Несколько напряженных недель ушли на то, чтобы проследить путь объекта от места преступления до домашней планеты батарианцев и их древнего города Тонду. Кай Лэнг не любил это место по многим причинам: ему не нравилась толкотня на улицах, асимметричная архитектура и местная еда. Но больше всего ему не нравились сами батарианцы. И не потому, что большинство из них были пиратами и работорговцами. Просто они принадлежали к другой расе, следовательно представляли угрозу для человечества. А Кай Лэнг не возражал, когда его называли расистом и даже экстремистом.

Аукционный дом располагался на одной из извилистых улиц Тонду, к его парадному входу вело несколько ступеней. Из-за полученного в недавней довольно тяжелой миссии ранения Лэнг все еще пользовался тростью и каждую ступень преодолевал по отдельности. Пройдя сквозь высокие открытые двери, он оказался в просторном вестибюле, где его встретили два охранника-батарианца. Четырехглазые чужаки с нескрываемой подозрительностью уставили на него все имеющиеся глаза.

Лэнг предъявил стоявшему справа охраннику приглашение, и тот поднес документ к сканеру. Электронное приглашение было подлинным — его за немалые деньги купили у одного из местных дельцов, — и батарианец почтительно кивнул:

— Можете войти, но пистолет останется здесь. И трость тоже.

— Нет проблем, — ответил Лэнг, передавая охранникам оба указанных предмета. — Хорошенько присматривайте за ними.

— Вы все получите при выходе, — проворчал второй батарианец, укладывая пистолет и трость на стол, заваленный оружием остальных посетителей.

После этого Лэнгу было предложено выложить на поднос содержимое карманов, в результате чего обнаружились три монеты, коробочка с пилюлями и стило. Первый охранник осмотрел предметы, что-то проворчал и махнул рукой в сторону металлической рамки:

— Пройдите, пожалуйста, через металлоискатель.

Поскольку прибор не отреагировал ни звуком, ни вспыхнувшими огнями, Лэнгу было позволено забрать свои вещи и пройти в следующее помещение. Комната не отличалась большими размерами, да этого и не требовалось, поскольку участие в подобном аукционе могли позволить себе лишь очень состоятельные личности. Смотреть здесь было абсолютно не на что, и пока Лэнг усаживался рядом с пожилым турианцем, все взгляды были обращены в его сторону.

Конечно, куда лучше было бы перехватить объект до того, как он оказался выставлен на продажу, но Лэнг опоздал и теперь твердо намеревался завладеть им, несмотря ни на какие сложности.

После него пришли и заняли свои места еще два участника аукциона, и время, казалось, остановилось. Наконец на трибуне появился изысканно одетый волус:

— Добрый день, достойные господа. Сегодняшний аукцион проведу я, Дос Тассер. Все вы имеете на руках каталоги и, несомненно, успели ознакомиться с предлагаемыми лотами. Аукционный шаг — тысяча или миллион кредитов, после третьего удара сделка считается совершенной и окончательной. Есть вопросы? Нет? Тогда начинаем аукцион.

— Первым пунктом в каталоге идет Протеанское Яйцо, которое при активации воспроизводит голографическую карту звездного неба. Поскольку демонстрируемые созвездия не совпадают с очертаниями ни одного из участков освоенного космоса, эксперты полагают, что данная система находится за пределами нашей Галактики и представляла определенный интерес для протеан. Если это верно и если покупателю удастся выяснить, где находятся эти планеты, стоимость вероятных технологических сокровищ будет неизмеримо выше стоимости этого яйца. Первоначальная цена лота — десять миллионов кредитов. Кто-нибудь предложит одиннадцать?

Одиннадцать миллионов было предложено незамедлительно, потом последовал довольно продолжительный торг, и в результате прозвучало последнее предложение в сорок два миллиона. Этого оказалось достаточно, чтобы яйцо перешло в собственность пышно разодетой азари, чье лицо скрывала густая вуаль. Собиралась ли она отправиться на поиски звездной системы, заключенной в памяти устройства, или поставить яйцо на полочку, Лэнг сказать не мог, да его это и не интересовало.

Следующим лотом шел сосуд со слезами турианского святого. По крайней мере, так утверждал Тоссер, хотя никаких доказательств не было и жидкость в сосуде могла оказаться обыкновенной водой. Но сидевшего рядом с Лэнгом пожилого турианца это не остановило, и он выложил за реликвию пять тысяч кредитов. Похоже, он счел сделку удачной.

Наконец Тоссер выставил объект, ради которого прибыл Лэнг.

— Представляю вам следующий лот, — произнес Тоссер, поднимая для всеобщего обозрения предмет, похожий на отполированный драгоценный камень. Отразившийся от его граней свет заплясал бликами на стенах зала. — Здесь, внутри предохранительной матрицы, содержится биологическое генетическое оружие особого рода. Как утверждает продавец, пожелавший остаться неизвестным, это оружие, будучи активированным среди человеческого населения, поразит личность, известную как Призрак. Личность, по слухам являющуюся основателем «Цербера». Мы, естественно, ничем не можем подтвердить это заявление и не несем ответственности за возможные последствия активации данного оружия. Итак, леди и джентльмены, первоначальная цена — пять миллионов. Кто предложит шесть?

Лэнг не только был знаком с деятельностью «Цербера», но и на протяжении десяти лет работал на эту организацию. И потому представлял себе степень опасности. И не только по отношению к самому Призраку, но и по отношению к десяткам тысяч связанных с ним человек, которые тоже окажутся уязвимыми.

Он швырнул монеты, и они попадали на пол вокруг Тоссера, сопровождаемые легким звоном и облаками густого дыма. А Лэнг был уже на ногах. Несколько стремительных шагов к оторопевшему волусу — и матрица в руках Лэнга. Точно рассчитанный удар ногой свалил аукциониста на пол.

Но Лэнг был не единственным в этой комнате, кто хотел завладеть этим предметом и был готов применить силу ради достижения своей цели. Этот человек тоже был безоружен, но очень силен, что стало понятно, когда его руки обхватили шею Лэнга.

Лэнг схватил противника за руки и сильно потянул вниз, одновременно прижимая подбородок к груди, что давало возможность получить драгоценный глоток воздуха. Он согнул ноги в коленях, сместив центр тяжести вниз, а затем резко выпрямился и сбросил с себя противника. Лэнг продолжал удерживать нападавшего за одну руку, так что тот приземлился на спину. Лэнг наступил ему на лицо, ощутил, как под ногой что-то хрустнуло, и понял, что этот бой закончен.

Затем он направился к выходу, по пути доставая стило. Послышался взрыв, и его пистолет — или то, что выглядело как пистолет, — направил шрапнель во все стороны. Выскочив в вестибюль, Лэнг обнаружил обоих охранников лежащими на полу, и один из них был точно мертв.

— Не трудитесь вставать, — бросил второму Лэнг, забирая свою трость. — Я сам открою дверь.

Завершив миссию, убийца захромал к выходу. Правая нога горела словно в огне. Но матрица цела, Призрак будет доволен, и Лэнг сможет покинуть Кхар’шан. Жизнь прекрасна.

— Я не хочу туда идти, — заупрямился Ник. — Почему я не могу остаться здесь?

У Дэвида Андерсона не было своих детей, и, если бы решать пришлось ему, бывший офицер флота просто приказал бы подростку выйти из комнаты, что вряд ли привело бы к положительному результату. К счастью, его любимая женщина умела справляться с подобными ситуациями лучше. В свои тридцать с небольшим лет Кали была в отличной форме. Когда она улыбалась, вокруг глаз проявлялись едва заметные морщинки.

— Ты не можешь здесь остаться, потому что Дэвид и я хотели бы, чтобы ты, если потребуется, рассказал на Совете о том дне, когда Грейсон ворвался в Академию Гриссома. Необходимо принять все меры, чтобы такое больше не повторилось.

В тот день Ник был ранен в живот, и для излечения его доставили в Цитадель. Темные волосы еще больше отросли и спускались ему до самых плеч, и для своего возраста мальчик казался слишком хрупким.

Он с надеждой поднял взгляд:

— А можно на обратном пути зайти в «Куб»?

— Конечно, — ответила Кали. — Но только на часок. А сейчас идем, нам пора.

Конфликт был предотвращен, и Андерсон с удовольствием услышал щелчок закрывающейся за ними двери. Лифт доставил их вниз, в беспорядочную толчею нижнего уровня. Над головами грохотали вагоны монорельсовых составов, по тротуарам сновали представители самых разных рас, а на проезжей части было тесно от наземных экипажей. Обычное состояние огромной космической станции, служившей культурным, финансовым и политическим центром Галактики.

Андерсон, имевший звание адмирала, был представителем Альянса в Совете Цитадели и большую часть своего времени проводил на борту этого сооружения. Главной частью станции, построенной в форме звезды, являлось центральное кольцо, имевшее около десяти километров в поперечнике, от которого в разные стороны отходили сорокакилометровые «лучи». Численность населения станции составляла около тринадцати миллионов разумных существ, но ни одно из них не было причастно к строительству этого колоссального комплекса.

Станция была обнаружена две тысячи семьсот лет назад, когда азари исследовали обширную сеть генераторов масс-эффекта, оставшуюся от загадочной расы, известной как протеане. Азари основали на Цитадели свою базу, научились создавать поля масс-эффекта и использовать их при дальнейшем исследовании Галактики.

Спустя несколько десятилетий космическую станцию обнаружили саларианцы, и две расы пришли к соглашению учредить Совет Цитадели для решения спорных вопросов. По мере того как другие расы начинали осваивать открытый космос, у них не оставалось другого выбора, как подчиниться диктату наиболее развитых культур, составляющих Совет. Люди были здесь относительными новичками и лишь недавно удостоились права голоса в Совете Цитадели.

Долгое время считалось, что Цитадель была построена протеанами, но сравнительно недавно появились сведения, что настоящими архитекторами станции была таинственная раса наделенных интеллектом космических странников, названных Жнецами. Они не только спроектировали это сооружение, возможно как ловушку, но и несли ответственность за уничтожение всей органической разумной жизни приблизительно каждые пятьдесят тысяч лет. Несмотря на то что Жнецы скрывались во тьме космоса, имелись свидетельства о том, что они способны посылать сигналы и контролировать своих слуг на расстоянии многих световых лет. Андерсон был уверен, что Жнецы представляют собой постоянную и серьезную угрозу. И решать проблему Совет Цитадели должен немедленно.

Трудность заключалась в том, что в существование Жнецов верили не все, а кроме того, серьезные вопросы зачастую заслонялись повседневными распрями между различными расами. Именно поэтому Андерсону и Кали было так трудно убедить Совет отвлечься от исторических конфликтов ради более основательной угрозы, которой являлись Жнецы. Андерсон и Кали были уверены, что напавший на Академию Гриссома Грейсон был, по крайней мере, под частичным влиянием Жнецов, но никак не могли убедить в этом всех членов Совета. Большие надежды они возлагали на сегодняшнее выступление. Если удастся, Совет согласится объединить усилия для отражения опасности, угрожающей всем без исключения расам. В противном случае Жнецы сделают то, что проделывали раньше, — уничтожат всю разумную жизнь в Галактике.

По пути к общественному такси он вновь обдумывал догадку о том, что Жнецы построили Цитадель в качестве приманки для высокоразвитых рас.

Машина ожила, как только Андерсон уселся перед пультом управления. Антиграв двигался в поле масс-эффекта и должен был доставить их с нижнего уровня в сектор Президиума, где располагались помещения Совета. Кали заняла место рядом с Андерсоном, а Ник устроился сзади и сразу же занялся своим универсальным инструментроном. Устройство на правой руке подростка могло использоваться для доступа в компьютерные сети, ремонта электронных приборов и просто игр. Именно играми и занимался Ник все то время, пока Андерсон вел машину в потоке транспорта, рекой текущего между высокими утесами зданий по извилистым руслам улиц, под изящными навесными переходами.

Спустя десять минут они въехали на транзитную платформу, где и вышли из машины. Низенький коренастый волус устремился им навстречу, намереваясь перехватить освободившийся транспорт. Он был одет в защитный костюм, и большую часть лица закрывала дыхательная маска.

— Пошевеливайтесь, земляне, я не намерен торчать здесь целый день.

Его сварливый тон никого не удивил, поскольку все уже привыкли, что обитатели Цитадели были довольно грубы в общении между собой. Волусы были ближайшими союзниками турианцев, а те, после войны Первого Контакта, все еще не изжили вражду по отношению к людям. И это обстоятельство являлось одной из причин взаимного недоверия между расами.

По пути к лифтам Андерсон, Кали и Ник встретили пару прекрасных азари. Эти существа не имели пола, но, несмотря на голубоватый оттенок кожи, были очень похожи на земных женщин. Вместо волос на головах азари были уложены складки кожи, а тела отличались изысканным изяществом.

— Перестань таращиться, — заметила Кали, когда они вошли в кабину лифта. — Ничего удивительного, что они обходятся без мужчин. Возможно, стоит последовать их примеру.

Андерсон усмехнулся:

— Я же просто смотрю, и все. Я неравнодушен к блондинкам.

Кали скорчила ему гримасу. Лифт стал подниматься, и вдруг стоявший рядом саларианец выронил свой портфель. Сумка была зажата у него под мышкой, но внезапно выскользнула и шлепнулась на пол. На удлиненной голове саларианца, как и у всех остальных представителей этой расы, торчали небольшие выросты, похожие на рожки. Саларианец нагнулся за портфелем, но тот вдруг отлетел в сторону.

— Ник! — сердито воскликнула Кали. — Прекрати немедленно, верни портфель и извинись.

Подросток протестующе вздернул подбородок, но, увидев раздраженное лицо Кали, удержался от дерзости. Он поднял портфель, протянул его владельцу и пробормотал извинения.

Саларианец не в первый раз столкнулся с биотическим озорством и потому ничуть не удивился.

— У тебя есть талант, — отрывисто произнес он. — Используй его с умом.

Ник был одним из тех немногих, кто мог манипулировать подобной силой, присутствующей в лишенном гравитации пространстве. В последнее время он прилагал усилия, чтобы развить в себе биотические способности, и, судя по поведению портфеля, добился определенных результатов, комбинируя потоки энергии. Однако его впечатляющие способности раздражали Андерсона. К счастью для Ника, Кали была более снисходительной. Возможно, даже слишком снисходительной.

Створки лифта плавно разошлись, и пассажиры вышли в вестибюль, примыкающий к Президиуму. В противоположность тесноватому и многолюдному нижнему уровню, здесь было по-настоящему просторно. По голубому небу плыли искусственные облака, сверху струился солнечный свет, и, проходя вслед за своими спутниками по изогнутому переходу, Андерсон ощутил на лице дуновение легкого ветерка. В обширном парке нашлось место и для озера, и для небольшой рощицы, и для огромной лужайки с аккуратно подстриженной травой. Здесь было много гуляющих самых различных рас, они бродили по дорожкам или отдыхали на скамейках.

Андерсон целеустремленным шагом повел своих спутников прямиком к Башне Цитадели, расположенной в самом центре огромной космической станции. Трудно было оценить это сооружение, глядя на него вблизи, но Андерсон знал, что Башня видна за много километров и является важнейшим ориентиром для всей Цитадели.

Но зал Совета находился почти на самом верху, а опаздывать было нельзя, так что Андерсон перешел на быстрый шаг. Повестка могла меняться вплоть до начала заседания, и невозможно было сказать заранее, будет ли их вопрос рассматриваться в начале, в конце или в середине дня.

Прежде чем войти в помещение Башни, троице пришлось пройти проверку на контрольном пункте службы безопасности Цитадели, стоящем у главного входа. Сегодня там дежурил турианец. На Андерсона уставились внимательные глаза, блестевшие в выступающих глазницах, обведенных алыми завитками татуировки. Плоский нос с едва заметными ноздрями почти утонул между жесткими лицевыми пластинами. Рот офицера напоминал перевернутую букву «V» и явно не был приспособлен для улыбки.

— Слушаю, сэр… Чем могу быть полезен?

— Мое имя Андерсон. Адмирал Дэвид Андерсон. Это Кали Сандерс и Ник Донахью. Мы приглашены на сегодняшнее заседание Совета.

— Минуту, пожалуйста, — отозвался турианец и вывел на стоящий рядом монитор список приглашенных. — Да, все верно. Теперь будьте любезны посмотреть в сканер, чтобы подтвердить свою личность.

Сканирующее устройство было вмонтировано в стену, и Андерсон заглянул в него, зная, что прибор определит его личность по сетчатке глаз. Данные поступят в центральный компьютер, откуда придет подтверждение. Вся операция заняла не больше пары секунд. Турианец кивнул:

— Вы можете пройти к лифтам, адмирал… Добро пожаловать в Башню Цитадели. Мисс Сандерс? Будьте добры посмотреть в сканер.

Вскоре все трое прошли проверку и вошли в прозрачный лифт, шахта которого протянулась по наружной стене Башни до зала Совета. Кроме них, в лифте никого не было, и, как только кабина стала подниматься, открылся вид на Президиум. Потрясающее зрелище даже у обычно сдержанного Ника вызвало восторженное «Вау!».

Конечно, все это было не случайно. Открывающееся зрелище было предназначено для того, чтобы производить впечатление на посетителей. По мере подъема становились видны широко раскинувшиеся лучи станции, мерцающие огоньками.

Затем лифт замедлил ход и остановился. Створки кабины разошлись, и Андерсон вслед за Кали и Ником вышел в холл. В дальнем конце виднелась широкая парадная лестница. На подходе к ней вдоль стен из полированного мрамора стояла почетная стража из восьми охранников — двух турианцев, двух саларианцев, двух азари и двоих людей. Представители человеческой расы вошли в состав почетного караула совсем недавно, когда Земля была удостоена членства в Совете.

У подножия лестницы их поджидала азари в красивом длинном платье:

— Доброе утро. Мое имя Джай М’Лани. Заседание Совета вот-вот начнется. Ваш вопрос в повестке дня стоит четвертым пунктом. Прошу вас подняться и пройти по коридору направо, в комнату ожидания, где вы сможете наблюдать за ходом Совета. Посетителям предлагаются освежающие напитки. За десять минут до вашего выступления я за вами зайду.

Поблагодарив М’Лани, Андерсон и его спутники поднялись по правому пролету лестницы. Комната ожидания оказалась роскошно обставленным залом с огромным экраном и двумя десятками кресел, из которых занято было не больше половины. Все собравшиеся — турианцы, саларианцы и женщина человеческой расы — обернулись на вошедших землян. Окинув взглядом новых посетителей, они снова переключили внимание на экран.

Трое спутников подошли к свободным креслам и уселись. Ник снова занялся инструментроном, загоревшимся на его левой руке, а Кали зашептала, нагнувшись к уху Андерсона:

— Они поставили наш вопрос во вторую часть повестки. Нехороший знак.

Андерсон знал, что она имеет в виду. Манера членов Совета в первую очередь обсуждать те вопросы, которые они считали самыми важными, была всем хорошо известна. А их приоритет стал понятен сразу, как только ожил большой настенный экран и на нем появилось изображение зала Совета. Поскольку камера была расположена в заднем ряду амфитеатра, можно было заметить, что почти все места для зрителей заняты, следовательно обсуждаемый вопрос представлял интерес для многих.

С левой стороны располагалась приподнятая платформа для членов Совета. Помост Просителей возвышался точно напротив, и на нем уже стоял кварианец. Кварианцы были расой кочевников и по росту лишь немного уступали землянам. Проситель был одет в разноцветный костюм, удерживаемый множеством ремешков и металлических застежек. Лицо скрывалось за блестящим визором и дыхательной маской. Суть его проблемы стала ясна сразу, как только кварианец дождался разрешения говорить.

— Мое имя Фотар Вас Майнар. Я обращаюсь к вам как уполномоченный делегат кварианского флота.

— Уполномоченный подонок — так было бы вернее, — проворчал один из турианцев, сидящий в комнате ожидания.

Андерсону была хорошо известна причина подобной неприязни. Именно кварианцы три сотни лет назад создали существ с искусственным интеллектом, впоследствии названных гетами. Затем, в результате жестокой войны после восстания гетов, кварианцы были вынуждены отступить, погрузившись на космические корабли, получившие имя Мигрирующий Флот. Из-за этой истории все остальные расы относились к кочевникам с нескрываемым презрением.

Аудитория в зале Совета разразилась громкими криками, что вызвало суровую отповедь председательствующей азари. Ее голос, усиленный динамиками, перекрыл шум:

— К порядку! В противном случае мои солдаты очистят зал.

Голоса утихли, и тогда заговорила азари. В своей очень долгой жизни она уже достигла возраста матриарха и была известна своей рассудительностью. Голубоватая кожа на ее лице, казалось, светится изнутри.

— Примите наши извинения, делегат Майнар. Вы можете продолжать.

Кварианец согнулся в полупоклоне:

— Благодарю. Дело, которое мне поручено изложить, не представляет особой сложности. Никто не оспаривает тот факт, что моя раса ненамеренно навлекла на Галактику угрозу вторжения гетов, но нельзя забывать, что мы дорого заплатили за свою ошибку и продолжаем расплачиваться до сих пор. Члены Совета наверняка помнят, что много лет назад, в разгар мятежа гетов, нам было приказано закрыть свое представительство в Президиуме. И мы согласились с этим. Но с тех пор многое изменялось, и мы убеждены, что настало время для новых отношений. Поэтому я обращаюсь к Совету за разрешением вновь открыть в Цитадели кварианское посольство. В конце концов, свое представительство в Президиуме имеют даже батарианцы, так почему же Мигрирующий Флот должен оставаться исключением?

Его слова вызвали протестующий рев собравшихся, и председатель, верная своему слову, приказала солдатам очистить амфитеатр. Процедура заняла около десяти минут, и все это время кварианец стоял и ждал продолжения обсуждения. Затем начались серьезные дебаты, и стало ясно, что Совет расколот. Саларианец и землянин были склонны удовлетворить его просьбу, тогда как остальные члены Совета возражали.

