Все в жизни светлой феи Аделаиды не так! Родственники поголовно некроманты. Лучший друг – параноик. Жених фиктивный. Да еще и свалил на целый год этот мерзкий темный, не оставив никакой информации о себе.
Ну ничего, ничего… Каждый сам колдун своего счастья! Родственников можно и приструнить, друга вылечить, жениха разыскать. Было бы желание. И пускай для этого придется по стране поколесить. Зато знакомые новые появятся, а старые раскроются с неожиданной стороны. Да и места экзотические есть шанс посетить: логово дракона, замок, полный монстров, и самый известный в стране Общемагический университет! Чем не фееричная экскурсия для провинциальной феи? Если б еще нежданные кавалеры под ногами не путались. Ну так и этот вопрос можно быстро решить! В очередь, господа, в очередь! Каждое сердце будет разбито!
v 1.0 – создание fb2 – (MCat78)
Четыре года назад глава известной в волшебной стране семьи некромантов решил выдать замуж свою единственную дочь Аделаиду Ванн[2] Грэниус. Нанял именитого менестреля для составления письма, подготовил список женихов, подходящих по родословной, благосостоянию и направленности дара, после чего всем им разослал предложение заключить брачный союз с его наследницей. И желающие, как водится, откликнулись. Да вот незадача: девчонка от свадьбы отказалась, из дома к бабушке сбежала, Академию светлого искусства, вопреки запрету отца, закончила, а потом и вовсе самостоятельную жизнь начала – купила дом да практику цветочной феи открыла. А письма… Что письма? Просто «ласточки», разлетевшиеся в разные уголки мира и осевшие в руках магов… исключительно темных магов с подтвержденной степенью магистра![3]
Аделаида Ванн Грэниус в очередной раз посмотрела карту, отпечатанную на дорогой бумаге с фамильным гербом Золотого Дракона, аккуратно сложила ее и убрала обратно в сумку. Нанятый ее спутником экипаж плавно остановился напротив солидного, судя по ухоженному фасаду, постоялого двора. Запряженный в карету низший зор-зар[4] безразлично оглядел окрестности огненно-рыжими глазами и замер, словно изваяние, напротив крыльца.
Адель выглянула в окно и вздохнула. Именно в этой гостинице, по содержащимся в письме Арэта Эльт-Ма-Ри рекомендациям, ей и следовало переночевать. Пухлый конверт с его личной печатью девушке перед самым отлетом передал курьер, а еще он вручил ей толстый кошелек с деньгами на дорожные расходы и законсервированную магией белую лилию, которую якобы случайно сломал Эмиль, пытавшийся опытным путем доказать, что драконьи чары не всесильны. Несколько часов пути по пустыне изрядно утомили фею. Тем более после долгого полета на крылатом зор-заре. Несмотря на регулярные остановки в местах, специально оборудованных для кратковременного отдыха, добираться до Страны Песков оказалось малоприятно. Адель мечтала о теплой ванне, сытном ужине и мягкой постели в противовес жестким скамьям дорожного экипажа.
– Просыпайся! – Она легонько толкнула задремавшего рядом друга.
– Что? Где? – Эльф подскочил и тут же стукнулся макушкой о низкий потолок кареты. – Кто?! – вскрикнул парень, затравленно озираясь, а девушка обреченно вздохнула, глядя на хищно сверкающие кинжалы, в мгновение ока появившиеся в его руках.
И когда только успел достать… а главное, откуда?
– Уймись, Эмиль! – попросила она. – Никто не покушается на твою жизнь. Разве что потолок, но тут еще надо выяснить, кто из вас на кого первым напал. – Уголки ее губ чуть поднялись, а черные глаза лукаво сверкнули. – Будь добр, заплати за проезд – мы приехали!
– Не Эмиль, а Эмо! Э-мо! – прошипел приятель, спрятал оружие и выскочил наружу.
Сквозь распахнувшуюся дверцу пахнуло жарким ветром. Фея выглянула на улицу, постояла немного на лесенке, потом решительно спустилась вниз на твердую поверхность мощеной дорожки. Бережно прижав к себе игрушечного котенка, девушка направилась к воротам постоялого двора.
Городок, в который они прибыли, выглядел непривычно и действовал на Адель угнетающе: приземистые одно– и двухэтажные строения обтекаемой формы, вытянутые окна и ровный слой побелки. По узким улицам гонял песок ветер, зелеными пятнами в этом бело-рыжем окружении были только чахлые кактусы, примостившиеся вдоль обочин. Единственное, что радовало девушку, – вечернее время. Страшно представить, какой зной царит здесь в середине дня!
Эмилли-эль[5], рассчитавшись с возницей, догнал подругу и, поставив на землю две походные сумки, кивком указал на черно-желтую вывеску над воротами.
– Символичное название, не находишь? – хмыкнул он.
– Угу, – отозвалась фея, мрачно взглянув на крупную надпись «Драконья пасть».
– Войдем или поищем что-нибудь менее агрессивное?
– Ради ванны, нормальной еды и постели я готова на все, даже в пасть к дракону забраться, – вяло пошутила Ада, крепче стиснув плюшевого кота. Тот, как и положено игрушке, молча стерпел ее порыв. – Пошли!
Кроме сомнительного названия обнаружилась еще одна досадная особенность: на постоялом дворе еду в комнаты не подавали. А посему последние полчаса Адель провела за столом в центре обеденного зала, дожидаясь ужина да друга, который отправился отнести багаж в снятые комнаты и явно не спешил возвращаться. На хорошенькую белокурую девушку с выразительными темными глазами не обращали внимания разве что фрески с изображением караванов. Такое пристальное внимание фею совсем не радовало, тем более что ее спутник шлялся неизвестно где. Наконец к столику подплыла круглолицая девица с подносом, уставленным блюдами.
– Ой, – расплылась в улыбке она, – с помолвкой вас, госпожа! – Подавальщица ловко разместила тарелки на полированной столешнице.
Адель насупилась и натянула пониже шелковый рукав, чтобы скрыть вязь белого узора на правом запястье.
– Спасибо! – выдавила она, помня о правилах хорошего тона.
Поздравление официантки всколыхнуло в душе девушки недавние события, и воспоминания, как темная пелена сажи над водной гладью, всплыли на поверхность. Но воспитание не позволило фее выплеснуть раздражение на случайного человека, лишь глаза ее чуть заметно полыхнули красным и погасли, а вежливая улыбка на губах вышла не совсем естественной.
Если бы не Нир с его странным подходом к помощи, все могло сложиться совсем не так…
Адель судорожно стиснула пальцы, не замечая, что царапает поверхность стола. Если бы не этот проклятый темный, вообще ничего бы не случилось! Не было б участия в тайной игре магов – Тритэре, не было б пусть кратковременного, но рабства у собственного отца, а главное, не было бы глупой помолвки с женихом, который бросил невесту одну на целый год, оставив вместо себя игрушку и записку! Сволочь! Не отправь он фею на игру неделю назад, дурацкого постоялого двора, где ее рассматривают, как манекен в витрине, тоже бы не было!
Ада глубоко вздохнула, на мгновение прикрыла глаза, затем воровато огляделась по сторонам и, не обнаружив нигде своего друга, вытащила из плюшевого сердечка, которое держал в лапках белый котенок, изрядно помятый листок с давно заученными указаниями. Бережно разгладив его, девушка в сотый раз начала их перечитывать.
«Правила поведения для наивных девочек», – гласила издевательская надпись, сделанная угловатым почерком ее жениха.
«1. Не заводить сомнительных знакомств!»
«Конечно, не заводить! – мысленно согласилась фея. – А особенно не подбирать подозрительных раненых с сорванной меткой Эраша[6]».
«2. Никогда не браться за непроверенные заказы!»
«Да уж, на это и возразить нечего! Одного противного старикашки, который подставил девушку под суд, штраф и возможное долговое рабство, ей вполне хватило».
«3. Не пытаться никого на себе женить!»
«Очень надо!» – фыркнула Адель.
«4. Никому не доверять приготовление эликсиров!»
«Действительно, – губы ее скривились в мрачной улыбке, – а то вдруг найдется еще один умник вроде тебя и подсунет вместо приворотного зелья отраву».
«5. Не пытаться вспомнить семейное ремесло без должного присмотра!»
«И под присмотром не буду! – решила Ада. – Хватит с меня расцветающих зомби».
«6. Никогда никому не верить!»
«Особенно всяким темным гадам!» – продолжила она отпускать мысленные комментарии.
«7. Не брать взаймы!»
«Вот уж точно! – На этот раз улыбка девушки была грустной. – А то не успеешь оглянуться, как окажешься должна всем вокруг: кому золото, кому обед, а кому и поцелуй со свиданием».
«8. Не играть в азартные игры!»
«Тем более когда некоторые мерзкие личности забывают сообщить основные правила, не говоря уже о нюансах!»
«9. Вести себя хорошо! Слушаться папу и верно ждать жениха!»
– Еще чего! – вслух проговорила Адель и, скомкав листок, запихала его обратно в бархатное сердце игрушки – именно там она и нашла сей опус через два дня после отъезда Нира. Просто нащупала, когда ревела, уткнувшись носом в мягкий бок подаренного им котенка.
Такой вот мысленный диалог с запиской в последнее время стал излюбленным развлечением феи, что сильно напрягало Эмо, в котором зародились подозрения о душевном здоровье подруги. Пару раз застав ее за беседой с клочком бумаги, он порывался его уничтожить, однако Ада цеплялась за несчастный лист, как за родной, и заявляла, что он поможет им разыскать Нира. Чем именно поможет, девушка не объясняла, но расставаться с запиской не желала. Сжечь ее? Порвать? Вот уж нет! Пусть ей только встретится эта мерзкая, двуличная скотина, именуемая ее женихом, и тогда Адель сама заставит его сожрать проклятый листок с указаниями!
Ей действительно хотелось найти темного, поговорить с ним, прояснить некоторые моменты, ну и просто по-женски дать по морде (желательно лопатой) за то, что втянул в историю, а потом бросил с кучей вопросов, на которые не дал ответов.
Спрятать «инструкцию» фея успела вовремя, ибо на пороге обеденного зала появился ее так называемый телохранитель, который на деле был лучшим другом со студенческих времен. Высокий, худощавый, в черной одежде с розовыми вкраплениями, на фоне постояльцев, облаченных в светлое, он выглядел как черная ворона в белой стае. Впрочем, и сама Аделаида в легком синем платье смотрелась не лучше. Эмо показал жестом, что выйдет во двор, и скрылся за дверью. Розовая коса, торчащая из шапки черных, коротко стриженных волос, хлестнула его по спине, а вторая, тоненькая, небольшая, ласково мазнула по щеке. Странный имидж выбрал эльф, желая сменить внешность. Но Ада ловила себя на мысли, что таким он ей нравится больше, нежели златокудрым красавцем, коих среди его народа пруд пруди.
– Лапуля, а что это ты тут делаешь совсем одна? – прогнусавил кто-то за спиной девушки, окутав ее облаком перегара.
Фея с опаской обернулась и брезгливо поморщилась. Верзила в несвежей рубахе с широким поясом, поддерживающим объемное брюхо, едва держался на ногах, но тем не менее сумел сфокусировать взгляд на вырезе ее платья.
– Я не одна! – ответила она, царственно вздернув подбородок.
– Ты про этого заморенного хлюпика с розовыми шнурками? – заржал бугай. – Что ж ты, блондиночка, парня себе такого дохлого нашла? Пойдем к нам! У нас мужики хоть куда! – хвастливо заявил он, кивая на столик в углу. – И приласкаем ух как! И защитить сможем.
Фея искренне обрадовалась, что данное предложение не слышал Эмо. С его-то боевой подготовкой и ревностным отношением к чести подруги!
– Это мой сопровождающий! А еду я… еду… – девушка замялась. – К жениху я еду! – наконец нашлась она и гордо продемонстрировала незнакомцу свой брачный браслет.
– Хорошая цацка, – не сильно впечатлился он. – И кто у нас жених?
Девушка прищурилась, смерила приставучего типа неприязненным взглядом и, решив, что «темный маг» звучит недостаточно весомо, надменно произнесла:
– Песчаный дракон! К нему и еду. – Адель улыбнулась и с оживлением спросила у переваривающего информацию толстяка: – Мы немного сбились с пути. Тут где-то была карта… – доставая из сумки надорванный конверт с гербом Золотого Дракона, бормотала она, – может, подскажете? А еще лучше – проводите…
– Нет! – выпалил мужик и… икнул. Судя по прояснившемуся взгляду, он стремительно трезвел, не переставая при этом пятиться назад и бормотать извинения вперемешку с пожеланиями счастья в личной жизни.
«Интересно, этот Арэт Эльт-Ма-Ри на всех такой страх наводит или абстрактное упоминание дракона подобным образом действует?» – подумала Ада, а вслух произнесла:
– Жаль. – Девушка притворно вздохнула и, отвернувшись, с сомнением посмотрела на остывающую еду. Приступать к трапезе без спутника было невежливо, но, пока этот охламон невесть где шляется, пища может стать совсем несъедобной.
Кто-то толкнул фею сзади, и она раздраженно обернулась, ожидая увидеть очередного претендента на общение, но вместо этого наткнулась на высокую фигуру, закутанную в черный плащ с глубоким капюшоном. Если они с Эмо в этом зале смотрелись странно, то сутулая женщина, зацепившая ее рукой, вообще казалась чудом чудным в светлом интерьере постоялого двора.
– Простите! – пробормотала незнакомка, пробираясь к соседнему столику. Но, нечаянно задев стул, споткнулась и чуть не смела со стола блюдо с фруктами. – Еще раз извините! Усссталость сказывается, – досадливо прошипела неуклюжая посетительница, затем коротко кивнула удивленной девушке, гордо прошествовала мимо и, бросив на соседнюю скамью сумку, уткнулась в меню.
А спустя пару минут вернулся и довольный эльф.
– Все! Я договорился! – плюхнулся на свое место он. – Завтра утром к дверям подгонят карету с кучером, и мы с относительным комфортом можем следовать дальше!
– По такой жаре? – Адель капризно сморщила носик и вздохнула.
– Это лучший экипаж, – многозначительно ответил парень, хитро глядя на подругу из-под черно-розовой челки. – Самый лучший. Я не поскупился, поверь. Так что жарко нам не будет, разве что от… – Он рассмеялся, наблюдая, как вытягивается лицо девушки. – От разговоров, Адка! А ты о чем подумала?
– Ни о чем, – отмахнулась та. – Ты просто чудо, Эми… Эмо! – искренне улыбнулась она и принялась раскладывать еду по тарелкам. – Сейчас быстренько поужинаем и отправимся к себе, я так хочу… – Девушка подняла глаза и запнулась, заметив, что друг ее не слушает.
Проследив направление его пристального взгляда, фея попробовала обернуться, но холодные пальцы эльфа предупредительно стиснули ее ладонь вместе с зажатой в ней вилкой. На этот раз парня не откинуло в сторону и не размазало по стене. Брачный браслет продолжал переливаться на коже хозяйки, никак не реагируя на чужое прикосновение.
– Не показывай виду, – прошипел Эмилли-эль, склонившись к подруге. – О, как вкусно пахнет! – нарочито громко добавил он. – Мне еще салат, пожалуйста.
– Ты чего? – вырвав у него руку, шепотом спросила Адель.
– Здесь убийца, – делая вид, что тянется за кувшином с вином, ответил Эмиль.
– Кто?
– Тсс…
– У тебя паранойя.
– Ешь, милая, – искоса поглядывая поверх плеча феи, ласково протянул эльф. – А то остынет.
Фея, решив, что ее спутник переутомился в дороге, пожала плечами и приступила к трапезе. Есть ей хотелось, а играть в шпионов – нет. Если любой посетитель в плаще кажется Эмо наемником – это его проблемы. Она же считала толкнувшую ее женщину усталой путницей, такой же, как и они сами.
А ее друг продолжал незаметно наблюдать за подозрительным объектом, вяло жуя тот самый салат, который только что требовал. Таинственная личность не спешила избавляться от верхней одежды, предпочитая оставаться в ней и за столом.
«Маскируется», – догадался эльф, затем окинул взглядом зал и, приметив еще несколько странных, по его мнению, типов, решил присматривать и за ними тоже.
Выудив из-за пазухи увесистую флягу, дама в плаще в третий раз попыталась ее пригубить. Первый раз помешала официантка, принимающая заказ, второй – нетрезвый постоялец, задевший стул, третий – ясно-голубой взор соседа, бледного, с темными кругами под глазами и следом синяка вокруг одного из них.
Ну и чего он уставился, когда его челове… эльфячья еда стынет?!
Илоланта тихо рыкнула, процарапав каменную столешницу когтями сквозь тонкую ткань перчаток, и спрятала флягу с зором обратно. Она была раздражена сверх всякой меры. Из-за жизни, погоды, этого убогого городишки и блеклого кабака с еще более убогой публикой. А больше всего – из-за хозяина! Вот ведь придурок! Другой на его месте, обнаружив, что возникли некие проблемы с интимной жизнью, выслушал бы вердикт докторов про «последствия психо-магической травмы, которые исчезнут через пару-тройку десятилетий», пожал плечами и занялся чем-то другим. Что для магистра подобный срок? Все равно что неделя для простого смертного. Но нет, этот маразматик в истерику впал! Побежал по оракулам. Нашел какого-то старичка подозрительного… Оно и понятно! Все приличные предсказатели не рискнули с хозяином Черной реки на такую щекотливую тему говорить: расползлись кто куда, сослались на неожиданное недомогание или отправились в бессрочный отпуск. А дедок взял да и напророчил, что проблему сможет решить женщина с редким сочетанием темной и светлой магии. И выдал Итану жиденький список подходящих особ, за отдельную плату, разумеется. Тот, как обнаружил в нем имя несостоявшейся рабыни, взвыл и чуть все волосы из своей роскошной шевелюры не выдрал. Но взял себя в руки, порылся в недрах письменного стола, выудил брачное предложение, присланное отцом феи четыре года назад, сдул с него пыль и отправился свататься. Да вот беда, папаша девицы, которую предполагалось «осчастливить» в ближайшем будущем, развел руками (хорошо, что у виска пальцем не покрутил) и сообщил, что поздно: помолвлена уже его единственная дочь.
Тут бы придурку-хозяину погрустить минут пять и выбрать новую жертву из списка, но на то он и придурок, чтоб закусить удила и переть к цели напролом. Это надо же такое придумать?! Ее – высшую зор-зару – отправил следить за потенциальной супругой. И что он только нашел в этой бледной немощи? Дар двойной, происхождение хорошее, мордашка смазливая… и странный приятель в комплекте. Сидит, косится на Лолу, как на врага заклятого. Поесть спокойно не дает, гад черно-розовый!
Илоланта вздохнула, глянув из тени капюшона на остроухого. Уж не он ли тот самый таинственный жених феечки? А то, может, прибить парня и одним махом решить две проблемы: освободить девчонку для замужества с Итаном, а заодно и себя от обязанности за ней следить?
Закутанная в плащ особа заинтересовала не только Эмо. Шумная компания караванщиков тоже ее приметила и, судя по всему, решила подшутить над странной гостьей. Верзила, пытавшийся «завязать знакомство» с Аделаидой, допил до дна очередную кружку вина, затем поднялся с лавки, поправил пояс на круглом животе и направился к новой жертве своей пьяной общительности.
– Эй, красавица, покажи личико! – ехидно улыбаясь, прогнусавил он. – Что это ты в гордом одиночестве пьешь? Так ведь и спиться можно. Айда к нам, мы парни вежливые. – Его спутники, оставшиеся за столом, дружно заржали. – Мадаму не обидим!
– Отвали, урод! – прошипела из-под капюшона зор-зара.
– Чего? – решил, что ослышался, увалень.
– Сгинь, придурок! – повысила голос она.
– Ах ты… – Мужик, рухнув на пол от молниеносного удара в челюсть, так и не успел озвучить явно нелестный эпитет.
– Шико бьют! – прогремело из угла.
– Быстро туда! – скомандовал Эмо и, дернув растерявшуюся подругу за руку, буквально запихнул ее под прикрытие тяжелой столешницы.
– Я не доела… – промямлила она, дожевывая кусочек.
– Молчи! – Все внимание эльфа было приковано к женщине в плаще, вокруг которой уже стояли несколько здоровых мужиков.
Из-под широкой каменной плиты, закованной в металлический каркас, к которому крепились массивные ножки, Адель мало что видела, зато все прекрасно слышала.
– Как невежливо приставать к одиноким путницам, – начал эльф, переводя задумчивый взгляд с таинственной незнакомки на ее противников. Кто из них больше похож на наемных убийц, парень так до конца и не понял. После злоключений последних дней ему даже худосочный старичок за соседним столиком казался мастером боевых искусств, пришедшим забрать жизнь несчастного Эмо.
– Она с вами, что ли? – немного озадаченно спросил один из друзей Шико.
– Нет.
– Тогда не лезь, пацан, – отмахнулись от него нетрезвые господа и, нависнув над обидчицей, приказали: – А ну, ведьма, снимай капю…
Грохот, крики, звон разбитого стекла и женский визг оповестили сидящую под столом Адель о том, что переговоры закончились.
– Ах вот как, под видом кабацкой драки ко мне подкрасться задумали, – бубнил где-то неподалеку Эмо, явно решивший, что и эта компания тут исключительно по его душу. – Врасплох застать хотели?! Не выйдет! Получай, морда наемничья! – О «крышу» над головой феи несколько раз стукнули чем-то увесистым.
«Фьюить!» Зеленомордый приятель зачинщика, размахивая в воздухе руками и ногами, пролетел несколько метров параллельно полу и впечатался макушкой в барную стойку. Другой мужчина бросился ему на помощь, но вскоре сполз по стенке и уселся рядышком с метательной звездочкой в плече.
– Мерз-с-кие, жалкие людиш-шки, тролиш-шки, гоблиниш-шки! – шипели по другую сторону стола, и в такт этим словам на пол «укладывались» бесчувственные тела, располосованные не то несколькими ножами, не то когтями.
Спустя десять минут наступило затишье, и Адель рискнула выглянуть из своего укрытия. В разгромленном зале на ногах остались стоять трое: растрепанный Эмо с кинжалами в руках, высокая женщина-оборотень в плаще, но без перчаток да хозяин постоялого двора с пачкой счетов за ущерб, причиненный заведению. Фея вылезла и отряхнула колени, раздумывая над тем, что такими темпами выигранных Эмо сундуков надолго не хватит.
– Вот теперь можно и поужинать спокойно! – довольно сообщил эльф, окидывая взглядом интерьер. Но тут распахнулась входная дверь, и в помещение влетела очередная пятерка сильно недовольных типов, вооруженных арбалетами. – Или нельзя, – грустно вздохнул парень, готовясь к очередной стычке.
Увидев нацеленное ей в лоб оружие, Адель вскрикнула, рука одного из мужчин дрогнула, струна тренькнула, стрела сорвалась в сторону девушки и… упала на пол, сбитая звездочкой Эмо. Другая стрела увязла в черном облачении незнакомки. Та зашипела, потом зарычала, после чего рявкнула: «Ну, хватит!» – и, резко дернув за застежку, сорвала с себя плащ. Покрытая бархатной шерстью фигура человекоподобной «пантеры» впечатлила всех присутствующих. Под хищным взглядом высшей зор-зары, легко выдернувшей из плеча болт, арбалетчики дружно побледнели, а услышав громкое «мяу», больше похожее на «ням», рванули к выходу.
– Так это ты! Все-таки ты! Это тебя наняли меня убить! – взвыл Эмо и бросился на Илоланту с явным намерением опередить врага.
Та ловко уклонилась и, пропустив эльфа вперед, оглушила его сзади обломком стола, оказавшимся под рукой. Парень пошатнулся и начал медленно оседать на пол, но зор-зара успела подхватить его и, взвалив на плечо, спросила у испуганно моргавшей феи:
– Куда доставить это глупое создание с манией преследования?
– А… а вы убивать его разве не будете? – пролепетала та, продолжая стоять на месте и плести какое-то простенькое заклинание, явно в помощь своему бесчувственному дружку. Наивная!
– А надо? – клыкасто ухмыльнулась Лола и демонстративно пощелкала острыми коготками.
– Н-нет! – замотала головой девушка, прекратив бесполезные попытки прибегнуть к помощи чар. Растений поблизости не было, покойников вроде тоже… А боевая магия, как и бытовая и многие другие виды, давалась ей с большим трудом.
– Вот и я так думаю, – вздохнула «пантера», продолжая улыбаться. – Перегрелся мальчик. Кругом враги мерещатся, – пожала она свободным плечом. – Так какой у него номер комнаты?
Раздражение зор-зары поутихло, сменившись любопытством. Белокурая куколка и ее черно-розовый провожатый оказались весьма интересной парочкой. А завязавшаяся в зале потасовка позволила размяться и выпустить пар. Ни убить, ни ранить переселенца из мира духов, тем более высшего, обычным оружием было невозможно, чем Илоланта и пользовалась, раскидывая надоедливых алкашей. Эльф же, хоть и не имел подобного преимущества, расправлялся с нападавшими не менее виртуозно, нежели она. А ведь некоторые из этих молодчиков раза в два превосходили его по размерам и наверняка обладали большей силой, но… меньшей ловкостью и умениями.
«Такой экземпляр я не стану убивать, даже если он завтра женится на девчонке, – решила про себя Лола и, добившись наконец от феи ответа про номер комнаты, потащила парня наверх. – А Итан… хм… Подумаешь, без невесты останется! Поведет под венец кого-нибудь другого. Например, хромую ведьму со светлым даром из соседней деревни. Она ему по возрасту ближе – на прошлой неделе двухсотлетний юбилей отпраздновала да бывшего мужа схоронила».
Хищный силуэт замка четко выделялся на фоне закатного неба. Многочисленные башенки, флюгеры и бойницы, подсвеченные кровавыми лучами вечернего светила, смотрелись очень живописно, хоть и несколько пугающе. Но одинокому всаднику, приближавшемуся с востока, бояться было нечего. Тяжелый подъемный мост со скрипом опустился над пересохшим рвом. Массивные, исцарапанные стрелами и временем ворота открылись, пропуская путника во внутренний двор.
Он медленно шел по каменным коридорам своего дома, чуть касаясь длинными пальцами холодных стен. Откликаясь на присутствие вернувшегося хозяина, те наполнялись красками, меняя мрачные цвета на бело-голубую гамму, столь любимую им. На стенах вспыхивали факелы, озаряя путь магическим огнем, уродливые статуи сгорбленных монстров расправляли плечи, превращаясь в мраморных девиц. В нише у лестницы, ведущей на второй этаж, зашевелился, оживая, окаменевший ромор[7].
– Добро пожаловать домой, господин! – проскрипел дворецкий, склоняясь в почтительном поклоне.
Мужчина улыбнулся, чуть кивнув ему. Вскоре очнутся от продолжительного забвения остальные «каменные» слуги, и замок наполнится движением. Все станет как раньше, до его отъезда. Сколько же лет прошло с тех пор? Три года… нет, почти четыре. Давно он тут не был. А жаль.
Хозяин преобразившегося замка легко взлетел вверх по ступеням, в несколько шагов преодолел расстояние до массивной двери и, переступив порог, очутился в просторной комнате с камином и креслами. Порыв ветра, ворвавшийся в помещение вместе с ним, взметнул вверх многолетнюю пыль, качнул белое кружево тончайшей паутины и слегка тронул серебристую тесьму на тяжелых бархатных занавесях. Обернувшись, мужчина встретился взглядом со своим отражением в большом настенном зеркале и, чуть склонив набок голову, прищурился. На фоне царящего вокруг запустения его высокая фигура, облаченная в белоснежные одежды, смотрелась инородно. Темные волосы обрамляли узкое лицо с резко очерченными скулами, тонкие губы насмешливо кривились, а светлые глаза светились ярко в полумраке комнаты.
– С возвращением, Ирвин Ма-Магни, – прошептал маг своему зеркальному двойнику и, резко развернувшись на каблуках, щелкнул пальцами.
Повинуясь приказу хозяина, в камине вспыхнуло рыжее пламя магического костра. Посеревшие от времени чехлы поднялись с мебели и полетели в огонь. Туда же отправился и паучий ковер вместе с «ткачами», не успевшими вовремя сбежать. Перепуганные мыши метнулись в норы прятаться от гнева колдуна, но были погребены под массой каменных стен. Бархат штор разгладился, тесьма засияла серебром, а на стенах расправились гобелены.
– Вот теперь я действительно дома, – довольно улыбнулся брюнет, опускаясь в кресло. Достав из-за пазухи пожелтевший от времени конверт, он задумчиво повертел его в руках, потом аккуратно вынул портрет белокурой девушки в форме Академии светлого искусства. Полюбовавшись на милое личико с красивыми темными глазами, Ирвин едва слышно прошептал: – Надеюсь, скоро мы опять встретимся… Адель. Мой замок через пару дней сможет принять новую хозяйку.
Завтрак, в отличие от ужина и вопреки правилам, установленным на постоялом дворе «Драконья пасть», Адель позволили забрать в комнату. Во-первых, обеденный зал после вчерашнего погрома восстановили не полностью, хотя некоторые ранние посетители уже сидели за отремонтированными столами, а во-вторых, фее с ее очаровательной улыбкой и умоляющим взглядом было просто невозможно отказать. Особенно, когда рядом с ней стояла высшая зор-зара в образе огромной пантеры и недвусмысленно облизывалась, глядя на хозяина заведения кроваво-красными глазами. Поблагодарив мужчину за оказанную любезность, Адель поставила горячую еду на поднос, вежливо отказалась от помощи официантки, после чего развернулась и чуть не врезалась в грудь подошедшего сзади незнакомца. Руки девушки дрогнули, тарелки жалобно звякнули, кувшин с компотом угрожающе качнулся и… щедро окатил рыжеволосого чужака своим содержимым.
– Вот ссспасибо! – прошипел он, брезгливо стряхивая ягоды со светлой рубашки.
– Ой! – пискнула блондинка, испуганно глядя, как на слегка запыленной одежде расползается темное пятно. – Простите, – смутилась она, прижимая к себе несчастный поднос, как родное дитя. – Я такая неловкая.
– Это точно, – хмыкнул мужчина и, тряхнув тугими кудрями, улыбнулся. – Ладно, крошка, иди работай. Тебя посетители заждались, – сказал он и, легко хлопнув ее по месту ниже талии, насмешливо добавил: – Когда будешь выполнять мой заказ, постарайся больше ничего не пролить.
– З-заказ? – опешила девушка. – Да я… да вы… да…
– Она хочет сказать, что она не официантка, – перевела этот возмущенный лепет Лола, задумчиво изучавшая незнакомца.
Тот искоса взглянул на нее, и в глазах его не отразилось и тени страха. Так, слабое любопытство. Подобная реакция заинтересовала зор-зару. Выглядел незнакомец лет на двадцать пять, не больше. Высокий, широкоплечий, с сильными руками и волевым подбородком. На загорелом лице классическая трехдневная щетина, под прищуренными глазами цвета свежей зелени темные круги то ли от недосыпа, то ли от усталости. Одет просто, но со вкусом, дорожная сумка из хорошей кожи, на пальце дорогой перстень с фамильным гербом одного из домов Аки-Терри[8] – страны лазурных озер и поднебесных гор. К какому именно роду относится этот тип, зор-зара не знала, но по характерным линиям символа вполне смогла определить, что род знатный. Жаль, что по этим самым линиям нельзя было понять, какого демона отпрыск знатного рода забыл в этом захолустье?
– Не официантка, значит? – чуть разочарованно вздохнул мужчина и окинул фею более внимательным, если не сказать придирчивым, взглядом. – А похожа.
Адель обиженно засопела, забыв о том, что недавно чувствовала себя виноватой. Она гордо прошествовала мимо нахала к лестнице. Ни извиняться, ни разговаривать с ним ей не хотелось. Рыжеволосый пожал плечами и, потеряв к ней интерес, о чем-то заговорил с хозяином заведения, который все это время скромно стоял в сторонке вместе с круглолицей подавальщицей.
Лола, бросив на всех выразительный взгляд, зевнула и поплелась вслед за девушкой. До отъезда им предстояло привести в чувство отрубившегося эльфа. Вроде и удар был не сильный… по ее меркам, и камень не большой… сантиметров двадцать в длину. Мелочи! Так чего же этот хлюпик до сих пор без сознания? Нюхательная соль из запасов девчонки не помогла, как не принесла результатов и ее цветочная магия. Парень дышал и… не просыпался. Устал от каждой тени шарахаться и задумал как следует отоспаться, что ли? Похоже на то. Аделаида именно так и решила, послушав ровный стук его сердца и пощупав губами лоб, после чего отстала от несчастного и даже подремала пару часов, сидя в кресле в обнимку с белым котенком, черные глазки которого странно мерцали в полумраке комнаты. А утром она поднялась ни свет ни заря, умылась, растолкала зор-зару, старательно прикидывающуюся спящей, и потащила ее к хозяину выпрашивать ранний завтрак.
За ночь они успели обсудить многое и… многих. Решив, что правда – лучшее средство для того, чтобы втереться в доверие, Илоланта честно рассказала о цели своего путешествия, правда, преподнесла все так, чтобы вызвать симпатию и сочувствие к своей «скромной» персоне. Адель была доброй девочкой, поэтому убедить ее в том, что зор-зара не враг, а просто вынужденная спутница для них, оказалось совсем не сложно. А вот как заставить ее приятеля-параноика поверить в это, Лола пока что не знала. Мысль о том, чтобы незаметно приложить его еще чем-нибудь по черно-розовой макушке и оставить поправлять здоровье в этой дыре, все больше занимала «пантеру», хотя и казалась ей не совсем правильной. Вдруг фея расстроится и останется в сиделках у друга? Подобный вариант зор-зару не устраивал, и потому для начала она решила испробовать мирные методы убеждения.
Вернувшись в комнату, Лола привычно запрыгнула на диван, полный маленьких подушек, и, выгнув спину, повернулась на бок. Свесив одну лапу вниз, она удобно устроилась на мягкой поверхности и, блаженно прикрыв глаза, принялась наблюдать сквозь сеть ресниц за действиями девчонки. Та поставила поднос на журнальный столик, налила в кружку компот и, сделав глоток, подошла к парню, лежащему на кровати. Рядом на коврике стояли черные ботинки с аккуратно заправленными внутрь розовыми шнурками, на стуле лежали сложенные стопкой вещи, которые фея сняла с друга вечером. А под стулом мирно покоилась целая гора разнообразного оружия, обнаруженная девушкой в самых невероятных местах среди одежды и обуви Эмилли-эля.
Присев на край постели, фея тихо позвала:
– Эмммо! – Реакции не последовало. – Эмиль! – проговорила она громче, но парень продолжал лежать с закрытыми глазами, его тонкие веки чуть заметно подрагивали, а на бледных щеках танцевали тени от ресниц. – Эмо! – крикнула фея, стукнув кружкой о край тумбочки. – Экипаж скоро подадут, а ты до сих пор не очнулся. А ну вста-а-ать! – заорала девушка так, что даже Лола вздрогнула. Зато эльф не шевельнулся, полностью проигнорировав ее вопль. – Хм… – Ада задумалась. – Ладно.
Она устроилась поудобней, склонилась над другом, осторожно погладила его по щеке, подергала за острое ухо, пощекотала под подбородком и, не добившись результата, поцеловала в кончик носа.
Эмилли-эль вздохнул во сне и вымученно улыбнулся. Всю ночь сознание то возвращалось к нему, то вновь уплывало в туманную дымку. Наконец с трудом поймав попытавшуюся ускользнуть мысль, что так скверно ему не было даже после первой попойки в Академии, эльф поднял налитые свинцовой тяжестью веки. На кровати подле него сидела Адель и с тревогой смотрела на друга.
– Ой, кажется, он очнулся! – обрадовалась она.
– Я же говорила, что очнется! – раздался недовольный голос с дивана.
Эльф подскочил, сметя в сторону кружку с компотом, и настороженно уставился в светящиеся алым глаза зор-зары.
– Трррепещи, убийца! – рявкнул он, машинально заслоняя собой фею и одновременно шаря рукой в том месте, где обычно прятал кинжалы.
– Трепещу, угу, – ухмыльнулась «киса», лениво переворачиваясь на спину. – Черно-розовый эльф в пижаме – это о-о-очень страшно!
– Да как ты… что она вообще тут делает, Адель?! – грозно воскликнул Эмо, пряча за своим гневом смущение.
– Лежу я тут! Жду, пока один не в меру нервный эльфенок проснется. – Илоланта помахала в воздухе лапами, вытянула их и, демонстративно запустив когти в спинку дивана, довольно заурчала.
– Тихо-тихо, Эмиль! – Адель погладила приятеля по плечу. – Лолочка вовсе не враг нам!
– «Лолочка»?! – В голосе парня прорезались истерические нотки.
– Да-да, ее так зовут. Это та самая знаменитая зор-зара Итана Эльт-Ма-Грогана. Представляешь, он ее отправил следить за мной! Деспот! Заставил бедную кису человеком прикидываться! А у нее от ходьбы на задних знаешь как лапки ноют?! – Девушка с сочувствием и явной симпатией посмотрела на новую знакомую.
– Мурр! – согласно мурлыкнула та, потянувшись, и скорчила жалобную мордашку, забавно скосив глаза к носу.
– Мы тут обсудили ситуацию… пока ты спал, и решили, что она поедет с нами! – лучезарно улыбаясь, сообщила фея.
– Мурр! – снова поддакнула «киса».
– Ты ведь шутишь, да? – отодвинувшись от подруги, спросил эльф.
– Нет.
– Ты дура!
– А ты псих.
– А разбираться, кто есть кто, мы можем в экипаже? – взглянув на настенные часы, проговорила Лола.
Спустя двадцать минут они действительно там сидели. Все трое. Даже четверо, если считать плюшевого котенка, которого фея устроила справа от себя. Слева расположилась тихо урчащая зор-зара. Девушка машинально почесывала ее за ушком, а та благодарно мурлыкала в ответ. Ну а напротив этой компании сидел сильно недовольный Эмо и молча дулся на свою подругу и ее «зверинец».
– Что за болезненная тяга к кошкам у любительницы собак? – не выдержал наконец эльф.
– Ты о чем? – удивилась она.
– О твоем плюшевом приятеле, к примеру. Ведь его тебе проклятый темный подарил!
– «Темный»? – переспросила Илоланта, не открывая глаз. – Какой темный?
– Женишок ее драгоценный, – скривился Эмо.
– Вовсе не драгоценный, – поджала губы фея.
– Тогда зачем кота его за собой таскаешь? – язвительно поинтересовался парень.
– Хочу и таскаю, – пробормотала девушка.
– Любишшшь его? – вкрадчивым шепотом спросила зор-зара.
– Кота? – прикинулась дурочкой Адель.
– Жениха.
– Нет, конечно, – искренне улыбнулась невеста и, прижав к себе мягкую игрушку, смущенно призналась: – А котенок нравится.
Она чмокнула игрушку в белоснежную макушку, не заметив, как черные пуговки его глаз, обращенные к ней, затянула серебристая пелена.
– Зачарованный небось, – проворчал Эмиль, наблюдая за подругой. – Говорю же, надо вскрыть ему брюхо и посмотреть, какую магическую фигню в него Нир запихал, раз ты с ним никак расстаться не можешь.
– Я тебе вскрою! – Прижав зверушку сильнее к груди, фея показала другу кулак. – Мое! Понятно? Не смей даже прикасаться к Мурзику.
– О Эраш! – поднял глаза к потолку эльф. – Она уже и имя ему дала. Что с тобой происходит, а? С этим Мурзиком… – Эмо скривился, – ты спишь в обнимку, ту, – он кивнул в сторону Лолы, – гладишь за ушком, даже на игре ты выбрала маску кош… – Парень запнулся, сообразив, что сболтнул лишнее.
– На игре? – Острое ухо зор-зары повернулось, красный глаз приоткрылся. – На какой игре? – полюбопытствовала она, не сводя с него взгляда.
Он ей нравился: забавный, порывистый, добрый и такой же наивный, как и его девочка. А еще он не был женихом феи, и это обстоятельство привлекало Илоланту больше всего.
– Ни на какой, – огрызнулся парень и гордо отвернулся к окну.
Они еще не тронулись, но уже расположились в салоне заказанной накануне кареты. Внутри было удобно и прохладно, вместо жестких скамеек здесь стояли мягкие диванчики, по стенам в причудливом узоре сплелись прозрачные трубки, охлаждавшие воздух. Два ящероподобных зор-зара нетерпеливо били хвостами в ожидании возницы, решавшего какие-то вопросы с хозяином постоялого двора. Ну а пассажиры коротали последние минуты перед отъездом.
– Что за игра? – плюнув на упрямца, спросила Илоланта у феи.
– Ну… – замялась та.
– Настольная карточная игра, – нехотя процедил Эмо.
– В которой она была кошкой? – недоверчиво уточнила Лола и вдруг замерла, глядя расширившимися от догадки глазами на блондинку. – Кошкой… белой и наивной кошечкой? Ой, не могу-у-у-! – дрыгая лапами, захохотала зор-зара. – Кошечкой. Белой… ха-ха-ха! Знал бы хозяин, кому своей магико-психологической травмой обязан.
– Я его не била! – возмутилась девушка. – Почти.
– Аде-э-эль! – простонал эльф, понимая, что подруга только что сдала себя с потрохами, подтвердив догадку этой хитрой заразы, которая виртуозно прикидывалась большой безобидной кошкой, старательно пряча клыки, когти и изворотливый ум за добродушным урчанием и ироничными фразами.
Если б он не считал, что врага лучше иметь перед глазами, чем за спиной, ни за что бы эта тварь не поехала с ними. Но постоянно оглядываться Эмиль не хотел, потому скрепя сердце согласился взять Илоланту вторым телохранителем для его нежной и хрупкой девочки. Раз Итан вознамерился на ней жениться, то вреда фее его цепная зверюга точно не причинит. А вот защитить ее от домогательств того же дракона сможет.
– Точно. Не ты его била, а твоя подружка Лиса, да Ворон еще, – сквозь смех, отозвалась Лола. – А два пинка по печени не считаются. Ладно-ладно, детки, сделайте лица попроще, я никому ничего не расскажу. Честное зор-зарье! – торжественно поцеловав коготь, поклялась она и снова захихикала.
Эмо и Адель переглянулись, но ничего не сказали. А через пару минут пришел возница. Спросив у путников, не нужно ли им чего, он занял свое место за стенкой и, надев браслеты для управления ездовыми зор-зарами, отправился в путь по Стране Песков.
Экипаж успел проехать метров тридцать, прежде чем грянул взрыв. Карета дернулась так, что пассажиров качнуло вперед, и остановилась. Стекло в дверце дрогнуло, пошло трещинами и мелкими осколками осыпалось на пол. Адель с любопытством подалась к окну, но была тут же бесцеремонно отодвинута другом.
– Сиди тихо! – шикнул на девушку эльф, прижался щекой к стенке рядом с дверным проемом, осторожно выглянул наружу и молниеносно отпрянул обратно. – Никого! – удивленно протянул он и добавил: – Не к добру это! Надо убираться отсюда!
Фея, отпихнув приятеля, все-таки посмотрела на улицу. Там было пыльно, безлюдно и тихо. И вдруг в этой тишине раздался топот: сперва слабый, он спустя минуту перерос в мерный гул, разбавленный неразборчивыми криками. Из-за угла вылетела высокая фигура в коротком плаще с капюшоном и гигантскими скачками понеслась по направлению к карете. Рядом с Адель в окошке появился любопытный нос Илоланты.
– Хорошо бежит! – мурлыкнула зор-зара.
– Кто? – подозрительно спросил Эмо и тоже высунулся в окно. Он увидел толпу, вооруженную чем попало, включая вилки, ножи и кухонную утварь. С воинственными воплями люди неслись вслед за первым бегуном. – Я же говорил, не к добру! – буркнул эльф и заорал: – Возница, трогай! Две монеты, если через десять минут мы будем за воротами!
– Пять! – не упустил случая поторговаться тот.
– Хорошо, пять! – не стал спорить парень, и в следующую секунду карета рванула с места.
Адель отшвырнуло на сиденье, а Лола с шипением свалилась на пол, с которого быстро перескочила на более удобное и безопасное место. Остроухий плюхнулся на диванчик слева от феи, справа устроилась зор-зара, и трио путешественников вцепилось друг в друга, чтобы не сильно подпрыгивать на ухабах. Доехав до угла, экипаж набрал такую скорость, что поворачивал чуть ли не на двух колесах. И в тот момент, когда Ада только-только выпрямилась на сиденье, перестав падать на зор-зару и отпихивать навалившегося эльфа, в разбитое окно кареты влетело что-то черное и рухнуло на пол. Странный летающий объект оказался мужчиной в плаще. Незнакомец тут же вскочил, с удивительной ловкостью увернулся от брошенных Эмо дротиков и, не удержав равновесия на очередном повороте, снова полетел вниз. Стукнувшись коленями о пол, он вскинул руки, но не успел ни за что схватиться и с точностью арбалетного болта спикировал носом в декольте девушки. Капюшон сполз с его головы, открыв блестящие кольца рыжих волос, рассыпавшихся по плечам.
– Ты что здесь забыл? Отвечай! – прошипела Илоланта, надавив на горло «гостя» острым когтем.
– Не шевелись, мерррзавец! – рявкнул эльф, прислонив с другой стороны к его шее лезвие кинжала.
– Отпусти меня! – беспомощно завопила Адель: ее руки оказались прижаты к дивану ладонями незнакомца.
– А можно я на пустом диванчике посижу, пока вы между собой определитесь? – усмехнулся мужчина в глубокий вырез кремового платья, надетого феей с утра для поездки по жаре. – Хотя мне и тут неплохо! – Он поднял взгляд ярко-зеленых глаз на красную как рак девушку и чмокнул нежную кожу чуть ниже шеи.
Тут же полыхнуло яркое зарево, и рыжего отбросило от феи к противоположной стенке, припечатав головой о потолок. Закатив глаза, он тяжело рухнул на сиденье.
Спустя полчаса обстановка в экипаже накалилась до предела. Незнакомец, оказавшийся тем самым мужчиной, который был облит компотом в «Драконьей пасти», все еще валялся мешком на диванчике у передней стенки кареты, а на сиденье напротив разгорелись жаркие дебаты.
– А я тебе говорю выкинуть его прямо сейчас! – рычал Эмо, размахивая руками.
– Не сссогласна, – шипела с другой стороны Лола, – сперва допросим, потом выбросим. Если будет что выбрасывать.
– Ну нельзя же так! – увещевала спутников Адель. Она сидела, вжавшись в спинку, чтобы спорщики не зашибли ненароком.
– Тебе что, понравился этот хлыщ? – ревниво заглянул в глаза девушке эльф.
– Понравился-понравился! – промурлыкала зор-зара. – Он ее и за задницу в кабаке пощупать успел! Ушлый парень!
– Что-о-о?! – взвыл Эмо.
– Да никто мне не понравился! – не совсем убедительно возмутилась фея, снова покраснев. – Но нельзя же беспомощного вот так просто выкинуть на обочине. А вдруг его кто-нибудь ограбит, пока он без сознания?
– Так давай горло перережем, и ему будет все равно!
– Муррр, а сперва на ленточки пустим и пару вопросов проясним!
– А может, вы меня до ближайшего поселка подбросите, а там я сам выйду? – подал голос рыжий.
– Заткнись! – хором гаркнули Эмо и Лола.
– Понял, не дурак! – ухмыльнулся парень и, подмигнув Адель, спросил: – Девушка, а вы не хотите выйти вместе со мной? Вашим спутникам явно не до вас.
– Что-о-о? – снова хором взвыли эльф и зор-зара.
От этого параллельного ора в оба уха у феи мгновенно разболелась голова.
– Хватит! – простонала она. – Господин, не знаю вашего имени, мы довезем вас до первого поселения, если вы будете вести себя прилично!
Рыжеволосый проехался задумчивым взглядом по ее фигуре, белому узору брачного браслета на запястье, после чего сосредоточил внимание на лице феи и, не поднимаясь с дивана, элегантно ей поклонился.
– Ритэр Вестмар, к вашим услугам, леди. Я алхимик и в некотором роде иллюзионист, – вежливо представился он и тут же испортил впечатление о себе: – Можешь называть меня просто Тэри, детка. Кстати, я тебя где-то видел. Ты, часом, не училась в Университете смешанной магии в Аки-Терри? – предположил новый знакомый, делая вид, что пытается вспомнить.
– Нет, – сухо ответила Ада.
– В конкурсе «Первая красавица Аки-Терри» участвовала?
– Нет! – Теперь в голосе девушки послышался перезвон льда.
– В баре «Белокурая красотка» выступала? – с сомнением пробормотал мужчина и рассеянно почесал небритую челюсть, в которую хотелось двинуть уже не только товарищам феи, но и ей самой.
– Я. Никогда. Не. Была. В. Аки-Терри! – делая паузы между словами, отчеканила блондинка. – И тем более не шлялась там по барам и конкурсам красоты!!!
– Хм… – ничуть не смутился рыжий. – Зря. С твоими данными первый приз был бы у тебя в кармане, детка, – добродушно улыбнулся он.
– Я тебе не «детка»! – мрачно осадила алхимика фея, сама не заметив, как перешла на «ты».
– Она тебе госпожа фея, – добавил Эмо, но, повинуясь жесту подруги, решил пока не встревать.
– Мое имя Аделаида Ванн Грэниус. Я не официантка и не певичка из бара, а дипломированная фея и наследница древнего рода некромантов! Ты понял?
– О да. – Улыбка мужчины стала шире. – Я понял, где видел твое милое личико, дет… Аделаида. На портрете, вложенном в письмо, которое несколько лет назад моему близкому знакомому прислал твой папаша в надежде пристроить единственное чадо в хорошие (в смысле в богатые и знатные) темные руки. Кажется, подобные брачные предложения получили еще двое отпрысков известных темных семей, что учились в моем вузе. Да не смущайся ты так, детка, – подбодрил ее алхимик, глядя, как румянец заливает нежные щеки девушки. – Родители порой ведут себя странно, пытаясь построить для своих детей достойное будущее. И кому же, – он кивнул на ее браслет, – повезло угодить в капкан к твоему предприимчивому предку?
Фея сжала кулачки не столько от возмущения бесцеремонностью нового знакомого, сколько от привычной злости на бывшего слугу с его бесконечными тайнами. Вот что она должна ответить на этот вопрос? Опять про песчаного дракона наврать? Целый год сочинять сказки или выглядеть полной дурой, честно признаваясь, что не в курсе, кто жених?
– А впрочем, неважно! – спас ситуацию алхимик, по-своему расценив мрачный взгляд девушки. – Прости, если обидел. Правда не хотел. – На этот раз его улыбка выглядела виноватой, что понравилось Адель. – Так как, господа? Подбросите меня до какого-нибудь городишки, где я смогу нанять карету или зор-зара? Не хотелось бы навязываться, но я тороплюсь – не люблю опаздывать на встречи. А к драконам вообще опаздывать не рекомендуется.
– К драконам? – заинтересовалась Лола, все это время деликатно молчавшая и демонстративно точившая свои острые когти о деревянный подлокотник.
– Ага, у меня назначена встреча с неким… э-э-э… – Тэри выудил из-за пазухи свиток, блеснувший знакомым тиснением, – о, с Арэтом Эльт-Ма-Ри.
– Попутчик, значит, – задумчиво протянула Илоланта. – Муррр, как любопытно!
– Подозрительно! – насупился Эмо. – С чего это толпа за ним по улице гналась, посудой размахивая?
– Попросили помочь, узнав, кто я такой. Ну и… – Рыжий грустно хмыкнул. – Вместо заклинившей двери взорвалась вся столовая. Переусердствовал малость. А они сразу в драку, – обиженно добавил он.
– Жаль не добили, – недовольно пробурчал эльф, но, получив от феи тычок локтем, тему развивать не стал. Просто позволил своему буйному воображению нарисовать картину того, как рыжеволосого нахала, словно копченого поросенка, яростно закалывают ножами и вилками «благодарные» горожане.
– Думаю, мы сможем подвезти тебя, Тэри, не только до ближайшего населенного пункта, но и до места назначения, если… – Адель указала рукой на разбитое стекло в дверце кареты, – если ты починишь это. Только, пожалуйста… не переусердствуй снова, – многозначительно проговорила она и вполне дружелюбно улыбнулась.
С задачей Ритэр Вестмар справился быстро. Вот только девушка в порыве практичности не указала, какими характеристиками окно должно обладать после починки. Этим ее просчетом алхимик и прикрылся, когда выяснилось, что склеенное из осколков и содержимого какого-то пузырька, извлеченного из недр широкого плаща, оно свободно пропускает жар с улицы.
Ближе к вечеру путешественники достигли последнего ориентира, указанного на карте, и, проехав пятьсот метров к северо-востоку от иссушенного временем дерева, поравнялись с торчащей из песка палкой, на которую был насажен череп. Адель с недоумением высунулась из кареты – никакого замка, дома, да что там… даже жалкого шалаша или хижины поблизости не наблюдалось. Фея посмотрела на адрес, потом на бескрайнюю пустыню вокруг, снова перевела взгляд на письмо Арэта, опять уставилась на унылый пейзаж и наконец, не выдержав, сказала:
– Это что, шутка? – В душу девушки закралось нехорошее подозрение, что такое вот заманивание в никуда – не что иное, как тонкая драконья месть за Фелицию, координаты которой она назвала ему вместо своих на игре.
– Дай я! – хмыкнул за плечом феи Ритэр и, выхватив у нее письмо, сунул его в пасть выбеленной солнцем черепушки. Та лязгнула челюстью, пожевала подношение, выплюнула его обратно и, крутанувшись на палке вокруг своей оси, вместе с ней ушла в песок. Земля дрогнула. От места, где скрылся череп, зазмеилась тонкая трещина, конец которой терялся далеко впереди. А вдалеке, как грибы, из песка начали расти три массивные башни.
Адель засмотрелась на архитектурную композицию, медленно поднимающуюся на поверхность, но, схлопотав легкий шлепок от рыжего, послушно полезла обратно в экипаж, который тут же плавно тронулся в сторону главной башни.
Получив сигнал о том, что долгожданная гостья пересекла границы его территории, Арэт Эльт-Ма-Ри отдал приказ своему комфортабельному логову (то есть его части) подняться наверх. Сам хозяин, сменив домашний наряд на выходной, поспешил к парадному входу. Дракон давно убедился, что для прекрасных дам антураж зачастую гораздо важнее кавалера, и продумал встречу до мелочей.
Когда карета оказалась на расстоянии ста метров от ворот, Арэт повелительно взмахнул рукой. Оркестр, нанятый в столице неделю назад, грянул туш. Белоснежная дорожка, свернутая в тугой рулон, начала разматываться, повинуясь толчку ноги. А четыре крылатые ящерки принялись щедро посыпать ее лепестками роз.
Дверца экипажа распахнулась. Дракон театрально прижал к груди руку с шикарным букетом орхидей, а другую вытянул вперед и торжественно произнес:
– Добро пожаловать, моя прекрасная фея!
На белый ковер, безжалостно сминая нежные лепестки, опустились два грубых ботинка отнюдь не девичьих габаритов. Следом за ними вылез их обладатель – мускулистый рыжеволосый мужчина с наглой небритой мордой. Отпихнув его, вторым наружу выбрался странный черно-розовый остроухий с кинжалами в руках и затравленно огляделся. Арэт моргнул – картинка перед глазами не изменилась. Более того, она еще и дополнилась! Из-за распахнутой дверцы ловко выскользнула черная пантера, сверкнула алыми глазами и сладко потянулась, впиваясь когтями в ворс дорожки. Дракон ущипнул себя за руку, желая убедиться, что происходящее не сон.
– Мне кто-нибудь поможет выйти? – раздался раздраженный женский голос из салона кареты.
Эльф, который на эльфа был похож разве что формой ушей и цветом глаз, мгновенно втянул лезвия в рукава, после чего галантно подал даме руку. Опираясь на нее, из экипажа вышла девушка, отдаленно напоминавшая Кошку, задолжавшую Арэту свидание и поцелуй. Почему отдаленно? Да потому что взмыленное существо с усталым чумазым личиком, в мятом платье, со слипшимися светлыми волосами на прекрасную фею походило только силуэтом.
– А нельзя как-то прекратить этот концерт? – тоскливо вздохнула Адель. – Голова и так раскалывается.
Первая скрипка сорвалась на визг, и оркестр умолк. Арэт поспешно сунул букет в трубу, не обратив внимания на удивленный взгляд музыканта. Чутье подсказывало дракону, что с романтикой лучше повременить. Сейчас куда важнее обеспечить гостей комфортом и накормить их ужином.
Отмывшись чуть ли не до скрипа, Адель сидела на низком ложе среди множества разноцветных подушечек и размышляла, как мало порой нужно для счастья: прохладное помещение, теплая вода с ароматом орхидей и тишина вместо бесконечного ворчания спутников. До ужина оставалось около часа, который девушка планировала потратить на выбор платья и сооружение вечерней прически. Из предложенных заботливым хозяином вариантов фее больше всего понравился скромный наряд нежно-зеленого цвета. Два других платья показались ей чересчур откровенными, особенно синее. У Ады были, конечно, и свои вещи, но обижать хозяина отказом она не хотела.
Теперь, немного остыв и смыв с себя песок, пыль и усталость, фея могла по достоинству оценить оказанный им прием. Да и самого Арэта тоже. Девушка, конечно, догадывалась, что дракон, скрывавшийся на Тритэре под маской Барса, красив (эта раса славилась своей исключительной привлекательностью), но не ожидала, что экзотичное для уроженки Тикки-Терри сочетание золотистой кожи, синих глаз и белоснежных волос произведет на нее такое сильное впечатление. А оркестр, букет и розовые лепестки под ногами? Все было мило и романтично, хоть и несколько… неуместно. Арэт Эльт-Ма-Ри оказался очень галантным и доброжелательным чел… драконом. Он, не моргнув глазом, приказал слугам разместить совершенно непредвиденное сопровождение Ады в гостевых комнатах. И это, невзирая на злобное сопение Эмо и хамские высказывания Лолы, двусмысленно заявившей, что она дуэнья, явившаяся проконтролировать «разврат в этом доме». Хорошо хоть рыжий алхимик действительно оказался приглашен хозяином. Только не сейчас, а неделей позже. Но выгонять его никто, естественно, не стал.
Адель растянулась на кровати и мечтательно прижала к груди плюшевого котенка.
– А ведь ты правда зачарованный. Да, Мурзик? – мурлыкнула она ему в ухо и улыбнулась, но тут же сдавленно вскрикнула, услышав ответное «мяв».
Отстранив игрушку, девушка озадаченно осмотрела ее и, не найдя никаких видимых изменений, решила, что ей показалось. Повертев кота в руках, она запустила пальцы в потайной кармашек на сердечке, да так и замерла, ощутив вместо изрядно потрепанной памятки гладкий лист бумаги. Придя в себя от удивления, фея дрожащей от волнения рукой вытянула новую записку от жениха и, развернув ее, принялась читать.
«Будь осторожна, моя маленькая госпожа! Помни: драконы эгоистичны и коварны! Будь умницей, цветочек. Раз уж так тяжело запомнить все правила, соблюдай хотя бы шестой и девятый пункты», – гласило послание.
А внизу стояла подпись: «Твой «проклятый» темный».
Фея злобно смяла листок, а потом снова расправила его и растерзала на крохотные кусочки, которые утопила в большой чаше для умывания, расположенной в смежном помещении.
– Ах, пункт девятый? – бормотала она, глядя, как исчезают в сливном отверстии клочки записки. – Ну я тебе устрою верность жениху, «мой проклятый темный»!
Вернувшись в комнату, Ада бросилась к встроенному шкафу. Теперь она точно знала, какое платье наденет. И мысли ее были отнюдь не о нежно-зеленом наряде.
Что будет весело, Лола поняла сразу, как только увидела фею в шелковом платье цвета индиго, которое идеально облегало ее, подчеркивая чувственные изгибы фигуры. Вид сильно недовольного эльфа, ведущего подругу под руку, и не менее сильно ошарашенного алхимика, вошедшего в комнату чуть раньше, гарантировал незабываемый вечер всем присутствующим.
– Эм… Аделаида, – озадаченно проговорил рыжеволосый, склонившись для поцелуя над рукой феи, – а ты, часом, дверью не ошиблась? – Дождавшись ее вопросительного взгляда, мужчина шепотом пояснил: – Это столовая, а не спальня.
Девушка фыркнула, выдернула у него ладонь и, отпустив локоть друга, гордо прошествовала к стулу, который отодвинула для нее обходительная прислуга. О том, что она согласилась довезти этого типа, фея пожалела уже спустя пару часов пути, в течение которых он с серьезным видом поведал ей несколько баек о необычной эстетически-гастрономической тяге драконов к хорошеньким леди. А вот про интерес представителей этой расы к небритым мужикам горе-алхимик упорно молчал, ссылаясь на то, что у него с Арэтом Эльт-Ма-Ри какие-то важные дела.
Хозяин дома ослепительно улыбнулся белокурой красавице и лично помог ей сесть. После чего осыпал комплиментами, одарил цветами и, попросив разрешения у прекрасной дамы, осторожно застегнул на ее нежной шее сапфировое ожерелье под цвет платья. С этого все и началось.
Ужин проходил довольно странно. Музыканты играли тихую мелодию, магические огоньки дрожали в золотых подсвечниках, а старательная прислуга ненавязчиво суетилась вокруг, обслуживая присутствующих. Фея, как почетная гостья, сидела справа от хозяина, расположившегося во главе длинного стола. Рядом с ней самовольно устроился Ритэр: он умудрился опередить эльфа, нацелившегося на это место. Эмо недовольно засопел, но затевать разборки с рыжим в присутствии дракона не стал. Обойдя стол, парень сел аккурат напротив Адель и, откинув с глаз черно-розовую челку, уставился на подругу. Илоланта в обнимку с огромной чашей зора развалилась на большом диване, стоящем неподалеку. Менять свою кошачью форму на слабый аналог человеческой ей не хотелось, поэтому она продолжала играть роль говорящей пантеры и не претендовала на место за столом. Лениво помахивая длинным хвостом, Лола довольно щурилась, наблюдая за участниками представления под названием «Ужин у дракона».
Ожидания зор-зару не обманули: вечер и правда оказался веселым. Дракон без конца говорил комплименты и шутил, галантно ухаживая за дамой, которая охотно отвечала ему и мило улыбалась. Остроухий сверлил подругу тяжелым взглядом, а рыжий, пользуясь соседством с Адель, отпускал ехидные комментарии, которые безошибочно улавливал тонкий слух духа. Слух дракона и эльфа наверняка отличался такой же остротой, но оба они старательно делали вид, что не замечают реплик алхимика, адресованных девушке.
– Ах, моя прекрасная фея, твой визит – отрада моего сердца, – в очередной раз завел свою «песню» златолицый блондин.
– Угу, «сердца», – поперхнувшись вином, пробормотал Ритэр, – а также печени и желудка. Я слышал, что светлые феечки отлично перевариваются.
– Арэт, если бы я знала, какой ты радушный хозяин, не стала бы откладывать нашу встречу, – смущенно опустив глаза, отозвалась Адель, не забыв при этом надавить каблуком на ногу соседу, который, поперхнувшись повторно, одарил ее укоризненным взглядом.
– Действительно, зачем откладывать на завтра возможность быть съеденной сегодня? – прошептал он, едва шевеля губами.
– Умолкни, Тэри, – прошипела девушка, чуть склонившись к нему, якобы чтобы взять салфетку. Очередной опекун в лице этого типа ее откровенно раздражал. – Прости меня, пожалуйста, за обман с адресом, – сказала она громко и открыто посмотрела на дракона. – Признаю, я была не права.
– Точно, надо было к Эрашевой бабушке отправлять, – хлопнув стакан вина, процедил себе под нос Эмо, чем заслужил мрачный взгляд подруги: у фей, как и у других магов, тоже был отменный слух.
– Ну что ты, Аделаида, я прекрасно понимаю: принять приглашение совершенно постороннего мужчины – большой риск для столь очаровательной девушки.
– Можно подумать, не посторонние с иными целями приглашают, – насмешливо фыркнул рыжий, но его все проигнорировали.
– Я так рада, что ты не сердишься, Арэт, – улыбнулась фея.
– Не сержусь, – задумчиво проговорил блондин, теребя пальцами свою тугую косу. – Но как пострадавшая сторона требую компенсации.
– Какой? – хором спросили девушка и эльф.
Дракон рассмеялся.
– Ничего сложного, – успокоил он их. – Просто я чувствую, что вечера в твоем прелестном обществе, Аделаида, мне будет недостаточно.
– Кто бы сомневался, что общение захочется продлить до завтрака, – раздался комментарий Ритэра, и рыжий грустно вздохнул, глядя, как прорастают бобы в его салате, заполняя тарелку не предусмотренной поваром зеленью.
– Вы ведь согласитесь погостить у меня хотя бы несколько дней? – Арэт адресовал вопрос всем, но смотрел при этом исключительно на девушку.
– Вот это аппетиты! – восхитился алхимик и обзавелся еще одним синяком от острого каблука соседки.
– Это предложение или приказ? – прищурилась она.
– Не смею неволить прекрасную даму, – чуть склонив голову, ответил хозяин. – Ты и так начиталась страшных сказок о драконах, да и «сказочников» вокруг много развелось… – Арэт скользнул взглядом по фигурам алхимика, методично обрезающего лишние листья в подправленном соседкой ужине, и эльфа, задумчиво рассматривающего очередную бутылку вина. Затем пригубил из своего фужера и вновь сосредоточил внимание на фее.
– Я не могу так сразу решить. Но… я подумаю, – сказала она.
– Только пока будешь думать, не забудь дверь в спальню забаррикадировать, – посоветовал рыжий.
– От тебя? – обернувшись к нему, в лоб спросила Адель.
– От всех, – подала голос с дивана Лола.
– В моем доме отличные замки, Аделаида, – подмигнул блондин. – Оставайся. Не пожалеешь. У меня много коллекций необычных вещей, которые могут тебе понравиться.
– Знаменитые сокровищницы драконов? – заинтересовалась гостья.
– И не только, – многозначительно улыбнулся он.
– Еще есть драконья спальня и кухня, – склонившись к соседке, шепнул Тэри.
– Я остаюсь! – оттолкнув надоедливого алхимика, заявила фея.
– Ты в своем уме, Адка?! – возмутился Эмо, оторвавшись от третьего по счету фужера. – У нас дела. Нам… нам нельзя задерживаться в непроверенных местах.
– Вот и проверите… место, – с нажимом проговорил блондин, выразительно посмотрев на телохранителя своей должницы.
– Муррр, – хлебнув зора, протянула Лола, – давайте останемся. Тут корррмят.
– Откармливают? – насмешливо изогнул бровь рыжий.
– Прикармливают, – уныло отозвался Эмо.
– Всего лишь угощают, – сказал хозяин логова и улыбнулся гостям, сознательно продемонстрировав при этом внушительные клыки.
После десерта, во время которого Адель перепробовала несколько видов восхитительного мороженого, дракон поднялся и с деланым сожалением произнес:
– Дорогие гости, позвольте похитить эту очаровательную особу, которой я обещал небольшую экскурсию. Надеюсь, вы не будете скучать! Господина Вестмара, как мы и договаривались ранее, проводят в библиотеку. – Рядом с рыжим угодливо склонился один из слуг. – А господина… э-э-э… Эмо, я надеюсь, развлечет визит в оружейную.
– А я, муррр?! – обиженно протянула Илоланта, спрыгнув с дивана. – Я тоже хочу артефактами полюбоваться.
– А госпожу зор-зару ожидает еще одна порция зора, – одарив пантеру многозначительным взглядом, сказал Арэт.
– Всего порция? – похлопала длинными ресницами Лола.
– Две порции.
– И еще одну на случай, если я ночью проголодаюсь.
– Все, что пожелает спутница моей очаровательной леди.
– Спутница желает пять порций сегодня и столько же на отъезд.
– А ты не лопнешь, чудовище? – восхитился ее аппетитами Эмо, с унылым видом вертевший пустой фужер.
– И какую-нибудь красивую железку в подарок моему остроухому другу, – продолжила торговаться зор-зара.
– Какой я тебе друг? – возмутился эльф.
А фея укоризненно воскликнула:
– Илоланта! – и покраснела, испытывая неловкость за наглость особы, которую сама же привела в дом под видом своего телохранителя.
– Все в порядке, Аделаида. Как гостеприимный хозяин, я с удовольствием выполню просьбы твоей четвероногой «дуэньи». – Дракон улыбнулся девушке и, поднявшись, подал ей руку. – Это несложно, поверь. Мои слуги позаботятся о твоих друзьях. А мы пока пойдем прогуляемся.
– Не поздновато ли для экскурсий? – заметил рыжий, обращаясь больше к Адель, чем к ее белокурому кавалеру.
– О! Господин алхимик очнулся от задумчивости, – насмешливо фыркнул дракон. – Вас обделили подарком или действительно за даму беспокоитесь? Напрасно! Со мной ей ничего не грозит. А может, вы просто боитесь посетить библиотеку ночью? – В голосе хозяина слышалась ничем не прикрытая ирония. – Ну что вы, там совершенно безопасно! Обещаю, на вас никто не будет покушаться.
– Еще бы, я же не наивная девственница в пеньюаре, выдаваемом за платье! – в том же тоне ответил Ритэр.
Адель злобно скрипнула зубами. Вот и старайся после этого выглядеть соблазнительной! На лбу у нее, что ли, написаны интимные подробности биографии? Откуда ему знать, что она никогда не была с мужчиной?
– Но вы и не опекун моей драгоценной гостьи, я полагаю? – осадил рыжего блондин.
– Нет, конечно. Зачем ей опекун, когда у нее есть брачный браслет с весьма любопытными свойствами? – пожал плечами алхимик.
– Брачный браслет? – Арэт, прищурившись, посмотрел на руку феи, которую та вложила в его ладонь. Длинный рукав скрывал запястье, мешая разглядеть предмет разговора. – Это правда, моя милая? – чуть нахмурился мужчина, и Ада, вздохнув, кивнула. То, что «подарок» Нира не поразил дракона магическими разрядами при соприкосновении, ее обрадовало, внушив уверенность, что у хозяина дома нет плохих намерений на ее счет. Но сообщать о своей помолвке фея пока не собиралась, в отличие от Ритэра. – Аделаида, когда же вы успели?! Помнится, при последней встрече на вашей ручке не было этого досадного дополнения. Кто же счастливец, что так шустро перебежал мне дорогу?
Адель смутилась. Она подумала, что выглядеть дурой в чьих-то глазах (особенно в глазах этого симпатичного во всех смыслах мужчины) противно, поэтому лучше уж это делать намеренно, чем вопреки своей воле. Она нарочито громко вздохнула и кокетливо прощебетала, сжимая его ладонь тонкими пальчиками:
– Ой, да я даже имени его настоящего не знаю. Это полностью папина идея. Помолвка по договору, которую я собираюсь в ближайшем будущем расторгнуть!
– Жених, судя по браслету, иного мнения, – усмехнулся рыжий и демонстративно пощупал ушибленную в карете макушку.
– Могу только одобрить подобные намерения. Брак по договору – пережиток прошлого! – поддержал фею Арэт и, дождавшись, когда она поднимется из-за стола, повел к выходу из столовой. – Ну что, моя прекрасная фея, на экскурсию?
Девушка кивнула. Мужчина посмотрел в ее черные глаза и странно улыбнулся, ласково проведя большим пальцем по тонкому запястью. Зря! Вокруг феи полыхнуло уже знакомое зарево, но в этот раз ей почудилось, что сполох сопровождался еще и тихим щелчком. Дракона отбросило в сторону, подкинуло на несколько метров вверх, ударило о каменный свод, уронило на пол и снова подкинуло к потолку.
– Ух ты! – восхитилась Лола. – Что же это он такое подумал?! Раз его так…
Распространяться о своих мыслях блондин не стал. Когда магическая атака брачного артефакта закончилась, он молча встал, отряхнулся, задумчиво посмотрел на бледную, как мел, должницу, на довольные физиономии ее спутников и, устало улыбнувшись, сказал:
– Твой жених либо псих, либо собственник, либо… а впрочем, неважно! Я обещал прекрасной леди увлекательный вечер? Идем! – Он жестом пропустил ее вперед, но за руку брать не рискнул.
Прошептав виноватое «извини», Адель скользнула в дверной проем, а следом за ней вышел и заметно потрепанный хозяин.
Ритэр и Эмо удалились осматривать дом. Оба при этом ехидно хихикали, вспоминая недавнее представление. Лола, напоследок всем подмигнув, скрылась в своей комнате, куда прислуга пообещала доставить зор. Столовая опустела, огни погасли, и в полной темноте две горничных с тускло светящимися глазами убирали посуду. Им не требовался свет, не нужен был отдых – они принадлежали к расе песчаных груммов, сильно смахивающих на людей внешне и совершенно не похожих на них во всем остальном.
Наедине с хозяином дома Адель чувствовала себя неуверенно. Вся ее храбрость испарилась сразу, как из поля зрения пропали те, на кого она могла положиться. Да и реакция браслета на последнее прикосновение дракона добавила хаос в ее и без того нестройные мысли. Теперь фея уже пожалела, что из духа противоречия надела не зеленое платье, а этот, как выразился алхимик, «пеньюар». Насыщенно синий, как глаза Арэта, с золотой отделкой, открытой спиной и вызывающе глубоким вырезом. Тонкий материал холодил кожу, длинные рукава ласкали руки, а широкий подол при каждом шаге очерчивал ноги. После пышных юбок и тугих корсетов Тикки-Терри этот национальный наряд Страны Песков и правда выглядел чересчур откровенным. Особенно если учесть, что на плечах он держался на двух золотых пряжках. Создавалось ощущение, что, если их расстегнуть, платье просто «стечет» на пол, оставив девушку в чулках и нижнем белье.
Единственное, что отвлекало Аду от мыслей о своем не совсем приличном виде и еще более неприличном уединении с малознакомым господином, – это окружающая обстановка. Посмотреть в легендарной сокровищнице дракона действительно было на что. Многочисленные залы, стены которых покрывала замысловатая резьба, сливались в бесконечную анфиладу. Цветные магические огоньки выгодно подсвечивали артефакты, расположенные на больших и малых постаментах. Слушая занимательные рассказы Арэта, фея, словно во сне, перемещалась из одного сказочного помещения в другое, пока не очутилась в уютной комнате с горящим камином. Перед ним стояли мягкие кресла и столик с кофейным сервизом. Кроме него на гладкой столешнице возвышалась изящная деревянная шкатулка, которая показалась девушке подозрительно знакомой.
– А это, моя кошечка, место, в котором я наслаждаюсь изучением еще не надоевших мне предметов коллекции. Предлагаю выпить по чашечке кофе и побеседовать наконец без назойливого внимания третьих лиц. – Блондин указал рукой на кресла: – Присядем?
– Арэт, – устроившись на мягком сиденье, начала фея, – мне правда очень неловко, я и не предполагала, что браслет так на тебя отреагирует…
– Я сам виноват. Не уследил за ходом мыслей, поддавшись соблазну, немного замечтался, – обворожительно улыбнулся мужчина, подавая собеседнице крохотную белую чашку с густым ароматным напитком. Себе он взял синюю.
– Я… – Адель густо покраснела. – Я не знаю, как теперь возвращать тебе долг. В смысле его часть…
– Поцелуй? – Он вопросительно приподнял белую бровь.
– Ну да, – не глядя на него, ответила гостья. – Вдруг эта проклятая штуковина тебя по стенке размажет? – пробормотала она, усилив в голосе нотки сожаления и страха. На деле же возможность, ссылаясь на «причуды» браслета, увильнуть от слишком близкого контакта с драконом ее радовала.
– Ничего, – задумчиво ответил Арэт. – Ты пей кофе, пей. Я специально попросил прислугу приготовить лучший из моих рецептов.
Напиток действительно был великолепен. Он обладал не совсем обычным, но очень приятным вкусом и насыщенным ароматом, от которого у феи чуть кружилась голова. А может, всему виной было обычное волнение?
– Эта шкатулка… Что в ней? – желая сменить тему, спросила Ада.
– О! Это очень ценная вещь. Артефакт самой Тритэры, – с нежностью в голосе ответил дракон.
– Т-тритэры? – поперхнулась Адель, вспомнив, где именно видела деревянный ларец.
– Именно! – загадочно произнес хозяин.
– Так вот на что ты променял победу! – воскликнула фея.
– Увы, – неискренне вздохнул блондин, – питаю неистребимую наследственную тягу к редкостям. А эта вещь, – он ласково погладил шкатулку ладонью и откинул крышку, – единственная в своем роде.
– И ради вот этой коробки ты без колебаний отправил меня в рабство на десять лет к какому-то подозрительному магистру?! – Адель с неприязнью покосилась на знакомые фигурки на дне ларца.
– Ну что ты, кошечка, я никогда бы так не поступил. А вот в рабство к родному отцу – почему бы и нет?
– Ты знал? – поразилась девушка.
– Вернее будет сказать – узнал.
– Записка-бабочка! – воскликнула девушка. – Ты поэтому так странно на меня посмотрел, когда получил ее, да?
Мужчина молча кивнул, перекинув свою длинную косу со спины на грудь.
– Так вот, чтоб ты знал: этим, – Ада постучала пальцем по узору на своем запястье, который, казалось, слегка поблек, – я обязана именно твоему проигрышу!
– Ну-у-у-у, – протянул мужчина, пригубив кофе, – не я придумал ставить тебя на кон вместо того, чтобы согласиться поиграть со мной в карты… ночью. – Он хитро улыбнулся, взглянув на нее. – Предложение, кстати, по-прежнему в силе.
– Мои долги уже оплатили, – хмыкнула фея. – Так что обойдемся экскурсией.
– Как пожелает моя прекрасная леди, – покладисто вздохнул Арэт. – Вот еще что! Хочу показать тебе одну знакомую вещицу. Допивай скорее свой кофе и пойдем.
Адель чуть качнула чашку, наблюдая за движением темной жидкости на дне, и с удовольствием сделала последний глоток. Затем поднялась и машинально приняла галантно предложенную драконом руку, отогнав в сторону мысль о возможных последствиях подобных соприкосновений. Мужчина странно усмехнулся и подвел девушку к небольшому постаменту, расположенному у стены.
– Моя скрижаль! – воскликнула фея, осторожно взяв в руки металлическую пластину с красными символами неизвестного языка, складывающимися в непонятное слово «shower», над которым красовался треугольник с множеством вертикальных черточек внизу.
– Моя скрижаль! – поправил девушку Арэт и, положив ладони ей на плечи, слегка погладил основание шеи. Адель настороженно замерла, но браслет на странные действия мужчины, стоящего за ее спиной, по-прежнему не реагировал. – Между прочим, я так и не выяснил еще, как она работает.
– Может, какие-то магические способности придает? – предположила фея, продолжая неподвижно стоять на месте и лихорадочно обдумывать странное поведение собеседника.
– Возможно. – Его дыхание шевельнуло тонкие завитки на ее виске. – Так что там насчет долга, киса? – вкрадчиво протянул дракон, разворачивая девушку лицом к себе.
– Долга? – испуганно прошептала фея, машинально прижимая к груди скрижаль. Тонкий рукав скользнул вниз, обнажив безжизненно-черное кружево брачного браслета на запястье.
Ада вскрикнула, но Арэт успокаивающе произнес:
– Тихо, тихо, милая. Ничего страшного не случилось. Это временная мера. Не зря драконы считаются лучшими коллекционерами всяких уникальных вещей. Всего пара капель очень редкого антимагического эликсира в кофе – и твой агрессивный артефакт больше не опасен, – пояснил мужчина, одной рукой приподнимая лицо девушки, а другой притягивая ее за талию к себе.
Адель опрометчиво приоткрыла рот для протеста, чем Арэт тут же и воспользовался. Целоваться он определенно умел. У феи голова пошла кругом, а ноги подкосились от накативших ощущений. Ладони мужчины скользнули по ее обнаженной спине, спустились к бедрам и, собирая складками почти невесомую ткань, вернулись обратно к плечам. Левая пряжка жалобно треснула. Фея вздрогнула, реагируя на посторонний звук, и попыталась отстраниться. Дракон не стал удерживать ее и чуть отодвинулся, чтобы дать девушке возможность отдышаться. Ада тряхнула головой, с трудом возвращаясь из чувственного дурмана, навеянного его искусными ласками, и вдруг отчетливо поняла, что не знает, что делать дальше.
Взглянув в потемневшие глаза стоящего напротив блондина, фея испугалась по-настоящему. Весь вечер она провоцировала его своей благосклонностью и внешним видом, всецело полагаясь на защиту браслета. И вот эта защита исчезла, оставив девушку один на один с сильным и опытным мужчиной, во взгляде которого читалось откровенное желание. Сквозь тонкую ткань платья прикосновения его горячих рук ощущались почти как на голом теле. Пальцы Адель, по-прежнему сжимавшие скрижаль, дрожали, по щекам растекался стыдливый румянец, а в черных, как ночь, глазах зарождалась паника.
– Ой! – пискнула фея и попятилась, но уперлась спиной в край постамента. – Я… э-э-э… мне бы… ну-у-у… в-воды попить! – сглотнув, выдавила она и про себя добавила: «А еще желательно как следует охладиться где-нибудь подальше отсюда».
Пальчики девушки машинально коснулись рисунка на пластине – и обстановка вокруг расплылась, как это было в гостиной Тритэры. Пространство наполнилось странными звуками, красками и… водой. Холодной шумной водой, в потоке которой фея падала с высоты птичьего полета навстречу пенящемуся озеру.
– А-а-а! – заорала она, продолжая сжимать скрижаль. Мысленно приготовившись к смерти, Адель зажмурилась и, нащупав треугольник на табличке, взмолилась, чтобы артефакт вернул ее обратно в логово дракона.
Ритэр был доволен: в библиотеке дракона он быстро обнаружил искомый предмет и, забрав его в свою комнату, позволил себе насладиться заслуженным отдыхом. А заодно и смыть пыль, которой в архиве, в отличие от читального зала, оказалось предостаточно. Теплая вода расслабляла, журчание падающих в бассейн струй успокаивало и навевало сон, зато громкий вопль и не менее громкий всплеск, раздавшиеся под этими самыми струями, в мгновение ока вернули мужчину в состояние бодрствования. Волна, вызванная падением в его купальню верещащего существа, смахнула с груди рыжего мыльную пену и на некоторое время ослепила его. Когда Ритэр открыл глаза, он увидел перед собой перепуганную фею в насквозь промокшем платье, которое облепило ее тело, словно вторая кожа. Прижимая к себе белую пластину, девушка пару секунд смотрела на него с неменьшим изумлением, нежели он на нее. А потом швырнула железку на бортик и с криками: «Я жива! Жива? Правда жива?» – кинулась к нему на шею.
Холодная щека ее прижалась к его теплой шее, девичьи плечи вздрогнули синхронно с тихим всхлипом. Ритэр машинально обнял ее, не зная, что сказать. В своей жизни он повидал немало, но еще ни разу женщины не вторгались в его ванную таким оригинальным образом. Ладонь свободной руки скользнула по обнаженной спине блондинки, по которой потемневшими змейками расползлись ее мокрые волосы. Девчонка вздрогнула, резко перестав всхлипывать, затем нервно вздохнула и, пробормотав сбивчивые извинения, поспешно отстранилась от мужчины.
Бледность ее милого личика сменил алый румянец смущения. До Адель наконец дошло, где она и с кем. Первое чувство облегчения, смешанное с недоверием и удивлением, исчезло, уступив место стыду и неловкости. То, что она находилась пусть в большой, но все же одной купальне с обнаженным мужчиной, стало для нее не меньшим шоком, чем полет в водопаде. Умоляя артефакт вернуть ее в драконье логово, она никак не рассчитывала угодить в чужую ванную комнату. Да еще и с присутствующим там хозяином.
Привстав и неловко попятившись, Ада запуталась в складках мокрой юбки и, подняв вверх очередной каскад брызг, рухнула обратно. Ритэр подался вперед, желая поддержать девушку, но та перепугалась еще сильнее и протестующе замотала головой, а в следующую секунду она застыла, сидя по грудь в воде и зачарованно глядя на необычную метку Эраша, расположенную сантиметров на десять ниже ключицы рыжего. Символ, покрытый прозрачными каплями, напоминал закрученную спираль со множеством завитков, разбивающих геометрическую правильность фигуры. Фея непроизвольно нагнулась, протянула руку и кончиком пальца осторожно дотронулась до рисунка. От этого движения рукав ее сдвинулся, открыв взору алхимика черную вязь брачного браслета.
Мужчина посмотрел на запястье девушки, на надорванный верх и без того открытого платья, затем перевел взгляд на припухшие губы и пробормотал что-то нечленораздельное. Лицо его странно исказилось от понимания и… Злости? Предвкушения? Неважно! Глаза потемнели и прищурились, а на губах появилась недобрая усмешка. Фея испуганно отпрянула, заметив эти изменения, но было поздно. Ритэр резко выбросил вперед руку, схватил перепуганную блондинку за плечо и дернул на себя. Она и вскрикнуть не успела, как очутилась у него на коленях. Губы мужчины впились в ее рот, а пальцы начали ласкать тело. Неистово, безжалостно, зло. Словно мстя за что-то или требуя чего-то. Вот только выяснять, чего именно, Адель была не в силах. Она пыталась противостоять натиску: била рыжего по плечам и спине, ерзала и извивалась, но чем яростней были ее попытки вырваться, тем настойчивей становился сумасшедший поцелуй. Дикий, жесткий, властный… От него бросало в жар и трясло от холода. Он пробуждал в девушке какие-то темные инстинкты, первобытные, неправильные и совершенно не свойственные ей прежней. Она даже не заметила, когда перестала сопротивляться. Разум, погребенный под лавиной взбесившихся чувств, подавал слабые сигналы о помощи. Фея заметила их, лишь когда услышала хриплый стон Ритэра, все еще сжимавшего ее в объятиях. Осознав, что сидит на явно возбужденном мужчине, крепко обхватив ногами его бедра и вцепившись пальцами в корни рыжих волос, девушка перепугалась куда больше, чем после инцидента с драконом. Водопад с озером показались ей сущими мелочами в сравнении с этим кошмаром.
Адель резко дернулась, но алхимик сжал ее еще сильнее и, уткнувшись носом в шею, прошептал:
– Не пущу.
