покинуть Омск. Этот городок не совсем в формате Холтов. И я подумал, какого черта мы тут сидим и почему бы нам не прокатиться в Магадан. Ты же все равно говорила, что он следующий в списке, а больше никаких других городов ты мне не называла. Ну, так мы и запрыгнули в этот самолет вчера вечером, и теперь мы здесь. Правда, за нами увязались Кабра. И это минус. Эти чуваки — настоящие прилипалы. Пристали, как жвачка к подошве. Но я, не будь дурак, все-таки сумел от них оторваться.

— Гамильтон, ты гений!

— Ну, наконец хоть кто-то это заметил.

Эми включила громкую связь.

— Ну, так какие будут указания? Гони свои новости.

Теперь настал черед Дэна, он взял трубку и изложил ему все, что с ними произошло.

— Да ладно?! Ты всерьез? Дорога костей?! Круто! Дэн, спорю, ты там чуть не сдох от зависти! Можешь даже не притворяться. Я тебе все равно не поверю!

И действительно, Дэн так сильно переживал, что все самое интересное достается другим, что чуть не выпрыгнул из своих кроссовок. Сначала ему не дали повести Крошку Тима, а теперь ему не достанется и Дорога костей. Это была сущая несправедливость и настоящее беззаконие!

— Так, ладно, — вмешалась Эми. — Приступаем к делу, Гамильтон. Имей в виду, в ближайшее время мы ждем от тебя подсказки, с помощью которой сможем двинуться дальше. И осторожней: Кабра не такие болваны, как ты думаешь. Будь начеку. И имей в виду, они безжалостные типы и ни перед чем не остановятся. Ясно?

— Хаммер выходит на дело. До скорой связи, — ответил он и выключил телефон.

Дэн пыхтел, ерзая на пассажирском кресле. Эми дрожащими руками снова взялась за руль. Следующей их целью был либо Екатеринбург, либо Москва.

Но так или иначе, они теперь приближались к разгадке. Им оставалось всего восемь часов и ни минутой больше. Дорога была каждая секунда.

От неожиданного звонка Эми так резко подскочила на месте, что Дэн за нее испугался.

Номер не определился.

— Алло?

— Привет, Эми. Это Иан. Ты еще не забыла обо мне?

От этого вкрадчивого голоса у нее по спине забегали мурашки.

— Что тебе надо? — Она решила не церемониться с ним. — Хотя, постой. А откуда у тебя этот номер?

— Я волнуюсь за тебя. Похоже, ты совсем потеряла голову, любовь моя. Тебе не следовало бы доверять кому попало.

— Я впишу тебя и твою сестрицу в список нежелательных номеров, понял! И ты еще смеешь говорить мне «любовь моя»!

— Подожди, Эми, я, кажется, был с тобой очень вежлив. С вами, конечно, забавно играть в кошки-мышки, но тебе следовало бы кое-что знать.

— Интересно, что? — она закрыла рукой трубку и шепотом сказала Дэну, кто звонит. В ответ Дэн засунул в рот два пальца и сделал вид, что его тошнит.

— Если хочешь знать, ты безнадежно отстала, — продолжал Иан. — Не хочу задеть твои чувства, но за это время несколько ключей уже были найдены, в том числе тот, за которым вы бегаете по всей стране.

— Врешь! — закричала она. — Да ты понятия не имеешь, куда мы собираемся отправиться дальше! Ах, да, совсем забыла, ты же застрял где-то в таежной глуши и, видимо, совсем заблудился. Бедный мальчик! Так вот, могу тебя обрадовать: тебе осталось пройти всего три тысячи километров, и ты будешь на месте.

На другом конце линии повисла короткая пауза, и за ней последовал издевательский смешок, а точнее что-то среднее между предостерегающим рычанием и злой насмешкой.

— Эх, Эми, если бы ты только знала… Ну, смотри, скоро ты запоешь совсем по-другому. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Телефон заглох, и Эми повернула ключ зажигания. От переполнявшего ее негодования она совсем забыла о том, что еще три минуты назад она больше всего боялась снова сесть за руль. Колеса взвизгнули, и Крошка Тим бросился вперед.

— Врет он все. У них ведь не может быть больше ключей, чем у нас. Правда, Дэн?

Но Дэн лишь молча опустил глаза, и дальше они за всю дорогу не проронили ни слова.

— Сиди тихо, как мышь, — шепотом сказала Рейган Холт. — И пригнись, а то нас увидят.

Эйзенхауэр Холт замер. Мышь так мышь, хотя для него это было физической пыткой. Ему бы играть роль разъяренного буйвола, вступившего в поединок, например, с зубром или даже с мамонтом.

— Ты видишь кого-нибудь? — спросил он.

— Нет. Я думаю, они пошли в другую сторону. Рейган выглянула из-за угла ветхой постройки, которую не перекрашивали уже как минимум лет пятьдесят. Они с отцом крались по грязной заброшенной улице, по обе стороны которой стояли старые полуразрушенные бараки.

— И куда они подевались? — не выдержал Эйзенхауэр Холт. — Кошки драные!

— Папа, пожалуйста, пригнись ниже, очень тебя прошу. И потом, ты понимаешь, что значит — говорить шепотом?

И только Эйзенхауэр Холт решил громко выругаться, как кто-то подскочил к ним сзади и повис у него на спине. Из двух нападавших этот был, по-видимому, самый сильный. Он вскочил на Эйзенхауэра, схватил его за шею и вцепился в него мертвой хваткой. Второй сбил с ног Рейган, повалил ее на землю, и теперь оба барахтались в луже. Эйзенхауэр развернулся вокруг собственной оси, пытаясь освободиться. Ноги его противника взлетели и описали в воздухе круг.

— Удар с тыла! Я говорила тебе, будь осторожней! — кричала Рейган, борясь с другой девчонкой, похожей на нее, как две капли воды.

— Иду на помощь! — закричал ей Эйзенхауэр.

— Слишком поздно, — ответил ему голос за спиной. — На этот раз моя взяла.

— Игра окончена! — звонким голосом пропела Мэри-Тодд. — В этом раунде победили Мэдисон и Гамильтон. Отличный бросок, ребята!

Она вышла из-за угла и, вытащив из кармана потрепанный блокнот, поставила в нем отметки.

— А ты, лапуля, плохо держишь равновесие. Говорила тебе, спиной не падать. В следующий раз постарайся устоять.

Неожиданно Эйзенхауэр Холт рухнул вниз и встал на четвереньки. У Холтов был такой обычай, если папа проигрывал. Весь его выводок радостно запрыгнул к нему на спину и тут же оседлал его. Он потоптался на месте, поворочался, потом встал на дыбы, выпрямился и стряхнул всех на землю. Дети кубарем скатились вниз, образовав у его ног живую кучу.

— Сколько раз тебе говорить, стой тише. Ты должен научиться красться бесшумно, как тигр, — строго выговаривала ему Рейган. — А то ты так всегда будешь себя обнаруживать, папа.

— Да ты только посмотри на эти боеголовки! — возмутился Эйзенхауэр, показывая свои круглые, как арбузы, бицепсы. — Ты думаешь, им легко оставаться без движения? Они рвутся в бой.

— Пап, ты вылитый баобаб. Кто-нибудь, помогите мне объяснить ему, — сказала Рейган.

Эйзенхауэр притянул к себе Гамильтона, обнял его за плечи, и они, как два больших слона, вперевалочку зашагали прочь.

— Какие новости, сынок? Они звонили? — спросил Эйзенхауэр. У Холтов это называлось «мужской разговор».

— Да, пап, пару минут назад. — Гамильтон, как обычно, заговорил тоном обвиняемого. — Они позвонили и сказали, куда мы должны ехать. Кажется, мы уже близко к цели.

— Мы верим в тебя, сынок. Понимаешь, в этом деле ты у нас главный. И я надеюсь, ты представляешь себе, как я буду разочарован, если они вдруг кинут нас.

— Можешь быть уверен, пап, тут все чисто. Я точно знаю.

— Тебе же лучше, если это так. У тебя прокол — у всей семьи прокол. Вот такие дела, сынок. А ты знаешь, как я не люблю проколы.

Они прошли еще немного, и Эйзенхауэр хлопнул сына по спине.

— Ты, надеюсь, понимаешь, что нам придется перехитрить их в конце игры? Слишком рискованно отпускать их с ключом. Если ключ окажется в наших руках или где-то поблизости, мы не должны упустить его. И уверяю тебя, они бы поступили так же, будь у них шанс. Они ничем не лучше своих родителей.

— Послушай пап, я тут подумал; ведь нам предстоит найти еще много других ключей. Так, может, пока такое сотрудничество будет только на пользу? — словно оправдываясь перед отцом, предложил Гамильтон.

— Ты что, сопляком хочешь стать? — ответил Эйзенхауэр. — Это серьезное состязание, а не игра в солдатики. Наступит время, и нам все равно придется сжечь мосты, а эти Кэхиллы останутся позади. Разговор закончен.

— Но пап…

— Я сказал, разговор закончен! Вам, молодой человек, все равно выше головы не прыгнуть. Выполнять приказ и не лезть, куда не следует!

Плечи Гамильтона совсем поникли, и он уныло поплелся прочь. Сердце Эйзенхауэра сжалось, но он знал, что отступать нельзя. Иначе кто-то может очень сильно от этого пострадать или даже погибнуть.

— Мой отец был больше меня, — сказал он, догоняя сына. — Человек-гора.

Эйзенхауэр посмотрел на жену, на дочек-близняшек и вспомнил своих родителей. Его мать умерла совсем молодой, и они остались вдвоем, два больших парня, которые должны были как-то жить дальше. Они много занимались спортом. А больше ничем. И все у них было хорошо. Просто хорошо.

— Рота, ко мне! Слушать мою команду! — затрубил он.

— Смотри, эти Кабра снова здесь, они следят за нами, — сказала ему Мэри-Тодд.

В конце улицы, рыча двигателем и выпуская вокруг себя облако выхлопных газов, стоял черный «Ленд Ровер».

— Ничего, скоро настанет и их черед, — ответил Эйзенхауэр.

Он посмотрел на сына, и в его глазах мелькнула тревога и одновременно восхищение. И в этом взгляде была высшая похвала, на какую был только способен Эйзенхауэр Холт.

— Ну, выкладывай, куда дальше ехать, Хэм. И ближе к делу, сынок, докладывай по форме.

— Слушай, у меня какое-то странное предчувствие, — сказала Эми. — Рассказать тебе?

Они сидели в зале вылета в аэропорту Санкт-Петербурга и ожидали дальнейших инструкций. Дэн пожирал глазами киоск с чипсами и колой, собираясь взять его штурмом.

— Ты можешь подождать? Пока я сделаю запасы?

Эми закатила глаза и выпалила ему все сразу, еще не дойдя до киоска.

— Смотри, тебе не показалось странным, что все наши находки — это не совсем обычные вещи? Все они выполнены с тончайшим мастерством и похожи на произведения искусства. Сначала мы нашли стеклянное пресс-папье с маленькой комнатой, настоящей миниатюрной мебелью и ключиком внутри. Оно было совершенно уникальным. После этого мы находим фигурку Распутина, созданную с тем же мастерством, с тончайшей резьбой внутри камня. Это же настоящее искусство! Потом нам попадается эта деревянная табличка с вырезанным на ней гербом. Обрати внимание, что и она очень тонкой работы. Это настоящие миниатюры: это либо резьба, либо скульптура. И последнее — этот камень с переломанными костями. И снова превосходная работа, мастерство и безупречный вкус. Они не просто красивы, Дэн, они еще и уникальны!

