Звук струящейся воды заполнил пространство вокруг Эми Кэхилл. Если бы она закрыла глаза, то легко смогла бы представить себя стоящей возле прекрасного тропического водопада. К сожалению, она всего лишь пряталась в туалете аэропорта.

Она сидела в кабинке с разложенным на коленях рюкзаком. Спускалась вода в туалетах, крутились вентили кранов, и чемоданы на колесиках спешили вслед за ногами своих владельцев. Аэропорт Сиднея в Австралии был очень оживленным местом.

Оживленность была удобна. Оживленность была прикрытием. Если тебе необходим наблюдательный пункт, лучшего места, чем туалет, не найти. Если, конечно, ты не против того, чтобы сидеть на унитазе в течение пятнадцати минут.

Наблюдательный пункт. Всего несколько недель назад она бы не позволила своему младшему брату Дэну читать личный дневник. Нынешняя действительность была совсем другой. Слишком другой для четырнадцатилетней Эми.

Эми выглянула из кабинки. Минутой ранее в туалет вошла группа подростков, и теперь они болтали на французском, моя руки и прихорашиваясь перед зеркалом. Их гид прокричала: «Время!» Продолжая разговаривать и смеяться, подростки покатили свои чемоданы по направлению к выходу.

Это была отличная возможность. Эми выскользнула из кабинки. Улыбаясь хорошенькой француженке, она слилась с группой. Женщины входили и выходили из дверей, и в группе произошла путаница с четырьмя дочерьми австралийки. Эми прокралась в самую гущу выходящей толпы.

Она держалась возле группы туристов, остановившихся напротив выхода на посадку. Как только они отправились к пункту выдачи багажа, Эми нырнула в кафе. Она осмотрела коридор в поисках кого-либо хорошо знакомого… или подозрительного незнакомца.

Все выглядело как обычно. Единственная проблема была в том, что эта кажущаяся обыкновенность не обязательно была добрым знаком. Потому что в реальности любой мог представлять угрозу.

Как насчет этой семьи из Японии в суперкрутой обуви? Американского парня и девушки с большими туристическими рюкзаками и в одинаковых футболках с надписью smell u? Женщины средних лет, жующей булочку, мамы с коляской, мужчины, остановившегося, чтобы набрать номер телефона?

Любой из них мог следить за ней и ее братом Дэном. Любой из них мог быть Кэхиллом. Эми и представить себе не могла, что ее собственная фамилия способна вызвать такой озноб, пробегающий вниз по спине.

С тех пор как было оглашено завещание бабушки, Эми повсюду преследовали… собственные родственники. Ее бабушка Грейс Кэхилл завещала каждому из семейства Кэхилл сделать выбор: присоединиться к гонке за тридцатью девятью ключами, которые принесут их обладателю мировое господство, или забрать миллион долларов. Эми и Дэн выбрали гонку. Миллион долларов был недостаточно притягательным, поскольку они знали: бабушка желала победы именно им.

Они не имели ни малейшего представления о том, во что ввязались. Иногда Эми задумывалась, пытаясь ответить на вопрос, какое происшествие в этой гонке было самым страшным. Возможно, быть похороненным заживо, или сбитым поездом, или запертым в гробнице с мумией. Все это действительно уже случалось с ней… и она выжила. Но что было на самом деле ужасно, так это подозрительность ко всем на свете. Все эти люди — потенциальные информаторы.

Неужели так будет всегда? Постоянно жить, оглядываясь? «Не теряй самообладание, детка», — мог бы сказать Дэн. Он был на три года младше и зачастую помогал спуститься с небес на землю. Эми поспешила.

Они должны были встретиться у остановки наземного транспорта. Как только их рейс из Москвы приземлился, Эми, Дэн и их няня Нелли Гомес разделились. Вместо того чтобы искать такси, они бродили по аэропорту, запутывая следы.

Они прибыли в Сидней после того, как нашли ключ. Прилетев в Россию, они обнаружили, что их родители путешествовали под ложными именами по австралийским паспортам. Пока Эми шла по коридору, она думала о снимке родителей, который им выслала Люцианка Наталья. Они с Дэном по очереди носили его с собой, так как он был дорог им обоим. После того как во время пожара в доме погибли их родители, у них не осталось никаких фотографий. Кроме единственной, той, которую Дэн потерял в Париже.

С тех пор как они обрели этот снимок, у Эми в голове как будто начали оживать фрагменты памяти. Внезапно она вспомнила все те глупости, что они устраивали: как «завтракали на обед» по четвергам или как их мама всегда носила разноцветные маркеры в своей сумочке, чтобы они могли рисовать на салфетках, если останавливались где-нибудь перекусить. Как однажды они сделали короны из фольги… и надели их по дороге в продуктовый магазин. Она почти забыла, какой шутницей была ее мать.

Ее родители были в этом аэропорту больше семи лет назад. Они могли ходить по этим коридорам. «Мама, папа… что вы тут делали?»

Эми и Дэн могли отправиться по ложному следу. Эта поездка могла и не привести к ключу. У них не было уверенности в том, что они делают. Но они оба помнили момент, когда увидели паспорта родителей и немедленно решили последовать за ними. Это объединяло их.

Их единственным знакомым в Австралии был двоюродный брат отца — Шепард Трент. Он рос вместе с отцом. Поэтому они называли его «дядя». Они знали, что он живет в Сиднее. Их родители не могли приехать сюда и не навестить его. Поэтому было решено сперва заехать к дяде Шепу.

Беспокоило только то, что пока у них никак не получалось связаться с ним. На телефонные звонки дядя до сих пор не отвечал. Нелли удалось отыскать его номер в Интернете, но он мог оказаться неверным.

Эми шла к назначенному месту встречи. Они решили, что пользоваться общественным транспортом гораздо надежнее, чем брать такси. Так можно оставаться в тени и легко затеряться среди толпы туристов.

— Кенгуру для барбекю, приятель!

Голос с сильным австралийским акцентом раздался у самого уха Эми, заставив вздрогнуть. Впрочем, она еще больше съежилась, когда увидела Дэна в широкополой австралийской шляпе, куртке сафари и с резиновой змеей, обвивавшейся вокруг его шеи.

— И ты называешь это «оставаться в тени»? — прошипела она, срывая шляпу с головы брата и пряча ее в боковой карман сумки.

— Но что мне оставалось делать в магазине? — ответил Дэн. — Я должен был что-нибудь купить. А ты знала, что в Австралии самое большое количество смертельно опасных животных в мире? Взгляни на эту змею, ее называют тайпан. Яд от одного укуса такой змеи способен убить до двух тысяч овец. Или только двух сотен? В любом случае, если тебя укусит тайпан, то тебе немедленно понадобится противоядие, иначе ты погибнешь.

Дэн тут же схватился за шею и начал задыхаться, округляя глаза и издавая сипящие звуки.

— Аррххххх, — хрипел Дэн.

— Все на месте? Чудесно. — Их няня Нелли шла к ним навстречу. Она проигнорировала красное лицо и вытаращенные глаза Дэна. — Мне очень понравилось это место. Я только что съела вкуснейшую булочку.

Еще в Москве, перед отъездом, Нелли обрезала свои волосы маникюрными ножницами. Теперь пучки ее черных как смоль волос торчали в разные стороны. Иногда она подкручивала их пальцами, придавая им еще более непослушный вид.

Дэн рухнул на пол, дрыгая ногой.

— А еще я прикупила открыток, — продолжала Нелли, перешагивая через Дэна и показывая Эми покупку. — Австралия великолепна, вот бы нам удалось сходить на пляж.

Дэн вскочил на ноги.

— Синекольчатый осьминог! — завопил он. — Мгновенная смерть!

— Есть автобус, на котором мы сможем добраться до центра Сиднея, — сказала Нелли, разворачивая карту. — Затем сделаем пересадку и доедем прямо до дома вашего дяди. Я думаю, это лучший путь. Я проверила все возможные маршруты.

— Отлично, — обрадовалась Эми.

— Даже утконос может убить тебя, если ты будешь неосторожна, — добавил Дэн. — Да это место просто классное!

Они вышли на яркое австралийское солнце и стали в очередь на автобус. После хмурой природы России они были рады легкому бризу и голубому небу. Нелли поднесла переноску с котом к лицу и начала разговаривать с Саладином.

— Привет, дружок, — сказала она, подражая австралийскому акценту. — Совсем скоро мы тебя покормим, я обещаю.

Саладин замурчал в ответ, а автобус тем временем тронулся с места. Ворчание кота встревожило пожилую даму, стоящую впереди. Она повернулась и спросила:

— Что это, дорогуша? Какая-то экзотическая птица? — Дама близоруко сощурилась, глядя на переноску и пытаясь достать свой чемодан.

— Это всего лишь кот, — ответила, извиняясь, Эми. — Он голоден, я думаю.

— О, я люблю кошечек! — Она вытащила свой красный чемодан на колесиках и откатила его, как только туристы стали выходить.

Эми тихонько сказала Дэну:

— Я надеюсь, дядя Шеп живет по этому адресу, иначе мы не найдем его.

— Мы можем расспросить людей в магазинах для серферов, — ответил Дэн. — В конце концов мы отыщем его.

Шеп очень любил серфинг. Они видели его, когда были еще совсем маленькими, к тому же у Эми была очень плохая память, а Дэн и вовсе его не помнил. Дяди не было на похоронах родителей семь лет назад. Но в одной из коллекций Дэна в Бостоне была куча открыток, которые ежегодно присылал дядя Шеп из таких мест, как Бали и Оаху. Частенько на них изображалось бушующее море с большими волнами.

Они сели в автобус и разместили рюкзаки под сиденьями. Стоящая позади них пожилая дама с красным чемоданом развернула карту.

Карта коснулась затылка Эми.

— Ой, прости, дорогуша, — сказала пожилая дама. — Я задела тебя Голубыми горами.

— Ничего страшного, — ответила Эми. — Не беспокойтесь.

— Американцы! Я так и знала! Какие дружелюбные. Однажды я путешествовала в Канзас-Сити. Вкусное барбекю. А вы не из Канзас-Сити, случайно? Нет? Жаль.

Пожилая дама стала что-то бормотать себе под нос, разглядывая карту. Она часто задевала голову Эми, но Эми не обращала на это внимания.

Как только автобус достиг центра города, движение стало более интенсивным, и теперь они ехали по солнечным улицам Сиднея.

Австралийский город был совсем не похож на то, что они видели в Москве. Люди легко и непринужденно шагали по улицам, одетые в яркую летнюю одежду, болтали и смеялись на ходу вместе со своими спутниками. Все люди в Сиднее выглядели приветливыми и счастливыми.

— Не удивлюсь, если Австралию называют страна Оз, — заметил Дэн. — Это потрясающе.

Нелли не выпускала карту из рук и сверялась с ней даже на остановках. Эми разглядывала дорожные знаки.

— Дарлингхерст, разве Шеп живет не там? — спросила Эми.

— Никогда не называй меня так, — неожиданно резко ответил Дэн. — Никогда. Это непреложное правило!

— Дарлингхерст — это пригород Сиднея, ты, тупица, — сказала Эми.

— Тупица — годится, Дарлингхерст — нет.

Пожилая дама подошла к выходу, как только они начали подъезжать к остановке. Передвигая чемодан, она помахала им картой:

— Всего хорошего! Наслаждайтесь поездкой!

— До свидания, — помахала Эми в ответ.

Двери захлопнулись. Нелли вновь стала сверяться с картой.

— Мы находимся рядом с набережной Циркуляр Ки. Еще несколько остановок и сделаем пересадку.

Эми склонилась над картой. Что-то изменилось. Чего-то недостает…

— Бабушкино ожерелье! — Эми судорожно стала ощупывать шею. — Оно исчезло!

— Ты уверена? — спросила Нелли, осматривая сиденье.

Эми не смогла ответить. Большой ком встал у нее в горле, она едва сдерживала слезы. Ожерелье было особенным. Бабушка бережно хранила его. Каждый раз, когда Эми прикасалась к нему, она ощущала присутствие Грейс, которое воодушевляло ее и придавало сил.

Эми отчаянно начала искать ожерелье на полу, когда автобус стал поворачивать.

— Его нигде нет!

— Когда ты видела его в последний раз? — спросила Нелли.

— Когда мы ждали автобус, — ответила Эми, над чем-то размышляя. — Я спрятала его под футболкой.

— Оно не потерялось, — сказала Нелли. — Его украли. Та пожилая дама!

— Разве? Она была очень мила. Каждый раз, когда задевала меня картой, просила извинить… — У Эми отвисла челюсть, когда она поняла.

Нелли кивнула.

— Ага, отвлекая тебя.

Дэн начал яростно нажимать кнопку остановки по требованию.

— Давайте же. Покажем старушке, где раки зимуют!

Рюкзак спадал на бегу с плеч Дэна. Было здорово наконец свободно бежать после долгих часов сидения в самолете. Самое неприятное в путешествиях — это бесконечные перелеты. И еще отсутствие вишневого мороженого на борту самолетов.

Удерживая одной рукой переноску с котом, с туго набитой сумкой за спиной, Нелли легко бежала вслед за Дэном. Несмотря на то что Нелли оставляла впечатление вечно дремлющей или жующей очередное пирожное, она была в отличной форме. Сейчас она напоминала бойца десантного подразделения.

Вскоре они добрались до остановки, на которой сошла пожилая дама. Они озирались по сторонам, но ее нигде не было. Мимо, громко смеясь и болтая, шли толпы улыбающихся прохожих. Высокая элегантная женщина в зеленых замшевых туфлях прогуливалась неподалеку, с интересом разглядывая красивое здание. Вокруг никого, кто бы держал в руках карту.

Вдруг Дэн заметил отблески чего-то красного в кустах поодаль и сразу же поспешил проверить, что там.

Он вытащил тот самый красный чемодан на колесиках, который был у пожилой дамы. Чемодан блестел на солнце. Дэн перевернул его, чтобы открыть. Внутри было пусто.

На щеках Эми стали появляться красные пятна. Дэн знал, что это означало — она пыталась сдержать слезы.

— Я потеряла бабушкино ожерелье. Не могу в это поверить! — Эми осела на каменные ступени парадного крыльца дома.

— Все образуется, — сказал Дэн.

Но Дэн знал, насколько неубедительны эти слова. Он понимал, что сейчас чувствует Эми. Когда в Париже, в туннеле метро, он потерял единственный снимок родителей, то разрыдался прямо на людях.

Дэн взглянул на дом, на ступенях крыльца которого сидела сестра. Он заметил слово «музей» на вывеске. Обычно это означало, что ему придется изо всех сил сдерживать зуд нетерпения во всем теле, пока Эми не осмотрит все до конца, но, может быть, сейчас музей отвлечет ее. Эми быстро-быстро моргала глазами, чтобы скрыть слезы.

— Гляди-ка, музей, — сказал Дэн. — Хочешь зайти, Эми?

— Дэн, разве ты не видишь, это же музей, — удивилась Нелли. — А ведь кое-кто говорил, что скорее позволит паукам высосать себе глаза, чем снова пойдет в музей.

Дэн показал глазами на рыдающую сестру, разъясняя свои намерения. Нелли одобрительно кивнула.

— Это просто глупая шутка, — ответил Дэн. — Пауки не могут высосать глаза. — На секунду он задумался. — Но австралийские могут! Улет! В любом случае, это Музей правосудия и полиции. Наверняка будет здорово. Давай посмотрим, Эми. Вдруг воровка спряталась от нас в музее? А ты сможешь читать мне описания экспонатов, — уговаривал Дэн.

Нелли присела на ступени.

— Я подожду вас здесь. Скорее всего, нас с Саладином не пустят внутрь. — Она раскрыла словарь австралийского сленга. — Надену-ка, — сказала няня, доставая солнцезащитные очки. — Но если чертята станут хулиганить, я найду на них управу!

— Эй, говори по-человечески, — попросил Дэн.

— Не задерживайтесь надолго, молодой человек.

— Хорошо. Идем, Эми, держу пари, на выставке полно оружия.

Дэн начал бодро подниматься по лестнице, и Эми неуверенно отправилась вслед за ним. Как только они прошли в музей и заплатили за входные билеты, Дэн с любопытством начал изучать фотографии преступников конца девятнадцатого столетия. У каждого из них было ожесточенное лицо, как если бы он был готов позавтракать тобою. Дэн находил это потрясающим.

— Эми, послушай только! Однажды этот паренек пропал без вести, но акула, которую поймали у берегов, выплюнула его откусанную руку. Я обожаю это место!

Пока Эми бродила в поисках зала судебных заседаний, Дэн склонился над маской Капитана Лунный Свет. Впервые он находился в музее, который его по-настоящему заинтересовал.

Эми не разделяла восторга брата. Разве их жизни недостаточно искалечены? Отчего он считает места, подобные этому музею, захватывающими?

Она заметила у стены с многочисленными фотографиями в рамках женщину в зеленых замшевых туфлях. Та выглядела очень сосредоточенно, но что именно она рассматривала, сказать было невозможно. Так или иначе, оно очень привлекало женщину.

Она поправила свою сумочку, и что-то в этом движении показалось Эми знакомым. Что-то очень знакомое… Как будто она знала эту женщину. Как такое возможно? Она не была знакома ни с кем в Австралии, а лицо этой женщины ей никого не напоминало.

С этого момента Эми решила следовать своей интуиции, насколько бы безумным это ни казалось. Когда женщина отправилась к выходу из выставочного зала, Эми пошла следом за ней. Но как только Эми вышла с выставки, женщины уже не было поблизости.

Ее внимание привлекла открытая камера для заключенных. Эми прошла внутрь. Было бы здорово иногда запирать в такую камеру младших братьев, когда они начинают хулиганить. Что происходит на самом деле каждые пять минут…

Внезапно дверь с лязгом захлопнулась. Через прутья камеры ей улыбалась та самая женщина в зеленых замшевых туфлях. Она была очень красива — большие светло-карие глаза и блестящие черные волосы, прядями падающие на лицо. Ее кожа была такой гладкой и идеальной, что лицо казалось сделанным из фарфора, как у китайской куклы.

— Не бойся. Это единственная возможность поговорить с тобой, — сказала она с британским акцентом. Ее голос был низким и приятным. Она приблизилась к прутьям клетки и продолжила более доверительно: — Мы, Кэхиллы, постоянно скрываемся друг от друга, — подмигнула женщина.

Эми не могла поверить, перед ней стояла Кэхилл. Что же она хотела от нее? Эми вскользь оглядела клетку, надеясь отыскать выход из положения.

— Я вижу, ты все еще боишься, — женщина продолжала приветливо улыбаться. — Никогда не доверяйся смелости. Так обычно говорила Грейс.

Последние слова заставили Эми ощутить боль. Она повернулась к женщине:

— Не говорите о моей бабушке. Кто вы такая?

Женщина испытующе смотрела на Эми, улыбка не сходила с ее лица.

— Властное выражение глаз, теперь я вижу в тебе Грейс. Меня зовут Изабель Кабра.

— Вы мама Иана и Натали?

Женщина кивнула.

— Я старалась держаться подальше от гонки за тридцатью девятью ключами. Я пыталась также отговорить своих детей. Но, увы… — Она пожала плечами. — Они гораздо больше слушаются своего отца. Но все меняется. Натали и Иан нуждались в моей помощи, и я приехала сюда вместе с ними.

— Они в Сиднее? — неприятно удивилась Эми.

— В настоящий момент они заселяются в пятизвездочный отель. Натали, вероятно, отправилась принять расслабляющую ванну, а Иан… Иан, скорее всего, думает о тебе.

Эми почувствовала, как ее сердце застучало от радости. На секунду она удивилась этому.

— Я вас умоляю, — фыркнула Эми.

— Безусловно, его поведение было отвратительным. Но он боится того, что чувствует. Он признался мне, что восхищается тобой.

— Разве я похожа на дурочку?

Глаза Изабель Кабра блеснули.

— Какая же ты чудачка! Под маской самоуверенного и независимого мальчика Иан скрывает свои уязвимые места и слабости. Да… у каждого свои особенности. — Она развела руками. — Я старалась удержать их от этой безумной гонки семейства Кэхилл. Все это чепуха в сравнении с той прекрасной жизнью, что мы вели в Лондоне: дорогие машины, одежда от лучших домов моды, личный самолет. Чего же им не хватало?

— По-видимому, власти над всем миром, — предположила Эми.

— И что же все это значит на самом деле? — спросила Изабель. — Ты задумывалась над этим?

Эми размышляла над этим вопросом, но до сих пор никак не могла найти ответ на него. Должно быть, это что-то за пределами понимания, что-то в духе кино или видеоигр, в какие играет Дэн.

— Что же может быть источником такой силы? — поинтересовалась Изабель. — Я имею в виду, каким образом ты сможешь владеть этой силой? — Она продолжала спрашивать с усмешкой. — Правители целого мира, которым по четырнадцать и одиннадцать лет? Да не смешите меня.

— Ух ты, — сказала Эми. — А вы могли бы еще раз таким же слащавым голосом сказать мне гадость? — Она сама была удивлена тому язвительному тону, с каким она произнесла это.

— Я не хотела показаться грубой, — мягко ответила Изабель. — Но будем реалистами. Ты думаешь, если вы выиграете гонку за тридцатью девятью ключами, все опасности исчезнут сами собой? — Она покачала головой. — Трудности посыплются одна за другой. Стоит посмотреть хотя бы на исторические факты. Согласна, мои дети не хотят и думать об этом. Но я вижу, что ты очень сообразительная девочка, вспомни, все властные завоеватели терпели крах.

«Зачем она пытается убедить меня? — удивилась Эми. — Чего она хочет?»

— Я так сильно любила твоих родителей, — продолжала Изабель. — Они были очень красивыми и добрыми… Когда я услышала о пожаре, я была очень подавлена. Быть может, если бы они остались с нами, все было бы совсем иначе. И Кэхиллы вели бы себя более цивилизованно. Теперь только одна надежда — на клан Люциан.

Эми фыркнула:

— Вот так новость, вы же Люцианка.

— Разумеется, Люциане более всех способны управлять миром. Именно мы обладаем лучшими качествами семейства Кэхилл. Мы лидеры от природы. Наши штаб-квартиры разбросаны по всему миру. А вы с братом… такие одинокие. Ваши родители погибли, Грейс умерла, не осталось никого, кто бы смог защитить вас. Я помню тебя такой маленькой девчушкой в ночной рубашке, ты сидела у меня на руках, а теперь стала такой взрослой. Если бы ты только знала… — Изабель запнулась.

— Что же?

Из выставочного зала донесся звук чьих-то шагов. Изабель повернулась в сторону, откуда исходил шум.

— Доверься мне, — прошептала она напоследок и поспешила прочь.

Эми начала стучаться в дверь камеры.

— Кто-нибудь, на помощь! — закричала она.

На зов сразу же откликнулся Дэн. Приблизившись к клетке, он попытался пошутить:

— Что бы ни происходило, я всегда буду защищать тебя.

— Хватит распускать нюни. Ну же, позови охранника, скорее выпустите меня отсюда! — завопила Эми.

Дэн толкнул дверь, и она тут же открылась. Эми замерла от удивления. И отчего вдруг она подумала, что дверь заперта? Разве у Изабель мог быть ключ?

Эми почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. Ее всю трясло.

— Да ладно тебе, — сказал Дэн. — Я нашел чумовую коллекцию ножей. На одном есть следы настоящей крови!

— Дэн, здесь была Изабель Кабра, — сообщила Эми.

— Изабель Кабра? Которая из этих гадюк?

— Мама Иана и Натали!

— Неужели у этих чудовищ есть мама?

— И даже очень… любезная, — смутилась Эми. — Она извинялась за Иана.

— Слишком поздно. Этим подлецам нет прощения.

— Еще она сказала, что победить должны Люциане.

— Ага.

— И попросила доверять ей. Она собиралась рассказать мне что-то.

Дэн ухмыльнулся.

— Спорим, она упрашивала тебя вернуться домой, уверяя, что эта гонка крайне опасна и мы наверняка проиграем и бла-бла-бла… Я слышал это уже миллион раз с тех пор, как мы начали поиски ключей. «Мы самые достойные из семейств Кэхилл». Как они предсказуемы.

Эми решила не говорить Дэну о признаниях Иана. Разумеется, она не купилась на рассказы о том, что нравится Иану, но Дэна это могло разозлить.

— Она сказала, что видела меня маленькой, но я ее совсем не помню, — продолжала Эми.

Но Дэн уже не слушал ее:

— Нам пора идти к Нелли, иначе она будет волноваться.

По пути к выходу из выставочного зала Эми задержалась у стены со снимками преступников.

— Что же Изабель искала среди фотографий? — задумалась Эми. — Это не просто совпадение. Она остановилась здесь и рассматривала… — Эми замолчала. — Дэн, одна из фотографий исчезла!

Одна небольшая фотография была вырезана прямо из рамки.

— Теперь мы никогда не узнаем, кто был на ней изображен, — сказала Эми.

Дэн закрыл глаза. Эми поняла, что он пытается визуально вспомнить, кто был на снимке. Даже если было необходимо запомнить сто снимков, Дэн бы с легкостью справился.

— Идем, — скомандовал он. Эми поторопилась, они прошли в отдел сувениров. Здесь можно было приобрести плакаты, на которых преступники, чьи фотографии висели на стене выставочного зала, выглядели словно живые. Дэн указал пальцем на один плакат, На котором был изображен довольно молодой человек с засаленными волосами и абсолютно пустым выражением глаз. Белый шрам ото лба к подбородку проходил по одной стороне его лица. — Этот.

— Боб Тропики, — сказал продавец из-за стойки.

— Может, это какое-то австралийское приветствие? — прошептал Дэн на ухо сестре. Он помахал рукой. — Боб Тропики.

Продавец обошел стойку.

— Малый, на которого вы смотрите. Его прозвище Боб Тропики. Никто не знает его настоящего имени, потому что он никогда его не говорил. «Прошедший тропики» — так в Австралии называют человека, который очень долго жил один, отчего стал нелюдимым и очень странным. Боб жил здесь, в Сиднее, в конце девятнадцатого века.

— Какое же преступление он совершил? — поинтересовался Дэн. — Скормил кого-нибудь крокодилу? Привязал к железнодорожным путям?

— Он покушался на убийство Марка Твена.

Эми и Дэн переглянулись. Марк Твен был родственником семьи Кэхилл. Он принадлежал клану Януса, наиболее одаренным и артистичным представителям семейства Кэхилл.

Продавец, крепкий юноша в шортах цвета хаки, прошел обратно за стойку.

— Видите ли, в тысяча восемьсот девяносто шестом году Марк Твен выступал в городе с лекцией. Тропики заговорил с ним перед лекцией в сквере у здания, где Твен должен был выступить. По-видимому, они повздорили, и Тропики ударил тростью в плечо Твена.

— Но это не похоже на покушение, — заметила Эми.

— В трости был скрытый нож. Этого было достаточно, чтобы осудить Боба Тропики. Тем более он ничего не сказал в свою защиту. Тем не менее он сбежал из тюрьмы, используя смекалку и ум.

Продавец наклонился чуть вперед, как если бы выдавал страшную тайну.

— В тюрьме он каждую ночь должен был мыть полы внутри здания. По чуть-чуть он соскабливал кусочки воска, которым натирал деревянные пол. В конце концов он выменял у заключенных ключ, сходный по отпечатку с ключом от камеры. Как вам это понравится?

Дэн и Эми снова переглянулись. Они знали друг друга настолько хорошо, что могли обходиться без слов, поэтому полагались на внутреннее чутье. Разумеется, этот Тропики был из клана Екатерины, людей изобретательных и неуловимых.

— Что же с ним произошло после? — спросила Эми.

— Никто не знает. Ходили слухи, что он скрылся в глухих лесах. Хотите приобрести какой-нибудь сувенир? Книги, наручники?

— Наручники, — воодушевленно повторил Дэн.

Эми потянула его за край футболки.

— Нет, спасибо. Нам пора. И спасибо за рассказ!

Эми и Дэн направились к выходу из музея.

— Боб Тропики, звучит по-бандитски, — сказала Эми.

Дэн кивнул.

— Наверняка он был из семьи Кэхилл.

— Но зачем он понадобился Изабель? — продолжала Эми. — Не из-за него ли Кабра прилетели в Сидней? Или…

— Из-за нас, — закончил Дэн.

Эми, Дэн и Нелли стояли перед металлической дверью, рядом с которой виднелась запачканная кнопка дверного звонка. Кирпичное здание с железной крышей и наглухо закрытыми окнами напоминало склад.

— Может быть, мы ошиблись, — предположила Эми дрожащим голосом.

— Но это тот самый адрес, — ответила Нелли, нажимая на кнопку звонка.

Эми переминалась с ноги на ногу, она чувствовала, что начинает краснеть. Каким безумием было вот так, ни с того ни с сего заявиться к человеку, который практически не поддерживал связи и, возможно, вовсе не желал подобных визитов.

— Можно сказать, поиски призрака, — спустя некоторое время прошептал Дэн.

— Нам лучше уйти, — сказала Эми и развернулась.

Внезапно изнутри донесся голос:

— Одну минуту.

Спустя мгновение дверь открылась. На пороге стоял человек средних лет со светлыми волосами. Он пытливо смотрел на них. Казалось, он целиком выгорел на солнце, на голове волосы выглядели почти неестественно белыми, а на грубых и мускулистых руках они были золотистыми, и даже футболка, в которую был одет человек, выцвела от воздействия солнечных лучей. На нем также были потертые шорты.

— Добрый день, — сказал он приветливо.

Он говорил в австралийской манере, но все же в его речи чувствовался американский акцент.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Дядя Шеп? — спросил Дэн. — Это мы, Дэн и Эми. А это наша компаньонка Нелли Гомес.

Человек выглядел несколько озадаченным.

— Дэн и Эми Кэхилл, — пояснила Эми. — Твои племянники.

Как же это было неловко, ведь он даже не узнал их!

Какое-то время Шеп выглядел ошеломленным.

Но затем его лицо расплылось в улыбке и засветилось радостью.

У Эми перехватило дыхание, она почти совсем забыла родителей, но при виде дядя Шепа воспоминания вновь вернулись к ней. Она стояла в оцепенении до тех пор, пока Шеп не сгреб ее в объятия. Она почувствовала, как у нее наворачиваются слезы на глаза, поэтому, чтобы не разреветься окончательно, она смотрела в сторону, делая вид, что уточняет адрес.

— Какая неожиданность. Дэн, Эми!

— Мы тут проходили мимо и решили зайти, — сказал Дэн.

Шеп придвинулся к нему и сжал в объятиях так сильно, что у Дэна перехватило дыхание. Потом он снова обнял Эми.

— Быть мне поверженным страусиными перьями! Проходите, проходите! — пригласил Шеп.

Изнутри дом оказался одной громадной комнатой, разделенной на части несколькими диванами и стеллажами с каким-то хламом на полках. Вдоль всей стены стояли книжные шкафы, доверху забитые литературой. Эми прочла несколько названий на корешках книг. Стена напротив была полностью стеклянной и открывала вид на внутренний двор. Мебель разделяла пространство комнаты на жилую часть, кухню, гостевую, здесь же было разнообразное музыкальное оборудование, гитары, доски для серфинга, компьютеры, игровые автоматы, деревянные лошади с карусели и настольный футбол. Из ярко раскрашенных деревянных ящиков выглядывали какие-то вещи, книги, спортивная экипировка, DVD и различные компьютерные детали.

— Ух ты, — удивился Дэн. — Это место очень похоже на мою комнату.

— Присаживайтесь. — Шеп смахнул с дивана на пол журналы и одежду, освобождая место. — Что вы делаете в Сиднее? Я слышал, что теперь вы живете с тетей?

— Да, это так, — ответила Эми. — Формально. Сейчас у нас что-то вроде каникул.

— Понятно. Что ж… Как же вы все-таки выросли.

— Прошло восемь лет с тех пор, как ты видел нас в последний раз.

Дядя кивнул и поникшим голосом сказал:

— Да, знаю.

Эми, Дэн и Нелли разместились на диване.

Шеп присел на журнальный столик, сделанный из доски для серфинга.

— Послушайте, прежде всего, я прошу прощения, что все это время не поддерживал связь с вами, — сказал он. — Я достаточно замкнутый человек.

— Ничего, — сказала Эми. Теперь она совершенно точно поняла, что он именно такой, каким себя описывает. Они не знали ничего о дяде, хотя он был самым близким родственником и близким другом отца. За исключением открыток и поздравлений с Рождеством, они ничего не слышали о нем.

— Нет, это не ничего. — Шеп взглянул на свои руки. — Я очень сожалел, когда услышал о том, что случилось с Артуром и Хоуп. Точнее, я был абсолютно опустошен этим известием. Я был просто разбит, не мог и слова сказать до их похорон. После я звонил, но какая-то старая карга сказала, что у вас и без меня есть о чем волноваться. Не это ли был ваш опекун, ваша тетка?

— Да, это была она, — мрачно подтвердил Дэн.

— Она никогда не говорила, что ты звонил! — возмутилась Эми.

— Вы уже остановились где-нибудь? У меня полно места. Правда, нет кроватей, но места хоть отбавляй. — Он улыбнулся им, и от этого на Эми нахлынули странные чувства: хотелось и плакать и смеяться одновременно — так он походил на отца.

— Мы пытались дозвониться до тебя, — сказала Эми.

— Сейчас у меня есть только мобильный. Простите, меня бывает нелегко найти.

Эми чуть подвинулась вперед:

— Мы бы хотели спросить о поездке наших родителей в Сидней. Ты встречался с. ними?

— Ну, разумеется. Это было, кажется, около пяти лет назад…

— Вообще-то, восемь.

— А, да. Верно. Время бежит. — Шеп покачал головой. — Тогда я видел Арти в последний раз.

Арти? Никто и никогда не называл так отца. Внезапно Саладин громко замяукал. Шеп наклонился к переноске.

— Привет, мистер Где-моя-еда. Просишься на волю?

— Осторожнее, он много времени провел в переноске, — предостерегла Нелли. — И он не слишком ласков к незнакомцам…

Но Шеп уже достал Саладина и положил его на плечи на манер мехового шарфа. Некоторое время Саладин удивленно мигал глазами, но потом радостно замурчал.

— Держу пари, ты не прочь перекусить, — обратился к коту Шеп и направился в сторону кухни. Он налил воды в небольшую миску и заглянул в холодильник. — Как насчет барамундии?

— Баракуды? — переспросил Дэн.

— Барамундии, — поправила Нелли. — Это очень вкусная рыба.

— Но он ест только красную рыбу, — заметила Эми.

— Значит, полюбит и барамундию, — ответил Шеп. — Это лучшая в мире рыба.

Он положил рыбу и поставил миску на пол. Саладин понюхал, посмотрел на дядю Шепа и благодарно мяукнул.

Все смеялись над тем, как Саладин уплетает свою еду.

— Я рос вместе с вашим отцом, — начал Шеп, возвращаясь. — Наши матери были сестрами и очень дружили. Они тоже выросли вместе. И мы с Арти провели детство до двенадцати лет вместе. После моя мама с отцом развелись, и единственное, что помню, как мы оказались в Оаху с ней вдвоем. Арт и я пытались хоть как-то поддерживать связь, но двенадцатилетние мальчики едва ли способны быть лучшими друзьями по переписке. Хотя каждый раз, когда мы виделись, мы снова были не разлей вода.

— Тебе известно, что посещали наши родители, когда были здесь? — спросил Дэн.

— О, да. Я показывал им здешние места.

— Ты возил их? — спросил Дэн.

— Более чем, — смеясь ответил Шеп. — Мы летали на самолете. Старом добром…

Внезапно зазвонил телефон, и Шеп достал его из кармана шорт. Он сосредоточенно слушал, а после ответил только: «Хорошо». Затем он встал и сказал:

— Немедленно уходим отсюда.