Злость добавила Адель сил, а валявшаяся на бортике скрижаль – веса. Дотянувшись до металлической таблички, фея треснула обнаглевшего алхимика. Удар пришелся в район виска. Мужчина издал странный звук, хватка его ослабла, а сам он начал заваливаться на бок, чем девушка и воспользовалась. На этот раз она не упала и даже не споткнулась, вопреки «стараниям» мокрого платья. Страх оказался лучше опытного проводника. Перепрыгнув через каменный бортик, фея прокатилась по гладким плитам пола, распахнула дверь и, не оглядываясь, понеслась к выходу из комнаты. Но затормозила возле тумбочки, на которой лежала тетрадь в потертом кожаном переплете с надписью «Дневник». Рядом с ней мирно покоился ключ. Первой мыслью было прихватить находку с собой, второй – не прикасаться к чужой собственности. Обругав себя за недостойный порыв, девушка схватила ключ. Выскочив за дверь, она заперла Ритэра и, немного поколебавшись, отправилась на свою территорию.
– Стой, дура! – донесся до нее окрик рыжего, сопровождаемый громким ударом по дереву.
– Животное похотливое! – огрызнулась Ада, а про себя с облегчением подумала: «Живой, гад… Ну и слава Эрашу!»
Комнаты, выделенные гостям, располагались не далеко друг от друга, но и не близко. Адель торопливо семенила босыми ногами по полу, оставляя за собой цепочку влажных следов. Пройдя по коридору несколько метров, девушка свернула, поскользнулась, но схватилась за угол и не упала, затем выпрямилась, перевела дух и, затравленно оглянувшись, побежала дальше. Еще с десяток быстрых шагов, новый поворот… а навстречу Эмо с гномьим топором на плече. Фея чуть не споткнулась, увидев его. Высокий, стройный, мрачный, особенно на фоне сверкающей стали. Он шел, чуть пошатываясь, с низко опущенной головой. Громоздкое оружие с замысловатым узором на рукояти совершенно не подходило ему. Казалось, еще немного, и эльф прогнется под тяжестью ноши или завалится на бок, не удержав равновесия. Но он продолжал упорно идти вперед, пока не наткнулся взглядом на Адель.
Эмиль остановился, снял с плеча массивный топор, поудобней перехватил его и гробовым голосом спросил:
– Кто?
Фея непроизвольно отступила: злющий эльф с гномьим оружием в руках смотрелся устрашающе.
– Эм-миль, – начала, запинаясь, она, – ты все не так понял.
– Что я не понял?! – взвыл парень, шагнув к ней. – Кто тебя обидел? Дракон? Я убью его.
«Точно убьет. После такого количества выпитого за столом ему и море по колено, и драконы нипочем!» – испугалась Ада, поспешно придумывая оправдание для Арэта.
– Нет, что ты! Он был очень… очень-очень галантен, вежлив и… и… – Хвалебные слова застряли в горле девушки при взгляде на исказившееся лицо собеседника.
– Почему ты выглядишь как мокрая курица? – процедил он, приближаясь.
– Искупалась, – вжавшись спиной в стену, пролепетала фея.
– Где?! Почему босая? – продолжал задавать вопросы друг, который сейчас больше напоминал мясника-маньяка, дорвавшегося до очередной жертвы.
– Туфли потеряла в водопаде. В том, в котором искупалась, – скороговоркой выпалила Адель.
– Водопад?! Здесь?! Не морочь мне голову!
– Эмиль…
– Что происходит, Адель?! – перебил он ее, подойдя еще ближе. – Что это? – поддев пальцем сломанную пряжку, прошипел эльф. – А губы почему припухли? До чего ты докатилась, моя чистая, светлая фея? Как ты могла? – Он поставил топор и уперся ладонями в стену по обе стороны от головы девушки.
– Ты не понимаешь! – возмущенно засопела она. – Ты ничего не понимаешь. Все не так, как ты подумал!
– Правда? – Эмо криво усмехнулся, продолжая нависать над взволнованной подругой. – Так объясни.
Она на секунду зажмурилась, шумно выдохнула и, открыв глаза, сказала:
– Мы с Арэтом были в сокровищнице… э-э-э… разговаривали. Он напоил меня эликсиром, временно лишающим возможности колдовать. Чтоб браслет не бил всех и вся, – потупившись, пояснила девушка. – Ну я стояла… стояла…
– И?
– Рассматривала скрижаль из Тритэры, а она ни с того ни с сего сработала. Выбросила меня из комнаты в водопад, а оттуда в купальню. Ты не представляешь, как это было страшно!
– Вот как? – Черная бровь парня нервно дернулась. – И где сейчас артефакт?
– Эм… в купальне остался, – стушевалась Адель.
– В чьей? – склонившись так, что их лбы практически соприкасались, поинтересовался Эмо.
– В… – Сделав непонятный жест рукой, фея все-таки ответила. – В той, – и скосила глаза в нужную сторону.
– Там комната Ритэра и еще несколько пустых, – подвел итог эльф. – Только не говори, что это не дракон, а алхимик порвал платье и зацеловал тебя так…
– Платье? Точно не он! – тут же перебила приятеля фея.
– А кто?
– Мм… водопад? – неуверенно предположила она.
– А губы тоже от водопада такие?
– Ну-у-у…
– Адель!!! – Схватив девушку за плечи, Эмиль с силой встряхнул ее. – В кого ты превратилась, Адка? Ты одеваешься, как прожженная ш… соблазнительница, флиртуешь с белобрысым ящером, строишь глазки незнакомому алхимику…
– Я ему ничего не строила! – воскликнула фея, но он пропустил мимо ушей ее протест.
– …ты уделяешь внимание всем кому не лень, кроме меня! Как же так… Адель? Чем я хуже?
– Что? – Фея окончательно растерялась. – Это что? Ревность? Эми…
– Ревность?! – расхохотался парень, продолжая сжимать ее полуобнаженные плечи. Обычно голубые, сейчас глаза друга напоминали грозовое небо, расширенные зрачки зловеще подрагивали в окружении мрачной синевы. – Да, ррревность! – рявкнул он, обрывая смех.
А потом быстро наклонился и поцеловал ее. Мучительно-нежно и в то же время как-то… отчаянно.
От парня пахло лесом и вином. Что и почувствовала девушка, когда его губы накрыли ее. Какое-то время она пребывала в полной прострации, не зная, как реагировать. Потом попыталась оттолкнуть друга, но тот даже не сдвинулся с места. Как бы ни был ей дорог Эмиль, помирать от недостатка воздуха в свои двадцать два года фея не собиралась. Нащупав рукоять топора, она с силой дернула его вверх и тут же опустила тупым концом на ногу Эмо. Тот взвыл – Адель дернулась. Эльф отшатнулся, схватившись за ушибленную конечность, фея тоже шарахнулась в сторону, но, быстро сообразив, что промедление смерти подобно, помчалась в направлении своей комнаты.
– Подожди! – крикнул пострадавший, громыхнув топором. – Ада, постой…
«Ага, сейчас!» – мысленно ответила она, прикидывая расстояние до своей двери, а вслух крикнула:
– Ты пьян, Эмиль!
– А-а-адель! – Голос друга мало походил на дружеский, что придало ей ускорения.
Завернув за очередной угол, фея часть пути прокатилась по полу, как по зимнему катку, затем толкнула дверь Лолы, расположенную ближе, и, обнаружив, что та не заперта, влетела в покои зор-зары. Девушка закрылась на замок, перевела дыхание, прислонившись лбом к косяку, и наконец обернулась.
– Кхм… – выдала Илоланта, лежавшая на диване с чашей зора. – Полотенце в ванной.
– Лолочка, пожалуйста! – сложив руки в молитвенном жесте, просила Адель. Последние пять минут она сбивчиво рассказывала зор-заре о своих злоключениях, а та слушала с хитрым видом и, постукивая хвостом, пила зор. – Сходи за скрижалью, а? Мне из твоей комнаты лучше не выходить. Я боюсь, – добавила она, краснея. – У них там… обострение какое-то сезонное.
– Угу, – кивнула «пантера», насмешливо скалясь. – Ты сезон охоты и открыла, когда вырядилась в это… – неопределенный взмах лапы довершил фразу.
Фея смутилась, машинально пытаясь соединить на груди края горловины.
– Ну… ты мне поможешь?
– А что еще остается делать? – хмыкнула Лола, забирая ключ от комнаты алхимика. – Пойду… пообщаюсь с этим шустрым парнем. А ты иди, платье отожми да вытрись, – скептически взглянув на лужу, в которой стояла босая девушка, пробормотала зор-зара.
– И Мурзика захвати из моей комнаты, – спохватилась Адель и, достав из кармашка на поясе второй ключ, бросила Лоле.
– А этот зачем? Не пойду!
– Прошу тебя, а? – сложив домиком брови, проговорила фея. – Он почтальоном работает, письма от Нира передает. Вдруг связь в обе стороны? Я с Мурзиком быстрее его найду.
– Ладно, – отмахнулась зор-зара, направляясь к двери. – Спрячься в ванной. Вдруг за дверью почетный караул ждет? – ехидно промурлыкала она и, глядя, как быстро исчезла девушка, тихо захихикала.
Ситуация откровенно веселила ее, а возможность свалить отсюда в компании феи казалась удачным завершением утомительного путешествия. Вернуться в город, сообщить об этом хозяину, и пусть дальше сам пороги своей ненаглядной обивает, руку, сердце и прочий ливер ей предлагает, сладкими речами бдительность усыпляет, кошельком заманивает… а, ладно. Ухаживает, короче, пусть, а она, Илоланта, за этим делом с удовольствием понаблюдает и от души посмеется.
В коридоре, как ни странно, никого не оказалось.
«Накуролесили и по норам расползлись, что ли? – подумала зор-зара, оглядываясь. – Или искать девчонку по всему дому отправились? Хе-х… идиоты!»
Забрав из покоев феи игрушку, Лола прихватила еще и приглянувшийся ей кремовый шарфик, после чего прогулочным шагом направилась к Ритэру. Открыв дверь ключом, она мило улыбнулась алхимику, который выскочил ей навстречу в банном халате и с прижатым к виску полотенцем. Не дав ему сообразить, что к чему, Илоланта одним длинным прыжком повалила его на пол, сильно ударила головой в район переносицы и, отметив, как съезжаются в кучу зеленые глаза мужчины, отправилась на поиски артефакта. К счастью, долго разыскивать металлическую пластину не пришлось. Табличка лежала рядом с тетрадью на тумбочке, и, покрутившись немного, гостья быстро ее обнаружила. Размяв кости, «пантера» приняла человекоподобную форму, полистала дневник, заинтересовалась, сгребла его в кучу со скрижалью и потопала к выходу. Но перед тем, как уйти, осчастливила очнувшегося алхимика вазой по многострадальной голове, после чего проверила свободной лапой пульс, удовлетворенно хмыкнула и спокойно покинула чужие покои, просунув под дверь ключ, как и просила фея. Очухается – выйдет. Но их обеих к тому времени тут уже не будет.
Довольная проделанной работой, зор-зара смело шагала обратно, пока ее чуткий слух не уловил странные перешептывания где-то впереди. Прислушавшись, Илоланта раздраженно клацнула зубами и тут же прикрыла пасть, боясь быть обнаруженной. В коридоре, где располагались двери в комнаты ее и Адель, находились двое: безответно влюбленный дружок феи и хитрый искуситель-дракон.
«Добегались», – мрачно покачала головой Лола и задумчиво потерла скрижалью свой нос.
Адель в очередной раз ополоснула лицо, подняла голову и, посмотрев на свое бледное отражение, пощупала дрожащими пальцами распухшие губы. Точно курица мокрая, прав был Эмиль. И чего они все на нее накинулись? Ну ладно Арэт. Он долг получил, при этом в момент расплаты фея была еще в приличном… относительно приличном виде. А рыжего что за муха укусила? А Эмо?
Вспомнив три таких разных поцелуя, девушка зажмурилась. Нежность друга вызывала в ней смутное чувство вины. Умелые ласки дракона отзывались теплом, разливающимся по коже. Он напугал ее и смутил, но… его действия были ей приятны. А вот воспоминание о наглом поведении Ритэра заставило фею содрогнуться от злости, смешанной с чем-то еще. И это «что-то» бесило Аду больше всего. Как мог рыжий нахал, с которым она практически не знакома, вызвать своим ужасным поцелуем такой шквал эмоций и странных ощущений? Неужели дело в ней самой? В ее порочности, скрытой под маской добродетели? Прав был отец: она темная, а не светлая. Темная в худшем смысле этого слова!
Решив так, Адель всхлипнула, глядя на свое осунувшееся личико, обрамленное мокрыми завитками волос. И все-таки что они в ней нашли? Или правду говорят – на безрыбье и рак рыба? Вода, стекающая в чашу для умывания, продолжала тихо журчать, магические огоньки – ярко гореть, а девушка, отжимающая длинную юбку дареного наряда, – мысленно корить себя за все подряд. Когда каменная чаша покачнулась, а мерный ритм воды неожиданно нарушился, Ада вскинула голову и едва успела отшатнуться от черной массы, выпрыгнувшей из раковины. Впрочем, это ей не помогло. На пол она все равно свалилась, больно припечатавшись затылком, а поверх ее миниатюрной фигурки растянулась зор-зара с перекошенной мордой, нервно дергающимся глазом и табличкой в зубах.
– Ой! – сдавленно пискнула фея, глотая ртом воздух.
«Дзынь!» – звякнул выплюнутый на пол артефакт. «Шлеп-шлеп!» – плюхнулись где-то рядом кожаная тетрадь и слегка подмоченный Мурзик. «Шкряб» – царапнули по камню острые когти.
– Слезь! – взмолилась девушка.
– Пытаюсь, – дергая разъезжающимися по мокрому полу лапами, пропыхтела Лола.
Спустя пару минут они обе сидели возле маленького бассейна и переводили дух.
– Не могла здесь воду включить? – хмуро поинтересовалась зор-зара.
– А ты не могла своим ходом сюда вернуться? – в тон ей ответила фея.
– Там засссада под твоей дверью.
– Правда? – Глаза девушки расширились от испуга. – К-кто?
– Дракон в пальто! Вместе с черно-розовым недоразумением. Хорошо еще, что «железка» сработала. Как ты и говорила. Среагировала на пожелание и… – Лола задумалась. – И, наверное, на трение. Не знаю.
– Сейчас проверим, – вставая, сказала Адель. – Удивительно, что меня в твоей комнате не ищут. – Подняв с пола игрушечного котенка, она прижала его к груди и поцеловала в макушку. – Пора бежать отсюда, Ло… – Взгляд девушки наткнулся на знакомую тетрадь, перевязанную ее собственным шелковым шарфиком. – Это что?! – возмущенно воскликнула фея.
– Тсс… – болезненно сморщившись, зашипела Илоланта. – Услышат и сюда стучаться начнут. Тебе оно надо?
– Ты украла чужую собственность? – перейдя на шепот, спросила Ада.
– Одолжила. А тебе тряпки для подруги жалко?
– Я про дневник!
– Вернем потом.
– Да ты…
– Тсс… – снова оборвала ее зор-зара. – Давай разбирайся с табличкой, и валим домой. Там и обсудим этическую и практическую стороны моего поведения, – мило улыбнулась «киса».
– Да… только… – Адель замялась.
– Что?
– Неудобно так покидать чужой дом.
– Ну так выйди попрощаться, – хихикнула Илоланта.
– Я… – Девушка чуть закусила губу, раздумывая. – Я письмо напишу. Быстро. Чернила есть?
– В первом ящике стола.
– Секундочку! – Не выпуская из рук Мурзика, фея выскочила за дверь.
Прошла секунда, две… минута… три минуты… на пятой Лоле надоело подпирать спиной каменный бордюр. И она, прихватив с собой честно утащенные вещи, вышла посмотреть, не отправилась ли глупая феечка и правда «до свидания» кавалерам говорить. Обнаружив Адель, склонившуюся над письменным столом, зор-зара бесцеремонно сунула нос в послание, которое сочиняла девушка.
– И что тебе не нравится? – спросила она, прочитав выведенную дрожащей рукой надпись: «Господа, из-за вашего поведения, не соответствующего правилам приличия, дальнейший путь мы вынуждены преодолевать без вас. Всего доброго!». И подпись: «Аделаида».
– Слишком… сухо, – настороженно глянув на дверь, за которой послышались шаги, прошептала фея.
– Отожми рукав – будет мокро, – хмыкнула Лола.
– Не язви.
– И не собиралась. Дай перо! – Выхватив его из пальцев собеседницы, Илоланта нависла над листом бумаги, загородив Адель вид, и каллиграфическим почерком приписала чуть ниже: «Ну, мальчики, вы и кретины. Кто ж так девушек соблазняет? Взяли б мастер-класс у моего хозяина, что ли… И не забудьте пятьдесят золотых мне за наводку заплатить!»
Прочитав приписку, фея побледнела так, что стала похожа на утопленницу.
– Обалдела, да? – Глянув на зор-зару как на ненормальную, девушка зачеркнула концовку и принялась придумывать новую: «Арэт, мне очень жаль, что наше свидание закончилось так плохо. Я рада, что вернула тебе долги. Надеюсь, ты простишь мой неожиданный уход и то, что я забрала с собой твою скрижаль. Как только окажусь в родном городе, отправлю ее тебе почтой».
За дверью будто кто-то прохаживался туда-обратно. Не выдержав, Адель бросила перо и прокралась на цыпочках в небольшую прихожую, чтобы послушать, что творится за стеной в коридоре.
Лола тем временем дописала под ее извинениями следующее: «Упустил ты и девку, и артефакт, касатик. Жди теперь писем, ага…»
Вернувшись к столу, фея зачеркнула последние предложения и быстро нацарапала: «Эмиль, когда протрезвеешь, отправляйся в столицу Тикки-Терри под прикрытием иноземного гостя. Пережди там, пока дома все не уляжется. Я потом сама тебя найду».
– Сходи, шкафы проверь, может, есть во что переодеться? – предложила зор-зара девушке, прекрасно зная, что там ничего нет, а сама, пользуясь моментом, дополнила послание строчкой: «И подарок свой не забудь забрать. И мой зор. Все порции. Я тоже тебя найду, чудик!»
Эту фразу фея зачеркивать не стала, лишь укоризненно покачала головой, когда поняла, что ее развели.
Стук в дверь заставил вздрогнуть обеих.
– Илоланта, это Эмо! – крикнул эльф. – Ты здесь? – Ответное молчание его не убедило. – Отопри, чудовище! Я знаю, что ты там!
– Сваливаем? – еле слышно спросила Лола.
Адель кивнула, схватила артефакт, но, потеребив его нервно в руках, отложила и снова принялась что-то торопливо писать.
– Госпожа зор-зара, нам нужно кое-что у вас спросить, – перенял словесную эстафету дракон.
– Открой дверь, Адель, мы знаем, что ты здесь! Открой, или, клянусь, я ее сейчас вышибу, – голосом, от которого фея подпрыгнула на месте, обронив чернильницу, заявил Ритэр.
– Хи, нас расссекретили, – подмигнула девушке Илоланта. – Садись ко мне на спину и три давай свою волшшшебную лампу, то есть табличку. А то кое у кого счеты не только с тобой.
Плюнув на прощальное письмо, Ада занялась скрижалью. В тот самый момент, когда дверь вылетела, обе гостьи исчезли из логова дракона вместе с артефактом, ради которого Арэт участвовал в Тритэре, дневником, за которым приехал Ритэр, и Мурзиком, которого ни в какую не пожелала бросить хозяйка.
– А-а-а, демоны! – нервно дернув себя за всклокоченные волосы, простонал Эмо. – Сбежала! Вместе с этой подлой тварью… Как она могла?! – Он ударил кулаком по дверным обломкам. Те, жалобно хрустнув, упали на пол, и только замок, совершенно не пострадавший во время магической атаки, остался торчать в проеме. Прав был хозяин, говоря, что они у него надежные.
– Сами виноваты, – рассматривая письмо, часть которого была залита чернилами, сказал Арэт.
Он осторожно провел рукой над листом бумаги, и сквозь побледневшее синее пятно проступили строчки. Торопливый почерк с дрожащими буквами сменял аккуратный каллиграфический с красивыми завитками и идеальным наклоном. Добавив еще немного магии, златолицый блондин убрал обилие черточек, под которыми скрывалась часть предложений.
Они читали послание втроем, попеременно бросая друг на друга странные взгляды. А после оборванной фразы: «Чтоб тебе, Тэри, в жены двухметровая гоблинша-нимфоманка досталась…» – эльф и дракон озадаченно уставились на алхимика.
– Что ж ты ей такое сделал? – спросил Арэт, предупреждая жестом гневный выпад Эмо.
– Я сделал? – возмутился рыжий. – Это она неизвестно откуда свалилась в мою купальню и с криками «я живая? живая?» кинулась на шею.
– А ты? – впившись пальцами в столешницу, уточнил друг беглянки.
– А что я? Доказал… что она живая, – дернул плечом Ритэр.
– Убью! – вызверился на него Эмиль.
– Попробуй, – смерив парня скептическим взглядом, ответил противник.
– Спокойно, господа, – встал между ними хозяин дома. – Не надо разносить мое логово! Предлагаю пройти к столу и обсудить все противоречия. Мордобой не поможет нам вернуть девочку, – вздохнул он и устало улыбнулся.
Жозефина, решившая посетить вечером продуктовую лавку, уронила пакет с едой, сумку с деньгами и собственную челюсть, когда увидела, как в небольшом фонтане напротив ее дома возникла девица верхом на зор-заре ее бывшего возлюбленного.
– Привет! – радостно замахала ей рукой незнакомка, прижимавшая к груди игрушечного котенка с бархатным сердечком в лапках.
– Привет-привет, – хмыкнула Илоланта, сверкнув красным глазом.
– Сгинь, нечистая! – выпалила Жози и, зажмурившись, ущипнула себя за локоть.
– Лис, это я. – Голос блондинки заставил ее открыть глаза.
– Кошка? – прищурилась ведьма и тут же огляделась, испугавшись собственной болтливости.
– Ага, – расцвела в улыбке фея, которая уже сползла со спины зор-зары и теперь осторожно перебиралась через бортик бассейна. Девушка была мокрая, в странном наряде и в не менее странной компании, но при этом такая счастливая, что у Жозефины промелькнула мысль, а не пьяна ли ее новая подруга. – Мы тут в историю вляпались, – смущенно сообщила Адель.
– Не сомневаюсь, – хмыкнула ведьма и принялась подбирать с земли продукты. – Идем в дом, но… без этой! – ткнула она в сторону зор-зары.
– Я телохранитель, – возмутилась та. – Одну ее не отпущу. Вдруг ты девочку обидишь?
– Это ты ее обидишь, ты и твой сволочной хозяин.
– Вот не пустишь меня, – по-кошачьи отряхиваясь от воды, сказала Лола, – я ему все расскажу про вас. А пустишь – буду молчать и даже окажу содействие.
– Ты… какая ты…
– Лолочка хорошая, поверь, – похлопав подругу по плечу, улыбнулась фея. – Зор-зары за хозяев, как дети за родителей, не отвечают!
– Как она м-могла не замечать мои чувства с-столько лет? Как? – заплетающимся языком повторял Эмо, медитируя над полупустым фужером.
– Женщины вообще создания странные, – сделав глоток вина, отозвался Ритэр. – Видят то, чего в помине нет, а не то, что очевидно.
– Точно, – тряхнув всклокоченными волосами, согласился пьяный эльф. – На меня три года в Академии не смотрела даже, а этого… – он мрачно покосился на дракона, – сразу заметила.
– Это потому, что я заметный, – мило улыбнулся Арэт и отсалютовал ему своим фужером. – А ты глупый.
– Что-о-о?
– Ничего! – обрубил собеседника (хотя, скорее, собутыльника) дракон. – За три года не признаться девчонке в чувствах – это глупо.
– Я не мог. – Парень обиженно засопел и, допив вино, потянулся к очередной бутылке. Под столом их уже стояло штук шесть, и все пустые.
– Тебе хватит, – перехватил его руку алхимик. – И так еле сидишь, бред сопливый несешь.
– Сам ты… – окончательно обиделся Эмо.
– Вот именно. Я сам, – усмехнулся рыжий, налил себе вина, поставив бутылку подальше от эльфа.
– Сбежала, – шмыгнул носом тот и, стянув с полупустой тарелки хвостик вяленой рыбы, принялся его грустно жевать.
– Ну и что, что сбежала? – задумчиво разглядывая свой фужер, сказал хозяин дома. – Подумаешь! Найдем. Надо будет, наймем сыщиков. Не сквозь землю же эта маленькая воровка провалилась!
– Она не воровка! – вскинулся эльф, хватаясь за свой топор. – Она… ик… она честная де-девушка! Это все чуд-чудо-о-овище ее…
– Значит, и чудовище надо найти, – подытожил Арэт. – Полагаю, одна от другой не далеко ушла.
– А как искать? – приуныл эльф. Он опустил подбородок на сложенные на столе руки. – Где ис-кать?
– Сам подумай, если тебе девочка действительно нужна, – хитро щурясь, ответил дракон.
– А вам, Арэт, значит, не нужна? – спросил рыжий.
– И мне нужна, – улыбнулся тот краешками губ.
– Для каких, позвольте узнать, целей?
– Для эстетического удовольствия.
– И эротического?
– Возможно, но точно не гастрономического.
Зеленые глаза, не мигая, смотрели в синие, а голубые тупо пялились на полупустую столешницу. Слуг хозяин отправил прочь, предпочитая ночные посиделки без свидетелей.
– Арэт, вам не жалко наивную девчонку? Кто она, а кто вы? Ей всего-то двадцать или чуть больше, а вам небось за полтысячи перевалило? Голову вскружите, соблазните и… Выбросите, как надоевшую вещь? – пригубив вина, спросил Ритэр.
– А вариант: воспитаю под себя, обучу и оставлю жить здесь – вам в голову не приходил? – приподнял белые брови дракон, насмешливо глядя на собеседника.
– Адку в клетку?! – возмутился Эмо. – Да ни за что!
– А если она сама захочет? – поинтересовался дракон. – Жених ее где-то шляется, ты в любви признаться боишься… а я готов быть рядом, говорить о своей симпатии и осыпать маленькую феечку подарками. Так кого она выберет?
– Тебя – только через мой труп, – пропыхтел эльф и потянулся через весь стол к бутылке, которую рыжий тут же убрал вниз.
– Ну это не проблема. – Арэт подавил смешок.
– Угрожаешшшь?
– Размышляю. Думаешь, сможешь мне помешать приручить Аделаиду?
– Да, – самоуверенно заявил парень.
– И я, – встрял алхимик. – И хозяин Черной реки тоже, он вроде как жениться на ней надумал. И про жениха забывать не стоит.
– Хм… – Блондин накрутил на руку свою длинную косу. – Значит, нас уже пятеро, – рассмеялся он. – Прррекрасссно!
– И что же тут пре… пр… пре…
– Прекрасно то, что есть конкуренция, а значит, игра по завоеванию девичьего сердечка обещает быть очень интересной, – спокойно пояснил хозяин дома, сжалившись над попытками пьяного в хлам эльфа выговорить слово.
– Игра, – вздохнув, повторил Ритэр. – Ну-ну.
– Пари? – предложил дракон. – На тот артефакт, что вы мне показывали по приезде. А я, в свою очередь, поставлю на кон что-нибудь равноценное. Что вы хотите?
– Дневник, который похитили дамы, – вздохнул рыжий, прекрасно понимая, что загоревшийся идеей оборотень уже не отступится от феи.
– Да вы сдурели?! – на удивление четко выговорил Эмо.
– Согласен, – кивнул блондин, игнорируя выпад. Содержимое дневника, к слову, он давным-давно скопировал, потому в расставании с ним не видел проблем.
– Никакого насилия, колдовства, антимагических эликсиров и обмана в процессе игры, – предупредил Ритэр.
– Хорошо.
– И еще… если она все-таки влюбится в вас, Арэт Эльт-Ма-Ри, вы сделаете все, чтобы девочка была счастлива, – проговорил алхимик, пристально глядя на дракона.
Тот едва заметно кивнул.
– Я женюсь на ней! – гневно раздувая ноздри, воскликнул эльф. Он резко вскочил и, не удержав равновесия, упал, сметая со стола пустой фужер.
– Слышала бы все это фея, – хмыкнул рыжеволосый и, вздохнув, стал помогать дракону поднимать беднягу на ноги.
– Она была бы польщена таким вниманием, – лукаво улыбнулся блондин. – Пять кавалеров! Есть чем гордиться.
– А как же жених? – взвалив на плечо бормочущего что-то парня, спросил Ритэр.
– А ему есть за что бороться, – по-прежнему улыбаясь, ответил Арэт.
Предвкушая развлечение, он пребывал в отличном настроении. Найти Адель, зная ее имя и адрес, а также имея магический маячок на скрижали, будет несложно. Ну а здоровая конкуренция добавит грядущей охоте особую остроту.
Глубокой ночью Ритэр Вестмар растолкал Эмо и наложил на него несколько антипохмельных заклинаний, после чего они вместе покинули гостеприимный дом песчаного дракона, прозванного в этих краях Золотым. Спустя несколько часов алхимик отправил своего спутника с девятью баллонами зора и завернутым в холщовую ткань топором в столицу, а сам снял комнату в скромном поселении у дороги. Подойдя к двери крошечной ванной, мужчина нажал пальцем на плоский верх перстня. Тот, поддавшись, перевернулся обратной стороной, и вместо родового символа на кольце сверкнул знак Тритэры. Приложив его к двери, Ритэр что-то прошептал и дернул ее на себя.
– Я не рад тебя видеть, Мастер Иллюзий, – сообщила зеленая обезьяна с кроваво-красными глазами, свесившись с ветки большого дерева.
– Да и я не особо соскучился, Мастер Лжи, – спокойно ответил рыжеволосый и решительно шагнул в волшебный сад, раскинувшийся за дверью, которую он только что зачаровал. – Мне нужна услуга, – сказал мужчина и посмотрел на Духа Игры холодными серебристо-серыми глазами, в которых не осталось и намека на былую зелень.
Большие напольные часы показывали три пополуночи. На втором этаже постоялого двора «Черный лес» скрипнула дверь, и на дощатый пол, тускло поблескивающий в свете одинокого ночника, ступила маленькая ножка в дорогом дорожном ботинке, изящном, с золотистой пряжкой на боку. Закутанная в темный плащ незнакомка огляделась, чуть приподняв глубокий капюшон, и, никого вокруг не обнаружив, тихо закрыла дверь на лестницу. Под осторожными шагами не скрипнула ни одна половица. Таинственная фигура плавно и бесшумно, как лунный свет, скользила мимо комнат с мирно спящими постояльцами. Ровно до тех пор, пока из-за угла так же бесшумно не появился белый силуэт мужчины, в которого беспрестанно озирающаяся особа и врезалась.
– Ой! – непроизвольно воскликнула она, отшатнувшись.
«Бумс!» Из рук незнакомца вылетел рыцарский шлем и с грохотом покатился к дальней стене.
– А можно потише?! – рявкнул рыжеволосый парень в полурасстегнутой рубашке, появляясь в распахнувшемся дверном проеме.
– Простите! – прошептала дама в капюшоне и, быстро открыв ключом соседний номер, юркнула туда.
– Мои извинения! – протянул мужчина в белом и, подобрав шлем, вошел в комнату напротив. – Доброй вам ночи!
– Взаимно! – процедил сквозь зубы рыжий.
Три двери одновременно захлопнулись, и в коридоре постоялого двора снова воцарилась тишина.
Оказавшись одна, Кассандра надежно заперлась, закрепив засов при помощи специального механизма, который всегда возила с собой. Бдительность прежде всего! Повесив плащ на вешалку, хрупкая темноволосая девушка устроилась в широком кресле у камина и улыбнулась, как сытая кошка. Вытащив из кармана, спрятанного в боковом шве юбки, помятый листок, она ласково погладила единственную строчку: «Сэнди, приезжай, есть «клиент»!» Только двоюродный дед называл ее так, для остальных она всегда была Кэс. Впрочем, большинство родных (царство им небесное!) не слишком-то любили склонную к авантюрам ведьму. Другое дело «старый пень», как он сам любил себя называть, сменивший за долгую жизнь десятка три профессий. Только он и поймет, и утешит, и… приключение очередное предложит. Очень выгодное приключение, само собой! Вот и на сей раз старик не ошибся: верное дело выгорает. Конечно, есть минусы, но уж слишком солидный куш на кону, чтобы бояться риска.
– Что там дед говорил? Клиент не любит флору? Хм… – Ведьма задумалась. – А если так?! – Она на миг закрыла темно-желтые глаза, а когда распахнула их, радужка блеснула светло-серой сталью. Под пристальным взглядом брюнетки с подноса, на котором стоял давно остывший ужин, взлетела вверх вилка и преобразовалась в колючую металлическую ветку. – Не хочешь растительную фею, милый, получи повелительницу металла! – хихикнула обладательница редчайшего магического дара «Хамелеон» и, поймав свое творение, небрежно бросила его на стол.
Новые способности продержатся не меньше месяца, а этого вполне достаточно, чтоб окрутить очередного богача. Наигравшись с трансформациями вилки, девушка вернула ей прежний вид, после чего тщательно взбила подушку и улеглась спать. До утра еще было часа три-четыре, и охотница за женихами планировала провести их в сладких объятиях бога снов.
Ирвин Ма-Магни стоял в своей комнате напротив открытого настежь окна и задумчиво смотрел на яркий лик луны, напоминавший ему серебристый локон Аделаиды Ванн Грэниус. Белый шлем, который он надевал вместе с легкими доспехами, отправляясь в поездки верхом на своем альбиносе зор-заре, мирно покоился на столе возле подоконника. Мягкий свет небесной красавицы играл на металлической поверхности головного убора, то подчеркивая рубленые грани, то растворяясь в плавных изгибах формы. Темный маг, прозванный в народе белым рыцарем, машинально коснулся кончиками пальцев шлема и погладил его, будто кошку.
Ирвин любил путешествия, в которые он надевал свои белоснежные доспехи, облегченные с помощью магии. Любил ездового духа по имени Сайрус, внешне похожего на породистую лошадь, разве что морда волчья да взгляд хитрый. На нем магистр объездил почти все страны на континенте. А еще мужчина любил лекции, их он часто читал в учебных заведениях, где и встретил пару лет назад бледнолицую девушку со светлыми волосами. Ту самую, письмо от отца которой рыцарь хранил до сих пор.
Как донесла его верная вестница три месяца назад, фея по-прежнему жила одна в своем загородном домике. Умная, способная, скромная и красивая. Идеальная супруга для такого человека, как он. Четыре года назад она была еще совсем юной, два года назад – слишком замкнутой, а неотложные дела не позволили ему остаться и помочь этому белокурому «цветку» раскрыться. Сейчас же он свободен как ветер, она тоже не занята. А посему ничто не может помешать им надеть брачные браслеты в храме Эраша и пройти оставшийся жизненный путь рука об руку.
Думая об этом, Ирвин улыбался. Ровно до тех пор, пока рядом с луной не появилось еще одно светлое пятно, которое быстро увеличилось в размерах, приняв очертания птицы. Мужчина нахмурился, следя за ее приближением. Он был напряжен, когда большая белая сова, шумно хлопая крыльями, уселась на подоконник. Задумчив, когда красноглазая зор-зара поведала ему о том, что его невеста уже… не его невеста. Мрачен, когда дух в птичьем теле сообщил, что личность жениха не установлена. Но стоило сове закончить доклад, как лицо ее хозяина просветлело. Взглянув на луну, он странно улыбнулся, в светлых глазах его отразилась непоколебимая уверенность, а с губ слетели спокойные, но твердые слова:
– Помолвка не проблема. Да и женитьба не была бы проблемой, учитывая то, что я мастер поединка. Рыцарь, который никогда не проигрывает. – Усмешка, в которую на миг превратилась его улыбка, была цинично-холодной. – Если есть чувства, все решаемо. Верно, Кара? – Черная бровь на бледном лице поднялась, а брошенный на птицу взгляд блеснул ледяными искрами, такими непривычными для фиалкового цвета радужки.
Сова угукнула в ответ, послав мысленное согласие своему господину. Новую хозяйку она ждала не меньше, чем он, втайне надеясь, что именно эта юная особа, зарекомендовавшая себя как самостоятельная и целеустремленная девушка, переживет медовый месяц в фамильном замке и наконец жизнь у них у всех наладится.
Захлопнув дверь, Нир обессиленно прислонился к ней и устало потер виски. Договоры с Мастером Лжи всегда заканчивались головной болью, а тут еще и личину рыжего оболтуса поддерживать приходилось. Качественную такую личину… ни один чародей не распознает, что перед ним обманка. В этот раз проклятый Дух Игры вытянул из мага больше обычного за право выйти из Тритэры не где попало, а в указанном месте. Двуликий все еще злился из-за срыва финального поединка, вернее, из-за того, в какой балаган был превращен последний тур благодаря вмешательству Мастера Иллюзий. Вопрос, озвученный зеленой обезьяной, до сих пор не давал Ниру покоя. Зачем? Зачем он так поступил? Ах, если б знать. Хотел спасти свою протеже и одновременно наказать ее за непослушание? Быть может…
В висках снова кольнуло, и рыжеволосый мужчина невольно поморщился. Взяв со стола стакан, он выпил воды, после чего сел на заправленную кровать. Что ж, к утру головная боль да магическое истощение исчезнут без следа, и Нир без труда догонит свою сбежавшую невесту. Мужчина задумчиво погладил проступивший на запястье узор брачного браслета: тот уже не был безжизненно-черным, а приобрел цвет темно-серого графита. Еще десяток часов, и магический резерв брачных амулетов, связавших его с Адель, тоже восстановится.
«Надо отдохнуть», – решил темный, одним движением руки заставив свой браслет снова исчезнуть.
День у него выдался насыщенным. Сперва пришлось нарушить первоначальные планы и объявиться в поле зрения феи на неделю раньше запланированного. А что оставалось делать, если эта светлая глупышка решила подружиться с Илолантой? Потом инсценировать побег, заплатив кучке горожан за имитацию погони. И все ради того, чтоб его появление рядом с девушкой выглядело случайным. Затем самого себя приложить о стенку кареты, сообразив, что отсутствие реакции браслета если и не насторожит фею, то определенно вызовет подозрения у ее ревнивого приятеля и хитрой зор-зары.
А ведь как хорошо все было продумано! Магический браслет и эльф, который никогда не станет для Адель кем-то большим, нежели другом, вполне справлялись с ролью ее охраны, а прощальный подарок, получивший от хозяйки имя Мурзик, обеспечивал круглосуточную слежку за неугомонной девчонкой. И что в итоге? Браслет оказался не столь надежен, как предполагалось, а приятель напился и возомнил себя героем-любовником. Хорошо хоть игрушка исправно справлялась со своей задачей. Нир устало улыбнулся. Особенно приятно было то, что ему еще ни разу не пришлось активировать искусственную привязанность к подарку. Вопреки домыслам Эмо и Лолы, Адель таскала за собой Мурзика совершенно добровольно… пока.
Темный, он же рыжий в настоящий момент, растянулся прямо поверх покрывала. С прикроватной тумбочки раздалось чуть слышное «мур». Мужчина взял в руки толстую цепочку с массивным серебряным медальоном в виде сердца, надавил на небольшой камешек в центре и сквозь щель, образовавшуюся на боковой грани, вытащил за уголок белый лист бумаги.
«Ниррр, твоя побрякушка сломалась! Немедленно почини! А лучше сними с меня эту агрессивную гадость!» – гласило послание.
Мужчина довольно ухмыльнулся, застегнул цепочку на шее и закрыл глаза, желая узнать, что делает его светлая девочка в гостях у темной ведьмы? Судя по записке, она наконец-то вернулась к брошенному на кровати подарку. Несколько предыдущих попыток узреть фею глазами игрушки показывали только пустую комнату, что немного напрягало темного, привыкшего время от времени наблюдать за своей невестой. Но на сей раз перед его внутренним взором возникло сосредоточенно-раздосадованное лицо Адель.
– Котик, ну скажи «мяв»! – насупившись, твердила она. Мурзик сверкнул глазами и скосил их к пуговке носа, так как тонкие пальчики девушки тянули игрушку за усы. – Нет, ты не сверкай глазами! Ты скажи «мяв»! – В голосе феи отчетливо слышались нотки хмельной капризности.
«Ну конечно, – подумал Нир, – чем еще можно заниматься в обществе Жозефины?! Только пить!»
Поймав через глаза игрушки отражение девушки, мужчина невольно рассмеялся, но тут же поморщился от ломоты в висках. Зрелище облаченной в ночную сорочку феи, с самым серьезным видом дергавшей Мурзика то за уши, то за хвост, было на редкость уморительным.
Следующие полчаса темный развлекался, созерцая происходящее в девичьей спальне: раздраженная отсутствием ответа, Аделаида вертела котенка, трясла, переворачивала вверх ногами, дергала за лапы и даже стучала головой о спинку кровати. Взгляд мерцающих глазок-пуговок выхватывал то рассерженное личико, то голое плечо под тонкой лямкой, то белый подол, покрывающий скрещенные ноги. Несколько раз в поле зрения игрушки попадала кровать у дальней стены: из-под одеяла, натянутого на голову спящей ведьмы, торчал только рыжий локон. Вероятно, Жози мешало спать непрерывное бу-бу-бу нетрезвой гостьи, решившей непременно пообщаться с женихом перед сном. Зор-зары в спальне не было, из чего Нир сделал вывод, что ее оставили ночевать в другой комнате. В том, что Лола свалит к своему хозяину, оставив фею на попечение ведьмы, темный сомневался.
Налюбовавшись невестой и ее окружением, мужчина задумчиво посмотрел на записку: буквы медленно расползлись, перестраиваясь и образуя новые слова. Когда ответное послание было готово, он аккуратно свернул его и вложил в кулон. После чего устроился поудобней на подушке и смежил веки, ожидая увидеть продолжение спектакля под названием «Фея и ее удачный эксперимент».
– Мурзик! Ты такой же мерзкий, как и твой хозяин! – укоризненно пробурчала Ада, надавив пальцем на нос котенка, и, услышав тихое «мяв!», аж подпрыгнула от неожиданности. – Так вот как ты работаешь! – воскликнула девушка и, на миг притиснув игрушку к груди, полезла за посланием в кармашек бархатного сердечка.
«Цветочек, хорошие девочки в такое время должны спать, а не приставать с пьяными требованиями к уставшим мужчинам. Будь умницей и ложись в кровать! Прошу тебя. А браслет «починится» сам». И подпись: «Твой мерзкий темный».
– Гад! – фыркнула девушка и в сердцах запихнула «почтальона» под подушку.
«Ну, не буду отрицать – есть немного!» – усмехнулся мужчина, вспомнив дурацкое пари, заключенное с Арэтом.
Некрасиво, но что было делать? Ящер все равно не отступится, а так появилась возможность хоть как-то влиять на процесс охмурения феечки, точнее, мешать этому самому процессу. Ведь не зря говорят: осведомлен – значит, вооружен. Неизвестно, до чего мог дойти чешуйчатый в стремлении получить новую забаву: драконы всегда славились своим потребительским отношением к прочим расам. И верить, что этот конкретный ящер вовсе не ищет любовницу-однодневку, если не сказать «одноночку», Нир не собирался. Но даже если так… если Ада действительно тронула сердечные струны Золотого дракона, – это ничего не меняет!
Темный стиснул зубы от воспоминания о том, в каком виде к нему в купальню свалилась Адель. Как же его перемкнуло, когда он обнаружил черный браслет на ее запястье и сложил два плюс два. Из-за накатившей злости мужчина чуть не разрушил собственные планы, в которые никак не входили поцелуи рыжего алхимика с непутевой блондинкой. Этак девчонка совсем растеряется, а то еще, не приведи Эраш, заинтересуется несуществующим господином с вполне конкретным именем Ритэр Вестмар.
Впрочем, он сам во всем виноват!
Хотел своей запиской спровоцировать фею на флирт с драконом в расчете на то, что Арэт напугает эту святую наивность? Так надо было продумывать план до конца и заглушить на время действие браслета, а не усиливать его из-за мстительного порыва. Стоило предположить, что у ящера найдется управа на любой защитный амулет, и не демонстрировать его действие раньше времени.
Прогнав досадные мысли, Нир вновь попробовал взглянуть, чем занята его невеста, но, натолкнувшись на темноту под подушкой, решил-таки немного подремать. Однако сон не шел, несмотря на усталость. В голове, вопреки желаниям, всплывали обрывки той ночи, из-за которой, собственно, он и отправился за дневником Иты, оставив Аду в гордом одиночестве. Подставлять эту наивную девочку под удар Нир не хотел. Мужчина непроизвольно потер знак Эраша на груди – шрама не осталось, но после заживления он порой нестерпимо ныл, как старый перелом к перемене погоды. Впрочем, сорванная рукой погибшего «хозяина» метка была малой платой за спасение. То, что Маркус каким-то чудом распознал завязанное на ней заклинание и рискнул вмешаться, было большой удачей для Нира, но обернулось гибелью для самого тролля. А заботливые руки молоденькой феи, подобравшей раненого мага, позволили ему восстановиться и жить дальше. В ту ночь Мастер Иллюзий потерял друга. Из-за неясных причин того покушения он боялся потерять и Адель.
Мужчина перевернулся на бок и стиснул медальон, решив последний раз проверить, как у нее дела. Перед мысленным взглядом очень близко возникло лицо девушки: очевидно, она, как обычно, уснула в обнимку с Мурзиком.
– Демон побери, к этому можно привыкнуть! – прошептал темный, погружаясь в сон вслед за своей феей.
Настроение у Адель было чудесным. В компании новой подруги (хотя, скорее, подруг) она смогла расслабиться и отвлечься от переживаний прошлых дней. Даже постоянные переругивания Илоланты и Жози не раздражали девушку. Перебравшись из драконьего логова в двухкомнатную квартирку ведьмы, она была по-настоящему счастлива. Ночные беседы успокоили растревоженную душу. Символы Тритэры, которыми пестрели страницы таинственного дневника, разжигали любопытство и желание поскорее подобрать ключ к зашифрованным записям. Небольшое похмелье, оставшееся наутро после неудачных попыток найти этот самый ключ, легко ликвидировалось немудреным заклинанием, подсказанным хозяйкой, а недостаток приличной одежды был восполнен из гардероба Жозефины. И хоть рукава и подол оказались чуть длинноваты, в остальном платье сидело на миниатюрной фигурке феи практически идеально. Хуже дела обстояли с туфлями. Разницу в два размера преодолеть оказалось не так-то просто. Но с помощью ваты и стелек этот вопрос тоже решили. И теперь Ада спокойно могла выходить на улицу, не опасаясь косых взглядов горожан. Домой фея собиралась чуть позже. Сначала ей предстояло уладить кое-какие важные дела здесь, в городе. А если быть точнее, то в знаменитой на всю страну курьерской службе, филиал которой располагался неподалеку от дома, где жила Жози.
Оставив зор-зару с ведьмой допивать утренний чай, Адель тихо выскользнула за дверь и, спустившись по лестнице, направилась к выходу из двухэтажного здания. Прижимая к себе упакованный в бумагу артефакт, фея улыбалась. Осознание того, что долг дракону отдан, а трио нахалов осталось с носом, грело ей душу. С двумя из числа новоявленных ухажеров Адель рассчитывала больше никогда не встречаться. А Эмиль… Ну а что Эмиль? Он старый друг, ему простительно. Вот проспится, подумает над своим поведением (если вспомнит) и снова станет прежним. Вся эта история с выигрышем и сменой облика как-то странно на него повлияла. Да еще побег из дома, разрыв помолвки с Юми-эль и толпа наемных убийц, идущая по пятам… У любого нервы сдадут! Поэтому на друга Адель не сердилась. На дракона, в общем, тоже. Но желание поставить точку в их отношениях не давало ей покоя с ночи, поэтому с утра, перекусив с подругами, она и поспешила в курьерскую службу.
Распахнув дверь темной парадной, Адель на миг ослепла от ярко-рыжего солнышка. Она непроизвольно сделала шаг назад, что позволило «солнышку» шустро поставить ногу на пути тяжелой створки, которую девушка попыталась захлопнуть.
«Не может быть!» – подумала фея, прикидывая, нет ли у антипохмельного заклинания побочных эффектов в виде галлюцинаций.
– Куда это ты торопишься, лапочка? – толкнув дверь, спросил несносный алхимик.
– Не твое дело, животное! – рявкнула Адель, изо всех сил наваливаясь на деревянную преграду со своей стороны. «Не привиделось», – обреченно вздохнула она, продолжая удерживать позиции. – Как ты меня нашел, да еще и так быстро?
– Тебя? – притворно удивился Ритэр. – Я вообще-то свою пропажу искал. Дневник. Помнишь? Такой, в кожаном переплете. Который ты украла.
– Я ничего не крала!
– Да ну? А это что за сверток? Ворованная скрижаль небось? – как ни в чем не бывало продолжил рыжий.
– Поз-ссс-заимствованная! – упершись ногами в пол, прошипела фея.
– О, так ты спешишь хозяину ее вернуть? Почтой, что ли? Как в письме написала? Наивная девочка. Кто же артефакты через общественные организации отправляет? Дай мне, я сам ему передам.
– Пф… Ну конечно! – пропыхтела Ада, продолжая бороться за дверь. – Ты ее присвоишь, а я потом по гроб жизни с драконом не рассчитаюсь. – Каблуки девушки заскрежетали по полу, оставляя царапины на паркете прихожей.
– Я присвою? Я?! – возмущенно воскликнул алхимик. – Кто бы говорил! Это вы с Лолой дневник свистнули. А за него, между прочим, мне перед Арэтом отвечать. Отдай дневник, детка!
– Не дождешься! Я тебе после ночного происшествия даже прошлогоднего снега не дам, хам! – Поднатужившись, фея чуть-чуть прикрыла дверь.
– Вы посмотрите на эту оскорбленную добродетель! – скривился рыжий. – Вломилась ко мне в купальню, чуть не изнасиловала… – Створка снова качнулась внутрь.
– Что-о? – взвыла Адель. – Это ты на меня набросился, как голодный зверь! Ты мне травму нанес! Моральную.
– А ты мне физическую, – демонстративно потрогав свободной рукой висок, парировал Ритэр. – Так что квиты. И вообще… Я блондинок не люблю! Особенно светлых.
– Что же ты к светлой блондинке приставал? – разозлилась Адель.
– Потому что она… то есть ты меня спровоцировала. Я, знаешь ли, живой мужчина, а не каменное изваяние. И полуголая…
– Я была одета!
– Мокрый пеньюар не считается.
– Заткнись!
– Как скажешь, – хмыкнул Ритэр, продолжая без особых усилий удерживать дверь открытой.
– Как ты меня нашел? – скрипнув зубами, повторила первоначальный вопрос Адель.
– Ты просила заткнуться.
– А теперь прошу ответить!
– Определись, чего хочешь, Аделаида. Твое непостоянство напрягает. Во всем так… То тебе дракон нужен, то я…
– Ты мне не нужен!!!
– Правда? – с сомнением уточнил Ритэр.
– Да.
– Это хорошо, потому что у меня есть невеста, – ослепительно улыбнулся рыжеволосый.
– Невеста? Невеста?! – Удивление смешалось с раздражением, взорвав остатки спокойствия, которые Ада пыталась сохранить во время этой словесной перепалки. – И ты, будучи помолвленным, целовал меня? Ссскотина!
– Ты тоже меня целовала, будучи помолвленной. И не только меня, – пожал плечами мужчина. – А я своей невесте верен. Был… пока ты мне на шею не кинулась.
Девушке хотелось заорать, выплеснув на него все, что она думает о поцелуях вообще и об их инициаторах в частности, но, сдержавшись, она язвительно поинтересовалась:
– И кто же та несчастная, что собралась связать свою жизнь с распутным тобой, Тэррри? Неужто мое пожелание попало в точку и ты женишься на гоблинше-нимфоманке? Ей неверным быть не получится. Силенок не хватит.
– Отнюдь, – мило улыбнулся Ритэр. – Моя невеста – очаровательная юная волшебница. – Он смерил Адель оценивающим взглядом и многозначительно уточнил: – Темная волшебница!
– Брюнетка небось? – хмыкнула фея.
– А это уже не твое дело, – продолжая улыбаться, ответил мужчина. – Кстати… Что это ты все время гоблинов поминаешь? Уж не из них ли твой женишок? Конечно, кто же еще на такую ветреную особу позарится! То с драконами заигрывает, то к порядочным алхимикам пристает, то эльфов совращает!
– Что-о? – задохнулась от возмущения фея.
– Да не чтокай ты! – перебил алхимик и, поднажав, ввалился в дверь. – Все, успокойся. Я с миром пришел, – поймав ее занесенные для удара руки, вздохнул рыжий. – Могу извиниться, если хочешь. Вино, теплая вода и красивая девушка в не совсем приличном виде иногда приводят к помутнению мужского рассудка. Прости. Этого больше не повторится, – наклонившись к ней, серьезно сказал он и, не сдержавшись, ехидно добавил: – Если сама не захочешь.
– Бедная твоя невеста, Тэри, – хмуро отозвалась Адель, устав от попыток вырвать руки из его захвата.
– Не богатая, ты права.
– Тэррри! – зарычала девушка, мрачно глядя на него снизу вверх.
– Да? – невинно похлопал ресницами он.
– Как ты сюда попал? – спросила фея, решив прекратить бестолковую перепалку, а прояснить наконец важные вещи.
– Ну, – он замялся, – не только у тебя есть секреты.
– У меня была скрижаль.
– А у меня знакомый волшебник со способностями, близкими к свойствам твоей скрижали.
– Это невозможно, – не поверила она.
– Но я же здесь.
– И кто этот… волшебник?
– Прости, детка…
– Я не детка!
– Прости «не детка», но это тайна, – очаровательно улыбнулся ей он, и в этот момент Ада снова сравнила его с солнышком. Таким же светлым и теплым с виду, но коварным и опасным по сути.
– Кош… Адель? – раздалось с лестницы.
Фея и алхимик одновременно обернулись на голос и увидели рыжеволосую ведьму в домашней рубахе и мужских штанах, рядом с которой стояла задумчивая зор-зара. Обе они выскочили на крики, как, впрочем, и еще пара соседей. Но те быстро ретировались под тяжелым взглядом Жозефины и заинтересованным – Илоланты.
«Еще одно солнышко, – подумала фея, глядя на подругу. – Хотя, скорее, огонек, вернее, костер… Да что там! Пожар, а не женщина».
«Пожар», тряхнув огненной шевелюрой, ядовито поинтересовалась:
– Адочка, милая, это что за хмырь? Неужто тот самый злодей-совратитель, о котором ты говорила? Хм… дохловат что-то.
Брови Ритэра взметнулись вверх, а лицо феи залил румянец.
– Ба-а-а, какие люди! И без охраны! – протянула Лола, перехватив инициативу у ведьмы. – Привет-привет, злодей-совратитель, – хихикнула она. – А куда моего черно-розового друга дел?
– Отправил с зором и топором в столицу, – ответил Ритэр и, покосившись на Аду, чьи руки до сих пор держал в своих, иронично хмыкнул: – После того, как его подруга в логове дракона бросила, парень малость перебрал с алкоголем. Пришлось позаботиться.
– Спасибо, – неожиданно для самой себя, прошептала фея.
– Да не за что, – так же тихо отозвался он. – Ну что, мир?
Немного помолчав, девушка хмуро ответила:
– Перемирие. Временное.
– Договорились, – согласился алхимик и нехотя отпустил ее запястья.
Как только Адель уехала к отцу, а Ритэр ушел по делам, Илоланта сыто потянулась, перекинулась парой колючих фраз с Жозефиной и, оставив за собой последнее слово, отправилась в отведенную ей комнату. Для не слишком-то приятного занятия, которое ей предстояло, зор-зара нуждалась в уединении. Вернее, не то чтобы нуждалась, просто оставшаяся на кухне ведьма отвлекала внимание. А ошибиться с подачей информации Итану Эльт-Ма-Грогану ей не хотелось. Пара неверных слов – и Лоле придется сменить забавную компанию на общество хозяина Черной реки. С одной стороны, жаловаться зор-заре было не на что: он хорошо кормил ее, холил и лелеял, лишь изредка давая серьезные поручения. С другой… темный маг был тот еще зануда! И за пару десятков лет совместного проживания Илоланта порядком устала от его характера и постоянных интрижек. Утром бабы, днем бабы, ночью бабы… бррр! А если не бабы, то вино и мысли о них. Надоело. И все эти уси-пуси, обращенные к ней, высшей зор-заре. Бесконечные «пантерки», «мегерки», «кошечки»… Достало! Будто по имени ее сложно назвать. Или он его забыл? Склеротик старый! Хороший хозяин Итан, да, гораздо лучше прежнего, но… до чего же ску-у-чный. Поэтому Лола и не желала раньше времени возвращаться к нему с задания, неожиданно ставшего весьма интересным.
Грациозным движением она запрыгнула на диван и мурлыкнула по привычке, подумав об объекте слежки и ее спутниках. Наивная феечка сама по себе ходячее развлечение, а уж в компании с вспыльчивой ведьмой да с подозрительным рыжиком… Цирковое представление! Вспомнив перепалку в коридоре, Лола ухмыльнулась. У-у-у, хи-итрый рыжий! Адель даже не поняла, как согласилась на путешествие в его компании в обмен на сомнительную помощь с дневником. Вернее, с расшифровкой записей и блокировкой следящего заклинания, якобы наложенного драконом на свою собственность.
– У-умный тип! – протянула довольная Илоланта, а порция зора, преподнесенная ей алхимиком с приветом от Эмо, булькнула в желудке, словно соглашаясь. – Фейку вывел из себя, заболтал, вывернул наизнанку все ее реплики. Жози вообще слова вставить не дал. Меня угощением задобрил и беседой голову заморочил. Виртуоз словоблудия просто! Или блудословия? Тьфу! Красноречия!
Илоланта тихонько захихикала, решив, что этот ушлый господин явно нуждается в бдительном присмотре!
«А там и черно-розовое недоразумение к странствующему балагану присоединится, – с нежностью подумала она. – Совсем весело станет. И променять все это на унылый замок, пусть и над Черной рекой? Ну уж не-э-эт».
Лола перевернулась на живот, обреченно вздохнула и, положив голову на скрещенные лапы, сосредоточилась.
«Хозяин? – обратилась она к нему мысленно. – Мурр?» – добавила заискивающе.
«Пантерка? – обрадовался Итан. – Ну наконец-то! Почему ты так долго молчала, лапушка моя красноглазая?»
«Следила за будущей хозяйкой, мурр. Как ты и приказывал, господин!» – в том же тоне отозвалась зор-зара, физиономию которой перекосило от сладости его голоса.
«И? Ты уже узнала, кто тот смертник, что встал на моем пути?» По интонации Лола безошибочно определила, что мужчина хмурится. А еще, наверное, вертит в руке фужер с недопитым вином и греет обутые в тапочки ноги у камина. В своих привычках, как и в пристрастиях, Итан был до противного постоянен.
«Нет пока, но фея его ищет, мурр. Помолвку разорвать хочет».
«Отлично! – обрадовался собеседник. – А где она сейчас?»
«Так я потому и связалась, хозяин! Мы как раз в город вернулись. Аделаида к отцу поехала, и если ты поторопишься, сможешь ее там перехватить».
«Адель дома, а ты молчишь?» – возмутился Гроган.
«Нет, не дома! Она у подруги остановилась». – Предвкушая следующий вопрос, зор-зара улыбнулась.
«Так я и к подруге могу подъехать! – воодушевился собеседник. – Подумаешь, вместо одного букета мерзких цветочков два куплю и конфет пару пачек. Хотя лучше три…» – начал бормотать он, мысленно прикидывая, чем задабривать прекрасных дам.
«Боюсь, твоя бывшая пассия такие знаки внимания воспримет в штыки», – изо всех сил стараясь не захихикать, отозвалась Илоланта.
«А она-то тут при чем?»
«Ну как же! – хмыкнула красноглазая бестия. – Жозефина и есть та самая подруга, у которой твоя будущая невеста остановилась. Муррр, ты все еще хочешь их навестить, хозяин?» – не в силах скрыть иронию, спросила она.
«Поеду к Дину, пожалуй, – немного помолчав, сообщил Итан. – А ты, мегерка, не ерничай, а проследи лучше за тем, чтобы Жози голову девочке не задурила всякими гадостями на мой счет!»
«Будет сделано, мой госссподин», – прошелестела она и, разорвав ментальную связь, рассмеялась.
– Было бы чем дурить. Информация-то общеизвестная, – пробормотала зор-зара. – Неужели Гроган всерьез вознамерился быстро охмурить феечку, перехватив ее у папаши? И этого он хочет добиться с помощью конфет? Хи, разве что с приворотной начинкой.
Продолжая веселиться, Лола перевернулась на спину и помахала лапами, разминая гибкие кости. Она, если честно, рассчитывала на другой ход событий, иначе просто утаила бы планы Аделаиды. Во-первых, зор-зара знала, что Ада – это Кошка, которая совершенно точно не поддастся чарам признанного ловеласа. А во-вторых, согласно прогнозу рыжего, тщательно изучившего посеревшую вязь узора на запястье девушки, через несколько часов кое-кого излишне самоуверенного ожидает незабываемое знакомство с брачным браслетом. А значит, сегодня хозяин точно ничего не добьется от феи, но с присущим ему бараньим упрямством от своего не откажется. Из чего следует, что Илоланта по-прежнему будет сопровождать девушку в ее приключениях. Чудесный расклад, как ни крути!
Адель уныло поглядывала на знакомый пейзаж, проплывающий за окошком нанятой кареты. Ехать к отцу, особенно со столь деликатной просьбой, ей совершенно не хотелось, но теперь, когда оказалось, что не только она, Лола и Жози знают о содержимом посылки, отправлять артефакт с курьером девушка опасалась. Вдруг правда затеряется в пути? Или перехватит его кто-нибудь… например, один коварный рыжеволосый нахал, интересующийся разными диковинками.
Фея поморщилась при воспоминании о зеленоглазом проходимце, так бесцеремонно ворвавшемся в ее жизнь снова. Вот как у него получилось вырвать у Ады согласие, что он будет сопровождать их в ближайшие несколько дней, а то и недель? Неужели она такая наивная? Хотя Жози тоже не смогла толком возразить. А потом и вовсе встала на его сторону, заявив, что лучше один рыжий мальчишка поблизости, чем перспектива в любой момент заполучить в компанию чешуйчатую тварь. Мальчишка! Ха! Этот небритый мужлан с манерами дикаря меньше всего напоминал фее мальчишку. А уж из уст ведьмы, которой на вид можно было дать лет семнадцать от силы, такое заявление и вообще звучало на редкость забавно.
Представив смуглое личико рыжеволосой подруги, Адель задумалась. Жозефина была старше ее и, если вспомнить того же Грогана, явно опытнее, а выглядела на несколько лет моложе. Временами она походила не на практикующую ведьму, а на выпускницу школы – энергичную, дерзкую девчонку с хитрыми смешинками в глазах и хорошей фигуркой, уже достаточно женственной и привлекательной, хотя и чуть угловатой. Порывистая и непримиримая, словно подросток, она полностью соответствовала своей внешности. Но иногда, сидя с кружкой горячего чая и задумчиво глядя на струйку пара, поднимающуюся с его поверхности, эта особа совсем не казалась малолеткой. И даже обманчиво-нежные черты ее лица не могли ввести в заблуждение внимательного наблюдателя.
Все-таки странная штука магический возраст. Интересно, станет ли сама Адель со временем выглядеть и ощущать себя старше, как многие другие маги? Или застрянет на столетие в нынешнем состоянии?
Когда экипаж остановился перед массивными воротами родительского дома, фея печально вздохнула и, стиснув пальцы на свертке с волшебной скрижалью, вышла из кареты. Как же ей не хватало сейчас Мурзика! Потискать, прижать к груди и наконец успокоиться, уткнувшись носом в мягкий бок игрушки. Но тащить подарок Нира к отцу девушка не решилась. Ада знала наверняка, что он до сих пор считает ее маленькой, играющей в куклы девочкой, хоть и делает вид, будто признает, что она взрослая.
Встретив в коридорах фамильного особняка лишь молчаливых зомби, занятых уборкой, Аделаида беспрепятственно добралась до кабинета отца и, тихо постучав в дверь костяшками пальцев, вошла.
– Сокровище мое! – широко улыбнулся Дин Эльт-Ма-Грэниус, поднимаясь из-за письменного стола навстречу дочери. – Чем обязан столь приятному визиту? Неужели соскучилась и решила навестить старика? – Мужчина насмешливо склонил голову, светлая прядь скользнула по лбу, прикрыв глаз, отчего «старик» стал казаться еще моложе своих видимых тридцати.
– Папа, ты не мог бы сделать мне небольшое одолжение? – начала Адель, стоя на пороге и подозрительно поглядывая на непривычно улыбчивого некроманта. – Нужно сохранить одну ценную вещь, пока за ней не приедет хозяин.
– Ну конечно, драгоценная моя! Я все сделаю. Вот только с гостем беседу закончу!
Фея проследила за взмахом отцовской руки и прикусила язычок, лихорадочно соображая, не сболтнула ли лишнего? То, что Дин может быть не один, ей почему-то в голову не пришло. А дворецкий, который обычно предупреждал о таких вещах, как назло, куда-то запропастился.
С кресла за стеллажами медленно поднялся высокий мужчина, чье лицо было трудно рассмотреть из-за света, льющегося из окна. Незнакомец вежливо поклонился и тихо произнес:
– Мое почтение, госпожа.
От его бархатного тембра по спине Адель пробежали мурашки, ее пальцы, нервно теребящие сверток, впились в него, как в спасательный круг, и побелели от напряжения. Этот голос… было в нем что-то знакомое, но давно забытое.
– Кстати, ты очень вовремя, дочь моя, мы как раз говорили о тебе! – наблюдая за ней, сообщил некромант. – Познакомься, дорогая, претендент на твои руку и сердце.
Посетитель шагнул вперед и коснулся губами руки обалдевшей девушки.
– Мы уже знакомы! – протянул Ирвин Ма-Магни, озвучив тем самым мысли самой феи.
Она так и стояла, неотрывно глядя на человека, которого считала своей первой любовью. Наивной, детской, тайной… но именно любовью. Ему она прощала даже темную направленность дара. Слишком благородным, красивым и безупречным казался этот мужчина юной фее. Впрочем… не ей одной.
– Что ж, не буду вам мешать, – тепло улыбнулся гость, глядя в лицо смутившейся девушки. – Если вы не против, Аделаида, я подожду вас на улице. После долгого пути не хочется уезжать с пустыми руками. Вы ведь уделите мне немного своего драгоценного времени?
– Конечно, – завороженно глядя в его фиалковые глаза, ответила она.
– Тогда до скорой встречи, – мягко проговорил он и, обернувшись к хозяину дома, вежливо попрощался.
А спустя пятнадцать минут и фея, немного озадаченная рассказом отца, покинула кабинет. С момента рассылки проклятых писем, с помощью которых Дин собирался подобрать достойную пару дочери, прошло целых четыре года. И несмотря на такой большой срок, белый рыцарь явился свататься. С чего вдруг? Или сезонное обострение распространилось не только на троицу в драконьем логове? Гроган, Магни… Кто следующий?
Поморщившись от собственных мыслей, девушка неспешной походкой отправилась к выходу.
Дверь за дочерью уже минут пять как закрылась, а Дин все еще задумчиво смотрел на опустевшее кресло. Некромант находил весьма забавным тот факт, что после стольких лет безуспешных попыток пристроить строптивую дочурку объявились сразу три претендента в зятья. Ну с первым понятно. Хотя нет, наоборот, непонятно, откуда взялся этот темный, так ловко прибравший к рукам несговорчивую феечку? Впрочем, неважно! С таким уровнем магического дара он, несомненно, обеспечит девочке хорошую школу, а будущим внукам прекрасную наследственность. Да и взгляды на характер и предназначение Аделаиды у парня были сходны с мнением самого Дина, что явно говорило о наличии мозгов у жениха. Отличная партия!
Со вторым претендентом тоже все ясно: вожжа под хвост попала, петух клюнул, три года прошло (даже четыре), вот Итан Эльт-Ма-Гроган и проснулся. Ничего не изменилось: он упрям, нахален, самовлюблен и туповат. Все-таки хорошо, что затея с рабством и внебрачным ребенком от этого типа не увенчалась успехом. Темный дар от такого папочки в наследство внук мог бы получить сильный, но нрав… да еще замешанный с характером мамы. О-о-о… это был бы не ребенок, а маленький демоненок. Не иначе!
А что за мутный тип явился сегодня? Весь в белом, глаза холодные, в полумраке светятся так, что дорогу освещать могут. Значит, уровень магических способностей у иностранного магистра велик. И письмо у него при себе было. Одно из тех, что Дин разослал отнюдь не на прошлой неделе. Вот только что-то господин Грэниус не припоминал имени этого Ирвина в тщательно продуманном списке адресатов. Хотя какие-то ассоциации оно вызывало. Но… какие?
Решив не ломать голову, некромант поднялся и подошел к книжному стеллажу напротив окна. В строго определенной последовательности с четко выверенными интервалами он вдавил вглубь несколько разных томов, дождался, когда одна из секций утонет в стене, и шагнул в темноту тайной комнаты. Повинуясь команде мага, на стенах вспыхнули магические огоньки и осветили картотеку. Ее Дин долгие годы составлял на всех волшебников и простых смертных, которые интересовали его, интересуют или могли бы заинтересовать в будущем. Светловолосый мужчина подошел к узкому шкафу с резной буквой «М» и выдвинул верхний ящик.
– Кто же ты такой, Ирвин Ма-Магни? – задумчиво пробормотал некромант, перебирая папки.
Отыскав нужную, он вернулся с ней в кабинет, сел в свое любимое кресло и погрузился в изучение биографии гостя. Его лицо постепенно мрачнело.
– Так и знал! – с досадой воскликнул некромант. – Не мог я отправить ему брачное предложение! Ну что ж, слава Эрашу, это уже не моя проблема! Жених есть? Есть! Вот пусть и разбирается с конкурентами! – По лицу Дина расползлась откровенно предвкушающая улыбка, а руки тут же потянулись к перу и бумаге.
Оставив на хранение драконью скрижаль, Адель медленно спускалась по лестнице, бережно прижимая к себе фолиант, который одолжила у отца. Девушка не торопилась, зная, кто ждет ее у выхода. С одной стороны, от неожиданной встречи с мужчиной, которого она несколько лет считала идеалом, сердце заходилось в груди, а на губах феи то и дело появлялась глупая улыбка. Его неожиданное брачное предложение казалось чем-то сказочным, нереальным, но безумно приятным. С другой – Ада по старой привычке мечтала спрятаться в какой-нибудь темный угол и оттуда любоваться темным, который так был похож на настоящего (в ее понимании) светлого. Внешностью, поведением, принципами – всем! Детская влюбленность ожила снова, но была уже не такой наивной. За последние годы Адель повзрослела, и ей почему-то очень хотелось, чтобы именно Ирвин Ма-Магни заметил это. Остановившись возле настенного зеркала в холле, девушка критично осмотрела себя с ног до головы, поправила прическу, одернула платье и, придав лицу задумчивое выражение, отправилась дальше. Она больше не была той восемнадцатилетней глупышкой, что подменила один из конвертов, подготовленных отцом к отправке. Старые чувства витали над ней, как невидимый флер, но не затмевали разум и не пугали, как в былые времена.
Стоя рядом с экипажем, нанятым феей, белый рыцарь трепал за ухом своего послушного зор-зара. Ада невольно позавидовала тому, как спокойно маг управляется с ездовым духом. Сайрус вел себя не в пример Арчибальду феи. Уважительное отношение к хозяину и искренняя преданность читались в его оранжевых глазах так же четко, как черные строчки в раскрытой книге. За Ирвином раскинулись густые заросли кустов, дальше возвышались пушистые кроны деревьев. К фамильному особняку Грэниусов вели две дороги, проходящие через небольшой лес, отделявший имение от черты города. Темные волосы мужчины чуть развевались на ветру, обрамляя красивое лицо, а чудесные фиалковые глаза с восхищением взирали на стройную фигурку девушки, спешащей к нему.
– Вот мы и встретились, лунная леди, – улыбнулся белый рыцарь, когда она подошла ближе. – Вы еще прелестнее, чем я помнил все эти годы! – прижав руку к груди, произнес Ирвин.
– Не думаю, господин лектор, что вы помните всех ваших учениц. – В интонациях Адель проскользнуло неосознанное кокетство.
– К чему эти церемонии, девочка моя? Мы больше не в Академии. И теперь вы смело можете называть меня по имени. А насчет учениц… Вы же знаете, Ада, что никогда не были одной из многих. С той первой встречи, помните?
Аделаида помнила. Разве такое забудешь? Затянувшаяся лекция в клубе, на которую она так мечтала попасть, море впечатлений, восторг, воодушевление… А потом темные закоулки ночного города и четверо пьяных мужиков, решивших поразвлечься с одинокой путницей. Как же она тогда перепугалась! Но появился он, рыцарь в белых одеждах, тот самый лектор, которого фея зачарованно слушала в зале. Все произошло слишком быстро, чтобы Адель успела осознать это, но и достаточно медленно, чтобы она смогла прочувствовать красоту поединка. Один против четверых… Ирвин Ма-Магни был великолепен. Его сила, ловкость и мастерство пугали и завораживали. В ту ночь он показался фее ангелом возмездия, несущим смерть тем, кто посмел посягнуть на добродетель. А она ему – лунной леди, невесомой, хрупкой и такой же загадочно-прекрасной, как свет небесной красавицы. Так они и познакомились. Ну а спустя год снова встретились, когда белый рыцарь приехал в Академию читать курс о боевых искусствах.
– Мурр! – раздалось в кустах слева от ворот.
И фея и ее собеседник мгновенно очнулись от задумчивости.
– Кошка? – удивилась девушка, всматриваясь в зеленую листву. – Но откуда? Папа терпеть не может кошек!
– Вероятно, соседская, – предположил Ирвин, не отводя восхищенного взгляда от девушки.
– Здесь нет соседей! Только зомби и дворецкий.
– Мм… Мертвая кошка? – приподнял черную бровь мужчина.
– Живой бурундук! – буркнул сидящий в кустах Ритэр. – С приветом от тестя.
«Цветочный скунс», – флегматично решил Гроган, с комфортом расположившийся в кустах, что росли справа от ворот, и… громко чихнул. Покосившись на свой букет, он швырнул его под ноги и наступил, чтоб приглушить ненавистный запах.
– А это? – Девушка переключила внимание на заросли с другой стороны.
Рыжий тем временем облегченно вздохнул и принялся торопливо извлекать послание Дина из своего почтового амулета.
– Кто-то из диких животных, моя лунная леди, – улыбнулся белый рыцарь. – Белка или… бурундук? – предположил он и, желая отвлечь чересчур напрягшуюся фею, сотворил для нее розу – белую, как его костюм.
– Она прекрасна. – Принимая подарок, Адель зарделась.
– Но не прекрасней вас, моя дорогая, – неотрывно глядя в ее черные глаза, прошептал мужчина, а потом вдруг оживился: – Что же мы до сих пор стоим? Зор-зары скучают, возница грустит. Поедем отсюда, а? Мне бы хотелось продолжить беседу в более уютном месте. Ада, вы ведь позволите пригласить вас на чашечку кофе?
Немного помедлив с ответом, фея согласилась, но с условием, что прежде она заедет домой переодеться. Щеголять перед Ирвином Ма-Магни в вещах Жозефины ей не хотелось. Для свидания с этим мужчиной девушка намеревалась надеть что-нибудь красивое и женственное. Например, то самое платье, которое после истории с герцогом пришлось отдать в ремонт и чистку. Но зато теперь оно выглядело лучше прежнего, и, кажется, для него настал момент снова послужить хозяйке.
Когда карета с девушкой и рыцарь на белом зор-заре скрылись из виду, из кустов с кряхтением выбрался Итан Эльт-Ма-Гроган, разогнул спину, потер поясницу коробкой с конфетами и, оглядевшись по сторонам, тихо позвал:
– Кис-кис-кис?
Но вместо приветливого «муррр» его любимой пантерки, которое ожидал услышать хозяин Черной реки, из соседних зарослей донеслось мрачное:
– Сам ты «кис-кис-кис»!
– Ты кто такой? – обалдел темный маг, глядя на рыжеволосого парня, в шевелюре которого застряло несколько зеленых листиков, а к рукаву прицепилась пара колючек.
– А ты кто? – насмешливо отозвался незнакомец.
– Я хозяин этого города! – высокомерно заявил Итан.
– А я гость! – фыркнул рыжий, отряхиваясь.
– Что ты делал здесь?
– Грибы собирал, – ухмыльнулся собеседник и в подтверждение своих слов повертел в пальцах поганку. – А ты?
– Не твое дело!
– За девочкой красивой следил, значит, – понимающе протянул рыжий.
– Может, тоже по грибы и ягоды ходил? – прищурился Итан.
– В дорогом костюме и с пачкой перевязанных ленточкой конфет?
– А вдруг проголодаюсь? Будет чем перекусить, – скрестив на груди руки, проговорил хозяин Черной реки.
– Ну-ну, – покачал головой рыжеволосый. – Лечиться не пробовал?
При упоминании ненавистного слова у Грогана потемнело в глазах. Через пять минут кусты у ворот стали походить на обугленные палки, а выпустившие пар мужчины разошлись в разные стороны, каждый к своему транспортному средству, надежно укрытому от посторонних глаз. На месте стычки осталась подпаленная коробка с лужицей шоколада внутри.
Открытая площадка летнего кафе утопала в цветущей зелени. Столик, освещенный солнцем, был отгорожен от других ажурными ширмами, увитыми диким виноградом. Лучи дневного светила, отражаясь от сверкающих граней изящных чашек и креманок, причудливыми бликами ложились на скатерть. Но расположившаяся в плетеных креслах пара не обращала никакого внимания на всю эту красоту. Белокурая девушка и темноволосый мужчина были настолько увлечены друг другом, что не видели ничего вокруг. Ничего и никого! Иначе б кто-нибудь из них непременно заметил подозрительного господина, устроившегося на лавочке напротив открытого кафе. Он прижимал к носу черный батистовый платок, недобро поглядывая на соседние клумбы, и постоянно косился на видимую в просветах ширмы пару. Эта же пара интересовала странного типа с развернутой газетой в руках, облюбовавшего угловой столик, расположенный рядом с тем, за которым сидели мужчина в белых одеждах и девушка в роскошном бордовом платье.
Адель наслаждалась обществом своего кавалера. Его искренние комплименты и восхищение в глазах были ей очень приятны. А то, что на рыцаря, который ласково поглаживал ее пальцы, не реагировал побелевший полностью браслет, приводило фею в настоящий восторг.
«Ну наконец-то! Хоть один порядочный мужчина! – растроганно думала она. – Не то что все эти…» – подобрать приличный эпитет девушка так и не сумела.
Ирвин Ма-Магни прилагал максимум усилий, чтобы не утонуть взглядом в глубоком декольте собеседницы, и размышлял над тем, что после свадьбы позволит ей носить подобные наряды только дома. А рыжеволосый сосед, до которого доносились обрывки воркования двух голубков, злобно теребил уже порядком измятые края газеты и из последних (моральных) сил сдерживал действие брачного украшения. Пусть пообщаются, пусть… После случая с драконом Ритэр решил не рисковать, раскрывая карты раньше времени. Кто знает эту темную «лошадку» под белой маской? Вдруг и в его закромах есть волшебные эликсиры, нейтрализующие любую магию?
Официантка в накрахмаленном фартуке засеменила к столику, чтобы в который раз заменить остывший кофе. Но, не дойдя несколько метров, ойкнула и испуганно уставилась на высокого брюнета, который бесцеремонно схватил ее за талию. Сероглазый красавец, придержав девушку, шепнул что-то ей на ухо, затем бросил в кармашек передника пару золотых и, забрав у покрасневшей работницы кафе заказ, направился к занятой друг другом парочке.
– Не помешаю? – холодно поинтересовался Итан, с грохотом опустив поднос на стол, и, воспользовавшись удивлением феи и ее спутника, не успевших вовремя послать его подальше, нагло уселся на свободный стул.
Газета за соседним столиком заинтересованно дрогнула.
– Вообще-то вы уже помешали! С кем имею честь разговаривать? – недовольно, но вежливо спросил Ирвин.
– Итан Эльт-Ма-Гроган, хозяин Черной реки! А вы, я так понимаю, жених этой очаровательной леди?!
– Вы не ошиблись! – не моргнув глазом соврал рыцарь. – И в самое ближайшее время рассчитываю стать ее мужем.
Адель, решившая подсластить неприятный визит Итана подтаявшим мороженым, подавилась и закашлялась. Гроган услужливо подсунул фее стакан сока, взятый с подноса, после чего аккуратно поставил перед ней чашку свежего кофе и новую порцию десерта.
– Запейте, Аделаида! – Девушка поспешно хлебнула, чуть не подавившись повторно, когда услышала продолжение. – Как же так, моя дорогая госпожа Грэниус? Неужели в нашем славном городе не нашлось ни одного жениха, достойного вас? Почему вы решились связать свою жизнь с чужаком? Возможно, стоило лишь приглядеться повнимательней?! – Ирвин нахмурился, фея вытаращила глаза, а газета в руках соседа мелко задрожала. – Впрочем, не будем об этом. Признаю, я питал некоторые надежды, но раз уж не сложилось… Разрешите принести вам свои извинения за все досадные недоразумения, что были между нами в прошлом. И да, я хотел бы пригласить вас, леди, на дружеский ужин сегодня вечером. – Гроган приложился к ручке девушки и, небрежно уронив на скатерть небольшой конвертик, откланялся.
– Я… я приду, – неуверенно пролепетала фея, зачарованно глядя ему вслед. Верхняя часть газеты согнулась, открыв физиономию рыжего с недоуменно поднятой бровью. – Непременно приду! – уверенно повторила девушка под звон чайной ложки, которую выронил удивленный Ирвин.
– Ада? Леди моя лунная? – тихо проговорил он, стиснув похолодевшую руку феи. – Вы хорошо подумали?
– Приду, – шепнула она, продолжая гипнотизировать взглядом арку, в которой скрылся хозяин Черной реки. Пальцы ее нервно дернулись и мягко выскользнули из мужской ладони.
Белый рыцарь озадаченно смотрел на Адель, не совсем понимая перемену ее настроения. Про Итана Эльт-Ма-Грогана он слышал, и не раз, поэтому никак не мог понять поведение своей бывшей ученицы. Такая порядочная и умная девушка просто не могла заинтересоваться пафосным сердцеедом! Или могла? Пребывая в глубокой задумчивости, мужчина не сразу заметил другого незнакомца. А тот, подойдя к их столику, своей широкой спиной бесцеремонно загородил весь обзор и, наклонившись к фее, тихо позвал:
– Аделаида?
Девушка не реагировала. В отличие от мага.
– А вы еще кто такой? – воскликнул он, вскакивая.
– Брат ее…
– Нет у нее братьев!
– Названый, – пробурчал нахал, навалившись на столик и не обращая никакого внимания на сопящего от возмущения рыцаря.
Поводив перед глазами девушки рукой, парень щелкнул пальцами и вдруг рявкнул:
– Адель?!
– А? Что? – Фея, опомнившись, затрясла головой. Явно с трудом сфокусировала взгляд на наглеце и, буркнув: – Тэри, сгинь! – потянулась к чашке свежего кофе.
– Понятно! – со злостью в голосе протянул тот, кого назвали Тэри.
– Что «понятно»? – насторожился Ирвин.
– Почему моя… – Он покосился на сидящую с отстраненным видом девушку и, аккуратно заправив ей за ухо прядь волос, продолжил: – Почему моя «сестренка» вдруг стала похожа на влюбленную наркоманку. Что ж вы, уважаемый, не следили за тем, что она ест? – укоризненно покачал головой он.
– Ест? – переспросил собеседник, растерянно оглядев стоящие на столе блюда.
– Вам, кстати, тоже не стоит пробовать ничего с этого подноса, если, конечно, нет желания воспылать внезапной привязанностью к хозяину Черной реки, – невесело улыбнулся собеседник, который уже сел в кресло и принялся отбирать у феи недопитый кофе.
Та возмущалась, но силы оказались неравны, и с чашкой девушке пришлось расстаться. Как и с мороженым, за которым она потянулась. Успокоив «сестренку» эклером, заказанным до появления Грогана, «братец» обернулся к молчавшему Ирвину.
– Приворот? – с сомнением спросил тот, придирчиво разглядывая лицо своей спутницы. Из-за черного цвета радужки заметить сильно расширившиеся зрачки было не так-то просто.
– А есть еще варианты? – хмыкнул рыжий. – Она, к вашему сведению, терпеть не может хозяина Черной реки. Не могла то есть.
– Но это же… так низко! – ошарашенно пробормотал рыцарь.
Ритэр прищурился, искоса поглядывая на него.
«Порядочный, значит, – отметил он мысленно. – Теперь понятно, что в нем нашла эта мелкая идеалистка».
– Мое имя Ирвин Ма-Магни, – взяв себя в руки, представился мужчина.
– Ритэр Вестмар, алхимик, друг и по совместительству нянька этой юной особы, – кивнул он на Адель, задумчиво жующую пирожное. – А вы… – Рыжий чуть помедлил, затем странно усмехнулся и продолжил: – …должно быть, ее таинственный жених?
– Увы, всего лишь хотел бы им стать! – честно признался рыцарь. – Мы знакомы с Академии. Я вел у Ады небольшой курс по истории боевых искусств.
– Романтическая связь преподавателя со студенткой? – нахмурился «братец», накидывая на плечи феи тонкую шаль, которая висела на спинке кресла. Завязав ее затейливым узлом, он прикрыл большую часть глубокого выреза, после чего мрачно уставился на мага.
– Ну что вы! – поморщился тот, грустно посмотрев на безучастную блондинку.
На ее милом личике гостило мечтательное выражение, глаза ярко блестели, глядя сквозь Ирвина. Доев эклер, фея взяла еще один и продолжила предаваться своим грезам, полностью игнорируя беседу мужчин. Познакомившись, те решили первым делом проводить девушку домой, а уж потом заниматься снятием приворота. Рыцарь, правда, порывался немедленно бросить подлецу вызов, но алхимик вполне резонно предположил, что смерть может не только не прервать действия зелья, но и сделать его необратимым. Пока не выяснен состав и прочие нюансы, известные лишь колдунам – создателям фирменных эликсиров, убивать Итана Эльт-Ма-Грогана резона нет.