После пятнадцати минут препирательств азари предложила компромиссный вариант:

— Я возражаю против возобновления работы кварианского посольства, поскольку это подразумевает существование легитимного правительства. А делегату Майнару еще предстоит доказать, что такой орган существует. С другой стороны, в его словах есть смысл. Я убеждена, что установление официальной связи, через которую кварианский флот может общаться с Советом, могло бы стать положительным фактором. Поэтому вместо посольства я предлагаю учредить консульство. Впоследствии, когда и если позволят обстоятельства, этот орган можно развить до статуса полноценного посольства.

Саларианец и человек выразили согласие с предложением азари, и турианцу осталось только хмуро выслушать благодарность кварианца Майнара. Посольства не будет, но шаги к сближению предприняты, и Флот останется доволен.

Следующий час для Андерсона, Кали и Ника тянулся очень долго. В конце концов, после трех выступлений, за ними пришла азари М’Лани. Андерсон поднялся, а Кали воспользовалась минутой, чтобы предупредить Ника:

— Оставайся здесь и будь наготове, ты можешь нам понадобиться.

Ник был занят игрой на инструментроне. В рассчитанной на биотиков головоломке не было средств физического контроля.

— Да-да, — пробормотал он, не поднимая головы. — А потом мы пойдем в «Куб». Верно?

— Верно, — согласилась Кали. — Пожелай нам удачи.

Кали и Дэвид вернулись на центральную лестничную площадку, а оттуда поднялись на Помост Просителей. Одно дело — наблюдать за происходящим на огромном экране, но совсем другое — стоять на возвышении и смотреть на членов Совета через пятьдесят метров пустого пространства. Крайней слева сидела азари. Рядом с ней расположился саларианец, а следом — турианец и землянин. Над креслами членов Совета светились пятиметровые голографические изображения их голов, позволяющие следить за выражениями лиц.

Андерсон, хоть и был в гражданском, стоял по-военному выпрямив спину и вытянув руки по швам. Его округлое лицо с оливковой кожей было напряжено.

Кали тоже когда-то служила в армии, но уволилась уже очень давно. Тем не менее она понимала, насколько важно произвести благоприятное впечатление, и старалась поддерживать зрительный контакт с членами Совета.

Первой заговорила азари:

— Приветствую вас, адмирал Андерсон и мисс Сандерс. Прежде чем заслушать ваше выступление, я хотела бы поблагодарить вас за проделанную работу. Кто из вас будет говорить первым?

— Я, — ответил Андерсон. — Как вам известно, мы с мисс Сандерс решили довести до конца расследование происшедшего в Академии Гриссома, и после подробного изучения материалов мы пришли к выводу, что к нападению причастны Жнецы.

— Жнецы? — насмешливо переспросил землянин. — Или «Цербер»? Мне проблема Жнецов кажется искусственно раздутой.

Андерсон был знаком с этим человеком и даже пытался склонить его на свою сторону до заседания, но не преуспел. Не надеясь на поддержку этого члена Совета, он старательно подбирал слова.

— В сущности, и то и другое, — сказал он. — Имеются сведения о том, что к моменту нападения на Академию Пол Грейсон, убивший нескольких сотрудников, являлся пленником «Цербера». По неизвестным нам причинам Призрак не стал уничтожать перебежчика. Известно, что Грейсон находился в заключении на космической станции и был подвергнут серии экспериментов, в результате чего оказался под влиянием Жнецов. Мы собственными глазами видели ту лабораторию. Трудно сказать, насколько сильным было влияние Жнецов на Грейсона, но определенно значительным.

— Ах, вы так считаете? — воскликнул турианец. — А на каком основании? Я читал рапорты. Этот человек увлекался красным песком. Вы знали, что он раньше был агентом «Цербера». Зачем же приплетать сюда Жнецов, если мотивы его поступка и так очевидны?

— Вы совершенно правы, — согласилась Кали. — Грейсон был наркоманом. Но еще он был отцом одной из моих учениц. Очень талантливого биотика по имени Джиллиан. И Грейсон души не чаял в дочери. Громить ее школу было не в его интересах. И все-таки он на это пошел. И куда он направился в первую очередь? В исследовательскую лабораторию, где хранились все данные о наших студентах. Убив нескольких сотрудников, он ворвался в хранилище, куда поступали результаты всех испытаний и тестирований. Уже через мгновение он начал передавать информацию…

— У вас есть доказательства? — перебил землянин. — Сигналы, прошедшие через экстранет? Вы можете доказать, что Грейсон передавал информацию именно Жнецам?

— Нет, — ответил Андерсон. — Мы не можем этого доказать. Но организм Грейсона подвергся значительной модификации, и мы убеждены, что он имел возможность передавать информацию, не прибегая к помощи традиционных технологий связи.

— Даже если это и так, — рассудительно заметила азари, — разве не логично было бы предположить, что Грейсон действовал по заданию «Цербера»? И что информация предназначалась именно Призраку? Не хочу вас обидеть, адмирал, но Грейсон работал на «Цербер». Это прочеловеческая организация, которая ни перед чем не остановится ради достижения своих целей. И вы тоже человек. Мне была бы понятна попытка снять вину со своей расы. Не намеренно — я знаю, что для этого вы слишком хороший профессионал, — но, может быть, бессознательно. Что касается мисс Сандерс, — продолжала азари, — у нас есть сведения, что Грейсон уважал ее и относился с полным доверием. Этого могло быть достаточно, чтобы повлиять на ее суждения.

Андерсон ощутил растущее раздражение. Ему потребовалась вся дисциплина, выработанная за долгие годы службы во флоте, чтобы не одернуть азари.

— «Цербер» представляет определенную угрозу, — напряженным тоном произнес он. — Но если вы прочли все материалы, собранные мисс Сандерс и мной к сегодняшнему заседанию, вам должно быть известно, что тело Грейсона было исследовано тремя независимыми экспертами и все они высказали мнение, что происхождение имплантатов неизвестно. Более того, в тех случаях, когда имелась возможность их испытать, устройства демонстрировали слишком необычные функции, чтобы быть делом рук человечества. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. С вашего разрешения, я попрошу продемонстрировать вещественное доказательство.

Член Совета от Земли с демонстративным вздохом откинулся на спинку кресла:

— Делайте, что считаете нужным. Чем скорее закончится этот фарс, тем лучше.

Вспыхнул луч прожектора, и из пола с негромким свистом стала подниматься блестящая металлическая колонна. Установленный на ее вершине дисплей оказался точно посредине между членами Совета и Помостом Просителей. И тогда все увидели, во что превратился Грейсон. Его тело было заключено в прозрачный кокон стазис-поля. Случайно попадавшие на него пылинки ярко искрили.

Тело было обнажено, и кожа приобрела сероватый оттенок. В центре лба виднелись два пулевых отверстия, а тревожно открытые глаза были обращены вверх, словно смотрели на того, кто спустил курок. Имплантаты, интегрированные в конечности, бездействовали, лишенные оживляющей их энергии, но их было хорошо видно — под тонким полупрозрачным слоем кожи словно извивались змеи.

— Ох! — взволнованно воскликнула азари. — Я не могла себе такого представить! Бедняга!

— Да, бедняга, — хладнокровно согласился ее сосед-человек. — Можно себе представить, сколько ему пришлось выстрадать. Но как ни больно это признавать, люди способны быть беспредельно жестокими по отношению друг к другу. Я не могу сказать, как появились имплантаты Грейсона, как не могу определить и их назначение, но «Цербер» известен своей жестокостью. И ничто не указывает на связь с Жнецами.

— Согласен, — добавил саларианец. — Но я считаю, что нельзя просто отмахнуться от вероятности участия Жнецов. Я предлагаю поручить адмиралу Андерсону и мисс Сандерс продолжить расследование. Если они не против.

Андерсон взглянул на Кали и заметил, как она кивнула. Он снова перевел взгляд на саларианца:

— Мы не против.

— Хорошо, — сказала азари, радуясь возможности завершить обсуждение. — Уберите, пожалуйста, тело. Мы видели достаточно.

Несмотря на то что публику из амфитеатра удалили, в зале оставались десятки служащих Цитадели. Когда погас прожектор и металлическая колонна опустилась в подсобное помещение под полом, один из одетых в униформу служащих бросил взгляд по сторонам. У него имелось сразу два работодателя. И второй обладал неутолимой жаждой информации. Человек выскользнул из зала.

Призрак сидел у овального окна, демонстрирующего просторы ледяной планеты в туманности Полумесяца. На переднем плане перед ним раскинулись руины заброшенного горнодобывающего комплекса, а дальше вплоть до изломанной линии горизонта не было ничего. Отвратительное место, но оно гарантировало уединение, а это было очень важно.

После негромкого сигнала вызова раздался женский голос:

— Кай Лэнг прибыл по вашему вызову.

Призрак развернулся лицом к двери:

— Впустите.

Створки двери с шипением разошлись, и в кабинет вошел Кай Лэнг. Этот оперативник уже не раз себя проявил и давно стал важной составляющей работы «Цербера». Его темные волосы и узкие карие глаза говорили о китайских предках, но очертания лица и цвет кожи говорили и о присутствии славянских корней. Гостевое кресло вздохнуло под его весом.

— Вы за мной посылали?

— Да, — ответил Призрак, взяв с металлической поверхности стола серебряный портсигар. — Надо поговорить. — Глава «Цербера» выбрал сигарету, прикурил и сделал глубокую затяжку. Ему нравился и сам процесс, и вкус, и ощущение никотина, поступающего в кровеносную систему. Слова срывались с его губ, смешиваясь с дымом. — Несколько минут назад поступил звонок. От агента в Цитадели. Похоже, что Пол Грейсон свидетельствовал не в нашу пользу.

Лэнг удивленно приподнял брови:

— В это трудно поверить. Я сам послал ему в голову две пули.

— Да, конечно, — согласился Призрак и стряхнул пепел в черную ониксовую пепельницу. — Но не забывай, что, покидая нашу базу, мы были вынуждены оставить Грейсона. Дэвид Андерсон и Кали Сандерс продемонстрировали его труп на заседании Совета Цитадели. Несмотря на все усилия Андерсона и Сандерс предостеречь членов Совета об участии Жнецов, Совет обвиняет в случившемся «Цербер». Мне это не нравится. Наша репутация под угрозой.

Любой другой оперативник мог бы ответить на это какой-то банальностью. Но только не Лэнг. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он просто сидел и ждал. Это Призраку понравилось. Он сделал еще одну затяжку.

— Есть еще кое-что. Совет разрешил Андерсону и Кади продолжать расследование. Так что я хочу, чтобы ты отправился на Цитадель и присмотрел за ними. И забери у них тело Грейсона.

Лэнг поднялся:

— Это все?

— Да.

Призрак дождался, пока Лэнг выйдет, а затем нажал кнопку вызова. Через мгновение в дверях появилась красивая брюнетка в отлично скроенном жакете, мини-юбке и на высоких каблуках. В руках поднос с бутылкой «Джим Бим Блэк» и один стакан. Женщина поставила поднос на стол, налила в стакан на три пальца янтарной жидкости и удалилась.

Проводив ее взглядом, Призрак взял стакан и снова повернулся к окну. Ледяной пейзаж был подобен всей Вселенной. Такой же холодный и враждебный к человеческой жизни.

«Но раса людей выживет, — подумал про себя Призрак. — Любой ценой».

Кораблю «Слава Кхар’Шана» было уже больше ста лет, и выглядел он соответствующе. Но у него был крепкий корпус, практически новые двигатели и отличное вооружение. А это имеет немалое значение в Галактике, где на рабство смотрели косо и суда вроде «Кхар’Шана» попадали под прицел как правительственных, так и пиратских орудий. Но ни Хал Макканну, ни остальным ста тридцати двум существам, сгрудившимся в вонючем трюме, не было дела до преимуществ «Кхар’Шана».

Единственным источником света в этом мрачном месте служил ряд люминесцентных дисков, протянувшийся через весь отсек. Изогнутые шпангоуты напоминали огромные ребра, так что с того места, где сидел Макканн, казалось, будто они заключены в чреве гигантского зверя. Струйки конденсата на покрытых ржавчиной стенах и постоянная вонь немытых тел только усиливали это впечатление, так же как и периодический рокот в трубах канализации, предшествующий «смыву». Смыв заключался в ураганном ливне, который, вероятно, должен был очистить рабов и унести в корабельную систему рециркуляции продукты их жизнедеятельности. Как заметил один из невольников, им приходилось пить собственную мочу.

Но ничего другого не оставалось. Только терпеть санитарные водные процедуры, мечтать о свободе или дремать. Именно этим он и занимался, как вдруг получил удар по лицу от батарианца.

— Проснись, церберская крыса! Или предпочитаешь лишиться ног?

Макканн выругался и поднял голову. Перед ним стоял батарианец, похожий на человека, насколько это доступно существу с четырьмя глазами, восьмью ноздрями и разбухшими щеками.

— Пропади пропадом все твои четыре глаза, — проворчал Макканн. — И весь твой лишенный матерей род.

Это стоило ему еще одного удара, после чего взвыли механизмы и над каждым из невольников опустилась тесная клетка, так что всем пришлось выпрямиться, чтобы не попасть под прутья. Система фиксации позволяла хозяевам изолировать и контролировать буянов, а также защищать рабов, если кораблю надо было совершить маневр, вызывающий сильные перегрузки. Макканн понял, что батарианцы готовились к одной из двух возможных ситуаций. Но к какой именно?

Он получил ответ, когда прозвучал сигнал и в динамике раздался громкий голос:

— Говорит капитан. Экипажу корабля приготовиться к бою! Всем членам команды доложить о прибытии на боевые посты. Орудия первого, второго и третьего рубежей готовы. Расчетное время до контакта — сорок семь минут. Это все.

Теперь и рабам кое-что известно. Но некоторых важных фрагментов информации не хватало. Собираются ли батарианцы на кого-то напасть? Или кто-то атакует их? А если так, то ради чего? Разузнать подробности он был не в состоянии. Какая-то женщина разрыдалась, и турианец приказал ей заткнуться. А Макканн неожиданно понял, что желает победы своим похитителям.

Потому что в случае поражения их корабль будет уничтожен и его жизнь на этом закончится.

Джиллиан Грейсон была на дежурстве, когда раздался сигнал тревоги. Учебные тревоги были обычным делом на борту «Иденны», и она была уверена, что капитан Йисин’Мал Вас Иденна решил провести очередные учения для экипажа, пока в интеркоме не раздался его голос:

— Боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! К нам приближается пиратское или невольничье судно, и, судя по предварительной информации сенсоров, до контакта остается сорок две минуты. Всем взрослым занять боевые посты, а младшим укрыться в приюте. Кеелах селай, — закончил он словами молитвы. (Как того желают наши предки.)

В свои восемнадцать лет Джиллиан считалась взрослой, хотя то обстоятельство, что она была одной из двух присутствующих на корабле людей, да еще и биотиком третьей категории, ставило ее в особое положение. Достаточно сказать, что она была единственным биотиком третьей категории на «Иденне». Именно поэтому ее включили в абордажный отряд вместе с ее наставником и защитником Хенделом Митрой, бывшим солдатом Альянса и главой службы безопасности проекта «Восхождение». Назначение было особенно важным, поскольку в случае абордажного боя десантный отряд должен сыграть решающую роль в защите корабля.

Пираты или работорговцы в погоне за добычей постараются захватить корабль. Уничтожать жертву невыгодно. Этим занимаются только рейдеры гетов. Джиллиан поспешила облачиться в кинетический скафандр. Он был оранжевого цвета и состоял из гладкого шлема с визором и плотно облегающего защитного комбинезона. Надев на спину ранец с системой подачи воздуха, Джиллиан была готова в случае необходимости сражаться в вакууме. Так же, как и сновавшие вокруг нее кварианцы. Они давно привыкли к присутствию землян. Настолько, что дали ей имя Джиллиан Нар Иденна, что означало «Джиллиан, дитя Иденны».

У девушки еще осталось время, чтобы достать из ящичка пистолет «Хахне-Кедар» и пристегнуть кобуру. Появился Хендел, возвышающийся над кварианцами на целую голову. Его скафандр был белым с черными вставками, а из личного оружия Хендел выбрал автомат «соколов» и такой же, как у нее, «Хахне-Кедар».

— О чем ты думала? — с мрачной усмешкой спросил он. — Оранжевый цвет тебе совсем не идет.

— Хочу, чтобы они меня видели издалека.

Хендел рассмеялся, но смех быстро затих под надетым шлемом. Это уже, как отметила про себя Джиллиан, не было разговором между взрослым и ребенком, как в Академии Гриссома. Впервые они встретились, когда она была двенадцатилетней девчонкой. Шесть лет спустя их отношения стали отношениями двух взрослых людей. Хенделу пришлось нелегко, но мало-помалу он избавился от образа строгого наставника, похожего на умудренного годами дядюшку. А она выросла как человек и как биотик, хотя до сих пор легко теряла самообладание. Он, впрочем, тоже.

Абордажным отрядом командовал кварианец по имени Уго. Молча пересчитав всех собравшихся, он скомандовал: «Следуйте за мной» — и повел отряд к главному коридору. Оттуда им предстояло пройти на палубу, которая на кораблях Альянса называлась служебной: здесь обычно располагался камбуз, спальные капсулы и медицинский отсек. Пространство же этой палубы было поделено на боксы. Один бокс предназначался для шестерых, от соседних спален отделялся не доходящими до потолка перегородками, а вместо дверей проемы занавешивали цветастые тряпки. Сейчас все тканевые перегородки были сдвинуты в одну сторону и закреплены, чтобы не мешать прохождению ремонтных бригад.

Затем отряд спустился в помещение, называемое кварианцами «торговой палубой». По всему периметру стояли шкафчики по числу членов экипажа, в которые выкладывались предметы, которыми кто-то не пользовался, но готов был поделиться. Система «Бери, что тебе нужно» помогала предметам попасть к нуждающимся в них людям и очень хорошо подходила для ограниченного свободного пространства корабля. Как и в жилых отсеках наверху, на торговой палубе было чисто и все ящички закрыты крышками.

— Хорошо, — произнес Уго, как только они подошли к главному люку. — Обстановка вам известна. Если безродные мерзавцы попытаются захватить корабль, они будут прорываться через этот люк. Остальные слишком малы, чтобы пропустить больше двух бойцов одновременно. Их будет защищать наша молодежь. Так что принимайтесь за перестановку барьеров, сами они с места не сдвинутся. Джиллиан, нам надо перекинуться парой слов.

Барьеры представляли собой металлические пластины метровой высоты, двух метров в длину и девяносто сантиметров толщиной. Внизу у них имелись ролики, позволяющие легко и быстро переставлять барьеры, а также крючья, которыми их можно было закрепить на палубе. Установленные соответствующим способом препятствия направляли поток атакующих и создавали необходимое прикрытие защитникам. Расстановка барьеров по заранее нанесенной на палубе разметке сопровождалась оглушительным грохотом.

Уго не отличался особой общительностью, и Джиллиан понимала, что ее ожидает не разговор, а очередные приказы. Визор шлема полностью скрывал лицо Уго, и лицо Джиллиан тоже, так что о зрительном контакте говорить не приходилось. Голос Уго звучал ровно и бесстрастно:

— Капитан попытается уничтожить вражеский корабль раньше, чем он к нам приблизится. В этом наше преимущество. Мы можем воспользоваться орудиями дальнего боя, а они, если хотят заполучить корабль, на это пойти не могут. Но в том случае, если им удастся подойти вплотную и взорвать люк, нам придется сдерживать натиск до подхода подкрепления. Вы двое — единственные биотики на корабле, и ваше участие может сыграть решающую роль. Особенно если нам удастся застать их врасплох. Так что держитесь позади, накапливайте энергию и ждите моего приказа. Понятно?

Джиллиан видела, насколько встревожен Уго, и ощутила на своих плечах груз ответственности. Справится ли она? Достаточно ли она опытна, чтобы повлиять на ход боя? В животе внезапно образовалась сосущая пустота. Джиллиан кивнула:

— Понятно.

— Отлично. Принимаемся за работу.

Капитан Адар Адрони сидел перед пультом управления «Кхар’Шана», слева от похожего на трон командирского кресла расположился первый помощник, а справа — штурман. Перед ними светился изогнутый экран, на котором бортовой компьютер отметил местоположения ближайших планет, преследуемый корабль и все необходимые сведения, выстроившиеся столбцами по обеим сторонам монитора.

Сигнал тревоги прозвучал в тот момент, когда «Кхар’Шан» шел своим курсом, намереваясь доставить партию рабов на один из горнодобывающих комплексов. Встреча была чистой случайностью. Удачной случайностью для Адрони и несчастной — для кварианцев.

Итак, благодаря счастливому случаю Адрони мог получить бонус. Кварианские рабы очень ценились благодаря техническим познаниям, да и их корабль тоже стоил немало. Размышления Адрони прервал голос первого помощника:

— Капитан, на нас идут две разрывные торпеды. Расчетное время контакта — одна минута и двадцать две секунды.

Адрони кивнул:

— Выпустить четыре перехватчика! Попарно. Этого должно быть достаточно.

Он был прав. Две пары последовательных взрывов уничтожили обе торпеды. После чего, когда дистанция стала еще меньше, кварианский корабль развернулся и открыл огонь по батарианцам из двух магнитоускорительных пушек. Это оружие особенно опасно в ближнем бою, и перехватить снаряды практически невозможно, так что батарианцам оставалось только принимать удары и ждать, пока суда сойдутся вплотную.

Однако на корабле Адрони имелось оснащение и для такой ситуации. Кроме стандартного сверхсветового двигателя «Тантал», «Кхар’Шан» был оборудован батареями, работающими на водородном топливе, и их мощности хватало, чтобы генерировать надежное защитное поле и отражать шквал летящих снарядов.