Для Эми, Дэна и Нелли уносить ноги было привычным делом. Дэн быстро надел свои кеды. Перепрыгнув через спинку дивана, Эми побежала к выходу, где их уже ждала Нелли, придерживая открытую дверь.

А Шеп к тому времени уже заводил двигатель припаркованного у дома джипа.

— Садитесь! — скомандовал Шеп.

Из кузова машины торчала доска для серфинга, и Дэну с Эми пришлось потрудиться, чтобы втиснуться, пока Нелли забиралась в кабину к Шепу. Шеп нажал на педаль газа, и машина с визгом рванула с места. Дэн взглянул на Эми. Что это было? Шепу угрожали? Это вполне могли оказаться Кабра со своим «вам лучше убраться, иначе мы будем действовать по наихудшему для вас сценарию».

Когда джип выехал на ухабистую дорогу, Нелли придвинулась ближе к Шепу и спросила:

— Что случилось и куда мы едем?

— На пляж Бонди, конечно, — пытаясь перекричать ревущий ветер, ответил Шеп. — Самое время для серфинга!

— Самое время для серфинга? — удивленно переспросила Нелли. — Я подумала, что здание вот-вот взорвется!

Эми и Дэн с облегчением вздохнули.

— А вы тут же среагировали, — сказал Шеп. — Должен сказать, у вас прекрасная реакция в экстремальных условиях.

— Нас научили во время инсценировки пожарной тревоги в школе, — растягивая слова, ответил Дэн.

— Не переживайте, у пляжа полно магазинов, — перекрикивал ветер Шеп. — Подберете себе что-нибудь. Нас ждут мои друзья — правильные доски, правильные люди, — мы вас научим.

— Никогда не понимала серфингистов, — заметила Нелли. — Я, англичанка в первом поколении, должна взбираться на какую-то доску ради того, чтобы быть сбитой волнами? Уж лучше я поплаваю.

Шеп улыбнулся.

— Вам понравится. Главное, остерегайтесь трупных мух, и все будет хорошо.

— Они могут убить? — с надеждой спросил Дэн.

— Разумеется, и боль будет мучительна.

— Круто!

За каких-то пять минут они добрались до небольшого магазинчика и припарковали автомобиль на стоянке перед ним.

— Владельцы — мои приятели, — объяснил Шеп. — С парковкой не будет проблем.

Спустя некоторое время все, одетые в шорты и майки, с новыми досками для серфинга, направились в сторону большого пляжа.

— Волны выглядят ужасно огромными, — сказала Эми.

Дэн был рад тому, что кто-то сказал об этом.

— Не стоит беспокоиться. Здесь профессиональные спасатели. Если что-то пойдет не так, просто поднимите руку. Эй, вот же мои серферы!

Шеп помахал группе людей, расхаживающих с бутылками и бутербродами в руках. Все серферы выглядели подтянутыми и спортивными, и у всех были точно такие же выгоревшие волосы, как у Шепа. Неподалеку можно было увидеть их доски: какие-то торчали из песка, а какие-то просто лежали рядом.

— Вот же он! — воскликнул один из серферов. — Долго же ты сюда ехал, приятель.

— Привез бисквиты для акул? — поинтересовался другой.

— Они назвали нас кормежкой для акул? — ужаснулась Эми.

— Не обращай на них внимания. Бисквитами для акул называют новичков. — Шеп продолжал шагать вперед. — А это мои родственники — Дэн, Эми и их компаньонка Нелли. Они будут учиться австралийскому серфингу.

— Эй, асы! — позвала девушка. — У меня есть отличная доска в стиле буги, можете воспользоваться.

Шеп усмехнулся и поправил доску, которую держал под мышкой.

— Вперед, вы трое. Я преподам вам быстрый урок. И не бойтесь акул, просто держитесь буйков.

— Акулы, — пробормотала Нелли. — Так лучше сразу на тарелке под соусом.

Они потратили около двадцати минут на то, чтобы научиться править доской стоя. Нелли схватывала на лету, а Эми все время падала. Ее далеко уносило течением, и она возвращалась, отплевываясь соленой тихоокеанской водой. Дэн смеялся над ней, пока его не накрывало большой волной. От этого Эми смеялась еще сильней и снова падала в воду. Последний раз Дэну было так весело, когда он отправил целую коллекцию мертвых пауков учительнице фортепьяно.

— Думаю, теперь вы справитесь, — сказал Шеп немного позже. — Если не возражаете, я отправлюсь к большим волнам.

— А я приму солнечную ванну, — сказала Нелли.

Нелли отправилась на берег, а Шеп стал грести дальше в океан. Тем временем Дэн и Эми приготовились встретить волну. Эми убрала волосы с лица и сосредоточилась. Тревожность теперь совсем отступила. Дэн осторожно встал на доску и легко поймал волну. Он победно закричал, а когда потерял равновесие и упал, то вынырнул, громко смеясь. Но улыбка сошла с его лица, когда он увидел на пляже семью в одинаковых ярко-желтых бермудах; они взяли свои доски и, плескаясь, стали заходить в воду.

Холты, сборище мускулистых болванов.

Дэн нырнул и доплыл под водой до своей доски. Он двигался, обходя препятствия, к месту, где Эми осваивала волну.

— У нас гости, — обратился он к Эми.

Эми посмотрела на пляж.

— О, нет. Скорее плывем отсюда.

Но было слишком поздно. Эйзенхауэр Холт уже заметил их и теперь показывал пальцем в их сторону.

— Игра началась, — прозвучал его голос над шумом прибоя.

— Как ты думаешь, что им от нас нужно? — спросил Дэн. — Кроме того, что утопить нас?

— Гамильтон не станет так делать, — неуверенно ответила Эми.

У них был временный союз с Гамильтоном в России. Они даже разделили с ним ключ. Но это не означало, что они друзья.

— Гамильтон боится отца, — заметил Дэн. — И я боюсь его отца. Ни за что не показывай Холтам, что боишься. Хоть от них и веет страхом.

Дэн присел на колени на своей доске.

— Разбирайтесь сами! — крикнул он Эйзенхауэру.

Эйзенхауэр неуклюже плюхнулся на свою доску и начал грести. Он приближался очень быстро.

— Вы провели нас! — ответил он. — Из-за вас мы оказались в Сибири, а это вовсе не шутки! И теперь нам нужны ответы. Почему вы здесь?

— Мы же отдали вам ключ! — крикнула Эми.

— Большое дело! Мы бы и без вас нашли его!

— Мечтать не вредно! — выкрикнул в ответ Дэн. — Вы бы не нашли подсказку, даже если бы она все время была у вас под носом.

Эйзенхауэр позвал всю семью:

— Давайте же, все вместе!

Рейган и ее сестра-близнец Мэдисон легли на доски и стали грести. Мэри-Тодд следовала за ними медленнее, опасаясь волн. Гамильтон плыл самым последним. Они разрезали волны, как громадная могучая желтобрюхая рыбина.

— Что же нам делать? — Эми закусила губу.

— Лови волну, — сказал Дэн. — Давай!

Они направили свои доски прочь от Холтов. Волны чередой приближались к ним, и Эми и Дэн с большим трудом гребли, чтобы занять позицию. Им никак не удавалось выждать нужный момент, одна волна уже подняла их, но они не смогли оседлать ее и вместо того, чтобы на ее гребне нестись к берегу, лишь беспомощно повторяли попытки.

Эйзенхауэр Холт мощными рывками плыл к ним через разбивающиеся волны. Спустя мгновение его доска стукнулась о доску Дэна, который почувствовал, как падает в воду. Когда он вынырнул, крепкая рука Эйзенхауэра легла ему на голову и стала топить. Дэн понял, что снова идет ко дну.

Через какое-то время Дэн, откашливаясь, вновь появился на поверхности. Он тяжело хватал воздух ртом.

— Остановитесь! — крикнула Эми. Она бросилась на помощь и стала бить Эйзенхауэра по ноге. — У него астма!

Но против Эйзенхауэра удары Эми были что тонкая ветвь морской водоросли. Она отчаянно и безуспешно колотила ногу Холта своими маленькими кулаками. Эйзенхауэр вновь окунул Дэна, который ощутил, как его легкие сжимаются. Когда Холт-старший его отпускал, Дэн держался за его доску и, задыхаясь, хватал воздух. Доску Дэна отнесло течением, и теперь она дрейфовала неподалеку.

— Вы должны нам подсказку. — Эйзенхауэр тряс голову Дэна своей огромной ручищей. — Отдайте мне подсказку или я утоплю его!

Волны размеренно катились к берегу, но вдруг совсем рядом показалась громадная волна, которая шла прямо на них.

— Ныряй, — сказал Дэн.

— Ныряй? — переспросил Холт. — Что значит эта подсказка?

Дэн и Эми нырнули. Последнее, что услышал Холт, это как его жена, Мэри-Тодд, кричит:

— Дорогой, осторожно!

Дэн почувствовал, что волна была действительно очень большой, даже на глубине можно было ощутить ее силу, но ему удалось справиться с ней. Он выплыл на поверхность. Эми вынырнула сразу за ним. У Эйзенхауэра не было времени среагировать. Волна накрыла его и унесла к берегу вместе с доской. В воде мелькали его желтые бермуды. Один из спасателей приподнялся на вышке и стал наблюдать в бинокль за происходящим. В конце концов Эйзенхауэр оказался выброшен на берег, лицом в песок. Мэри-Тодд поймала волну и поспешила к мужу. Тот поднимался, краснея от злости.

Он оттолкнул от себя руку Мэри-Тодд, взял доску и направился к воде. Все Холты вслед за главой семьи вновь ринулись в воду и стали грести. Они двигались, словно стая акул, с легкостью проходя волны.

Шеп подплыл к Эми и Дэну с их досками в стиле буги.

— Его как следует прополоскало. Он заслужил это. Неужели он думает, что топить ребенка — это смешно? Ваши знакомые?

— По-настоящему неприятная семейка, мы встретили их в самолете, — ответила Эми. — Как думаешь, твои друзья смогут дать им отпор?

— Ты серьезно? — спросил Шеп. — Дайте мне собрать моих приятелей. Эта семейка нарвется на агрессивный ответ на волне.

Эми и Дэн отплыли за спину Шепа. Как только дядя свистнул, все его приятели-серферы мощными гребками направились к нему и расположились рядом.

— У моих родственников небольшие проблемы с теми туристами в желтом, — сказал Шеп. — Они пытаются выступать против одного на нашей территории. И кроме того, они противные.

Приятели Шепа усмехнулись.

— Вперед! — крикнул один из них.

— Я присоединюсь к вам позже, — сказал им Шеп. Затем он повернулся к Эми и Дэну: — Просто гребите за мной. Все будет в порядке.

Они следовали прямо за Шепом, но периодически оборачивались назад, наблюдая за тем, что делают друзья дяди. Трое из них поймали волну и направились прямо к Холтам, которые плыли, пытаясь приготовиться взобраться на наступающий гребень. Легко управляя досками, друзья Шепа ворвались прямо в группу Холтов. Эйзенхауэр не удержался и свалился в воду. Эми увидела, как Гамильтон засмеялся, но тут же нырнул, чтобы избежать удара волны.

Серферы же после отката волны развернулись и стали вновь грести в направлении Холтов. Покрасневший Эйзенхауэр плыл рядом со своей доской, крича на детей и жену.

Как только Холтов накрывало волной, они оказывались кто где. Двое друзей Шепа быстро гребли. Эми потеряла их из виду из-за надвигающейся волны, но в следующий момент она вновь заметила их, уже взбирающихся на нее; они неслись прямо на Эйзенхауэра, который неуверенно пытался устоять на доске. Глаза Эйзенхауэра округлились от удивления, когда он увидел, что серферы спускаются по волне прямо в его направлении. Он пытался маневрировать, но они были слишком близко, перевернулся. Задыхаясь, он показался на поверхности уже у самого берега. Доска ударилась о его голову.

Дэн и Эми рассмеялись от увиденного.

— Отлично, теперь будем ловить волну, — сказал Шеп.

Эми сглотнула. Приближающаяся волна выглядела просто громадной.

— Эту? — пропищала Эми.

— Даже не пытайся устоять, просто греби что есть силы, а потом седлай. Сейчас!

Эми опустила руки в воду и начало быстро-быстро грести. Она почувствовала, как утягивает назад заднюю часть ее доски. Волна подхватила Эми и понесла вперед. Шеп прыжком стал на ноги и заскользил вниз по волне, стряхивая воду с волос.

Эми решила, что она все еще жива. Она слышала, как Дэн вскричал «Йа-ху!», когда волна стала подносить их берегу. Эми сошла с доски, ее трясло.

Она посмотрела на океан. Рейган и Мэдисон гребли, лежа на своих досках. Мэри-Тодд держалась за край серфа. Гамильтон находился далеко от больших волн и мягко покачивался на воде. Когда Эйзенхауэр увидел, что Эми и Дэн достигли берега, он попытался развернуть свою доску в сторону пляжа, но друзья Шепа тут же окружили его. Волна захлестнула его лицо.

Как только друзья Шепа вернулись на берег, они помахали ему рукой. Нелли уже дожидалась их. Смеясь, Дэн и Эми побежали к джипу дяди. Шеп с улыбкой бросил им полотенца.

— Никто, кроме шайки серферов, не сможет научить хорошим манерам, — заключил он.

Ирина Спасская сидела на ступенях Сиднейского оперного театра. Солнечный свет отражался в темно-голубой воде гавани. Крыша театра напоминала танцующие волны. Золотой солнечный диск висел в небе, напоминая желток. Счастливые туристы и местные жители проходили мимо, и до Ирины долетали обрывки их фраз. Довольные люди, наслаждающиеся погожим деньком в красивом городе.

«Вы все обречены», — думала она.

Если бы она остановила этих людей и спросила: «Откуда вы?» — хотя, безусловно, она была не настолько дружелюбна, — ответы были бы весьма простыми. Сидней, Токио, Манила, Лос-Анджелес. Туристы из мегаполисов и небольших городков из самых разных стран. Иногда их страны были на грани выживания, иногда — нет, поэтому существовали правительства, дипломаты и даже случались войны. Таким образом живет мир. Так они думают.

Но где же настоящая власть? В тени. В тени, где нет границ, где все поглощает сумрачный свет.

Кэхиллы жили в тени. Для семьи Кэхилл не существовало ни стран, ни границ. Значение имели только ветви семейства. Мир может быть в их руках. Они прекрасно знали, что если обнаружатся все ключи, то Кэхиллы обретут власть над всем миром.

Блин! Ирина не могла поверить, что после всего, что было, Грейс поступила с ней так. У нее был план по обнаружению всех тридцати девяти ключей. Охоте, продолжающейся в течение сотен лет, придет конец. Но сейчас Ирина немного сомневалась в исходе гонки. Она предчувствовала что-то всей своей русской душой. Все они, все Кэхиллы, гоняются за ключами и друг за другом, но однажды кто-нибудь победит.

И что потом?

Всегда каждой клеточкой своего тела Ирина знала, что Люциане наиболее способны и достойны власти, за которой охотятся все из рода Кэхилл. Однажды она подумала, что и Викрам Кабра достоин этого. Но с годами тот молодой человек, которого она знала по Оксфорду, очень изменился. Он повстречал прекрасную Изабель и вскоре женился. Давным-давно, когда эти двое заходили в комнату, от них исходило свечение и ослепительный блеск. Ирина вспоминала, как днями и ночами попадала под их очарование — теплый голос Викрама и его острый ум, проницательность и юмор Изабель.

Давным-давно… да, все сказки начинаются так.

Когда Ирина их встретила, она была агентом КГБ уже два года. Она вступила в ряды сотрудников КГБ, когда ей было лишь шестнадцать, — самый молодой оперативник. Ирину тренировали и обучали, чтобы она отправилась в качестве студентки по обмену в Оксфорд. Там она повстречала Викрама, и они почти сразу стали друзьями.

Ирина еще не знала того, что она Кэхилл. Но именно по этой причине она и была завербована в КГБ. Ее начальником был Люцианин, и она была направлена в Оксфорд, потому что там с ней должен был подружиться Викрам.

Именно он показал ей мир Кэхиллов и рассказал о клане Люциан. Ирина продолжала службу в КГБ, но с годами, по мере того как Изабель и Викрам укрепляли свои позиции в элите Люциан, она стала все больше работать на них.

Она верила в них. Она верила в их беспощадность. Она верила и в свою собственную жестокость. Это было необходимостью. Люциане должны победить, чего бы это ни стоило.

А потом, всего несколько дней назад, она едва не убила двух человек, стоящих на ее пути.

Эми и Дэна Кэхилл. Детей.

Что же с ней произошло?

Ирина прикоснулась к глазу, но веко продолжало дергаться.

Она смотрела на яркий прекрасный мир. Она не привыкла к сомнениям. Они приводили в оцепенение.

Прямо сейчас у нее было задание. Дэн и Эми в Сиднее. Изабель лично отправилась вместе с командой Люциан и села им на хвост по пути из аэропорта. Прошло много лет с тех пор, как Изабель действовала в качестве агента, но это было ей свойственно — играть, рисковать, тщательно планировать. Ее эго вступало в игру, как обычно. Она хотела доказать, что она по-прежнему мастер маскировки. Сначала она прикинулась пожилой дамой, а после, ради развлечения, украла нефритовое ожерелье у Эми. Что означало, что ей пришлось выйти из автобуса, а это в свою очередь значило, что у Ирины теперь есть проблема. Она понятия не имела, где могли остановиться Дэн и Эми, и приказы «Найди их!», которые Изабель бросала ей в лицо, никак не могли поспособствовать этому.

Но что Изабель до этого? Тот факт, что она покинула свой особняк в Лондоне и полетела сюда, очень беспокоил ее. Изабель и Викрам любили контролировать все издалека. Изабель обвиняла смену часовых поясов в том, что у нее появились морщины.

«Ты не беспокоишься о таких вещах, — говорила она со смехом Ирине. — Очевидно, ты вовсе не думаешь о своем внешнем виде».

Это было правдой, но тем не менее это было оскорбительно. Когда-то Ирина была привлекательной. Некоторые даже называли ее красавицей. На самом деле, так называл ее только один человек.

Ирина закрыла глаза. Это было очень давно.

Что-то пошло не так в России. Она была уверена, что Эми и Дэн нашли ключ. Определенно, им помогли, но все же… Подумать только, какие вещи они способны проделать… Дэн на мотоцикле! Эми управляет машиной! Ирина усмехнулась, но тут же сжала губы, чтобы скрыть улыбку.

Она поднялась на ноги. «Довольно!» Она была обязана выполнять приказы. Если бы только ее перестала терзать память! Она закрыла глаза, ей представился мальчик, стоящий между родителями. В руках он сжимал мягкую игрушку, что-то серое… обезьянка? Нет, щенок. Всего лишь щенок.

Ирина снова почувствовала, как у нее дергается глаз, и приложила к нему руку. Проходящие мимо люди подумали, что она машет им, и помахали ей в ответ.

Хмурясь, она достала солнцезащитные очки. Как же она ненавидела Австралию! Страну, наполненную радостью.

В это было трудно поверить, но день все еще продолжался. Начала сказываться на самочувствии смена часовых поясов. Но у всех было столько тем для разговора. Шеп заварил чай, и все разместились за круглым столом во внутреннем дворике. Волнение после случая с семьей Холтов во время серфинга исчезло. И сейчас все ожидали ответы на заданные ранее вопросы.

Саладин запрыгнул на колени к Шепу. Дядя рассеянно гладил кота во время разговора.

— У меня действительно были мысли, что визит Арта и Хоуп больше чем просто поездка, — сказал он. — Я думаю, Арт делал нечто вроде картографии местности вперемежку с математическими вычислениями, в чем он был настоящий гений. Он всегда интересовался географией, словно ребенок, подробно изучал карты. Странно, что только я объездил весь мир. Думаю, он больше любил представлять, что путешествует.

Шеп улыбнулся.

— Чего не скажешь о вашей маме. Она была легка на подъем.

— Куда же они ездили? — спросила Эми.

— Обычно я не запоминаю, — признался Шеп. — Видите ли, я перевожу много людей. Пилотированием я зарабатываю себе на жизнь — я летаю над первозданными территориями, показывая туристам природу. Но поездку ваших родителей я помню. Так… сначала мы полетели в Аделаиду, я оставил их там на несколько дней, а сам отправился в Перт. Затем я вернулся, и мы все вместе полетели в Топ-Энд. Дарвин. Эй, да у меня наверняка есть их маршрут. Вам повезло, я все храню.

Шеп аккуратно переложил Саладина на колени Дэна и встал. Через открытую дверь можно было видеть, как он копается в одном из раскрашенных ящиков.

— Так, наверное, надо посмотреть здесь, — бормотал он себе под нос, вынимая теннисную ракетку. — Ах, вот где она была. Всегда терпеть не мог теннис. Нет, это должно быть где-то здесь… Ага!

Шеп вернулся с потрепанной кожаной курткой в одной руке и толстой книгой в другой. Куртку он отдал Эми.

— Это принадлежало твоей матери. Она нашла ее в Дарвине в одном из магазинов винтажных товаров. В последнюю минуту она оставила куртку у меня. Хоуп сказала, что у нее слишком много багажа. Уверен, она хотела бы, чтобы эта вещь оказался у тебя.

На улице было тепло, и Эми положила куртку на колени. Время от времени она ощупывала ее. Ее мама выбрала эту вещь. Опускала свои руки в рукава. Если бы Эми не была смущена, то в ту же минуту прижала бы куртку к себе.

Шеп поднял книгу.

— Мой бортовой журнал за тот год. Давайте заглянем в него…

Он полистал его.

— Так и думал. Они дали мне маршрут, на всякий случай, как они говорили. Вот.

Шеп достал листок бумаги. Эми узнала почерк матери и фиолетовый цвет чернил, который она так любила.

— Они посетили все эти города? — спросила Эми.

— Кругосветное путешествие, полагаю, — ответил Шеп.

Дэн заглянул в список через плечо Эми.

— Каким образом Сидней и Аделаида могли попасть сюда?

— Думаю, я был приятной частью их путешествия, — улыбаясь, ответил Шеп.

Эми ткнула пальцем в Майами.

— Я вспомнила! — воскликнула она. — Они брали нас с собой сюда, в первый город. Мы остановились в отеле, располагавшемся на пляже. Дэн, тебе было всего три. И Грейс поехала с нами. Помню, как я долго плакала, когда они уехали. Я думала, что больше никогда не увижу их…

Голос Эми замер. Она вспомнила себя в шесть лет, плачущую навзрыд, вспомнила то состояние, как будто у нее разрывалось сердце от ощущения покинутости. Эми держала за руку бабушку Грейс и очень испугалась, когда увидела, что и та плачет. Грейс никогда не плакала до того момента. Они стояли в вестибюле отеля и наблюдали сквозь стеклянные двери, как родители садятся в такси. Эми помнила ту стеклянную стену, разделяющую ее и родителей, из-за которой мама не услышала бы ее, как бы сильно она ни закричала.

— А я ничего не помню, — сказал Дэн.

— Конечно, ты был слишком мал, — ответила Эми.

— Они уехали надолго, то есть казалось, что их не было очень долго, на самом деле, всего около месяца. Грейс присматривала за нами.

Эми вспомнила Грейс, сидящую у окна и смотрящую во двор. Бабушка выглядела очень взволнованной. Эми думала, что Грейс чувствует себя такой же одинокой и напуганной, как и она сама. Эми забралась на колени к бабушке. «Они скоро вернутся», — прошептала Грейс ей на ухо.

Может быть, бабушка пыталась успокаивать себя… как это делала и сама Эми? Была ли бабушка напугана так же сильно, как и внучка?

Родители выполняли миссию Кэхиллов. Это не было поездкой ради удовольствия. Они бы ни за что не оставили Дэна с Эми на столь долгое время. Эми это твердо знала и чувствовала всем своим сердцем.

— Я был удивлен, когда Артур стал профессором, — сказал Шеп. — Никогда бы не подумал. Все что угодно, но не это.

— Что вы хотите сказать? — спросил Дэн. — Кем же, ты думал, он станет?

— Укротителем тигров, — ответил Шеп, ставя пустую кружку на стол. Он улыбнулся. — Акробатом, профессиональным гонщиком, опытным летчиком, как я.

Дэн рассмеялся.

— Ты, наверное, шутишь.

— В детстве Арти был настоящим сорвиголовой, — сказал Шеп. — Он постоянно подбивал меня на что-нибудь. Построить полосу препятствий для велосипеда. Сконструировать вышку из ящиков для прыжков в озеро. Однажды мы сделали горку из крыши гаража и катались с нее, Арти всегда был первым.

— Папа? — голос Дэн почти перешел на писк. — Здорово!

Эми взглянула на Дэна. Он сидел в кресле, его глаза блестели. Он был просто счастлив, когда слышал рассказы об отце. Отчего же ей от них становилось грустно?

Когда теряешь родителей, печаль никуда не уходит. Она просто меняется и иногда поражает исподтишка, а не в лоб. Как сейчас. Эми не ожидала, что может разрыдаться от рассказа о детстве отца, когда он был в таком же возрасте, как и Дэн.

— Ваш отец был умнее меня. Он успевал сделать домашние задания в школе. Его интересовали задачи, нахождение ответов. А я перебрался на Гавайи и стал изучать волны, был безнадежен. — Шеп весело улыбнулся им. — С тех пор я путешествовал по миру, пока не остановился в этой стране Оз.

— Здорово! — снова воскликнул Дэн. Эми заметила, что Дэн видит в дяде Шепе героя.

— Ну а теперь ваша очередь.

Внезапно Шеп прищурился.

— Что вы делаете в Австралии?

Эми говорила очень быстро, чтобы Дэн не мог вставить ни слова. Не то чтобы они не доверяли Шепу, просто лучше ему не знать о гонке за властью над миром и о тридцати девяти ключах.

— У нас каникулы, — сказала Эми. — И мы изучаем историю нашей семьи для школьного проекта. Вы когда-нибудь слышали о Бобе Тропики?

— Не могу сказать, что знаю его. Он живет в Сиднее?

— Нет, он известный преступник из далекого прошлого, конца девяностых годов девятнадцатого столетия, — пояснил Дэн. — У него было много шрамов на лице, и он отбывал наказание в тюрьме Сиднея, но бежал в тропики.

— Куда именно? — переспросил Шеп. — Тропики — довольно большая территория, знаете ли. Простирающаяся на тысячи и тысячи миль. — Дядя вскинул брови. — Земля, на которую никогда не ступала нога человека.

Дэн и Эми беспомощно смотрели друг на друга. Это им было не известно.

— Не похоже, чтобы вы были осведомлены, — добродушно заметил Шеп. — Мне это нравится. Больше узнаете в процессе.

— Но с чего мы начнем? — поинтересовалась Эми.

— Ну, у меня есть приятель, который проводит экскурсии по малонаселенной местности в Красном Центре, — сказал Шеп. — Улуру, Кубер-Педи, Алис.

Дэн и Эми понятия не имели, о чем толкует Шеп. Он порылся в кармане в поисках телефона.

— Я позвоню ему и разузнаю, известно ли ему что-нибудь о вашем Бобе Тропики.

Он набрал номер и стал ждать. Через некоторое время он пожал плечами и положил трубку.

— Не отвечает. Джефф не проверяет голосовую почту, но в конце концов он перезвонит.

У них не было времени на ожидание.

— Ну и что? — сказал Дэн. — У тебя есть самолет.

— Это очень здорово, — добавила Эми.

Шеп рассмеялся.

— Секундочку, я, кажется, понял. Вы хотите, чтобы мы все вместе полетели на моем самолете в тропики? Встретились с моим приятелем и занялись расследованием?

— Мы бы не хотели, чтобы ты чувствовал себя обязанным, — заметила Эми, тут же переходя в оборону.

— На самом деле, было не так уж плохо жить у зловредной тетки, — сказал Дэн. — Разве что не очень приятно быть прикованным цепью в подвале дома.

Шеп с удивлением посмотрел на детей, и с его лица исчезли последние намеки на радость.

— Но я был не очень хорошим дядей, — произнес Шеп.

— Не беспокойся об этом, — приободрил дядю Дэн.

По поведению Дэна Эми понимала, что Шеп обрел для него непоколебимый авторитет.

Шеп кашлянул. Он встал и поставил свою чашку на поднос.

— Что ж, — сказал он. — По крайней мере, я могу полететь с вами.

Дэн счастливо засмеялся.

— Хочешь сказать, что сделаешь это? Полетишь с нами за тысячу миль просто потому, что мы попросили?

— За несколько тысяч миль. Добро пожаловать в Австралию, дружище, — ответил с улыбкой на лице Шеп и скрылся в доме, что-то насвистывая.

Дэн наклонился к Эми.

— У нас мог бы быть настоящий защитник. А вместо этого мы обрели Беатрис Кровавую. Жизнь несправедлива.

Нелли рассмеялась.

— Это всего лишь обычные трудности, малыш. Как бы то ни было, теперь у вас есть я — Нелли Великолепная. — Тут у Нелли зазвонил телефон, и она, все еще улыбаясь, ответила. Но вскоре ее лицо переменилось. Она прикрыла трубку рукой и повернулась к Эми: — Это Иан Кабра. Он хочет поговорить с тобой.

Когда Эми взяла трубку, она ощутила на себе пристальные взгляды Дэна и Нелли. Почувствовав, что начинает краснеть, она отвернулась так, чтобы Дэн не мог видеть ее лица.

— Ч-что тебе н-надо, Иан?

Эми возненавидела себя за то, что начала заикаться в самом начале разговора. Сжав зубы, она пообещала себе, что больше это не повторится.

— Это не совсем похоже на приветствие, — сказал ее кузен шелковым голосом с британским акцентом. — Но, полагаю, я это заслужил.

— Ты заслуживаешь худшего, — ответила Эми.

— Я знаю. Я совершал ужасные поступки. Но этого требовали обстоятельства, ведь мы участвуем в гонке. Отец всегда учил меня, что самое главное — это быть победителем, — продолжал Иан. — Меня буквально преследовал его голос, как после той игры в крикет: «Иан, мне безразлично, насколько хорошо ты играешь. Разве ты не заметил, что твоя команда проиграла? Если ты предпочитаешь хлопать ушами на задворках, то этим ты меня не удивишь!»

Эми почувствовала прилив симпатии. Но до этого Иан искусно манипулировал ею. Она не попадется на эту удочку вновь. Каким бы искренним он ни казался.

— Расскажи об этом своему психотерапевту.

— Послушай, я заслужил все те слова, которые ты говоришь в мой адрес. Я звоню не для того, чтобы вернуть твое доверие, — признался Иан. — Я звоню, потому что у меня есть кое-какая информация.

— Говори это тому, кого это волнует, — отрезала Эми.

Дэн приблизился, чтобы слышать весь разговор, но Эми отошла в сторону.

— Ты думаешь, что мне это…

— Это о твоих родителях, — перебил ее Иан. — Об их смерти.

Эми замерла.

— Моя мама рассказала мне все. Они были убиты.

У Эми застучало в ушах. Она не могла прийти в себя. Одни и те же слова начали повторяться в ее сознании… убиты.

«Родители были убиты… Родители… убиты».

— Эми? — позвал Дэн, но у Эми не было сил ответить.

Как будто она знала то, о чем ей сейчас поведал Иан. Знала, но боялась признаться себе в этом.

Пожар… холодная трава, касающаяся ее ног… Дэн стоит рядом, он дрожит… черный дым, вырывающийся из полыхающего дома в ночное небо.

Что же это было? Картина произошедшего внезапно возникла у нее в памяти. Эми стала растирать пальцами лоб в надежде, что эта призрачная картина развеется и покинет ее.

— …хотел поговорить с тобой об этом. Временное перемирие. Мы даем тебе слово, что все будет в порядке…

«Родители. Убиты».

— Хочешь встретиться со мной и поговорить об этом? — спросил Иан.

— Расскажи все, что тебе известно. — Эми с трудом держала себя в руках. Она слышала стук сердца в ушах.

— Это не телефонный разговор.

— Что?

— Поверь мне. Телефон может прослушиваться. Слушай, я встречу тебя в людном месте — Рокс Маркет на набережной Циркуляр Ки, у входа в музей Современного искусства, в три часа.

Эми ничего не ответила.

— Надеюсь, ты придешь, — закончил Иан и положил трубку.

— Ну, что сказал этот лицемер? — поинтересовался Дэн. — Что он просил тебя сделать на этот раз? Нет, не говори. Ты готова на все что угодно, сделаешь все, что он попросит, так? Ах, Иан… — воскликнул Дэн, строя глазки. — Увези меня на своей лодке любви…

Эми посмотрела на него с ожесточенным выражением лица.

— Немедленно прекрати, дурак! Он просто просил встретиться с ним.

— Это помешательство! — продолжал кричать Дэн. — Моя сестра влюбилась во врага!

— Дэн!

— Спокойно, вы оба, — оборвала их Нелли. — Ну-ка, разошлись.

Нелли взволнованно посмотрела на Эми.

— Но ты ведь не пойдешь на встречу с ним, Эми? Потому что…

— Почему бы вам не прекратить разговаривать со мною, как будто я ничего не понимаю, — прервала Эми.

— Ага, как же, — ворчал Дэн.

Эми засунула руки в карманы. Ей нужно было побыть одной и хорошенько все обдумать.

Потому что сказанное Ианом было слишком серьезно. Она была не готова говорить об этом. Не сейчас.

«Родители, убиты».

Эми развернулась и направилась внутрь дома. В этот момент Шеп вышел навстречу, звеня ключами от машины.

— Все готовы отправиться в путь? У нас есть немного времени на краткую экскурсию по Сиднею, а после заедем в магазин за провизией.

— Я подожду вас здесь, — сказала Эми, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Я очень устала после перелета, мне нужно отдохнуть.

Нелли сочувственно взглянула на нее.

— Сон пойдет тебе на пользу, сразу почувствуешь себя лучше.

— Собираешь помечтать о лодке любви? — съязвил Дэн.

— Довольно, — остановила его Нелли. — Оставь Эми в покое.

Они уехали и оставили Эми один на один с мыслями о рассказе Иана. «Убийство». Лгал ли Иан? Или он знал тех, кто убил ее родителей?

Эми глубоко вздохнула. Кто-то убил ее родителей. Кто-то, кого она, возможно, даже знала сама.

Семье Кабра не следует доверять.

Она была уверена, что Кабра подстроили для нее ловушку. Но ей было все равно.

Потому что внутри ее сознания крутился только один вопрос: «Кто?»

Послеполуденное солнце все еще пекло, Эми ощутила это, как только оказалась на автобусной остановке и направилась по набережной прямо к музею. Циркуляр Ки была любимым местом туристов. Только теперь Эми увидела, насколько оживленно здесь было и как много людей прогуливалось по набережной. Было очень легко затеряться в этой толчее. В первом же попавшемся магазине сувениров Эми купила кепку с надписью «Оз». Она надвинула ее на лицо, словно защищаясь от солнечного света.

Эми хотела казаться обычной туристкой в потоке любителей достопримечательностей, шагающих с камерами вдоль мощеных улиц и аллей. Она находилась в одном из старейших районов Сиднея; магазины и кафетерии, мимо которых шла Эми, выглядели очень соблазнительно. Вдали на фоне светло-синего неба эффектно выделялся мост гавани. Эми мельком посмотрела на здание знаменитого Сиднейского оперного театра, похожего на распускающийся цветок. Воздух наполнялся музыкой. Тенты, повторяющие форму крыши оперного театра, нависали над разложенными повсюду изделиями ремесленников.

Но Эми не была обычной туристкой. У ее прогулки имелась определенная цель. Когда Эми останавливалась у витрин магазинов, это не значило, что ее интересуют товары — через отражение в стекле она изучала обстановку. Когда она заворачивала за угол и возвращалась обратно спустя некоторое время, Эми не сбивалась с дороги, она просто отслеживала возможный «хвост» за собой. Когда она поднимала голову, якобы любуясь архитектурой, в действительности это была проверка крыш, где могли расположиться наблюдатели с биноклями — при таком солнце неизбежны блики.

