Давным-давно погрузилась в морскую пучину Абатта — прекрасный город талантливых магов-кхае. Но живы гонимые потомки абаттцев, снова появляются дети с фиолетовыми глазами. Разгорается война за древний артефакт. Это грозит пробуждением Спящих богов и новой катастрофой. Наследный лорд Клен, Каэхон деГах, прекрасная воительница Тайсама, велеречивый маг Иллюзий Ширра, скромная умница, маг-Целитель Тифа вместе с горсткой друзей-кхае начинают свой неостановимый путь к могуществу ради возрождения Погибшего города.
1.0 — создание файла (HL)
Глаза — отражение души.
Боль. Тьма в глазах. Кругом только непонятные шорохи. Болезненные воспоминания — огонь, крики, кровь. Высокий человек в блестящих доспехах, украшенных горделивыми золотыми орлами, убивает моего отца, усталого и израненного.
«Кто он?»
Боль… Теперь хотя бы терпимая, уже хорошо. Я медленно поднес руки к глазам, но обнаружил на их месте лишь кровоточащую рану. Усмехнулся, не в силах больше страдать. Еще и слепец. Память постепенно возвращалась — осада нашего родового замка, штурм, кровавый, жестокий. Нас было гораздо меньше, но каждый дрался за свой дом изо всех сил. Этого оказалось недостаточно…
«Как же его зовут? Этого рыцаря с орлами».
Почему же меня оставили в живых? Решили, что умер. Последнее, что я помнил, — блеск стали, огромного роста рыцарь, удар мечом наотмашь. И руки мои вновь поднялись к лицу: рана пересекала обе глазницы и переносицу.
«Месть! Месть? Как? Мстящий слепец, без дома, без рода?»
Бессилие. Когда-то я гордился своими глазами: они были очень редкого цвета, ярко-фиолетовые. Говорили, что это чудо, что у людей не бывает такого цвета глаз. Что ж, теперь не будет. Колдовские глаза, глаза бога, очи духа — как только не называли. Но почему я не умер? И что мне теперь делать, идти попрошайничать? Если дойду до ближайшего города, конечно: наш замок стоит далеко от обжитых мест. Почти отшельники. Наши деревни все выжжены дотла. Кому понадобилась вся эта бойня?
Я ощутил кинжал в своей руке. Откуда он у меня?.. Что ж, настала пора умирать — зачем трепыхаться? «Главное, — подумал я, — хватило бы силы покончить с этим быстро. Изранен, устал в битве». Впрочем, все равно умру, просто получится дольше и немного больнее. Какая разница? Острие кинжала остановилось напротив сердца.
— Решил сдаться? — раздался неподалеку насмешливый голос.
Кинжал полетел по направлению к незнакомцу раньше, чем я успел вздрогнуть от неожиданности. Раздался звон: отбил? Мог бы и просто увернуться. Мне стало интересно, насколько может быть интересно умирающему, кто он? Один из осаждающих решил остаться мародерствовать? Плохо, кинжал теперь неизвестно где: слепой, не найду. Может, этот добьет…
— Я не сдался, я умер. — Слова выходили с трудом, хриплые, будто их клещами вытягивали. — Что ты тут забыл?
— По-моему, ты вполне жив. Вставай, хватит лежать. — Голос был до отвращения бодрым и уверенным в себе.
— Кто ты? Раз я не вижу тебя и не могу дать тебе возможности ответить за свои слова… это не означает, что можно надо мной издеваться! — Боюсь, в последних моих словах прозвучала скорее обида, чем ярость. В конце концов, тогда мне было всего семнадцать. И я не был героем, которые с младенчества совершают подвиги.
— Я? Издеваюсь? — Послышался смешок. Мне показалось, он подошел ближе. — Нет, что ты. Одна птичка случайно нашептала мне, что тут есть кое-кто, кому я могу помочь. Что здесь произошло? Места пустынные, я раньше не знал, что тут живут люди.
— Здесь был замок Клена, — равнодушно ответил я. — Нас взяли в осаду — не знаю зачем. Мой отец разговаривал с их парламентером. Что там предложили, никто так и не узнал. Итог ты видишь, незнакомец.
— О, так я имею честь разговаривать с лордом, — насмешливо произнес он. — Не обижайся. Просто меня мало волнуют мертвые: я живу в мире живых.
— За такие слова…
— Знаю, знаю, я был бы убит. — Мне показалось, что он кивнул. — Как тебя зовут?
— Никак. Я умер.
— Ну тогда я тебя воскрешаю, парень. Будешь зваться… — Он задумался. — Каэхон. Да, именно так. Каэхон.
— Отлично, — проворчал я. Несмотря на все мое плачевное положение, этот незнакомец мне нравился… И будто придавал новые силы. Желание жить. — Ну воскрес я, дальше что? Может, еще и видеть без глаз научишь?
— Почему бы и нет? — рассмеялся тот. — Сам я не мастер — нужды, понимаешь, не было. Но видеть без глаз можно.
— Как? — заинтересовался я.
— Руками. Для начала.
— Ты маг?
— Нет. — Наверное, тут он отмахнулся. С пренебрежением. — Маги сидят в своих башнях, менее нелюдимые — в своих Обителях. Иногда, конечно, вылезают, кушать всем хочется, а магия не всесильна.
— А кто ты? — кажется, не в первый раз спросил я.
— Путник простой. Райдо. Давай, хватит сидеть! Вставай! — приказал он.
Он подошел ближе, помог подняться. С трудом, но стоять я мог. Левая рука висела безвольно, но все же была на месте. Правая работала вполне сносно. Только глаз и недоставало, что приводило меня в не слишком радужное настроение. В тот момент я не раздумывал, верить Райдо или нет: выбора-то и не было. Либо умереть, либо довериться. Впрочем, я уже умирал и воскрес…
— Встал, — неуверенно сказал я. — Что дальше?
— На, держи, — сунул он мне в руки какую-то палку.
Копье. Кажется, в крови. Впрочем, за посох сойдет — какая, в сущности, разница? Пошатываясь, поддерживаемый Райдо, я сделал первый шаг… Каким же трудным он мне показался! Не столько из-за того, что было трудно идти, сколько из-за тяжелых мыслей, что вновь начали меня одолевать.
— Спокойней, — раздался насмешливый голос. — О мести и прочей чуши потом подумаешь. Если не успеешь к тому времени понять, насколько все это смешно!
— Смешно? — огрызнулся я. — А что ты знаешь об этом? Когда в один миг ты теряешь все!
— Достаточно. — Его тон даже не изменился, оставаясь таким же легким. — Я тоже потерял все, парень.
— И отказался от мести?
— Ну, — хмыкнул он, — после того как отомстил… Но до сих пор считаю это своей главной ошибкой. Последней ошибкой. Давай, не прикидывайся умирающим! Где здесь речка, ручей? А то у вас в колодце крови больше, чем воды. И не морщись, Каэхон. — Я вздрогнул, услышав непривычное, но уже мое имя. — Эй, не спать, где ручей?
— На севере от замка речушка есть, — ответил я неохотно.
Дальше была тяжелая для меня дорога, для Райдо — легкая прогулка. Путь во тьме был сложен, под ноги будто специально бросались камни, ступеньки, корни. Ветки хлестали по израненному лицу. Путь длился вечно. Мой спутник пожалел меня и на время перестал подшучивать и отпускать комментарии. Уже у ручья он занялся ранами… А воображение, воспоминания рисовали мне знакомый светлый лес, ледяной, бурлящий ручей, полный веселой ярости, вокруг клены. Наверное, сейчас красиво, красные, желтые, оранжевые листья кружатся. Разноцветная осень! Но мне, увы, не увидеть всех этих красок.
— Райдо.
— Да? — зевнул он. — Что, повязка жмет?
— Нет, все хорошо. Ты сказал, что можно видеть без глаз…
— Ах это. Я и забыл, — усмехнулся он. — Так, начнем с простого… Тебе легко будет, скажи спасибо, что глаз нет. Тело, оно ж как устроено: пока, скажем, глаза есть, оно учится другим типам зрения неохотно — не нужно ему, понимаешь. Только и можно, что ночью темной тренироваться, когда ни зги не видно.
— Так как видеть?
— Подожди, неуемный. Теория — великая вещь! — Мне так и представилось, как он с ученым видом поднял вверх руку. — Так вот. Человек — очень сложный механизм, который не использует свое тело и наполовину.
— Ты про магию?
— Какая там магия, — пренебрежительно ответил он. — Я не маг, но могу побольше многих кудесников. Но мой путь тяжелее, поэтому никто по нему и не идет… Но не отвлекай меня, парень! А то оставлю здесь — и учись себе сам.
— Молчу, — тут же согласился я.
— Ну и отлично. Слушай же, друг мой. Человек может прекрасно чувствовать предметы, прикасаясь к ним пальцами. Думаю, не будешь спорить. Но не каждый знает, что кончики пальцев даже у нетренированного человека настолько чувствительны, что могут ощущать предметы на расстоянии. Там действует уже другое чувство, ему нет названия… Но на осязание похоже.
— Никогда не замечал!
— Сейчас заметишь. — Он очистил землю передо мной, подняв кучу пыли, что-то положил. — Вот так. Посмотрим, верна ли моя теория… Упражнение номер раз. Не буду говорить о пользе, сам поймешь. Дыши руками.
— Что? — Наверное, вид у меня был, мягко говоря, удивленный. — Как?
— Как хочешь, — ехидно сказал он. — Включи воображение. Представь, что на вдохе ты руками, через пальцы, ладонью, как получится, втягиваешь воздух, на выдохе — выпускаешь. Главное — расслабься и сконцентрируйся на пальцах.
— Попробую, — сказал я с сомнением.
— Я бы еще посоветовал закрыть глаза, но для тебя это бесполезно, — заметил он с издевкой.
Я решил проигнорировать это высказывание и начал… дышать руками. Звучало как-то странно, будто с магом разговариваешь, только по-человечески. А то эти колдуны как завернут, бывало, фразу — ни одного понятного слова! Значит, на выдохе втянуть, на выдохе — обратно. Как ни странно, постепенно у меня начало получаться: не знаю, сколько времени прошло, но мне понравилось ощущение, будто ветерок между руками гуляет. Появилось покалывание в пальцах, — видно, прилила кровь.
— Кажется, получилось, — уверенно сказал я. — Что дальше?
— Проведи руками над землей, прислушивайся к пальцам. Были бы у тебя глаза — вряд ли бы что-то вышло, а так — потрясение плюс увечье… Думаю, получится хорошо и без проблем. Давай я помогу немного.
Я почувствовал его у себя за спиной, потом голову будто сдавило тисками… Он что-то пробурчал, приказывал не отвлекаться. В самом деле, что тут отвлекаться? Пожав плечами, я сделал так, как он велел. Любопытное ощущение. Похоже, будто что-то ощупываешь, но более размыто, мягко. Будто трогаешь тугой поток воздуха, имеющий форму. Показалось, что на земле лежит что-то небольшое. Быстро определив, где находится предмет, я его подобрал с земли: маленький мешочек с какими-то мелкими штучками внутри.
— Молодец. Можешь взять себе, — сказал Райдо. — Принцип понятен?
— Да, — кивнул я с уважением. Во мне начала просыпаться надежда… Правда, тут же пришло огорчение. — Это не похоже на зрение. Да и чувствуешь отчетливо, только если рука двигается. А перепады воспринимаются нормально.
— Я все это знаю, — прервал меня Райдо. — Но ты верно схватываешь. Насчет того что хуже зрения… Другое скорее. Но пока ты близорук донельзя. Все поддается тренировке, пока дойдем — будешь легко ориентироваться. Еще слух тебе сильно поможет. Я видел слепых бойцов, которые дрались лучше зрячих. Отдохнул?
— Что? Я присесть-то не успел! — Я возмутился.
— Сам виноват, пошли.
— Куда?
— А не много ли ты вопросов задаешь?
— Я не просил меня спасать! — гордо заявил я.
— Еще я тебя спрашивать буду! Такие, как ты, без причины не выживают. Хрен убьешь вас! Я веду тебя в ближайшую Обитель.
— Обитель магов? — удивился я. — Ты же не любишь магов?
— Я не люблю магию, — поправил он. — Слишком много непонятного, предпочитаю совершенствовать то, что дано природой. Но там тебе помогут!
— Ты думаешь, — оскорбился я, — что у меня не получится как у тебя?
— Думаю, — ехидно ответил он, — не получится. Ну и, — признался Райдо, — я просто не маг. Во мне нет «нужных компонентов», скажем так.
— А во мне есть, что ли? — недоверчиво спросил я. — Как-то раньше мне не говорили.
— Мало кто может распознать будущего мага. Я — могу. Не спрашивай почему, и вообще, пошли уже!
Так начался мой путь в новой, так сказать, жизни. Райдо оказался весьма умным, хотя порой и абсолютно невыносимым человеком. Зрение ко мне конечно же возвращаться не хотело: без глаз это затруднительно. Зато его технику «зрения руками» я быстро осваивал. То ли я был талантлив, то ли он был прав — тело пыталось заменить глаза чем-то другим.
Он учил меня многим мелочам, большую часть которых я не понимал. Но ему, казалось, просто нравилось учить и рассказывать, показывать. Пару его фокусов я все же усвоил: например, чувствовать людей. Немного — их настроение, врут или нет, немного их самих — кто они такие. Эмоции. Райдо поведал пару интересных вещей про тренировку выносливости, про правильное дыхание. Еще рассказал, что видеть — в теории — можно не только руками, а всем телом… Но пока получалось плохо. Пытался научить меня драться: раньше-то я умел, но полагался почти целиком на зрение. А сейчас лишь на слух, интуицию. И техника «зрения руками» в бою почти неприменима: слишком мало времени, все происходит очень быстро. Один раз за всю дорогу удалось это проверить. Слава богам, к тому времени я успел несколько освоиться и почти не спотыкался.
Мы уже подходили к плотно заселенной местности, приближаясь к большому городу — Соколиной Твердыне. Гордое название, гордый город с богатой событиями историей. Я бывал здесь раньше, и не один раз, это ближайший к замку Клена крупный город и культурный центр. Так вот, мы подходили ко всему этому людному великолепию, шли по почти пустынному тракту, и я вдруг услышал подозрительный шорох в кустах.
— Услышал? — довольно спросил меня Райдо. — Молодец. Вспомни, чему я тебя учил…
— Придется драться? — немного испуганно спросил я, но быстро взял себя в руки. Крови я повидал уже немало, но драться вслепую всерьез… К тому же, пока моя техника «зрения» позволяла лишь почувствовать некое тело, ну определить габариты, но не разобрать с уверенностью, что это именно человек. Конечно, если остановиться, прислушаться к своим ощущениям…
— Придется, придется.
— Но я могу тебя задеть!
Райдо расхохотался:
— Ты? Меня? Не смеши! Самоуверенности у тебя хоть отбавляй, это неплохо. В общем, бей все, до чего дотянешься, и постарайся не помереть.
Вскоре я не только услышал, но и почувствовал разбойников. Не злые, как я подумал сначала, даже не слишком враждебные, а просто какие-то не очень приятные. Чувствовал я их еще достаточно смутно. Мне пришла мысль, если я даже в таком пустынном месте настолько плохо чувствую людей, что же будет в городе?
— Дед, парень, бросайте оружие! — раздался хриплый голос одного из разбойников. Я перехватил копье поудобнее. Потом удивился: дед? Неужели мой спутник стар? С силой, скоростью, выносливостью у него было все в полном порядке!
— Пятеро человек, — прошептал Райдо, и сказал громко: — Я просто паникую! Уже бросаю!
И бросил. Судя по звуку — пару ножей. Сразу же раздался возглас одного из разбойников, полный боли. Мои ладони немного вспотели: я весь обратился в слух. Противники начали медленно приближаться: у них появился страх, это отчетливо ощущалось. Могу сказать, слепому сражаться лучше, чем зрячему, но в темноте. Ты слышишь все: дыхание врага, его шаги, шорох движений. Ты будто сливаешься с ним… Обостряется интуиция. Может, это сказались непродолжительные, но достаточно интенсивные тренировки с Райдо, не знаю.
Меня посчитали неопасным: я сам всегда считал слепых безобидными людьми. После той драки переменил мнение. Ко мне направился всего один человек. Техникой «зрячих рук», как я ее окрестил, мне удалось определить, что в руках у него что-то не очень длинное, но увесистое. Впоследствии оказалось, что я не обманулся: это была дубинка. Разбойник громко дышал и топал, выдавая свое присутствие, и вскоре мой слух переключился на него, отсеивая остальные звуки. Он небрежно размахнулся своей дубиной, резко вдохнув, и послал этим взмахом на меня волну воздуха. Раньше я ни за что бы не почувствовал такую мелочь.
Я быстро отскочил назад, и рука моя как будто самостоятельно рванулась вперед, целясь чуть ниже — туда, где должен был быть живот. Собственно, он там и оказался, что подтвердилось характерным звуком. Я резко выдернул копье и провел рукой по направлению к Райдо и его противникам… Точнее, противнику, как я отметил не без удивления. Быстро «ощупав» руками местность, нашел две подходящие по размерам кочки. Какой, однако, мой спутник резвый!
Как происходила битва, я понять в точности не мог: для меня просто две фигуры двигались и суетились. Причем одна явно отступала, чем-то беспорядочно размахивая, и была в себе не уверена. Потом раздался глухой удар — и все было кончено. Я не удивился, когда услышал голос Райдо:
— Как думаешь, Каэхон, будет ли достаточно благородно обчистить карманы разбойников?
— Вполне, — согласился я. — Это, конечно, ниже моего достоинства…
— Вспомнил тоже, — рассмеялся Райдо. — Забыл, ты же умер?
— Как я мог забыть…
Слава богам, всю эту работу он проделал сам — как мне показалось, сноровисто и не без удовольствия. Интересно, что же это за человек? Легко сражается с троими, метает ножи, знается с магами — обычно это такие снобы! Сам по себе тоже интересен, всякие странные неволшебные техники знает. Но тогда я постеснялся задавать ему разные вопросы по поводу его биографии и личной жизни. Спасибо и за то, что просто помогал мне.
Леса давно кончились, потянулись поля и мелкие деревеньки. Я постоянно чувствовал на себе то сострадающие, то жалостливые, а порой и просто брезгливые взгляды. Вот оно как, оказывается, быть калекой. К тому же я еще и одет был в рванье. Собственно, обычные порты и рубаха: совсем уже плохую стеганку и обрывки кольчуги, в которых пробегал весь тот бой, я выкинул уже давно.
— О чем задумался, Каэхон? — дружелюбно поинтересовался Райдо, когда мы проходили мимо одной из деревенек.
— Да так, — отмахнулся я неопределенно. Левая моя рука привычно была вытянута немного вперед и двигалась параллельно земле. Копье в правой служило посохом, но я им уже почти не пользовался, навострился. — Скажи, как на меня смотрят люди?
— А, ты об этом, — рассмеялся он. — Хм, да, на тебя как на нищего все смотрят. Того гляди, милостыню давать будут.
— Хоть деньги на одежду появятся, — попытался пошутить я.
Райдо с готовностью расхохотался:
— Ладно, не бузи! Сейчас купим тебе нормальную одежку. Не лорда, конечно. Вообще странно, что все видят твою порванную, грязную рубаху и не замечают отличных сапог. Как ты только умудрился сохранить их целыми и даже не слишком запачкал?
— Новые потому что, — улыбнулся я. — Жалко было.
Мы зашли в какое-то здание, меня усадили на скамью.
Я с любопытством «огляделся»: одно дело — пытаться ориентироваться на природе, совсем другое — в здании. С одной стороны, сложнее: много предметов. С другой — легче: гораздо больше граней, а их чувствовать проще во сто крат. В доме я насчитал троих: моего друга, женщину, с которой он разговаривал, и кого-то мелкого и непоседливого. Вот это самое мелкое, пока женщина разговаривала с Райдо, подошло ко мне и поинтересовалось с милой непосредственностью:
— Дядя! А ты слепой?
Сначала я хотел возмутиться, поругаться, вспомнить о своем происхождении… Но потом понял, что делать этого не имею ни малейшего желания. Да и что отрицать — слепой. Что в этом такого? Все же лучше, чем без рук или ног. Поэтому я ответил мелкому:
— Нет, конечно!