Когда Адель, забыв про недоеденное пирожное, начала подниматься, оба замолчали. Когда она достала из кошелька пару монет и положила на стол, одновременно возмутились, а когда собралась покинуть кафе – вскочили и отправились следом за ней. Девушка вела себя странно, словно лунатик, гуляющий по городу посреди ночи. Вроде и шла, и говорила нормально, но было ощущение, что она находится сейчас в какой-то другой реальности, путешествует по просторам собственных фантазий и воспринимает окружающих, как персонажей из сна. На вопрос, куда ее понесло, прозвучавший из уст Ритэра, фея с улыбкой сообщила, что ее возлюбленный предпочитает черный цвет, поэтому она идет в салон за новым платьем для предстоящего ужина. Переубедить эту жертву приворотных чар не удалось ни уговорами, ни силой. Вернее, силой увести ее домой просто не позволил идущий рядом Ирвин.
Пришлось обоим тащиться по магазинам, где Адель придирчиво выбирала наряд и аксессуары к нему, а они… то есть он, алхимик, молча рассчитывался за покупки, вежливо предложив рыцарю засунуть свой кошелек вместе с желанием угодить даме куда подальше. Мол, фея Ритэру как сестра родная, и платить за нее никому, кроме жениха, он не позволит.
Наблюдая за девушкой, идею запереть ее где-нибудь, пока приворот не выветрится, мужчины отбросили: еще неизвестно, какой силы зелье ей дали. Судя по поведению – не слабое. Не исключено, что, не имея возможности видеть объект навеянных чувств, она сойдет с ума или вовсе умрет – бывали и такие случаи. Пока бродили по улицам, Тэри зашел в один из пунктов голубиной почты и отправил срочное послание Жозефине, которая подоспела как раз вовремя, чтобы попытаться убедить вошедшую во вкус блондинку не разорять алхимика покупкой больших напольных часов. Их фея присмотрела в подарок своему ненаглядному и отказываться от этой идеи никак не желала. Узнав о выходке хозяина Черной реки, ведьма выпустила из рук те самые часы, что последние несколько минут перетягивала с Адель, и всерьез предложила кастрировать Грогана. Причем вызвалась это сделать собственноручно. Отговорить Жози от ее затеи оказалось почти так же сложно, как и совладать с феей.
– Лис, как я теперь тебя понимаю! Он такой… такой… – лепетала та, забыв про некупленный презент. – Ты же не будешь ревновать, правда? Скажи, что не будешь?
– Нет, конечно, – сладко улыбнулась ей Жозефина и, пнув несчастные часы, добавила в сторону: – Я просто его убью, четвертую, соберу в кучу, сожгу, развею пепел над грязным болотом и прочту заклинание вечного скитания для грешной души.
– Кровожадно, – хмыкнул Ритэр, стоящий рядом.
– Как ты это допустил, дебил? – окрысилась на него Жози. Она была почти такой же огненно-рыжей, как и он, и потому гораздо больше походила на его сестру, нежели Ада. – Ты же сказал, что присмотришь за ней, когда уходил.
– Не сразу сообразил, что за гадость твой бывший затеял, – оправдывался алхимик, силком вытаскивая фею из магазина. – Что же ты за чудо такое непутевое? – бормотал он ей в макушку. – Вместо того чтобы делами заниматься, я вожу тебя по свиданиям с другими мужиками. Где такое видано, а?
Девушка тихо хихикнула, и, судя по ее отстраненному виду, этот смешок вряд ли был реакцией на обвинения спутника.
Илоланта, дожидавшаяся их возле выхода, аж присела, прищемив свой собственный хвост, когда услышала новость.
– Ой, дур-р-рак! – простонала она, прикрыв лапой нос.
– Смертник, – дернул плечом Ирвин, белой тенью следовавший за странной компанией. Оставлять свою идеальную девочку в обществе ее подозрительных друзей он не желал. Да и с чарами надо было срочно разбираться, пока его лунная леди не наворотила глупостей, о которых будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. – И где же шляется ее жених? – мрачно следя за действиями Тэри, поинтересовался он.
– В отъезде. Я пока за него, – отозвался тот, приобняв фею.
Жозефина чуть не споткнулась, услышав это, а зор-зара тихо зафыркала, тряся усатой мордой.
– Точно ты за него, угу, – пробормотала она себе под нос, но Ирвин услышал и нахмурился.
– Что у вас за отношения с лун… с Аделаидой? – Фиалковые глаза на его красивом лице недобро сверкнули.
– Обычные отношения, – потрепав по голове отмахнувшуюся от него блондинку, сказал рыжий. – Она вечно попадает в неприятности. Совсем как моя невеста. А я, как друг и деловой партнер, слежу за тем, чтобы эти неприятности не приняли масштаб катастрофы.
– Какая забота! – проворчал рыцарь, тащивший большую часть покупок, в то время как у Ритэра в руках была лишь пара свертков и фея. То есть ее узкая талия, которую «братец» крепко обнимал.
Впрочем, если судить по безразличному отношению девушки к нему, он и правда был ей кем-то вроде хорошего друга. Но Ирвина, в отличие от Ады, поведение рыжего напрягало, и, отдав часть пакетов удивившейся ведьме, он подошел к фее с другой стороны и решительно взял ее за руку. Полыхнуло зарево, раздался тихий щелчок… Удар, последовавший за этим, отбросил мага на несколько метров и припечатал спиной к фонарному столбу.
– Что это было? – недоуменно спросил пострадавший, отряхиваясь и подозрительно озираясь в поисках угрозы.
Зор-зара отвернулась, подрагивая от старательно сдерживаемого смеха. Жозефина закатила глаза и обреченно вздохнула, а Тэри услужливо пояснил:
– Брачный браслет восстановился! Адссская штука, скажу я вам. Лупит всех, кто неровно дышит к нашей девочке. Так что не советую на нее заглядываться. Жених хоть и в отъезде, но свое «добро» бережет. Хотел бы я с ним познакомиться. Когда-нибудь…
– А тебя-то почему браслет не трогает? – прищурилась Жозефина, наблюдавшая за ними.
Ритэр погладил по голове фею, продолжающую витать в облаках, и посмотрел на ведьму честными зелеными глазами:
– А чего меня бить? Амулет на мысли и намерения реагирует, а мне Адель как младшая сестренка теперь.
Илоланта перестала сдерживаться и заржала в голос, фырча себе под нос что-то про брато-сестринские отношения в особо извращенной форме.
Итан облачился в костюм из черного бархата, расшитый серебром, придирчиво осмотрел себя в зеркале и аккуратно поправил кружевной воротник рубашки. Его темные волосы были уложены в идеальную прическу, а и без того холеные руки еще днем подверглись очередному сеансу обработки у самого дорогого в городе мастера маникюра. Спустившись в зал, хозяин дома картинно облокотился о каминную полку в ожидании очаровательной гостьи. Он то и дело посматривал на золотые часы, выглядывающие из-под накрахмаленного манжета, и чуть заметно хмурился. О том, что девушка прибыла в сопровождении двоих мужчин и Илоланты, ему доложили стражи, но эта информация не столько его обеспокоила, сколько вызвала интерес.
Вероятно, глупый женишок-иностранец явился вслед за разлюбившей его невестой, прихватив с собой оруженосца. Или кто там рыцарю положен? Раз маленькая фея пожаловала на ужин, значит, зелье подействовало, а следовательно, никакие соперники теперь хозяину Черной реки не страшны. Не захотят уйти с дороги мирно, что ж… Наемных убийц с безупречной профессиональной репутацией в городе достаточно. И деньги на заказ у господина Грогана непременно найдутся. А любую попытку напасть здесь, в его собственном доме, он без труда отразит с помощью магии и верных роморов. Хотя… стоит ли руки марать, когда рядом дух-телохранитель? Только идиот полезет в драку с высшей зор-зарой, да еще и на ее территории. А рыцарь в белом идиотом Итану не показался.
Магистр окинул взглядом красиво сервированный стол и придирчиво присмотрелся, не капает ли воск с массивных канделябров на скатерть? Одобрительно хмыкнул, покосился на мягкий диванчик у окна, перевел взгляд на пушистую шкуру у камина и улыбнулся. Нет-нет, сегодня – только спальня! Не зря же он, скрипя зубами, приказал поставить в изголовье букет живых цветов и ароматические – мерзость какая! – свечи.
За дверью послышались шаги, створки распахнулись, впуская в зал неземное видение. Фея в умопомрачительном черном наряде, с искусно уложенными в высокую прическу волосами напоминала изящную статуэтку. На фоне темной ткани ее обнаженные руки и плечи ослепляли своей хрупкой белизной, а слегка подведенные черные глаза сияли восторгом. Мужчина почувствовал, как незнакомо дрогнуло в груди – вот он, его идеал!
Застывшую на пороге фею кто-то небрежно подтолкнул, и, как только она освободила проход, в погруженное в полумрак помещение вошли двое мужчин. А за ними черной тенью скользнула красноглазая «пантера». Издав приветственное «мурр», она юркнула на диван, где и расположилась с комфортом в ожидании представления. Гроган странному поведению своей «кисы» удивиться не успел, его вниманием полностью завладел подозрительный тип, с которым он имел «счастье» беседовать утром о грибах.
– Ты? – взвыл Итан. – А ты-то что здесь забыл?
– Я ее брат… названый! – нагло заявил рыжий, заботливо укутав обнаженные плечи девушки шалью, и, словно забыв убрать руки, слегка притянул фею к себе. – Прибыл, чтобы проследить за приличиями на этом вашем празднике жизни! – добавил он и презрительно покосился на скатерть в сердечках.
– Аделаида давно совершеннолетняя и в присмотре не нуждается! – идя к ним навстречу, процедил хозяин Черной реки. – Правда, моя дорогая? – ослепительно улыбнулся он.
– Ну ты сам напросился! – пожал плечами «брат» и, странно усмехнувшись, кивнул рыцарю.
Тот, словно по команде, закрыл входную дверь на железный засов и для верности подпер ее стулом, после чего молча отступил на шаг и замер, словно страж на воротах. Оставшиеся в коридоре роморы никак не отреагировали на это без приказа хозяина. А сам он лишь хмыкнул, мысленно прикидывая, как размажет этих дураков, решивших, судя по всему, сразиться с ним в его же замке.
– Милый! – воскликнула Адель, которую приближение вожделенного объекта вырвало из прострации. – Итан! Я так счастлива, что ты рядом! – восторженно провозгласила она и кинулась к нему, призывно раскинувшему руки.
Полчаса спустя в зале не осталось ни одного целого предмета, если не считать стульев у двери, на которых, как часовые, сидели сопровождающие Ады, и огромной люстры, на которой раскачивалась, заходясь в подозрительном кашле, зор-зара. Белый рыцарь был явно смущен и старался смотреть куда угодно, только не на происходящее в комнате. Зато рыжий беспечно откинулся на спинку стула и откровенно наслаждался зрелищем, щелкая взятые с разгромленного стола орешки. Забаррикадировав дверь магией, мужчины отрезали путь в зал прислуге-роморам. А массивные решетки на узких окнах и высота в три этажа не позволяли использовать их как запасной выход. Камин же продолжал гореть, несмотря на то что ему тоже досталось. Впрочем, лезть туда снова хозяин дома вроде как не собирался, а значит, блокировать дымоход смысла не имело.
Получив первый удар, отбросивший его к хищно горящему пламени, Итан не понял толком, что это было, и с подозрением посмотрел на «жениха», который упорно разглядывал белый рукав своей одежды. Но тут фея с кувшином наперевес бросилась спасать слегка задымившиеся брюки любимого. Тот устранил проблему магией и попытался придержать испугавшуюся за него девушку. В следующую секунду мужчину снова шарахнуло, на миг ослепив ярким заревом чужих чар.
Вскоре на магистре, петляющем, как заяц, между предметами интерьера, не осталось живого места, впрочем, одежды на нем тоже почти не осталось. Приворотное зелье, проданное Грогану старой ведьмой, действительно оказалось очень крепким. Вот только эффект оно произвело на фею странный. Распаленная волшебным эликсиром девушка в непосредственной близости от объекта навеянной страсти вела себя как голодная тигрица, почуявшая обед. На щеках Ады горел лихорадочный румянец, глаза фанатично сверкали, а нежные ручки с загребущими пальчиками и проклятым браслетом на правом запястье хищно тянулись к Итану. Зачарованная леди, не обращая внимания ни на что вокруг, самозабвенно носилась за мужчиной, сопровождая свои действия рассказами о большой и светлой любви, которую к нему испытывала. С легкостью, необычной для столь хрупкой особы, фея расшвыривала обломки массивных стульев и перепрыгивала через битую посуду, преследуя несчастного, пытавшегося сохранить свою шкуру, не сильно повредив при этом спятившей. Во-первых, у него все еще были планы относительно нее, а во-вторых, он опасался гнева Дина Эльт-Ма-Грэниуса. Этот сукин сын за свою непутевую дочурку мог бросить вызов даже самому богатому магу в городе, наплевав на его деньги и связи. Да и, как выяснилось вскоре, зачарованный браслет был не только оружием, но и защитой. Он создавал магический купол вокруг хозяйки, который тушил все направленные на нее заклинания.
– Итан, дорогой, – прижав к груди ладони, сладко промурлыкала растрепанная «демоница» в безумно сексуальном наряде, – слезай оттуда.
Висящий на покосившемся карнизе мужчина отрицательно мотнул головой и из последних сил поджал полуголые ноги, торчащие из порванных сапог. От мысли, что девушка подпрыгнет и, не приведи Эраш, дотронется до него, у мага выступил пот.
– Ну зачем ты туда забрался? – жалобно вопрошало это «стихийное бедствие» с сумасшедшими глазами. – Спускайся, любимый, мне без тебя одиноко!
– Уймите ее! – крикнул Гроган, устраиваясь на массивном карнизе, как на насесте.
Рыжий поднялся и неторопливо направился к фее.
– Мы бы уняли, но она нас не слушает! Вы случайно не знаете почему? – спросил он, заботливо поправляя шнуровку на корсете ее платья.
– Понятия не имею!
– Печально! – нарочито грустно вздохнул гость. – А если подумать? Никаких идей нет, уважаемый «хозяин города»? – Итан поджал губы, не желая поддаваться на провокацию. – Что ж… как пожелаете, – покачал головой «братец» притихшей на время феи и, обратившись к ней, сказал: – Адочка, солнышко, тебе принести стульчик? Или, может, подсадить?
– Не надо!!! – взмолился потрепанный магистр. – Что вообще происходит? Что за дрянь на нее повесил этот… – он кивнул в сторону рыцаря, – жених! И почему эта проклятая побрякушка бьет только меня?
– Так я в отношении девушки неприличных мыслей не допускаю! – пожал плечами рыжий.
– У меня тоже их нет! – поклялся Итан, который уже со второго удара мог думать только о том, как бы унести ноги.
Но проклятый брачный амулет раз за разом бил все сильнее, а от чуть слышного щелчка, на миг опережающего каждую вспышку, у мага автоматически дергался глаз.
– Раз браслет реагирует – значит, есть! – решительно заявил «брат».
– Нет! Честное слово!
– Ну может, где-то там… в подсознании? – чуть смягчился рыжеволосый.
– Ритэр, прекратите балаган! – подал голос рыцарь, поднимаясь со стула. – Гроган, мы не уйдем и вас не выпустим, пока вы не сообщите нам, чем именно опоили Аделаиду и как нейтрализовать эффект вашего мерзкого зелья!
– Я не…
– Перестаньте лгать! Посмотрите на себя! А теперь на нее. Ей плохо, она не в себе и, демон побери, может закончить жизнь в доме для душевнобольных! Что это за дрянь была? Отвечайте!!!
Пять минут спустя стонущего Итана Эльт-Ма-Грогана, сознавшегося в содеянном и даже нацарапавшего на салфетке адрес ведьмы, давшей ему приворотный эликсир, слуги бережно уложили на кровать в спальне, которая уже успела насквозь пропитаться приторным запахом ароматических свечей, заблаговременно зажженных по его приказу. А гости, оставив хозяина зализывать раны, поспешили покинуть его владения. Впереди размашисто шагал алхимик, крепко держа за ноги брыкающуюся девушку, переброшенную через его плечо. Ноша молотила кулаками по спине мужчины и отчаянно завывала то «Итан, любимый, спаси меня», то «Пусти, мерзкий рыжий гад!». Белый рыцарь, идущий следом, сжимал пальцы на рукояти своего верного клинка и мрачно обдумывал, в какой форме лучше вызвать на поединок беспринципную сволочь, что сотворила такое с его лунной леди.
В воротах странная троица поравнялась с одинокой девушкой в темном плаще, которая спешила в замок. Поздняя гостья, чуть приподняв капюшон, недоуменно посмотрела сперва на рыжего с брыкающейся ношей на плече, затем перевела взгляд на их спутника и задумчиво хмыкнула. Алхимик, которому лицо особы показалось знакомым, хищно улыбнулся и приветственно кивнул. Она ответила легким поклоном, после чего отправилась дальше. Но, сделав несколько шагов, не выдержала и обернулась. С раскрасневшегося от активных действий личика блондинки на нее смотрели большие темные глаза… очень знакомые глаза. Черноволосая девушка вздрогнула, поспешно отворачиваясь, и чуть ли не бегом бросилась к парадной двери замка.
От ведьмы-травницы, которая приторговывала запрещенными зельями, Ритэр вернулся непривычно задумчивым. На слабые составы с временным эффектом служители закона смотрели сквозь пальцы, а вот эликсиры с длительным действием отслеживали согласно принятым в стране нормам. То, что Адель опоили именно такой гадостью, мужчина не сомневался, хотя столетняя «старушка» с лицом юной девы пыталась убедить его в обратном. Странное действие «легкого» любовного напитка она объясняла либо передозировкой, либо индивидуальной реакцией организма на какой-то из ингредиентов. А когда раздраженный визитер, поигрывая огненным шаром на ладони, объяснил, что у цветочной феи, которую опоили ее отравой, иммунитет к большинству растительных составов, ведьма нехотя созналась, что помимо травок в зелье добавлялось крошево из молотых волос сирен. И закреплялся весь состав мощными заклинаниями. Вот это больше походило на правду. Жутко дорогая и редкая дрянь, способная ввести в наркотический транс даже сильного мага. Хозяин Черной реки не поскупился, чтобы реализовать свою мерзкую затею.
Помянув недобрым словом бывшего клиента, травница сказала, что не желает неприятностей, и, взяв с позднего гостя клятву о неразглашении ее тайн, отдала ему крошечный флакончик с жидкостью, снимающей приворот. Впрочем, все было не так просто. Помимо колдовского напитка для нужного эффекта требовалось еще кое-что. И над этим «чем-то» рыжеволосый мужчина ломал голову всю обратную дорогу до дома Адель.
Проскользнув тенью мимо рыцаря, нервно вышагивающего вокруг клумбы, Ритэр вошел в хорошо знакомый дом. Комнаты первого этажа были пусты, зато на кухне обнаружилась жующая яблоко ведьма, которой Илоланта смазывала ссадины на руках. Зажав в когтях крохотную палочку, зор-зара мурлыкала себе под нос веселый мотивчик, не обращая внимания на ироничные отзывы Жозефины о ее вокальных данных.
– А где Адель? – хмуро полюбопытствовал алхимик.
– В спальне! Пришлось связать эту буйную и снотворное в рот влить, – буркнула Жози. – Глянь, как она меня «обработала»! Вроде ногти не длинные, а царапается, как… как кошка психованная, – проворчала она, покосившись на «пантеру».
– Перепуганная, – поправила Лола, отодвигая в сторону мазь.
– Агрессивная, – заявила ведьма.
– Потому что расстроена.
– Потому что спятила!
– Да хватит вам! – прервал глупый спор мужчина, массируя виски. – Девочке плохо, а вы тут словесный спарринг устраиваете.
– Что с приворотом? – нетерпеливо спросил появившийся на пороге Ирвин.
– Да ерунда, – отмахнулся Ритэр, выполняя условие сделки с травницей. – Он, как оказалось, временный. К утру сам развеется без следа. Зря только в замок фею таскали.
– Ну почему? – захихикала Лола. – Зато развлеклись! Хозяина помяли…
– Кастрировать его надо было! – Жози хищно проткнула кухонным ножом яблоко.
– Ты повторяешься, – заметила зор-зара.
– Не повторяюсь, а дело говорю.
– Слава Эрашу! – Рыцарь рухнул на стул и впервые за последние часы позволил себе расслабиться.
– Вина? – предложила ведьма, сжалившись над ним.
Он медленно кивнул, словно обдумывая ее слова, а потом резко мотнул головой и устало улыбнулся:
– Лучше чаю.
– Чайник на плите, – пожала плечами Жозефина и бесцеремонно добавила: – И мне налей. Адкин гном где-то тут пирог яблочный припрятал. Вку-у-усный.
– Пойду посмотрю, как там Адель! – пробормотал рыжий и, не дожидаясь одобрения, направился к выходу.
– Наверх по лестнице вторая дверь направо!
– Что? – удивился Ритэр и, спохватившись, добавил: – Ах да… конечно… вторая дверь, значит.
Жозефина со свойственной ей непосредственностью покрутила пальцем у виска, а зор-зара прищурила красные глаза и с подозрением посмотрела вслед алхимику.
Адель беспокойно металась по постели, насколько позволяли толстые жгуты, свернутые из занавесок, которыми ее привязали к кровати Лола и Жозефина.
Крадущейся походкой Ритэр вошел в спальню и, осторожно прикрыв за собой дверь, повернул в замке ключ. Свидетели ему были ни к чему. Оглядевшись по сторонам, мужчина хмыкнул: последний раз эту уютную комнату он видел в совсем ином, несколько… потрепанном виде. Свет от ночника падал на широкую кровать, где лежала хозяйка дома. Ее влажные от пота волосы разметались по подушке, на бледном лице горели алые пятна болезненного румянца, а из-под дрожащих ресниц текли слезы.
– Проклятье! – выругался рыжий, наблюдая за тревожным сном феи. – Только бы не пришлось сюда Эмо через Тритэру тащить! – невесело усмехнулся мужчина, с которого плавно «стекала» чужая личина. – Или, того хуже, дракона приглашать! – скривился Нир, усаживаясь на край кровати. – А вот этого слащавого индюка в белых перьях мы с тобой, цветочек, точно привлекать не будем! – Темный достал из-за пазухи крошечный флакон и, сделав глоток кисло-сладкой жидкости, прошептал: – Я ведь тебе нравлюсь, малыш? Правда? Надеюсь, что да.
Склонившись над девушкой, он погладил ее по щеке.
Она непроизвольно повернула голову и простонала:
Воспользовавшись моментом, мужчина прижался ртом к приоткрытым губам своей невесты.
Фея медленно подняла странно тяжелые веки и попыталась сфокусировать взгляд на фигуре, нависшей над ней. Мужчина же, заглянув в глаза девушке, широко улыбнулся, прошептал: «Сработало!» – и принялся на ощупь распутывать узлы на импровизированных веревках. Как сказала ведьма, обернуть приворот вспять мог только поцелуй того, кто был действительно не безразличен жертве. Близкий друг, возлюбленный, брат… тот, за кого она искренне переживала и кому так же искренне симпатизировала.
– А говорила, что ненавидишь, – продолжая улыбаться, прошептал «лекарь».
– Нир? Это ты? – недоверчиво произнесла Ада, с трудом узнавая свой охрипший голос.
– Шшш… Спи! Это сон, – аккуратно расправив ее волосы по подушке, тихо ответил темный.
– Кошмарный?
Мужчина насмешливо фыркнул и, наклонившись, чмокнул фею в кончик носа.
– А похож?
– Уже нет, – подумав, ответила девушка.
– Тогда почему спрашиваешь, глупенькая?
– Я глупенькая? Гад ты… – возмутилась фея.
– Гад! – согласился он, пряча искрящиеся серебряным смехом глаза под пепельно-русой челкой.
– Тогда почему я по тебе скучаю? – капризно протянула Адель, переворачиваясь на бок, чтобы быть ближе к ночному гостю.
Она устроила голову на сгибе его руки и для надежности обхватила предплечье мужчины обеими ладонями. Нир замер, а потом осторожно, стараясь не делать лишних движений, вытянулся рядом с Адой прямо поверх одеяла.
– Правда скучаешь? – шепнул он, глядя на ее умиротворенное личико, с которого медленно, но верно исчезали признаки болезненных чар.
– Угу, – чуть слышно отозвалась она, закрывая глаза, и добавила почти беззвучно: – Ты приходи еще… во сне.
Прошло уже больше часа, а Нир все лежал на самом краю кровати и перебирал пальцами свободной руки светлые пряди свернувшейся калачиком Адель. Она так и не отпустила его вторую руку, которая порядком затекла и практически потеряла чувствительность. Вздохнув, мужчина потихоньку высвободил ее, подложил фее под голову Мурзика вместо подушки и, прикрыв спящую краем одеяла, поднялся.
Удивительно, что в дверь до сих пор не ломились желающие проведать больную, а заодно проконтролировать и его. Чувство такта у них коллективное проснулось, что ли? Или в чайнике снотворное вместо чая было? Так или иначе, но искушать судьбу, дожидаясь ненужных вопросов, вновь порыжевший мужчина не стал.
Илоланта терпеливо ждала, спрятавшись в нише за напольной вазой, полной каких-то вонючих цветов. В отличие от хозяина, аллергии у нее на них не было, но и большого восторга эта растительность у зор-зары не вызывала. Разве что в качестве элемента маскировки годилась: пышный букет отвлекал внимание и хорошо загораживал темную фигуру шпионки, позволяя ей наблюдать за объектом сквозь просветы между листьями. Торчать тут битый час было ужасно скучно, но Лола стойко несла вахту, которую сама на себя и взвалила, сказав ведьме, что проследит за рыжим и присмотрит за Адель. Жозефина давно отправилась в гостевую комнату и наверняка видела десятый сон, рыцарь растянулся на диванчике в гостиной, наотрез отказавшись возвращаться к себе на постоялый двор, а господин алхимик по-прежнему находился в комнате феи. Вот Лола и караулила его под дверью, чутко прислушиваясь к каждому шороху.
Зор-заре порой казалось, что вместе с формой она приобрела и истинно кошачье любопытство, которое сейчас советовало ей проверить свои догадки. Раз уж на то пошло, Илоланта была на стороне рыжего нахала, он ее откровенно развлекал, давая почву для подозрений и смеха. И если действительно умудрился слегка перенастроить браслет, пока тот был блокирован, пусть не теряется и пользуется возможностью! Не оставлять же феечку этому зануде в белом, а черно-розовому недоразумению все равно ничего не светит. Так что либо дракон, либо алхимик. Должен же у Ады быть опыт на тот случай, если шутки закончатся и Лола получит четкий приказ от своего хозяина – доставить фею к нему.
Дверь тихонько скрипнула. Зор-зара высунула любопытный нос из укрытия и… разочарованно фыркнула, увидев выходящего из спальни Ритэра. Одежда на месте, вид усталый… Чем он там занимался? Любовался на спящую красавицу, что ли? Нет, чтоб разбудить поцелуем! Дурак благородный!
Скосив глаза в попытке увидеть хоть что-нибудь через дверную щель, Илоланта вздохнула. Судя по девушке, безмятежно спящей в обнимку с Мурзиком, рыжий только время зря терял! Идиот! Одна надежда на дракона осталась. Зор-зара посмотрела вслед мужчине.
– Хм… А вот это уже интересно, – облизнувшись в предвкушении, прошептала она. – Даже так, значит?
Лола прикрыла нос лапой и беззвучно захихикала, провожая взглядом Ритэра Вестмара, на запястье которого ярко светилась белая вязь брачного браслета.
Какой-то мудрый человек сказал, что утро добрым не бывает. Раньше Адель не понимала почему. Теперь же осознала всю правильность этого высказывания на собственной шкуре. Так плохо, как сейчас, девушке еще никогда не было. Обычно она медленно просыпалась и еще некоторое время нежилась в кровати, перебирая в памяти сны, а потом поднималась навстречу солнечным лучам и новому дню. Но сегодня фее вставать не хотелось. И причина крылась не в физическом недомогании и уж точно не в желании досмотреть сон: ей просто было безумно стыдно за то, что произошло вчера. Накрывшись с головой одеялом, девушка издала тихий стон, который быстро перешел во всхлип. Лучше бы она вообще не просыпалась. Никогда!
Приворотное зелье – не вино, после него нет похмелья, как не бывает и провалов в памяти. А жаль! События прошлого дня в одно мгновение пролетели перед глазами девушки. Какой стыд! Что она делала, что говорила! А думала?! Хорошо хоть мысли остались при ней. Слава Эрашу и спасибо Ниру, что он надел на нее свой магический браслет. Если б не защитные свойства украшения… Фея зажмурилась, наотрез отказываясь думать про это самое «если». Своим вчерашним поведением она похоронила собственную репутацию, сплясав канкан на ее могиле. Что скажут люди? А Жози, которую она расцарапала ночью, а… Ирвин?! Ведь он все время был рядом, стараясь не допустить непоправимого! Он и Тэри. Девушка никак не могла определиться, что хуже: что свидетелем ее непристойного поведения стал благородный рыцарь, отводящий взгляд от смущения, или рыжий нахал, откровенно забавлявшийся ситуацией? О святые небеса! Как же теперь смотреть в глаза этим людям? Как?!
Адель стиснула в руках Мурзика и, уткнувшись лбом в его мягкую макушку, подтянула к себе колени, неосознанно пытаясь съежиться, чтобы стать маленькой и незаметной. Швы вечернего платья больно впились в кожу. Частично распущенная шнуровка корсета позволяла легко дышать, но мешала свободно двигаться. Жозефина, конечно, пыталась раздеть подругу перед сном, но, видимо, забросила эту неблагодарную затею. Привязанная к кровати фея бесновалась, словно демоница, обвиняла ее в ревности и пыталась вырваться, чтобы убежать обратно… к Итану Эльт-Ма-Грогану. Чтоб ему сквозь землю провалиться!
Девушка злобно стиснула игрушку, представляя, что откручивает голову ненавистному хозяину Черной реки, котенок послушно смялся, а потом громко мявкнул. Резко откинув одеяло, девушка села, настороженно посмотрела на Мурзика и, помедлив пару секунд, полезла в потайной карман на плюшевом сердечке.
«Как спалось, маленькая госпожа?» – гласила записка.
Отшвырнув кота в сторону, фея вскочила с постели и метнулась к двери. Задвинув для верности засов, она уселась на пол, прислонилась спиной к стене и, обхватив руками голову, задумалась. Может, и правда стоило сидеть дома и не высовываться в поисках приключений на свою блондинистую голову? А то эти самые приключения способны лишить ее не только репутации, но и друзей. Воспоминания снова закружились в голове. Услужливая память выхватывала то одну ужасную сцену недавних похождений, то другую. Адель застонала и с силой сдавила виски. Нет, так нельзя! Еще немного, и она просто сойдет с ума. Нужно отвлечься. Взгляд девушки упал на книгу, что лежала на тумбочке, в одном из ящиков которой обнаружился и дневник Иты, который, если память не изменяла фее, она зачем-то требовала ночью у невозмутимой Лолы.
– Отлично! – Ада кивнула собственным мыслям. – Так… Умыться, переодеться, причесаться … – бормотала она, расхаживая по комнате. – А потом заняться делом.
Полчаса спустя в дверь тихонько поскреблась Жозефина и позвала пить утренний чай. Адель перестала листать книгу и затаилась, надеясь, что ее примут за спящую. Немного погодя к фее деликатно постучался Ирвин – молчание было ответом и ему. Илоланта, не особо рассчитывая на успех, поточила когти о косяк часом позже. А следом за ней явился Ритэр, чтобы продемонстрировать полное отсутствие такта, пнув дверь ногой и проорав: «Хватит заниматься самоедством!» На что девушка не выдержала и ответила, имитируя сонный голос:
– Отстань, Тэри. Я сплю.
Поверил он или нет, она не знала. Но нужный эффект ее фраза возымела, так как алхимик, судя по удаляющимся шагам, все-таки ушел.
Фея погрузилась в чтение взятого у отца фолианта о шифрах и кодах, мысленно уговаривая гостей ее дома прекратить попытки до нее достучаться. Не сейчас! Она еще не до конца взяла себя в руки и успокоилась, а значит, пока не готова к встрече с ними. Многолетняя привычка отличницы полностью концентрироваться на изучаемом материале оказалась кстати. Все прочие проблемы отошли на задний план, надежно отгороженные от сознания поиском информации. Но дневник, ключ к которому девушка пыталась подобрать, упорно отказывался делиться своими тайнами.
Спустя час в дверь снова заколотили, а затем раздался отвратительно-жизнерадостный голос Тэри:
– Аделаида, я знаю, что ты не спишь!
«Знает он…» – мрачно подумала фея, одарив взглядом сотрясающееся под ударами дерево. В голове мелькнула мысль прорастить давно мертвый материал, чтобы треснуть рыжему веткой по лбу, но ни сил, ни времени на этот сложный эксперимент у нее не было.
– Открывай! Или я просто снесу эту демонову дверь!
Перед глазами девушки непроизвольно всплыла картина не так давно раскуроченной спальни.
– Не надо! – поспешно отозвалась она. – Я только недавно тут ремонт сделала.
– Ладно, не буду, – покладисто ответил алхимик и многозначительно добавил: – Если откроешь.
– Я еще в постели, Тэри, – вздохнула Адель.
– Не ври!
– Я вру? – Девушка посмотрела на свои скрещенные ноги, лежащие поверх застеленного покрывала, на подушку за спиной и Мурзика, которого она уже успела поднять, отряхнуть, поцеловать в нос и посадить рядом с разложенными по постели книгами. – Ничего я не вру!
– В любом случае пора вставать, – не стал развивать глупый спор алхимик. – Уже обед скоро! Вылезай из своей норы, малышка! Чем ты там вообще занята?
– Думаю, – честно призналась фея, почесав кончик носа карандашом.
– Открывай, вместе подумаем!
– Мне плохо, Тэри! Я устала, – попыталась надавить на жалость она.
– Пригласить лекаря? – не сдавался он.
– Проклятье! – выругалась себе под нос девушка. – Неужели ты не понимаешь? Мне неудобно!
– Неудобно спать на потолке – одеяло падает, – хохотнул рыжий и, тут же сменив тон, рявкнул: – А ты дурью маешься. Нет ничего тупее самокопания!
– С чего ты взял, что я этим занята?! – вспылила Ада. – Может, я план убийства разрабатываю?
– А вот это уже интересно! – невесть чему обрадовался собеседник. – Хотя и не обязательно, если ты о хозяине Черной реки. От него и так мало что осталось. Но я могу предложить пару кандидатур для применения твоих планов. Пусти меня – список смертников обсудим!
– У меня уже есть список! – гробовым голосом сообщила фея. – И ты в нем на первом месте!
– Приятно быть первым у такой милой феечки! – рассмеялся мужчина.
– Хам!
– Заботливый хам, – поправили ее. – Открывай, горе луковое! Твой дворецкий в город уехал за продуктами, а я его временно замещать вызвался. Так что у меня тут чай на подносе стынет! Мм… ароматный, с пирожными. Зря, что ли, я его на второй этаж тащил?!
Упоминание о еде пробудило в Адель аппетит, мирно дремавший до этого момента. Сглотнув, она чуть закусила губу, покрутила в руках карандаш и, бросив его на раскрытый блокнот с кучей исписанных листов, пошла открывать.
Повернулся ключ, скрипнул железный засов – и дверь медленно подалась под тяжестью мужской руки, но, наткнувшись на подставленную девушкой ногу, остановилась.
– Милый наряд, – окинув фею оценивающим взглядом через образовавшуюся щель, сказал рыжеволосый. – Не то что вчерашний.
Адель вспыхнула, машинально стиснув белый воротник домашнего платья, но, опомнившись, опустила руку и сухо проговорила:
– Чай из ягодного сбора?
– Да, твой любимый.
– Откуда знаешь? – прищурилась девушка.
– Гном сказал, – не моргнув глазом, оправдался мужчина. На небритой физиономии его появилась хитрая улыбка. – И как же ты, Аделаида, собираешься забрать поднос через эту узкую щель?
– Вот так! – Ответная улыбка феи была такой же холодной, как и ее тон. Она демонстративно взяла маленькую чашку и пирожное, оставив все остальное в руках Ритэра. – Спасибо и пока!
– До скорого! – Он успел легонько дернуть девушку за локон, прежде чем она пинком захлопнула дверь. – Приятного аппетита, фея! – донеслось с той стороны деревянной преграды, но Ада промолчала.
Говорить с набитым ртом она считала еще более невежливым, нежели оставлять без ответов пожелания.
Насвистывая себе под нос, Ритэр неспешно спускался в холл, где его ожидало трио переживающих. Хотя на самом деле переживал только господин Ма-Магни. Он то терзался чувством вины из-за того, что не уследил, допустив все это безобразие, то злился на черствость «подруг» лунной леди, то приходил в ярость от одной мысли о мерзавце, осмелившемся на подобную низость. Но самой сильной эмоцией, как ни странно, было раздражение, которое вызывал в нем рыжий нахал, бесцеремонно шастающий по чужому дому. И, как это ни печально, именно нахальство позволяло Тэри беспрепятственно общаться с феей, в то время как рыцарь со всей его деликатностью и тактом не решался смущать девушку своим присутствием.
Жозефина расслабилась сразу, как узнала, что приворот больше не действует. О настоящем состоянии Ады она даже не подозревала, искренне веря в то, что девушка просто решила отоспаться. Смысла фее чего-то стыдиться ведьма не видела, а вот отличный повод для жестокой мести – усматривала. И в голове Жози, словно картинки в магическом шаре, прокручивались многочисленные варианты ее исполнения. Как раз сейчас перед мысленным взором рыжеволосой девушки предстал Итан, распятый на металлическом диске, подогреваемом костром. Шипастые ветви, которыми командовала Адель, сильно смахивающая на повелительницу Тьмы, оплетали его тело, словно колючая проволока. Сама же ведьма кружила над жертвой, сидя на метле, и, демонически хохоча, посыпала его разодранную кожу солью.
– Вернись с небес, Рыжая, – хмыкнул Ритэр, глядя на блаженное выражение, гостившее на ее симпатичной мордашке. – Опять бедного Грогана в мечтах без наследства оставить пытаешься.
– Не твое дело, рыжий, – сверкнув глазами, парировала та.
– Я бы его без наследства не в мечтах оставил, – хмуро процедил Ирвин, поднимаясь с кресла, – а в реальности. Пусть только оклемается немного и…
– Поединок, угу, помню, – кивнул Ритэр, небрежно опустив поднос с чайником и пирожными на столик. Он сел на диван рядом с ведьмой и не без удовольствия откинулся на его высокую спинку.
– Да, поединок! – с раздражением заявил рыцарь. – Настоящий мужчина просто обязан отстоять честь своей дамы.
– А не своей?
– И не своей тоже, – скрипнув зубами, проговорил маг.
– Как там Адель? – решив прекратить зарождающийся конфликт в самом начале, спросила Илоланта. Ей в силу неживого происхождения понятие стыда и вовсе было чуждо, поэтому она, как и Жози, пребывала в полной уверенности, что девчонка отдыхает после ночных приключений.
– Отлично! – широко улыбнулся алхимик. – Уже огрызается! Часа через два наша упрямая дурочка проголодается и выползет наконец к общественности.
Этого рыцарь, собравшийся было выйти подышать свежим воздухом, перенести не смог.
– Да что вы себе позволяете?! – воскликнул он. – Как можно допускать подобный тон и выражения, говоря о даме?
– Ну началось! – буркнул Тэри еле слышно и, скрестив руки на груди, вызывающе-недоуменно вскинул бровь.
Глотнув чаю, Адель почувствовала себя значительно лучше. Когда в чашке осталась лишь половина ароматного напитка, девушка с досадой подумала, что стоило все-таки забрать в комнату весь поднос, а не идти на поводу у глупой гордости. Продолжая маленькими глотками потягивать чай, фея вернулась к изучению дневника. Несмотря на усилия, ничего понятного, кроме многочисленных значков Тритэры, в тексте и схемах ей обнаружить не удалось. Исходя из этого, Ада сделала вывод, что либо таинственная Ита изобрела новый шифр, либо все, что написано в этой тетради, просто ее упражнения в рисовании закорючек. Может, она художницей была? Вон какие симпатичные каракули: звездочки, галочки… прочие кракозябры. Словно орнамент на потрепанных страницах с пустыми полями. С широкими такими полями. Разглядывая их, фея потянулась за карандашом и случайно пролила чай на бумагу.
– Ох! – испуганно выдохнула она, да так и застыла с чашкой возле рта, когда заметила, что под мокрыми кляксами проступают строчки.
«…аш учитель наметил на завтра очередной эксперимент, – было написано мелким и на удивление разборчивым почерком. – Опять не высплюсь и буду пугать студентов кругами вокруг глаз. А эти два идиота снова поспорили. Ну как они не могут понять, что я люблю их обоих?! Хотя Некрос так забавен, когда ревну…»
Адель чуть не подпрыгнула от радости, прочитав это, и, с благоговением посмотрев на свой чай, победно прошептала:
– Вот ты и попался, темный.
«Дзинь!» – раздалось за ее спиной, и, резко обернувшись, фея обнаружила посреди кровати коробку, перевязанную ярко-синей лентой. Из-под пышного банта выглядывал уголок белоснежного конверта.
– Это еще что за сюрпризы? – пробормотала она, растерянно глядя на подарок. Поколебавшись немного, девушка все-таки протянула руку и осторожно вытащила письмо.
Первым порывом было отправить посылку обратно, не открывая. Но любопытство одержало верх над осторожностью, и Ада аккуратно потянула за конец волшебной ленты, которая легко развязалась, упав синей змейкой на белую постель.
«Я только загляну одним глазком, – оправдывалась перед собой фея. – Никто ведь не узнает…»
Ритэр, утомленный долгой и пространной лекцией о правилах хорошего тона вообще и о должном обращении с одной конкретной особой в частности, украдкой зевал, слушая перечисление достоинств Адель, которым рыцарь уделил целых десять минут своего монолога. Пока этот зануда вещал что-то там о свете, уважении и нравственности, рыжий отвернулся к окну и, прикрыв веки, решил проверить, чем занята та, кого господин лектор постоянно именует лунной леди. Глаза Мурзика выхватили только покрывало и край дорогой бумаги с характерным гербом и словами «…Ваш, Арэт.» Мужчина взвился как ужаленный и, буркнув что-то невразумительное опешившему рыцарю, бросился вон из гостиной.
Щелкнул замок, и многострадальная дверь распахнулась, с грохотом шмякнувшись о стену. Жалобно звякнул вырванный с корнем затвор. Адель испуганно повернулась, отшатнувшись к зеркалу, перед которым крутилась мгновение назад, и непонимающе уставилась на Ритэра. Он прошелся по девушке тяжелым взглядом, на мгновение прикрыл глаза, что-то прошептал и, переступив порог комнаты, подозрительно осторожно прикрыл за собой дверь. Выражение его лица было странным. Подойдя к фее практически вплотную, рыжий подцепил пальцем ажурную окантовку ее глубокого выреза и тихим, «незлобным» шепотом поинтересовался:
– Это что?
– П-подарок! – пролепетала девушка и попятилась, сама не понимая, почему чувствует себя виноватой.
– Очередной пеньюар? Сними немедленно! – В голосе мужчины звучала ничем не прикрытая злость.
– Прямо сейчас?! – опешила фея.
– Да! – рявкнул он.
– А ты не оборзел ли, Тэри? – утопив страх в накатившей волне возмущения, спросила Ада. – Я что, при тебе должна раздеваться?
– А при ком? Ах да, я совсем забыл! У тебя же богатый выбор! – с издевкой процедил незваный гость и принялся загибать пальцы: – Дракон – раз, хозяин Черной реки – два, эльф – три, рыцарь – четыре! Не многовато ли поклонников для одного скромного цветочка? Скажи, Аделаида, тебя не раздражает такое внимание мужчин? А?
– Меня раздражаешь ты!
– А остальные?
– А остальные милые и обходительные! – взбесилась фея. – ВСЕ! Кроме Грогана и тебя!
– «Милые»? – стиснул зубы алхимик. – Как твой жених, который, кажется, пойдет под номером пять?
– Жених такая же сволочь, как и ты! Язвит, приказывает, распоряжается, решает все за меня, будто я не человек, а живая кукла! Отличный актер! Ему б в театре играть. Эмоции лживы, биография туманна, даже имя и то фальшивое. – Адель в сердцах стукнула кулачком по зеркалу и с детской обидой в голосе воскликнула: – Во всех поступках сплошной расчет! Лучше бы я стала невестой Ирвина! Или Арэта! Или Эмо, в конце концов! Даже Гроган лучше! Он хотя бы не скрывает свои намерения и не прячется за чужими именами.
– Вот как? – Странная улыбка скривила губы мужчины. – Понятно, – спокойно сказал он и развернулся к выходу. – Тряпку эту сними, идиотка. Неизвестно, какие сюрпризы на нее прицепил твой «милый и обходительный» ящер! – Мужчина распахнул дверь и, выйдя в коридор, задумчиво прошептал: – Расчет, значит? А почему бы и нет? Надо же оправдывать ожидания невесссты.
Оставшаяся в одиночестве Адель кипела от бешенства. Да как он только… Да как ему наглости хватило так с ней разговаривать? Хотя о чем это она? Наглость ведь основополагающая черта натуры Тэри. Сквозь бурю негодования, захватившую девушку, попытался пробиться тоненький голос здравого смысла. А ведь рыжий, как ни обидно это признавать, прав. Уж слишком непреодолимым было желание примерить платье. Да и то, как фея вертелась в нем перед зеркалом, с восторгом изучая переливы на многослойных паутинках кружева, было ей несвойственно, что наводило на мысль о магической приправе к дорогому подарку.
– Вот ведь… прохвост чешуйчатый! Никому нельзя верить, – с досадой пробормотала Адель и принялась поспешно переодеваться в домашнее платье. – Зря на Ритэра накричала. Хотя нет, не зря! Заслужил он. Вот только… – Девушка вздохнула, раздумывая, зачем наговорила ему столько всего про Нира. Ее отношения с бывшим слугой рыжего не касаются. Да и не так уж и плох темный, как она расписала в запале. Но слово не воробей, назад не вернешь.
Еще раз вздохнув, фея запихнула экзотический пеньюар обратно в коробку, затолкала ее под кровать, придав ускорение ногой, и села. Как только подарок оказался вне зоны видимости, Адель тут же вспомнила о дневнике, позабытом за изучением посылки. Хорошо, что Ритэр не заметил валяющуюся на кровати тетрадь с уже побледневшим, но еще не исчезнувшим текстом на полях. Вооружившись чашкой с остатками чая, девушка взялась за дело.
В дверь тихонько постучали.
– Ада, к тебе можно? – раздался голос Жозефины.
– Заходи скорее! – Еще недавно не желавшая никого видеть, фея откровенно обрадовалась компании. Ей не терпелось поделиться своим открытием.
– Что ты Ритэру сделала? Он из дома выскочил как ошпаренный, – сказала ведьма, шагнув в спальню.
– Ничего я ему не делала! – отмахнулась фея. – Сам виноват. Довел. Ой, да хватит уже о нем. Иди лучше сюда, я такое обнаружила! Смотри, здесь про Нира написано! – ткнула пальчиком в тетрадь девушка.
– Некрос? – удивилась Жози, устраиваясь рядом с подругой.
– Ну да! Его так Милалика называла.
– Может, совпадение?
– Вряд ли. Несколько Некросов, связанных с Тритэрой, – нонсенс.
– Хм… – Ведьма задумалась. – Ладно, убедила. И что же тогда за отношения у твоего жениха с этой Итой? – прочитав несколько строк, полюбопытствовала она. – Тоже бабник, что ли? Или, судя по не первой свежести дневника, это его бывшая?
В душе у Адель зашевелилось что-то противное, склизкое и колючее одновременно. «Некрос ревну…» – вспомнила она. Ревнует? Кажется, только что девушка сама испытала укол этого чувства. Хотя какое ей дело до подружек проклятого темного? Тем более давних. И кстати, сколько же ему лет? Решив не загружать себя новыми вопросами, ответов на которые пока не предвиделось, Ада снова вернулась к обсуждению дневника.
Спустя полчаса и две чашки пролитого на страницы чая девушки наконец нашли среди обрывочных записей о придирчивом учителе и двух вечно цапающихся парнях что-то конкретное. «Ура! Сегодня мы возвращаемся из замызганной деревеньки в любимый ОМУТТ. Родная «келья» и купальня с горячей водой! Счастье близко!» – сообщала последняя из проявленных строчек.
– ОМУТТ? – задумчиво повторила фея.
– Да это же Общемагический университет Тикки-Терри! – догадалась ведьма.
– Вот туда я и поеду!
– Зачем? По зубрежке соскучилась? – Жозефина поморщилась.
– Затем, чтобы этого темного любителя дурацких побрякушек найти! – ответила Адель, помахав рукой с узором на запястье. – Пусть снимает!
– Вот зря ты так! – неожиданно заявила подруга. – Очень полезная штука! Я с тобой поеду! Как снимет, попрошу мне отдать! – ухмыльнулась она.
– Э-э-это как так? – нахмурилась фея. – Он же брачный!
– И? – По губам ведьмы скользнула хитрая улыбка. – Сильный маг, богатый, бесхозный…
– Жози!
– Да шучу я! – расхохоталась та. – Но с тобой все равно поеду! Я после Тритэры тоже не бедная. Хочу дом купить с большой и удобной студией для магической практики. А то в этой съемной конуре не продохнуть. Но приобретать что-либо тут желания нет. Боюсь, что все свои деньги опять на месть этому уроду спущу. Так что съездить в столицу… ОМУТТ же рядом? Погулять, развеяться и к недвижимости прицениться – самое то для меня. К тому же тебя одну отпускать нельзя. Опять во что-нибудь вляпаешься! Да и любопытно на твоего Нира посмотреть, если честно, – с улыбкой закончила она.
– Он не мой!
– Да-да, ни себе, ни людям, – хихикнула Жозефина, уклоняясь от запущенного в нее Мурзика.
Несколькими часами позже от ворот окруженного садом дома отъехала карета с тремя пассажирками. Следом за экипажем величаво ступал белоснежный зор-зар рыцаря. Адель все-таки пересилила смущение и, спустившись в гостиную, сообщила Ирвину, что ей совершенно необходимо немедленно отправиться в Освиль – небольшой городишко неподалеку от столицы, в котором располагался самый престижный университет страны. Если бы фея знала, что рыцарь вызовется сопровождать свою лунную леди, то поддалась бы на уговоры Жозефины воспользоваться ее скрижалью для перемещения. Теперь же оставалось только сетовать на не вовремя проснувшуюся вежливость и испытывать неимоверную неловкость в обществе кумира, который стал свидетелем ее позора. Почему-то девушке по-прежнему было стыдно именно перед ним. Рыжий, неожиданно исчезнувший, вызывал лишь раздражение. Может, и хорошо, что исчез! Иначе непременно увязался бы следом. А так есть шанс навсегда избавиться от его компании. Хотя, если смотреть на вещи реально, шанс этот весьма слаб!
Фея, вызвав ухмылку ведьмы и задумчивый взгляд зор-зары, покрепче прижала к себе Мурзика, нащупала в кармане дорожного платья драконью ленту, невесть зачем прихваченную с собой, и решила поспать. Путь предстоял длинный, а последние двое суток выдались слишком утомительными.
Глава эльфийской семьи задумчиво поглаживал одну из толстых кос, глядя вслед поздней гостье. О его положении в роду свидетельствовали и надменность лица, и ритуальная прическа, и фамильный герб, вышитый на правом рукаве. И только ярко-голубые глаза на красивом лице говорили об искреннем беспокойстве отца о своем сыне. И беспокоили его не наемные убийцы, которых мальчишка сумел устранить, чем приятно удивил главу семьи. Причиной волнения была та самая девушка, что несколько минут назад покинула его дом. Скрывать от несостоявшейся невестки, куда подевался непутевый отпрыск, наивно веривший в успешность своей маскировки, двухсотлетний эльф не стал, но и раскрывать все карты тоже не счел нужным. Зато после визита Юми-эль он решил не слишком тянуть с прощением, когда неразумное чадо явится с повинной. На фоне того, что выросло из чудесной златокудрой малютки, даже возможный брак с наследницей некромантов стал казаться мужчине не таким уж и плохим вариантом. Понятно теперь, почему семья невесты настаивала на немедленном бракосочетании. Пристроить ЭТУ особу другому знатному эльфу будет так же сложно, как и женить Эмиля в образе Эмо на благородной эльфийке.
Круглая луна ярко светила с темно-синего неба, нестройные шеренги и фигурные скопления звезд вторили ей мягким сиянием. В этом волшебном освещении обычные деревья казались исполинами. Тени от ажурных оград живой, чуть трепещущей паутиной ложились на присыпанные песком дорожки, а мраморные памятники и массивные кресты таинственно мерцали в полумраке. Дин обожал свою работу. Что может быть приятнее, чем в полнолуние побродить в одиночестве по старому кладбищу? Правильно – ничего! Разве что получить утром плату, положенную за упокоение пары-тройки разбушевавшихся тварей. Или пары-тройки десятков… как получится. Легкие задания доставались магистру редко. На них обычно отправляли молодых некромантов в компании с боевыми магами или ведьмами. Профессионалам же поручали либо более сложные и запутанные дела, либо те, информация о которых не должна была просочиться в массы. А Дин был одним из лучших некромантов страны, чьи услуги ценились куда выше, нежели услуги его соратников. Конечно, уровень «мага смерти», которым он обладал, требовал более масштабных заданий, но что-либо достойное вокруг случалось редко, а в другие уголки страны и за ее пределы мужчина не сильно любил выезжать. Поэтому и развлекался тут всякой, с его точки зрения, ерундой типа отлова взбесившегося вурдалака или упокоения обитателей могил.
Впрочем, сегодняшняя прогулка по окраинному городскому кладбищу обещала быть особенно примечательной. Иначе б заказчик не стал настоятельно рекомендовать магу, который предпочитал работать в одиночестве, взять с собой напарника.
Толкнув тяжелые ворота, светловолосый мужчина широко улыбнулся. Любой, кто был с ним знаком, очень удивился бы этой улыбке. Но здесь, в царстве мертвых, держать лицо было не для кого. А мысль о том, что сумма гонорара этим утром будет значительно превышать его стандартный доход, благотворно действовала на и без того хорошее настроение. Утихомирить целый погост, найти источник магических возмущений и обезвредить его – это вам не вурдалака развеять. Вот только делить удовольствие от работы с каким-то навязанным напарником – не для главы клана Грэниусов!
Настороженный шепот за спиной незваного гостя… или это ветер? Зеленые глаза в темных зарослях куста… или магические огоньки? Шуршание, легкие шаги, чье-то тяжелое дыхание и… снова тишина. Обитатели кладбища будто присматривались к ночному гостю, оценивая, насколько он опасен. Принюхивались и даже пытались потрогать…
«Хрясь!» – ловко прокрутив в руке изящный топорик, мужчина обрубил костлявую руку, показавшуюся из-под надгробия. «Хлюп!» – размозжил каблуком полуистлевшую челюсть, прыгающую к нему по дорожке.
– Ну наконец-то! – тихо усмехнулся Дин, оглядываясь по сторонам.
Другие некроманты вооружались кто чем: кольями, посеребренными мечами и огненной водой. Господин же Грэниус предпочитал свой верный топорик из сверхпрочного трольего тиса[10] да пару серебряных набоек с выдавленными на них рунами. Ну и конечно же магию! Эту компаньонку дома не оставишь – она всегда при хозяине. Некромант дунул на ладонь свободной руки и, чуть сжав пальцы, привычно сформировал из белесой дымки полупрозрачный шарик поисковика. Магическая сфера послушно поплыла над могилами, указывая путь к источнику неестественной активности мертвецов. Вполне вероятно, что где-то здесь, в чьем-то склепе, притаился с неведомой целью идиот, который и взбаламутил целое кладбище.
Дин свернул направо, следуя за поисковиком, прошел около десятка метров и остановился, обнаружив некий диссонанс в привычной ночной картине. На широкой мраморной плите, покачивая массивными ботинками на очень… ОЧЕНЬ толстой подошве, сидела девочка. Судя по комплекции, никак не старше четырнадцати. Это щуплое создание в наглухо закрытом платье с орнаментом из черепов задумчиво щурило ярко-красные глазищи из-под челки и барабанило по плите длинными черными ногтями. Волосы незнакомки мягко мерцали своим собственным светом, стекая по плечам и сливаясь с белым мрамором плиты. Брови некроманта поползли вверх: это что, новый вид нежити? Или сумасшедший маг-экспериментатор, которого он разыскивает, на самом деле ребенок?!
– Господин Эльт-Ма-Грэниус, надо полагать? – скорее утвердительно, нежели вопросительно, проговорила девочка. Ее неожиданно низкий голос заставил Дина присмотреться получше. А девочка ли перед ним? Может, тысячелетняя ведьма, застрявшая в юном возрасте?
– Допустим… – Мужчина чуть склонил голову, поудобней перехватив топорик. – А вы… – Договорить Дин не успел из-за разъяренного вурдалака, налетевшего на него сзади. Временная рассеянность магистра едва не стоила ему любимого сапога, который прокусил подсеченный воздушной петлей монстр. Отдернув ногу и стукнув нежить рукоятью топора по пустой голове, некромант ловко пнул его приправленным магией каблуком и, проводив взглядом полет завывающей туши до ближайшей оградки, закончил фразу: – …случайно не инициатор этих кладбищенских беспорядков, юная леди?
– Отнюдь! – сдержанно улыбнулась незнакомка. – Я здесь по делу.
– Понятно, – хмыкнул мужчина, отсекая верхнюю часть зомби, нехотя выбирающегося из соседней могилы. И чего, спрашивается, лезет, раз боится? Ох, точно, дело на этом погосте нечисто. Наверняка где-то сидит кукловод и дергает за веревочки несчастных монстриков. В обман мелкой пигалицы Дин почему-то не верил, а это означало, что заказчик все-таки подобрал ему напарника. Хорошая шутка, угу, посмеялся бы, не ползи со всех сторон мертвяки. – Маленькие девочки, – распыляя трепыхающуюся плоть очередного активного трупа, процедил маг, – в такое время должны сидеть дома, а не на могильных плитах опасного кладбища!
– У маленьких девочек, – слегка растягивая слова, ответила собеседница, – каждая секунда на счету! Им некогда ждать, пока большие мальчики наиграются в войну с нежитью! – добавила она и метнула в некроманта нож.
Мужчина молниеносно увернулся, пропуская его, и добил подкравшегося со спины зомби, из глазницы которого торчала изящная рукоять, затем выдернул заляпанный слизью клинок и, не глядя, вернул его хозяйке. Девочка, легко поймав нож, принялась деловито вытирать лезвие белым платком, извлеченным из бокового кармана пышкой юбки. С облюбованного места она так и не слезла, продолжая болтать ногами да скептически поглядывать на некроманта, расправляющегося с негостеприимными покойниками.
И вот это его напарница?! Ножичек бросила – и типа в деле?
Магистр нахмурился. Но высказать претензии ему снова помешали. Из полуразваленного склепа, топая, как десяток верховых зор-заров, на Дина неслась мозгоедка[11].
– Ух ты! – восхищенно произнесла блондинка.
– Твою ж… – пробормотал некромант, уворачиваясь от массивной твари с тоненьким хоботом на безглазой голове, с помощью которого она высасывала содержимое черепной коробки мертвецов. Когда-то давно, пока представители ее вида окончательно не вымерли.
И на тебе! Вот оно – открытие века, последний экземпляр, мечта монстроведов… носится по кладбищу, выискивая своим мерзким хоботом голову первого встречного мага. Воистину волшебная ночь! За труп этой зверюги городская казна выдаст солидную премию. Дин отскочил с пути твари, идущей на второй заход, и, перекувырнувшись, ухватил ее за хвост. Мозгоедка дернулась, повертела безглазой башкой и, обиженно пискнув, понеслась дальше, а вместе с ней в путешествие по кладбищенским угодьям отправился и некромант. Упираться было бессмысленно, отпускать уникальную зверюгу – тоже. Вот только прицелиться, чтобы попасть в самое уязвимое место на ее затылке, Дину никак не удавалось. То кочка, то могила, то камень бордюрный на дороге – уже пятый круг по кладбищу нарезают, а убить ее не выходит!
– Господин труповод, вы не могли бы немного изменить траекторию, а то меня от вашего мельтешения укачивает?! – раздался скучающий голос девчонки, которая отмахивалась от летучей мыши, как бабочка на огонь, летящей на мягкое мерцание ее магического щита.
– Госпожа малолетка, – отозвался запыхавшийся Дин, наконец попав восьмилапому чудовищу топором по затылку, – если не намерены помогать, то хотя бы заткнитесь и не отвлекайте от работы!
– О, так это работа? Простите, не сообразила! – пожала плечами ведьмочка. Она на глаз оценила состояние поверженной мозгоедки и опустила свой щит. – Думала, аттракцион для впавших в детство стариков! – мило улыбнулась блондинка, поймав надоедливую мышь, возжелавшую испить ее крови. Пришпилив крылатую охотницу ножом к каменной плите, эта садистка с ангельской внешностью принялась методично обрубать ей когти.
– Деточка, аттракционами увлекаются исключительно до пятнадцати! Но вам до них, судя по всему, еще расти и расти! – отозвался некромант, отряхиваясь. – И передайте заказчику, что задание вы…
Дин застыл на месте, оборвав речь. Его собеседница тоже напряглась и одним движением пальцев свернула шею кровопийце. Больно уж противно, в отличие от своих мирных собратьев, верещали эти твари. Воцарившуюся тишину нарушали лишь тихое шуршание одежд да шелест ветра, запутавшегося в кронах.
– А вот и хозяин «бала», – сказал некромант больше для себя, чем для «напарницы». Та ничего не ответила, глядя на темную фигуру в длинном балахоне с капюшоном, скрывающим большую часть лица.
Незнакомец выбрался из-за обломков склепа, который разрушила сбесившаяся мозгоедка во время своего забега.
– Ты напросссился, некромант, – прошипел закутанный в черное тип. Он хромал, вероятно, попал под раздачу у глупого животного, резко дергал плечом и размахивал руками, что свидетельствовало о раздражении, а еще мерно похлопывал себя ладонью по бедру, будто кого-то подзывая. Хотя… почему же «будто»? К бесформенному силуэту, идущему в направлении Грэниуса, со всех сторон стекалась кладбищенская братия: скелеты, зомби, их половинки и отдельные части… пара голодных вурдалаков, стая кровососущих мышей и прочая нежить, поднявшаяся на защиту своего кукловода.
– Мм… потанцуем? – смерив взглядом загробный отряд, усмехнулся Дин.
В том, что именно этот мерзавец, окруженный своим нерасторопным войском, и являлся магом, устроившим беспорядки на кладбище, он больше не сомневался. Отправленный на охоту поисковик, плывущий следом за незнакомцем, подтверждал это.
– Потанц-сссуем, – не без злорадства отозвался тот, за чью голову (желательно вместе с телом) была обещана круглая сумма.
Впереди него встала четверка уродливых монстров, собранных из человеческих костей. Низко опустив головы с пустыми глазницами, они скалили гнилые клыки и издавали похожие на рычание звуки. Маг, подняв вверх руки, забормотал какие-то заклинания, блондинка, подскочив, запрыгнула на плиту повыше, а костяные чудища, повинуясь приказу хозяина, сорвались с места. Так начались странные «танцы» под полной луной.
Шаг в сторону, скользящее движение – и груда костей с грохотом врезалась в дерево. Наклон, поворот, брошенное в цель заклинание – и очередной скелет рассыпался прахом на глазах у замолчавшего мага. Когда участь еще двух его созданий была решена, кукловод отправил на врага остальную нежить. Пока неповоротливые зомби ползли наперегонки со скелетами, разъяренные вурдалаки уже окружили некроманта, пуская слюни на его живую плоть. Дин не развлекался так со времени игры, хотя там было не настолько весело.
– Бал-массскарад, – шипела красноглазая девчонка, перепрыгивая с одного памятника на другой, словно горная коза. Светящиеся плети в ее руках извивались, как змеи, то и дело попадая по копошащейся внизу нечисти. – Надо было домой идти, а не на работу, – бормотала блондинка, уклоняясь от особо проворных лап, пытавшихся сдернуть если не ее саму, то хотя бы платье.
Некромант тем временем успешно столкнул лбами разбушевавшихся вурдалаков и, спеленав монстров магической сетью, пошел рубить зомби. Скелеты, как и их отдельные части, он просто давил ногами, прекрасно зная, что после соприкосновения с рунами на набойках они больше не встанут. Мимоходом Дин сдернул полуразложившийся труп с могильной плиты, не дав ему напасть на девочку «со скакалкой», которая отбивалась от целой стаи летучих мышей, размахивая своей светящейся «веревкой» над головой. Обойдя эту «циркачку», мужчина повернулся к магу, застывшему на фоне развалин склепа. Заляпанный кровью и слизью, грязный, как трубочист, и довольный, как ребенок при виде долгожданного подарка, Дин Эльт-Ма-Грэниус уверенно двинулся к своей цели, которая непроизвольно попятилась, что-то зло прошипела и, скинув балахон, грозно провозгласила слова вызова.
Некромант так и замер с мертвяками, висящими, точно груз, на ногах, и вцепившейся в его ворот костлявой челюстью. Глухой звук, последовавший за этим, просигналил о ее бесславном падении на каменный бордюр могилы. Мужчина тихо выругался, перебросил топорик в левую руку и, сформировав на правой ладони сгусток белого пламени, метнул его в мага. Без толку! Яркое зарево лишь на миг осветило фигуру противника, не причинив ему никакого вреда. Молодое лицо, обрамленное всклокоченными волосами, исказилось, а широко раскрытые глаза заволокла тьма, в которой вспыхнули, как факелы, два ярко-зеленых зрачка.
– Глаза демона, – выдохнул Дин и потянулся к висящему на шее кристаллу связи[12].
Даже самый сильный некромант, будучи в своем уме, не полезет разбираться с одержимым. А этот псих, продавший душу обитателю Ада, только что призвал силу своего покупателя. Теперь стало понятно, как именно колдун добился контроля над целым кладбищем, вот только понимание это не принесло удовольствия некроманту. Скинув с ноги зомби, он сделал шаг назад, наступил на чью-то руку, едва не поскользнулся, но, устояв, продолжил медленно отступать от радостно скалящейся образины, в которую прямо на глазах превращался одержимый.
– Стоять! – крикнул Дин сумасшедшей напарнице, заметив, что она, наоборот, подбирается к живому воплощению демона, по-прежнему предпочитая ходить по памятникам, а не по земле.
Но порхающее по надгробиям создание, подхватив пышную юбку, лишь раздраженно шикнуло на некроманта, после чего спрыгнуло вниз и застыло в нескольких шагах от демона-мага, заинтересовавшегося ее глупостью. Некромант проклял юмор заказчика, тупость блондинки и самоуверенность придурка, связавшегося с порождением Ада. Сплюнув, он спрятал обратно кристалл и повернул в сторону мага, намереваясь за волосы выволочь эту идиотку с кладбища прежде, чем оно превратится в развалины.
– Добровольная жертва? – скаля пасть, в которую превратился человеческий рот, спросил демон.
– О да-а-а, – отозвалась «жертва» и… рванула вниз рукав своего черного платья. Треугольная метка с причудливой закорючкой внутри ярко вспыхнула на ее плече.
Реакция не подвела некроманта. Он вовремя успел свалиться вместе с одноногим скелетом в кусты. Вокруг хрупкой девочки разлился бледно-зеленый свет, от которого шарахнулись все живые и неживые существа. Движимые инстинктом, они давили друг друга, пытаясь покинуть территорию божественного сияния. Болезненное для бездушных тварей и смертельное для тех, у кого была душа, зарево разрасталось, захватив в свой плен одержимого. Он не успел сбежать: помешали каменные обломки и поврежденная нога. Зато демон, использовавший его тело как портал, очень быстро сообразил, что к чему, и, подмигнув экзорцисту, свалил обратно в Ад. Туда же под тихое бормотание блондинки последовала и душа кукловода, устроившего беспорядки на кладбище. Когда тело парня полностью приняло человеческий вид и, словно тряпичная кукла, упало на землю, девочка сказала что-то нелицеприятное, пнула свежий труп носком ботинка и, заглушив сияние метки Эраша, обернулась.
– Господин Эльт-Ма-Грэниус, а вы где? – искренне удивился этот «ангел смерти», оглядываясь по сторонам.
Дин покосился на скелет, в обнимку с которым сидел в кустах, тот в свою очередь зыркнул на него, нервно дернул ключицей, щелкнул челюстью и, разжав костлявые объятия, аккуратно поправил ворот мужской рубашки.
– В могилу, – приказал некромант шепотом. – Бегом!
Замызганные грязью останки поспешно кивнули и поползли прочь, не решаясь гневить некроманта. Едва выбравшись из зарослей, они нырнули в разрытую могилу, где и закопались до лучших времен.
– Грэниус?! – воскликнула экзорцист, выходя на середину дорожки. – Я с вами еще не закончила!
– В смысле «не закончили», юная леди? – поинтересовался Дин, вывалившись из кустов. – Мой дух вы тоже планируете отправить на суд богов?
– Я что, похожа на убийцу? – вздернув подбородок, спросила девушка. На ребенка сейчас эта особа походила меньше всего. Глаза прищурены, сахарно-белые волосы растрепаны, платье порвано, рукав… кхм… Рукав по-прежнему отстегнут, отчего прекрасно видны худенькое плечико и верхняя часть груди. – Может, вы все-таки прекратите пялиться на меня и соблаговолите ответить? – Полный язвительности голос вывел некроманта из задумчивости.
– «Пялиться»? – моргнув, повторил он. Затем спокойно улыбнулся. – Ну да, впервые вижу метку экзорциста на цыплячьих косточках, обтянутых бледной кожей. Это так… забавно. – Улыбка стала шире.
– На эльфячьих, – с невозмутимым видом поправила его собеседница, методично пристегивая рукав обратно.
– Что? – не понял некромант.
– Я не курица, уважаемый труповод, я эльфийка, – сказала она и, закончив приводить в порядок одежду, заправила за острое ухо длинную прядь.
– Не может быть! – Дин разглядывал девчонку, словно чужеземную диковинку, а она, ни капли не смущаясь, изучала его. – Но среди вашего народа не рождаются маги душ.
– Они вообще мало где рождаются, – пожала плечами она.
– Но эльф-экзорцист – это нонсенс, – нахмурился мужчина.
– И что? – криво усмехнулась блондинка. – Такой вот я выродок, то есть самородок.
– Понятно, – покачал головой мужчина и, заново перетянув собранные в короткий хвост волосы, направился к бездыханному магу. – Беру свои слова назад. Вы заслужили вознаграждение за сегодняшнее задание. Заходите утром в мой кабинет, я лично дам вам расписку на получение половины. Но выручкой за мозгоедку делиться не стану. Вам понятно?
– О! – Блондинка поморгала своими темными ресницами, после чего странно улыбнулась и достала из кармана юбки сложенный вчетверо листок и карандаш. – Вознаграждение – это хорошо, – пробормотала она, что-то записывая. – О-о-очень хорошо, но… недостаточно!
– Что вы имеете в виду, леди? – осведомился Дин, неприятно удивленный меркантильностью напарницы.
– То, что вы… вернее, ваша дочь должна мне гораздо больше. А по законам наших стран за детей до магического совершеннолетия, если они не вступают в брак раньше, отвечают родители.
– И что же успела задолжать вам моя Аделаида? – натянуто улыбнулся некромант.
– Всего лишь моего жениха, – скопировав его улыбку, ответила эльфийка.
– А поподробней? – Брови мужчины сдвинулись, губы сжались. У Нира была невеста? Вот поганец!
– Позже, – брезгливо оглядев свою потрепанную одежду с пятнами крови и слизи, вздохнула собеседница. – Мне надо переодеться.
– Жду вас в десять утра у себя в кабинете, – приказным тоном заявил Дин.
– Увидимся, – кивнула девушка. – Утром. – И, сунув ему в руку сложенный листок, зашагала к воротам кладбища.
Проводив ее миниатюрную фигурку тяжелым взглядом, мужчина развернул записку, прочел текст, фыркнул насмешливо, сообразив наконец, что за леди оказалась его невольной напарницей в столь сложном деле. После чего засунул листок за пазуху и пошел разбираться с трупами мага и мозгоедки, за которые намеревался выручить хорошие деньги.
Около полудня на мощеной дорожке, ведущей к дому Аделаиды Ванн Грэниус, показался самый настоящий принц. По крайней мере, именно так решил гном-дворецкий, который впервые увидел Арэта Эльт-Ма-Ри в окно гостиной. Ну а кем еще мог быть мужчина, облаченный в светлые одежды, щедро расшитые золотом? Красивый, статный, надменный… его словно окружал ореол силы и уверенности. Тугая белая коса доходила незнакомцу почти до колен, золотистый оттенок кожи свидетельствовал о том, что он выходец из Страны Песков, а оставленный у ворот экипаж говорил о благосостоянии нанимателя. Вот только что богатому иностранцу понадобилось в доме обычной феи?
Пока гном рассматривал незваного гостя, прячась за занавеской, тот окинул одобрительным взглядом пышно цветущие клумбы, затем щелкнул пальцами, поправляя с помощью магии бутон какого-то экзотического растения в зажатом под мышкой горшке, после чего соизволил позвонить в колокольчик. Гном забеспокоился: ему вовсе не хотелось быть тем, на кого обрушится гнев «венценосной особы», обнаружившей, что ее не ждут. К счастью, хозяйка перед отъездом позаботилась о возможных визитерах. На темной поверхности двери появилась светящаяся надпись, сообщающая, что госпожа фея отбыла в отпуск и по всем деловым вопросам просит обращаться через две недели. Вопреки ожиданиям затаившегося дворецкого иностранец бушевать не стал. Он чуть склонил голову, изучая послание, после чего насмешливо хмыкнул и… ушел. Когда экипаж беловолосого господина скрылся из виду, гном осторожно открыл дверь, взял оставленный на пороге горшок с цветком и отнес в холл до возвращения хозяйки.
Отсутствие Адель совершенно не удивило дракона. Напротив, чего-то подобного он и ожидал, иначе не отправил бы посылку с секретом, а преподнес подарок лично. Мужчина усмехнулся: еще бы, какой смысл в охоте, когда дичь испуганно жмется в угол и таращит полные ужаса глаза? Пусть побегает, попетляет, почувствует иллюзию свободы. Арэт вытащил из кармана черную четырехслойную пластину и, положив ее на колени, раздвинул слои так, что получился один довольно большой квадрат с изображением карты Тикки-Терри. По ней медленно двигался золотистый паучок, выдавая местоположение той, что носила его магическую паутинку, подцепив ее с внутренней стороны платья, подаренного драконом. Что там говорил Ритэр? Никакого насилия, колдовства, антимагических эликсиров и обмана в процессе игры? Хм… но разве крошечное поисковое заклинание – это обман? Всего лишь способ быстро разыскать особу, отправившуюся… Кстати, куда? Арэт мазнул кончиками пальцев по карте, изменив ее масштаб.
– Главная дорога в столицу… хм… – прищурившись, пробормотал он. – И что же ты там забыла, Киса? Уж не своего ли черно-розового эльфенка?
Усмехнувшись собственным мыслям, мужчина перенастроил поисковый артефакт на другую магическую сеть и, быстро определив, где находится пропавшая скрижаль, отправился за ней. Но и там его ожидала светящаяся надпись на входной двери, которая говорила о том, что хозяина не будет дома неделю или две. Дракон задумчиво потер подбородок, рассматривая фамильный особняк Грэниусов, затем развернулся и пошел прочь со двора. Ощущение дежавю не покидало его до самой гостиницы, где он временно остановился. Решив, что девчонка ему сейчас интересней артефакта, мужчина взял с собой необходимые вещи и отправился в лес за городом. Менять облик с человеческого на драконий Арэт Эльт-Ма-Ри предпочитал без свидетелей.
Легкий двухместный экипаж господина Грэниуса с запряженным в него ездовым зор-заром быстро катился по широкой дороге. Наведываться в столицу Дин не любил, но на какие только жертвы не пойдешь ради единственной дочери. О том, куда она направилась, он, естественно, знал. Он вообще много чего знал о жизни феи, которую не выпускал из виду с момента ее отъезда из родного дома. Именно Дин запретил многочисленным родственникам, считавшим девушку изгоем клана некромантов, досаждать ей. Его, как главу семьи, ослушаться не посмели. Избавив дочь от негативного внимания со стороны родни, отец терпеливо ждал, когда светлая фея, наигравшись в самостоятельность, наконец образумится и вернется под крышу родового поместья, чтобы развивать свой темный дар. Она не вернулась, и он был вынужден прибегнуть к нечестным методам для ее же блага. А потом пошло-поехало: подстава, суд, Тритэра[13], рабство и… помолвка дочери, о которой так мечтал Дин. Вот только с момента ее заключения свободного времени у Аделаиды стало заметно меньше, а странных друзей и разных проблем – больше.
Куда вообще смотрит ее жених?! Как можно доверить воспитание внуков тому, кто за невестой уследить не в состоянии? Да и Адель хороша! Что ей, спрашивается, дома не сидится? Ладно, дружка своего сопровождала в Иссэ-Терри[14], ну а теперь-то куда ее нелегкая понесла? В столицу? Зачем?! Неужели мамашина кровь дала о себе знать: авантюризм проснулся и тяга к приключениям на одно место?
Подумав о жене, некромант покосился на один из распечатанных конвертов, что лежали на соседнем сиденье, и кисло улыбнулся. Легка на помине! Послание от Кассандры ему доставили рано утром. Вопреки ожиданиям, на этот раз сбежавшая женушка просила не деньги и даже не портрет дочери… Спустя двадцать два года после их последнего скандала она вернулась к теме развода. Вот только радоваться Дин не спешил, так как давно привык к роли «вдовца». Да и веры этой авантюристке не было никакой. Однажды она уже обвела его вокруг пальца, используя редкий дар хамелеона и фальшивую родословную, чтобы выдать себя за потомственного некроманта с внешностью хрупкого ангела.
Красивая, умная… темная! Кэс идеально подходила на роль его жены, способной произвести на свет здорового наследника. Любил ли он ее? Наверно. Как любят хорошую вещь, которую долго искали и в конце концов приобрели. С нее сдувают пылинки, берегут, ею гордятся и любуются. Ровно до тех пор, пока не обнаруживается какой-то изъян, портящий все впечатление. Таким изъяном в Кассандре стала ее лживая натура. После родов дар хамелеона временно перестал действовать, и новоявленный папаша обнаружил, что жена его вовсе не некромант. Более того, ведьма умудрилась родить ребенка со смешанным светло-темным даром, что могло сильно осложнить будущее девочки. Как, впрочем, и вышло. Уязвленное самолюбие Дина требовало отмщения. Подавив в себе желание придушить супругу, он предложил ей развестись. Но Кэс отказалась, заявив, что любит его и никуда уходить не собирается. Тогда он окончательно вышел из себя и пообещал прикопать ее под кустом в соседнем лесу, чтобы оградить себя и свою дочь от позора. Видимо, угроза показалась Кассандре убедительной, ибо в одно прекрасное утро она исчезла, прихватив с собой все украшения, подаренные им, вместе с фамильными драгоценностями, которые передавались в семье Грэниусов по наследству. Решив, что лучше быть вдовцом, чем легковерным идиотом, Дин пустил слух о скоропостижной кончине своей благоверной.
На прощанье лже-некромантка оставила письмо с обвинениями, что муж разрушил жизнь ее и дочери, потому что из-за его гонора она вынуждена скитаться. Без малышки. Через полгода Дин получил второе послание, в котором Кассандра слезно умоляла супруга дать ей возможность вернуться к дочери. А еще через месяц не менее слезно просила выслать ей хорошие откупные за то, чтобы больше она к нему с подобными просьбами не приставала. Потом наступило затишье. Новые письма начали приходить лет шесть назад. Про деньги в них не было ни слова, Кассандру интересовала только Адель и ее жизнь. Либо у непутевой мамаши проснулся запоздалый материнский инстинкт, либо она разрабатывала очередной коварный план. Оба варианта Дину не нравились, поэтому он написал ответ, в котором поклялся прибить лгунью, если она сунет нос к нему или Аделаиде. Женщина оказалась достаточно благоразумной, чтоб держать свой симпатичный носик подальше от обоих… до сегодняшнего утра. Последнее письмо разительно отличалось от прежних. Мало того, что Кэс сама попросила развода, который не желала обсуждать все эти годы, так еще и обвинила Дина в натравливании любвеобильных зомби-ежиков на ее нового фаворита. Но не это зацепило мужчину больше всего. Как оказалось, беглая жена умудрилась где-то встретить Адель в обществе знакомого ей типа с сомнительной репутацией. Рыбак рыбака видит издалека, угу. А авантюристов и охотников за приданым возле своей дочери Дин терпеть не собирался. Потому и поехал вслед за феей в столицу. Впрочем… не только поэтому.
Второй важной причиной, побудившей некроманта сорваться с места, была Юми-эль. Та самая девочка-экзорцист, с которой он познакомился на кладбище. Дин криво усмехнулся, взяв в руки конверт, из которого торчал уголок счета, выставленного ему этой нахалкой. Эльфийка с даром мага душ – еще более дикое сочетание, нежели фея-некромант. Да и поведение девчонки ему соответствовало: совершенно не типичное, если не сказать – беспардонное. Расставшись с ней у ворот погоста, мужчина никак не ожидал, что бесцеремонной блондинке хватит наглости и ловкости проникнуть в его дом через окно, причем не в десять утра, как он сказал, а в шесть. Признаться, Дин впал в легкий ступор, когда сработала невидимая охранная сеть… в стороне, где располагалась его спальня. Не придержи он защитные чары, и одним экзорцистом в их мире стало бы меньше. Однако мужчиной завладело банальное любопытство: что эта мелкая зараза забыла в его доме? Поэтому он позволил ей беспрепятственно войти, то есть залезть в окно второго этажа, а потом как ни в чем не бывало вышел из ванной с полотенцем на бедрах и вопросительно приподнял бровь, взглянув на красноглазую малышку, фривольно расположившуюся в его любимом кресле.
Девочка… хотя какая она девочка в двадцать один-то год?! Просто худенькая, мелкая, оттого поначалу и произвела впечатление подростка. Впрочем, женщиной назвать эту бесовку мужчина тоже не мог. Женщины не смотрят на полуголых мужчин, как на пустое место, и не зевают так откровенно при этом.
Дин и сам толком не понял, что его задело больше: ее наглость или безразличие. Захлопнув дверь ванной комнаты, он потребовал от гостьи покинуть комнату. Она отказалась, кивнув на полоску рассвета за окном, и сообщила, что уже, мол, утро, а у них утром назначена встреча. Дальнейший диалог напоминал словесную перепалку, прикрытую вуалью холодной вежливости с налетом едва уловимой язвительности.
– Может, пройдете в кабинет и подождете меня там?
– Ну что вы, вдруг я заблужусь по дороге?
– А разве вы еще не заблудились?
– Не думаю. Разве что вы не господин Грэниус, а его двойник. – Эльфийка нарочито широко распахнула глаза в притворном изумлении. – То-то я смотрю: чего-то не хватает.
– Должно быть, одежды?
Девушка окинула некроманта оценивающим взглядом с ног до головы, словно только сейчас заметила, в каком он виде, после чего задумчиво протянула:
– Действительно… И вы собираетесь пойти в кабинет в полотенце?
– Можно и в полотенце, ведь это мой дом и мой кабинет. Но я предпочту надеть что-нибудь потеплее.
– Простите, Дин, – вздохнула гостья, став серьезной. – Но ваши переодевания, как, впрочем, и блуждания по дому, займут много времени, а я спешу.
– И вас не смущает то, что вы находитесь в спальне постороннего мужчины?
– Если вас не смущает, что в вашей спальне посторонняя женщина, то нет.
– А если смущает?
– Тогда должна сделать вам комплимент: у вас прекрасно получается это скрывать.
Некромант хмыкнул и покачал головой, Юми-эль неопределенно повела плечами и, чуть улыбнувшись, предложила наконец обсудить ее претензии к Грэниусам, то есть к наследнице этой семьи.
Если эльфийка своим неожиданным визитом хотела выбить мужчину из колеи, то она просчиталась. Смущение некроманту свойственно не было, а посему он снял полотенце, накинул на плечи теплый халат и, налив себе вина, устроился с фужером на диване напротив гостьи. Затем развернул довольно длинный счет, который она ему предъявила на кладбище, и поочередно высмеял все его пункты.
Действительно… что за чушь?! Кто дал этой пигалице право обвинять его дочь в срыве собственной свадьбы? Ах, Эмилли-эль письмо ей написал с извинениями и отказом от брака, объяснив свое решение тем, что любит Адель! И что из этого? Фея-то здесь при чем? Мало того, что она понятия не имеет о такой сильной привязанности эльфа, так еще и помолвлена с другим. Вот только как убедить в необоснованности претензий брошенную невесту, которая вознамерилась либо раскрутить соперницу на возмещение морального ущерба в денежном эквиваленте, либо разобраться с ней лично? И, судя по метательному ножичку, который она вертела в руках во время беседы, разборки эти ничем хорошим для Аделаиды не закончатся.
Проклятые экзорцисты! Верно девчонка сказала тогда – выродки они и есть. Причем все! Не зря их считают изгоями среди магов. Носители подобного дара – самые опасные существа в мире. Именно поэтому они имеют собственный кодекс, а их действия строго контролируются стражами порядка. Не приведи Эраш, кому-то из магов душ нарушить установленные правила. Наказание – смерть. Экзорцистов уважают, боятся и… обходят стороной, но каждый раз при обнаружении демона в человеческом теле вызывают через кристалл связи для работы. Магу душ достаточно открыть метку Эраша и снять с нее защиту, чтобы все живое вокруг стало мертвым, а принудительно изъятые из тел души отправились на суд богов. Уровень силы экзорциста равняется радиусу действия божественного света, который излучает метка, а профессионализм – умению этот радиус контролировать, не забывая параллельно зачитывать слова изгоняющего заклинания. В остальном этот дар открывается в подростковом возрасте, изменяя первоначальный рисунок Эрашева клейма, и не дает своему обладателю никаких других преимуществ. Юми же, судя по поведению на кладбище, компенсировала недостаток магических талантов физическими тренировками и работой с оружием вроде световых плетей или ножей. Впрочем, щит от нежити у нее тоже неплохо получился – значит, кроме дара экзорциста девчонка имеет и другой. Наверняка светлый. Что еще ожидать от эльфийки, пусть и необычной? И зачем Эмиль свадьбу отменил? Он в своем нынешнем образе и эта бесовка с красными глазами были б отличной парой.