Когда Эми убедилась в том, что за ней нет слежки и «хвостов», она сразу направилась к музею. По мере приближения к зданию оперы Эми замедляла шаги и становилась все более осторожной. До назначенного времени оставалось пятнадцать минут. Она успевала проверить обстановку непосредственно вокруг Сиднейского оперного театра. Эми стояла у его дверей, наблюдая за вихрем туристов, проносящихся мимо. Как можно чаще она посматривала на часы, словно ожидая кого-то.

Внезапно она почувствовала, что кто-то стоит очень близко позади нее.

— Какой прекрасный день. Надеюсь, ты наслаждаешься им в полной мере.

Эми пронзил ледяной страх от звука голоса с сильным русским акцентом. Она думала было рвануть с места, но дорогу перекрыла группа туристов, громко обсуждающих, где поужинать. Эми почувствовала, как что-то стало давить ей в спину.

— Кстати говоря, аккуратней, в ногтях яд, — сказала Ирина.

Ирине стоило всего лишь согнуть палец, и игла, наполненная ядом, мгновенно поразила бы Эми. Эми стала отчаянно озираться вокруг в надежде увидеть полицейского.

— Не делай глупостей. Тебе никто не сможет помочь. Теперь идем.

Они пошли в сторону от набережной по одной из ближайших улиц. Эми судорожно искала путь, удобный для побега. Сможет ли она убежать от Ирины? Возможно. Но Ирина держалась очень близко, и скрыться, избежав ядовитого укола, было невыполнимой задачей.

— Только без резких движений. Просто иди вперед. Какая ирония. Здесь, сейчас. Вперед.

Ирина втолкнула Эми внутрь старого каменного здания. Дверь была не заперта. Ирина вошла сразу вслед за Эми и закрыла входную дверь.

Они оказалось в старой пивной. По все длине помещения растянулась барная стойка. Тусклый свет выхватывал ряд бутылок, все еще выстроенных на полках. Паутина свисала с потолка, а в воздухе кружилась пыль.

— Сюда, — сказала Ирина, подталкивая Эми к маленькой двери.

Страх еще сильнее сковал. Эми, она вспомнила холодный взгляд Ирины в Храме-на-Крови. В ту ночь Ирина была близка к тому, чтобы убить ее и Дэна.

— Открой дверь, пожалуйста, — приказала Ирина. Эми замешкалась, и тогда Ирина пнула дверь ногой и толкнула Эми внутрь. — Если бы я хотела убить тебя, я бы сделала это десять минут назад. Нам нужно поговорить, прежде чем ты встретишься с Кабра. Если ты не появишься вовремя, они заподозрят неладное. Поэтому шевелись.

Они вошли в просторный склад. На полках были расставлены громадные банки с помидорами и фасолью.

— Ты привела меня в супермаркет? — насмешливо спросила Эми. Она хотела показать Ирине, что совсем не испугана, хоть это и было неправдой.

— Тебе следует знать, что я не люблю шутки и не понимаю юмора. — Ирина толкнула Эми в конец склада. В толстой каменной стене виднелась небольшая дверь из старого дерева с глубокими трещинами. Ирина достала большой железный ключ и вставила его в замок. Дверь открылась. Все, что могла видеть Эми, была темнота.

— Сейчас я расскажу тебе неизвестные факты австралийской истории, — Ирина толкнула Эми в спину. Эми ощутила острую опасность ногтей Ирины. — Вперед.

Крохотные лучи света едва освещали покосившуюся лестницу впереди. Дверь захлопнулась, как только они вошли.

— Здесь могут быть крысы, — предупредила Ирина. — В остальном это абсолютно безопасное место.

— Не беспокойтесь, — ответила Эми. — Я привыкла к крысам, они живут в моей семье.

— Шутница, как и брат? — заметила Ирина. — Этот туннель использовался в девятнадцатом веке. Если бедняк напивался в баре до беспамятства, то на следующее утро его вывозили на корабле с континента. Пьяниц провозили в гавань через этот туннель.

Они спустились вниз по лестнице. На полу был какой-то мусор, а со стен ссыпалась штукатурка. Из-за темноты Эми не могла разглядеть обстановку в помещении.

— К-куда вы ведете меня? — Эми прокляла дрожь в голосе, которая выдавала ее тревогу. Она не позволит, чтобы кто-то услышал это вновь.

— Ага! — воскликнула Ирина. — Ты думаешь, я похищаю тебя? На самом деле я спасаю тебя. Я не хочу пасть совсем низко и стать бесчеловечной.

— Да ну. Я предполагала, что для вас уже не существует ничего более низкого, — ответила на это Эми.

— Все шутишь. Я говорю искренне, что бы ты ни думала. Я действительно готова на все ради победы, но сегодня, Эми Кэхилл, я оказываю тебе услугу. Я дам тебе совет, в котором ты нуждаешься. Вот он: ты боишься совсем не того, чего следует опасаться.

— Большое спасибо. Это очень полезный совет.

— И сейчас ты боишься меня. Это понятно, я твой враг. Но сегодня я самый последний человек на земле, который может причинить тебе вред.

— Правда? Странно слышать такое от того, кто под угрозой отравления ядом приводит в заброшенные туннели, кишащие крысами.

— И еще кое-что. Ты должна навсегда запомнить то, о чем забыла.

— Да, это действительно многое проясняет.

— Продолжай юродствовать. Но до того как мы расстанемся, тебе следует понять: если ты не вспомнишь все, это обречет и тебя, и весь мир.

— Твоя задача — преувеличивать?

Насмешки и язвительные комментарии помогали Эми сдерживать свой страх.

— Нет.

Ирина подошла к Эми очень близко. Они стояли в темноте.

— Слушай внимательно, Эми Кэхилл, время оглянуться вокруг и понять, что к чему. Гонка за тридцатью девятью ключами — лишь игра для твоего брата, верно?

Эми ощутила на себе свирепый взгляд Ирины. Ее глаза, теперь она это видела, напоминали синий лед, но ресницы были поразительно темного цвета. Эми не могла отрицать утверждения Ирины. Во всех отношениях погоня за ключами была игрой для Дэна.

— Но тебе лучше знать. Поэтому я так рискую ради тебя. Твои родители погибли за это. Думаешь, они хотели бесконечно ездить с континента на континент?

— Не говорите о моих родителях! — Эми готова была закрыть уши руками, но боялась показаться маленькой девочкой.

— Ни один родитель на свете не захочет оставить своего ребенка. Думаешь, они оставили любимых детей ради игры?

— Прекратите!

— Думаешь, твоя мама оставила тебя одну и побежала обратно в горящий дом только для того, чтобы спасти мужа?

Эми посмотрела пристально на Ирину, она была поражена услышанным.

— Откуда вам это известно? — прошептала Эми. Ирина пожала плечами.

— Из газет, разумеется. Ну, а если даже не так… Только ты можешь знать точно. Потому что ты видела тех, кто был в доме той ночью. Тебе было достаточно лет, чтобы запомнить. Ты не доверяешь никому из рода Кэхилл, и это мудро. У каждого из нас есть своя выгода во всем. Но ты должна помнить.

— Я не помню, что произошло той ночью. Ничего, — ответила Эми.

Но вдруг что-то стало всплывать в ее памяти: влажная трава, пепел, падающий на землю, словно снег, разбитое окно, плач Дэна…

— Ты была очень находчива, отдаю тебе должное, — сказала Ирина. — Вы думаете на бегу, ты и твой брат. Но наступило время, когда необходимо задуматься по-настоящему. Ты должна посмотреть в лицо тому, чего не желаешь замечать. Пока ты этого не сделаешь, вы по-прежнему будете уязвимы.

— Для кого?

— Для тех, кто скажет вам то, что вы хотите услышать, — ответила Ирина. — Поэтому я спрашиваю вновь, что произошло в ту ночь, когда был пожар?

Эми задыхалась, несмотря на холодное влажное полотенце, которое мама приложила к ее рту. Мама крепко держала ее за руку. Был слышен шум пламени, отовсюду валил непроглядный дым. Дэн плакал на руках матери.

— Я не помню. Я была ребенком!

Страх вырывал слова из Эми. От возникающих в сознании обрывочных воспоминаний у нее закружилась голова, и ей стало дурно.

— Это странно, — сказала Ирина. Ее взгляд застыл. — Я очень ясно помню себя в семь лет. День, когда я уезжала от матери в Петербурге… Помню, что я была одета в пальто, помню свои ботинки, цвет реки, выражение лица мамы, когда я в последний раз взглянула на нее…

— Рада за вас, — скрывая дрожь, ответила Эми.

— Кто-нибудь был в доме той ночью? — Ирина повторила свой вопрос. — Ты слышала что-нибудь? Ваша мама поднималась за вами на второй этаж? Как вы выбрались из дома?

— Прекратите!

Они пробирались к лестнице, чтобы спуститься к выходу. Отец что-то искал и сбрасывал книги на пол.

«Выводи детей!»

«Папа!» — закричала Эми.

Она протянула к нему руки, и он остановился на секунду.

«Дорогая, иди с мамой».

«Нет! — рыдала Эми, пока мама выводила ее. — Нет, папочка!»

— Нет, — шептала Эми теперь. — Нет.

— Мы гоним прочь дурные воспоминания. — Печаль звучала в голосе Ирины. — Мы говорим сами себе, что лучше не помнить вовсе. Но это не так. Следует помнить все, даже то, что причиняет боль.

— Что вам надо?

Глаза Ирины сверкнули.

— Идем. Мы задержались. А это место Люциан. Если мы вскоре не появимся, Изабель в первую очередь заглянет сюда.

Они пошли. Эми казалось, что свет постепенно разъедает темноту. Должно быть, они приближались к концу туннеля. Эми приготовилась сбежать, как только они достигнут его. Она почувствовала что-то снующее рядом с ее ногами и отпрыгнула в сторону.

— Просто крыса, — объяснила Ирина. — Одна из семьи, не так ли? И эта крыса будет лить сладкую ложь в твои уши.

— Так! — остановила ее Эми. — Если вы не собираетесь убивать меня или похищать, то говорите прямо.

Они подошли к двери. Эми увидела большой железный замок. Без помощи Ирины ей не удастся выбраться.

Ирина встала спиной к двери.

— Хорошо, я скажу прямо. Изабель предложила встречу, да?

— Это сделал Иан.

Ирина отмахнулась.

— Иан только приманка. Она думает, ты настолько глупа, что прибежишь по первому его зову. Изабель выбрала его, чтобы забросить наживку для тебя, так как понимает, что ты захочешь знать, кто убил твоих родителей.

— Изабель это известно?

Ирина пожала плечами.

— Это неправильный вопрос. Верно спросить, скажет ли она правду? Безусловно, нет. Она скажет тебе ложь, похожую на правду, чтобы заручиться твоим доверием и заключить сделку.

— И вы думаете, я глупа настолько, чтобы поверить ей.

Ирина подняла вверх указательный палец.

— Вовсе нет. Сейчас ты здесь со мной, потому что я знаю: ты умна. Тебе следует понимать, что если все пойдет не по плану Изабель, она может сделать что угодно… Если ты откажешься от сделки, это может закончиться для тебя очень плохо.

— Тогда что вы предлагаете делать?

— Не ходи на встречу. Тебе не нужна ее версия той ночи. Ты все видела своими глазами. Держись за это.

Ирина оперлась рукой о дверь.

— Эта дорога ведет к улице, что в трех кварталах от гавани. Здесь за тобой никто не будет следить. Ты сможешь сесть в автобус или поймать такси прямо у выхода. Возвращайся обратно, туда, где остановилась.

— Почему?

Ирина вздохнула.

— Потому что ты должна опасаться того, о чем я тебе сказала с самого начала. Разве ты не понимаешь, что убийца твоих родителей может покуситься и на вашу жизнь.

— Я не верю ни одному вашему слову, — сказала Эми. — Я думаю, вы пытаетесь манипулировать мной и хотите запугать меня.

Взгляд Ирины вспыхнул то ли гневом, то ли раздражением — Эми не могла сказать в точности.

— Моя дорогая, очнись! Ты должна быть напугана.

Она немного замялась.

— Что, если я отдам тебе ключ, чтобы ты наконец поверила мне?

— А в чем подвох?

— Да ни в чем, — бросила Ирина. — Слушай же. Рано или поздно вы найдете подсказку, ведущую в метро Нью-Йорка. Ключ спрятан в плитке с росписью. Остановка семнадцатой улицы, пригородный поезд номер шесть. Я знаю, что ты скажешь: Ирина, у поезда номер шесть нет остановки на семнадцатой улице. Но именно поэтому ключ так непросто найти. Одна веточка розмарина.

— Почему я должна вам верить?

Ирина пожала плечами.

— Всего ключей тридцать девять, а я отдаю один. И что? Одним больше, одним меньше — это неважно. Важно, чтобы ты поверила мне.

— Я никогда не стану вам доверять, даже через миллион лет.

— А я не прошу, чтобы через миллион лет или навечно. Я прошу веры на один день. Сегодня.

— Зачем вы все это делаете? — спросила Эми. — Если ключ на семнадцатой улице не уловка, то выходит, вы предаете свой клан.

Ирина вздрогнула.

— Я делаю это для своего клана. Надеюсь, однажды это станет понятно.

Ирина отперла дверь и распахнула ее.

— Повернешь направо в конце аллеи. Иди.

У Эми подкашивались ноги, пока она шла. Она двигалась по темной узкой аллее. Впереди она уже могла видеть залитую солнечным светом дорогу с проносящимися мимо машинами. Когда она подошла к улице, она оглянулась, но позади нее никого не было. Ирина исчезла.

Разве Ирина могла просто отпустить ее?

Эми задумалась. Почему она должна верить Ирине? Эми парализовал страх. Ее родители были убиты. Она помнила это, как если бы все произошло только что. Следит ли кто-нибудь за ней сейчас? Если Ирина обманула, то Эми должен на была оказаться в ловушке. Если она поймает такси или вернется на автобусе к Шепу, прямо за ней может отправиться шпион. Ирина сказала ехать туда, где она остановилась. Значит, они не знают где.

Но если Ирина не солгала, то Эми должна попасть прямиком в ловушку, приготовленную Изабель.

Прохожие с любопытством рассматривали Эми. Наверное, ее замешательство и ошеломленность были видны у нее на лице. Она заставила себя пойти вперед. Когда она свернула за угол, то обнаружила, что до гавани всего один квартал. Вдалеке виднелся паром, проходящий под мостом.

Может быть, это лучшая возможность скрыться. Никто не ожидает, что она уплывет на пароме.

Эми видела, как паром начал швартоваться. Он был неподалеку от музея. Ей не составит труда затеряться в толпе и оказаться на борту.

Эми побежала к остановившемуся парому. Пассажиры сходили на сушу по мостику. Эми быстро добралась до причала и была уже совсем близко к парому, когда внезапно появился катер и остановился рядом с ней, отрезав ей путь к парому и заглушив мотор. Эми отделяло от катера всего несколько дюймов. Вдруг с носа катера спрыгнул мальчик и оказался прямо перед Эми.

— Вот ты где, — сказал Иан.

Изабель помахала с палубы.

— Эми, забирайся на борт!

Эми оглянулась. Ирина стояла в конце дока, перекрывая обратный путь в Рокс. На ней были солнцезащитные очки, и Эми не могла разглядеть выражение ее лица.

Эми почувствовала себя настоящей дурой. Ирина подстроила все это. Вероятно, она следила за ней на протяжении всего этого времени, а информацию о перемещении Эми сообщала непосредственно Изабель.

Иан прикоснулся к ее руке.

— Я рад, что ты пришла, — прошептал он. — Столько нужно сказать.

Изабель сделала широкий жест.

— Чудесный день?

Эми понимала, что теперь у нее нет выхода. Она попала прямиком в ловушку. Эми оттолкнула руку Иана и поднялась на борт катера.

— Садись, Эми, — сказала Изабель, указывая на уютные мягкие диванчики на корме катера. На Изабель были аккуратные белые брюки, белые кроссовки и полосатая футболка. — Давайте устроим небольшую экскурсию по гавани, а потом я покажу тебе красивейшую бухту. Мы вернемся через сорок пять минут, обещаю!

— Я надеюсь, что… — Эми не смогла договорить, за шумом мотора ничего не было слышно. Катер выезжал из гавани, проходя мимо парома, когда тот дал гудок.

— Ой, простите! — засмеялась Изабель и пропустила вперед другую лодку. Волны глухо ударялись о корпус. — Давайте уплывем подальше от этого ужасного движения. Не волнуйся, Эми, я опытный капитан.

— Мама управляет судном каждый раз, когда мы отправляемся на Багамы! — прокричал Иан Эми. — Она даже участвовала в гонке. Можешь не сомневаться в ее умении управлять катером.

Эми вспомнился Дэн, передразнивающий акцент Иана и его манеру говорить. Как бы она хотела, чтобы сейчас он оказался здесь и посмеялся над Ианом. Что угодно, лишь бы исчез этот страх.

Она так долго боялась мрачной холодной Ирины и угрожающих им Холтов, что теперь была готова к встрече с любым злодеем. Изабель была похожа на модель. Ее глаза искрились светом, а от улыбки исходило тепло и особое радушие. Она была самой красивой женщиной, которую Эми когда-либо встречала. Изабель сидела на возвышении в капитанском кресле и озорно покачивала ногой. Может ли она быть опасной? Она совсем не похожа на злоумышленника. Очередная ложь Ирины.

Перед ними простирался открытый океан. Эми сжала зубы, когда катер рванул с места. Она ощущала, как лодка разрывает воду под собой. Они мчались через гавань на огромной скорости.

— Как же это великолепно! — прокричала Изабель, оборачиваясь. Ее глаза светились воодушевлением. — Как вам это?

— Нравится! — ответил Иан, но Эми заметила, что он ухватился руками за поручни.

Катер начал скакать по волнам, когда они покинули гавань. Эми подбрасывало вверх, и она пыталась удержаться. Ветер сдувал ее волосы на лицо.

Наконец, когда Эми уже думала, что она больше не в силах держаться при такой сумасшедшей езде, Изабель резко сбросила скорость, и они оказались в красивой бухте. Эми увидела белый песчаный пляж в виде подковы. На нем было совсем немного людей и несколько купальщиков плавали за линией прибоя. Эми почувствовала облегчение, она опасалась, что Изабель отвезет ее в совершенно уединенное место или даже в открытый океан. Но здесь у нее был путь к отступлению, в случае чего она могла выпрыгнуть из лодки и поплыть к берегу.

Катер тихо покачивался на волнах. Изабель пересела на шезлонг, который стоял прямо напротив Иана и Эми. Она взяла их за руки.

— Теперь, — начала она, — вы здесь вдвоем. Довольно дрязг, достаточно склок. Вам пора объясниться.

Эми посмотрела на нее с недоверием. Склоки? Очевидно, в семье Кабра понятия не имели о жестоких наклонностях своего сына.

Эми отняла свою руку у Изабель.

— Я здесь не для того, чтобы объясняться с Ианом, — сказала она твердо. Ей понравилась уверенность, которая прозвучала в ее голосе. — Я здесь исключительно потому, что Иан утверждает, что мои родители были убиты.

— Прямо в точку, сразу к делу? — Изабель выронила руку Иана. — Я восхищена! Ладно. Я собираюсь рассказать тебе конфиденциально некоторые подробности и надеюсь, это останется в тайне. Я приехала в Австралию не для того, чтобы присматривать за детьми.

Изабель сделала паузу.

— В клане Люциан завелся предатель. Мы полагаем, что он среди нас относительно недолгое время. Мешает на каждом шагу.

Наталья, подумала Эми. Это она внушила ей и Дэну, что им необходимо поехать в Россию. Она была из семьи Люциан, но именно она помогла им в России добыть ключ.

— Мы долго задавались вопросом, где они получают информацию и ресурсы. Но потом мы поняли. Мадригалы. Один из наших присоединился к ним.

Эми не могла в это поверить. Если Изабель говорила о Наталье, то она, должно быть, ошибалась.

— И какое отношение это имеет ко мне? — спросила Эми.

— Я думаю… мы думаем… те из нас, у кого высокий статус… что этот человек, этот шпион, вступил в сговор с Мадригалами и убил твоих родителей.

Нет. Изабель определенно говорила не о Наталье. Это был кто-то другой. Наталья шла на большой риск, помогая им.

— Откуда вам это известно? — насторожилась Эми.

— Это был умышленный поджог. Очень умело сделано, — ответила Изабель. — Мы занимались расследованием. Мне жаль огорчать тебя, Эми, но тебе придется смириться с правдой. Однако нам необходимо понять, против кого вы играете. Мадригалы беспощадны.

— Почему же я должна вам верить? — бросила Эми.

Почему она вообще должна хоть кому-нибудь верить.

Голос Изабель стал мягким.

— Во-первых, я была близка с твоими родителями. Я по-настоящему оплакивала потерю, когда узнала об их гибели. Когда я поняла, что шпион Люциан связан с Мадригалами, я решила, что нам нужно его вычислить. Иан и Натали должны были вступить с вами в союз. Мне необходимо с вами сотрудничать. Я помогу вам наказать убийцу по справедливости.

— Кто же это?

— Не только я помогу вам, — продолжала Изабель, проигнорировав вопрос Эми. — В вашем распоряжении будут все ресурсы Люциан. Информация. Охрана. Деньги. Мы разделим ключи и победим вместе.

— Хватит о ключах. Кто убил родителей?

— Ирина Спасская.

Солнце уже начинало заходить, от чего вода окрашивалась в оттенки розового. За бликами и отблесками лицо Изабель оказалось в тени, и теперь ее черты можно было лишь угадывать. От игры солнечного света на поверхности воды казалось, что все горит в огне. У Эми закружилась голова.

Это как раз то, о чем предупреждала Ирина. Ложь, похожая на правду. Но было ли это ложью? Или Ирина хотела, чтобы Эми так думала?

— Мой муж и я познакомились с Ириной еще будучи подростками. Я наблюдала в ней перемену — из идеального ученого она превратилась в хладнокровного убийцу. Но я и представить себе не могла, что она нанесет удар по собственной семье. Погоня за ключами затуманила ее разум, извратила ее нравственность. Прости, Эми. Я знаю, такое тяжело слышать. Но ты обязана знать, кто убил твоих родителей.

Изабель выглядела так, как будто по-настоящему сожалела. Ее ясные, темно-медовые глаза были полны сочувствия.

— Если мы объединимся, мы сможем одолеть ее, — продолжала Изабель. — Мы сможем разоблачить ее. Этого она боится больше всего. Мадригалы также участвуют в гонке за ключами. Но что мы о них знаем? Только то, что они стремятся уничтожить весь род Кэхиллов… и до сих пор никому неизвестно, что они из себя представляют. Мы предполагаем, их группа была сформирована изгоями из семей Кэхилл сотни лет назад, и именно они ответственны за уничтожение всего рода. Конечно, ты думаешь, что ветви рода могли бы объединиться против них. Но в течение многих лет разные семьи так и не смогли заключить союз даже против общего врага. Вплоть до настоящего времени.

Изабель сложила руки.

— Мы можем повлиять на будущее, Эми. Мы можем найти тридцать девять ключей и отомстить за смерть ваших родителей. Если будем работать вместе.

— Не понимаю, что вам с того, — отвечала Эми.

— Твоя смекалка. Природное чутье твоего брата. Нужно признать, вы превзошли даже моих детей. И помни, Эми: ты могла бы уже быть Люцианкой. Грейс сделала выбор не в пользу верности. Но ты мне очень напоминаешь Люциан, — говорила Изабель. Ее голос был хриплым, но от него исходило тепло. Она раскрыла руки для объятий. — Так что это может быть воссоединением семьи. Мы предлагаем… и это, пожалуй, самое важное… защиту. У Ирины в распоряжении еще много хитростей и уловок, я тебя уверяю. А Мадригалы ни перед чем не остановятся в своей жестокости.

Неужели она была в том темном туннеле вместе с убийцей своих родителей, задавалась вопросом Эми. Она вспомнила выражение глаз Ирины в церковном склепе. Она знала, что Ирина способна на ужасные вещи…

Но что, если… Ирина говорила правду, а Изабель лгала? У Эми заболел живот.

«Никому не доверяйте», — говорил мистер Макентайер. Впервые она полностью осознала значение этой фразы. Ставки были намного выше, чем она думала. Ложь проникает все глубже и глубже. Прямо в ее сердце.

— Ну, что скажешь? — Изабель обеспокоенно смотрела на Эми. — Мне самой не по душе вывалить на тебя столько всего разом, но тебе нужно мобилизоваться и решать очень быстро, чтобы выжить.

Почему Изабель считает, что Эми легко доверится ей? Потому что Иану без труда удалось обвести ее вокруг пальца? Она взглянула на него. Он смотрел на свою мать, и Эми могла видеть его красивый профиль. Он едва обмолвился с ней парой слов на лодке. Он даже ни разу не посмотрел на нее, ни разу.

Он снова и снова лгал ей. Говорил ли он своей матери, какая она доверчивая?

Это не имеет значения, подумала Эми. Если информация Изабель верна, тогда она и Дэн сами смогут все выяснить. Вместе. Они одна команда. Им чужда политика семьи Кабра.

Она подняла голову.

— Мы с Дэном сами справимся. Спасибо, но нет.

Щеки Изабель слегка покраснели. Эми заметила, что над ее верхней губой выступили капли пота.

— Ты действительно уверена в этом? Подумай, — твердо сказала Изабель. — Я больше не смогу тебе сделать подобное предложение.

— Это мой окончательный ответ, — закончила Эми.

Изабель замерла на какое-то мгновение. Затем она улыбнулась.

— Я все поняла. Я отвезу тебя обратно.

Она встала и подошла к борту.

— Но сначала давай насладимся видом этой прекрасной бухты. В Австралии самые красивые пляжи, не находишь? Разумеется, следует опасаться сильного течения, трупных мух и акул, но каковы шансы столкнуться с ними? На самом деле нападения акул довольно редки. Я считаю акул прелестными созданиями. Большая белая акула, как машина, постоянно в поисках пищи. У нее одна цель в жизни, и она досконально знает, что и как она должна делать для этого. Она может разом откусить ваши руки или ноги, но вы не можете винить ее. И когда в воде столько крови, что ей остается делать? Только продолжать кормиться.

— Пожалуйста, мама… — начал было Иан, но Изабель не обратила на его слова никакого внимания и продолжала:

— Ты когда-нибудь оставалась один на один с акулой? Мне доводилось. Я смотрела в глаза акулы, и это было как если бы видеть саму смерть.

Изабель подошла к ящику, стоящему на дальней стороне палубы. Она открыла крышку и достала большое белое ведро. Эми видела, как напряглись мышцы на руках Изабель, когда она подняла ведро и подошла с ним к борту. Она начала что-то бросать в воду.

Запах тут же донесся до Эми. Изабель бросала в воду куски рыбы, это были белые слизистые внутренности и окровавленные хвосты. Она слышала, как половины рыб шлепались о воду.

Она ощутила, как сидящий рядом Иан напрягся. Он вцепился руками в сиденье.

Изабель не смотрела на Эми. Она улыбалась сама себе, пока зачерпывала в ведре жуткие останки.

Эми подошла к борту и взглянула на спокойную голубую гладь воды. Она заметила плавник. Он двигался из стороны в стороны всего в нескольких ярдах от катера Вдруг она увидела еще один немного дальше. Наверное, акулы почуяли запах крови и теперь медленно приближались к катеру.

Изабель выпрямилась и подошла к одной из полок, взяла антибактериальный гель и стала натирать им руки.

— Итак, — весело сказала она. — Почему бы тебе не рассказать обо всех ключах, которые вы с братом собрали? Или ты предпочитаешь искупаться?

На лице Изабель не было и намека на ожесточенность. И это было страшней всего. Все та же добродушная улыбка.

— Вы в своем уме? — бросила Эми.

Но поведение Изабель не походило на безумие. Теперь Эми ясно видела, что за деланной теплотой скрывается холодный расчет.

— Одежда тебе не понадобится, — заметила Изабель. — Лишь несколько секунд. Или минут. Акулы будут поедать куски рыбы, но в конечном итоге они доберутся до тебя.

Она толкнула ногой ведро.

— И у меня еще вдоволь кормежки. Итак… Что ты выбираешь? Расскажешь все или поплывешь?

— Я ни за что не прыгну в воду, — сказала Эми, отходя к противоположному борту катера.

— Хорошо, если ты не прыгнешь, я сама сброшу тебя. Подняли и бросили. Я обучалась боевым искусствам. Так что не проблема. Иан поможет.

— Мам? — задрожал голос Иана.

Изабель резко повернулась к нему. Казалось, ее голос был способен рассечь его на части.

— Хватит мамкать! Перестань называть меня так! Сколько раз я должна говорить тебе это! Из-за тебя в глазах окружающих я становлюсь старше!

Она вновь повернулась к Эми и пожала плечами.

— Что ж, может быть, мой ленивый трусливый сынок не пошевельнет и пальцем, но я и не нуждаюсь ни в чьей помощи.

Она двинулась к Эми, которая начала было пятиться назад, но тут же уперлась спиной в бортик. Другого пути не оставалось, только прыгать в воду.

— Маленькие Эми и Дэн, — начала Изабель. — Кто знал, что они будут путешествовать по миру? Париж, Москва, Венеция, Сеул, Карачи. Вы направили Люциан по неверному пути.

Карачи? Несмотря на панику, Эми обратила внимание на несоответствие. Они не ездили с Дэном в Карачи.

— Кто помог вам в России? Сколько ключей вам удалось найти?

Изабель уперлась мускулистыми руками в борт рядом с Эми, которая оказалась таким образом отрезана ото всего. С близкого расстояния Эми видела ледяное совершенство кожи Изабель и страшную жестокость блестящих карих глаз.

— Брось им еще рыбы, — приказала Изабель Иану, но он не шелохнулся. — Немедленно!

Иан вскочил и подбежал к ведру. Сердце в груди Эми отчаянно колотилось, она не могла даже вздохнуть. Изабель убрала руки с перил, но оставалась очень близко к Эми, готовая сбросить ее в любой момент. Эми прикинула, чему равны ее шансы, если она побежит к носу катера и выпрыгнет. Если она поплывет так быстро, как только сможет, где ей удастся оказаться, прежде чем акулы настигнут ее.

В нетерпении Изабель повернулась к Иану, и Эми увидела в ее глазах отблески ярких цветов. Оранжевые, фиолетовые, розовые, полосатые парапланы парили над пляжем. Красно-оранжевый параплан двигался заметно быстрее остальных. Они неслись по небу, делая широкие дуги. Эми поняла, что парапланы ловят течение ветра, чтобы приблизиться к лодке. Она увидела бледные мускулистые ноги, болтающиеся под парапланом, и мясистые руки, держащие стропы управления.

Гамильтон!

Эми наблюдала, как группа парапланов надвигается на них. Изабель приказала Иану поспешить. Акульи плавники кружили возле катера.

Внезапно Гамильтон поймал порыв ветра, и его понесло прямо к катеру. На какое-то мгновение солнце скрылось за его фигурой. Изабель посмотрела вверх, но из-за тени она не могла понять, что происходит.

— Хватайся! — крикнул Гамильтон Эми.

Эми прыгнула, отталкиваясь от дивана, и схватилась за его лодыжки.

— Йу-ху! — радостно завопил Гамильтон, а Эми поджала ноги и силилась удержаться.

Изабель яростно закричала и попыталась ухватить Эми за ногу. Гамильтон направил параплан прочь от катера. Параплан наклонился, поворачивая влево, и Изабель беспомощно хватала воздух руками. В то же время Эми столкнула ногой ведро с кормежкой, стоящее на бортике. Оно опрокинулось, и по палубе растеклись рыбьи потроха и окровавленные куски. Изабель поскользнулась на этой жиже и упала. Ее белоснежная одежда мгновенно пропиталась кровью. Она завизжала в негодовании.

— Пора сматываться, — хмыкнул Гамильтон.

Но следующий порыв ветра накренил параплан, и Изабель удалось схватить Эми за ногу своей окровавленной рукой. Эми закричала и дернула ногой, сбрасывая руку Изабель.

— Эй! — крикнул Гамильтон, в то время как параплан парил все ближе и ближе к воде.

Изабель снова поскользнулась и упала в рыбью жижу. Эми высоко подобрала ноги, когда они пролетали над катером. Но параплан продолжал резко снижаться, и Эми уже едва не касалась воды. Она видела, как черные акулы плавали совсем у поверхности.

— Гамильтон…

— Просто держись! — прокричал он.

Одной ногой Эми уже касалась воды. Акулы тут же бросились в ее сторону.

— Гамильтон!

— Не беспокойся, на этой малышке стоит мотор.

— Так заводи же его!

Мотор зажужжал, и параплан начал подниматься. Они летели вперед и поднимались все выше и выше над водой. Вскоре они уже парили высоко над бухтой.

— Отлично! — прокричал Гамильтон. — Думаю, теперь мы на приличном расстоянии…

Руки Эми начали соскальзывать.

— Гамильтон, я больше не могу держаться!

Падать в воду с такой высоты было очень опасно.

— Никаких проблем, — успокоил ее Гамильтон. Он легко подтянул колени и поднял Эми к себе.

— Хватайся за стропы! — скомандовал Гамильтон.

Эми схватилась за стропы, и параплан резко наклонился.

— Осторожно, детка! — сказал Гамильтон, выравнивая параплан. — Слишком близко к воде. Прости. Я впервые лечу на параплане.

— И ты подлетел вниз к катеру, чтобы спасти меня? Разве тебе не было страшно?

— Холты не знают страха, неужели ты никогда не слышала об этом?

Другие парапланы уже приближались к ним. Эми могла разглядеть красное лицо Эйзенхауэра, он что-то кричал издалека.

— Что он хочет сказать? — спросила Эми.

— Не знаю. Я выключил свою рацию. Наверное, он просит, чтобы мы приземлились, ему надо задать тебе несколько вопросов. Он все никак не может понять, зачем вы приехали в Австралию. Уже помешался на этом. Но вы разделили со мной ключ. Я обязан вам.

Он полетел к дальней стороне пляжа, снижаясь по мере приближения к мелководью.

— Там в конце пляжа есть дорога, ты сможешь найти обратный путь.

— Похоже, теперь я твоя должница, — сказала Эми.

— Держу пари, однажды мы сочтемся. Не забывай о Хаммере. Бригада Холтов прямо за этим холмом, поэтому они не смогут увидеть тебя, если побежишь изо всех сил, пригибайся и старайся не высовываться. Я собираюсь снова взлететь.

Он аккуратно направил параплан вниз.

— Прыгай! — прокричал он, и Эми спрыгнула.

Она упала на колени, приземлившись в мягкий песок. Гамильтон начал подниматься, подхватываемый восходящими потоками воздуха, и совсем скоро уже парил на невообразимой высоте.

Ноги у Эми дрожали, но она смогла добежать до дороги. Она перешла на шаг, как только почувствовала себя в безопасности. Она старалась выкинуть из головы воспоминания об акулах, плавающих в кровавой воде.

Эми держала трясущиеся руки в карманах, согревая и тем самым успокаивая себя. Но прежняя картина все еще стояла перед глазами — яркий солнечный свет, рыбья кровь, акулы, перекошенный рот Изабель, похожий на ужасный шрам. Все залито солнцем, словно при пожаре.

Влажная трава касается ее ног. Дым. Огонь. Мать склонилась над ней и гладит рукой по щеке.

Эми встряхнула головой. Она ничего не могла вспомнить. Воспоминания заставляли ее чувствовать страх, у нее начала кружиться голова, и ее стало тошнить.

«Ты должна навсегда запомнить то, о чем забыла».

Но что, если она не хотела вспоминать? Что, если она хотела стереть из памяти то, чего не желала помнить?

Мамочка была недовольна.