На этом Эми пришлось прервать свою речь, так как они вошли в киоск, и Дэн начал стремительно опустошать все полки, не обращая на нее никакого внимания.

— Но самое главное, знаешь, что? — не унималась она. — Самое главное — это цвет. Ты не обратил внимания на то, что всех объединяет один и тот же цвет? Они все одинаково золотистые, похожие на мед. Просто одни предметы светлее, а другие темнее. У них разные оттенки меда. Смотри, пресс-папье было темно-золотистого цвета, как и Распутин. А змейка! Она тоже была золотистая, и этот камень! Сначала я подумала, что это просто у русских все такое золотистое и медовое. Но потом мне пришла в голову совершенно потрясающая идея!

— Ага, — только чтобы не обидеть ее, ответил Дэн, сгребая в рюкзак шоколадные батончики. — Значит, это…

Он с трудом держал в руках целый ворох пакетов с чипсами, упаковки жвачки и конфет, пока не вывалил свое сокровище перед кассой.

Эми наклонилась и прошептала ему прямо в ухо:

— Мне кажется, что этот НРР ищет Янтарную комнату!

— Какую комнату?

— С вас девятьсот рублей, — сказала продавщица.

Запихнув вкусности в рюкзак, они пошли назад. Эми развернула шоколадку, Дэн принялся за «Кит Кат».

— Это такая комната. Она вся сделана из янтаря.

Ноль эмоций. Тогда она начала снова.

— Ну, помнишь, «Парк Юрского периода»? Там в этой штуке они нашли ДНК динозавра? Так вот, а это была целая комната. Она была потрясающей красоты, Дэн! Она вся была сделана только из янтаря. Все стены ее были покрыты тончайшей резьбой. Это было самое необыкновенное произведение искусства! И знаешь, где она находилась? В Екатерининском дворце в Царском Селе!

Услышав это, Дэн так сильно поперхнулся, что чуть не потерял сознание.

— Да мы только что оттуда! Ты что, раньше не могла сказать?! Мы же могли на месте все разузнать и найти ее!

— Бесполезно, Дэн. У нас бы ничего не вышло, вот что я тебе скажу. И знаешь, почему? А потому, что Янтарную комнату украли! Да, да. Нацисты распилили ее и вывезли по частям во время Второй мировой войны. И до сих пор ни один человек в мире не знает, где она спрятана. Но ходят слухи, что вскоре после войны ее каким-то образом переправили обратно в Россию. Но это была секретная операция.

— Но как можно украсть целую комнату?!

— Ну, послушай, она состояла из янтарных стен. Всего более пятидесяти квадратных метров и шесть тонн янтаря, — Эми снова заговорила тоном строгой учительницы и чуть не вывела его из себя.

— Если то, что ты сейчас рассказала, правда, а не продукт твоего больного воображения, — отвечал ей Дэн, — то я думаю, Янтарная комната находится либо в Москве, либо в Еквилле.

— Екатеринбурге, мелкий, — поправила его Эми, разворачивая очередную шоколадку.

— Да ради бога, где угодно, лишь бы не в Сибири, где сейчас Холты.

Бзззззззззззз. Бзззззззззззз. Бзззззззззззз.

Наевшись шоколада и намучавшись за целый день, Эми и Дэн сладко спали в зале ожидания. Сон их был так крепок, что Дэн проснулся, только когда телефон зазвонил в четвертый раз.

— Алло? Это ты, Гамильтон?

— Ооооооооооооооооооооооооооо! — прозвучало на другом конце линии.

Эми все еще спала, и Дэн поднес телефон к ее уху. Она проснулась и сладко зевнула, потирая глаза.

— Ой, а мы уснули, — сказала она.

— Да, ну? — ответил Дэн. — Секир-башка на проводе, и он в ударе.

— Говорит Гамильтон! Отдал, баранку папе. Мы рулим по очереди. Это просто класс!

— Ты о чем? — спросил его Дэн.

— Чувак, не завидуй. Но мы ведем КамАЗ по Дороге костей! Это штука — настоящий бронетранспортер.

— Врешь!!! — заорал Дэн. — У тебя КамАЗ? Ну, и везет тебе! Это же просто классика!

— А что такое КамАЗ? — вмешалась в разговор Эми.

— Это «Хаммер»-Годзилла! Русский монстр на колесах! И еще это… трансформер… типа того… то есть… у них родственные супершасси для военных грузовиков-вездеходов, а сверху сажают любого монстра из железа, и получаются такие мощные внедорожники. КамАЗ — это самый крутой в мире грузовик, пригодный для любых экстремальных погодных условий, суперброня с двенадцатью передачами… Эми, как ты можешь не знать такие вещи?! Это же классика!!!

— О'кеееееееей, — ответила Эми.

— Это я должен вести такую тачку! — кричал Дэн в трубку.

— Умри от зависти, чувак! — ответил Гамильтон. Эми не выдержала и вырвала у Дэна трубку.

— Так. Гамильтон? Что там у вас происходит? Где вы?

— Мы уже возвращаемся. Пятьдесят второй взят. А Кабра просто лузеры. Они застряли на бездорожье на десятом километре Магаданского тракта. Представляешь, Рейган собиралась вытащить их оттуда, но папа ей не разрешил. Он так и сказал ей: «Телефон у них есть. Пусть вызывают буксир». Это потрясение! Ты можешь поверить? КамАЗ!!

Дэн заткнул уши. Он больше не мог выслушивать восторги Гамильтона Холта. Это было выше его сил.

Ну почему ему так не везет?! Почему он вынужден сидеть в аэропорту и маяться от безделья? Эми снова выхватила у него телефон.

— Вы нашли там что-нибудь? Гамильтон? Ты здесь?

Линия то и дело прерывалась, и в трубке раздался треск, когда грузовик трясся на ухабах Дороги костей.

— Гамильтон, ты меня слышишь? Я тебя почти не слышу! Что ты видел? У нас время на исходе!!!

— Ой да, прости, я уже забыл. Мы сразу все поняли, как только оказались там. Это что-то. Слушай. Эта штуковина просто сама ждала нас у дороги.

Дэну показалось, что Эми вот-вот взорвется.

— ЧТО именно ждало вас у дороги?!

— Ой, — сказал Гамильтон, — я вижу Кабра… Похоже, они в плохом настроении. Да что за…???? Нееет!!!!

В трубке послышался такой шум, что даже Дэну, который сел подальше, было все слышно.

— Здесь такой прикол! Чуваки, мой папа только что переехал «Ленд Ровер». Сечете? Это фишка! Я вам очень советую, чуваки… Что…? Ой… Не… Эй!!!!

— ЧТО? ТЫ? НАШЕЛ? — закричала Эми и недоуменно посмотрела на Дэна. — Что значит это ОЙ… НЕ… Что значит ЭЙ?!!!

В телефоне стоял такой треск, что у Эми заложило уши. Вдруг в трубке послышался голос Мэри-Тодд Холт.

— Эми? Привет, как дела? Гамильтон и его отец сейчас немного заняты, видишь ли, у них вышла небольшая потасовка с парой горилл, ой, нет… это должно быть больно… ВРЕЖЬ ЕМУ, ЭЙЗЕНХАУЭР!.. Прости, дорогуша. Так, о чем я? Ах, да, что мы нашли. Там, на пятьдесят втором километре тракта, у дороги стоит верстовой столб, так сказать. Он был врыт в землю, но как-то слишком уж глубоко. Но мой крепыш, ты знаешь его, конечно, это мистер Холт, так вот, он взял и выдернул его из земли. Да так, что чуть спину не надорвал, поэтому-то Гамильтон и сел за руль этого… грузовика. Ну, теперь они по очереди ведут — то один, то другой. Так вот, выяснилось, что внизу к этому столбу было приделано нечто невероятно странное. Такое даже представить себе не возможно. Ты просто не поверишь! Короче говоря, в самом низу столба было нечто — нет, душенька, не бетонное основание, в том-то все и дело! — в самом низу столба была… была голова! Нет, конечно, не настоящая, а то бы жуть, не правда ли? Нет, конечно. Но это была голова статуи… ОТЛИЧНЫЙ УДАР, СЫНОК! ПОКАЖИ ИМ, НА ЧТО ТЫ СПОСОБЕН, МИЛЫЙ! ВМАЖЬ ЕМУ! Прости, дорогуша. Так вот… Мой мальчик только что так красиво влепил этому охраннику, любо-дорого посмотреть! И знаешь, еще он дал ему такую затрещину! Прямо по голове и… той самой головой! Он молодец, я довольна им в последнее время. Так о чем это я? Ах, да, голова. Кажется, мне придется тебе перезвонить. ПОКАЖИТЕ ИМ, ХОЛТЫ! ВРЕЖЬТЕ ИМ ПОБОЛЬНЕЕ!

Телефон вырубился.

— Да ладно, — пробормотала Эми, — не верю ни единому слову.

Прошло четыре минуты, и телефон зазвонил снова.

— Они бросились бежать, только пятки засверкали, — услышал Дэн голос Гамильтона. — У папы пара синяков, но ничего, мама с близняшками помогают ему забраться в машину. Слушай, мне тут пришлось свалять с вами дурака, пока он был рядом. Понимаешь, он не хочет, чтобы я вам рассказывал, что мы там нашли. Слышь, чувак, я правда могу тебе верить? Я имею в виду, действительно доверять? Понимаешь, если вы смошенничаете и кинете меня, то папа совсем сойдет с ума, ты понимаешь, что я имею в виду?

— Ты можешь мне доверять. Даю честное слово.

И самое смешное было в том, что Дэн действительно говорил правду. Что-то внутри подсказывало ему, что после всего, что Гамильтон сделал для них, он просто не сможет обмануть его.

— Ну ладно, уговор дороже денег, — ответил Гамильтон. — Ты меня знаешь, я по истории ни бум-бум, но эту голову я знаю. И даже папа знает, чья это голова. Вернее, уже знает, после того как мы оказались в этой стране. Это Ленин — тот, который начал русскую революцию. Вот.

— Это тот парень с козлиной бородой?

Гамильтон снова начал нести всякую чушь, не жалея времени и денег, но Эми взяла ситуацию под свой контроль.

— Говори по делу, Гамильтон, время не ждет!

— Хорошо, — вздохнул он, — начальник. Приготовь бумагу и ручку, я продиктую тебе, что написано на голове этого Ленина.

— Готова.

— Записывай: ГКД БАЛ ЛОЖ4 РЗ Д1 45231 Д2 45102 ДЗ НРР.

— А ты уверен, что все правильно продиктовал?

— Уверен, и хватит меня подкалывать! Лучше скажи, что нам теперь делать?

Эми вопросительно посмотрела на Дэна. Он пожал плечами.

— Эээ… Спасибо, Гамильтон, отличная работа, ты здорово помог нам. Направляйся в Москву и жди вестей. Мы свяжемся с тобой, как только будут новости.

— Вас понял. Конец связи.

Эми посмотрела на Дэна.

— Ты готов? Нам с тобой придется проникнуть в Кремль.

Иан Кабра даже не знал, что есть худшее из двух зол: застрять посреди Дороги костей на Магаданском тракте или иметь дело со своей младшей сестрой.

— Посмотри на меня! Это же кошмар какой-то! — стонала она.

Иан презрительно поджал верхнюю губу.