– Что ж, я надеялась, что мы найдем общий язык, – вырвал Дина из размышлений голос девушки. – Но на нет и суда нет. Придется все решать самой. – Она поднялась и, запустив нож в косяк за спиной некроманта, недобро улыбнулась: – Это вам на память, господин Грэниус. Прощайте.
– Юми-эль, – легко выдернув клинок, мужчина повертел его в руках, рассматривая орнамент на рукояти, – будьте хорошей девочкой, не переходите дорогу злому дяде, который очень не любит, когда угрожают его любимой дочери.
– Какое совпадение! – спокойно расправляя складки очередного черного платья, проговорила блондинка. – Хорошая девочка тоже не очень любит, когда ей угрожают, – вздохнула она, поглаживая широкий пояс с вышитыми на нем черепами. Подумайте над моим предупреждением, Дин. А мне пора. – Эльфийка, ловко перепрыгнув через подоконник, обернулась на карнизе: – Удачи вам!
– О нет, юная леди, удачу оставьте себе, – наблюдая за девушкой поверх фужера, отозвался некромант. – Она вам пригодится в ближайшее время. Ведь если хоть один волос упадет с головы моего белокурого сокровища, я не стану долго искать виноватых.
– Тогда до встречи, – без тени страха в прищуренных глазах ответила Юми и скрылась за окном.
– М-да… – протянул мужчина, восстанавливая на время отключенную защиту дома. – И о чем только думает Нир, пока его невеста обрастает недоброжелателями?
Эта мысль беспокоила некроманта тогда, она же занимала его и сейчас. Помянув будущего зятя парой крепких словечек, он решил все-таки дать ему еще один шанс. Кто знает, вдруг парень просто не в курсе, что некоторые особи женского пола нуждаются в постоянной защите и присмотре.
Набросав язвительную записку, Дин сложил ее в маленький квадрат и опустил в серебряную табакерку, подаренную женихом дочери. Оттуда послание должно было немедленно попасть к Ниру, на что отец, озабоченный судьбой своей наследницы, и рассчитывал. Отправив весточку, он сгреб в кучу конверты с требованиями двух таких разных, но одинаково опасных женщин и небрежно бросил их в дорожную сумку, после чего откинулся на мягкую спинку кресла и посмотрел в окно кареты. Путь до столицы неблизкий, а утро выдалось даже более утомительное, чем ночь. Дин вытянул ноги и закрыл глаза в надежде уснуть, но тихий щелчок оповестил его о том, что пришел ответ от Нира. Достав записку и прочитав ее, некромант насмешливо хмыкнул, немного подумал и принялся строчить очередное послание.
Адель уже полтора часа пыталась заснуть. Но тело после мягких подушек кареты в отдыхе не нуждалось, а голова упорно отказывалась сдаваться в плен сновидениям. Как назло, в этой унылой гостинице заняться больше было нечем. Дневник и справочник по шифрам отобрала Жози, заявив, что не намерена терпеть сонную красноглазую подругу всю дальнейшую поездку. Других книг на постоялом дворе, увы, не нашлось: гостиница, будучи довольно небольшой, библиотекой не располагала. Выйти погулять в одиночестве после полуночи фея побоялась: тут не имение с личным садом, поэтому юным девам дышать ночным воздухом рекомендовалось только с вооруженной охраной. Даже комнатных цветов для экспериментов в номере не оказалось! Девушка, в сотый раз пройдясь из угла в угол, раздосадованно плюхнулась на кровать и вздохнула. Что ж, придется лечь спать… Она закрыла глаза, привычно обняла Мурзика и… резко села, радостно глядя на игрушку! Спустя десять минут усердных раздумий и пять забракованных черновиков, фея поместила в почтовое сердечко записку и стала ждать ответа.
– Мяв! – раздалось через минуту.
Девушка с воодушевлением развернула листок и помрачнела. На обратной стороне тщательно составленного ею послания с целой кучей завуалированных вопросов и тонких намеков красовалось всего три слова:
На второе письмо времени ушло куда меньше, как, впрочем, и вежливых слов.
У Нира жутко болела голова. Ему хотелось уткнуться лицом в подушку и на сутки забыться. Ну или хотя бы до утра! Весь день до самой ночи темный мотался по стране и за ее пределами. И пусть сегодня Двуликий брал за проход через Тритэру не больше обычного, зато самих проходов было слишком много.
Первая записка от будущего тестя застала Нира, когда он открыл дверь в имение Адель, рассчитывая там как следует отдохнуть. Но ни девчонки, ни ее сумасшедшего эскорта на месте не оказалось. Зато гном, выгуливающий крылатых псов, с удовольствием пояснил бывшему слуге, куда отправилась хозяйка. Вычислив с помощью магического браслета местоположение невесты, Нир взвесил свои шансы на то, чтобы ее догнать, не прибегая к помощи шута. Понял, что ночной тряски в нанятом экипаже он просто не вынесет, и, снова обратившись к Духу Игры, совершил короткий переход из чудесного имения феи в придорожный городишко, примечательный только тем, что именно там остановились на ночлег Аделаида и компания. Но приключения на этом не закончились. Чтобы в столь поздний час занять комнату по соседству с девушкой, жених полчаса договаривался с парочкой оболтусов об обмене номерами, приправив увесистым кошельком слезливую историю о супружеской измене, доказательства которой он якобы собирал. Самое мерзкое – последний на сегодня заход в Тритэру пришлось сделать именно из этой комнаты на постоялом дворе, а сил как следует закрыть портал по возвращении, уже не оказалось. Благодаря чему проклятый Мастер Лжи получил редкую возможность высунуть свой длинный нос в мир живых. К счастью, дальше номера игра его не пустила, но Ниру хватило и этого.
– Что ты задумал? – поинтересовалась каменная горгулья, выглядывая из темноты ванной комнаты, которая сейчас больше напоминала заброшенный сад, ибо находилась на границе двух реальностей.
– Сделай одолжение, исчезни! – скривился мужчина и захлопнул дверь перед носом очередного воплощения Двуликого, после чего, шатаясь, побрел к кровати.
Но стоило ему опуститься на мягкие подушки, как скрипнул большой шкаф, стоящий у стены, и из-за приоткрывшейся дверцы показалась грустная физиономия шута. Она моргнула густо подведенными глазами и, выдавив слезу, заныла:
– Ну что-о-о? А? Хочешь внеплановую игру организовать? А я? А как же я? Возьми меня в дело-о-о…
– Отстань, Твегги![15] – швырнул в него подушкой Нир. – Ничего я не хочу! Уже…
Мгновение вожделенной тишины нарушило мурлыканье почтового кулона.
– Твою ж… – раздраженно зашипел темный, расстегивая камзол и верх рубашки.
Не успел он достать записку, как голова шута снова показалась из недр полупустого шкафа.
– Это от нее, да? – с жадным любопытством спросил Дух Игры. – Ну скажи-и-и! Ты на ней планируешь заработать? А как?
В «собеседника» полетела вторая подушка, но тот ловко ушел с линии атаки. Отослав краткий ответ Адель, Нир поднялся с кровати, плотно прикрыл дверцу шкафа и отправился в ванную, надеясь смыть хоть часть усталости. Распахнул дверь, посмотрел на сад с улыбающейся во всю пасть горгульей, притворил дверь. Постоял несколько секунд, прислонившись лбом к ее прохладной поверхности, прошептал парочку изгоняющих заклинаний и, решительно дернув за ручку, вошел наконец в обычную ванную комнату. Ему удалось всего раз ополоснуть лицо холодной водой, прежде чем из сливного отверстия выскользнула тонкая струйка разноцветного тумана, которая быстро материализовалась в верхнюю часть туловища Двуликого. Дух уцепился обеими руками за лацканы мага и провыл: «Ну, Ни-и-ир! Поговори со мной! Мне та-а-ак одиноко!» Из его правого глаза текли крупные черные слезы и с громким «плюх» разбивались о дно белой раковины.
– Твое одиночество, Твегги, только твоя вина! – буркнул темный и с силой затянул на шее шута сорванное с крючка полотенце. Тот мгновенно закатил глаза, посинел, вывалил наружу распухший язык и растаял в разноцветной дымке, которая исчезла там же, откуда и появилась. – Демонов актер, – пробормотал Нир, возвращаясь в спальню.
Однако уснуть ему опять не дали. Не успел он вытянуться на кровати, подложив под голову собранные возле шкафа подушки, как начался дурдом. Этот поздний вечер или, скорее, ранняя ночь были просто созданы для того, чтобы проверить на прочность нервы одного отдельно взятого темного мага. Вездесущий Дух Тритэры, пользуясь относительной свободой и безнаказанностью, лез изо всех щелей и, как не в меру любопытная сплетница, доставал собеседника вопросами и нытьем. Его монотонному: «Нир, а что ты задумал? Нир, а куда ты сегодня ходил? Нирушка, ты же поделишься с дядюшкой Твегги?» – вторило не менее раздражающее мурлыканье почтового кулона. «Семейная переписка» доводила темного ничуть не меньше, чем приставания Двуликого. Послания от Дина были короткими и ехидными, да и невеста с каждым новым письмом все больше забывала о вежливости, зато вспоминала о том, что обсуждать ее жених совершенно не желал.
«Так вся эта суета вокруг Адель возникла еще и под твоим присмотром? Возможно, стоит пересмотреть методы?» – пришло от отца Адель.
«Тебе доставляет удовольствие делать из меня дуру? Я устала от твоих недомолвок! Немедленно отвечай!» – написала она сама.
– Да продай ты ее дракону! – предложила зеленая обезьяна, высунувшись из ящика прикроватной тумбочки. – Все бабы – стервы.
Раздраженно рыкнув, Нир сел на постели, резко задвинул коленом ящик с обосновавшимся там Духом Тритэры, после чего вырвал из блокнота лист и взял в руку карандаш. Как следует запечатать портал игры он не мог физически, но и терпеть поведение шута сил больше не было. Он мрачно пообещал притихшему Твегги лет на пять забыть про Тритэру и, едва не проколов грифелем бумагу, нацарапал на листе: «Адель, если тебе самой нечем заняться ночью, не мешай тем, кто занят!»
В комнате наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Нир стянул с себя давно расстегнутый камзол и швырнул его в обиженно надувшегося Двуликого, который предусмотрительно засел в баре между бутылок – подальше от раздраженного темного. Мужчина хмыкнул, довольный молчанием Духа, и, не снимая штанов и рубашки, завалился на кровать. Блаженно смежив веки, он повернулся на бок и подгреб под себя подушку, а вместе с ней и что-то еще. Темный резко открыл глаза и с недоумением уставился на Мурзика, крепко перевязанного синей лентой. Пару минут Нир тупо смотрел на возникшую из ниоткуда игрушку. Потом сопоставил это загадочное появление с утренней посылкой от дракона и скрипнул зубами. Несколько уверенных движений пером по плотной бумаге – и синяя почтовая лента вместе с посланием отправилась к хозяину.
– Ни-и-ир… – начал было Двуликий, решивший, что Мастер Иллюзий передумал спать, но тот молча взял плюшевого котенка и выскочил вон из номера, хлопнув напоследок дверью. – Хм… – Дух в образе зеленой обезьяны задумчиво почесал затылок, глядя красными глазами на опустевшую комнату. – Говорю же… все проблемы от баб! Вот и фея эта… Отдохнуть бедному парню не дала. Эх! – махнул он лапой и, прикрыв за собой дверцу бара, вернулся в мир Тритэры, который встретил его роем серебристых бабочек.
Адель сидела на кровати, обняв подушку, и чуть не плакала. Прошло всего пять минут, как девушка, взбесившись, отправила Мурзика дарителю, а ей уже не хватало игрушки. Ну зачем, зачем она это сделала? Подумаешь, представила, чем именно, а вернее, кем занят среди ночи молодой мужчина! Зная Нира, можно было предположить любой вариант: от заваривания чая новому хозяину до разграбления государственной казны. А не только тот, который пришел ей в голову. И откуда взялась эта глупая ревность? Обиделась, вспылила… и что теперь?! Осталась без средства связи с проклятым темным! А как заснуть без любимой игрушки? На глаза феи навернулись слезы. Прав был Эмиль! Наверняка на Мурзике были какие-то чары, вызывающие зависимость. Ведь глупо так убиваться по плюшевому котенку.
Возле двери послышался какой-то шорох. Адель повернула голову и нахмурилась: в замочную скважину тонкой струйкой сыпался белесый песок. От образовавшейся на полу «лужицы» вверх взметнулись язычки призрачного пламени. Комнату вмиг заволокло дымкой. Веки девушки потяжелели, в теле появилась слабость. Адель моргнула, пытаясь удержаться на грани сна. С тихим скрипом открылась дверь, и в окутанную туманом комнату шагнула высокая фигура.
– Нир? – сонно спросила Адель у приближающегося человека. – Это ты?
– Это сон, маленькая госпожа! Очередной сон, – раздался голос темного, а потом из белой завесы вынырнул и его обладатель. По щеке девушки скользнули его прохладные пальцы, стирая следы недавних слез. – Ты плакала, малыш? Что-то случилось? – Слова Нира доносились до девушки словно издалека и были непривычно тихими и ласковыми.
– Я Мурзика потеряла! – по-детски всхлипнув, ответила фея.
– Разве? – удивился мужчина. – Да вот же он! – Ладони девушки привычно сжались на мягких боках игрушки. – Тебе просто приснилось, цветочек! Спи…
– Приснилось? – шепнула Адель, послушно опускаясь на подушку под мягким давлением мужских рук. – И ты тоже… мне снишься?
– Конечно! – сев рядом, сказал мужчина. – Ты же просила навещать тебя почаще… во сне.
Девушка счастливо улыбнулась и, покрепче прижав к себе недавнюю потерю, закрыла глаза.
Когда дыхание Ады выровнялось, Нир аккуратно переложил ее к стенке и, разувшись, лег рядом. Вот теперь действительно можно было нормально поспать. Ради нескольких часов покоя даже целой горсти лунной пыли[16] не жаль. И пусть Двуликий хоть песни в соседней комнате горланит, хоть на люстре вниз головой висит, пределов номера он покинуть не сможет, а утром и силы закрыть портал появятся. Теперь главное – проснуться вовремя и уйти до того, как очнется от навеянного сна фея. А то испугается еще, обнаружив в своей постели настоящего жениха, а не плод ночных грез.
Темный повернулся на бок и заправил светлую прядь за ушко девушки. По ее бледной щеке скользили причудливые тени от еще не истаявшего колдовского тумана, а подбородок, видимо для большей надежности, прижимал к плечу ухо Мурзика. Глядя на нее, Ниру захотелось плюнуть на свой маскарад и продолжить путешествие без личины рыжего. Ну или хотя бы проинформировать невесту о своей вынужденной маскировке. «Рассказать или нет?» – над этим вопросом он думал несколько минут, а потом решил позволить девчонке самой догадаться, кто есть кто. Раз ей так нравится играть в сыщика, что ж… пусть развлекается.
Улыбнувшись собственным мыслям, мужчина притянул к себе спящую фею и, обняв ее так же крепко, как она игрушку, поцеловал в макушку. Вот когда спит, самый настоящий цветочек, трогательный и беззащитный… только уж слишком благоухающий. Благоухающий? Нир приподнялся и окинул взглядом комнату. На тумбочке возле кровати красовался роскошный букет дорогих цветов, туго перетянутый синей лентой. Темный встал, прошипел что-то не совсем приличное и, вытащив из-под банта приложенное к подарку письмо, прочел:
– Вот что может быть непонятного в этом? – буркнул Нир, сложив пальцы в хорошо известном всем жесте. – Может, надо было нарисовать карту путешествия к Эрашевой бабушке и подписать пункт назначения? Тогда бы точно понял, – развязывая ленту, раздраженно процедил он.
Оконная рама со скрипом распахнулась, и букет ароматных филерий с тихим шелестом полетел вниз. А синяя лента, после недолгих раздумий темного, отправилась в карман спящей феи. Ведь это был всего лишь сон, а значит, почтовый артефакт должен также быть на месте, как и отосланный с ним котенок.
Илоланта, выбравшаяся во двор поразмять кости, задрав голову, разглядывала фасад гостиницы и гадала, откуда именно выбросили охапку жутко вонючих растений, которой она только что схлопотала по макушке. Великолепное ночное зрение зор-зары мгновенно выхватило мужчину, захлопывающего створки окна. И все бы ничего, если б это окно не располагалось в комнате Адель, а у незнакомца на запястье не светилась серебристая вязь узора, характерная для брачного браслета. Лола хитро прищурилась и игриво подкинула лапой один из выброшенных цветков. Находиться в компании феечки становилось все интереснее.
Адель вяло ковыряла вилкой в тарелке и старалась не смотреть на сотрапезников. Они все… все ее раздражали. Лола, сидящая за столом с цветочком в когтистой лапе, нервировала дурацким хмыканьем. Жози – многозначительными гримасами. Рыцарь – тем, что перед ним опять, непонятно почему, было ужасно стыдно. А рыжий… рыжий раздражал уже одним только фактом своего существования, не говоря уже о присутствии за завтраком.
Рано утром это кудрявое чудовище, появлению которого не удивился даже Ирвин, приветственно раскинуло руки навстречу фее в холле у лестницы, как раз когда она уже всему нашла объяснение. И чересчур сильно смятой кровати (спала беспокойно), и тяжелому, дурманящему запаху филерий (кто-то по коридору пронес – вот и просочился аромат под дверь), и странному явлению жениха во сне (не в первый раз), и даже наличию Мурзика на своей подушке (ну не могла же она, в самом деле, его Ниру отослать?!). Все было понятно, кроме одного: в распахнутом вороте рубахи Ритэра красовался тяжелый серебряный медальон. Точно такой же, как тот, что таинственно мерцал в лунном свете на бледной коже Нира, приснившегося ей ночью. Что это? Игры подсознания, пытающегося объединить двух столь разных мужчин, которые одинаково ее бесили? Или все-таки обман? А если обман, то кто обманщик: Нир, Ритэр или собственные зрение и разум? Допустим, воображение сыграло с ней дурную шутку и наделило образ жениха приметой надоедливого рыжего. Но почему медальон? Фея никак не могла вспомнить, был ли он у Тэри раньше или появился этим утром. Как не могла с уверенностью утверждать наличие или отсутствие перстня на пальце жениха – такого, который носил алхимик.
Масла в огонь размышлений щедро плеснула Жозефина, ехидно поинтересовавшись, что это господин Вестмар делал ранним утром в комнате госпожи Грэниус? Адель, как раз пытавшаяся если не поесть, то хоть чаю выпить, при этих словах подавилась и закашлялась. Рыжий же, невинно похлопав ресницами, пояснил, что ошибся дверью: заглянул на секунду, увидел, что комната не его, и проследовал к себе, в соседнюю. А все прочее – не что иное, как домыслы неких особ с чрезмерно развитым воображением и странными представлениями о приличиях. Пока Тэри, смеясь, уворачивался от попыток Жози отвесить ему подзатыльник, а фея отмахивалась от стакана с водой, услужливо поднесенного Ирвином, пасть открыла Илоланта. Демонстративно понюхав порядком измятую веточку филерии, зор-зара чихнула и, почесав коготком нос, спросила, не знает ли кто-нибудь, что за не в меру расточительная личность пыталась ночью засыпать двор цветами?
Услышав странный вопрос, рыжий на миг замер, недобро прищурившись, и тут же схлопотал от ведьмы по уху. Рыцарь нахмурился, вперив тяжелый взгляд в алхимика, но промолчал. Фея взглянула на цветок в лапе Лолы, затем на медальон на загорелой груди Тэри и вздохнула. Мог ли этот прохвост прийти к ней в комнату под видом Нира? Возможно, если нашел способ наложить качественную иллюзию. Но ведь для этого он, как минимум, должен знать, как выглядит темный! А если они знакомы, и жених, отправляясь в неведомые дали, с присущей ему странной заботливостью приставил к ней опекуна? Да нет же, нет! Как-то не соответствует это все поведению Ритэра. Вернее, соответствовало бы, если бы не одна маленькая деталь – поцелуй в купальне. Так какой смысл Тэри прикидываться Ниром? Никакого! А если наоборот? Если это Нир изображает из себя алхимика? Пф… глупости!
Адель снова вздохнула. В полусне она еще могла не заметить неизбежные огрехи иллюзии: голос, пропорции, – но в ярком свете дня спутать высокого, худощавого, бледного Нира с мускулистым парнем, который ниже его на полголовы? Абсурд! Всем известно, что при помощи магической маски можно подправить черты лица, цвет кожи, глаз и волос, но уж никак не рост и комплекцию! На подобное способны только магистры с врожденными данными иллюзионистов, а обладающие этим даром очень редки. Или все-таки…
Фея рассеянно изучала расставленные на столе блюда, в поле зрения попала рука Тэри, потянувшегося за яблоком. Из-под манжеты на миг выглянула белая вязь брачного браслета. Девушка моргнула. Показалось или нет? Хотя даже если нет – рыжий ведь тоже помолвлен. Ада скользнула взглядом по рукаву к распахнутому вороту рубашки, задержалась на медальоне и посмотрела мужчине в глаза. Светло-серые! Адель ущипнула себя за руку – правый глаз алхимика позеленел и подмигнул фее.
– Что высматриваешь, красавица? – усмехнулся рыжий и надкусил яблоко.
Девушка непроизвольно разжала пальцы, выронив вилку. Раздавшийся от ее падения звон вывел фею из состояния полутранса. Ритэр, недоуменно вздернув брови, как ни в чем не бывало таращил на нее свои ярко-зеленые глазищи.
«Надо поесть! Срочно! – подумала Ада и снова подвинула к себе тарелку. – А то уже галлюцинации от голода начались. Или все же…»
Вот это «все же» девушка и решилась прояснить часом позже: перед тем, как отправляться в путь. Ну и пусть рыжий покрутит пальцем у виска, он и так о ней не слишком высокого мнения. Но лучше она задаст прямой вопрос, чем сойдет с ума, гадая, померещилось ей или нет, было или не было и что вообще происходит.
Адель положила Мурзика на сиденье кареты рядом с Жозефиной, сказала ведьме с Лолой, что сейчас вернется, после чего развернулась и решительно зашагала к Тэри, спускавшемуся с крыльца гостиницы с сумками в руках. Но не успела она преодолеть и пары метров, как взмыла в воздух, подхваченная сильным лапами, покрытыми золотистой чешуей.
Закат был прекрасен: тонкие полоски нежно-розовых облаков медленно-медленно плыли над темным лесом. Они ярко выделялись на фоне оранжевого неба и багрового солнца. Высоко в небе уже появился полупрозрачный силуэт луны. Все это великолепие было превосходно видно с черепичной крыши, на которой сидела фея. Волосы ее, светлые, с платиновым отливом, собранные утром в строгую прическу, давно растрепались, а все шпильки растерялись во время полета. В метре от Ады лежал пестрый ковер, на котором, закинув руки за голову, развалился Арэт. На подносе, парящем между девушкой и драконом, на фарфоровых тарелках возвышались горки фруктов, стояла открытая бутылка вина. Того самого, цвет которого Адель сравнивала с заходящим солнцем, держа хрустальный бокал в вытянутой руке.
В воздухе витал тонкий аромат розовых лепестков, устилавших потемневшую от времени черепицу. Адель вдохнула поглубже и улыбнулась. Пожалуй, этот день можно смело считать одним из самых… красивых в ее жизни! Именно красивых! Все – начиная с той минуты, когда дракон опустился на лужайку за городом и предложил кипящей от возмущения фее прокатиться на его спине, и до этого ужина с видом на угасающее светило – было просто восхитительно. Леса и деревеньки далеко внизу, пушистые облака, кажущиеся близкими, и эта крыша старого замка, где путешественников ожидали сумки со снедью да корзина, полная белоснежных роз, – чем не сказка среди скучных будней?
Так шикарно за Аделаидой никогда еще не ухаживали. С одной стороны, ей очень нравилось быть объектом подобного внимания, с другой – она прекрасно понимала, что блестящее умение Арэта так быстро все устроить и предусмотреть выдавало богатый опыт в организации подобных мероприятий. И это понимание мгновенно превращало волшебную сказку в четкую, выверенную и отработанную схему, в тонкий расчет.
Комплименты, слетавшие с губ сладкоречивого кавалера, околдовывали и настораживали одновременно. А легкие, словно случайные прикосновения прядей к ее шее при полном отсутствии ветра слишком уж походили на ласковое поглаживание. Все это было так изящно, так чарующе… Так невероятно романтично! Вот только фею не оставляло смутное ощущение подвоха, а в каждом слове и жесте беловолосого мужчины ей мерещился некий изъян. Несмотря на его старания, она чувствовала себя не объектом искреннего восхищения, а мышью в кошачьих лапах. Вернее, в драконьих. Но что именно стало причиной такого восприятия, девушка не знала. Может быть, пронзительный взгляд синих глаз, пристально следящих за каждым ее движением, а может, и обычный для Арэта ход – решить все разногласия сделкой.
Еще месяц назад, оказавшись в подобной обстановке с галантным, несомненно, красивым и привлекательным кавалером, к тому же наделенным светлым даром, Адель была бы в восторге. Теперь же принадлежность дракона к светлым магам вызывала у девушки подозрительность. Как же так? Когда полярность магии перестала иметь для нее решающее значение? После того «милого» старичка, что подставил ее с заказом? Или после знакомства с Жози? Как получилось, что, путешествуя в компании троих темных, она ощущает себя увереннее, чем в обществе одного светлого?
Фея поставила недопитый бокал на поднос и расстегнула сумку, желая взять в руки Мурзика, но в самый последний момент засмущалась. Выглядеть перед Арэтом маленькой девочкой с плюшевой игрушкой в обнимку она не хотела. Девушка поднялась и уверенно направилась к краю ската, где лежала ее туфелька, соскользнувшая с ноги некоторое время назад. Упасть фея не боялась: с первых минут полета она поняла, что дракон прекрасно управляет потоками воздуха и не позволит ей разбиться ни в небесах, ни на крыше. Воздушный барьер, обрамляющий кровлю, надежно защищал как от порывов ветра, так и от неосторожных шагов.
Адель хотела подобрать свою «лодочку», но блондин, бесшумно подошедший сзади, опередил ее и, встав на одно колено, подал ей потерянную вещь. Девушка покраснела, испытав чувство неловкости и от его поступка, и от проницательного взгляда, синего-синего, как небо ясной осенью, и такого же манящего. Когда их глаза встречались, фее всегда было не по себе. И нынешний случай не стал исключением. Поэтому, желая скрыть смущение, Адель, быстро обувшись, принялась в сто первый раз изучать окрестности. Действительно Лощина Грез! Особенно сейчас, в красноватых лучах догорающего заката и в клочьях наползающего с болот тумана.
– Так где здесь Сонные Топи? – спросила фея.
Потоки теплого воздуха, словно ладони, обхватили ее лицо, повернули его вправо и, соскользнув, легли на плечи.
– Вон там, за холмами! – лениво протянул Арэт, вставая. – А если присмотришься, то, может, и замок, который так тебя интересует, увидишь! – добавил он. – Ты еще не передумала посещать эти руины? А то я знаю места куда более интересные и гостеприимные…
Адель не передумала. Идея наведаться в замок бывшего хозяина Нира пришла ей сразу, как только дракон заикнулся о том, над какой местностью они пролетают.
– Ты обещал! – нахмурилась девушка. – День, который я согласилась провести с тобой в обмен на это обещание, подходит к концу. Отнеси меня в дом на Сонных Топях, а утром верни к друзьям, как и договаривались.
– Так я ведь не отказываюсь! – усмехнулся мужчина, тоже вглядываясь в даль. Он встал в некотором отдалении от девушки, прекрасно помня об опасности, которую представляет ее брачный браслет. – Просто предлагаю выбрать другое время. Бродить по развалинам ночью… Вот завтра утром…
– Я тороплюсь! Утром я должна присоединиться к Жози!
– Как пожелает прекрасная дама! – шутливо поклонился Арэт. – Всегда мечтал побродить с красивой девушкой по заброшенному дому лунной ночью. Жаль, что за руки подержаться не удастся! Может, все-таки выпьешь пару капель эликсира?
– Нет, – устало вздохнула Адель. – Ты уже пятый раз за день предлагаешь! Не надоело?
– Твое недоверие ранит меня в самое сердце! – театрально прижав руки к груди, воскликнул дракон.
– Да при чем здесь недоверие?! Просто я не хочу оказаться без магии в незнакомом месте! – рассудительно ответила фея, а про себя подумала, что кроме терпимости к темным она, похоже, приобрела и способность беззастенчиво врать.
У Нира опять болела голова. Но на этот раз дело было не в постоянных перемещениях через Тритэру, а в безрезультатных попытках посмотреть на окружающий мир глазами плюшевой игрушки. Наделяя котенка почтовой функцией и магическим зрением, темный явно не рассчитывал на столь многократное их использование, иначе непременно озаботился бы тем, как свести к минимуму затрачиваемые на это усилия. А то весь вымотался уже, стараясь узреть свою фею в компании обнаглевшего земляного… то есть песчаного червяка. М-да… Весьма неприятное ощущение – чувствовать себя рогоносцем. Накаркал, что ли, вчера вечером, уговаривая бывших постояльцев уступить ему комнату? В очередной раз прикрыв глаза, Нир узрел темноту и тяжело вздохнул. Девчонка так и не вытащила отправленного ей котенка из дорожной сумки. Ну что за… глупая маленькая госпожа!
Увидев, как утром мерзкий ящер похитил у них из-под носа Адель, темный раздосадованно бросил сумки и уселся прямо на крыльце гостиницы, хмуро следя за тем, как Золотой дракон уносит его невесту в облака, а она даже не кричит. Признала, видать… и не испугалась. Мысли о благосклонности девчонки к похитителю только добавляли масла в огонь его испорченного настроения. Нир сознательно приглушил действие ее брачного браслета, боясь, что чешуйчатый оборотень от особо сильного магического удара выронит хрупкую ношу. Все, что ему оставалось, – ждать. Ждать и думать, как разрешить ситуацию, чтобы и Ада не пострадала, и Арэт остался в проигрыше. Размышляя на данную тему, мужчина даже ухом не повел, когда рыцарь, картинно развернув своего белоснежного зор-зара, рванул в погоню за драконом. Нир полностью разделял мнение Жозефины, орущей вслед Ирвину, что догнать летающего ящера по земле невозможно. Разделял, но молчал, ибо вопить на весь двор, как эта ненормальная девица, не собирался.
Он задействовал одну из функций браслета и без труда отследил направление, в котором «червяк» унес украденную невесту. Вот только кидаться следом мужчина не спешил. Пешком их не догнать, через игру… хм… вряд ли Арэт потащил фею в такое место, где есть хоть одна дверь. А опыта переходить из мира Иллюзий в мир Живых другим способом у темного мага пока не было. Понятно, что все когда-нибудь случается впервые. Но желания опробовать на своей шкуре торжественный выход из облака у Нира пока не наблюдалось. Ада с драконом, конечно, впечатлились бы его неожиданным появлением в небесах, но их удивленные физиономии точно не стоят его скоропостижной кончины. Управлять потоками воздуха, чувствуя себя в небе как рыба в воде, – привилегия драконов. Нир же со своим темным даром максимум на что способен – так это на кратковременную левитацию в метре-двух над поверхностью земли. Поэтому немедленное возвращение феи обратно отменялось. Разве что больной на всю голову лектор умудрится каким-то чудом разыскать чешуйчатого вора и отвоюет у него девицу. Что ж… флаг ему в руки и копье туда же. Он же рыцарь, который никогда не проигрывает? Вот и прекрасно! Глядишь, одним претендентом на расположение маленькой госпожи меньше станет. А лучше двумя! Кто сказал, что Ирвин Ма-Магни не может стать героем-освободителем посмертно?
К сожалению, не стал. Как и предполагалось, дракона он не догнал. Зато догнал экипаж, в котором в столицу ехали Ритэр, Жози и Лола. Сначала над каретой появилась белая сова, что-то прокричала, сделав почетный круг, и снова скрылась за деревьями, а примерно через полчаса раздался топот мощных лап ездового зор-зара. Путешественникам даже пришлось остановиться, чтобы остудить пыл разгневанного рыцаря, решившего получить официальное разрешение у короля на истребление песчаных драконов. Ну или хотя бы одного из них – того, что крадет средь бела дня невинных дев. Правда, записка от феи, которую получила Жозефина минут через пятнадцать после похищения, его немного успокоила. В принципе, она успокоила не только его, но и всех остальных. Сообщив спутникам о том, что с ней все в порядке и что она присоединится к ним сразу, как только сделает одно важное дело, Адель велела ведьме не искать ее, используя какую-то странную «железку с нарисованной палочкой и дымом». Вместо этого фея попросила переслать ей сумку с вещами и котенка. На что Илоланта заявила, мол, котенок – это она, после чего потребовала завязать себе на шее синий бант. Тот самый, которым было опоясано письмо Аделаиды. Жози насмешливо хмыкнула, а Нир в подробностях расписал надувшейся зор-заре, как ему неохота собирать части ее тела по всей округе и доставлять их потом Итану Эльт-Ма-Грогану. Ибо крупная фигура «пантеры» несколько не подходит под описание «не слишком тяжелых предметов», а посему есть большая вероятность, что Ада получит вместо целой зор-зары только ее голову с бантиком. И если саму Лолу сей факт не сильно смущает, то за психику юной феи мужчина искренне беспокоится. Поэтому вместо большой кисы он отправит ей маленькую… и беленькую. С этими словами Нир засунул в подготовленную ведьмой сумку Мурзика и собственноручно затянул вокруг посылки почтовую ленту.
С того момента прошло уже часов девять… Или все десять? А девушка так и не удосужилась достать игрушку из сумки. Чем же она там занята, что ей нет дела до плюшевого любимца?! Неприятные мысли затопили сознание мужчины, разжигая уснувшую было злость. Нир едва удержался от того, чтобы активировать искусственную привязанность невесты к подаренному им котенку. А удержавшись, с горькой усмешкой подумал, что ревность – мерзкое чувство, которое будоражит воображение и провоцирует поспешные выводы. Как бы ни был хитер Золотой дракон, фея тоже не дурочка. Да и не станет Арэт калечить ей жизнь, используя нечестные методы соблазнения. А если и станет, то защитные функции браслета никто не отменял. Так что нечего психовать раньше времени! Надо просто подождать… еще… час, два, сколько угодно. Рано или поздно дракону придется привести Аду в какое-нибудь помещение. Не заставит же он объект своей симпатии ночевать под открытым небом?!
От мысли, что заставит, Нира передернуло. Его нежной девочке нельзя ночевать на улице! Лето уже на финишной прямой, ночи холодные, а дорожное платье вряд ли сможет согреть хозяйку. Да и шаль, что в сумке, недостаточно теплая для такой погоды. Кивнув своим думам, Нир решил, что если этот чешуйчатый искуситель застудит ему невесту, он на полном серьезе натравит на него белого пса… в смысле рыцаря. Эх, стоило все-таки запереть ее дома! А лучше под присмотром Дина. Хотя как? Это белокурое чудо с заклином на самостоятельности все равно бы нашло приключения на свой симпатичный зад. До Тритэры она вляпывалась в мелкие неприятности, не считая истории с фальшивым заказчиком, а после… после неприятности пошли крупные. Сначала Эмиль со своими проблемами, потом Арэт с фееричным свиданием. И это ее упорное желание найти информацию о бывшем слуге…
От последней мысли мужчина невольно улыбнулся: тепло и чуть лукаво. Ему, без сомнения, льстил повышенный интерес Адель к его персоне. А еще ему нравился энтузиазм девушки, с которым она собирала данные о своем «уехавшем» женихе. Он мог бы что-то рассказать ей, остудив любопытство, но тогда забавная игра в «поймай тень» закончилась бы, и фея перестала стремиться туда, куда надо Ниру. Такой расклад мужчину не устраивал. И поэтому он делал все, чтобы им было по пути. Сначала в логово дракона, теперь вот в университет. А дальше еще куда-нибудь поедут, но обязательно вместе. Просто потому, что, когда она рядом, ему спокойней. Несмотря на опасность. Хотя какая, к демонам, опасность?! Он же рыжеволосый алхимик, а не бледная тень Мастера Иллюзий. Значит, в его обществе девушке ничто не угрожает. Да и рыцарь с ведьмой и зор-зарой свою подругу в обиду не дадут. Впрочем… зор-зара как раз может.
Вздохнув, Нир снова смежил веки, даже не надеясь увидеть что-то кроме тьмы. Однако магический глаз Мурзика уловил кусочек золотистой чешуи, а за ним темный силуэт замка в туманной дымке над болотом.
– Проклятье! – воскликнул темный, резко дернувшись и распахнув глаза. Не узнать эти земли он не мог.
– Что? – хмуро спросила сидящая рядом ведьма.
– Кошмар приснился, – выкрутился рыжий, вновь откидываясь на мягкую спинку сиденья. – Хотя… надо узнать, чем закончится? – сквозь зубы процедил он и возобновил связь с игрушкой. – Жози, долго еще до ближайшего постоялого двора?
– Часа полтора минимум.
– Понятно, – мрачно отозвался он, сцепил побелевшие пальцы в замок и продолжил смотреть «сон», мысленно обругав Арэта Эльт-Ма-Ри за крайне неудачный выбор места для прогулки с девушкой.
Чем ближе к дому подходила Адель, тем менее удачной казалась ей собственная затея. Массивная входная дверь со зловещим скрипом распахнулась еще до того, как Арэт ступил на верхнюю ступеньку. Мужчина обернулся и, насмешливо вздернув бровь, спросил:
– Леди вперед?
– Нет уж! – отказалась от предложенной чести девушка. – Дракону больше пристала роль первооткрывателя!
Блондин хмыкнул и, перекинув за спину тугую косу, скрылся в темном провале входа. Фея немного помедлила на пороге, привыкая к темноте, а потом, набравшись храбрости, шагнула следом. Дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась, отчего девушка невольно вздрогнула и, подхватив длинную юбку, побежала к дракону.
Тот стоял посреди холла, формируя на ладони магическую сферу. Спустя пару секунд она набрала силу и поплыла по воздуху, освещая все вокруг. Мужчина огляделся и уважительно присвистнул:
– Милый интерьер!
Адель передернуло от отвращения. Стены, обтянутые почерневшими от времени обоями, покрывали пятна розоватой плесени. Из многочисленных трещин и пробоин сочилась желтовато-белая слизь. Она растекалась по полу вязкими лужами, источающими смрад. На покрытом ржавчиной остове люстры висел полуистлевший труп: судя по волосам и обрывкам одежды – женский. Действительно «милый» интерьер!
– Ч-что это? – прошептала Ада неожиданно севшим голосом.
– Следы столетнего запустения, неудачных магических опытов и разбойных набегов? – чуть насмешливо предположил Арэт.
Он окинул взглядом «украшение» под потолком, затем покосился на пробоины в стенах, в глубине которых то тут, то там стали загораться желтые глаза с полосками узких зрачков, и покачал головой. Со всех сторон послышался неприятный шорох, а наверху кто-то взвыл, после чего раздался грохот и с потолка в озерцо слизи рухнул кусок штукатурки, обляпав фее подол платья. Девушка взвизгнула и отскочила, чтобы тут же добровольно встать обеими ногами в лужу, спасаясь от жирного паука размером с не самую мелкую кошку. Мохнатое насекомое шевелило мерзкими лапами и вращало блестящими глазками, раскачиваясь на подозрительно тонкой паутине.
– Я, к-конечно, в курсе, что у некромантов оригинальный подход к д-дизайну дома, но чтобы так… – запинаясь, пробормотала фея, подходя поближе к своему спутнику. – Хозяин погиб совсем недавно, как он мог находиться в таком кошмаре каждый день? – спросила Адель, с трудом подавив желание немедленно вскарабкаться мужчине на плечи.
– Недавно погиб, говоришь? – прищурился блондин, взглянув на нее.
Девушка кивнула. Арэт снова огляделся, затем повел носом, принюхиваясь, и понимающе хмыкнул. Собственно, распознать наложенное волшебство он мог и не прибегая к обонянию, но так уж повелось, что для концентрации внимания драконы использовали совсем ненужные, а зачастую и смешные привычки: кто-то закрывал глаза, переключаясь на внутреннее зрение, кто-то делал пассы руками, стремясь «прощупать» обстановку, а у Арэта магия ассоциировалась с запахом. Как он и подозревал, стены дома были пропитаны колдовством.
– Успокойся, Аделаида, это всего лишь охранная иллюзия, – пояснил он. – Защита от грабителей и незваных гостей, исчезающая при возвращении владельца. Впрочем, – протянул дракон, дыхнув на паука облачком золотистого тумана, – не всего лишь, а очень и очень дорогая иллюзия! – Угрожающего вида насекомое растворилось в золотистом сгустке, который поплыл дальше по холлу и распластался на стене, обнажив пятно идеально чистых обоев кремового цвета и угол картины в резной раме. – Такую даже я не сниму! – восхищенно добавил Арэт. – Что же спрятал хозяин, раз озаботился охранными чарами подобного уровня?!
В синих глазах блондина разгоралось любопытство; в нем, как это часто случалось, проснулась извечная драконья черта – неудержимая страсть к загадкам. Мужчина развернулся и уверенно зашагал прямо по склизким лужам, странным пятнам и противно хрустящим обломкам костей в направлении ветхой лестницы, зияющей провалами вместо ступеней. Адель представила, как они будут блуждать ночью среди всего этого якобы ненастоящего ужаса, и, сглотнув, окликнула дракона. Тот остановился на середине лестницы, обернулся и, вопросительно приподняв белую бровь, посмотрел на фею.
– Арэт! Я передумала! Вряд ли здесь есть что-то связанное с моим женихом. Давай уйдем отсюда! – На последних словах девушка поморщилась, увидев полуразложившуюся змею, медленно выползающую из-под нижней ступени, и невольно попятилась, стараясь избежать контакта с этой «иллюзией».
Дракон чуть улыбнулся, окинув фею задумчивым взглядом, и, отправив в сторону ползучей твари очередную порцию золотого тумана, спросил:
– Как же быть, моя дорогая Аделаида? Я ведь обещал вернуть тебя к спутникам только утром! Но если ты настаиваешь… – Мужчина помедлил и добавил с игривыми интонациями в голосе: – Я с удовольствием придумаю более приятную ночную программу для двоих!
Адель закусила губу, с облегчением отметив, что змея, соприкоснувшись с «дыханием дракона», превратилась в обычный кушак, перепрыгнула через него и поднялась вслед за Арэтом. Позволять хитрому ящеру диктовать свои условия и кормить ее двусмысленными намеками девушка не желала, поэтому твердо решила бороться с отвращением и страхом, мысленно напоминая себе, что весь этот кошмар всего лишь искусный обман зрения, и только! Правда, обнаружить что-либо интересное для себя в «доме ужасов господина Ма-Нидруса» Ада уже не надеялась. Слишком велико было наслоение этой проклятой иллюзии, а найти то, не знаю что, – сложная задача и без магической маскировки.
– Здесь противно, но интересно, – вздохнула фея, чуть улыбнувшись своему спутнику. – Давай прогуляемся, раз уж я тебя сюда притащила.
– Отличная идея! – ухмыльнулся дракон. – Главное, ничего не бойся и под ноги не смотри! – добавил он, уверенно наступая на голову другой змеи, высунувшейся из-под ступеньки. – Здесь совершенно безопасно!
Фея никак не могла привыкнуть к местному антуражу. Вот уж точно – качественная работа! Маги, которые создают такие охранные иллюзии, наверное, очень богаты. Любой грабитель, заглянув на огонек приветливо открытого замка, либо скончается от сердечного приступа, либо сбежит, предварительно опустошив желудок в соседних кустах. Если не страшно, то мерзко… так мерзко, что живот сводит. И лишь мысленное напоминание о том, что все вокруг не настоящее, позволяло Адель бороться с брезгливостью. Жаль, что знать и не обращать внимания – разные вещи. Вот и на пороге очередной комнаты на втором этаже девушка осматривалась, с трудом преодолевая желание посетить те самые кусты, в которые, по ее мнению, стоило забежать неудачливому грабителю. На книжных полках копошились черви, с люстры свешивались клочья паутины с красными насекомыми, за окном маячило, оскалив клыки, мохнатое чудовище, а посреди грязно-бежевого ковра темнело кровавое пятно, на котором лежала обрубленная рука и методично постукивала крючковатыми пальцами.
Тук… тук-тук… тук…
Ада так и застыла в дверях, глядя на посиневшую кисть с серебристым браслетом на запястье.
– Смелее, леди! – Поток воздуха подтолкнул девушку в спину, вынуждая войти. – У создателя всей этой прелести…
– Мерзости! – поправила фея.
– Богатейшее воображение! – закончил фразу Арэт, внимательно изучая спальню.
– Скорее, больное! – возразила Адель.
– Не без этого! – хмыкнул дракон. – Надо бы познакомиться – я давно не обновлял обстановку своего логова.
Обрубок руки, оставляя за собой кровавую полосу, подполз к фее и, подергав ее за подол, красноречиво указал на выход.
– Арэт, давай я тебя во дворе подожду? – пробормотала девушка. – Мне тут… э-э-э… не рады!
Дракон невозмутимо подобрал конечность, недовольно дергающую пальцами и показывающую ему неприличные жесты, и дыхнул на нее.
– Аделаида, это всего лишь перчатка! – В подтверждение его слов рука обмякла и повисла белым кружевом с серебристым орнаментом по краю. – Женская, – добавил мужчина, швырнув изящный предмет на кровать. Посреди истлевшего покрывала распахнулась беззубая пасть и, ухватив подношение, облизнулась сизым языком.
– М-да… – прикрыв рот, проговорила Адель. – И что мы тут ищем? – по-прежнему стараясь держаться поближе к спутнику и подальше от предметов интерьера, спросила фея. – Надеюсь, не компромат на магистра тростниковых жаб? Спальня-то женская… наверное, – добавила девушка, наблюдая за зевающей кроватью.
– Женская-женская, – подтвердил дракон, занятый осмотром и ощупыванием стен, красноглазых тумбочек, недовольно шипящих ежей-переростков, на деле оказавшихся диванными подушками, и прочих предметов. – Взгляни-ка, фея, сюда, – довольно улыбаясь, предложил мужчина и стукнул кулаком по темно-желтому черепу, торчащему из расщелины в стене. На заляпанной кровью поверхности одна за другой начали появляться ниши. Заставленные книгами, флаконами, какими-то амулетами, украшениями и прочими мелочами, они смотрелись дико в сочетании с иллюзорной обстановкой спальни.
– Почему эти вещи не кишат червями и прочей гадостью? – удивилась Адель.
– На тайники редко навешивают иллюзии. Иногда маги ленятся, а иногда просто не знают об их существовании. Хозяева ведь далеко не все помещения показывают мастеру, который работает над магическим преображением дома. Ну что? Посмотрим, что здесь интересного?! – Арэт подмигнул девушке и, не дожидаясь ее ответа, погрузился в изучение содержимого ближайшей полки.
Фея последовала его примеру, облюбовав нишу подальше от сыто чавкающей кровати. За просмотром книг было гораздо проще не обращать внимания на иллюзорные кошмары заколдованного дома. Взгляд девушки зацепился за знакомую закорючку на пожелтевшей от времени папке. Ада осторожно вытащила ее, сдула пыль и открыла. Внутри оказалась стопка плотных листов, на верхнем из которых было изображено улыбающееся лицо Ритэра Вестмара. Фея так и застыла с приоткрытым от удивления ртом, глядя на довольную физиономию рыжего нахала. Он будто насмехался над ней, даже здесь – на рисунке… красивом и качественном рисунке, сделанном рукой талантливого художника, подписавшего свою работу той самой закорючкой, которую Адель видела в дневнике Иты.
– Что-то обнаружила? – раздался сзади голос незаметно подошедшего Арэта.
От неожиданности фея дернулась, рука, держащая папку, дрогнула, и листы с тихим шелестом разлетелись по комнате, приземлившись на пол в виде кровавых пятен и сгустков белесой слизи. Ада проводила рисунки растерянным взглядом и, подняв голову, умоляюще посмотрела на дракона.
– Хочешь вернуть? – правильно расценив ее реакцию, спросил он. Девушка кивнула. – Хорошо, но тогда на следующем свидании ты выпьешь эликсир!
– Так не честно! – возмутилась фея. – Это ты виноват, что я их уронила.
– Разве? – невинно похлопал ресницами блондин и начал медленно обходить свою хмурую собеседницу. – Я не вырывал папку из твоих рук, – улыбаясь, прошептал он. Его тихий голос ласкал ее слух, завораживал и парализовывал так же, как и ярко-синие глаза, в глубине которых фее чудился свет далеких звезд. – Но ты ведь хочешь посмотреть, что там было? – искушающе протянул дракон, чуть склонившись к девушке. – Еще одна ма-а-аленькая сделка – и я верну тебе рисунки в настоящем виде. Соглашайся, милая!
Он находился достаточно близко, чтобы заставить ее сердце биться чаще, но не настолько, чтобы их тела соприкоснулись. Его ладонь очертила контур ее лица, по-прежнему не дотрагиваясь до кожи. Но этого и не требовалось: теплый воздух, будто повторяя движения мага, нежно погладил Аду по щеке, чуть растрепав ее светлые волосы.
– Хватит! – не выдержала фея. – Я согласна, но только в том случае, если наше новое свидание состоится в общественном месте! – неожиданно даже для себя выдвинула ответное условие девушка.
– Договорились! – хитро прищурился Арэт и, набрав в легкие побольше воздуха, с силой выдохнул. Облако золотистой дымки мгновенно окутало помещение и осело на стремительно меняющих облик стенах, полу и предметах мебели.
Не обращая внимания на изменившуюся обстановку явно дамской спальни, Адель бросилась собирать листы. Ритэр, снова Ритэр, Маркус, какой-то пожилой господин в преподавательской мантии, пушистая зверушка с длинным хвостом, а ниже еще какие-то странные звери, чем-то похожие друг на друга и в то же время разные – будто стадии преображения болотного хомы во что-то… в кого-то более крупного и менее «животного». И под всеми этими картинками почерком Иты аккуратно написано: «Трикки… Игра Трикки… Страна Трикки… Трикки-тики… Трикки-терра…»
Задержав внимание на этом листе чуть дольше, фея принялась разглядывать остальные. Опять Ритэр! На этот раз в рамочке из милых бутонов. И рядом с ним какой-то высокий мужчина, стоящий спиной. Ритэр в белом, незнакомец – в черном, а вокруг них цветы, цветы, цветы… И что бы это значило? Переложив рисунок вниз тонкой стопки, Адель уставилась на последний набросок, на котором тоже были изображены двое: все тот же несносный рыжий в светлой рубашке и облаченный в черный камзол… Нир?! Они стояли друг против друга и, судя по искаженным злобой лицам, ожесточенно спорили о чем-то или ругались. Чуть выше на листе, между мужчинами, виднелось призрачное лицо девушки с печальной улыбкой.
– Хорошенькая! – постучал пальцем по рисунку Арэт. – Рыжий похож! А третий кто?
– А третий… – рассматривая находку, вздохнула фея, – третий – мой жених.
– Так они знакомы с Вестмаром? – прищурился дракон, о чем-то задумавшись.
– Похоже, что так! – угрюмо кивнула Адель, подписав мысленный приговор своей теории о том, что алхимик и Нир могут быть одним человеком.
– Что ж, – хмыкнул мужчина, – это многое объясняет!
Он оценивающе посмотрел на девушку, на ее лицо в обрамлении светлых локонов, на стройные плечи, на одном из которых висела дорожная сумка с торчащей из-под клапана головой Мурзика, затем перевел взгляд на девичьи губы и странно улыбнулся, будто что-то прикидывая. В следующую секунду Арэт схватил фею за руку и, заглянув в распахнутые от удивления глаза, низко наклонился к ней, намереваясь… Что именно он собирался сделать, Ада так и не узнала, потому что прежде, чем губы мужчины успели мазнуть по ее виску, брачный браслет полыхнул белым заревом, и Золотого дракона, посягнувшего на его обладательницу, отбросило в сторону. От полученного магического удара дракон отлетел к дальней стене и, разбив стекло, выпал через окно на улицу. Фея бросилась к проему, обрамленному острыми осколками, и выглянула наружу. Арэт, не подавая признаков жизни, распластался на клумбе.
– Вот дурак! – в сердцах прошептала фея и, торопливо затолкав папку с рисунками в сумку, бросилась вон из комнаты. – А еще дракон! Ну зачем? Зачем он это сделал? – причитала она, перепрыгивая через ступеньки скрипучей лестницы. – Ладно бы случай… – Девушка застыла на месте как вкопанная. – Но… – выдохнула она, едва шевеля губами, и медленно попятилась назад, нащупывая ногой опору.
– Но? – озадаченно переспросило болотного цвета существо с мутно-желтыми глазами навыкате и, почесав лысый затылок трехпалой лапой, улыбнулось щербатым ртом. – А! Чай! – изрекла говорящая «иллюзия» и, радостно подпрыгнув на месте, куда-то понеслась.
Фея было последовала ее примеру, вот только спуститься с проклятой лестницы и выскочить на улицу ей опять помешали. На девушку со всех сторон наступали омерзительные монстры.
От них исходил сладковатый запах разложения, а по полу тянулся след из клочьев склизкой плоти. Факелы, зажатые в лапах чудовищ, ярко освещали украшенные оскалами морды. Самый маленький из нежити, приближавшийся справа, помахивал окровавленным топором. Долговязый уродец, слепленный из какого-то тягучего желе, наступал слева. Он то и дело пригибал сплюснутую голову и странно дергал глазом, будто подмигивал. В лапе этот монстр держал вилы, которые торжественно выставлял вперед, словно знамя. Последний участник жуткого представления и видом, и запахом напоминал ком прокисшего теста, расползавшегося по полу. В отличие от собратьев, он был без факела, так как все его четыре короткие лапки бережно обнимали большой серебряный поднос, на котором в луже крови лежала отрубленная голова. А рядом с ней валялись два глаза и с любопытством рассматривали фею. Девушка снова отступила к лестнице, мысленно готовя себя к тому, чтобы повторить прыжок Арэта. Но стоило ей подняться на первую ступеньку, как сверху послышался шум и на лестницу с радостным визгом вылетел тот самый желтоглазый чудик, которого она встретила здесь первым. Он приветливо распахнул свои длинные лапы и кинулся к ней. Адель инстинктивно рванула к двери, ловко петляя между менее активными монстрами. Шаль, сцапанная желеобразной конечностью долговязого, была бережно повешена им на вилы, в то время как ее хозяйка с перепугу активировала «воздушную стену» – одно из сложных заклинаний некромантов, выбила с его помощью входную дверь и, скатившись по ступеням вниз, приземлилась на пожухлую клумбу по соседству с драконом. Тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами и не двигался. Девушка тряхнула головой, ошалело огляделась и тупо уставилась на свои трясущиеся руки, с которых слетали белые искры.
– Что за…
– Ча-а-ай! – взвыло «ходячее тесто», сползая с крыльца в обнимку с подносом.
Монстры, замешкавшиеся на пороге, определили-таки очередность и теперь друг за другом семенили к фее. На вилах шествующего последним, словно флаг, качалась ее светлая шаль. Адель поклялась себе, что по возвращении домой лично поедет к отцу с просьбой обучить ее всем тонкостям семейного ремесла, и принялась отчаянно тормошить потерявшего сознание спутника. Арэт на ее потуги никак не реагировал, а нежить все приближалась. Судя по характерным, чуть замедленным движениям, эти твари вполне могли оказаться зомби, которых Маркус держал в качестве прислуги, как это делал Дин. Только у господина Грэниуса они были чистые и пахли травами, а тут… Из кого этот тролль вообще себе слуг сделал?!
Раздумывать над данным вопросом фея не стала, вместо этого она с силой пнула блондина, треснула его по физиономии и, не дождавшись реакции, попробовала оттащить тело с клумбы в тень ближайших кустов. Напрасно! Дракон оказался чересчур тяжелым, а перепуганная нашествием «иллюзий» девушка ослабла. Чудища надвигались, помахивая факелами, чешуйчатый кавалер продолжал пребывать в бессознательности, а на дрожащих пальцах феи снова заплясали белые искры. Призвав на помощь магию смерти, фея отвернулась от дракона и что-то торопливо начертила палочкой на пути монстров, после чего отскочила на безопасное расстояние и замерла в ожидании. Твари, ступив в ловушку, вспыхнули, точно свечи, но, увы, не остановились. Упокоить нежить с ходу у Адель не получилось, сжечь дотла, судя по затухающему огню, – тоже. Поэтому, не придумав ничего лучшего, девушка бросилась бежать. Таким образом она надеялась увести компанию местных обитателей от Арэта, ну и потянуть время, чтобы дракон мог прийти в себя и закинуть наконец это трио куда-нибудь подальше. Долго бегать фее все равно бы не удалось – платье путалось в ногах, туфли так и норовили слететь, а сумка ощутимо хлопала по бедру, подпрыгивая при каждом шаге.
Чудища восприняли новую игру благосклонно и с удвоенным энтузиазмом погнались за незваной гостьей, петляющей вокруг фонтана и между чахлых кустов. Собственно, припустились за ней, как вдруг заметила девушка, всего двое. Третий монстр под шумок подкрался к дракону и навис над ним, помахивая топором, будто примеряясь, с какой стороны сподручнее нанести удар. Адель на миг представила, что вот сейчас лезвие опустится – и блондин умрет, а она останется наедине с этими существами посреди непролазного болота.
– Нет уж! – сорвалось с бледных губ белокурой девушки, глаза которой вспыхнули алым.
И понеслось…
Очнувшийся после магического удара дракон лежал на боку, подперев голову рукой, и со странным выражением лица наблюдал за развернувшимся представлением. От стоящей посреди двора феи исходило мягкое сияние, то и дело пульсируя снопами бело-голубых искр. Несмотря на безветренную погоду, волосы девушки развевались и… словно светились изнутри. Возле ее ног корчилось в судорогах оплетенное пластами мха существо. На длинные шипы, чудом выросшие из входной двери, было насажено склизкое тело, а на крыльце валялись потухший факел и вилы. Приглядевшись, Арэт заметил и еще одного участника ночного спектакля – над старым фонтаном в объятиях колючих веток трепыхалось шарообразное нечто с подносом в руках и что-то растерянно лепетало про чай.
Мужчину не столько занимали безобразные создания, явно «приукрашенные» фирменной иллюзией замка, сколько неожиданное превращение светлой феечки в весьма эффектную незнакомку, которая буквально лучилась магией смерти. Во взгляде Арэта, помимо исследовательского интереса и вполне понятного любопытства, проскальзывала изрядная доля настороженности. Ему нравилась «охота» на фею. Нравилось играть с ней, как с пушистым котенком, удивлять, соблазнять, провоцировать… Он собирался победить в пари и отвезти очаровательный «приз» в свое логово. Окружить ее заботой, вниманием, пробудить в ней женщину и наслаждаться этим пробуждением. Милая цветочная фея казалась ему идеальным вариантом на роль постоянной любовницы, а может, и жены… в перспективе. Но Адель, что стояла в паре десятков метров от него, была совсем иной. Ее не посадишь в золотую клетку, как забавную живую игрушку, и уж тем более не убедишь в том, что эта клетка – самое лучшее, что с ней могло случиться. Чтобы удержать такую Аделаиду, ее придется полюбить!
– Девочка моя, зачем же так… буйствовать? – решил наконец обнаружить свое сознательное присутствие мужчина.
Адель повернула голову и, узрев вольготную позу и довольную морду дракона, окончательно вышла из себя. Этот… мерзкий ящер, вместо того чтобы помочь, еще и насмехается? Девушка развернулась и, совсем не по-человечески зашипев, бросилась к спутнику с намерением как минимум придушить гада его же косой. Но осуществить столь кровожадные намерения ей не удалось: неосторожно наступив на какую-то заросшую плиту перед испорченной клумбой, она полетела в темное нутро «норы», раскрывшейся под ее ногами.
– М-да… – Арэт поспешно поднялся и непроизвольно потрогал шею. Больно уж красноречивым было выражение лица несущейся на него особы, которая явно нацелилась именно на эту часть его тела. – Сквозь землю провалилась. Ну надо же… – пробормотал он, присев на корточки возле того места, где исчезла Ада. На поросшей мхом клумбе не было никаких признаков подземного хода. – Хм… загадка. Любопытно.
Спустя десять минут безуспешных попыток найти ключ от подземной ловушки любопытство дракона сменилось растерянностью, через двадцать минут – раздражением, а через полчаса – едва сдерживаемой досадой. Он снял иллюзию с клумбы, проверил все плиты ее бордюра, прикинул разные варианты возможных головоломок и… ничего не добился. Метка, стоящая на Адель, тоже не дала результатов. Девчонка как в воду канула – была и нету. Арэт Эльт-Ма-Ри чувствовал себя паршиво: спутницу не уберег, драконье чутье отказало, загадка мудреной ловушки не поддается решению, голова после магической встряски раскалывается, да еще и чудики, потрепанные феей, под руку подвывают. Потирая неприятно пульсирующие виски, блондин вздохнул и обернулся, разглядывая пленных.
«Что ж, придется их допросить», – решил он и, сосредоточившись, выдохнул.
Волшебный туман золотистой пылью оседал на клумбах, кустах, фонтане и обитателях зачарованного дома. На всю территорию двора «дыхания» не хватило, впрочем, этого и не требовалось. Такого эффекта, как в спальне, оно не оказало: вокруг были все те же заросшие дорожки с потрескавшимися плитами, чахлые клумбы, за которыми никто не ухаживал, да старый, неработающий фонтан. А вот существо, бьющееся над этим фонтаном в хищных «лапах» буйного растения, из омерзительного монстра превратилось в пухлую старушку. Землистый цвет ее лица и белесые глаза явно указывали на принадлежность к зомби. Седую голову пожилой женщины украшал аккуратный чепчик, а на поясе, поверх накрахмаленного фартука, болталась связка ключей.
«Экономка, – подумал Арэт и посмотрел под ноги. Из-под пласта мха виднелась серая рука. Она беспомощно колотила по земле метелкой от пыли, по форме похожей на миниатюрный топорик. – И горничная!»
Новое облачко магии полетело в сторону третьего участника балагана. Дверь под действием драконьих чар посветлела, но так и осталась с шипами, которые умудрилась вырастить на ней Адель. На одном из них висел жилистый тролль и угрюмо сверкал на гостя выцветшими глазами. На ступеньках сиротливо валялись вешалка, похожая на вилы, и девичья шаль.
«Дворецкий. Ну просто классический набор! – покачал головой блондин и принялся нервно теребить свою тугую косу. – Что за извращенцы эти некроманты? Не могут живую прислугу завести, что ли? Вечно создают себе ходячих мертвецов, тратятся на эликсиры от запаха и разложения и радуются безупречной исполнительности и преданности слуг. А некоторые еще и дорогую иллюзию покупают, чтобы придать им естественный вид… Тьфу!»
Без покрова хозяйского колдовства троица притихла и молча таращилась на дракона. Повисшую паузу оборвал звук громких шагов. А следом за ним из-за куста показалась нелепая фигура с мутно-желтыми глазищами. Удивленно моргая, болотного цвета существо повертело лысой головой, после чего выдало многозначительное «ква».
– Еще один! – Арэт брезгливо поморщился, но все же истратил на вновь прибывшего небольшую порцию магии.
Странное создание моргнуло, но форму не сменило. Дракон дунул еще раз – никакой реакции. Разве что монстрик, чуть осмелев, начал неловко перебирать лапами, приближаясь к магу.
– Ты кто такой? – спросил блондин, когда тот, остановившись в нескольких шагах, настороженно на него уставился.
– Мргун! – радостно проурчало существо, ободренное вниманием. – Гостья хотеть чай! – махнул лапой желтоглазый чудик, указывая в сторону фонтана. Там в коричневой луже рядом с помятым подносом валялись не отрубленная голова с глазами, а расколотый надвое чайник и две чудом уцелевшие чашки. – Мргун звать слуг.
Дракон выругался: ждать от этого создания помощи явно не следовало, да и зомби мало походили на желающих сотрудничать. Что этим ходячим мертвецам сделается? Хоть бей их, хоть на куски режь, хоть нотациями мучай, им все как об стенку горох.
– Сними его! – Арэт указал на болтающегося на двери дворецкого. – И остальных освободите! – скомандовал он и вернулся к изучению места, где исчезла светлая ведьма… то есть темная фея.
Никаких следов люка по-прежнему не было видно. С руки мужчины, ощупывающей покрытую мхом плиту, на землю друг за другом соскользнули три золотистые ящерки и принялись кружить по периметру камня, но и они ничего не нашли. Превращать в руины чужую собственность Арэту не хотелось, однако другого пути, похоже, не было. Почувствовав намерения хозяина, маленькие саламандры нехотя вскарабкались на протянутую ладонь и скрылись за отворотом рукава. Минуту спустя во дворе дома на болотах сидел самый настоящий дракон, а не его человеческая форма, и был этот дракон очень-очень зол.
Адель не столько испугалась, сколько разозлилась. На себя в первую очередь. А еще она жутко замерзла и чуть не сорвала голос, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь. В первые минуты после падения фея была в ужасе. И неудивительно! Разверзнувшаяся земля, короткий, но стремительный полет по металлической трубе и жесткое приземление в кресло с «кольцами-капканами», которые намертво прицепили руки девушки к подлокотникам, ноги к основанию, а шею к высокой спинке, – испытание не для слабонервных. Когда пленница прекратила бесполезные попытки освободиться и, отдышавшись, огляделась, ее страх только усилился. В квадратном помещении без окон и дверей горели факелы, освещая обшарпанные стены с угрожающе торчащими из них железными крюками. Несколько странных конструкций в углах напоминали устройства для пыток. Свисающие с потолка цепи добавляли интерьеру еще больше мрачности, как и темные пятна на светлом полу. Но больше всего Аду впечатлил металлический стеллаж с пробирками, набор плетей и веревок на высокой вешалке и узкий белый стол с коллекцией колюще-режущих инструментов. Девушке хотелось верить, что ее окружает очередная дурацкая иллюзия, такая же, как в верхних помещениях замка, но наличие бегающих по двору монстров давало понять, что далеко не все в этом жутком доме – обман зрения. Попытки призвать на помощь растения не увенчались успехом. Трюки некромантии тоже не сработали, как не принесли должного результата и заклинания, которые фея помнила из краткого курса боевой магии. Комната как будто была пропитана антимагической защитой, она поглощала чары попавшего в ловушку мага, не позволяя им просочиться за границы толстых стен. Испробовав все возможные способы для спасения, девушка пришла к самому простому и проверенному: она начала звать на помощь. Пока не устала, не замерзла, не разозлилась и… не замолчала, пытаясь найти в своем положении хоть что-то хорошее. В подземном помещении было довольно светло и относительно чисто, здесь ничем не воняло, не бегали никакие чудища и не ползали мерзкие насекомые. Тут вообще никого не было! Тишина и холод, камень и металл. Сиди себе, размышляй о жизни… встать-то без посторонней помощи все равно не получится. Эх, если б еще проклятое кресло не было таким жестким, а папка, второпях засунутая в сумку, не упиралась углом в бок…
– Ну где же ты, Арэт? – закусив от отчаяния губу, прошептала фея. – Где твое хваленое умение разгадывать тайны и искать спрятанные вещи? Неужели так трудно найти целую комнату? – Стиснув похолодевшие пальцы в кулаки, девушка мысленно выругалась, подумав, что дракон опять развлекается за ее счет, а потом грустно вздохнула и прошептала: – Приходи поскорее, а?
Словно услышав ее призыв, из образовавшегося в стене проема вынырнула темная фигура и, бесшумно пройдя несколько шагов, замерла за спинкой кресла. Теплые руки легли на плечи девушки и чуть сжали их. Ада вздрогнула от неожиданности, нервно сглотнула и с запинкой пробормотала:
– А-арэт?
Чужая ладонь скользнула по плечу на шею, ласково погладила кожу у края металлического ошейника, переместилась выше и аккуратно заправила светлую прядь за ухо пленницы, после чего погрузилась в волосы и слегка потянула их у корней.
– А тебе бы этого хотелось? – Вкрадчивый шепот мало напоминал голос дракона. Да и браслет никак не реагировал на прикосновения.
– Н-нир? – неуверенно предположила фея, моля бога, чтоб незнакомец оказался именно им, а не каким-нибудь маньяком, обитающим в местных подземельях.
Щелкнули застежки, и обруч, сдавливающий шею, жалобно звякнул, будучи отброшенным в сторону. Мужчина обошел кресло, устало опустился на пол, положил руки на колени девушки и оперся о них подбородком, рассматривая пленницу снизу. Лицо темного выглядело слегка помятым, но на саркастические нотки в голосе усталость, видимо, не влияла:
– Ну надо же! Есть сдвиги к лучшему: всего со второй попытки жениха признала.
– Нир! Как ты здесь оказался?! – не обращая внимания на шпильку в свой адрес, воскликнула фея. Она была настолько счастлива, что его колкости ее попросту не задевали. Пережитой страх, злость и пришедшая за ними безысходность отступили под натиском радости, охватившей фею при мысли, что в этой жуткой комнате она больше не одна. – Выпусти меня, пожалуйста! Я так устала, и сумка…
– Вот что ты за непутевое создание, а? – задумчиво произнес мужчина, перебив Адель. Он отодвинул папку, доставлявшую ей неудобства, поправил ремень сумки, чтобы тот не давил на девичью грудь, после чего продолжил: – Объясни мне, маленькая госпожа, как такое хрупкое и внешне безобидное создание умудрилось попасть в комнату для отрезвления особо буйных посетителей?
– Куда?
– В вытрезвитель! Раньше, еще при жизни супруги Маркуса, здесь нередко проходили шумные праздники. А тролли – народ буйный. Перепьют – и вперед: крушить все вокруг. Вот и устроили несколько блуждающих ловушек, реагирующих на чрезмерную агрессию или причинение ущерба поместью. Помнится, я и сам в этом кресле сидел… однажды. Вот только я тогда был пьян в хлам и чуть полдвора не взорвал в запале: фонтан с тех самых пор не работает. А ты, насколько я могу судить, трезва как стеклышко. Так что ты натворила, цветочек? Надеюсь, не превратила в синюю розу кого-нибудь из бедных обитателей дома?
– «Обитателей»? Нет тут никаких обитателей! Только жуткие твари, – возмутилась девушка. – И отцепи наконец от меня эти железяки! – Она пошевелила кистью руки, привлекая внимание к фиксирующему запястье обручу. – Что за гений придумал это проклятое кресло?!
– Вообще-то я сам приложил руку к созданию системы подземных ловушек. Они призваны блокировать магию, остужать пыл зарвавшихся пленников, ну и подавлять, запугивать, если хочешь.
– Не хочу, – процедила Адель, покосившись на пыточные установки и набор сверкающих предметов на столе. – Жуть, а не комната. Надо же такое придумать! У тебя больная фантазия, темный.
– Угу, – кивнул головой тот. – А еще у меня больная невеста.
– Сам ты… больной, – обиделась фея.
– Не спорю. Только больной стал бы женихом девчонки, которая ищет приключений на свой симпатичный зад и…
– Да я…
– Помолчи, малыш, – приложив кончики пальцев к ее губам, сказал Нир. – Ты весь день неизвестно где шлялась. Да еще в обществе чешуйчатого ловеласа с сомнительными планами на твой счет.
– Он не…
– Тсс! – снова перебил ее мужчина и опять коснулся девичьих губ, на этот раз чуть погладив их. Адель в отместку попыталась прикусить его руку, но он вовремя отдернул ее.
– А ты, моя сумасшедшая госпожа, умудрилась даже свидание с этой сладкоречивой ящерицей превратить в поход за острыми ощущениями для твоих бедных нервов. И не только твоих! Ты хоть понимаешь, что я чуть не поседел, пока разыскивал тебя?! – Будто в подтверждение своих слов, Нир тряхнул волосами и нервно дернул себя за пепельно-русую прядь у виска.
Присмотревшись к его растрепанной шевелюре, фея и правда обнаружила в ней проблески седины, которой раньше не было.
– Ничего, тебе идет, – хмыкнула девушка и мечтательно добавила: – Мне всегда нравились блондины.
– Блондины, значит? – недобро прищурился темный. – Златокожие, с длинной косой?
– Ухоженные волосы – признак аккуратности и собранности, – демонстративно разглядывая растрепанную прическу собеседника, заявила фея.
– А шашни юных девиц с великовозрастными драконами – признак безнравственности и глупости.
– Я свободная женщина! – гордо вздернув подбородок, заявила Адель.
– Правда? – поглаживая брачный браслет на ее запястье, промурлыкал Нир. – Свободная? И уже женщина? Хм… Шустрый дракончик попался. И что мне с ним сделать? Закопать его под замком или приготовить из него драконье жаркое? Что ты там говорила? Блондинов предпочитаешь? На завтрак или на ужин? С соусом или без?
– Не передергивай! – обиженно поджала губы фея. – Хотя подпалить хвост этому чешуйчатому актеру – мысль хорошая, – добавила она.
– Цветочек! У розы появились шипы? – с восхищением воскликнул мужчина.
– У розы всегда есть шипы, темный, – криво улыбнулась Адель, глядя на него сверху вниз. – Просто некоторые розы их умеют прятать.
– Угу, маскируясь под ромашку.
– Сам ты ромашка! Хотя нет, ты плющ ядовитый. Дурман-трава. Или еще какая-нибудь адская отрава. Сам такой и ловушка, да что там… весь дом под стать! Аттракцион ужасов, а не поместье.
– Именно, Адель. Вот только я никак не пойму, что такая милая девочка забыла в этом самом аттракционе?
– Тебя, вероятно! – огрызнулась фея.
– Вот как? – хмыкнул Нир. – Ну-у-у… меня ты нашла. И что дальше делать будем? – хищно улыбнулся он.
– Разговаривать, – ухмыльнулась Ада. – Только будь любезен, освободи меня от этих железных оков.
– Прости, малышка, но я пока повременю, так как не уверен в том, что ты не станешь буйствовать и кидаться на меня с кулаками, – с делано-печальным вздохом отказал ей мужчина. – Ну вот, опять глаза алым блеснули! Ты слишком взбудоражена, моя темная фея, – сказал Нир и, пресекая поток возмущения, готовый сорваться с губ девушки, добавил: – Тебе очень идет, Адель. И не спорь! На светлую ты сейчас совсем не похожа. Напомни-ка мне, какая у тебя метка Эраша?
– Выпусти меня немедленно! – потребовала пленница.
– Не могу, цветочек! Я тебя боюсь! – изобразил панический ужас темный, а потом исправился: – То есть – за тебя. Тут столько острых предметов. Еще порежешься, когда меня убивать будешь.
– Ну хватит, Нир! Отстегни крепления. Я замерзла, и ноги затекли, – сменила тактику девушка. – Заболею ведь.
– Холод – это иллюзия, как, впрочем, и все остальное в этой комнате. На самом деле тебе здесь ничто не угрожает! Кроме меня! Как ты там сказала? Свободная женщина? – Он постучал пальцем по металлическому кольцу, которое удерживало ее руку на подлокотнике. – Так что там с меткой, женщщщина?
– Тридцать процентов темного дара и семьдесят – светлого! Доволен? А теперь снимай эти демоновы железяки, мужчина!
– Что-то я сомневаюсь, – задумчиво протянул темный, выписывая пальцем круги на руке Адель. Он чуть сдвинул ее рукав, постепенно приближаясь к «капкану». – Надо бы проверить… – Вторая рука его переместилась с колена девушки на щиколотку, нырнула под подол дорожного платья и начала медленно подниматься вверх по ноге. – Так где, говоришь, она у тебя расположена?
– Не там! – нервно дернув ногой, воскликнула фея. Если бы могла, она отскочила бы метра на три, но, к сожалению, свободно двигать девушка могла пока только головой.
– Точно? – недоверчиво переспросил Нир. – Тогда, может, здесь? – Его теплая ладонь погладила девушку по бедру.
– Убери ррруки! – зарычала раскрасневшаяся блондинка, исподлобья глядя на обнаглевшего жениха.
– Опять не угадал? – притворно изумился темный, но ладонь убрал. – Досадно!
Раздался щелчок, и Ада почувствовала, что ее ноги свободны. Первым порывом было как следует пнуть наглеца. Нир придержал дернувшуюся для удара ступню и укоризненно покачал головой:
– Очень недальновидно с твоей стороны, цветочек, бить героя-освободителя… до полного освобождения.
– Знаешь, – с раздражением произнесла Адель, перестав трепыхаться, – когда ты был слугой, общаться с тобой было намного проще. Язвить язвил, но хоть руки не распускал.
– Со сменой роли пришла и смена обязанностей, – пожал плечами он. – Но если ты настаиваешь, для соблюдения равновесия между ролями могу распускать руки молча! – Темный поднялся с пола и склонился над девушкой, опираясь одной рукой о подлокотник кресла. – Так ты расскажешь, где у тебя Эрашев символ, или мне продолжить поиск? – Пальцы мужчины провокационно покрутили верхнюю пуговицу на платье феи.
– На спине!
– Неправда, нет у тебя на спине никакой метки!
– А вот и есть!
– Понял! – хлопнул себя ладонью по лбу Нир. – Ты все-таки хочешь, чтобы я сам нашел! Что же ты прямо не сказала?
Рывок – и оторванная пуговица отлетела в сторону. Пальцы ласково погладили обнажившуюся ямочку между ключицами и, спустившись ниже, потянули за следующую застежку.
– Прекрати! – прошипела фея, еще больше покраснев. Вторая пуговица последовала за первой. – Я не лгу. Она правда на спине! Только… очень низко, – призналась она почему-то шепотом. Темный заинтересованно вздернул бровь, ожидая продолжения. – Поэтому ее увидит только муж! – решительно заявила девушка.
– Это ты мне сейчас условие ставишь? Хм… Ну если ты настаиваешь, можно и в храм прогуляться, раз уж пришлось этими украшениями обзавестись, – насмешливо протянул Нир, коснувшись брачного браслета невесты. – В конце концов, разводы ведь пока никто не отменял.
– Что? – В глазах девушки заплясали язычки алого пламени, а с пальцев сорвались белые искры, которые тут же впитались в каменный пол.
Мужчина хмыкнул и, положив ладони на все еще скованные руки феи, неожиданно серьезно произнес:
– Адель, давай ты мне сейчас пообещаешь, что после того, как я тебя освобожу, станешь вести себя как приличная светлая фея. Не будешь буянить, кидаться на меня и совершать прочие глупости, а просто тихо и спокойно пойдешь туда, куда я тебе скажу.
– Куда это? В болото топиться? – хмуро пробормотала фея.
– Ну что за глупости!
– Ладно-ладно, – вяло улыбнулась девушка. – Здешний антураж плохо влияет на чувство юмора. Если я соглашусь, что взамен?
– Полное освобождение от оков не считается?
– Не-а.
– Могу, между прочим, уйти, и будешь ты тут дальше сидеть… одна.
– Ну Ни-и-ир, – состроив жалобную мордашку, протянула фея.
Мужчина преувеличенно тяжело вздохнул и, чмокнув девушку в кончик носа, сказал:
– Стоит оставить без присмотра, как тебя уже и торговаться научили. Если мне все-таки придет в голову ознакомиться с твоей меткой, цветочек, напомни потом, чтобы я тщательнее следил, с кем ты общаешься! – Адель открыла рот, намереваясь съязвить в ответ, но он не дал ей произнести ни слова. – Шшш! Помолчи, малыш. Нам же не нужна ссора. Да? Если хочешь, взамен на твое хорошее поведение я предельно честно отвечу на два любых вопроса!
– Три! – мгновенно отреагировала фея.
– Три так три! – хитро улыбнулся Нир, щелкая затворами. – Ты только подумай хорошенько, прежде чем их задавать.
Нир выпрямился и за руку сдернул девушку с кресла – не резко, но настойчиво. Она чуть покачнулась, но устояла. Стоило Аде подняться с пыточного сооружения, как пропало ощущение леденящего холода, а вместе с ним исчезли и пятна на полу, и цепи, свисавшие с потолка, и прочие устрашающие атрибуты интерьера. В комнате остались неизменными только кресло, стеллаж и стол, с которого испарились все жуткого вида инструменты. А на дальней от девушки стене обнаружилась дверь, очевидно ведущая наружу. Но не успела фея сделать шаг в ее сторону, как раздался грохот и с потолка рухнул пласт штукатурки.
– Что это? – невольно прижавшись к своему спутнику, спросила Адель.
– Твой поклонник чешуйчатый! – скривился Нир, придержав ее за плечи. – Наверняка уже полпоместья перерыл. Идиот целеустремленный. Крови, что ли, с него нацедить на эликсиры в качестве компенсации? О! Совсем забыл! – Темный вытащил из-за отворота рукава свиток, бросил его на пустой стол и потянул девушку за собой к выходу. – Пора! Ты, главное, ничего не бойся! – добавил он и распахнул дверь.
– А дракон?
– А что – дракон? Улетит, что ему тут делать-то?
– Так-ссс, – со свистом выдохнул дракон и брезгливо почесал когтем бок, соскребая с золотой чешуи налипшую пыль. От этого движения обломки кресла, на которых распласталась нижняя часть ящера, жалобно заскрипели, а цепь, пленившая верхнюю лапу, обиженно звякнула. Дернув шеей, Арэт без труда сорвал с нее давящий ошейник и снова вздохнул. – Докопался, что называется… до исстины.
После узкой трубы, в которой едва не застряло его хоть и скользкое, но мощное тело, дракон чувствовал себя почти комфортно. Свет факелов причудливо отражался от чешуи, украшая стены множеством золотистых отблесков, когти задней лапы мерно постукивали по каменному полу, хвост недовольно разметал завалы штукатурки, а частично разрушенный потолок нависал над головой, недвусмысленно угрожая украсить снежно-белую гриву кусками отслоившейся краски. Поерзав немного, Арэт поудобней устроился на жестком сиденье, лежащем поверх сломанных металлических ножек, спинки и раздавленного подлокотника. Второй, чудом уцелев, теперь служил опорой для правой лапы ящера, а еще точилкой для его острых когтей. Раздраженно махнув хвостом и дернув левой конечностью, дракон вместе с куском потолка вырвал приставучую цепь, которая тяжелым браслетом повисла на его запястье.
Вот так обычно и происходит: когда за чем-то долго гоняешься, оно вдруг ни с того ни с сего само начинает гоняться за тобой. Перерыв половину двора, Арэт попал в подземелье, умилился его размерам и принялся искать хоть какой-то намек на присутствие феи. Нашел! Но комната со слабым ароматом девушки благополучно «улизнула» от него, решив поиграть в прятки среди подозрительно широких туннелей. А когда он вдоволь набегался, пытаясь ее догнать, она сама его настигла, позволив ему благополучно рухнуть в трубу, развалить скудный интерьер и осесть в груде обломков, все еще хранящих запах пропавшей девушки.
Кресло, повидавшее за свою бытность и людей, и троллей, и даже пьяных в стельку гоблинов, пало смертью храбрых под весом Золотого дракона. Но менять форму тот не спешил. Конечно, в этом странном помещении человек чувствовал бы себя гораздо комфортнее ящера, но Арэту не хотелось терять и сотой доли драконьего чутья, которое значительно ослабевало в людском обличье. Стены комнаты-ловушки были просто пропитаны магией. Очень странной магией, которая, словно губка, поглощала чужие чары и не пропускала сквозь себя даже отголосков следящего заклинания. Сомнений не было – именно здесь и находилась Адель, пока он ее искал. Вот только куда она опять исчезла?
Ящер неловко повернулся, увязнув когтями задней лапы в свалившихся со стены цепях, и, задумчиво прищурив синие глаза, посмотрел на стол, отлетевший при его приземлении в дальний угол.
– Убил бы создателя этого интерьера! – пробормотал Арэт, с кровожадным выражением на морде разглядывая инструменты мясника, рассыпавшиеся по полу. – А это что? – нахмурился он, приметив среди железок свернутый в трубочку лист бумаги. – Ну-ка, ну-ка… – Махнув длинным хвостом, дракон подтолкнул к себе послание и, принюхавшись, оскалился в предвкушении.
Разворачивать свиток лапой было неудобно. Поэтому он задействовал врожденную способность – управлять потоками воздуха. Без применения драконьей магии этого хватило лишь на то, чтоб распрямить лист, припечатав его к плитам пола. Впрочем, большего Арэту и не требовалось.
Послание выглядело специфически, а еще оно было сходно по содержанию и форме с тем, что он получил недавно от Адель. Вернее, не от нее, а от кого-то, кто воспользовался подаренной фее лентой без ведома хозяйки. Во всяком случае, именно так сказала фея, наотрез отказавшись брать ответственность за нарисованную на листе фигу. И вот теперь таинственный художник снова решил порадовать ящера своим творчеством. Не узнать руку «мастера» дракон не мог. На листе красовалась небрежно набросанная карта со стрелками, блуждающими среди схематичных лесов и полей. Все они в конечном итоге указывали на изображение небольшого домика на курьих ножках с крупной надписью сверху: «Эрашева бабушка». Дракон хмыкнул, оценив юмор, а картинка, продержавшись где-то с минуту, поплыла, словно намокшие чернила, и постепенно сменилась словами, написанными подозрительно знакомым почерком.
Ниже стояла подпись:
– Вот и познакомились, – фыркнул дракон, сгребая записку.
Про то, что Адель под наблюдением, Арэт и сам знал. Эксперимент с браслетом, который он провел в комнате замка, лишь подтвердил его догадку. Вряд ли автоматически настроенная на неприличные мысли железка стала бы бить с такой силой мужчину, думавшего в момент прикосновения к фее о мерзкой каше, которой в детстве пичкала его мама. А вот со стороны поведение дракона могло показаться весьма сомнительным. И, судя по мощности магического удара, именно таким оно и показалось… жениху. Как именно этот таинственный Нир следит за своей невестой, Арэт не знал, но кое-какие догадки у него были.