И это всегда означало только плохое.

Но на этот раз все было наоборот: Спасская, состроив кислую мину, получала удовольствие от этой картины. Как же это мило.

Натали старалась держать осанку правильно, несмотря на то что это было непросто сделать, сидя на неудобном диване. Было невозможно удержаться, не соскальзывая вперед на атласной обивке. И пока Мамочка разглагольствовала, Натали замечала, как ее плечи постепенно опускаются.

Иан сидел рядом с ней. Даже вернувшись домой, он все еще страдал от последствий морской болезни, и его лицо стало цвета нового кошелька шартрез от Прада.

— Это твоя вина.

Голос Изабель принял ледяную интонацию, которую Иан и Натали между собой прозвали «скальпель». Она нещадно резала вас, оставляя на теле кровоточащие раны. Изабель расхаживала перед Ириной. Ее каблуки глубоко отпечатывались на ковре гостиничного номера, а очаровательный тяжелый браслет позвякивал в такт раздражительности мамочки.

— Мне пришлось целый час провести под душем, чтобы вывести запах. И пошлите за дополнительным маслом для ванн. Я была вынуждена выбросить всю свою одежду. И это была Шанель!

Натали вздрогнула. Ничего хуже, чем потеря одежды от кутюр, быть не могло.

— Не говоря о том, что девчонка сбежала!

Изабель коснулась нефритового ожерелья Грейс, которое блестело на фоне ее белого платья без рукавов. Натали не могла понять, зачем мама надела это ожерелье, если она могла носить бриллианты.

— Извините, но я не вижу, в чем заключается моя вина, — сказала Ирина. — Напомню, меня не было в лодке.

Иан застыл в изумлении, а Натали с любопытством посмотрела на Ирину. Разве она не знает, что следует быть смирным, когда Изабель сердита? Нужно соглашаться с каждым ее словом и просить прощения, каким бы несправедливым ни было обвинение. Иначе тебе конец.

Изабель развернулась и подошла к Ирине. Натали знала, что значит этот взгляд, способный запросто поразить в мгновение ока. Это была очень занимательная сцена.

— Простите, — хладнокровно начала Изабель. — У вас было одно простое задание. Найти Эми Кэхилл и привести ее к лодке.

— Извините меня еще раз, — ответила Ирина. — Эми Кэхилл была на борту, что и было поставленной задачей. Я не вижу, в чем…

— Ты не видишь, потому что глупа! — все больше распаляясь, кричала Изабель с презрением. — Ты должна была доставить Эми ровно в три-двенадцать. После чего ты должна была отправиться на Аргл-стрит, чтобы Иан мог видеть тебя через бинокль, и тогда я успела бы вовремя подготовить лодку. А ты не выполнила ничего из этого! И ты опоздала на пятьдесят минут! Пятьдесят! Это дало возможность Холтам организовать нападение; должно быть, они проследили за нами с воздуха. Даже этим тугодумам не нужно много времени, чтобы составить план действий!

Изабель приблизилась вплотную к Ирине.

— Они держали нас под наблюдением. Ты ответственна за это. Прибавь это ко всему прочему. Мало того… ты с треском провалила все.

Натали ухмыльнулась. Взгляд Ирины хлестнул по ней и Иану, но улыбка не сходила с лица Натали. Почему бы не показать Ирине, какое удовольствие Натали доставляет эта сцена? Ирина и подумать не могла, что кто-нибудь станет управлять ее действиями. Иан и Натали были наследниками Викрама и Изабель. В действительности они и есть настоящие лидеры Люциан. Ирина не могла выносить этого.

— Я была так близка к тому, чтобы выбить из нее информацию обо всех ключах, которые они нашли! — кричала Изабель, размахивая руками. — Так близка! Эта паршивка ужасно испугалась.

— А что, если бы она не стала? — спросила Ирина.

— Не стала чего?

— Сотрудничать. Ты бросила бы ее на съедение акулам?

— Не надоедай мне своим «что, если бы», — отмахиваясь, сказала Изабель. — Я говорю о фактических результатах. И сейчас нас оставили не у дел представители клана Томаса. Это неприемлемо.

Узкие плечи Изабель то поднимались, то опускались. Но когда она обернулась, то оказалось, что она сохраняет спокойствие. На ее лице вообще редко отображались какие-либо эмоции. В Лондоне Изабель как могла нагружала своих пластических хирургов. Она делала подтяжку лица, ей вкалывали ботокс, где-то убирали, где-то прибавляли. Натали хотелось бы, чтобы мама не помешалась на этом, но в то же время она прекрасно понимала, каких трудов стоит держать себя в форме, когда тебе за сорок.

— Дело в том, Ирина, что ты уже не в первый раз проваливаешь все наши попытки достичь цели, — продолжала Изабель. — Ты ненадежна… Ты… честно говоря, ты постарела.

— Напомню, — ответила Ирина. — Мы одного возраста.

— Туго соображаешь, как старуха, — уточнила Изабель. — Многое упускаешь. Когда-то ты была лучшим шпионом. Надо отдать тебе должное. Но если ты не в форме, то ты вне игры. Тебе понятно? Как говорят американцы, сейчас решающая схватка. Для Кабра не существует такого понятия, как проигрыш.

— Ты имеешь в виду, что для Люциан не существует такого понятия, как проигрыш? — уточнила Ирина.

На мгновение Изабель выглядела озадаченной.

— Разумеется, именно это я и имела в виду.

— Потому что это соревнование за власть для клана Люциан из рода Кэхилл, а не для Кабра, — продолжала Ирина. — Если я правильно понимаю.

— Ну, естественно. — Изабель барабанила пальцами по своей ноге. — С тех пор как Кабра обогнали остальных Люциан по всем статьям и стали лидерами.

Каким-то образом Ирине удалось заставить мамочку чувствовать себя неуютно. Натали редко случалось наблюдать подобное. Изабель нервно поправила свое платье. Натали надеялась, что мама изничтожит Ирину сейчас, иначе весь оставшийся день Изабель будет рвать и метать.

— И я также полагаю, что, вероятно, Кабра знают на личном опыте, что значит проигрыш, время от времени терпя неудачу, — говорила Ирина, придавая голосу мягкость. — Ваши дети, например.

«Ты мерзкая ведьма», — подумала Натали. Она ожидала, что Иан скажет что-нибудь в ответ на это, но он продолжал сидеть неподвижно, словно статуя.

Ей захотелось сильно толкнуть его, но это могла заметить Изабель.

Ирина улыбнулась.

— Похоже, что Эми и Дэн Кэхилл превосходят их во всем. Сколько же ключей собрали вы вдвоем? — поинтересовалась она. — Я имею в виду, только вы, самостоятельно. Сколько? — Ирина прижала палец к виску. — Дайте-ка подумать… Ах, да. Один.

— Мамочка! — привстала Натали. — Она не имеет права говорить с нами в таком тоне!

Ирина повернулась к Изабель.

— Правда в том, что эти двое оказались гораздо умнее, нежели мы предполагали. А что если они обнаружат, что на самом деле произошло с их родителями? И еще они изобретательны. Если у них появится более веская причина для победы, например месть, они станут серьезной угрозой.

Внезапно Изабель сняла нефритовое ожерелье и бросила его на колени Ирины.

— Вот что я думаю о семейке Кэхилл. Не говоря о твоей смехотворной одержимости Грейс Кэхилл. Она была просто сумасшедшей старухой, которая думала, что знает все. Поэтому ни она, ни ее внуки не встанут у нас на пути, независимо от того, что им известно.

Ирина взяла в руки ожерелье и начала осматривать его. Она проверила на ощупь резное изображение дракона в середине.

— Ты думаешь, здесь есть что-то важное, — продолжала свою тираду Изабель. — Вновь ошибаешься. Я уже тщательно проверяла его сегодня утром. Это всего лишь ожерелье. Дешевая вещица, за которую цепляется девчонка по причине своей сентиментальности. Я зря потратила время на то, чтобы выкрасть его. С меня хватит. Теперь, если ты способна справиться с одним небольшим заданием… — Изабель бросила Ирине сотовый телефон. — Свяжись с Фиксером.

Ирина медленно протянула руку к телефону. Фиксер, кто это? На лице Натали выразилось удивление. Было очевидно, что Ирина не хотела делать этот звонок.

Она откашлялась.

— Я сомневаюсь в его надежности.

— Ну, разумеется, он надежен, — отрезала Изабель. — Мы обращались к нему много раз. Передай ему, что я в Сиднее и мне необходимы несколько вещей, о которых я сообщу позднее. Я сама перезвоню ему.

Изабель достала кошелек.

— Иан, Натали. Пойдемте. Мы отправляемся за покупками.

Натали подскочила. Наконец-то!

— Иди прогуляйся, Ирина.

Как только они вышли, Натали побежала вслед за мамой, очень стараясь поспевать за ее быстрыми шагами.

— Ирина просто завидует тебе, — сказала Натали. — Она хочет поссорить нас, так как сама втайне жаждет стать лидером, но ей не удается.

— Так и есть, — начал поддакивать Иан, Натали бросила на него недовольный взгляд. Она пыталась изображать энтузиазм. Изабель рассчитывала на их поддержку.

Натали ожидала, что мама просто улыбнется, соглашаясь с ними, но она хладнокровно вызвала лифт, не обращая на них внимания.

— Замолчи, Натали, ты мешаешь мне думать, — резко оборвала ее Изабель.

Натали провела ладонью по своему свитеру. Кашемировый. Мама накупила их для нее всех возможных цветов. Когда Натали расстраивалась, то вспоминала о том, как все они висят в ее огромной гардеробной дома в Лондоне. Ее мама была лучше всех.

Изабель вновь нажала кнопку вызова лифта.

— Позови консьержа! — прикрикнула она на Иана. — Во-первых, пусть закажут такси. А во-вторых, скажи им, чтобы они починили лифт.

— Слушаюсь, мамочка.

— И не говорите со мной, — добавила Изабель, в то время как двери лифта раскрылись. — Я думаю. Я должна все как следует обдумать, одна. Не нужно мне докучать.

Как только Изабель с детьми ушла, Ирина уставилась на телефон. Она могла бы позвонить Фиксеру. Возможно, он находится за пределами страны по работе, но надеяться на это было бы чересчур самоуверенно.

В каждом городе, как предполагала Ирина, у Люциан был человек, который мог достать все что угодно. Поддельные паспорта, машины, взрывчатку, яд. Люциане считали связи с такими людьми самыми полезными. Фиксер был лучшим из лучших. Он брался за любую работу, исполнял каждый каприз клиента и не задавал вопросов. Ирина могла воспользоваться его услугами в своих целях.

Что понадобилось Изабель от него на этот раз?

Что она задумала?

Ирина взволнованно прошлась по комнате. Она потеряла доверие Изабель. И теперь ее план ей был известен не полностью, а только частично.

Она ощупала прохладные зеленые камни нефритового ожерелья. Оскорбления Изабель были подобны ледяному душу или укусам ядовитой змеи.

Ирина положила ожерелье в карман своего черного жакета и застегнула молнию. Ей не было известно, что такое сентиментальность. Никогда она не чувствовала ничего подобного. И все же сейчас она понемногу начинала понимать. Держа в руках то, что напоминало о любви, будило воспоминания.

Много лет назад, когда Ирина в последний раз убиралась в комнате своего сына Николая, она обнаружила в кармане его любимых брюк свою школьную медаль за первое место в соревнованиях по прыжкам с шестом. Металл потускнел, лента выгорела и разлохматилась по краям. Николая это не смущало, он носил ее с собой постоянно как напоминание о маме, находящейся далеко. Каждый день прикасаясь к этой медали, он чувствовал связь, чувствовал Ирину рядом с собой. Но она этого не знала.

Не знала.

Этот момент стал переломным в ее жизни. Она прижала брюки Николая к себе и разрыдалась. В отчаянии она кричала, не в силах сдерживать боль. Когда она успокоилась, то поняла, что никогда не будет прежней. Что-то надломилось в ней самой, и от этого нельзя было излечиться. Она потеряла единственного сына.

Она опустила руку в карман и нащупала медаль. Отныне эта вещь, вместилище воспоминаний, была всегда с ней, теперь наступил ее черед быть хранителем связи. Касаться медали, к которой прикасался Николай.

«Ирина, у нас проблемы в Хельсинки, нужна твоя помощь».

«Но мой сын болен. Сейчас неподходящее время».

Она до сих пор помнила, как Изабель разразилась смехом.

«Дети все время что-нибудь подхватывают».

«Нет, с ним что-то серьезное. Доктор сказал…»

«Не докучай мне подробностями, а выполняй свои прямые обязанности. Билет уже заказан, ты сможешь получить его в аэропорту».

Прощаясь, она поцеловала его и его золотистые кудряшки. Она прошептала ему, что уезжает всего лишь на два дня. Соседка Анна, которую он очень любил, будет присматривать за ним.

«Возьми с собой мою обезьянку», — сказал Николай, и Ирина рассмеялась.

Она отправилась на задание как тайный агент, соблюдая все правила конспирации. Никаких телефонов, никакой связи с миром, ничего. И поэтому она не могла прочесть все те наполненные отчаянием и горем сообщения Анны. Она не могла ответить на звонок доктора. Когда спустя два дня ее самолет приземлился в Москве, она обнаружила, что ее девятилетний сын скончался. Ирина держала в руках игрушечную обезьянку, выслушивая плохую весть от Анны и нервно улыбаясь.

С того момента Ирина изменилась. Однажды Изабель принудила ее сделать работу против воли, о чем Ирина сожалела каждое мгновение своей жизни. Больше этого не повторится.

Когда утомленная Эми открыла дверь дома дяди Шепа, то сразу почувствовала сладкий запах, доносящийся из кухни. Это привело ее в чувство. Тем не менее страх не исчез, он словно застрял у нее в животе холодным металлическим шаром. Она потратила более часа на обратную дорогу, но на то, чтобы объяснить все случившееся, ей потребовалось бы бесконечно много времени. Как только она закрыла за собой дверь, ее начало трясти. Теперь, в безопасности, она по-настоящему ощутила ужас от всего, что только что ей пришлось пережить. А если бы Гамильтон не спас ее, что бы могло произойти тогда? Она представила, как падает в воду и там медленными кругами к ней приближаются акулы со страшными глазами, в темной глубине которых можно увидеть смерть.

Внезапно Эми стало очень холодно, ее затрясло еще сильнее, так что она не могла скрывать дрожь.

На кухне стряпала Нелли; словно бы заменяя поварскую шапочку, на голову она повязала бандану яркого цвета. Пока Шеп занимался грилем во внутреннем дворе, Нелли переворачивала что-то на сковороде. Дэн играл сам с собой в настольный футбол и бегал вокруг стола, пытаясь выиграть.

Нелли отвлеклась от приготовления еды и подняла голову. Ее приветственная улыбка рассеялась, как только она увидела Эми.

Нелли выронила деревянную ложку, которой помешивала томатный соус, забрызгав при этом плиту. Эми показалось, что это похоже на те кровавые пятна в воде. Она почувствовала, что у нее кружится голова и стучит в ушах. Комната начала вращаться…

Нелли успела подхватить Эми, прежде чем она упала.

— Дэн, принеси одеяло! — прокричала Нелли во внутренний дворик. Она сама отнесла Эми к дивану и положила на него.

Кожаная куртка оказалась единственным, что удалось найти Дэну. Он принес ее Эми, и та с радостью накрылась ею.

— Что случилось? — спросил Дэн, склонившись над сестрой. Эми показалась ему бледной тенью самой себя.

— Они не причинили мне вреда… То есть неизвестно, конечно, что могло бы случиться, если бы они сбросили меня в ту кровавую воду с акулами. Но Гамильтон появился на параплане, поэтому…

— Что?! — воскликнула Нелли.

— Акулы? — вскричал Дэн.

Эми торопливо рассказала, как Ирина привела ее к старому зданию, как они шли по страшному туннелю, как Ирина предупредила ее о планах Изабель, но, несмотря на это, Эми села в лодку. Она рассказала о предложении Изабель находиться под защитой Люциан в обмен на ключи и рассказала, что произошло, когда она ответила отказом. Когда Эми описала хладнокровное спокойствие Изабель, бросавшей окровавленные куски рыбы акулам, Нелли немедленно побелела от ужаса. На саму же Эми пересказ случившегося оказал удивительный эффект — ее перестало трясти, страх растворился.

Эми подробно рассказала обо всем, в том числе упомянула спрятанный за изображением розмарина следующий ключ, о котором рассказала Ирина. Но Эми не сказала самого главного. Иан, Ирина и Изабель — все они говорили о том, что Артур и Хоуп были убиты. И о том, что Изабель обвиняла в этом преступлении Мадригалов и Ирину.

— Вот черт! — откинувшись на спинку, огорчился Дэн. — Как же я соскучился по этому! Если бы я только оказался там, у этих Кабра не осталось бы ни единого шанса. Мы бы столкнули ее. Или я бы привязал ее в качестве приманки на большую удочку. Было бы здорово использовать Иана как таран!

— Дэн, — возмущенно заставила его замолчать Нелли. — Это не игра!

«Гонка за тридцатью девятью ключами — лишь игра для твоего брата, верно?»

Дэн встал и начал изображать, как он летает над кишащей акулами гаванью. Глядя на это, Эми приняла решение не говорить ему о том, что она узнала о смерти родителей. Она просто не смогла бы сказать ему. Причина была очевидна: за шутками брат скрывал ранимость и горечь потери родителей, он был слишком маленьким, их образ не успел запечатлеться в его памяти. Эми могла постараться понять это. Хотя бы немного.

Эми прикоснулась к шее, на мгновение забыв, что ожерелье бабушки потеряно. От его отсутствия Эми ощущала себя еще более одинокой, чем прежде. И это необъяснимое чувство внутри — нечто, что ей нужно помнить, — было всепоглощающим и страшным. И все это ей придется утаить от Дэна.

«Он терпеть не может, когда я веду себя как старшая сестра. Но ведь я и есть старшая».

— Еда — вот, что пойдет тебе на пользу, — сказала Нелли, похлопав ее по колену. Она встала и вернулась на кухню, чтобы продолжить стряпать.

Эми завернулась в мамину куртку и вдруг почувствовала, что подкладка немного надорвана. Единственная мамина вещь, которая наконец оказалась у нее, и та порвана! Эми тяжело вздохнула. Она начала искать рукой дырку на подкладке, когда послышался треск разрывающейся ткани. Тогда она села и осмотрела разорванную подкладку более внимательно. Очевидно, куртка уже однажды разрывалась по шву и была зашита.

Эми запустила руку в дырку и извлекла из нее тонкий листок бумаги, вырванный из записной книжки.

— Что это? — Дэн приблизился, чтобы получше рассмотреть находку сестры.

— Листок, вырванный из записной книжки, он был спрятан за подкладкой.

Сердце Эми бешено заколотилось, и она прочла вслух то, что было написано карандашом на листке.

— Я не понял, — начал. Дэн. — Как ты думаешь, кто этот АЭ? Австралийский чувак, летающий на самолете?

— Никакой не чувак! — оборвала его взволнованная Эми.

Она вскочила и побежала к книжным шкафам Шепа. Разумеется, она уже осматривала библиотеку дяди. У Шепа были целые полки, заполненные книгами по истории авиации. Эми легко нашла то, что ей было нужно. Она бросила книгу на стол, сделанный из старого серфа.

Дэн поспешил перевернуть ее.

— Амелия Эрхарт?

— Очень может быть, — ответила Эми. — Ее последний полет был совершен приблизительно в это время.

Одним из кумиров детства Эми была Амелия Эрхарт. Когда Эми было восемь, бабушка Грейс дала ей прочесть биографию этой летчицы.

— Она удивительная. Амелия — первая женщина-пилот, перелетевшая Атлантику в одиночку. Она побила рекорды скорости и высоты полета. Ничто не могло остановить ее.

Эми пролистала книгу до указателя и стала искать пометку «последний полет». Затем она открыла страницы с описанием последнего полета и принялась изучать маршрут.

— Смотри, — сказала Эми, тыча пальцем в страницу. — Амелия Эрхарт была в австралийском Дарвине 28 июня 1937 года. Она рассчитывала стать первой женщиной, облетевшей весь мир, и преодолеть самую длинную дистанцию. И, Дэн, взгляни же, где она сделала последнюю остановку!

Эми положила листок с маршрутом родителей рядом с обозначенным в книге маршрутом Амелии. Родители делали остановки в самых важных пунктах пути Амелии.

— Они совпадают, — заметил Дэн. — Но почему мама и папа посещали вслед за Амелией эти места спустя миллион лет?

— Не миллион, а шестьдесят, — поправила Эми и постучала по книге. — Изабель говорила мне что-то о бункере Люциан в Карачи. Бьюсь об заклад, во всех этих городах есть штаб-квартиры всех ветвей нашего семейства.

— Но что же произошло после того, как она покинула Дарвин?

— Она полетела в Лаэ, Папуа-Новая Гвинея, чтобы заправиться. Затем она отправилась в Хауленд, представляющий собой крохотное пятнышко на полотне Тихого океана, но так и не появилась там. Ее самолет не нашли. Ходило множество слухов, в том числе и тот, что она выжила, но многие склонны считать, что Амелия и ее штурман просто не смогли найти этот остров и вскоре у них кончилось топливо. Но прежде чем все случилось, казалось, будто у ее путешествия есть какая-то тайная цель. Ты хоть понимаешь, что это значит? Она была Кэхилл!

— Тогда кто этот Дж. П.? — спросил Дэн.

Эми полистала книгу.

— Наверняка это Джордж Путнам, ее муж. Они отправили обратно парашюты, так как на воде они были бы бесполезны. Но кому бы она ни доверила куртку, он ее не вернул. Уже тогда куртка Амелии была едва ли не драгоценностью. Должно быть, она так и осталась в Дарвине. А маму что-то привело к этой куртке…

— «Наш наемный убийца Ш.», — прочел Дэн. — Как думаешь, это не Боб Тропики? Может, она называет его так, потому что он ударил Марка Твена тростью? Она пишет о шрамах, как на той фотографии в музее.

— Точно! — воскликнула Эми. — Думаю, Кэхиллы искали его в течение очень долгого времени. Только зачем?

Она перечитала найденную записку.

— И где находится Бандунг?

Услышав ее, Шеп, который выкладывал на блюдо зажаренную на гриле рыбу, сказал:

— Это местечко на острове Ява, недалеко от Джакарты в Индонезии.

— Эрхарт сделала там остановку перед тем, как лететь в Дарвин, — заметила Эми.

— «Они боятся нас», — продолжал читать Дэн. — Кто «они»?

Эми встретилась взглядом с братом.

— Кого боятся все ветви семейства?

— Мадригалов, — ответил Дэн.

— Изабель сказала, что среди Мадригалов есть те, кто предал собственную семью и создал отдельную группу. Как тайное сообщество. Это объясняет тот факт, что никто в действительности не знает, кто они такие… Их просто боятся.

Эми нахмурилась.

— Но Амелия Эрхарт не может быть из Мадригалов. Просто не может. Ведь она герой, исследователь. И не только поэтому. Она не была… трусливой или мнительной. Я не могу поверить, что она предала свою семью ради власти.

«Или что она могла принадлежать к группе, которая в один прекрасный день хладнокровно расправится с родителями… если, конечно, они действительно были убиты», — подумала Эми.

— А, может быть, она очень хорошо скрывала это, — размышлял вслух Дэн. — Ладно, у нас есть Амелия Эрхарт и различные города с штаб-квартирами разных ветвей Кэхиллов и какой-то сумасшедший чувак без имени — то ли Ш., то ли Боб, но он определенно имеет к этому отношение, — заключил Дэн. — Но я все еще не понимаю, что мы делаем в Австралии. И чем здесь занимались наши родители? Зачем они прилетели в Сидней, если Амелия Эрхарт не останавливалась здесь?

— Ну, наверное, они прибыли в Сидней, чтобы встретиться с Шепом и воспользоваться его самолетом. Чтобы не оставить шансов возможным преследователям.

Эми повернулась к Шепу и громко спросила:

— Шеп, ты знаешь, почему наши родители поехали в Аделаиду?

— Конечно, — ответил Шеп. — Нам нужно было выбрать пункт дозаправки по пути в Дарвин, и ваши родители решили, что следует остановиться в Аделаиде.

Он поставил блюдо с рыбой на обеденный стол.

— Я не хочу показаться назойливым, — продолжал Шеп, — но у меня есть ощущение, что мне известна только часть информации обе всей этой истории. Совсем недавно во время серфинга мы подверглись нападению со стороны весьма крупных американцев, затем Эми пропала на несколько часов, а по возвращении выглядела так, словно видела смерть, а теперь Амелия Эрхарт, по-видимому, заговорила с вами из своей океанической могилы. Не хотите рассказать, что происходит на самом деле? Раз уж я согласился перелететь с вами через пол-Австралии на своем самолете и, помимо прочего, прихожусь вам дядей, я думаю, что имею полное право знать.

— Безусловно, — сказал Дэн. — Правда в том, что мы входим в группу первоклассных воров, взломавших сейф Монетного двора США и выкравших золота на один миллиард долларов. Эми и я достаточно маленькие для того, чтобы пробираться по трубам. Так что мы сбежали вместе со всем золотом, и теперь нас разыскивают. Но они и понятия не имеют, что мы работаем непосредственно на президента.

— А Амелия Эрхарт…

— …выполняла секретное задание по поиску места, где спрятано все золото мира, — совершенно секретной подводной крепости, которую мы с Эми как раз ищем.

Шеп кивнул.

— Хорошо. Рад, что теперь мы все прояснили. А сейчас настало время поесть.

Эми никак не могла уснуть. Каждый раз, когда она закрывала глаза, она видела жестокие глаза Ирины, словно голубые льдинки, воспламеняющиеся в темноте.

«Думаешь, твоя мама оставила тебя одну и побежала обратно в горящий дом только для того, чтобы спасти мужа?»

«Помни ту ночь, Эми. Подумай о той ночи. Ты была там, ты была достаточно взрослой, чтобы запомнить увиденное».

Вся эта неразбериха и теснота в груди мешали Эми свободно дышать. Почему она так напугана? Отчего Изабель кажется ей такой знакомой и именно это страшит ее?

Нелли задремала рядом с Эми, а Дэн спал, завернувшись в одеяло на диване у окна. Эми выскользнула из постели. Кожаная куртка висела на стуле рядом с диваном, на котором спал Дэн. Эми накинула ее на плечи. Волнующая мысль о том, что эта куртка принадлежала Амелии Эрхарт, была заменена простой потребностью касаться того, что когда-то было в руках матери. Она прижалась щекой к воротнику.

— Я скучаю по ним, — раздался сонный голос Дэна. — Как можно скучать по тем, кого даже не помнишь?

— Я тоже скучаю по ним, — тихо сказала Эми. — Так странно находиться здесь. Они тоже были тут.

— Ага. Такое чувство, будто они могут в любой момент войти. Даже не знаю почему.

Эми заметила, что и сама чувствует подобное. Здесь она особенно остро ощущала близость родителей, гораздо острее, чем когда-либо раньше. При том что они были на другом конце земного шара, так далеко от всего, что было им родным.

Дэн зевнул.

— Они оставили нас на целый месяц.

Его голос был очень усталым, и Эми слышала, что он почти спит.

— Кто оставляет собственных детей на столь долгое время.

— Должно быть, у них была очень важная причина, — прошептала в ответ Эми.

— Мне нравится, что они так же, как и мы, искали ключи, — продолжал Дэн. Он снова зевнул. — Как было бы здорово, когда все это закончится. Слушай, Шеп мог бы стать нам отцом? Мы могли бы переехать к нему…

— Дэн, я не знаю. Он не очень-то годится на роль отца.

— Никто не может быть уверенным в том, подходит он или нет, пока не окажется в положении отца. Кроме того, ты можешь себе представить, что мы вновь окажемся под опекой этой Кровавой Беатрис?

Разумеется, Эми не могла. Она не могла себе представить, что в конце концов у них будет жизнь, как у всех. Как только Дэн обмолвился об этом, Эми поняла, что он прав: они не могут вернуться ни к своей тете Беатрис, ни в школу, ни даже просто в Бостон.

Они больше не смогут жить там.

Они больше нигде не смогут жить.

Через мгновение дыхание Дэна стало глубоким и ровным. Эми вернулась к разложенному дивану, который она делила с Нелли. Она забралась под одеяло и заснула, прижимая к себе куртку мамы.

Во сне мама хватала ее за руки. Огонь потрескивал в камине. Потом пламя вышло из-под контроля… зола опадала на газон, словно снег.

«Выведи детей!»

Эми проснулась первой. Было все еще темно. Она могла слышать тихое дыхание Нелли совсем рядом. И внезапно память осветила все темные закоулки ее разума, и все страхи исчезли.

Она не стала пытаться заснуть еще раз. Она включила маленькую зеленую лампу и достала книгу. Иногда она читала, чтобы уснуть. Это было ее секретом, которого не знали родители, только бабушка Грейс. Бабушка всегда позволяла ей читать ночью.

Поэтому она слышала, как приезжали ночные гости. Слышала звуки их голосов. Вдруг голоса стали громче, и она начала прислушиваясь. На ней была ее ночная рубашка с коалами, которую мама привезла ей из долгой поездки. Голоса родителей звучали непривычно. Было что-то металлическое в их звучании, словно бряцание оружия.

Она осторожно спустилась вниз по лестнице и пошла по направлению к гостиной. Ей не удавалось увидеть родителей, незнакомые люди окружили их. Свет был приглушен, только огонь пылал в камине. Она слышала обрывки фраз, и сейчас Эми напряженно пыталась вспомнить все.

«Нарушение работы штаб-квартир…»

«Куда вы ездили…»

И голос отца: «Наши поездки — это наше дело, не твое…»

«Давайте успокоимся. Мы хотим только того, что является нашим».

«Куда вы ездили…»

«Скажите или…»

«Или что? Ты находишься в моем доме и смеешь мне угрожать?»

Голос мамы был холодным и тяжелым. Это испугало Эми. Она прорвалась через круг обступивших родителей людей. «Мамочка!»

Но прежде чем мама потянулась к ней, кто-то другой взял ее на руки. Кто-то, от кого пахло духами и косметикой. Красивая дама с большими золотисто-медовыми глазами. Эми показалось, что в этих глазах отражается огненное пламя.

«А это у нас кто? В такой красивой ночнушке? Какие веселенькие медвежата!»

«Это коала», — поспешила добавить Эми, так как была очень горда тем, что знает это.

Пальцы дамы сжимаются сильнее, их прикосновения неприятны. Дама с улыбкой смотрит в глаза маме и папе.

«Твои мама и папа привезли ее из поездки?»

Дама все крепче сжимает Эми, та пытается вырваться, но хватка слишком крепка.

И мама выглядит такой напуганной…

Эми села в постели. Открывшаяся правда ужаснула ее.

Все факты красноречиво указывали на одно.

Изабель Кабра была той самой дамой, которая держала ее на руках. Кто еще был среди тех людей? Эми напряглась, пытаясь вспомнить. Куча людей, еще не знакомых ей. Она была чересчур стеснительной и не решалась заглядывать им в лицо. Они знали, что ее родители вернулись из поездки, но им не было в точности известно, куда именно ездили мама и папа. Но по определенным причинам они хотели это узнать. Родители не выдавали информацию об этом… пока маленькая семилетняя девочка не сбежала вниз по лестнице и не произнесла слово «коала».

И тогда у их врагов оказалась подсказка, дающая прямой ответ.

Она предала своих родителей.

— Просыпаемся и принимаемся сиять, друзья! — весело разбудил всех Шеп. — Я собираюсь сварить кофе и приготовить что-нибудь на завтрак, а после отправимся на аэродром. Все хорошо спали?

На улице все еще было темно. Шеп включил свет.

Нелли недовольно что-то проворчала, пряча голову под подушку.

— Здорово, — сказал Дэн, садясь на одело.

Пока Нелли пряталась под подушку, а Шеп отправился варить кофе, Эми с трудом встала и пошла в ванную. Она умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.

Все те люди пришли тогда, чтобы узнать, куда ездили родители. Это было крайне важно, так как могло дать им зацепку. Именно это заставило кого-то устроить тот пожар.

Это ее вина.

Она ясно вспомнила, как торжествовала Изабель, держа Эми. Как она крепко сжимала ее, угрожая родителям.

Изабель словно хотела сказать: «Я могу добраться до ваших детей».

Эми закрыла глаза, вспомнив, как на мамином лице отобразился страх и ярость. Эми оперлась о раковину, одна и та же фраза крутилась у нее в голове…

«Моя вина, моя вина, моя вина…»

Дэн постучал в дверь:

— Ты там не уснула?

Эми открыла дверь, вышла из ванной и подошла к дивану. Чисто механически она принялась убирать постель.

Нелли с любопытством посмотрела на Эми, но та сразу же отвернулась, прячась от взгляда няни.

Она не могла говорить о том, что ее так сильно тревожило. Если она только попробует, это разбередит старые раны. Эми будет плакать и больше никогда не остановится.

«Я виновата в смерти родителей».

Исследования и поиски ответов. Это всегда помогало ей. Если она сконцентрируется на решении задач, то забудет о том, чего не желает помнить.

Пока Шеп готовил блины, Эми взяла ноутбук брата и попыталась поискать что-либо, связывающее Амелию Эрхарт, Дарвин и Австралию. Эми просматривала снимки, пока не наткнулась на один, сделанный в аэропорту Дарвина. На снимке Амелия поднималась по лестнице в кожаной куртке и с блокнотом в руках. Это может быть тем самым блокнотом, на вырванном листке из которого она написала найденное ими письмо. Эми присмотрелась. На мизинце Амелии виднелось кольцо с белым камнем. Тогда Эми пересмотрела фотографии из Бандунга. Но на них у Амелии не было этого кольца. Наверное, именно об этом «кольце удачи» она и написала в письме. Чтобы получше разглядеть его, Эми попыталась увеличить фотографию, но изображение получалось слишком размытым. Тут подошел Дэн и уставился на экран.

— Что ты ищешь?

— Я не совсем уверена, — ответила Эми. — Ты видишь кольцо на пальце Амелии? Наверное, это кольцо, которое ей продал информатор. Я пытаюсь рассмотреть его. Интересно, почему он так старался продать его Амелии.

— Ну, оно явно не принесло удачи, — заметил Дэн.

Он изобразил звук падающего самолета, от чего Эми вздрогнула.

— Похоже, кольцо с белым камнем, — рассуждала вслух Эми.

— Может быть, опал, — предположила Нелли, посмотрев на изображение, после чего направилась в сторону ванной комнаты.

— Очень похоже, — согласился Шеп. — В Австралии находится более девяноста процентов мировых запасов опала. Уже в те годы происходила, я бы сказал, особая торговля ими.

— Он сообщил, что они оба были в яме, но не стоит волноваться, — процитировала Эми.

Шеп усмехнулся.

— В яме? Похоже на Кубер-Педи. На языке аборигенов это значит «белый человек в яме».

— Кто этот Кубер?

— Название города, милая, — ответил Шеп. — Большинство домов там находятся под землей из-за жары, слишком сильной даже для Австралии. И это мировая столица по добыче опалов.

— Где же этот город? — поинтересовался Дэн.

— Чуть севернее Аделаиды. Девять часов пути.

Было совсем не похоже на «чуть», но, возможно, это по австралийским меркам. Они уже приблизились к чему-то. И Эми, и Дэн буквально ощущали это.

— Как долго наши родители оставались в Аделаиде? — спросил Дэн.

— Давайте подумаем… я взял нескольких туристов в Перте и вылетел с ними в Алис-Спрингс, а затем в Улуру… или это был перелет из Шарк-Бея в Нингалу, не помню точно, но на все дела у меня ушло три-четыре дня. Потом я повернул обратно на Аделаиду, чтобы забрать Хоуп и Артура и направиться вместе с ними в Дарвин.