Леггинсы у его сестры порвались, туфли Прада развалились, а гладкие прямые волосы словно побывали в бетономешалке. Иан выглядел не лучше — сплошные синяки и шишки, полученные в ходе поединка в вольной борьбе с Холтами.

— Эта беготня за ключами — чушь! Чушь, чушь, чушь!!!! — голос Натали сорвался на крик. Она сидела на заднем сиденье развороченного «Ленд Ровера». Водитель тщетно пытался дозвониться до эвакуатора и то и дело вытирал свой разбитый нос.

— А этот гиппопотам оказался прытким малым, — попытался пошутить Иан. — Еще немного, и мне бы точно не поздоровилось!

— Очнись, Иан, мы опустились на самое дно. Дальше некуда. Кругом одни кости, и мы по уши в грязи, а вокруг тайга. Это кошмарный сон! Я хочу домой!!!

Вот именно. Еще минута рядом с ней, и он точно сойдет с ума. Иан вышел из машины и набрал номер отца. Прошло несколько минут. Нет ответа. Как обычно. Ну что ж, раз так, попробуем другой номер.

— Я не могу говорить, — ответила Ирина Спасская.

— У нас выдался не совсем удачный денек сегодня, — начал он. — Надеюсь, у тебя новости более оптимистичные?

— Что, не справился с Холтами, да? Интересно, и почему я не удивлена?

Иан не отвечал. Он собрался с духом, сделал глубокий вдох и выпалил все разом.

— Избавься от них. Они заодно с Холтами. Не сомневаюсь, что новый ключ уже у них. Дэн и Эми подобрались слишком близко. — Вдруг в его памяти возник образ Эми, и он вспомнил это ее смешное беспомощное заикание. — Убери их. — И через пару секунд добавил: — Прочь из России.

Он осторожно подбирал каждое слово. С Ириной надо быть начеку. Нет, это не был официальный приказ убить. Однако он прекрасно знал, что перед лицом опасности она была готова на все.

— Договорились, — наконец ответила она.

— Сообщите нам подробности, когда выполните задание.

Ирина повесила трубку.

Все. Дело сделано.

Перелет из Санкт-Петербурга занял всего час. В самолете Эми и Дэн, не теряя времени, занялись расшифровкой загадочной надписи на голове Ленина и составили план действий на ближайшее время. Перед отлетом им пришлось снова воспользоваться маскировкой, и было решено, что они так и останутся в ней, пока не проникнут в Московский Кремль. В любом случае двое взрослых привлекут к себе меньше внимания в центре Москвы, чем пара симпатичных американских детей без сопровождения родителей.

Эми рассудила следующим образом: под Лениным подразумевался, конечно же, Кремль. Потому что именно там все еще, десятки лет спустя после его смерти, находилось тело вождя Октябрьской революции. Оно лежало в мавзолее на Красной площади и было выставлено для всеобщего обозрения.

Потом совместными усилиями они расшифровали код. Эми сразу сообразила, что ГКД — это Государственный Кремлевский Дворец, огромный современный концертный зал на территории Кремля.

А Дэн расшифровал остальное.

— В таком случае, БАЛ ЛОЖ4 РЗ — это, скорее всего, ряд и место, — сообразил Дэн. — Балкон, четвертая ложа, третий ряд.

— Умница! — воскликнула Эми. — Все-таки мне не всегда кажется, что при рождении тебя подменили с моим настоящим братом. Значит, все последующие цифры — это некий код. Но думаю, что все станет ясно, как только мы будем на месте.

Промчавшись на такси прямо из аэропорта, парочка иностранных туристов оказалась в самом сердце Москвы. Они стояли напротив входа в Государственный Кремлевский Дворец с путеводителем в руках, и у них оставалось только два часа. В кассах они раздобыли план зрительного зала, и Эми обвела карандашом третий ряд на одном из балконов. Она взглянула на часы.

— Время не ждет. Боюсь, мы не успеем. Идем сразу наверх, — голос ее дрожал.

— Успеем, — невозмутимо ответил Дэн и направился к входу.

Они поднялись по ступенькам крыльца и очутились в огромном красивом холле, который вел к лестницам и переходам в зрительный зал. Внизу толпились туристы в ожидании следующей экскурсии, которая начиналась ровно через двадцать минут.

— Отлично, нам повезло, что здесь такая толпа, — прошептала Эми. — Давай попробуем незаметно пробраться в зал.

А в недрах дворца, в который столь безропотно вошли Эми и Дэн, затаился некто и следил все это время за каждым их шагом.

«А эти двое на редкость изобретательны, — думал НРР. — Пожалуй, они все-таки успеют дойти до критической черты».

НРР набрал телефонный номер, и спустя несколько минут на звонок ответили.

— Это безопасная линия?

— Это уместный вопрос? — ответил НРР.

— Ну, хорошо, хорошо. Только говорите быстрее.

— Встреча состоится, и в самое ближайшее время. Каковы ваши распоряжения?

В телефоне повисла пауза. Но НРР понял. Его оппонент привык взвешивать каждое слово и совершать только обдуманные поступки.

— А они оригиналы, вы не находите? Теперь никто не смеет поспорить с тем, что они исключительные личности, и они доказали это.

— Они с самого начала поняли главное: такую задачу невозможно решить в одиночку, — ответил НРР.

— И объединиться именно с Холтами? Блестящий ход. Никогда бы не поверил, что такое возможно.

— Так что, действуем по плану? — спросил НРР.

— Продолжаем работать. Если они дойдут до вас, отведите их в комнату. Думаю, они готовы.

Линия отключилась, и НРР вернулся к видеомониторам.

Сначала выяснилось, что все двери в зрительный зал закрыты. Потом Дэн заметил уборщика. Тот шел по коридору и толкал перед собой тележку с мусором. Недолго думая, Дэн схватил Эми и толкнул ее прямо на уборщика. Она споткнулась о тележку и, не успев сообразить, что происходит, растянулась на мраморном полу.

— Что ты делаешь, урод?! — крикнула Эми.

Но вспомнив, что она взрослая и это театр, Эми покраснела до ушей, поднялась и смущенно поправила на голове парик и очки. Перед ней стоял уборщик и глупо улыбался ей во весь рот. Глупее этой улыбки она в жизни ничего не видела. «Недотепа какая», — сказал он и, качая головой, пошел дальше. Вернее, это Эми решила, что он так сказал, потому что говорил он, разумеется, по-русски.

— Дэн? — позвала Эми, но его нигде не было.

— Шшшш. Давай сюда! — услышала она.

Эми повернулась и увидела козлиную бородку Дэна, которая торчала из-за двери, ведущей в зрительный зал. Мимо прошла группа женщин, говоривших между собой по-русски. Эми опустила голову и притворилась, что она изучает мраморный рисунок на полу. Потом она боком прошла к двери и встала к ней спиной. Когда угроза миновала, Дэн затащил Эми внутрь зала.

— Ну, что ты так долго?

Она была готова убить его. Сначала он швыряет ее на тележки и делает из нее полную идиотку, а потом еще что-то говорит. Возмутительно!

— Ты меня раздражаешь, — сказала она, готовясь к очередной словесной схватке с братом.

Но, сказав это, она повернулась к сцене, и весь ее гнев прошел. Как же она любила театр! А Государственный Кремлевский Дворец был невероятно красив. На сцене царила ночь. Пространство было освещено мягким голубоватым светом, в глубине были установлены декорации: часть стены, изображающая дворец, и старинная церковь на заднем плане. Издалека все казалось настоящим, словно из сказки про русскую царевну — княжну Анастасию, которая жила в прекрасном замке, и доброго старца, которого она повстречала в дремучем лесу. Анастасия и Распутин. Перед сценой темнели длинные ряды партера, еще пустого и сонного, ожидающего зрителей, которые придут, как только настанет вечер.

Дэн вел ее вдоль последнего ряда амфитеатра.

— Балкон там, наверху, прямо над нами. Так что лестница должна быть где-то здесь. Такой громадный зал! Тысяч на шесть наверняка.

Лестница была отделена от зала тяжелыми гардинами. Дети стали подниматься и вдруг услышали звук открывающейся двери. Эми приложила палец губам, обернулась и ахнула. В зал вошел охранник. С громадной немецкой овчаркой на поводке.

Дэн замахал сестре рукой, делая знак, чтобы она догоняла его. Эми вышла из оцепенения и засеменила к нему. На цыпочках они поднялись по высокой золоченой лестнице, прошли галерею, еще один большой зал и наконец увидели на стене табличку «Балкон. Ложа 4». Дверь легко отворилась. Дэн бросился к третьему ряду… и встал как вкопанный. Что делать дальше? А дальше начиналось самое трудное. Что такое Д1? Он наморщил лоб, но понял одно: они зашли в тупик. Эми, дрожа как осиновый лист, пригнулась и осторожно выглянула из-за края балкона. Овчарка уверенно вела своего хозяина через партер в сторону лестницы.

— Они идут сюда!

Эми повернулась к Дэну, достала из кармана смятую бумажку, и вместе они еще раз прочитали код.

— Здесь целых три Д — Д1, Д2, ДЗ. Может быть, это двери?

— Может быть, — прошептал Дэн.

Он еще раз медленно произнес вслух каждую букву и цифру:

— ГКД БАЛ ЛОЖ4 РЗ Д1 45231 Д2 45102 ДЗ НРР.

— Скорее, Дэн, надо что-то придумать! Это немецкая овчарка! Она такая страшная и, кажется, очень голодная!

Но Дэн не слушал. Бубня себе под нос числа, он отошел от нее и сел в третьем ряду.

— Ты в своем уме?! Что ты делаешь?! — зашипела на него Эми. — Сейчас не время рассиживаться! Делай что-нибудь!

— Я делаю, — ответил он. — Кажется.

— Что? Ты издеваешься? — Она вертела головой во все стороны. — Ищи кодовые замки, какие-нибудь кнопки! Вставай!!!

Дэн встал. И снова сел. На соседнее кресло. С места 4 на место 5. Потом еще раз встал, и еще раз сел. На место 2. С ним явно что-то было не так.

— Дэн, серьезно, у тебя с головой все хорошо? — Эми в отчаянии глядела на своего брата.

— Ты не права, — шепотом отвечал он. — 45231, — повторял он, как во сне. — Это порядок, согласно которому люди должны занимать места. Третий ряд. Дай мне закончить.

Он встал, сел на место 3, снова встал и наконец обернулся к Эми.

— Если сейчас ничего не произойдет, то нам крышка.

Он сделал большой вдох, зажмурился и приземлился на место 1. Повисла мертвая тишина. Вдруг где-то еле слышно раздался маленький щелчок.

— Мне кажется, ты сделал что-то, — деревенея от страха, пробормотала Эми. Она вздрогнула. С лестницы донеслось громкое сопение.

Словно очнувшись, Эми с Дэном метнулись в угол балкона, откуда, как им показалось, раздался щелчок.

Это был конец. Руки у них дрожали. Они забегали вдоль стены, прощупывая тяжелый бархат и заглядывая за гардины. И вот, когда они уже совсем отчаялись, они увидели нечто странное. В стене за алой гардиной оказалась щель. Она была узкая, не больше пяти сантиметров в ширину.

— Кто здесь?

Услышав голос охранника, Эми вздрогнула всем телом и чуть не бросилась с балкона, но Дэн крепко держал ее одной рукой, а другой со всей силой надавил на стену и отодвинул ее. Стена поддалась, и он не раздумывая шагнул в черную пустоту. Эми, не помня себя от страха, последовала за ним. Тяжелый бархат мягко соскользнул вниз и закрыл за собой щель.