Встав на все четыре лапы, дракон откинул хвостом большую часть обломков и, потянувшись, принялся обследовать комнату. Замаскированную под иллюзией дверь он нашел довольно быстро. А на ней обнаружил и едва уловимый запах магии Тритэры, смешанный с ароматом цветочной феи. Выглянув наружу, ящер увидел просторный коридор и лестницу, ведущую наверх. Никакого намека на Адель или ее спутника. Арэт снова закрыл дверь, затем опять открыл… подумал немного, покачал головой и, вздохнув, начал выползать из ловушки. То, что Адель отсюда забрал жених, было понятно. А вот то, почему этот жених пахнет игрой, наводило на новые размышления. Да и почерк, показавшийся ящеру знакомым, он видел лишь однажды – в послании, подписанном Тритэрой. Заключенная сделка принесла ему тогда редкий артефакт. Теперь же игра… вернее, тот, кто с ней тесно связан, пытался увести у дракона объект его охоты.
Выбравшись на поверхность, Арэт Эльт-Ма-Ри окинул задумчивым взглядом двор мрачного замка с покосившимся от его стараний крыльцом, посмотрел на небо, полное звезд, и, решив поумерить охотничий азарт, взмыл в небо. На данный момент дракон не мог определиться, что нужно ему больше: девушка, которую придется полюбить, чтобы заполучить, или еще один артефакт, который можно выманить у ее загадочного жениха в качестве платы за то, что он оставит его невесту в покое. И первое, и второе казалось Арэту достойным трофеем в неожиданно завязавшейся игре. Только от артефактов, как показывал его личный опыт, было куда меньше проблем.
Адель на мгновение зажмурилась, ослепленная яркой вспышкой, а когда открыла глаза, обнаружила, что стоит в огромном зале, тускло освещенном факелами. Вокруг были бесконечные ряды книжных шкафов, начищенный до блеска пол с ковровой дорожкой и теряющиеся в полумраке колонны. Где-то далеко впереди маячил островок желтого света, теплого и не совсем естественного. Именно оттуда с равными промежутками времени доносились звуки ударов.
«Бом, – словно молоток судьи, выносящего приговор. – Бом…»
– Стой, кто идет?! – Громоподобный голос, раздавшийся сверху, заставил фею вздрогнуть и инстинктивно сжаться.
– Кто идет?! Кто идет?! Где идет?! Куда идет?! – послышалось со всех сторон. – Зачем идет? – шептали книги на стеллажах, шурша страницами, скрипели полки и посвистывали стойки, словно незримые призраки затеяли игру слов, аккомпанируя себе подручными средствами.
Нир, взглянув на спутницу, чуть сжал ее пальцы и потянул за собой. Она вынужденно сделала шаг вперед и невольно вскрикнула, когда все вокруг пришло в движение: колонны слились друг с другом и пилястрами легли на стены, шкафы «впитались» в обои, дорожка под ногами расползлась в стороны пушистым ковром, с потолка спустилась, звякнув подвесками, хрустальная люстра. Далекое пятно света, стремительно приблизившись, оказалось лампой на массивном столе. Там же лежало несколько стопок бумаг и на прямоугольных подставках стояли каменные маски, застывшие в гротескных гримасах. Бесконечный зал в мгновение ока «съежился» до размеров небольшой комнаты, центром которой было рабочее место Двуликого. Он восседал за столом в своем сине-красном камзоле и колпаке. В правой руке Дух Тритэры держал тяжелую печать, которую с силой вжимал в чернильную подушечку, потом с грохотом опускал на стол. Вернее, на очередную бумагу – одну из тех, что сами по себе перемещались из стопки в стопку, на миг задерживаясь посередине для получения оттиска.
– Кто здесь? – грозно спросил шут, свободной рукой поворачивая настольную лампу так, чтобы она светила в лицо визитерам. – Посторонним вход воспрещен!
– Твегги, прекрати этот балаган! – отозвался Нир.
– Нирушка, это ты? – делано изумился шут.
Фея переводила удивленный взгляд с одного собеседника на другого, имя Двуликого, как и подобную интерпретацию имени своего жениха, она раньше не слышала.
– Неужели ты еще кого-то ждал? – иронично осведомился темный.
– А вдруг? – надул щеки шут, но тут же сменил выражение лица на доброжелательное. – Что же ты не предупредил меня, что снова в гости заглянешь?! – укоризненно покачал головой он, а в следующую секунду расплылся в жутком, буквально до ушей, оскале. Нир поморщился, а Адель крепче сжала его руку: слишком свежи были воспоминания о прошедшей игре и ее странном ведущем, новая встреча с которым ее не сильно обрадовала. – Я бы встретил, ужин для дорогого гостя организовал, вина принес, в картишки бы сыграли! А ты… ты… – обиженно хмыкнул Двуликий и, прищурившись, пристально посмотрел на фею. – Что за существо ты прихватил? Подарок для дядюшки Твегги? – Шут плотоядно облизнулся, демонстрируя и без того перепуганной девушке свои удлинившиеся клыки. Заметив ее реакцию, он громко расхохотался, а потом, резко оборвав внезапный смех, увещевающим тоном произнес: – Да не бойся ты так откровенно, Кошка, я пошутил! Да вы садитесь, садитесь! – засуетился Двуликий, сметая со стола кипы бумаг, прямо на глазах превращающиеся в салфетки. – Сейчас чайку организуем, вино, конфеты…
– Хватит, Твегги. Мы…
– Не перечь старшим! – нахмурился Дух Тритэры. – Садитесь! – с улыбкой крокодила предложил этот радушный хозяин своим гостям.
Из ковра, как грибы, выросли два глубоких кресла, люстра вспыхнула ярче, а на столе вместо лампы и других предметов появились чайник, три чашки и вазочка с печеньем. Причудливые маски выстроились справа и слева от них, дополняя композицию. Фея с опаской покосилась на кресло и еще сильнее стиснула пальцы, не замечая, что царапает ногтями ладонь Нира. Впрочем, тот тоже не обратил на это особого внимания. Темный молча шагнул к ближайшему креслу, сел сам и усадил Адель к себе на колени. Девушка не сопротивлялась, разумно рассудив, что самое безопасное место в этой иллюзорной реальности – рядом с темным.
– Ай-я-яй! – возмутился Двуликий. – Не доверяешь, Ниррр?! Мне не доверяешь?! – По выбеленному лицу-маске медленно поползла черная слеза.
– Твегги, давай опустим демонстрацию твоих актерских способностей и сразу перейдем к делу, а? – Мужчина обнял фею и, прижав ее к себе, опустил подбородок на девичье плечо. – Меня твоя клоунада давно не развлекает, – скучающим тоном добавил он.
– Так, может, я для дамы стараюсь! – возмутился шут. – Киса, ты почему не поцеловала дядюшку Твегги? Разве так встречают старых знакомых? А мне казалось, мы неплохо поладили.
– Э-э-э… – протянула Ада и, вцепившись в Нира, как в спасательный круг, растерянно посмотрела на него.
– У нее жених ревнивый, – пояснил тот и, поймав благодарный взгляд феи, чуть улыбнулся.
Двуликий тем временем выудил откуда-то огромное увеличительное стекло на длинной ручке и принялся с деловым видом то придвигать, то отстранять лупу, изучая устроившихся в кресле гостей.
– Хм, действительно жених! – резюмировал он наконец, затем швырнул стекло за спину, где его тут же поглотила стена, и, побарабанив пальцами по столу, спросил: – Нир, ну зачем тебе жена? Ты еще такой молодой. Давай ты девчонку мне оставишь? А? У тебя ведь дела, а я за ней присмотрю! Почти безвозмездно! И тебе хорошо, и мне веселее будет! Подари мне Ки-и-ису…
Адель даже рот приоткрыла от возмущения, но ничего не сказала, предоставив жениху самому разбираться с Духом Игры. Вмешиваться в их странную беседу ей не хотелось. Сболтнуть лишнего или выставить себя дурой она желала еще меньше. Единственное, о чем мечтала девушка, так это как можно скорее покинуть комнату и ее хозяина. Но Нир продолжал сидеть, и она тоже не дергалась, боясь лишиться его защиты. Адель прекрасно понимала, что очутилась в мире Тритэры: хоть подобное и казалось невероятным, но присутствие Двуликого исключало всякие сомнения – вот только уютнее от этого понимания ей не становилось.
– Я не отдам тебе девушку, – отрезал темный. – Бери свою плату, и мы пойдем!
– Давай с нее возьму, – неожиданно заботливо предложил шут, а нарисованная маска словно впиталась в его кожу, открывая унылое, далеко не юное лицо мужчины, которое совершенно не сочеталось с нелепым колпаком и костюмом. – Тебе сегодня и так досталось!
– Бе-ри пла-ту, – с нажимом произнес темный, заметно уставший от устроенного спектакля.
– Ну и дурак! – Голова шута, крутанувшись вокруг своей оси, снова обрела маску и подмигнула накрашенным глазом. – Я ж для тебя стараюсь. Зачем жениться, когда с ослабевшей девчонкой проще сладить! – Твегги вытянул губы трубочкой и выразительно причмокнул, изображая поцелуй.
– Со своей «девчонкой» я как-нибудь без тебя разберусь! – раздраженно ответил Нир.
– Ну наше дело предложить… – пожал плечами собеседник.
Адель, не совсем понимая смысл этого странного обмена репликами, вдруг почувствовала, что тело темного похолодело, по заледеневшим рукам, обнимающим ее за талию, пробежала явно ощутимая дрожь. Девушка уставилась на жениха: лицо его осунулось еще сильнее, под глазами залегли тени, у рта образовались глубокие складки, скулы заострились, а кожа приобрела какой-то землистый оттенок. Нир на миг прикрыл глаза, скривившись, как от боли, затем подтолкнул фею, вынуждая ее встать с его колен, и, слегка покачнувшись, поднялся сам.
– А как же чай? – возмутился гостеприимный хозяин.
– В другой раз! – буркнул темный и, снова схватив Адель за руку, потащил ее за собой в сторону двери, рисунок которой проступил на стене между пилястрами.
Девушка заартачилась, пытаясь остановить Нира, который, похоже, был не в себе, раз собирался пройти сквозь стену, но у нее ничего не вышло. Достигнув изображения двери, Нир пнул его ногой – раздался треск, и стена, словно картонная, рухнула вперед, открыв вид на безмятежную зелень цветущего луга под ярко-голубым небом. Фея безропотно последовала по упавшей декорации за своим спутником и осторожно ступила на мягкую траву.
– Как же тут красиво! – выдохнула она, завороженно разглядывая пейзаж.
– Угу, – кивнул Нир, выпуская ее пальцы из своей ладони.
Адель обернулась – за спиной вместо комнаты росли деревья. Девушка вздохнула и мысленно приказала себе ничему не удивляться. После участия в Тритэре умом она была готова к любым чудесам и неожиданностям, но сердце предательски вздрагивало при каждой смене окружающей обстановки. Впрочем, сейчас оно вздрогнуло от радости, ибо идиллическая лужайка, окруженная невысокими деревьями и кустарниками, была куда приятней мрачной комнаты, в которой хозяйничал шут. Поляна пестрела яркими полевыми цветами и порхающими над ними бабочками, на ветвях безмятежно щебетали птички, по небу неспешно плыли пушистые облака, а воздух был пропитан ароматом лесных трав. Здесь хотелось находиться, наслаждаясь красотой чудесного пейзажа… в который плохо вписывалась высокая фигура с посеревшим лицом.
– Нир? Что с тобой, Нир? – забеспокоилась фея, когда он пошатнулся. – Ты в порядке? – Очередное односложное «угу», сказанное им, не очень-то ее убедило. – Присядь, а? Что с тобой? – бормотала девушка, суетясь вокруг своего спутника.
Долго уговаривать его не пришлось: тяжело вздохнув, мужчина опустился на траву и повалился назад, принимая горизонтальное положение. Прикрыв глаза, он сложил руки на груди и замер.
– Эй? Ты чего?! Ты только сознание не теряй, ладно? Нир, пожалуйста! Не оставляй меня тут одну, – закусив от волнения губу, прошептала Ада. Она опустилась на колени рядом с ним и, пощупав ему лоб, испуганно всхлипнула: – Ледяной! Темный… ты слышишь меня, темный? Я тебя… я тебя воскрешу и снова прибью, если ты сейчас умереть вздумаешь!
– А если не вздумаю? – Его бледные губы растянулись в улыбке.
– Тогда воскрешать не буду… пока что, – ответила фея, обрадованная хоть какой-то реакцией с его стороны. – Нир, что с тобой? Это плата, да? Что с тобой сделал шут? Магии лишил? Сил, здоровья? Я могу тебе как-то помочь?
– Можешь, – продолжая слабо улыбаться, ответил мужчина.
– Как?!
– Помолчи немного.
Адель недовольно нахмурилась, но кивнула: больше для себя, чем для него, – сквозь опущенные веки он вряд ли увидит ее жесты. Посидев неподвижно где-то с минуту, фея осторожно склонилась над женихом и снова положила ладонь на его лоб. Кожа Нира по-прежнему оставалась неестественно холодной, хотя выглядеть он стал чуть лучше. Во всяком случае, девушке так показалось: черты лица разгладились, тени стали мягче… а может, все дело было в освещении?
– Цветочек, перестань смотреть на меня как на покойника, – не открывая глаз, проговорил темный.
– А… а ты откуда знаешь, как я смотрю? – растерялась она.
– Взгляд красноречивый очень, кожей ощущается, – приоткрыв глаза, объяснил мужчина. – Того и гляди, дыру во мне прожжет.
– Нир! – укоризненно проговорила фея, – я переживаю, а ты… издеваешься.
– За меня переживаешь или за себя?
– За тебя! Ну и, как следствие, за себя, – не стала отрицать Ада. – Так что с тобой сделал Двуликий? Это опасно?
– Нет. Передохну немного, и пойдем отсюда. Просто усталость накатила и голова закружилась. Это нормально, когда Твегги жульничает.
– В смысле?
– В качестве платы за внеплановый переход через Тритэру он вытягивает из меня энергию. Не магию, нет.
– Поясни, – попросила девушка.
– Игра настроена так, чтобы контактировать с Миром Живых всего раз в год. Тогда-то и пополняются ее энергетические запасы за счет азарта, которым питается ведущий. Но иногда он делает исключения и позволяет мне использовать Тритэру в качестве портала, за что требует вышеупомянутую плату. Не думаю, что она ему действительно необходима, но таковы правила. Сегодня содрал с меня за пятерых, видимо, в отместку за то, что я ему тебя не оставил.
Испытав прилив благодарности от последних слов темного, фея осторожно провела по его лицу кончиками пальцев и прошептала:
– Спасибо.
Мужчина недоверчиво выгнул бровь, глядя на нее, а из кустов донеслось торжественное:
– Во-о-от! А то все «Твегги жульничает, Твегги жульничает»! А Твегги только хорошего желает, вон как девчонка засуетилась и как смотрит ласково на тебя, болвана. Эх… надо было за десятерых плату бр… Эй! – возмутился голос, когда в заросли полетел огненный шар, сформированный Ниром. – Ты так поляну спалишь, ненормальный! Это же произведение искусства, а не лужайка! Да ты… – Очередной магический снаряд заставил незримого собеседника заткнуться.
– Не обращай внимания, маленькая госпожа. Двуликий в своем репертуаре, – сказал мужчина, садясь. – Еще минута – и пойдем, – пообещал он.
Однако все произошло несколько иначе. Разноцветные бабочки, порхавшие над цветами, незаметно сменили окраску и, сбившись в серебристое облако, налетели на темного. Адель рефлекторно отшатнулась от этого мерцающего вихря, многочисленные крылышки которого издавали едва слышное шуршание. Нир, в свою очередь, даже не отмахнулся. Он просто сидел в облаке обезумевших насекомых, не делая никаких попыток освободиться. Решив, что мужчина зачарован, фея бросилась к ближайшему кусту и, выломав ветку, хлестнула по жениху. Вернее, метила-то она по бабочкам, вот только они вовремя отлетели, открыв Нира для удара.
– Ну ссспасибо, милая, – отобрав у растерявшейся девушки ветку, прошипел мужчина.
– Я хотела…
– Я понял.
– Но они… Что они с тобой делали? Пили энергию?
– Нет, малыш, – зашвырнув ветку в слегка подпаленные кусты, ответил Нир. – Она, наоборот, поделилась со мной энергией.
– Кто – она?
– Тритэра. Ну хватит, – склонив голову набок, сказал заметно посвежевший темный. – Пора вернуть тебя к твоим друзьям. Идем?
– Нет, подожди, – задумчиво протянула фея, пристально изучая собеседника, лицо которого выглядело теперь так, будто он отдыхал не пять минут, а пять дней. Серебристых бабочек девушка прекрасно помнила из прошлого посещения игры. Вот только тогда они либо превращались в записки, либо отвлекали шута, а теперь решили поделиться энергией с Ниром. Хм… и с чего это вдруг им так поступать? – Ты обещал мне ответить на три вопроса.
– О! – Глаза мужчины расширились в притворном удивлении. – А разве я уже не ответил? Причем не на три, а на гораздо больше. Цени, фея!
– Что? – Адель оторопела.
– Как «что», цветочек? – ехидно улыбнулся маг. – Ты разве забыла? Я же просил подумать, прежде чем спрашивать.
– Да ты… ты… – Подходящих слов Ада, видимо, не нашла, потому что кинулась на довольного собой жениха с кулаками, чем изрядно повеселила и его, и подгоревшие кусты, которые затряслись от хихиканья, слишком уж похожего на смех Двуликого.
– Это не честно! – обиделась девушка. – Ты обещал. И знаешь что? Я никуда не пойду, пока ты не ответишь на три моих вопроса! – уперлась она, мысленно боясь услышать от него что-то вроде «так оставайся».
Нир посмотрел на невесту, оценил решительность, отразившуюся на ее личике и, вопреки ожиданиям, сказал:
– Ну хорошо! – После чего немного громче добавил: – Твегги, помни: малейшая глупость с твоей стороны – и я забуду о Тритэре лет эдак на десять!
Из кустов раздалось недовольное: «Уж и пошутить нельзя!»
– Присаживайся! – Мужчина махнул рукой на выросший из-под земли небольшой пенек. Ада для верности пощупала его рукой и осторожно уселась. – Ну давай… Спрашивай, моя любопытная госпожа, – хитро щурясь, предложил темный.
Фея глубоко вздохнула, закрыла глаза и попыталась сосредоточиться: выбрать из множества вопросов всего три казалось столь же затруднительным, как отыскать иголку в стогу сена. Пока девушка пыталась разобраться со своими мыслями и подобрать правильную формулировку для самых важных, с ее точки зрения, тем, невесомая бабочка опустилась на ее запястье и, помахивая серебристыми крыльями, принялась изучать брачный браслет, в то время как ее саму пристально изучал сидящий неподалеку мужчина. И взгляд его серебристо-серых глаз был задумчив. Хрупкая летунья вспорхнула раньше, чем Адель успела ее заметить.
Фея открыла глаза и решительно проговорила:
– Я слышала о тайной игре волшебников, много разного слышала… Но никто и никогда не упоминал, что она является проходным двором для некоторых магов. Из этого делаю вывод, что ты Тритэре не чужой. Да и Двуликий тебя давно знает. И эта фраза… про десять лет, – вслух рассуждала девушка, стараясь не промахнуться с вопросом. – Как ты связан с игрой, Нир? – наконец произнесла она и в волнении сжала пальцами кружевной воротничок дорожного платья.
Темный посмотрел на нее, пожевал травинку, словно подбирая слова, и хотел было ответить, как из кустов на полянку начали строем выходить мелкие лесные зверушки. Через несколько секунд у ног феи копошилось целое пушистое «войско». Маленький кролик, белый, пушистый, с черным ободком вокруг глаз, оказался самым шустрым. Он запрыгнул к ней на колени и, стрекоча ушами, потерся влажным носом о девичью руку. Ада рассеянно погладила его по гладкой шерстке, ожидая ответа.
– Скинь эту гадость, – спокойно сказал Нир и отбросил в сторону травинку.
Фея опустила взгляд как раз вовремя: милое пушистое создание, распахнув непропорционально большую для его тельца пасть с огромным языком, нацелилось на ее запястье. Девушка взвизгнула и смахнула коварную тварь. Остальной зверинец тут же разбежался в испуге. А «кролик» на лету отрастил перепончатые крылья и завис напротив.
– За что так с дядюшкой Твегги, Киса?! Я просто хотел проверить – браслет реальный или иллюзорный? – обиженно протянул он и, лениво помахивая крыльями, полетел в тень деревьев.
Обалдевшая от такого заявления фея выразительно посмотрела на жениха и, постучав пальцем по белому узору на своей руке, вопросительно приподняла бровь.
– Реальный, – поняв ее без слов, усмехнулся Нир. – Реальнее некуда. И знаешь что, цветочек, – искоса взглянув на девушку из-под полуопущенных ресниц, добавил он, – так и быть, я не стану засчитывать за второй вопрос твою дивную пантомиму.
– Вот спасибо! – не без ехидства поблагодарила Адель. – А что с первым?
– Про Тритэру? – Получив в ответ утвердительный кивок, темный продолжил: – Скажем так, я помогаю ей контактировать с реальным миром. Устраиваю ежегодные игры, приглашаю игроков, рассылаю приглашения гостям. Словом, занимаюсь организационной частью, за что и пользуюсь определенными привилегиями. Например, могу свободно здесь находиться. Без меня об игре забудут, и один знакомый нам с тобой господин, подслушивающий наш разговор, сдохнет с голоду.
– Злой мальчишшшка! – прошипела двухголовая ящерица, выползая из-за пня, на котором сидела девушка. – Разве можно шантажировать бедного, старого, несчаст…
– Достаточно, Твегги! – перебил излияния чешуйчатой твари Нир. – Хочешь слушать – слушай, но молча.
Ящерка гордо фыркнула, махнула хвостом и исчезла в траве, а фея лишь покачала головой.
– Почему именно ты занимаешься устройством Тритэры? – заинтересованно проговорила она.
– Это твой второй вопрос? Потому что я… – начал Нир.
– Нет! – поспешно перебила его Ада. – Погоди! Сейчас… – Она на мгновение задумалась, вспоминая, что еще планировала узнать сегодня, а потом сказала: – Кем тебе приходился Маркус Ма-Нидрус?
– На момент гибели другом и хозяином. Формально, как ты уже догадалась, – хмыкнул мужчина. – А прежде… – Он как-то непривычно по-доброму улыбнулся: – Маркус был моим опекуном после смерти родителей. Старый тролль-некромант, он был тем, кто дал мне в этой жизни страт. Так, цветочек, остался последний вопрос.
– Ты меняешь тему! – Адель нахмурилась. – Расскажи о своем прошлом, о Маркусе, о…
– Прости, маленькая госпожа, но нет.
– Почему?
– Это третий вопрос?
– Ниррр!
– Потому что не время, малыш. Потому что твое неуемное любопытство потребует продолжения и ты влезешь в какие-нибудь неприятности по моей вине.
– Неправда! – возмутилась Адель, вскочив с пня. Она даже ногой притопнула в сердцах, едва не отдавив каблуком хвост ящерицы, торчащий из травы. – Это твоя скрытность приводит к неприятностям, в которые я попадаю. Если бы ты со мной поговорил, а не сбежал тогда… после помолвки. Если б ты не строил из себя таинственного незнакомца, а хотя бы имя назвал… настоящее. Если бы ты был со мной откровенен, я бы… я…
– И что же ты тогда? – Серебристые глаза собеседника сузились, а трава у ног феи заинтересованно зашуршала.
– Я бы не бегала по стране в поисках информации о своем собственном женихе! – выпалила на одном дыхании девушка и замолчала.
– Ну да, – криво усмехнулся Нир. – Ты бы бегала на свидания с Золотыми драконами, белыми рыцарями и прочими идиотами, внезапно возжелавшими твоего внимания. Или своего простофилю-эльфа из очередной глупой истории вытаскивала бы, или…
– Но это все было бы уже не твоей заботой.
– Нет, цветочек, пока на тебе это украшение, – он указал на браслет, – ты – моя забота.
– Так сними и не беспокойся больше, – с нотками обиды в голосе заявила Адель.
– Не сниму, – спокойно ответил темный. – Разве что через год.
– Тогда я буду продолжать собирать на тебя данные, – с вызовом пообещала фея.
– Продолжай, – пожав плечами, разрешил собеседник.
– А может, все-таки расскажешь о себе, и я поеду домой: цветочки выращивать да с трупами экспериментировать? – закинула очередную удочку девушка.
– Не-а, – мило улыбнулся ей темный.
– Погоди-ка, – прищурилась она, делая медленный шаг к нему. – Как же я раньше не догадалась: ведь тебе это все нравится, да? – Ада присела на корточки рядом с Ниром и испытующе посмотрела на него. – Тебе нравится, что я бегаю именно за тобой, а не за белым рыцарем или Золотым драконом. Это что такое, темный? Попытка потешить свое мужское самолюбие или месть за полтора месяца работы слугой? Я тебя не принуждала, кстати.
– Ну-у-у, – протянул Нир. – Может, и нравится. Чуть-чуть.
– Ах вот как! – победно воскликнула фея и… улыбнулась. А потом легонько щелкнула по лбу слегка опешившего мужчину и ехидно произнесла: – Тогда прекрати меня обвинять, когда вытаскиваешь из неприятностей. Ты сам виноват.
– Хм…
– И, кстати, как ты меня нашел? – устраиваясь рядом с ним на траве, поинтересовалась она. – Мурзик сдал или браслет с поисковой функцией?
– Браслет, – ответил мужчина и, протянув руку, потрепал по уху торчащую из сумки игрушку. – Хотя Мурзик тоже исправно несет свою службу рядом с моей невестой, – весело добавил он и, заметив заинтересованный взгляд девушки, поспешил объяснить: – Он отличный почтальон. Да?
– Да. Передает от тебя мерзкие записочки, которые меня жутко бесят.
– Я могу не писать…
– Только попробуй!
– Малыш, ты бы определилась, а? Мне непонятно, чего именно ты хочешь?
– Нет, Нир, – как-то грустно сказала фея. – Куда важнее, чего хочешь ты?
Какое-то время они молча смотрели друг на друга, пока из-за пня не донеслось ворчливое:
– Чего хочет, чего хочет… спросила б лучше, кого он хо…
– Твегги! Без комментариев! – раздраженно процедил мужчина, заткнув тираду засевшей в траве ящерицы очередной порцией магического огня. – У тебя есть еще один вопрос в запасе, – обратился он к невесте. – Или мне ответить про то, что я хочу? Так я…
– Нет! – испуганно воскликнула девушка и прижала пальцы к его губам. – Замолчи! Я знаю, что ты ответишь… про сон, крепкий чай или еще какую-нибудь ерунду, которую ты наверняка желаешь сейчас получить. Не выйдет. Третий вопрос будет про это. – Убрав руку от лица мужчины, Адель сняла с плеча сумку, достала оттуда папку и, раскрыв ее, сунула под нос собеседнику. – Я хочу знать, кто изображен на рисунках и что тебя связывает с этими людьми?!
– Это два вопроса.
– Один!
– Ладно. – Взяв из рук феи стопку листов, Нир принялся их разглядывать. – Пусть будет один, и я отвечу тебе на него.
– Предельно честно, – напомнила Ада.
– Не сомневайся, – сверкнул белозубой улыбкой он.
Но девушка сомневалась: больно уж хитрым казался ей блеск его серебристых глаз. Предчувствия ее не обманули. Потыкав указательным пальцем в рисунки, мужчина назвал каждого персонажа:
– Это Маркус, это магистр Элери, это Некрос, это я, снова я, снова Некрос, Ита, болотный хома, опять Некрос… все.
– Что значит «все»?! – опешила Адель. – Кто такой Некрос? Почему ты его именем назвался в игорном доме Милалики? Некрос – это ты?
– Я Нир, а он, – мужчина снова постучал по изображению, – Некрос.
– И как ты с ним связан? С ними со всеми?
– Хм… – На минуту собеседник задумался, а потом быстро ответил: – Некрос, Ита и я вместе учились, магистр был нашим учителем, а Маркус, как я уже сказал, – моим опекуном. Трикки – любимый питомец Некроса.
– А сейчас ты с ними общаешься?
– Прости, малыш, но это уже следующий вопрос, – коварно улыбаясь, ответил Нир. – «Предельно честно» – не то же самое, что «подробно». Я и так сделал тебе кучу поблажек. Так что… – развел руками он.
– Я тебя убью! – пообещала фея мрачно.
– Да-да, я помню… Потом воскресишь, опять убьешь, опять воскресишь… А может, найдешь себе другой объект для практики по некромантии, цветочек? – смеясь, предложил Нир, когда ее руки недвусмысленно обхватили его шею.
– Гад темный!
– Ты забыла добавить «мерзкий».
Нир повалился на спину, утащив девушку за собой. Затем перекатился, подмяв ее под себя и, сжав запястья, заставил ослабить хватку. Ада поерзала, пытаясь выползти из-под тяжелого тела мужчины, но безуспешно. Занятые друг другом, они не сразу заметили, как ясный день на сказочной поляне превратился в вечер.
– Забавляешшшься, темный? – прошипела она, глядя в его смеющиеся глаза.
– Наслаждаюсь, – ответил он, коснувшись губами ее виска. – Ты так мило бесишься, цветочек.
– Нир, хватит! – Она попыталась высвободить руку, но он не позволил. – Мне тяжело! И…
Адель запнулась, услышав вблизи странный хруст. Ее жених тоже не остался безучастным и, вздохнув, поднялся, после чего помог встать и фее.
– Эй, эй! Вы куда?! – разочарованно воскликнул шут, размахивая подсвечником. – Только я тут приготовился… свечку подержать, а вы, вы… – Он достал из бумажного ведерка горсть кукурузных хлопьев и, разом запихнув их в рот, промямлил: – Обл-хрррум-ло-омали.
Двуликий так и сидел, глядя вслед паре, уходящей прочь по лесной тропинке. Где-то впереди их ждала дверь. Одна из многих в Тритэре. Но именно она должна была вывести Нира и его невесту из игры.
«Плата принята, услуга оплачена… – подумал Дух Игры, задув свечи. – Заходи почаще, мальчик».
Жозефина сидела на кровати, скрестив ноги, и откровенно скучала. После целого дня дорожной полудремы спать не хотелось совершенно. Илоланта, сославшись на неведомые дела, подло улизнула – вероятно, отправилась с хозяином связь налаживать. Интересно, что она ему наплетет? В правдивости отчетов зор-зары ведьма сильно сомневалась, особенно сегодня. Рыжеволосый алхимик по прибытии в гостиницу мгновенно забаррикадировался в своей комнате под предлогом головной боли. Впрочем, выглядел он и в самом деле неважно. А рассматривать в качестве компании зануду рыцаря Жози даже не пыталась.
Вот и получалось, что девушке, путешествующей в обществе нескольких особ, и поговорить-то не с кем. Фее хорошо: ее наверняка дракон развлекает. И делать это, по словам Адель, он умеет красиво. А чем себя рыжей ведьме занять, коли не спится? В кабак, что ли, отправиться, морду какому-нибудь приставучему хлыщу начистить? Не зря же она на факультете боевой магии два года отучилась!
Дверца стенного шкафа резко распахнулась и с треском хлопнула по стене, вырвав ведьму из раздумий. Жозефина вскочила на ноги прямо на кровати, машинально формируя в руке багровый шар. Из темного проема на пол посыпались зеленые листья, потом послышался подозрительно знакомый голос:
– Не пойду! Здесь стена! Сам иди!
Вслед за ним раздался голос вроде бы и чужой, но неуловимо кого-то напоминающий:
– О Эраш, за что мне это?
Мгновение спустя из недр шкафа, пригнув голову, в комнату шагнул высокий мужчина с брыкающейся на плече ношей. Сгусток магического пламени, автоматически брошенный ведьмой в сторону гостя, с шипением погас, не достигнув цели. Или же это зашипела строптивая «ноша», которую он только что поставил на ноги и нарочито-заботливо отряхнул от листьев?
– Я тебе это припомню, темный! – Голос Адель мало отличался от звуков, издаваемых ползучими тварями.
– Не сомневаюсь, моя злопамятная госпожа! – ухмыльнулся худощавый шатен. – Но позже, ладно? Мне пора идти!
– Куда? – возмутилась фея и преградила ему дорогу к шкафу. – А как же…
– Ну что еще, цветочек? – вскинул бровь он. – Ах да-а-а… Поцелуй на прощанье! – С этими словами незнакомец уверенно обхватил ладонями голову девушки и, наклонившись, припал к ее губам, заглушив тем самым возмущенное «какой еще поце…».
Захваченная врасплох, Адель пару раз вяло стукнула мужчину кулачком по груди, после чего привстала на носочки и уверенно обвила руки вокруг его шеи. Жози стояла, как столб, на кровати и чувствовала себя не то жертвой галлюцинации, не то лишним свидетелем. Шатен, в последний раз покрепче прижав к себе фею, отстранился, осторожно отцепил ее пальчики от своего воротника, после чего бережно усадил девушку в ближайшее кресло и шепнул: «Я всегда рядом, малыш».
– А это… – К Жозефине наконец вернулся дар речи, правда, не полностью. Этот недостаток она восполнила жестами, указав незваному гостю на шкаф.
– О! – Словно впервые заметив присутствие ведьмы, улыбнулся незнакомец. – Госпожа Жозефина? Рад познакомиться. Весьма наслышан. – Отвесив шутливый поклон, странный тип сделал шаг и взялся рукой за дверцу.
– Стой! – спохватилась Адель, вскакивая на ноги, но Нир быстро нырнул в шкаф, подмигнув ей на прощанье зеленым глазом.
За распахнутой заново дверцей вместо буйной растительности висели вещи Жози.
– Вот… гад! – досадливо процедила Ада, с силой закрыла шкаф и, стянув с плеча дорожную сумку, повернулась к подруге. – Опять сбежал.
Жозефина задумчиво почесала в затылке и, сменив стоячее положение на сидячее, произнесла:
– Так и быть, Кошка. Оставим пока вопрос, что вы делали в моем шкафу! Скажи для начала, кто это был? Красавчик-дракон, насколько я помню с твоих слов, – длинноволосый блондин.
– Это Нир! – Смахнув с лица непослушную прядь, Адель вздохнула, затем немного подумала и менее уверенно добавила: – Кажется.
– Жених твой? – присвистнула Жози. – Так, говоришь, он тебе не нужен? – насмешливо уточнила она. – Может, уступишь по-дружески? Я не прочь поносить бра…
– Ну уж нет! – мгновенно придя в себя, возмутилась фея. – Сначала я его убью, воскрешу, снова убью…
– Ясно, – примирительно подняла руки ведьма. – Вопрос снимается. Я трупами не интересуюсь. Даже такими сероглазыми и…
– Вот оно! Глаза! – Адель чуть не подпрыгнула на месте от накатившего озарения, чем снова ввела подругу в состояние крайнего удивления.
Ведьма вторично почесала затылок, наблюдая за тем, как белокурая девушка торопливо достала из сумки игрушку и блокнот, вырвала из него лист, что-то быстро написала и, свернув, засунула послание в плюшевое сердце, которое держал в лапках белый котенок. С неменьшим интересом Жозефина проследила, как фея снова расположилась в кресле и, посадив игрушку на колени, принялась гипнотизировать ее взглядом. А когда хозяйка комнаты раскрыла было рот, чтобы расспросить подругу о ее странном появлении, Мурзик мявкнул.
– Да! – радостно воскликнула Ада. – Не-э-эт, – простонала она, развернув ответ.
– Что там? – поинтересовалась ведьма, приблизившись.
На белом листе было написано:
– Так, дорогая, – вздохнула Жози. – Рассказывай!
В распахнутое окно робко проникали первые лучи солнца, на комоде тлели еще не погашенные свечи, а между ними над плиткой с магическим пламенем стоял небольшой чугунный котелок, в котором бурлила вода. Две узкие пластины, серебряными заклепками соединенные с деревянной ручкой, погрузились на минуту в воду и, повинуясь девичьей руке, вернулись к длинной пряди белоснежных волос. Иногда каждодневный ритуал действовал на Юми умиротворяюще, но… только иногда. Девушка была больше чем уверена, что никому из ее коллег не приходится вставать на два часа раньше, дабы придать себе достойный экзорциста вид. И за что Эраш наградил ее таким дурацким несоответствием облика и дара? Эльфийка, скривившись, протерла запотевшее зеркало рукавом и встретилась взглядом со своим красноглазым отражением. Готово!
Тяжело вздохнув, Юми-эль принялась упаковывать вещи. Котелок, выключенная плитка и щипцы для волос легли на дно саквояжа, следом за ними отправилась внушительная коллекция склянок с пигментирующими эликсирами: волосы, глаза… даже оттенок кожи – все это требовало коррекции. Каждый раз перед выходом на задание или банальным выездом из родного дома девушка тщательно меняла внешность. Искусство преображения стало обычным для эльфийки делом несколько лет назад, когда открылись ее безусловно светлые, но при этом пугающие способности. В специальный паз лег крошечный пузырек с самым дорогим зельем – глазными каплями, позволяющими не только сменить цвет радужки, но и вытянуть зрачок, как у кошки. Все вместе весило совсем немало.
А еще говорят, что красота требует жертв! Каких? Умылась да пошла себе! Попробовал бы кто-нибудь изо дня в день эту самую красоту гримировать.
Конечно, можно было бы наложить на внешность иллюзию, да вот беда: простенькие имели неприятное свойство развеиваться в самый неподходящий момент, а качественные слишком дорого стоили, чтобы снимать и восстанавливать их после регулярных визитов домой. Являться же под отчий кров в рабочем виде девушка считала слишком жестоким поступком по отношению к родителям: бедняги до сих пор не верили, что их златокудрая малышка оказалась носителем смертоносного дара.
Заранее вызванный слуга, кряхтя от натуги, тащил вниз по лестнице вещи и не подозревал, что в тяжеленном «сундуке», который он нещадно проклинал по дороге, не камни, а косметические приспособления юной постоялицы; огромная же сумка таила в себе всего одно сменное платье, соседствующее с пятью парами обуви на высоченной платформе.
– Так, кажется, ничего не забыла, – пробормотала красноглазая блондинка, окидывая прощальным взглядом комнату постоялого двора, приютившую ее на ночь.
Проверив перед выходом магический амулет с двумя белыми камнями и одним бледно-розовым, эльфийка удовлетворенно хмыкнула и отправилась сдавать ключи от комнаты. Поисковик, который она оставила следить за экипажем господина Грэниуса, покидая его дом, сигнализировал о том, что карета по-прежнему стоит во дворе гостиницы. Следовательно, ее хозяин изволит мирно почивать в снятом с вечера номере. Неудивительно! Некроманты те еще «совы». Впрочем, рисковать Юми-эль не собиралась. То, что Дин не уехал с рассветом, вовсе не означало, что он не сделает это в ближайшее время.
Выйдя на крыльцо, девушка улыбнулась. Все-таки ее расчеты относительно некроманта оказались верны. При всей своей эксцентричности, конкурирующей с педантизмом, он был всего лишь отцом, озабоченным благополучием своего чада. Таким же, как ее собственный. Хотя нет, не таким. Ее папа как минимум смутился бы, окажись в его спальне незнакомка с финансовыми претензиями. А этот… одним словом, некромант!
Жаль, что затея со счетом провалилась! Впрочем, Юми особо на успех и не надеялась. А вот основную цель знакомства с полоумным (а кто еще пойдет с топором на кладбище?) магом Смерти достигла. Немного клоунады, чуть-чуть завуалированных угроз, удачно случившаяся демонстрация дара, и… темный папаша ринулся спасать свою светлую дочурку. А где эта цветочница, там и женишок беглый наверняка отсиживается!
Порывшись в сумке, эльфийка достала медальон, который родители использовали вместо брачных браслетов, заключая двадцать лет назад их с Эмилли-элем помолвку. Оно и понятно, детям браслеты надевать было не принято, а вот кулоны с локонами жениха и невесты – вполне. Металлический медальон в форме цветка с драгоценным камнем в сердцевине свидетельствовал о том, что загулявшего жениха в зоне досягаемости нет. Будь парень поблизости, желтый камень сменил бы цвет на зеленый, а окажись эльф в паре шагов от своей невесты, и вовсе стал бы синим. По похожему принципу работал и амулет, висевший на шее Юми-эль. С его помощью она выслеживала и преследовала интересующие ее объекты. Такие, к примеру, как Дин Эльт-Ма-Грэниус, который, судя по всему, решил как следует отоспаться. Или не решил?
Неожиданная догадка неприятно уколола самолюбие девушки. Подозвав к себе мальчишку-дворника, она попросила его поговорить с возницей некроманта, дремавшим в экипаже. Слушая паренька, вернувшегося с вестями, эльфийка выглядела совершенно спокойной, если не сказать расслабленной. Волю своим чувствам она дала, лишь когда захлопнула дверцу кареты и задернула штору. Проклятый маг Смерти оказался умнее, чем она думала. Умнее, наблюдательнее и хитрее. Провел ее, как девчонку, бросив свое транспортное средство в качестве наживки здесь, в то время как сам уехал еще ночью в нанятом экипаже.
– Ну хорошшшо, – прошипела Юми, впиваясь черными ногтями в подлокотники сиденья. – Счет один-один, господин труповод! Только не думай, что выиграл. И ты, и твоя дочурка, и этот олух влюбленный… Мы еще встретимся. Скоро! – И без того алые глаза ее стали еще ярче. Проигрывать девушка не любила.
Как именно Дин вычислил слежку, она не знала. Зато прекрасно понимала, что не даст так просто уйти этому самоуверенному блондину. Поэтому, перенастроив поисковик, отправила его разыскивать Грэниуса. Крошечная искорка выскользнула из бледно-розового камня на ее амулете и, подлетев к экипажу некроманта, принялась «обнюхивать» его, словно ищейка. Впрочем, так оно и было. Спустя несколько минут магический огонек уже мчался впереди кареты хозяйки по дороге в столицу. А на груди беловолосого экзорциста горел алым один из камней кулона, обозначая тем самым разгар объявленной охоты.
Адель сидела на кровати и задумчиво вертела клочок тончайшего золотого кружева, непроизвольно любуясь искусной работой. Крохотное плетение с плеча феи сколупнула пальцем Жози, задав вполне резонный вопрос, что это. Действительно, что? Похоже, прав был Ритэр – в подарке дракона таился изящный подвох. Странно только, что подвох этот ни с того ни с сего обнаружился. Подобные следящие заклинания, как правило, полностью сливались с кожей носителя, оставаясь для него невидимками. И снять их без участия творца было попросту невозможно. А это, можно сказать, отвалилось само по себе. Не выдержало прохода через игру? Или это Нир каким-то невероятным способом позаботился о своей невесте, как всегда, забыв поставить ее в известность? Впрочем, неважно! Скоро вернется Жози с обещанными бутербродами, надо использовать время с пользой!
От воспоминаний о завтраке, съесть который ей так и не удалось, Адель скривилась. Как ни странно, трапезу испортил не привычно язвящий рыжий, и не ведьма, слишком пристально изучавшая его наглую физиономию, и даже не бесцеремонная зор-зара. Поесть и выпить чаю фее не дали пространные рассуждения Ирвина о недопустимости варварского обращения с дамами, чередующиеся докучливыми расспросами на тему ее самочувствия после похищения. Особенно беспокоило рыцаря, не позволил ли зарвавшийся ящер себе чего-то совсем уж непростительного в отношении украденной дамы. Под аккомпанемент всех этих разглагольствований Аделаиде, невзирая на голод, кусок в горло не лез. Последней каплей стали уверения мужчины в том, что ей непременно надо отдохнуть пару дней, прежде чем ехать дальше. Тем более заказанные им по почте пропуска все равно будут готовы не раньше чем послезавтра.
В итоге девушка отодвинула от себя почти нетронутую еду и, сославшись на приступ мигрени, сбежала в свою комнату. Вернее, в комнату Жози, поскольку отдельного номера ей, само собой, среди ночи никто заказывать не стал. Догнав фею и наскоро обсудив план дальнейших действий, ведьма вернулась в обеденный зал, посулив скорое возвращение и провиант.
Адель подняла с полу сумку, которая была с ней во время вчерашних приключений, вытащила оттуда Мурзика и, поправив примятое ухо, усадила его на подушку. Затем вынула папку и погрузилась в изучение рисунков. Изображения с Ниром она отложила в сторону. В ту же стопку после недолгих раздумий отправились листы с физиономией Некроса и грустным личиком Иты. Портреты Маркуса тоже были признаны не слишком интересными на сегодняшний день, да и мужчина в мантии показался фее не сильно примечательным, особенно если учесть, что стоял он вполоборота и большая часть лица его находилась в тени. А вот изображения болотного хомы, без сомнения, требовали внимания. И не только подписями на листе, но и странными метаморфозами зверька.
«Трикки-терра… Тритэра? – подумала Адель, в который раз перечитывая подписи. – Похоже, игру назвали в честь домашней зверушки рыжего. И зверушки ли?» Девушка вздохнула. Ни рисунках не было никого, даже отдаленно напоминающего Двуликого. Зато последняя картинка в череде метаморфоз хомы весьма напоминала очертаниями скрюченную фигуру химеры.
– Трикки… Твегги… – прошептала фея. – Неужели игрой управляет маленький пушистый зверек? Да нет, не может быть!
Звук приближающихся шагов отвлек внимание феи от ее трофея. Пнув дверь ногой, с подносом в руках в комнату ввалилась Жозефина.
– Знаешь, подруга, твоих поклонников впору начинать отстреливать! Из дальнобойного арбалета и о-о-очень тупыми болтами! Одного так точно! – поставив поднос на тумбочку, заявила ведьма. – Что ты там раньше говорила? Милый и порядочный? Первая любовь большинства твоих однокурсниц? Самый лучший темный маг, которого ты встречала? Ну-ну. Еще полчаса в обществе этого зануды, и у меня на всю жизнь возникнет непреодолимое отвращение к белому цвету! Так что давай пей свой чай побыстрее, пока твой рыцарь унылого слова под дверь не заявился стенать!
Адель кивнула, послушно схватив чашку и сдобную булочку. Задерживаться в самом деле не имело смысла. Если не Ирвин со своей обострившейся заботой, то Ритэр с его неиссякаемыми запасами ехидства точно сорвет им все планы, придуманные ночью.
В небольшом помещении было светло, немного пыльно и накурено настолько, что впору вешать пресловутый топор. Узкие темно-синие диванчики, расставленные по периметру, пустовали, лишь на одном из них, элегантно закинув ногу на ногу, сидел молодой мужчина в строгом сером костюме и дымил трубкой. Время от времени он убирал с лица серебристую прядь абсолютно седых волос и, прикрыв глаза, едва заметно улыбался. Рядом с ним расположился тролль. Крохотная чашечка кофе смотрелась странно в его узловатых пальцах с наманикюренными когтями. На подоконнике, облокотившись спиной об откос и обняв подтянутую к груди ногу, задумчиво курил русоволосый парень.
Непринужденную беседу троицы нарушил громкий хлопок, напоминающий небольшой взрыв. А следом за странным звуком в комнате возникло облако черного дыма, из которого вывалились две всклокоченные девицы.
– С приземленьицем! – буркнула рыжая, отряхивая юбку, и протянула блондинке закопченную пластину, на которой с трудом можно было разобрать нарисованную сигарету и пару закорючек, похожих на «sm». Остальные символы таинственной надписи скрывал толстый слой сажи.
– И тебя! – ответила ей светловолосая девушка с чумазым личиком, пряча металлическую вещицу в недрах своей большой дорожной сумки. Незнакомка затравленно огляделась по сторонам и, обнаружив, что в комнате они не одни, преувеличенно-бодро сказала: – Доброго утра, господа!
Седой мужчина едва не потерял трубку, но в последний момент успел ее подхватить, а вот тролль таки выронил чашку, содержимое которой растеклось темной лужей по журнальному столику.
– Ну привет-привет, – ухмыльнулся парень с подоконника и снова затянулся.
– Добро пожаловать в ОМУТТ, леди! – поддержал его господин в костюме, с улыбкой разглядывая визитерш.
От его насмешливого взгляда девушкам стало не по себе. То есть одной девушке, вторая же, осмотревшись, с деловым видом заявила:
– А где у вас тут архив?
– А кто вы вообще такие? – в тон ей спросил тролль, удостоившись подозрительного взгляда светловолосой и хмурого от ее спутницы. – И как сюда попали? Что-то я не припомню среди новых изобретений транспортного средства под названием «черный дым».
– Мы… э-э-э… – смутилась блондинка. Впрочем, блондинкой она сейчас являлась только отчасти: половина светлых волос ее так же была покрыта сажей, как и миловидная мордашка с выразительными черными глазами.
– Студентки, – подсказал парень, продолжая дымить сигаретой.
– Да! Нет! – в один голос воскликнули гостьи и озадаченно уставились друг на друга.
– Так да, – посмеиваясь, уточнил седой и выпустил из трубки струйку сизого дыма, – или нет?
– Нет! – решительно проговорила рыжая. – Мы это… как его…
– По делу, – подсказал мужчина.
– Точно.
– И по какому? – вздернул кустистую бровь недовольный тролль.
– По важному, – огрызнулась девица.
– Какое важное дело может быть у леди в мужской курилке? – Брезгливо поморщившись, зеленый гигант промокнул салфеткой разлитый кофе, привлекая внимание блондинки к ухоженной руке. Чересчур ухоженной для мужчины, а тем более для тролля.
– Как? А с нами познакомиться? – подмигнул гостьям седой. – Не ворчи, маркиз, девушки явно не просто так сюда заглянули, – похлопал он по плечу приятеля и добавил: – Судя по манере перемещаться – маги-экспериментаторы, судя по настрою – решительные маги-экспериментаторы. Вы, часом, не на освободившуюся вакансию пришли пробоваться, леди? – с широкой улыбкой обратился он к ним.
– Вакансия? – неуверенно переспросила та, что вела себя скромнее, и несколько раз помахала рукой перед собственным носом, будто пыталась разогнать дым.
– На факультете заговоров и зельеварения освободилось место преподавателя.
– Заговоры? – заинтересовалась рыжая. – Это любопытно.
– «Зельеварения», – эхом отозвалась блондинка и, подумав, кивнула. – Было бы замечательно попробовать свои силы на научном поприще. «А еще замечательней получить доступ к университетскому архиву под предлогом соискательства новой работы», – мысленно добавила она, машинально поправляя безнадежно испорченную прическу. Ее подруга, судя по поведению, рассуждала так же. – Мое имя Аделаида Ванн Грэниус, я цветочная фея с дипломом Академии светлого искусства. А это…
– Жозефина – огненная фурия, боевой маг и практикующая ведьма в одном флаконе, – своеобразно представилась рыжая.
– Приятно познакомиться, леди, – улыбнулся мужчина. – Я Рик… Рикард Эльт-Ма-Рок, декан факультета иллюзий и азартных игр.
– О! – выдохнула блондинка, а ее спутница с возросшим интересом принялась изучать собеседника.
– Идемте, я провожу вас на собеседование, – предложил он.
– Сначала их стоит проводить в дамскую комнату, – затушив сигарету об дно пепельницы, сказал русоволосый парень и, потянувшись, соскочил с подоконника. – А то распугают всех студентов своей мрррачной красотой, – иронично промурлыкал он и, поймав злой взгляд «фурии», рассмеялся.
– Не смущай девушек, Ян, – укоризненно проговорил мужчина в костюме. – Вот вольется одна из них в наш коллектив и будет тебе козни строить, как ныне покинувшая нас госпожа Самри.
– Да разве же их смутишь? – отмахнулся тот и, склонившись к седому, что-то шепнул. – Рикард, маркиз… до встречи! – громко сказал он, затем отвесил легкий поклон, повернувшись к дамам, и добавил: – Мое почтение, леди! Надеюсь, вам понравится в нашем университете.
– Что это за шут гороховый? – нахмурившись, спросила ведьма, когда дверь за парнем захлопнулась.
– Наш вечный студент-алхимик, – хмыкнул мужчина, откинув со лба пепельные пряди.
У него было молодое лицо с тонкими морщинками возле глаз, которые выдавали привычку часто улыбаться, и очень проницательный взгляд. А еще он излучал спокойствие. Постепенно оно передалось и девушкам, переместившимся с помощью скрижали в самое престижное учебное заведение Тикки-Терри.
Звон клинков далеко разносился над пыльной дорогой. На козлах пустой кареты сидел кучер-ромор и безучастно пялился вперед. У обочины в тени корявого дерева с комфортом расположились случайные зрители импровизированного турнира. Рыжий алхимик разместился на траве, прислонившись спиной к стволу, и лениво почесывал за ухом развалившуюся рядом зор-зару. Большие красные глаза духа беспрестанно двигались, как у котенка, перед которым на веревочке раскачивают конфетную обертку.
Впрочем, столь пристально Илоланта наблюдала за происходящим больше из упрямства, чем из интереса. Уже полчаса назад можно было смело последовать примеру Ритэра и вздремнуть. А лучше поразмыслить над тем, как разыскать в столице черно-розового эльфа с ее зором или в чем причина странного поведения Итана, с которым Лола связывалась накануне. Вел себя хозяин на очередном ментальном сеансе очень и очень подозрительно: доклад, содержащий крупицу правды и бездну фантазий, выслушал без должного внимания, персоной загадочного жениха не интересовался и вообще витал в облаках. Подобная рассеянность была свойственна повелителю Черной реки на первой стадии каждого нового романа, но какой, к демонам, роман в его нынешнем состоянии?! А если все-таки Гроган завел себе пассию, то почему не отстанет от феи и не потребует возвращения «верной пантерки» домой? Очередная погоня за двумя зайцами или что-то другое?
«Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь!» – доносилось с дороги.
Под это мерное звяканье действительно заснуть недолго. Илоланта притворно зевнула, покосившись на Ритэра. Тот сидел с полуприкрытыми глазами и, судя по всему, дремал. Даже жаль, что зор-зарам сон не нужен, – время бы скоротала, ожидая финала этой героической битвы добра со злом, то есть бобра с козлом, на которых очень смахивали твердолобый рыцарь и его наглый противник.
«Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь!» – монотонный звон стали уже не разбавляли пафосные наезды Ирвина и ироничные ответы дракона, отчего созерцание поединка становилось еще более скучным.
А ведь начало было таким многообещающим! Аделаида прихватила с собой Жозефину и сбежала, написав невнятную записку про какую-то разведку в университете. Как именно девушки исчезли, они, естественно, объяснить не потрудились. Зато попросили проследить за тем, чтобы их вещи были отправлены в небольшую гостиницу недалеко от ОМУТТа, которая, по слухам, в первые учебные дни пустовала, в отличие от поры вступительных экзаменов и выходных, когда студентов могли навещать родственники. И только прекрасная дама со своей подругой изволили испариться, как из-за нее тут же разгорелась перепалка. Хотя, судя по претензиям рыцаря, непрозрачно намекавшего на недостатки всего драконьего племени, дело было не только в Адель.
Стоило экипажу, в котором сидели зор-зара с алхимиком, выехать за ворота постоялого двора, как оба пассажира едва не попадали со своих мест от резкой остановки. Выглянув наружу, они стали свидетелями того, как Ирвин Ма-Магни, не покидая седла, запустил перчатку в морду дракону, который перегородил своей внушительной тушей путь. Схлопотавший по носу ящер сперва несколько опешил, а потом показательно дыхнул, спалив пяток придорожных кустов, и вежливо поинтересовался, захватил ли господин рыцарь с собой пику или алебарду, потому как сражаться с самоубийцей, вооруженным «зубочисткой», несколько неспортивно. В результате пятиминутного обмена любезностями постановили устроить поединок на мечах. Предусмотрительный Ирвин, как оказалось, таскал с собой запасной. Перекинувшийся в человеческую форму дракон взвесил в руке предложенный клинок, церемонно поклонился и приготовился развлекаться. Лола, оккупировав место у окна кареты, тоже.
– Это надолго! – хмыкнул Ритэр и посоветовал зор-заре перебраться из душного экипажа в место, более удобное для созерцания спектакля.
Илоланта, хоть и предполагала, что Арэт быстренько облагодетельствует их небольшую компанию, избавив от общества невыносимо-праведного зануды, но размять лапы была вовсе не прочь. Поэтому быстро согласилась с идеей рыжего и, добежав до ближайшего дерева, развалилась в тени его пышной кроны. Вот только дуэль, вопреки ожиданиям Лолы, сильно затянулась. Сперва дракон, откровенно забавляясь, помахивал мечом и, отпуская насмешливые комментарии, кружил вокруг сосредоточенного рыцаря. Да и чего ему было беспокоиться? Не магический же поединок, где темный маг может доставить определенные неприятности, а всего лишь состязание в ловкости и силе. Состязание, в котором расовая принадлежность давала Арэту огромное преимущество. Но постепенно картина стала меняться: Ирвин, поражение которого казалось таким очевидным, раз за разом обретал второе дыхание – словно тянул силы откуда-то извне.
«Дзинь-дзинь!» – атаковал воин в белых одеждах.
«Дзинь-дзинь!» – отступал дракон, обороняясь.
«Дзинь-дзинь». Поочередно зевали Ритэр с Илолантой, а возница-ромор сосредоточенно пялился в одну точку где-то вдали. «Дзинь-дзинь…»
– Слушай, рыжий, – задумчиво протянула зор-зара, – а ты не хочешь их разнять? А то так и будут бряцать, пока до основания мечи не стешут.
– Еще чего! – фыркнул алхимик, приоткрыв один глаз.
– Тогда, может, ну их? С дороги они отошли вроде. Поедем себе потихоньку, а?
– Вот уж нет, – ухмыльнулся Ритэр, посмотрев на «пантеру». – Спектакль, в котором два кретина делят чужую женщину, не каждый день показывают! Тем более дележ осуществляют в отсутствие дамы, которая по всем правилам жанра должна или поздравить победителя, или хотя бы утешить побежденного. Жаль, место безлюдное, билеты продавать некому!
«Дзинь-бумс!» Привлеченные новым звуком, алхимик и зор-зара синхронно повернули головы и посмотрели на место схватки. Там в луже крови лежал Арэт, над ним, опираясь на меч, возвышался покрытый алыми брызгами Ирвин, а чуть поодаль белой змеей валялась отрубленная драконья коса.
– Это как же у него вышло ящера завалить? – обалдело спросила Илоланта и, вскочив, засеменила к дуэлянтам.
– Так он же рыцарь, который никогда не проигрывает, – задумчиво ответил Ритэр и плавно поднялся на ноги. – С тебя десять золотых! – крикнул он, идя следом. – Проспорила!
Вечерняя столица поражала великолепием архитектуры и многогранностью магических огней, подсвечивающих здания. Каменные мостовые, отполированные за века до зеркального блеска, щедро отражали рассеянный свет многочисленных фонарей. Пересечения пешеходных улиц украшали фонтаны, а воздух был буквально пропитан ароматом вечноцветущих кустарников в кадках. Но девушка, уверенно шагавшая к своей цели, не обращала никакого внимания на окружающую красоту.
У Юми-эль были дела поважнее, чем любоваться столицей. Поисковая искра еще днем обнаружила местоположение господина Эльт-Ма-Грэниуса, но сейчас этот хитрый некромант не особо интересовал эльфийку. А все потому, что сразу по прибытии в город сработал, замигав зеленым, ее брачный медальон. Это означало присутствие блудного женишка в непосредственной близости от невесты. На такую удачу девушка даже не надеялась, поэтому поспешила тут же ею воспользоваться и разыскать Эмилли-эля. Рассудив, что для начала нужно попытаться договориться полюбовно, Юми отправила ему очень вежливое, тщательно составленное приглашение обсудить сложившуюся ситуацию на нейтральной территории. А через несколько минут белокрылая голубка принесла на своей лапке ответное послание. Встречу назначили на вечер, и у эльфийки на нее были большие планы.
Нужный ресторан гремел музыкой и приветливо мигал огнями, зазывая поздних гостей в свое со вкусом оформленное нутро. У дверей стоял лакей и охранники, а возле украшенных гирляндами окон суетились два длинноухих липуса. Лысые проныры со стопками золотистых листовок то и дело приставали к прохожим, за что получали косые взгляды от работников заведения. Применить физическую силу к липусам два тролля в черных камзолах пока что не решались. Хотя, скорее всего, подобная расправа над «зазывалами игроков» не входила в планы этих господ с грозными физиономиями насыщенно-зеленого цвета. Ушастые хитрецы всегда знали, кому и сколько дать на лапу, чтобы беспрепятственно заниматься на улицах продвижением того или иного тотализатора.
Один из них подскочил к Юми-эль, остановив ее возле самого входа. Девушка удивленно моргнула, рассматривая существо с улыбкой льстивой акулы и веером из рекламных листов.
– Прекрасная леди не желает принять участие в новой романтической игре? – радостно провозгласил коротышка, помахивая перед носом эльфийки листовками.
Она выразительно выгнула тонкую бровь и насмешливо произнесла:
– Уважаемый! По-вашему, я похожа на романтическую натуру?
Липус стрельнул по внешности собеседницы оценивающим взглядом и, понимающе покачав головой, заявил:
– Не везет в одном, повезет в другом, леди. Сделайте ставку, не пожалеете!
– Я не увлекаюсь азартными играми, – сказала, как отрезала, Юми и, обогнув зазывалу, скрылась за дверью ресторана, которую услужливо открыл перед ней молчаливый лакей.
Эмо сидел за четвертым от окна столиком и настороженно наблюдал за входящими в зал. Записку, что доставили ему сегодня днем, эльф вполне мог бы счесть происками таинственного недоброжелателя, жаждущего отправить его на тот свет. Мог бы, если бы не реакция медальона, который он по привычке носил на шее. Сердцевина кулона в форме цветка быстро меняла цвет с зеленого на синий, предупреждая о том, что нареченная уже близко. Конечно, Эмилли-эль предпочел бы никогда не встречаться с Юми: письмо, которое он ей отправил, достаточно ясно выражало его позицию и должно было поставить жирную точку в их так и не начавшихся отношениях. Но проигнорировать вежливое приглашение от, как ни крути, обиженной им девушки, было бы настоящим свинством. Поэтому парень согласился на встречу, рассчитывая лично объяснить все бывшей невесте и сгладить позорный отказ от женитьбы рассуждениями о вечной любви и прочих вещах, на которые так падки юные особы.
Брачный медальон подмигнул хозяину синим камнем, но, вопреки сигналу, никто даже отдаленно напоминающий златокудрую эльфийку с портрета в зале не появился. Эмо нервно дернул черно-розовую прядь коротких волос, поправил атласный отворот камзола, мимоходом проверяя спрятанное в одежде оружие, затем взял в руки бокал и, сделав глоток, продолжил изучать посетителей. Влюбленные парочки, группы веселящихся друзей, семейная чета с двумя детьми, старички-гоблины в смешных нарядах, три гнома с бочкой эля, две эльфийки явно не той ориентации, несколько одиночек, ужинающих за столиками… и красноглазая девица пугающей наружности, уверенной походкой направляющаяся к нему. Ее белые волосы в полумраке зала отсвечивали голубым, а фигурка, затянутая в наглухо закрытое черное платье, казалась совсем хрупкой. Эльф насторожился, машинально нащупав спрятанные от посторонних глаз кинжалы, – больно уж напоминала эта мрачная особа наемного убийцу. Хотя нет, убийца б не стал так выряжаться, привлекая к себе лишнее внимание. Или стал?
Додумать эту мысль Эмилю не дали. Красноглазая малышка подошла почти вплотную к его столику и, остановившись, скользнула по парню задумчивым взглядом.
– М-да… намекая на произошедшие с сыном перемены, твой папаша явно недоговаривал! – протянула девушка, откидывая длинную прядь с острого ушка. Потом она вытянула из-за ворота изящную подвеску с брачным медальоном и, криво усмехнувшись, спросила: – Ну что, женишок, вином угостишь?
– Юми-эль? – удивленно выдохнул эльф, не до конца веря в реальность происходящего.
– Просто Юми, Эмо, просто Юми. И знаешь, я бы тебя тоже не признала в этом наряде, Эмиль, – сказала блондинка, беря из его рук наполненный бокал. – Стоило все-таки за двадцать лет жизни встречаться почаще, нежели один раз при заключении помолвки. Глядишь, сюрпризов сейчас было бы на порядок меньше.
Парень хмыкнул в ответ, пригубив вино. Он с интересом изучал эльфийку, которая, в свою очередь, с не меньшим любопытством рассматривала его. Пока официант не отвлек их от этого занятия, предложив сделать заказ. Вокруг играла музыка, танцевали пары, веселились разномастные люди и нелюди… А магические медальоны, которым дела не было до чьих-то обманутых ожиданий, весело перемигивались синими огоньками.
А в ресторане на соседней улице, который вечно конкурировал с тем, где ужинали обрученные, сидели две девушки и отмечали первый рабочий день в самом престижном университете Тикки-Терри. Занятые друг другом, они не обращали внимания ни на кого вокруг, а потому не заметили заинтересованный взгляд одетого в черное мужчины за угловым столиком, удачно отделенным от остального зала колонной. Одну из них, конечно, настораживало то, что вакансия досталась им слишком легко, но вторая убеждала подругу не беспокоиться без причины, ибо должность они получили всего на месяц, причем с условием, что будут вести уроки по очереди. А это недвусмысленно напоминало естественный отбор в рабочей среде. Но так как месяца было более чем достаточно для сбора открытой и закрытой информации о Тритэре и тех, кто с ней связан, обе девушки сочли предложение декана улыбкой судьбы и с чистой совестью выпили за эту самую улыбку. Недостаточно много, чтобы запьянеть, но достаточно, чтобы расслабиться. День у них выдался сумасшедший, и уютный ресторан с тихой музыкой и приятным полумраком казался обеим отличным местом для отдыха и беседы.
А обсудить действительно было что!
В кабинете господина Эльт-Ма-Рока, куда седовласый мужчина любезно пригласил подруг подождать результаты собеседования за чашечкой крепкого чая, на стене висел огромный портрет. И изображение на нем вовсе не было для Ады незнакомым. Заметив пристальный взгляд гостьи, обращенный на картину, Рик расплылся в очередной белозубой улыбке и с готовностью пояснил, что полотно, заинтересовавшее девушку, – портрет одного из самых знаменитых профессоров факультета. Элери Эльт-Ма-Лери был выдающимся темным магом, талантливейшим ученым и смелым изобретателем, пока в какой-то паршивый для университета день не исчез бесследно, оставив незавершенным свое главное детище – уникальную иллюзорную реальность, способную видоизменяться по желанию хозяина и полностью имитировать настоящую жизнь. Увы, случившаяся в ходе эксперимента трагедия навсегда лишила ОМУТТ возможности завершить исследования. Не то чтобы их не пробовали возобновить и продолжить… Пробуют и по сей день, просто должных результатов это, увы, не приносит. По официальной версии, магический взрыв, произошедший тогда в лаборатории, стал результатом несчастного случая, по неофициальной – спланированным убийством магистра, который якобы перешел дорогу каким-то высокопоставленным магам, если не самим богам. При пожаре, охватившем лабораторный корпус, было уничтожено все оборудование мастера, бумаги его сгорели, а сам Элери бесследно исчез. Аспиранты, которые помогали ему в работе, после долгого и неприятного для них расследования покинули стены учебного заведения.
Большего молодой декан с седыми волосами рассказать не мог, так как в те годы, когда произошло вышеупомянутое событие, он попросту не работал в этом университете. Преподаватели ОМУТТа обычно не задерживались на своих местах дольше двадцати-тридцати лет, на более продолжительный срок оставались только настоящие фанатики своего дела, остальные уходили работать в гильдии, на правительство или банально открывали частную практику, предпочитая любимую профессию бесконечной нервотрепке с юными дарованиями. За подробностями о личности господина Эльт-Ма-Лери Рикард посоветовал девушкам обратиться к ректору или же получить разрешение для посещения закрытого архива. Там наверняка есть данные и о магистре, и о его работе. Хотя утверждать, что они достоверны, нельзя, так как это давнее событие обросло таким количеством слухов, что стало своего рода легендой. И никто уже толком не разберет, где правда, а где вымысел.
Тема, исчерпав себя, постепенно превратилась в светскую болтовню ни о чем, а потом и вовсе сменилась молчанием. Вскоре в кабинет явилась сияющая секретарша с расписанием уроков и временными пропусками для новых преподавательниц, которые подписал сам ректор. Подруги попрощались с гостеприимным деканом и поспешили в библиотеку за книгами, которые были им необходимы для подготовки к занятиям. А заодно девушки прихватили и справочник по меткам Эраша, заклейменный магической печатью ОМУТТа. Как раз он и лежал сейчас рядом с бокалом феи, дожидаясь, когда на него обратят внимание.
– Слушай, Кошка, – слегка склонившись к собеседнице, начала Жози, – как думаешь, это Рик составил нам протекцию? Или просто сегодня день счастливый?
– Тебе не все равно? – усмехнулась Адель. – Хотя мне интересно: ты опасаешься или надеешься, что без него не обошлось? – Рыжая демонстративно нахмурилась, и фея примирительно проговорила: – Ладно-ладно! Сделаю вид, что не заметила, как ты декану глазки строила.
– А сама? – фыркнула Жозефина. – Я-то свободная ведьма, могу строить глазки приличному мужчине, которого мой интеллект волнует больше, чем вырез платья. А вот почти замужней фее не к лицу с библиотекарем кокетничать.
– Я же не виновата, что он такой милый оказался! – смутилась Адель.
– Выпьем за милых и галантных мужчин ОМУТТа?! – Жози подняла бокал.
– А за не галантных? – рассмеялась ее подруга.
– Это ты про тролля, который прячется за стеллажами от новеньких преподавателей в нашем лице и носит такое забавное имя… Как его там?
– Шаркиз Эльт-Ма-Изо вроде.
– Да-да, Шарк, короче. Рикард его еще Маркизом называл. То ли из-за титула, то ли просто прозвище.
– И Ян тоже называл.
– Ах, Й-ааан! – ядовито протянула рыжая, тряхнув роскошными волосами. – Тот самый вечный студент, всюду сующий свой нос?
– Ага.
– Не, эти двое не галантные мужчины, за них пить не будем! – решительно объявила ведьма и, подняв свой бокал, чокнулась с Адель.
На покрытый белой скатертью стол упала черная тень, и собеседницы дружно повернулись, желая увидеть того, кто ее отбрасывал. Девушка, остановившаяся около, выглядела, мягко говоря, странно.
– Ты цветочница? – Вопрос прозвучал скорее как утверждение. – Конечно, это ты. Иначе б он тут не ошивался. – Смешок, слетевший с бледных губ незнакомки, был хриплым и глухим, как, впрочем, и ее голос. – Папина дочка! – презрительно бросила блондинка и, не дав возмущенной Жозефине послать ее куда подальше, снова накинулась на обалдевшую фею: – Тебе все мало, да, Адель? Четверых тебе недостаточно! Тебе пятого – чужого – подавай? Смазливая ссстерва! – прошипела красноглазая девица, потрясая в воздухе золотистой карточкой, похожей на ту, которую назойливый липус предлагал посетителям у входа в ресторан. – Ну и подавись им! – Окончательно разозлившись, чудная эльфийка швырнула в Аду листовку и, резко развернувшись, бегом бросилась к выходу.
– Это что сейчас было? – опешила фея, машинально придержав отскочившую от руки бумажку.
– Пьяная, наверное, – пожала плечами ведьма и потянула к себе карточку. – Что тут у нас? О!
Занятые созерцанием рекламной листовки, девушки не заметили, как мужчина в черном, вскочивший при появлении красноглазой истерички, плавно выскользнул из своего укрытия и последовал вслед за ней. Глядя на то, что было изображено и написано на золотистого цвета бумаге, подруги вообще ни на что больше не обращали внимания.
Юми-эль была вне себя от злости. Она столько надежд возлагала на эту встречу, все ее планы были основаны на благоприятном решении вопроса с замужеством. И что теперь? Полный крах! А все из-за этой куклы безмозглой!
Эльфийка старательно улыбалась, пока Эмо с печальной усмешкой сокрушался, что не в силах принять на себя обязательства, навязанные ему родителями, и призывал ее не следовать слепо традициям, а слушать свое сердце. Ррромантик демонов! Юми сдерживала раздражение, пока жених расписывал ей достоинства другой девицы, эльфийка даже сумела покинуть зал, гордо вздернув подбородок и сохраняя на лице маску невозмутимости. Она не сорвалась, когда проныра-липус сунул ей в руки листовку, и без приключений добралась до ресторана на соседней улице, мечтая лишь об одном – как следует надраться. Но когда, оказавшись в уютном зале, девушка взглянула-таки на золотистый листок, ее охватило настоящее бешенство. А подняв взгляд от портрета белобрысой вертихвостки, Юми-эль увидела оригинал, сидящий за столиком в обществе какой-то рыжей девицы. Пару раз моргнув, эльфийка ущипнула себя за локоть, затем проверила сигнал поисковика, посланного за Дином, и, хищно усмехнувшись, ринулась к конкурентке. В голове ее что-то замкнуло, пальцы задрожали, а в плече знакомо закололо. Никогда прежде Юми не позволяла себе устраивать сцен. Тем более публичных и столь безобразных! А верхом ее личного провала стала сила, вырвавшаяся из-под контроля разума! О Эраш! До чего же она докатилась?! Хорошо еще, что метка не может разблокироваться сама по себе, а то бы дело не ограничилось вылетевшими стеклами и парой сломанных стульев.
Малодушно сбежав с места случайно учиненного погрома, расстроенная девушка потерянно шагала по улице ночного города, потирая горящее, как от ожога, плечо. Погруженная в собственные думы, она не заметила, как сзади подкралась черная тень, следовавшая за ней от самого ресторана. Лишь когда чьи-то руки схватили ее в охапку, зажали рот и потащили в темную подворотню, эльфийка поняла, что она не одна.
– Обал…
– Остынь!
Мужчина, вывернув тонкое запястье, перехватил сверкнувший в воздухе нож и окунул девушку в воду. Она вынырнула, отдышалась и снова ринулась на него. Дин еще раз опрокинул эльфийку в фонтан и, тут же выдернув ее из воды, чтоб, не приведи Эраш, не захлебнулась от возмущения, флегматично осведомился:
– Ну? Теперь-то остыла?
Юми-эль ударила ладонями по воде и, что-то прошипев, вытерла мокрым рукавом лицо. Расценив ее поведение как положительный ответ, некромант поднялся и отступил от бортика, на котором сидел, брезгливо стряхнул брызги с одежды и, сложив на груди руки, уставился на эльфийку. Мало того, что из-за поисковых искр этой пигалицы ему пришлось ускорить поездку в ущерб собственному отдыху, так еще и приятный ужин в спокойной обстановке неподалеку от дочери и ее подружки Юми умудрилась сорвать. Малолетка психованная! Вот делать ему больше нечего, кроме как инфантильных девиц, слетевших с катушек, в чувство приводить! Впрочем, хорошо, что он за ней последовал. Всем известно, что экзорцисты не стабильны. Обратная сторона, изнанка дара… Маги душ наделены редкими способностями, они имеют власть над жизнью и смертью и, как следствие, вынуждены бесконечно вальсировать на тонкой грани между безумием и реальностью. Хрупкие натуры, чтоб их!
Дин хмыкнул, наблюдая за неловкими попытками «мокрого котенка» по имени Юми выбраться из фонтана. Девчонка путалась в облепивших ноги юбках, скользила по дну и ругалась. Хорошо так ругалась… в смысле плохо! Совсем неподобающе для юной леди. Но мужчину это забавляло. Он искренне надеялся, что холодная вода утихомирила агрессию, ну или хотя бы переключила эльфийку в другое русло. Пусть лучше ему глаза выцарапать пытается, чем с расстройства потеряет контроль над собственной силой и отправит в путешествие на тот свет ни в чем не повинных горожан.
Уцепившись наконец за каменный бортик, Юми-эль выпрямилась и злобно уставилась на мужчину.
– Т-ты… – начала она зловещим шепотом, – я тебя убью!
– Чтобы отправиться вслед за мной на суд богов сразу же после казни, – философски заявил некромант, окинув промокшую с ног до головы девушку скептическим взглядом. – Ведь вам, экзорцистам, даже вздохнуть без оглядки на кодекс запрещено. Не так ли? – Эльфийка злобно скривилась, а он спросил, меняя тему: – Успокоилась?
– Ус-спокоилась! – Вместе с шипением, слетевшим со сжатых в тоненькую ниточку губ, казалось, вот-вот покажется раздвоенный язык.
– Я старался.
– Труп-повод проклятый! – процедила девушка, пытаясь перелезть через бортик и не свалиться обратно.
– Истеричка! – не остался в долгу Дин.
– Сам ты псих! – огрызнулась она. – Я пришлю тебе счет за моральный ущерб и членовредительство.
– Ничего я тебе не повредил, – поджал губы мужчина. – Разве что самолюбие да дурь малость из головы подвыбил. Если плевать на собственную жизнь, подумала бы о чужих, прежде чем спускать с цепи свою убийственную силу.
– Я ничего не спускала! – стукнула кулаком по бортику эльфийка.
– А разбитые окна в ресторане? Не считай меня идиотом, деточка. Я прекрасно знаю, что происходит, когда магия экзора пытается прорваться сквозь печать, наложенную хозяином. Ты распсиховалась, сила взбунтовалась… а в результате мы могли получить гору трупов и одну дуру малолетнюю со смертельным приговором. Захотелось свести счеты с жизнью, сходила б к стражам порядка. Они с удовольствием выдали бы тебе порцию яда, и дело с концом! А так извини, остановить угрозу всему живому – мой гражданский долг. Ну или малость ее притопить… в воспитательных целях. Прохладная водичка – отличное средство для отрезвления затуманенных обидой мозгов.
– Ты мне не отец. Так что засунь свои нотации себе в… Ай! – Юми-эль вскрикнула, внезапно покачнувшись, но удержалась на ногах.
То ли бортик оказался слишком высоким, а дно чересчур рельефным, то ли раздражение и усталость лишили девушку былой ловкости. Не до конца остывшая ярость еще будоражила, но уже не затмевала собой все вокруг. Юми было холодно и стыдно, а еще очень и очень плохо. Однако показывать свои чувства этому «доброжелателю» с садистскими замашками эльфийка не хотела.
– И слава Эрашу, что я не твой отец! – хмыкнул Дин и, небрежно ухватив ее за талию, выдернул из фонтана.
Мокрые подошвы Юми заскользили, одна нога подвернулась, и вместо того, чтобы встать на землю, девушка повисла на шее некроманта, окончательно намочив и его.
– Демоны! Нога-а-а… – простонала эльфийка, уткнувшись в мужскую грудь.
– Больно?
– Угу.
– Да что ж такое! – вздохнул некромант, но при этом взял девушку на руки. – Заметь, юная леди, ты сама ее подвернула. Так что никаких претензий и счетов, пожалуйста.
– Это случилось, когда ты вытаскивал меня из фонтана, в который сам же и посадил, – напомнила Юми-эль, плотнее прижимаясь к мужчине, чтоб не смог бросить без боя. Голову она предусмотрительно опустила, чтобы попавшийся на удочку маг Смерти не заметил тень злорадной улыбки на ее бледных губах.
Искупал для ее же блага? Отлично! Пусть теперь и сам ощутит всю прелесть мокрой одежды, липнущей к телу. А ведь на улице уже не лето! Благодетель демонов! С усилием подавив вновь вспыхнувшую злобу, эльфийка постаралась скорчить мордашку пожалостливее.
– Исключительно для твоей пользы, – парировал Дин. – Ну и куда тебя отнести, девочка? – снисходительным тоном поинтересовался он.
– Желательно домой, дяденька, – не без издевки ответила та и обхватила его шею так, чтоб закрепиться еще прочнее. Мужчина хмыкнул, а эльфийка назвала ему адрес небольшой квартиры, принадлежавшей ее семье.
– Неблизкий путь, – присвистнул немного озадаченный некромант. – Только не говори, что ты тащилась сюда через весь город, чтобы учинить разборки с моей дочерью.
– Да нужна мне твоя дочь как собаке пятая нога! – пробурчала девушка. – Я по ее местонахождению хотела понять, где Эмиль прячется. И не надо на меня так недоверчиво коситься. Ничего бы я ей не сделала. Просто… просто настроение было… такое. А она под руку попала.
– Жених в очередной раз отказался жениться? – с фальшивым сочувствием уточнил Дин и ойкнул, когда холодные пальцы девушки слишком уж сильно сжали его шею. – Не провоцируй меня, а то брошу. И придется тебе самой до дома на одной ноге прыгать.
– А знаете, господин труповод… – холодно протянула Юми-эль, переходя к привычной для нее «вежливой» форме общения. – Мой жених – не ваше дело!
– Было бы не мое, если б не задевало людей, которые мне небезразличны, – серьезно проговорил некромант. – Ошибки магов душ слишком дорого обходятся обществу! Запомни это, девочка.
– Через полторы недели мне исполнится двадцать один год. Прекратите называть меня девочкой.
– Ну если поставить на противоположную чашу весов количество моих лет, то девочкой мне тебя действительно звать не стоит. «Малышка» подходит куда лучше, – пошутил он.
– Вы вредный старик с извращенным чувством юмора? – грустно улыбнулась эльфийка, разглядывая молодое лицо собеседника.
– Скорее, мужчина в самом расцвете сил, – ответил тот, выходя на дорогу. – И перестань уже называть меня на «вы», а то и правда начинаю ощущать себя старым.
Дин поймал экипаж и, заплатив вознице тройную плату за неудобства, связанные с переизбытком воды на их одежде, усадил девушку на кожаное сиденье, а сам расположился напротив. В тусклом свете магических огоньков, украшавших салон, он задумчиво наблюдал за странными изменениями, происходившими с обликом Юми. Потемневшие от воды волосы свернулись мелкими кольцами, бледное лицо, лишенное яркой косметики, порозовело, а красные глаза стали светлее. По щеке девушки, смотрящей в окно, медленно побежала кровавая слеза, и в груди некроманта что-то екнуло.
– Эй, малышка, – тихо позвал он, – не плачь. Одумается твой эльф и женится. А не одумается, родители заставят.
– Заставят? – Она повернула голову и горько усмехнулась. – И как вы… ты себе это представляешь? Нож к горлу приставить и к алтарю отвести? Эраш не благословит такой брак, увы.
– Найдешь себе другого эльфа. Зачем из-за этого слезы-то пускать? – проворчал мужчина.
– Дин Эльт-Ма-Грэниус, – хмуро отозвалась Юми-эль, проведя рукой по щеке и мельком взглянув на испачканную красным кожу. – Я никогда не плачу. Понятно? А это, – она показала ему свою ладонь, – всего лишь эликсир, меняющий цвет радужки и форму зрачка. Имидж экзорциста – штука сложная, знаешь ли.
– А натуральный цвет какой?
– Стандартный для эльфийки.
В гостиной весело полыхал камин, напротив которого сидела закутанная в плед девушка. В махровом халате и тапочках она совсем не походила на представительницу нечисти, за которую ее принял Дин на кладбище. Некромант в чуть высохшей одежде стоял возле бара и готовил согревающий напиток для них обоих, он время от времени бросал задумчивые взгляды на златокудрую макушку эльфийки и едва заметно улыбался. Девчонка схитрила, инсценировав травму. Хотя подвернуть ногу в такой странной обуви, по мнению Дина, было более чем возможно. Потому, наверное, он и купился на ее уловку. Или просто почувствовал ответственность за расстроенное существо, его стараниями превратившееся в русалку. В любом случае увезти психанувшего экзорциста подальше от Адель было хорошей идеей.
– Держи! – Он чуть взболтал содержимое пузатого бокала и протянул его Юми-эль. – Горячее вино с травами! – Устроившись во втором кресле и вытянув ноги к огню, Дин побарабанил пальцами по подлокотнику и сказал: – Ну чего молчишь-то? Ведь наверняка с какой-то целью меня к себе в дом затащила, а? – Она возмущенно взглянула на него своими зелеными глазами, на что мужчина лишь усмехнулся. – Выкладывай давай, что там у тебя за проблема? В жизни не поверю, что из-за сопляка, отказавшегося жениться, такой расчетливой девочке, как ты, сорвало крышу.
Юми вздохнула, отпила приторно-сладкого, одуряюще пахнущего напитка и пожала плечами: мол, сам напросился.
Рассказ девушки был недлинен и банален. Она вовсе не стремилась замуж и не мечтала о женихе долгими ночами, вот только работать несовершеннолетней эльфийке с редким даром никто не позволял. Будучи на редкость способной, она досрочно закончила обучение, но это не дало никаких преимуществ. Мало того, что природа наградила ее внешностью пятнадцатилетнего подростка, так еще и любой пожелавший поручить ей задание должен был сперва обращаться к ее отцу. Правило экзорцистов: до магического совершеннолетия решения за мага душ принимает опекун – отец, напарник, муж. И если мужчины остроухой расы становились самостоятельными в этом плане в двадцать пять лет, то женщинам приходилось ждать до пятидесяти. А почтенный эльф-родитель, безмерно шокированный открывшимся у дочери даром, вовсе не стремился отпускать свою маленькую девочку в полный опасностей мир экзорцизма. За несколько лет, прошедших с момента, когда Юми-эль получила свидетельство о завершении обучения и официальное разрешение на практическую деятельность, ей удалось поучаствовать всего лишь в нескольких совершенно безобидных заданиях, на которые мага душ приглашали ради проформы. А она продолжала упорно тренироваться, оттачивая мастерство. Тот случай на кладбище, где так кстати пришлись ее таланты, лишь доказал, что девушка готова к настоящей работе.
Свадьбы эльфийка ждала с нетерпением. Собрав информацию о будущем муже, она решила, что сможет воспитать его на свой лад, а если не выйдет, то, как минимум, договориться. Этот брак устраивал всех: обе семьи, невесту, друзей и родственников… Но, как выяснилось, он не устраивал Эмиля. Глупец так некстати влюбился в другую, выиграл в азартной игре и сбежал от родни, а заодно и от брачных обязательств. Где найти другого эльфа из знатный семьи, который согласился бы взять в жены экзорциста, Юми не знала. Она вообще плохо понимала, какой дурак отважится связать жизнь с магом душ? А сидеть дома под присмотром сердобольного отца почти тридцать лет в ожидании свободы – это слишком! Целых тридцать лет сходить с ума от безделья и терпеть насмешки коллег, большинство из которых не обладают такой силой дара, как она! Как тут не сорваться?
Дин на протяжении горького монолога не спускал с эльфийки задумчивого взгляда. Вот уж точно издевка судьбы: смертоносный дар, помещенный в тело тоненькой, хрупкой девушки с копной золотистых кудряшек и травянисто-зелеными глазами. С такой хочется сдувать пылинки и кормить ее сладостями, а не изгнание демонов ей поручать. Ангел с убийственной силой света, скрытой в метке Эраша на плече. Нежная, милая, хитрая малышка с острым язычком и расчетливым умом. Ну и что же она хочет услышать от него в ответ на все эти откровения? Предложение о работе в паре, что ли? Смело!