Но все же защитный барьер батарианцев не выдержал; поле рассеялось, оставив судну только броню корпуса. Снаряды кварианцев стали достигать бортов, и тогда Адрони отдал приказ, которого уже с нетерпением ждал командир артиллерии:

— Гасители!

Гасители были специализированным оружием, предназначенным не для уничтожения, а лишь для вывода из строя движущей установки корабля. Их эффективность проявлялась только на короткой дистанции, когда перехватить и уничтожить мелкие ракеты было уже невозможно. Но это условие было выполнено, и Адрони удовлетворенно хмыкнул, увидев, как снаряд одного из двух имевшихся гасителей преодолел завесу огня и ударил в корпус корабля. И не где-нибудь, а в том месте, где взрыв мог разорвать связь между главным двигателем и остальной частью судна. Это повреждение нетрудно исправить, но потребуется время, в течение которого кварианцам придется обойтись резервной энергетической установкой.

— Идем на сближение! — приказал Адрони, убедившись, что повреждение уменьшило скорость корабля противника. — Абордажной команде приготовиться. Для них есть работа.

Космические корабли сошлись бортами, и сильный толчок сбил Джиллиан с ног. После этого послышался приглушенный взрыв.

— Они уже здесь! — крикнул Уго в микрофон переговорного устройства, помогая ей подняться.

Наружная крышка люка уже была взорвана, значит, батарианцы проникли в шлюзовую камеру. Через несколько секунд металл вокруг контрольной панели внутреннего люка покраснел, потом плазменный резак пробил преграду и начал обводить вокруг замка огненную окружность. Послышался резкий свист улетающего в вакуум воздуха, затем металлический лязг: кто-то из работорговцев ударил по контрольной панели ногой и вырезанный фрагмент упал на палубу «Иденны».

Воздух вырывался наружу, унося с собой все незакрепленные предметы, а когда батарианцы сорвали крышку люка, утечка стала еще интенсивнее. Обе стороны открыли огонь.

В вакууме не осталось никаких звуков, кроме тех, что поступали по внутренней связи непосредственно в скафандр. Джиллиан не слышала перестрелки, но появление на «Иденне» фаланги батарианцев в тяжелой броне вызвало бесконечный поток приказов и замечаний.

Массивные доспехи замедляли продвижение работорговцев, зато отражали большую часть снарядов кварианцев.

— Бейте в упор! — кричал Уго. — Пробивайте броню. Мы должны остановить их еще до барьеров.

Со своей позиции на задней линии, почти скрытая последними барьерами, Джиллиан могла оценить правильность распоряжений Уго. Сражающиеся с обеих сторон использовали оружие, посылавшее частицы со скоростью, близкой к скорости света. Это означало, что в магазинах содержится великое множество зарядов. Но непрерывная стрельба вела к тому, что оружие раскалялось. Одно неверное движение при попытке заменить горячую кассету на свежую могло привести к блокировке оружия, и тогда его владелец становился практически беззащитен. Это было одной из многих вещей, о которых Джиллиан не имела права забывать.

Непрерывный поток снарядов из кварианского оружия все же пробил многослойную броню батарианца, добрался до плоти и кости, и работорговец упал. Из пробоины в скафандре ударил жуткий гейзер. От одного этого зрелища Джиллиан ощутила тошноту, но навела свой пистолет на одного из захватчиков и спустила курок. Яркие искры на броне отметили попадание снаряда, но выстрел не оказал никакого видимого воздействия, и батарианец продолжал неуклюже двигаться вперед.

А затем, когда в схватку вступил наемник-кроган, и без того сложная ситуация обострилась еще сильнее. Джиллиан не слишком хорошо разбиралась в огнестрельном оружии кроганов, но ей и не потребовалось его разглядывать, чтобы убедиться в колоссальной мощи, — двое ее товарищей уже упали под выстрелами, а Уго поднялся, чтобы бросить гранату. Вспышка была яркой, но эффект оказался минимальным.

Кроган выстрелил в Уго, и тот едва успел уклониться. Но второй выстрел пробил кинетическую броню кварианца, и снаряд вонзился в плоть. Образовавшееся отверстие было настолько большим, что скафандр Уго раскололся. Джиллиан с ужасом наблюдала, как вакуум выдернул из грудной клетки кварианца внутренние органы и разбросал их по палубе.

В груди Джиллиан вспыхнул огонь эмоций. Было время, когда сочетание ярости и горя вызывало временное бездействие. Но с тех пор она повзрослела и научилась использовать гнев для усиления своих способностей. К этому моменту кварианцы под натиском неутомимого крогана были вынуждены отступить под защиту барьеров и она вышла из укрытия. В наушниках раздался предостерегающий крик Хендела, но Джиллиан Нар Иденна не послушалась его. «Иденна» была ее кораблем, и Уго был одним из ее товарищей. Ее долг — защищать их.

Джиллиан бросила пистолет в кобуру и подняла руки. Она сконцентрировала поток энергии, пока была в силах его сдерживать, а потом отпустила заряд. В момент удара кроган пинал ногами раненого кварианца. Несмотря на огромный рост, этого монстра оторвало от палубы и швырнуло в стальную переборку. Он тяжело рухнул на палубу, но попытался подняться, и в это мгновение Хендел скомандовал:

— Скорее! Убей этого ублюдка!

Джиллиан уже начала процесс генерации энергии. Пока Хендел и остальные стреляли в крогана, она заметила батарианца, пытавшегося под прикрытием барьеров обойти защитников с тыла. Сначала она приподняла работорговца на двадцать футов над палубой, а когда ошеломленный батарианец попытался шагнуть в воздухе, Джиллиан отпустила его.

Генераторы масс-эффекта на «Иденне» еще работали, и захватчик рухнул с высоты, сломав ногу, а Джиллиан выстрелила в его лицевой щиток. Противник застыл на полу.

Казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле бой продолжался всего десять минут. Этого было достаточно, чтобы кварианцы со всего корабля, схватив оружие, устремились на торговую палубу. И их помощь подоспела как нельзя более кстати. Джиллиан едва успела поставить свежую обойму, как кварианцы ворвались в помещение и бросились к шлюзу.

Батарианцы, лишившись не только крогана, но и многих своих товарищей, были вынуждены отступать. Хендел увидел представившуюся возможность и решил ею воспользоваться.

— Это наш шанс! За мной!

И кварианцы устремились за ним через шлюз на борт «Кхар’Шана». Шлюз вывел их на невольничью палубу, и Джиллиан увидела не меньше сотни рабов, прижатых спинами к переборке, запертых в фиксирующих клетках. Но анализировать ситуацию не было времени, поскольку горстка батарианцев открыла огонь по преследователям. Пули отскакивали от стен, и пара рабов уже были ранены.

— Уничтожьте мерзавцев! — закричал Хендел. — Надо захватить контрольный пульт, пока они не попытались оторваться!

Джиллиан, охваченная лихорадочным возбуждением, бросилась на батарианский корабль вслед за кварианцами. Но сейчас до нее дошла вся серьезность их положения. Стоит работорговцам отчалить от «Иденны», как они окажутся в смертельной ловушке.

При этой мысли она еще энергичнее стала пробиваться вперед. Поравнявшись с Хенделом, Джиллиан направилась к шахте аварийного выхода, расположенной в углу отсека.

— Нам нельзя пользоваться лифтом, — пояснил Митра. — Они могут закрыть его и запереть нас внутри. Будь осторожна, Джиллиан, если хочешь снова вернуться на «Иденну».

Джиллиан кивнула и стала карабкаться по трапу на командную палубу. О том, что она хорошо защищена, Джиллиан узнала сразу, как только пули ударили в ее скафандр, заставили отпрянуть и скрыться в шахте.

— Заморозь их, — посоветовал Хендел, стоя несколькими ступенями ниже. — Но сначала дай нам мимо них проскочить.

Некоторые биотики могли вызывать момент стазиса, то есть такую направленность поля масс-эффекта, что энергия запирала объект, лишая всякой способности сопротивляться. Но для Джиллиан подобное действие не было таким же естественным, как поднятие предметов в воздух, хотя она и работала над этим весьма усердно. Сумеет ли она воздействовать на цели, которых не может видеть? Она не была в этом уверена.

Хендел повел кварианцев наверх, а Джиллиан тем временем постаралась собрать как можно больший запас энергии. Добившись этого, она сформировала ее в сферу и «увидела», как внутри шара застывают воображаемые батарианцы. После этого она напрягла все силы, чтобы удержать стазис-поле. Спустя три секунды Джиллиан ощутила, как сфера «лопнула», и тогда рванулась наверх.

Она выскочила из шахты с пистолетом в руке. Вокруг U-образного пульта валялось с полдюжины тел, а три батарианца стояли с поднятыми вверх руками.

— Ты сделала это, — горделиво произнес Хендел. — Ты заморозила двух из них и еще Ибина Вас Иденна. Он дьявольски зол, но переживет неприятность.

Джиллиан почувствовала, как радость сменяется опустошенностью. Она еще услышала, как Хендел крикнул: «Ловите ее!» — а потом все погрузилось во тьму.

Спустя шесть часов после боя Хал Макканн чувствовал себя разочарованным. Вместо того чтобы освободить его и остальных невольников, кварианцы под охраной перевели их на свой корабль. Предосторожность была разумной, он это понимал. Прежде чем отпустить их, кварианцы хотели выяснить, кем были пленники.

Корабли все еще оставались сцеплены бортами, и кварианцы приводили в порядок систему двигателей и управления, а группа дознавателей тем временем занималась опросом невольников. Некоторых освобождали сразу, некоторых оставляли под стражей, и, когда двоих пленников заковали в наручники и увели, Макканна охватило мрачное предчувствие.

Очередь невольников извивалась по запятнанной кровью торговой палубе к столу, за которым сидели два кварианца. Наконец Макканн дошел до стола, и настал его черед отвечать на вопросы. Лиц дознавателей за отражающими визорами рассмотреть было невозможно, и, подобно многим обитателям Галактики, Макканн был о них не слишком высокого мнения.

— Имя?

— Хал Макканн. В абордажной команде были люди. Двое. Почтительно прошу, чтобы они присутствовали при моем допросе.

Кварианцы молча переглянулись между собой, потом снова посмотрели на него. Интересно, переговариваются ли они по внутренней связи? Похоже что так, поскольку один из них махнул рукой в сторону:

— Жди здесь. Следующий.

Макканн подчинился. Ноги у него были свободны, но руки скованы наручниками, а в трех метрах возвышался тяжеловооруженный охранник. У Хала не было часов, но, по его мнению, земляне появились только через час. К тому времени Макканн уселся на палубе у стены, скрестив ноги, и, когда люди подошли поговорить с кварианскими дознавателями, он поднялся.

Пока они не подошли к нему, Макканн успел заметить, что рост мужчины около шести футов, у него коротко подстриженные усы и бородка. Волосы темные, кожа смуглая, держится очень уверенно.

Девушка была ненамного ниже мужчины и обладала стройной фигурой. Ее черные волосы, зачесанные назад, открывали удлиненное лицо. Глаза девушки выдавали внутреннее напряжение, словно ее разум был постоянно занят какой-то проблемой.

— Хал Макканн? — заговорил мужчина. — Я Хендел Митра. А это Джиллиан Грейсон.

Макканн испытал такое сильное потрясение, что невольно приоткрыл и закрыл рот, словно только что вытащенная из воды рыба.

— Джиллиан Грейсон? Дочь Пола Грейсона?

Лицо Джиллиан вспыхнуло.

— Ты знал моего отца?

— Да, немного, — признал Макканн. — Мы были на космической станции «Цербера» в одно и то же время.

Угольно-черные глаза Джиллиан, казалось, прожигают в нем дыры.

— Были? И что произошло?

Макканн понял, что девушка не знает о гибели отца, — и еще, что ему надо быть очень осторожным, если он хочет получить свободу.

— Нас атаковали турианцы. Мы оказали сопротивление, но их было слишком много. Там меня ранили.

С этими словами Макканн отвел с лица прядь длинных распущенных волос, чтобы продемонстрировать белый рубец шрама.

— Я потерял сознание. А когда очнулся, на мне лежало тело. Турианцы собирали трупы и уносили неизвестно куда. Я притворился мертвым, учитывая, что вся голова была в крови; они купились на это.

В конце концов они погрузили всех мертвецов, включая и меня, в транспортный челнок. Из того, что мне удалось подслушать, получалось, что все тела собирались перевезти на корабль. Но мне с ними было не по пути. Как только челнок отчалил, я выбрался из-под тел, добрался до собранного турианцами оружия и пробрался в рубку. Пилота и его помощника я убил выстрелом в затылок.

— А мой отец? — настойчиво спросила Джиллиан. — Что стало с ним?

— Этого я не знаю, — честно ответил Макканн. — На челноке стоял простейший сверхсветовой двигатель. Я решил, что наилучшим вариантом будет переход до ближайшего ретранслятора массы, а оттуда направился на Омегу. Я счел это самым лучшим выходом, поскольку не знал даже, удалось ли спастись Призраку. Кроме того, я управлял украденным челноком. Куда еще я мог полететь? Этот этап прошел благополучно, — продолжил Макканн. — Я продал челнок по дешевке, но все же это были неплохие деньги.

— А что было потом? — скептически спросил Хендел.

Макканн опустил взгляд на свои грязные покоробленные ботинки:

— Я подумал, что смогу удвоить, даже утроить эту сумму, если сыграю в Звездное Скопление. И отправился в клуб, принадлежащий одному батарианцу, который назывался «Притон фортуны».

— Можешь не продолжать, — с отвращением прервал его Хендел. — Ты лишился всех своих денег.

— Да, я все проиграл, — смущенно признался Макканн. — Но не только деньги. Я поставил на кон свою свободу и снова проиграл.

— А мой отец? — снова спросила Джиллиан. — Расскажи, что тебе известно о моем отце.

— Там до меня дошли кое-какие слухи, — ответил Макканн, поднимая голову. — Люди Арии Т’Лоак в поисках Грейсона прочесывали все бары. Когда они добрались до «Притона фортуны», батарианцы вытащили меня из подвала. Потом состоялась сделка, и я оказался перед Т’Лоак. Но к тому времени все уже было кончено. По словам Т’Лоак, твой отец был убит на космической станции на орбите Элизиума.

Глаза Джиллиан широко распахнулись.

— Академия Гриссома! Я же там училась! Ты уверен? Мой отец погиб?

Макканн пожал плечами:

— Как я могу быть в чем-то уверен? Но у Арии не было причин меня обманывать. Какой в этом смысл, если она через два дня продала меня батарианским работорговцам?

Джиллиан ощутила глубокую и непреодолимую печаль. Словно связь с единственным человеком, которому она была небезразлична, окончательно оборвалась. Пол Грейсон не был образцовым отцом. Именно поэтому она оказалась на «Иденне». Чтобы быть подальше от отца и его проблем.

Но она верила, что Грейсон любил ее, насколько может любить другого человека такая испорченная личность. И она отвечала ему любовью. Несмотря ни на что. Джиллиан притронулась к драгоценному камню, висевшему на шее, и по щекам потекли слезы.

— Кто убил его? И почему?

Макканн участвовал в том деле. Он видел, какие ужасные вещи Призрак и его подручные творили с Грейсоном. Больше того, Макканн и сам был членом этой команды.

И Призрак не мог допустить, чтобы люди узнали, на что способен «Цербер». Даже если Грейсону и удалось выжить, по его следам наверняка послали киллера. Может, Кая Лэнга? Вполне вероятно. Но вряд ли стоит рассказывать Джиллиан Грейсон о своей роли в судьбе ее отца. Макканн предпочел промолчать.

— Я не знаю, — солгал он. — Я знаю только то, что твой отец часто говорил о тебе.

При мысли о том, чего она лишилась, печаль Джиллиан стала превращаться в гнев. Грейсон был единственным, кроме Хендела, человеком, на которого она могла положиться. Она вытерла слезы:

— Я узнаю, кто убил моего отца. А тот, кто это сделал, умрет.

Макканн счел нужным кивнуть.

— Я тебя понимаю. Есть вероятность, что нужная тебе информация может быть в Цитадели. — Для такого заявления не было никаких оснований. Но Макканна это не беспокоило, просто он сам очень хотел туда попасть. Омега его не устраивала. — Я тебе помогу, — пообещал он. — Мы выясним, кто это сделал.

— Это просто смешно! — вмешался Хендел. — Нет никакой надежды узнать, куда направился убийца или убийцы. Кроме того, как мы туда доберемся?

— Невольничьим кораблем, — мрачно заявила Джиллиан. — Мы заберем корабль работорговцев.

Хендел нахмурился:

— Невольничий корабль? Почему ты считаешь, что команда «Иденны» на это согласится? Они могут отремонтировать его или продать.

Губы Джиллиан сжались в тонкую линию.

— Они отдадут его мне, потому что я спасла от рабства всех обитателей «Иденны». Спроси их, и убедишься в этом сам.

К немалому удивлению Хендела, она оказалась права.

По возвращении Андерсона и Кали приветствовал электронный консьерж: «Добро пожаловать домой. Все системы работают нормально. Поступило пять сообщений голосовой почты, двадцать три текстовых послания и два голографических изображения».

— Ника здесь нет, — сообщил Андерсон, бегло осмотрев гостевую спальню. — И его вещи тоже исчезли.

— Давай проверим сообщения, — предложила Кали. — Может, он что-то для нас оставил.

— Я проверю голосовую почту, — сказал Андерсон.

Он прослушивал сообщение от ассоциации отставных офицеров, когда его позвала Кали:

— Дэвид, вот оно. Иди посмотри.

Обернувшись, он увидел, как голографическая картинка мигнула, изображение вернулось назад и начало разворачиваться снова. Ник сидел на стуле в ярко освещенном пятне. На нем была та же самая одежда, в которой он был вчера. Из этого следовало, что запись была сделана никак не раньше вчерашнего дня. На лице Ника застыло виноватое выражение.

— Я прошу прощения, что покинул Башню, — сказал Ник. — Но вам не о чем беспокоиться, потому что я нахожусь среди друзей.

Андерсон и Кали переглянулись. Неужели он имел в виду Окосту Лема и Аррия Саллуса? Оба опасались, что это именно так.

— Я должен кое-что сделать, — с важным видом продолжал Ник. — И тогда ситуация изменится к лучшему. Вы ведь тоже этим занимаетесь, не так ли? У меня есть талант, какого лишены большинство людей. Так что есть смысл им воспользоваться. И не в одиночку, а в составе более значительной силы, в группе, которая называется «Биотическое подполье».

Его следующие слова прозвучали слишком гладко. Как будто он заранее все заучил наизусть.

— Мы убеждены, что биотики, в силу своих особенностей, несут особую ответственность и должны помогать остальным. А лучший способ — это сплотить между собой все расы. И создание Совета стало первым шагом. Но прошла не одна тысяча лет, а некоторые члены все еще ссорятся друг с другом. Настало время совершить грандиозный прорыв и создать единое правительство. Создать организацию биотиков всех рас.

Андерсон поставил запись на паузу и повернулся к Кали:

— Похоже, что это биотики, добивающиеся доминирующего положения.

Кали печально кивнула:

— Ник такой идеалист. Они этим пользуются.

Андерсон подал команду продолжать воспроизведение, и трехмерное изображение снова ожило.

— Но работа будет долгой, — сказал Ник, — так что какое-то время мы не увидимся. Передайте, пожалуйста, моим родителям, чтобы они не беспокоились. Время от времени я буду выходить на связь и буду доступен для связи, но только тогда, когда нахожусь один. Во всех остальных случаях вызовы будут блокироваться. — При этих словах Ник посмотрел направо, словно ища чьего-то одобрения. Затем он снова стал смотреть перед собой. — Вот и все. Спасибо, что были так добры ко мне.

После этого изображение свернулось. В луче прожектора сверкнули и пропали пляшущие пылинки.

— Проклятье, — пробормотал Андерсон.

Кали не стала делать замечание, как было бы в любом другом случае, а просто кивнула.

— Ему лучше знать. Вернее, так должно было быть. Что мы скажем его родителям?

— Правду, — мрачно ответил Андерсон.

— А служба безопасности?

— Мы немедленно свяжемся с ними, как только поговорим с родителями Ника.

Кали вздохнула:

— Они живут на Анхуре. Я встречалась с ними в Академии. Попробую дозвониться.

— Воспользуйся моим приоритетом, иначе будешь дозваниваться не один день.

Разговор не удался. Отец Ника пришел в ярость. В исчезновении своего сына он обвинял Андерсона и Кали, называя их «легкомысленными» и «нерадивыми».

Мать Ника проявила несколько большее понимание, но, увидев голографическое послание, разразилась слезами. Оба родителя хотели немедленно сесть на корабль и примчаться на Цитадель, чтобы принять участие в поисках сына, но у них не было денег на такую поездку. Андерсон заверил их, что безотлагательно поставит в известность службу безопасности Цитадели и что вместе с Кали займется поисками.

Больше всего мать Ника расстроилась из-за того, что Ник обещал блокировать любые попытки связаться с ним, но в конце концов прислушалась к доводам остальных и заканчивать разговор предоставила своему мужу. После звонка и Андерсон, и Кали почувствовали себя еще хуже, чем при получении печального известия.

Было уже довольно поздно, но они оба понимали, как важно скорее развернуть поиски, и потому Андерсон позвонил офицеру СБЦ по имени Эми Варма. До его отставки она работала помощницей Андерсона, а сейчас занимала должность начальника смены таможенного отдела службы безопасности. Это означало, что она могла принять заявление о пропавшем человеке и обеспечить поиски Ника силами персонала таможни. В противном случае таинственные биотики, подружившиеся с Ником, могли попытаться вывезти его за пределы космической станции. Варма пообещала немедленно предупредить своих людей.

День выдался долгим и изматывающим, поэтому Андерсон и Кали съели незатейливый ужин и отправились спать в надежде, что служба безопасности сумеет разыскать Ника за ночь и к утру все будет закончено. Но ничего подобного не произошло. К тому времени, когда прозвенел будильник и они скатились с кровати, в почтовом ящике было только одно сообщение, в котором агентство путешествий волусов предлагало Кали поездку на Землю.