Овчарка заскулила и стала скрести лапой около гардин. Но Дэн и Эми как сквозь землю провалились. Там, где обрывались их следы, лишь высилась голая стена. Собака виновато поджала хвост и ушла не солоно хлебавши.

— Думаю, надо идти на свет, — сказала Эми.

Бледный холодноватый свет, исходивший от тусклых лампочек, тонкой нитью вел куда-то в черную невидимую даль. Лампочки были встроены в пол и были похожи на маленькие звезды, указывающие путь. Вокруг стояла непроглядная тьма. Черные стены и потолок сливались с темнотой и создавали ощущение жуткой бесконечной пустоты. Но приблизительно через сто метров нить оборвалась. Перед ними выросла черная стена.

— Похоже, это лифт, — прошептал Дэн. — Д2, дверь номер два.

На черной стене красноватым светом мерцали пять круглых кнопок.

— Ты помнишь код? — дрожащим голосом спросила Эми.

Дэн не торопился. Он медленно одну за другой стал нажимать кнопки. Сначала 4, потом 5, теперь 1, дальше 0 и в конце 2.

Двери раскрылись так неожиданно, что он в испуге отпрыгнул назад, врезался в Эми и чуть не свалил ее с ног. Со стены лифта на них в упор смотрели Кабра.

А точнее, их парадный портрет, на котором ярче утреннего света сияла шикарная улыбка Иана.

— Они так много о себе думают, особенно этот самовлюбленный павлин.

— Это ты сказал, — чуть не плача ответила Эми.

Она сжала кулаки, чтобы не разрыдаться. Порой ей казалось, что у нее больше не хватит сил. Она была старшая, и вся ответственность, в том числе за жизнь ее брата, лежала на ней. Дэн пожалел о своих словах.

— Не обращай внимания, — сказал он. — Мы на верном пути. Пойдем.

Эми сквозь слезы постаралась улыбнуться, но вдруг лифт начал с такой скоростью падать вниз, что она схватилась обеими руками за поручни, а Дэн от внезапного толчка подскочил чуть ли не до потолка и рухнул на пол. Лифт резко остановился. Дэн снова подпрыгнул, продолжая лежать на полу, и снова упал. Двери бесшумно отворились.

— Ужасное место, — прошептала Эми.

— Как ты думаешь, мы очень глубоко? — спросил он.

Дэну стало не по себе. Здесь в самом воздухе ощущалось что-то зловещее. Словно они оказались в заброшенной шахте, и у них вот-вот закончится кислород.

Эми ничего не ответила. Она, затаив дыхание, оглядывалась. Впереди, под каменными сводами тоннеля, была видна почерневшая от времени тяжелая деревянная дверь с кованым готическим узором.

— Да это же прямо как игра «Подземелья и драконы»! — присвистнул Дэн.

— Это Д3, последняя дверь, Дэн. Поздравляю тебя, мы, кажется, нашли НРР.

— И не только. Это чья-то цитадель, Эми. А Может быть, это штаб-квартира одного из кланов.

Они вышли из лифта и приблизились к двери. В нее было встроено несколько старинных замков с секретом. Каждый их них представлял собой железное колесо с окошечком, в котором было что-то написано. Эми чуть не разрыдалась! Надписи были сделаны на русском языке!

— Подожди, я, кажется, придумала. Где наш путеводитель?

Дэн достал книгу из рюкзака. Эми порылась в ней и нашла то, что искала. Вот оно! Названия чисел от нуля до десяти в маленьком англо-русском разговорнике на последних страницах книги.

— Эми, ты точно в этом уверена? — спросил Дэн.

Ну, что она могла сказать? Разве она хотя бы раз была уверена в чем-то на протяжении всего их пути через пол-России? Нет, конечно. Однако они здесь. Правда, неизвестно еще, чем это закончится. И смогут ли они вообще выбраться из этого секретного подземелья? Скорее всего, это ловушка. Но и раньше на каждом шагу их подстерегали только ловушки. Так что же делать? И вдруг она почувствовала, что страх ее как рукой сняло. Она повернулась к Дэну и увидела по его глазам, что он тоже больше не боится. «Приходите одни. Как ваши родители», — вспомнила она письмо.

— Тут наверняка были наши мама и папа, — восторженно прошептала она. — Они так же стояли перед этой дверью и думали, как быть дальше. У меня такое ощущение, что я слышу их голоса. Как будто они зовут нас вперед.

— И я так думаю, — кивнул Дэн.

— Хочешь сделать это сам? — торжественно спросила Эми.

— Просто ты знаешь, что только я и могу это сделать, — ответил Дэн.

Он в последний раз взглянул в разговорник и подошел к двери.

— Четыре… Пять… Один… Ноль… Два.

Он повернул последнее колесико, и с протяжным металлическим скрипом дверь отворилась.

— Входите. Я вас уже давно жду, — услышали они ровный женский голос.

— Слушай, у меня от этого места мурашки по коже бегут, — прошептал Дэн.

— Д-д-да уж, ты прав, — у Эми зуб на зуб не попадал.

Никто их не ждал. Они стоял в центре маленькой круглой комнатки. Весь ее купол и закругленные стены были расписаны фресками. Комната была совершенно пуста. В ней была единственная дверь — та, через которую они только что вошли.

— Куда она подевалась-то? И как, интересно, мы теперь отсюда выйдем? Дверь-то захлопнулась!

Эми и сама ничего не понимала. Но пока ей было некогда об этом думать. Она внимательно рассматривала фрески, которыми был покрыт каждый сантиметр комнаты.

— Какая красота! Ты только посмотри, какое мастерство! Под стать Микеланджело!

— Ой, а я знаю этих чуваков! — воскликнул Дэн. — Смотри, вот этот — вылитый Бен Франклин!

Действительно, на фреске был нарисован знаменитый американский государственный деятель и ученый-естествоиспытатель Бен Франклин. Здесь он выглядел гораздо красивее, чем на стодолларовой купюре. Он был представлен в момент, когда он проводил опыт с воздушным змеем, чтобы доказать, что молния — это электричество. Он был в очках, в руках у него была веревка от змея, и его глаза были устремлены к грозовому небу.

— А это Наполеон! — воскликнула Эми. — Он что, и правда, был таким коротышкой?

— А вот это Черчилль! — воскликнул Дэн.

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании времен Второй мировой войны, смотрел на них со стены и показывал пальцами букву «V».

— Дэн, послушай, — с замиранием сердца сказала Эми, — так они же все Люциане!

— И правда! Так, следовательно, мы находимся в штаб-квартире Люциан, потомков Лукаса!

— Плохо! — пролепетала Эми. — Очень плохо! Давай выбираться отсюда.

Она толкнула дверь, но та оказалась заперта.

— Помоги мне, Дэн!

Вдруг у нее за спиной раздался звук открывающейся двери. Она обернулась и не поверила своим глазам. Фреска с портретом Исаака Ньютона выдвинулась вперед, и им показалось, что великий физик приветствует их поклоном, приглашая в открытую дверь.

— Ничего не бойтесь. Но вы должны действовать как можно быстрее. Следуйте за огнями. Быстро! Пока вас не обнаружили! — и снова тот же ровный голос. Но откуда он?

Дети опасливо прошли сквозь стену и снова оказались в темном коридоре. Только на этот раз коридор был намного длиннее и лампочки в полу светились не белым, а красноватым светом. Казалось, этим огонькам нет конца.

— Следите за огнями. И внимание: вам нужна двенадцатая дверь слева! Поторапливайтесь! Здесь не часто бывает так тихо. Вы можете не успеть!

— Наверное, она говорит в микрофон. Ведь здесь никого нет.

Эми с Дэном еще раз переглянулись и молча кивнули друг другу. Путь назад отрезан и выбора нет. Не успели они сделать и двух шагов, как стена с портретом Ньютона встала на место и в коридоре стало еще темнее.

— Которая по счету дверь? Нам не выбраться отсюда, Эми. Это похоже на тюрьму.

Наконец они добежали до двенадцатой двери слева. Что дальше? Где-то послышался скрип дверных петель. Эми и Дэн вжались в сырую стену. Им казалось, что они слышат биение собственных сердец. Дэн выглянул и увидел удаляющуюся фигуру. Потайная дверь открылась, и силуэт исчез, словно пройдя сквозь стену.

— Жуть какая. С-с-секретный агент, наверное, — дрожащим голосом пробормотала Эми.

— Все. Хватит бояться, — твердо сказал Дэн.

Он взялся за ручку двери… и замер, не зная, на что решиться.

— А мы ничего не перепутали? Это точно двенадцатая дверь? — спросил он. — А то я даже не представляю, что произойдет, если мы ворвемся не туда.

Меньше всего Дэну хотелось оказаться в компании людей в черном.

Эми решила вернуться и пересчитать двери еще раз, но не успела она сделать и шага, как из стены в конце коридора снова выросла фигура человека. Подземелье призраков.

Дэн повернул ручку, дверь открылась. И тут же захлопнулась за ними.

Они оказались в совершенно обыкновенной комнате, в которой не было ничего особенного. Она была довольно маленькой, со старинной мебелью, дубовым письменным столом, протертым ковром на деревянном полу и огромным, просто восхитительным глобусом посередине. В углу висело чье-то белое пальто, а на одной из стен по всей ее ширине красовался герб Люциан. Кроме глобуса, в кабинете не было ничего интересного. Но самым примечательным в этой комнате был человек, который приветствовал их, сидя за письменным столом.

Это была женщина. Она была одета в белый элегантный костюм, оттенявший ее черные как смоль волосы. О ее возрасте можно было только догадываться. Ей можно было дать лет сорок, а можно было и шестьдесят. Так бывает только с очень красивыми женщинами с грустными глазами, чей потускневший взгляд выдает их возраст. Кожа у нее была гладкой и почти без морщин. Она держалась с изящным достоинством и была необыкновенно хороша. Как настоящая русская княгиня. Эми глядела на нее во все глаза, словно перед ней предстала настоящая королева.

— С вами не соскучишься. Ну, проходите, садитесь, пожалуйста, — сказала она.

Перед столом стояли два стула, и Эми с Дэном послушно сели.

— И снимите вы этот маскарад. Здесь это только опасно.

Дэн осторожно поставил рюкзак на пол и с удовольствием стянул с себя усы и парик, потом все сложил и убрал в рюкзак. Он мельком посмотрел на часы. «Мы успели! Йес! — подумал он. — Осталось всего несколько минут, но мы успели!»

Волосы Эми рассыпались по плечам, она встряхнула головой и тоже убрала парик.

— Вы очень хороши, юная леди. Думаю, вы не раз слышали об этом от бабушки Грейс.

— Вы знали Грейс?

Женщина утвердительно кивнула головой и продолжала загадочно на них смотреть.

— Скорее, наши семьи знали друг друга, и не в одном поколении. Но я лично никогда не была знакома с Грейс Кэхилл. С ней дружила моя мать. Это были неординарные личности. Моя мать и ваша бабушка. А неординарные женщины всегда находят друг друга.

«Надеюсь, эта неординарная женщина не станет убивать нас сразу на месте», — подумал Дэн.

Эми, казалось, наоборот, совсем растаяла от такого обхождения. Щеки ее раскраснелись, и она во все глаза смотрела на свою собеседницу.

— А вы великая княжна Анастасия, да? — спросила она.