— Но у тебя же нет глаз! — услышал я удивленный ответ.
Я провел рукой по воздуху, определив, где стоит дитя, пару раз провел на уровне его или ее лица, пытаясь представить, как оно выглядит. Потом улыбнулся и сказал:
— Я вижу не слишком хорошо, вот и не могу точно понять, кто ты — мальчик или девочка…
— Девочка я! — возмущенно сказало дите. — А ты по голосу нашел меня?
— И по голосу тоже. Но могу и так, — сообщил я. — Какая разница? В любом случае я знаю, где ты. Я вижу ушами, я вижу руками.
— Правда? — удивилась девочка, подходя ближе. — Обычно слепые руками лицо трогают…
— Я не трогаю, не волнуйся. — Я почувствовал, что женщина в доме будто стала немного веселее. — О, кажется, твоя мама с моим другом закончили…
Через пару мгновений они вошли, и я удостоился тихого восхищенного возгласа. Райдо спросил меня, пытаясь придать своему голосу суровость:
— Это что ты тут с детьми делаешь, а, охальник?
— Да что это вы, наверное, она сама уже вашего друга до белого каления довела приставаниями своими, — запричитала женщина. В руках она держала и пересчитывала монеты — их звон я мог отличить от чего угодно. — Извините мою дочь, — обратилась она ко мне.
— Ничего, — повернулся я к ней. — У вас хороший ребенок. Райдо, что у тебя в руках?
— Делаешь успехи, — усмехнулся Райдо. — Это тебе подарок, рубаха чистая и не рваная. Надо будет какую-нибудь куртку купить, а то осень хоть и теплая необычно, но скоро холода.
Я быстренько переоделся. На ощупь обновка была грубовата, я привык к другому, но выбирать не приходилось. Все лучше, чем мои рваные, наверняка все в крови, обноски. Райдо удовлетворенно хмыкнул. Что ж, значит, нормально смотрится — иначе бы он обязательно отпустил ехидное замечание. Рукава вроде в самый раз, не узко, но и не мешком сидит. Интересно, какого цвета?
— Сойдет. Спасибо вам, мир дому вашему. Мы пойдем.
— Может, заночуете? — вежливо поинтересовалась женщина. Мне послышались в ее голосе алчные нотки. Или не в голосе? — Совсем недорого, даже кровати выделим!
— А дядя пускай мне фокус покажет! — вставила дочка. Легкий ветерок и невнятное ругательство подсказали мне, что девочка ловко увернулась от подзатыльника.
— Нет, мы лучше пойдем: до темноты в Соколиную Твердыню прийти успеем.
— Там дорого все! Одна кровать в ночлежке для бедняков больше стоить будет, чем комната у меня, — затараторила женщина. Но Райдо был непреклонен:
— У меня там друзья. Фокус на обратном пути мой друг покажет. Пошли, Каэхон!
Я немного виновато махнул рукой девочке, ощутив ее легкую обиду, и поклонился слегка ее матери, которая явно была разочарована: не удалось заработать еще больше.
Остаток пути до Соколиной Твердыни мы преодолели почти без происшествий. Дороги стали людными, шумными… Я понял, что просто ненавижу людей! Но, как оказалось, это все цветочки, можно сказать — гробовая тишина по сравнению с тем, что ждало меня в городе. Тысячи звуков, тысячи людей вокруг, каждый со своими чувствами, настроением, все это накладывается друг на друга. А ведь раньше поездка в большой город для меня была праздником!
— Что, нравится? — довольно спросил меня Райдо. — Это тебе не в лесу шорохи слушать. Здесь надо не только руками видеть, лучше научись всем телом работать: на деле пятки ничуть не хуже рук!
— Тебе-то легко говорить, — пробормотал я.
Надо сказать, что в новой одежде я почти перестал чувствовать на себе жалостливые взгляды. Может, еще и потому, что пустые глазницы прикрывала теперь мягкая черная ткань? Впрочем, тогда я не особо задавался этим вопросом, других хватало.
Райдо потащил меня в какой-то трактир — по его словам, лучший в этом городе. Вновь возник старый вопрос, что он за человек? Хотя имя, которым он назвался, говорило само за себя. Путь, дорога, странствие, если вслушаться и перевести с древнего языка. Безумный странник! Впрочем, кем бы он ни был, трактир выбрал неплохой. Тихий и почти безлюдный.
— Почему здесь так мало людей? — негромко спросил я.
— Заведение достаточно дорогое и хорошее, — так же тихо ответил Райдо. — Здесь скорее место встреч, бесед, чем просто трактир. Но готовят также неплохо!
С последним утверждением мне вскоре пришлось согласиться. Наконец-то нормальная еда после долгих дней пути. Нет, Райдо неплохо готовил ту живность, что ловил, однако здесь было настоящее жаркое, с кучей травок, чем-то фаршированное… Боюсь, на время еды я забыл о правилах поведения, которым меня, как лорда, обучали. Мой друг лишь снисходительно хмыкал.
Я не заметил, увлеченный трапезой, как к нам подсел еще один человек. Понял, что за столиком кто-то лишний, только когда он обратился к Райдо:
— Этот парень всегда такой голодный?
— А кто его знает, — усмехнулся Райдо. — Каэхон, у тебя всегда такой аппетит? — ехидно поинтересовался он.
— Только после двух недель осады и недели пути, — немного смущенно, но с вызовом ответил я.
Интересно, долго ли этот тип сидел здесь и смотрел на меня? Я быстро поводил рукой в его направлении, «ощупывая» его. Сидя он был одного роста с Райдо, который чуть выше меня и определенно выше большинства людей. Я почувствовал его как достаточно молодого человека, проявляющего ко мне интерес как к какой-то диковинке.
— Что, тяжелая судьба? — сочувственно спросил незнакомец. — Что ж, бывает. Райдо, где ты его нашел и куда ведешь?
— Да иду я как-то по лесу, смотрю — дым валит. Решил посмотреть, что да как. А там развалины одни, замок дотла спалили, одни камни обгорелые, да этот паренек. Чудом выжил.
— Ты в своем стиле! — расхохотался громко незнакомец. — Помогать незнакомым людям… Делать тебе, как обычно, нечего. Что с парнем?
— Ослеп. Подает надежды, — усмехнулся Райдо. — Пару моих техник изучил неплохо.
— Твоих? — удивился его собеседник. — Молодец парень! До него ведь почти никто и близко не подступался… И куда его сейчас?
— В ближайшую Обитель, в Туманную.
— Ты такое сокровище отдашь магам? — поразился незнакомец. — Я думал, ты хочешь взять ученика. Столько искал!
— Герен, — рассмеялся Райдо, — я постоянно узнаю о себе много нового! Никогда не порывался быть учителем. Мой путь вообще не предусматривает учеников! Да, я показал ему пару своих фокусов, но ему это необходимо. К тому же мое искусство не магия, каждый делает все эти фокусы по-своему.
— Ну хватит, хватит, — примирительно сказал Герен. — Я просто спросил. Кстати, в Обитель завтра корабль отправляется, и я еду туда же.
— Ты? Я думал, ты закончил обучение.
— Меня пригласили преподавать. Напомню, что Обитель — это прежде всего дом, а не школа, — пояснил Герен. — Я маг, но помню и твои уроки-основы. Хотя уверен, что даже этот парень…
— Меня зовут Каэхон, — сообщил я невозмутимо.
— Даже этот парень многое знает лучше меня.
— Ты знаешь больше в теории, — отмахнулся Райдо. — Он знает немного, но на практике лучше тебя. Учитель из тебя сносный выйдет. А что, маги решили признать, что мое искусство тоже имеет право на жизнь?
— Будто не знаешь Туманную, там любят все новое да редкое. Там даже магию Мертвых изучают.
— Детишки начитались легенд о Темных Властелинах, — зловещим голосом произнес Райдо. — Ладно, когда, говоришь, корабль?
— Завтра с рассветом отходит. «Горизонт», товарный когг. Такой пузатый, сразу увидите… Ладно, я побежал, дел много. Опять поесть не успел!
Герен попрощался и исчез. Поминай, как звали, называется. Я поковырялся в остатках жаркого, потом задумчиво спросил:
— Кто это был?
— Маг один. Человек, который донимал меня расспросами целый месяц и искренне считал себя моим учеником. — Райдо рассмеялся. — Я не беру учеников. Просто даю желающим знания.
— Маг? Непохож!
— Он не так давно стал настоящим магом и еще не успел стать снобом. Да и все те маги, которых ты мог видеть, скорее всего, либо самоучки, либо недоучившиеся в Обители. Стараются выглядеть поважнее. Впрочем, сам увидишь. Наелся? Тогда пошли, приведем тебя в божеский вид!
Была баня, была больница, где мне обработали раны и сменили повязки, был портной. Меня опять переодели, на этот раз в достаточно удобный камзол. Райдо сказал, что я в нем выгляжу как настоящий лорд. Пришлось поверить ему на слово — проверить все равно не мог. Чистый, сытый, почти довольный судьбой, я заснул быстро, как только стемнело.
Расталкивал меня Райдо долго. Измученное тело никак не желало прерывать свой отдых. Придя в себя, я на мгновение пожалел об этом: тьма перед глазами, в памяти страшные картины осады, штурма. И тут же пришло понимание — тот парень, лорд, умер. Месть за него, за его родителей — все это не так важно и совершенно не к спеху.
Я машинально поводил рукой в воздухе, анализируя окружающее: Райдо, четыре стены, две кровати и что-то на небольшом столике. Завтрак!
— Ненавижу утро, — пробормотал я, зевая. — Помоги одеться, будь человеком.
— Помогу, не волнуйся. Хотя пора уже самому.
— Искать долго, — отмахнулся я. — Что на завтрак?..
Солнце, верно, только просыпалось и лениво выползало на небосклон, а мы уже были на ногах: не хотели упустить корабль. Нас не стали бы ждать. Причал был пустынен — город все еще спал, это не деревня, где просыпаются с рассветом! Пара рабочих, да на когге «Горизонт» суета. Он действительно оказался пузатым и большим, когда я подошел ближе и «оглядел» его. В помещении да на небольшом расстоянии техника «видения» руками почти заменяла мне обычное зрение. Но чем дальше «смотреть руками» — тем хуже получалось. Например, я мог нормально оценивать обстановку шагах в десяти — пятнадцати, сильно сосредоточившись — в пятидесяти: достаточно, чтобы идти не спотыкаясь, но вдаль видеть не мог.
— Пришли? — раздался знакомый бодрый голос. — Я думал, не проснетесь!
— Ты меня совсем забыл, Герен, — усмехнулся Райдо. — Я сплю мало и редко. Одна из техник.
— Помню, помню. Живо давайте на корабль! Сейчас отправимся.
Мы поднялись на палубу. Было непривычно не ощущать под собой твердую землю. Но и ничего особенного, жить можно. В конце концов, нам предстояло провести в море всего пару-тройку дней! Капитан корабля подошел поприветствовать нас, и я отметил, что человек этот ниже меня на голову, худой, но очень гордый. Воробей.
— О, имею честь видеть самого Райдо! — воскликнул он. — Очень приятно, слышал о тебе не раз… Молодой человек, — обратился он ко мне, — желаю, чтобы ты и твой знаменитый друг хорошо провели это плавание!
— Спасибо, — коротко кивнул я.
— А ты меня откуда знаешь? — поинтересовался Райдо.
— Я постоянно общаюсь с магами, — небрежно ответил капитан. — Меня зовут Эдвин.
— Парня — Каэхон, — представил меня Райдо. — Мое имя тебе известно. Как у нас с погодой? Надеюсь, шторм не предвидится?
— Не сезон, — хмыкнул Эдвин. — Проходите за мной, побеседуем в более подходящей обстановке… Эй, вы! — Грозно рявкнул он, уже определенно не нам. — Что встали, отходим! Живо! Как будто без меня не знаете, что надо делать!
Каюта капитана оказалась весьма компактной — такой же, как и наши, что я выяснил немногим позже. Мне она сразу понравилась, стены, предметы ощущались явственно и четко. Койка, шкаф, сундук, стол и пара табуретов — вот и все. Капитан присел на сундук и предложил нам сделать то же самое.
— Погода-то хорошая, — поведал он. — Меня вот другое тревожит. Больше половины моей команды намедни отравились, хорошо погуляли… Пришлось брать непроверенных ребят.
— Что, ведут себя странно? — поинтересовался Герен, каким-то образом очутившийся в каюте. Он стоял, подпирая дверь.
— Да нет, сброд как сброд, но кто знает, что может в дурью башку прийти. Пить будете?
— Наливай, — махнул Райдо, прокатив по каюте волну воздуха. — Парню тоже.
Я пожал плечами: могу пить, могу не пить — привык пить вино за ужином. Но то, что мне дали, вином явно не было: горло продрало так, что я закашлялся, в нутро будто огненный шар скатился! Остальные дружно захохотали. Райдо стукнул меня по спине:
— Что, понравилось тебе это морское пойло, «Слеза русалки»?
— Какое романтичное название, — прохрипел я, — и неромантичное воздействие на мой бедный организм…
Эта фраза вызвала еще один взрыв хохота. Потом Райдо сказал серьезно капитану:
— Мы будем настороже, не волнуйся. В конце концов, Герен — маг!
— Да и сам не прибедняйся! — раздался смешок и хлопок по плечу.
Мгновением позже я почувствовал на себе взгляды, полные сомнения. Это меня задело — в своей прошлой жизни я никогда не был обузой, разве что в раннем детстве. Еще я всегда ненавидел, когда меня недооценивали.
— Что уставились? — буркнул я, вызвав смешок Райдо и удивленный возглас капитана. — Я не собираюсь быть обузой.
— Я думал, ты слепой, — перевел дух Эдвин. — Повязка полупрозрачная?
Не знаю, была ли она полупрозрачной, но, когда повязка слетела на пол, возглас капитана бальзамом пролился на мое сердце. Я ехидно ухмыльнулся, поймал эту тряпочку почти у самого пола и повязал на место. Потом попросил невинно:
— Налейте мне еще «Слезы», хочу повторить те ощущения.
— Сопьешься, — хмыкнул Герен, наливая. — Тебе сколько лет-то, парень?
— Нисколько, — ответил я честно. — Буквально пару недель назад родился.
— Бывает, — сочувственно произнес Герен. — Меня тоже иногда мутит.
— Отстань от Каэхона, — недовольно произнес Райдо, наливая мне. — Все, больше не получишь, хватит с тебя. Пей!
Я послушно выпил — на этот раз ощущение огненного шара в горле понравилось мне больше. Да, так действительно сопьюсь — от тяжелой жизни! Райдо неодобрительно покачал головой, если я не ошибся, и, вздохнув, потащил меня на палубу — показывать новые фокусы, учить новым приемам. Светило солнце, как подсказали мои вскорости обожженные плечи. Наверняка пара облачков плыли в небе. Матросы суетились, изредка поглядывая на нас с Райдо. Герен с капитаном то ли остались в каюте, то ли еще куда пошли… Я чувствовал их неподалеку, но вот где именно…
— И что сегодня мне покажешь? — поинтересовался я. Меня немного покачивало, то ли после «Слезы», то ли из-за волнения на море.
— Покажу? — Райдо определенно задумался. — Нет, давай я лучше в тебя что-нибудь покидаю. Будешь уворачиваться.
— Ножи? — неуверенно спросил я. Мне стало как-то неуютно.
— Зачем? Еще улетят в море — ты, что ли, нырять будешь? — с издевкой спросил он. — Буду кидать, скажем, огрызками всякими…
Поначалу это было весьма унизительно, матросы просто ржали как кони. Райдо кидал очень метко, а я не мог понять, что откуда летит. Пару раз получилось уловить движение, «посмотрев рукой», но эта техника оказалась слишком медленной. Хорошо хоть, для тренировки я обнажился по пояс и не запачкал одежду. Райдо все посмеивался, и вскоре мне захотелось его немножко побить.
— Спокойней, парень, спокойней. Вспомни, чему я тебя, бездаря, учил… Чувствуй телом, не только руками. Тут же все просто — ты реагируешь на движение, даже когда рукой водишь! Давай, у тебя же получалось! Неподвижные предметы сложнее ощущать, почти невозможно: надо либо самому двигаться, либо чтобы они двигались. Ты еще не запутался?
— Кидай, короче, — буркнул я, вытирая кровь невинно убиенного помидора с плеча. Надеюсь, это был помидор. Проверять и пробовать на вкус не хотелось.
В меня полетело что-то круглое — на этот раз я сосредоточился на ощущениях всего тела, вспоминая все уроки, используя и правильное дыхание, и многое другое. И вот получилось, мое тело инстинктивно среагировало на летящий предмет прежде, чем включилось сознание, и я успешно увернулся. Проанализировав случившееся мгновением позже, я удовлетворенно сделал вывод: успел почувствовать. Кто-то из матросов удивленно что-то прокричал и похлопал. Однако Райдо был недоволен:
— Медленно. Слишком поздно почувствовал. А если бы это был нож? И летел быстро?
— Ну извините! — пробормотал я. — У меня вообще впервые получилось! Вообще-то даже будучи зрячим такого не мог!
— Конечно, не мог, — спокойно согласился Райдо. — Ведь я тебя не тренировал.
И оставшуюся часть дня, до самой ночи, этот жестокий человек бросался в меня чем только мог, под конец раздобыв даже камни. Засыпал я, мягко говоря, усталый и побитый: столько ссадин я даже во время того штурма не заработал! Тьма укутала меня, позволив забыться в ее объятиях. А потом пришел нехороший Райдо и разбудил меня, зажав своей мозолистой дланью мне рот и прошипев на ухо:
— Молчать! Веселье началось!
— Что? — просипел я тихо.
— Прислушайся, — приказал он коротко.
Я сделал, как он велел. Около сорока человек на корабле. Пятнадцать спят. Капитан — нет, он в каком-то отчая-нье, если это он. Герен — в ярости. Остальные, матросы… довольные, немного напуганные и явно враждебные. Рука моя рефлекторно потянулась к копью. Наверняка в этот миг лицо Райдо украсила улыбка… Я быстро поднялся, накинул рубаху и прислушался: кто-то приближался.
— Кто-то идет, — прошептал я. — Враг.
— Да, ты прав, — кивнул Райдо. — Сейчас пойдешь за мной, в бой не вступай — а то и меня порубишь. Просто уклоняйся, защищайся, но не нападай, это на мне. Для начала нужно понять, что там с Гереном. Он нам очень может помочь.
— Как его вообще могли победить? — удивился я. — Он же маг!
— Во сне, — хмыкнул Райдо. — Просто я сплю чутко, а он нет. Обрати внимание на пол.
Я послушно провел рукой по воздуху и обнаружил два тела — явно без сознания, иначе бы почувствовал раньше… Да, Райдо был настоящим мастером своего дела: он успел справиться с двоими, а я даже не проснулся! Наверное, именно в тот миг я решил во всем стать лучше него. Тогда еще не понимал, что каждый идет своим путем. Но особо над этим раздумывать не приходилось — другие проблемы нашлись!
Райдо выскользнул из каюты, я осторожно двинулся следом. Шаги почти сразу прервались, превратившись в стук падающих тел. Опять, видно, ножички решил покидать… Я сделал зарубку в памяти обучиться и этому. Сейчас же было некогда обращать на такие мелочи внимание. Мой наставник скользил дальше, практически бесшумно, за что я его опять был готов убить. Приходилось полагаться только на технику «зрячих рук», да немного на «зрение телом». Есть столько способов видеть без глаз, хоть вешайся!
— Что ты там застрял? — прошипел Райдо. — Герен здесь, если не ошибаюсь, стой на страже…
Я не успел даже кивнуть, как тихо отворилась и захлопнулась дверь, и Райдо исчез. Пожав плечами, я встал около двери и превратился в слух. Почти тотчас раздался неразборчивый шепот, скрип ступенек, едва слышный, шаги.
Пришлось быстро спрятаться за бочкой: темно, с одной масляной лампой, или что там у них, много не разглядят.
Двое. Явно враги, идут осторожно, стараются не шуметь… Ближе, ближе, ближе! Не замечают. Я задумался, как нейтрализовать обоих одним ударом копья. Умные мысли в голову не приходили. Ближе… Слух обострился до предела — я слышал треск огонька свечи, которую нес один из противников.