Они приняли душ, быстро позавтракали и отправились на встречу с Вармой. У офицера таможни были темные, коротко постриженные волосы и челка, закрывавшая половину лба. В карих глазах светился ум, и Кали сразу же почувствовала симпатию к молодой женщине, вышедшей им навстречу из застекленного кабинета. Таможенная служба занимала одну из башен внутреннего кольца станции.

— Адмирал Андерсон, рада видеть вас снова. И вас, мисс Сандерс. Вы ведь в прошлом тоже военнослужащая, я догадываюсь.

Последние слова сопровождались улыбкой, и Кали, пожимая руку Вармы, ответила ей тем же.

— Верно, только это было очень давно. Вы прочли мое личное дело?

— Конечно, — без тени смущения ответила Варма. — В таких вопросах никогда не знаешь, какая информация окажется полезной.

— Значит, пока никаких успехов? — спросил Андерсон.

— Боюсь, ничего важного. Но мои люди настороже, так что кто знает? Возможно, нам повезет. В Центкоме сейчас много работы, и я хочу предложить вам просмотреть несколько снимков. Прошу за мной.

Андерсон и Кали вслед за Вармой прошли по стерильному на вид коридору.

— Терминалы Центкома расположены в различных точках Цитадели, — пояснила Варма, — и все строго охраняются. Так что нам придется задержаться и пройти сканирование.

После успешного завершения процедуры Андерсон и Кали попали в прохладную комнату. Куполообразное помещение, как показалось Кали, было отделано цветными плитками, но, как только сидевший за пультом саларианец указал на одну из них жезлом, в воздухе появилось трехмерное изображение батарианца с поднятыми вверх руками. Через мгновение рядом с ним возникли два офицера в форме и с оружием в руках.

— Как вам известно, в Цитадели установлены сотни камер наблюдения, — сказала Варма, когда изображение снова сложилось в видеомозаику, покрывающую стены и часть потолка. — Постоянное наблюдение позволяет нам реагировать на нарушения порядка в течение нескольких минут. Мошенничество и обман обнаружить намного сложнее. Но мы в любой момент можем просмотреть записи в поисках необходимых доказательств. В вашем деле мы так и поступили.

Предоставленное вами фото было загружено в компьютер, дана команда отыскать все снимки Ника Донахью, сделанные после того, когда вы обнаружили его исчезновение. И вот что из этого вышло. Офицер Урбо, включите, пожалуйста, запись по делу номер 482.976.

Урбо сидел на небольшом возвышении перед полупрозрачной панелью пульта управления. Его пальцы с невероятной быстротой замелькали над призрачной клавиатурой, и через несколько мгновений возникло голографическое изображение шестиметровой высоты. Картина содержала мгновенные снимки из видеозаписей нескольких различных камер и представляла собой отрывочную, но красноречивую схему передвижений Ника после того, как он покинул Башню Цитадели.

Первые несколько камер показали Андерсону и Кали, как их подопечный прошел через Президиум, воспользовался общественным транспортом, а затем скрылся в дверях их квартиры. Следующий снимок, показавший выходящего Ника, был сделан спустя двенадцать минут. А снаружи его уже поджидали двое незнакомых личностей. Ими оказались Окоста Лем и Аррий Саллус. Варма попросила Урбо остановить запись.

— Вот и они, — сказала она. — Те самые биотики, о которых вы мне говорили. Как выяснились, они и раньше привлекали к себе внимание службы безопасности. Оба участвовали в политических демонстрациях, организованных обществом, известным как «Биотическое подполье». Пара таких выступлений закончилась беспорядками. Съемки одной из таких потасовок офицер Урбо подготовил специально для вас. Посмотрите на лица заднего плана.

Голограмма снова пришла в движение. На этот раз перед ними возник район, где проживали тысячи разнорабочих. На переднем плане Лем поднимал в воздух разъяренного турианца. Пятно света сместилось вправо и проявило знакомое лицо. Ник не только был там, но, судя по выражению его лица, испытывал восторг от происходящего.

— Итак, — снова заговорила Варма, — похоже, что Лем и Саллус нашли то, что искали. Нового соратника.

— Не просто соратника, — заметила Кали. — Он биотик второй категории и обладает потенциалом достичь третьей. Они могли использовать его где угодно.

— Дельное замечание, — согласилась Варма. — Тем больше причин для тщательных поисков.

— Куда же они отправились от нашего дома? — спросил Андерсон.

— Они исчезли, — откровенно ответила Варма. — Они знали о камерах наблюдения, собственно, это не секрет. В последний раз их вместе с Ником видели в красном секторе входящими в ресторан. Я послал офицера проверить это заведение. Задняя дверь выходит в узкий переулок. Все три камеры в том районе выведены из строя местной уличной бандой.

— А платили бандитам биотики, — грустно добавил Андерсон.

— Похоже что так, — согласилась Варма.

— Но что же дальше? — спросила Кали. — Вы наверняка могли засечь их где-то в другом месте.

Варма покачала головой:

— Пока ничего. Но мы продолжаем искать.

— А как насчет инструментрона Ника? — спросил Андерсон. — Его можно выследить?

— Это мы сделали, — ответила Варма. — Сигнал привел нас к муниципальному мусорному контейнеру. Есть еще один путь… который мне очень не нравится. Еще одно место, где мы еще не искали.

Кали нахмурилась:

— Что это за место?

— Морг.

Были времена, когда Каю Лэнгу приходилось сталкиваться с самыми различными трудностями. Но только не сейчас. Получив приказ Призрака, Лэнг отправился на Иллиум и там оплатил проезд на «Паpcyce II», который следовал к Цитадели. Мало того, поддерживая свою легенду, он путешествовал первым классом. Это означало, что за процессом стыковки он мог наблюдать из своей комфортной каюты, а не из общего зала, где собралась менее значительная публика.

Во время путешествия со сверхсветовой скоростью увидеть что-либо за бортом было невозможно, и потому огромный, от пола до потолка, иллюминатор, занимавший всю наружную стену, был заполнен красивыми звездными пейзажами, которые транслировал корабельный компьютер. Но после выхода в обычный космос Лэнг смог по достоинству оценить колоссальную станцию, служившую политическим, экономическим и культурным центром Галактики. Цитадель напоминала фантастическую драгоценность, окруженную мерцающими осколками звезд.

Однако «Парсус» не мог войти в док Цитадели, не избавившись от колоссального заряда энергии, накопленной двигателями при движении со сверхсветовой скоростью. Эта проблема решалась остановкой на одной из специально оборудованных площадок. Процедура не представляла особого интереса, но была абсолютно необходимой в интересах безопасности и, кроме того, позволила Лэнгу насладиться космическим фейерверком, когда «Парсус» подошел к станции разрядки и сквозь чернильную темноту протянулись сверкающие пальцы голубоватого света. Освободившись от излишков энергии, лайнер получил разрешение двигаться дальше.

Но до входа в доки Цитадели прошло еще не меньше трех часов. Путешествие первым классом имело свои преимущества, и Лэнг покинул корабль одним из первых. Вслед за оперативником «Цербера» с корабля скатились и два его самодвижущихся чемодана. Их содержимое не было таким уж необходимым для Лэнга, но подобный багаж был частью выбранного образа и, кроме того, отвлекал внимание таможенников, потому что на каждого пассажира, независимо от количества его вещей, они тратили определенное время. Таким образом, возрастала вероятность, что они не заметят его трость, которая легко трансформировалась в дуло винтовки, а также богато украшенный набор для резьбы по дереву, приобретенный на Иллиуме, содержащий острый нож, способный разрезать любой материал.

Потому Лэнг без особого беспокойства провел свои чемоданы по пешеходной дорожке к пункту таможенного контроля. За высокой конторкой сидел турианец с белой татуировкой на лице.

— Добрый день, сэр. Предъявите, пожалуйста, ваш паспорт.

Лэнг подал ему футляр, в котором содержался чип с ложной информацией о его личности, искусно внесенной одним из первоклассных изготовителей поддельных документов, работающих на «Цербер». Лэнг намеревался скрывать свою истинную личность так долго, как это представится возможным. Считывающее устройство, куда турианец вставил чип, негромко зазвенело, и компьютер Центкома подтвердил подлинность документа.

— Благодарю вас, мистер Форбс, — произнес офицер, взглянув на монитор. — Посмотрите, пожалуйста, в сканер.

Лэнг знал, что это решающий момент. Смогут ли контактные линзы обмануть сканер, как он надеялся? Или раздастся сигнал тревоги и на него набросится группа быстрого реагирования? Когда он шагнул вперед и повернулся вправо, его сердце забилось чуть-чуть быстрее. Снова прозвучал звонок, и офицер вынул паспорт из считывающего устройства.

— Добро пожаловать на Цитадель, мистер Форбс. Проходите ко второму выходу, пожалуйста.

Лэнг улыбнулся. Линзы особого назначения сделали свое дело.

— Благодарю вас.

Светящиеся указатели привели Лэнга вместе с его чемоданами к таможенному посту, где поджидавший робот поднял его багаж на безупречно чистый стальной стол. Одетый в форму офицер поздоровался и попросил Лэнга открыть оба чемодана, после чего бегло просмотрел их содержимое. Трость, на которую продолжал опираться Лэнг, осталась без внимания.

— Добро пожаловать в Цитадель, — сказал офицер и подал знак роботу. — Следуйте указателям на полу, и вы попадете в зону прибытия.

Лэнг подал команду чемоданам закрыть крышки, подождал, пока робот поставит их на пол, и направился в просторный зал, где собралось около сотни встречающих, поджидавших своих друзей и родственников, прибывших на «Парсусе». Отсюда до Президиума совсем недалеко. Лэнг прибыл в Цитадель, и Призрак должен быть доволен.

Джиллиан была разочарована.

Получив от благодарных кварианцев «Славу Кхар’Шана», собрав экипаж из освобожденных рабов, она привела корабль к Цитадели, как оказалось, лишь для того, чтобы оказаться в каком-то подобии карантина. Проблема была в том, что судно числилось за батарианской компанией и бывшие владельцы хотели получить его назад. Было возбуждено уголовное дело о пиратстве и работорговле.

Вследствие юридических проволочек корабль мог долгие месяцы, если не годы оставаться под арестом. Помогло то обстоятельство, что одним из освобожденных рабов был турианец, захваченный на планете Палавен. Он оказался высокопоставленным членом Инженерного Корпуса, и благодаря его знакомству с членом Совета Талом Ведусом «Кхар’Шан» был допущен в док, простояв под арестом всего день.

Хендел был тому очень рад, не говоря уже о Макканне, а у Джиллиан едва хватило терпения дождаться устранения этого препятствия на пути к новой цели — отыскать и наказать убийцу отца. Она едва сдерживала нетерпение, когда экипажу позволили покинуть корабль и сойти на территорию космической станции.

Турианского чиновника встретила целая толпа важных персон и армия журналистов, но остальные члены экипажа были предоставлены самим себе. В этот момент Макканн и попытался ускользнуть.

Хоть он и имел право идти куда угодно, он, по его собственному признанию, был членом «Цербера» и единственной ниточкой, связывающей Джиллиан с этой организацией. Бывший невольник стал торопливо проталкиваться через толпу, явно намереваясь как можно скорее покинуть это место, и тогда биотик слегка «толкнула» его. Действие было тем же самым, как и при «броске», только менее сфокусированным и не таким мощным.

Но даже и этого было достаточно, чтобы сбить с ног людей по обе стороны от Макканна, и беглец оказался в ловушке между упавшими телами. К тому времени, когда он сумел подняться на ноги, Джиллиан и Хендел были уже рядом.

— Что за спешка, Хал? — спросила Джиллиан. — Нехорошо уходить не попрощавшись. Тем более что без нашей помощи ты бы сейчас вкалывал в шахте.

— Я не раб, — отрезал Макканн. — Я могу идти, куда мне вздумается.

— Конечно, — примирительно сказала Джиллиан. — Ты можешь уйти. После того, как мы посетим моих друзей. Они знают отца и знакомы с «Цербером». Могу предположить, что они хотели бы выслушать твою историю. А потом, когда каждый получит свое, можешь уходить. Согласен?

Макканн с недовольным видом отряхнул пыль с одежды.

— Ладно.

— И еще кое-что, — добавила Джиллиан. — Если ты попытаешься сбежать, я подниму тебя в воздух и швырну в стену. После этого Хендел прострелит тебе колени. Так что береги себя и не дергайся.

Слова Джиллиан вызвали у Хендела одновременно гордость и тревогу. Он гордился тем, что девушка держится так уверенно, а тревожился он по поводу овладевшей ею ярости. Стал бы он стрелять в Макканна, если бы она приказала? Нет, конечно. Значит, она блефует? Или Джиллиан верит, что он выполнит приказ? Им надо было кое-что обсудить, но Хендел понимал, что сейчас не время.

— Пошли, — сказал он. — Я знаю, где живут Андерсон и Кали. Сделаем им сюрприз.

После неудавшейся попытки добиться модернизации в гильдии производителей биотических имплантатов, Джиллиан была готова установить имплантаты где угодно. Только поэтому она согласилась пойти за человеком по имени Хорст Акара вглубь красного квартала. Этот слегка располневший мужчина в потрепанном деловом костюме время от времени оглядывался, словно проверяя, не отстала ли его спутница. Каждый раз при этом на его луноподобном лице появлялась улыбка.

— Не беспокойтесь, мы уже почти пришли.

Почему-то стало теплее, и Джиллиан, шагая вслед за Акарой по древнему тротуару, услышала глухие тяжелые удары, словно где-то поблизости билось гигантское сердце. Вокруг не было видно никаких чужаков. Лишь усталые на вид люди с ввалившимися глазами стояли, прислонившись к дверным косякам, или сидели на ступеньках, наблюдая за прохожими. Это было гетто, известное как Лю-таун. Место, где обитали люди, не сумевшие найти общий язык с другими расами Цитадели. Их недовольство выражали покрывавшие стены домов граффити и профессионально изготовленные плакаты. Один из них гласил: «„Цербер“ скоро заявит о себе. Готовьтесь».

«К чему готовиться?» — мысленно спросила себя Джиллиан.

Впрочем, это не имело значения. Перед ней стояла цель уничтожить стоящего во главе этой организации человека. А о политике пусть заботятся люди вроде Андерсона и Кали.

— Мы уже почти пришли, — в пятый или шестой раз сказал Акара. — Должен сказать, наш офис только временно располагается здесь. Скоро мы переедем на верхний уровень.

С Акарой Джиллиан встретилась на рынке, где у торговца имелся весьма невыгодно расположенный киоск. Точка в глухом тупике была настолько незаметной, что Джиллиан никогда не обратила бы на нее внимания, если бы не искала тихого местечка, чтобы пообедать. Но вывеска «Эксклюзивные биоимпы» вызвала у нее интерес. Стоило ей подойти, как Акара разразился энергичной речью. Проблема в том, утверждал он, что все основные производители оснащают своих клиентов патентованными наборами имплантатов, а затем держат их в заложниках, отказываясь создавать унифицированные платформы. Подобная стратегия ограничивает рынок и сдерживает конкуренцию.

Но разработанные его фирмой чипы виртуального интеллекта позволяют использовать биоимпы различных производителей и таким образом обеспечивать биотикам дополнительную мощность и длительность воздействия. Эти слова, а также готовность компании немедленно выполнить запросы клиента музыкой отозвались в ушах Джиллиан.

Не означало ли это, что у них недостаток в покупателях? Да, Джиллиан подозревала, что так оно и есть. Но уговоры Акары были созвучны не только ее бунтарскому настрою, но и стремлению получить новые атакующие и оборонительные способности.

— Вот мы и на месте, — сказал Акара, сворачивая в боковой проход.

Торговец набрал код электронного замка под уныло мигающей вывеской «Эксклюзивные биоимпы», и дверь с шипением ушла в сторону. В воздухе, окутавшем Джиллиан, пахло озоном с небольшой примесью карри. Вдоль обеих стен выстроились ящики с разнообразным оборудованием, между которыми остался лишь узкий проход.

Коридор вывел их в приемную, где не было никаких служащих, зато стояла кровать с разобранной постелью. Лежавший на ней саларианец, похоже, крепко спал.

— Доктор Сани у нас трудоголик, — пояснил Акара, — так что временами даже остается здесь ночевать. Эй, доктор, проснись! У нас посетитель. Джиллиан желает приобрести новые имплантаты.

Сани перевернулся, открыл глаза и проворчал нечто невразумительное. Затем, заметив Джиллиан, он вскочил на ноги. У него было вытянутое лицо, типичное для представителей его расы, рот с опущенными вниз уголками и худощавая фигура. Блестящие глаза энергично моргнули.

— Добро пожаловать. Не хочу показаться невежливым, но вы совсем не похожи на биотика.

Джиллиан ощутила раздражение, вобрала имеющуюся вокруг энергию и направила ее на цель.

— Ой! Опустите меня! — закричал Акара, взмывая над полом.

— Вы не то, чем кажетесь с первого взгляда, — бесцеремонно заметил Сани, как только Джиллиан вернула Акару на пол. — Прошу за мной.

Саларианец повел ее в помещение, видимо служившее лабораторией. Освещение здесь было ярче, но ничего общего с просторными и отлично оборудованными кабинетами гильдии азари у этой комнаты не было. Вдоль стен стояли стеллажи с приборами, под потолками вились кабели, а стол в центре выглядел так, словно его подобрали на помойке.

— Мы не держим лишнего персонала, — в качестве пояснения произнес Акара. — Это сокращает накладные расходы.

— Снимайте одежду и ложитесь на стол лицом вниз, — приказал Сани.

Джиллиан нахмурилась:

— Без халата?

— Извините, — откликнулся Сани и открыл ящик. — Вот.

Халатом, который он ей подал, явно уже пользовались. Джиллиан перевела взгляд с костюма на доктора:

— Вы уверены в том, что собираетесь делать?

Недовольное выражение не покинуло лицо саларианца.

— Я могу удвоить вашу силу и утроить время воздействия.

После недолгой паузы Джиллиан кивнула:

— Если этот джентльмен выйдет из комнаты, я переоденусь.

Первая часть процедуры проходила точно так же, как и в гильдии биотиков азари. Джиллиан ощутила вспышку боли, потом покалывание и непроизвольные сокращения мышц. Для создания компьютерной схемы имплантатов Джиллиан доктору Сани потребовалось не меньше десяти минут. Его работа сопровождалась едва слышными комментариями.

— Хм… Неплохо. А похоже, что имп двадцать три начинает сдавать… Связь между четыре и пять недостаточно устойчивая…

Так продолжалось до окончания исследования.

— Итак, — объявил Сани, — могу вас обрадовать. Связав в одну систему аппаратуру «НМВА» и «Касса электроник» при помощи наших чипов виртуального разума, я могу обеспечить вам значительное улучшение. Будем продолжать?

Джиллиан все еще лежала на столе лицом вниз и не могла видеть лица саларианца. Впрочем, это не имело значения. Его выражение вряд ли что-то могло ей сказать, а она к тому времени и эмоционально, и мысленно уже была готова к операции.

— Да, — сказала она в поверхность стола. — Будем продолжать.

Доктор Сани не тратил времени ни на медицинское тестирование, ни на записи, а сразу приступил к работе. Начался изнурительный процесс, в течение которого старые имплантаты извлекались, а на их место устанавливались новые. А поскольку каждый биоимп необходимо было испытать, пытке, казалось, не будет конца.

Джиллиан была настолько измучена, что время от времени теряла сознание. У нее начались сумрачные видения, в которых маячил едва различимый силуэт то ли ее отца, то ли человека, виновного в его смерти. Она никак не могла определить. Наконец голос вырвал ее из небытия, куда она погрузилась в поисках убежища:

— Мисс Грейсон? Вы меня слышите? Процедура закончена.

Джиллиан потребовалось не меньше пяти минут, чтобы прояснить мысли, перевернуться и сползти со стола. Во всех местах, где старые имплантаты были заменены на новые, чувствовалась боль. Она покачнулась, и Акара схватил ее за руку.

— Осторожнее, — предостерег он ее, — нервной системе потребуется время, чтобы приспособиться.

Джиллиан отдернула руку.

— Я справлюсь, — заверила она. — Оставьте меня ненадолго одну.

Акара и Сани вышли в переднюю. Процесс одевания занял у Джиллиан больше времени, чем обычно. Наконец она привела себя в порядок и позвала их обратно. На ее правой руке покачивался пояс с шестью килограммами бериллиевых слитков.

— Сколько я вам должна?

Предварительная стоимость операции уже была обговорена с Акарой, но Сани пришлось поставить больше биоимпов, чем он рассчитывал, и цена повысилась. После окончания расчетов Джиллиан застегнула на талии значительно похудевший пояс. Хватит ли ей этого, чтобы добраться до Омеги? Она надеялась, что хватит.

— Это все? Мы закончили?

— Еще нет, — ответил Сани. — Компьютерный анализ — это одно, но я бы хотел испытать всю систему в действии. Прошу за мной.

Саларианец провел Джиллиан и Акару по запутанным переходам к лифту, который спустил их на шесть уровней вниз и открылся в коридоре, где ужасно воняло мусором.

— Где мы? — спросила Джиллиан.

— Здесь остается мусор, который не годится для переработки, — пояснил Сани. — Он утрамбовывается в баки и грузится на специально предназначенные для этого корабли. Они везут контейнеры до Вдовы и сбрасывают на орбите. Остальное — дело гравитации.

Джиллиан было известно, что Вдова — это ближайшее солнце. Она зажала нос. В грохоте тяжелых машин приходилось кричать, чтобы ее услышали.

— Для чего мы сюда пришли?

— Для этого, — сказал Сани, увлекая ее на небольшую наблюдательную платформу.