В ответ НРР смущенно рассмеялась. Но тут на ее столе зажглась красная лампочка, и лицо ее снова приняло деловое выражение.

— Простите меня, я должна ответить на этот звонок, — сказала она. — Здесь у меня почти не бывает свободной минуты, но, боюсь, с этим ничего не поделаешь.

Она развернулась в кресле и открыла старинное бюро, внутри которого оказалось несколько мониторов. Один из них соединялся с той самой комнатой с фресками.

— Прошу вас, дети, вы не могли бы пока спрятаться под столом? Я жду одного посетителя, который очень удивится, если найдет вас здесь.

Ну и чудеса! Что бы это могло значить? Совершенно заинтригованные, Эми с Дэном заползли под стол и стали тихи, как мыши. Через несколько секунд комната огласилась знакомыми солдафонскими интонациями.

— Приветствую тебя, моя дорогая Наталья Руслановна Радова! Ну, ты, как всегда, просто картинка! Выглядишь безупречно.

— Ты слишком ко мне добра, дорогая Ирина Николаевна Спасская! Чем могу быть полезна?

Дэн не мог поверить тому, что слышит. Это же Ирина Спасская! А они-то уши развесили! Это западня!

— Мне нужно подкрепление. В последнее время вокруг комнаты наблюдается излишняя активность. Я должна быть уверена, что мы находимся в состоянии полной боевой готовности.

— Как интересно. Видишь ли, Кабра тоже позвонили мне приблизительно час тому назад с тем же предложением. Мы уже начали операцию «Черный круг».

— Отлично. А они рассказали тебе, как они ездили в Сибирь и устроили там с Холтами экстремальные гонки на выживание по Дороге костей? Ох, и досталось же Иану! Ты в курсе?

— Его отец недоволен. Сама понимаешь.

— Может, теперь Викрам наконец придет в себя и отправит их обратно в школу? Им там самое место.

— Тебе вызвать «Акулу»? — спросила ее Наталья.

— Прекрасная мысль. А то у меня тут тоже возникли небольшие проблемы. Ну, а раз так, я теперь смогу добраться до комнаты уже к полуночи. Вызывай «Акулу». Я потом пригоню ее тебе сама. И может, все-таки встретимся наконец за чашечкой чаю, как ты, между прочим, мне обещала?

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна.

В комнате повисла тишина, и через пару минут Наталья позволила детям выйти из-под стола.

— Я… я даже не знала, что Ирина может быть такой… такой болтушкой, — сказала Эми.

— Мы с ней старые друзья, — сказала леди в белом и положила локти на стол. — Я понимаю ее. И поэтому она говорит.

— Послушайте, можно я задам один вопрос? Скажите, НРР — это вы? — не выдержал Дэн.

Леди в белом опустила голову и поджала губы.

— А ты думал, это будет мужчина? — сказала она. — Ведь так?

— Э-э-э… ну… не совсем так, — ответил Дэн. — Ну ладно, вы меня поймали. Я действительно думал, что это чувак какой-нибудь.

Леди в белом по-детски хихикнула и покачала головой.

— Да. НРР — это я. Прости, что разочаровала тебя.

Дэн начал было извиняться, но НРР жестом остановила его. Дэн тут же закрыл рот.

— Вы пришли вовремя, и у нас было бы достаточно времени, чтобы поговорить, но визит Ирины все изменил, и теперь надо торопиться. Да и вероятность того, что вы сможете попасть в комнату, теперь почти равна нулю.

— Я ничего не понимаю, — вступила в разговор Эми. Голос ее был чуть ли не сердитым. — Вы из клана Люциан или нет? Почему вы все время помогаете нам? Кто вы на самом деле?

Леди в белом терпеливо сложила руки на столе, глубоко вздохнула и начала свой рассказ.

— Я не великая княжна Анастасия. Хотя большое спасибо за комплимент. Ты недалека от истины. Анастасия Николаевна Романова — это моя мать.

— Ваша мама? — Дэн вытаращил на нее глаза. — Вы дочь Анастасии? Жесть!

— Да, я ее единственный ребенок.

— И они дружили с Грейс? — повысила голос Эми. — Вы хотите, чтобы мы поверили, что наша бабушка была подругой великой княжны Анастасии? Да это сущий бред!

— Но это действительно так. Они были настоящими подругами. До вас наверняка дошли слухи о судьбе моей матери. Они верны. Она не погибла тогда со всей семьей. Ей удалось бежать. И как я уже сказала, эти две неординарные личности — ваша бабушка и моя мать — нашли друг друга.

Эми словно язык проглотила. Дэн обрадовался случаю и, пока его сестра не обрела дар речи, быстро затараторил:

— Значит, все, что мы думали, — правда! Я сразу догадался. Понимаете, этот старый чувак, то есть Распутин, был настоящим ниндзя. Все сходится! Он был посвящен в тайное искусство неуязвимости и научил ему Анастасию! Я знал это с самого начала!

— Он у вас всегда такой? — НРР с улыбкой посмотрела на Эми.

— Всегда. У него проблемы.

— Он это перерастет.

Дэн не мог поверить своим ушам. Он удивленно переводил взгляд с одной на другую. Девочки против мальчиков!

— Эй! Я еще здесь! Перестаньте обо мне говорить в моем присутствии. Это невежливо! — возмутился Дэн.

НРР развела руками, словно прося у него прощения, и посмотрела на часы. Потом с сожалением покачала головой, как бы говоря, что время не ждет и надо торопиться.

— Значит, вы великая княжна, как и ваша мама, — промолвила Эми. — Великая княжна Наталья.

Дэн нахмурился. Сейчас она точно что-нибудь выдаст, книксен, например, или еще какую-нибудь глупость.

— Боюсь, что это осталось в прошлом, Эми. У нас теперь все по-другому, это не Англия с ее королями и королевами. Эпоха монархии в России давно прошла. Просто я отдаю должное своей маме, поэтому я здесь. Как тебе объяснить… Я делаю это ради памяти о ней.

— Как? Вы помогаете нам всю дорогу только потому… — начал Дэн.

Нет, его не проведешь. Он не поверит этой интеллигентной леди только потому, что она такая красавица с русским акцентом. Или старый добрый Джеймс Бонд его ничему не научил?

— То, что я вам сейчас расскажу, должно остаться между нами и не покидать пределов этой комнаты. Договорились? Иначе это может скомпрометировать и меня, и многих других людей. Понимаете?

Эми с Дэном, открыв рты, дружно кивнули.

— Так вот. Мои мама, бабушка и я сама — все мы Люциане. Но, как и большинство других людей из разных кланов, мы никогда не интересовались этим… — как это говорила Грейс? — этой гонкой за ключами. Более того, моя мать всю свою жизнь даже не подозревала о том, что она из клана Люциан. Пока не встретила папу. А он в течение пятидесяти лет был одним из самых влиятельных людей в клане. Еще до того, как во главе его встали Кабра. Вот почему у меня с ними такие, мягко говоря, непростые отношения и я занимаю в клане особое положение. Да, я — Люцианка и по крови должна стоять на высшей ступени нашей иерархии. Но в первую очередь я — человек. И для меня это самое главное. Я хочу быть просто самой собой и ни от кого не зависеть.

Голос ее звенел, глаза горели. Она отвела упавшую ей на лоб прядь. Дэн слушал ее, открыв рот. Эми смотрела на нее во все глаза. В этой утонченной леди с изысканными манерами и элегантной прической пряталась маленькая шаловливая девочка и сорвиголова, как две капли воды похожая на Анастасию. И за ее гордой осанкой то и дело просматривалось что-то детское, озорство и дух противоречия.

— Зачем вы нам помогаете? — не унимался Дэн.

Он так и не мог понять, что общего между наследницей российского престола и двумя никому не нужными детьми.

Наталья снова взглянула на свои маленькие золотые часики и набрала чей-то номер на рабочем телефоне.

— Ирине требуется подкрепление. Вышли за ней «Акулу». Отправление через пятнадцать минут. — Да, это была моя идея привести вас сюда. — Она снова повернулась к ним. — На это было несколько причин. Во-первых, мне необходимо было отвлечь внимание некоторых своих собратьев по клану. И сбить их с толку. И как результат Кабра оказались за тысячи миль отсюда, в Сибири. А у Ирины с самого начала все пошло шиворот-навыворот. Миссия выполнена. Во-вторых, я хотела посмотреть, из какого теста вы сделаны. Вас на каждом шагу ждали испытания, не так ли? Но вы сразу сообразили, что одним вам не справиться. Раньше я даже представить себе не могла, что кто-то способен управлять Холтами. Вы с этим прекрасно справились. Чтобы добиться главного, необходимо научиться сотрудничать с другими людьми.

— О'кей, мы прошли ваши испытания и перехитрили Люциан, — перебила ее Эми. — И что теперь? Я все равно не понимаю, причем здесь мы. Почему вы нам помогаете?

— Если вы на самом деле помогаете, — пробормотал Дэн.

Он все еще сомневался, что она направляла их именно к ключу, а не просто водила за нос в каких-то своих целях.

— Я помогу вам найти то, что вы ищете, — загадочно продолжала Наталья. — Я имею в виду не только эту смешную охоту, но и нечто большее. Для вас, по крайней мере.

— Вы сейчас говорите про наших родителей, да? — сквозь слезы спросил ее Дэн.

Наталья не ответила. Она тихо постукивала указательным пальцем по столу. Казалось, мысли ее были далеко. Она словно забыла об их присутствии. Прошло несколько секунд в полном молчании. «Тук-тук-тук», — отстукивал ее палец.

Наконец, дождавшись, когда Дэн перещелкает каждой косточкой у себя в пальцах, Наталья заговорила снова.

— То, что вам предстоит узнать, изменит вас навсегда. Скорее всего, вы пожалеете о том, что пришли. Но будет слишком поздно. Во всех нас заложено какое-то странное свойство. Нас все время что-то зовет вперед и тянет открывать все новые тайны. Я никогда в жизни не интересовалась этими ключами. Но вот мы здесь. — Она умолкла и через некоторое время снова продолжила: — Янтарная комната находится во владении Люциан. Это страшная тайна. В этой комнате вы найдете ключ, а также информацию о своих родителях. — Она слегка покачала головой. — Грейс любила дергать за ниточки, что в общем-то она продолжает делать до сих пор, и после своей смерти. Мой вам совет — держитесь от всего этого подальше. Но если вы не в состоянии свернуть с пути и намерены, несмотря ни на что, идти дальше, я буду рядом. Я помогу вам. Но предупреждаю: это еще не означает, что после вы мне захотите сказать спасибо.

Она повернулась к Эми. Потом перевела свой завораживающий взгляд на Дэна, но он на всякий случай опустил голову и отвернулся. Чтобы не быть слабаком.

— Я помогаю вам потому, что так поступила бы Анастасия Романова, будь она на моем месте. Я помогаю вам потому, что так справедливо, в конце концов. Но я не уверена, что вы будете рады, когда дойдете до конца пути.

Дэн молча слушал ее. Слезы жгли его глаза. А Эми просто ревела, даже не пытаясь притворяться. Это было выше их сил. Их детский разум не мог постичь эту двусмысленность и туманные намеки в адрес их бабушки и мамы с папой. Дэну показалось, что земля снова уходит у него из-под ног. Нигде у них не было ни надежного друга, ни дома, ни родителей.

Они посмотрели друг другу в глаза и, всхлипнув, дружно кивнули.

— Мы хотим пойти в Янтарную комнату, — дрожащим голосом произнесла Эми.