«Сейчас или никогда», — промелькнула мысль, и я среагировал раньше, чем успел понять, что, собственно, делаю. Копье пошло ровно, четко, словно кто-то направлял мою руку — ну в кои-то веки повезло. Фитиль свечи был попросту срезан. А дальше — дело техники: оба матроса не ожидали такого внезапного наступления темноты. Удар по горлу одному, потом тупым концом другому в солнечное сплетение, и добить разбойника, пока он приходит в себя… Я вытер холодный пот, выступивший на лбу, перевел дух: повезло, что эти идиоты не догадались закричать.
Дверь открылась, вышли Райдо и Герен. Шли почему-то в обнимку. Чуть позже я догадался, что Райдо просто поддерживает своего старого знакомого. Я поинтересовался негромко:
— Что с Гереном?
— Порядок, немного его побили, — так же тихо ответил Райдо.
— Все хорошо, — сплюнул зачем-то Герен. Кровью? — Колдовать смогу. Ненавижу таких подлых людишек! Сейчас устрою реки крови! А это что тут лежит? Райдо, я не знал, что ты теперь протыкать любишь, раньше все было аккуратно!
— Ты видишь в такой темноте? — удивился я.
— Это Каэхон постарался, — сообщил Райдо.
— Молодец, парень! — восхитился Герен. — Вижу — просто немного магии, ничего сложного. Правда, тебе не поможет — глаза нужны. Хм, а как ты их убил, двоих-то?
— Случайно, — отмахнулся я. — Сначала свечку им задул, они, видимо, темноты испугались… А там — по звуку. Они ж дышат как кони после марша!
— Довольно хвастаться, — прервал нас Райдо. — Тут еще много таких плохих ребят. Каэхон! Раз ты у нас такой смелый, ловкий и прочее, очисти от ублюдков палубу. Герен! Задуй все свечи, лампы на корабле. Ты умеешь, я помню.
— Конечно, — согласился Герен и начал что-то делать руками, какие-то пассы.
Что он там вытворял, я не понял — только движение воздуха и чувствовал. Он прямо как ветряная мельница работал. Потом вдруг повысилась влажность воздуха. Потом еще. И еще. Я поднял руку и почувствовал, будто вокруг плотный, холодный туман. Да, в таком точно все свечи и лампы погаснут. Тут же началась тихая паника среди оставшихся разбойничков. Райдо помянул всех Темных богов и резко куда-то рванул. Герен виновато сказал мне:
— Перестарался… Надо было чуть позже начать. Поторопись, я пока посмотрю каюты!
И как им удается исчезать так быстро? Оставили меня одного, оба негодяи. Зачистить палубу… Я и раньше, зрячим, был не худшим, но далеко и не лучшим бойцом — что ожидать от парня семнадцати весен от роду? Я откинул ненужные мысли и вприпрыжку вылетел на палубу, пока все не разбежались. Быстренько провел рукой перед собой, оценив обстановку. Пятеро человек резко переключили внимание с неожиданного тумана на меня.
— Вот кто-то! Эй, кто ты?! — раздался испуганный голос.
Зря он это сказал: моя кровь просто бурлила, страх придавал скорость: копье сразу же устремилось к нему. Я не смог отказать себе в удовольствии произнести гробовым голосом:
— Я твой ночной кошмар, снящийся тебе даже после этой глупой смерти!
Раздался топот: остальные разбойнички решили ориентироваться по голосу и шуму. Неудачники. Я ощутил гордость за себя: оказывается, Райдо постарался на славу, гоняя меня и тренируя. Так, тихо отойти, застыть, подождать, пока не раздастся голос…
— Куда он делся?! Проклятый туман! Ничего не вижу!
«И не надо», — подумал я, выкидывая вперед руку с копьем и тут же перемещаясь в другое место.
— Молчите! — испуганно воскликнул кто-то. — Он выслеживает нас по голо…
Договорить он не успел. Я начал чувствовать себя каким-то мистическим воином, который появляется из тумана и забирает чужие жизни. Один из разбойников дышал слишком громко, да и эмоции били через край — довольно яркая мишень. Удар. Четвертый. Остался один. И тут я понял, что не только не слышу, но и практически не чувствую его. Провести левой рукой по воздуху… Демоны! Как он так быстро бегает? Заметил его лишь вскользь. Успокоиться, дышать, как учил Райдо. Чувствовать телом.
Вот он! Я успел заметить, как на меня сверху летит нечто длинное, узкое, острое: меч, может, сабля. Я отпрыгнул вправо, ударив туда, где должен был быть противник. Ан нет, удар пришелся в пустоту. Не успел испугаться, как почувствовал, что меня хотят уколоть сзади. Прав был Райдо, пока плохо мне эта техника дается: поздно заметил. Да и укол почувствовать сложнее: меньше площадь, а движение клинка идет ровно на тебя. Проще говоря, я успел, но не совсем: к ранам добавилось разодранное плечо. Но прежде чем я почувствовал боль, тело развернулось — и копье нашло свою цель!
— Демоново отродье! — донесся рык. — Ты, малявка, меня ранил?!
Молча, сдерживая стон, я упал на колени. Копье покатилось в сторону, я схватился за мое многострадальное левое плечо… В голову пришла какая-то паническая мысль: меня же сейчас убьют! Но из-за боли я не обратил на нее внимания. Просто было интересно, с какой стороны придет избавление от боли. Потом стало стыдно: мне ли, лорду, бояться боли и покорно ждать смерти? Додумать я не успел. Почувствовал удар и отпрыгнул, ударив ногой по врагу. Упал, разумеется, на раненую руку…
Противник начал проявляться: эмоции гнева и боли, — наверное, неплохо задел. Мне стало интересно, сколько я еще продержусь. Хватит одного удара или потеря крови добьет меня?
— Что-то ты долго, Каэхон, — раздался насмешливый голос Райдо. Только я собрался предупредить его об опасности… как раздался глухой стук — и звук падающего тела. И голос моего друга, наставника и человека, который издевался надо мной как никто. — Кхм, и ты с этим возился, да еще позволил себя ранить?
Мне стало обидно. Ладно, боль. Ладно, умер бы — все же в бою, не стыдно, но услышать такое после боя! Я лег на палубу и промолчал. Этому человеку бесполезно что-либо говорить. Впрочем, Райдо рассмеялся и примирительно сказал:
— Не дуйся, парень. В следующий раз и не такого завалишь. Вообще, странно увидеть бойца такого уровня здесь.
— Такого уровня? — с трудом переспросил я. Голова кружилась от потери крови.
— Да, уровня воина, что почти прошел обучение в Обители, — усмехнулся он, подошел ко мне и осмотрел рану, неодобрительно ворча. — Молчи, — приказал он. — Да, в Обителях и воины тренируются, но не во всех, и обычно их меньше, чем магов. Нет, я не проходил подготовку там. После того как я понял, что магом не стану, обиделся и ушел. Воины зачем? Магов убивать, помогать своим магам. Там профессионалов делают, но в строй не поставишь. Сам увидишь, в Туманной их тренируют. Спи, — твердо сказал он. Тьма вновь окутала меня, послушная Райдо.
Утром, проснувшись, я обнаружил себя в своей каюте. Плечо ныло, но слабо — я удивился: он же мне его почти до кости проткнул, тот негодяй! Кто-то заботливо меня перевязал, и я решил не снимать пока бинтов, а встать и пойти погулять наверх… Солнышко уже припекало. Осень называется! Когда ж холода придут? А уже полдень, наверное. На палубе, как обычно, суета, народу только гораздо меньше. Хотя, судя по встречному ветру, мы шли весьма неплохо… Ко мне подошел капитан, он лучился довольством:
— Парень, с меня ящик «Слезы русалки»! — воскликнул он. — Тебе персонально. Райдо сказал, что ты перебил народу больше всех, а главное — главаря победил!
Я собрался объяснить, что его Райдо добил. Но вдруг передумал. Райдо хороший учитель, без его уроков мне было не совладать с бунтовщиками, но я все же поддался на лесть… Губы против воли растянулись в самодовольной улыбке.
— Школа Райдо, — сказал я небрежно. — Он бы и один справился…
— Не успел бы — даже он не может быть сразу в трех местах, — усмехнулся Эдвин. — А ваш маг, Герен, успешно заменил недостающую теперь часть команды. Знал бы, лучше б сразу ему заплатил… Кстати, мы уже подходим.
— Как выглядит Обитель? — требовательно спросил я. — Сам посмотреть не могу, а интересно, — усмехнулся невесело.
Многое успело произойти со времени моего «воскрешения». Но в тот миг память услужливо напомнила, что прошло всего две с небольшим недели. Тогда я подумал, что никогда не смогу смириться с потерей зрения. Никакими техниками не заменить возможности смотреть своими глазами, любоваться окружающим миром… Делать все то, что с легкостью доступно любому зрячему! Были еще небольшие надежды на магию, но Герен уже говорил, что для всех заклинаний, связанных со зрением, нужны глаза. Спустя мгновение я отринул пустые страдания. Успею еще. Но хотелось все-таки представить, как выглядит место, где мне, возможно, придется провести долгое время.
— Это остров, гора, вырастающая из моря, все в тумане, — задумчиво начал капитан. — Гора не очень высокая. Из-за тумана почти ничего не видно, особенно всех домов, стен, одни очертания скал. Говорят, колдовской, но я тут далеко не в первый раз, так что доставлю до причала в лучшем виде. Вот и все.
— И на том спасибо, — усмехнулся я.
Туман, окружавший остров, живо напомнил мне события ночи: почти такой же был вызван Гереном. Мокрый, прохладный. Вызывающий непроизвольную дрожь. Впрочем, на мои техники «зрения», на мой слух это почти не влияло, поэтому у меня не было повода для беспокойства. Вместо этого я пристал к Райдо:
— Райдо, а что в Обители-то меня ждет?
— Эх ты, все о себе думаешь, — хмыкнул он. — Сдам тебя учиться. Будешь магом.
— И что, — недоверчиво поинтересовался я, — прямо так, раз — и возьмут?
— Ну, — задумался Райдо, — может, придется побеседовать с одной старой знакомой. Прирожденный маг, про таких говорят, что летать научилась раньше, чем ходить. Иногда я думаю, что ходить и не училась — походка такая плавная, ворс у ковра не шелохнется! — Я живо представил, как он мечтательно закатил глаза, предавшись воспоминаниям. — Впрочем, девица хоть и красна ягодка, но не для меня: не сошлись характерами, — усмехнулся он. — Да и она наверняка не постарела за все это время с магией своей, я же…
— Что? Ты хочешь сказать, что когда-то выглядел иначе? — удивленно вопросил Герен, проходя мимо. — Эх, родные края… Райдо, да когда я был еще совсем маленьким, ты выглядел так же, седовласый мужчина лет сорока пяти, в самом расцвете сил. Помню, так и писали на бумажках, когда ты в розыске был.
— Хорошие были времена, — хмыкнул Райдо. — Но я до сих пор не понял, зачем она меня разыскивала.
— Кто — она? — поинтересовался я.
Герен патетично провозгласил:
— Мудрая, всезнающая и всевидящая, Наставница Обители Тумана, дальше еще пара титулов, Повелительница четырех стихий, поднимающая больных со смертного одра одним движением пальца…
Я присвистнул:
— Да уж. Райдо, и ты пытался добиться ее благосклонности?
— И сейчас еще не против! — расхохотался он. — Я, конечно, старик уже, но все еще полон сил, здоровья и страсти!
— Лет через двести ты ее, может, и уговоришь на поцелуй, — хмыкнул недоверчиво Герен. — Все, не надо больше корабль вести — уже хорошо, — вздохнул он с облегчением. — Почти приплыли, парень. Чувствуешь запах магии?
— Меня больше прельщает другой, пока еще слабый, запах, — я замолк на мгновение, принюхиваясь, — жареного поросенка. Я уверен, это именно жареный поросенок.
— Мм, Каэхон, — осторожно сказал Райдо, — я тебе говорил тренировать слух, а не обоняние. Хотя да, действительно попахивает!
— Слух слухом, — наставительно сказал я, — а еда важнее!
Все дружно расхохотались. На душе сразу стало легко, в кои-то веки появилась надежда на лучшее… Но внутри меня будто кто-то пожал равнодушно плечами, напомнив, что мне нужно лишь отомстить, для этого и тренироваться нужно, изучать магию, техники Райдо. Месть. В воображении встал образ рыцаря в блестящих доспехах, украшенных горделивыми золотыми орлами. Кто это? Один из многих врагов, волею случая столкнувшийся в смертельной схватке с моим отцом, или же тот, кто возглавлял то войско? И что послужило причиной этого нападения? И что мне сейчас нужно больше? Лорду нужна была месть, но лорд умер. Или просто уснул?
Настроение испортилось. Райдо явно это заметил, но промолчал: просто положил руку мне на плечо и завел какой-то непринужденный разговор с Гереном. Корабль приближался к причалу, я уже не только чуял запах жареного поросенка, но и слышал гомон людей — не такой, как в любом другом портовом городке, но тоже хватало. Позже я узнал, что это своеобразный культурный центр. Трактир, постоялый двор, пара других увеселительных заведений, дома обычных людей — все это находилось тут.
— Хватит думать, голова треснет, — добродушно сказал Райдо. Корабль ощутимо тряхнуло: причалили. — Пошли, Каэхон.
Вначале была Обитель Мудрости.
Потом поняли, что мудрость — только слово, и начали появляться Обители с более понятными названиями, Тумана, Дождя, Скал…
Народ здесь был не такой, как в той же Соколиной Твердыне: на меня не смотрели как на ущербного, скорее просто не обращали внимания. Сейчас меня такое отношение полностью устраивало. Хотя, как сын лорда, я, помнится, любил внимание, любил выделяться среди толпы. В городе это не очень получалось, больно много таких же мелких феодалов, но вот дома… Там я буквально наслаждался своим положением. Горько усмехнулся: опять мысли о прошлом полезли. Под ногами каменные плиты. Людей не так много. Здания все не простые и далеко не бедные — фасады украшены то ли лепниной, то ли еще чем-то, точнее я руками разобрать не мог. Ясно, что не плоские стены.
— Богато, — заметил я.
— Есть такое дело. Обитель как-никак, — хмыкнул Райдо. — Маги — люди богатые, и город при Обители — тоже. Их немного, сам же знаешь. В замке вашем сколько волшебников было?
— Один, да и тот старый, древний прямо, почти ничего не смог сделать против осаждавших. Сказал, что у тех настоящие маги, сильные, — спокойно сказал я, контролируя эмоции. Но пальцы будто свела судорога, наверное, на копье следы остались…
— Да хватит уже, — с досадой сказал Райдо. — Не про то говорим. В общем, маги — люди уважаемые. Не знаю, как в других Обителях, но в этой такие правила: пока ты не закончил обучение, нужно платить Обители. Не деньгами — делами: тебя будут посылать на разные задания, иногда опасные, иногда простые и легкие. Тут уж зависит от тебя, но знай, просто так учить тебя никто не будет. Разве что азам.
— Задания? — Я хмыкнул. — Ага, уже представил, что мне дать могут…
— Я думал, ты не любишь, когда тебя недооценивают, — поддел меня Райдо.
— Не люблю. И что? — с вызовом спросил я.
— Сам себя, главное, правильно оцени, — строго произнес мой мимолетный учитель. — Просто будешь работать в паре с кем-нибудь. Да, тебе будет нелегко одному путешествовать на дальние расстояния, но ты не будешь один.
— Еще лучше, наверняка придется подчиняться кому-то… — пробурчал я.
— Что, голубая кровь так и прет? — рассмеялся Райдо.
— Красная она, красная, просто очень благородная, — хмыкнул я. — Не то что у некоторых. Будет время — отстрою замок Клена. Позову в гости и буду над тобой издеваться.
— Добрый ты, — констатировал Райдо.
— Я многому у тебя научился…
Так, болтая и подкалывая друг друга, мы незаметно добрались и до самой Обители. Ее стены, высокие, идеально гладкие, я «заметил» почти сразу — в смысле когда подошли на полсотни шагов. Уважительно присвистнул: даже если не брать в расчет магию, это была настоящая твердыня! Райдо буркнул что-то нелестное относительно трусов, стен и магов и потащил меня внутрь через распахнутые ворота. Огромные, будто корабли через них протаскивали. Я лишь покачал головой.
За стенами Обители людей было мало: так, несколько человек прогуливались. Разгар дня — все, видать, заняты. Но тут, в отличие от городка, на меня явно обращали внимание: в основном я чувствовал интерес. И какое-то волнение, у некоторых — негодование; это я отнес на счет Райдо. Тот лишь хмыкал добродушно и махал кому-то рукой. Мой друг молчал, будто стремясь побыстрее пересечь внутренний дворик.
— Где Наставница? — спросил он какого-то парнишку, схватив за рукав, когда тот имел несчастье пробегать мимо.
Пойманный вырвался, отряхнулся с чувством собственного достоинства, окатил нас волной презрения и замахал руками. Творит заклинание, понял я. Странно, всегда думал, что все эти скороговорки с магическими словами, пассы руками — чушь демонова, а оказалось — нет. А парень тот домахался: Райдо просто схватил его за шиворот, встряхнул пару раз, сделав все это с такой быстротой, что я не столько «увидел», сколько услышал и почувствовал по движению воздуха…
— Прекратите меня трясти! — Теперь в парне явственно чувствовался испуг. — Наставница у себя! Что вам надо от нее?
— Старый друг, — усмехнулся мой почти учитель. — Райдо я. Слышал о таком?
Испуг проявился четче: видимо, о моем боевом товарище тут легенды ходили. Хотя я давно понял, что Райдо не из простых: в воротах Обители не остановили, хотя Герена мы потеряли еще в порту… Да и раньше много чего «заметил».
— Веди, — приказал он. — И не вздумай шутковать, юный волшебник. Понял?
Тот только кивнул. Дальше были блуждания по коридорам, лестницам, истории, что паренька убьют и пустят на алхимические эксперименты. Мы особо не слушали, а у меня резко повысилось настроение… И появилось наконец пренебрежение к магам, вполне естественное, если судить по этому ученику. Сначала важный, а ничего моему другу сделать не смог. Даже начать. А я Райдо один раз почти достал, на тренировке, — даже царапинка была.
«У себя» оказалось небольшим кабинетом в конце одного из множества коридоров. Я отнюдь не был уверен, что мы сможем выбраться из этого места без посторонней помощи… Целые лабиринты. Так вот, кабинет был небольшим, в нем только и умещались стул, стол и девушка за столом. Наверное, красивая, судя по чуть изменившемуся настроению Райдо.
— Ты? — удивленно спросила она. Удивление быстро перерастало в гнев. — Ты! — В Райдо полетело нечто округлое и тяжелое. Он с легкостью поймал. — А ну поставь чернильницу на место, подлый негодяй! — В этом я был полностью согласен с Наставницей! Но откуда такие эмоции?
— Я тоже тебя люблю, дорогая. — Наверняка у него на губах появилась наглая, хитрая улыбка.
— Как ТЫ посмел ко мне явиться? — уже более спокойным тоном поинтересовалась она. — После того что ты сделал…
— Всего-навсего залез к тебе ночью в спальню, — отмахнулся Райдо. — Если ты про последний раз.
— Мне тебя убить сразу или предпочитаешь помучиться? — деловито осведомилась она. Мне стало страшно, и я начал молиться богам, чтобы меня продолжали игнорировать. — Тебе — всего-навсего, а знаешь, сколько потом слухов пошло, скольким людям пришлось пострадать, чтобы эти слухи стихли, а?
— Насколько мне известно, — невинно произнес Райдо, — некоторые из этих слухов были правдой…
Она усмехнулась:
— Ты уже добрую сотню лет пытаешься меня соблазнить, красавчик. Лезь не лезь, бесполезно.
Добрую сотню лет? Мне стало интересно, шутит она или нет. Если не шутит… Ладно она, магия помогла. Хотя я ее чувствовал как молодую, полную сил женщину. Но Райдо? Нет, преувеличивает, точно.
— Пока ты не дала дурацкий обет, — обиженно сказал Райдо, — все было совсем не так…
— Все было совсем не так, пока мы были молоды и глупы, — отрезала она. — Ладно, убить я тебя всегда успею. Что за бедного парня ты притащил с собой? Я ему уже сочувствую.
— Это Каэхон, — представил меня Райдо. — Он будет учиться в твоей Обители.