Оттуда открывался обзор громадного помещения. Освещения там почти не было, зато летали похожие на светлячков автоматические дроны, посылавшие информацию в компьютер, который управлял всей колоссальной системой отгрузки.

Огромные баки с грохотом, скрежетом и лязгом подавались к трубам, из которых извергались реки отходов. Затем наполненный контейнер, установленный на машине, увозился к следующему пункту, где закрывался крышкой. Металлические конечности роботов, рассыпая тучи искр, заваривали крышки. Затем груз отправлялся к смутно виднеющемуся шлюзу, где модули собирались перед погрузкой в трюм поджидавшего корабля.

— Ладно, что дальше? — нетерпеливо спросила Джиллиан.

— Сфокусируйте свое внимание на полных контейнерах. А затем, когда будете готовы, создайте самую сильную сингулярность, на какую способны.

Джиллиан сконцентрировалась и ощутила дополнительный прилив, какого еще никогда не испытывала. Поток энергии оказался настолько мощным, что она с трудом его сдерживала. Затем, когда стало казаться, что все до последней клеточки ее тела готовы взорваться, она обозначила цель. Результат оказался потрясающим. Весь мусор из всех открытых контейнеров как будто высосало разъяренным циклоном. Спустя несколько секунд сверху обрушились тонны отходов. Мусор летел, словно вонючие хлопья снега, пока толстым слоем не покрыл все помещение. Затем послышался скрежет, система отгрузки забуксовала, и завыла сирена.

Джиллиан, пораженная масштабами учиненного разгрома, невольно отступила:

— Господи, это сделала я?

Доктор Сани кивнул. Впервые за все это время Джиллиан заметила тень улыбки на его лице.

— Определенно вы. Я не знаю, куда вы направляетесь и что собираетесь сделать, — сказал Сани, — но я знаю одно: вы готовы.

Силуэт Призрака четко вырисовывался на фоне унылого пейзажа. В дверях его кабинета появилась молодая женщина:

— Вас вызывает мадам Оро.

Призрак отвел взгляд от своего терминала:

— Спасибо, Яна.

Он повернулся вправо, и над голографическим планшетом тотчас появилось изображение полной женщины с черными волосами и большими карими глазами, одетой в серый деловой костюм. Призрак улыбнулся:

— Маргарет… Рад тебя видеть.

— Я тоже рада, — с улыбкой ответила Оро.

— С нетерпением жду твоего доклада, — продолжал Призрак. — Программа «Сердца и мысли» имеет для меня огромное значение.

В течение следующих тридцати минут Оро рассказывала Призраку об успехах тайных мероприятий, предпринимаемых ее людьми для повышения популярности «Цербера». Целью кампании стало противодействие громкой критике, время от времени вспыхивавшей в новостных передачах.

— В настоящий момент мы работаем с лозунгом «„Цербер“ скоро заявит о себе. Готовьтесь», — сказала она. — Центральные средства массовой информации не пропустят такую рекламу, и потому для его популяризации мы используем неофициальные каналы. Сюда входят как граффити в Лю-тауне в Цитадели, так и пиратские сайты в экстранете и сеть информаторов. Все они получили соответствующую подготовку и вещают о возрождении человеческой расы.

— Отличная работа, — похвалил ее Призрак. — Опросы показывают, что при негативном отношении к «Церберу» со стороны чужаков большинство людей считают наше влияние положительным фактором.

В завершение разговора Оро поблагодарила Призрака.

— Не забывай об одном, — сказал Призрак, прежде чем попрощаться. — Самая большая проблема не в чужих расах, даже если они и относятся к нам с неприязнью. Гораздо большую опасность представляют апатия, социальная интеграция и время. Если человечество лишится своей индивидуальности, битва будет проиграна без единого выстрела. Так что продолжай борьбу, Маргарет… В последнее время нас преследовали значительные неудачи, но ситуация обязательно улучшится.

Сеанс связи закончился, и Призрак взглянул в овальное окно позади стола. Предстоит еще множество сражений. Необходимо учесть все мелочи. Звонок вызова прервал течение его мыслей.

— Кто это?

— Кай Лэнг, — ответила по интеркому Яна.

Призрак снова повернулся к столу, и в воздухе возник слегка мерцающий облик Лэнга. Лицо оперативника, как обычно, оставалось бесстрастным.

— У меня новости.

— Догадываюсь, — снисходительно ответил Призрак. — Где ты находишься?

— В Цитадели.

К этому времени Призрак присмотрелся к изображению и взял сигарету.

— Вижу. И?..

— Макканн мертв.

— Отлично. Все прошло гладко?

— Да.

— А девушка?

— Это задание на очереди, — ответил Лэнг. — Судя по тому, что Хендел Митра рассказал Андерсону и Кали, она несколько часов назад села на корабль, направляющийся к Омеге.

Призрак был разочарован, но он понимал, что мокрые дела требуют больших усилий.

— Как насчет главного задания?

— Исполнено. Тело на борту корабля, направляющегося к вам. Но какая от него польза?

Короткая вспышка зажигалки осветила лицо Призрака.

— Тело может вызвать случайные осложнения, а случайности необходимо предотвращать. Теперь можешь отправляться за девушкой.

— Хорошо.

— Будь осторожен.

После этих слов Призрак отключил связь. Он выпустил струю дыма в центр комнаты и стал смотреть, как она постепенно рассеивается.

«Хаотичность, — подумал он, — всеобщий враг».

Двери лифта открылись, и Андерсон вслед за Кали вышел в вестибюль.

Мысли адмирала беспорядочно метались. Сначала им позвонила Варма и рассказала, что тело Грейсона похищено, а на его месте оставлен другой труп. Не успели они переварить это известие, как исполнительный помощник члена Совета Цитадели, саларианца, передал им приглашение на встречу, назначенную на середину дня. Подобные «приглашения» были не чем иным, как приказами, особенно для Андерсона, работающего в Совете.

Петлявшая между статуями и деревьями дорожка привела их к подножию Башни Цитадели. Дежурный офицер службы безопасности осуществил проверку с рекордной скоростью. Уже через несколько мгновений они оказались в прозрачном лифте, устремившемся вверх. Внимание Андерсона было полностью поглощено предстоящей встречей, и великолепного вида на этот раз он почти не заметил. Лифт остановился чуть ниже Палаты Совета.

Они вошли в украшенный абстрактными картинами просторный холл с металлической мебелью и мраморным полом. Навстречу вышел саларианец:

— Привет… Меня зовут Нии Бринса. Дор Хана в настоящий момент заканчивает разговор и вскоре освободится. Прошу следовать за мной.

Бринса привел Андерсона и Кали в небольшую, но уютную приемную, где им ничего не оставалось, как воспользоваться саларианской мебелью. Сидеть на ней было очень неудобно. Но Бринса сдержал свое слово и вернулся за ними уже через несколько минут.

— Дор Хана готов вас принять, — торжественно, словно о каком-то чуде, объявил он.

Из огромного кабинета Ханы открывался чудесный вид на Президиум и прилегающие районы. Но Андерсон лишь мельком взглянул в окно, пока саларианец обходил стол, чтобы с ними поздороваться. Они не были хорошо знакомы, тем не менее Андерсону пару раз приходилось встречаться с Дор Ханой. Кали же познакомилась с ним только сейчас. Как только процесс представления был закончен, Хана жестом пригласил их к низкому столику и хрупким на вид стульям:

— Присаживайтесь, пожалуйста. — На длинном лице саларианца, покрытом плотной кожей, блестели большие глаза. Его черный облегающий костюм украшали белые вставки. Как только все трое уселись, Хана произнес: — Как вам известно, тело Пола Грейсона было похищено из судебной лаборатории СБЦ.

— Да, известно, — подтвердил Андерсон. — Но как такое могло произойти?

Хана нахмурился:

— Следствие еще продолжается, но похоже, что преступники вычислили слабые стороны системы охраны лаборатории и воспользовались ими.

Андерсон и Кали выслушали рассказ Ханы о том, что ради доступа в судебную лабораторию был убит один из служащих, по имени Оби, и что на месте тела Грейсона было оставлено тело другого человека.

— На такое способны только безжалостные убийцы, — мрачно произнес в заключение саларианец. — Член Совета очень огорчен.

Андерсон знал, что под «членом Совета» Хана подразумевает своего босса. Единственного члена Совета, который, по его убеждению, имел значение.

— Я готова поставить свои деньги на то, что это «Цербер», — сердито сказала Кали. — Именно там производились эксперименты над Грейсоном, и им было необходимо получить его тело.

— Это логично, — согласился Хана. — Более того, кражу могла спровоцировать презентация, проведенная вами и адмиралом Андерсоном перед членами Совета.

Андерсон кивнул, признавая справедливость его слов:

— Кали права, но я уверен, что за этим скрывается нечто большее. Мы показали Совету тело для того, чтобы продемонстрировать происшедшие с ним изменения.

— Изменения, которые, как вы оба убеждены, имеют отношение к Жнецам, — сказал Хана. — Ваше мнение по этому вопросу хорошо известно. И несмотря на то что поначалу я отнесся к нему скептически, теперь начинаю думать, что вы, возможно, правы.

Как отнестись к этим словам, Андерсон не знал. Неплохо, если хоть кто-то всерьез прислушался к их доводам. Только если это действительно так. Но Хана отвечал за разведывательную деятельность Совета и был известен как искусный интриган. Верит ли он в причастность Жнецов на самом деле? Или пытается завоевать доверие, чтобы лучше узнать о действиях людей?

Цепочку его размышлений прервал вошедший в кабинет Бринса:

— На связи лейтенант Варма, сэр. Перевести звонок на ваш аппарат?

— Да, — ответил Хана и потянулся за трубкой. — Прошу меня извинить, но этот звонок может иметь прямое отношение к нашему разговору.

Однако саларианец не стал включать громкую связь.

— Лейтенант Варма? Хана слушает.

В последовавшем разговоре ведущая роль принадлежала Варме, а участие Ханы ограничивалось короткими замечаниями: «В самом деле?.. Интересно… Да, проверьте еще раз, чтобы убедиться».

Скоро беседа закончилась, и Хана, положив трубку, вернулся на свое место.

— Вам, вероятно, будет интересно узнать, что лейтенант сейчас находится в вашей квартире.

— В нашей квартире?! — воскликнула Кали. — По какому праву в нашей квартире находятся без нашего разрешения!

— СБЦ имеет на это право, — холодно возразил Хана. — Офицеры СБЦ имеют право входить куда угодно, если на то имеется соответствующее разрешение. В данном случае мое. Я санкционировал обыск, поскольку пропавших подростков, убитого Макканна и украденное тело Грейсона объединяет один элемент. И этот элемент — вы. Нет, — предупредил он возражения Андерсона, — я не считаю, что это вы украли тело. Я лишь сказал, что все эти события некоторым образом связаны. И поэтому лейтенант Варма получила приказ обыскать вашу квартиру на наличие «жучков». Ее люди отыскали двенадцать устройств. Кто-то наблюдал за всем, что там происходило.

Кали вспыхнула, а Андерсон пробормотал ругательство.

— Я разделяю ваше негодование, — с едва заметной усмешкой сказал Хана. — Очевидно, неизвестная личность интересовалась всем, что вам было известно. А это означает, что необходимо соблюдать осторожность. Величайшую осторожность, иначе одного из вас или обоих постигнет судьба Макканна.

Эта мысль заставила их задуматься. Андерсон перевел взгляд на Кали, затем снова повернулся к Хане:

— Мы будем осторожны.

— Хорошо. Что вы планируете делать дальше?

Глаза Ханы были темными, словно глубины космоса.

Андерсон вновь ощутил тревогу. Почему он об этом спрашивает? Глупый вопрос. Это его работа.

— Мы отправимся на Омегу.

— Искать мальчика?

— Искать мальчика и Джиллиан, дочь Грейсона, — вставила Кали. — Девушка решила отыскать Призрака и убить его.

— Благородное побуждение, — заметил Хана. — Но бесполезное. И вы решили ей помешать?

— Да, — ответила Кали. — И посмотреть, не удастся ли узнать еще что-нибудь. Возможно, действия Джиллиан вызовут какой-то отклик и мы сумеем получить необходимую информацию.

Хана поднялся. Таким образом он давал понять, что встреча закончена.

— Оставайтесь на связи, — добавил он.

Это могло быть приглашением или способом выразить участие, но Андерсон достаточно долго прослужил на флоте, чтобы распознать приказ.

— Есть, сэр.

Ария Т’Лоак, выйдя из спальни на веранду, ощутила прохладу. Защитой здесь служила только крыша, подпираемая семью рифлеными колоннами. По одной на каждый из пологих холмов города. Три из них можно было увидеть с этой стороны дома. Их тщательно сглаженные склоны служили пристанищем для сотен роскошных домов, и утренний свет отражался от огромных окон, плавательных бассейнов и орудийных башен — отличительных признаков богатства.

Но за свою долгую жизнь Ария не раз убеждалась, что есть вещи, которые нельзя купить за деньги. И одна из них — душевное спокойствие. Потому что вид мертвого тела ее дочери преследовал ее повсюду, всегда мерцал в уголке ее разума, не отпуская ни на секунду.

Призрак утверждал, что в гибели Лизелль виновен Пол Грейсон. И это имело смысл, потому что они были любовниками, а Грейсон давно пристрастился к красному песку. Возможно, у них возникла какая-то ссора, Грейсон вышел из себя и перерезал горло Лизелль.

Но дело в том, что Ария сама была связана с преступным миром и обладала достаточным опытом в подобных делах. Многие утверждали, что она управляет Омегой, и они не ошибались. Это и еще тот факт, что она прожила не одну сотню лет, предполагало большую осведомленность Т’Лоак во всем, что было связано с убийствами. Что-то, чего она пока никак не могла уловить, ее беспокоило. «Но я выясню все, — пообещала она себе, — и скорее рано, чем поздно».

Однако придется подождать. Т’Лоак решила не кремировать Лизелль на Омеге, а привезти дочь домой, где, как говорили предания, ее дух соединится с теми, кто ушел раньше. Т’Лоак не слишком верила преданиям, но надеялась, что это правда. Бросив последний взгляд на любимый город, она повернулась к нему спиной, как это делала уже не раз, и вошла внутрь. До похорон осталось меньше часа.

Ник стоял перед неказистым зданием в квартале Годзу, по тротуару стремился нескончаемый поток пешеходов. Воздух сгустился от вони неубранного мусора рядом с неопрятным магазинчиком в соседнем доме и ароматов стряпни из шести ларьков на противоположной стороне улицы. Но он был счастлив. Потому что был на Омеге! Впервые в жизни Ник Донахью стал важной персоной.

Свидетельством тому служила броня «Гидра» третьего класса, низко висящие на бедрах пистолеты и тот факт, что они были для него второстепенным оружием. Первым и главным были его способности биотика, благодаря которым он стал членом «Биотического подполья».

Богатый тяжелыми металлами астероид Омега был еще и важным источником элемента Зеро, и потому контроль над ним пытались захватить различные группировки. Но ни одной не удавалось удержать длительное время, вынуждая делиться с конкурентами.

Теперь, благодаря шахтам по добыче элемента Зеро и своему местоположению в глубине системы Терминус, астероид Омега превратился в беспошлинный порт, где торговали, отдыхали и просаживали свою добычу пираты, работорговцы, наемники и преступники всех мастей. А в отсутствие центрального правительства космическая станция продолжала хаотически развиваться, и главари преступных кланов постоянно вели борьбу за контроль над новыми кварталами.

В результате население астероида, составлявшее приблизительно восемь миллионов особей, образовало скученное и опасное общество, где каждый заботился только о себе, а купить, продать или украсть можно было буквально все. Учитывая сложившееся положение, было неудивительно, что бурлящий котел Омеги стал прибежищем не только для криминальных банд, но и для нелегальных политических группировок. Тем более что их методы порой бывали очень похожи.

Все сказанное объясняло то обстоятельство, что Нику и старшим членам «Биотического подполья» было поручено охранять главный вход приземистого здания, где находился вербовочный пункт и штаб боевой группы под названием «Голубые звезды». Отряд вооруженных наемников тоже принимал в этом участие, и все время, пока лидеры обеих групп совещались внутри, наемники старательно делали вид, что не замечают биотиков.

Ник не был посвящен во все детали переговоров, однако знал, что «Биотическое подполье» надеется заручиться поддержкой наемников и свергнуть наиболее влиятельную группировку на Омеге, во главе которой стояла азари по имени Ария Т’Лоак.

Стук открывшейся двери прервал размышления Ника. Первой вышла на улицу женщина по имени Кори Ким. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что Аррий Саллус и Ник стоят на своем посту и ситуация под контролем, а затем воспользовалась закрепленным у губ микрофоном.

— Все чисто. Выходим.

Ким спустилась по лестнице, и Нику полагалось осматриваться по сторонам в поисках вероятной угрозы, а не пялиться на выходящих участников переговоров. Но он не мог отвести взгляд от Митры Зон — ее высокого лба, широко расставленных глаз и великолепных губ азари. И стройной фигуры.

Увлечение Ника этой азари было обусловлено не только юношеской игрой гормонов. Зон излучала энергию. Нечто такое, что зарождалось где-то в самой глубине ее существа. Частично это можно было объяснить ее статусом адепта. И уровнем биотических способностей, намного превосходивших силы Ника. Но привлекательность тоже играла не последнюю роль. Природному обаянию Зон не могли противиться представители ни одной расы.

— Мы направляемся домой, — передала по рации Ким. — Ник пойдет впереди. Саллус — замыкающим. Не забывайте вертеть головами и не забывайте верхние этажи.

Ник был молод и неопытен. Но даже ему было понятно, насколько опасной может оказаться его позиция. Если какой-то банде вздумается напасть на них, биотиков постараются убить в первую очередь. Но, вооруженный своим талантом и двумя пистолетами, Ник не мог представить себе ничего подобного. Скорее, он мог вообразить нечто противоположное: схватку, в которой он героически убьет противников, спасет Зон от смертельной опасности и заслужит ее вечную благосклонность. Это было бы прекрасно, и Ник, шагая впереди, нетерпеливо обшаривал глазами окрестности в поисках малейших признаков угрозы.

На улицах было полно саларианцев, турианцев и батарианцев, а время от времени попадались и люди. Запахи пота и феромонов образовали настолько насыщенную смесь, что у Ника запершило в горле. Звуковой фон был ничуть не лучше — говор на десятках наречий, глухой грохот с расположенного неподалеку завода и обрывки чужой музыки сливались в непрерывный и непонятный шум.

Встречный поток пешеходов расступался перед Ником и идущими за ним пятнадцатью биотиками. Большинство прохожих сворачивали в сторону с равнодушием водного потока, огибающего камень. И лишь некоторые выражали свое недовольство и проходили достаточно близко, чтобы обругать процессию.

Подобные стычки заставляли Ника держаться настороже, поскольку никто не знал, кто из недоброжелателей и когда решит проявить недовольство в физической форме. А затем, после того как они разошлись с парой ворчливых кроганов, Ник увидел впереди баррикаду. Завал из металлической офисной мебели и остатков разбитого механического погрузчика «Хоскер II» был устроен по принципу бутылочного горлышка, так что пешеходам приходилось протискиваться в узкую щель, предварительно уплатив так называемый уличный сбор. Вся выручка поступала в казну одной из бандитских группировок.

Подобные препятствия были привычной деталью пейзажа Омеги, хоть и вызывали раздражение. Но поскольку бандиты взимали сущую мелочь, простые пешеходы не решались предпринимать активных действий против поборов. Однако поручиться, что уличная «касса» не является хитроумной засадой, никто не мог. Группа биотиков, попавшая в узкое место, могла стать легкой добычей. К счастью для Ника, решение принимать предстояло Ким, и ее голос был твердым как сталь.

— Расчисти препятствие, Ник. Мы не будем останавливаться.

Ник, испытывая одновременно страх и возбуждение, стал накапливать энергию. Возбуждение было вызвано желанием воспользоваться своей силой, а страх — новизной обстановки. А вдруг он не справится? Да еще в присутствии Зон? В животе у него образовался холодный сгусток, похожий на слиток свинца, но Ник поднял руки и послал заряд энергии в то место, где стояли около десяти уличных бандитов. «Бросок» расшвырял противников, и Ник с удовлетворением заметил, что остальные разбежались в разные стороны. Он сделал это! И без чьей-либо помощи.

Пистолеты словно сами собой появились у него в руках, и Ник открыл стрельбу. Первый выстрел разбил окно, второй улетел в неизвестность. Звуки пальбы мгновенно разогнали пешеходов.

— Хватит, — сказала Ким, как только Ник прошел сквозь узкий проход. — И не расслабляйся, мы еще не дома.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Но Ник все равно обрадовался, завидев дом, выбранный лидерами «Биотического подполья» в качестве штаб-квартиры. Это было приземистое здание с плоской крышей, отделенное от окружающих строений «воздушными рвами», как их называла Ким, имея в виду, что для нападения с соседних крыш атакующим потребовались бы мостки. Дом никогда не оставался без охраны, и сейчас на крыше тоже маячили часовые, вооруженные автоматическими винтовками.

Подобно другим зданиям на Омеге, этот пятиэтажный дом в течение многих лет использовался для самых различных целей, но обширный вестибюль, галерея второго этажа и множество небольших помещений указывали на то, что изначально он предназначался под отель. Это обеспечивало немалый комфорт, поскольку даже самые младшие члены организации жили в отдельных помещениях.

В одной из комнат бывшего отеля Ник пытался хотя бы частично смыть грязь и копоть с лица и шеи, как вдруг в дверь кто-то постучал. Обернувшись, он увидел на пороге Ким. Он не сомневался, что у шефа охраны имеются азиатские корни, хотя ее волосы были, скорее, каштановыми, а в росте женщина лишь немного уступала самому Нику. После удачно выполненного задания Ник приготовился получить вполне заслуженную похвалу.

— Кори… Входи.

Но когда Ким вошла, Ник увидел, что выражение ее лица было далеко не дружеским.

Ким поманила его пальцем:

— Подойди.