— Ну что ж, — сказала Наталья, — в таком случае нам надо поторопиться. Будет нехорошо, если Ирина прибудет раньше.

Она открыла ящик письменного стола и достала из жестяной коробочки два маленьких ключика.

— Вам известно, где была расстреляна моя семья? — спросила она и спрятала ключи в пальто.

— В Екатеринбурге, — ответила Эми. — В одном доме.

— На этом месте теперь стоит Храм-на-Крови. Какое страшное название… Но это действительно так. Храм был построен совсем недавно, но под ним… все произошло именно там, в подвале, где они были расстреляны. И только моя мать осталась в живых.

— И вы отвезете нас туда на этой штуковине, которая называется «Акула», да? — Глаза Дэна снова засияли.

Наталья выглянула за дверь.

— Вперед, пока никого нет. На «Акуле» будет быстрее.

Дэн с Эми вышли за Натальей в коридор. Они вбежали в лифт и, вопреки ожиданиям Дэна, который решил, что «Акула» — это супербыстроходная яхта, оказались на крыше Государственного Кремлевского Дворца.

— Ну, вот мы и пришли, — сказала Наталья.

— Это «Акула»? — удивленно спросила Эми.

Но не успела она договорить, как Дэн уже со всех ног кинулся вперед.

— Последняя модель. Это самый быстрый вертолет в России. Летит со скоростью пятьсот километров в час, — сказала Наталья.

«Акула» была в два раза больше обычного вертолета, совершенно черная, и ее штурвал был сделан в виде акульего плавника.

— Ничего себе! — воскликнул Дэн. — Пятьсот километров в час! Это мировой рекорд!

— Этот мировой рекорд, как и многие другие, уже давно побит. Просто Люциане оставляют лучшие игрушки себе.

Дэн обежал вокруг «Акулы» и попытался открыть дверцу.

— Он очень отчаянный, так ведь? — спросила Наталья.

— Вы еще не знаете и половины, — ответила Эми. Наталья обняла Эми за плечи и ласково притянула ее к себе.

— А ты очень одаренная девочка. Грейс тобой бы гордилась.

Эми только грустно улыбнулась в ответ.

— Ну, теперь вам пора в путь, — сказала Наталья.

— Как? Я что-то не совсем понимаю… Вы что, разве с нами не полетите? — спросила Эми.

— Мне нельзя…

— Но… п-почему? И как мы одни полетим на этой штуковине? Мы же не летчики!

— Я буду сама вести его с земли с помощью дистанционного управления. Можешь не волноваться. Доставлю вас целыми и невредимыми. Но мне нельзя с вами.

— Ничего себе!!! — закричал Дэн, услышав ее слова. Глаза его светились счастьем. — Это будет как лучшая видеоигра на свете!

— Но я ничего не понимаю!

— Если бы я могла летать, я, может быть, и сама пустилась бы на поиски этих ваших ключей. Но вы наверняка читали о моем дяде. И знаете, как он болел при жизни.

Эми, не говоря ни слова, кивнула. Она помнила, что царевич Алексей страдал гемофилией и мог погибнуть от потери крови из-за малюсенькой царапины.

— Так вот, считайте, что мне досталось это наследство.

Дэн представил, как алое пятно все больше и больше расползается по ее белоснежному пальто… И тряхнул головой.

— Стоит мне только удариться локтем, поцарапать палец или разбить коленку, как у меня начинает идти кровь и ее почти невозможно остановить. Даже при современной медицине. Малейшая царапина может оказаться для меня смертельной.

Наталья достала из кармана ключи и передала их Эми. Та молча кивнула в ответ.

— Я буду все время на связи, — она улыбнулась. — Ну, запрыгивайте в кабину и выше нос! И не забудьте про наушники! Удачи!

Пора было отправляться в Черный круг.

Эми закричала от страха.

Дэн закричал от счастья.

— Вот Гамильтон узнает! Он весь просто обзавидуется! Это… это суперсверхофигенно! Высший класс!!! — ликовал он, перекрикивая шум ветра.

Наталья вела вертолет почти на максимальной скорости.

— Я люблю летать на «Акуле», — сказала она в микрофон.

— Но вы же не летаете! — заорала Эми, все еще не понимая, как они летят без пилота.

— Не кричи! Я тебя и так хорошо слышу. Там, где я сейчас сижу, это все равно, что лететь по небу. Вокруг меня такая же кабина с приборной доской слева, справа, на потолке, впереди и в хвосте. Эта точная копия «Акулы», начиная с системы навигации и заканчивая креслом пилота. И она полностью создает ощущение полета. Только в тишине и без ветра.

— Везет же вам. А здесь все вокруг трясется, шумит, и так с-страшно!

— Ничего не бойся. «Акула» знает, что я ее хозяйка.

— В чем дело, сестренка? — сквозь шум закричал Дэн, трясясь в кресле. — Тошнит? Смотри, чтоб не вырвало, а то придется выводить тебя за борт!

— Закрой глаза, — сказала Наталья.

Эми послушно закрыла глаза и постаралась успокоиться, слушая ровный голос Натальи.

— Я редко покидаю штаб-квартиру Люциан. Здесь я словно в мышеловке. Но когда я веду «Акулу», мне кажется, что я сама вырвалась на свободу. Я никогда не бывала там, куда вы сейчас летите. Но, несмотря на это, я знаю об этом месте все. Вы попадете туда, где была расстреляна моя семья. Это были страшные дни в жизни не только моей семьи, но и всей страны. То, что вам предстоит узнать, может стать для вас не очень приятным сюрпризом. Но вы не должны отчаиваться.

Наталья сделала паузу, дав Эми возможность переварить услышанное и успокоиться.

— Я читала про Янтарную комнату, — сказала Эми. — Мне просто не верится, что она находилась в этой стране столько лет и ее до сих пор не нашли. Ее же ищут по всему миру.

— Мы, Люциане, умеем хранить свои секреты. Вот и сегодня мы выстроили вокруг Храма-на-Крови Черный круг.

— А что значит Черный круг?

— Это значит, что в храм могут пройти только те Люциане, которые получили доступ лично от Викрама Кабра.

— А как мы поймем, что мы там должны искать и куда идти?

— Там в комнате есть только одни часы. Переведи их стрелки на двенадцать часов ночи. Потом на час. Потом снова на полночь. И в циферблате откроется дверца.

— Хорошо. Я запомню.

— Умница. Я не сомневалась в тебе.

Оставшуюся часть пути они провели в полном молчании, не сомкнув глаз ни на минуту и глядя на багровеющее небо. Наступала ночь. Чем ниже садилось солнце, тем быстрее летела «Акула». Наталья торопилась и боялась опоздать. И чем быстрее летела «Акула», тем сильнее становился шум. Наконец он стал почти непереносимым. Вертолет летел со скоростью почти пятьсот километров в час.

Храм стоял на невысоком зеленом холме в стороне от центра города. Прохожих на улицах почти не было. Редкие огни фар мелькали то тут, то там. Город готовился ко сну. Наталья сообщила, что времени у них мало и ей придется посадить «Акулу» прямо напротив храма. Да, это будет, мягко говоря, экстремально, но в это время суток там почти не бывает людей.

— Кажется, мы опоздали. В полу под вашими ногами есть люк. Спрячьтесь в него. Быстрее!

Они зависли над храмом и приготовились к посадке на пустынной стоянке. На город спустились сумерки.

— Войдите в храм через заднюю дверь. Воспользуйтесь для этого золотым ключом. Как только вы окажетесь внутри, ищите на полу янтарные плитки и следуйте по ним. Ключ янтарного цвета откроет доступ к электронному замку. Чередуя бубны и червы, вы откроете его. Это код и последняя дверь. Не пугайтесь. Сначала будет склеп. За ним Янтарная комната.

Дэн и Эми даже не стали задавать лишних вопросов. Там могла быть только одна усыпальница — с останками Романовых. Правда, в книге было написано, что они были перенесены в Петропавловский собор в Санкт-Петербурге. Но раз Наталья так говорит, подумали они, значит, всемогущие Люциане сами решили, где хоронить своих мертвых.

— Ирины не видно? — спросил Дэн.

— На мониторах ее нет, — ответила Наталья. — Но это ничего не значит. Она отличный конспиратор.

— Мы лезем в люк! — сквозь шум мотора закричал Дэн.

— Там есть фонарик. Он вам пригодится, — напутствовала их Наталья. — Но только включайте его не раньше, чем окажетесь в усыпальнице. В люке есть видеомонитор. Когда вы его включите, на экране появится земля и место посадки. И смотрите, будьте начеку, покидая вертолет. Удачи вам!

— Периметр в четверть мили, Браслов! — сказала Наталья.

Она говорила по внутренней связи с инженером службы безопасности и наружного наблюдения. Его кабинет располагался через три двери по коридору.

— Я приземлилась на стоянке Храма, — продолжала она.

— Я уже заметил, — ответил Браслов, следя за своим экраном, — и все устроил.

Наталья не отрывала взгляд от монитора. Она была настолько поглощена событиями около Храма-на-Крови, что совсем забыла, где она находится. У нее было ощущения полного присутствия на месте событий.

— Ирина тебя заметила и сообщила мне об этом несколько минут назад, — продолжал Браслов. — Территория будет полностью оцеплена.

— Спасибо, Браслов.

— Ты в самой горячей точке клана Люциан, — сказал он. — Смотри, не обожгись!

Не успел он договорить, как на экране показались огни мигалок, и на стоянку въехала полицейская машина. За ней последовала вторая. Всемогущие Люциане, как никто, умели обеспечивать безопасность. В этот момент многочисленные агенты в штаб-квартире Люциан усиленно работали над тем, чтобы официально оправдать необходимость держать случайных людей подальше от места проведения операции «Черный круг». На этот раз территория вокруг Храма-на-Крови была объявлена зоной повышенной радиоактивности. Полицейские машины предназначались для того, чтобы отрезать путь шпионам и просто любопытным, которые, несмотря на предупреждение, решились бы все-таки проникнуть в опасную зону.

Наталья покрутила камерой и вдруг из-за деревьев в пределы видимости вошла Ирина Спасская. Она решительно направлялась в сторону вертолета, держа руки в карманах и чеканя шаг. Ирина встала рядом с кокпитом и заглянула в него сквозь затемненные стекла кабины.

— А ты не могла выбрать более отдаленное место для посадки? — услышала Наталья. — Хочешь устроить здесь массовое зрелище?

Со стороны могло показаться, что эта женщина говорит сама с собой.

— Ирина, прости меня, — ответила ей Наталья из подземелья Кремля. — Но я решила, что мое присутствие необходимо как можно раньше. Я впервые так гнала «Акулу».

— А она симпатяга, правда? Мне не терпится снова сесть за ее штурвал, — сказала Ирина.

— Почему ты так переживаешь из-за этих американских сорванцов? — спросила Наталья. — Ищут себе приключения на свою голову, но, по-моему, они совершенно безобидны. Я держу их под контролем, как и другие команды. Честно говоря, я не заметила в них ничего особенного. И потом, эти маленькие бедолаги безнадежно отстали.

— Ты их недооцениваешь. Маленькие да удаленькие! И вечно себе на уме. Их голыми руками не возьмешь, по себе знаю, — ответила Ирина. — Открой мне кабину. Я хочу полюбоваться на эту красотку.

Наталья знала, что у Ирины чутье, как у собаки. Сердце у нее сжалось. Малейший промах со стороны детей, и всему конец. Немного помедлив, она нажала на белую кнопку и открыл дверь. Ирина просунула в кабину нос.