— Я думала, что я решаю, кто будет у меня учиться, — ехидно сообщила Наставница.
— Считай, я прочел твои мысли раньше, чем ты успела подумать, — не менее ехидно ответил Райдо.
— И что в нем такого особенного, чтобы я взяла его в ученики?
— А самой посмотреть лень? Как будто забыла, я не маг, вижу по-своему.
— Ага, — с иронией сказала она. — И твои техники совсем не магия!
— Просто тренированный организм, сколько раз тебе говорить? — усмехнулся Райдо. — Я в магии ноль. Я понимаю, старческий склероз, маразм… Только не этой статуей! — резко крикнул он, уклоняясь от чего-то крупного и, судя по звуку, с которым «что-то» врезалось в дверь, тяжелого.
— Ну вижу, — буркнула она. — Талант есть, повыше среднего. Но он слепой.
Вот тут меня словно демон дернул: я ненавидел, когда меня недооценивали. Я терпеть не мог чувствовать себя ущербным, хуже других. Из-за этого и характер у меня в то время был — упасите светлые боги… В общем, я не выдержал:
— И что — слепой? Я вижу получше некоторых зрячих! — Я быстро провел рукой перед собой и «уставился» точно на женщину. — Я не хуже других! Ладно, сказали бы мне, что я никуда не годен после испытания… Но сразу… будто на свалку выкинули…
— Ну успокойся, — в унисон сказали они, потом переглянулись и засмеялись. Мне стало немного страшно и стыдно — не сдержал эмоции. Наставница продолжила:
— Я беру не каждого, хотя магический дар есть почти у всех… Исключая некоторых полных бездарей вроде Райдо.
— Это особенность организма, — возмутился тот. — Зато ты не можешь неделю без еды и воды комфортно существовать!
— У меня есть и еда, и вода, — заметила она. — Не перебивай. Дар-то есть у каждого, но развивать его трудно, а тем, у кого он слабый, — невозможно. Иногда даже если есть потенциал, человек не может пойти дальше банальных фокусов.
— И какое отношение это имеет ко мне? — пробурчал я.
— Молчать! — прикрикнула она. — Иначе я проверю, научил ли тебя Райдо уклоняться от быстро летящих предметов. Будет тебе испытание. Через три месяца с небольшим.
— Так долго ждать? — тоскливо спросил я.
Да, Наставница была женщиной дела — в меня тут же полетел, кажется, чайник. Но летел он не слишком быстро, почувствовал я его вовремя: предмет большой, тут все просто, и уклонился. Она сказала удовлетворенно:
— Научил. Райдо, ты давно его обучаешь?
— Три недели, — усмехнулся он. — Способный парень: моя теория оказалась верна. Тело ищет замену зрению, он же недавно его потерял. Мои техники пришлись в самый раз. Думаю, и твою магию будет усваивать быстро.
— Хорошо. — Она на секунду задумалась, потом вспомнила про меня: — Через три месяца будет, скажем так, экзамен, общий. Около сотни претендентов. Все зрячие, обычно лучшие, те, кого отобрали мои подчиненные. Иногда дети богатых родителей, но те редко проходят.
— А что делать все это время? — упрямо спросил я.
— Что хочешь, — легко сказала она. — Ты должен успеть схватить азы магии. Пригодится. Не то чтобы на испытании тебе это поможет…
— Герен поможет, я с ним поговорил, — сказал Райдо. — Спасибо, дорогая, я знал, что ты не откажешь!
— Красавчик, когда-нибудь я тебя точно убью! — с чувством ответила Наставница.
— Не раньше чем ты выполнишь обет или откажешься от него… Каэхон, бежим! — резко крикнул он.
Только мы выскочили за дверь, как в нее ударилось нечто очень тяжелое. Райдо уважительно произнес:
— Не женщина, а зверь!
— А что за обет? — поинтересовался я.
— Это наш секрет, — с какой-то садистской нежностью произнес Райдо. — Пойдем, друг мой, тебя еще надо где-нибудь поселить, а потом я оставлю тебя.
— Вернешься?
— Не знаю, — честно ответил он. — Может, и нет, но ради нее я постараюсь не помереть раньше времени. Да и что с тобой будет, мне интересно. Так, — он оставил серьезный тон, — а теперь надо найти проводника, который выведет нас из местных лабиринтов!
Проводник нашелся быстро, и вскоре Обитель осталась позади. А затем Райдо уехал, одарив меня напоследок парочкой наставлений. Прощание было недолгим: посидели немного в трактире вдвоем, поболтали ни о чем. Нового он мне ничего не сказал…
— Зачем ты уезжаешь?
— А что мне здесь делать? Тебя учить? — усмехнулся он.
— Ну хотя бы…
— Я тебе ничего не должен, скорее — ты мне, — прямо сказал Райдо. — Но ты дать ничего не можешь, так что будем считать твою компанию достаточной платой.
— Зачем тогда ты мне вообще помог? — с искренним недоумением спросил я.
— А, — отмахнулся он с пренебрежением. — Я Райдо, я странник и редко делаю что-либо по каким-то причинам. Плюс в замке я нашел то, что не нашли ваши враги, — наверняка он широко и самодовольно усмехнулся, — казну. Скажем, замок заплатил за все то, что я для тебя сделал.
— Казну? — Тут я уже просто удивился. — Мы не были богатым замком, и все деньги хранились, мягко говоря, открыто. Их невозможно было не найти!
— Да я не про тот разворованный сундучок, — недовольно сказал Райдо. — Я про настоящую казну. Двадцать камней наивысшей цены и качества.
— Камней? — недоверчиво переспросил я. — Я, конечно, на них не претендую, — чуть покривив душой, сообщил я, — но ни разу ни о чем таком не слышал!
— Не думаю, что ты знал все, — хмыкнул Райдо. — Пять камней Огня, пять камней Воды, пять камней Земли и пять камней Воздуха. Полный стихийный набор.
— А что за камни? Первый раз о таких слышу.
— Камни Магов. Они еще красивые названия имеют, каждый свое, но я не знаю. Цена их не в красоте, а в могуществе, ну через годик тебе расскажут. Я все их в Обитель продам, положу тебе побольше денег на счет. Тут свой банк есть. Ну и четыре разных камушка я тебе оставил: поиграешься, может, один выберешь, если со стихиями работать будешь… Вот возьми. Не доставай пока, — протянул он мне что-то небольшое.
Я принял сей дар, мешочек с камушками внутри, ощупал, но преодолел искушение и послушался Райдо. Только хотел поблагодарить — подарок хоть, по сути, и принадлежал мне, но был воистину королевским, — как раздался знакомый голос. Герен…
— Кого я вижу! Райдо, уже уезжаешь?
— Каэхон, — игнорируя бывшего ученика, обратился ко мне Райдо, — магия магией, но не забывай и о моих техниках: где-то они заменяют, где-то дополняют магию. Да, чаше всего волшба сильнее, зрелищней…
— Привет, Герен. Райдо, но как тренироваться без учителя?
— Так же как и я. Самому. Я до всего дошел сам… Иногда встречал людей, которые также практиковали эти техники, они меня чему-то научили, но развивал, придумывал новое я сам. Герен!
— Да? — невозмутимо осведомился маг.
— Поручаю тебе Каэхона. Я надеюсь, что, вернувшись через пять лет, я увижу мага-выпускника Обители Тумана. Сейчас вы пойдете выбирать ему дом, деньги на него возьмете со счета Каэхона.
— С его счета? — переспросил Герен.
— Да, скоро он у него будет. Обычаи не изменились в Туманной, для открытия счета не нужен его владелец?
— Так же как и раньше. — Колебания воздуха сказали мне, что, видимо, Герен пожал плечами. — Нужна его вещь, чтобы маги банка смогли идентифицировать владельца… Желательно с потом или кровью. Для надежности.
— Да забирай, — пожал я плечами, сняв с себя чудом сохранившийся амулет на серебряной цепочке. — Только чтобы потом отдали — дорог мне как память.
— Клен? — спросил Герен. Интересно было бы посмотреть на его лицо. — Замок Клена, не так ли? Ну да, Райдо что-то говорил.
Я с удовлетворением отметил, что упоминание о замке в этот раз почти не подействовало на меня — не вызвало ни приступа ярости, ни каких-то иных эмоций, — мало того, мне было, пожалуй, все равно.
— Да, замок Клена, — спокойно подтвердил я. — Только не надо насчет этого распространяться, ладно?
— Ладно, — согласился Герен. — Дело твое. Райдо… Эй, Райдо, ты где?
Похоже, эмоции все же были: за переживаниями я даже не заметил, как ушел мой друг. И, как подсказало мне сердце, сегодня, да и в ближайшие несколько лет, я вряд ли его увижу. Ну что ж, наверное, так надо. И раньше я не ощущал особых привязанностей — для лорда люди лишь подчиненные. Ну а сейчас — просто люди. И в данный момент перекусить было гораздо важнее!
— Приятного аппетита, — буркнул я немного невпопад.
— Ты был бы ему хорошим учеником, — недовольно сообщил Герен. — Два подозрительных, странных типа…
— Да я вообще простой, дальше некуда, — пожал я плечами, поедая все то, что стояло на столе, ориентируясь больше на запахи. — Ну смогу, если повезет, стать магом — ты вот уже маг. Ну выжил случайно в той резне, когда замок брали.
— Так ты выжил? — изумился маг. — По слухам, не выжил никто, и все те из замка Клена, кто остался жив, просто отсутствовали на момент осады.
— По сути, я помер, — отмахнулся я. — Мм, попробуй это… не знаю что.
— Крабы, — подсказал Герен. — Крабовые палочки. Кстати, по секрету скажу, техники Райдо практически никому не даются, а то, что умеешь ты, — для многих потолок после долгих лет обучения.
— Не такое уж замечательное приобретение в обмен на зрение, — заметил я сухо. — Герен, я простой человек. Райдо — да, он великий мастер, странник, которому демон знает сколько лет, но при этом у него в голове такой ветер гуляет, что диву даешься.
— Это ты верно подметил, — хохотнул Герен. — Редко в ком сочетаются такие качества… Могущество, мудрость и ветер в голове. Давай доедай, парень. Надо же, единственный выживший!
— А не знаешь, из-за чего все началось? — поинтересовался я как бы невзначай.
— Вообще, дело странное, до нас больше слухи доносятся. Завязаны там маги, что непонятно: обычно такие дрязги проходят без нашего вмешательства.
— Маги? Они-то тут при чем? К тому же там было много рыцарей из разных родов. Один мне запомнился, — поморщился я и содрогнулся: нет, не научился еще владеть эмоциями… — В блестящих, будто парадных доспехах, с золотыми орлами.
— Золотые орлы? — усмехнулся Герен. — Я передам Наставнице. Ей будет интересно, что здесь замешан сын нашего славного короля…
— Кого? — удивился я. — Короля? Он-то тут при чем… Демоны! — воскликнул я. И с досадой подумал, как раньше не вспомнил, что золотые орлы — знак королевского дома!
Зачем королю было уничтожать замок? Зачем вообще было нападать и что он требовал у моего отца? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Нужно успокоиться и доесть свой завтрак. Или уже обед? Нет, тут определенно все не так просто. Сын короля? Отомстить ему? Покуситься на человека из правящей династии? И умереть. Я сжал кулаки и со всей силы ударил по столу, незаметно даже для себя сфокусировав в руках энергию, как учил Райдо. Дубовая доска треснула, Герен отшатнулся.
— Надо же. А раньше этот фокус не получался, — усмехнулся я зло. — Значит, сын короля. Интересно.
— Каэхон, спокойнее, — осторожно сказал Герен. — Не заставляй меня применять магию.
— Я спокоен. Не надо мне угрожать, Герен. Все, я доел — пошли искать мне подходящее жилище!
Да, у Герена явно поубавилось самоуверенности — это я прекрасно почувствовал. Однако он не возражал, и мы отправились на прогулку по городу. Постепенно мой проводник выкинул из головы наш разговор, став снова общительным и веселым. Целую экскурсию провел! Как я уже говорил, архитектура этого небольшого портового городка отличалась богатством и разнообразием: везде статуи, изукрашенные фасады и прочие красоты. Раньше оценил бы, наверное, а сейчас, с моим «осязательным» зрением, эти архитектурные излишества только сбивали с толку. Так что когда мы дошли до небольшого домика, отличающегося полным отсутствием всяческих бесполезных украшений, я остановил спутника и спросил:
— Этот домик, случаем, не продается?
— Как ты догадался? — удивился он. — Впрочем, он просто уродлив! — рассмеялся он. — Снести его надо, да вот владелец скупой, говорит — пусть город его у меня выкупит.
— Мне он нравится именно такой. Берем.
— Каэхон, — недовольно произнес Герен, — дело твое, конечно, но это же просто убожество! Жаль, что ты не видишь, как он жалко смотрится, эта коробочка, между двумя настоящими дворцами! Одноэтажный, серый, окна какие-то маленькие…
— Если хватит денег, я окна вообще забью или как-либо заделаю. Зачем мне свет? Мне надо попроще, чтобы минимум обстановки. Ты же, по идее, должен знать, как я в пространстве ориентируюсь? Райдо ведь тебя учил.
— Я не так хорошо, как ты, «вижу руками», — усмехнулся он. — Ладно, этот дом так этот. Но не надо окна заделывать, вдруг кто в гости придет — свечи, что ли, жечь будешь?
— Уговорил, уговорил! — отмахнулся я. — Берем!
Продавец дома и по совместительству его владелец был на месте, дверь открыл почти сразу. Такой бодрый, мелкий старичок, у которого самолюбия было больше, чем у меня, Райдо и Герена, вместе взятых. Я почувствовал его оценивающий взгляд настолько явно, что сразу же заподозрил его в магии.
— Покупатели? — осведомился он деловито. — Если нет, то посетителей не принимаю!
— Покупатели, — кивнул я. — Точнее, покупатель. Сколько дом стоит?
— Сто золотых монет! — торжественно возвестил он.
Я поперхнулся, а Герен расхохотался: на такие деньги можно было построить скромный замок. Пришлось снять с глаз повязку и укоризненно уставиться на этого старичка. Надо признать, его душевное состояние почти не изменилось, но какого-то эффекта я достиг.
— Неужели ты думаешь, что если я слеп, то не вижу, что ты продаешь? — спросил я с явной угрозой. — Одумайся!
— Надо же попробовать, — невозмутимо ответил старик. — Будем торговаться? Или сразу сойдемся на пятнадцати?
— Пяти не стоит это… — начал было Герен, но я перебил:
— Хорошо, десять золотых меня как раз устраивают. Даже дом осматривать не буду.
— Договорились, — быстро сказал старик.
Дальше я мог бы рассказать про нудную процедуру оплаты через банк, где у меня на счету оказалась весьма крупная сумма. Конечно, покупка дома пошатнула мое едва обретенное финансовое положение… Но и полусотни оставшихся золотых вполне бы хватило для долгой безбедной жизни в какой-нибудь провинции. Впрочем, здесь, в Обители, высокими были цены только на жилье.
Лучше расскажу про дом. Как раз такой, какой мне был нужен, — всего три комнаты, не заблудиться: спальня, кухня-столовая да помещение, которое я обозвал складом. Мебели не так много, ничего лишнего. Правда, Герен постоянно недовольно бурчал о неэстетичном виде, ну и потом, когда наняли девушку прибираться, приходилось убегать от ее причитаний по поводу убогости дома. Впрочем, мне было все равно: на цвета наплевать, изыски больше мешали.
В общем, так началась моя очередная новая жизнь — на этот раз в Обители! Вернее, в городе при ней. Собственного названия он просто не имел. Дни потекли неспешно, размеренно. Тренировки, тренировки, изредка встречи с Гереном и обучение основам магического искусства — пока лишь в теории. Постоянно хотелось раскрыть тот мешочек с камнями, что подарил мне Райдо, но я почему-то сдерживался. Часто бывал в трактире: сам готовить и раньше не умел, все же сын лорда, а теперь учиться, что ли, готовить по слепому методу?
И слухи. Разные. Порой — бесполезный, пьяный бред. Порой — интересные вещи. Рассказывали и про замок Клена. История постепенно обрастала подробностями: не слишком долгая осада теперь продолжалась два года, лорд Клена стал могучим темным колдуном, по одной версии, и святым воителем — по другой. Численность армии нападавших стала просто бесконечной, а в замке, напротив, народ убывал: по одной из версий, один этот лорд противостоял армии противника… Я только усмехался. Однако, когда услышал другую историю, задумался, причем крепко. Был взят в осаду другой замок. Также где-то на отшибе. Но там бойни и резни не было: выполнили условие, выдали страхолюда, который оказался нежитью, злодеем и просто нехорошим человеком. Единственное, что заставило обратить внимание на тот пьяный разговор, — упоминание о странных фиолетовых глазах того негодяя, благополучно убитого. Наверняка это был такой же молодой парень, как и я.
Одновременно обсуждались и интересные вещи, к примеру претенденты на обучение в Обители. Брали не всех, далеко не всех. Было множество тестов, собеседований, чуть ли не соревнований… Меня начали посещать мысли, что существует большая вероятность, что меня элементарно не примут на обучение, несмотря на мое знакомство с Райдо. Или благодаря знакомству с ним — мой друг пользовался довольно-таки противоречивой славой в этом месте.
Ночь стала моим любимым временем суток. Днем на улицах слишком шумно, многолюдно. А в темное время жизнь будто замирала, лишь редкие ночные птицы нарушали тишину. Постепенно я почти перестал появляться днем на улицах города, только под утро приходил в трактир поужинать, а поздним вечером — туда же, позавтракать.
Герен продолжал мое обучение, одаряя меня малопонятными постулатами. Обычно это происходило, когда я вкушал в трактире пищу.
— Пойми, Каэхон, — твердил он, — магия — это не использование своих сил, как в техниках Райдо. Это контроль различных внешних сил! И магические камни, по сути, полуразумные существа, духи, общаясь с которыми талантливые люди могут творить магию, изменять мир.
— То есть маги сами по себе ничего не могут? — уточнил я.
— Нет, маги могут работать с камнями. Это требует большого умения, концентрации, да и устаешь тоже. Узнаешь сам, Каэхон.
— А как же маги общаются с камнями? Я помню, как ты на корабле размахивал руками.
— Как ты это понял? Неужели уже тогда технику «зрения руками» настолько развил?
— Нет, — рассмеялся я. — Просто ты так активно махал, что меня ветром чуть не сдуло.
— Ну, — усмехнулся Герен, — ты прав: основной способ управления камнями — различные знаки, фигуры рук. Не просто помахать, конечно, там много тонкостей…
— Ясно, — кивнул я, — на сегодня, думаю, хватит: слышу, ты уже засыпаешь.
— И то верно, — миролюбиво согласился Герен. — Удачной ночи!
По большому счету я вскоре приобрел репутацию нелюдимого человека. Меня это вполне устраивало. Тяги к общению у меня не было, хватало постоянных встреч с Гереном. Но однажды волею случая я завел знакомство.
Тогда шел снег. Зима началась. Стояла ночь: как сказал Герен, когда мы выходили из трактира, беспросветная. Мне было наплевать на сей факт. Маг пошел домой, а я побежал, как обычно, в небольшой лесок неподалеку от города. Снег мешал ориентироваться, но самую малость, и для меня это было всего лишь еще одной тренировкой. К тому времени я уже легко «видел» на пять шагов без рук, просто телом. Что мне особенно нравилось — обзор был полным, со спины ко мне подкрадываться было бесполезно.
В тот день я хотел потренироваться в метании ножей: с этим у меня всегда было плоховато. Приходилось пользоваться руками, чтобы «увидеть» цель, определить до нее расстояние. А этот метод был медленнее. Но дальность обзора намного увеличивалась, да и вблизи четкость была гораздо выше! Мелкие детали можно было «рассмотреть» лишь «руками».
— Так, если промажу, опять потом демон найдет эти ножи, — пробормотал я. В начале моих тренировок люди утром постоянно находили в листве, потом в снегу мои ножи. Но возвращали далеко не всегда — приходилось тратить деньги на новые. Пять ножей, пять деревьев, на бегу — противник-то на месте стоять не будет!
Я побежал, кинув сначала один нож, потом второй… Затем внезапно почувствовал чье-то присутствие, рефлекторно провел левой рукой, обнаружив цель, и кинул нож. Почти тут же раздался звон, и я застыл, переводя дух.