Ник, внезапно ощутивший жуткую неуверенность, повиновался. А затем, едва он оказался на расстоянии вытянутой руки от Ким, получил удар по лицу. Сильный удар. Первым его побуждением было ответить тем же, но, прежде чем мозг Ника успел послать необходимые команды мышцам тела, послышался звонкий щелчок. Узкое лезвие выкидного ножа выглядело как указка или стек, что не делало его менее опасным. Внезапно он понял, что стоит на цыпочках, поскольку острый кончик лезвия упирается снизу в его челюсть.

— Чувствуешь? — спросила Ким. — Стоит мне нажать посильнее, и лезвие пройдет через язык и нёбо, а потом достанет до твоего недоразвитого мозга. Не было необходимости применять огнестрельное оружие. Использование избыточной силы глупо. И это раздражает окружающих. А вдруг твоя пуля, влетевшая в окно, попала в босса какой-нибудь шайки? Или в его любовницу? Или в ребенка? Мы бы по горло увязли в проблемах. А как раз этого нам сейчас совершенно не нужно. И еще одно. Использовать оружие мало, оно, вообще-то, для того, чтобы поразить цель. Тебе придется какое-то время провести в тире. Понятно?

Ник проглотил образовавшийся в горле комок:

— Понятно.

— Хорошо, — сказала Ким, и лезвие скользнуло обратно в рукоятку. — Да, и еще…

Ник поднес руку к подбородку и увидел кровь на пальце.

— Что?

— Хороший «бросок». Это выполнено превосходно.

Ким повернулась и вышла, а Ник расцвел от удовольствия. Нет, что бы там ни было, а день выдался удачным.

Небольшой быстроходный корабль принадлежал компании, контролируемой «Цербером». Самое подходящее судно для доставки агентов, пленников или наличности. А благодаря немалой плате за приоритетное место в доках, регулярно вносимой на счет Арии Т’Лоак, маленькое судно было без задержки обеспечено местом на якорной стоянке.

Спустя двадцать минут по трапу спустилась роскошно одетая женщина и двое тяжеловооруженных мужчин. А поскольку она явно была главной в этой группе, те, кто должен был наблюдать за посадкой, увидели именно то, что предполагалось: высокопоставленная особа в сопровождении двух телохранителей.

Жулики и попрошайки, наводнившие доки, были достаточно сообразительны, чтобы не приближаться к женщине, и троица очень быстро добралась до космической станции. Там их встретила большая группа из людей, турианцев и батарианцев, так что вокруг высокопоставленной особы образовался мощный защитный барьер.

Именно в этот момент один из сопровождавших ее телохранителей скрылся. Каю Лэнгу потребовалось одно мгновение, чтобы раствориться в толпе. Он стал то ли охотником за преступниками, то ли наемником, то ли кем-то еще. Омега кишела подобными типами. Его нога уже не доставляла особых неудобств, и Лэнг перешел на быстрый шаг.

За долгие годы службы Лэнгу нередко приходилось посещать Омегу, но ситуация на космической станции постоянно менялась. Со времени его последнего визита исчезли любимые рестораны, свободные раньше улицы оказались перегороженными, а в районе, где он находился, господствовала банда «Голубые звезды». Это стало понятно по обилию ее членов на улицах и по отсутствию других уличных бандитов.

К счастью, Лэнг мог по-прежнему рассчитывать на неизменную безопасность убежища в квартире, принадлежавшей «Церберу». После того как Лэнг убил Лизелль и похитил Грейсона с Омеги, возникла угроза всей сети и укрытия были ликвидированы. Позже были организованы новые конспиративные квартиры, но Лэнг, пробираясь узкими улочками в квартал, облюбованный главарями преступного мира, еще не знал, чего от них можно ожидать. На углах улиц, у входов в дома и на крышах стояли часовые. И все они наблюдали, как оперативник приближается к великолепному трехэтажному особняку, защищенному взрывозащитной стеной, металлическими воротами и парой кроганов. Они с подозрением смотрели на него, пока проводилось сканирование, но тотчас повернулись спиной, как только ворота открылись.

Перед входом в здание потребовалось еще одно сканирование. А после того как Лэнг поднялся на лифте на третий этаж, дверь открылась лишь после набора четырехзначного кода. Помещение за дверью оказалось точно таким, как ожидал Лэнг. Небольшая комната, похожая на гостиничный номер, одна ванная комната, пара кресел и кухонька. Все очень удобное и совершенно безличное. Даже в воздухе присутствовал какой-то казенный запах. Но Лэнг не собирался задерживаться здесь надолго, так что его все устраивало.

Подобно всем большим организациям, «Цербер» зависел от небольшой армии обслуживающего персонала — людей, которые могли организовать незаметное исчезновение Лэнга, которые снимали дома для его безопасного проживания и делали множество других дел, необходимых для успешного выполнения задания. И Лэнг, подойдя к кофейному столику и осмотрев лежащие на нем предметы, смог по достоинству оценить их усилия.

Туалетные принадлежности были выбраны в соответствии с его вкусами, так же как и три комплекта одежды. Он и так уже носил очень надежный комплект легкой брони и пользовался пистолетом марки «Разер», изготовленным на «Касса фабрикейшн». Но согласно его запросу, в комнате его ждал автомат «соколов» и снайперская винтовка «Венера». Рядом лежали коробки с боеприпасами и два набора для чистки оружия. Такого обслуживания удостаивались только лучшие оперативники, и Лэнг воспринимал это как должное.

Прозвенел сигнал вызова. Разумеется, это Призрак. Очередное напоминание о том, что Лэнг все еще находится под наблюдением. Лэнг подошел к пульту голографической связи:

— Принять звонок.

В ярком луче заискрились пылинки, а затем сформировался облик Призрака. При их последнем разговоре фоном боссу служили ледяные пустоши, а сегодня за силуэтом Призрака виднелась ржаво-красная планета. Похоже, что он отправился в какую-то поездку, цель которой Лэнгу неизвестна.

— Рад видеть, что ты благополучно прибыл на место, — произнес Призрак.

— Благодарю.

— Хендел Митра, Кали Сандерс и Дэвид Андерсон уже находятся на Омеге или скоро туда прибудут.

Лэнг пожал плечами:

— Этого следовало ожидать. Они ищут Ника Донахью и Джиллиан Грейсон. Как только выберу время, я убью их.

В руке Призрак держал незажженную сигарету. Прежде чем продолжить, он задумчиво покрутил ее в пальцах.

— Перед самым отлетом из Цитадели Кали Сандерс и Андерсон были приняты членом Совета Диа Ошаром.

— Интересно.

— Очень. Возникает очевидный вопрос: зачем? И до тех пор пока мы не узнаем ответ, я хочу, чтобы ты оставил их в покое.

— Понятно.

В течение возникшей паузы Призрак смотрел куда-то мимо камеры, но вскоре его серо-голубые глаза снова встретили взгляд Лэнга.

— Джиллиан Грейсон собирается меня убить. Я думаю, можно с большой долей вероятности предположить, что Ошар и остальные члены Совета были бы рады, если бы ей это удалось.

— Возможно, — безучастно согласился Лэнг. — Но я отыщу Джиллиан, и, когда я с ней покончу, одна проблема будет решена.

— Теперь, чтобы освободиться для следующих заданий, тебе необходимо все свои силы направить на это дело, — сказал Призрак после того, как прикурил сигарету. — Предстоит большая работа, Кай… Разберись с этой проблемой как можно скорее.

Затем Призрак исчез.

После сеанса связи Кай Лэнг провел несколько минут за компьютерным терминалом, потом зарядил автомат и вернулся на улицу. «Соколов» должен был отпугивать уличных бандитов и помочь при необходимости защищаться от целой шайки.

У входа по-прежнему маячили кроганы, и все выглядело как обычно. Лэнг отправился повидать Короля Нищих. Этот волус по имени Хобар был влиятельной личностью на Омеге. Согласно своему титулу, Хобар владел целой сетью профессиональных и полупрофессиональных попрошаек, каждый из которых платил ему десять процентов с дневной выручки за так называемые координационные услуги. Заключались они в определении точного места, где тому или иному нищему позволялось заниматься своим ремеслом, в плате за безопасность различным бандам, без конца перекраивающим свои территории, а также в оказании базовой медицинской помощи.

Но у Хобера имелись и другие источники дохода. Сеть его попрошаек была настолько густой, что они видели все, что только можно было увидеть. И находились те, кто был готов отвалить немало кредитов за подобного рода информацию. Именно этой возможностью Лэнг и собирался воспользоваться в полной мере.

Своей штаб-квартирой Хобар избрал заднюю кабинку забегаловки, где основной упор делался на количество пищи, а не на ее качество. Еще одна беспроигрышная отрасль, в которой были заинтересованы многие обитатели Омеги. Его давнее покровительство этому заведению привело к тому, что здесь постоянно сновали нищие, а его любимая кабинка была оборудована специальным самоходным креслом, способным выдержать отяжелевшее тело и заменить отсутствующие ноги.

Никто точно не знал, где и когда были ампутированы конечности, но ходили слухи, будто Хобар отказался от ног, чтобы внушать сочувствие. Если это так, то его ход был удачным и волус получил от прохожих достаточно денег, чтобы организовать процветающую империю нищих.

Лэнгу не раз приходилось прибегать к услугам Хобара, и потому, войдя в душный ресторанчик, он сразу направился мимо длинного подогреваемого стола, заставленного тарелками, в дальнюю часть зала, где стояло кресло Короля Нищих. На столе, наряду с недоеденной пищей, перед волусом лежали многочисленные распечатки и канцелярские принадлежности. Несмотря на герметичный защитный костюм, в воздухе витал запах давно немытого тела. Справа от Хобара стоял портативный компьютер, а позади, прислонившись к стене, дежурили два телохранителя. И человек, и батарианец были превосходно вооружены. Под их внимательными взглядами Лэнг повесил автомат на крючок и уселся на скамью напротив Хобара.

Король Нищих славился своей отличной памятью и в очередной раз подтвердил это, как только взглянул на пришедшего.

— Мистер Мэннинг… Давненько я вас не видел. Надеюсь, последнее предприятие закончилось успешно?

Последняя миссия Лэнга на Омеге закончилась тем, что он ворвался в квартиру Грейсона и перерезал горло Лизелль Т’Лоак. Тогда образ Мэннинга ему пригодился, и теперь снова можно было им воспользоваться.

— Да, благодарю вас.

— Хорошо. Чем теперь могу вам помочь?

— Я разыскиваю молодую женщину. Землянку. Существует вероятность, что она прибыла на Омегу несколько дней назад.

— Имеется снимок?

— Да, — кивнул Лэнг и бросил на стол чип.

Хобар подхватил карту памяти.

— Если мы отыщем ее и сообщим о местонахождении, вам придется выложить пять тысяч кредитов.

— Две с половиной тысячи.

— Четыре, и ни кредитом меньше.

Лэнг слегка усмехнулся:

— Три тысячи.

— Договорились.

Если выражение лица Хобара и изменилось, это скрыла дыхательная маска. Но Лэнг мог с уверенностью сказать, что его собеседник удовлетворен.

— Ваша контактная информация?

— Она на чипе.

— Отлично. Желаю прекрасного дня, мистер Мэннинг. И не забывайте подавать милостыню.

Ария Т’Лоак была в ярости. Едва вернувшись с Тессии, она узнала, что накануне был ограблен ее банк. Хотя понесенные убытки не сильно отразились на ее благосостоянии, это досадное событие могли счесть проявлением слабости. А на Омеге это недопустимо. Тот факт, что налет был организован такой второстепенной бандой, как «Беспощадные черепа», и никому до сих пор не известной группой, называющей себя «Биотическим подпольем», означал потерю лица. Замешанные в ограблении организации уже понесли наказание, вылившееся в ответные атаки, но ни одна не была уничтожена полностью. Следовательно, чтобы с ними разобраться, потребуются дополнительные усилия.

Азари посетила банк, чтобы оценить масштаб разрушений. Она была очень зла. Но не только. Т’Лоак была встревожена. Она даже взобралась на опрокинутую колонну, упавшую одним концом точно на здание банка, и поняла, насколько элегантным был план ограбления. От «Беспощадных черепов» такого трудно было ожидать. Значит, идея принадлежала биотикам? Да, в этом не приходится сомневаться. Похоже, что на Омеге появился новый и потенциально опасный игрок. Игрок, за которым придется присматривать.

К счастью, ее служащие быстро отреагировали на налет. Хотя грабители и поживились содержимым одного хранилища, остальные два подвала остались нетронутыми. Но потеря приблизительно двух с половиной миллионов кредитов не пустяк, и кому-то придется за это заплатить. Даже если часть вины лежала на самой Т’Лоак, не предусмотревшей такого варианта использования колонны. Этот урок она усвоила и решила применить ко всем остальным своим владениям. Все, что может быть использовано в качестве тарана, должно быть захвачено или куплено, а затем уничтожено.

Внутри здания Т’Лоак поджидал перепуганный батарианец. Сразу после ограбления он был задержан при попытке скрыться на борту корабля, направляющегося к Кхар’Шану. По этой причине за его спиной застыли два вооруженных турианца. Батарианца звали Обо Пол, и в день ограбления он исполнял обязанности управляющего банком. Т’Лоак посмотрела на него поверх груды обломков, засыпавших пол.

— Ты жив, — заметила она. — Почему?

— Они атаковали внезапно, — запинаясь, ответил Пол. — Я решил, что они попытаются прорваться через северную стену, и послал туда отряд быстрого реагирования. И тогда они взорвали колонну. С ними были биотики. Много биотиков.

— Твои оправдания смехотворны! — резко бросила Т’Лоак. — Взрыв колонны стал неожиданностью — это я могу признать. Но когда это произошло, ты должен был бросить все силы на защиту центра управления, а ты этого не сделал. Не говоря уж о том, что попытался сбежать, вместо того чтобы остаться и взять ответственность на себя. Вот поэтому тебя и повесят. Как раз перед входом… Уберите его!

Пол попытался сбежать, но турианцы были наготове. Они оглушили его и с помощью еще двух наемников выволокли батарианца наружу. Казнь не исправит вреда, нанесенного репутации Т’Лоак, но акт возмездия не повредит, а кроме того, развлечет жителей Омеги.

Танн Иммо самостоятельно поднялся по иерархической лестнице синдиката Т’Лоак и стал одним из ее доверенных лиц. По этой причине ему и пришлось разбираться с последствиями налета. После того как выволокли батарианца, он воспользовался возможностью заговорить:

— У нас есть трое пленных.

— Хорошо, — раздраженно ответила Т’Лоак. — Их тоже повесить.

— Как прикажете, — мрачно кивнул Иммо. — Но один из них клянется, что присутствовал при убийстве вашей дочери.

Кровь в венах Т’Лоак мгновенно превратилась в лед.

— Где этот пленник?

— Все трое под охраной находятся в северной части здания.

— Проводи меня туда.

Вслед за Иммо она направилась по переходу в центральную часть банка. За пределами разрушенных помещений уже шла обычная работа. В офисах отрабатывались детали различных операций весьма выгодного «акульего промысла» Т’Лоак, в информационный центр непрерывно поступала информация, которая тут же обрабатывалась мощными компьютерами. За офисами располагался лабиринт маленьких комнат, в которых жили охранники.

Одна секция жилой зоны превратилась в настоящую клинику, где за счет Т’Лоак оказывалась медицинская помощь всем раненым. Она считала, что наказать некомпетентность необходимо, но так же необходимо вознаградить преданность, и этим объяснялась относительно низкая текучесть кадров в ее организации.

— Пленников держат здесь, — сказал Иммо, когда они прошли мимо двух охранников. — Они были ранены, и при отступлении грабители не позаботились забрать их с собой. Двое из банды «Черепов». Третий состоит в «Биотическом подполье».

Т’Лоак кивнула:

— Который из них утверждает, что ему известны обстоятельства смерти Лизелль?

— «Череп» по имени Шелла. Она в последней комнате справа.

Королева Пиратов кивком отослала батарианца и вошла в комнату. В помещении не было ничего, кроме койки и лежащей на ней женщины. На вид ей было около тридцати, короткая военная стрижка позволяла увидеть на черепе замысловатую татуировку. Ее тощая фигура выдавала внутреннее напряжение, а в глазах Т’Лоак с удивлением прочла вызов. Женщина села, подложив под забинтованное колено подушку.

— Итак, — заговорила Т’Лоак, — тебя зовут Шелла. А второе имя у тебя есть?

— Да, — ответила женщина, — Шелла.

При других обстоятельствах Т’Лоак могла бы улыбнуться, но не сегодня.

— Понятно. Ладно, Шелла-Шелла… Мне сказали, что ты убила мою дочь.

— Нет, — решительно возразила Шелла. — Я сказала, что присутствовала при ее убийстве. А это не одно и то же. Убийство было для меня неожиданностью.

— Мне кажется, в это трудно поверить, — сказала Т’Лоак. — Но продолжай. Попытайся меня убедить. А для начала скажи, кто перерезал ей горло. Это было бы для меня самым убедительным аргументом.

— Я все расскажу, — пообещала Шелла, — только если вы пообещаете оставить меня в живых. Иначе имя убийцы умрет вместе со мной.

Т’Лоак не нравилось, когда приходилось действовать по принуждению. И то обстоятельство, что требование выдвигала Шелла, пытавшаяся со своими дружками ограбить ее банк, только ухудшало дело. Но она хотела получить информацию. Очень хотела.

— Возможно, я приму твое предложение, — сказала она. — Или не приму. Я задам тебе несколько простых вопросов. И ты ответишь на них, если хочешь остаться в живых. Затем, если мне понравятся ответы, мы договоримся о сделке.

— Ладно, — настороженно ответила Шелла. — Это будет зависеть от вопросов.

Т’Лоак заставила себя собраться с мыслями:

— Где произошло убийство?

— В квартире Пола Грейсона. Вы знали его как Пола Джонсона.

Женщина сказала правду. Ария ощутила, как растет ее тревога. Возможно, Шелле и в самом деле известен убийца. Призрак обвинил в смерти Лизелль Грейсона, и Т’Лоак была склонна поверить ему. Но так ли это на самом деле?

— После убийства из квартиры кое-что пропало, — продолжала Т’Лоак. — Что именно?

Шелла ни секунды не колебалась:

— Большая партия красного песка. Вашего красного песка.

Этого было достаточно. Т’Лоак поверила ей. Женщина действительно была там. Может, она сама совершила убийство, может, и нет. Придется согласиться на сделку. Потом, если выяснится, что нож был в руках Шеллы, она убьет ее. Сама.

— Ладно, продолжай.

— Значит, мы договорились?

— Да.

— Какие гарантии, что вы сдержите слово?

— Никаких, — мрачно ответила Т’Лоак. — Но тебе известна моя репутация. Как и всем на Омеге. Если я договариваюсь о сделке, я выполняю условия.

У Шеллы явно были сомнения на этот счет, но деваться ей было некуда. Ей оставалось только выложить свой козырь и надеяться на лучшее.

— Ладно, я расскажу вам все, что знаю. До того как вступить в банду «Черепов», я была фрилансером, и меня нанял «Цербер».

Т’Лоак и так слушала с огромным вниманием, а при упоминании «Цербера» ее интерес вырос еще больше.

— Ты работала на «Цербер»? В качестве кого?

— Я была техником связи при оперативнике по имени Мэннинг. Призрак прислал его, чтобы забрать отсюда Грейсона. Зачем он им потребовался, я не знаю. Таких вещей недавно нанятым служащим не рассказывают.

Итак, Призрак каким-то образом все же был причастен к смерти Лизелль, и Т’Лоак хотела узнать, в чем именно заключалось его участие.

— Продолжай.

— Мы нашли способ пробраться мимо охранника у главного входа. А потом проникли в квартиру. Там была ваша дочь. Один из наших вырубил усыпляющим зарядом ее, затем Грейсона. А потом Мэннинг это сделал.

Т’Лоак никак не удавалось проглотить образовавшийся в горле комок.

— Что именно?

— Он взял нож. На кухне. Им он и перерезал горло вашей дочери. Сначала он не собирался ее убивать, но крайней мере, мне так показалось. Но знать наверняка может только сам Мэннинг.

Плакать Т’Лоак не собиралась. Только не сейчас. Позже, когда останется одна. Она прокашлялась:

— Значит, Мэннинг жив?

Шелла пожала плечами:

— Откуда мне знать? Но все может быть. Он живучий.

— Опиши его.

И Шелла рассказала о человеке, которого знала под именем Мэннинга, о его привычках и отношениях с Призраком, которые охарактеризовала как «близкие».

У Т’Лоак приподнялись безукоризненные брови.

— Насколько близкие?

— Я же уже говорила, — ответила Шелла. — Я не участвовала во встречах на высшем уровне. Но мне известно, что у Мэннинга имелся прямой выход на Призрака, а такое доступно не всякому агенту.

— Да, верно, — задумчиво сказала Т’Лоак. Пару раз ей приходилось общаться с Призраком, и описание Шеллы вполне соответствовало ее собственным впечатлениям. — Хорошо. Ты сдержала свое слово, я сдержу свое.

Повернувшись к Иммо, азари отдала приказ:

— Проследи, чтобы она вернулась к «Черепам».

Иммо кивнул:

— А что с остальными пленниками?

— Их допросили?

— Да.

— У биотиков или «Черепов» есть наши люди?

— Нет.

Возникла долгая пауза. Наконец, когда молчание стало почти невыносимым, Королева Пиратов заговорила:

— Отпусти их. Хватит убийств.

С этими словами она покинула комнату.

В отличие от Кали и Андерсона, уже посещавших Омегу, Хендел здесь ни разу не был. И хотя он был наслышан о том, что творится на этой космической станции, увиденное его сильно поразило. Благодаря тому обстоятельству, что все трое были вооружены и четко знали, что им надо, они без происшествий сошли с корабля в город.