Эми и Дэн переглянулись. У них даже не было необходимости произносить то, о чем они подумали. Они оба просто знали это. Их родители были в Кубер-Педи, пока Шеп развозил туристов. Они уехали из Аделаиды в его отсутствие, потому что не хотели вовлекать его в те дела, к которым он едва не стал причастен, согласившись на перелеты с Хоуп и Артуром. Шеп мог оказаться в опасности, если бы узнал больше, чем следовало. Эми и Дэн кивнули друг другу.

Шеп указал на них.

— Как вы это делаете? Вы ведь только что разговаривали друг с другом без слов!

Эми и Дэн вновь переглянулись. «Нельзя сказать, что мы не доверяем ему. Но нужно поступать, как родители: чем меньше он знает, тем безопасней для него».

— Вы снова это делаете! О чем вы «говорите»? — Шеп прижал палец к губам. — Дайте-ка подумать. Вы хотите, чтобы мы полетели в Кубер-Педи, не так ли?

Дэн невинно улыбнулся.

— Блины подгорают, — сказал он.

После завтрака слегка подгоревшими блинами они загрузили в джип Шепа необходимые вещи и поехали на аэродром. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, когда они покинули окрестности Сиднея и выехали на извилистую дорогу, ведущую наверх холма. Наконец они подъехали к воротам, и Шеп набрал код. Ворота раскрылись, и машина въехала на территорию.

— Поздравляю, — сказал Шеп. — Вы только что проехали на охраняемый аэродром.

Дядя припарковался и указал на один из стоящих самолетов.

— Но, он выглядит… мелковатым, — заметила Эми.

— Мелковатым? Эта малышка вмещает до четырнадцати пассажиров, — защищался Шеп.

— Ты ведь хороший пилот, правда? — с надеждой спросила Нелли.

Шеп пожал плечами.

— За исключением аварийных посадок.

Посмеиваясь, дядя направился в диспетчерскую.

— Какой шутник ваш дядя, — сказала Нелли, сдерживая зевоту.

— Давайте же осмотрим самолет, — позвал Дэн.

Они подошли к самолету, и Нелли забралась в кабину пилота. Дэн последовал за ней. Эми осталась стоять внизу, представляя, как летит высоко над всем этим. Она воображала себя в кабине сверхскоростного вертолета, совершающего полет в ночи, и это было так волнующе. Но от вида маленького самолета дяди она занервничала даже больше, чем когда летела на параплане. Может быть, оттого что небо Австралии казалось бесконечным и любой самолет представлялся лишь песчинкой.

Когда Шеп вышел из диспетчерской и направился в их сторону, волнение Эми усилилось. Разве пилот не должен носить специальную форму? Шеп был в своих неизменных шортах цвета хаки и футболке с пятном от сиропа.

— Эм… ну, вы уверены, что мы можем лететь? — спросила, поднимаясь в самолет, Эми.

— Ты шутишь? — подпрыгнул Дэн на месте.

Нелли смотрела в окно кабины и не отвечала.

— Нелли?

Эми попыталась увидеть, на что смотрит няня. За кустами неподалеку поднялся столб пыли.

Шеп залез в кабину, от чего она показалась еще меньше.

— Да это же Билли-Билли! — воскликнул Дэн, указывая пальцем на столб пыли.

— Кто? — спросила Эми.

— Безобидное торнадо, — ответил Шеп, садясь за штурвал. — На самом деле, это не Билли-Билли, здесь они не случаются. Похоже, просто след от грузовика. Всем пристегнуть ремни. Мы получили разрешение на взлет.

Шеп надел наушники.

Дэн выглядел разочарованным, пока они пристегивались. Нелли сидела на сиденье рядом с Шепом и все еще рассматривала вздымающийся столб пыли.

— Это не грузовик, — заметила она. — Это «Хаммер». Взлетаем? — в голосе Нелли скользнуло беспокойное нетерпение.

— Мы готовы для проверки оборудования, — дружелюбно ответил Шеп.

В этот момент «Хаммер» протаранил ворота аэродрома. Но Шеп не мог этого заметить, так как заводил двигатель, который громко гудел.

— Мы можем поторопиться? — спросила Эми.

Шеп не мог расслышать ее за шумом и только показал ей большой палец, поднятый вверх.

За рулем «Хаммера» сидела Изабель Кабра. Машина дернулась к самолету. Эми могла видеть, как Изабель щурится, стараясь разглядеть через окна сидящих в кабине людей.

Пропеллер самолета начал медленно раскручиваться.

— Отличненько, — сказал Шеп. — Вот мы и едем.

Самолет тронулся с места и покатился к взлетной полосе. Изабель дернула головой. Несмотря на то что на ней были темные очки, Эми казалось, что она может видеть взгляд Изабель сквозь них.

Самолет двигался по взлетной полосе, понемногу набирая скорость. Эми, Дэн и Нелли наблюдали за тем, как Изабель пыталась нагнать их на своем «Хаммере». Но к их изумлению, внезапно она повернула в противоположную от них сторону. Только когда Шеп развернул самолет, они заметили, что машина Изабель мчится рядом со взлетной полосой.

— Что этот треклятый автомобиль там делает? — удивился Шеп.

— Туристы? — предположила Нелли.

Шеп увеличил скорость, готовя самолет к взлету. Эми расслабилась на своем сиденье. Попытка Изабель сорвалась, наверняка сейчас она в ярости.

Дэн бормотал что-то себе под нос.

Когда самолет набрал максимальную скорость, машина Изабель неожиданно выскочила прямо на взлетную полосу.

— Что за…! — воскликнул Шеп.

Эми могла себе представить, какие испуганные лица у Иана и Натали, сидящих на заднем сиденье. Как Натали кричит от страха.

— Я не могу затормозить! Мы уже готовы взлететь! — прокричал Шеп.

— Вперед! — воскликнула Нелли.

Самолет начал подниматься и пролетел всего в паре дюймов над «Хаммером».

Последним, что сумела увидеть Эми, было абсолютно спокойное лицо Изабель. Натали, наверное, до сих пор кричала. Но Изабель готова была пожертвовать жизнями детей ради того, чтобы остановить их.

Как только они набрали необходимую высоту, Шеп снял наушники.

— И что это такое было? — взорвался дядя. — Эти сумасшедшие на «Хаммере» чуть не погубили нас всех. Вы рассмотрели, кто сидел за рулем?

— Ты видела, Эми? — спросил Дэн.

— Солнце слепило глаза, — ответила она. — Нелли?

— Мне было очень страшно, — сказала Нелли.

— Я намерен сообщить об этом инциденте по радиосвязи на аэродром, пуска этого идиота арестуют, — заявил Шеп.

Он надел наушники и начал быстро говорить в микрофон.

Дэн и Эми переглянулись. Никто не обладал достаточной властью, чтобы арестовать такую особу, как Изабель Кабра. И сейчас она села им на хвост.

Они пролетали над береговой линией: голубая вода набегала на полоску золотистого песка. Эми начала клевать носом и очень скоро уснула. «Неудивительно», — подумал Дэн. Его сестра чуть не побывала в воде с акулами, и ей угрожали ядовитыми уколами — и все в один день. Это кого угодно выбьет из колеи.

Спустя час Дэн утомился. Ему надоело высматривать кенгуру из окна.

Последний раз ему было так скучно в пять лет, когда Эми заставила его нянчиться с ее куклой. Он начал размышлять о поверхности земли. Что на самом деле находится под ней? Он уже почти решил разбудить Эми, чтобы спросить у нее, но потом подумал, что это не слишком хорошая идея.

В динамике раздался голос Шепа:

— В шкафчике под раковиной есть закуски.

— Дружище! Ты читаешь мои мысли!

Но Шеп не мог его услышать. Дэн достал еду из шкафчика.

Когда Эми проснулась, они летели над красными землями, громадными и пустынными, а Дэн тем временем продолжал заниматься австралийскими закусками.

— И как долго мы летим над этим однообразным пейзажем? — поинтересовалась Эми, зевая.

Дэн жевал картофельные чипсы.

— Целую вечность. Ты только посмотри на это. — Он поднял пакет чипсов. — Со вкусом курицы! Разве это не гениально? Ты голодна? Здесь есть австралийские шоколадные печенья, сырные палочки и кольца со вкусом бургера. Можешь себе вообразить закуски со вкусом бургера? Австралийцы наши друзья. И гляди, «Вайлет Крамбл» — лучший шоколад в мире!

— Не испорти аппетит, приятель, — сказала ему Нелли, имитируя австралийский акцент. На ней была шляпа, которую Дэн купил в аэропорту. — Твое чавканье с легкостью заменит тиканье часов.

— Тик-так! — рассмеялся Дэн и кусочки чипсов выпали у него изо рта. — Мне нравится это!

— Постарайся только жевать, а не тикать, — попросила Эми.

Шеп потянулся, расправляя затекшее тело.

— Хотите передохнуть? — участливо поинтересовалась Нелли. — Я могу взять управление на себя.

На озадаченный взгляд Шепа она ответила:

— Я пилотировала, когда была подростком. Это было не так давно. Я вас уверяю. — Нелли улыбнулась. — Это правда. У меня есть лицензия. Пятьсот часов. Полеты разной сложности, в том числе ночные.

Они с Шепом стали обсуждать смену ветров, направление полета и количество пассажиров. Дэн наклонился к Эми:

— Ты знала, что Нелли умеет пилотировать самолеты?

Эми покачала головой.

— Думаю, мы просто не представляли, что такое возможно. Нелли умеет делать многое, но мы не узнаем об этом, пока не наступит подходящий момент.

На мгновение у них закрались подозрения, но они быстро отбросили их.

Нелли взяла управление на себя. Шеп наблюдал за ней какое-то время, а потом прошел в салон, а чтобы поговорить с Дэном и Эми. Он прислонился к перегородке и скрестил руки на груди.

— Итак, происходит что-то странное, — начал дядя. — Знаком ли вам тот человек на «Хаммере»? Потому что мне это не кажется простым совпадением.

Дэн изобразил недоумение и состроил невинное выражение лица.

— Нет? Есть ли что-то, о чем бы вы хотели рассказать мне? О том, чем вы в действительности занимаетесь в Австралии?

— Хорошо, — ответил Дэн. — Я думаю, пора сказать правду.

Эми умоляюще смотрела на брата.

— Однажды ночью мы с Эми забрались в здание школы в Массачусетсе. Не так важно, правда? За исключением того, что заместитель директора Мортимер Марчинсон оказался инопланетянином. По ночам он снимал свой костюм человека и становился этим страшным на одиннадцати ногах и с восемью руками…

— Который играет за «Бостон Селтикс»? — внезапно спросил Шеп. — Я все понял.

Шеп пристально смотрел на них. Затем развернулся и направился в кабину:

— Если заметите бомбардировщики на нашем пути, просто крикните, договорились?

— Слушаюсь, капитан, — ответил Дэн.

Нелли управляла полетом в течение следующего часа, затем по мере приближения к Кубер-Педи управление взял на себя Шеп.

— Где это мы? — спросил Дэн, вытягивая шею. Все, что он мог видеть, это бесконечные красные земли. Горизонт был изогнут, словно там вдалеке был край земли.

— Видите пирамиды? — раздался голос Шепа из громкоговорителя.

— Они похожи на маленькие холмики соли, — сказал Эми Дэн.

— Это шлак, зола, в которой находятся опалы, — объяснил Шеп. — Мы пролетим над полями опалов. Сегодня утром я связался со своим другом Джеффом, он выехал из Брокен Хилл и заберет нас.

Самолет сел на взлетно-посадочную полосу и медленно покатился, сбавляя скорость. Аэродром был еще меньше, чем тот, на окраине Сиднея, с которого они улетали. На нем было несколько зданий и пара самолетов. Самолет остановился, и все сразу почувствовали стену жара, исходившую от сильно разогретой земли. У Дэна возникло ощущение, что его пересохшее горло похоже на один из тех холмов. Шеп выпрыгнул из самолета, при этом он выглядел таким же бодрым, как в самом начале перелета.

— Здесь всегда так жарко? — спросил его Дэн.

— О, сегодня прохладно. Всего лишь градусов сорок или около того. Сейчас я расправлюсь с некоторыми документами, а к тому времени, думаю, и Джефф появится.

Едва Шеп зашел в диспетчерскую, как на дороге к аэродрому взревел грузовик с засохшей грязью на кузове. Когда он заехал на аэродром, из него вышел высокий стройный человек в простых шортах цвета хаки.

— И они разрешили тебе приземляться в этом ящике для апельсинов? — воскликнул он с австралийским акцентом.

— В следующий раз я приземлюсь тебе на голову, — ответил Шеп.

— Она достаточно большая для этого.

Они похлопали друг друга по плечам. Шеп обернулся ко всем.

— Позволь мне представить тебе моих вновь обретенных племянников, — начал он. — Эми, Дэн и их компаньонка Нелли Гомес. Ну, а это Джефф Чандлер — лучший гид в Красном Центре.

— Друзья Шепа — мои друзья, — доброжелательно заметил Джефф. — Что привело вас в Кубер-Педи? Рыбалка?

— Мы только что пообедали, — вежливо сказала Эми, отгоняя от себя огромную черную муху. — Но спасибо.

Джефф рассмеялся.

— Рыбалкой мы называем поиск руками опалов в шлаке. Туристам это нравится. Шансы найти ценный камень невелики, но вдруг вам улыбнется удача?

— На самом деле мои племянники прибыли сюда в поисках информации о человеке, возможно, жившем здесь в тридцатые годы. У него все лицо было в шрамах, а в Сиднее он был известен как Боб Тропики. Он был замкнутым, ни с кем не говорил и скорее всего был сумасшедшим, — признался Шеп.

— Дайте-ка подумать. Шрамы на лице, преступник, замкнутый и безумный, как разозленная кобра, — вспоминал вслух Джефф. — Добрая половина местных под подозрением.

Он рассмеялся, увидев удрученные лица Эми и Дэна.

— Не беспокойтесь. Я знаю того, кто нам поможет. Залезайте в машину.

Они сели, и Джефф, лихо вжав педаль газа, направил автомобиль в сторону полей, где добывались опалы.

— Если вы оказываетесь в местах переработки и добычи опалов, вы должны быть очень бдительны. Каждый год несколько туристов падают в открытую шахту. Они пытаются сделать фотографии в шахтах и посвистеть, что должен вам сказать, нас очень раздражает.

— Бьюсь об заклад, туристам это тоже быстро надоедает, — сказал Дэн.

— Ничего подобного, они же мертвы.

Джефф вез их через центр города, который оказался совсем небольшим и был похож на киношный город на Диком Западе. Пустынные окрестности напоминали поверхность луны. Некоторые люди на улице были в широкополых шляпах, мужчины носили длинные волосы и усы. На каждом углу можно было увидеть вывески «Опалы», «Подземный мотель» и даже «Подземная церковь».

— А где же все? — спросила Нелли, удивленная невеликим количеством людей на улицах.

— В шахтах или сидят по домам, — ответил на это Джефф. — То есть по землянкам. Большинство людей здесь живет в землянках. Днем в них сохраняется прохлада, а ночью остается тепло.

— Ух ты! — обрадовался Дэн. — Да это же настоящий подземный мир.

— Так и есть, приятель! Население то уменьшается, то увеличивается. Сейчас здесь проживает около двух тысяч человек сорока пяти национальностей, и каждый желает разбогатеть. Соседствуем друг с другом довольно дружелюбно, пока кто-нибудь не взорвет что-нибудь. Эх, может быть, не стоит продавать динамит в продуктовом магазине.

— Он ведь шутит? — спросила Нелли у Шепа.

— Боюсь, что нет.

Проезжая по главным городским улицам, Джефф сбросил скорость, но на окраине вновь прибавил газ. Они ехали по грунтовой дороге, раскрыв все окна в машине от невозможной духоты.

— Ну, вот мы и приехали! — внезапно произнес Джефф.

Они остановились посреди пустынной территории, их окружали только холмы, и невдалеке виднелись уже знакомые пирамидки шлака над шахтами, где происходила добыча опалов.

— Куда же? — спросила Нелли.

— В местечко кенгуру Кена, — ухмыляясь, продолжал Джефф. — Не верьте ни единому его слову, но он знает о Кубер-Педи все.

После этого сомнительного утверждения он выпрыгнул из машины и направился к одному из холмов. В склоне холма можно было разглядеть разноцветную дверь. Когда они подошли ближе, то увидели, что дверь украшена сплющенными банками пива, которые прибиты к ее поверхности.

— Занимательный декор, — заметила Нелли.

— Вы еще не все видели, — предупредил Шеп.

— Мой приятель станет отличным помощником, вы также сможете остановиться здесь, он сдает комнаты.

Джефф открыл дверь без стука и заглянул внутрь.

— ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙ! — закричал он. — Ты дома? Это я, Джефф. Привел к тебе людей, которые хотят познакомиться.

— Незачем так кричать, просто проведи их внутрь, ты, обалдуй! — взревел чей-то голос в ответ.

Джефф подмигнул им.

— Не позволяйте ему надоедать вам. Он ведет себя слишком по-австралийски. Немного туговат на ухо, поэтому говорите громче.

Они столпились в прихожей, Нелли закрыла дверь. Прихожая была крохотной, из окошек над входной дверью проникало немного дневного света. К стенам были прикреплены самые разнообразные вещи: номерные знаки, наклейки для кузова на всех языках мира, футболки, обертки от конфет, открытки. Предметов было очень много, некоторые были прибиты поверх других, и вся эта солянка создавала впечатление невообразимых обоев. Похоже, туристы считали за правило оставлять на этих стенах вещи, сообщая тем самым что-то о себе посетителям этого дома-мотеля.

— Дом выстроен прямо внутри холма, поэтому мы уже под землей, — пояснил Джефф, когда они прошли внутрь и миновали кухню и столовую.

Шероховатые неровные стены, округлые потолки — все напоминало пещеру, разве что здесь имелись плита, холодильник, обеденный стол и ковер на полу.

Они следовали за Джеффом в глубь дома, пока наконец не достигли освещенной лампами гостиной. Больше всего они ожидали оказаться в бункере, но вместо этого перед ними была обычная комната с коричневым диваном, журнальным столиком и телевизором. Только спустя некоторое время можно было заметить странность — здесь отсутствовали окна. Но после сумасшедшей жары тут ощущалась долгожданная прохлада и уют.

На диване сидел старик и читал газету, он был очень загорелым и практически лысым. Он так же был одет в шорты цвета хаки и футболку с надписью «Не спрашивать». Старик посмотрел поверх очков.

— Добрый день, друзья. Я вижу, ты, тупица, добрался до устья моей реки, поэтому расстилайте свои шорты на понравившееся сиденье, а я пока разожгу барбекю.

— Умерь жаргон, Кенни, — попросил Джефф. — Они здесь затем, чтобы разузнать немного об истории Кубер-Педи, а не смотреть на твои австралийские выступления.

— Говоришь, это твой отряд? — хихикая, сказал старик. — Так и знал, что ничего хорошего твое появление не предвещает, — заключил он, хлопая себя по колену.

— Я сказал, австралийские выступления! — прокричал Джефф. — Ну, неважно. Этим людям нужна информация. — Он повысил голос: — Ты когда-нибудь слышал о парне по имени Боб Тропики?

— Мы думаем, он мог жить здесь в тридцатые годы, — громко добавила Эми. — Он мог быть шахтером, но мы в этом не уверены, как и в том, каким именем он представлялся, возможно, Боб. На его лице были шрамы, и он не любил разговаривать.

— Продолжай.

— Мы думаем, он был знаком с кем-то из местных… с кем-то, кто продал кольцо Амелии Эрхарт.

— Вот это да, — сказал на это Кен. — А я-то думал, старого Рона просто замучили газы.

— Вы уже слышали это от кого-то?

— Да мне рассказывал эту историю отец! Перед самой войной он отправился в Дарвин, прихватив немного опалов и ювелирных изделий. Он рассказывал, как Эрхарт купила у него кольцо. Но это было типично для него — рассказать какую-нибудь небылицу, в которую невозможно поверить, но и невозможно опровергнуть.

— Но это действительно произошло, — заметил Дэн. — Мы точно знаем.

— Жаль, что его нет рядом, а то бы он непременно понарассказывал вам, — засмеялся старик.

— Так что насчет человека со шрамами? — продолжала спрашивать Эми.

— Похоже на Искателя. Мой отец называл его так за умение вынюхивать.

У Эми и Дэна был недоуменный вид.

— Это то же самое, что и рыбалка, — объяснил Джефф.

— Поиск опалов в кучах песка, выкопанного из шахт. Терпение, я все расскажу. Искатель заработал денег больше, чем вся здешняя промышленность вместе взятая. Он был очень странным, ни с кем не разговаривал, смотрел сквозь тебя, будто не замечая. Как в загоне с кенгуру.

— Кто-нибудь, кроме нас, еще спрашивал вас об этом? — поинтересовался Дэн, надеясь услышать новости о родителях.

— А?

Дэн повторил вопрос громче.

— Никто, — ответил Кен. — Не так много осталось в Кубер-Педи тех, кто помнит его, да и мы храним память о чем-то только для себя самих. Кроме того, Искатель не общался ни с кем и в бар не заходил. Он умер прежде, чем Кубер-Педи разросся.

Лицо Нелли изменилось, и Эми поняла, что та пытается сдержать улыбку. «Пыльный Кубер-Педи разросся». Нелли выглядела так, словно вдохнула перец и старается не чихнуть.

— Вы когда-нибудь видели его? — продолжал задавать вопросы Дэн.

— Однажды. Он не любил гостей, скажу я вам. Но когда он умирал, то позвонил отцу, и я вместе с ним, пришел к нему. Я тогда был подростком. Он оставил свою шахту отцу. Ничего особенного, мы ни единого камня не добыли в ней. После этого он ушел в пустыню и там умер, как и хотел, в одиночку.

— Вы знаете, где он жил?

— Ну да! Прямо в шахте, выкопал комнату, выходящую из нее. Так многие делали. Он был первым, кто придумал вентиляционную систему, именно в его комнате она стала работать.

Эми и Дэн переглянулись. Клан Екатерины.

— Мы можем посмотреть комнату?

— Конечно, она дальше по коридору.

— Подождите, — прервала старика Эми. — Вы хотите сказать, что Боб, то есть Искатель, жил здесь?

— Ну, не прямо здесь, — ответил Кен, обводя взглядом комнату. — Мой отец выкопал холм дальше вглубь и обустроил дом. А Искатель просто высек комнату для себя прямо в туннеле.

— Комната сохранилась? — спросила Эми.

Старик кивнул.

— Конечно. Мы только построили стену, чтобы заблокировать шахту. Но комната Искателя все еще там. Шазер сделала из нее номер. Шазер была моей третьей женой.

— Думаю, четвертой, — заметил Джефф. — И моей мамой, если помнишь. Ты был моим отчимом в течение двух лет.

— Вот как! — рассмеялся Кен. — Ну, как ты, сынок? Можете взглянуть на нее, — обратился он к Эми и Дэну. — Прошло пятьдесят лет, едва ли вы что-то найдете, но можете попытаться.

Некоторое время спустя Эми беспомощно опустилась на стул. «Кен был прав. Здесь не осталось никаких следов. Слишком давно все это было».

Они тщательно обыскали просто обставленную комнату и небольшую уборную. Но от той комнаты, в которой когда-то жил Боб Тропики, не сохранилось ничего.

— Ненавижу тупики, — пробормотал Дэн. — Я думал, нам наверняка повезет.

Они устало поднялись и вышли из комнаты в безумно декорированную прихожую. Эми обернулась, чтобы бросить последний взгляд на вход в комнату, и внезапно замерла. Она указала на часть стены над дверным проемом:

— Дэн, смотри!

Среди множества открыток со всего мира, сумасшедших рисунков и нацарапанных сообщений виднелся глуповатый рисунок.

— Мама рисовала такое, — затаив дыхание, произнесла Эми и указала на сердечки. — Я знаю, это нарисовано фиолетовой ручкой. И гляди, глаза красные, а улыбка синяя. Она обычно готовила нам вафли в форме сердечек, изображая глаза клубникой, а улыбку — черникой.

— Все мамы так делают, — заметил Дэн.

— Но разве все делают кудрявую шевелюру из закрученных ломтиков цукини? Смотри же, ты, мелкий!

Дэн взглянул на сестру взглядом, полным обиды.

— Мне нравилось макать цукини в соус.

— ХА, — сказал Дэн.

— Ну да, понимаю, что это неприятно…

— Да нет же, ХА может означать Хоуп и Артур. Они были здесь! — Дэн внезапно почувствовал дрожь, словно ощутив присутствие призраков родителей подле себя.

— Думаешь, они знали, что мы будем здесь? — прошептала Эми.

Дэн отрицательно покачал головой.

— Они никогда не думали о том, что мы будем участвовать в этой охоте за ключами. А Грейс знала о кудряшках из цукини?

— Конечно. Она тоже готовила их для меня, — кивнула Эми.

— Тогда это может быть сообщением для Грейс, — сказал Дэн. — Таким образом они давали ей подсказку, куда следовать дальше.

— И куда?

Дэн указал на последние слова надписи: «Заброшенная шахта».

Был уже поздний вечер, но жара оставалась прежней. Струи горячего воздуха разливались повсюду.

Дэн щурился, стараясь разглядеть карту, которую составил для них Кен. Они стояли на холме, по другую сторону от входа в дом старика. Или, как считал Дэн, на крыше, над домом Кена.

— Это заброшенное поле с шахтами, — говорил им Кен. — Поэтому будьте очень осторожны, не все шахты можно разглядеть сразу, а многие не обозначены должным образом. Старая вентиляционная шахта Искателя все еще на своем месте — вы увидите вокруг нее оранжевые флажки. Вам нужно спуститься в шахту, следующую за той, что обозначена флажками. И вернуться по тому же маршруту обратно на поверхность. Просто, как пирог, но приготовить пирог куда сложнее, хех!

Они оставили свои вещи и переноску с Саладином у старика, так как решили остановиться в его мотеле на ночь. Джефф вернулся к работе и отправился встречать автобус с туристами, а Шеп, Нелли, Эми и Дэн аккуратно пробирались по полю. Они заметили предупредительные флажки.

— Вентиляционная шахта, вон там, — указывая, сообщил Шеп. — Так, а мы должны спуститься в следующую за ней. Не на это я рассчитывал, когда давал свое согласие лететь с вами сюда, — продолжал он, обходя шахту. — Небольшие экскурсии, отдых — разумеется. Но спуск в старую заброшенную шахту не входит в мои представления об отдыхе.

— Ты можешь не идти с нами, — сказал Дэн. — Подожди нас в баре.

— Я не позволю вам спускаться одним, — ответил Шеп. — Я не бывал там раньше, но могу сделать это сейчас, — он усмехнулся. — Я здесь, чтобы защитить вас от призрака Амелии Эрхарт или директора с восемью руками.

— Заместителя директора, — поправил Дэн.

— Вот мы и пришли, — сказал Нелли. Она остановилась у шахты. Железная лестница уходила глубоко вниз, так что было не разглядеть конца.

— Ну, вперед, — приободрил Шеп. — Если мы не вернемся через час, за нами придет Джефф. Если не забудет.

Осторожно проверяя каждую ступеньку, Шеп начал спускаться в шахту. Дэн шел следом за ним, скользя пальцами по металлическим перилам в глубокой задумчивости. Отчего они постоянно так или иначе оказываются под землей? Пещеры, туннели, катакомбы… члены семейства Кэхилл — вампиры? Они что, ненавидят солнце?

Нелли спускалась за Дэном, а Эми шла последней, замыкая цепь. Это был очень долгий спуск на самое дно темноты, окутывающей их; с поверхности проникало так мало света, что едва удавалось разглядеть ступеньки. Вдруг Дэн услышал голос Шепа:

— Я тут. Примерно в сорока шагах, я думаю.

Включился свет.

Дэн с облегчением вздохнул, когда его ноги наконец после длительного спуска коснулись земли. Он бы никому и ни за что не признался, каково ему было идти вниз по лестнице. По всему телу бежали мурашки от погружения в эту черную дыру шахты, все дальше и дальше от поверхности.

В городе они купили каждому по фонарику, и теперь Дэн включил свой. Яркий свет озарил нутро шахты. В углу лежал забытый кем-то старый фонарь, покрытый затвердевшей пылью. Стены шахты выглядели так, как будто были выдолблены и укреплены вручную.

— Хорошо. Если следовать по основному туннелю и свернуть налево, то мы как раз должны выйти к шахте Боба, — объяснил Шеп.

Дэн почувствовал, как его легкие начинают сжиматься. С каждым шагом в воздухе витало все больше пыли, и Дэн начинал ощущать знакомое стеснение в груди.

— Ты в порядке? — прошептала Эми.

— Да, — ответил Дэн. Он не любил признаваться в том, что у него проблемы с дыханием.

Нелли тихонько вложила в его руку ингалятор.

Дэн тут же воспользовался им и с благодарностью посмотрел на няню. Туннель сузился. Они перемещались по коридорам, где раньше усердно работали шахтеры. Дэн ожидал увидеть стены, переливающиеся разными цветами, словно опалы, но они были скучно-бежевыми.

Теперь туннель совсем сузился и сделал резкий поворот направо. Перед небольшим входом лежала груда камней.

— Я думаю, это здесь, — сказал Шеп.

Он пригнулся и заглянул в помещение. Дэн посмотрел через плечо дяди. Изнутри помещение оказалось маленькой комнатой, высеченной в пещере. Пол был ровным и гладким. Железная кровать с лежащим на ней старым с пятнами матрасом была задвинута в угол.

— Очень похоже на ту каморку в доме Кена, где жил Тропики, — заметил Шеп.

Эми и Дэн зашли внутрь комнаты первыми. Здесь было немного светлее из-за вентиляционного отверстия в потолке в углу, через которое проникал дневной свет.

Эми наклонилась и подняла с пола газету. Затем поднесла ее к свету.

— Это газета из Аделаиды за тысяча девятьсот пятьдесят первый год, — сообщила она. — Кен сказал, что Искатель покинул эти места в начале пятидесятых. Если он был молодым, когда напал на Марка Твена, значит, ему было приблизительно девяносто лет.

Шеп зашел в комнату.

— Ты только что сказала: «напал на Марка Твена»? — Он всплеснул руками. — Ну не важно. Можешь не говорить мне об этом.

Дэн посвятил фонариком на стену.

— Эми, ты только посмотри на это, — произнес Дэн. — Он оставил надписи на стенах.

Сперва ему показалось, что это очередной австралийский декор стены, но потом он понял, что это какие-то слова, написанные мелким убористым почерком: «Кольцо огня».

Слова повторялись до бесконечности: где-то они были едва различимы под слоями пыли или вовсе исчезали, где-то появлялись вновь. Они переходили с одной стенки на другую, словно закручивая в свой водоворот помешательства. Дэн и Эми осветили фонариками каждый дюйм комнаты.

— Как вы думаете, сколько времени у него ушло на это? — приглушенным голосом спросила Эми.

— Годы, — оглядывая комнату, ответил Шеп. — Нужно быть сумасшедшим, чтобы все это здесь нацарапать, — добавил он присвистывая.

— «Кольцо огня», — Дэн произнес написанные слова вслух. — Что же это значит?

— Опаловое кольцо? — предположила Эми. — Опал переливается красным и желтым цветом.

Шеп подошел к дальней стене и постучал по ней.

— Слишком тонкая. Это, должно быть, стена, отделяющая эту комнату от дома Кена.

Шеп подошел еще ближе и пнул старый запыленный ящик с инструментами. Затем еще раз постучал по стенке.

— Да она из гипсокартона. Забавно…

— Эми! — крикнул Дэн. — Я кое-что нашел! Здесь дата, она высечена на скале.

— И буква «м» рядом! — воскликнула Эми.

— Это может означать, что Амелия Эрхарт была Мадригалом, — заметил Дэн. — Он знал, что она его разыскивает. Год, в который пришел один из Мадригалов.

— Но мы не знаем точно, была ли она Мадригалом, — заспорила Эми. Она не могла допустить подобного предположения о кумире своего детства. — Амелия могла просто защищать его от Мадригалов в тот год.

— Наверное, наши родители видели этот место, — продолжал Дэн. — Но как же они попали в эту комнату и вышли незамеченными?

— Может, мама и папа оставались в номере и просто сломали стену, а потом восстановили ее? — предположила Эми.

— Возможно, это они оставили здесь ящик с инструментами, — подхватил ее мысль Шеп. — Они не выглядят старыми.

— И никто не мог их услышать, — сказал Дэн. — Кен уже оглох к тому времени.

— Отец был мастером на все руки, да и мама тоже, — вспомнила Эми. — В нашем старом доме они сами занимались ремонтом.

— Эй, а может, мы из клана Екатерины? — прошептал Дэн.

Он прошел в сторону вентиляционного отверстия и начал осматривать стену.

— Здесь какой-то рисунок и что-то похожее на цитату.

Они увидели частично спрятанные за повторяющимися словами надпись.

— Это очень грустно, — заметила Эми.

— Мне кажется, это типично для философии Кэхиллов, — пробормотал Дэн. — Сплошная ложь.

— Посмотри на рисунок. Похоже на мороженое, на перевернутый рожок. Со стрелками.

— Я предпочитаю с джемом, — сказал Дэн.

— Думаю, что это схема комнаты, — рассудила Эми. — Полагаю, пробел вот здесь обозначает дверь, которая раньше могла быть тут.

— Надеюсь, он не бросил работу по добыче опалов, — добавил Дэн. — Он был не ахти каким художником.

— Честно и прямо говоря, это небезопасная работа, — ответила Эми. — Интересно, почему он написал это?

— Это написал не он, — возразила Нелли. — Шекспир, «Отелло». Я играла Дездемону в старших классах. Мы сделали футурологическую постановку и смастерили костюмы из фольги. Это было бомбой.

— Секундочку, — прервал ее Дэн. Он опустился на колени и начал искать что-то вдоль стены.

— Что ты ищешь? — удивилась Эми.

— Очень странно, что он написал слово «безопасно» именно тут. Может быть, он имел в виду под «безопасно» какой-нибудь тайник?

Эми опустилась на колени рядом с Дэном. Они ощупывали руками стену в углу.

— Я нашла шов в стене, — взволнованно произнесла Эми. — Нужен какой-нибудь инструмент.

Нелли покопалась в ящике и достала долото. Эми начала медленно проверять шов с помощью инструмента. Вдруг она почувствовала, как стена поддается, и долото полностью вошло в углубление.

Дэн осмотрел отверстие.

— Точно, здесь тайник.

Он просунул руку.

— Здесь что-то есть!

Его рука наткнулась на что-то гладкое и холодное. Дэн извлек из тайника небольшую металлическую шкатулку. Открыв ее, он увидел сверток из кожи, завязанный шнуром.

Дэн медленно развязал шнур и раскрыл сверток. Внутри оказалось пусто.

— НЕЧЕСТНО! — завопил Дэн.

В разочаровании Эми уселась прямо на каменный пол.

— Кто-то опередил нас!

— Например, наши родители! — в отчаянии Дэн отбросил кожаный сверток в сторону.

— Подожди. — Эми подняла сверток. Она обратила внимание на выцветшие золотые буквы на нем. — Да это монограмма! РКШ!

Она посмотрела на Дэна.

— Амелия искала Ш., помнишь? Может быть, это настоящее имя Боба Тропики?

— Но как же нам выяснить, кто он такой? — спросил Дэн. — Мы не знаем, ни где он родился, ни откуда он…

— В любом случае нам есть, от чего отталкиваться, — Эми вскочила на ноги. — Нам нужен компьютер.

Внезапно Нелли приложила палец к губам.

— Я что-то слышу, — сказала она шепотом. — Что-то на поверхности.

Дэн направился к вентиляционному отверстию. Он встал прямо под него и поднял лицо. Он отчетливо различал голоса, но никого не видел, только круг голубого, неба. «Вот оно», — сказал кто-то. Дэн заметил тень и быстро отскочил в сторону, чтобы не быть замеченным.