— Извини, — произнес я. — Случайно нож сорвался. Не думал, что по ночам я тут не один.
— Знала бы, что по ночам тут такие злодеи тренируются, — раздался насмешливый женский голос, — продолжала бы свои занятия дома. Осторожней надо, я еле отбила твой нож! И как ты так точно кинул? По звуку? Я так сильно шумела? — недоверчиво поинтересовалась девушка.
Я усмехнулся: реакция у нее была просто великолепной. Наверняка собиралась поступать в Обитель и стать воином. Найдя ножи, которые кинул раньше, я подошел к девушке, по пути раздумывая, зачем ей тренироваться ночью. Днем здесь всегда есть люди, которые помогут с тренировками, подскажут. Компания опять же! Ладно я — мне не особо все это надо. А девушка, молодая, наверняка красивая — и зачем-то тренируется ночью?
— Просто ужасно сильно, — сообщил я. — Шучу, я тебя не слышал. Не видела, куда полетел мой нож?
— Куда-то полетел, туда, кажется, — указала она рукой. Мне это не слишком помогло: ножик наверняка провалился в снег, а исследовать каждую ямку на ощупь…
— Можешь подать?
— Конечно, — недоуменно сказала девушка. — Темно, ничего не видно, — выругалась она. — Только и спасает, что снег белый… А сам что не достал? — спросила незнакомка с подозрением.
— Мне тяжеловато найти, — честно ответил я.
— Ну а ты повязку снимать с глаз пробовал? — ехидно спросила она. — Говорят, помогает видеть!
— Я вообще-то слепой, — усмехнулся я.
— Конечно, — протянула девушка. — Верю. Слепые не могут так хорошо метать ножи, бегать по лесу… Меня зовут Тайсама.
— Нездешняя? — поинтересовался я и представился: — Каэхон.
— Можно сказать и так, — задумчиво сообщила она. — А с другой стороны… Впрочем, неважно. Зачем ты тренируешься по ночам?
— Не люблю толпы народу, — пожал я плечами. — Шумят, мешают. А мне все равно когда тренироваться — днем или ночью, все одно не вижу.
— Да врешь ты, — повторила Тайсама. — Видишь ты все.
Я не стал ее переубеждать:
— Конечно, вру. А сама почему ночь выбрала? Ты что, хочешь поступить в Обитель, к воинам?
— Угадал. Ночь? Ну… — помялась она. — Во-первых, тоже не слишком люблю, когда шумно кругом. Во-вторых, тренирую ночное зрение, слух — все это полезно. Еще достали все меня уже, — возмущенно сказала девушка, — открой лицо, открой лицо!
— Оно у тебя что, закрыто? — удивился я. Мелкие детали вроде лица у меня не получалось еще различать на большом расстоянии, пришлось подойти почти вплотную и, не обращая внимания на явно удивленный взгляд, поводить перед ее лицом рукой. — Шаль, что ли? Что это за тряпка, которой ты лицо закрыла?
— Эй, парень, ты и впрямь слепой? — с большим недоверием спросила Тайсама. — Сними-ка свою повязку! Сейчас факел зажгу. Да, я лицо закрываю.
— Прячешься от кого? — усмехнулся я, снимая повязку.
— Еще чего! — фыркнула она и тут же воскликнула: — Боги! Да у тебя вообще глаз нет!
— Ни одного, — подтвердил я. — Так что скрываешь-то? Или, как обычно, это не мое дело? — Повязка вновь заняла свое место: зачем зря девушку смущать. — Обет какой?
— Знаешь, — честно сказала она, — мне хочется кому-нибудь довериться, рассказать. Но первому встречному вроде тебя…
— Секрет за секрет? — предложил я. Мне-то особо скрывать было нечего: все равно мою историю знал Райдо, хоть и не совсем до конца. Подозреваю, что и Наставница этой Обители знала. — Мне тоже есть что скрывать. Но, в отличие от тебя, я не боюсь рассказать.
— Я ничего не боюсь! — вскинулась она. — Я просто хочу жить.
— Я бы тоже не отказался, — согласился я. — Согласна на «обмен тайнами»?
— Ты владеешь великим даром убеждения.
— По-моему, тебе просто надо кому-то выговориться, — прямо сказал я. — Кто ж виноват, что ты не нашла подходящего человека?
— Ты свой секрет рассказывай, — буркнула она. — А не умничай. Ты тоже в Обитель поступать собрался? На воина? Хотя слепого вряд ли возьмут, даже если ты всех перерубишь: везде вечные предубеждения.
— Я — на мага. А секрет… Слышала про замок Клена? — Девушка кивнула. — Так вот, я там был. И выжил. Об этом знают всего несколько человек — так как до сих пор неясно, что они искали.
— Они искали там парня с фиолетовыми глазами, — сказала девушка.
— Откуда ты знаешь? — насторожился я. — В трактире слухов наслушалась?
— Сам ты наслушался. Меня тоже пытались найти и убить. Были бы у тебя глаза, ты бы увидел почему.
— Чушь какая-то, — покачал я головой. — Зачем охотиться на людей, у которых просто редкий цвет глаз? Получается, — усмехнулся я горько, — что замок мой пал из-за меня…
— Почему? Хочешь сказать, что глаза у тебя были как у меня?
— Да. Фиолетовые, — кивнул я. Стало грустно: но хотя бы понятно, что меня не захотел выдавать мой отец. Из-за меня столько народу погибло. Знал бы — сам сбежал. — Зачем они ищут таких, Тайсама, знаешь?
— Нет, — сказала она коротко. Кажется, девушка заинтересовалась — стала рассматривать меня настороженно. В ней боролись недоверие и какая-то надежда.
— Вот и я не знаю. Ладно, — я поднялся, — забудем об этом до поры до времени. Хорошо? Лучше помоги мне тренироваться, покидай в меня ножи.
— Ладно, — вздохнула Тайсама с облегчением. — Раз уж сорвал мою тренировку.
— Я могу уйти, — тут же ответил я.
— Да чего уж теперь… Лови!
Нож пролетел рядом с моим ухом — она явно целилась не в меня. Да и кинула слабо, так что поймать железку не составило особого труда. Я хмыкнул оскорбленно: даже девушки склонны меня недооценивать. Следующие ножи полетели в цель, броски стали интенсивнее — Тайсама явно поняла, что я здесь не просто так в кустах штаны просиживаю. На протяжении ночи мы тренировались, не надоедая друг другу бессмысленными разговорами. Как и на протяжении многих последующих ночей. Но друзьями так и не стали: просто двое одиночек, не мешающих друг другу.
Хотя иногда я об этом и жалел.
Текли дни, и наконец река времени вынесла меня ко дню Испытаний. Можно было бы написать так: День Испытаний, но суть от этого не сильно бы изменилась. Был настоящий праздник, город стал отвратительно шумным и многолюдным, а мне пришлось временно перейти на дневной режим. И лишь один человек меня понимал — Тайсама. Вот так и сидели мы вдвоем в трактире, мучаясь головной болью от недосыпания — привыкли спать днем.
— Ужас, — просипел я. — Были бы глаза, я бы вопил, что мне больно видеть свет и вообще это демоново время суток.
— Мне больно видеть свет и это демоново светило наверху, — пробурчала Тайсама, скривив веселую рожицу. Мы сидели довольно близко, и к тому времени я мог уже различать лица: не очень хорошо, конечно. Но достаточно, чтобы понять, когда человек улыбается, когда — хмурится. И достаточно для того, чтобы понять — Тайсама была красива. Правда, на людях ее лицо было укрыто шалью. — Будет время, научи меня все же своим техникам, а? Терпеть ненавижу свет, день и солнце!
— Да ты уже и по слуху неплохо ориентируешься, — заметил я. — У, демоны! Сколько же народу понаехало!
Трактир был переполнен — нам даже пришлось потесниться: к нашему столику подсели какие-то незнакомые личности. Я тяжело вздохнул и предпочел не обращать на них внимания, но они первые начали разговор, начав издалека, чуть ли не от сотворения мира, выражаясь манерно и витиевато:
— Будь благословен тот далекий день, когда боги соблаговолили подарить любовь двоим людям, одного из которых вы называли отцом, другую — матерью! И наши сердца наполняются радостью оттого, что судьба привела нас в этот светом озаренный дом, усладу страждущих, дабы мы смогли узреть ваши лица, подобные солнцу!
— Ты тоже здравствуй, — буркнул я. Два человека: один чуть старше меня, парень, другому лет сорок, как мне показалось. Говорил старший. Младший уже набрал воздуха, но я сказал: — Младший может не здороваться, ибо наши сердца столь наполнились благодатью после первой речи, что могут не выдержать второй такой же.
Тай еле сдержала смешок, но сумела взять себя в руки и вежливо сказала:
— Добро пожаловать в Обитель Тумана. Вы издалека?
— Долог путь наш был, — восторженно начал младший после кивка старшего, — ветра и моря помогали нашим кораблям…
— А поточнее? — вздохнул я. — Настроение мое прискорбно упадает, когда ушам моим слушать приходится речи столь длинные, как судьба бессмертного бога!
Тайсама довольно-таки чувствительно пнула меня под столом ногой и мысленно выразила негодование: она уже знала, что такие мелочи я могу неплохо ощущать. Обозвала каким-то эмпатом. Я тогда не стал спорить, так как до этого она хорошенько огрела меня по голове посохом — все же в воинских искусствах она была получше меня, как ни печально это сознавать. Только за счет техник Райдо и разных хитростей я иногда побеждал…
— Поточнее? Душа моя содрогается от таких слов и необходимости всю красоту фраз комкать. Но я постараюсь, — усмехнулся старший. — Мы из Гахары, страны песков, страны оазисов. Мой сын приехал учиться сюда.
— Мудрость учителей Обители Тумана в сказаниях наших описана! — уважительно отозвался младший. — И сердце мое будет расколото, если не смогу я испытания пройти.
— Я думал, только местные обучаться приезжают. — Я несколько удивился. — Чтобы потом остаться здесь и жить на благо Обители.
Насколько я знал, даже Тай жила раньше не столь далеко, чуть дальше Соколиной Твердыни.
— Ты прав почти, о многомудрый юноша с черной повязкой на глазах. Только далеко не все остаются, получив знания и грамоту, мудрость волшебную подтверждающую. Сын мой сам решит, тут он останется или домой вернется, мудрость неся и защищая нас силой чудесной.
— Вот как, — усмехнулась Тайсама. — Что ж, могу лишь пожелать удачи. Вы уже знаете, какие будут испытания в этом году, этой весной?
— Холодная у вас весна, — немного поежился старший. — Снег ваш, не сошедший еще, поразил нас в самое сердце… Нет, знания эти неведомы нам.
— Каэхон и ты, слушайте — я новую информацию раздобыла. Пришлось общаться со всякими самодовольными болванами, — недовольно добавила Тай. — Будут три испытания. Первое — самое простое, просто проверят на способности к магии, выберут самых перспективных. Это я про магов говорю, — пояснила она. — Для нас, воинов, другие испытания будут.
— Да, мудрость магии познать я хочу, — согласился младший. — А остальные два?
— Следующее — беседа с одним из магов. Тут идет строгий отбор, и всех спрашивают разное: кого про магию, кого про причины, зачем пришли сюда. Иногда даже самые способные с виду ученики проваливаются.
— Это будет сложно, придется придумать причины, — вздохнул я. — А третье?
— Третье будет попозже — после трех месяцев обучения: там пойдет какое-то задание, выполнив которое ученики остаются в Обители.
— Сложное самое второе пройти, — заметил старший гость из пустыни. — Позвольте, я назову вам имя сына моего!
— Весь внимание, — буркнул я, запуская ложку в похлебку со странным запахом, не иначе как повар эксперименты ставил. Маньяк.
— Ширрашатуш Каррешекур имя его! — торжественно возвестил старший.
— А где имя, где название рода, или как у вас дают имена? — поинтересовалась бестактно Тай.
— Первое — имя, — коротко пояснил младший, слегка оскорбленный. — Вы, жители острова, можете называть меня просто Ширра.
— Каэхон, — пробурчал невнятно я.
— Тайсама, — представилась девушка. — Еще раз удачи, а я пошла, скоро начнутся испытания воинов! Надо еще размяться. Каэхон, поможешь?
— Запросто, все равно уже поел.
Мы выскочили на улицу, бегло попрощавшись с заторможенными гостями из какой-то там пустыни, и побежали куда подальше, лавируя между внезапно наводнившими городок гостями. Пробежали лесок, где тренировалось уже достаточно много людей. Меня всегда интересовало, откуда в лесу столько тренирующихся. Ладно, маги-недоучки иногда попадались, но в основной массе это были воины. Откуда их столько бралось в Обители?
Миновав лес, обежали чуть ли не весь остров, прежде чем нашли безлюдный уголок. Я скорчил недовольную рожу, всем своим видом выражая недовольство этим людским наводнением. Тай была абсолютно согласна, если судить по эмоциям.
— Начнем, — предложила она.
— Ага. Сейчас ты у меня поотбиваешь ножички… Лови!
После небольшой разминки Тай потащила меня на свои испытания. Я особо не сопротивлялся, делать все равно было нечего. С другой стороны, пришла мысль, мне будет довольно-таки сложно наблюдать за битвой, особенно издалека. Но эта проблема разрешилась сама собой: когда мы дошли до арены, по сути тренировочной площадки с трибунами, то обнаружили там Герена. Тайсама побежала дальше — готовиться, я же решил немного поэксплуатировать старого знакомого.
— День добрый!
— О, Каэхон! Здравствуй. Пришел посмотреть на бои? Кхм, в смысле… — немного смутился Герен.
— Да, один бой меня интересует. Побудешь моими глазами? А то техники «зрения», что я использую, подводят на расстоянии.
— Конечно, что от меня требуется? — уточнил он.
— Просто рассказывай в точности, что происходит на арене.
— Договорились. С тебя эль.
Я усмехнулся: чем дольше я был знаком с Гереном, тем чаше приходилось проставлять ему выпивку даже за небольшие поручения. Хотя сам факт, что маг был у меня вроде как на побегушках, мне льстил. В общем, вскоре мы выбрали места на одной из трибун, построенных вокруг площадки, и начали наблюдать за боями. То, что происходило сначала, было не так интересно, и я довольствовался «зрением рук»: на таком расстоянии все смазывалось, «видел», по сути, две скачущие довольно-таки резво фигурки. Продолжалось все недолго: Герен задержал дыхание, потом резко выдохнул. Судя по эмоциям, победил боец, которому он симпатизировал. Прошло еще несколько боев, и наконец я почувствовал Тай, ее знакомое нетерпение, энергию и так далее.
— На арене девушка с закрытыми какой-то шалью глазами?
— Ну шалью я это не назову… Да, она. Ты ее ждал? Кажется, ты с ней по ночам уходишь? — В голосе Герена зазвучал интерес. — Скажи честно, твоя подружка, а? Признайся!
— Как хорошо, что я мало с кем общаюсь, — усмехнулся я. — А то бы пришлось всякую ерунду выслушивать. Мы тренируемся вместе и просто не мешаем друг другу.
— Ну конечно! Сколько тебе лет-то? Не больше двадцати! Наверняка кровь играет…
— Не отвлекайся. Что и где у меня играет — сугубо мое личное дело. Давай рассказывай, что происходит.
— Ладно-ладно. Не кипятись, — примирительно сказал Герен. — Итак… О, противника ее я знаю — это мой двоюродный племянник. Способности к магии — ноль, но боец сильный. Девушка взяла копье, племяш мой — два меча. Не очень хороший для нее выбор.
— Не сказал бы…
— Ну если копье не железное, он его перерубит. Не перебивай. Бой начался. Хм, что это она делает? Провела вокруг себя копьем, подняла пыль… Песок, точнее.
— Проверяет, что под ногами, — пояснил я. — Никогда не понимал этой ее привычки.
— А я, кажется, понял. Она начала атаковать. Какая импульсивная. Да, копье явно не деревянное, мечи перебить не могут. Племянник мой все защищается, но весьма неплохо, разгоняется. Сейчас сам в контратаку перейдет… Пока она за счет длины копья держится. Так вот, он полез вперед, одним мечом отвел копье, сам вперед продвинулся. Ох ты! Она это предвидела, наверное. Какой полет! А ведь еще бы чуть-чуть, и вторым мечом достал бы.
— Полет-то я и сам вижу. Чем она его? Ногой?
— Да, прямо под подбородок! Мой племянничек еще живой, я уж думал, хребет сломала ему или шею… Но пока он в себя приходил, она копье ему к горлу приставила. Да, она победила.
— Молодец, — похлопал я Тай. Кажется, она меня заметила — наверняка гордо улыбнулась, ясно представил я себе… — Что у нас дальше в программе?
— Еще несколько боев, ей, кажется, предстоит еще подраться. Раз этого победила. Тут все не так просто, хитрая система баллов. Сколько тут живу, с детства, понять так и не смог!
— Тогда давай подождем, — предложил я. — Если ты не спешишь.
Подождали. Посмотрели на выступления кандидатов — некоторые я просил Герена описывать, самые интересные, как мне показалось. Но по поводу каждого боя приходилось выслушивать комментарии. Что особенно меня смешило — Герен был хорошим, наверное, магом, но не бойцом. Чистый маг. Наконец пришло время второго боя Тайсамы.
— Давай рассказывай, — сказал я, только почувствовав, что она готова и начала. Одновременно я заметил, что ее я ощущаю гораздо лучше, чем остальных, незнакомых людей. Кажется, немного к ней при вязался либо просто много общался.
— Противник — с севера, либо из Харакора, либо еще откуда. Здоровый, настоящий бык. Щит и топор. У нее опять копье. Какие шансы, Каэхон? Я бы поставил на северянина.
— Ставлю кружку эля на Тайсаму, — согласился я. — Посмотрим, но такие здоровяки хороши больше строй ломать да против обычных солдат. Мы таких парней всегда ценили в замке Клена. Они многим головы при той осаде сломали. Но тут — Тайсама.
— Хм, ладно, — неуверенно произнес Герен. Ему не хотелось проигрывать и в результате лишиться дармового эля, но, с другой стороны, оставлять спор было также не в его правилах. — Начинают. Ага, северянин попросту наступает, блокируя шитом почти все атаки. Вот она его поранила… Даже внимания не обратил. Сейчас он ее просто прижмет! Да, прижимает к границе площадки. Опять она провела по песку копьем.
— Интересно, — пробормотал я.
— Вот это да! — восхитился Герен. — Настоящее зрелище! Она начала бегать вокруг него и поднимать в воздух песок и пыль! Пыльная туча просто стоит в воздухе. Но она так быстро выдохнется… И зачем это делает, она же сама не видит!
— Она привыкла работать в темноте. Возьму прием на заметку.
— Северянин пытается выскочить из этой ловушки… Эх, не успевает. Плакал мой эль. Какая красивая подножка. А могла просто в спину стукнуть.
— Победила? Ну тогда я не должен тебе эль, — усмехнулся я, аплодируя. — Все же она могла и не использовать такую технику боя, раскрыла ее только… Но ладно, ее дело. Тайсама никогда особо не озадачивается будущим.
— А почему она прячет глаза? — поинтересовался Герен. — Насколько я знаю, даже самой Наставнице не открыла!
— Мне тем более, — пожал я плечами. — Все? Больше боев не будет?
— С ней — нет… плакал мой эль…
— Страдай! — патетично воскликнул я, потихоньку покидая насиженное место.
Уже отходя от арены, я заметил Тай, довольную, спешащую ко мне. Похвастаться, что же еще. Да ей больше некому хвастаться, кроме двух-трех подруг. Счастливая, просто лучится. Я улыбнулся: такое ощущение, что часть ее настроения передалась и мне.
— Прошла?
— Да! Поздравь меня, Кай.
— Поздравляю. Какое испытание следующее?
— Все, — немного недоуменно ответила она. — Должно было быть собеседование, но мне просто задали пару дурацких вопросов и сказали, что я принята на предварительное обучение. Там потом что-то еще будет.
— Что за вопросы? — заинтересованно спросил я.
— Почему именно эта Обитель и цель обучения. На первый вопрос — просто ближайшая, так и ответила. На второй — стать сильнее. Кажется, им не очень понравился этот ответ, но все равно меня взяли. Сказали лишь, что Обитель будет моим домом и что я должна задаться новой целью — жить ради Обители.