– Я подумаю над твоей проблемой! – пряча улыбку, пообещал некромант. – Только дай мне слово, что к Аделаиде больше не полезешь, – добавил он, поднимаясь.
– Клянусь жизнью! – пообещала девушка, наблюдая за ним. – А ты правда можешь придумать выход из моей ситуации?
– Если б ты считала иначе, не привела бы меня ночью в свой дом.
– Ну я понадеялась на твой опыт, – честно призналась девушка. – Понимаю, конечно, что ткнула пальцем в небо, но…
– Я утром зайду, – оборвал ее Дин. – Тогда и договорим. А сейчас надо кое-какие дела закончить.
Юми рассеянно кивнула, провожая его взглядом. Дверь хлопнула, девушка допила вино и швырнула бокал в камин. Если от Грэниуса будет столько же толку, сколько от Эмо, она точно кого-нибудь отведет в храм под страхом смерти. Да простит ее Эраш!
За плотно занавешенными окнами большого двухэтажного дома царила ночь. В комнате тоже было темно и прохладно. Мужчина поднялся с кресла и залпом допил вино, бутылка которого стоила три месячные стипендии самого успешного студента вуза. Неспешно размял спину, неестественно прогнувшись назад, взглянул на свои руки в эластичных перчатках и разочарованно хмыкнул, заметив, как выступают сквозь тонкую ткань удлинившиеся ногти. Внешность, которую монстр носил, как костюм, днем, без дозы особого «наркотика» постепенно менялась к ночи, напоминая ему, кто он есть на самом деле. И это напоминание его раздражало! Швырнув пустой бокал на пол, мужчина раздавил ногой осколки и решительно направился в противоположную часть своего роскошного дома.
Пальцы выбили привычную комбинацию на орнаменте из каменных брусков, и стена с тихим шорохом расступилась, пропуская хозяина в потайное помещение с двумя дверями и лестницей, ведущей вниз. Два поворота ключа, шаги по ступеням, несколько заученных наизусть заклинаний, снимающих магический щит, – и вот он уже посреди просторной лаборатории с белыми стенами, подсвеченными магическими огнями. Здесь было прохладно и тихо, как в склепе. А еще, добавляя сходства с усыпальницей, наряду со стеллажами, причудливыми приборами на столах, парой кресел и шкафом, здесь находился труп.
– Твоя теория несовершенна, – не скрывая раздражения, заявил вошедший и влил в рот мертвеца порцию какого-то зелья. – Мое тело до сих пор нестабильно. А ведь ты обещал…
Получив живительный эликсир, «труп» вяло пошевелился. Звякнула тяжелая цепь с кандалами, сделанными из антимагического металла. Пленник медленно поднял голову и взглянул на своего тюремщика сквозь спутанную гриву седых волос. В мутных глазах его отразилось узнавание, а следом за ним пришли усталость и отвращение.
– Знаешь, – продолжал говорить вошедший, даже не ожидая ответа, – сегодня в университет пожаловали две очаровательные малышки, которые ну о-о-очень интересовались судьбой нашего славного Элери. И мое звериное чутье, – он машинально поморщил удлинившийся к ночи нос и, заметив это, криво усмехнулся, – да-да… все еще звериное чутье подсказывает мне, что эти забавные самочки явились неспроста. Особенно одна. Уж очень знакомый магический фон от нее шел. Не знаю как, но она точно соприкасалась с Ниром. Соприкасалась и соприкасается… Как думаешь, на ней его амулет или метка? – По мере рассуждений мужчина все больше успокаивался.
Эта комната всегда действовала на него положительно. Когда-то она посулила ему надежду на осуществление тайных планов, потом дала силу для этого, возможность и, что самое важное, лицо! Остальное было делом времени.
– На этот раз я его точно поймаю. – Оскал на видоизменившемся лице полузверя смотрелся зловеще. – И убью, – уверенно заявил он, надевая на руку ожившему «покойнику» магический браслет.
Точно такой же мужчина защелкнул и на своем запястье. Затем, встретившись с ненавидящими глазами пленника, активировал браслеты. Несколько секунд напряженной тишины, пара коротких щелчков – и оба металлических обруча вспыхнули алым.
– Пора ужинать, – демонстративно облизнулся тюремщик и добавил: – Мне.
Седой пленник лишь стиснул зубы, снова проваливаясь в бессознательность. Его зеленые глаза, едва успевшие проясниться, вновь заволокла мутная пелена. Когда-то он был алхимиком живых материй[17], самым талантливым среди соратников. А еще амбициозным, вспыльчивым и… глупым. Именно он создал магический прибор, позволяющий делиться с кем-то своим даром. А немного позже усовершенствовал его, сделав возможным донорство не только магических сил, но и души. Откуда ему было знать, что мир перевернется с ног на голову и гениальный ученый сам превратится в подопытного зверька?
Спустя час затянувшийся обморок пленника перешел в тяжелый сон, закрепленный снотворным, а хозяин большого дома, расположенного в престижном районе столицы, поднялся вверх по лестнице и тщательно закрыл за собой все двери. На лице его, таком же, как днем, не было и намека на звериные черты. А улыбка наркомана, игравшая на губах, выглядела скорее шальной, нежели пугающей. Получив очередную дозу, мужчина чувствовал себя превосходно.
– Интересно, а если выпить всю его душу, я перестану меняться по ночам? И если нет, то где потом взять подходящий источник подпитки? – задумчиво проговорил он, возвращаясь в свой кабинет, где на дне бутылки еще осталось немного вина. Его любимого. Глотнув прямо из горлышка, он тихо произнес: – Адель, значит… Так что же тебя связывает с моим неуловимым Ниром, сладкая?
– Ну и денек, – протянула зор-зара, заваливаясь на кожаный диван в комнате Ритэра.
– Насыщенный, – согласно качнул головой тот.
– Не то слово! – хмыкнула Илоланта, наблюдая за мужчиной, который медленно пил чай, сидя в удобном кресле. – И этих «разведчиц» нет до сих пор. Какого демона мы их сумки сюда тащили?
– Мы много чего тащили, – вздохнул рыжий. – По сравнению с двумя знатными полутрупами, на первую помощь которым ушла половина моего магического резерва, какие-то там сумки – сущий пустяк.
Лола тихо фыркнула, прикрыв лапой нос, а ее собеседник сделал очередной глоток ароматного напитка.
– И что думаешь, как долго нам отдыхать от общества горе-дуэлянтов?
– Хм… – Алхимик задумался. – У дракона серьезное ранение шеи, но очень быстрая регенерация. В его случае больше пострадало самолюбие, нежели тело. Ведь без своей косы Арэт вряд ли станет перекидываться. Дракон с куцым хохолком на голове – позор. Так что ближайшие несколько лет, пока волосы не отрастут, придется этой самоуверенной «рептилии» использовать только человеческую ипостась. Боюсь, что тут даже магия бессильна. Гриву свою песчаные ящеры отращивают естественным путем. У них даже дата первого перевоплощения от длины косы зависит. – Зор-зара совсем без сочувствия хихикнула, а Ритэр продолжил: – Что касается рыцаря… Полагаю, он проведет у целителей как минимум несколько дней.
– Лучше бы недель, – пробурчала «пантера».
– По мне, так лучше месяцев или даже лет. При всем моем уважении к благородным порывам господина Ма-Магни… он надоел.
– Угу, – поддакнула Илоланта, переворачиваясь на спину. – Ну что, рыжий, отдыхать будешь или пойдем фею с ведьмой поищем? Заодно и кости разомнем. Мм?
– Они скоро сами придут, – лениво зевнул Ритэр.
– Откуда знаешь? – зацепилась за фразу зор-зара.
– Предчувствие, – улыбнулся мужчина.
– То, что на руке поблескивает? – ехидно уточнила «киса», демонстративно разглядывая белый узор брачного браслета на его запястье.
Алхимик улыбнулся шире и вкрадчиво поинтересовался, не собирается ли Лола в свою собственную комнату, ну или на улицу, как хотела. А то пролеживание боков на чужом диване мало напоминает разминание костей, о котором она только что заикалась.
– Да ладно, рыжий, – Лола примирительно подняла лапы и муркнула, глядя хитрющими глазами на собеседника, – я ж по-дружески заглянула. После такого трудного дня…
– День давно закончился, – парировал мужчина. – Иди, Илоланта. Погуляй, с хозяином пообщайся, еще чем-нибудь займись…
– Да я бы рада, но мне совет нужен. Вот возле гильдии целителей в букмекерскую контору заглянула, решила ставку на популярном тотализаторе сделать, да не знаю на кого. Не подскажешь? По старой дружбе-то… а? – В когтистой лапе зор-зары как по волшебству появилась золотистого цвета карточка, на которой красовались портреты пятерых участников новой игры и их главного приза. – Кому, как не тебе, знать, кто победит? Не так ли, Нир? Или как там тебя по-настоящему?
Рыжеволосый мужчина вопросительно приподнял бровь, на что Лола насмешливо заявила:
– Да брось! Не все же такие наивные дурочки, как наша маленькая фея.
– А можно я его убью? – судорожно стиснув пальцы на свернутом в трубочку листе, проговорила фея.
– Нет! – отрезала ведьма, чуть отклонившись назад и скептически оглядывая прическу подруги, которую она только что привела в состояние легкой растрепанности.
– Тогда глаз подобью. – Адель с надеждой посмотрела на Жози, но та осталась непреклонна.
– Нет! – покачала головой она.
– Ну хоть рожу наглую расцарапаю?
– Нет и еще раз нет! Пока не будешь знать наверняка, никаких насильственных методов, Кошка! Немного лукавства, чуть-чуть кокетства… ресничками похлопай, губки понадувай… Ты же женщина, в конце-то концов! – инструктировала рыжая, расстегивая верхние пуговки на строгом платье блондинки.
– А если приставать станет? – с сомнением глядя на увеличивающийся вырез, спросила та.
– Значит, цель достигнута!
– А если это не он?
– Значит, получит браслетом!
– А если не сработает?
– Тогда, так и быть, дашь в глаз!
– А если окажется, что он?
– Тогда тем более в глаз заслужил!
– А если…
– Хватит! – оборвала подругу Жози. – Иди уже! – выпихнула она Адель в коридор и попыталась захлопнуть дверь, но фея успела за нее ухватиться.
– Я не слишком того… – она поводила рукой в районе открытой шеи и выразительно посмотрела на подругу, – неприлично выгляжу? У него же невеста есть. Вроде бы…
– Есть, есть, – усмехнулась ведьма. – Ты!
– А если не я?
– Ну начало-о-ось, – простонала рыжая и, отцепив пальцы феи от дверной ручки, чуть подтолкнула девушку в сторону нужной комнаты. – Я не я, он не он… да какая разница?! У тебя есть вопросы, иди и получи на них ответы. А я пока почитаю тему завтрашнего урока. А то как попрут нас из ОМУТТа за некомпетентность раньше времени, – закрывая дверь, проворчала она.
Оказавшись в просторном коридоре гостиницы, фея пару раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, затем запихнула свернутый лист в рукав, поправила прическу, разгладила кружевной воротничок и, застегнув-таки одну пуговку, направилась к номеру, где, по словам Лолы, остановился Ритэр. Сама зор-зара поселилась рядом с комнатой, которую они с алхимиком сняли для Жозефины. Ирвин же, как сообщила все та же вездесущая Илоланта, был вынужден отстать от путешественников из-за каких-то неотложных дел. Впрочем, ни ведьму, ни фею данная информация не расстроила.
Костяшки девичьих пальцев неуверенно коснулись двери. Стук получился таким тихим, что Ада сама с трудом его расслышала. Мысленно обругав себя за нерешительность, девушка повторила попытку. Появившийся на пороге хозяин номера выглядел по-домашнему небрежно: распахнутый ворот выпущенной из штанов рубахи, встрепанные рыжие кудри. Выражение его лица было усталым, а взгляд немного рассеянным.
– Кого я вижу! – ухмыльнулся мужчина, заломив бровь. – Чем обязан столь приятному, хотя и несколько позднему визиту? Неужели ты по мне соскучилась, Аделаида?
– Очень, – не сумев скрыть иронию, ответила девушка. – Я могу войти?
– Конечно, леди! – Он посторонился.
Проскользнув в комнату, фея остановилась посередине и огляделась. Обстановка тут была почти такая же, как и в ее номере. Разве что кровать помассивней да цветовая гамма интерьера другая: более темная, тяжелая… мужская.
– Вина? – предложил хозяин, опускаясь в кресло возле стола.
– Думаю, мне на сегодня уже хватит, – отказалась от предложения гостья.
– «Уже»? – заинтересовался Ритэр. – Это где ж ты пьянствовала, пока мы твои сумки с Лолой сюда тащили и комнаты заказывали?!
– Ну-у-у… – Вспомнив уроки Жозефины, Адель сделала несколько кокетливых взмахов ресницами и, слегка потупившись, якобы смущенно пробормотала: – Зашли в одно хорошее место после напряженного дня.
– А эт…
– Тэри, – снова заговорила девушка, оборвав его очередной вопрос на полуслове, – у меня к тебе дело. Очень важное. Ты ведь не откажешься мне помочь? Правда? – Ее умоляющий взгляд встретился с его настороженным.
– И что от меня требуется? – Мужчина налил себе вина и пригубил его, не отводя глаз от собеседницы.
– О! – улыбнулась девушка, поправив спадающий вдоль шеи локон. – Сущие пустяки, – промурлыкала она, подходя к нему. – Всего лишь помочь мне разобраться в одной запутанной истории, – продолжала говорить фея, обходя кресло собеседника и как бы случайно касаясь при этом пальчиками его плеча. – Только пообещай мне, что не станешь лгать. – Девушка остановилась и, покосившись на широкий подлокотник, спросила: – Можно присесть?
– Пожалуйста, – сказал Ритэр, с интересом наблюдавший за ней. – Если тебя не смущает подобная близость к… как ты там меня называла? О! К животному.
– Это было недоразумение, – немного натянуто улыбнулась фея. – Мы ведь уже все прояснили, – добавила она, располагаясь рядом с алхимиком.
– Угу, – качнул головой тот. – Может, все-таки вина?
– Может быть… потом.
Они немного помолчали, изучая друг друга. А затем Адель осторожно вытянула из пышного рукава рисунок Иты и, развернув его перед носом того, кто был на нем изображен, задала свой первый вопрос…
Полчаса спустя фея вихрем вылетела из комнаты Ритэра, с силой захлопнув за собой дверь. Девушка более чем когда-либо была уверена, что мерзкий рыжий и Нир – один и тот же человек, но по-прежнему не имела никаких доказательств. Откуда уверенность? Да все просто! Это демоново отродье, уже совершенно не скрываясь, в особой, лишь ему свойственной манере игнорировало все ее вопросы. О нет, он не молчал как рыба и не переходил на язык жестов. Тэри с удовольствием общался с гостьей – вот только слова его вызывали у нее лишь раздражение и рождали новый ворох загадок.
«Очаруй его, задури голову, соблазни…» – советовала Жози. Ей легко говорить! Попробовала бы она сама пококетничать с этим скользким типом! Уже на втором вопросе Адель напрочь забыла все рекомендации подруги и просто кипела от злости. Зачем он следует за нею? Ах, из-за дневника! Так что же он тогда его не изучает? Уже увидел все, что хотел. И что это было? Список тех, кто брал его в руки, который при определенном магическом воздействии можно прочесть на внутренней сторонке обложки. Ну раз прочел, почему не отправился по своим делам? Присматривает, чтобы тетрадь с информацией о нем и о «секретной работе» в чужие руки не попала. И что же там такого интересного написано? То, что молоденькой феечке знать не обязательно.
Неудивительно, что Адель взбесилась. Не вцепиться в огненную гриву, расположенную в непосредственной близости от нее, девушке было ну о-о-очень трудно. Скрипнув зубами и поплотнее стиснув рисунок Иты, в котором Ритэр честно признал сходство с собой, фея почти спокойно поинтересовалась, настоящее ли у него имя? На что получила утвердительный кивок и пространные рассуждения о том, что ненастоящих имен не бывает в принципе.
– Почему ты скрыл, что близко знаком с Ниром?
– Разве я скрывал? – искренне удивился мужчина, пригубив еще вина. – Меня просто никто не спрашивал. Но если уж такой вопрос встал на повестке дня… то есть ночи, то за подробностями, Аделаида, советую тебе обратиться к жениху.
Выхватив из рук алхимика бокал, Ада опрокинула его на рыжую макушку и бросилась вон, пока была еще в силах удержаться от попытки немедленно придушить этого скользкого типа. Он не кинулся ее преследовать, нет. Зато тихий мужской смех, летящий вдогонку, звучал в ушах девушки до самой ее комнаты.
– Ну что? Как прошло? – отворив только что закрывшуюся дверь, спросила Жозефина. Она застыла на пороге номера, который Лола с Ритэром сняли для феи, и с интересом уставилась на раскрасневшуюся от злости подругу.
– Не спрашивай! – прошипела Адель, сверкнув черными глазами, в которых полыхало алое пламя.
– Неужели опять приставал?! – скептически оглядев растрепанную собеседницу, предположила ведьма.
– Нет! – рявкнула та. – Он просто… просто… он умудрился ничего не сказать, хотя отвечал на все мои вопросы. Ну как это у него получается, а?! – всплеснула руками девушка и, вздохнув, села на кровать. – Я так взбесилась, что даже про метку забыла спросить. Эх…
– Расслабься, – предложила подруга. – У нас завтра первый урок в самом престижном университете. Почитай лучше что-нибудь по травоведению или банально выспись. А рыжего завтра вместе дожмем.
– Хорошо, – согласилась фея и решительно дернула покрывало, делая вид, что собирается последовать второму совету Жозефины. – Спокойной ночи и спасибо тебе за помощь, – улыбнулась она подруге.
Та пожала плечами, пробормотала себе под нос: «Не за что!» – и, помявшись еще пару секунд на пороге, вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Как только шаги ведьмы стихли, фея вскочила с кровати, заперла комнату на ключ изнутри и, достав из-под подушки Мурзика, принялась строчить записку.
– Обратиться к жениху, значит, – бормотала она себе под нос, – ну так получай, дорогой!
Почтовый медальон тихонько мяукнул на груди Ритэра. Отложив в сторону полотенце, которым вытирал голову, мужчина вытащил послание от невесты и с улыбкой прочел:
– Поздно, милая, поздно… для разговоров, – зевнув, прошептал он и отправил ей ответ с извинениями.
Следующая записка гласила:
Вздохнув, он написал, что уже почти спит, чего и ей желает. И в ответ получил это:
– В кого это ты влюбилась? – Решительно распахнув дверцу, мужчина вышел из шкафа в комнате феи и, заметив, что она прихорашивается, сидя у зеркала, хмуро проговорил: – Ты совсем дурочка, да? Приличные феи на первое свидание после полуночи не бегают.
– А на второе, значит, можно? – пряча победную улыбку за распущенными волосами, уточнила Адель.
– Нет.
– А на третье? – Поднявшись с мягкого пуфика, она что-то быстро взяла с трюмо и направилась в его сторону.
За неприкрытой дверцей шкафа виднелся мрачный пейзаж, а не вешалки с платьями. Очередной лик Тритэры, не иначе. Но фею сейчас это мало интересовало.
– Ты помолвлена, цветочек. Дождись разрыва наших вынужденных отношений, а потом хоть со всем университетом встречайся, – с нотками недовольства в голосе проговорил Нир.
– Разрешаешь? – сделав круглые глаза, притворно изумилась девушка.
– Нет, – честно ответил он, когда ее руки легли ему на плечи. – Адель, что ты задумала, а? – накрыв ладонь своей невесты, спросил мужчина. – Записка – ложь, я правильно понял?
– Конечно, ложь, – промурлыкала фея, глядя снизу вверх на жениха. Ее проворные пальчики скользнули выше: от ключицы к шее, пробежались по жесткой линии его подбородка и, погладив щеку, зарылись во влажные волосы у виска. – Но как-то же я должна была тебя сюда заманить.
– Зачем? – сглотнув из-за странной сухости в горле, спросил Нир.
– Поговорить. – Перебирая его пепельно-русые пряди, фея привстала на носочки. – Зачем же еще? Мм… – прикрыв глаза, протянула она. – Ты пахнешь вином. Клубничным… У меня в баре такое же стоит. Эта гостиница славится ягодными напитками. Не хочешь…
– Нет, – выдохнул он, глядя на ее милое личико с чуть приоткрытыми губами и опущенными ресницами.
Слишком близко, чтобы устоять от соблазна. Не стоило ей так прижиматься к нему, ох не стоило! Нир и сам не заметил, как наклонился, приподняв свою невесту за талию. Она поцеловала его первой, и это неумелое касание ее нежных губ заставило сорваться вскачь обычно спокойное сердце мага. Вся невинность и трогательность их поцелуя растаяла без следа, когда он перехватил инициативу. Девушка отвечала на жаркие ласки, одной рукой обнимая жениха за шею, в то время как другая торопливо расстегивала его рубашку.
Резкий рывок острого ворота, толчок в грудь и тихий вздох с протяжным стоном послужили финальной точкой для их поцелуя. Адель отшатнулась и, взглянув на метку на груди обескураженного мага, со всей силы дала ему кулаком в челюсть.
– За что?! – Выпустив ее из объятий, Нир потер ушибленное место.
– За клубничное вино на твоих волосах! – Отступив назад, девушка лизнула кончики своих пальцев, отчего мужчину малость тряхнуло, но Ада была слишком занята разоблачительной деятельностью, чтобы замечать подобные проявления. – И за это, Нир… Или Некрос звучит лучше? – Фея ткнула в спиралевидный рисунок, точно такой же, как тот, что она уже видела однажды на теле Ритэра. – А еще вот за это, темный! – зло сверкнув глазами, процедила Адель и швырнула в лицо жениху золотистую листовку с рекламой нового романтического тотализатора под названием «Пять разбитых сердец». – Даже не пытайся отрицать! Я уверена, что это твоих рук дело.
– Ну, – взлохматив свои и без того растрепанные волосы, пожал плечами Нир, – я и не пытаюсь. – Улыбка на его физиономии послужила сигналом для очередного выпада девушки. Но на этот раз мужчина легко перехватил ее руку и нежно поцеловал костяшки сжатых в кулак пальцев. – Не надо так горячиться, моя маленькая госпожа. Я ведь для тебя старался.
– Что?! – Адель опешила. Настолько, что даже освобождать руку из его захвата не стала. – Сделать меня посмешищем на всю страну, если не на страны – это для моего же блага?!
– Не посмешищем, а знаменитостью. Да половина населения Тикки-Тэрри от зависти помирает, на твой портрет глядя. А вторая половина делает ставки, купившись на трогательный сюжет романтичной сказки. Принцесса и ее поклонники… кого выберет очаровательная волшебница? – тоном зазывалы продекламировал Нир последнюю строчку листовки.
– Никого! – огрызнулась фея, вырвав-таки свою руку из его цепких пальцев.
– Отлично! Этот пункт тоже предусмотрен, – мило улыбнулся ей темный.
– Ах так?! – прищурилась девушка. – Тогда я выберу… выберу… – выхватив у него листок, Адель принялась заново изучать его, будто не насмотрелась за последние часы. – А почему здесь нет тебя?! А? – возмутилась она, мрачно уставившись на жениха.
– Как нет? Рыжий вот. Мы же с ним одной типа крови.
– Это фальшивка!
– Кто тебе такое сказал?
– Хм… – Фея смерила собеседника тяжелым взглядом и, покачав головой, заявила: – Ладно. Убедил. Выберу, пожалуй… Ирвина. Он самый порядочный из всех и самый перспективный.
– Прекрасно, буду знать, на кого ставить! – преувеличенно-радостно сказал Нир.
– Ты собираешься опять нажиться за мой счет?
– Даже не думал.
– Думал-думал, – отмахнулась Ада. – Раз используешь меня в своих корыстных целях, делись прибылью.
– Ангел мой, – с умилением произнес мужчина, – не собираюсь я с тобой делиться. – Он поднял руку, призывая ее помолчать и дать ему договорить. – Все, что заработаю, – отдам тебе. Должны же у моей невесты быть деньги на карманные расходы, а то как-то несерьезно со ста золотыми в заначке жить. Решат еще твои знакомые, что ты за мной из-за денег бегаешь…
– Я бегаю?! – задохнулась от возмущения фея.
– Ага. То информацию обо мне любимом собираешь, то на шею вешаешься…
– Я не…
– Ну да, ну да, и целовала меня только что не ты, а твоя тень.
– Сейчас от тебя тень останется, мерз-ссс-кий гад, – зашипела Адель, идя на мужчину с прозрачными намерениями если не придушить, то хотя бы рожу ему расцарапать.
– Эй, Адка! – раздалось из-за двери. – Орите там потише, а? А то я ни читать, ни спать… ничего не могу, – укоризненно заявила Жозефина и чуть тише добавила: – От любопытства.
– Идем! – Воспользовавшись тем, что фея отвлеклась от садистских планов, Нир схватил ее за руку и затащил в шкаф.
Дверца тихо хлопнула, отрезая от них реальность гостиничного номера.
– Эй, вы там еще? – снова спросила из коридора ведьма, но ответом ей была тишина.
Очутившись на уже знакомой лужайке, Адель высвободила ладонь из пальцев мужчины и возмутилась:
– Ты зачем меня сюда затащил?
– Чтобы ты не перебудила своими воплями весь этаж! – Нир отступил на шаг, развернулся и картинно раскинул в стороны руки. – Приступай!
– К чему? – насторожилась девушка, непроизвольно делая шаг назад.
– Ну как же, ты ведь хотела побить меня! Давай, я готов!
– Я? – Оценив ширину и недвусмысленность ухмылки на лице темного, Ада снова отступила назад. – Я передумала! Уже поздно, а мне завтра на работу в универ…
– Точно! Я же тебя не успел поздравить! – еще шире улыбнулся Нир и поманил фею пальцем: – Иди сюда.
– Не-а, – продолжая пятиться, сказала Адель.
– Иди-и-и, – протянул мужчина, двигаясь за ней. – Я не кусаюсь.
– Угу, ты только лица, как маски, меняешь. Весь в дядюшку Твегги, – пробурчала фея, наблюдая за его действиями. – Я ж теперь во всех людях и нелюдях тебя видеть буду. Как мне с ними общаться? А?
– Никак. Зачем тебе с кем-то еще общаться? Меня, что ли, мало?
– Ах ты… собственник махровый! – Глаза девушки нехорошо блеснули, а губы сжались.
– Да пошутил я! – рассмеялся Нир.
– И шуточки, как у Твегги, может, он и правда твой родственник, а?
– Кто тут звал дядюшку Твегги?! – раздалось рядом.
Адель невольно шарахнулась в сторону, зацепилась каблуком за подол и с тихим вскриком полетела на мягкую траву. Нир кинулся к ней, но путь ему преградил огромный гриб, который, вертясь юлой, выскочил из-под земли. А секундой спустя на его шляпку взобралась двухголовая ящерица с моноклем и золотистым листом бумаги, зажатым в маленькой лапке.
– Так-так-так! – В голосе Двуликого отчетливо слышалось недовольство. – Что я вижу? Игра на ставки? И мимо меня? Как ты мог, скверный мальчишка? А как же бедный, голодный я? – Из глаз ящерки потекли фальшивые слезы. – И вообще, – крошечный коготок выразительно постучал по листу, – кто так публику интригует? «Прекрасная юная фея, – начал с выражением зачитывать Двуликий, – пять мужчин у ее ног…» Ну кто так пишет? Кто так пишет, я тебя спрашиваю? Сам не умеешь – обратился бы к профессионалу! Что это за самодеятельность? Что за убожество? Нет! Мы обеспечим этой игре достойный размах!
Пока Адель с изумлением смотрела на разбушевавшегося Духа Тритэры, который важно вышагивал по грибу, размахивая листовкой, Нир обогнул препятствие, подошел к сидящей на траве фее и, поставив ее на ноги, потащил за собой. Девушка благоразумно не сопротивлялась, решив, что общество одного темного ей милее, чем компания «дядюшки» с «племянником», вместе взятых.
– Куда вы? – возмущенно заорал Двуликий.
– От тебя подальше! – ответил Нир и тихо пробурчал, не оборачиваясь: – Все настроение испортил, шут гороховый!
– Какое еще настроение? – возмутился тот, прекрасно расслышав его слова. – Для пересчета зубов? Вернись немедленно!
– Да, какое настроение? – шепотом спросила Ада, семеня за своим спутником.
– Хорошее, – не глядя на нее, проговорил Нир и… провалился в воронку, невесть откуда возникшую прямо под ногами.
Адель полетела следом, так и не выпустив его руку. А на гигантском мухоморе сидел грустный шут в полосатом колпаке и, задумчиво отламывая кусочки шляпки, закусывал шипучий напиток с едким травяным запахом.
– Никакой благодарности, – вздыхал Дух Игры, глядя на мрачное небо. – Я его от бабских разборок спасаю, а он, он… в обход дядюшки Твегги игру затевает. Эх… – махнул рукой Двуликий и, смахнув с белой щеки черную слезу, хищно усмехнулся: – А ничего так идея! Но рекламная компания к демонам не годится!
От края до края, исчезая где-то за горизонтом, простиралась безмятежная гладь темной воды. В чернильно-синем небе мерцали причудливые созвездия. Впереди, низко нависнув над морем, висел огромный диск ночного светила, а под ногами серебристой рябью светилась лунная дорожка. Адель покрепче сжала пальцы Нира и огляделась по сторонам, до сих пор не понимая, как темная дыра, в которую они свалились, умудрилась в мгновение ока обратиться таким дивным пейзажем. Впереди них, позади – везде плескалось все то же бескрайнее море, сливающееся со звездным небом. И по этому странному морю можно было ходить, как по стеклянному полу. В безмолвном великолепии, царящем вокруг, иллюзию жизни создавали только серебристые бабочки.
– Что это? – тихо спросила фея, завороженно глядя на непривычно близкую и крупную луну.
– Очередное досадное отклонение от конечной цели! – раздраженно процедил Нир, которого, казалось, ничуть не удивляла твердая поверхность воды под ногами и нисколько не трогала неимоверная красота чудесного места. – Мы должны были вернуться в твою комнату, а теперь придется искать новый выход!
– Но здесь так красиво, – неуверенно произнесла девушка, покосившись на него. – По-настоящему волшебно!
– Этого «здесь» вообще не должно было быть! – продолжал хмуриться мужчина. От его хорошего настроения не осталось и следа.
– Тогда откуда все это? – не унималась Адель.
– Кое-кто постарался! – С губ его сорвался грустный смешок, а в серебристых глазах промелькнуло что-то странное.
– Ты? – с неосознанной надеждой спросила фея.
– Нет, не я, – сухо ответил темный.
– Жаль, – печально вздохнула Ада.
Нир недоуменно посмотрел на нее, но сообщать о неуместности подобных сожалений не стал. За сегодняшний вечер его планы рушились уже в третий раз, и если спустить невесте ее выходку он был вполне готов, то вторжение в их беседу Твегги, который обещал не соваться, и это вот путешествие в никуда мужчину сильно раздражало. Не так он представлял эту ночь. И уж точно не здесь.
– Пойдем! – скомандовал Нир и потянул девушку за собой.
Но далеко уйти им не удалось: на первом же шаге фея почувствовала, что не может пошевелить ногами. Испуганный возглас заставил мужчину обернуться еще до того, как он почувствовал, что Адель не следует покорно за ним, а почему-то требовательно тянет его за руку назад.
– Что… – начал было он, но тут же умолк при виде ловушки, в которую угодила девушка.
Застывшая на месте фея очень напоминала сахарную фигурку на вершине торта, медленно погружающуюся в толстый слой черничного крема. Под ее ногами, уже до средины голени скрывшимися под водой, расходились, словно от брошенного камня, концентрические круги. Вернее, не расходились, а медленно расползались, будто это была не вода, а застывающее желе. Впрочем, мнимая плотность данной субстанции не мешала девушке вязнуть с каждой секундой все глубже.
– Ну зачем? – страдальчески протянул Нир, переводя взгляд с испуганного личика феи на порхающих над ее головой бабочек.
Насекомые, будто только и ждали вопроса, выстроились в шеренгу, после чего, на удивление слаженно перемещаясь, сгруппировались в очень четкий, не допускающий двоякой трактовки, контур сердца. Темный раздосадованно вздохнул, наклонился и, неожиданно легко выдернув Аду из воронки-капкана, поднял ее на руки.
– Придется тебе, маленькая госпожа, временно разучиться ходить!
Адель, успевшая за последние несколько минут пережить резкий переход от раздражения к восторгу, а от него к панике, вовсе не была намерена спорить. Напротив, она покрепче обхватила руками шею жениха и, с опаской покосившись на коварную тропу, спросила:
– А мы не провалимся?
– Не думаю! – хмыкнул темный и уверенно зашагал по лунной дорожке вперед.
Отчетливый звук его шагов, словно стук каблуков по каменным плитам, разносился далеко над «водной» гладью. Страхи отступили, исходящее от жениха тепло успокаивало, и вскоре Адель снова принялась восхищаться окружавшим ее совершенством. Тем более что делать это, прижавшись к сильному телу мужчины, было особенно приятно. Совершенно освоившись, фея крутила головой, оценивая перемены вокруг. А посмотреть было на что!
Сперва в ночном небе зашевелились, меняя очертания, созвездия, потом сами звезды одна за другой стали падать с небосклона и гаснуть, коснувшись «воды», чтобы тут же всплыть на ее поверхности крошечными пятнышками света. Постепенно все вокруг перемешалось: стало непонятно, где небо, где «море». Темно-синий ночной фон плавно светлел, менялся, переливаясь от нежно-лилового до розовато-сиреневого, а лунная дорожка под ногами Нира обернулась полупрозрачной полосой из звездной пыли. Единственное, что оставалось незыблемым в беспрерывно меняющемся мире, было лицо мага. Впрочем, и его затронуло волшебство Тритэры: причудливые цветные блики придавали чертам непривычную мягкость и, казалось, даже некоторую мечтательность.
Вихрь налетевших бабочек окутал гостей игры. Мгновение спустя серебристые летуньи исчезли так же, как и появились, оставив в подарок сверкающий иней, который постепенно впитался в повседневную одежду, изменив ее фасон и превратив обычную ткань в белоснежный атлас. Адель осторожно потрогала пальцем вензель, вытканный серебряной нитью на груди Нира, уже смелее погладила ладонью прохладную, приятно скользящую ткань и улыбнулась, склонив голову к плечу мужчины. Лицо его странно перекосилось.
– Цветочек, я ведь не железный!
– Неужто устал меня нести? – лукаво спросила она.
– И как ты догадалась? – стиснув зубы, процедил темный.
– Сама не знаю. Случайно?
– Угу, – крепче прижав ее к себе, кивнул он.
Диск луны, казавшийся уже таким близким, переплавился в тонкий изящный полумесяц и медленно качнулся влево, открыв полупрозрачный силуэт сотканного из облаков замка. Небо в очередной раз сменило цвет – посветлело почти до белизны и вновь налилось полночной синью. Похожие на перышки облачка поплыли в разные стороны от замка. Несколько таких «перьев» застыло, словно зацепившись за серп месяца, на дуге которого Адель померещилась чья-то полупрозрачная фигурка. Звездная пыль, устилавшая дорогу, взвилась крохотными вихрями и, обратившись магическими огоньками, поплыла над хрустальной гладью «моря». Нир остановился, задумчиво глядя на замок. Уже не такой эфемерный, как поначалу, и… не такой далекий.
– А все-таки что это? – прошептала фея, любуясь сказочным пейзажем.
– Всего лишь чья-то романтическая мечта.
– И чья же? – прищурилась Ада.
– Хм… Твоя? – чуть улыбнулся ей он.
– Нет, но мне очень нравится, – ответила она, убирая с его лба непослушную прядь волос.
– Мне тоже, – хрипло проговорил мужчина, неотрывно глядя на нее. Локоны девушки, подсеребренные лунным светом, спадали на ее обнаженные плечи. На обтянутой белой тканью груди играли блики, а в черных, как небо, глазах, отражались звезды. – Так, невеста, пошли-ка отсюда, пока твоя рыжая подружка не подняла на уши весь постоялый двор, – пробормотал Нир, с трудом отведя взгляд от девушки.
– Ой, а она и правда может, – тихо хихикнула фея, представив реакцию Жози, ворвавшейся в пустую комнату. – Я все еще не умею ходить по сценарию?
– Не знаю точно, но лучше не рисковать.
Настроение у нее, в отличие от темного, было просто великолепное. Впрочем, и его раздражение давно сменилось задумчивостью, замешанной на грусти.
– Приятно, однако, – улыбнулась Адель, снова обнимая мужчину за шею.
Он вдохнул аромат ее волос и зажмурился. Но быстро взял себя в руки и решительно направился к замку. За полупрозрачными стенами мелькали какие-то тени, эфемерные камни фундамента наливались цветом и фактурой, на фасаде прорисовывались окна и бойницы. Но наиболее четкие очертания приобрели две одинаковые двери, к которым привела звездная тропа. К тому моменту, когда Нир подошел к замку вплотную, массивные, зеркально отражающие друг друга створки обзавелись петлями, ручками и ключами. Мужчина немного помедлил, задумчиво глядя на притихшую фею, затем перевел взор на дверь слева, за которой располагался его гостиничный номер, снова посмотрел на девушку и, вздохнув, проговорил:
– Так говоришь, на работу завтра?
Она кивнула, и он, велев ей держаться крепче, повернул ключ в замке правой двери.
– Я же говорила, что из шкафа! – хлопнув в ладоши, воскликнула Жозефина, которая с комфортом расположилась на кровати Адель. – Ты проспорила, киса. Так что ищи бантик и цепляй его на хвост, как и договаривались!
Лола фыркнула, демонстративно отвернувшись от ведьмы.
– А чего это вы все в белом? – Красные глаза зор-зары пытливо изучали вновь прибывших. – Жениться ходили, что ли?
– Жениться?! – Рыжая аж подпрыгнула от любопытства. – Эй, а проставиться?
– Позже, – мило улыбнулся ей Нир и, опустив на пол свою невесту, что-то шепнул ей на ухо.
Та, покраснев, двинула ему локтем в бок, но останавливать не стала, когда он пошел обратно в шкаф и аккуратно прикрыл за собой дверцу.
– Так где вы были? И куда его опять понесло? – спросила ведьма, рассматривая свадебный наряд подруги.
– Да, расскажи-ка, – поддакнула Илоланта. – У нас еще есть шансы выиграть в «Пяти разбитых сердцах» или твой выбор уже где-то зафиксирован?
Адель, не обращая внимания на две пары глаз, пристально следящих за ней с абсолютно одинаковым любопытством, подошла к бару, налила полный бокал вина и залпом выпила.
– Интересно, а я могу сделать ставку? – спросила она, ни к кому не обращаясь.
Белое платье ее не спешило меняться на повседневное, словно было не иллюзией, а настоящим подарком от Тритэры. А среди светлых локонов феи, посеребренных звездной пылью, притаилась полупрозрачная бабочка, похожая на заколку.
Белый потолок, белые стены, белые простыни… Словно тонкая издевка, все в этой небольшой комнате было белоснежным, даже входная дверь и плотно задернутые шторы. Ирвин лежал, вытянувшись на жесткой постели, и, не мигая, смотрел на тонкую трещинку, пересекающую балку. Доносящиеся из-за стены взрывы девичьего смеха раздражали, мешая сосредоточиться на собственных мыслях.
Что на него нашло вчера? Привычка побеждать вскружила голову? Ну что ж, он победил! Вот только поверженный противник уже завтра будет как ни в чем не бывало расхаживать по городу и досаждать Аделаиде, а герой-победитель целую неделю проваляется в постели под присмотром целителей. Так что это было? Попытка физически превзойти дракона – глупость или неосознанное стремление оборвать опостылевшее существование? Ведь если бы не своевременная помощь рыжего, на месте поединка лежали б, уродуя пейзаж, два трупа.
Странный парень… С виду типичный проныра, но почему-то не поспешил воспользоваться столь удобным случаем, чтобы избавить своего приятеля (или нанимателя) от конкурентов. Ведь очевидно, что браслет не реагирует на него согласно распоряжениям хозяина! Ирвин не вчера родился и ни на миг не верил в исключительно платонические мысли алхимика в адрес феи. Братская любовь? Ну-ну. Как же! На сестер так не смотрят, как он на нее. И потом, разве может хоть кто-то остаться равнодушным к лунной леди? Она само совершенство! Вот только… его ли совершенство?
Адель зашла утром минут на пять. Сказала, что примчалась бы еще вчера, если б знала о случившемся. Но вредная зор-зара с не менее вредным Ритэром только утром изволили сообщить ей, по каким именно «делам» отлучился рыцарь. Девушка принесла ему корзинку с фруктами и легкий флер дивного аромата. Цветочная фея… она и пахла цветами: но не изысканными и утонченными – садовыми, а дикими, пьянящими, лесными. От этого аромата сердце мужчины начинало биться чаще. Когда Адель укоризненно качала головой, интересуясь его самочувствием, он смотрел на нее и думал совсем о другом. Тот теплый свет в глазах феи, который помнил белый рыцарь, сменился вежливым беспокойством. Подобным образом смотрят на знакомых, которые не безразличны, но не на любимых. Так есть ли смысл рисковать жизнью девочки, пытаясь сделать ее своей женой? А ведь он был так уверен! Или просто хотел верить?
Эх… Знал бы Ирвин Ма-Магни, будучи глупым двадцатилетним мальчишкой, что ставит на карту, заключая договор с демоном, никогда б не полез в эти искусно расставленные сети соблазна. Но в обмен на бесконечную череду побед сладкоречивый выходец из ада потребовал такую малость… Действительно, как романтичный студент, обожающий выбранную профессию, сумел бы разглядеть подвох в том, что родить ему наследника и жить с ним в браке сможет лишь женщина, по-настоящему его любящая? Юный Ирвин и не представлял свою свадьбу иначе. Потому и подписал контракт с демоном, не сомневаясь в правильности содеянного. Приобретение силы, не уступающей сопернику во время поединка, – вот что было важно тогда! Остальное довершало его непревзойденное воинское искусство. День за днем, год за годом, десятилетие за десятилетием. Да только победы со временем приелись, а искренняя взаимная любовь, казавшаяся легкодостижимой, так и не встретилась на пути рыцаря, который никогда не проигрывал.
Ирвин был женат дважды. И каждый раз женился, как ему казалось, по любви. Но то ли его чувства не дотягивали до поставленной демоном планки, то ли жены любили не так сильно, как говорили, потому что оба брака не просуществовали долго. Под действием проклятия, прилагавшегося к заключенной рыцарем сделке, обе невесты, став супругами, вскоре сошли с ума. Их мучили кошмары, они видели призраков, но самое ужасное, что муж ночами казался им стареющим монстром, а не красивым мужчиной, каким и являлся на самом деле. Идалия, магистр боевой магии, девушка сильная и смешливая, выбросилась из окна башни спустя месяц после свадьбы. Энди-эль, эльфийка с темным даром, на брак с которой Ирвин решился лишь полвека спустя, утопилась в пруду через неделю после церемонии в храме Эраша. Настоящая была любовь или нет, какая разница? Ведь боль вины и потери, сильная, едкая, выжигающая душу, очень даже настоящая!
А потом Ирвин встретил Адель… Огромные темные глаза, наполненные искренним восторгом, вновь пробудили в нем веру в счастье. Но сначала девочка была совсем юна. А теперь ее глаза пусты и вспыхивают лишь при упоминании таинственного жениха. И гневом они горят или страстью, не так уж важно.
Из-за стенки снова донесся взрыв смеха. Если бы у рыцаря были силы, он бы накрыл голову подушкой, чтобы не слышать, как в соседней комнате веселятся практикантки-целительницы, приставленные ухаживать за больными. Но он не мог даже шевельнуться: после поединков с действительно сильными противниками такое с ним случалось часто. Апатия, слабость, потеря аппетита на неделю или даже две из-за наглого ящера ему были обеспечены. Чего нельзя сказать о самом ящере. Он, судя по реакции целительниц, унынию не предавался. Напротив, чешуйчатый ловелас, вместо того чтобы переосмыслить свое поведение, ну или хотя бы просто лежать и думать об Адель, вовсю развлекался. Дверь в его палату беспрестанно хлопала, слышался смех и обрывки фраз, которые лишь частично заглушала магическая изоляция, как и положено для подобного места.
– Не желает ли господин дракон чаю? – донеслось из коридора. – А кофе? Может, водички? А бинт на шее не жмет? Наверное, уже пора поправить! Как мазь? Не печет? Давайте подую! – нараспев щебетали юные практикантки, то и дело нарушая тишину белой палаты взрывами хохота, который вызывал у Ирвина зубовный скрежет.
Перекрывая девичью болтовню, раздался приглушенный голос дракона. Вновь смех, хлопающая дверь – да сколько же можно?! Бледный как полотно рыцарь поднес дрожащие руки к голове и, поморщившись, заткнул уши. В висках у него стучало, раздражение пульсировало в крови, а пересохшее горло требовало воды, но пожилая сиделка отошла, а смазливые практикантки предпочитали набираться профессионального опыта исключительно в палате дракона. Закрыв свинцовые веки, Ирвин попытался провалиться в спасительный сон. Не тут-то было!
Дверь с тихим скрипом открылась, и в комнату осторожно вошли две девушки в белых чепчиках. Они прокрались на цыпочках к постели больного и, склонившись над ним, принялись с интересом разглядывать лицо мужчины.
– Ты смотри, правда хорошенький! И молодой! – немного удивленно прошептала одна из практиканток.
– Действительно! Не соврал дракон! – восхищенно ответила вторая.
– Только что-то он как неживой, – пробормотала первая.
– Подумаешь! У нас быстро оживет! Зови остальных! Разделимся, а то у Арэта уже повернуться негде.
Когда Ирвин Ма-Магни открыл глаза и попытался по мере своих заметно ослабевших сил донести до этих куколок, что предпочитает одиночество и, быть может, стакан воды, одна из них – та, что поскромнее, – протянула раненому записку от дракона. Веко мужчины дернулось, губы скривились. Расценив эту мимику по-своему, девушка предложила зачитать ему текст послания. Очередной нервный тик она приняла за «да» и осуществила обещанное.
И подпись:
Скрип зубов рыцаря услышали даже практикантки. Его фиалковые глаза потемнели, а голова заболела еще сильнее. Злился ли он на дракона? Нет, он его люто ненавидел сейчас, с отчаянием понимая, что бросить повторный вызов этой невозмутимой рептилии пока что не сможет. А потом, когда негативные эмоции поутихнут, просто не станет этого делать. Зачем? Таких, как дракон, не исправить.
Девушки же расценили реакцию рыцаря по-своему. Они шустро развернули бурную деятельность в его палате, превратив спокойное… относительно спокойное место в конкурс красавиц с подносами. Вернувшаяся сиделка лишь удивленно вскинула брови, но отказываться от помощи молоденьких практиканток не стала и, раздав распоряжения, ушла обедать. За следующие полчаса девицы, порхающие вокруг с напитками, фруктами, лекарствами и бесконечными попытками поправить ему подушки, вконец достали Ирвина. Но в силу своей вежливости, значительно подкрепленной слабостью, он не мог просто выгнать их из палаты. Сова на ветке, которую стало видно, как только одна из девиц распахнула шторы, ошарашенно хлопала глазами, наблюдая за суетой. Сиделка не спешила возвращаться, а освоившиеся целительницы не торопились уходить, и только неожиданный визит высокого мужчины в лиловых очках освободил несчастного больного от общества прекрасных дам. Быстро выставив девиц за дверь, незнакомец занял стул напротив постели рыцаря и, странно усмехнувшись, представился.
Среди ярко одетых горожан, неспешно прогуливающихся по центральному парку, облаченный в черно-розовое эльф был далеко не самой приметной фигурой. Но ощущение чужого взгляда, прожигающего дыру между лопатками, не оставляло парня уже полчаса. Неужели убийцы все-таки вышли на его след? За время, проведенное в столице, предчувствие опасности, не покидавшее Эмилли-эля дома, несколько поутихло. Интуиция молчала, а вопли инстинкта самосохранения перешли в чуть слышный шепот… и вот опять все началось сначала!
Эмо бросал из-под длинной челки настороженные взгляды, внимательно оценивая каждого прохожего, но не замечал ничего подозрительного. Обычные люди и нелюди… или необычные? Задремавшая было паранойя воспряла духом и принялась нашептывать парню свою версию происходящего вокруг. Кто знает, быть может, вон та дородная девица в бриллиантах и вульгарно-желтом платье строит ему глазки лишь для того, чтобы через миг выстрелить в объект своего вожделения не томным взором, а отравленным дротиком. Или тот угловатый паренек в школьной форме… Сейчас как достанет из сумки с книгами нож и метнет в потерявшего бдительность эльфа! И эта седая старушка жуть как подозрительно себя ведет, усердно пытаясь всучить «молодому господину» букетик для «дамы сердца». Она вполне могла пропитать цветы ядом, прежде чем продать их жертве. Как угадать: кто есть кто в пестрой толпе? Любой самый безобидный прохожий может оказаться расчетливым наемником из гильдии убийц!
Эмо криво улыбнулся, прекрасно осознавая, что его мания преследования вновь проснулась. Рассудив, что неприятности со стражами порядка ему ни к чему, парень погладил рукоять спрятанного под плащом кинжала и решительно направился прочь из парка. Прежде чем действовать, стоит убедиться, что перед тобой наемник, а не мирный горожанин, имевший неосторожность задержаться взглядом на чересчур впечатлительном эльфе. Хватит ошибок! И случайных жертв тоже довольно!
Не замедляя шага, парень украдкой осмотрелся и, пройдя по широкой улице, свернул во двор. Ощущение слежки усилилось, несмотря на то что явных доказательств тому Эмо не обнаружил. Тот, кто шел за ним, был достаточно умен и опытен, чтобы оставаться невидимкой для жертвы. Вот только эльфа не устраивала подобная чужая роль и, решив принять правила навязанной ему игры, он продолжил путь.
Переулок, сквер, узкая улочка с немногочисленными прохожими… и наконец подходящая подворотня – отличное место для нападения, которого вроде как не ждут. Темно и безлюдно. Эмиль остановился, якобы завязать шнурок на ботинке, и, уловив сбоку чье-то стремительное движение, ловко метнул кинжал. Черная тень шарахнулась в сторону, уворачиваясь от сверкнувшего клинка, а затем рванула вперед и в прыжке опрокинула эльфа. Острое лезвие второго кинжала замерло у шеи преследователя, который, оскалившись, выдал многозначительное «муррр».
– Ты? – опешил Эмо, оказавшись прижатым к сырой земле чьим-то тяжелым телом в таком же черном плаще, как и его собственный.
– Я! – Илоланта продолжала ухмыляться, демонстрируя свои белоснежные клыки. – Ножичек-то убери, а? Для нас, духов, конечно, холодное оружие не смертельно, но приятного тоже мало. И вообще! Что это за встреча?! Ты разве не рад мне, мой черно-розовый друг? – Она состроила обиженную мордашку и, дождавшись, когда эльф убрал от ее горла кинжал, лизнула его в нос. – Я скуча-а-ала.
– По зору? – Поверженный противник поморщился, пытаясь уклониться от своеобразной ласки победительницы. – Пусти, демоново отродье! – Он попробовал скинуть с себя зор-зару, но та лишь поудобней на нем устроилась.
– Тебя не учили, что обзываться нехорошо? – прищурила красные глаза Лола. – Я тут ему о вечном толкую, а он меня разными прозвищами клеймит.
– О вечном? – переведя задумчивый взгляд с морды «пантеры» на свой клинок, переспросил Эмо.
– Ага.
– Это о чем же таком вечном? О еде, что ли?
– Ну-у-у, я вообще-то подразумевала дружбу, но еда тоже подходит. Так как там мой честно заработанный зор?
– Тебя дожидается.
– И где?
– Слезешь – скажу.
– А если не слезу?
– Тогда я тебя чуть-чуть порежу. Да-да, для зор-заров это не смертельно, я в курсе. Но несколько неприятных минут тебе, чудовище, будет обеспечено.
– Какой же ты злюка, эльфенок, – в очередной раз оскалилась Лола.
– Какая же ты тяжелая, зверюга, – печально вздохнул Эмо и спихнул-таки с себя «пантеру». На этот раз она не упиралась. – Ты одна в городе или с хозяином? – отряхиваясь, поинтересовался он.
– Я с Адель и ее подругой Жозефиной. Девочки тут работенку себе подыскали, а мне днем в гостинице сидеть скучно. Вот… прогулками себя развлекаю.
– Угу, и охотой за мной.
– А почему нет? – натягивая капюшон на свою звериную голову, промурлыкала Илоланта. – Выследить, догнать, завалить и не получить при этом удар кинжалом – отличная разминка для моих старых костей. Было же весело! Да?
– Как ты меня нашла? – вместо ответа спросил парень.
– Случайно в толпе заметила.
– Врешь ведь! – прищурился он.
– Вот еще! – фыркнула она.
– Специально искала?
– Да больно надо!
– А только ли зор тебя интересует, чудовище?
– Нет, конечно! – похлопала длинными ресницами зор-зара. – И как ты догадался, чудик?
– Не ерничай, киса. – Подобрав второй кинжал, Эмо спрятал его под одеждой. – Признавайся, что тебе от меня надо?
– Мм… – задумчиво мурлыкнула Лола и, положив лапу на плечо собеседника, кокетливо предположила: – Свидание?
– Какое, к демонам, свидание, тварь потусторонняя?! – воскликнул Эмо, отпрянув от нее, как от чумной.
– Хи-хи-хи… с зором, – сотрясаясь от смеха, ответила Лола. – Ну не с тобой же, черно-розовое недоразумение, мне на свидания ходить! Ха-ха-ха… Пошли уже, чудо остроухое. Заберу у тебя свое лакомство. А то куда ни плюнь, всюду вино подают. Нет чтоб духа любимым напитком угостить! Ну? Куда идти-то?
– Прямо, – обреченно вздохнул Эмиль.
– Ты свой топор не продал, надеюсь?
– Нет.
– А мой зор?
– Нет… к сожалению.
– И не пил его?
– Ты дура?
– Я пытаюсь быть остроумной, господин мрачность.
– А я думаю, ты на неприятности напрашиваешься, госпожа веселость.
– А я…
Они шли рядом, не касаясь друг друга, и о чем-то тихо спорили. Два высоких силуэта в черных плащах. Волосы парня были растрепаны, бледное лицо с темными кругами вокруг ярко-голубых глаз выглядело недовольным и усталым. Физиономию его спутницы скрывали глубокий капюшон и шарф, а из-под длинного плаща то и дело выглядывал кончик хвоста, на котором красовался аккуратный алый бант.
Юми-эль поправила сползающую с плеча бретельку и, прикусив кончик пера, уставилась на картину над кроватью. Маг, изображенный на ней, был ее кумиром. Самый знаменитый экзорцист столетия! Как бы ей хотелось походить на него! Нет, не внешне… хотя Арамор Эльт-Ма-Дир был весьма интересным мужчиной с атлетической фигурой и удивительными глазами цвета морской волны. У него было много поклонниц, и молоденькая эльфийка – не исключение. Но, в отличие от остальных, она восхищалась мастерством Арамора, а не его обликом. Юми мечтала достичь таких же вершин, как и он, в ремесле, навязанном ей богами. Если уж быть магом душ, то одним из лучших – таков был жизненный принцип, которому она старалась следовать. Вот только к чему старания, если обстоятельства против?
Грустно вздохнув, девушка вернулась к прерванному занятию. Последние пару часов она тщетно пыталась сочинить письмо родителям с просьбой о долговременном проживании в столице. Уезжая, эльфийка поклялась себе, что найдет способ получить свободу. Вариант со свадьбой пока пришлось отложить. Но в случае, если Дин Эльт-Ма-Грэниус не оправдает ее ожиданий, Юми готова вернуться к первоначальному плану, и тогда чересчур романтичному эльфу не останется ничего, кроме как исполнить условия брачного договора. Вот только тащить парня в храм девушке совсем не хотелось. А некромант, заронивший в ее сердце надежду, не спешил возвращаться с хорошими вестями. Да и с плохими тоже. Он вообще не приходил! И чем дольше девушка ждала, тем больше убеждалась в том, что проклятый труповод обвел ее вокруг пальца.
Смяв очередное письмо, эльфийка швырнула его в кучу других забракованных посланий и вновь уставилась на картину. С холста на Юми смотрел красивый мужчина с короткими темными волосами и серебристой звездой на груди. За его спиной красовались огромные черные крылья – подарок мастера артефактов. Художник запечатлел Арамора парящим над вечерним городом в окружении магических огоньков, выгодно подсвечивающих его фигуру. Шикарная картина! Юми-эль истратила на нее кучу денег и ни разу об этом не пожалела. Одного взгляда на кумира эльфийке было достаточно, чтобы вспомнить о своих мечтах и с новыми силами устремиться к поставленным целям.
Если бы еще родители понимали ее, а братья по дару не воспринимали как новичка, которому нельзя поручать опасные задания. Если бы… Как же все-таки тяжело следовать традициям! Почему люди, оборотни, тролли и даже гоблины становятся совершеннолетними в двадцать один год, а эльфийские девы только в пятьдесят?! Несправедливо! Замуж можно после двадцать первого дня рождения, а на работу ни-ни. Только если глава семьи разрешит, или муж, или опекун, или еще какой-либо достойный гражданин, готовый взять на себя ответственность за несовершеннолетнюю эльфийку. Обидно! Особенно если учесть, что на парней их расы подобное правило не распространяется.
Юми-эль закусила губу, склонив голову над пачкой листов. Вокруг лежащей на животе девушки уже образовалась целая куча скомканных бумажек, а очередная страница была исписана лишь на треть. И, похоже, ее тоже ждала участь предшественниц.
За окном что-то ярко вспыхнуло.
«Молния, или студенты-маги балуются», – подумала девушка, мельком взглянув на странное зарево, которое исчезло так же быстро, как и появилось.
Но вернуться к прерванному занятию эльфийке не дали. Тишину комнаты, освещаемой лишь пламенем камина и магической свечой на прикроватном столике, разрезал противный скрежет. Юми резко села на постели и, подобрав под себя ноги, обвела помещение внимательным взглядом. Пара метательных ножей лежала под подушкой, к ним-то она и потянулась, продолжая наблюдать за окном, от которого шел звук. Створки распахнулись, и на подоконник опустилась чья-то тень. Ворвавшийся в спальню порыв ветра затушил свечу, а темная фигура, спрыгнувшая на ковер, ловко увернулась от запущенного эльфийкой клинка и замерла у стены. Еле тлевшее в очаге пламя полыхнуло, озаряя комнату. Вслед за ним загорелись настенные светильники.
– Деточка, – укоризненно покачал головой Дин, – кто же так невежливо встречает гостей?
– Поздних гостей, – поправила его Юми, подчеркнуто неторопливо кутаясь в простыню, которую сдернула с кровати, когда поднялась. – А через двери нынче входить не модно, господин Грэниус? – не без ехидства поинтересовалась она.
– Судя по твоим визитам – нет, – в том же тоне ответил он.
– О! Неужели вы решили брать пример с меня? – выгнула бровь девушка.
– Вообще-то все гораздо прозаичней. В твоем доме совершенно глухой консьерж. Или он попросту пьян, не знаю. Но стучаться в дверь подъезда больше пятнадцати минут не в моих правилах. Извини. Пришлось воспользоваться окном.
– В спальню?
– Почему нет? Или охотница за женихами боится быть скомпрометированной до свадьбы? – улыбнулся мужчина, скрестив на груди руки.
– Это кем же? Вами? – Окинув некроманта оценивающим взглядом с ног до головы, Юми-эль только хмыкнула. – Вы для этого сюда в такой час явились, Дин? Не верю! – рассмеялась она, пряча под покрывало следы своих эпистолярных трудов. – Чем обязана, господин некромант?
– Мы, кажется, договорились обходиться без официоза?! – изобразил недовольство мужчина и, опустившись в кресло у камина, принялся с интересом изучать интерьер. Взгляд его зацепился за висящее над кроватью полотно с изображением Арамора.
– Это что такое? – кивком указав на картину, насмешливо поинтересовался некромант. – Мишень для дротиков?
Щеки Юми-эль полыхнули краской, а в зеленых глазах отразилось недовольство.
– Да что ты понимаешь, труповод?! Это величайший экзорцист века! У него даже крылья есть! Настоящие… почти. Он… он потрясающий, ясно?
– Хм… – Проехавшись взглядом по персонажу картины, облаченному лишь в кожаные брюки и парочку широких браслетов на руках, Дин в притворной задумчивости постучал пальцами по подлокотнику. – И чем же он так… потрясает? Хотя знаю! Судя по количеству одежды, метка у него в штанах. Неудивительно, что при предъявлении демоны бросаются врассыпную!
Юми подавила желание по-детски броситься на защиту своего кумира и, гордо вздернув подбородок, светским тоном произнесла:
– Зачем ты пришел, Грэниус? Если издеваться над тем, что мне дорого, выход там. – Она указала на дверь. – Ну или там, – посмотрев на приоткрытое окно, добавила девушка. – Как ты вообще забрался на пятый этаж? Прилетел на крыльях ночи?
– Именно.
– Глупости! Как ты сюда попал?
– Мм, деревья высокие?
– Угу, и в десятке метров от дома.
– Левитация?
– Тебе виднее, ты же левитировал. Ведь левитировал, да?
– Есть еще вариант: вскарабкался по стене, но полет на «крыльях ночи» мне нравился больше. – Губы мужчины растянулись в странной улыбке, а черные глаза хитро прищурились.
– Ты обещал подумать над решением моих проблем, – поправляя бретельку ночной сорочки, которая опять соскользнула с плеча, сказала Юми-эль. – Подумал?
– Да.
– И?
– Даже чаю не предложишь? – вопросительно приподнял бровь гость.
– Может, тебя еще и накормить, а потом спать уложить? – нахмурилась эльфийка.
– Неплохой вариант, учитывая, что я весь день бегал по твоим делам. Устал, проголодался… Кровать, надеюсь, мягкая?
– Дин?!
– Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, – добродушно усмехнулся визитер. – Обстановка, знаешь ли, не располагает к деловым беседам.
– Неужели? А что ты ожидал обнаружить, ввалившись в мою спальню среди ночи?
– Даже не знаю, – задумчиво протянул Дин, – гроб с откидной крышкой, обтянутый черным бархатом… гирлянды из костей… Что-то более соответствующее твоему «светлому» образу.
– Прости, что разочаровала! Но рабочие реквизиты я держу в кабинете. В следующий раз все-таки входи через дверь.
– Приглашаешь?
– Конечно! Всегда приятно видеть «хорошего» человека, который «весь день занимался моими делами». Так что с ними, кстати? – Повыше подтянув простыню на груди, Юми-эль села на кровати напротив гостя и с любопытством на него уставилась. – Мне все еще надо охотиться за женихами вместо демонов? Или есть возможность работать без отцовского одобрения?
– Почти! – повел плечами некромант. – Но отцовское одобрение все же понадобится…
– Не-е-ет! – скривилась девушка.
– Ты не дослушала.
– Правда? Ты знаешь, что мой дорогой папочка даст разрешение на свадьбу с непременно знатным женихом? Ну или на какое-нибудь безобидное дело… А я хочу совершенствовать свой дар, раз уж он мне достался!
– Только не плачь, ладно?
– Я никогда…
– Да-да, я помню: во всем виноваты вода и глазные капли, не более того, – хмыкнул мужчина. – А знаешь что?
– Что? – хмуро пробормотала Юми.
– Рекомендую тебе прямо сейчас начать паковать вещи, чтобы с первыми лучами солнца отправиться домой.
– Ты издеваешься, Грэниус?
– Нет, я занимаюсь решением твоих проблем. – Дин поднялся с кресла и, подойдя к девушке, вынул из рукава тонкий сверток. – Отдашь это отцу и позаботишься о том, чтобы он подписал договор! – глядя на эльфийку сверху вниз, проговорил некромант. – Жду тебя через неделю. Не появишься – предложение аннулируется. Советую поторопиться, пока я не передумал.
Девушка торопливо развернула бумагу и, прочитав начало, посмотрела на собеседника:
– Ученица? Не напарница? – спросила с подозрением.
– Ах ты, хитрая малолетка! – беззлобно рассмеялся Дин, потрепав ее по золотистой макушке. – Не рановато ли тебе ко мне в напарницы? Вот выучишься, тогда, быть может…
– И во всем тебе подчиняться? – продолжая изучать пункты договора, проговорила эльфийка.
– Слово учителя – закон, – пожал плечами мужчина.
– Шесть часов теории в сутки, десять – практики, остальное на еду и сон. Любые отлучки только с разрешения наставника, а все протесты и претензии решаются через суд. Это не обучение – это тюремный режим какой-то! – возмутилась Юми.
– Ну-у-у, – протянул мужчина, – я не настаиваю. Отдай бумагу, – потребовал он и попытался забрать у нее лист, но девушка перехватила его руку.
– Подожди! Так… Значит, если отец подпишет это, ты получишь права моего опекуна. И я опять буду вынуждена спрашивать разрешение на участие в том или ином задании?
– Да, девочка, именно так, – довольно усмехнулся некромант, даже не пытаясь вырвать руку из ее тонких, но сильных пальчиков. – Но самое главное, что у меня, в отличие от твоих родителей, ты это самое разрешение получишь. Правда, как учитель и опекун, я должен контролировать выполнение заказов, но это даже хорошо, если ты действительно решила когда-нибудь стать моей напарницей.
– И чему может научить некромант экзорциста? – Выпустив мужскую ладонь, девушка свернула договор в трубочку и убрала его в ящик прикроватной тумбочки.
– Поверь мне, многому, – загадочно улыбнулся Дин. – Думай, Юми, думай. У тебя на все только неделя. Впрочем, охота за женихами, вероятно, более приемлемое занятие для такой девочки, как ты. Все, леди! Меня ждет экипаж. Прощай.
Он снова коснулся волос девушки и, резко развернувшись, направился к окну. Распахнул створки, вскочил на подоконник и…
– А как же чай, ужин и кровать? – Голос эльфийки заставил его обернуться.
– Увы, но на сегодня я уже приглашен.
– Значит, до встречи через неделю. – Не желая показывать, что разочарована, девушка поднялась и тоже подошла к окну. – Помочь спуститься?
– В смысле – подтолкнуть в спину? – с легким удивлением уточнил мужчина.
– Можно и так, – пряча улыбку за завесой кудрей, сказала Юми. – А можно вот так! – Она сделала странный жест, словно подозвала кого-то с улицы. Ближайшее дерево зашуршало листвой и медленно потянулось к ней руками-ветками.
– О нет! – выдохнул Дин и… рассмеялся. – Я подозревал, что у тебя есть и второй дар, но чтобы… фея! Я ведь верно понял? Ты контролируешь флору?
– Допустим. И что здесь такого комичного? – с нотками обиды в голосе проговорила Юми-эль.
– Ничего. – Дин странно посмотрел на нее и неожиданно подмигнул: – Приезжай через неделю. Феи в моем доме на особом счету.
– Ты их жаришь, варишь?
– Замачиваю.
– В фонтане?
– И в нем тоже. – Сняв с запястья тонкий браслет из белого материала, он потянул его обеими руками в стороны. Украшение на глазах увеличилось втрое и засияло нестерпимо ярким светом. Приладив получившийся обруч над головой, некромант расправил за спиной полупрозрачные крылья, будто сотканные из чистого света. – Спасибо за предложение, но вместо помощи растений я предпочитаю «крылья ночи», – сказал он и сделал шаг за окно.
– Крылатый, – растерянно прошептала эльфийка, глядя вслед удаляющемуся силуэту. – Невероятно!
Ущипнув себя за запястье и вскрикнув от боли, она посмотрела на изображение Арамора, немного подумала и перевела взгляд на тумбочку, в которой спрятала договор, заверенный печатью королевской канцелярии Тикки-Терри. Этот документ мог стать как ее билетом в свободную жизнь, так и рабской кабалой. Господин Эльт-Ма-Грэниус не Эмилли-эль: этот блондинистый труповод никому не позволит собой манипулировать. Но с ним интересно общаться, и он действительно может сделать ее мечты реальностью. Если захочет, конечно. И как же поступить? Принять предложение или…
Убрав за ухо непослушный локон, Юми покачала головой, закрыла окно и приступила к упаковке чемоданов. А Дин спустился во двор, спрятал крылья, превратив нимб в браслет, и направился к месту, где его должен был ждать будущий зять. Поговорить им было о чем.
В коридорах ОМУТТа царила тьма. Кое-где на стенах горели магические огни, но их приглушенный свет лишь добавлял обстановке пугающих красок: в углах шевелились подозрительные тени, отовсюду доносились шорохи, скрипы и прочие малоприятные звуки. Кто бы ни занимался ночным убранством университета, он явно позаботился о том, чтобы у студентов как можно реже возникало желание шляться тут в темное время суток. Две фигуры, облаченные в черные одежды, крадущейся походкой двигались по коридору.
– Как думаешь, – воровато озираясь, прошептала Адель, – здесь просто страшно или заклинание ужаса охрана активировала?
– Ну, – так же тихо ответила ей подруга, – поскольку обычно я темноты не боюсь, а сейчас мне явно не по себе, наверняка добавили и жути, и паники! А иначе, представляешь, что бы в ОМУТТе по ночам творилось? Ты ведь уже видела местных студентов! Эти все что угодно на уши поставят, а потом отойдут в сторонку и скажут, что оно само так встало.
– Да уж, – хихикнула фея, стараясь думать о веселом, чтобы хоть немного отвлечься от неприятного ощущения слежки, – у нас в Академии светлого искусства такого безобразия не было.
– В Академии темного искусства тоже. А здешние ученики знают, что если выгонят, то и твоя, и моя академии их с радостью примут к себе! Потому, наверное, и чудят по-всякому!
– Сомневаюсь, что они так с господином Эльт-Ма-Роком чудят или с тем же троллем, – недоверчиво пробормотала Ада. – Скорей всего, нам с тобой просто боевое крещение устроили…
– О! – перебила ее спутница, чуть повысив голос. – А вот и архив!
Девушки остановились возле узкой двери в конце коридора и переглянулись.
– Что дальше делать будем? – поинтересовалась блондинка.
– Смотри и учись! – подмигнув, ответила рыжая, после чего выудила из висящей на боку сумки кусок проволоки, отвертку и молоток.
– Э-э-э? – Брови феи поползли вверх при виде такого набора инструментов. – Это и есть тот беспроигрышный план, о котором ты мне в гостинице говорила?
– Угу. Магией садануть по замку нельзя, охрана сразу просечет и прибежит сюда раньше положенного обхода.
– А если молотком садануть, то не прибежит, значит? – скептически посмотрев на подругу и ее «инвентарь юного взломщика», уточнила Адель.
– Не думаю, что открывание дверей здесь тоже контролируется охраной.
– Открывание дверей с помощью молотков контролируется.
– А ты откуда знаешь? – прищурилась ведьма.
– Я предполагаю.
– Давай проверим опытным путем и, если что, быстро свалим отсюда с помощью скрижали. Ну… или вот в то окно сиганем. Оно как раз открыто.
– Хм… – Фея покосилась на распахнутую створку и с подозрением проговорила: – А почему это оно открыто? Ты уверена, что на этаже никого нет?
– Конечно же есть! Мы! – усмехнулась ведьма и приступила к взлому замка с помощью проволоки.
Ада, продолжая настороженно поглядывать по сторонам, прислонилась спиной к стене и замолчала. Ей с самого начала не очень нравилась эта затея. Жаль, что иной метод попасть в архив секретариата девушки так и не придумали. Можно было сколько угодно рыться в библиотеке, якобы разыскивая книги для работы, но как объяснить свой интерес к личным делам студентов и преподавателей? Ах, простите, хотелось бы посмотреть, не учился ли в ваших стенах кто-то из моих предков! Если бы еще знать, что именно ищешь, можно было б подобраться к секретарю ректора с коробкой конфет и жалостливой историей. А так пришлось изобретать иные способы добывания информации. Вернее, изобретала Жозефина, а напарница, для которой первый рабочий день стал настоящим потрясением, полностью доверилась опыту подруги в подобных делах и недостаточно подробно допросила ее о деталях сего гениального плана. А зря!
Единственное, чем успокаивала себя Адель, было то, что первая часть ведьминой авантюры прошла как по маслу! Днем, в перерывах между занятиями, девушки выяснили местоположение архива. Как оказалось, по истечении десяти лет папки с личными данными отправлялись из секретарских подсобок деканатов в общее хранилище, устроенное в лабораторном крыле. Попасть в ОМУТТ ночью оказалось проще простого: скрижаль услужливо подбросила девушек до уже знакомой им курилки. Пробраться по пустому темному зданию тоже труда не составило, осталось только вскрыть замок и найти нужные бумаги. Даром Эраша в этих стенах после окончания занятий пользоваться не рекомендовалось! В лучшем случае сработает сигнальное заклинание, улавливающее чужое магическое воздействие, а в худшем – здание впитает магию без остатка. И если в первом варианте начинающие взломщицы вполне успеют смыться, то во втором их ждет мгновенное опознание по магическому следу, так как отпечатки своей силы они оставили при заполнении документов на должность преподавателя.
Пока ведьма, склонившись над замком, вдохновенно ковырялась в скважине, фея нервно тискала в руках сумку со скрижалью, готовая в любой момент открыть спасительный портал.
– Проклятая железяка! – прошипела Жози, потерпев очередное поражение в неравной схватке с замком. С трудом разогнувшись, она потерла ноющую поясницу и, встав напротив подруги, опустила руку ей на плечо. – Ну что, пробуем молоток? – Повертев в руке инструмент, девушка улыбнулась.
– А что это вы тут… – раздался за ее спиной вкрадчивый шепот, быстро сменившийся приглушенными ругательствами: дернувшаяся от неожиданности ведьма заехала любопытному свидетелю в бок локтем и выронила молоток, «удачно» приземлившийся ему на ногу. – Ссспокойно, рыжая, так ведь и убить можно! – прошипел тот, кого Рикард называл вечным студентом. – Я, между прочим, помочь хотел.
– Взломать архив? – вырвалось у удивленной феи прежде, чем она успела закрыть себе рот ладонью.
– Гм… – почесал затылок парень, каким-то образом умудрившийся так подкрасться к подругам, что они его не заметили. – Странный выбор. Ладно бы хранилище артефактов или лабораторию зельеварения… но архив? Что вы там забыли, леди? – В серых глазах его заплясали насмешливые искорки, а на губах заиграла хитрая улыбка. – Решили подправить кому-то биографию? Интересссное начало первого рабочего дня…
– Мы ищем информацию… – начала было Ада, но Жози заткнула ей рот жестом.
Уперев руки в бока, она заявила:
– А сам ты что здесь забыл, а, рыжий?
– Хм… с утра вроде русым был, но если тебе так хочется…
– Ты за нами следил? – продолжала наступать ведьма, выбрав в качестве лучшей защиты нападение.
– Я-то? – усмехнулся Ян, прислонившись к стене рядом с феей. – Я бы с удовольствием, но алхимия против. Пришлось вместо того, чтобы за вами следить, заканчивать один важный эксперимент вон в той лаборатории! – Он махнул рукой на дверь кабинета, расположенного как раз напротив раскрытого окна. – Вышел покурить, а тут такой сюрприз… с молотком. Хм… а может, это вы за мной следите, а, девочки?
– Вот еще! – фыркнула Жозефина, а Адель выдохнула, только сейчас сообразив, что до сих пор не дышала, ожидая развязки неожиданной встречи.
Ян щелкнул пальцами, зажигая рыжий язычок магического пламени, которое ярко осветило его осунувшееся лицо и забрызганную странными пятнами одежду.
– Ты спятил?! – всполошилась ведьма, пытаясь погасить огонек. – Сейчас охрана сбежится…
– Не сбежится. – Перехватив ее ладошку, он поднес ее к губам и прежде, чем девушка успела среагировать, легонько поцеловал кончики пальцев. – Я отменил вызов по тревоге, которую вы накликали, ковыряясь в замке. – В неярком свете улыбка парня показалась ведьме слишком уж хищной. – Сказал, что сам разберусь.
– О Эраш! – всплеснула руками фея. – Жози, пошли отсюда, а? Пока нас с позором не выгнали. Завтра я лично запишусь на прием к ректору и попрошу его о содействии в поиске…
– В поиске? – обернулась к ней подруга. – Кого, Адель? Кого ты там искать будешь?
– Жениха своего. Так честно все и объясню. Может, сработает? Изучить дела бывших аспирантов – это ведь гораздо меньшее зло, чем взламывать архив? Зря мы сюда пришли.
– Прекрати паниковать! – нахмурилась рыжая и, переведя колючий взгляд на притихшего Яна, мрачно проговорила: – Ты вроде как помогать собрался… студент. Так, может, откроешь дверь, раз у тебя с охраной такие доверительные отношения?
– Легко! – Он снова улыбнулся, чуть склонив к плечу голову. – Только я не студент, леди.
– А кто? Абитуриент, что ли? Похож.
– Ну ты-то вообще на выпускницу школы похожа, Жозефина, и ничего… преподаешь даже здесь. Целый день уже как. Удивительно.
– Что это тебе удивительно, алхимик недоделанный? – зло прищурилась ведьма.
– Жозефина! – одернула ее Адель и, изобразив на лице самое невинное выражение, на которое была способна, обратилась к Яну: – Прости мою подругу, она немного перенервничала. Нам очень-очень нужна твоя помощь. Если мы войдем в архив, то только посмотрим некоторые досье, и все! Никакого ущерба! Честное слово! Ты же нас не выдашь, правда? – Фея сложила руки в умоляющем жесте и бросила пристальный взгляд из-под ресниц, искренне надеясь, что хоть что-то из вчерашних уроков обольщения подействует как надо. Ведьма, опознавшая свои приемы, возмущенно засопела.
– Все ради тебя, Розочка! – Парень подмигнул взывающей к нему девушке, плавным движением оттолкнулся от стены и торжественно вынул из кармана широких штанов внушительную связку всевозможных ключей. – Ну что, леди, поиграем во взломщиков? Жаль все-таки, что я уже давно не студент. А то непременно попросился бы в одну из ваших групп, – приглушенным голосом вещал новый подельник, перебирая ключи. – Что вы там преподаете? Зельеварение? Очень близкая к алхимии наука! Не проведете для меня факультатив? – Замок тихо щелкнул, и дверь бесшумно распахнулась. – Прошу!
Адель со смесью благодарности и недоумения шагнула в темный проем, за ней направилась Жози. Она воинственно помахивала подобранным с пола молотком и исподлобья поглядывала на болтливого молодого человека. Последним, прикрыв за собой дверь, вошел сам Ян.
– У тебя откуда ключей столько? Ты уборщиком тут подрабатываешь, да? – спросила его ведьма.
– Ну что-то типа того, – уклончиво ответил он.
– Ключник, – не удержалась от подколки рыжая.
– Колючка, – не остался в долгу алхимик.
– А может, все-таки посмотрим то, за чем пришли, и продолжим вашу содержательную дискуссию в менее… сомнительном месте? – вмешалась в их перепалку фея.
– Что будем искать? – дружелюбно улыбнулся ей Ян, зажигая магические огни в помещении. – Имена, даты? Чьи дела тебе нужны?
– Эм… – выдала Адель, не зная, что на это сказать.
– Ада, мне не нравится этот тип! – буркнула Жозефина, нисколько не смущенная присутствием объекта обсуждения. – Давай его малость того… – Она выразительно махнула молотком над сжатой в кулак рукой. – В смысле память подправим.
– Жози! – возмутилась фея. – Ян, еще раз простите, мне не хотелось бы вмешивать вас в свои дела и…
– Да никаких проблем, Розочка! – улыбнулся парень, следя за действиями ее подруги. – Во-первых, вы без меня не закроете архив, во-вторых, вряд ли что найдете, ну а в-третьих, я же помру от любопытства! Давай рассказывай, о ком информацию ищем?! – Он склонился к девушке и доверительно прошептал: – Чего теперь терять-то? Или мне расскажешь, или ректору…
– Ты еще и угрожаешь?! – рявкнула Жози.
– Дружески разъясняю свою позицию, – поправил ее Ян.
– Ладно! – решилась Адель. – Нас интересует информация о мастере Элери и его работе.
– Элери? – погрустнел парень. – Только не говорите, что вы очередные охотники за его последними исследованиями! Это так надоело.
– Нет! У нас иные мотивы. Еще нам нужны личные дела его студентов, аспирантов, тех, с кем он работал перед исчезновением.
– А вот это уже интереснее! – обрадовался Ян.
– Да что ты говоришь? – язвительно буркнула ведьма.
– Колючка, не зуди над ухом!
– Прекрати меня так называть, ключник, – процедила Жози.
– Это не я, это твои студенты, – охотно поведал ей парень, тут же заподозренный Аделью в склонности к самоубийству. – И я с ними, кстати, полностью согласен. Кто ты, если не Колючка? Ходишь везде с Розочкой, – он кивнул на фею, – будто ее телохранительница, и язвишь. Ребята быстро прозвища дают. О вас уже пол-ОМУТТа слышало. Ах, Белая Роза так смутилась, когда ей стали читать стихи посреди лекции! Эх, Колючка все испортила, погнавшись за поэтом с указкой! Ой, а на лекцию о любовных напитках сразу три группы ввалилось! Да-а? А рыжая всех зельем приворотным обрызгала и только потом сказала, что оно на комаров рассчитано! – на разные голоса передразнивал сплетников Ян. – Весь день мои уши вашими похождениями терзали. А к ночи вы сами пред мои очи явились. Судьба, не иначе. – Он тихо рассмеялся, наблюдая, как покраснели его собеседницы: одна от смущения, ну а вторая, как обычно, от злости.
– Сразу видно, что тебе заняться больше нечем, кроме как слухи собирать! – проворчала Жозефина, стараясь взять себя в руки.
Портить отношения с этим типом сейчас ей не хотелось, хоть он и напрашивался на пару магических затрещин. Впрочем, если их после сегодняшней ночи не выгонят, она непременно отыграется. Потом… когда наконец выяснит, какой предмет ведет этот вечный студент! В том, что он преподаватель с факультета алхимии, она теперь не сомневалась. Да и обманчиво-юное лицо парня казалось ей в свете огней уже не таким и молодым.
– Дел у меня как раз тьма, – притворно вздохнул Ян. – Но когда даже Шарк с Рикардом вашу бурную деятельность обсуждают, хочешь не хочешь, а начинаешь прислушиваться.
– Нечего валить с больной головы на здоровую, – насупилась ведьма. – Рика не приплетай!
– О, еще одна поклонница нашлась! – скривился парень. – В табуне его воздыхательниц как раз с рыжими недобор!
– А тебе завидно?
– Хватит! – взмолилась Адель. – Я сейчас заберу твой демонов молоток, Жози, и сама настучу по голове. Обоим! Мы сюда по делу пришли! Ян, если знаешь, покажи, где искать. Жозефина… просто помолчи. Пожалуйста.
– Молчу я, молчу! – пробубнила ведьма, запихивая свое «оружие» за пояс. Отдавать его нервной подружке она точно не собиралась.
Ян прошел вдоль длинного ряда шкафов с выдвижными ящиками и остановился возле самого дальнего.
– Тебе сюда, Розочка. – Он указал на предпоследний слева ящик с пометкой «007». – Материалов об исследованиях Элери в архиве нет. Это секретные бумаги, и хранятся они в сейфе ректората. Зато вот в этом шкафчике, – он постучал пальцем по деревянной панели, – личные дела тех, кто покинул стены нашего славного заведения несколько нестандартным образом. Думаю, аспиранты, которых ты ищешь, должны быть именно здесь.
– Надеюсь.
– Кто-то из них твой жених? – кивнув на белое кружево брачного браслета, выглядывающее из-под черного рукава, спросил парень.
– Надеюсь, – повторила фея, грустно улыбнувшись.
– Необычное плетение, – прищурившись, сказал Ян и потянулся к запястью Ады, но та быстро отдернула руку и вжалась в дверцу соседнего шкафа.
– Не трогай. Он… оно…
– А я бы дала потрогать, – насмешливо протянула Жозефина. – Пусть бы рассмотрел получше, раз ему так хочется. – И она откровенно захихикала.
– С сюрпризом, значит. – Их спутник все понял без разъяснений. – Ну-ну. – Он странно улыбнулся, окинув задумчивым взглядом фею, а потом совсем другим тоном заявил: – Пока ты роешься в бумагах, я расскажу вам одну занимательную местную легенду. – Ян уселся прямо на пол, вытянув поперек прохода длинные ноги.
Жози, немного подумав, устроилась рядом с ним и, словно невзначай, положила ладонь на рукоять молотка. Адель выразительно закатила глаза, вздохнула и выдвинула первый ящик. Помогать ей, судя по всему, никто не собирался.
– Так вот, согласно самой популярной университетской байке, которой пугают всех первокурсников, – начал повествование парень, – некогда факультетом иллюзий и азартных игр, деканом которого ныне является небезызвестный вам господин Эльт-Ма-Рок, заправлял мастер Элери. Он был и деканом, и ведущим специалистом и вообще считался гением в своей области. Студентов, а потом и аспирантов для участия в экспериментах он подбирал соответствующих. К его последней, так и не завершенной работе допускались только избранные. Их было трое: два парня и девушка. Сначала все шло хорошо, а потом что-то случилось, и дружеские отношения в маленькой группе сменились враждебными. Из-за чего? Никто не знает! Одни говорят, за внимание мастера боролись. Другие во всем девушку винят. Теперь уже не узнаешь, кто прав, а кто нет.
– Угу, девушки только и виноваты у вас, мужиков, – пробормотала Жозефина, поглаживая молоток.