— Ээээй! — кто-то пронзительно взвизгнул. — Не клади это рядом со мной.

— Похоже на Натали Кабра, — прошептал Дэн.

— Я окружена дураками, — с возмущением сказал женский голос. — Дай-ка мне кувшин.

— А это Изабель, — тихо сказала Эми.

Вдруг что-то черное упало из вентиляционного отверстия. Дэн почувствовал, как что-то щекочет его руку. Он посмотрел на нее и увидел громадного черного паука, который полз вверх к лицу Дэна. Он закричал и ударился о стену. Парализованный страхом, он даже не мог сбросить его с себя.

Шеп подскочил к Дэну. Сказав: «Все в порядке», Шеп легко смахнул его с руки Дэна, и паук побежал в другой конец комнаты.

— Он неядовитый, — пояснил Шеп.

— Я… я думаю, нам пора выбраться отсюда, — заметила Эми, слегка заикаясь.

Все посмотрели на нее и быстро направились к выходу. И в этот момент из отверстия посыпалась целая туча пауков, которые заполонили комнату. Пол в комнате сразу напомнил живой ковер из пауков. Эми закричала.

— Назад! — приказал Шеп. Он сглотнул и указал на поток пауков на полу. — Там атракс. А здесь еще один…

Дэн вздрогнул. Он все еще не мог оправиться от внезапно появившегося паука на руке.

— Самый ядовитый паук в мире?

— Все в порядке, они не агрессивные, — успокаивал Шеп. — Просто не беспокойте их.

— А к-как можно побеспокоить пауков? — пропищала Эми.

— Сможем ли мы их успокоить? — спросила дрожащим голосом Нелли.

— Ладно, есть и хорошие новости, — сообщил Шеп, быстро оглядывая пол. — Я думаю, их всего два.

— Ты думаешь? — спросила Нелли, отпрыгивая от одной черной особи.

Оба атракса сновали прямо у выхода из комнаты. Один остановился на мгновение, изучая пространство вокруг себя. А другой шел вдоль стены, заставляя потихоньку отступать.

— Так, — сказал Шеп, внимательно изучая поток пауков. — Похоже, их только два, но есть красноспинные черные вдовы. Они не ядовиты, но могут очень больно укусить. Так, нам пора выбираться отсюда. Не бойтесь, мы просто…

Глухо ударившись и взметнув облако пыли, на полу свернулась и подняла голову змея.

До них донесся смех Изабель.

— Ха-ха! — проговорила она. — Думали, мы оставим вас там совсем одних? Вот вам домашние животные!

Дэн обомлел.

— Пожалуйста, не говорите, что это то, о чем я подумал…

— Тайпан, — выдохнул Шеп. — Самая…

— …ядовитая змея в мире, — закончил Дэн.

Змея заскользила по комнате. Это не предвещало ничего хорошего. По крайней мере, так казалось Дэну.

— Без паники, надо просто позволить змее ползти по своим делам, — тихо шептал Шеп.

— Да и в голову не придет мешать, — ответила Нелли, пятясь.

— В яде этой змеи содержится нейротоксин, вызывающий паралич, — объяснял Дэн. — А также присутствует миотоксин, который способен разрушать мышечную ткань…

— Совсем необязательно описывать детали, — попросила Нелли. — Разве мы не сумеем схватить ее за голову, прежде чем она укусит?

Светло-коричневая змея двинулась к выходу из комнаты в туннель. Ее язык то показывался, то исчезал. Все задержали дыхание, когда она подняла голову, словно готовясь к атаке. Но змея только свернулась и осталась лежать на полу у входа. Чтобы выйти, нужно было перешагнуть через нее.

Шеп достал из ящика молоток.

— В конце концов когда-нибудь она сдвинется, но мы не можем ждать.

Дэн ощутил привычное стеснение в груди, дыхание вырывалось с хрипом. Он закашлялся, и Эми пристально взглянула на него, спрашивая:

— Ты в порядке?

— В порядке, — Дэну с трудом удавалось произносить слова.

— Дэн! Твой ингалятор! — настойчиво напомнила Нелли. — Он должен быть в кармане.

Дэн сунул руку в карман. Там было полно всего: шоколадка, камень, который он нашел во внутреннем дворике дома Шепа, батончик мюсли, оставленный про запас. Наконец он вытащил ингалятор, но тот выскользнул из рук, упал и покатился прямо к змее.

У всех замерло сердце. Было слышно только тяжелое дыхание Дэна.

Ингалятор остановился в дюйме от тайпана.

Дэн стал задыхаться, держа руки на груди.

— Я принесу ингалятор, — пообещала Нелли.

— Нет, — сказал Шеп тихим, но властным голосом и стал сам медленно подбираться к ингалятору. Он держал молоток наготове, на случай, если змея вздумает броситься в атаку. Но Дэн понимал, что Шепу не удастся предотвратить укус змеи — слишком она быстра. Эми задержала дыхание, когда Шеп подошел совсем близко. Тайпан высовывал и втягивал язык. Шеп резко пнул ногой ингалятор в сторону Нелли. Затем он быстро отскочил назад, когда змея начала шевелиться; сдвинувшись на несколько дюймов, она остановилась. Эми с облегчением выдохнула.

Нелли сбросила ногой заползшего на ингалятор паука и, подняв лекарство, быстро передала Дэну.

Дэн почувствовал, как его легкие расслабляются, дышать стало свободнее. Но в груди все еще оставалась тяжесть, и Дэну приходилось прилагать усилия, чтобы вдыхать и выдыхать.

И это было очень плохим знаком. В воздухе было много пыли, а вокруг сновала прорва ядовитых существ, что только усугубляло состояние. Дэн присел на корточки, в глазах потемнело. «От переживаний только тяжелее», — подумал он про себя.

— Просто продолжай дышать, сосредоточенно и медленно, — порекомендовала Нелли.

Она повернулась к Шепу:

— Нам необходимо вывести отсюда Дэна, он нуждается в медицинской помощи.

Дэн боялся, что ему недостанет силы сказать:

«Я в порядке».

Паук заполз на кроссовок Эми, она взвизгнула и отскочила.

— Все хорошо, он неядовитый, — приободрил ее Шеп.

Затем он обратился к Нелли:

— Ты можешь добраться до ящика с инструментами? Только осторожно, убедитесь, что там никто не ползает.

Нелли аккуратно пробралась к ящику, подняла его и протянула Шепу.

— Нанесем Кену визит, — сказал он. — Просто сделаем еще одну входную дверь. Отойди в сторону, Дэн.

Шеп размахнулся и засадил молоток в стену, которая начала легко раскалываться.

Куски гипсокартона падали на пол.

— Я помогу, дайте и мне молоток, — сказала Нелли.

— А вы двое не спускайте глаз с тайпана и пауков, — приказал Шеп.

Он отчаянно молотил стенку, Нелли также наносила мощные удары, так что вскоре им удалось сделать отверстие, достаточное для того, чтобы пролезть в него. Дэн прошел первым, друг за другом все перебрались в уборную, примыкающую к комнате, где останавливались Артур и Хоуп.

Дэн уселся на пол, пытаясь отдышаться.

— Ему нужен доктор, — с тревогой заметила Нелли.

— Звони Джеффу, скажи, что нужна «скорая помощь», и попроси вызвать полицию, — сказал Шеп.

Когда они прибыли к доктору, Дэну уже полегчало. Его обследовали и рекомендовали избегать визитов в шахты. Дэн сразу согласился.

— Это первый раз, когда я слышала, чтобы ты говорил «да, сэр», выказывая уважение человеку и одновременно сердясь на себя за это, — с усмешкой проговорила Нелли, когда они шли обратно к машине Кена. Нелли обняла Дэна и прижала к себе. Она даже поцеловала его в макушку, но он не противился. — Не пугай меня так больше, парень.

— Да, — добавила Эми. — Может быть, нам следует избегать посещения шахт некоторое время.

Она произнесла эту фразу непринужденно, но на самом деле ей до сих пор было страшно видеть брата таким бледным и изможденным.

Кен не обрадовался тому, в уборной одного из номеров теперь нет стены. Не говоря о бесчисленном множестве опасных существ, норовящих прокрасться в дом. С помощью нескольких специалистов из Кубер-Педи удалось изловить тайпана и ядовитых пауков. Полиция попыталась выяснить причину появления такого количества пауков, но Дэн и Эми оставили их вопросы без ответа. А Шеп все еще не мог прийти в себя и скрыть волнение.

В конце концов, Джефф и Шеп решили отвезти Кена в бар, чтобы отвлечь его от произошедшего.

День был очень долгим. Тем не менее Эми сгорала от желания разузнать, кто же скрывался за инициалами на кожаном свертке, который они нашли. Быстро поужинав, она взялась искать информацию через ноутбук Дэна.

— Итак, — сказала она, приступая к поиску. — С чего нам начать? Попробовать инициалы РКШ, но это вряд ли нам что-то даст.

— Я думаю, возможно, К значит Кэхилл, — предположил Дэн.

Эми кивнула.

— Я об этом думала. А что, если он мог быть в Сиднее в тысяча восемьсот девяносто шестом году, когда ему было за двадцать? Следовательно, он родился в…

— В семидесятых годах девятнадцатого века, — подсказал Дэн.

Эми открыла страницу с поисковой системой.

— Хорошо. Начнем с Роберта Кэхилла… вдруг это настоящее имя Боба. Так, ищем. Роберт Кэхилл, Сидней, 1890. — Эми разочарованно вздохнула: на экране высветились лишь музыкальные хиты. — Ничего похожего, — пробормотала она.

— Попробуй «Дарвин», — предложил Дэн. — Он гораздо меньше Сиднея.

— Особенно был таким в те времена, — согласилась Эми.

Эми набрала в поисковую строку «Роберт Кэхилл, 1890, Дарвин». Высветилось множество ссылок на информационные ресурсы. Эми начала читать предложенный список.

— Подожди, слишком много Чарльза Дарвина… секунду… — Внезапно Эми выпрямилась и застыла на месте. — Есть! Должно быть это он! Его зовут…

— Роберт Кэхилл Хендерсон, — повторила Изабель в трубку. — Есть.

Она повернулась к сидящим сзади. Они покинули Кубер-Педи на предельной скорости, но Изабель съехала с дороги на обочину, чтобы ответить на звонок, который ждала.

— Речь идет о том времени, когда кое-кто совершил правильный поступок. Люциане проверили по базе данных на своем главном компьютере всех известных представителей клана Екатерины с тысяча восемьсот сорокового по тысяча девятисотый год. В базе нашлась связь между Кэхиллами и Кубер-Педи. Видимо, даже сумасшедший и немой идиот вынужден был использовать настоящее имя, чтобы получить разрешение на добычу. Роберт Кэхилл Хендерсон, вот кто нас интересует.

— И куда же мы отправимся теперь? — спросила Натали, заправляя свои шелковистые волосы за плечи. — Я надеюсь, там можно устроить хороший шоппинг. Дубай? — с надеждой интересовалась она.

— Джакарта, — ответила ее мама.

— Где это? — откинувшись на спинку сиденья, спросила Натали. — Звучит негламурно.

— Зачем я плачу за ваше обучение? — посетовала Изабель. — Джакарта находится на острове Ява. Оттуда в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году Хендерсон прибыл на корабле «Леди Энн» в Сидней. — Изабель взглянула на Ирину. — Какие-то проблемы, товарищ? Беспокоишься о малыше Дэне и Эми? Кажется, у них девять жизней. Они всегда выживают. Страх будет держать их в напряжении.

Ирина ничего не сказала на это. У ее ног стоял пустой кувшин и коробка, которую отправил Фиксер. Изабель зажужжала, изображая частный самолет, который она наняла, чтобы добраться до Кубер-Педи. Она также арендовала «Хаммер» для поездки из Аделаиды.

Ирина не знала, что в коробке, пока Изабель не открыла ее. Вытряхивая в вентиляцию смертоносных пауков, Изабель улыбалась. Сначала она планировала запустить их в гостиничный номер, где остановились Кэхиллы, но идея с вентиляцией ей показалась лучше — сбросить их прямо им на головы! Изабель легко справилась со змеей. Ни капли волнения не отразилось на ее лице, когда она в защитных перчатках взяла тайпана в руки. Она получала удовольствие, наслаждаясь присутствием такого количества смертельно опасных существ.

— Я хочу, чтобы ты следила за перемещениями отпрысков Кэхилл, а Иан и Натали поедут со мной. Сообщай о каждом их шаге. Если появится хоть какой-то намек на отъезд в Джакарту, сделай все, чтобы задержать их. Они постоянно путаются под ногами, я устала от этого.

— А потом? — спросила Ирина.

— Что «потом»? — раздраженно повторила Изабель. Она проверяла, не размазалась ли помада, глядя в зеркало, которое теперь повернула, чтобы посмотреть на Ирину.

— Их не удастся задержать надолго. Мы уже сталкивались с их упорством. Что же с ними делать?

Изабель пожала плечами.

— Я еще не думала об этом. Сейчас я сосредоточена на поиске ключа. Возможно, мы найдем все тридцать девять, вы можете себе это представить, дети? Я уверена в том, что Роберт Кэхилл Хендерсон владел если не всеми ключами, то большинством из них. Эми и Дэн пока меня не занимают. Оставим их на сладкое. А сейчас не стоит с ними связываться.

Изабель поиграла золотым браслетом, а потом стала разглядывать ногти.

Ирина наблюдала хладнокровное безразличие Изабель, словно ее маникюр был самой главной вещью в целом мире. Она знала Изабель достаточно хорошо и слишком давно. Это была правда: вопрос, насколько аккуратно ее ногти покрыты лаком, ее очень интересовал. Но также ее интересовала сладкая расправа.

Изабель воспользовалась своими лучшими приемами, чтобы на время вспугнуть Кэхиллов. Но скоро она в полной мере изольет свой гнев, и Ирина предчувствовала это.

«Каким долгим был путь, — подумала она. — Теперь я могу видеть конец».

— Роберт Хендерсон Кэхилл был блестящим химиком, — торопливо читала вслух Эми. — Он также был помолвлен с кузиной королевы Виктории. Роберт занимался исследованиями, связанными непосредственно с теорией Чарльза Дарвина, поэтому поисковая система выдала столько ресурсов с его именем. Это так интересно…

— Ага, разбуди меня, когда все это закончится, — заявил Дэн.

Он лег на кровать в номере, который они сняли в доме Кена, и посмотрел в сторону уборной.

— Они точно поймали змею?

— Точно. Однако в один прекрасный день он разорвал помолвку, что в те времена было сложным делом, и отправился в южные моря. Он аргументировал свою поездку тем, что намерен заниматься исследованием теории Дарвина. Но он не был естествоиспытателем, он был химиком, — задумчиво добавила Эми. — Это так странно.

— Какая разница, — зевая, сказал Дэн. — Что же из всего этого может быть интересным?

— Он путешествовал по островам, пока не поселился на одном из них для того, чтобы провести ряд экспериментов. Считалось, что он погиб во время извержения Кракатау в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году.

— Кра-ка-ва?

— Кракатау, — поправила Эми. — Произошло очень сильное извержение, точнее несколько извержений. Вулкан разрушился, а потом остров накрыли несколько цунами, в которых погибло тридцать шесть тысяч человек. Шум от извержения вулкана слышали даже в Австралии. Пыль и пепел, попавшие в атмосферу, повлияли на закаты, которые тогда впечатляли своей необычностью.

— Это неинтересно, — заметил Дэн.

— Все сходится! Перевернутый рожок! — взволнованно воскликнула Эми. — Это вулкан, он нарисовал Кракатау. Но почему он ни с того ни с сего бросил невесту и отправился в Индонезию? Должна была быть серьезная причина.

— Ну, конечно, — начал Дэн. — Он просто был сообразительным: жениться или валяться на пляже. Выбор очевиден. Несмотря на случай с вулканом, он всегда мыслил на несколько шагов вперед.

— Значит, он должен был находиться очень близко к вулкану во время извержения. Он едва не погиб, — констатировала Эми. — Каким-то образом он очутился в Сиднее. И с тех пор Кэхиллы и Мадригалы повсюду искали его, но зачем?

«Если вы что-то нашли, это принадлежит всем нам. Но если вы скрываете находку, вы — воры. Вот как все просто».

Все это было очень странно. Дэн смотрел на сестру, которая погрузилась в свои мысли и теперь была далеко отсюда.

Эми подслушивала взрослых, стоя в ночнушке.

— Земля вызывает Эми, — попытался обратить на себя внимание Дэн.

Она не могла уснуть, пока в доме находились гости родителей. Услышав, как хлопнула дверь, она выглянула в окно, чтобы убедиться, что все ушли.

Но они стояли, скучившись, прямо напротив ее окна. Эми слегка приподнялась, чтобы разглядеть, чем они занимаются. Но все что она могла увидеть — это их головы.

«Только пощекотали нервы, — сказала красивая дама. — У нас есть ответ: они отвезли его в Австралию. Нам следует об этом позаботиться сегодня же».

Ее вина.

Ее вина.

— Эми, ты чего? — забеспокоился Дэн. — Серьезно, что с тобой?

Она посмотрела на своего брата, на его бледном лице отражалась тревога за нее, которую он хотел скрыть. Приступ астмы вымотал его, но он старался не показывать этого. Ей было больно видеть темные круги под его глазами.

— Я в порядке, — ответила Эми.

— Так, и что теперь, полет в космос? — спросил Дэн. — Обратно в Сидней?

Она откашлялась, ее голос дребезжал, как кусок ржавого железа.

— В Дарвин. Будем следовать по маршруту Хендерсона.

Следующим утром на борту самолета Эми читала биографию Амелии Эрхарт, которую она взяла из библиотеки Шепа. Она понятия не имела, что нужно искать в ней, поэтому листала книгу, выборочно пробегая некоторые абзацы, пока Нелли что-то слушала в наушниках, а Дэн жевал картофельные чипсы со вкусом курицы. Крепкий сон привел его в чувство.

— Дэн, послушай вот это, — обратилась Эми. — В тысяча девятьсот тридцать пятом году, во время пребывания на Гаваях, Амелия Эрхарт встречалась с известным вулканологом.

— Здорово! — ответил Дэн, открывая батончик «Вайлет Крамбл».

— Разве ты не понимаешь? Уже тогда Амелия могла собирать информацию о Кракатау, — заключила Эми.

Дэн закрыл глаза и захрапел, изображая скуку. Эми вздохнула и достала страницы с информацией из Интернета, которые она распечатала на принтере в доме Кена. Нужно было узнать чуть больше о Кракатау. Она проглядывала хронологию событий при извержении и была удивлена, что были выжившие из тех, кто находился неподалеку от вулкана. Иногда она зачитывала самые интересные факты Дэну, который смял обертки от шоколада в мячик и делал вид, что играет в баскетбол. А затем она наткнулась на историю, которая заставила ее буквально подпрыгнуть на месте. Она перечитала ее медленно.

— Дэн!

— Хоп! Еще один трехочковый!

Эми бросила в него подушкой.

— Дэн! Слушай! В день извержения корабль, направлявшийся в Батавию, это прежнее название Джакарты, оказался в трудном положении. Корабль попал в громадное облако пепла, после чего на палубу посыпались вулканические камни. Капитан вынужден был вернуться в гавань, они так и не смогли добраться до места назначения. Обрати внимание: они перевозили вольфрам.

Дэн выпрямился.

— Вольфрам? Он был одним из ключей.

— Но не только он, капитан упоминает, что на палубе также находились деревца мирры. Так как на них сыпались пепел и пемза, он отдал приказ спустить их на уровень ниже. Какова цель судна, перевозящего такой груз?

— Наверное, это они перевозили ключи для Хендерсона, правильно?

— Точно! Он собирал ключи! — победно заключила Эми. — Вот и все! Он был ученым, который работал над какой-то формулой. Возможно, поэтому было так важно найти его, и этим занимались все семьи. Он создал лабораторию…

Эми хлопнула рукой по сиденью.

— На Кракатау! Конечно! Он приказал доставить необходимые для работы материалы, но извержение уничтожило лабораторию. Возможно, стихия коснулась и его, но ему удалось выжить.

— Единственные сохранившиеся материалы остались в его голове, а он спятил, — заметил Дэн.

Эми кивнула, всполшив исписанные стены в комнате Хендерсона в шахте.

— Зуб даю, он был из клана Екатерины. Он напал на Марка Твена, значит, он не из клана Януса. И кажется, Изабель не знает о нем ничего особенного, значит, он не из Люциан. И он не похож на представителя клана Томаса.

Дэн нахмурился.

— Мы ведь знаем, что великий князь Константин Романов, который был из клана Люциан, нашел большую часть ключей в начале девятнадцатого века. Выглядит так, как будто две ветви семьи много лет назад стали очень близки.

Эми взмахнула бумагами.

— Знаешь, о чем еще здесь говорится? Остров Ява является частью территории вулканов, называемой Кольцо Огня. РКШ говорил не об опалах. Он имел в виду остров Ява. Вот куда нам следует отправиться!

Нелли сменила Шепа за штурвалом, и он растянулся на одном из сидений в салоне. Он изумленно захлопал глазами, когда услышал, что Эми и Дэн упомянули в разговоре Джакарту.

— Я сказал, что сделаю для вас все что угодно, но мой самолет не предназначен для подобного перелета, — объяснил он. — Я думаю, путь туда составляет приблизительно тысячу шестьсот или тысячу семьсот миль. Вам лучше лететь коммерческим рейсом из Дарвина. Здесь есть спутниковый телефон, я могу заказать вам билеты прямо сейчас. — Шеп задумался. — Надеюсь, Нелли позаботится о вас. Но каковы шансы, что вы сможете беспрепятственно добраться до Явы? Или опасность следует за вами по пятам, или это какое-то поразительное невезение. Вы могли бы поболтаться со мной какое-то время. Я не слишком гожусь на роль отца или… короче, я обычный серфер. Но вы могли бы… Вы ведь все равно не скажете, что собираетесь делать?

Эми попыталась скрыть навернувшиеся слезы.

— Для нас большая честь поболтаться с таким обычным серфером, как ты, — она тяжело вздохнула. — Но мы должны лететь в Джакарту.

С минуту он смотрел на нее, а потом кивнул.

— Я никогда ни о чем не расспрашивал Арти. Но у меня ощущение, что лучший способ помочь вам, это замолчать и разрешить вам выполнить вашу задачу самостоятельно.

Пока Шеп говорил, Эми все время смотрела в окно. Они пролетали над красной землей и высокими скалами, темно-синяя река извивалась по каньону. Зрелище было невероятно красивым.

— Каньон Кэтрин, — сказал Шеп, снимая трубку. — Здесь в Топ-Энде открывается удивительный вид.

— Я хочу… — Эми не закончила свою мысль. «В следующий раз, когда я отправлюсь в кругосветное путешествие, было бы здорово вновь увидеть это».

— Я посажу вас на рейс, который вылетает спустя час после нашего прибытия в Дарвин, — пояснил Шеп. — Времени совсем немного, но я хорошо ориентируюсь в аэропорту, и мы успеем.

Он посмотрел на Эми и Дэна.

— Все будет впопыхах, поэтому сейчас самое время сказать вам, если вам когда-нибудь что-либо понадобится, вы всегда можете обратиться ко мне. Я не брошу вас снова, ребята.

— Спасибо, — ответила Эми. — Ты не бросал нас.

— Ты помог нам даже тогда, когда остальные бы сбежали, — заметил Дэн. — Друзья навеки.

— И еще кое-что, — продолжил Шеп. — Уж раз я все это время был вдали от любимого пляжа, чуть не врезался в «Хаммер» на самолете, едва не погиб в шахте, кишащей ядовитыми тварями, и должен был развлекать в баре самого большого зануду во всем Кубер-Педи на протяжении двух часов. Не говоря о том, что я обожаю вас троих. Несмотря на это. Я заслуживаю знать правду. Что на самом деле происходит? История про инопланетян не пройдет.

Эми и Дэн переглянулись.

— Ну, хорошо, — тяжело вздыхая, начала Эми. — Наша бабушка Грейс оставила завещание, согласно которому мы могли либо получить миллион долларов, либо собрать тридцать девять ключей, которые сделают нас самыми могущественными людьми на планете. И мы выбрали ключи. А также всех ужасных родственников Кэхилл, пытающихся при каждом удобном случае нас убить.

Шеп вздохнул.

— Не хотите говорить — ваше право.

Менее чем через час на горизонте появился Дарвин. Город располагался на побережье красивой гавани, за которой виднелось прекрасное синее море. Как только они приземлились, они сразу отправились в аэропорт.

— Но это невозможно, — донесся чей-то голос. — В первом классе еще должны оставаться места.

Администратор наклонился к клиенту, что-то объясняя шепотом. Эми, Дэн и Нелли спрятались за колонной. Шеп встал рядом с ними.

— В чем дело, банда? Еще один отряд кровожадных инопланетян? — с любопытством спросил он.

— Точно, — ответил Дэн.

— Мы не сможем лететь этим самолетом, — прошептала Эми.

Шеп осмотрел стоявших у стойки регистрации Изабель, Натали и Иана.

— Они не выглядят опасными, — заметил он.

— Недавно они пытались убить тебя с помощью самой ядовитой змеи в мире, — объяснил Дэн.

— Нам необходимо добраться до Явы, — сказала Эми.

Шеп покачал головой.

— Это слишком опасно, я не могу отпустить вас. Эми взглянула на дядю. В ее глазах не было мольбы, только утверждение.

— Ты сказал, что сделаешь все, что угодно, для нас.

Шеп неохотно кивнул.

— Мне все это не нравится, но так и быть. Приступаем к плану Б. Идем в комнату отдыха для пилотов.

Шеп проследовал вместе с ними в ту часть аэропорта, куда прибывали чартерные рейсы. Он прошел в обитую бархатом комнату с такой уверенностью, как если бы она ему принадлежала. Шеп осмотрелся.

— Нам везет, — прошептал он Эми, Дэну и Нелли. — Я вижу здесь кое-кого, кто обязан мне.

Они последовали за Шепом, который развязной походкой направился к высокому мужчине в форме пилота, сидящему возле окна с чашкой кофе.

— Грег! — окликнул его Шеп. — Как неожиданно встретить тебя здесь, дружище!

— Шеп! Сто лет тебя не видел! Когда собираешься найти приличную работу?

— Никогда, думаю.

Шеп быстро представил их своему приятелю.

— Понимаешь, дружище, мы оказались в безвыходном положении. Нам нужно попасть в Джакарту. И я вынужден просить тебя об услуге.

— Если помнишь, приятель, это ты мне должен услугу.

— Что? А как же помощь, которую я тебе оказал в Бриззи в прошлом году?

— Отплатил тебе тем же в Перте в декабре.

Шеп почесал затылок.

— Ну, да. Ладно, есть ли у тебя сейчас работа?

— Только что с рейса, взял три недели отпуска.

— Прекрасно! Тогда я прошу тебя о еще одной услуге, — Шеп улыбнулся своему другу. — Одолжи мне свой самолет.

Никто не понял, как Шепу удалось устроить это, но все получилось. Под видом обслуживающего персонала они избежали таможенного досмотра. Пока Шеп выяснял детали отправления, Дэн, Эми и Нелли ждали его в комнате отдыха для пилотов.

— Готово, — сообщил Шеп, потирая руки. — Все оформлено. Ангар восемь. Не могу дождаться, когда мы наконец сядем в эту реактивную роскошь. Он просто конфетка!

— Ты по-настоящему делаешь все для нас, — поблагодарила Эми. — Спасибо.

— Я делаю это также для Хоуп и Арти, — ответил Шеп. — А мы настоящая семья. Думаю, после стольких лет я понял, что это значит. Я должен еще больше благодарить вас.

— Семья, приятель, — Дэн протянул кулак дяде, и Шеп стукнул по нему своим.

— Семья, — повторила Эми и тоже стукнулась с Шепом кулаками.

Дядя откашлялся.

— Так, теперь пора садится в самолет, пока я не передумал.

Когда они вышли из комнаты отдыха для пилотов, их встретил порыв влажного ветра. Все вместе они направились к самолету. Дэн поднялся по трапу и заглянул внутрь. Салон был роскошным, сиденья обиты бархатом, напротив каждого установлен маленький экран, даже обеденная зона имелась.

— Ух, ты! — воскликнул Дэн. — Путешествие первым классом! Наконец-то!

— Перелет займет около восьми часов, — сообщил Шеп.

— Здесь наверняка полно еды, фильмов, игр, чего только пожелаешь, — Дэн повернулся к Нелли. — Спорим, раньше ты никогда не летала на таком шикарном самолете?

— Вообще-то я летала на таком из Акрона в Рейкьявик, — призналась Нелли.

— Ну и ну! — присвистнул Шеп. — Женщина-загадка, где же обучают таких нянь?

— Я просто люблю летать, — сказала на это Нелли.

— Я вижу, что мои племянники в надежных руках, — заметил ей Шеп. — Держащая себя в руках перед смертельно опасной змеей, способная управлять самолетом при любых условиях. Высший пилотаж.

Эми нахмурилась, глядя на Дэна. Каких еще сюрпризов можно ожидать от Нелли?

В этот момент несколько офицеров полиции прошли в самолет.

— Простите, сэр, — вежливо обратился к Шепу самый высокий из них. — Могу ли я просить вас показать ваши документы?

— Но мы уже прошли необходимый контроль, — удивился Шеп.

— Ваши документы, пожалуйста, — твердо повторил офицер.

Шеп похлопал себя по карманам шорт.

— Кажется, они были здесь, подождите.

— Проследуйте за нами, пожалуйста, — приказал офицер.

— Это они! Это мои детки! — раздался чей-то голос в ангаре.

Женщина в черном заспешила к ним через весь ангар, прижимая руки к груди. Дэн и Эми сразу узнали в ней Ирину. На шею она повязала шарф и надела маленькие очки без оправы.

— Вот вы где, мои пирожочки! — запричитала она. — Вы в порядке? Он не обидел вас?

— Кто должен был нас обидеть? — спросил Дэн.

— Эта женщина утверждает, что приходится вам тетей, — заявил офицер.

— Так и есть, — признала Эми. — Формально она тетя, но…

Офицер повернулся к Шепу:

— В таком случае вы арестованы по подозрению в похищении.

— Но ведь это смешно! — воскликнул Шеп. — Я их дядя.

— Вы только послушайте, какая ложь! — прижимая платок к глазам, возмутилась Ирина. Она намерено говорила с сильным русским акцентом. — Моя морковка! — завопила Ирина, обращаясь к Эми. — Моя маленькая морковка! Как я соскучилась по твоему прекрасному личику!

Эми схватила Шепа за руку.

— Он наш дядя!

— Могу ли увидеть ваши документы, сэр? — сурово настаивал офицер.

— Но я только минуту назад…

— Иди же ко мне, мое сокровище, — говорила Ирина, пытаясь обнять Дэна. — Я для них как бабушка. Они сбежали от своего опекуна в Бостоне. Видите, у меня есть бумаги! Смотрите! Управление социальной службы Массачусетса, их так долго искали. Меня отправили для того, чтобы вернуть их домой.

— С юридической точки зрения, здесь все правильно, — заметил офицер, просматривая бумаги. — Похоже, Управление социальной службы желает, чтобы эти двое вернулись в Штаты.

— Эта женщина лжет, она шпион и убийца! — закричал Дэн, указывая на Ирину.

— Она пыталась убить нас! — добавила Эми.

Ирина пронзила Эми взглядом, на ее лице не осталось и следа слез.

— У них всегда были проблемы с законом, — сообщила Ирина офицеру. — Вы знаете, какие в Америке испорченные дети. Но это мои маленькие пирожочки, и я люблю их, они моя семья.

— Вы сказали, что являетесь их няней и тетей? — уточнил офицер.

— Ооооо, — закрывая рот платком, Ирина продолжала свой спектакль. — Просто глядя на эти ангельские лица, я чувствую, как мое сердце разрывается на части!

— Ну, конечно. Что ты еще придумаешь? — Нелли закатила глаза.

Даже офицер полиции удивился этому. Эми подумала, что Ирина переборщила в своей игре, очевидно, у нее было мало опыта в изображении каких-либо чувств.

— Если вы дадите мне возможность подняться на самолет, я смогу предоставить вам все необходимые документы, — сказал Шеп офицеру. — Я просто переложил их куда-то, но они не могли исчезнуть.

— Вы никуда не подниметесь, — офицер повернулся к Эми и Дэну. — Эту женщину зовут Ирина Кэхилл, она утверждает…

— Она не Кэхилл, — перебила его Эми. — То есть это не ее фамилия!

Офицер вытер пот со лба.

— Вы могли бы перестать кричать? Мы пытаемся все выяснить.

Служащий отдела безопасности выбежал из здания аэропорта и направился к ним. Он подбежал к офицеру и начал шепотом говорить ему что-то на ухо. Эми расслышала слово Интерпол.

Офицер обратился к Ирине.

— Вы случайно не знаете Ирину Спасскую?

— Никогда о ней не слышала, — ответила Ирина. — Спасская? Похоже на русскую фамилию.

— Она и есть Ирина Спасская! — завопила Эми.

— Эту женщину разыскивает Интерпол за… различные международные преступления.

Офицер сверился со списком.

— В две тысячи втором году в Дубровнике пользовалась поддельным паспортом. В тысяча девятьсот девяносто девятом году в Белграде отравила неизвестного мужчину. На Шри-Ланке… — Офицер побледнел. — Боже мой.

— Это она! — прокричал Дэн. — Посмотрите на нее, ведь она русская!

Ирина улыбнулась.

— Глупые дети. Скажите мне, офицер, почему вы не занимаетесь такими преступниками, как Спасская, а вместо этого мешаете несчастной русской няне спасти детей от похитителя?

Офицер вздохнул.

— Этим я и занимаюсь, мэм.

Шеп начал объясняться с офицером, пытаясь втолковать ему, что он приходится двоюродным братом Артуру Тренту и что он законопослушный гражданин, которому позволено совершать перелеты. Он также вовлек в разговор Нелли.

В этот момент Ирина наклонилась к Дэну и Эми и прошептала:

— Я здесь, чтобы помочь вам. Вы летите прямиком в ловушку.

— Да ну? Сдается мне, это и есть одна из них, — заметил Дэн.

— Не можете не уколоть меня, — ответила на это Ирина. — Я понимаю.

— Отравленные иглы — это из твоего арсенала, — ткнул в нее пальцем Дэн.

— Мы не пойдем у тебя на поводу, — ожесточенно добавила Эми. — Ты, наверное, думала, что убила нас в той шахте…

— Я не имею никакого отношения к этому, — объяснила Ирина. — Все спланировала Изабель, я ничего не знала. Я не смогла бы ее остановить ни при каких обстоятельствах.

— Ложь!

— Разве вы все еще не поняли, кто ваш настоящий враг?

Дэн указал пальцем на Ирину:

— Бинго!

— Не летите в Джакарту. Если Изабель поймет, что вы там, она убьет вас, разве вы не понимаете?

— Ага, а ты наша бабушка, — презрительно бросил Дэн. — При удобном случае ты сама попытаешься убить нас.

— Эми, — тихо позвала Ирина.

Эми впервые слышала такое отчаяние в голосе Ирины. Сначала она не обратила на это внимания, но теперь осознала, что в нем больше нет презрения.

— Изабель сказала вам, что я убила ваших родителей, так?

Эми, застыв, смотрела на Ирину.

Дэн взглянул на сестру, потом на Ирину и снова на Эми.

— О чем она говорит?

— Она лжет. Она скажет все что угодно, чтобы запутать нас. Вспомни, что произошло в ту ночь?

— Родителей убили? — в ошеломлении повторил Дэн. Он обратил недоумевающий взгляд на Эми. Дэн выглядел, как потерявшийся маленький мальчик, и это ужасало Эми больше всего.