— Глупо, — пожал я плечами и улыбнулся. — Но с какой-то стороны верно. В общем, я за тебя рад!
— У тебя завтра испытание? — спросила Тайсама. — Первое?
— Да. Думаю, — я усмехнулся, — для меня это будет просто. Всех-то дел показать, что я способен к магии. Проще простого. Да и второе, собеседование, ты прошла, а я не собираюсь быть хуже тебя!
— Хвастун, — хмыкнула скептически Тай.
— А как же, — легкомысленно отмахнулся я. — Ладно, в трактир — и по домам, надо выспаться.
— До встречи! Надеюсь, через несколько дней встретимся по ту сторону стен Обители, — сказала девушка. — Удачи тебе.
Уже на ходу я молча кивнул, и мы разбежались.
Настроение у меня было паршивое с самого утра. Мало того что я проснулся рано — это уже плохой признак, так еще и голова немного болела. Хотелось почесать глаза. Вроде и немного вчера выпили с Тай в трактире.
— Старею, — вздохнул я. — Либо надо прекращать пить, либо, обучившись магии, составить заклинание от похмелья. Интересно, это область мага-стихийника или нет?
Кое-как я поднял свое бренное тело на ноги, заставил сделать пару приседаний, отжиманий, тому подобной чепухи, «осмотрел» по привычке комнату «руками», вздохнул угрюмо. Подумал, хорошо бы поделать дыхательные упражнения, погонять энергию по всему телу, но было лень. Вспомнился Райдо: тот бы заставил, гад этакий!
— Надо идти, — зевнул я, путаясь в застежках. — Дурацкий камзол. Стану магом, найду старую, потрепанную мантию вообще без застежек, буду в ней ходить. Убить портного мало! Знал же, слепому шьет. Только попадись он мне…
С грехом пополам одевшись, обувшись, я выскочил на улицу, пытаясь понять, сколько сейчас времени — не опоздал ли еще? В городке при Обители жители трепетно относились к точности, постоянно следили за большими часами на высокой башне Времени. Такое громкое название, а на деле — просто колокольня с часами. Нет, я не спорю, великое изобретение, у нас в замке только по солнечным часам и ориентировались.
Спрашивать у прохожих не хотелось, а «руками глядеть» было слишком далеко. Поэтому я решил совместить приятное с полезным и зашел в трактир перекусить и поинтересоваться, который час. Ни то, ни другое не смог сделать. Дурацкий день: мое настроение просто падало и падало… Меня, голодного и злого, обнаружил там Герен и сказал встревоженно:
— Что же ты тут делаешь, Каэхон! Уже почти все началось!
— Поесть зашел, — хмуро сообщил я.
— Быстрее! Опоздаешь! Как я перед Райдо отчитываться буду, а? Что ты просто опоздал на испытание?
— Не мои проблемы, — честно ответил я и зевнул. — Ладно, пошли.
— Теперь уж побежали! Демон тебя раздери!
— Не надо никому меня раздирать, я и так неважно себя чувствую, — пробурчал я. — Раскомандовался.
— Сейчас тебя магией скручу, — пообещал Герен. — Не посмотрю ни на Райдо, ни на то, что это запрещено в городе.
— Иду, иду.
Всю дорогу я зевал и молчал, размышляя о бренности земного, о том, какие все негодяи кругом и каким образом можно всех убить. Идея не приходила, я расстраивался еще больше. Мы подошли к большому зданию, отличавшемуся скругленными стенами и огромным количеством мелких Деталей, статуй и прочей чепухи, что раздражает меня и по сей день.
— Какое мрачное здание, — пробормотал я.
— Очнись, Каэхон! — воскликнул Герен. — Это самое красивое здание города! Самое светлое, изысканное! Это Дворец истории магии!
— О боги. Ну и что? Мне он не нравится. Тут и будет проходить испытание?
— Иди-иди, не бойся, — хмыкнул Герен. Пришлось идти.
…Определенно этот дом меня угнетал. Даже когда мы оказались внутри. Какие-то загроможденные статуями коридоры — не понять, люди это или просто куски камня, деревья… Слава богам, было не слишком много народа — даже Герена попросту выставили вон. Вдруг я заметил, как вышел и старик из пустыни, наш знакомый по трактиру. Значит, парень тот, с трудным именем, тоже будет поступать. Как, впрочем, он и говорил.
— Куда идти? — поинтересовался я у незнакомого человека, тучного, в мантии. Он как раз только что послал Герена подальше.
— Иди за мной, — мягко сказал он. — Я провожу.
— Что будет? — коротко спросил я. — Или еще рано знать?
— Всего лишь небольшое испытание: стоит ли тебе учиться магии и идти к третьему испытанию, или не нужно зря тратить время и силы.
Я кивнул и послушно побрел за массивным телом по коридору. Опять угнетающее многообразие обстановки… Но в конце концов мои страдания были прекращены: провожатый вывел меня в просторный зал, где из мебели были лишь небольшие столики со стульями, а из украшений не было вообще ничего. Ну разве что многогранное образование на потолке, видать, люстра.
— Что теперь? — Я «оглядел» помещение «руками», обнаружив множество людей.
— Сядь за любой свободный столик. Тебе помочь? — участливо осведомился маг, обратив внимание на черную повязку. — И для учета — ты, полагаю, Каэхон?
— Именно так. Спасибо, дойду сам…
Было тихо, некоторые переговаривались, но в основном будущие ученики либо неудачники сидели молча. Лишь кучка местных создавала довольно-таки досадную помеху тишине. Я быстро обнаружил Ширру: он заметно выделялся из окружающих своим настроением… Нет, скорее — эмоциями. Или и тем и другим: я раньше не старался понять, как именно я чувствую людей. Человек из пустыни был спокоен и радостен, никаких колебаний, в отличие от остальных.
— О! — воскликнул он. — Неужели небо послало мне удачу вновь увидеть твой облик?
— Что-то вроде того, — кивнул я. Рядом с ним было свободное место, как раз для меня. — Не против, если я тут рядом сяду?
— Конечно, счастьем наполнит мое сердце твое присутствие! Люди другие выносить не могут речь, подобную патоке, красивую, как шелест ветра…
— Просто не привыкли от незнакомцев такое слышать. Да и короче говорить надо: пока слова твои текут подобно хладной воде в ручье, уже и собеседник убежать успеет, и противник состарится…
— Я постараюсь свои мысли, подобные по глубине небу, превращать в слова короткие и острые, словно иглы, — кивнул он. — А уста твои способны к красивой речи, — прибавил Ширра уважительно. — В Гахаре рады таким чужеземцам.
— Запомню, но сейчас… Да, сейчас не время, — усмехнулся я. Прозвучал удар гонга. — Кажется, началось.
— Предвкушение наполняет мое сердце, — коротко согласился Ширра.
Голос, казалось, полился ниоткуда и отовсюду сразу. Решили поразить новичков в волшебном деле, наверное. Не могу сказать, что для меня такое было привычно… Но с магией я сталкивался при осаде замка Клена. И тогда не было пафоса, лишь расчетливая сила и разрушение. Но на меня это подействовало куда сильнее, чем просто чей-то голос…
— Юноши! Девушки! Сегодня день, который, быть может, изменит вашу судьбу, повернув ее круто и непредсказуемо.
Справа от меня послышался возмущенный шепот Ширры:
— Разве можно так просто говорить эти великие слова!
Маг, хвала демонам и прочей нечисти, не услышал. В помещении стало влажно. Тумана напустили? Я пожал плечами, услышав восторженные вздохи и ахи некоторых испытуемых. Мне все равно не было видно. Голос продолжил:
— Сейчас перед вами призрачные слуги тумана положат камни Магов, то, что для мага является самым святым и дорогим, зачастую дороже жизни!
— Как пафосно, — пробормотал я.
Никакого призрачного слугу я так и не обнаружил, но заметил, как сверху открылись небольшие створки и оттуда вылетели камни. Совершив небольшой маршрут, один из них оказался у меня на столе. Вокруг раздались пораженные возгласы. Я поинтересовался у Ширры:
— Что происходит-то?
— О, многомудрые маги этой Обители показали нам маленькую частицу своего волшебного искусства, вселяющего в мое сердце почтение и радость! — тихо пробормотал он. — Призрачные фигуры, из тумана сотканные, только что из воздуха камни сотворили и каждому на стол положили.
— Ага, — кивнул я, поняв. — Замаскировали туманом левитацию. Жаль, не вижу фигур, слишком неплотные. Я не настолько чувствителен, чтобы туман чувствовать.
— Левитация? — заинтересовался Ширра. — Искусство одной лишь воли силою сдвигать с места предметы? Воистину удивительно, поучительно и полезно. Но как многомудрый Каэхон, зрением не обладающий, понял истину в тумане?
— Туман я не вижу, — кратко объяснил я, — а вот камушки и тому подобное, твердое — легко. Вблизи — отлично, вдалеке — «руками», хуже.
— Магия твоя дарит мне восхищение, — уважительно сообщил он.
— Это не магия… Ладно, тихо.
Голос, будто подождав, пока все испытуемые обсудят шепотом детали появления камней, поделятся эмоциями, продолжил свою «лекцию». Видимо, разговоры были в плане испытания. Я усмехнулся, довольный собственной догадливостью. Впрочем, тут же мне стало не до этого: начались действительно интересные вещи.
— Внемлите. — Голос стал деловит и сух. — Эти камни, как некоторые из вас знают, непростые. Камни Магов не просто так названы… Те, что лежат перед вами, носят имя «Свет небес». Я не буду спрашивать вас, кто знает, что это за камень, для чего нужен — это не важно. Единственное, что интересует меня, сможете ли вы управлять камнями. — Голос ненадолго замолк, а я с интересом «ощупал» камень: на таком расстоянии и без рук «видно» прекрасно, но если смотреть ими, то каждый излом, каждая трещинка отзывается… Камень был небольшим, с фалангу большого пальца, со множеством граней. Не слишком ровный и симметричный. — Это камень Света. Мало кто знает, что свет состоит из частиц наполовину волшебных, наполовину материальных. Пока неизвестно, почему именно, но как раз такими камнями управлять легче всего. Подробнее вам еще расскажут, тем, кто пройдет первое и второе испытания. А сейчас я расскажу, как начать «общаться» с камнем.
— Вот это уже интересно, — заметил я. — Хотя как же я буду работать со светом — я его не вижу в принципе.
— Преисполнен я согласия, — кивнул Ширра. — Удивительно и интересно, поражает саму душу волшебностью! Я могу помочь тебе, твоих глаз нет, но мои глаза на время смогут заменить их тебе.
— Спасибо, — улыбнулся я. — С меня, если выгорит, кружечка эля…
— Чаю, — поправил он. — В трактире вашем варят удивительный чай — это очень поразительно для места, так далеко от моей страны удаленного…
— Договорились. Тихо, он снова говорит…
Голос продолжал вещать:
— Посмотрите на камень. Изучите его. Дотроньтесь, потрогайте. Почувствуйте. Приступайте.
Пока он это говорил, камень оказался в моих руках: когда я заинтересован, то могу стать непозволительно нетерпеливым. «Свет небес» на ощупь был теплым и, несмотря на множество граней, странно мягким, податливым. При этом им можно было поцарапать стол — материально он был тверд.
— Теперь туман покажет вам необходимые знаки, а я расскажу немного про них… Первый, основной знак — Начало, Оторо!
Тут же послышался голос Ширры:
— Фигура тумана сложила обе руки в такой знак: мизинцы и указательные пальцы соединены кончиками, средние и безымянные — вторыми фалангами, большие — целиком…
— Этот знак олицетворяет начало всего — по крайней мере, — чуть заметно усмехнулся маг, — именно так его воспринимают камни Магов. Чтобы он из просто сложенных рук превратился в магический знак, нужно сосредоточиться на камне, на знаке, представив себе Начало, исходную точку — каждый определяет это для себя сам. Начинайте.
Я кивнул, деловито сложил руки, как и нужно, потом на пару мгновений задумался: что значит начало? Рождение? Первый контакт, начало разговора? Нет, мне это не нравилось. Усмехнувшись, я сосредоточился на камне, на знаке и сказал чуть слышно:
— Оторо!
В сознании моем будто вспыхнула звезда, среди абсолютной ночи, среди абсолютной пустоты. Начало — образование мира. Превращение пустоты во что-либо. За мгновение возник Мир, в нем — я и камень, остальное показалось неважным. «Свет небес» начал реагировать — точнее, я просто начал его ощущать. Не как часть тела, по-другому. Как кого-то сидящего в моем сознании.
— Следующий знак, — раздался где-то вовне голос. Я будто очнулся, но сумел не потерять контакт. — Он даст понять мне, кто смог понять камень, магию, кто способен к ней — а кто нет. Знак концентрации, знак сходимости, знак точки. Хё!
— Сложить ладони, мизинец и безымянный — в замок, переплести, остальные — вместе, — прошептал Ширра. — Шайтан! — тут же воскликнул он. Видимо, попробовал и получилось.
— Молодец, — похвалил я. — Смотри, если у меня получится — скажешь.
Я аккуратно сменил знак Оторо на Хё, Начало — на Точку, и вновь на мгновение задумался: а что, собственно, должно получиться? Свет — поток частиц. Ново, но почему бы и нет. Надо же и лучам из чего-то состоять! Значит, нужно свести частицы в одну точку. Интересно, что потом? Потемнеет или, напротив, светло станет?
Точка. Хё. Что за язык?
Я сосредоточился на камне, затем — на точке перед собой и на знаке.
— Хё!
Почти тут же меня немного обожгло. Хотя скорее чуть окатило теплом, и тут же Ширра одобрительно произнес:
— Твоя магия просто повергла мою волшбу в прах, Каэхон!
— Как это выглядело? — поинтересовался я.
— Сначала будто лучи собираются в точку яркую, словно само солнце, а потом — разливается светом, будто река в половодье!
— Наверное, красиво, — усмехнулся я. — Так, что же теперь? У многих получается?
— Лишь пятеро нам подобны, чья попытка первая успехом увенчалась ослепительным, — сообщил Ширра. — Два раза по столько же сумели не сразу: остальным не пришла удача!
— И не придет, — раздался негромкий голос у меня за спиной.
Меня передернуло: впервые за долгое время ко мне подкрался кто-то со спины! С моим-то круговым обзором на ближней дистанции. Потом я понял, что до сих пор никого не чувствую. Это меня уже удивило, так, что даже прошел легкий испуг и злость: обманули.
— Ты кто? — спросил я просто.
Смешок.
— Мираж. Иллюзия. Я проверял, видит ли Каэхон, ученик самого Райдо, иллюзии…
— Вы ненастоящий? — удивленно спросил Ширра.
Да, видимо, выглядел говорящий почти неотличимо от настоящего человека. Но до меня доносился лишь голос. Тоже иллюзия? Или еще что-то, какая-нибудь магия? В любом случае очень интересно. Сразу видно, не ученик.
— Я что, такой знаменитый? — буркнул я. — И что делают маги здесь во время испытания? Простите, не маги, их иллюзорные копии.
— Какой ты невежливый со старшими-то, — лишь усмехнулся маг. — Во-первых, испытание уже закончилось. Во-вторых, вы оба прошли. И наконец сейчас идет следующее испытание. Добрая, дружеская беседа.
— Как-то скомканно и совершенно неторжественно, — вздохнул я.
— Испытание легкое слишком для таких сильных духом и волей людей, как Каэхон, — влез скромно Ширра. Захотелось на него шикнуть и дать как следует по голове.
— Вы еще не прошли собеседование, — напомнил маг.
— Собеседуй нас, — разрешил я. — Но прежде скажи, голос — это иллюзия?
— Да, акустическая, — согласился маг. — Разрешаешь, значит? Спасибо! Тут всего несколько вопросов, не думаю, что для вас составит труд ответить на них. Итак, первый: почему именно Обитель Туманов?
— Гахара — давний друг Обители Туманов: у нас нет собственной Обители, но по древней легенде, во времена столь давние, что люди не были еще людьми…
— Довольно-довольно, верю, — поспешно сказал маг. — Принято.
— Но это красивейшая легенда, заставляющая сердца трепетать в восторге, подобном…
— Верю, верю! Каэхон, почему именно наша Обитель?
— Мимо пробегал, думаю — дай загляну, — пожал я плечами.
— Ты хочешь в Обитель или хочешь подурачиться? В моей власти просто сказать, что ты не прошел.
— У меня плохое настроение, — буркнул я. — И думаю, Райдо уже заранее договорился, чтобы меня приняли.
— Не в этой Обители, — засмеялся маг. — Он добился, чтобы тебя пустили на испытание!
— Ну тогда зачем спрашивать, почему именно Туманная? — резонно спросил я. — Если это и так известно?
— Интересен твой ответ.
— Потому что эту Обитель показал мне Райдо. Ему я доверяю.
— Хм. Хорошо, — вздохнул маг. — Сгодится.
— Могу сказать, что с детства был в восторге от тумана, слышал легенды об этой Обители и всю жизнь только и мечтал, что попасть сюда, — хмуро продолжил я. — Я прекрасно понимаю, что нуждаюсь в Обители больше, чем она во мне. Но врать и вилять хвостом не намерен.
— Гордый? — рассмеялся тихо маг. — Хорошо. Передам Наставнице. Второй вопрос. Ширра, слушай! Не отвлекайся!
— Лица будущих своих друзей хочу я запечатлеть в сердце, — виновато отозвался он.
— Второй вопрос — зачем ты хочешь стать магом?
— Мудрость добыть, магию познать, чтобы быть полезным Гахаре, после того как сполна отработаю долг перед Обителью Туманов, как делали до меня многомудрые Шахир, Латани…
— Принято. Каэхон?
— Стать сильнее. Ну долг перед Обителью отработаю, само собой, — буркнул я на всякий случай.
— Стать сильнее? Зачем? — поинтересовался маг. — Хочешь, как многие в твоем возрасте, завоевать весь мир?
— Нужен он мне, — хмыкнул я. — Одни проблемы.
— Так какая цель?
— Вернуть долг Райдо, — пожал я плечами. — Обещал ему. Этого хватит? Или тут тоже надо изворачиваться и придумывать небылицы?
— Какой ты агрессивный, — неодобрительно заметил маг. — Ладно. В твоем случае было и в самом деле все решено… Ну кроме варианта, что ты не пройдешь первое испытание. Итак, Каэхон, Ши… Ширр…
— Ширрашатуш Каррешекур, — подсказал печально Ширра. — Печально сознавать, что звуки моего имени, целую историю содержащие, не могут быть исторгнуты устами магов Обители Тумана…
— Угу, — хмыкнул маг. — Точно. Вы приняты в Обитель и будете обучаться вплоть до третьего испытания! У вас есть три месяца, чтобы подготовиться как следует. Завтра, с самого утра, Обитель ждет вас: соберите свои вещи, домой вы вернетесь разве что через четверть года… Если не пройдете испытание!
— С меня чай, — ухмыльнулся я Ширре. — До встречи, господин маг. Можно хоть насчет имени-то поинтересоваться?
— Травест, маг-наставник, кафедра Стихий!
— А я думал, Иллюзий, — хмыкнул я.
— Удачи, Каэхон. И зайди, когда будет время, к Настоятельнице.
Я кивнул. Настроение немного поднялось — не вечно же ходить угрюмым. Ширра бодро поднялся, так, что стул покачнулся и грохнулся, распугав половину будущих учеников, и о чем-то задумался. Впрочем, перестать заниматься всякой ерундой ему помог мой несильный тычок кулаком в плечо:
— С меня чай, если не забыл. Хотя я сам предпочту эль, чем травиться заморской га… Напитками.
— Меня боги тоже не одарили мудростью, как можно пить ваш эль, — рассмеялся Ширра. — Идем, о повелитель магии.
— Хм, это ты издеваешься или все еще стиль речи? — спросил я с интересом.
— Истина ответа на твой вопрос, по изощренности превосходящий планы Темных богов, сокрыта от моего разума…
— У нас в замке говорили проще: гуляй лесом! — Усмехнулся я. — Как же велико различие между двумя разными культурами!
— Истину глаголешь ты, — согласился Ширра.