— Ты там смотри, пока не спускай глаз со своих камер!

— Ну, разумеется! — ответила Наталья.

Вместо этого она переключила монитор на внутренний контур и стала следить за Ириной. Внутри все было спокойно. Затем переключила обзор камеры на пассажирский салон. Там тоже никого.

— Надеюсь, она в полном порядке после такой гонки, — сказала Наталья.

Неожиданно Ирина исчезла с экрана. Наталья снова переключила обзор. Ирина сидела на полу и заглядывала в люк. Сердце Натальи бешено заколотилось. Все пропало!

Но ничего не произошло. Ирина захлопнула люк и, не говоря ни слова, вышла из «Акулы».

— Я пошла в храм. Будем на связи. Прикрой меня.

Наталья с облегчением вздохнула. По крайней мере, дети успели добежать незамеченными. Значит, теперь они в безопасности. Если успеют. На экране было видно, как Ирина повернулась кругом и строевым шагом двинулась к храму.

Чуть не споткнувшись в темноте, дети поднялись по ступенькам храма.

— Болит, да? — спросила Эми, глядя, как Дэн потирает ушибленное плечо.

— А ты как думаешь? Падать с такой высоты из вертолета, да еще когда твоя старшая сестра садится тебе на голову. Скажи спасибо, что я вообще жив остался.

— Да? И я, между прочим, тоже. В следующий раз будешь думать, прежде чем нажимать красные кнопки в вертолетах.

— А как бы мы оттуда вышли? Ты не подумала об этом?

Ровно через две секунды после того, как они спустились в люк, Дэн нажал на красную кнопку, и до того как Ирина успела их заметить, они вбежали в храм.

— Ладно, потом будем выяснять отношения, — сказала Эми. — Давай, действовать так: быстро находим Янтарную комнату и бежим отсюда. Ирина как-нибудь переживет и без нас.

— А ты знаешь, как выглядит янтарь? — спросил Дэн.

В храме было темно и жутко. Лишь слабый свет ночного неба проникал сквозь небольшие окна под куполом и едва освещал белый мраморный пол храма.

— Пока не знаю. Но нам нельзя терять ни минуты. Там разберемся.

Она медленно повела его по центральному нефу в сторону алтаря. Ночью в церкви было таинственно и страшно. Эми поежилась при мысли о могилах, которые находились где-то под ними. Она с опаской озиралась по сторонам, готовая увидеть призрак или привидение. Вдруг на белом потертом мраморе Дэн первым заметил маленькое темное пятно.

— Смотри, это, наверное, и есть янтарь!

На полу среди белых мраморных плит то тут, то там стали попадаться темные квадратные плитки коричневато-оранжевого цвета.

— Похожи на капли крови, — затаив дыхание, прошептал Дэн.

Пройдя по ним вдоль алтаря, они остановились перед каменной лестницей, ведущей в подвал. Осторожно, чтобы не споткнуться в темноте, дети спустились вниз. Дэн толкнул тяжелую дверь, и она бесшумно отворилась. Сразу повеяло сыростью. Дверь вела в подземный ход. Первые пятьдесят метров тоннель шел прямо и затем резко сворачивал в сторону. Вокруг стояла кромешная тьма. Они прошли еще вперед и оказались на перекрестке. Перед ними был тупик, а влево и вправо уходили узкие коридоры.

— Нам туда, — прошептала Эми, указывая налево.

Там в конце небольшого коридора светилась одинокая лампочка. Ее тусклый свет слабо освещал коричневато-рыжую дверь на тяжелых железных петлях. Вокруг были одни серые бетонные стены. Дэн подумал, что это помещение больше похоже на подземное хранилище банка, чем на усыпальницу храма.

— Дэн, почему мне так с-с-страшно? — спросила Эми, заикаясь. Трясущимися руками она вытащила из кармана оранжевый ключ.

— Не знаю, — зловещим шепотом ответил Дэн. — Может, потому, что мы ночью спустились в могилу и это храм на крови?

— С-с-спасибо тебе большое! Успокоил, — проговорила Эми.

— Дай мне ключ. Я сам открою.

Эми безропотно повиновалась.

Дэн вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Тут же в стене открылась панель с кодовыми замками. В окошечках замелькали все четыре масти карт, и Дэн моментально набрал по очереди бубны и червы. Послышался маленький щелчок.

— Ну, вот мы и пришли, — сказала Эми.

Дэн открыл дверь. Внутри было затхло. Пахло сырой землей.

Он попытался нащупать на стене выключатель, но, не найдя его, достал из рюкзака фонарь.

— Дверь будем закрывать? — спросила Эми.

— Не советую. Ты же не хочешь, чтобы через десять лет здесь нашли наши кости. — Дэн вспомнил их приключения в Корее.

Широкие ступеньки спускались вниз и вели глубже в подземелье. Над ними с потолков низко свисала паутина. Эми было так страшно, словно они спустились в царство мертвых. У нее подкосились ноги.

— Д-дэн… Я больше н-не могу…

Он взял ее за руку и быстро осветил фонариком все углы. Перед ними была усыпальница. В центре стояло шесть каменных гробов, покрытых толстым слоем пыли. За ними, на противоположной стене, была последняя дверь.

— Здесь просто ужасно, Дэн, — бормотала Эми. — Представляешь, в этом самом месте произошло такое кровавое убийство.

Она в ужасе рванулась назад, но Дэн крепко держал ее за руку.

— Эми, мы уже здесь. Что, если, войдя в эту дверь, мы узнаем что-то о наших маме и папе? Просто держись за мою руку и закрой глаза, если тебе так будет легче. Я приведу нас, куда нужно. Доверься мне.

Стараясь не выдавать собственного волнения, Дэн выдавил из себя кривую улыбку.

— Давай, Эми. Это же не контрольная по истории. Вот то действительно страшно.

Эми закрыла глаза и, как маленькая девочка, слепо пошла за своим братом, держась за его руку. Не оборачиваясь, он решительно повел ее вперед. Одной рукой он держал фонарь, другой — Эми. Глаза его были устремлены на мутное пятно света, еле освещавшее таинственную дверь. Вокруг стояла могильная тишина. Он старался ступать как можно тише, следя, чтобы Эми случайно не наткнулась на высокие гробы и не нарушила покой мертвых.

— Подержи фонарик, — услышала она.

Эми еще сильнее зажмурилась и, не открывая глаз, протянула вперед руку, нащупывая рукоятку фонаря.

Дэн боялся, что она снова бросится бежать, но все же был вынужден отпустить ее руку, чтобы открыть дверь. Прошло несколько секунд гробового молчания.

— Не открывай глаза и стой так, — снова услышала она.

Но тут любопытство взяло верх, и она украдкой приоткрыла один глаз. И чуть не закричала во весь голос. Дэн стоял, повернувшись к ней спиной, над одним из гробов и с интересом заглядывал за его крышку.

— Ты совсем с ума сошел! Быстро закрой!

— Спокойно. Что ты волнуешься? Там всего лишь кости! — невозмутимо ответил он, тихо опустив крышку гроба.

Он вернулся к двери и, открыв маленькую щелочку, осторожно заглянул внутрь.

— И выключи фонарь, — добавил Дэн. — Дальше он нам не понадобится.

Они вошли в последнюю дверь и замерли на месте. Вся комната — ее стены, пол и потолок — излучала мягкое золотистое сияние, словно исходящее откуда-то изнутри от тысячи зажженных свечей. Невозможно было описать, где именно был источник света, он словно находился внутри самого янтаря.

— Янтарная комната, Дэн! — воскликнула Эми. — Мы нашли ее! Это она.

Над ними высоко к потолку поднимались шестиметровые стены, целиком сделанные из янтаря всех оттенков — от темно-коричневого до светло-желтого — и словно изнутри подсвеченные таинственным теплым светом.

— А откуда идет весь этот свет? — спросил Дэн. — Не могу понять.

Затаив дыхание, Эми подошла к стене и провела по ней рукой. Все стены от пола до потолка были покрыты тончайшим резным орнаментом. Их узорные янтарные панели излучали тепло и наполняли воздух золотистым сиянием. Эми подумала о том, сколько же лет трудились мастера, создавая этот гениальный шедевр. Это было настоящее чудо света, не уступающее по красоте и совершенству ни Сикстинской капелле в Риме, ни египетским пирамидам. Окутанные золотистой пылью, Эми с Дэном стояли посреди комнаты, не в силах оторвать глаз от теплящихся янтарных стен.

Вдруг Эми словно очнулась.

— Смотри! — она вывела Дэна из оцепенения. — Вот же они!

На другом конце комнаты она заметила ломберный столик, целиком вырезанный из янтаря, на котором стояли часы золоченой бронзы с вычурным орнаментом. Дети подбежали к столику, чуть не врезавшись по пути в двухметровую конную статую в центре зала.

Сердца их бешено колотились. Неужели они у цели? Неужели их не зря бросало из конца в конец этой необъятной страны? И все-таки они у цели. Они прошли долгий путь, чтобы найти Янтарную комнату.

Никто не видел ее со времен Второй мировой войны. Они нашли то, что является достоянием всего человечества, и в этом была их заслуга. Сердце Дэна наполнилось гордостью.

— Надо перевести стрелки часов на полночь. Потом на час и снова на полночь, — вернула его на землю Эми.

Дэн подошел ближе, внимательно осмотрел циферблат и осторожно передвинул стрелки.

— Есть, — сказал он, переведя часы на полночь.

— Теперь на час, — сказала Эми.

Дэн перевел стрелку вперед и потом снова назад на двенадцать. И в ту же секунду дверца циферблата откинулась, скрипнув потайной пружинкой.

Внутри лежал маленький кусочек янтаря, похожий на застывшую каплю меда. На нем мелкими буквами было написано: «1 грамм расплавленного янтаря».

— И этот ключ все время был у нас прямо под носом, — сказала Эми, держа на ладони камень и не сводя с него глаз.

— Ненавижу, когда такое происходит, — ответил Дэн.

Но глаза его светились счастьем. Он улыбнулся Эми. И действительно, у них был отличный повод гордиться собой. Ведь теперь у них было уже пять ключей, и они стали на пять шагов ближе к тому, что Грейс называла предназначением Кэхиллов. Но помимо ключа у них оставалось еще одно важное дело.

В комнате, сияющей в темноте теплыми радостными красками, резко бросались в глаза два совершенно неуместных для такой праздничной залы кабинетных комода черного цвета. В темноте они казались зловещими пустотами на фоне резных янтарных стен.

Дети переглянулись и без слов поняли друг друга.

— Кто нам нужен? — спросил Дэн. — Кэхиллы, Тренты или Хоуп и Артур?

— Все, — ответила Эми. — Ты ищи в том комоде, а я в этом. И скорее. Нам надо торопиться.

Дэн открыл первый шкаф и пробежал глазами папки. «Миссия в Анголе». «Архангельск». «Заказные убийства». За этими безликими названиями скрывались жуткие секреты Люциан.

— Дэн! — позвала его Эми.

Он обернулся и даже в темноте увидел, что лицо ее стало белым как мел.

— Ты нашла маму с папой, да?

— Нет, — еле слышно пролепетала она. — Это Мадригалы.

Она открыла папку и вытащила из нее несколько пожелтевших от времени бумаг, исписанных русскими буквами. Она быстро пролистала документы и обнаружила, что это были письма. На обратной стороне шариковой ручкой был сделал их перевод на английский язык.