— Да, — произнесла Эми. — Я тебя помню.

Эми хладнокровно выпускала приманку, надеясь, что Ирина клюнет на нее. Она должна была быть там, даже если Эми не запомнила этого.

— Но не только меня, верно?

— Почему? — сказала Эми.

Она выжимала из себя слова, продолжая проверять Ирину.

— Как ты могла так поступить?

— Но это совершила не я, — ответила Ирина. — Хотя и была там.

— Это называется соучастие в убийстве, — заметила Эми.

Казалось, недоумение Дэна все возрастает и он уже не в силах справиться с ним. Он выглядел так, будто получил удар в живот.

Послышался голос Шепа:

— Если вы только позволите мне подняться на борт моего самолета!

— Полагаю, не вашего, — ответил резко офицер. — Вы арендовали его у мистера Грегори Толливера, мы пытаемся с ним связаться, но, к сожалению, его телефон отключен.

— Он мой друг, — заявил Шеп. — Он может поручиться за меня.

— Если бы я мог поговорить с ним сейчас, разумеется…

— Я просто хочу сказать…

— Не было соучастия, — быстро ответила Ирина. — Я ушла, но по крайней мере один человек остался, помнишь?

— Почему ты сама не назовешь его?

— Потому что ты должна помнить.

— Ты продолжаешь намекать на Изабель, и я это понимаю, но в чем разница между вами? Она обвиняет тебя, ты — ее.

Лицо Ирины побледнело.

— В чем разница, — повторила она. — Я как раз пытаюсь это понять.

— Можем ли мы побыть в комнате отдыха? — спросила офицера Нелли. — Детям и без того трудно переносить дорогу.

Ирина схватила Эми за руку.

— Ты должна мне верить…

— Эй! Руки прочь от моей племянницы! — возмущенно крикнул Шеп. — И вы позволите ей делать это? — сказал он офицеру.

Шеп поймал взгляд Эми, поднял руку и слегка потряс кулаком в воздухе, давая понять, что он не даст их в обиду. Они — семья. Эми подумала, что этот жест мог означать у него прощание.

Ирина выпустила руку Эми, но близко наклонилась к ней.

— Я не могу вас остановить, — быстро сказала она. — Но помните о моем предупреждении, это единственное, что может уберечь вас.

— Хорошо, — офицер дал разрешение Нелли и детям отправиться в комнату отдыха. — Но не покидайте комнату.

— Есть, будет сделано! — весело ответила Нелли и, схватив за руки Эми и Дэна, повела их за собой. Когда они отошли на достаточное расстояние, Нелли сказала шепотом: — Обратно в самолет!

— Что? — удивилась Эми.

— Шеп передал мне все необходимые документы. Мы можем лететь.

— И ты сможешь управлять этой штукой? — взволнованно спросила Эми.

— Проще простого.

— Но что же делать с охраной? — заметил Дэн.

— Поэтому нужно сделать это быстро, — ответила Нелли. — И непринужденно.

— То есть как? Угнать самолет непринужденно? — поинтересовался Дэн.

— А вот так!

Нелли, словно прогуливаясь, подошла к самолету и, оглянувшись по сторонам, быстро забралась по трапу на борт. Эми и Дэн последовали за няней.

— Пристегните ремни. Сейчас свяжемся с диспетчерской. Шеп сказал, что скорее всего они еще не успели отменить полет, поэтому информации у операторов об этом быть не должно. Кстати… — Нелли повернулась к Эми и Дэну: — Шеп пожелал нам удачи.

Дэн и Эми спешно пристегнулись, пока Нелли по радиосвязи говорила с диспетчером. Самолет тихо выехал на взлетную полосу. Эми прижалась к окну. Шеп размахивал руками, отвлекая офицеров, которые и не догадывались, что самолет уже берет разгон для взлета.

Ирина стояла неподвижно, провожая самолет взглядом. Эми ожидала, что в любой момент она сообщит об угоне офицерам. Но она просто стояла и смотрела.

Почему она вот так легко позволяет им сбежать?

— К взлету готовы! — сообщила Нелли, когда самолет, достаточно разогнавшись, несся по взлетной полосе.

Эми вцепилась в подлокотники сиденья. Она надеялась, что Нелли не растеряла навыки пилотирования.

— Как думаешь, здесь есть парашюты? — спросила она брата.

Но он не ответил. Дэн тоже напряженно держался за подлокотники.

Самолет медленно поднялся в воздух и, набрав высоту, сделал разворот; в окнах промелькнул Дарвин, и они полетели над зелеными водами океана.

Голос Нелли раздался по громкой связи.

— Итак, пассажирчики, расслабьтесь и наслаждайтесь полетом. Следующая остановка — остров Ява.

Эми наклонилась к Дэну.

— Так странно, что Нелли занималась пилотированием, неожиданно для простой няни, — поделилась она своей мыслью с братом. — Как будто она специально обучалась подобному.

Дэн ничего не отвечал. Он смотрел в окно, его лицо было напряженным и суровым.

— Я начинаю сомневаться, знаем ли в действительности что-либо о Нелли.

Дэн сердито посмотрел на нее:

— Я все знаю.

— Что? — спросила Эми.

— Изабель сказала тебе, что наши родители были убиты? И ты ничего не сказала мне.

Эми заметила, как лицо Дэна перекосилось от обиды и покраснело, а в глазах появились слезы.

— Я собиралась сказать тебе, но…

«Но меня мучают воспоминания, и я не могу понять, происходило ли все это в действительности. И я очень боюсь, Дэн. Мне страшно. Что, если я виновата в их смерти?»

— И когда ты собиралась все рассказать? — рот Дэна искривился от отчаяния. — Завтра? Через неделю? Или никогда?

— Мне показалось, что лучше подождать какое-то время, — даже для самой Эми объяснение было неубедительным.

— Наши родители были убиты, а ты поняла, кто совершил это преступление, и ничего не сказала мне?

— Мы не знаем точно, была ли это Ирина!

— И ты ей веришь?

— Но и словам Изабель не стоит верить. Если помнишь, она готова была скормить меня акулам. И пыталась убить нас в шахте. Ведь так? Так или иначе, Изабель не внушает доверия.

— Я имел право знать. А ты поступила со мной как… как с младшим братом!

— Но ты и есть мой младший брат!

— Я не маленький! — Дэн ощерился. — Я спасал тебя уже достаточное количество раз. Вы рассчитывали на меня, когда не были способны и пошевелиться от страха. Так почему же ты пыталась уберечь меня?

«Потому что ты мой младший брат», — хотела сказать Эми.

Но Эми не могла этого произнести, она прекрасно понимала, что, услышав это, Дэн способен был выпрыгнуть из самолета даже без парашюта.

Поэтому она просто беспомощно смотрела на него.

— Тайны и ложь, — продолжил Дэн. — Поздравляю, сестра, теперь ты официально можешь считаться настоящим Кэхиллом.

Чего Дэн не ожидал, услышать, так это объявления от их компаньонки Нелли о посадке на Яве, когда все, что было видно в иллюминатор, это простиравшийся во все стороны океан.

Ему и в голову не приходило, что когда-нибудь он будет чувствовать себя таким одиноким.

Однажды, когда ему было семь, он с разбега, со всей силы врезался в стеклянную дверь. Он отскочил назад и упал. До сих пор Дэн помнил то чувство внезапного глубокого шока. И сразу после нахлынувшую боль.

Сейчас он ощущал себя точно так же.

Он старался не думать о смерти родителей, но тем не менее размышлял об этом почти ежедневно. В особенности он избегал того, чтобы думать о том, что если бы родители остались в живых. Что, если бы папа поехал с ними на футбольный матч? Что если бы мама была рядом во время последнего тяжелого приступа астмы? Дэн говорил себе, что все эти мысли для малышей. Пожар забрал свое. Такова судьба. Он ничего не мог изменить. И некого винить.

За исключением того, что виновный был. Тот, кто украл у него семью. Тот, кто лишил его детства. Тот, кто однажды прохладной ночью забрался в дом к четырем любящим друг друга людям с намерением сжечь его…

Дэн потряс головой. Он почувствовал дрожь в ногах и выглянул в окно, чтобы посмотреть на безбрежный океан. Тетя Беатрис всегда говорила: разве наши проблемы не выглядят песчинками на фоне неба? Таким способом она утешала детей, потерявших родителей. Какая же все-таки тетя Беатрис глупая.

Вид Индийского океана не принес Дэну даже небольшого облегчения. Было бы лучше, если бы он смог поговорить с Эми, но он принял твердое решение никогда больше не говорить с ней.

Он столько раз злился на Эми. Слишком много раз. Но сейчас он злился даже больше, чем когда она рассовала всех своих кукол в его коробочки для машинок прямо перед приходом его лучшего друга Лайама. Больше, чем когда она сказала Беатрис, что ему нравится Бетховен, и та записала его на уроки фортепиано. Больше, чем когда в Египте ему показалось, что Эми присвоила себе все воспоминания о Грейс.

Все это было ничем по сравнению с нынешним поступком сестры.

Она узнала, что родители были убиты, и держала это втайне от него. Скрыла самое главное!

Пожар не был случайностью. Ковер загорелся не сам собой или по чьей-то рассеянности. Кто-то намеренно устроил поджег.

И Эми знала об этом. Она даже была в гостиной той ночью! И никогда не говорила об этом.

А он думал, что они были все время вместе. Во всем.

Дэн уставился на зеленые воды океана, уходящие к горизонту. Он не знал, как все это преодолеть и что теперь делать. Родители. Бабушка Грейс. Теперь и Эми.

Никого не осталось.

Было еще светло, когда Нелли посадила самолет в международном аэропорту Халим Перданакусума, расположенном к югу от Джакарты. Она сняла наушники и глубоко вздохнула.

— Я полностью разбита, — призналась она. Одной рукой она взяла дорожную сумку, другой — переноску Саладина.

— Если возникнут трудности на таможне, я разберусь сама, — предупредила она.

«Это будет просто, — подумала Эми. — Дэн вообще не говорит».

Они почувствовали облегчение, когда легко прошли через таможню. Аэропорт Халим был довольно маленьким, поэтому и людей было немного. Через несколько минут они уже ехали в такси к городскому отелю, комнату в котором Нелли забронировала по мобильному телефону.

— Я отправила Шепу сообщение, что все в порядке и мы в безопасности, — сказала она. — Он прилетит сюда коммерческим рейсом и вернет арендованный самолет в аэропорт Дарвина.

Нелли удивленно посмотрела на Эми и Дэна.

— Вы, должно быть, утомлены. Вы никогда не молчите дольше тридцати секунд, если не спите.

Дэн молча смотрел в окно на дорогу, которая вела в Джакарту; вдоль дороги росли пальмы. Начинало смеркаться, и фонари загорались бледным светом. Водитель такси легко управлял автомобилем, несмотря на затрудненное движение.

Вдали показались огни Джакарты. Высотные здания проглядывали сквозь туман. Небоскребы были невероятно высокими, словно из фантастического кинофильма. Водитель свернул с шоссе, и они выехали к большому бульвару, где автобусы, такси, мотоциклы кружились вокруг островка земли, на котором расположился красивый фонтан. С круга водитель повернул на узенькую улицу, двигаясь по которой они все больше удалялись от высоток.

Эми никогда не бывала в таком переполненном людьми городе, готовом подавить любого. До этого она думала, что Каир — запутанный город, но Джакарта была настоящим лабиринтом, с дорогами, запруженными машинами, нарушающими все существующие правила, и людьми, уворачивающимися от выскакивающих на тротуары автомобилей. А из-за выхлопных газов с трудом удавалось дышать.

Наконец водитель остановился под оранжевым навесом белого здания отеля. К такси тут же заспешил швейцар, чтобы помочь с сумками. Нелли расплатилась с водителем.

Они прошли к администратору и заполнили необходимые бумаги.

— Мы бы хотели совершить поездку в Анак Кракатау завтра, — начала Нелли. — Вы могли бы нам помочь?

— Обычно, да, — коряво ответил администратор. — Но сейчас это невозможно. Приказ государства. Когда вулкан стать активным, вы не мочь высадиться на остров.

Эми едва не расплакалась. Неужели они проделали весь этот путь зря? Она ощущала глубоко внутри себя, что стоит ей только взглянуть на остров и она поймет, что подразумевал Роберт Хендерсон. Эми понятия не имела, с чего еще можно начать поиск его следов.

Нелли оглянулась на Эми и Дэна Она понимающе улыбнулась, как если бы знала, насколько они устали и разочарованы.

— Можем ли мы найти где-нибудь американскую еду? — спросила Нелли администратора.

— Чизбургеры?

Эми отметила, что Нелли действительно беспокоится о них, если лишает себя возможности попробовать местную пищу. Но с другой стороны, сама Эми была обеспокоена не меньше. Дэн никогда до этого не бывал таким тихим.

Администратор улыбнулся:

— В Джакарте есть рестораны, где готовят американские блюда. Но я могу организовать доставку прямо к вам в номер.

— Чизбургеры, картофель фри, чипсы… все, что сможете найти, — попросила Нелли.

Они поднялись на лифте в свой номер и распаковали сумки. Эми вытащила Саладина из переноски.

Нелли обратилась к Эми и Дэну:

— Так, что бы там ни было, признавайтесь, что случилось? Почему вы двое не разговариваете друг с другом? Когда я напомнила о чизбургерах, Дэн даже не отреагировал.

— Ничего особенного, — ответил Дэн.

— Мы просто устали, — сказала на это Эми, поглаживая шелковистую шерсть Саладина.

— Конечно, — ухмыльнулась их упрямству Нелли. — Новости по поводу поездки на Кракатау не слишком-то хороши, но мы обмозгуем это поутру. Послушайте, мы можем сегодня просто посмотреть фильм по DVD, я выжата как лимон.

Она зевнула.

— К острову мы, скорее всего, сможем подплыть, но разве это как-то поможет нам разобраться с нашим делом?

Нелли встряхнула головой.

— Я хочу посмотреть на это место, но до сих пор не знаю, что именно мы ищем.

— Я тоже, — ответила Эми.

— Правда? — с насмешкой сказал Дэн. — А я думал, тебе известно все.

Нелли посмотрела на Эми и Дэна.

— Ладно. Больше никаких разговоров. Давайте поедим.

Эми проснулась и не сразу поняла, где находится. Было очень темно, и она слышала только шум работающего кондиционера. Какой отель, какой город, какая страна? В окна попал свет проезжающего автомобиля. Еще можно было чувствовать запах чизбургеров, оказавшихся совсем невкусными. Джакарта. Ява.

Эти названия звучали так странно. Всего месяц назад она не смогла бы найти этот остров на карте. Они вылетели из Дарвина на запад и пересекли Индийский океан. Разве можно оказаться еще дальше от Бостона? Она старалась не задумываться об этом.

Эми не могла уснуть. Глаза привыкли к темноте, и она смогла увидеть Дэна, спящего на диване.

Она причинила брату боль. Эми понимала это. Весь вечер она хотела все ему объяснить. Но объяснение значило признание во всем, а она не хотела больше вспоминать ту ночь. Разговор об этом вернул бы ее вновь к тому чувству вины, от которого она предпочитала скрываться. Если бы ей пришлось пережить все еще раз, она бы не вынесла этого.

Эми вздохнула и перевернулась. Рядом, распластавшись, спала Нелли с подушкой на голове. Занавески осветились оранжевым светом восходящего солнца. Сердце Эми стало бешено колотится.

Пожар.

«Выведи детей!»

Она накрылась с головой и закрыла ладонями уши. Глубоко внутри своего сознания, про себя она кричала: «Мамочка, не уходи!»

Эми встала и нервно прошлась по комнате. Она раздвинула шторы и увидела, как солнечный свет заливает все дома, возвещая о начале нового дня.

На цыпочках Эми подошла к дивану Дэна и присела возле него.

— Дэн, — шепотом позвала Эми.

Он не реагировал и продолжал спать.

— Дэн!

Он вскочил от неожиданности и сонно спросил:

— Куда мы едем? Где мои штаны?

Эми тихо засмеялась. Но сон развеялся, и на лице Дэна изобразилось прежнее отстраненное выражение.

— Прости, что не сказала тебе, — попросила Эми.

— Ну и что.

— Я только…

— Это не имеет значения.

Дэн забрался под одеяло.

— Значит, ты прощаешь меня?

— Я не говорил этого.

Рот Дэна вытянулся в напряженную линию.

— Скажи мне, что ты помнишь. Это, очевидно, известно Ирине.

— Ничего ей неизвестно! Я помню немногое. Только отрывочно. Помню голоса людей внизу, как спустилась и испугалась такого количества гостей в доме. Они были чем-то недовольны. Помню, как Изабель Кабра взяла меня на руки…

Эми замолчала, она не могла рассказать Дэну о пижаме с коалами. До сих пор он только внимательно слушал ее историю о некоторых фактах и деталях ночи, в которую погибли родители. Но что случится, если он узнает, что во всем виновата она.

— …и помню, какой испуганной была мама. После этого я слышала, как гости ушли, что-то самодовольно обсуждая. А я наблюдала за ними из окна. Изабель сказала, что нужно начать действовать немедленно, все остальные промолчали.

— А что мама с папой? — спросил Дэн.

Эми отрицательно покачала головой.

— Почти ничего не помню. Только как мама выводила нас из дома, пока отец сбрасывал книги с полок стеллажа.

— Он что-то искал.

— А потом мама оставила нас, попросив меня позаботиться о тебе, и бросилась обратно в дом. Мы стояли и ждали, и ждали, когда они выйдут. А они так и не вышли.

По щекам Эми текли слезы. «Позаботься о брате». Так легко произнести, но что же ей делать теперь?

Дэн растерянно смотрел на плачущую Эми.

— Ну, вот только не раскисай сейчас, — сказал Дэн. — Нам многое предстоит сделать.

— Ты все еще разговариваешь со мной? — сквозь слезы спросила Эми.

— Думаю, да, — ответил Дэн. — Мы по-прежнему пытаемся отыскать ключи, так что за работу!

Ледяной тон Дэна исчез, отметила Эми. Может быть, напряжение между ними ослабнет. Дэн был не из тех, кто долго держит обиду.

Эми покопалась в рюкзаке и нашла несколько упаковок крекеров со вкусом арахисового масла.

Она бросил одну Дэну.

— Завтрак.

Дэн разорвал упаковку.

— Ладно. Вчера я пытался подумать о том, как нам начать поиск следов Хендерсона, но не сумел, так как у меня разболелась голова. Этот город просто огромный. Зато у нас есть подсказка.

— Я все еще надеюсь, что нам удастся побывать на Кракатау, — призналась Эми. — Если бы мы просто смогли увидеть то место, у нас получилось бы разгадать его тайну.

— Ты помнишь, что сказал администратор, когда Нелли спросила его о чизбургерах? — Крошки крекера выпадали изо рта Дэна, пока он говорил, но Эми не обращала на это внимание. — «В Джакарте есть рестораны». Может быть, если бы мы смогли увидеть их или что-нибудь подобное, у нас получилось бы найти зацепку.

Дэн положил в рот последний крекер.

— Они должны быть неподалеку.

Эми посмотрела на кровать, где, развалившись, спала Нелли, ее дыхание было размеренным и глубоким.

— Она так устала, что даже не стала слушать музыку на своем айподе, — заметила Эми. — Не будем ее будить. Лучше поищем еще информацию, — предложила она, потянувшись за ноутбуком.

Дэн разлегся на диване.

— Искать информацию? И это все, о чем ты можешь думать?

— Я хочу проверить, все ли сведения о корабле мы нашли. Нелли управляла самолетом в течение нескольких часов, мы должны дать ей отдохнуть.

— Должны? — удивился Дэн. — Я думаю, что мы вообще ей ничего не должны.

— Что ты имеешь в виду?

— Очень странно, что мы каждый раз узнаем о ней что-то неожиданное, — вполголоса сказал Дэн. — Помнишь, что ты сказала на борту?

— А я думала, ты не слушаешь.

— Я просто не хотел говорить с тобой. Я и сейчас говорю только потому, что приходится. Ты сказала, что складывается впечатление, будто она проходила специальную подготовку. Ты права. Я помню, какое непонятное голосовое сообщение мы прослушали на ее телефоне в России. «Срочно пришлите отчет…» Женщина-загадка, согласен.

Эми прикусила губу.

— Не то чтобы я ей не доверяю. Нелли есть Нелли. Она просто отличная. Но… кто она на самом деле? Никогда нельзя быть уверенным, что знаешь человека, — рассуждал Дэн. — Даже если это очень близкий человек. Я хорошо усвоил уроки.

Эми почувствовала, что начинает краснеть. Она поняла, что Дэн говорит не только о Кэхиллах. Дэн говорил и о ней в том числе.

Он посмотрел на спящую няню.

— Я подумал… почему бы нам не проверить ее электронную почту…

— Как нам это сделать? — спросила Эми. — Она пользуется твоим ноутбуком, но нам нужен пароль.

Дэн смутился.

— Ну… я его подглядел.

На удивленный взгляд Эми он быстро ответил:

— Случайно. Однажды утром она стала проверять свою почту, и я посмотрел на клавиатуру, когда она набирала пароль, и просто… запомнил его.

Дэн оглянулся на Нелли.

— Все, что нам остается, это открыть почту и ввести ее данные.

— Но ведь так нельзя, — прошептала Эми.

Повисла тишина. Эми глубоко вздохнула.

— Надо было подумать об этом с самого начала.

Она открыла почтовый ящик и ввела данные няни, а Дэн на всякий случай наклонился к ней и прошептал на ухо: «Эй, Нелли». Они получили доступ к письмам в почте Нелли. Одно было от ее отца, Агомеза: «Где ты сейчас находишься?», и одно непрочитанное письмо было от clashgrrl, отправленное с адреса университета Бостона.

— Гляди, этот clashgrrl прислал еще одно письмо вчера, — заметила Эми. — В заголовке сказано: «Проверь малыша». Может быть, от ее коллеги. Похоже на то.

Эми кликнула по письму. На экране возникло окно, запрашивающее пароль.

— Интересно, Нелли все письма защищает паролем?

Эми кликнула на письмо от отца няни.

Эми улыбнулась:

— Кажется, отец Нелли во всем похож на нее.

— Проверь оставшиеся письма.

Эми стала просматривать все остальные: много писем было от друзей, некоторые — от ее младшей сестры и единственное защищенное паролем письмо было от clashgrrl.

— Зачем Нелли защищать письма паролем? — удивился Дэн.

Они вдвоем взглянули на все еще спящую няню. Была видна только ее макушка. Во сне она выглядела, как кто-то совершенно им незнакомый.

— Никому не доверяйте, — прошептала Эми.

Ведь они с самого начала знали об этом. Но Нелли?.. Мысль о том, что она скрывает что-то от них, заставляла Эми чувствовать себя так, как будто ее предали, словно земля ушла у нее из-под ног.

Дэн же был разгневан.

— Если она от нас что-то скрывает, почему мы должны ей доверять? — Он сжал в кулак обертку от крекеров и бросил ее в мусорную корзину. — Давай искать путь к вулкану.

Джакарта мгновенно ожила, зашумев, как в первый день после посадки. Эми и Дэн стояли у отеля, в изумлении наблюдая за проносившимися мимо грузовиками, велосипедами и такси, юрко разъезжавшим по улицам города. Пальмы слегка покачивались от утреннего бриза, и повсюду можно было видеть толпы людей, спешащих на работу.

— Трудно будет добраться, — заявила Эми, глядя на заполоненные служащими улицы города.

«Почему она всегда такая пессимистичная», — заметил про себя Дэн, или просто он думал так, когда обижался на нее?

— Нет, если мы поедем на этом, — ответил ей Дэн, указывая на один из приближавшихся к ним скутеров с кабиной позади.

Дэн махнул водителю рукой.

— Что ты делаешь? — спросила Эми.

— Это такси, — объяснил Дэн. — Нам не придется стоять в пробке.

Водитель притормозил.

— Хотите взять баджадж? Легко перемещаться, дешево и быстро. Могу подбросить вас куда угодно.

— Вы можете отвезти нас к лодкам? — начал Дэн. — К пристани?

— Пристань, да, конечно! Никаких беспокойств! Залезайте!

Они забрались в кабинку, и водитель двинулся с места.

Голова Эми резко запрокинулась от рывка при старте.

— Здорово! — прокричал Дэн. Он был в восторге.

Скутер объезжал грузовики и машины, беспрепятственно продолжая путь. Он ехал даже там, где это было запрещено. Стремглав заезжая на аллеи и проскакивая через крохотные улочки, скутер едва не налетал на пешеходов. Дэн ощущал сгустившийся запах бензина и выхлопных газов, весь городской шум словно бы концентрировался вокруг него. Ему казалось, будто он находится в самом пекле ревущих и грохочущих машин.

Он влюбился в Джакарту.

Из кабинки улицы города казались еще более узкими. Вскоре Эми и Дэн ощутили запах моря. Водитель сбавил скорость, когда они проезжали мимо рынка, где торговцы прятались под яркими пляжными зонтами. Все мужчины в шортах и шлепанцах продавали рыбу. Они что-то громко выкрикивали и бросали деньги на землю, словно сумасшедшие. Дэну так хотелось остановиться и побродить по рынку.

Впереди уже виднелись мачты кораблей с красочными парусами. Водитель притормозил у пристани. Дэн протянул ему скомканные купюры, но водитель взял лишь несколько.

— Хотите экскурсию? — спросил он, широким жестом обводя пристань. — Я очень хорошо знаю местность. У моего брата есть рыболовецкая лодка. Лучшая лодка на пристани, лучший капитан.

— Мы хотим попасть на Кракатау, — сказала Эми. Водитель баджаджа отрицательно покачал головой.

— Вулкан сейчас активен, это запрещено.

— А ваш брат мог бы отвезти нас туда… просто, чтобы посмотреть? — поинтересовался Дэн.

— Долго плыть, путь займет весь день.

— Ну и что.

Дэн ожидал услышать от таксиста какие-нибудь вопросы типа «Где ваши родители?». Он подозревал, что этот человек думает об этом, поэтому просто молча протянул ему несколько купюр.

— Конечно, — ответил таксист, принимая деньги. — Нет проблем.

Брата таксиста звали Дарма. Его лодка производила впечатление крепкого, достаточно большого судна, но в открытом море ее размеры поглощались необъятностью вод.

Эми и Дэн любовались видами Джакарты с удалявшейся от берега лодки. За шумом мотора они ничего не слышали. На судне, помимо капитана, было еще двое мужчин из экипажа, абсолютно не говорящих по-английски, они только улыбались Эми и Дэну, когда встречались с ними взглядами.

Нос лодки рассекал морскую пучину, в воздухе чувствовался запах рыбы. Эми перегнулась через перила, рассматривая зеленые оттенки воды. Дэн же смотрел вдаль, ветер бил ему в лицо. Он наблюдал за тем, как вода переливается бирюзовым цветом, в стороне виднелась цепочка островов. Небольшие лодки рыбаков плыли через залив.

Спустя некоторое время на горизонте появилась точка. Дэн предположил, что это они обогнули на приличном расстоянии от берега Яву, так как Кракатау находился на западе от самого острова.

Дарма что-то крикнул Эми с Дэном и рассмеялся.

— Что он сказал? — спросил Дэн.

— Думаю, что-то о кораблях в воскресный день.

— Сегодня воскресение? Мы снова пересекли часовой пояс? Нужно срочно повторить программу четвертого класса.

— Наверное, он сказал не про воскресенье, а про пролив, подразумевая Зондский пролив, который мы скоро увидим, если сделаем крюк в обход по каналу, располагающемуся между островами Ява и Суматра. Это путь к острову Раката, где находится Анак Кракатау. Видишь ли, после землетрясения остров превратился в несколько маленьких островов. Остров с вулканом в переводе называется «Дитя Кракатау» и…

— Я знаю, что ты не сможешь ничего с собой поделать, — прервал ее Дэн. — Но все-таки перестань.

— Плывем по каналу! — прокричал Дарма.

На этот раз его было хорошо слышно. Он улыбнулся и рассмеялся.

— Когда пересечем, держитесь крепче!

Вода в канале была неспокойной. Дарма повел судно ближе к берегу, и только тогда волны, окружавшие их, утихли. Пляж выглядел красиво, за ним в серо-зеленой дымке виднелись горы. Напротив Явы, через голубой пролив, находилась Суматра.

«Я плыву на судне прямо между Явой и Суматрой, — подумал Дэн. — Как же это здорово!»

Он начал жалеть о том, что они не взяли с собой ничего перекусить, когда увидел, как члены экипажа достали свои чашки, наполненные кокосовым рисом. Эми и Дэн наслаждались видами, наблюдая за грузовыми кораблями, проходящими по каналу.

Солнце было высоко над головой, когда Дарма дал им сигнал.

— Так, сейчас выходим из канала.

Он указал в сторону.

— Вон Кракатау.

Теперь они могли его увидеть, остров с вулканом Анак Кракатау, Дитя Кракатау. Мурашки пробежали по спине Дэна.

Дарма направил свое рыболовецкое судно к острову, умело справляясь с оживленным движением судов по каналу. Гигантские грузовые корабли проплывали мимо, оставляя после себя большие волны, которые ударялись о борта лодки. Наконец они выплыли из бурных вод пролива в более спокойные. Лодка шла мимо островов, манящих пляжами. Они оказались посреди тропического рая. Должно быть, так все и было, когда Роберт Хендерсон Кэхилл впервые прибыл сюда. Кроме возвышавшегося в то время над островом могучего вулкана. Теперь он другой. Вершина его была плоской, а белый дым мешался с серым. Дэн расслышал раскаты грома, но не обратил на них внимания. Он был слишком восхищен открывшейся перед ним картиной. Необъяснимым образом ощущалась вся та кипящая энергия, что пряталась внутри Кракатау.

Он притворялся, что не слушал Эми там, на борту самолета Шепа. Но Дэн хорошо запомнил информацию, которую она сообщала: погибло тридцать шесть тысяч человек, главным образом из-за последовавшего за извержением цунами; две трети острова унесло в открытое море; последний мощный взрыв был слышен за две тысячи миль; семь раз земля сотрясалась; облако пепла попало в атмосферу, разнеслось на пятьдесят тысяч миль от вулкана и распространилось по всему земному шару в течение тридцати дней. В итоге целый год по всему миру можно было наблюдать удивительные закаты. И всему виной какой-то один злосчастный вулкан.

Дарма передал управление одному из членов экипажа и присоединился к Эми с Дэном.

— Нехороший день, — он указал на вулкан. — Очень активный.

Дэн заметил, как что-то скользнуло вниз по вулкану. Когда оно упало в воду, раздался грохот. Камни сыпались с вулкана и падали совсем близко, оказываясь при ближайшем рассмотрении застывшей лавой, которая плавно покачивалась на поверхности воды.

— Это извержение?

— Нет, но и ничего хорошего, — ответил Дарма. — Это куски пемзы, они опасны для судна.

С первого взгляда на остров Дэн и Эми осознали, что даже если им удастся сойти на него, они не обнаружат ничего значительного. Кракатау изрыгал пепел и огненные струи. Пемза падала в море, а пепел рассеивался в воздухе. Достаточно было взглянуть на это Дитя, чтобы понять всю полноту его силы.

— Ему едва удалось спасти свою жизнь, — шепотом сказала Эми. — И он все потерял. Все, ради чего работал.

— Не хотите сфотографировать или сделать видео? — спросил Дарма. — Многие туристы снимают.

Они отрицательно покачали головой. Им были не нужны фотографии, чтобы запоминать.

Обратный путь по каналу был более нервным, на этот раз Дарма все время находился у штурвала и лихо командовал своим экипажем. Прошло несколько часов, прежде чем они вернулись, все это время они смотрели на линию берега, которую уже изучили по пути к вулкану. Эми и Дэн задавали себе один и тот же вопрос: что же им делать по возвращении в Джакарту? Дэн едва не задал этот вопрос вслух, но он вспомнил, что дал себе слово общаться с сестрой только в случае необходимости. Но сейчас она выглядела такой растерянной, что Дэн почти забыл свою обиду.

Солнце уже клонилось к закату, когда они обогнули Яву и взяли курс на Джакарту.

Дарма подошел к ним и спросил:

— Простите. Мы сейчас находимся вблизи. Тысячи островов. Красивые места, туристические…

— Нам действительно необходимо вернуться в город, — объяснила Эми.

— Всего лишь небольшое отклонение от маршрута, — широко улыбаясь, заметил Дарма. — Мне необходимо доставить кое-какой груз, это не займет много времени.

Дэн пожал плечами:

— Ну, хорошо.

Они проплыли мимо нескольких островов, некоторые из которых были необитаемыми.

— Этот человек живет на крошечном острове, находящемся в отдалении от других, — пояснил Дарма. — Заказывает продукты, различные материалы и прочее. Старик неразговорчив — мой приятель отвозил его к вулкану, как и я вас. И он тоже ничего не снимал!

Судно замедлило ход, когда они подплыли к острову с пышной тропической растительностью. Экипаж выгружал заказанные товары на специально заготовленный для этого прорезиненный плот.

— Это займет всего несколько минут, — сказал Дарма.

Помощники Дармы начали разгрузку плота. Эми подошла к Дэну.

— Дэн, — прошептала она. — Я видела цветы розмарина! Помнишь, что говорила Ирина?

Дэн повернулся к сестре.

— Все это очень странно, ты думаешь о том же, о чем и я?

— Человек на острове — Кэхилл?

— Человек на острове — Роберт Хендерсон Кэхилл!

— Но это невозможно! Тогда ему должно быть сто пятьдесят лет!

Дэн кивнул.

— Именно. Может быть, главным секретом семьи Кэхилл является вечная жизнь? Или увеличение ее продолжительности? Подумай, Эми. Разве не это сделает тебя самым могущественным человеком в мире? Может быть, Роберт Кэхилл Хендерсон вовсе не покидал своей шахты, чтобы умереть в пустыне. Вдруг он просто вернулся сюда и в течение последних пятидесяти лет работал над формулой!

— Это безумие, — медленно произнесла Эми.

— Вполне может оказаться правдой, — ответил на это Дэн.

Они одновременно спрыгнули на берег.

— Мы сойдем здесь! — крикнула Эми. — Мы сами отнесем заказы.

— Но вам негде остановиться на ночь, здесь нет отелей, — запротестовал Дарма. — Здесь нет ничего для туристов.

— Все в порядке! Мы разобьем лагерь!

Дэн извлек из кармана несколько купюр, забрался обратно на борт и протянул их Дарме.

— Заберете нас завтра, ладно? — спросил Дэн.

Он спрыгнул прямо в воду. Дэн взял одну из коробок и поставил себе на голову. Эми перелезла через перила судна. Она взяла другую коробку с заказом.

— Пока! — попрощался Дарма, отплывая на плоту от берега. Он выглядел смущенным. Дарма пожал плечами и помахал им. Скоро его судно пропало из поля зрения.

Нелли мягко провела рукой по волосам и посмотрела на часы. Она с трудом верила, что уже двенадцать часов дня.

Естественно, Дэн и Эми куда-то ушли. Но на этот раз они даже не оставили записки.

Нелли проверила электронную почту и обнаружила два письма от clashgrrl. Глубоко вздохнув, она набрала пароль.

«Держи их поблизости. Боевая готовность. Организуй немедленный отъезд».

— И теперь ты мне это говоришь, — сказала Нелли вслух.

Саладин жалобно замяукал.

— И ты тоже? — спросила Нелли.

Она взяла кота на руки и рассеянно стала гладить его. Нелли расстроилась из-за того, что вновь упустила Эми и Дэна. Она решила подождать около часа, прежде чем начать их поиски.

Саладин пытался вырваться, Нелли слишком сильно сжала его, оттого что волновалась. Ей было не по себе.

Когда они оставляли ее, то, как правило, давали ей знать, куда направляются. Она заметила их взгляды, когда они узнали, что она занималась пилотированием и умеет управлять самолетом. Эми и Дэн начали относиться к ней с подозрением. Бедные малыши. Они никому не могут доверять.