– Не перебивай, – пряча улыбку, попросил ее Ян, после чего под тихое шуршание бумаг в руках Адель продолжил рассказ. – Так как работе Элери бывший глава ОМУТТа придавал большое значение, для экспериментов магистра отвели целый корпус в юго-западном углу университетского парка. Защиту магическую наложили пятиуровневую – все как положено. Только вот что-то все равно пошло не так. Однажды ночью здание просто исчезло, словно растворилось в воздухе. А вместе с ним сгинул и сам Элери. Посреди выжженного участка земли охрана нашла труп девушки и полумертвого парня. А к следующему утру как ни в чем не бывало явился второй аспирант и заявил, что его якобы мастер отправил с поручением. А так как раненый к его возвращению уже был на ногах – лучшие целители постарались, то эти двое прямо на пепелище драку устроили, окропив его кровью. Их еле разнять смогли. После тех ужасных событий много разбирательств было. Мастер Элери так и не нашелся, ни мертвый, ни живой. Аспирантов несколько раз вызывали на допрос стражи порядка, но причастность их к убийству девушки и исчезновению декана доказать не смогли. Один сам чуть не умер, второго действительно видели в другом городе в ночь происшествия. Алиби железное! По завершении расследования оба парня бесследно исчезли, так и не получив дипломов. А на месте пропавшего корпуса по сей день выжженная земля и холод.
Ян мастерски играл голосом, нагнетая мрачную таинственность. Адель невольно поежилась, слушая его. Понятно, что история была приукрашена и подана в стиле студенческих страшилок, но осознание того, что речь идет о ее женихе и его друзьях, делало рассказ особенно грустным. Фея тряхнула головой, отгоняя тоскливое настроение, и решительно вернулась к содержимому ящика.
– Нашла! – радостно воскликнула она минут через десять и вытащила на свет толстую папку.
– Что там? – подскочила Жози, все это время молчавшая, сидя на полу.
– Вот, смотри: аспиранты Элери Эльт-Ма-Лери! – Адель осторожно развязала тесемки и принялась перебирать листы плотного картона. – Отравление, перевод в другой университет… Вот! Ритэр Вестмар – отчислен за неявку на защиту диплома. Ита Вестмар… погибла при невыясненных обстоятельствах. Рин Нердок – тоже отчислен за неявку. Это она! – Девушка сглотнула от волнения, показывая подруге на небольшой портретик темноволосой девушки, расположенный в верхнем углу досье. – А это они – Нир и Некрос!
– И кто есть кто? – спросила ведьма. – Портретов-то нет. И что-то меня смущает повторяющаяся фамилия: или твой женишок раньше был женат, или ухлестывал за супругой приятеля. Тебе какой вариант больше нравится?
– Ты лучше на дату отчисления посмотри! – Бросив быстрый взгляд на поднимающегося на ноги Яна, Адель решила сменить тему: – Ниру за восемьдесят, что ли?
– Ну-у-у, – протянула Жозефина, похлопав подругу по плечу. – Могло быть и больше. Итану вон за триста, а ни мозгов, ни… Ай, ладно! Радуйся, что тебе маг приличный достался, да еще и достаточно молодой для нашей братии. Жаль только, без диплома…
– Девочки, вы про меня не забыли? – заглянув в папку из-за их спин, поинтересовался парень.
Жози тут же подозрительно на него уставилась, перестав подшучивать над подругой.
– Не твое де… Хм… А что это у тебя с лицом, ключник? – недобро прищурившись, спросила ведьма. – Как-то ты… поблек весь. – Она потянулась к его волосам, но парень отшатнулся.
Отступив на шаг, он постоял пару секунд, что-то обдумывая, а потом открепил от связки один ключ и, бросив его поверх папки, направился к выходу.
– Совсем забыл! У меня еще дела, девочки. Ключ завтра отдадите. И не задерживайтесь тут – через полчаса обход! – Последние слова долетели до удивленных подруг уже из коридора.
– Не нравится мне это! – буркнула ему вслед ведьма. – Пойдем отсюда, Кошка, пока еще кто-нибудь не явился.
Прихватив картонки, расстаться с которыми Адель оказалась не в силах, девушки аккуратно закрыли дверь и растаяли в облачке сизого дыма, вызванного скрижалью. А за поворотом темного коридора стоял, прислонившись к стене, их недавний компаньон и допивал из фляги последние капли волшебного зелья. Его заметно побледневший облик постепенно обретал былые краски, а в полуприкрытых глазах разгорался странный азарт.
Внимательно прислушиваясь к малейшим шорохам, Адель на цыпочках прокралась мимо номера Ритэра и, осторожно открыв свою дверь, юркнула в небольшую прихожую, за аркой которой располагалась комната. Объясняться с женихом из-за позднего возвращения в гостиницу девушка не хотела, прекрасно понимая, чем это закончится. А фея намеревалась хорошенько изучить честно… ну ладно, не совсем честно добытую информацию, прежде чем выяснять с ним отношения. Более того, она планировала тщательно обдумать свои претензии и составить список вопросов, потому что с этим изворотливым темным по-другому просто нельзя!
Закрыв дверь на ключ, Адель прислонилась к стене и устало вздохнула. Было темно и тихо – прекрасная обстановка для отдыха, если б от приоткрытого окна не тянуло чем-то вкусным. Фея невольно сглотнула, вспомнив, что последний раз обедала в университетской столовой, а потом было как-то не до еды. Однако спускаться вниз и просить явно бодрствующую кухарку приготовить и ей что-нибудь, она не стала. Утром на работу, а она еще не ложилась! Какой уж тут поздний ужин… в смысле, ранний завтрак.
Стянув с себя пропахший табаком плащ, Ада повесила его на крючок и, разувшись, переступила порог комнаты. Но не успела она сделать и пары шагов, как была крепко схвачена сзади и повалена на кровать. Крик, готовый вырваться из ее горла, перекрыла чужая ладонь.
– Явиласссь! – Горячее дыхание обожгло ей ухо. – Не дергайся, цветочек! – тихо, но уверенно приказал мужчина. – И не ори, если не хочешь, чтобы сюда зрители сбежались.
Услышав прозвище, которым называл ее только один человек, фея немного успокоилась и действительно перестала сопротивляться. А когда в комнате зажглись тусклые огоньки магических свечей, паника, накатившая сначала, отступила, оставив после себя странную смесь усталости, любопытства и непонятно откуда взявшегося азарта. Что он делает в ее комнате так поздно?
– И? – спросила Адель, когда Нир переложил руку на ее плечо. – Что дальше делать будешь?
– Дальше? – задумчиво протянул он. – Хм… Пороть?
– Что?! – Фея дернулась, намереваясь вскочить, но мужчина легко пресек этот порыв, продолжая удерживать ее на постели.
– А что? – нарочито-спокойно проговорил Нир. – Я как раз сегодня обещал твоему отцу…
– И он тоже здесь?!
– А нужен?
– Нет!
– Вот и я так подумал, заверив его, что ты в надежных руках. В моих! – Его пальцы переместились с плеча девушки ниже.
– Да уж, надежнее некуда! Только вот руки неизвестно чьи! Что ты вообще здесь делаешь среди ночи?
– Не поверишь! Жду загулявшую невесту. – Ладонь мужчины опустилась еще на несколько сантиметров и чуть сжала упругий холмик под тонкой тканью туники.
– А ну-ка убери свою «надежную» руку с моей… кхм… – Фея перевела дыхание, готовясь высказать нахалу все, что о нем думает.
– Не с твоей, а с моей. Ты моя невеста, без пяти минут жена… значит, и твоя «кхм» принадлежит мне, – со злой иронией заявил Нир.
– Без пяти минут жена? – оттолкнув его руку, взвилась девушка. – Я без года свободная женщина!
– Женщщщина, значит? – как-то недобро прошипел маг, прищурив свои серебристые глаза. – Моя женщина.
– Да пошел ты к демонам, темный! – окончательно взбесилась Адель.
По комнате пролетел вихрь вышедшей из-под контроля силы, а в глазах девушки вспыхнуло алое пламя ее дара.
– От темной слышу! – ухмыльнулся Нир.
– Я светлая, понял! Свет-ла-я! – закричала фея. Над кроватью раздался треск, и в полумраке комнаты отчетливо сверкнуло несколько белых молний.
– Проверим? Где, говоришь, твоя метка? – Мужчина приподнялся, чтобы перевернуть Адель, но та начала яростно отбиваться.
– Пусссти немедленно! – целясь в глаз наглецу, шипела девушка. – Пусти, иначе…
– Что? – уклонившись от удара, спросил Нир. – Разнесешь очередную комнату в щепки, моя «светлая» волшебница? Или уничтожишь сад возле гостиницы, моя «добрая» фея? – Он перехватил ее руку, посмотрел на перекошенное личико и, поцеловав сжатый кулачок, сказал: – Полно, малыш. Это все уже было, а потому не так интересно.
– Ах, «не так интересно»! – Адель прищурилась, замерла, затем решительно прижалась к жениху и, обвив его шею рукой, прильнула к его губам.
Мужчина медлил лишь секунду, давая ей возможность передумать. А потом полностью отдался во власть поцелуя. Злого и жадного, но с горькой перчинкой обмана.
Удар коленом в живот Нир пресек, не отрываясь от губ невесты. Легко перехватив ногу Адель, он прошептал на ухо драчунье:
– Это тоже уже было, малыш. Ты повторяешься.
– Пусти, и я покажу тебе, чего еще не было, – процедила Адель, кусая припухшие губы. Ей хотелось и ударить его, и обнять одновременно. И чего она больше желала, девушка пока понять не могла.
– Нет, цветочек, – проведя кончиком языка по ее мочке, выдохнул мужчина. – Это я покажу тебе, чего еще не было.
– Ты… – Фея проглотила готовые сорваться слова, когда Нир резко дернул ворот ее рубахи. Пуговицы с тихим стуком полетели на пол, разбавив повисшую тишину. – Ты спятил? – Вместо яростного рыка из уст девушки вырвался сдавленный писк.
– Спятил, – вздохнул Нир, касаясь губами нежной шеи. – И честно это признаю, – покрывая поцелуями ее ключицу и верх груди, не прикрытый нижним бельем, шепнул он. – А ты?
– Я? – Адель сглотнула, ее дрожащая от напряжения ладонь упиралась в плечо мужчины, готовая в любой момент оттолкнуть его. – Я тоже, кажется, спятила. – Девушка переместила руку на затылок своего жениха и сжала корни его волос. – Но ты ведь не собираешь… – прошептала она ему в губы, когда он чуть поднялся, желая заглянуть ей в глаза.
Но Нир предпочел закрыть рот Ады страстным поцелуем, не дослушав окончание фразы. А через несколько минут его темно-светлая фея уже и сама не помнила, что именно хотела сказать.
– Есть хочется, – пробормотала Адель в подушку, вновь уловив тот умопомрачительный запах, что застал ее в прихожей. – Аппетит как у волчицы. Это так всегда бывает после… ну… – покраснев, пробормотала она.
– По-разному бывает, моя темная волшебница, – отозвался Нир, продолжая выводить пальцем узоры на ее обнаженной спине, низ которой украшала метка Эраша в виде ажурного ромба. И если одна часть его состояла из плотной сети причудливых завитков, то вторая напоминала едва заметное кружево. И соотношение этих разных рисунков было практически равным.
– Все-таки темная? – вздохнув, спросила Ада и чуть приподнялась на локтях, чтобы заглянуть через плечо на метку.
– Пятьдесят на пятьдесят или около того.
– Папа будет счастлив, – хмыкнула девушка, пряча глаза за спутанными волосами.
– Угу, – согласился темный, отведя в сторону светлые пряди. – У него вообще много поводов будет для счастья. Если ты, конечно, снова не решишь разорвать нашу помолвку…
– Нир! – перебила его девушка. – Ты серьезно думаешь, что после всего случившегося я позволю тебе опять исчезнуть?
– Об этом я должен был подумать раньше, когда ты пришла ко мне в комнату девственность свою предлагать, – фальшиво-печально вздохнул мужчина.
– Вот и думал бы, – снова пряча вспыхнувшее лицо в подушке, пробубнила фея.
– Обиделась? – Он сильнее прижался к ней и по-собственнически обнял. – Глупая моя девочка, голодная… – чмокнув ее в висок, протянул жених. – Давай сделку: ты не дуешься по пустякам, а я угощаю тебя вкусным ужином в постель.
– И отвечаешь на вопросы, – добавила Адель, тут же забыв о своем недовольстве.
– Ужин и три вопроса, – сдался Нир.
Он легонько щелкнул пальцами, снимая заклинание «отвода глаз» с небольшого столика, на котором стояли поднос с аппетитными блюдами, бутылка красного вина и пара фужеров.
– Еда?! – радостно воскликнула фея и, подтянув повыше мятую простыню, быстро в нее завернулась. – Я тебя обожаю, темный!
– Правда?
– Ага. – Притащив поднос с ароматным содержимым на кровать, девушка стянула с тарелки кусочек запеченного мяса и, блаженно прикрыв глаза, надкусила. – Десять вопросов.
– Пять.
– Девять.
– Адель!
– Ну, Ни-и-ир… – потянувшись по-кошачьи гибко, протянула фея. – Ты же не хочешь, чтобы мы с Жози в следующий раз в поисках информации о тебе отправились взламывать не архив, а кабинет ректора?
– Нет, – взяв с подноса тарелку, сказал мужчина.
– Тогда отвечай, – улыбнулась девушка.
– Спрашивай.
– Мм… – пригубив вино, Адель покосилась на темного и задумчиво произнесла: – Так кто такая Ита, Рин?
– Моя сестра, – ответил он серьезно, а потом неожиданно улыбнулся и добавил: – А еще она была возлюбленной Рина.
– Ри…тэр?
Фея закашлялась, подавившись вином, а ее собеседник бережно похлопал девушку по спине и не без ехидства заметил:
– Это были два вопроса мастерски замаскированные под один. Влияние дракона налицо! – Он трагично покачал головой и вздохнул: – Не забудь утром навестить его и Ирвина, цветочек. Ты обещала дать понять обоим, что они уже вне игры.
– А остальные?
– А остальные выбыли по умолчанию.
– И кто победитель в твоем бредовом тотализаторе?
– Хм… тот, кто получит куш? Значит, ты.
Они так и не уснули до утра, чередуя разговоры с поцелуями и объятиями. А когда за окном забрезжил рассвет, Адель засобиралась на работу. Нир хотел проводить невесту, но она уговорила его остаться, чтобы не смущал ее своим присутствием. Хотя бы сегодня. На прощанье маг дал невесте почтовый медальон, точно такой же, как его собственный, и попросил предупреждать запиской, если она снова решит задержаться.
А спустя два часа он получил послание, побледнел и, открыв проход в Тритэру, шагнул в мир игры. До университета Адель в этот день так и не добралась. До палат, где лежали дракон и рыцарь, тоже.
Под кронами деревьев было темно. Сквозь густую листву едва просачивались слабые отблески лунного света. Но мужчина, пробиравшийся через заросли, в свете не нуждался: эту дорогу он знал наизусть, хоть и давно… очень-очень давно не возвращался сюда. Если бы дело не касалось его феи, Нир, пожалуй, мог бы оценить тот особый цинизм, с которым было выбрано место встречи. Много лет назад именно здесь он познакомил приятеля с факультета алхимии со своей сестрой. Это место располагалось на самом краю обрыва, куда молодой маг, недавно приехавший в столицу, забрел однажды вечером, когда исследовал окрестности университетского городка. Обычный с виду клочок земли, зажатый между тихой рекой и мрачным лесом, обладал замечательным свойством – он начисто глушил все заклинания извне, в том числе и поисковые. Благодаря чему и стал излюбленным местом для прогулов трех студентов, недавно поступивших в ОМУТТ и уже успевших сдружиться. Только на этом обрыве они могли укрыться от вездесущего ока Элери. На небольшом пятачке под раскидистым дубом с шикарным видом на водную гладь действовали только те чары, которые там же и создавались.
Ну что ж, похоже, их снова будет трое. Вот только место Иты займет Адель. Нир, подавив нервную дрожь в пальцах, с силой стиснул почтовый медальон, который еще утром сам надел на шею своей девочке. Доигрался! Мастер расчетов допустил всего одну ошибку! Одну – зато такую, которая может очень дорого обойтись и ему, и его фее! Полвека прошло с тех пор, как он лично присутствовал на похоронах бывшего друга. Он и та странная женщина с изуродованным лицом, скрытым под густой вуалью. Именно она прислала сообщение о смерти Рина в замок Маркуса, а тот, в свою очередь, передал печальную новость Ниру. Его ассистентка, подруга или еще кто? – маг не уточнял. Со смертью алхимика обрывалась последняя ниточка, связывающая его с трагедией в лабораторном корпусе, и Нира это устраивало. Почти пятьдесят лет минуло, а Мастер Иллюзий по-прежнему отлично помнил, как стоял на старом кладбище и со странным чувством слушал стук земли, падающей на черную крышку гроба. В груди теснились грусть, сожаление, злость и… облегчение. Простить другу то, что он не предотвратил смерть его любимой сестры, Нир так и не смог. Он собственными глазами видел бездыханное тело того, с кем не общался после той ужасной истории. Используя свой дар, маг убедился, что смерть Некроса – не иллюзия, а тело – не фальшивка с измененной внешностью. И только когда последняя горсть земли упала на свежую могилу, Нир почувствовал себя свободным. А еще пустым, словно высохший колодец, и усталым, будто прожил не тридцать три года, а все триста. Тогда он окончательно понял, что Ритэр Вестмар «умер» так же, как и все остальные участники эксперимента, а его бледная копия по кличке Нир превратилась в тень, у которой нет ни дома, ни семьи. Только старый друг-тролль… но и его магу видеть не особенно хотелось. Оборвав все старые связи, за исключением редких встреч с бывшим опекуном, Ритэр-Нир с головой погрузился в водоворот новой жизни. Он менял имена и маски, совершенствовал способности, приумножал состояние и развлекался, играя с людьми и нелюдями. А еще он продолжал исправно кормить Тритэру, наладить связь с которой смог только через несколько лет после взрыва.
И вот теперь, когда пришла пора выйти из тени, раз уж решил обзавестись собственной семьей, объявился «покойный» друг с непонятными претензиями. Значит, смерть была всего лишь уловкой, призванной усыпить бдительность Нира. Как именно это удалось провернуть Некросу, маг не знал. Впрочем, фанатичный экспериментатор, которым рыжий был всегда, вполне мог что-нибудь придумать для спектакля с погребением. Но чем он занимался все эти годы?! Верить в то, что Рин свихнулся настолько, что решил лишить бывшего друга невесты так же, как был лишен сам, маг не хотел. И тем не менее он боялся за фею, попавшую в руки рыжего, настоящего рыжего, характер и помыслы которого так сильно отличались от его, Нировой, альтернативы. Если «воскресший» алхимик умудрился взорвать карету Маркуса, что ему стоит убить Адель?
Мужчина передернул плечами, отгоняя мрачные мысли, сломал в сердцах толстую ветку и, швырнув ее под ноги, пошел дальше. До места встречи оставалось совсем немного – каких-то метров двести, не больше. Но густые заросли перекрывали вид на обрыв. Где-то там, за темной стеной из кустов и деревьев, его ждал старый друг, непонятно когда превратившийся во врага. Теперь Нир понимал, что след, по которому он шел в поисках своего убийцы, оказался ложным. Некросу не нужно было изучать записи Иты, чтобы доработать заклинание, привязанное к метке Эраша. Оно обездвиживало жертву, соприкоснувшуюся с предметом или существом, к которому крепились чары, и одновременно указывало на цель. Маркус перенаправил его на себя, сорвав часть кожи с меткой с груди Нира. Ему следовало просчитать вариант мнимой смерти алхимика, когда, получив дневник сестры, он обнаружил, что никто, кроме мертвецов и дракона, его не открывал. Но вместо этого мужчина начал подозревать ящера, который, ко всему прочему, подбивал клинья к его фее, что сильно раздражало. В свое время Маркус, не пожелавший уничтожить тетрадь, передал ее Золотому дракону с условием, что она не попадет в чужие руки. Признаком «не чужих» рук должен был служить тот самый семейный артефакт, с которым Нир явился в логово Арэта. Поэтому ящер и отдал ему дневник без лишних вопросов. Впрочем, нет, вопросы как раз были… по поводу того, сколько стоит этот самый семейный артефакт. Дррраконы… охота за диковинками у них в крови! Вот только поиск и покупка артефактов не то же самое, что убийство. И Арэт Эльт-Ма-Ри, как понял Нир впоследствии, не тот, кто ему нужен. Ведь кроме самого заклинания необходимо было знать рисунок метки, а с ним из ныне живущих был знаком только «воскресший» алхимик. Сегодняшнее послание, отправленное через медальон Ады, лишь подтверждало это. Знакомый почерк и подпись… Проклятье! Надо было рассматривать все варианты, даже самые невероятные.
Нир зажмурился, тряхнул головой и, резко распахнув глаза, вгляделся в темноту. Зрение мага не нуждалось в ярком свете, он четко видел очертания разросшихся кустов, за которыми маячил обрыв. Совсем немного… еще несколько шагов, и… он снова встретится лицом к лицу со своим прошлым в образе Рина Нердока. Если бы еще это самое прошлое не покушалось на настоящее…
Подумав о том, каково сейчас его нежной девочке, Нир заскрипел зубами и, мимоходом спалив попавший под руку куст, ринулся через заросли. До назначенного похитителем времени оставалось всего несколько минут. А Мастер Иллюзий не любил опаздывать. Особенно когда речь шла о жизни самых близких ему существ. То, насколько дорога ему маленькая фея, Нир по-настоящему осознал, лишь когда получил посылку с ее локоном, кусочком платья и тем самым медальоном, через который алхимик прислал записку: «Ничего не терял, приятель? Скажи адрес, и, может быть, получишь назад свою пропажу. Твой старый друг Некрос». Связь между брачными браслетами не работала, а Мурзика фея оставила в комнате, поэтому обнаружить ее местоположение мужчина не смог, как ни старался. В посылке лежало и приглашение на «ночную встречу в секретном месте» с целью обмена «пропавшей невесты» на «незатейливое украшение».
Зачем через столько лет этому сумасшедшему алхимику понадобилось кольцо-ключ? Решил обогатиться за счет Тритэры? Или мечтает уничтожить игру, забравшую жизни наставника и любимой? Наивный! Впрочем, неважно: кольцо так кольцо. Тритэра всего лишь один из проектов, пусть и превосходящий все прочие начинания по размаху. Нир предупредил ее обитателей, а значит, они сумеют за себя постоять. И если Рин Нердок действительно думает, что, заполучив перстень, сумеет диктовать им свою волю, ему предстоит убедиться, как он заблуждается. Единственное, что сможет сделать этот псих, – перекрыть игре доступ к «пище». Но на ближайший год Тритэра уже насытилась, а за такой срок Двуликий что-нибудь да придумает. А вот Адель… За нее Нир по-настоящему боялся. Это раньше Некросу не была свойственна бессмысленная жестокость. Но раньше он не взрывал кареты и не похищал людей.
Нир отвел рукой низко свисающую ветку и слегка поморщился от лунного света, показавшегося после сумрака слишком ярким. На поросшей мхом коряге посреди небольшого пятачка вытоптанной травы сидел рыжеволосый мужчина и небрежно перекидывал из ладони в ладонь флягу. Строгий светло-серый камзол мало сочетался с его яркой шевелюрой, как, впрочем, и с черными перчатками. Лицо алхимика хоть и являлось копией того, что использовал Ритэр последние несколько дней, но морщинки возле глаз и сжатые в линию губы придавали ему совсем другое, неприятное выражение. Подняв голову, живой и здоровый Рин Нердок внимательно посмотрел на приглашенного им на встречу и… улыбнулся. Вот только не было в его улыбке прежних искренности и очарования. Зато там таилось что-то другое, и это «что-то» настораживало Нира, заставляло его ладони, с которых готов был сорваться магический огонь, гореть.
Не заметив вокруг ничего подозрительного, темный решительно шагнул вперед.
– Ну, здравствуй, Некрос! – сказал он тихо и мрачно добавил: – Где Адель?
– А как же традиционное: «Как дела? Как жизнь после похорон и прочее, прочее, прочее»? – поднимаясь на ноги, усмехнулся похититель.
– Я с удовольствием выпью с тобой вина, предварительно проверив его на яд, но после того, как ты отпустишь девушку, – ответил Нир, окидывая цепким взглядом место встречи. – Где она, Некрос? Ты обещал обмен.
– Твоя неприветливость меня убивает. Мы же друзья. – Рыжий подкинул на ладони фляжку и, открыв ее, сделал глоток.
Нир проследил за его действиями, повнимательней пригляделся к собеседнику и, скривившись, ответил:
– Друзья иначе в гости приглашают. Где Адель? И к чему эта жалкая иллюзия на тебе? Я же все равно вижу, что она есть. Твое мастерство в этой области по-прежнему оставляет желать лучшего.
– Напротив, – растянул губы в загадочной улыбке алхимик, – я достиг многого. – И, изобразив тяжелый вздох, пояснил: – Последний опыт слегка подпортил мне лицо и руки, к счастью, эти «украшения» временные. Так что извини, но иллюзия останется при мне. Не хочется после полувековой разлуки щеголять перед тобой изуродованной рожей. А что касается твоей невесты – вот она! – По щелчку его пальцев чары невидимости спали, и у самого края обрыва вспыхнул яркий огненный шар, который осветил корявое дерево с привязанной к нему девушкой. Пленница не шевелилась. Голова ее была опущена, из-под низко надвинутого капюшона виднелся лишь кончик подбородка в обрамлении светлых локонов, которые резко выделялись на черной ткани плаща.
– Что с ней?! – Нир непроизвольно шагнул вперед, но огненный шар предупреждающе полыхнул и переместился ближе к девушке.
– Спокойнее, друг мой, спокойнее! Ты же не хочешь получить свою подружку в слегка поджаренном состоянии? Нет? Так я и думал. Она просто спит. Пока…
– Чего ты тянешь? – Нир в который раз за вечер сжал кулаки, стремясь погасить жар в ладонях.
Как же ему хотелось разнести здесь все в клочья, вместо того чтобы вести эти идиотские беседы, когда она там, у обрыва, неизвестно в каком состоянии. Но он сдерживался. Обмен так обмен, а дальше пусть с новым «кормильцем» разбирается Тритэра.
– Я не тяну! Просто пытаюсь завязать с тобой беседу, Ритэр. – Некрос снова уселся на корягу и, убрав флягу в сумку, скрестил на груди руки.
– Неподходящий момент, тебе не кажется?
– Если бы ты не бегал от меня, да и от себя тоже… мне бы не пришлось похищать твою невесту, чтобы поговорить, – став совершенно серьезным, заметил рыжий.
– Хочешь сказать, что мы тут только для этой цели? – криво усмехнулся Нир.
– И для этой тоже. Так что расслабься, пока не потолкуем по душам, к девочке я тебя не подпущу. Так… о чем мы? Ах да. Нехорошо, мой дорогой друг, вот так вот разом хоронить все воспоминания, – укоризненно покачал головой алхимик. – Они, воспоминания эти, иногда возвращаются и бьют по голове.
– Угу, или взрывают «живую» бомбу, привязанную к метке Эраша. – За злой иронией слов скрывалась обида. – Зачем ты пытался меня убить, а, «друг»?
– Я? – Рин изумился так искренне, что Нир нахмурился. – О чем это ты?
– О взлетевшей на воздух карете Маркуса.
– И? Я-то здесь при чем?
– Тот, кто прислал почтового голубя, начиненного магической взрывчаткой, предварительно обездвижил меня заклинанием, над которым работали ты и Ита. Тем самым… завязанным на метку.
– И что дальше? – не меняя позы, спросил Некрос. – Во-первых, мы не закончили тот проект, а во-вторых, мне делать больше нечего, кроме как убивать тебя таким изощренным способом! Я фальсифицировал свою смерть, чтобы уединиться для работы над совсем иными вещами. Так что… Ищи недоброжелателя среди других своих друзей. Маркус, к примеру. Это ведь его карета была, так?
– Не лги мне и не трогай Маркуса! – взвился Нир, но быстро взял себя в руки и уже более спокойно добавил: – Он погиб, содрав с меня метку.
– Печально, – без особых эмоций, пробормотал рыжий. – Но и я этого не делал, поверь. А так как ты вряд ли выбрал бы такой способ самоубийства… делай выводы. Кому, кроме нас, ты демонстрировал свою метку?
– Никому.
– Да ладно, – недоверчиво повел бровью алхимик. – А как же все те красотки, которые вешались тебе на шею в студенческие времена? Наверняка ты не тосковал в одиночестве и последние шестьдесят лет. Так что ищи злодея, вернее, злодейку, среди своих многочисленных пасс… Хотя стой! Ты же теперь обручен. – Некрос издал тихий смешок, а потом и вовсе расхохотался. – Может, это маленькая фея тебя грохнуть пыталась? Уж она-то явно успела изучить метку своего жениха.
– Заткнисссь, – прошипел Нир.
– Как скажешь! – резко оборвав смех, сказал Некрос. – Знаешь, это было забавно… – задумчиво протянул он, искоса глядя на собеседника, – забавно наблюдать, как ты бесишься, когда твоих близких обвиняют в предательстве. Трудно в такое поверить, верно? – Грустная улыбка скользнула по его губам. – Вот и мне было трудно вынести твое недоверие тогда… когда я потерял из-за вашего с Элери проекта любимую. Это твоя вина, Ритэр Вестмар! Это ты придумал чертову игру, используя наработки профессора по параллельным реальностям. И это из-за тебя погибла Ита.
– Она погибла, потому что вы трое, а точнее, четверо, активировали Тритэру раньше времени, предварительно отослав меня подальше. Я ведь запретил это делать! А ты… – Нир скривился, пытаясь не утонуть в нахлынувшей волне болезненных воспоминаний, – ты должен был остановить их.
– Это ты не должен был ставить ловушки на свою демонову игру! – Бешенство, промелькнувшее в зеленых глазах Некроса, навело мага на мысль, что тот все-таки спятил. – Ладно! – встряхнул кудрявой головой алхимик. – Давай сюда перстень, забирай невесту, и разойдемся с миром! – Поднявшись на ноги, он взял трость, прислоненную к соседнему дереву, вздохнул и, немного помолчав, добавил: – В память о нашей былой дружбе.
Нир стащил с пальца кольцо, зажал его в кулаке и кивком указал на Адель:
– Сперва свою огненную пугалку убери от Ады и разбуди ее!
– Не могу. Она под чарами «спящей красавицы», – не без ехидства сообщил похититель. – Либо поцелуй любимого заставит очнуться, либо… сама встанет часов через десять.
– А если это не она? Где браслет? – прищурился темный.
– Закатай рукав и посмотри, – пожал плечами собеседник. – Хотя нет, сначала отдай мне кольцо, а потом уже ощупывай свою кралю, – с неприятной усмешкой добавил он.
– И ответь мне на один вопрос, – немного поколебавшись, попросил Нир.
– Спрашивай, – разрешил Некрос и, приблизившись, протянул вперед раскрытую ладонь, всем своим видом демонстрируя, что ждет обещанное кольцо.
– Зачем тебе Тритэра?
– За Элери переживаешь? – прищурился алхимик. – Напрасно! Скажем так, ты у нас мастер, наделаешь себе еще игрушек, если захочешь, а мне эта игра дорога как память!
– Я тебе не верю. Ты всегда презирал азартные игры.
– А кто тебе сказал, что Тритэра останется игрой после того, как я заключу договор с ее ведущим? Восхищение может «кормить» искусственную реальность не хуже азарта. Сделаю из игры музей или… даже храм. То, что надо для увековечивания памяти!
«Твегги будет в шоке, – подумал Нир и отдал Некросу кольцо, – или наоборот. Магистр Элери всегда отличался странным чувством юмора и большими амбициями. Храм… хм… ему понравится. И ей, наверное, тоже».
Рыжий щелкнул пальцами, огненный шар съежился до размеров яблока и с тихим хлопком лопнул, разлетевшись разноцветными искорками.
– Прощай, Ритэр! – странно улыбнулся он и, насвистывая, направился прочь. – Прощай, – повторил он тихо, оглянувшись на темного, который сломя голову бросился к пленнице. – До встречи на небесах, – прошептал одними губами и скрылся в тени деревьев.
Нир попробовал разорвать путы с помощью магии – безрезультатно! Рванул грубую веревку, но та не спешила поддаваться, продолжая стягивать стройный стан «спящей красавицы».
– Сейчас, Ада… – прошептал мужчина. В попытке успокоить больше себя, чем ее, он схватил девушку за руку и замер. Или это замер мир вокруг?
По коже мага разлился холод, тело перестало слушаться, а метка Эраша обожгла грудь, будто свежее клеймо. Такое с Ниром случалось лишь однажды, тогда, в карете Маркуса. Секунда… и мир вокруг Мастера Иллюзий вспыхнул багряным заревом. Вторая – и его отбросило взрывной волной вниз, в то время как тело пленницы рассыпалось бурой пылью, выпустив наружу тысячи острых игл. Привязанные заклинанием к метке, они готовы были преследовать добычу до конца.
Падая с обрыва, Нир поймал себя на мысли, что рука «живой бомбы» была вовсе не такой нежной, как у его любимой феи.
Услышав позади звуки взрыва, рыжеволосый остановился и, скинув с себя временную иллюзию, оскалился: ловушка сработала, как он и планировал. Люди, даже самые умные и проницательные, становятся такими рассеянными, когда дело касается их близких. Забавная черта… а главное, полезная для тех, кто желает этим воспользоваться. Готовя покушение на Нира, которого удалось выследить через Маркуса, он рассчитывал, что кольцо Некроса, гораздо более слабое, чем то, которое носил на пальце автор Тритэры, поможет ему получить игру. Но ничего не вышло. И вот теперь в руках Трикки оказался настоящий ключ к вожделенной «реальности». Не подделка (это он определил без труда), а то самое кольцо, которого ему не хватало для осуществления плана. И, что самое приятное, проклятого мага, сорвавшего эти планы шестьдесят лет назад, на свете больше не было. Ведь на этот раз рядом с ним не оказалось того, кто сорвал бы его метку Эраша, рискнув собственной жизнью.
Вода ласково омывала лицо, приглушая саднящую боль от многочисленных порезов. Холод и боль отступили, а мокрая одежда, стеснявшая движения, больше не ощущалась. Сейчас, наоборот, было тепло и удобно: тело словно парило в пушистых облаках.
«Наверное, я умираю», – подумал Нир и открыл глаза.
Обшарпанный потолок мало напоминал звездное небо. Мужчина попытался приподняться на локте, чтобы осмотреться, но маленькая ладошка мягко толкнула его обратно на подушки.
– Лежи спокойно! – сердито скомандовала фея и водрузила на лоб жениха очередное пропитанное настоем трав полотенце. – Я еще не все порезы обработала.
– Ад… Адель? – сглотнув, выдохнул он, с недоверием и радостью глядя на девушку. – Жива? – Слова давались ему с трудом, что не укрылось от внимания его невесты.
– Я-то жива, а вот ты – не очень! – Она опустила в миску с зельем бинт, отжала его и приложила к кровоточащей ране на плече мужчины. – Скажи мне, темный, ты каждые два месяца домой будешь в таком виде являться? Если так, то над походом в храм Эраша стоит еще подумать.
Слабая улыбка тронула его губы, отчего больно заныл один из порезов сверху. Таких отметин магические иглы оставили на теле мужчины много. Но, изрядно поранив, ни одна его не убила. А все потому, что после отъезда из дома Адель он изменил метку, на которую убийца настраивал смертоносное заклинание. Сделать это в Мире Живых считалось невозможным, но по старой дружбе (и за хорошую плату) дядюшка Твегги обеспечил Нира флаконом с новым даром, он-то и нарушил рисунок божественного клейма на груди мужчины.
– Я знал, – в его охрипшем голосе поровну смешались волнение и радость, – он… он тебя… отпустил? Да? Где мы?
– Помолчи, темный, – хмуря тонкие брови, сказала фея. – Ты слишком слаб, тебе нельзя напрягаться.
– Но ты…
– Да, он меня отпустил, – ответила она, понимая, что раненый так просто не сдастся. А рассказывать настоящую версию недавних событий девушка пока не хотела. Хватит с него нервных потрясений, пусть отдохнет, поправится… тогда и узнает о том, что никто ее не отпускал и отпускать не собирался. – А потом мы нашли тебя в траве у берега и перенесли в дом лесника. – Ада немного помолчала, теребя в руке влажный бинт, затем бросила его в пустую чашку на столе и, склонившись над магом, прижалась лбом к его лбу. – Эраш свидетель, темный, – тихо прошептала она, – я чуть не умерла от страха… за тебя.
– Взаимно, цветочек, – почти без запинки ответил он, а когда она взяла чистый бинт и снова вернулась к своему занятию, добавил: – Ты должна вернуться к отцу. Немедленно.
Девушка смочила бинт в травяном отваре, одарила жениха мрачным взглядом и покачала головой:
– Непременно. Как только поставлю тебя на ноги.
– Здесь опасно, малыш. Некрос совсем спятил и…
– Некрос? – Адель болезненно поморщилась, но тут же постаралась вернуть своему лицу спокойное выражение.
– То, что он отпустил тебя, ничего не значит, – проговорил мужчина, с тревогой глядя на свою невесту.
Первый прилив радости сменился беспокойством, на фоне которого даже боль притупилась. Человек, желавший его убить, вполне мог узнать о своей неудаче, расстроиться и… сорвать злость на фее. Нир уже потерял друга по воле этого психа, и подвергать опасности жизнь Аделаиды он не собирался. К отцу, к отцу! Под теплое крыло некроманта, который, несмотря на внешнюю сдержанность, прикопает любого, кто косо посмотрит на его единственную дочь.
– Некрос нас не тронет, поверь. – Улыбка у феи вышла какой-то вымученной.
– Прости, Ада, но тебе придется уехать. – Голос Нира окреп, но в теле по-прежнему царила слабость.
– Хорошо, – выдержав паузу, согласилась девушка.
– Я должен написать ему, где медальон… – Мужчина покосился на свою обнаженную грудь и вопросительно взглянул на Адель.
– Слушай, темный, дай мне закончить дело, а? – с легкими нотками раздражения пробормотала она и, погладив его по мокрым волосам, улыбнулась. – А потом получишь свой медальон, одежду, пожертвованную лесником, и кружку целебного отвара, который я лично для тебя приготовила.
Фея решительно обмакнула бинт в миску и приложила его к очередному порезу. Нир дернулся и зашипел.
– Терпи! – деловым тоном заявила Адель. – В прошлый раз ты проявлял куда больше выдержки!
– Ну не мог же я позволить себе показывать дурной нрав в присутствии очаровательной девушки, подобравшей меня по доброте душевной. А вдруг бы ты передумала и выбросила обратно?
– А теперь, значит, не боишься, что выброшу?! Или я уже не кажусь тебе такой очаровательной? – прищурилась Ада.
– А теперь ты сама обещала, что никуда от меня не денешься… то есть я от тебя! – улыбнулся темный и опять тихо зашипел, потревожив порез на губе.
– Я вполне могу и передумать! – нахмурилась фея. – Лежи спокойно!
Он протянул руку, чтобы погладить невесту по щеке, но пальцы, едва коснувшись девичьего лица, соскользнули вниз. Зелье притупляло боль, но не избавляло раненого от слабости.
Дверь тихонько скрипнула, и на пороге появился светловолосый мужчина с подносом в руках.
– А этот что здесь делает? – насторожился Нир, встретив Арэта неприязненным взглядом.
Когда фея сказала: «Мы тебя нашли», – он решил, что она была в обществе Жозефины, Лолы… лесника, в конце концов, но уж никак не дракона. И вот пожалуйста – сюрприз! Стоит себе на пороге небольшой комнатушки этот стриженый блондин и нагло ухмыляется, глядя на него.
– Подрабатываю официантом, – усмехнулся Арэт и, явно забавляясь, по-девичьи похлопал ресничками. – Не пойдет ответ? Хм… Ну тогда замышляю коварные планы по уведению невесты у одного олуха! Как вариант?
– Слишком примитивный для такого древнего ящера, как ты, – проворчал раненый. – Кстати, тебе идет новая прическа, – не устоял он от ответной шпильки.
– Нет, я тут позорюсь ради него, перекидываясь в облезлого червя, а он еще и издевается! – притворно нахмурился дракон. – Адель, ты непременно должна хорошенько подумать. Этот тип тебя не заслужива…
– Арэ-э-эт! – укоризненно протянула фея, выразительно посмотрев на чрезмерно болтливого ящера.
– О! – невинно улыбнулся тот. – Прости, не смог сдержаться. Твой отвар! – сказал он, обращаясь уже к Ниру.
– Думаешь, я стану пить из твоих рук, дракон? – хмыкнул темный.
– Будешь! – забирая с подноса кружку, заявила фея. – Потому что этот отвар готовила я. И тебе он необходим, чтобы набраться сил и побыстрее восстановиться. Хватит дурака валять, темный! Ты нужен мне живым и здоровым, и не только мне… Понял?
– Да, – вздохнул Нир и, немного помолчав, с подозрением спросил: – А кому еще я нужен?
– Мне, например, – проговорил блондин, убрав за ухо прядь своих белоснежных волос, которые теперь едва доходили ему до середины шеи. – Я все еще лелею надежду приобрести тот семейный артефакт, который ты мне привез в качестве пропуска к дневнику Иты. Так что… поправляйся, рыжий! – Арэт подмигнул ему, прислонился к дверному косяку и принялся наблюдать, как, осторожно поддерживая Нира, фея поит его ароматным напитком из большой кружки.
– Ты сссказала ему, кто я? – сделав очередной глоток, прошипел темный.
– Я сам все понял, – ответил за Адель дракон. – Кстати, считай, что мы в расчете… Нир-Ритэр! Ты спас мне жизнь после поединка с рыцарем, а я не дал тебе подохнуть от потери крови и переохлаждения. Так что… квиты, – добавил он и направился к двери, но обернулся на пороге и как бы невзначай бросил: – А дневник Иты заберешь у своей невесты, когда оклемаешься. Так и быть, он твой, – подмигнув на прощанье, блондин скрылся за дверью.
– Адель, – допив стараниями феи содержимое кружки, вздохнул маг, – расскажи мне все. В подробностях! А также поясни, что здесь делает этот общипанный змей?
Фея тяжело вздохнула, но сочла правильным все-таки ответить:
– Тебе нужен покой, так что я буду очень краткой! Я вернулась в гостиницу – тебя там не было. Илоланты тоже. Когда мы с Жозефиной бросились на твои поиски, используя ее скрижаль, то вывалились на кухню лесника, который выронил самокрутку, увидев такое дело. Потом были бесконечные объяснения и бестолковая беготня по ночному лесу. Роясь в сумке, я случайно наткнулась на синюю ленточку, про которую успела совсем забыть. От отчаяния и страха написала записку дракону с просьбой о помощи. И он прилетел, невзирая на свой облик. Сбежал от целителей на день раньше и прилетел! Так что… не задирай его. Он хороший. Да…
– И что с тебя стребовал этот «хороший» за свои услуги? – зевая, поинтересовался Нир.
– Приглашение на свадьбу, – сказала Адель, наблюдая за тем, как закрываются глаза ее жениха.
– На чью?
– На мою.
– В качестве ко… Ада, вы меня… опоили? – Мужчина попытался подняться, но ослабевшее тело окончательно отказалось его слушаться. – Заче-э-эм? – простонал он.
– Тебе нужен отдых.
– А…
– А остальное потом. – Она поцеловала жениха в висок и, не сдержавшись, чуть коснулась губами его рта.
Нир еще боролся со сном каких-то пару минут, но зелье, сваренное по рецепту из книги ее покойной бабушки, действовало безотказно. Когда лицо мужчины стало расслабленным, а дыхание глубоким и ровным, фея медленно поднялась, поправила на нем одеяло и, полюбовавшись немного магом, взяла миску, в которой лежали использованные бинты. По ее подсчетам, проспать Нир должен был минимум сутки, а то и двое. Этого времени вполне достаточно для осуществления задуманного плана.
Сказав пару слов Жозефине, дожидавшейся с лесником за дверью, Адель кивнула дракону и прошла в ванную комнату. Там она выбросила бинты, зачерпнула ковшом воду и умылась. Затем подняла взгляд и уставилась на свое отражение в зеркале. Бледная, с осунувшимся лицом и синяками под глазами. Усталая, испуганная, но решительная. А еще счастливая оттого, что ее «мерзкий темный» в безопасности. Вот только пока зверь остается на свободе, эта самая безопасность под большим вопросом. А значит, зверя следует поймать, и срочно. А лучше убить, чтобы эта тварь не отравляла своим существованием окружающий мир. Как там сказал Нир? Некрос опасен? Ошибся темный. Его несостоявшийся убийца назвался Трикки. Прикрыв глаза, фея с тихим всхлипом вздохнула. Воспоминания нахлынули непрошеной волной, погружая ее в пучину пережитого ужаса.
…Утром Адель выбежала из гостиницы раньше Жози, чтобы успеть навестить Ирвина с Арэтом и при этом не опоздать на занятия в ОМУТТ. Тогда девушка и предположить не могла, что за первым же поворотом станет жертвой похищения. Редкие прохожие не заметили, как из медленно ехавшей кареты вылетело облачко усыпляющих чар. И уж тем более никто не обратил внимания, когда покачнувшуюся девушку подхватил выпрыгнувший из экипажа мужчина и аккуратно усадил на сиденье.
Очнулась Ада от холода, леденящего запястья. Голова гудела, как с похмелья, а телом владела болезненная слабость. С трудом приподняв тяжелые веки, фея окинула мутным взглядом помещение. Комната, в которой она очутилась, мало напоминала жилую. Белые стены, подсвеченные магическими огнями, навевали мысли о палате в гильдии целителей или о какой-нибудь алхимической лаборатории. Адель было зябко и неуютно. Запах чего-то едкого смешивался с затхлым воздухом, приправленным подвальной сыростью. Чистенькое с виду помещение походило на прогнивший склеп, прикрытый сверху аккуратной декорацией. По полуобнаженному телу феи пробежал холодок, она поежилась, приведя тем самым в движение цепи. Звук больно резанул по ушам, вызвав очередной приступ головной боли. Девушка на мгновение зажмурилась, стараясь совладать с ней, после чего едва слышно прошептала: «Да что же это?» – и, снова открыв глаза, растерянно уставилась на спинку стула, на которой ярким пятном красовалось ее собственное платье. Тревожные мысли, словно рой взбесившихся пчел, жалили Адель иглами предположений. Где она? Как сюда попала и почему раздета? А главное, кто все это сотворил с ней и… зачем?
Девушка осторожно пошевелила закованными в кандалы руками, закрепленными над головой, и в очередной раз поморщилась от неприятного звона. Задрав голову, она обнаружила железные крюки, вбитые в стену. От них к массивным антимагическим браслетам на ее запястьях тянулись прочные с виду цепи. Сглотнув, фея перевела взгляд в сторону и сдавленно вскрикнула – в паре метров от нее сидел абсолютно седой мужчина в таких же оковах. Под его посеревшей кожей отчетливо просматривались все ребра, а лицо состояло из сплошных острых граней – выступающие скулы и надбровные дуги, заостренный подбородок, провалы вместо щек, запавшие глаза… Но хуже всего было то, что лицо это оказалось слишком хорошо знакомо пленнице. По соседству с ней в белой комнате томилась «рыжая личина» Ритэра Вестмара. Изрядно исхудавшая и заметно постаревшая, но по-прежнему узнаваемая.
– Нир? – неуверенно позвала Адель. Мужчина не реагировал. – Н-некрос? – сбившись на шепот, обратилась к нему девушка. Но и на этот раз он не пошевелился.
«Неужели мертв?» – с ужасом подумала девушка, продолжая разглядывать пленника в поисках подтверждения того, что это не он… не ее проклятый темный, замученный каким-то неизвестным чудовищем до смерти.
Щелкнул дверной замок, и на лестнице, ведущей наверх, послышались чьи-то размеренные шаги. «Шорх, шорх…» – подошвами по каменным ступеням. «Шорх, шорх» – наждачной бумагой по сердцу перепуганной пленницы. «Шорх…» – корявым штрихом по ее сбившимся мыслям.
Поспешно опустив голову, фея прикрыла глаза и затаила дыхание. Шаги приближались, а вместе с ними приближался и едкий запах зверя, смешанный с мужским одеколоном популярной марки. От совокупности противоречивых ароматов девушку затошнило, а голова вновь загудела. Когда обтянутые эластичными перчатками пальцы грубо схватили подбородок Ады, ее сердце на миг замерло, а потом зашлось в паническом стуке, который, как показалось фее, был слышен не только ей, но и тюремщику. Он прикасался к ней, а браслет, на который полагалась девушка, не работал. Но почему?!
– Не стоит прикидываться, моя сладкая. – Голос незнакомца был хриплым и странным, будто он специально пытался изменить его. – Я слышу, как неровно ты дышишь. Вижу, как дергается голубая жилка на твоей нежной шее. Тобой овладевает страх. – Последнюю фразу он произнес с таким явным наслаждением, что Ада едва не лишилась чувств. – Открррывай глазки, девка! – рявкнул мужчина ей в лицо, а фея чуть не задохнулась от мерзкого запаха, сопровождавшего слова. – Будем знакомиться!
Адель на миг зажмурилась сильнее и, собрав в кулак все свое мужество, решительно взглянула на похитителя. Глаза ее расширились, рот приоткрылся, но крик так и не слетел с губ, потому что голоса не было. То, что девушка узрела прямо перед собой, лишило бы дара речи любого. Над аккуратным светло-серым костюмом возвышалась голова, объединившая в каком-то безумном сплаве черты животного и человека. Узкую морду незнакомца покрывала короткая шерстка, к макушке переходящая в довольно длинные пряди. Острый нос, увенчанный усами-проволочками, больше всего напоминал мышиный. Черногубый рот, похожий по форме на человеческий, приветливо улыбался, едва показывая кончики клыков. А заостренные, гладкие, нежно-розовые уши, торчащие перпендикулярно голове, слегка шевелились.
– Не бойся, сладкая! – противно захихикало существо, блеснув темными глазами-бусинами. – Трикки тебя не съест… сразу!
Под знакомством похититель подразумевал торжественное оглашение собственного имени. Как зовут пленницу, он так и не удосужился спросить. Впрочем, как впоследствии поняла Ада, он и так это знал. Подняв с пола сумку, зверь потряс ею перед носом феи и ласково поинтересовался, куда она дела ту милую вещицу, благодаря которой они с рыжей подружкой попали в университет? Адель не сразу сообразила, о чем идет речь, за что получила пару звонких затрещин и целую лекцию на тему «глупых блондинок, напрочь лишенных инстинкта самосохранения». Устав от бесполезного общения с феей, которая теперь уже из принципа делала вид, что не знает, куда Жози дела скрижаль, Трикки отошел ко второму пленнику и, присев на корточки рядом с ним, сказал:
– Ладно, сладкая. Не доходит с первого раза, дойдет со второго. – Ухмылка на звериной морде выглядела зловеще. – Смотри, что я сделаю с тобой, Аделаида, если будешь продолжать прикидываться идиоткой. – Достав из-за пазухи темную флягу, тюремщик влил ее содержимое в рот седого мужчины. – Пора просыпаться, Еда!
Адель дернулась, цепи звякнули, а Некрос, или кто-то очень похожий на него, медленно открыл глаза.
– Т-ты… ты убьешь его? – В дрожащем хриплом голосе фея с трудом узнала свой собственный.
– Придется, – притворно вздохнул Трикки. – Ты не хочешь честно отвечать на вопрос, а я пока что не хочу тебя убивать. Но кто-то же должен ответить за твое непослушание, сладкая.
Зверь наклонился к пленнику и впился острыми зубами ему в глотку, несчастный тихо застонал, но даже не попытался отстраниться. Обессиленный и истощенный, он смотрел невидящим взглядом куда-то вверх, в то время как по его серой коже текли алые струи крови. Адель попыталась использовать свою волшебную силу, но тяжелые браслеты на руках работали исправно, блокируя любую магию. Возможно, будь она не в таком ослабленном состоянии, что-то да получилось бы, но… не сейчас.
– Хватит! – выкрикнула Ада, не выдержав происходящего, и… сказала Трикки, что скрижаль находится у ведьмы в гостинице, взяв с него обещание, что он отпустит жертву.
Он и отпустил. Отстранился, вытер рукавом окровавленную морду и надел на руку раненого тонкий обруч – точную копию того, что красовался на запястье зверя. Когда металл полыхнул алым, зеленые глаза Некроса словно остекленели.
– Ты… ты убил его?!
– Отпустил, – поправил пленницу похититель. – Как ты и просила, сладкая. Он все равно мне больше не нужен. Я нашел себе другого мага, то есть фею. Мм… Люблю маленьких наивных девочек. – Зверь облизнулся. – Вас так легко провести. Тебя провел, – продолжал хвалиться уродец. – Ее провел. – Он кивнул в сторону лестницы, уходящей в темноту. – Иди сюда, милая! – крикнул громко, после чего едва слышно добавил: – И его проведу. Уже скоро…
Ада взглянула наверх и внутренне похолодела: по каменным ступеням медленно спускалась женщина. Лишь когда она полностью вышла из тени, фея смогла облегченно вздохнуть. Не Жозефина! Хорошо. А то с этого монстра сталось бы и ее на цепь посадить, чтобы заполучить скрижаль. Незнакомка оказалась девушкой со светлыми кудрявыми волосами холодного оттенка. Почти такими же, как у самой Адель. Глаза блондинки были закрыты. Она двигалась, словно во сне, плавно и чуть заторможенно.
– Хорошенькая, да? – Подсев поближе, Трикки ткнул фею в плечо когтистым пальцем, отчего она поморщилась и попыталась отодвинуться подальше. – На тебя похожа. А? Крестьянская дочка, в столицу на праздник приехала. Ее сразу и не хватятся. А когда хватятся, не найдут. Знаешь почему? – Черные глаза на покрытой шерстью физиономии искрились торжеством. Ада отрицательно мотнула головой и сделала очередную безуспешную попытку призвать свою магию. Боль и слабость отступили на задний план в сравнении с отвращением, которое она испытывала к похитителю. Он был мерзкий… и не только внешне. А еще этот оборотень знал про их появление в ОМУТТе. А значит… – Переодевайся, милая! – От командного возгласа зверя фея вздрогнула, а «спящая красавица» разделась, бесшумной походкой подошла к вещам (ее, Аделаиды, вещам!) и принялась медленно натягивать их на себя.
– Зачем? – выдохнула фея, посмотрев на Трикки.
– Как «зачем»? – захихикал он снова, и, как показалось девушке, на этот раз его смех был еще отвратительней. – Должен же твой женишок получить свою невесту.
– Но…
– Поверь, сладкая, Нир будет счастлив, когда я отдам ему эту куколку. Она ведь не простая… она с сюрпризом.
Когда похититель зашелся в очередном приступе скрипучего хохота, Адель сознательно дернула цепи, стремясь перекрыть эти звуки металлическим звоном. Отчаяние затопило ее душу, на глаза навернулись предательские слезы. Некрос, если это действительно он, мертв, крестьянка под действием сильных чар, а она, цветочная фея, дочь потомственных некромантов, не в состоянии воспользоваться ни светлым, ни темным даром. Да что там! Она даже рукой нормально пошевелить не в состоянии. От бессилия хотелось плакать, но, наступив на горло собственной слабости, Ада закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Вот свалит эта смесь человека с болотным хомой… тогда она что-нибудь придумает. Обязательно придумает… Наверное.
Долго ждать не пришлось. Трикки спешил на важное свидание, которое, по его словам, должно было сделать его чуть ли не властелином времени и пространства. Прихватив с собой зачарованную крестьянку, он послал пленнице воздушный поцелуй и ушел, закрыв дверь на ключ.
Оставшись одна, Адель в бессильной злобе подергала руками, но оковы поддаваться не желали. Магия тоже продолжала бастовать, зато головная боль и слабость заметно усилились. Тяжело вздохнув, фея обреченно уставилась в пространство. Думать о мертвом соседе, чье место «кормильца» ей предстояло занять, девушке не хотелось. Размышлять о самом звере и ушедшей с ним бледной девице – тоже. А мысли о Нире и его встрече с монстром пугали даже больше, чем перспектива быть прикованной до конца жизни.
Адель обессиленно прислонила голову к стене. Одна прядка выбилась из прически и, пощекотав шею, легла на плечо. Округлившимися от удивления глазами фея проследила за ожившим завитком, который медленно скользнул по ее прикрытой сорочкой груди и тонкой струйкой расплавленного металла стек на пол. Секунду спустя серебристая лужица приняла форму бабочки, которая тут же вспорхнула с каменных плит. Взмахнув полупрозрачными крыльями у лица опешившей девушки, крошечная летунья продолжила свой путь: она немного задержалась возле неподвижного Некроса, затем перелетела к столу со странными приборами, стеллажу и, покружив еще минуту по комнате, спустилась к решетке, которая закрывала отверстие для стоков. От крохотных лапок бабочки по железным прутьям побежал яркий магический огонек, контур замкнулся, и решетка, превратившаяся в откидной люк, распахнулась. Из отверстия в полу, как из ящика фокусника, начали появляться странные вещи. Сначала труба сыграла торжественный мотив и нырнула обратно в темноту. Затем, видимо, по ошибке, выскочил барабан, он не издал ни единого звука, зато эффектно перевернулся в воздухе и тоже исчез в дыре. Потом показались огромные клещи, а следом за ними и руки, которые их держали. Когда в комнату заглянула голова в полосатом колпаке, фея уже готова была расцеловать Двуликого. Неважно, как именно эта безумная игра пролезла в ее темницу, главное, что она тут. А значит, есть шанс освободиться от оков и уберечь Нира от встречи с Трикки.
– Сейчас-сейчас… сейчас ты мне все расскажешь, красавица! – многозначительно пощелкав клещами, заявил дядюшка Твегги. Следом за ним в помещение ворвался рой серебристых бабочек. Покосившись на них, Дух Тритэры хмыкнул, почесал затылок и с виноватой улыбочкой исправился: – В смысле это я тебе расскажу. Все-все. Но сначала цепи! – сказал с такой радостью, что Адель передернуло. Ей бы его энтузиазм… и клещи до кучи.
– Аделаида? – Голос дракона и его тихий стук в дверь вывели девушку из воспоминаний. – Уже скоро рассвет. Нам пора отправляться, если ты не передумала, конечно.
Она не передумала. Хотя задержаться в доме лесника, чтобы ухаживать за женихом, было такой соблазнительной перспективой, что передумать, если честно, хотелось. Но где-то там, в стенах ОМУТТа, бродил зверь в человеческом обличье. Тот, который похитил ее, чуть не убил Нира и лишил жизни Некроса. Поэтому с раненым решили оставить Жози, а фея с драконом намеревались вернуться в гостиницу, чтобы Ада успела переодеться, собрать сумку и как ни в чем не бывало пойти на занятия. Если зверь «носит» человеческое лицо, есть шанс либо вычислить его путем слежки, либо… поймать на «живца». Ждать неизвестно сколько времени, опасаясь за себя и за жениха, фея не желала, так что решили начать со второго варианта.
Воспользовавшись скрижалью Жозефины, Арэт и его белокурая спутница перенеслись в самое прокуренное помещение постоялого двора, которое, к счастью, сейчас пустовало. Оттуда поднялись на второй этаж, где и столкнулись с раздраженной Илолантой и понурым Эмо.
– Почему ты так поздно гуляешь, Ада?! – воскликнул эльф, волком посмотрев на ее беловолосого спутника.
– Почему ты гуляешь без меня?! – перебила его возмущенная зор-зара.
Фея лишь головой покачала, глядя на эту парочку. Нашли ведь друг друга где-то… верные «враги».
– Спокойно! – примирительно подняв руки, сказал дракон. – Чтобы не было больше обид и недопонимания, вы оба сегодня пойдете с нами на охоту. Договорились?
Возражений, естественно, не последовало. Чего нельзя сказать о вопросах.
Дверца шкафа распахнулась, и на пушистый ковер спальни вывалилось существо, мало напоминающее человека. В Трикки не осталось почти ничего от привлекательного дневного облика. На похудевшем, словно съежившемся теле жеваной тряпкой болтался некогда элегантный костюм, а истончившиеся руки больше напоминали лапы. Ноги изогнулись совсем не по-человечески. Морда с проплешинами на тусклой шерсти и вовсе не имела ничего общего с лицом. А ведь запаса магического дара и человеческой души, которые он забрал у Некроса, должно было хватить на несколько месяцев минимум. Но игра… проклятая Нирова игра вытянула из своего нового хозяина все соки. Все! И теперь, чтобы вернуть себе человеческий вид, зверю требовалась подпитка.
Пытаясь подняться, Трикки неуклюже покачнулся и упал. Когти в бессильной злобе глубоко вонзились в светлый ворс ковра. Фея… ему срочно была нужна доза ее дара. Сильного, вкусного, спасительного… А еще он хотел увидеть в ее глазах страх, хотел, чтобы она билась в цепях, как раненая птичка, и ничего, совсем ничего не могла сделать! Ведь над магической блокировкой подвальных стен работал еще Рин Нердок – один из самых талантливых алхимиков ОМУТТа, который, инсценировав свою смерть, устроил себе бункер, где не работала магия, но зато функционировали приборы, в основе которых эта самая магия лежала. Так что Адель могла сколько угодно призывать на помощь свою волшебную силу, кандалы, как и все, что ее окружало, сводили на нет старания пленницы. А еще они блокировали ее брачный браслет.
– Пр-роклятый Ниррр!
В издаваемых зверем звуках пока что можно было различить слова, но спутать этот рык с человеческой речью – уже нет. Ненависть – единственное, что еще удерживало Трикки на грани. Все-таки зря он позволил этому подлому иллюзионисту так легко сдохнуть! Столько лет самосовершенствования, столько работы пошло коту под хвост за пару часов. А мерзкий маг даже после смерти умудрился досадить ему. Это надо же! Превратил свое кольцо в ловушку, которая не только энергию тянет из носителя на территории Тритэры, но и его магический резерв понемногу обнуляет. А ведь при проверке ничего не было заметно. Кольцо как кольцо… то самое… главное! В активном виде, как показала практика, оно перекрывало действие других колец. Стянув с пальца злополучный предмет, Трикки повертел его в руках и, решив, что именно эта активность мешает нормально функционировать перстню Некроса, бросил Ниров «подарок» на пол, после чего попытался раздавить его ногой. Когда попытка провалилась, он обрушил на несчастное кольцо парочку убийственных заклинаний, на которые был еще способен, но «ключ» от Тритэры даже не поцарапало.
– Проклятый темный! – Со злости зверь сплюнул. – Не поскупилс-с-ся на магическую защиту для своей побрякушки. Какой же я идиот! Не надо было его убивать. Ох, не надо… Из него получилась бы прекрасная «кормушка» – достойная замена Некросу.
Вновь вспомнив о еде, Трикки нашел-таки в себе силы подняться. Ему было необходимо восполнить утраченное! И маленькая фея на данный момент очень подходила на роль «вкусной и полезной пищи». Капелька ее души, немного дара, и… в зеркало снова можно смотреться, не боясь увидеть там покрытую шерстью рожу. Эта девчонка была невестой Нира, его выбором, его второй половинкой. Трикки оскалился в предвкушении: наблюдать за страданиями Аделаиды после того, как ее хитроумный женишок подложил ему перед смертью свинью, будет сущим наслаждением. Кто-то должен за все заплатить. И этому «кому-то» сейчас будет хуже, чем ему. Горрраздо хуже!
Пошатываясь, зверь направился к двери. Все поправимо! Пусть игра через кольцо выпила почти все силы прежде, чем Трикки это понял, мотаясь по услужливо предоставленному шутом лабиринту! Пусть… Да, подчинить Тритэру оказалось не так-то и просто! Но он жив, а проклятый Нир мертв! И Твегги все равно придется смириться с новыми правилами. Придется принять его, Трикки, как контактера с Миром Живых, а значит, и как хозяина!
– Куда же ты, корми-и-и-лец? – высунув голову из-за дверцы шкафа, взвыл Двуликий. На его шее болталась небрежно повязанная салфетка, а пальцы уверенно сжимали вилку и нож.
Зверь огрызнулся и с силой захлопнул дверь в игру, после чего сам отправился «ужинать». Вопль, который раздался несколько минут спустя, заставил всех окрестных собак поджать хвосты и попрятаться в будки. Впрочем, они могли не опасаться. Монстру, обнаружившему, что его «кормушка» пуста, животные были ни к чему. Чтобы снова обрести человеческий облик, он нуждался в двуногой дичи с неплохим магическим потенциалом.
У Адель все валилось из рук, и даже разноплановые шутки студентов не могли вывести ее из рассеянности. Как же так получилось, что из троих подозреваемых в университет сегодня никто не явился? Она выпила литр кофе, позавтракала, переоделась и, морально подготовившись к встрече со зверем, явилась в ОМУТТ. А он… нет. У Шарка Эльт-Ма-Изо, как сообщила завкафедры, сегодня был выходной. Рикард Эльт-Ма-Рок приболел, а Ян, ассистентке которого фея относила ключ, уехал на важную встречу в пригород. Хорошо еще, что с Жозефиной они имели право подменять друг друга, поэтому объяснять отсутствие ведьмы никому не пришлось. Вспомнив о женихе, с которым осталась подруга, Ада грустно вздохнула. Вечный игрок, которого переиграл какой-то болотный хомяк. Забавно все-таки складывается жизнь.
Шестьдесят лет назад, если верить рассказу Двуликого, они сами и создали эту «милую» зверушку. Точнее, усовершенствовали, передав ей с помощью изобретенного Некросом прибора частицы своего дара и души. Получился эдакий сплав составляющих от четырех талантливых магов, помноженный на норов выловленного на болоте зверька. И норов этот, как выяснилось, оставлял желать лучшего. Нет, Трикки не был агрессивен или глуп. Напротив, он был эталоном хитрости и настоящим образцом подлости. Для игры, которую придумал Нир, требовался живой ведущий. Запирать человека в иллюзорном мире ни автор, ни его помощники, ни их куратор, естественно, не хотели. Зачем марать доброе имя ОМУТТа? Да и будущему шедевру под названием Трикки-терра подобная слава на пользу не пошла бы. Поэтому и решили создать забавного получеловека-полузверя размером с мартышку, но с развитым интеллектом и магическими способностями. Используя алхимию живых материй, компания новаторов и превратила болотного хому в главное звено будущей игры. Вот только в процессе работы Нир стал придираться к амбициозному созданию, обращая внимание остальных на его странные речи и планы. Ну а зверек, в свою очередь, умудрился исподтишка перессорить всех четверых. Некросу он напел, что его девушка слишком холодна с ним из-за брата, Ите по секрету пересказал выдуманный разговор Нира с алхимиком, в котором фигурировало какое-то сомнительное пари и не самые лестные отзывы о сестре со стороны ее ближайшего родственника. А Магистру Элери «совершенно случайно» проговорился о том, что любимый ученик решил убрать с дороги учителя, присвоив себе его разработки. Естественно, все это было ложью. Но, наделенный способностями магов, Трикки прекрасно манипулировал ими, умудряясь ссорить их так, что они и сами не замечали, как попадались на удочку безобидной с виду химеры.
Дружеские отношения в коллективе к концу работы над экспериментальной игрой растеряли всю свою дружественность. И в день, когда куратор отправил Нира с якобы важным поручением в другой город, он и двое других аспирантов решили активировать игру, сделав ее ведущим Трикки. Вот только они не учли две вещи: во-первых, проект не прошел тестирование, которое должен был проводить его автор лично, а во-вторых, этот самый автор решил подстраховаться и, немного изменив свое творение, выставил запрет на ввод в игру хомы. Одно наслоилось на другое и… закончилось той самой трагедией, о которой говорили Ян и Рикард. При первом запуске Трикки-терры произошел сбой, повлекший за собой сдвижку пространства, в которое провалилась часть лабораторного корпуса. Вторая часть здания обрушилась и сгорела. Не приняв зверя, игра требовала ведущего и, недолго думая, нашла его среди троих идиотов, решивших переиграть Нира. Когда Элери затащило в воронку иллюзорной реальности, Некрос бросился за ним. Но два живых существа сбесившейся игре не требовались, поэтому алхимика она просто вышвырнула вон как ненужную вещь. Тогда свой дар использовала Ита, искренне надеясь помочь учителю и остановить запущенный ими процесс. Дух девушки покинул погруженное в транс тело и отправился вслед за магистром. Да так там и остался, когда Трикки-терра, переименованная впоследствии Ниром в Тритэру, захлопнула свои «двери». Каким бы сильным магом ни была Ита, без души ее спящее тело больше суток находиться не могло. Поэтому вернувшийся из поездки брат обнаружил труп сестры и израненного алхимика, скорбящего над ним. Химера, как все тогда считали, погибла, угодив в ловушку в игре. О том, что разумный зверек выжил, до последних дней никто не знал. Да оно и понятно: как Двуликий, так и Нир считали покойником самого Некроса. Когда Трикки вышел на алхимика, история умалчивала. Как он выжил в той передряге – тоже оставалось загадкой. И ответ на нее мог дать только сам зверь. Теперь уже зверь, а не зверек! Большой человекоподобный оборотень, работающий в столичном университете под видом всеми уважаемого преподавателя. С какого перепугу алхимик вырастил из этой твари подобное существо, шут не имел ни малейшего понятия. Не знала о причинах, побудивших ее возлюбленного на такой эксперимент, и Ита. Та самая сестра Нира, дух которой по-прежнему обитал в игре, названной братом в ее честь. Не Трикки-Терра, как планировалось ранее, а Тритэра, Рита, Ита – имена, которыми когда-то называли симпатичную девчонку с грустными глазами. Теперь она была призраком, рассыпающимся серебристыми бабочками. Именно эта незримая особа передавала Адель записки, помогая брату жульничать. И именно ее частичка, запутавшаяся в волосах феи, позволила Двуликому разыскать похищенную пленницу. Не сразу, конечно, но тем не менее. Это был эксперимент Иты, на который ушел полугодовой запас энергии, собранной игрой со зрителей. Сложный, невыгодный опыт, но… такой своевременный!
После первого запуска Тритэры прошло лет двадцать, прежде чем тайная игра волшебников наладила свой ежегодный сбор эмоций. До этого момента и магистр Элери, прозванный студентами Твегги, и его призрачная спутница были вынуждены ютиться в темной комнате, напоминающей архив, в каждом ящике которого томилась маленькая вселенная. Чтобы жить, всему этому богатству требовалась энергия, а той, что давал Нир, увы, не хватало. Пока он зарабатывал средства, используя свой дар, пока устраивал первые подпольные туры, пока занимался раскруткой диковинной игры, на все это ушли годы. Но зато потом Тритэра зажила полной жизнью, а Нир… озолотился.
И вот призраки прошлого решили напомнить о себе. Странно, что сделали они это спустя столько лет. Наверняка у Трикки были причины тянуть с триумфальным появлением в жизни Нира и его невесты. Вот только разглашать их, как и называть фее свое полное имя, он не стал. А посмотреть адрес (или хотя бы взглянуть на дом снаружи) девушка не додумалась, спеша поскорее покинуть темницу. Зря! Вернуться в то же место они больше не смогли. Зато в гостиницу Двуликий доставил фею без труда, так как на дверце шкафа в комнате Нира все еще был свеж след от его магического кольца. Того самого, функции которого темный немного подкорректировал.
Вспомнив о женихе, Ада вздохнула. Сердце больно кольнуло беспокойство, но разум тут же напомнил, что у Жозефины осталась драконья ленточка, с помощью которой она сможет передать любое сообщение, если на то будут причины. А их, причин этих, судя по молчанию ведьмы, не было. Значит, спит раненый целебным сном, пока его невеста пытается сосредоточиться на теме зельеварений, а ее остроухий друг сидит в библиотеке под видом абитуриента и распугивает своим мрачным образом публику. Таскать за собой по университету вооруженного до зубов Эмо фея не желала. Эльф в каждом встречном видел если не монстра загримированного, то, как минимум, наемного убийцу или на худой конец маньяка, промышляющего в столице последние годы. Поговаривали, что он высасывает души молоденьких девушек из небогатых семей, а потом так искусно заметает следы, что ни один маг-следопыт не смог еще найти ниточку, ведущую к преступнику. И сейчас, вспомнив в очередной раз эти поросшие слухами истории, Адель показалось, что таинственный похититель душ и есть зверь, ее новый знакомый.
Громкий перезвон колокольчиков сообщил о начале третьей пары. Фея сгребла в кучу свои записи и, встав из-за стола небольшой каморки, вышла в просторный кабинет, где ее уже дожидались студенты. Трое из них держали в руках букеты белых роз, и, судя по хитрым ухмылочкам на физиономиях, ароматные цветы были не без сюрприза.
«Как некстати!» – устало подумала фея. Она быстро собрала все «веники», после чего сгрузила их в каморку. Позже… с шутками учеников Ада будет разбираться позже. А пока надо провести урок, а то, чего доброго, выгонят их с Жози за плохую работу. И так удивительно, что двух не самых опытных девиц из провинции на вакантную должность взяли. Явно кто-то посодействовал. И Адель догадывалась, кто именно тот таинственный «доброжелатель», устроивший так, чтобы она, невеста Нира, находилась у него под боком. – «Как же тебя все-таки зовут здесь, а, зверь?» – думала девушка, раскладывая на столе ингредиенты, требующиеся для успокоительной настойки, о способе приготовления которой собиралась рассказывать на занятии.
Фея очень надеялась, что Арэту с Лолой повезет с охотой на Трикки куда больше, чем им с Эмилем. Ведь они отправились следить за доставшимися по жребию объектами с самого утра, а Ада сможет заняться троллем только поздним вечером. Конечно, был вариант отправить Эмо проведать маркиза, но внутренний голос подсказывал фее не совершать подобную ошибку. Больно уж кровожадным выглядел ее друг после того, как узнал о похищении.
Арэт досадливо хмыкнул и одернул манжету белоснежной рубашки, спрятав под ней любопытную мордочку татуировки-ящерки. Вот ведь угораздило! Ну почему из трех кандидатов ему достался именно тот, которого занесло в королевскую резиденцию? От свойственного этому месту этикета и официоза у дракона так скривилось лицо, что аж скулы заныли. Что вообще этот парень здесь забыл? Впрочем, парнем он выглядел, пока не переоделся в парадное. В элегантном серебристо-сером камзоле, с серьезным выражением лица и забранными в тугой хвост волосами «вечный студент» вполне мог сойти не только за преподавателя, но и за декана.
И все-таки… какая же здесь скукотища! Для полноты впечатлений о понапрасну потраченном вечере не хватало только встретить кого-то из соплеменников и засветить изрядно укороченную шевелюру.
Немного утешало, что объекту слежки тоже было скучно. Он вежливо улыбался окружающим, кивал, пожимал им руки, отвешивал комплименты дамам, но то и дело поглядывал на часы над входом в зал и украдкой зевал, прикрывая рот ладонью.
Судя по общему оживлению, вот-вот должна была начаться официальная часть мероприятия, целью которого дракон не удосужился поинтересоваться. Раскланявшись с двумя хорошенькими девицами, с которыми только что беседовал, «студент» направился к помосту в глубине зала. Юные особы прошли совсем близко от подпирающего колонну Арэта. Чуткий слух дракона уловил несколько слов:
– Ах, этот Ян такой милый! Но совершенно, совершенно не желает общаться! Я вчера весь вечер пыталась его очаровать, а он всего лишь дважды пригласил меня на танец!
– Может, он уже занят?
«Вчера, весь вечер… Значит, не зверь! – подумал Арэт и направился к выходу, мигом потеряв интерес к происходящему. – Или у него есть артефакт мгновенных перемещений. Что маловероятно. Или двойник…»
Голос церемониймейстера долетел до дракона на пороге, заставив его обернуться:
– Дамы и господа, минутку внимания! В этом году по уже сложившейся традиции звание лучшего учебного заведения страны присваивается Общемагическому университету Тики-Терри в лице его полномочного представителя господина Яна Эльт-Ма-Андервуда. Поприветствуем его!
«Ну понятно, что «Эльт», раз в высших кругах крутится. Так и знал, что «Ма» наверняка преподает алхимию, – подумал Арэт, разглядывая издалека кандидата на роль зверя. – Но вот полномочный представитель ОМУТТа, а не сын какого-нибудь богатого вельможи – это уже что-то новенькое! Пожалуй, стоит задержаться», – решил он и, галантно пропустив вперед двух молодых леди, повернул обратно.
Илоланта лежала на крыше флигеля в тени трубы и, лениво помахивая хвостом, таращилась на окна особняка. Вот же не повезло ей с жребием! Просто ужасно не повезло! Может, поискать себе высшего зор-зара в оболочке посимпатичнее? Вдруг в любви удача будет сопутствовать, раз с азартом отношения не складываются? Лола тихонько захихикала, мысленно нарисовав себе эту картину. Влюбленная зор-зара – большую нелепость трудно и представить. Впрочем, разве не нелепость ее нынешнее времяпрепровождение? Ну почему не дракону и не Адель, а именно ей по жребию досталось следить за особняком этого зануды декана, который уже два часа шатается по дому в халате? А фея еще говорила, что он забавный… И в чем, собственно, забавность? В тапках с мохнатыми помпонами, что ли? Эка невидаль! У Итана в коллекции и не такие есть. Все-таки куда интереснее было бы выслеживать студента-практиканта-лаборанта (или кто он там?), так «своевременно» укатившего с неведомыми целями в королевскую резиденцию. А еще лучше – сидеть в засаде, поджидая тролля! А потом спрыгнуть с дерева ему на голову и, напугав до полусмерти, скромно извиниться. После чего «случайно» обнаружить, что этот зеленый индивид прижал своей двухметровой тушей твой драгоценный хвост с алым бантиком, и оскорбиться, а дальше… Ну а что дальше? Косточки размять, в скорости попрактиковаться, морды устрашающие покорчить… оторваться, короче, по полной программе. Но нет же! Именно ей, практически неуязвимой, ловкой, быстрой, умной, хитрой, да что там – лучшей претендентке на ловлю трол… то есть зверя, досталось в качестве объекта слежки самое нудное создание из трех кандидатур.
Лола лениво перевернулась на спину, помахала в воздухе лапами, обвила хвостом трубу и, свесив голову с края крыши, вновь уставилась в окно стоящего напротив дома. Кверху тормашками происходящее за стеклами не стало интереснее, но хоть немного изменилась картинка.
Кстати, о занудстве и халатах: что-то хозяин совсем невменяем стал. На связь через раз выходит, и все с какими-то странными идеями! Где требования отчетов? Где ценные указания? Где интерес если не к фее, то хотя бы к любимой пантерке? Вчера Лола еле-еле пробилась к сознанию Итана сквозь пелену каких-то бледно-розовых слоников, круживших в парах с зелеными бегемотиками. То, что хозяин Черной реки надрался, сомнений не вызывало. Еще б понять, что именно он вылакал и в каком количестве, раз в голове его такие странные фантазии бродят. Впрочем, лучше не понимать, а то зубы от приторной сладости заранее сводит. Но самое страшное даже не в этом! Гроган мало того что снова начал пить дамский ликер, он еще и деньги опять тратит на всякую женскую муть типа коллекционного колье с королевским рубином и россыпью дорогущих бриллиантов. Да за эти хлипкие «бусы» можно приобрести десятилетний запас самого качественного в мире зора для одной отдельно взятой высшей зор-зары, которой, вместо того чтобы искать Нира в компании Адель, пришлось бегать по ювелирным лавкам столицы. Что же за кралю завел себе этот старый ловелас? Неужто еще одна кандидатура со смешанным даром подвернулась? Хм… Но, если так, то почему он ее, свою обожаемую кису, домой не зовет?
Почесав когтем черный нос, Илоланта задумалась.
Колье это она, конечно, купила. И даже отчиталась о проделанной работе, пока ждала возвращения феи и пыталась утихомирить нервного Эмо, так не вовремя явившегося в гости. Правда, вместо бурной благодарности услышала от хозяина лишь невнятное: «Хорошо, оставайся на месте, присмотри за ситуацией, я свяжусь с тобой позже». Да и это мысленное послание перемежалось какой-то посторонней чепухой в виде колец, браслетов и прочей ерунды, за которыми, судя по всему, тоже придется топать, но… как выразился Итан, позже. Лавку ювелирную он открывать надумал там, что ли? Или его захомутало какое-то особо предприимчивое «чудовище», питающееся мужским вниманием, измеряющимся исключительно в денежном эквиваленте? Совсем сбрендил на четвертом столетии! Впрочем, его рассеянность была Илоланте только на руку, то есть на лапу. Общество Ады и ее друзей устраивало ее куда больше унылого замка над Черной рекой. А поскольку Гроган, вняв жалобному мурлыканью зор-зары, выслал с магическим вестником распоряжение в банк о выдаче Лоле энной суммы на «Зор» и прочие мелочи, можно было и дальше наслаждаться жизнью, время от времени делая набеги на ювелирные магазины. Она ведь хорошая киса, угу. Послушно исполняющая поручения своего господина. Бриллианты ему? Да пожалуйста! Он же платит. Главное, чтоб и ей отстегивать не забывал. А уж она тут присмотрит… за ситуацией. Тем более что забавные чудики из окружения светлой феи чудят с каждым днем все больше и больше. А черно-розовое недоразумение, вернувшееся в их компанию, продолжает умилять зор-зару, как котенка бантик.
Да и декан в окне тоже вроде как оживился. Халат вон стягивает, рубашку в шкафу ищет… хм-хм… а ничего у него бельишко нижнее – серое в черный горошек. А еще…
Лола резко перевернулась, взвилась в воздух и, мягко спружинив, опустилась на лапы. В красных глазах духа зажглись первые искры предвкушения. Вечер, вопреки ее ожиданиям, обещал быть куда веселее, нежели казалось ранее.
Адель стояла посреди утоптанной дорожки парка и нервно постукивала пальцами по щеке.
– Ты зачем его так сильно приложил? – спросила она, переводя растерянный взгляд с распростертого на траве тролля, источавшего устойчивый запах алкоголя, на Эмо и обратно. Эльф подпирал спиной ствол раскидистого дуба и небрежным жестом стряхивал с рук золотистые искры – остаточные проявления использованной магии света.
– А чтоб неповадно было невинных девиц в кусты тащить.
– Эмиль, – фея укоризненно посмотрела на друга, – мы уже выяснили, что они в кусты эти по согласию направлялись, а визги и писки той «невинной» девицы были лишь игрой для большей остроты ощущений.
– Со стороны так не казалось.
Ада вздохнула. Со стороны действительно эта странная парочка напоминала большого зеленого маньяка и перепуганную жертву, за которой он гонялся по темному парку. Неудивительно, что Эмо столь бурно среагировал. Вот только как бы после его удара не пришлось им тролля вместо допроса к целителям везти.
– Здесь добьем или в овраг оттащим? – деловито поинтересовался остроухий, подойдя к подруге.
– Ты с ума сошел? – возмутилась фея. – А если он ни в чем не виноват?
– Тогда тем более добить надо! И закопать!
– Ты издеваешься?
– Всего лишь пытаюсь проявить практичность!
– Ага, очень практично пойти спать после того, как закопаем невиновного, которого мало того что личной жизни лишили, так еще и по башке заклинанием света «приласкали». А зверь в это время еще что-то придумает. И проснемся мы все в его подвале с антимагическими кандалами на запястьях!
– Хм… – Эмо помолчал, скептически разглядывая зеленую тушу в нарядном костюме и с зажатой в руках флягой. Туша мирно лежала ничком, не делая попыток подняться. Или очнуться? Кто знает, сколько и чего этот уважаемый преподаватель университета выпил в свой законный выходной. Судя по стойкому аромату спирта – много и крепкого! – Значит, всех троих подозреваемых надо закопать. Чтобы с гарантией! И уже потом спокойно спать! – озвучил свой гениальный вывод эльф.
– Угу, спать… в тюрьме на нарах. Или на каторге три срока отбывать. А учитывая личности тех, за кем мы следим… – Адель выразительно посмотрела на спутника и сердито прошипела: – Ссспать мы будем долго и действительно ссспокойно… в могилах мертвым сном!
Парень пожал плечами и философски изрек:
– От судьбы не уйдешь.
Но фея его не слушала.
– Нет уж, прежде, чем что-то делать, сперва побеседовать надо! Все выяснить! – продолжала говорить она, обходя по кругу неподвижного маркиза.
– Ну так давай поговорим! – с энтузиазмом согласился эльф и, откинув со лба черно-розовую челку, ловко выудил из рукавов свои любимые кинжалы.
Выражение его лица Адель сильно не понравилось и, преградив другу путь к поверженной цели, она предложила:
– Знаешь что, после твоего магического «приветствия» Шарк еще долго в себя приходить будет. Ты пока осмотри окрестности, убедись, что лишних глаз и ушей нет, а я его посторожу. Ну… и потолкую с ним, если все-таки очнется. Тихо, мирно… без мордобоя.
– Вот еще! Я тебя не оставлю одну с этим развратным зверем! – гордо заявил эльф, любуясь на блестящие клинки.
– Он, скорей всего, не зверь… – голосом терпеливой учительницы начала фея, но друг перебил ее.
– Зверь-зверь, – сказал уверенно. – Может, он и не тот «хомяк», которого ты ищешь. Но двухметровый «кузнечик» с похотливыми мыслями не менее опасен.
– Эмиль, – Ада мрачно посмотрела на него и глубоко вздохнула, – мы стоим посреди парка, где каждое дерево с радостью откликнется на мой призыв. Неужели ты серьезно думаешь, что с таким войском я не справлюсь с одним несчастным «кузнечиком»? Да за кого ты меня принимаешь, светлый?!
– Ну… – Парень замялся. Оскорблять подругу недоверием к ее магическим возможностям он не хотел. – Просто я беспокоюсь…
– Вот и побеспокойся… о том, чтоб нас с тобой стражи порядка не повязали за нападение на приличных граждан, решивших расслабиться под вечер. – Эмо колебался, и Адель для пущей убедительности применила свои чары. Получив не сильный, но ощутимый удар веткой чуть пониже спины, парень нехотя пробормотал, что, так и быть, он выполнит ее просьбу. После чего поудобней перехватил кинжалы и побрел прочь. В небольшом сквере, неподалеку от дома Шарка Эльт-Ма-Изо, было тихо и безлюдно. И фея очень рассчитывала, что так оно и есть на самом деле.
– Надеюсь, он никого не встретит, – прошептала она, глядя вслед эльфу. – А то ведь найдет повод докопаться до горожан, и доказывай потом, что не Эмиль – тот самый знаменитый маньяк. Похож… куда больше тролля похож. – Покачав головой, девушка вздохнула и, прислонившись к тому самому дубу, возле которого недавно стоял эльф, посмотрела на жертву. – Хватит притворяться, Шаркиз-ссс. – Я знаю, что ты уже очнулся. – Мужчина невнятно крякнул и снова затих. – Переворачивайся давай, посидим… поговорим, – с легкой насмешкой предложила Ада. – Тем у нас общих много… Игорный дом Милалики, ОМУТТ, библиотека и твой обман. Вот зачем, позволь узнать, ты сказал мне при первой встрече, что тебя зовут Лео? А?