В первую очередь они отправились в отель «Тра-На». Номера в этой небольшой приличной гостинице стоили недешево, но Андерсон не видел причин останавливаться в какой-то ночлежке. Хотя бы из соображений безопасности.

Когда они прибыли на место, на Омеге уже включилась ночь, и сразу после ужина все разошлись по спальням. Ночной отдых не раз прерывался звуками перестрелок, и, собравшись за завтраком, никто из троих не мог похвастаться, что отлично отдохнул.

— Какая у нас программа на сегодня? — спросил Хендел, допивая вторую чашку кафа.

— На Омеге нет новостных каналов, — заговорил Андерсон, намазывая маслом тост. — Но имеется частная абонентская служба, и ее владелец регулярно посылает новости в Цитадель. Полагаю, он может ознакомить нас с последними событиями. Нам это пригодится.

Все согласились и, закончив завтрак, отправились к намеченной цели, до которой можно было добраться быстрым шагом минут за двадцать. Андерсон и Кали шли впереди, а Хендел прикрывал тыл. Разыскиваемая контора обнаружилась в торговой галерее, зажатая между автоматической прачечной и крохотным ресторанчиком. Табличка над дверью гласила: «Галактическая служба новостей». Громкое название несколько диссонировало с сидевшим внутри одиноким оператором. Он сидел спиной к вошедшим перед тремя плоскими мониторами. Судя по мелькающим картинкам, человек занимался редактированием какого-то репортажа.

— Мистер Никс? — окликнул его Андерсон.

Человек обернулся.

Имплантаты самых различных типов были обычным делом на Омеге, в Цитадели и на всем пространстве освоенного космоса. И многие устройства изготавливались под заказ, с учетом индивидуальных запросов покупателя. Однако большой объектив, торчащий из правой глазницы Никса, оказался для визитеров неожиданностью. Устройство с негромким жужжанием сфокусировалось на посетителях. Интересно, подключено ли оно к мозговому чипу? Может ли Никс записывать то, что видит? Андерсон был готов поспорить, что так оно и есть.

Остальная часть лица репортера отличалась мертвенной бледностью. Кроме того, у него были тонкие волосы, нос с небольшой горбинкой и экзема на коже.

— Да?

В этом коротком приветствии Андерсон без труда расслышал то, что не было сказано: «Я занят. Какого черта вам от меня надо?»

Он заставил себя улыбнуться:

— Меня зовут Андерсон. Дэвид Андерсон. Это Кали Сандерс, а джентльмен справа от меня — Хендел Митра. Мы прибыли только вчера. Наши общие знакомые в Цитадели сказали, что вам известно все, что здесь происходит. Мы надеемся на вашу помощь.

Выражение лица Никса заметно изменилось.

— Дэвид Андерсон… Адмирал Дэвид Андерсон?

— Да.

— Присаживайтесь, прошу вас, — оживился репортер. — Я Харви Никс. Ой! У меня только два стула для посетителей. Мистер Митра, не так ли? Не могли бы вы подвинуть вон тот ящик? Отлично. Итак, адмирал… Что привело вас на Омегу?

Андерсон сразу почуял, к чему он клонит, и протестующе поднял руку:

— Я не могу дать вам интервью, но с удовольствием оплатил бы час вашего времени.

Судя по офису Никса, с деньгами у него было туго, и Андерсон заметил алчный блеск в глазах хозяина.

— Да, конечно, я все понимаю. Моя часовая ставка — пятьсот кредитов.

В твердую почасовую ставку для репортера Андерсон не верил. Тем более в такую высокую.

— Двести пятьдесят.

— Договорились, — с готовностью ответил Никс. — Что бы вы хотели узнать?

— Заголовки последних двух недель, — вмешалась Кали. — Если попадется что-то интересное, мы попросим подробности.

Никс уселся на свое место и с энтузиазмом начал перечислять все основные события, имевшие место на Омеге за последние пятнадцать дней. Большая часть заголовков не представляла для слушателей никакого интереса. Но как только он упомянул о том, что банда «Беспощадных черепов» совместно с новой организацией, называющей себя «Биотическим подпольем», ограбила банк, принадлежащий Арии Т’Лоак, все трое мгновенно насторожились. Андерсон попросил репортера изложить подробности этого происшествия. И Никс выдал всю имеющуюся у него информацию, включая рассказ об управляющем-батарианце, повешенном на столбе. Впоследствии его тело использовалось в качестве тренировочной мишени.

По окончании рассказа Кали повернулась к своим спутникам:

— «Биотическое подполье». Ник говорил именно об этой группе.

— Я помню, — подтвердил Андерсон. — Это очень интересно.

— Если вас заинтересовало ограбление банка, — вставил Никс, — возможно, вам будет полезно узнать и о вчерашнем происшествии.

Андерсон, Кали и Хендел с большим интересом выслушали отчет Никса о разгроме, учиненном женщиной-биотиком в ночном клубе «Загробная жизнь», где были убиты несколько охранников Арии Т’Лоак, а два биотика-адепта разорваны в клочья. Происшествие получило громкий резонанс и активно обсуждалось всеми обитателями Омеги. Первым отреагировал Хендел:

— У вас случайно нет ее снимка? Той женщины, которая разнесла этот клуб?

— Вообще-то, есть, — заверил его Никс. — Подождите секунду.

Андерсон, Кали и Хендел переглянулись между собой, а затем повернулись к экранам. Пальцы Никса пробежались по пульту управления, и вскоре началось воспроизведение съемки.

— Это запись видеонаблюдения из «Загробной жизни», — не оборачиваясь, пояснил Никс. — Служащие Арии Т’Лоак прислали его мне, надеясь, что происшествие попадет в ежедневную сводку. Королева Пиратов пообещала выплатить десять тысяч кредитов за эту девушку, живую или мертвую.

Кали задержала дыхание и молилась, чтобы биотик, которого ей предстояло увидеть, оказался совершенно ей незнакомым. А потом у нее защемило сердце. Потому что на всех трех экранах появилось очень знакомое лицо. Подняв руки и яростно нахмурившись, прямо в камеру смотрела Джиллиан. А потом камера повернулась, и стало видно, как разлетаются останки двух азари. Молодой девушки, которую знала Кали, больше не существовало. Ее место заняла убийца.

Джиллиан могла лишь удивляться, как ловко уличная банда блокировала слежку, которую вел за ней агент «Цербера». Ее преследуют из-за отца? Возможно, хотя Джиллиан и не могла предположить, чего добивался Призрак. У нее нет доступа ни к какой секретной информации. Хорошо бы биотикам удалось выследить человека по имени Лэнг. Джиллиан вознамерилась этим воспользоваться.

Однако, прежде чем строить дальнейшие планы, надо разобраться с «Биотическим подпольем», которое захотело ее заполучить. Так утверждает Кори Ким. Но хочет ли сотрудничать с ними сама Джиллиан? Учитывая ее положение, выбор у нее небогатый. С такими мыслями Джиллиан вслед за Ким шагала по улицам Омеги.

Центральный компьютер сократил энергопотребление, и искусственный свет стал угасать, чтобы обеспечить смену дня и ночи. Джиллиан и Кори еще шли вдоль древнего сточного канала, когда все фонари померкли. Сгустились тени, представлявшие отличное укрытие для разного рода хищников. От этой мысли Джиллиан стало не по себе.

Но Ким не обращала внимания на сумерки. Она не умолкала всю дорогу, и по большей части темой ее болтовни были подвиги Ника. Казалось, она не сознает таящейся повсюду опасности. Едва Джиллиан об этом подумала, как перед ними возникла троица уличных бандитов. Они загородили дорогу, и турианец в бронекостюме и с автоматом в руках, стоящий в центре, начал:

— Добрый вечер, леди… Мы собираем пожертвования на благое дело, то есть в свою пользу.

Батарианец и человек одобрили его остроумие оглушительным хохотом. Ким, не поворачивая головы, заговорила сквозь зубы:

— Я беру четырехглазого клоуна справа. А тебе разбираться с остальными. Ударим по ним одновременно.

После «Загробной жизни» Джиллиан не сомневалась в своих способностях навести порядок и уже начала концентрировать энергию. Поднимая руки, она подняла над землей и двоих своих жертв, а потом с силой бросила их в стену. Человек сломал обе ноги и заорал от боли. Турианец, ударившись спиной, послал очередь в небо. Он тотчас попытался встать, и это ему почти удалось, но Ким бросила в него батарианца. Затем послала ударную волну, и налетчики отключились.

Ким плюнула на батарианца, проходя мимо груды тел. Эта демонстрация презрения одновременно возмутила и взволновала Джиллиан. Кали Сандерс и Хендел Митра всегда учили Джиллиан скрывать биотические способности, не выделяться среди окружающих, а Ким открыто и даже с гордостью пользовалась своим талантом, и это стало для Джиллиан настоящим откровением. Она вдруг поняла, что это окружающие должны опасаться ее, а не наоборот.

Уже совсем стемнело, когда две женщины добрались до сильно поцарапанной стальной двери. Полустертая гравировка — какие-то чуждые иероглифы — казалась очень и очень старой. Перед дверью стояли человек и азари, и, несмотря на их непринужденные позы, Джиллиан сразу поняла, что это охранники. Азари нажала кнопку, дверь со скрежетом поднялась вверх, и за ней открылся вход в туннель.

Под пристальными взглядами сторожей Джиллиан почувствовала себя неловко.

— Почему они на меня так смотрят?

— Ты стала знаменитой, — ответила Ким, увлекая ее за собой по скудно освещенному туннелю. — По крайней мере, на Омеге. Больше того, ты стала живым примером биотического превосходства.

И это заявление стало для Джиллиан новостью, поскольку она привыкла считать себя скорее ненормальной, но уж никак не личностью, достойной восхищения.

Они прошли мимо целого ряда припаркованных вдоль одной стены запылившихся гироциклов, открытого карта и сильно побитой машины. Затем туннель уперся еще в одну охраняемую дверь, но эта выглядела совершенно новой. Несмотря на то что охранники хорошо знали Ким, ее попросили пройти сканирование сетчатки. А Джиллиан предложили выложить все из карманов и расставить ноги, разведя руки в стороны. Поднесенный к ее груди сканер громко запищал. Охранник оглянулся на стоящий рядом терминал:

— В этот камень встроено устройство хранения информации. Снимите его, пожалуйста.

Джиллиан смутилась:

— Что вы сказали?

Охранник проигнорировал ее вопрос.

— Вы позволите проверить устройство на вредоносные программы?

Джиллиан неуверенно оглянулась на Ким:

— Конечно, наверно, его можно проверить. Честно говоря, я и не подозревала, что это накопитель информации.

Охранник взял у нее подвеску, вставил в приемное устройство терминала и прочел вспыхнувшую на мониторе надпись.

— Ни шифротекста, ни вирусов. Вы можете пройти.

Камень выскочил из приемного гнезда и был возвращен Джиллиан. Она спрятала кулон вместе с цепочкой в карман и застегнула на молнию, дав себе обещание открыть накопитель, как только представится возможность.

— Я получила его в подарок, — объяснила она Ким. — От отца. Но не имела понятия, что в нем содержится еще и послание.

— Как здорово! — улыбнулась Ким. — Тебя ждет сюрприз. Но пойдем, нас уже ждут.

Они миновали пост охраны и прошли дальше. Перед ними предстала не просто выработанная шахта, как ожидала Джиллиан. В недрах скалы было создано полусферическое пространство с плоским полом. Внутренняя поверхность получившегося свода была испещрена симметрично расположенными отверстиями, к которым вели вырубленные ступени. Все входы соединялись между собой извилистой тропинкой. Присмотревшись, Джиллиан заметила, что люди свободно входят и выходят из отверстий.

В центре имелось куполообразное сооружение. Ким повела ее туда, а по пути Джиллиан решила, что огромную пещеру и купол создавали представители разных рас на протяжении очень долгого времени. Но сказать с уверенностью, так ли это на самом деле, она не могла.

— Мы уверены, что первоначально пещера служила гнездом, — пояснила Ким, пока они пересекали открытое пространство. — Но теперь это не имеет значения. Главное, что это место безопасно. Ну, настолько, насколько вообще возможно на этом грязном шарике. Отель, где раньше была наша штаб-квартира, тоже был неплох, но после контратаки мы перебрались сюда. А благодаря украденным у Т’Лоак деньгам смогли заплатить наличностью.

Вот опять. Неприкрытая демонстрация уверенности и силы. Это произвело на Джиллиан впечатление.

Купол, к которому они подошли, поддерживался рифлеными колоннами. Судя по всему, он служил общей гостиной, столовой и кухней. Внутри находились десятка полтора ничем не занятых членов организации, и все они уставились на женщин, пока те шли через площадку к противоположной стене пещеры. И тут Джиллиан окликнул мужской голос:

— Джиллиан, привет! Это я, Ник!

Обернувшись, она увидела знакомое лицо. Ник, как ей показалось, стал выше, правое плечо у него было забинтовано, а на поясе висели два пистолета. Но все это вполне соответствовало ее представлениям о Нике, так же как и широкая улыбка, и поцелуй в щеку.

— Как я рад тебя видеть!

И впервые после бегства ощущение одиночества, преследовавшее Джиллиан даже в толпе, внезапно исчезло.

— Ник! — воскликнула она. — Что с твоим плечом?

— Мы уже уходили из банка Т’Лоак, и я словил шальную пулю. Ну а уж если говорить о схватках… Ты видела видеоролик, снятый в «Загробной жизни»? Люди Т’Лоак разослали его повсюду, и я сразу тебя узнал.

— Зон хотела бы с тобой поговорить, — вмешалась Ким. — Ник, если хочешь, можешь к нам присоединиться.

Они вышли из-под купола и прошли к одному из отверстий, распложенному на нижнем уровне полусферы. Джиллиан показалось, что нижние «норы» больше, чем верхние, но не была уверена в этом. Помещение, куда они вошли, было обставлено вполне обычной мебелью, включая круглый стол и шесть одинаковых стульев. Двое сидевших в комнате членов «Подполья» сразу же поднялись. Поприветствовать Джиллиан вышла азари с голубоватой кожей и широко расставленными глазами, одетая в блестящий брючный костюм.

— Добро пожаловать! Меня зовут Митра Зон.

Пока они, по обычаю азари, обменивались воздушными поцелуями, Джиллиан ощутила исходящую от нее силу и пьянящий аромат духов. Движения и прикосновения биотиков сопровождались потрескиванием статических разрядов.

— Позволь мне представить Расну Вас Катера, — сказала азари, поворачиваясь к одетому в костюм биозащиты кварианцу. — Он мой заместитель по технической части.

Джиллиан обменялась рукопожатием с кварианцем, попутно гадая, почему он покинул флот и что его бывшие товарищи по службе сказали бы о его нынешнем занятии.

— Здравствуй, — сказала она. — Мое кварианское имя Джиллиан Нар Иденна. Вернее, бывшее имя. Как сказал Тар Вас Суут, оно сегодня же будет вычеркнуто из списков.

Кварианец пожал плечами:

— Я знаком с Таром. Он глупец. Но если твое имя будет вычеркнуто из одного списка, возможно, оно будет занесено в другой.

— Это верно, — приветливо улыбнулась Зон. — Почему бы тебе не снять рюкзак и не присесть? Ник и Кори, вы тоже располагайтесь.

Оба поспешно воспользовались приглашением, но Джиллиан так и не поняла, хотелось ли им присутствовать при разговоре, или они должны были это сделать. Зато у нее возникло твердое убеждение, что окружающие нечасто говорят Зон «нет».

— А теперь, — заговорила азари, когда все расселись, — мы расскажем тебе о нашей организации. Называется она «Биотическое подполье», а наша цель — заменить Совет Цитадели биотической меритократией[1].

Джиллиан посмотрела на Ника, и он улыбнулся ей:

— Добро пожаловать домой, Джиллиан. Твое место здесь.

Источниками света остались только щели между пуленепробиваемыми ставнями да нечеткие столбцы бегущей рекламы, украшавшей вертикальные стены. При столь плохой видимости Кай Лэнг по пути домой дважды проверял, нет ли за ним слежки, и даже простоял пять минут в темной щели между двумя зданиями. Только после этого он свернул в узкую улочку к конспиративной квартире. У многих дверей и на крышах стояли охранники, но, пока Лэнг не делал ничего такого, что могло бы угрожать охраняемым объектам, они не обращали на него внимания.

У входа в дом его встретила незнакомая пара часовых, но в этом не было ничего удивительного, поскольку охранная фирма меняла персонал на объектах трижды в день. На этот раз на посту были саларианец и турианец. Оба подозрительно уставились на подошедшего к сканеру Лэнга, но отвернулись, как только дверь стала открываться.

Перед входом в дом ему пришлось пройти проверку второго сканера. Затем он вызвал лифт, поднялся на третий этаж, где для входа в квартиру требовалось ввести четырехзначный код. Створка стала отодвигаться, и Лэнг уже предвкушал непритязательный ужин и восьмичасовой отдых. Но едва он вошел внутрь, как сильные руки схватили его и за пару секунд отобрали и пистолет, и винтовку. Затем из темноты выступила женщина, с которой он не общался давным-давно.

Кори Ким улыбнулась:

— Кай, правила тебе известны… Руки за голову. И не дергайся, иначе будешь размазан по стене.

Лэнгу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ким зашла сзади, и он услышал писк металлоискателя, потом почувствовал, как ощупывают его ноги. Из правого ботинка исчез нож. Он усмехнулся:

— Все на месте, как и прежде?

— Вот только ты стал прихрамывать, — ответила Ким и, закончив обыск, снова встала перед ним. — Смотри, Джиллиан, — добавила она, — ты когда-нибудь видела его?

Лэнг с удивлением понял, что девушка, которую он должен убить, стоит прямо напротив него. Джиллиан была в капюшоне и теперь сбросила его. Она внимательно всмотрелась в лицо Лэнга:

— Да, думаю, видела… Только мельком. Но лицо кажется мне знакомым.

Мысли лихорадочно заметались в голове Лэнга. Что ей известно? Теперь ему оставалось только сохранять самообладание и ждать какого-нибудь шанса. Он посмотрел в глаза Джиллиан:

— Значит, ты состоишь в «Биотическом подполье»?

— Можно сказать и так, — подтвердила Джиллиан. — Как оказалось, у нас общие цели.

— Какие же?

Ким не дала Джиллиан возможности ответить:

— Еще будет время поговорить. Сладких снов, Кай.

Лэнг нахмурился. Сладких?.. Он даже мысленно не закончил фразу. Пистолет с негромким щелчком выбросил дротик, и Лэнг почувствовал на шее болезненный укол, потом у него закружилась голова, а еще через мгновение подогнулись ноги и все окуталось тьмой.

Призрак вернулся домой. Если только можно так назвать спартанское убежище в далеком мире, изрытом заброшенными шахтами. Предстояло много работы, в том числе планирование новой партизанской рекламной кампании, рассчитанной на принадлежащие Альянсу миры, постройка новой космической станции и мониторинг неиссякающего потока донесений от полевых агентов. Именно этим он и занимался, когда в кабинет вошла Яна.

— Простите, что отвлекаю, сэр… Но пришло сообщение, которое вы ожидали.

Призрак поднял голову:

— От кого?

— От «Биотического подполья». Они похитили Лэнга… И хотят денег.

Призрак кивнул:

— Конечно. Но как они узнали, куда направлять послание?

— Они этого не знают. Сообщение было разослано во все наши дочерние организации, а переправлено сюда.

— Понятно.

Короткая вспышка от зажигалки на мгновение осветила лицо Призрака, пока он прикуривал сигарету. Затем он дотронулся до кнопки. Появилось сгенерированное компьютером изображение, дрогнуло, пропало на мгновение, затем снова развернулось. Аватар хотя и напоминал человека, казалось, принадлежит бесполому существу.

— Приветствую вас, — заговорил посланец. — Я говорю от имени «Биотического подполья». У нас находится один из ваших оперативников. Человек по имени Кай Лэнг.

При этом видеоизображение уступило место снимку, где Кай Лэнг сидел на койке в помещении, напоминающем пещеру. Камера была расположена сверху, а Лэнг уставился в пол, словно не знал о съемке. Вероятно, он просто ее игнорировал. Затем снова появилось изображение посланца.

— Как видите, Лэнг безоружен и останется пленником, если вы не будете следовать моим инструкциям.

Призрак дал команду «Пауза» и повернулся к Яне:

— Можно было вычислить местоположение источника сообщения?

— Он расположен на Омеге, но это все, что нам известно.

Призрак стряхнул пепел и дал команду продолжать.

Изображение ожило.

— Мы требуем десять миллионов кредитов, — продолжал посланец, — в бериллиевых слитках. Выкуп должен быть доставлен на Омегу Призраком и только Призраком, чтобы мы могли убедиться в принятии всех наших условий. Мы понимаем, что Призрак может быть далеко от Омеги, поэтому предоставляем ему три стандартных дня на перелет. Как только он прибудет на место, мы ждем сообщения по адресу, приведенному в конце этой записи. Тогда будут изложены окончательные условия. Если вы предпочитаете сэкономить десять миллионов кредитов, дайте нам знать. Лэнг будет казнен, а его тело оставлено в таком месте, где его смогут обнаружить ваши оперативники.

Изображение растаяло, и на этот раз на его месте появилась цепочка цифр. Они слегка подрагивали, словно съемка велась под водой.

— Мы зафиксировали номер, — сказала Яна.

— Теперь нам известно, — сказал Призрак, погасив окурок, — что им нужны деньги.

— Возможно, это ловушка.

— Верно, — согласился Призрак. — Хотя, учитывая недавнее нападение на банк Т’Лоак, алчность более вероятна. Они накапливают средства для ведения войны.

— В этом есть логика, — согласилась Яна.

— Итак, что бы ты сделала в этом случае? — спросил Призрак. — Заплатила бы выкуп или позволила убить Лэнга?

Подобные вопросы имели своей целью испытать Яну и заставить ее задумываться над сложными проблемами, поскольку в будущем ей предстояло взять на себя большую ответственность. Ее лицо выдало внутреннее напряжение.