— Очень странно, — пробормотала Эми. — Я читала об этом. Здесь говорится о великом князе Константине, который отрекся от престола в пользу своего младшего брата Николая, и тот вошел в историю как русский император Николай I. Но это письмо проливает новый свет на причину его отречения. Получается, что Константин отказался стать царем, потому что он к тому времени почти раскрыл секрет всемогущества Кэхиллов. У него были почти все ключи.

— Получается, что все ключи находятся в руках Люциан? — упавшим голосом спросил Дэн. — Прочитай другие письма. Посмотрим, что в них.

Эми отложила пожелтевшую страницу и принялась читать следующее письмо.

— А что, если и правда все ключи давно у них? — Дэн не хотел даже думать о том, что будет, если это так.

Получается, что если Люциане давно победили, то их с Эми труды были напрасны. И они заранее все проиграли.

— О, нет! — ахнула Эми, читая перевод последнего письма.

— Все ключи у них, да? — упавшим голосом спросил Дэн. — Люциане давным-давно всех перехитрили?

Эми подняла на Дэна огромные глаза и дрожащим голосом прочитала последнее письмо:

В комнате повисло тяжелое молчание.

— Получается, что Мадригалы более могущественные, чем Люциане! — нарушил тишину Дэн. — А может быть, они и есть убийцы царской семьи!

Эми только безмолвно покачала головой и произнесла вслух то, о чем они боялись даже подумать.

— И человек в черном тоже Мадригал.

— Бежим отсюда! — прошептал Дэн.

— Стой! — задержала его Эми. — Может, здесь есть что-нибудь о наших родителях.

Они вернулись к полкам и стали быстро перебирать бумаги. Наконец Дэн нашел. На тонкой, ничем не примечательной папке печатными буквами было написано: «Кэхилл, Хоуп и Трент, Артур». Сердце его бешено заколотилось. Эми оглянулась на него через плечо:

— Дэн? С тобой все в порядке?

В папке они обнаружили два австралийских паспорта с печатью «Аннулировано». Эми открыла один из них.

— Это невозможно, — промолвил Дэн, низко склонившись над фотографией.

Эми открыла второй.

— Это они, — сказала она.

Имена были поддельные, но с фотографий на них смотрели родные любимые лица.

— Мамочка и папочка, — прошептал Дэн. — Это они. Они тоже были здесь.

Эми перелистала паспорта. Они от первой до последней страницы были заполнены печатями и штампами разных стран. Египет. Южная Африка. Непал. Япония. Индонезия. Франция.

— Значит, они тоже искали ключи. Как и мы.

— Но только так и не дошли до конца, — еле слышно вымолвил Дэн.

Весь мир для него сузился до этих двух маленьких фотографий. Его родители. Какие они были молодые и полные надежд. Они так же открывали для себя мир и прокладывали свой путь. И потом все в одну секунду рухнуло.

— Они помогают нам, Дэн. Они все время с нами, — сквозь слезы сказала Эми.

— И не только они, — прозвучал за ее спиной железный голос.

В комнату вошла Ирина Спасская.

— Что вы наделали?

Ирина чуть не потеряла свое профессиональное самообладание. Но, несмотря на это, голос ее, как всегда, звучал хладнокровно. Ну, почему эти дети такие бестолковые? Почему они ищут приключения на свою голову в самом опасном месте? Как их угораздило прорваться в Черный круг Люциан? Разве что… Она, как пантера, одним прыжком пересекла комнату и встала рядом с ними.

— Быстро отвечайте мне, что вы здесь нашли?

— Пока ничего, — ответил Дэн. — Мы только ищем.

Это было жалкое зрелище. Ирина презрительно скривила рот, глядя, как Дэн прячет руки за спиной и пытается что-то убрать в задние карманы.

Ирина зорко осмотрела всю комнату, следя краем глаза, чтобы дети не убежали.

— А мне кажется, что вы нашли какие-то документы, — сказала она, увидев на полу пожелтевшую страницу. — И вы зачем-то открывали часы! Умно. Даже слишком умно. Говорите мне, кто вам помогает!

— Мы не нашли ничего серьезного, — сказала Эми. — Только старые письма.

— Дайте их сюда немедленно! Вам грозит смертельная опасность!

Ирина оглянулась на дверь. «Еще несколько минут, и конец. В лучшем случае», — подумала она.

Но она ошиблась.

— Мы заберем это отсюда.

В ту же секунду на пороге Янтарной комнаты появились двое в черных масках. Они встали в дверях и перекрыли выход. Одновременно отвернув лацканы пиджаков, они показали эмблему с гербом Люциан в черном круге.

— Мы уполномочены господином Кабра, — проревел один из них. — Предъявите свой пропуск!

— Это я выстроила Черный круг. И у меня самые высокие полномочия! — огрызнулась на них Ирина.

Черные маски переглянулись, оценивая обстановку. Ирина Спасская в упор смотрела на них глазами волчицы. Она прекрасно понимала, что означает появление этих людей.

Теперь у нее не будет выбора. И ей придется убить детей Кэхиллов. Или за нее это сделают эти двое, а заодно убьют и ее.

— Ситуация под контролем, — сказала она. — Прикройте выход.

Агенты отступили и скрылись в темном провале двери, но Ирина буквально кожей ощущала их незримое присутствие.

Она никак не была готова к такой развязке. «Еще пару минут, — думала она, — и я бы конфисковала у них все и выпроводила бы их отсюда живыми и невредимыми». Она шагнула вперед и потянулась рукой к кинжалу, который она всегда прятала у себя за спиной.

Девочка, кажется, что-то почувствовала. Она вышла вперед, загораживая собой брата.

— Мы отдадим вам то, что вы просите, — сказала Эми. — Только отпустите нас. Пожалуйста.

— Поздно, — ответила Ирина. — Я пыталась.

«Потеряв ребенка, потеряешь и душу», — вспомнила Ирина.

Рукоять кинжала, словно лед, обожгла ей руку.

Вдруг позади нее послышался глухой удар. Ирина резко повернулась назад. Из подземелья донеслись звуки борьбы. Вот в полумраке входной двери показалась незнакомая фигура.

— Сзади! — выкрикнула она агентам.

Один из людей Кабра вскрикнул. Ирину словно обожгло изнутри. Есть еще надежда!

— Стойте здесь! — крикнула она Эми и Дэну.

И в то же мгновение вылетела за дверь. В ее голове раздавался непрекращающийся звон. Перед глазами призраками мелькали тени. Вот из мрака отделилась черная фигура, она все ближе и ближе…

— Вы? — из груди ее вырвался стон.

Перед ней стоял человек, одетый во все черное. В руке он держал металлический предмет с тупым концом, при помощи которого он нейтрализовал агентов Люциан.

Дэн и Эми решили, что, чем стоять сложа руки, лучше действовать и не терять времени даром. Не успела Ирина выйти из Янтарной комнаты, как они тут же на четвереньках прокрались вслед за ней и, прикрываемые темнотой, спрятались за одной из могил. Где-то совсем рядом раздавались крики, удары и звуки падающих тел. К своему удивлению и ужасу, дети стали невольными свидетелями фантастического поединка между человеком в черном и Ириной Спасской.

Дэн поднял крышку гроба, за которым они прятались, и ловко проскользнул внутрь. Эми все еще продолжала стоять, вжавшись в могильную плиту.

Но Дэн вытащил руку и мертвой хваткой вцепился в рукав Эми. Поняв, что пути назад нет, она тоже прошмыгнула в гроб, и Дэн плотно задвинул обратно крышку. Снаружи раздавались гулкие крики и звуки падающих тел. Кто-то свалился прямо на их гроб, как вдруг один из агентов закричал:

— Они ушли!

— Это про нас? — спросил Дэн.

— Я вижу их! — они впервые слышали этот хриплый голос.

Дальше последовал звук удаляющихся шагов.

— Наверняка это был человек в черном, — прошептала Эми. — Он что, на нашей стороне?

— Размечталась, — ответил ей Дэн.

Они еще какое-то время молча сидели в тишине. Потом Дэн, изо всех сил стараясь не шуметь, сдвинул крышку гроба и выглянул наружу.

Кроме них, в усыпальнице не было ни одной живой души. Все ушли.

Он снова, стараясь не шуметь, задвинул крышку, и они остались сидеть в гробу наедине с венценосными мощами.

Прошло два часа, и в гробу зажужжал телефон.

Эми вздрогнула в полусне и очнулась. Телефон продолжал жужжать. Дэн сладко спал, уютно свернувшись калачиком. Эми поднесла к глазам экран телефона.

Номер неизвестен. Прекрасно.

Но она решила рискнуть.

— Алло? — шепотом сказала она.

В телефоне стоял треск и непрекращающийся шум. Под землей связь все время прерывалась. Единственное, что удалось ей услышать, было слово «в безопасности», что, по-видимому, означало, что можно выходить из укрытия. Еще ей удалось расслышать, что голос принадлежал женщине. «Значит, это Наталья, — решила Эми. — Или Ирина, которая хочет выкурить нас отсюда». Но последняя мысль понравилась ей меньше, и она решила забыть об этом.

Эми толкнула локтем Дэна, чтобы он скорее просыпался. Не сильно, но все-таки достаточно ощутимо, чтобы разбудить его. Дэн потянулся, захрустев костями, и с блаженной улыбкой продолжал спать дальше.

— Нам только что позвонили, Дэн. Кто-то сказал, что мы в безопасности.

— Можно не продолжать, — отозвался он и одним движением открыл крышку гроба, не дожидаясь дальнейших распоряжений.

Они высунули головы из могилы. Вокруг было тихо. Все двери были закрыты, и в усыпальнице стояла кромешная тьма.

— Держи. — Эми включила фонарик и зажмурилась от резкого света.

Они посветили на стены, потолок и на каждую могилу. Наконец луч остановился на двери, которая вела в храм.

Стараясь не шуметь, Дэн, а потом и Эми выползли из гроба. В гробу что-то хрустнуло. Эми в ужасе посмотрела на Дэна.

— Ребро, наверное, — сказал он. — Да, ладно, пусть похрустит. Кто звонил?

— Не совсем поняла. Кажется, Наталья.

Они подошли к двери, собираясь набрать код, но замка с внутренней стороны не было. Дэн толкнул дверь. Она тихонько отворилась, и дети снова оказались на свободе.

На следующее утро, проснувшись в гостинице и дожидаясь, пока за ними в Екатеринбург прилетит Нелли, Дэн первым делом сделал один важный звонок.

— Ты не за рулем монстра-грузовика? — спросил он.

— Пока нет, — ответил Гамильтон Холт. — Но день только начинается.

— Ключ у меня. Ты готов?

— Уже два дня как готов. Давай выкладывай скорее.

— Один грамм расплавленного янтаря.

— Ничего себе вес! А это кто?..

Дэн громко расхохотался. Он представил, как на другом конце линии Гамильтон Холт ухмыляется во весь рот.

Эйзенхауэр выхватил у него трубку и во весь голос заревел:

— Можешь не воображать слишком много о себе. Это еще ничего не значит, просто временная акция. Вся эта история с Сибирью — просто уловка. Ты использовал нас!

— Хорошо, мистер Холт. Как скажете. Игра продолжается, — ответил Дэн.

— Игра продолжается, — повторила за ним Эми.

Шу (англ. shoe) — туфля, харт (англ. heart) — сердце.

Шу (англ. shoe) — туфля, лов (англ. love) — любовь.