Я не заметил, как мы покинули «зловещее» здание и устремились в трактир. До сих пор не могу понять: как можно пить какой-то чай, совершенно невкусный, и не любить эль, который в Обители Тумана варили просто изумительный по вкусу, качеству и другим не менее важным свойствам?
Чтобы много знать, нужно много учиться. Чтобы много учиться, нужно много сил. Чтобы было много сил, нужно много отдыхать. Следовательно, чтобы много знать, надо много отдыхать…
Утром, когда я подошел к вратам Обители и встретил там Ширру, в голове моей возник лишь один вопрос: почему ему так хорошо, а мне так плохо? По меньшей мере это показалось мне несправедливым: пили одинаково. Только я эль — и из нормальных кружек, а он чай из каких-то мелких… Даже не знаю, как назвать. Что-то они странное придумали, в своих песках.
— Солнце осенило нас своими благосклонными лучами в надежде растопить остатки злого снега! — поприветствовал меня Ширра.
— Угу, — ответил я. — Тебя туда же.
— Это было приветствие, краткое, как усик муравья, — оскорбился он.
— Не мерил, — буркнул я. — Так. Обитель. Пришли, получается… Второй раз сюда вхожу. Надеюсь, на этот раз выйду не так быстро.
— Какой же благословенный ветер сумел занести твое бренное тело в столь таинственное и закрытое от чужих глаз место?
— Да был один, Райдо звать. Или я про него уже рассказывал? — зевнул я. — Ладно, что стоять. Надо… О, — почувствовал я знакомые эмоции, настроение, в общем — человека. — Тайсама! Ты ли это?
— Я, — кивнула девушка, подходя ко мне сзади. — Привет, парни. Что, прошли?
— Естественно, — пожал я плечами. — Разве ты ставила это под сомнение?
— Мудрость, сила и удача были ниспосланы нам, — кивнул Ширра.
Тай встала между нами и устало повисла на наших плечах. Тоже, наверное, не выспалась. Нам, ночным людям, вообще плохо днем. Хоть и давно по ночам не тренировались… Девушка вздохнула, о чем-то задумалась. Ширра тоже. Один я пожал плечами, осторожно снял руку девушки с моего плеча, получив взамен негодующий взгляд — как только одежда не задымилась? — и пошел в раскрытые ворота.
— Как можно так отпихивать утомленного человека, — возмущенно поинтересовалась она.
— Не ври, — зевнул я, продолжая идти. — Там была не вся ты, а только твоя рука.
— Этот тип порой бывает невыносим, — пожаловалась она Ширре. — Ладно на девушек внимания не обращает, сама такая…
— Блистательная Тайсама равнодушием ограждается от лунооких девушек Туманной Обители? — удивленно спросил Ширра.
— В смысле… А, демон с тобой, — рассмеялась девушка. — Пошли!
Усмехнувшись, я услышал, как они пошли вслед за мной. Ворота были широко распахнуты, нас никто не остановил. Правда, мне самому вскоре пришлось застыть посреди небольшой площади: не было никаких указаний, куда именно идти. Почесав в затылке, я вдруг поймал мысль: надо же зайти к Наставнице…
— Так, кажется, мы пришли рано, — сказал я, обводя рукой дворик-площадь, заодно осматриваясь. — Никого еще нет. Я схожу пока в гости к Наставнице.
— К самой Наставнице? — удивилась Тайсама. — Что ты у нее забыл? Про нее столько слухов ходит!
— В Гахаре есть легенда, описывающая твердый, непреклонный и огненный нрав Наставницы Обители Тумана, — начал Ширра. — Она гласит…
— Я побежал, — кратко сообщил я. — Скоро буду!
— Такую красивую легенду не послушал, — донеслось до меня.
Но я уже несся по коридорам Обители: меня никто не останавливал, только шарахались в стороны. Скорее всего, думали, что слепой не станет особо никого огибать. Собственно, они не ошибались. Парочку магов я все же сбил и, выслушав проклятия в свой адрес, мчался дальше. Через какое-то время я понял, что не знаю, куда идти.
— И почему я раньше об этом не подумал? — задумчиво поинтересовался я у потолка. Тот, негодяй, не ответил. — Госпожа маг! — Несчастная девушка, некстати попавшаяся на моем пути, показалась мне как нельзя более подходящей на должность проводника. Бедняжка попыталась было убежать, но не сумела. — Не составит ли вам труда проводить меня к Наставнице?
— Мм, вообще-то я занята. — Она вежливо попыталась уйти от ответа. — Молодой человек! Я маг! А не какая-то там… — Вспомнила, кем является. Однако мне было наплевать:
— Я очень рад за тебя, но Наставница будет недовольна, если я не прибуду к ней вовремя! К тому же много времени это не отнимет, — отмахнулся я.
Хвала богам, она не успела прийти в себя от моей наглости и без особых проблем довела меня до места назначения. Я вежливо поклонился и, пока маг не успела ничего сказать или, еще хуже, сделать, толкнул уже знакомую дверь. Наставницу было сложно с кем-либо спутать: она, как и в тот раз, сидела за своим столом, но при этом буквально кипела энергией, была воплощенным нетерпением, и острые лучи ее эмоций, казалось, пронизывали меня насквозь.
— Каэхон? — удивилась она. — Ах да: я тебя звала. Быстро.
— Старался, — буркнул я, прикрывая за собой дверь. — Зачем же я понадобился госпоже Наставнице? — Надеюсь, в моем голосе было достаточно уважения… Не как обычно.
— Сейчас вспомню, — пообещала с угрозой она. — Так, так. Ага. Есть несколько пунктов… Первое. Ты говоришь, на твой замок нападали люди короля?
— Его сын, — кивнул я. — А что?
— Второе. Что они искали?
— Понятия не имею, — соврал я. — Отца моего убили, только он это и знал.
— Хорошо, — ни капельки не поверила Наставница. — Третье. Что скажешь о Тайсаме?
— Она-то тут при чем? — удивился я. — Отменный боец. Даже меня ночью победить может. Не надоедливая. Приятная достаточно, — усмехнулся я. — А что?
— Почему носит шаль? Что скрывает? — строго спросила Наставница. — Я не хочу применять магию и силу, чтобы это узнать.
— Даже если бы знал, не сказал бы, — пожал я невозмутимо плечами. — Я не тот, кто раскрывает чужие тайны.
— Знаешь, значит. Что-то тебя с ней связывает, — задумчиво пробормотала она. — Хорошо. Подожду немного, потом придется вытаскивать из вас эти сведения более грубым способом.
— Зачем?
— Хочешь потренироваться в уклонении от летающих предметов?
— Конечно, — сказал я и увернулся от какой-то мелочи.
— Я Наставница Обители Тумана. Я отвечаю здесь за все. И тайнам тут не место. Тайнам от меня, — подчеркнула она.
— Про себя я, может, и расскажу, — согласился я. — Но Тайсама… Если ей и есть что скрывать, это сугубо ее дело — раскрывать или нет свою тайну.
— Тогда рассказывай про себя! — приказала Наставница.
Я вздохнул устало. Райдо ей, конечно, доверял, а этот путник был единственным, кто вызывал у меня доверие. Но значит ли это, что можно положиться на Наставницу? В конце концов, наверняка Обители лояльны королю. С другой стороны, она и так знает достаточно. Подумав, я решил рассказать все как есть. Если что, умирать не впервой.
— Я наследный лорд замка Клена. — По мере возможности я попытался придать себе гордый и высокомерный вид. — Была осада, в итоге я лишился замка, своих людей, всей семьи. И глаз. Мое состояние к концу решающего штурма было настолько плачевным, что меня посчитали мертвым.
— Ты не открыл мне ничего нового, — заметила Наставница. — Что они искали? Я кое-что знаю, но интересно: знаешь ли это ты.
— Положим, знаю, — пробурчал я. — Парня с фиолетовыми глазами.
Наставница кивнула, потом стала рыться в своем столе. Я молчал и с интересом наблюдал: что ей там надо? В конце концов она что-то нашла, как мне показалось — мешочек. Постучав пальцами по столу, она вдруг спросила:
— Хочешь, проведем один эксперимент? Или расскажешь мне еще что-нибудь интересное?
— Всегда любил эксперименты, — скептически ответил я, уклоняясь от летящего в меня ножа. Перешла на опасные предметы! — Что за эксперимент?
— Лови, — сказала Наставница просто.
Поймал. Да, мешочек. Не дожидаясь, пока мне прикажут что-то еще, залез внутрь, нащупал что-то холодное, металлическое. Стало интересно. Послышался подбадривающий смешок Наставницы. Хмыкнув, я вытащил это нечто из мешочка. Плоский, круглый амулет со множеством то ли надписей, то ли рисунков, рельефно выбитых на нем.
Довольно-таки увесистый. Под теплом моих рук он начал понемногу нагреваться.
— Красивый, — сказал я. — Мне нравится. Что за штучка?
— Ничего не почувствовал? — с некоторым недоумением поинтересовалась она.
— Не особо, — пожал я плечами. — А надо было?
— Неужели ошиблась? — пробормотала Наставница. — Хм. Или… Да, Каэхон.
— Весь внимание.
— Попробуй поступить с ним так же, как и с камнем Мага.
— Зачем?
— Извини, мне нечем в тебя кинуть, — ядовито произнесла она. — Так что скоро просто спеленаю магией.
— Зачем? — повторил я. Чем дальше, тем больше замечал за собой отсутствие страха. Или это простое упрямство?
— Ну почему мне всегда приходится возиться с такими непослушными парнями? — спросила с тоской у потолка Наставница.
В тот же миг я обнаружил, что воздух вокруг меня стал плотным, а пол под ногами, напротив, как болото. Будто связанный и тонущий в камне — мне не слишком понравилось такое положение дел. Руки без вмешательства сознания сложились в знак Оторо, Начало. Тут же меня наполнило что-то странное — не сила, не мощь, совсем не похоже на то, что было с камнем Света. Если тогда мне казалось, что «Свет небес» — часть моего тела, то с этим амулетом… Сложно объяснить — скорее я стал чем-то другим. Не от мира сего.
Я легко пошевелился, чувствуя, как разрываю магию, одним своим существованием превращая заколдованный воздух в обычный. Потом вышел из камня — пока тот не вернулся в свое твердое состояние. Чувства обострились, любой предмет в комнате четко ощущался. Кажется, что-то чувствовалось и через тонкие планки стола.
— Интересно, — раздался голос Наставницы. — Но, пожалуй, хватит.
Вся моя сущность буквально завопила: кто ты такая, чтобы командовать мною? Захотелось показать ей, простому человеку, всю силу… Всю…
«Кого? — подумал я. — Силу кого? Что со мной?»
— Я сказала, хватит! — рявкнула она, и ту же секунду жестокий порыв ветра, лишь самую малость ослабленный новоприобретенной силой, вырвал амулет из руки. — Заигрался! — Я успел заметить, как она с огромной скоростью составляет знаки, почти все мне незнакомые. А потом разорвался мой контакт с амулетом. — Интересно, — повторила она уже спокойней.
Меня охватила дикая слабость. Колени будто сами подогнулись. Пришлось сползти аккуратно на пол, по стеночке. Амулет меня очень заинтересовал. Но сразу возникло слишком много вопросов: что это такое, откуда это у Наставницы и почему она дала его именно мне? В груди зародилось непривычное ощущение страха.
— Что это было? — прохрипел я. — Все тело ломит!
— Без подготовки? — хмыкнула она. — Конечно. И что ты о себе возомнил, когда решил не подчиняться мне, парень? Этому тебя тоже Райдо научил?
— Не знаю, что на меня нашло. Слишком необычно.
— Мне самой интересно, — с некоторым сожалением сказала Наставница, — на что это похоже. Но, к сожалению, это могут почувствовать лишь люди, цвет глаз которых вызывает постоянные разговоры, слухи и прочее… Тебе сильно повезло, — усмехнулась она, — что свои прекрасные фиолетовые глаза ты потерял в том бою. Иначе бы тебя нашли, добили, потом пару раз сожгли, а пепел развеяли бы над морем.
— Да что ж все привязались так к этим глазам! — возопил я. — Уже достали! Да, иногда я готов спасибо сказать тому, кто лишил меня зрения. Ну могут такие люди работать с этими амулетами, и что?
— Это мелочи, — отмахнулась Наставница. — И чем меньше ты знаешь, тем лучше.
— Угу. И теперь мне надо паковать вещи? — поинтересовался я.
— Куда это ты собрался?
— К королю, или кто там за мной охотился. Чтобы пару раз сгореть, потом утопиться.
— Не волнуйся, — хмыкнула она. — Обитель — это Обитель, а не мелкий городок, подчиненный королю. Пока я не разберусь до конца, зачем ты и твои собратья по несчастью потребовались ему в мертвом виде, ты в безопасности.
— Спасибо, — поклонился я учтиво настолько, насколько это возможно, сидя у стенки. — А что это за амулет? Я даже не прошу его себе, кстати!
— Как это благородно с твоей стороны, — восхитилась Наставница. — Амулет — привет из далекого прошлого. Рано или поздно, если доживешь, все узнаешь.
— Хорошее замечание — если доживу!
— Ах да, — вспомнила она, — сразу хочу тебе кое-что сказать. У твоего отца, у матери были обычные глаза?
— Да. А что?
— Фиолетовые глаза передаются только по наследству, — усмехнулась она. — Аудиенция окончена. Собери себя с пола и выметайся! А то пропустишь первое занятие!
Я не успел даже понять, что значат ее слова, как порыв ветра вынес меня во внезапно распахнувшуюся дверь. Ну а потом решил, что времени размышлять над такими вещами у меня будет еще много, и поспешил назад, на улицу. Разумеется, заблудился. Правда, на этот раз даже искать никого не пришлось — рядом со мной вдруг раздался голос, приказывающий следовать за светящимся шаром. Я хмыкнул и попросил на поворотах говорить, куда идти. Поворчав, незримый проводник согласился, и вскоре мое бренное тело было выведено наружу.
Оказалось, я пришел последним из примерно тридцати человек. Все чего-то ждали, разделившись на две компании. Видимо, подумалось мне, маги и воины. Обнаружив Ширру, я подошел к нему, готовясь в душе выслушать очередной ворох бессмысленных слов. Надо сказать, не зря готовился…
— Да воспылает в небе огонь первозданный! Каэхон, своим глазам поверить не могу я: жизнь твоя сохранена даже после воистину легендарной, увековеченной в летах встречей с самой Наставницей Обители Тумана, всевидящей, всезнающей, Повелительницей четырех стихий, поднимающей со смертного одра одним движением пальца!
— Кхм, — кашлянул я, чувствуя себя не очень уютно под взглядами пятнадцати будущих магов, глаза которых резко обратились ко мне. — А как ее, кстати, зовут? До сих пор не услышал ее имя!
На какое-то время установилось молчание. Все как-то растерялись, такое ощущение, что никто не знал имени Наставницы Обители. Это показалось мне немного странным. Но потом я заметил, как один из будущих магов вдруг стал излучать самоуверенность. Он обратился ко мне с каким-то презрением:
— Эй ты, слепой, ты что, хочешь сказать, что с самой Наставницей виделся, а? Ты кому хочешь мозги запудрить, калека?
Я повернулся к говорящему, мило улыбнулся. Потом, даже не разозлившись на дурака, скользящим шагом приблизился к нему и резко, с разворота, засадил ногой в солнечное сплетение. Летел он далеко и красиво, почти молча: видимо, дыхание перехватило. Вновь наступила тишина.
— Вообще, я хотел на воина пойти, — сообщил я остальным доверительно. — Но там требования жестче. Так что, никто не знает, как Наставницу зовут?
— Ты знаешь, кто это был? — раздался голос какой-то девушки. Ее наполняли самоуверенность и спесь, но страх перекрывал эти эмоции.
— Хоть сам король, — пожал я плечами. — Кажется, начинается!
— Но это же…
— Тихо, я сказал! — уже прошипел я.
К нам вышла небольшая компания магов, трое человек — женщина среднего возраста и двое мужчин помоложе. Внимательно, с некоторым неодобрением осмотрели нас, потом с пренебрежением глянули на наших коллег-воителей: к тем подошел всего один человек, воин в самом расцвете сил, как я его почувствовал.
— Многовато, — сказала женщина-маг. — Итак, девушки и юноши. Вы все думаете, что раз прошли два первых испытания, то легко станете магами? Спешу вас разочаровать: хорошо, если треть дойдет до конца. Всем ясно? И что этот юноша делает, лежа на земле? — Она заметила побитого бедолагу.
— Я… Меня… — Он с трудом поднялся. — Все в порядке, поскользнулся.
— Да? Ну хорошо. — Маг тут же потеряла к нему интерес. — Только поднимись и отряхнись. Итак, пятнадцать… Нет, шестнадцать человек. Отлично. Перед вами три старших мага-наставника трех кафедр. Наша самая большая и первая из них — кафедра Стихий. Травест Исо!
— Здравствуйте, дети. — Маг вышел вперед и помахал нам рукой. Знакомый — я вспомнил, он принимал у нас второе испытание. — Немного расскажу про стихии. И вообще про свою магию. Огонь, Вода, Воздух и Земля — вам это знакомо, не так ли? Четыре основные стихии. С их помощью творится большинство боевых заклинаний плюс некоторые лечебные. Также стихийниками построены стены Обители. Моя магия легкая для начального обучения, очень гибкая и глубокая. Почти все можно сотворить с помощью четырех стихий. И сотворить иллюзии, и вылечить человека, хотя для этого нужно особое мастерство. Конечно, есть много нюансов — мало кто становится, как наша госпожа Наставница, Повелителем четырех стихий! Чаще всего маг работает с одной: это и всего один камень, и результаты работы гораздо лучше.
— Довольно, — прервала женщина. — Кафедра Иллюзий, Ричард Инракт!
— Приветствую всех, — вышел второй мужчина. — Иллюзии — очень тонкая материя. Мы, иллюзорные маги, иллюзионисты, воздействуем на органы ощущения людей. В нашей власти заставить противника думать, что он окружен. Мы можем ослепить, оглушить врага. Лучшие из нас могут убедить человека в том, что он горит… И он в самом деле сгорит.
— И наконец моя кафедра, — резко прервала его женщина. — Я Натша Заверник. Представляю кафедру Целительства. Самая полезная наука. Мы лечим людей, возвращаем их к жизни. Да, что-то могут сделать стихийники. Но они работают чересчур грубо. Мы же работаем с двумя материями: с жизнью, с живыми клетками, организмом и совсем немногое душой. Это на нашей кафедре можно узнать о так называемой магии Смерти. Теперь у вас есть ровно полчаса, чтобы сделать выбор. Можете задавать вопросы, только в частном порядке! Подходите.
Повсюду царило сомнение, то и дело кто-то решался, подходил, спрашивал. А я застыл, не зная, что делать. Изначально мне были близки стихии — возможно, лишь одна из них, скажем, ветер: наверняка можно приспособить для зрения. Но меня почему-то заинтересовала Натша. Наверное, заразился от Райдо любовью к непростым женщинам. Пожав плечами, я подошел к ней, одновременно отметив, что она пользовалась явно не самой большой популярностью. Кроме меня к ней подошли еще две девушки.
— Парень? — посмотрела она на меня. — На целителя? Если хочешь вернуть себе глаза — сразу скажу, это невозможно. Какой-нибудь легендарный маг смог бы, но легенды кончились, как будто никогда их и не было.
— Да я, собственно, спросить кое-что хотел, — спокойно пожал я плечами. — Выбор кафедры — окончательный и обучаться параллельно на другой не получится?
— Если хватит времени — сколько угодно, — немного ядовито сообщила Натша. — Но при обучении на моей кафедре времени обычно не хватает ни у кого!
— Отлично, я не привык расслабляться, — согласился я. — Если обучение будет действительно стоящим — тогда буду трудиться не покладая рук.
— Ты ставишь под сомнение качество обучения в Обители Тумана? — смерила меня презрительным взглядом Натша.
— А я должен верить чьим-то словам? — буркнул я. — Нет, я, конечно, трепещу и благоговею пред вашим магическим величием и все такое.
— Хорошо, я беру тебя, — внезапно согласилась Натша. — Посмотрим, что из тебя получится. Слепой в нашем деле — это не такая уж проблема. Кстати, ты слишком хорошо ориентируешься!
— Я и без глаз достаточно хорошо вижу, — сообщил я равнодушно.