— Каждого из нас можно заменить.

Призрак одобрительно кивнул:

— Это справедливо. И Лэнг не исключение. Но тем не менее он тоже представляет для нас определенную ценность. Я не заплатил бы за него тридцать или даже двадцать миллионов, но десять… Учитывая все, что он для нас сделал и что еще сможет сделать, это разумная цена.

Яна не отступала:

— Ваши слова справедливы во многих отношениях. Но разве сложившаяся ситуация не ставит под сомнение компетентность Лэнга? Он был похищен третьеразрядной группой хулиганов-биотиков.

Призрак улыбнулся:

— Ты сурова, Яна. Мне это нравится. Но подумай вот о чем… Лэнг не может знать, выплатим мы выкуп или нет. Поэтому он сидит в той пещере и проклинает собственную глупость. И если мы заплатим, он будет нам благодарен и изо всех сил постарается в будущем не допускать подобных ошибок. Преданность стоит очень дорого.

Яна задумалась, и Призрак не сводил взгляда с ее лица.

— Да, сэр. Я понимаю вашу точку зрения.

— Хорошо. Теперь сделай вот что. Отправь сообщение, что мы согласны заплатить пять миллионов, и ни кредитом больше. Биотики не пойдут на это, если все затеяно из-за денег, но, если мы не будем торговаться, у них могут появиться подозрения. А нам надо выиграть время. Мотт на месте пытается добыть полезную информацию. Кто знает? Может, ей повезет.

— Я все сделаю, — сказала Яна.

— И еще…

— Да?

— Передай этим ублюдкам: если они причинят вред Лэнгу, я все свои силы брошу на уничтожение их организации.

Яна улыбнулась. До вступления в «Цербер» она была офицером, и ее ответ прозвучал по-военному четко:

— Есть, сэр.

Следом за двумя своими телохранителями Т’Лоак скользнула в дверной проем и с мрачным удовлетворением осмотрела гигантский агрегат, взгроможденный на противоположный край несимметричной площади. Сразу после нападения на ее банк обитатели Омеги ожидали акта возмездия. Но ничего не происходило, и постепенно поползли самые разнообразные слухи. Королева Пиратов слабеет? «Черепа» штурмуют вершины власти? Эти вопросы изо дня в день обсуждались в каждом баре и в каждом клубе Омеги.

Т’Лоак знала о них. Но «Биотическое подполье» покинуло отель, где раньше располагался их штаб, и перебралось куда-то в другое место. Т’Лоак не сомневалась, что ее оперативники скоро их разыщут. А «Беспощадные черепа» не покинули своего размалеванного граффити комбайна. Огромный стальной сундук, который обеспечивал отличную защиту, мог послужить и отличной гробницей. Сейчас, после тщательной подготовки, Королева Пиратов готова была нанести удар.

Иммо возражал против личного участия Т’Лоак, поскольку вероятность ожесточенной перестрелки была высока. Но Ария настояла на своем присутствии, чтобы вдохновлять своих людей и дать понять абсолютно каждому жителю Омеги, что ее рано списывать со счетов. Эта операция была рассчитана на то, чтобы в будущем предотвратить всякие посягательства на ее собственность.

В течение последних двух часов сотни ее наемников занимали позиции вокруг огромной машины. Они должны были подобраться близко, но не слишком, иначе «Черепа» могли догадаться о готовящейся атаке.

Теперь часы отсчитывали последние секунды. Голос Иммо зазвучал из наушника в правом ухе Т’Лоак:

— Боевая готовность! Осталось десять секунд. Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна.

Ничего не произошло. Т’Лоак нахмурилась и уже была готова задать вопрос Иммо, когда донесся приглушенный гром и под ее ногами вздрогнула земля. Последовала короткая пауза, сопровождаемая поистине красочным взрывом арсенала, расположенного в глубине сооружения. Языки пламени и клубы дыма вырвались из всех дверей, люков и других отверстий. Такой эффект был достигнут благодаря модифицированной подземной торпеде, запущенной в километре отсюда. Снаряд прорыл себе дорогу через многочисленные препятствия, пробил отверстие в нижней плоскости комбайна и ударил по «Черепам» с той стороны, с которой они не могли ожидать угрозы, — снизу.

То, что произошло потом, было вполне предсказуемо. Т’Лоак не сомневалась, что взрыв уничтожил десятки «Черепов», но внутри было несколько отсеков, и было бы справедливо предположить, что значительное количество бандитов уцелело.

Ее предположение оправдалось, когда из главного выхода выскочила дюжина «Черепов». Бойцы Т’Лоак уже ждали их. После этого попытки спастись бегством прекратились. Т’Лоак включила свой микрофон:

— Придется зайти внутрь, чтобы добраться до выживших.

Т’Лоак вместе с двумя наемниками, которым было приказано ее охранять, зигзагами побежала через открытое пространство площади. Через несколько секунд Королева Пиратов присоединилась к отряду, штурмовавшему гигантскую машину.

В проеме люка показались три бойца «Черепов» и открыли огонь из автоматов. Одна из телохранителей Т’Лоак упала. Но ответный огонь расчистил путь, и атакующие, перешагивая через убитых, смогли войти внутрь. Густой дым мешал осмотреть помещение.

— Рассредоточиться! — отдала приказ Т’Лоак по рации. — Обыскать все отсеки! Убейте всех, кроме Тактуса. Я хочу получить его живым.

Отсеки располагались по обе стороны полутемного центрального прохода, и каждый из них следовало осмотреть и зачистить. Первое помещение, куда заглянула Т’Лоак, оказалось пустым и на первый взгляд служило комнатой для дежурных охранников. Едва она прислонилась к створке входного люка, как слева послышалась автоматная очередь, и, повернувшись, Т’Лоак увидела, как зашатался получивший несколько пуль в спину один из ее бойцов. Затем кто-то из его товарищей бросил в отсек гранату, и после вспышки стрельба прекратилась.

Атакующие постепенно продвигались все глубже, и Т’Лоак предоставила другим возглавить атаку, а сама по боковому трапу поднялась на второй уровень, где находились жилые помещения. Из клубящейся дымной пелены появился Иммо.

— Как идет операция?

— Пока все хорошо.

— А Тактус?

— Его еще не обнаружили. Зато мы нашли женщину, которую вы допрашивали в банке. Она вместе с двумя другими оставлена в лазарете. Я не знал, как с ней поступить, и на всякий случай поставил у двери охранника.

— Покажи, где это.

Иммо проводил Т’Лоак по коридору до стоящего у двери охранника. Над проемом виднелась небрежно нацарапанная по металлу надпись «Лазарет». Охранник отошел в сторону, пропуская Арию. Медицинский кабинет оказался небольшим, но хорошо оборудованным. У дальней стены стояли четыре койки, две из которых были заняты. Одну занимала турианка в респираторе. А на второй Т’Лоак узнала женщину по имени Шелла. Ее правая нога лежала на подушке.

— Ну вот, — заговорила Т’Лоак. — Мы снова встретились.

Шелла была напугана, Т’Лоак видела это по ее глазам. Но женщина старалась держать себя в руках и кивнула в ответ:

— Не было смысла пытаться убежать.

— Правильно.

— Что будет дальше?

Шелла боялась худшего — это Т’Лоак прочла в ее взгляде.

— Я уверена, что ты сказала правду об убийстве моей дочери. И сдержу свое слово. Иммо распорядится, чтобы тебя доставили в какой-нибудь госпиталь.

Шелла взглянула на нее с удивлением и явным облегчением:

— Спасибо.

— Не за что, — ответила Т’Лоак и вышла из комнаты.

Тактуса все еще не нашли. Но армия Т’Лоак все глубже и глубже проникала в недра корабля, и вскоре турианец был загнан в угол. Азари вошла в неярко освещенный коридор, где еще периодически завывала сигнализация, и к ней направился батарианец:

— Мы уверены, что Тактус и двое его бойцов находятся в отсеке в дальнем конце коридора. Пара гранат решила бы исход дела, но вы приказали взять его живьем.

— Да, правильно, — ответила Т’Лоак. — Ждите дальнейших распоряжений.

Она поднесла сложенные рупором ладони ко рту и закричала в коридор:

— Тактус! Это Т’Лоак. Ты меня слышишь?

— Да, — послышалось в ответ, — я слышу!

— Хорошо. У тебя нет другого выхода, кроме как выйти мне навстречу. Если хочешь остаться в живых, брось оружие и выходи с поднятыми руками.

Несколько мгновений было тихо, потом донесся ответ:

— Ладно! Не стреляйте! Мы выходим!

Т’Лоак повернулась к батарианцу:

— Дайте побольше света. Было бы ошибкой поверить этому мерзавцу.

Пятно света от переносного прожектора мелькнуло по потолку и остановилось на полуоткрытой дверце как раз в тот момент, когда из-за нее вышел Тактус. Он сцепил поднятые руки на затылке, и следом за ним точно так же вышли еще двое «Черепов». Т’Лоак подняла пистолет и дважды выстрелила. Спутники Тактуса, дернув головами, попадали на пол. Тактус явно испугался.

— Вы же обещали! — возмущенно выкрикнул он.

— Я обещала сохранить жизнь тебе, — ответила Т’Лоак. — И я это сделаю. Оставайся на месте.

К ней подошел Иммо, и Т’Лоак обратилась к нему:

— Я хочу, чтобы Тактуса заковали в цепи. Побольше цепей. А потом провести его по улицам. Не пройдет и часа, как новость распространится по всему городу. Понятно?

— Понятно, — кивнул Иммо.

— И поищи, где они прячут остатки моих денег. Я хочу получить их обратно.

Спустя некоторое время гордого когда-то Тактуса провели по улицам до «Загробной жизни», где поместили в клетку, на потеху всем окружающим. Известие об унижении турианца быстро разнеслось по окрестностям, и смысл его был понятен каждому: тот, кто осмелится напасть на Королеву Пиратов, заплатит высокую цену. Порядок, как его понимали на Омеге, был восстановлен.

Под зал для совещаний отвели пещеру, расположенную чуть ниже основного уровня. Как только Митра Зон заняла свое место за столом, все посторонние разговоры стихли. Зон с улыбкой окинула взглядом всех собравшихся:

— Ну вот, наконец-то мы собрались почти в полном составе. Это хорошо, поскольку предстоит обсудить много проблем, и начнем с попыток Т’Лоак нас обнаружить. Аррий, что ты можешь сказать по этому поводу?

Аррий Саллус отвечал за безопасность. Это была большая ответственность, и она стала еще больше, когда Королева Пиратов поставила себе цель отыскать и уничтожить группу.

— Т’Лоак предлагает награду в пять тысяч кредитов любому, кто предоставит ей информацию о нашем местонахождении, — ответил Саллус.

Окоста Лем нахмурился:

— Это реальная опасность. Достаточно выследить одного из нас и выдать Т’Лоак.

— Верно, — согласился Саллус. — Поэтому я заплатил двум десяткам бродяг, чтобы они предоставляли ложную информацию. Оперативникам Т’Лоак придется проверять все доносы, а на это уйдет немало времени.

— Хороший ход, — одобрила Зон. — Меньше всего мне хотелось бы оказаться в клетке рядом с Тактусом. Я думаю, все догадываются, что с ним будет, когда Т’Лоак натешит свое самолюбие.

— Тактус просто идиот! — раздражительно бросил Расна Вас Катер. — Надо было подготовиться к контратаке, а он вместо этого пересчитывал деньги Т’Лоак и пил пиво.

— Но он был для нас полезным идиотом, — заметил Саллус. — Благодаря его глупости Т’Лоак сосредоточила все свое внимание на «Черепах». А мы успели скрыться.

— Верно, — подтвердила Зон. — Но время уходит. Нам надо выбираться отсюда, и поскорее. Когда я говорю «выбираться отсюда», я имею в виду отъезд с Омеги в более безопасное место. Кто знает? Когда мы уничтожим Призрака, возможно, придет время заняться Цитаделью.

— Если мы уничтожим Призрака, — поправил ее Катер. — Я обдумал наш план и начинаю в нем сомневаться. Если уж Т’Лоак способна выжить нас с Омеги, как можно рассчитывать, что мы сумеем справиться с «Цербером»?

— Я не исключаю неудачи, — ответила Зон. — Но попробовать не мешает. План, предложенный Джиллиан, настолько дерзкий, что может сработать. Да, кстати, а где Джиллиан? Я думала, она к нам присоединится.

Катер старался тщательно подбирать слова. Дело в том, что он не доверял Джиллиан, хотя сам не понимал почему. Кроме того, он опасался, что восходящая звезда затмит его собственную.

— Я тоже надеялся, — солгал он. — Но, учитывая исходящую от Т’Лоак опасность, я решил, что к главному входу лучше поставить и Джиллиан, и Ника.

Зон нахмурилась, приоткрыла рот, однако воздержалась от возражений.

— Ладно, — сказала она. — Но я уверена, что план сработает. Лэнг у нас в руках, и, судя по мгновенному ответу Призрака, «Цербер» хочет получить его обратно. Нам осталось только заставить Призрака привезти выкуп, а потом убить его.

По словам Зон, все было очень просто. Но Катер не верил в это. Ни на секунду. Тем не менее сказать об этом вслух он не решался.

— Как продвигаются переговоры?

За этот процесс отвечал Лем, и он прочистил горло, прежде чем начать:

— Призрак отверг наше первое требование и предложил пять миллионов кредитов.

— Этого можно было ожидать, — мягко заметила Зон. — Для нас куда важнее заманить Призрака на Омегу.

— Правильно, — подтвердил Лем. — Хотя надо постараться повысить выкуп, насколько это возможно, в надежде убить Призрака и получить деньги.

Саллус усмехнулся:

— Мне нравится твой образ мысли.

— Поэтому мы потребовали семь с половиной миллионов, — сказал Лем, — и теперь ждем ответа.

— Призрак согласится, — заявила Зон. — Он хочет вернуть себе Лэнга.

— Кстати, о Лэнге, — снова вмешался Катер. — Разумно ли оставлять его под наблюдением Ким? Вам ведь известно, что в прошлом их связывали какие-то отношения.

— Да, мне об этом известно, — многозначительно произнесла Зон. — Мы с Кори все обсудили. Она заверила меня, что они были просто знакомы. Ничего больше.

Катер видел, что Саллус все еще злится на него за решение поставить Джиллиан и Ника на охрану входа. Не желая раздражать его еще больше, он решил отступить:

— Отлично. Тогда нам не о чем беспокоиться.

Зон видела, как растет напряженность между ее подчиненными, и решила их успокоить.

— Да, все это опасно, — сказала она. — Но мы знаем, что представляют собой эти опасности… И мы готовы с ними справиться. Спасибо всем. Собрание объявляю закрытым.

В «Загробную жизнь» Ария Т’Лоак приехала поздно вечером, когда стало уже совсем темно. Телохранители первыми выскочили из бронированного лимузина, поговорили со стоявшими у входа охранниками, а затем вернулись, чтобы открыть дверцу.

Т’Лоак выбралась из машины, игнорируя горстку зевак, собравшихся на нее поглазеть, и быстро прошла внутрь. Красная ковровая дорожка вела от двери прямо к клетке, стоявшей в центре вестибюля. Сай Тактус ждал ее прихода. Это было достойное внимания зрелище. Выражение его лица скорее напоминало оскал, и обе его руки вцепились в вертикальные прутья клетки.

— Добрый вечер… сука.

Т’Лоак безмятежно улыбнулась:

— Отличная попытка, Тактус… Но я еще не готова тебя убить. У тебя еще есть к чему стремиться, не так ли?

С этими словами она прошла мимо.

Тактус испустил яростный вой, который был слышен даже на танцевальной площадке. Но Т’Лоак, поднимаясь на второй этаж, даже не оглянулась. Ее, как всегда, ожидало много дел. Самых разнообразных — от необходимости нанять новую танцовщицу до попытки подкупить правительственного чиновника на Камале. Но Т’Лоак не страшили бесконечные трудности, и она гордилась своим умением принимать решения. Поэтому она с удовольствием погрузилась в работу, но вскоре в ее кабинке появился Иммо:

— Вас вызывают.

Т’Лоак отвела взгляд от своего терминала:

— Кто это?

— Призрак.

— Вот как? Что ж, это интересно. Активируй маскировочный барьер. Я приму звонок.

Маскировочный барьер представлял собой полупрозрачную завесу, создаваемую генератором поля. При желании ее можно было опустить, чтобы отгородить Т’Лоак и ее гостей от остальных посетителей клуба. На этот раз Королева Пиратов предпочла ответить на звонок в одиночестве.

Свет немного потускнел, и воздух заклубился вокруг разворачивающегося изображения Призрака. В прошлом Т’Лоак не раз общалась с ним, и, за единственным исключением, картина раз за разом повторялась. Обычно Призрак позировал на фоне какого-нибудь пейзажа. Но не в этот раз. Сейчас фоном служила ровная поверхность серо-стального цвета, как будто Призрак находился на корабле или в таком месте, которое он не желал показывать. Он вежливо кивнул:

— Ария Т’Лоак. Всегда рад встрече. Ты выглядишь ни на день старше своих двух сотен лет.

Т’Лоак усмехнулась:

— Готова поспорить, что ты говоришь то же самое всем девушкам.

— Только тем, кто принадлежит к твоей расе. Иначе это было бы опасно.

Она хихикнула:

— Что же я могу для тебя сделать?

— Я кое-что потерял, но хочу найти.

— Понимаю. Какого рода предмет ты имеешь в виду?

— Это человек. Один из моих оперативников. Он был похищен.

У Т’Лоак чаще забилось сердце. Разговор становился интересным. Очень интересным.

— Он на Омеге?

— Да. Поэтому я к тебе и обращаюсь.

— Конечно, — сказала Т’Лоак, словно это было вполне естественно. Хотя на самом деле так оно и было. — Что ты можешь мне о нем рассказать?

— Его зовут Кай Лэнг, — сказал Призрак, переждав вспышку зажигалки. — А вот так он выглядит. Организация, схватившая его, называется «Биотическое подполье».

На месте Призрака появилось и стало медленно поворачиваться трехмерное изображение. И Т’Лоак ощутила в своей крови холодную струю. Этот человек с азиатскими чертами лица в точности подходил под описание, данное Шеллой. Это он хладнокровно убил Лизелль.

Мало того, если Призрак говорит правду, Лэнга удерживает «Биотическое подполье»! Одна из двух группировок, которые ограбили ее банк и которую она не могла выследить, пока вчера вечером к ней не зашли Кали Сандерс и Дэвид Андерсон. Они узнали, где прячутся биотики, и надеялись вытащить оттуда парочку бывших учеников Сандерс. Глупая затея, поскольку оба они по своей воле прибыли на Омегу. Но зато полезная для нее.

Сейчас важнее всего сохранить тайну, ведь Призрак собирается спасти Кая Лэнга, а она твердо намерена его убить.

— Сохранить в памяти, — дала команду Т’Лоак скопировать файл с изображением Лэнга.

Снова появился Призрак. Он сильно затянулся, и огонек сигареты уставился на нее злобным красным глазом.

— Мне известно, где он находится, но у меня мало помощников, так что потребуется поддержка. Ты согласна мне помочь?

— Да, согласна. Но не даром.

Призрак едва заметно усмехнулся:

— Конечно. Сколько?

Т’Лоак помедлила, обдумывая ответ. Важно было назначить достаточно высокую цену, которая заставила бы Призрака поморщиться, но не настолько высокую, чтобы его отпугнуть. Она уже предвкушала, что убьет оперативника «Цербера» и еще получит деньги.

— Два миллиона.

Призрак выдохнул, и струя дыма, подхваченная потоком воздуха, вихрем унеслась в сторону.

— Лэнг дорог мне… Но не настолько. Один миллион.

— Полтора.

— Ладно, полтора. Если ты будешь действовать быстро. Я затягиваю переговоры, но биотики проявляют нетерпение, и приходится торопиться.

— Почему бы тебе просто не выплатить выкуп?

Призрак стряхнул пепел с кончика сигареты:

— Ты доверяешь «Биотическому подполью»?

— Нет.

— И я тоже.

Т’Лоак кивнула:

— Я организую операцию по спасению в течение ближайших двух циклов.

— Ты не хочешь спросить, где его держат?

Т’Лоак улыбнулась:

— Я уже знаю.

Т’Лоак не полагалась на случайности. Двух охранников, стоящих перед стальной дверью, убрали снайперы, не позволив им поднять тревогу. А потом небольшая армия из двух сотен наемников установила контроль над районом, включая трущобы и значительный участок дороги, проходившей мимо пещеры. «Никого не впускать и не выпускать» — такой приказ Т’Лоак отдала Иммо.

Как только от Па-Даха поступило сообщение, стальную дверь взорвали. Не дожидаясь, пока осядет пыль, фаланга бойцов устремилась по туннелю мимо пары машин к главному залу. За первой группой шел Иммо, потом Т’Лоак, а за ней двое людей. Королева Пиратов считала Кали Сандерс и Дэвида Андерсона бесполезным багажом, но не стала возражать против их участия, поставив условие не путаться под ногами. Кто знает? Если ей повезет, один из них, а то и оба назойливых гостя погибнут во время перестрелки. Ее целью был Кай Лэнг.

Они прошли приблизительно половину туннеля, когда прогремел еще один взрыв и вторая дверь рухнула внутрь. Наемники ворвались в пещеру, стреляя на ходу. От биотического «броска» один из атакующих, бессильно раскинув руки, отлетел далеко назад. Второй судорожно задергался, прошитый насквозь автоматной очередью.

Эта же очередь могла задеть и Т’Лоак, но она не пострадала. Королева Пиратов была в безопасности, окруженная защитным барьером, который поддерживали трое адептов третьей категории. Поэтому она думала только об одном — отыскать человека, виновного в смерти ее дочери.

— Отыщите Лэнга, — отдала она приказ. — И приведите ко мне.

Меритократия (букв. «власть достойных») — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.