В заглавии еще одного письма от clashgrrl было написано: «Не хромай», что означало: информация носит срочный характер. Нелли закрыла ноутбук, захлопнув крышку босой ногой. Она не собиралась читать письмо, пока не найдет Эми и Дэна. У нее было плохое предчувствие.

Когда Изабель вошла в магазин, Ирина осталась ждать снаружи. Изабель наняла машину, чтобы перемещаться по городу, а Ирина сопровождала ее на мотоцикле. Она замаскировалась, тогда как Изабель пренебрегла всеми мерами предосторожности, очевидно, чувствую себя в Джакарте в безопасности.

У Изабель была большая сумка для покупок, которая теперь была заполнена приобретенными вещами. А Ирина находилась на достаточном расстоянии, чтобы снимать на камеру все, что та покупает.

Последняя покупка вызвала у Ирины озноб. Именно это она и подозревала. Изабель была хитра, но не настолько.

Значит, все произойдет здесь. Последний бой за тридцать девять ключей. Изабель Кабра — глава семьи, а следовательно, она не может позволить Люцианам завладеть обещанной властью.

Какими могут последствия, если Ирина пойдет против лидера? Ей это очень хорошо известно — она будет изгнана. Любой из Люциан знает, что Ирина предала семью. Изабель и Викрам могли убедить в этом кого угодно, представив все в выгодном для них самих свете. Все, что было ей доступно, исчезнет после этого — связи, деньги, цели. Мир превратится в пустыню, а она станет блуждающим призраком.

Но выбора нет, она должна хотя бы попытаться. «В чем разница между вами?» — спросила Эми.

«В этом и есть разница, Эми. Существуют поступки, которые я никогда не смогу совершить. И есть то, чего я не могу допустить».

Она развернулась и села в машину к Иану и Натали.

Натали улыбнулась, но Ирина не могла видеть выражение ее глаз за темными очками.

— Хорошие новости. По моим наблюдениям, за вашей мамой нет хвоста, — сообщила она.

Ирина не позволит этим двум хулиганам заметить, что они ее нервируют.

— У меня тоже отличные новости, — начала Натали. — Утром маме пришли новые заказы.

— И?

Ирина аккуратно выпустила иглы из-под ногтей. Было бы легче работать, если б этих двоих удалось надолго вывести из игры.

Натали дернулась с такой скоростью, что Ирина успела только удивиться. Она всегда думала об этой зазнавшейся девчонке, как о неспособной к каким-либо действиям. Рука Натали резко схватил Ирину за пальцы и выкрутила их почти до конца. Ирина почувствовала резкую боль, когда игла под одним из ее ногтей внезапно впилась ей в кожу.

Эми и Дэн оставили коробки на пляже и направились к тропинке.

— Зачем ты отпустил Дарму? — спросила Эми. — Если мы никого не найдем, нам придется провести здесь всю ночь.

— Тогда это будет настоящий удар судьбы, — заметил Дэн. — Как Робинзон Крузео.

— Робинзон Крузо, — поправила Эми.

Они приблизились к буйным тропическим зарослям и пошли по уходящей в глубь острова тропинке.

— Спорим, Тропики будет рад нас видеть, — сказал Дэн. — Мы же одна большая дружная семья, правильно?

У Эми было странное предчувствие. Солнце ушло за гору, поэтому тени стали длиннее и темнее. Эми вдруг испугалась того, что они могут обнаружить на острове.

Дэн вышел на поляну.

— Эй, — позвал он. — Посмотри на это.

Среди пальм стояло большое строящееся здание.

Строительная техника была перепачкана землей, рядом валялись бетонные блоки, большие катушки проводов и глиняная черепица.

— Впечатление, будто здесь хотели построить отель, — заметил он. — Гляди, там еще дома.

— Дэн, — сказала Эми. — Посмотри.

Она показала на песок, на котором четко виднелись следы. Дэн оставил для сравнения рядом с одним из них след от своей ноги. След на песке оказался гораздо больше человеческого. Сомнения Эми и теории Дэна тут же заглушил страх. Они пошли по следам, ведущим через недостроенный отель мимо пляжа в виде месяца, песок которого закат окрасил в розовые тона. Пляж окружали высокие пальмы, а следы терялись в песке, где волны превратили их в маленькие ямочки.

Эми краем глаза заметила какое-то движение. Между двух пальм мягко взад-вперед покачивался гамак. Она не могла разглядеть лежащего в нем человека — только нога, опирающаяся на землю, мерно отталкивалась.

Они подошли ближе, с трудом дыша. Когда они приблизились, то сразу заметили на человеке аккуратно выглаженные лимонно-желтые шорты и белоснежную рубашку. В человеке, лежащем с закрытыми глазами и с улыбкой на лице, они с удивлением признали своего дядюшку Алистера Оу.

Алистер открыл один глаз. Он был совсем не удивлен им.

— Добро пожаловать в рай.

Алистер качнул ногами и сел.

— Выглядите разочарованными.

— Мы не ожидали встретить тебя здесь, — пробормотал Дэн.

— Я мог бы сказать то же самое, — ответил Алистер. — Но это не совсем так. Я оказываюсь там, где менее всего удивляюсь вашему появлению.

Дэну захотелось пнуть дерево. Он был уверен, что напал на след самого старого человека в мире. А вместо этого нашел еще одного родственника по линии Кэхилл.

До сих пор он сомневался в том, как относиться к Алистеру. Эми разрыдалась, когда они думали, что Алистер погиб в пещере в Корее. Даже сам Дэн немного всплакнул. Ну, ладно, не немного, а всплакнул. Чуть-чуть. Потом оказалось, что Алистер жив, и значит, он просто обманул их. И это было не в первый раз. Он был из клана Екатерины и так же полон решимости отыскать все тридцать девять ключей, как и они сами.

Хотя он и помог им в Египте. Конечно, Алистер не был виноват, просто подводная машина, которую он изобрел, внезапно начала тонуть. Ну, хорошо, может быть, это и была его вина. Но все они чуть не стали кормом для рыб Нила.

— Что вы здесь делаете, Алистер? — поинтересовалась Эми.

— То же, что и вы, полагаю, — сказал Алистер. — Пытаюсь понять, чем здесь занимался Роберт К. Хендерсон. Выдающийся человек, разумеется, из клана Екатерины.

— Мы уже догадались, — сообщил Дэн. — Мы проследили его путь в Австралии.

Глаза Алистера заблестели.

— Я бы не хотел, чтобы вы, проделав такой путь в Индонезию, остались ни с чем. Предлагаю обменяться найденной информацией. Вы расскажете, что нашли в Австралии, а я-то, что узнал здесь. Идет?

Эми и Дэн переглянулись. Раньше они уже делились информацией с Алистером. И все было нормально.

— Как вы, наверное, уже знаете, он был ученым, — начал Алистер. — Как и большинство представителей моей семьи, он обладал блестящим и изобретательным умом. Очень быстро Роберт стал одним из самых выдающихся людей в клане и привлек к себе внимание его лидеров. Он мог совершить великие дела, но сделал большую ошибку. — Алистер замолчал. — Роберт влюбился в Люцианку.

— О, нет, пожалуйста! — застонал Дэн. — Только без историй любви!

— Да, это история любви. Но многие истории любви — это также… истории предательства. Она была знатного происхождения и приходилась кузиной королеве Виктории. Именно это привело представителей клана Екатерины к кое-какой идее. Ходили слухи, больше чем просто слухи, о том, что шестьдесят лет назад знатный русский монарх из клана Люциан собрал практически все или абсолютно все тридцать девять ключей. В тысяча девятьсот восемнадцатом году Мадригалы убили царя Николая и его семью, разыскивая список ключей. Но это совсем другая история. Только в клане Екатерины знали о том, что список находился в Лондоне.

Эми и Дэн не смотрели друг на друга, ведь им было прекрасно известно, что все собранные ключи вели обратно в Россию, но они не хотели делиться этим с Алистером.

— Тем не менее, и это типично для Люциан, даже если они способны украсть или обмануть как угодно и кого угодно, они не могли выяснить количество ключей в списке. То есть это была работа для представителей клана Екатерины. Они поставили Роберта Хендерсона перед выбором между любовью и долгом. Отец его невесты был главой Люциан. Если бы Роберт отказался шпионить за ним и попытаться выяснить, есть ли у Люциан тридцать девять ключей, его навсегда изгнали бы из клана Екатерины.

— Это ужасно, — ахнула Эми.

Алистер посмотрел на нее темными глазами.

— Спустя столько времени и после стольких усилий вы так и не осознали, насколько это важно, да?

— Я понимаю, просто…

Он покачал головой.

— Нет, если бы вы по-настоящему понимали, что поставлено на карту, для вас открылась бы истина: иногда необходимо быть безжалостным. Во всяком случае, Роберт Хендерсон был изгнан. Видимо, он слишком сильно влюбился. Но, помимо этого, он был ученым. Соблазн найти все ключи и собрать их вместе победил, он не смог ему сопротивляться. Поэтому он успешно выкрал существовавший в единственном экземпляре список ключей у Люциан. Естественно, они знали, кто это сделал… помолвка была разорвана. Главы клана Екатерины посадили его на корабль и отправили в южные моря, придумав историю о его исследованиях теории Дарвина. Но на самом деле он прибыл в Индонезию. А после он совершил роковую ошибку. Роберт построил свою лабораторию возле известного вулкана. На то были свои причины — остров в то время был необитаем, и он мог использовать всю необходимую геотермальную энергию для собственной лаборатории. В конце концов, он был из клана Екатерины. Ему предоставлялся шанс, и он понимал это. И, конечно, Роберт упустил его.

— Что же случилось? — спросила Эми. — То есть мы знаем, что было извержение, но где он находился в тот момент?

— А, извержение Кракатау. Кому известно, что вызвало его? Некоторые представители клана Екатерины считали, что Мадригалы подорвали лабораторию Хендерсона и это спровоцировало цепочку геотермальных взрывов. А Роберт… Он оказался счастливчиком. В момент взрыва он принимал заказанные для лаборатории товары, которые ему доставили на корабле. Роберт знал, что вулкан активен, это сказывалось и на самом острове: регулярные землетрясения, пары… он знал, какая опасность ему грозит. Но он был близок к разгадке. Так близок, что покинул остров в самую последнюю секунду — в ночь, когда начались взрывы. Он едва унес ноги, лаборатория пострадала уже при первом взрыве. Он тогда получил ожоги. На следующее утро он пересек пролив и был уже в прибрежном городе Анжера, когда остров настигло цунами. Он бежал в горы, чтобы спастись. Все население пыталось убежать от гигантской мощной волны высотой в сто футов… только представьте себе ужас, который она внушала. Вода поглотила сотни людей и унесла в море, остальные разбились о скалы. Роберт видел ужас и страдание, но он выжил. Мы знаем, что он добрался до Джакарты, откуда спустя неделю отправился в Сидней. А затем мы потеряли его след. Мы полагали, что он тронулся умом. Он просто… исчез. — Алистер посмотрел на них. — А что нашли вы?

— Мы узнали, что он был в тюрьме, — начала Эми. — Его называли Боб Тропики. Нам удалось проследить его передвижения до Кубер-Педи, где он работал в шахте и там ему дали прозвище Искатель. Он умер в пятидесятых годах. Он был молчалив и никогда ни словом не обмолвился о своем прошлом. Только нацарапал тарабарщину на стенах своей комнаты.

— Но он оставил подсказку, — сказал Алистер. — Я знаю это, потому что она у меня.

— Как же вы ее получили?

— А… — Алистер посмотрел в сторону. — Возможно, стоит отложить эту откровенность на потом.

— Можем ли мы увидеть ее?

Алистер достал из кармана рубашки старый пожелтевший листок бумаги.

— Если вы разберетесь в этом, мы можем разделить ключ. Согласны?

Когда они оба кивнули, Алистер протянул им листок.

— Это все объясняет, — заметил Дэн.

— Думаю, я поняла его частично, — призналась Эми. — Он бросил все, рисковал жизнью, чтобы собрать тридцать девять ключей. Роберт почти добрался до истины, ему недостало одного единственного ключа: «И злая судьба последний ответ увела».

— Он ошибался на этот счет, — сказал Алистер. — Нам известно, что у него не было тридцати восьми ключей. Но он был близок. Очень близок к разгадке. Только вот что он имел в виду, говоря, что волны пели песню, а он знал и не знал этого?

— Это значит, что он уже был в тропиках, — объяснил Дэн и охнул. — Вспомнил очень неприятные занятия английским с миссис Маларки. А что за печаль?

— Роберт подразумевал отчаяние, — ответил Алистер. — Он долго и с большим трудом работал, подобрался близко к разгадке, но проиграл. Не могу понять вот эту часть. В отчаянии он выброшен на берег. Затем внезапно упоминает Ньютона. Разве в теориях ученого было что-то необходимое Хендерсону? Знаю, что он открыл закон всемирного тяготения, но каким образом это может помочь с поиском тридцать девятого ключа?

— «В мгновенье осветив мой путь», — повторила Эми. — Что он хотел сказать? Что почти стал королем мира?

— Возможно, это только иносказание, — предположил Алистер. — Но все равно непонятно, мне это ни о чем не говорит. Думаю, он хотел напомнить историю открытия Ньютоном закона всемирного тяготения — когда физик лежал под яблоней, а один плод сорвался и упал ему на голову. Так он описывает и собственное мгновенное откровение. Отчего он сравнивает себя с Ньютоном? — Алистер вздохнул. — Может быть, он просто сходил с ума?

— Думаете? — спросил Дэн.

Ветер едва не выхватил листок из их рук. Внезапно стемнело. Пальмы начали сгибаться от налетающих порывов ветра.

— Похоже, будет ураган, — заметил Алистер. — Нам лучше пойти в дом. Не волнуйтесь, тропические ураганы недолги. Я могу вызвать судно, вы еще успеете в отель к ужину.

Несколько часов спустя Дэн, стоя у окна, наблюдал за дождем. Пальмы изгибались на ветру, словно в танце. Он мог бы прямо на улице заняться серфингом. Солнце уже зашло, и казалось, что они попались в ловушку ночи.

— Не похоже на то, что ураган пройдет мимо, — заметил Дэн. — Скорее обрушится в полную силу.

— Кто знает? — смущенно сказал Алистер. — Я не наблюдал за погодой. Как только будет более четкий сигнал, вы сможете позвонить Нелли. Здесь полно комнат, можете заночевать в любой.

Алистер поселился в единственном достроенном доме на острове на самом краю территории, которая была задумана как курорт. Или, возможно, клан Екатерины приобрел это место, чтобы создать очередной штаб. Очевидно, семья не пришла к окончательному решению, поэтому Алистер находился здесь.

На первом этаже дома была одна огромная комната, с окнами по всему периметру и очень высоким потолком. Когда они вернулись с пляжа, Алистер закрыл почти все окна деревянными ставнями. На втором этаже располагались две спальни, гостиная и небольшая кухня.

Дождь все еще шел, когда они поужинали овощами и рисом. Алистер набрал номер Нелли, и она ответила. Он включил громкую связь.

— Кто это? — взволнованно спросила Нелли.

— Это Алистер Оу, мисс Гомес. Я звоню сообщить, что Эми и Дэн у меня и…

— Они в безопасности?

— Мы в безопасности, Нелли! — откликнулась Эми.

— Я сейчас приеду и заберу вас.

— Не стоит. Погода…

— Мне все равно! Где вы?

— Нелли, мы на острове, вернемся завтра утром, — объяснила Эми.

Она услышала неподдельную озабоченность в голосе няни.

— Прости, что не оставили записку.

— Поговорим о том, как вы оставили меня весь день сходить с ума от переживаний, в другой раз. А сейчас я приеду, чтобы забрать вас.

— Мисс Гомес, Нелли, я боюсь, вам придется дождаться наступления утра, — неохотно сказал Алистер. — Я клянусь, что лично доставлю их вам.

— Не беспокойтесь, я заберу Эми и Дэна утром сама.

После этого Алистер заверил Нелли, что они поужинали, а Дэн пожаловался на отсутствие десерта. Нелли пожелала им доброй ночи и попрощалась до утра. Раннего утра.

— Думаю, это был очень длинный день и нам всем пора на боковую, — в привычной манере сказал Алистер. — Сегодня ночью вы будете в безопасности.

Через несколько минут, оказавшись под одеялом, Эми действительно почувствовала себя в безопасности. Алистер одолжил им в качестве пижамы по футболке, потому что вся их одежда пропиталась запахами рыбы и морской воды. Дождь и сильные порывы ветра прекратились, а из окна долетал свежий бриз. Эми заснула под шелест пальм. Где-то далеко маленькая лодка плыла в темном море. Эми так устала, что надеялась, ей ничего не приснится.

Сначала Эми подумала, что до сих пор слышит шелест листьев снаружи. Шум был таким мягким. Она перевернулась и почувствовала, как вновь проваливается в сон. Ароматы ужина еще не рассеялись…

Она встала и вдруг отчетливо ощутила запах дыма, струйки которого кружились в лунном свете. Эми охватил приступ паники, так что она даже не могла пошевелиться. Она вспомнила другую ночь.

Пожар. Эми держит маму за руку. Она плачет, пока они бегом спускаются вниз по лестнице.

«Выведи детей!» — кричит отец.

Он сбрасывает книги с полок, пытаясь что-то отыскать.

«Папочка!» — зовет Эми и тянет к нему руки.

На мгновение он останавливается.

«Ангел мой, иди с мамой».

«Нет!»

Она рыдает, а мама уводит ее за собой.

«Нет! Папочка!»

«Артур!» — кричит ее мама, но все же выводит детей из полыхающего дома.

Холодная ночь, влажная трава касается ног. Мама наклоняется к ней, дотрагивается до ее лица.

«Посмотри на меня, — просит мама. Она всегда поступает так, если Эми не хочет слушать. — Позаботься о брате. Я люблю тебя».

Эми кричит, умоляя остаться, пока мама бегом возвращается в горящий дом.

Воспоминания настолько захватили Эми, что она не сразу осознала, что происходит. Только когда она начала кашлять, она поняла, что задымление настоящее, а вовсе не сон. Пожар!

Алистер появился в дверях. Она видела тени, мерцающие на его лице, от которых ее тело свела у судорога.

Алистер тоже был там, в ту ночью.

В руках он держал влажные полотенца, как мама тогда. Закрыв дверь спальни, он подоткнул полотенцем щели проема и зашелся кашлем, согнувшись в три погибели.

Алистер стоял рядом с камином, по его лицу скользили тени. На нем был серый костюм, идеально отглаженные брюки со стрелками, словно наточенные лезвия, ярко-желтый галстук. Он откашлялся: «Давайте успокоимся. Мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит нам».

Дэн сел в своей постели, громко и тяжело кашляя. Это помогло Эми прийти в себя.

Она сбросила с себя одеяло.

Алистер кинулся к Дэну. Он поднес влажное полотенце к его лицу, спасая от угарного газа. Затем приобнял его и повел к окну.

— Быстрее! — скомандовал он Эми.

Когда она подошла к окну, то, выглянув, заметила, как клубы дыма выкатываются даже с первого этажа. Эми оглянулась, жуткое зрелище прорывающегося сквозь полотенца дыма говорило о том, что им не выбраться.

— Выступ, — подсказал Алистер.

Между первым и вторым этажом она увидела выступ карниза, достаточно широкий для того, чтобы устоять на нем. Эми услышала, как в соседней комнате от разгорающегося огня лопнуло стекло. Алистер встал на выступ и протянул руку Дэну.

— Давай, ветер дует в другую сторону, мы сможем дышать.

Дэн ступил на карниз и сразу глубоко вдохнул свежего воздуха. Эми выбралась последней. Стена, на которую она опиралась спиной, была горячей.

Она посмотрела вниз, где лежали горы строительного мусора: катушка проволоки, мешки с цементом, гвозди, громадные покрывшиеся ржавчиной винты. На земле не было свободного места. Даже если им удастся выжить при прыжке с такой большой высоты, они не смогут избежать удара об острые предметы, разбросанные повсюду. Дыхание Дэна было тяжелым и прерывистым. Алистер положил его руку себе на плечи, чтобы он мог опереться на него. Пламя охватило весь дома. Пути к отступлению были перекрыты, помощи ждать не от кого. Нет возможности даже подать сигнал бедствия.

— Я прыгну, — сказал Алистер. — Может, я найду лестницу или что-нибудь еще. Нужно спустить вас вниз.

— Вы не можете спрыгнуть! — закричала Эми. — Вы разобьетесь!

Он улыбнулся, прикоснувшись к ее щеке.

— Это единственный шанс.

Алистер в напряжении посмотрел вниз, стараясь отыскать безопасное для приземления место. Ничего.

— Подождите! — Эми схватила его за рукав. — Смотрите!

Клубы дыма развеялись, и они увидели Ирину, которая, быстро перебирая ногами, бежала в их сторону. В руках она держала бамбуковый шест.

Они с удивлением наблюдали за тем, как она крепко оперлась шестом о землю и, совершив невероятный пируэт, оказалась на крыше.

Они расслышали легкий удар от ее приземления. Эми наклонилась, чтобы посмотреть на Ирину, которая скользнула вниз по крыше и остановилась на самом краю, где закрепила шест, тянущийся к земле.

— Ну что? — обратилась она к ним. — Помощь пришла! Только по одному, иначе не выдержит.

— Мы можем ей доверять? — спросил Алистер Эми и Дэна.

— Да, — ответила Эми. Все это время она не спускала глаз с Ирины.

Дэна спустили первым. Он обхватил шест руками и ногами и заскользил вниз. Как только он коснулся земли, Эми облегченно вздохнула.

— Давай, Эми, — сказал Алистер.

Она схватилась руками за палку и повернулась к Ирине, удерживающей ее. Встретив ее взгляд, Ирина вздрогнула. Эми заметила опухшие красные пальцы их спасителя.

— Подожди, — попросила Ирина. — Прежде чем спустишься, возьми это.

Она что-то протянула Эми, которая, взяв предмет, обнаружила, что на ее ладони лежит ожерелье Грейс.

— Это дело рук Изабель, — сообщила Ирина. — В первый раз ей удалось избежать наказания, но не сейчас. Теперь я не позволю Изабель получить то, что она хочет. Отныне все зависит от вас с Дэном.

Сила слов Ирины подействовала на Эми, она взялась за бамбуковую палку, все еще горячую от прикосновений Ирины, и спустилась вниз.

Эми посмотрела на Алистера. Он кивнул Ирине, взялся за палку и заскользил к ним. Все заполонило дымом. Огонь добрался до бамбука, который тут же загорелся. Алистер спрыгнул в нескольких шагах от Эми и Дэна.

Весь шест был охвачен пламенем. Медленно он начал оседать вниз. Эми, Дэн и Алистер были в каких-то сантиметрах от огня.

— Нам нужно найти еще одну бамбуковую палку! — прокричал Алистер.

Они оторвали взгляд от горящего дома и стали отчаянно искать среди строительного мусора. Дэн первым бросился в заросли, где они наверняка могли найти что-нибудь для спасения Ирины.

Она наблюдала за ними с высоты. Крыша нагрелась так сильно, что на ней было трудно стоять. Ирину окружил дым. Она чувствовала себя бесконечно далеко от них. Как много веры и надежды в этих людях. Они совсем не понимают, что уже слишком поздно.

Часть крыши обрушилась, оставляя за собой шлейф искр. Огонь шумел, поглощая деревянные балки дома. Ирина медленно отошла.

У нее оставалось всего несколько секунд. Все было в порядке. Она спасла его. Спасла своего любимого мальчика.

Нет, не Николая. Дэна. Дэна и Эми.

Ирина изо всех сил пыталась сохранить ясность сознания. Дым щипал глаза, в горле защекотало. Требовалось много усилий, чтобы просто стоять. Она будет продолжать стоять.

Она умрет лучшим человеком, чем была в жизни. Неплохо для бывшего агента КГБ, не говоря уже о родстве с семьей Кэхилл.

«Надо же, они до сих пор ищут палку, чтобы спасти меня. Как приятно это видеть. Несчастный Алистер, он никогда не любил меня, но однажды ночью, в Сеуле, когда мы с ним перестали подозревать друг друга, разделил со мной миску пибимпаба. Одна миска, две ложки. Каждый раз, когда я случайно задевала своей ложкой его, он обвинял меня во флирте. И наконец я рассмеялась…»

Внезапно Ирину охватила паника. Готова ли она на самом ли деле расстаться с жизнью? Прежний образ жизни был не для нее, все события пробежали у нее перед глазами: Николай… несколько других людей. Как мучительно было оставить все это! Все равно что упустить возможность воплощения мечты.

«Надеюсь, они знают, что я стою этого, — подумала Ирина, глядя на Эми и Дэна. — Помните, что я сказала вам. Заставьте ее бояться. Отныне все в ваших руках».

Крыша с громким треском обрушилась. Закричав и почувствовав, что падает, Ирина посмотрела на небо. Она хотела, чтобы последним, что она увидит, были звезды.

Следующим утром Эми и Дэн сидели на пляже, глядя на спокойную воду тропического моря. Прошлая ночь была самой долгой в их жизни, они так и не смогли уснуть, просто сидели и дожидались рассвета. Эми и Дэн подняли усталые красные глаза, чтобы посмотреть на линию горизонта. Белые футболки посерели от дыма и копоти, и сколько бы они ни пили воды, в горле ощущалась сухость и о жжение.

Они знали, что совсем скоро появится Нелли. Было очень важно уплыть, прежде чем сюда прибудут представители власти. Алистер попросил их оставаться на пляже, он не хотел, чтобы они видели то, что случилось с домом, а они даже думать об этом не могли.

Алистер куда-то ушел, Эми и Дэн понимали, ему надо побыть одному. Ирина была его врагом, но он знал ее в течение долгих лет. Возможно, он хотел оплакать ее кончину.

Ирина была и им врагом, но этой ночью она спасла их жизни.

Эми прикоснулась к нефритовому ожерелью Грейс. Почему? Как мог человек, которого она представляла себе как абсолютное зло, иметь добродетель внутри и пожертвовать собственной жизнью ради них?

Прошлой ночью кто-то украл стихотворение Роберта. Алистер прекрасно это знал. Он проснулся от запаха дыма и сразу попытался найти листок, на котором оно было записано. Все они знали, что это наверняка устроила Изабель. Алистер слышал звук работающего мотора, доносившийся от воды, но, к сожалению, ничего не мог увидеть.

Утром они нашли судно, на котором, судя по всему, прибыла на остров Ирина. Небольшая рыболовецкая лодка, арендованная на пристани.

У них были факты, ну, или какая-то их часть, которыми они не могли пренебречь, несмотря на все свои чувства.

Единственное, в чем была уверена Эми, что ей пора обо всем рассказать Дэну. Рассказать сейчас, пока не появилась Нелли. Эми не могла перенести еще один день, подобный вчерашнему. Она могла пройти через что угодно, но только вместе с Дэном.

Она ошибалась, а Дэн был прав. Прошлой ночью он очень испугался, но держал себя в руках. Дэн всегда был таким. Даже скованный страхом, он продолжал свой путь. Во многих отношениях Дэн был храбрее, чем она.

Он крепкий орешек.

— Была причина, по которой я не сказала тебе о том, что родителей убили, — нерешительно начала Эми. — И это не потому, что я тебе не доверяю. Я вспомнила, что натворила тогда, и не хотела, чтобы ты знал это. Я… я не хотела, чтобы ты винил меня.

Дэн вопросительно посмотрел на нее.

— Той ночью… ночью, когда случился пожар. Я не могла уснуть, и пришли гости. Я услышала их голоса, доносившиеся снизу. Я стала подслушивать у двери. Эти люди спрашивали, куда ездили родители. Они спрашивали снова и снова.

Эми замолчала на какое-то время, но слова сами полились из нее:

— Я была напугана. Поэтому я вбежала в гостиную. Одна женщина взяла меня на руки. Это была Изабель. Она стала говорить о медвежатах, изображенных на моей пижаме, а я поправила ее, сказав, что это коала. Таким образом они все узнали.

Дэн встряхнул головой.

— Узнали что?

— Что мама и папа летали в Австралию, разыскивая Роберта Кэхилла Хендерсона. И они поняли, что мама и папа что-то обнаружили там. Потому что, когда они ушли, на улице Изабель сказала, что они увезли его в Австралию и о чем-то следует позаботиться сегодня же ночью.

— Думаешь, они что-то привезли из поездки? И именно это папа искал во время пожара?

— А что бы ты сделал, если бы начался пожар? — риторически спросила Эми. — Ты бы начал спасать самое ценное. Мама спасала нас, а папа — что-то, что они обнаружили. Может быть, кто-то устроил поджог, чтобы понаблюдать за тем, что они будут делать. Может быть, они хотели лишь припугнуть, но что-то пошло не так. В любом случае, пожара не случилось бы, если бы я не выдала им, где были родители! Если бы я не была такой… всезнайкой! — Эми закрыла лицо руками.

Ее плечи дрожали от рыданий. Она чувствовала, что никогда не сможет выплакать всю свою скорбь. Эми могла бы кричать от стыда и горя, но это только приумножит ее отчаяние, она никогда не сможет выплакать эту боль.

Дэн поморщился:

— Эми. Остынь. Быстро.

Она отняла руки от лица, по ее щекам катились слезы.

— Что?

— Проясни для меня одну вещь. Наши родители погибли из-за того, что на твоей пижаме были изображены коалы?

— Ну…

— Это просто глупо. Наши родители погибли в пожаре, этот момент ты упустила, в пожаре, который устроил кто-то из наших дорогих, преданных родственничков. Ты балбесина. Думаешь, сказав волшебное «коала», ты перевернула все с ног на голову? Мы говорим о семье Кэхилл. Они способны на что угодно.

Презрение Дэна растворило страх Эми. Если бы Дэн успокаивал ее или хотя бы попытался успокоить ее, она бы знала, что вновь потеряла брата. На его лице все еще оставались следы сажи. Он был измотан, измучен, печален и… честен.

— Ты по-настоящему странная сеструха, — заметил Дэн.

Ей захотелось обнять его, но она знал, что это разозлит брата. Вместо этого она обхватила свои колени. Эми чувствовала, что понемногу начинает заливаться краской от стыда. Дэн видел положение дел очень ясно. Если бы он не думал, что она виновата… Может быть, и правда не виновата. Она смогла рассказать обо всем, обо всем, что помнила, и тем самым ничего не разрушила.

Эми осознала, что произошло нечто противоположное ее ожиданиям.

Она стала сильнее.

— Ирина сказала мне еще кое-что, когда мы шли по туннелю, — добавила она. — Она спросила, почему мама побежала обратно в горящий дом. Было ли это только ради отца? Что могло быть важнее собственных детей?

— Судьба мира? — шутливо предположил Дэн.

Его улыбка исчезла, когда он встретился с серьезными зелеными глазами сестры.

— Судьба мира, — повторила Эми.

Повисло молчание. Казалось, что невозможно размышлять об этом во время рассвета, от которого на горизонте начали появляться розовые пятна и заблестело море. Невозможно размышлять о громадном мире вокруг, зависящем от них самих.

— Кажется, я понял, что они искали, — сказал Дэн. — Стихотворение.

— Алистер украл его, — добавила Эми. — Это так. Сегодня ночью я вспомнила, как он стоял у камина в гостиной. Когда все смотрели на меня, он смотрел на книги.

— Где они прятали стихотворение.

— Думаю, мама и папа считали, что стихотворение Роберта даст возможности найти наибольшее количество ключей, — заметила Эми. — Они пожертвовали собой, чтобы спасти его.

— Если Алистер был там в ту ночь, значит, он мог и спланировать поджог, — заключил Дэн.

— Не Алистер!

— Почему нет? — спросил Дэн. — Помнишь, что он сказал тебе вчера? Когда столько поставлено на карту, нужно быть безжалостным. Мы не можем быть уверены в том, что это был не он.

— Если бы только мы могли понять стихотворение, — сказала Эми. — В нем должна прятаться разгадка. Как бы мне хотелось, чтобы ответ свалился мне на голову, как и события последней ночи, ураган…

Дэн нахмурился и посмотрел на море. Внезапно он ударил рукой по песку рукой и рассмеялся.

— Ты понял, что имел в виду Тропики? — спросила Эми.

Дэн подпрыгивал на песке рядом с Эми.

— Так говорит миссис Маларки, — Дэн начал говорить фальцетом. — Класс, не стоит пугаться причудливого языка. Ищите смысл.

— И что? — Эми махнула рукой. — При чем здесь миссис Маларки, я не понимаю.

— Стихотворение! Человек сидит на пляже, его чувства перегорели, начинается дождь, так? Капли обрушиваются на него.

— Да, я это поняла.

— От этого он погружается в размышления «Я знал, что волны пели песню, но и не знал». О чем же он пытается говорить?

Эми, недоумевая, смотрела на брата.

Дэн указал на море:

— Вода!

— Ключ — это вода? — удивилась Эми. — Неужели так просто?

— Вот почему он был так расстроен и зол на себя одновременно! — пояснил Дэн. — Очень просто.

Эми нахмурилась.

— Мы обещали разделить ключ с Алистером.

— Даже если мы знаем, что Алистер был в доме тогда и мог быть убийцей родителей? — спросил Дэн. — Я бы назвал это предательством.

— Но прошлой ночью он был готов спрыгнуть, чтобы найти путь спасения для нас, — сказала Эми.

— Или для себя самого, — ответил Дэн. — Послушай, надо быть очень осторожными, пока мы не узнаем наверняка все о событиях той ночи.

— Тссс, — оборвала Эми брата, завидев Алистера, направляющегося к ним. Его шелковая пижама была покрыта пятнами копоти, волосы были взъерошены.

Алистер взглянул на восходящее солнце:

— Хороший день. Мы живы.

Эми подумала, что он выглядит одновременно и печально и смешно в этой розовой пижаме с шевелюрой, напоминающей сладкую вату. Разве может он быть убийцей? Но ведь Дэн прав. Они не могли поделиться с ним ключом. Пока этого делать нельзя.

Послышался звук мотора. Из-за рифа появилась лодка. Они увидели, как Нелли отчаянно машет им рукой.

Алистер помахал в ответ и подошел к воде.

Они наблюдали за ним. Он стоял в своей испачканной пижаме, манжеты которой почернели, морской бриз развевал его седые волосы. Алистер нравился им, но они не могли ему доверять. Он приветствовал их няню, которую они тоже полюбили… и которой больше не доверяли.

— Все становится сложнее, — заметил Дэн.

— Надеюсь, я смогу вспомнить всех, кто был в гостиной той ночью, — посетовала Эми. — Терпеть не могу, если чего-то не знаю.

Лицо Дэна стало суровым:

— Мы должны узнать, кто это сделал.

— Но что потом? — спросила Эми. — Что мы будем делать? Позвоним в полицию?

Она странно засмеялась.

— Пока не знаю, — ответил Дэн. — Но они за все заплатят.

— Месть… Это так похоже на Кэхиллов, — сказала Эми.

— Не месть, — поправил Дэн. — Справедливость.

Они переглянулись. Эми ощутила присутствие родителей так явно, как никогда раньше. Ей вспомнились последние слова Ирины: «Отныне все в ваших руках».

Они с Дэном объединились, преодолев обиды. Между ними не было секретов и никогда больше не будет. Эми понимала, что Дэн знает это так же, как и она сама. В глазах брата она вновь видела доверие.

В это печальное утро, все еще помня о разрушенном доме, где под обломками погибла Ирина, последний вопль которой до сих пор звенел у них в ушах, они дали друг другу молчаливое обещание. Обет. Они не успокоятся, пока не обнаружат убийцу родителей.

Они вступили в гонку за тридцатью девятью ключами ради бабушки Грейс. Теперь они решили победить ради Артура и Хоуп.

— Справедливость, — согласилась Эми.

Привет (исп.).