Тролль тяжело заворочался, что-то тихо пробормотал и наконец поднялся на ноги. Пошатываясь, он добрел до ближайшей скамьи, сел на нее, затем открыл флягу, пригубил и, хмуро взглянув на девушку, обиженно пробормотал:
– Так кто ж провинциальной шлюхе настоящее имя-то называет?
Над его головой затрещали ветки, угрожающе зашелестели кроны… а деревянная скамья как-то странно просела и, взбрыкнув, скинула с себя Шарка.
– Это я-то шлюха? – тихо и почти ласково уточнила Адель, в темных глазах которой разгоралось алое пламя.
Внимание эльфа привлекли странные звуки, которые уловил его чуткий слух. Плюнув на обход территории, Эмиль рванул назад к фее, мысленно обругав свою покладистость. Не стоило все-таки оставлять ее одну с этим зеленым алкашом! Вдруг у него артефакт какой в кармане завалялся или еще что-нибудь похожее, отчего сила Аделаиды не действует? Донесшиеся из-за деревьев шипение и приглушенные вопли заставили парня ускорить шаг и на время позабыть о размышлениях.
Выскочив на дорожку, Эмо принял боевую стойку со скрещенными перед грудью клинками и застыл как изваяние. Чуть раскосые глаза парня, обведенные черным, округлились от изумления, а неровно обстриженные пряди встали дыбом.
«Это так теперь называется тихо-мирно потолковать?» – подумал эльф, неотрывно глядя на сцену, которая разворачивалась в десятке метров от него.
Посреди тропы на коряге, у которой, как показалось Эмо, были лапы и даже пасть, сидела белокурая девушка с развевающимися волосами. Внешне она напоминала его подругу, но то, как вела себя эта особа, заставляло Эмиля сомневаться в том, что он видит. Окруженная ореолом магических огоньков незнакомка странно улыбалась и изящными пальчиками гладила по голове плюшевого котенка. От выражения ее милого личика и воркующего тона, обращенного к игрушке, эльфа бросило в дрожь. И эта красноглазая «ведьма» – его светлая фея?! Милая, нежная, скромная, благочестивая и целомудренная леди, которую он привык видеть в Аделаиде все годы их знакомства? Хм… Может, вариант с артефактом был недалек от истины? Вдруг тролль заколдовал Адель, превратив девушку в ее полную противоположность?
«Вряд ли!» – решил Эмо, реально оценив состояние «колдуна», который висел под дубом в крепком коконе из гибких веток и отчаянно пытался втянуть голову в плечи, когда два хищных цветка-переростка, некогда бывшие обычными гладиолусами, пытались по очереди откусить ему то одно, то второе ухо.
– Мурзик, видишь того большого нехорошего дядю?! – спокойно спросила Адель, указывая тонким пальчиком в сторону громоздкой конструкции из туго переплетенных ветвей. – Он следил за твоей хозяйкой. Ай-я-яй! Какой большой и нехороший мальчик! Мало того что в командировке инкогнито шлялся по сомнительным заведениям, так теперь еще и оскорбляет приличных девушек неприличными словами. Надо его наказать, как думаешь?
Вместо белой игрушки, продолжавшей сжимать лапками почтовое сердечко, подал голос пленник.
– Так я ж не знал, фе-ййй-я! – пряча ухо от «зубастого» бутона величиной с небольшую собаку, взвыл он. – У меня жена, ребенок. Я думал, что ты меня вычислила и шантажировать приехала.
– Я?!
Сообразив, что этим оправданием еще больше разозлил свою мучительницу, Шарк Эльт-Ма-Изо резко сменил тактику.
– У меня день рождения сегодня, понимаешь? – жалобно заскулил он. – Я жену с дочкой к матери в Иссэ-Терри отправил, расслабиться хотел: выпил, погулял с друзьями, девочку на ночь снял, а вы… ты… за что-о-о?
– За все хорошее, – спокойно ответила Адель. – Ну а чего еще от «шлюх-шантажисток» ожидать можно? – не скрывая сарказма, добавила она.
– Я же извинился уже… ай! – Плотоядный гладиолус щелкнул «пастью» возле правого уха несчастного. – Да убери ты своих монстров, фея?! А то, а то…
– Что? – Девушка подалась вперед, ожидая продолжения.
– А то я тебя стражам порядка сдам! – перешел к угрозам именинник, который никак не мог нащупать слабое место свихнувшейся девчонки.
– Да неужели? – С пальца феи сорвался сноп искр. – Слышишь, Мурзик, что дядя говорит? Интересно, он правда думает, что слуги закона поверят пьяному троллю, а не скромной фее, которую этот самый развратный господин чуть не изнасиловал в темном парке?
– Что-о-о?! – застыв от удивления, Шарк чуть не стал жертвой натравленных на него цветов.
– А ты что ожидал? В заведении Милалики приставал, в библиотеке следил, потом похитил, в цепи заковал…
– Что-о-о?! – вновь повторил несчастный тролль и принялся изо всех сил вырываться из древесного плена. – Да ты, ты… ты совсем того, да? Я тебя и пальцем не трогал, монашка демонова! Какие цепи, какие… а-а-а, да за что же это все?! Мне ведь сегодня сорок девять стукнуло, и день так хорошо начина-ался… – хлюпнув носом, промямлил пленник. – Может, это… договоримся? Я тебе денег дам за молчание, словечко замолвлю перед кем надо… будем жить, как раньше. И работать, не трогая друг друга. Ну же, травница? Убери свои бешеные цветы.
Она убрала. Сделала пару пассов рукой, что-то тихо приказала, и… два плотоядных гладиолуса уменьшились на глазах, превратившись в пестрое украшение клумбы. Ветки, сковавшие тело тролля, зашевелились и раскинулись веером, выпустив из ловушки грузную жертву. Шарк упал на землю, больно ударившись копчиком о каменный бордюр цветника, вытер пот с лица и, нащупав валявшуюся рядом флягу, жадно приложился к горлышку.
– Темная фея… – ошарашенно прошептал Эмо, который по-прежнему стоял поодаль, не решаясь подойти ближе. Он проследил взглядом за очередным вихрем искорок, слетевшим с пальцев его подруги, и невольно сглотнул.
Земля, впитавшая их, вздулась пузырем и лопнула. А из образовавшейся дыры высунулся корень, который тут же встряхнулся по-собачьи, освобождаясь от комьев грязи. Его шершавая поверхность растрескалась, выпуская пять пар корявых лапок. Последней «вылупилась» круглая голова, увенчанная гребнем из поганок. Приблизившись к сидящему возле клумбы Шарку, древесная «зверушка» распахнула желтые глаза и, вывалив из черной пасти поросший мхом язык, многозначительно облизнулась.
– Ну давай договариваться, – согласилась Адель, продолжая поглаживать Мурзика. – Что тебе меньше дорого: нога или рука?
– Спятившая темная фея! – сам себя поправил эльф и взвесил на руке клинок, приготовившись, если что, оборвать жизнь несчастного пленника. Чтоб не мучился бедолага.
– Мама! – тихонько пискнул тролль и попытался отползти, но монстр предупредительно тявкнул, и Шарк снова замер, не желая ссориться с психованной бабой и ее «магическим выводком».
– Что ж ты в сорок девять лет маму зовешь, Маркиз? Не стыдно? У самого уже дитя растет, а ты все «мама да мама»… Фу! – укоризненно покачала головой светловолосая «террористка» и, побарабанив пальчиками по своей сумке, выдала: – Ладно, я пошутила. О чем мы там хотели договариваться-то? А-а-а… твоя репутация, моя репутация… Мое похищение…
– Да не похищал я тебя!
– А кто похищал?
– А мне откуда знать?
– А если подумать?
– Не знаю.
– А если еще подумать? – Ада махнула рукой, и «собачка» радостно оскалилась, глядя на пленника голодными глазами.
– Ну… студенты пошутили, может? – сглотнув, предположил Шарк.
– Еще варианты?
– Кто-то из п-преподавателей глаз положил?
– И кто же? – допытывалась Адель.
– Да мало ли мужиков в ОМУТТе! Ты ж девка смазливая. Ян и тот к тебе благосклонность проявил… даже посодействовал вашему приему на работу с той рыжей… Тоже чокнутая баба. Вот уж два сапога пара, – проворчал он себе под нос и тут же боязливо покосился на древесного охранника. Но тот молча стоял рядом, не делая попыток напасть.
– Ян, значит, – задумчиво проговорила фея и, обернувшись, крикнула: – Эмо, помоги имениннику подняться, надо бы его до дома проводить, а то опять в какую-нибудь историю спьяну вляпается. Нас же потом совесть замучает!
– Совесть? – эхом повторили оба мужчины, а молчавший до этой минуты Мурзик издал коронное «мяв».
– Весточка пришла! – достав послание, радостно сообщила Ада и, прочитав, выдала многозначительное «о!», на что тролль с эльфом подозрительно переглянулись, но спрашивать о содержимом письма не стали. Первого это мало интересовало, а второй решил, что при свидетелях деловую переписку обсуждать не стоит. Котенок мог получить записку только от дракона или Лолы, у которых были при себе почтовые медальоны Нира. – Проводы отменяются, господин Эльт-Ма-Изо, – светским тоном произнесла фея. – А жаль, – сверкнув вновь потемневшими глазами, добавила она нарочито грустно и вздохнула, – могли бы еще много всего обсудить… и о многом договориться.
Шарка передернуло, Эмо перекосило, а желтоглазое создание из корня дерева перестало строить из себя грозного охранника и принялось активно сбивать сучковатой лапой поганки со своей головы.
Дамы томно вздыхали, провожая взглядами двух импозантных мужчин. Смуглый блондин в бело-золотом камзоле был, конечно, вне конкуренции, но и его сероглазый спутник производил не меньшее впечатление. Хорошо сложенный, высокий, с русыми волосами и россыпью едва заметных веснушек на молодом лице, он источал просто-таки невероятное обаяние, жертвой которого стали многие на этом балу. Да и иностранец из Страны Песков, похоже, счел его интересным собеседником. Не обращая должного внимания на повышенный интерес представительниц прекрасного пола, увлеченные разговором мужчины покинули зал.
– И как ты их узнал? – спросил Арэт, когда они оказались на освещенной магическими фонарями аллее, ведущей к воротам.
– Сложно ли догадаться, когда в комнату отдыха из облака дыма вываливаются две странного вида девицы, одна из которых держит в руках мою скрижаль? – тихо усмехнулся собеседник. – Блондинка Кошка и Рыжая Лиса, в паре эти две леди особенно узнаваемы. А теперь вот мной заинтересовался еще и песчаный дракон. Такими темпами скоро весь состав последней Тритэры соберется.
– Вот уж не надо, – рассмеялся блондин. – У нас на повестке дня сейчас другой господин под маской.
– Кстати, о звере, – став серьезным, проговорил Ян. – Боюсь, Аделаида ошибается. Я знаю обоих не меньше десяти лет и ничего странного за ними не замечал. Шарк – талантливый стилист. Он уже седьмой год преподает в ОМУТТе «Мастерство глумуара[18]» на факультете магических искусств. А Рикард… хм… Он гениален, причем в нескольких сферах. И он многое сделал для университета. Разве стал бы мстительный хомяк заниматься подобным?
– Ради карьеры и славы – вполне, – пожал плечами Арэт.
– Ну не знаю, – вздохнул его спутник. – Я все же думаю, что кто-то из нас просто сболтнул лишнего, и оборотень, которого вы ищете, услышал про скрижаль. Может, тролль что-то рассказал библиотекарю? – При упоминании последнего он невольно поморщился. И дело было не в личности скромного работника библиотеки, а в книгах. Ян Эльт-Ма-Андервуд, которого студенты за глаза называли Серым, а преподаватели за неиссякаемую любовь к алхимии вечным студентом, не любил их с детства. – Если фею похищали… – На его гладком лбу возникла вертикальная морщинка как результат сосредоточенности. – Она могла и перепутать с перепугу.
– Может, и так, – не стал спорить дракон. – Но проверить надо всех. Особенно этого вашего гения. Такие с виду идеальные типы зачастую и оказываются скрытыми маньяками.
Ян повел плечом, но ничего не ответил.
Дойдя до ворот, за которыми стояла длиннющая вереница экипажей, они остановились, чтобы попрощаться, но сигнал почтового амулета на груди блондина привлек их внимание. Арэт лично покопался в настройках Нировых изобретений, чтобы все они – Мурзик и два магических кулона – могли сообщаться между собой. Врожденная драконья способность находить ключ к любым замкам помогла ему разобраться с их устройством. Правда, существенных изменений он внести не смог, ибо защитные чары жениха Адель оказались весьма и весьма своеобразными, но слегка подкорректировать изначально заложенные свойства ему удалось.
– Что это? – спросил Ян, наблюдая за действиями блондина.
– Аналог голубиной почты, – хмыкнул тот. – Маги иногда экспериментируют: кто во что горазд, ты же знаешь…
Сероглазый кивнул, а дракон, достав послание, выругался.
– Что? – снова поинтересовался собеседник.
– Эта дура черномордая увидела что-то странное в доме твоего декана и вызвала фею с эльфом… поразвлечься!
– И?
– И если зверь – Рикард, девчонка опять вляпается в неприятности. Зор-заре все, конечно, по барабану, но эта глупышка со своим психованным приятелем уязвимы. – Арэт машинально попытался поймать пальцами косу, но нащупал только стриженую прядь, отчего снова помянул недобрым словом демонов, рыцарей и Лолу. Затем быстро написал сообщение Адель, в котором просил ее дождаться его возвращения, прежде чем отправляться к Рикарду. – Все, Ян. Мне пора. Девчонка не ответила сразу – плохой знак. Упрямая фея… и дружок остроухий ей под стать. Загляну как-нибудь к тебе в гости, когда все закончится.
– Погоди, – поймав уходящего дракона за рукав, сказал Серый. – Я с тобой. В конце концов, меня эта история тоже касается.
– А как же королевский прием?
– Официальная часть уже закончена, так что… А! Как-нибудь выкручусь потом, – от улыбки, озарившей его лицо, веяло бесшабашностью. – Не так и часто приходится сбегать раньше времени из королевской резиденции. Хотя и хочется порой.
– Тогда летим, – кивнул Арэт.
– Летим?! – В серых глазах Андервуда отразилась смесь восторга и удивления.
– До столицы в карете несколько часов трястись, напрямик быстрее будет, – нехотя пробормотал блондин, а потом спокойно так предупредил: – Если кому-нибудь разболтаешь о деталях моего драконьего обличья, я забуду, что ты вроде как Волк и сожру тебя, как овечку.
– О! Облик! – ударив себя по лбу, воскликнул Ян. – Эликсир для восстановления моей природной расцветки остался в гостевой комнате резиденции.
– Возвращаться некогда, – предупредил собеседник.
– Я понял.
– Так летишь?
– Естественно, Барс, – пользуясь тем, что на улице никого не было, Ян назвал своего визави именем маски, которую тот носил в тайной игре волшебников, где они впервые встретились. – Кто ж в здравом уме откажется от такого предложения. Вы, драконы, редко кого полетать приглашаете. А внешность… Подумаешь, посерею часа через два – не смертельно!
Несколько минут спустя из темного уголка парка, окружавшего резиденцию, в воздух взмыл золотистый ящер с сероглазым всадником на гибкой спине. Ответное послание от Адель так и не пришло, поэтому полет обещал быть стремительным.
После того, как чокнутая фея со своим разноцветным дружком скрылась за деревьями, тролль еще минут десять сидел на присмиревшей скамье, допивая остатки рома из фляги, затем поднялся на ноги, размял спину и усталой походкой побрел домой. Такого дня рождения он и представить не мог. Уж лучше бы с женой к теще отправился – целей бы был! С другой стороны, пусть странным способом, но ситуация прояснилась. И теперь он точно знал, что «монашка» из дома Милалики вовсе не по его душу в ОМУТТ явилась. А это радовало и снимало напряжение последних дней. Оборотня она какого-то ищет, вот дурочка! Шла б на кафедру двуипостасных тогда, что ли… Впрочем, не его это проблемы. Главное, что убралась феечка, вон и эльфа со зверушкой древесной за собой увела.
Тихое «мяв» отвлекло именинника от размышлений. Маркиз сделал несколько шагов и за очередным поворотом обнаружил под кустом того самого белого котенка, с которым носилась Адель. Решив, что игрушка, в спешке засунутая хозяйкой в сумку, выпала по дороге, именинник поднял Мурзика, отряхнул его и машинально подергал за усы. «Мяв!» – снова жалобно мяукнул плюшевый зверек, требуя принять наконец поступившую записку. Шарк невольно вздрогнул, пару раз моргнул, соображая, а потом расплылся в широкой улыбке и, прижав к себе котенка, погладил его по голове.
– Не плачь, маленький! – сказал пьяный тролль, пряча игрушку за пазуху. – Я тебя сейчас домой отнесу, молочка налью… или рома. Будешь моим подарочком, пушистик. Или ком… компенс-с-сацией за ущерб… моральный… и физ… физический. – Он потрогал шишку на затылке и вздохнул: – Ну или гостем будешь… а то скучно одному. Девка сбежала, друзья разъехались… даже злая фея свалила. Эх…
Глаза притихшей игрушки полыхнули серебром, внимательно оглядывая окрестности, но Шарк Эльт-Ма-Изо, бормочущий бессвязную чепуху, этого не увидел.
– Спускайся! – крикнул Ян, завидев нужный дом. – Нам сюда.
Громада особняка зловеще подмигивала в ночи распахнутыми окнами, из которых вырывались всполохи мертвенно-белого сияния. Двор был усыпан крошевом битого стекла, а ставни хлопали на ветру, будто аплодировали творящемуся внутри безобразию. Сад и каменная ограда скрывали это зрелище от посторонних глаз, но с высоты птичьего полета дом декана Эльт-Ма-Рока выглядел феерически.
Спикировав на дорожку, ведущую к покореженному крыльцу, дракон стряхнул с шеи компаньона и, окутавшись на миг облаком золотого тумана, уже в человеческом облике ринулся к дверям. Ян, окинув взглядом царящий вокруг погром, бросился за ним. Внутри картинка разрушений была еще более живописной. Холл напоминал результат магического взрыва: повсюду валялись обломки мебели, обои свисали неопрятными лохмотьями, а чудом уцелевшие светильники нещадно искрили, придавая интерьеру еще более мрачный вид. В глубине помещения из небольшой арки под лестницей, ведущей на второй этаж, расползались уродливые щупальца. Покрытые мелкими струпьями, они скользили по полу, стенам и потолку. Впивались, словно врастая, во все, с чем соприкасались, и оплетали комнату, образуя своего рода воронку, в центре которой заревом белого света сиял распахнутый дверной проем.
– Опозда-али! – простонал Арэт, злобно пнув дамскую туфельку, валявшуюся на полу. – Я так и знал, что не успеем!
– Нам туда?! – поинтересовался Ян, проследив за полетом туфли в светящееся нутро странной субстанции. – Где-то я уже такое видел, – задумчиво протянул он. – Ну конечно же! Дверь в Три… – Серый осекся, так как в этот момент, словно в ответ на подношение в виде обуви, из белоснежного сияния вырвался стремительный вихрь. Сбив обоих мужчин с ног, он закрутил их в потоке воздуха и потащил за собой. Поглотив гостей одного за другим, дверь под лестницей с треском захлопнулась.
И особняк Рикарда Эльт-Ма-Рока зловеще затих.
Как следует поболтав свою добычу в воздухе, светящийся вихрь выплюнул обоих мужчин. Умело сгруппировавшись, Арэт красиво приземлился на твердую поверхность и, ловко вскочив на ноги, огляделся. Кругом царила абсолютная темнота. Не та, которая бывает ночью, когда магически одаренные существа вполне могут различать окружающие предметы. Эта темнота напоминала черный туман – холодный и непроницаемый. Маленький островок света, окружавший дракона и его спутника, постепенно затух. Ян, куда менее привычный к полетам и виражам, остался сидеть на земле, обхватив ладонями гудящую голову.
– Кого я вижу? – раздался противный, словно скрежет по стеклу, голос. – Никак «вечный студент» пожаловал?! Вот те ра-аз! – Яркий луч, вспыхнувший наверху, высветил валун, на котором восседало странное человекоподобное создание. – А это что за пижон с тобой? – кивнуло существо, указав на слегка потрепанного Арэта. – Представитель иностранной делегации, что ли? – Зверь обнажил в хищной усмешке острые зубы. – Маг? Сильный? Вку-усный.
Дракон, которого никто еще не рассматривал в качестве главного блюда на ужин, с искренним удивлением уставился на говорившего.
– Ри… Рикард? – неуверенно спросил Ян.
– Он самый! – кивнул видоизменившийся декан и спрыгнул на землю.
– М-да… – пробормотал сероглазый и, вздохнув, поднялся на ноги.
В ту же секунду кровавым светом полыхнули сразу три луны. Следом проступило причудливое кружево созвездий, а потом загорелись многочисленные фонари, которые осветили ряды гигантского амфитеатра, высеченные в скале. Рик остановился посреди возвышения сцены, отделенной от зрительской части полукругом арены, и, картинно раскинув в стороны руки, крутанулся на месте. Резкий поворот – и высокая фигура зверя в мгновение ока обзавелась мантией и короной. Из-под земли тут же выскочило позолоченное кресло с массивными подлокотниками и мягким сиденьем. Небрежно развалившись в нем, декан-оборотень презрительно хмыкнул, глядя на визитеров сверху вниз. За ним, возле стены, отгораживающей усыпанную светлым песком сцену от подсобок, стояли три постамента, накрытые стеклянными колпаками. Под одним прозрачным куполом мрачно сверкала глазами фея, под вторым молотил рукоятью кинжала Эмо, в последней ловушке лениво позевывала Илоланта. Когда из-под земли выросли еще две каменные подставки, Арэт с Яном переглянулись, прекрасно понимая, для кого они предназначены.
– Это кто тут хозяйничать вздумал? – Из-за постамента, на котором бессильно злилась Адель, величавой поступью вышел Двуликий. Вместо шутовского колпака на его голове красовалась сползающая на ухо корона, точно такая же, как и у Трикки, за спиной Духа Игры колыхался плащ из серебристых бабочек. – Тритэра – мое королевство! – провозгласил Твегги и громко топнул ногой.
Стеклянные колпаки со звоном лопнули и разлетелись сотнями крохотных осколков, которые мгновенно впитались в землю. Получив неожиданную свободу, эльф спрыгнул с каменного возвышения и со всех ног бросился к подруге, чтобы помочь ей. Оказавшись на арене, оба недавних пленника поспешили к дракону. А зор-зара одним плавным движением слетела вниз и, томно потянувшись, мягкой кошачьей поступью направилась к «трону». Обойдя его вокруг, она демонстративно облизнулась, села рядом и, помахав когтистой лапой, поинтересовалась:
– Это чем же вы так своего хомяка раскормили, господин Двуликий?
– Чем-чем, – ворчливо отозвался тот, – он сам всякую гадость жрет.
– Я тебе покажу «хомяка», – прошипел сквозь зубы Трикки, впившись когтями в подлокотники кресла. – Тварь безмозглая! – Черты его звериной морды расплылись, шерсть ушла под кожу, а глазки-бусины увеличились и посветлели. Когда на бледный лоб новой личины зверя упали черные локоны, Лола тихо хихикнула. – Кисонька моя, – ласково протянул двойник Грогана, – кис-кис-кис! – Илоланта прикрыла лапой нос и, не сдержавшись, мелко затряслась от смеха. – Ах так! – злобно прищурился мужчина. Из-под земли, где сидела зор-зара, выскочили острые каменные иглы, но потустороннее существо из Мира Духов вовремя отскочило.
– Дурень, я бессмер-р-тна, – промурлыкала она. – Ну почти! Хотя кому я объясняю? – нарочито громко вздохнула Лола. – Грызуну с хомячьими мозгами.
– Ах ты…
– Кхе-кхе-кхе! – демонстративно прокашлялся Двуликий. – Попрошу в моем королевстве не самовольничать.
Илоланта опять захихикала и, предусмотрительно подойдя поближе к Духу Тритэры, потерлась довольной мордой о его плечо.
– Было ваше – стало наше! – оскалился Трикки. Длинные передние зубы на чужом лице-маске выглядели на редкость нелепо. – Пора делиться, старик! – потребовал он, возвращаясь к своему истинному облику: человеческое тело с когтистыми руками и звериная голова с присущей людям мимикой.
– «Старик», говоришь?! – Твегги пакостно ухмыльнулся и, щелкнув пальцами, наколдовал гигантский череп с такими же, как у Трикки, зубами грызуна, после чего взобрался на макушку своего творения и, выудив из кармана небольшую брошюру, деловито проговорил: – Та-а-ак… Посмотрим-посмотрим! – Книга прямо на глазах разрослась до размеров фолианта, а на темно-синей обложке затейливой вязью высветилась крупная надпись «Энциклопедия». – Сейчас-сейчас! О! Вот оно! «Хома болотный, небольшое пушистое животное из отряда грызунов. От хомы обыкновенного отличается длинным хвостом…» Ампутировал? – на миг приподняв голову, спросил Дух Игры.
– В штаны спрятал, – ответила за зверя Лола и доверительно сообщила… на весь зал: – Я сама видела.
– Серьезно? – заинтересовался Двуликий.
– Я вам не мешаю? – язвительно уточнил Трикки.
– Не-е-е, – хором ответили два духа: один из мира Тритэры, а второй из мира бестелесных сущностей. Впрочем, сейчас оба они были на редкость материальны.
– А нам про хому болотного интересно, – подал голос Арэт, который продолжал наблюдать за происходящим с нижнего яруса амфитеатра. Уйти ни он, ни Ян, ни подошедшие к ним Эмо с Адой не могли. Во-первых, некуда, а во-вторых, в радиусе десятка метров от них начала странно бугриться земля, будто какое-то неведомое чудовище ползало по кругу в поисках добычи. И под дудку какого «короля» оно плясало, невольные «подданные» не знали.
– А ты вообще молчи, ужин! – огрызнулся на него Трикки.
«Ужин» пожал плечами, сложил на груди руки и, мило улыбнувшись новоявленному хозяину безумной игры, подмигнул чересчур серьезной фее, которую держал под руку эльф.
– Подавится, – шепнул он, вызвав слабую улыбку на губах девушки.
Ее магия на зверя не действовала, как не вредило ему и оружие Эмиля. Они опробовали свои силы сразу, как попали в плен, но проклятый оборотень явно находился под защитой игры. Трикки, не боясь за свою безопасность, мог вытворять здесь, что заблагорассудится. Как, впрочем, и Твегги. Вот они и занимались перетягиванием каната власти, в то время как остальные были вынуждены просто наблюдать.
– «Еще хома болотный от хомы обыкновенного отличается местом обитания!» – громко зачитал Двуликий.
– Заткнись, стар-р-рик! – раздраженно рыкнул его конкурент.
– «Легко приручаем, труслив и туповат». Заметно… – пропустив мимо ушей встречную реплику, продолжил тот. – О, нашел! «Средняя продолжительность жизни восемь-десять лет». Так что ты там про старика-то заливал, десять раз покойник?
– Это ты давно покойник, рухлядь ходячая! Ты и твои любимые ученики! Вы все, все уже сдохли в Мире Живых! Сперва ты, потом Ита… ее тело давным-давно сожрали черви! – Вихрь серебристых бабочек показался из-за спины Твегги и, образовав «кулак», начал угрожающе покачиваться в воздухе. – Да что ты мне сделаешь-то, бестелесная? – расхохотался Трикки, но его скрипучий смех быстро оборвался, когда кресло под хвостатым задом химеры обратилось в пыль. – Дура! – рявкнул зверь, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место. – Сама виновата! Сама! Чего тебе в лаборатории не сиделось? Не полезла б в Тритэру, не стала б перегноем. И приятель твой – такой же баран! Впрочем, – Трикки облизнулся, – вкусный он был! И полезный! – Погладив перстень-ключ на указательном пальце, зверь победно улыбнулся. – Оставил мне в наследство свое колечко. И теперь, благодаря моей гениальной идее, оно работает. Не тянет энергию, как перстень Нира, а именно работает. На меня! Я! Именно я отныне хозяин Тритэры. И мне, в отличие от некоторых, не нужно связующее звено с внешним миром. Потому что… Эй! – возмутился увлеченный пламенной речью оратор, когда песок под его ногами стал проваливаться. – Но-но! Будете выпендриваться, вы оба! – обратился он к Двуликому и его серебристой накидке, которая снова сменила образ кулака на плащ. – Сдохнете тут с голодухи! Уж я позабочусь… Потому что братец твой, Ита, тоже на тот свет отправился! От того, кто самым умным себя мнил, одни ошметки остались! – Трикки снова захохотал и опять заткнулся, услышав, что ему вторят практически все присутствующие. Причем не только обитатели игры и ее гости, но и целые ряды разношерстных масок, которые появились на трибунах вместо зрителей.
– А вы чего стоите? – обратился Двуликий к четверке, остававшейся между сценой и зрительными рядами. – Присели бы, в ногах правды нет! Этот клоун чрезмерную порцию магии глотнул, когда к полугодовому запасу Тритэры через кольцо подключился. Так что его еще долго плющить будет. Устраивайтесь поудобней… развлекайтесь.
– Эм… – не зная, как обозвать подземное нечто, нарезающее круги вокруг них, начала Адель и, не найдя ничего лучше, указала жестом на вздыбившуюся неподалеку почву. Она давно б сотворила что-нибудь в виде моста из лиан, но в каменном амфитеатре не было ни одного растения. Сооружение при всем своем подвижном наполнении казалось мертвым.
– Ах это! – отмахнулся Твегги и топнул ногой. Под землей раздался возмущенный визг. – Идите! В хорошей компании будете!
Маски дружно закивали. А Трикки злобно взвыл, словно это ему поджарили хвост магией, и прорычал:
– Недолго тебе тут командовать осталось, двумордый старикан! – Зверь свел брови и движение неведомой подземной твари вокруг «гостей» продолжилось. Только теперь в поисках добычи эта своеобразная ищейка оборотня пыталась пробиться сквозь камень. – Это мой мир! Мой!
Дракон, уже успевший удобно устроиться на каменной скамье первого ряда, толкнул локтем примостившегося по соседству Волка и невежливо указал пальцем на возвышение сцены:
– Умилительный тип! Прямо-таки сказочный властелин тьмы! Ты уверен, что это ваш одаренный декан?
– Не знаю, не знаю! У нас все преподаватели у целителей проверку на вменяемость проходят, специфика профессии, сам понимаешь, а этот явно не прошел бы! Хотя… может, ему правда крышу от переизбытка силы снесло? И превратился интеллигентный маг в… в это, короче.
– Господин Двуликий, – снова подал голос Арэт, – я не очень разобрался в ситуации и хочу уточнить. Вам ведь не помешает, если мы этого бурундука-переростка поджарим? Нет? А то как-то поднадоел уже. И как его студенты терпят?
– Поджаривайте! – милостиво разрешил Дух Игры, поправив корону.
Золотистое облако драконьей магии рассеялось без следа за пару шагов до цели. Там же с тихим звоном упало несколько дротиков, брошенных Эмо.
– Защита? – задумчиво протянул блондин, прищурившись. – А если так? – Поднявшись на ноги, он подхватил соседнюю скамью и, придав ей магическое ускорение, отправил в полет. Каменная глыба замедлилась, зависла в воздухе, словно принюхиваясь, отрастила перепончатые крылья и рванула обратно. Дракон еле-еле успел сбить летунью, прежде чем она рухнула ему на голову.
– Занятно! – задумался на мгновение Ян и, вытащив из кармана небольшой мешочек, отправил его содержимое в злорадно хихикающего зверя. Вещество, соприкоснувшееся с невидимой стеной, осыпалось и с громким шипением впиталось в песок, образовав на нем бледные проплешины. – Не помогает. А если атаковать одновременно?
В ход пошло все! Камни, сапоги, припрятанные фанатиком алхимии зелья, большая часть оружия Эмо и даже шпильки из волос феи, которые у нее позаимствовали друзья. Мужчины словно вернулись в детство, в ту пору, когда лучшим развлечением было закидать друг друга снежками.
Маски то одобрительно вскрикивали, то испуганно охали, подбадривая охваченную азартом компанию. Адель одиноко сидела на скамье, подперев щеку кулачком, и периодически стряхивала с подола долетающие до нее остатки «отзеркаленных» снарядов. А немного в стороне, прислонившись к гигантскому черепу, в обнимку ухахатывались шут и зор-зара.
Серебристый рой бабочек сорвался с места, поднялся в воздух и, обогнув Трикки, строящего из-за своего невидимого щита рожи атакующим, юркнул в темное нутро сцены. Твегги, перестав смеяться, склонил голову набок, словно прислушиваясь, и вдруг разом сник. Как будто в одно мгновение одряхлел и утратил все силы.
– Что, что со мной? – простонал он и попытался встать, опираясь на череп. Но рука, внезапно ставшая немощной, соскользнула, и он упал к ногам опешившей Илоланты.
– Ага! – ликующе закричал Трикки. – Все силы исчерпал? Не рассчитал, старый идиот!
Арэт, Ян и Эмо дружно повернулись к пострадавшему. Адель тоже подскочила, готовая бежать на помощь, но остановилась, словно что-то вспомнив, подозрительно прищурилась и внимательно присмотрелась к Духу Игры, после чего хмыкнула и села обратно.
– Вот и спета твоя песенка, Двуликий! И ты, и эта порхающая дура исчезнете без подпитки эмоциями, а я живой! Я от всей этой чепухи с азартом не завишу! Да и еды у меня теперь много! – Он взглянул на четверку в первом ряду и облизнулся. – Меню на любой вкус: магия светлая, магия темная, магия смешанная! Да еще эльфятина с драконятиной! Но это потом! Так кем же мне быть? Может, проявить уважение к почившему Рину? – тряхнул рыжими кудрями вновь изменившийся оборотень. – Нет, пожалуй, это цинично! Или изобразить святую невинность? – тоненьким голоском продолжил двойник цветочной феи. – Нет уж, изображать самку противно! А если… – Стройная девичья фигурка имитатора скрючилась, пышное платье переплавилось в сине-красный камзол. – Вот так! Никто и не заметит разницы! Сперва не заметит! Зато потом все восхитятся: ах, как усложнилась игра, ах, какое удивительное зрелище! – Маски в зрительных рядах глумливо захихикали. – Молчать! – рявкнул зверь. Под его злобным взглядом часть призрачных зрителей обзавелась руками в белых перчатках и одарила Трикки бурными овациями. Но даже эти дружные хлопки не смогли полностью перекрыть хохот. – О! Придумал, придумал, придумал! – бесновалась копия Двуликого, сама себе аплодируя. – Вот кто будет встречать гостей и вести игру! – Облик оборотня снова поплыл, вытягиваясь вверх. Через миг из-под растрепанных волос блеснули серебром глаза. – Пускай Тритэру ведет автор! – Принявший облик Нира зверь упер руки в бока и горделиво вздернул подбородок. – Да, это великолепная идея! Великолепная! Гениальная! Я гений! – За каменным постаментом шевельнулась какая-то тень, но упивающийся своей безнаказанностью зверь ничего не заметил. Присмотревшись, Адель в изумлении открыла рот, но тут же прикрыла его ладошкой. – Самый настоящий ге…
Тихий свист оборвал поток самовосхвалений. За спиной обезглавленного двойника, еще сохранявшего вертикальное положение и принятую форму, стоял оригинал с окровавленным топором в руках.
– Гений-гений! – скривившись, процедил темный и пнул ногой поверженного врага. – Как был подлой и шумной обезьяной, так и остался!
По телу Трикки прошла странная судорога, его пару раз сильно тряхнуло, а потом… плоть прямо на глазах застывших зрителей обратилась в прах, от которого вверх поднялись полупрозрачные сизые струйки, тонкие и не очень. Будто дым от догорающего костра. Он расслаивался, принимал причудливые формы и расползался. Последней рассыпалась звериная голова. Из горстки пыли, которой она стала, вылетели десятки светящихся огоньков и ринулись в разные стороны. Но четыре огонька не спешили покидать площадку. Один прожег сердце Нира, другой осел на груди заметно оживившегося Твегги, фальшивый недуг которого давно прошел. Третий утонул в серебристом коконе волшебных бабочек, а четвертый, заметно превышавший по размерам все прочие, затерялся в сизом тумане, который уплотнился и обрел облик кудрявого мужчины. Когда из вороха упавшей одежды выбрался маленький зверек с большими зубами и длинным хвостом, Двуликий радостно сообщил, что Нир одним ударом примитивного топора умудрился пустить вспять самый гениальный эксперимент Некроса. Последний, к слову, в обиде, похоже, не был. Душа его, вырвавшись из тела Трикки, обрела форму призрака, который с нежностью смотрел на полупрозрачный силуэт девушки в окружении серебристых летуний. Ита улыбнулась в ответ и, поманив возлюбленного за собой, устремилась прочь, на ходу превращаясь в целый вихрь бабочек. Этим двоим, судя по всему, свидетели не требовались.
– А-а-а… ы-ы-ы… Они наконец-то встретились! – рыдая от умиления, заголосил Твегги. Под шумок он избавился от своей королевской экипировки и теперь снова походил на безумного шута. Полосатый колпак тихо позвякивал, а очерченные темной краской глаза хитро блестели на якобы печальном лице.
– Мы тоже… встретились, – покачал головой Нир и обернулся к трибунам.
Адель спряталась за бортиком. Больно уж мрачно выглядел ее жених с топором лесника наперевес. И как только проснуться умудрился? Впрочем… хорошо, что проснулся. А то бы они тут надолго застряли в качестве бессильных марионеток и еды для одного свихнувшегося хомяка. Ну надо же! Рикард. А фея до попадания в Тритэру все еще думала, что зверь – Ян. Кстати, о нем… Девушка хотела спросить, что он здесь делает, но требовательный голос Нира зарубил ее намерения на корню.
– Вылезай из-за бортика, цветочек. От меня не спрячешься, – проговорил темный, задумчиво взвешивая в руках орудие убийства. Адель послушно приподнялась… чтобы тут же спрятаться за спиной Арэта. Самой широкой из тех, что были в наличии. – И из-за дракона тоже вылезай, – почти спокойно попросил мужчина. – Поговорить хочу.
– А может, потом? – предложила Ада, высунувшись из-за плеча блондина.
– Потом мы тоже поговорим… но о другом, – пообещал Нир, и на его исцарапанном лице заиграла подозрительного вида улыбка.
– Странный он какой-то, злой, – прошептала фея, но темный услышал.
– Будешь тут странным, когда, очнувшись, решаешь разыскать с помощью Мурзика свою невесту, а вместо нежного личика видишь зеленую морду пьяного тролля, который бормочет что-то типа: «Не плачь, маленький». Адель! Какого демона ты влезла в очередную историю… без меня?!
– А с тобой, значит, можно? – слегка опешила девушка.
– С ним, судя по всему, нужно, – доверительно сообщил ей дракон, обернувшись. – Говорил же, что ты не того выбрала.
Нир хотел сказать Арэту пару ласковых, но фея его опередила:
– Ты почему не сообщил о причудах игрушки, когда копался в ее устройстве?
– Ты еще и в мои изобретения влез?! – возмутился темный.
– Ну я ж не разбирал Мурзика на составляющие, а просто чуть-чуть подкорректировал почтовую функцию, – оправдался перед обоими дракон.
– Совесть-то у тебя есть, ящер? – покачал головой Нир.
– А у тебя совесть есть, темный?! – выйдя из-за спины блондина, воскликнула фея. – Как ты посмел за мной подглядывать? Я-то дура и не поняла, что котенок с подобным сюрпризом. Хотя… что еще ожидать от такого, как ты?
– Домашнего заточения сроком на месяц? – спокойно предположил мужчина, приближаясь к трибунам. Он осторожно опустил на бортик топор и, выразительно всех оглядев, сказал: – Какого демона вы все тут забыли?
– А какого демона тут забыл ты? – возмутилась фея. – Я лично приготовила для тебя сонное зелье!
– Я ж тебе говорил, что с такой подружкой ядоустойчивость пригодится! – влез в разговор шут. – А ты все даром бесполезным возмущался. Да с твоим характером тебя каждый второй отравить мечтает. А у этой девки все средства под рукой!
Адель поджала губы и, посмотрев сначала на Двуликого, а потом на топор, потянулась к последнему. Но жених вовремя убрал вожделенный предмет подальше. Чтоб не поранилась… и других не поранила.
– И нечего меня глазами прожигать, фея! – возмутился Твегги. – Я, можно сказать, твой будущий родственник! На свадьбу-то пригласите? Ну там дверцу какую под алтарем приоткроете?! Я суфлировать буду!
Ада представила себе церемонию с участием шута, ужаснулась, снова покосилась на топор, но передумала его применять, так как в игре Двуликий неуязвим. Кстати, о неуязвимости…
– Как получилось убить Трикки? – меняя тему, спросила она жениха. – И как ты сюда вошел без кольца?
– Ну должен же я был себе оставить лазейки на всякий непредвиденный случай?
– Какие еще лазейки?
– Действительно, – поддержал фею Арэт. – Что за лазейки? Почему наши попытки зажарить тварь провалились, а ты пришел, топориком махнул, и развалился монстр на составляющие.
– Потому что я – автор игры, а вы – ее пленники. И, если есть желание выйти отсюда… без приключений, хватит пытаться узнать то, что знать не надо, – мило улыбнулся он. – Трикки и так многое выболтал. А посему я вынужден взять с вас клятву молчать. Со всех! – многозначительно добавил он, оглядев оценивающим взглядом сначала Илоланту, прижавшую за хвост перепуганного хому, затем хмурого Эмо, задумчивого дракона, заметно уставшую невесту, а напоследок и молчаливого Яна. – Понятно… Волк?
– Более чем, – качнул головой тот.
Спустя несколько минут гости Тритэры покинули амфитеатр под грустные всхлипы масок и активную жестикуляцию Двуликого, который то махал рукой, прощаясь, то встряхивал каким-то плакатом, приглашая всех заходить почаще. Сегодня он успел не только поразвлечься, но и хорошо закусить азартом, с которым визитеры пытались приструнить Трикки. Что не помешало ему требовать от Нира организации внеочередной игры для восполнения потраченных на «аттракционы для хомяка» запасов.
Сам же зверь после обретения своей истинной формы еле избежал острых когтей зор-зары, решившей поиграть с ним в кошки-мышки. Зато, гоняясь за болотным хомой, Лола приметила бесхозное колечко, которое и сцапала, пока никто не видел. Впрочем, кое-кто все-таки видел. Но выдавать предприимчивую «кису» не стал.
Нир ответил на несколько общих вопросов, после чего в воздухе появились две светящиеся двери. Илоланту с Эмо он отправил в дом лесника, чтобы успокоили ведьму, пропустившую все самое интересное. Арэту с Яном по их просьбе открыл проход в особняк Эльт-Ма-Рока, где они собирались замести следы недавних событий и сочинить правдоподобную версию исчезновения декана. А сам темный, прихватив с собой фею, ушел через игру совсем в другое место. Адель Нир рассказал чуть больше, когда они остались вдвоем, и только после ее торжественного обещания во все последующие истории влезать исключительно под его чутким руководством. А то еще одно такое пробуждение бедные Нировы нервы просто не выдержат.
Все началось около часа назад. Очнувшись раньше срока из-за действия своего нового дара, Нир принялся искать невесту. Обнаружил ее с помощью брачного браслета возле дома Рикарда и, усыпив бдительность Жозефины, нырнул в игру. Как выяснилось, предусмотрительный темный еще шестьдесят лет назад создал для себя запасной ключ в виде пропитанной чарами нити, которую вшил под кожу ладони. Оттого на месте линии жизни и был тот неисчезающий шрам, который заинтересовал фею при их первой встрече. Вот только в исправной работе второго ключа Нир сильно сомневался. Слишком много лет прошло, да и два покушения могли оставить свой след в магическом рисунке нити. Но, когда возникла безвыходная ситуация, все-таки попробовал его активировать и… вуаля! Он в игре. А еще здесь вся честная компания с его непоседливой невестой во главе. И тут маг увидел Трикки… То, что мужчина впечатлился его поведением, – это мягко сказано. Бывшему другу, пусть и несколько спятившему, Нир был готов уступить Тритэру, прекрасно зная, что это обрадовало бы сестренку, а шут с энтузиазмом кинулся б перевоспитывать нового «кормильца». Но доверить близких ополоумевшему хомяку? Вот уж вряд ли!
Больше всего в рассказе жениха фею удивила новость, что на самом деле ни ей, ни ее друзьям ничего не угрожало. Несмотря на то что кольцо Некроса заработало, главным на территории Тритэры оставался Двуликий. Этот прожженный интриган просто развлекался, упиваясь представлением и эмоциями невольных актеров в разыгранной Трикки пьесе. А вот Нир, попав в игру, обладал рядом преимуществ, и разбить защиту, на которую полагался зверь, ему не составляло особого труда, так как статус запасного ключа автора был значительно выше перстня зверя. Эти откровения вызвали в Адель бурю негодования. Она сложила два плюс два и поняла, что Нир с такими возможностями вполне мог вытащить ее с любого из туров Тритэры, но не сделал этого. Впрочем, гнев феи быстро сменился на милость, стоило жениху объяснить, что во время проведения подпольной игры Твегги запирал иллюзорную реальность от любого вторжения. И Нир при всем своем желании не имел возможности помочь никому из участников. Единственное, на что он мог рассчитывать, – это содействие бестелесной сестры, которая по мере своих сил и возможностей передавала фее записки.
Когда Ада и ее спутник оказались в одной из комнат, скрытой за сценой амфитеатра, перед ними тоже открылась дверь. И никакой подсветки у нее не было. Тьма, гостившая по ту сторону проема, немного напугала фею, однако, доверившись своему спутнику, девушка смело шагнула через порог. И тут же в просторном холле вспыхнули яркие светильники, озарив до боли знакомый интерьер с трупом на люстре.
– Добро пожаловать в наш будущий замок! – сказал Нир, приобняв невесту за плечи.
– О не-э-эт, – простонала Ада, прижавшись к нему.
А на пне напротив дома лесника, в котором горели почти все окна, сидел юркнувший в один из переходов зверек. Его бусинки-глазки злобно поблескивали в темноте, а лысый хвост раздраженно постукивал по грубой коре. Хома болотный неотрывно наблюдал за крыльцом, на котором курил заспанный лесник, и на его мохнатой мордочке гостило совсем не звериное выражение.
А когда мужчина поднялся и вернулся в дом, к брошенному окурку подбежал маленький зверек, сгреб его дрожащими от нетерпения лапками и… блаженно затянулся.
Рассветные лучи, проникая сквозь витражи под куполом, окрашивали светлые стены просторного зала во все цвета радуги. Облокотившись на алтарь, позевывал жрец, которого выманить на работу в такую рань могло только обещание солидного взноса в пользу храма. Симпатичная девушка в белом платье мерила шагами выложенный мозаикой пятачок в центре помещения и нервно тискала в руках кружевной платочек. Предстоящая встреча с мужчиной, которого она так ждала, и пугала, и будоражила одновременно. Все страшновато в первый раз.
Высокие резные двери распахнулись, пропуская внутрь человека, мыслями о котором Кассандра терзалась весь последний час.
– К чему такая спешка? – насмешливо спросил Дин Эльт-Ма-Грэниус.
– Ловлю момент, пока ты не передумал! – огрызнулась его жена… все еще жена.
– Признаться, отвечая вчера вечером согласием на целую гору твоих слезливых посланий, я никак не ожидал, что меня вытащат из постели на рассвете. Так в чем дело? Не молчи! Я ведь действительно могу передумать!
– Просто подумала… Если мы разведемся… – От волнения брюнетка скомкала несчастный платок и зажала его в кулаке. – Прости, я нервничаю. Мы так давно не виделись, – робко улыбнулась она.
Ее собеседник недоверчиво хмыкнул и ядовито произнес:
– Надеюсь, и дальше тебя не видеть, красавица.
– Все еще злишься?
– Скорее, брезгую.
– Мною?! – задохнулась от возмущения Кэс.
– Ну, – пожал плечами Дин, – отношениями с такими, как ты. Итак, к делу! – сменив тон, сказал некромант.
– Да, – согласно качнула головой собеседница, решив не развивать неприятную тему. – К делу. Когда разведемся, – с заминкой проговорила она и неуверенно взглянула на мужа. – Ты ведь не будешь возражать против моего пребывания в этом городе?
– Гроган? – без лишних пояснений понял Дин и усмехнулся. – Ну-ну, удачи. Если твои интересы ограничатся только им и ты не будешь лезть ни ко мне, ни к Адель, то почему бы и нет.
– Господин жрец! – позвала скучающего служителя Кассандра, и церемония началась.
– Дин Эльт-Ма-Грэниус, согласен ли ты развестись с этой женщиной и отказаться от любых притязаний на ее движимое и недвижимое имущество отныне и навсегда?
– Согласен.
– Кассандра Эльт… Э-э-э… – Жрец на миг умолк, уставившись на длинный перечень имен, высветившийся перед ним на алтарной плите.
– Без фамилий, пожалуйста! – попросила девушка.
– Кассандра, здесь присутствующая, согласна ли ты развестись с этим мужчиной и отказаться от любых притязаний на его движимое и недвижимое имущество отныне и навсегда?
– Согласна.
– Дайте ваши руки! – потребовал служитель храма.
Оба супруга выполнили его требование, и все трое замерли напротив каменного алтаря в ожидании. Спустя пару секунд на гладкой поверхности вспыхнул яркий символ Эраша, одобряя принятое парой решение.
– Объявляю узы брака разорванными! – торжественно провозгласил жрец и более обыденным тоном добавил: – Можете снять браслеты.
Дин молча протянул бывшей жене левую руку с проступившим на ней браслетом. Под пальцами Кэс цельный металлический обруч распался на две половинки. Второй брачный атрибут некромант тут же снял сам и ожидающе уставился на ведьму.
– Сейчас! – Она закатала длинные широкие рукава. На левом запястье поблескивал единственный браслет, правая же была унизана похожего вида обручами по самый локоть. Дин издевательски вздернул бровь. – Это коллекция на память! – смущенно улыбнулась Кассандра.
– И как ты только со всем этим богатством мужиков по храмам водила? – не скрывая сарказма, поинтересовался Дин.
– Сам знаешь, вдовьи можно снять в любой момент или просто в кожу втянуть – они в храме не проявятся. А твои снять было нельзя, зато можно растянуть, передвинуть по рукам выше локтей и прикрыть платьем, – с гордостью пояснила брачная аферистка. Жрец возмущенно прокашлялся, напоминая о своем присутствии. – Ну и взносов «на храм» никто не отменял, – добавила она, с сожалением расстегивая пятый от запястья браслет на правой руке – парный с тем, что уже лежал половинками на алтаре. – Пожалуй, я буду по ним скучать!
– Ничего! Думаю, ты найдешь, чем восполнить утрату.
– А ты? Ты тоже найдешь? – со странным чувством спросила Кэс.
– А я… подумаю, – мило улыбнулся ей бывший муж и, не прощаясь, направился к выходу.
Ведьма смотрела ему вслед с опаской и некоторой грустью. Что бы ни происходило дальше в ее жизни, а этот мужчина всегда останется единственным. Единственная ошибка, единственное поражение, отец единственного ребенка, а теперь вот… и единственный развод среди десятка похорон!
– Ты уверена, что хочешь уехать? – спросила подругу Жозефина, идя по коридору университета. Вокруг стояла непривычная тишина, так как практически все студенты разошлись на пары. У девушек же именно на это время выпало окно.
– Да, преподавание – не моя стезя, – с легкой улыбкой ответила Адель. – Никакой успокоительной настойки не хватит, чтоб восстановить нервы после шуточек местных юнцов. Соревнование у них, что ли? Кто первым новенькую преподавательницу до сердечного приступа доведет – тот герой дня? – Девушка вздохнула. – Они ведь нас с тобой совсем не воспринимают всерьез. И еще долго не будут…
– За себя говори, – фыркнула рыжеволосая ведьма, поправляя шнуровку на надетом поверх белой рубашки кожаном жилете. Из того же материала были брюки, вместо туфель – короткие полусапожки со шпорами. Женщины в их стране в основном предпочитали платья с удобными корсетами, и лишь некоторые, отправляясь в дорогу, облачались в брючные костюмы, но Жози мало заботила привычная мода. И пусть выглядела она несколько вызывающе на фоне своей белокурой спутницы, одетой в строгое платье с кружевным воротничком, зато скакать через парты, чтобы приложить указкой зарвавшихся учеников, было очень и очень удобно. Еще удобней было б, конечно, запустить в них огненным заклинанием. Но правила ОМУТТа такого рода методы запрещали.
Фея хмыкнула, покосившись на ведьму, но спорить не стала.
– Кроме того, – задумчиво проговорила она, – Нир не горит желанием иметь с этим учебным заведением что-либо общее. А одного я его оставлять боюсь – за ним присматривать надо!
«Это еще за кем из вас присматривать надо?» – подумала Жозефина, насмешливо взглянув на подругу, а вслух сказала:
– Ну это он зря! Тут столько оригиналов, начиная от преподавателей и заканчивая студентами. Просто цирк на выезде, а не главный вуз страны. Хотя… самые гениальные маги Тики-Терри и соседних государств именно отсюда, как водится, и выпускаются. Хм… обстановка располагает, что ли? – Рыжая задумалась. – К развитию таланта. – А потом рассмеялась и, возвращаясь к прежней теме, продолжила: – А Нир мог бы тут и статус магистра защитить, кстати. Хотя это в любой магической академии можно сделать. Странно, что он до сих пор не озаботился данным вопросом.
– Вот и мне было странно. С его-то уровнем силы и знаниями. Я даже спросила вчера почему?
– И? Что он ответил? – заинтересовалась Жози.
– Да, как обычно, в своем репертуаре, – отмахнулась Ада. – Сказал, что с его фамилией ни «Ма», ни «Эльт» не сочетаются!
Ведьма хихикнула, а фея устало улыбнулась. Вчерашний день у нее выдался тяжелым. А ночь богатой на разного рода разговоры. Впрочем… не только на них.
– Ну как знаете, – вздохнула Жозефина. У нее, к слову, тоже ночь оказалась бурной. Правда, совсем по другим причинам: больно уж расстроилась ведьма, имеющая взрывной характер и дополнительную специализацию боевого мага, что один раненый прохвост умудрился усыпить ее простеньким заклинанием прямо в кресле возле его кровати. Зато когда девушка проснулась… хорошо, что эльф с зор-зарой вовремя подоспели. А то пришлось бы рыжей покупать леснику новый дом. А так… все утряслось само собой, и троица благополучно вернулась в гостиницу. Откуда утром Жози и отправилась на занятия.
В отличие от Аделаиды, ей нравилось учить одаренных «деток» уму-разуму… в смысле, зельеварению и теории заговоров. И потому ведьма твердо решила доработать до конца испытательного срока, а потом приложить все силы, чтоб задержаться в ОМУТТе подольше. Под это дело она даже квартиру хотела себе присмотреть. Возвращаться в свой прежний город, имея тридцать сундуков золота, девушка не спешила. Ибо не горела желанием видеть довольную рожу Итана Эльт-Ма-Грогана, мстительные чувства к которому хоть и утихли на расстоянии, но пока что не до конца.
– Кстати, – снова заговорила Жозефина, когда они подошли к двери ректорского кабинета, – ты уверена, что с тебя неустойку не потребуют? А то несколько дней вместо положенного месяца… Вдруг?
– Ну, – вздохнула перед аудиенцией у начальства фея, – вот сейчас и выясним! – Прижав к груди заявление об уходе по собственному желанию, девушка решительно толкнула дверь и вошла в кабинет.
– У вас назначено? – долетел до оставшейся за порогом ведьмы приятный голос эльфийки-секретарши, которая, помнится, и приносила девушкам в деканат подписанные начальником пропуска.
– Можно и так сказать, – неуверенно отозвалась Адель, а потом все стихло.
Жозефина нервно одернула жилет, расправила идеально выглаженные с помощью магии рукава и, прислонившись спиной к стене, принялась ждать.
Фея вышла пять минут спустя с несколько ошарашенным выражением лица.
– Что? Отрабатывать заставляют? – с сочувствием спросила ее подруга. – Или компенсацию требуют?
– Э-э-э… – протянула блондинка, рассеянно теребя выбившийся из прически локон. – Вообще-то отпускают на все четыре стороны, но… только при условии.
– Каком? – нахмурилась ведьма.
– Хотят, чтоб я нашла себе замену.
– Что?! – Темные глаза Жозефины недобро сузились. – То есть одной меня им мало? Да?!
– Жози, не… – Фея попыталась поймать собеседницу за руку, когда та ринулась в кабинет, но ведьма вырвала локоть и, бросив на ходу: – Я сама все выясню! – захлопнула дверь.
– Вы куда? – завопила ей секретарша, но, судя по второму хлопку, вихрь по имени Жозефина пронесся мимо эльфийки, не придав ее словам никакого значения.
Адель постояла пару минут, прислушиваясь, а потом хитро улыбнулась и, зевнув, побрела к своему кабинету. Спать ей сегодня опять почти не дали, но девушка искренне надеялась, что теперь, когда зверь исчез, а она перестала числиться преподавателем ОМУТТа, они с женихом смогут позволить себе исцеляющий сон. И желательно так, чтоб пару суток не будили. Хотя… кому будить-то в замке на болотах? Разве что местная прислуга опять с чаем заявится.
Влетев в кабинет, Жозефина осмотрелась. Комната была просторной и светлой. На массивном столе небрежно лежали плащ и изящная черная трость с серебряным набалдашником. Кресло пустовало. Хозяин кабинета обнаружился совсем в другом месте, отчего гостья на миг почувствовала себя не в своей тарелке. Все-таки врываться к должностному лицу, которое явно ждет не тебя, с ее стороны было несколько недальновидно. У распахнутого окна спиной к ней стоял высокий мужчина в дорогом темно-сером костюме с едва заметной серебристой отделкой, над воротом его камзола выглядывала кипенно-белая рубашка, а из-под рукавов – манжеты с драгоценными запонками. Яркий солнечный свет превращал его волнистые волосы в чистое серебро. В украшенной массивным перстнем руке мужчина держал бутылку коллекционного вина. Густая багряная жидкость медленно наполняла стоявшие на подоконнике бокалы. На приход Жозефины он даже не обернулся.
– Э-э-э, я попозже зайду, – помявшись на пороге, выдала ведьма. Мысленно она уже дала себе не одну затрещину за чрезмерную импульсивность. Рисковать будущей карьерой девушке хотелось меньше всего.
– Ну почему же? – Поставив бутылку, мужчина взял в руки бокалы и плавно повернулся. На его бледном лице с россыпью мелких серых пятнышек насмешливо щурились серые глаза. – Располагайся, Рыжик. Я как раз собирался помянуть Мохнатика[19]. Составишь компанию, а? – лукаво улыбнулся ей «вечный студент».
«А где ректор?» – хотела спросить ошарашенная Жозефина, глядя на знакомо-незнакомое лицо, но вместо этого выдала лишь последнее слово и, достав из кармана пропуск, с удивлением уставилась на подпись, которая там красовалась.
– Ректор, – ответил на ее невнятный вопрос Ян. – Не похож?
Ведьма нахмурилась.
– А почему вы, уважаемый, не сообщили нам, кто вы такой? – поинтересовалась она.
– Потому что подобное, Лисичка, в мои полномочия не входит. Да и не скрывал от вас это никто. Вы сами больше заняты были взломом архива, а не изучением личностей вышестоящего начальства, – сделав глоток, заявил ректор и ехидно добавил: – Хотя деканами ты как раз интересовалась.
Жози недовольно поджала губы, но сдержалась, чтобы не ответить на колкость. Теперь-то она поняла, с чьей именно легкой руки их так быстро взяли на вакантную должность в самый престижный университет. А еще она осознала, почему охрана ночью послушалась этого самого Яна и не прибежала ловить нарушительниц. Студент… Ха! Оборотень он серый!
– А почему волосы раньше другого цвета были? – продолжала выпытывать гостья, пытаясь нащупать дверную ручку за спиной.
– Так потому, что эликсир восстанавливающий пил, а тут забыл его по рассеянности, – сладким голосом ответил ей Волк.
– Ой… – Вспотевшие пальцы ведьмы вцепились в вожделенную ручку. – А мне пора, там занятия скоро… – пробормотала она, пытаясь открыть дверь, но та никак не поддавалась, как будто ее зачаровали. Или не будто? – Проклятье! – выругалась себе под нос Жозефина.
– Спокойно, Колючка, – присев на подоконник, усмехнулся Ян. – Ты мне после Тритэры задолжала одно свидание, помнишь? Так вот… пришло время отдавать долги.
«Я попала!» – вынесла себе мысленный приговор ведьма, потом посмотрела на мужчину, подумала и… решила наслаждаться отдыхом, раз сам ректор устроил ей внеплановый выходной. В конце концов, во всей этой истории была и своя польза – выгонять ее из ОМУТТа никто, похоже, не собирался. Как не собирался и приставлять к ней левых напарниц. А это значило, что уже завтра Жози сможет заняться поиском квартиры.
– Меня не Рыжиком и не Колючкой, а Жозефиной зовут, – сказала девушка, взяв из его рук вино.
– Зачем же так официально, ведьмочка? Я, например, просто Серый, – подмигнул он и, приподняв свой бокал, спросил: – За Мохнатика?
Белоснежный Сайрус летел стрелой прочь из ненавистного города. За две недели ему основательно поднадоело изучать стены конюшни при постоялом дворе. В конце концов, он ездовой дух, а не обычная лошадь. Красивый, гордый, умный дух редкого для зор-заров окраса. Такому надо было отдельные апартаменты приготовить, а не затрапезное стойло. Сайрус жаждал путешествий в компании любимого хозяина и подруги Кары. И вот его мечта сбылась. От радости и волнения альбинос несся на пределе своих возможностей навстречу заходящему солнцу. Но погруженный в мрачные думы рыцарь на излишнее рвение скакуна никак не реагировал. Он вообще ни на что не реагировал: ни на чудесный закат, окрасивший горизонт, ни на пряный запах пожелтевшей листвы, ни на мысленные посылы высшей зор-зары, пребывающей, как обычно, в птичьем облике. Раскинув большие крылья, «сова» парила над всадником и размышляла над ситуацией. Позади остались боль и разочарование… А что ждет хозяина впереди? Судя по его настроению, ничего хорошего. Впрочем, и плохое там вроде как не маячит.
Ирвин, как и его верный дух, тоже думал о будущем. После истории с Аделаидой Ванн Грэниус он окончательно решил смириться с уготованной ему судьбой и плыть по течению реки под названием «жизнь». Давно пора! В глубине души белый рыцарь ощущал всю бесперспективность затеи с поиском настоящей любви задолго до визита темного мага, который поставил точку в его метаниях. Еще с той встречи с Адель в доме ее отца-некроманта он понял, что ничего не выйдет. Но понимать – это одно, а надеяться, пусть даже и не веря, – совсем другое.
Негромкие слова долговязого парня по имени Нир полностью совпали с внутренними ощущениями рыцаря. Тем более что легли они на свежие впечатления от последней, такой бесполезной и так дорого доставшейся ему победы в поединке. Именно поэтому, когда неделю назад в его палату с охапкой цветов вошла Адель и, смущаясь, сообщила, что скоро выходит замуж, Ирвин осознал, что доводы ее жениха были действительно верны. Рыцарь, который никогда не проигрывает, не станет совать палки в колеса счастья своей лунной леди. Потому что он «достаточно благороден, чтобы отступить и пожелать удачи той, которая уже сделала свой выбор». Насколько этот выбор верен, покажет время. Но это будет уже другая история, и в ней, увы, не останется места старому лектору с демоническим проклятием на судьбе.
Грустно усмехнувшись, Ирвин послал мысленный приказ Сайрусу, принуждая ездового духа несколько снизить темп. Кара, спланировав сверху, издала приветственный крик и устроилась на плече хозяина, глубоко вонзив черные когти в специальные прорези на латах.
«Все! Хватит! – решил мужчина и, легко коснувшись рукой блестящих перьев высшей зор-зары, послал ей ментальную благодарность за поддержку. – Больше никаких попыток обзавестись супругой. Глупых, бестолковых попыток, болезненных для него и опасных для невест. Обойдется его старый замок без наследника. В конце концов, можно ведь перед смертью выбрать кого-то из родственников. Главное, чтоб этот кто-то был по-настоящему достоин такого подарка, как земли Ма-Магни. А для души и тела всегда можно найти смазливую девицу из местных крестьяночек или провинциальных горожанок. Такую, которая не будет много требовать от своего любовника и уж точно не станет метить на место его законной супруги. Ради ее же блага… только ради этого».
Рассудив так, рыцарь мысленно внес свое имя в список убежденных холостяков. Он и не подозревал, что, впервые в жизни добровольно уступив вожделенную победу, разорвал узы давнего проклятия.
В спальне ласково потрескивали дрова в камине, на туалетном столике в двух массивных канделябрах трепещущими огоньками горели магические свечи. Воздух был пропитан ароматом шикарного букета, а атмосфера – уютом. Единственное, что нарушало гармонию, это резкие щелчки от передвигаемых туда-сюда костяшек на счетах и скрип пера, скользящего по вощеной бумаге. В зеркале поверх баночек, изящных флакончиков, распахнутой шкатулки, доверху набитой дорогими украшениями, и вазочки с разномастными кисточками отражалось сосредоточенное личико темноволосой девушки. Общую миловидность несколько портили две глубокие складки между нахмуренными бровями.
Просуммировав очередную колонку цифр, Кассандра раздосадованно отбросила перо и, потирая виски, уставилась на свое отражение. Расчеты были неутешительны. Проклятая Черная река оказалась практически неиссякаемым источником дохода. По всему выходило, что растратить состояние Итана Эльт-Ма-Грогана будет проблематично. Но оставить брошенному мужчине хоть что-то не позволяла профессиональная гордость опытной авантюристки.
В дверь робко поскреблись, вслед за чем раздался пропитанный надеждой голос:
– Касенька, кошечка моя, ты ведь спустишься к ужину?
Кэс поморщилась от слащавого тона. Встала, разгладила складки декольтированного платья, сбрызнула запястья духами и, поправив темную прядь, нежно прощебетала:
– Иду, котик!
Затем спрятала в стол счеты, убрала туда же писчие принадлежности и, закрыв ящик на ключ, направилась к двери. Раз не судьба разорить, что ж… Придется наследовать!
Эмилли-эль с брезгливой миной рассматривал себя в зеркале.
– Я грязный, как трубочист после работы!
Илоланта нехотя отвлеклась от пристального изучения резного ларчика и, повернув голову в сторону эльфа, томно промурлыкала:
– А я тебе давно говорю – бросай дурью маяться, чудик! Твоя светло-эльфийская голова только мешает. Вот сегодня мы почему в канаве отсиживались? А? Потому что твоя золотистая макушка в лунном свете мерцала, как маяк. Скажи спасибо, что канава подвернулась и что в ней ветки нашлись. А то пришлось бы этих охотничков за нашим артефактом, – зор-зара ласково погладила лапой ларец, – в расход пустить. А потом или откупаться, или опять в бега… Оно нам надо?
Эмиль тяжело вздохнул и промолчал. Когда выяснилось, что «убитый» им королевский советник на самом деле только ранен, а Арэт и Ян, обнаружив в особняке Рикарда контракт, заключенный с гильдией убийц на некую черно-розовую особь мужского пола, аннулировали договор от имени почившего, эльф вернулся к своему натуральному облику. Тем более что от отца прятаться смысла не имело. Почтенный родитель прислал своему непутевому чаду пространное письмо с голубиной почтой, в котором предлагал младшему сыну заехать как-нибудь домой для официального примирения с семьей. Поскольку угрозы женитьбы на Юми уже не существовало, с отцом Эмилли-эль вскоре помирился. Не забыв при этом оговорить такие условия, как отдельное проживание и полную свою независимость.
– Если бы ты не мяукнула этим охотничкам «Опоздали, дурачье!», когда мы мимо них к выходу из развалин пробирались, то они бы не бросились нас искать и мою, как ты говоришь, светло-эльфийскую макушку не увидели! – огрызнулся Эмиль.
– Подумаешь! – отмахнулась Лола, потягиваясь. – Нет, ну почему ты не попросишь Нира вернуть обратно черно-розового Эмо? Такое было недоразумение симпатичное! А теперь чего? Эльфенок обыкновенный – одна штука! Скучно! – завела уже знакомую песню зор-зара. – Ну не хочешь сам просить, давай я помяукаю?
– Как ты мне надоела! – буркнул эльф и скрылся в ванной.
Илоланта ехидно захихикала ему вслед. Выводить обидчивого эльфа из себя было просто и весело. Он так забавно реагировал на подначки, что зор-зара никак не могла отказать себе в удовольствии лишний раз поддеть напарника. Тем более, что остывать он обычно предпочитал в уединении, а это тоже было на лапу Лоле. Пока он приводил в порядок свои растревоженные чувства, она, как обычно, занималась делом. Вот и сейчас, развалившись на диване и прикрыв глаза, Илоланта мысленно позвала: «Хозяин?! – И, услышав его ответ, попросила: – Мне бы с госпожой поговорить, мурр?»
Вернувшись после охоты на Трикки в замок на Черной реке, Лола обнаружила, что там уже прочно обосновалась предприимчивая Кэс. В принципе, любовницы Итана были Лоле глубоко безразличны, но эта так и норовила услать «кошечку» подальше, чем и привлекла к себе ее пристальное внимание. Оценив новую подружку хозяина по достоинству и пару недель подействовав ей на нервы целым набором устроенных исподтишка каверз, Илоланта получила желаемое. Как ни крути, а две умные женщины всегда сумеют договориться. И вот теперь зор-зара колесит по стране, якобы добывая по просьбе «госпожи» редкие зелья и прочие «жизненно необходимые вещи», а на самом деле гоняется за приключениями в компании посветлевшего эльфенка. И это стоило ей всего лишь десять процентов от выручки, в то время как Кассандра рассчиталась за благосклонность высшей зор-зары магически заверенной клятвой о непричинении физического вреда Грогану. И тем не менее данные условия были выгодны обеим.
«Что тебе нужно, чудовище?» – Даже мысленный голос Кассандры был пропитан усталостью.
«Да я это… отчитаться, – муркнула собеседница. – Добыча есть, жди долю! Ну… и поинтересоваться, как дела».
«Издеваешься? – вспылила невеста хозяина. – Ты зачем этому полоумному наплела, что если не заниматься любовью с женщиной-лекарством, то недуг вернется? Он меня теперь трижды в день достает!»
«Так это ж все для твоего блага, дорогая, – едва сдерживая смех, отозвалась зор-зара. – Чтоб не скучно было в черном замке дни и ночи коротать».
В неразборчивом шипении Кассандры Илоланте послышались какие-то проклятия, но разбирать их она не стала. Оборвала ментальную связь и зашлась в приступе дикого хохота. Выскочивший из ванной комнаты эльф лишь мрачно покачал головой, глядя на напарницу. А потом повертел у виска и снова удалился за дверь, оставив Лолу ржать дальше.
Просторное помещение большого храма благоухало дивным ароматом синих роз. Потрясающей красоты цветы, не без участия Адель, преобразили весь зал, придав торжественной церемонии особую… романтическую атмосферу. Сегодня в храме Эраша собрались не только многочисленные гости, но и практически весь клан Грэниусов. Родственники пожаловали как из родного города, так и из других поселений. Да что там! Некоторые даже из соседних стран приехали. Пропустить вторую свадьбу главы клана не хотел никто. Темные маги, в большинстве своем наделенные способностями к магии смерти, молча косились на белокурую наследницу семьи, сидящую на самой первой от алтаря скамье рядом с мужчиной в лиловых очках. По последним слухам, ее проклятый дар «цветочной феи» после редких, но плодотворных уроков отца уступил позиции некромантии, что вполне устраивало большинство двоюродных и троюродных тетушек, дядюшек, их чад и родителей. А вот выбор Дина Эльт-Ма-Грэниуса многие не одобряли, однако открыто протестовать не смели, ибо… чревато. Зачем злить одного из самых сильных некромантов страны на его собственной свадьбе? Впрочем, злить этого мага вообще не рекомендовалось. Ибо из всех поединков, на которые он вызывал своих чрезмерно ярых оппонентов, живым не вышел никто.
Когда на пороге появился облаченный в белое жених и его златовласка-невеста, по залу прокатился вздох восхищения, а кто-то из особо впечатлительных гостей даже выкрикнул восторженный комплимент. Брачующаяся пара действительно смотрелась великолепно. Худощавый блондин и очаровательная эльфийка, нежная и хрупкая, словно редкий цветок. Вот только внешность этой милой леди была обманчива. За время обучения у Дина она из молодого экзорциста превратилась в профессионала высокого уровня и заслужила уважение не только среди своих соратников, но и среди других магов. Бурный роман Юми и ее наставника закрутился после того, как эльфийка ненавязчиво отвадила от мужчины трех любовниц, а четвертой, самой стойкой и вредной, устроила феерический скандал с использованием своего дара. Нет, не «мага душ», а всего лишь древесной феи. Впрочем, упрямой леди и этой демонстрации вполне хватило, чтобы спешно покинуть дом любовника и больше туда не возвращаться. Ну а когда некромант вместо наказания предложил зарвавшейся ученице занять вакантное место, их отношения быстро перешли на новый уровень. Правда, данное обстоятельство никоим образом не мешало Дину продолжать обучать свою юную пассию «суровым будням полевой работы». В итоге спустя полгода глава клана Грэниусов объявил о том, что Юми становится его официальной напарницей, а еще через четыре месяца назначил день свадьбы. Проживший больше сотни лет некромант справедливо рассудил, что наследница у него уже есть, и весьма достойная, а значит, он вполне может устраивать свою личную жизнь с той, кого выбрал сам, независимо от расцветки ее магических талантов, а не с той, кого навязали родственники. Тем более их выбор уже однажды себя не оправдал.
Адель же, глядя на стоящую у алтаря пару, втайне лелеяла надежду на то, что светлая эльфийка все-таки родит папочке истинно темного ушастика, и фея с чистой совестью сможет отказаться от пресловутой приставки Ванн к своей фамилии в пользу брата или сестры, более подходящих на роль наследников рода некромантов.
Когда закончилась официальная часть церемонии, защелкнулись на запястьях браслеты и жрец предложил молодоженам скрепить брачные узы поцелуем, зал взорвался аплодисментами. А потом были поздравления, пожелания и горы подарков, среди которых самым необычным оказался артефакт, щедро пожертвованный Арэтом Эльт-Ма-Ри новой чете. Да-да, хитрый дракон умудрился и с некромантом завязать приятельские отношения, когда приехал к нему за своей скрижалью и охотно остался выпить чашечку чая.
Среди вереницы нарядно одетых гостей особенно выделялась одна весьма колоритная пара – высшая зор-зара в своем любимом черном плаще и светловолосый эльф в расшитом золотом камзоле. Эмиль планировал явиться на торжество с очаровательной девушкой из числа многочисленных поклонниц. Но вместо этого пришел под руку с человекоподобной пантерой, которая радостно скалилась, пугая гостей. Почему так получилось? Да все просто. Усато-хвостатая зараза горланила под окном три ночи подряд, причем жутко фальшивила, целенаправленно давя на нервы несчастному эльфу. А потом, когда план «А» не сработал, она, недолго думая, приступила к плану «Б», который включал в себя незаконные проникновения в дом Адель, ныне принадлежащий Эмилю. Лола забиралась внутрь через дымоход, подвал, окно и даже через комнату глухого гнома, который, будучи привычным к выходкам Илоланты, воспринимал ее поползновения философски. И если хозяин не успевал вовремя выставить зор-зару за дверь, она приступала к долгим уговорам в сочетании с жалобным мурлыканьем и преданным взглядом алых глаз. И все это, чтобы попасть на свадьбу некроманта, пошпионить там, поразвлечься, ну и повидаться со старыми знакомыми, по которым она, видите ли, соскучилась!
Из «старых знакомых» в храме Эраша присутствовали и Жозефина с Яном, и даже тролль с маникюром, который умудрился заслужить благосклонность феи, вовремя вернув ей потерянного Мурзика. Ну а друзья Адель, как говорил обычно господин Грэниус, – его друзья. Особенно, если эти самые друзья еще и весьма полезные личности. Впрочем, об этом Дин предпочитал умалчивать.
– Ну что? В ресторан с родственниками пойдем, как и положено, или… к Эмилю в гости? – спросила Ада своего спутника, когда почти все покинули храмовый зал вслед за молодоженами, которые в ближайшие несколько минут планировали попрощаться с гостями и отправиться в свадебное путешествие в черной карете, украшенной цветами, лентами и декоративными черепами.
– Естественно, второе, моя маленькая леди, – улыбнулся Нир, бережно придерживая фею за плечи, чтобы ее не сбили с ног особо рьяные девицы, рванувшие ловить букет невесты.
– Вот и я думаю, – кивнула Адель, убирая с лица непослушный локон. – Арэт тоже туда явится, и Жози с Яном наверняка придут.
– Главное, чтоб на встречу старых друзей дядюшка Твегги не решил заглянуть, – усмехнулся мужчина, уводя свою миниатюрную спутницу в наиболее безопасное место.
– О да-а-а… – протянула та и хитро взглянула на Нира. – Хотя если с подарками…
– К демонам его подарки! До следующей Тритэры пусть сидит в своей иллюзорной реальности и не лезет в наш мир, – пробормотал темный. – Я из-за вас и так чуть не поседел, – добавил он хмуро и демонстративно дернул себя за белую прядь, затерявшуюся в пепельно-русых волосах. – Спелись!
Ада скромно потупила глазки, скрыв за ресницами хитрый блеск. Действительно, спелись. Но отказаться от участия в дополнительной игре, которую выбил из своего «кормильца» двуликий прохвост, девушка не смогла. Правда, на этот раз она была не игроком, а консультантом, который снабжал шута данными о заявленных в тотализаторе участниках. Эта внеплановая игра так и называлась «Пять разбитых сердец». Твегги заявил, что начатая Ниром рекламная кампания просто не может быть бездарно похоронена из-за того, что «принцесса» слишком рано сделала свой выбор, «не дав потенциальным женихам поубивать друг друга в борьбе за ее благосклонность». Поэтому, пользуясь тем, что имена в листовках названы не были, Дух Тритэры создал двойников всех шестерых участников в одном из иллюзорных миров и… устроил грандиозное шоу с масштабными турнирами, комичными испытаниями и конкурсом серенад под окнами бедной феи, так похожей на Аделаиду. Имена персонажей Дух Игры, естественно, изменил, как чуть-чуть поменял и их внешность. Затем потребовал от Нира продолжить рекламную кампанию и разослать приглашения постоянным гостям Тритэры. Представление, надо сказать, получилось шикарное. Единственное, что сильно возмутило Адель, – это то, что героиня, прототипом которой она являлась, в конечном итоге досталась не рыжему и даже не дракону, а… темному магу, сильно смахивающему на Грогана. Но возмущение феи утихло сразу, как только Нир вручил ей целую пачку банковских векселей и сказал, что, мол, выигрыш на тотализаторе ее… как и договаривались.
Завидев медленно перебиравшего лапками Арчибальда, возницей которого был Эмиль, Адель махнула ему рукой и обернулась к темному.
– Ну-с, пойдем, что ли… проныра? – подколола она своего спутника, не удержавшись от ехидного смешка.
На все вопросы о происхождении имени он загадочно отмалчивался, пока однажды не был вынужден обменять эту тайну на согласие Адель не разводить подозрительно-подвижную растительность в спальне. История оказалась банальной. В детстве Ритэр был тот еще пройдоха. И родители в шутку называли его пронырой. А маленькая Ита, слушая их, была уверена что говорят «про Нира», что и озвучила как-то всей семье. С тех пор к темному магу и приклеилось прозвище Нир.
– Идем, цветочек, – не остался в долгу он.
Вместе они поспешили к карете, в окне которой маячила довольная физиономия Илоланты. Когда все устроились на сиденьях и экипаж, плавно покачиваясь, двинулся в направлении ее бывшего имения, фея устало вздохнула и прижалась к плечу Нира. Пальцы ее переплелись с его, а на запястьях девушки ярко сверкнуло белое кружево двух брачных браслетов, надетых в храме Эраша чуть меньше года назад.
– Напитки мы закупили. – Лола, сидящая в обнимку с галлоном «Зора», махнула лапой в сторону ящика с бутылками. – А закуска на совести дракона.
– Вы что, упиться решили? – оценив масштаб грядущей вечеринки, полюбопытствовала фея.
– А что такого? – обернулся к ним эльф и с хитрой улыбкой добавил: – Надо же отметить тот факт, что у тебя, Адка, теперь есть молодая мачеха в придачу к престарелому отчиму. – Адель хмыкнула, но ничего не сказала. Про то, что ее якобы почившая мать жива, здорова и замужем за хозяином Черной реки, она узнала случайно и, вопреки опасениям Дина, жаждой встречи с Кэс не воспылала. Хотя и слушала байки про свою родительницу из уст Илоланты с большим интересом. – У нас с этой… – эльф покосился в сторону невинно моргающей зор-зары, – с этой тварью потусторонней новый заказ на артефакт, управляющий громом.
– Что?! – воскликнула девушка, чуть подавшись вперед. – Опять Арэт вас в какую-то авантюру втягивает?
– Ну-у-у… учитывая, что идея собраться вечером у меня принадлежит ему, – да.
– Стоп! – нахмурилась фея. – Так он всех нас на эту вечеринку заманил. Хочешь сказать, что и нам роль в его новом проекте отведена?
– Как знать, как знать, – уклончиво мурлыкнула Лола и нежно погладила булькающий под лапой «Зор».
В мире, где обитают волшебники, принята общая система построения имен. Так, приставка «Эльт» к фамилии означает принадлежность человека (или нелюдя) к элите, «Ма» соответствует статусу магистра. –
Ванн – приставка к фамилии. Означает наследника рода. Чаще всего присваивается первенцу, но бывают и исключения.
Магистр – звание, подтверждающееся экзаменом в одном из вузов для магов. Означает высшую степень владения даром, полный контроль над ним. Чтобы его получить, учебные заведения заканчивать не обязательно. Достаточно просто довести до совершенства свои магические способности. «Магистр» в данном случае производное от «маг».
Зор-зары – бестелесные существа Мира Духов, получившие осязаемую форму, благодаря которой могут находиться в Мире Живых. В Мире Живых живут люди/ нелюди/ животные/ птицы/ рыбы/ прочие создания… Они (в большинстве своем) имеют телесную оболочку, в отличие от обитателей Мира Духов. Мир Живых – это мир, в котором происходит действие романа. Почти все зор-зары имеют черный окрас, но также встречаются и белые особи – альбиносы. Различают высших зор-заров и низших. Первые – интеллектуально развитые, больше похожи на людей, вторые мыслят на уровне животных. Ездовых зор-заров держат в качестве личного транспорта только очень богатые люди и нелюди, ну или предприниматели, зарабатывающие извозом на дальние расстояния. В дороге эти ездовые духи менее прихотливы и значительно более выносливы. Они почти не знают усталости, питаются зором, галлоны с которым возница берет с собой в путь, а еще их почти невозможно похитить или убить из-за привязки к предмету, принадлежащему хозяину. Одним словом, низшие зор-зары являются лучшим средством передвижения по стране и за ее пределами. Правда, путешествия эти и стоят недешево. Поэтому большинство простых людей предпочитает ездить по старинке – на лошадях, верблюдах и прочих животных, прирученных людьми.
Имена всех эльфов в Мире Живых оканчиваются на – эль, это символизирует их принадлежность к данной расе. При сокращении имени в неофициальной обстановке – эль обычно не произносят.
Метка Эраша – родимое пятно в виде замысловатого символа. Имеющий магический дар ребенок рождается с такой вот меткой на коже. Существует классификация меток Эраша, по которой можно определить направленность магического дара носителя. Окончательно формируется «божественный рисунок» на теле одаренных к двадцать пятому году их жизни, соответствующему магическому совершеннолетию.
Ромор – искусственно созданное существо, получеловек-полуживотное. Не является гражданином страны, не имеет никаких прав. Напоминает биологического робота с разными функциями: повар, слуга, возница и т. п.
Аки-Терри – страна, соседствующая с Тикки-Терри. «Терри» – на древнем языке, который лег в основу всех языков Мира Живых, означает «земля» и добавляется к названию любой страны вышеупомянутого мира. Существует также общий язык, на котором общаются жители разных стран друг с другом.
Ад, Рай, демоны, ангелы – в Мире Живых принято считать, что после смерти человека (или нелюдя) его душа отправляется на суд богов, откуда идет на перерождение либо в Ад, где заправляют демоны, либо в Рай, где хозяйничают ангелы. Первые – чернокрылые и злобные, вторые – белокрылые и добрые. В Аду мучение для грешных душ, а в Раю благодать для душ праведных. Иногда ангелы или демоны снисходят до контакта с живыми людьми. Первые, чтобы наставить на путь истинный, вторые, чтобы заключить сделку.
Троллий тис – особый вид дерева, славящийся своей прочностью.
Мозгоедка – вид нежити, считавшийся вымершим.
Кристалл связи – небольшое и довольно дорогое устройство для немедленной связи со стражами порядка. Такие кристаллы довольно редки, ими пользуются в основном некроманты и другие маги исключительно для того, чтобы вызвать на помощь экзорциста.
Тритэра – подпольная игра, проводится раз в год в разных городах. К участию в ней допускаются только маги. Игра идет на деньги, но… в финале разыгрывается то, что невозможно получить нигде, кроме этой игры. В финале разыгрываются магические дары. Именно поэтому игра и является запрещенной в мире, где считается, что дар дает только Эраш, касаясь своей божественной дланью новорожденного ребенка.
Иссэ-Терри – Страна Песков, от Тики-Терри до нее около двух суток пути на крылатых зор-зарах.
Твегги – «двойной»; прозвище Духа Тритэры.
Лунная пыль – порошок, вызывающий сонливость и слабые галлюцинации.
Алхимия живых материй занимается трансформацией живых существ. Например, созданием химер для общественных нужд.
Глумуар – изменение облика, усиление внешней привлекательности с помощью магических средств. Не иллюзия, а именно необратимое изменение внешности.
Мохнатик – болотная нежить, прирученная Адель.