— Рада за тебя. Так, теперь вы, девушки, — обратилась она к моим будущим сестрам по несчастью. — Есть вопросы? Хотите стать целителями? Сразу предупреждаю, мой метод обучения не связан с обычной медициной! Хотя и этому можно обучиться на моей кафедре.
Я усмехнулся: да, целитель из меня еще тот. Но кто сказал, что все те знания, которые мне удастся получить, можно будет употреблять лишь для лечения? Да и слова «магия Мертвых» прозвучали интригующе. Это было как раз по мне. Хотя оставались небольшие сомнения: было еще не поздно передумать и пойти к Травесту. Тот казался намного дружелюбней.
У стихийника народу было больше всего: восемь человек. У иллюзиониста соответственно пять. Ширру я заметил среди последователей мастера обмана. Что ж, это вполне в стиле жителя пустыни. «Наверняка теперь свои рассказы и речи он будет сопровождать иллюзией, — пришла в голову мысль. — Иногда полезно быть слепым!»
Все шло спокойно, размеренно и скучно. И немного, на мой вкус, затянулось: Натша и две будущие целительницы уже давно перестали обсуждать свои дела и вяло перекидывались бессмысленными фразами. Воины уже расходились, кто-то пошел блуждать по бесконечным коридорам Обители, кто-то остался во дворе. Тайсама решила подойти ко мне.
— И что ты выбрал? — поинтересовалась она, когда мы отошли от основной массы народа. — Наверняка стихии — Огонь, Воздух?
— Нет, — усмехнулся я. — Поступил так, как сам от себя не ожидал. Пошел к целителям.
— Ты? — удивилась девушка. — Целитель? Не знаю, плакать или смеяться!
— Лучше смейся! На самом деле Натша, заведующая этой кафедрой, просто меня заинтересовала. Такая… строгая тетя, — тихо рассмеялся я. — Обещала мне ад устроить. Думаю, чему-нибудь интересному научусь.
— Будешь магом поддержки?
— Наверное. В одиночку мне в любом случае будет сложно работать. Ладно, еще увидимся… Как насчет сегодняшней ночи? Здесь же? Я буду пробовать одну технику — как от сна избавляться.
— Отлично! За час до полуночи здесь же. Побежала.
Я кивнул. Маги-наставники начали уводить своих учеников. Привычно обвел рукой полукруг перед собой, параллельно земле: захотелось осмотреться повнимательнее. В последнее время я все больше полагался на «зрение телом»: радиуса видимости в пять шагов обычно более чем хватало. Особенно вкупе с техникой прощупывания людей, их эмоций и прочей чепухи. Натша и девушки терпеливо дожидались меня; маг-наставница была не очень довольна.
— С кем разговаривал? С воином? — презрительно спросила она. — Запомни, ты маг. Теперь еще маг-целитель. Они от тебя зависят, воины, простые люди. Ты выше их.
— И что может сделать целитель без воинов? — поинтересовался я ехидно. — Ложиться и лечить себя, пока его бьют?
— Обычно целитель после основного курса изучает либо магию Иллюзий, либо одну из стихийных магий, — снизошла до объяснений маг-наставница. — Бывает и наоборот, но в цене чаще именно те, для кого целительство — основа. Просто нас меньше.
— То есть предполагается, что на третье испытание мы пойдем как маги поддержки в чистом виде — стоять в сторонке и, если повезет, подлечивать раненых товарищей? — Усмехнулся я. — Да, придется каким-то образом раздвоиться…
— У тебя еще есть время передумать, — усмехнулась в ответ Натша.
— Нет, я не беру свои слова обратно, — произнес я гордо. Иногда память услужливо сообщала, что с замком или без титул лорда у меня никто не отнимал. Как пришел он ко мне со смертью отца, так и умру с ним.
— Может, пойдем уже? — поинтересовалась маг-наставница. — Последними остались.
Я кивнул, и Натша повела нас по затейливым и путаным коридорам Обители. Казалось, она повинуется не памяти, а какому-то диковинному инстинкту, постоянно резко сворачивая, иногда задумываясь перед развилкой. «Никогда не запомню, как и куда идти», — размышлял я, одновременно изучая двух учениц. Для меня они были очень похожи: обе в меру кроткие, но жаждущие обучения. К тому же одного роста и габаритов — такие худенькие, хрупкие девушки с вечной страстью помогать. Из таких выходят отличные лекари. Если не превращаются в монстров вроде Натши…
— Заходите, — раскрыла она дверь.
Меня тут же окатило потоком неожиданно свежего воздуха — не иначе хитрая система вентиляции. Вошли. Я тут же «осмотрелся руками»: помещение было достаточно большим, гораздо больше, чем я ожидал. Огромный зал предположительно круглой формы, с высокими потолками. Множество столов, на некоторых что-то лежало, иногда живое. Подойдя ближе к центру, я «рассмотрел» там окруженный деревьями и кустарником прудик.
— Красота! — восхитилась одна из учениц.
— Слишком просторно, — буркнул я. — Неудобно ориентироваться.
— Неважно, — отмахнулась Натша. — Идемте за мной, познакомлю с вашими основными магами-наставниками, определим курс обучения для каждого…
Я с интересом изучал все то, что попадалось нам по пути. На многих столах лежали живые существа — некоторые в сознании, а некоторые — просто кучкой непонятного материала. Хотя для меня что живое существо без сознания, что чучело, что просто мешок похожей формы — все одно! Было также много странных агрегатов, что-то где-то булькало. Натша мимоходом пояснила:
— Алхимики тоже при нашей кафедре: их слишком мало, чтобы они могли что-то преподавать, да и уровень не тот. Но если есть интерес — не возбраняется заниматься этим в свободное время! А теперь, — она неожиданно остановилась подле группки достаточно молодых магов, — знакомьтесь. Наш преподавательский состав. Основы собственно целительства преподавать буду я. Мои помощницы — Аница, Хита и Нерида. — Три женщины, всем меньше тридцати, как я определил, склонили согласно головы. — Они будут меня заменять, помогать с практикой. Травница Дженна — мастер в области «магии без магии», она также обучит обычной медицине, основам. Строение человека, наложение повязок… Это необходимо для хорошего целителя! — Молодая девушка, излучающая доброту и интерес, кивнула нам приветственно. — Наш мэтр Акирон, — продолжила Натша с насмешливым уважением. — Маг Душ, мастер Духов и эксперт магии Мертвых.
— Не совсем так, — равнодушно заметил он. — Я исследую то, что делает человека человеком, а не бездумным големом. Создание големов, кстати, тоже можно отнести к моей дисциплине, но я специализируюсь на другом.
— Спасибо, Акирон, — усмехнулась Натша. — И наконец Тэйри — мастер метаморфоз. Я не понимаю эту область, поэтому расскажи сама, — предложила маг-наставница.
— Хорошо, — кивнула Тэйри, кажется, самая старшая из всех: около сорока лет. Разве что Акирон мог быть старше. — Я занимаюсь не столько магией, сколько исследованиями. Кто-то, может быть, знаком со словом «селекция»? Улучшение породы на протяжении многих поколений. Оставим это для простых людей, так как селекция хороша лишь при серьезных масштабах. Метаморфозы — единовременное изменение организма.
Я поднял руку.
— Говори, — разрешила Натша.
— Вопрос: как это связано с медициной?
— Все просто, — сказала Тэйри. — Нельзя стать хорошим магом-метаморфом, не зная устройства живого организма. И еще, что важнее, целители и мы пользуемся одними и теми же камнями.
Я усмехнулся, поначалу привлекательная, теперь магия уже не казалась таковой. Мне вовсе не улыбалось становиться лекарем, разбираться в строении тела и прочей чепухе. Да, это помогло бы мне стать хорошим магом-целителем, но разве это было моей целью? Остальные же две дисциплины обещали быть довольно-таки заманчивыми. И то и другое, как мне показалось, можно было использовать для боя. Ну и после оного, для восстановления.
— На первые три месяца можете выбрать один предмет для изучения. Максимум два. Советую целительство, основу нашей кафедры. Так, Тифа, — позвала одну из учениц Натша, — начнем с тебя. Куда желаешь?
— Я хотела бы изучать травничество, кроме целительства.
— Хорошо, — пробормотала Натша. — Милана? — спросила она следующую ученицу.
— Наверное, только целительство, — неуверенно сообщила она.
— С тебя хватит, — кивнула маг-насгавница. — Каэхон? Надеюсь, ты не будешь пытаться взять себе все сразу? — Ехидно поинтересовалась она.
— Не буду, — пожал я плечами. — Целительство и мэтр Акирон. Слишком много других дел.
— Надо же, — усмехнулся негромко Акирон, — первый ученик за три года.
— Не радуйся, — оборвала его Натша, — студенты часто меняют мнение. И вылетают.
— Он не вылетит, — сообщил маг Душ.
— Когда это ты увлекся предсказаниями?
— Ты никогда не разбиралась в людях, девочка моя, — с иронией заметил Акирон.
«Девочка? — удивился я. — Да, кажется, многие маги умеют сохранять молодость!»
— Не вылечу, — согласился я. — Госпожа маг-наставница, а когда…
Как и полагается в таких ситуациях, договорить мне не удалось. В один миг вздрогнуло все здание, что-то упало: до меня донесся звук бьющегося стекла. Становилось интересно: судя по моментально изменившемуся настроению всех присутствующих, включая Натшу, это не было запланировано. Маг-наставница, надо признать, отреагировала почти мгновенно и четко:
— Так, кажется, сейчас будет первый урок! Аница!
— Я! — вытянулась в струнку маг.
— Раздай нашим ученикам камни!
Она кивнула, достала откуда-то три камня. То, что это камни, я понял, лишь когда один из них опустился в мою ладонь. Он был немного похож на камень Света, самую малость. Не теплый, не холодный, но как будто живой — казалось, что в нем что-то движется. Или сам движется. Бесполезно пытаться передавать эти ощущения простым языком.
— Так, меня терзают плохие предчувствия, — пробормотала Натша. — Все за мной, ученикам держаться рядом, расскажу по пути, как пользоваться этими камнями!
— Подалась в предсказатели? — колко спросил Акирон.
Если кто-то скажет вам, что маг обязан быть степенным, слабым и совершенно не выносливым, можете смело плюнуть ему в глаза. По крайней мере, к Натше и ее подчиненным это ни в коей мере не относилось. Они все рванули так, что даже мне пришлось поспешить, а ведь тренировки я не прекращал даже перед испытанием. А вот две ученицы почти сразу отстали. Не сговариваясь, мы с Акироном подхватили по девушке: худые, легкие — что есть, что нету.
— Это ты ученик Райдо? — поинтересовался маг-наставник. — Слышал о тебе. Неплохо обучился, даже он вслепую ориентируется заметно хуже!
— Ты знаешь Райдо? — Я почти не удивился. К тому моменту я уже немного запыхался, а этот маг — ни капли!
— Да, — усмехнулся Акирон. — Я уговаривал его не вешаться сразу, после того как он полностью провалился на первом испытании…
— Узнаю все новые подробности о нем, — рассмеялся негромко я.
— Тихо там! — прикрикнула Натша. Здание опять тряхнуло. — Ученики, слушать меня! Инициировать камень — так же как на испытании. Все помнят? Оторо.
— У меня руки заняты, — сообщил я. Бежать становилось все тяжелее, но конец коридоров был уже близок.
— Запоминай, бестолочь! — прикрикнула Натша. — А не болтай. Чтобы затянуть рану, нужно не так много. Знак Контакта — просто сложить вместе ладони. Хорт. Затем — внимание! — одну руку кладем на рану, второй продолжаем делать знаки! Это отличие нашей методики волшебства. Одной рукой можно сделать лишь симметричные знаки, но другие обычно и не требуются. Так, далее — для лечения нужно собрать всю энергию в месте раны. Не волнует, как вы это себе видите, как у вас это не получится вначале! Но знаки для этого — Уруз и Хё: Сила, Энергия и Точка, Концентрация. Хё вы должны знать, просто делаете одной рукой, представляя себе, однако, весь знак. Уруз — соединенные кулаки, у нас — один кулак. Так, после того как собрали в одном месте энергию, завершающий знак. Знак Прошлого, Воспоминаний, Хаэ, позволит организму вспомнить, каким он был до ранения. Кисти соединены кончиками пальцев, большие пальцы сверху, остальные соответственно снизу. Смотрите, — показала она. Я не слишком понял, но не придал этому особого внимания.
Наконец, свежий воздух. Натша, не останавливаясь, повела нас дальше, но хотя бы сбавила темп, а то нести девушку становилась все тяжелее. Внезапно мне пришла в голову мысль, что при такой скорости передвижения она может пойти и сама. Видимо, и маг Смерти подумал так же. Обе ученицы оказались на твердой земле одновременно. Сразу засмущались.
— Устали, бедняжки? — с усмешкой поинтересовалась Натша. — Ладно, переведите дух, пойдем помедленней. Кажется, уже все кончилось.
— Ничего не понимаю, что произошло-то? — задумчиво спросил Акирон.
Раздался звон городского колокола. Натша взмахнула рукой и повела нас дальше, вниз, туда, где, как мне показалось, еще что-то происходило… Только мы покинули стены Обители, ворота тут же закрылись. Предчувствие меня не обмануло, еще далеко не все закончилось. Сам я видеть не мог на таком расстоянии, но Акирон любезно мне все описывал, суховато правда. Но что еще ожидать от мага, работающего с жизнью и смертью?
— Дым в порту, — кратко возвестил он. — Столбы воды, огонь, явно магический. Кто-то дерется.
— Звон стали, — заметил я, прислушавшись. — Не только маги, видимо. А мирное население? Я думал, они побегут в Обитель, за стены.
— Почти в каждом доме есть подпол, связанный с подземным ходом, — пояснил Акирон. — Скорее всего, большинство не-магов уже давно в Обители.
— Слишком медленно, — резко оборвала все разговоры Натша, повернувшись к девушкам-ученицам. — Мы поспеем только к концу представления! Когда надо, никого из стихийников не найти, — проворчала она и задумчиво уставилась на меня. Я поежился: тяжелый взгляд. — Ладно, не буду заставлять вас опять этих барышень тащить! — У «барышень» помимо чувств смущения и отчасти стыда начали проявляться и нотки негодования, тщательно скрываемые. — Дженна, Тэйри, остаетесь с ученицами, догоняете нас. Остальные — бегом.
Тут она рванула так, что позавидовал бы сам Райдо. Акирон усмехнулся и пробормотал что-то нелестное. Мне оставалось лишь прибавить ходу… «Что ж, — сказал я себе, — тренировка на скорость!» Только ветер в ушах свистел, пока мы неслись к городку. Людей там почти не оказалось, на мое удивление. Лишь где-то далеко находились около двадцати человек, из них меня заинтересовали лишь Двое или трое. Они существенно отличались от всех. Аки-рон на бегу творил магию, сменяя знаки один за другим, а потом подтвердил мои мысли:
— Два незнакомца, не местные, подозрительные личности, дерутся против наших девятнадцати магов. Вокруг около двадцати легкораненых, как раз работа для учеников. Кажется, это не волшебники. Еще около тридцати магов на подходе. Натша, какие приказы?
— Аница, Нерида, Каэхон — рассеяться, искать раненых, Хита — дожидайся опоздавших, объяснишь ситуацию, Акирон — со мной, на помощь нашим коллегам-неудачникам: не могут с одной парочкой справиться…
— Выполняем! — почти единогласно выкрикнули все девушки. Акирон усмехнулся:
— Не будь так самоуверенна. Забыла, чем это кончалось?
— Бегом, — огрызнулась она.
Я пожал плечами: хотят драться — флаг в руки, седло на плечи. Мне же было интересней попробовать новое заклинание, пустить в дело новый камень Магов. Поймав себя на мысли, что не знаю его названия, и преодолев желание еще раз пожать плечами, я сосредоточился на своих чувствах, пытаясь найти раненых. Сначала получалось не слишком хорошо. Дело в том, что я мог ощущать лишь настроение, эмоции, немного — саму сущность, что ли… Но когда человек без сознания, всего этого нет. Или когда спит. Однако, на мое счастье, в тот раз раненые находились в сознании.
Одного такого пострадавшего мне удалось найти не так далеко от места битвы: ориентируясь на свое чутье, я прибежал к небольшому магазинчику. По дороге выучил несколько новых ругательств: иногда маги бывают настолько же несдержанны, насколько искусны в магии. Судя по тому, как ругалась Наставница, а ее голос сложно спутать, в волшебстве равной ей не было.
— Ну что, сейчас я буду тебя лечить, — с угрозой сообщил я стонавшему человеку.
— Кто это? — обратил на меня внимание несчастный. — Что там происходит?
— Не знаю, я только пришел, — буркнул я. — Буду на тебе практиковаться. Как раз новое заклинание выучил. Где болит?
— Практиковаться? — с легким испугом спросил горожанин. — Может, не стоит?
— Ага, вижу. Нога, да? Потерял много крови, ослаб, — вынес я приговор.
С таким я сталкивался при осаде, да и до нее не один раз. Рваная рана, хорошо было бы промыть, но на тот момент было нечем. И тут в голову пришла умная мысль: магазинчик-то был из тех, где можно прикупить хоть заморский чай, хоть благородное вино, хоть «Слезу русалки». Последнюю я и раздобыл, сделав вид, что мне стыдно так нехорошо поступать, брать без спроса чужое. Но хозяин лавки сам виноват, не успел запереть!
Промыв рану и бессердечно зафиксировав бедолагу, который, кажется, потерял сознание от боли, я начал припоминать заклинание. Оторо, Начало, Хорт, Контакт, Уруз, Сила, Хё, Точка, Хаэ, Воспоминания.
— Приступим! — пробормотал я. — Оторо!
Камень послушно откликнулся, почти так же как на Испытании. Но на этот раз я стал лучше чувствовать только свое тело, пришло странное знание, что оно состоит из множества частиц, живущих каждая своей жизнью. Ощущение было смутное и непонятное. Но было уже не до того. — Хорт!
Я соединил ладони, потом левую руку положил на рану моего больного. Одновременно представил себе, что рана — тоже часть меня. Представил контакт, связь между мной, камнем и этой развороченной плотью… Как ни странно, получилось. Нет, я не почувствовал чужую боль и прочее, просто ощутил умирающую постепенно плоть, непорядок и неправильность.
— Уруз!
Я сложил правую кисть в половину нужного знака, сосредоточился, представил, что собираю всю жизненную энергию со всего тела…
— Хё!
…Сфокусировал в одной точке, в области раны…
— Хаэ!
…Незнакомый знак дался неожиданно легко. Воспоминания. Тело раненого вспоминало, каким оно было раньше, я чувствовал, как идет быстрое изменение. Частички тела вставали на свои места, вырастали новые, занимая места погибших. Постепенно контакт сначала с «подопытным», потом и с камнем сошел на нет. Я вытер пот со лба: неожиданно сильно устал. Надо тренироваться.
— Эй, очнись, — тронул я свою жертву за плечо. Потом потряс. Потом похлопал по щекам. Последнее помогло.
— Ох, — простонал мой подопечный по привычке, потом схватился за ногу, за то место, где была рана. — Вылечил? — удивленно спросил он. — Спасибо, парень! Ты ведь тот сле… Тот парень, что с Райдо пришел?
— Да, — кивнул я.
— Я думал, ты только сейчас поступить должен был.
— Это мой первый день, — усмехнулся я. — Начался с практики. Хороший учитель попался. А как тебя угораздило попасть под удар?
— Случайно, — вяло отмахнулся мужчина; в тот момент, когда он пришел в себя, я бы дал ему лет тридцать, — не успел убежать, меня и задело слегка. Ветром, кажется.
— Что за люди напали?
— Два человека, один — маг, другой… Другой — не знаю кто, но он быстрее света!
— Ладно, береги себя, — приказал я. — У меня еще дела.
Попрактиковавшись еще на двоих не совсем здоровых личностях, я сообразил пойти и «посмотреть», что же там за вторжение. Но только собрался это сделать, как понял: таинственных незнакомцев я попросту не чувствую. Немного удивившись, я махнул на это рукой: наверное, уже трупами валяются. За свою недолгую жизнь в городке при Обители я уже составил мнение о силе наших магов и тогда даже помыслить не мог, что они смогут проиграть двоим каким-то иноземцам…
Они и не проиграли.
— Каэхон! — резко окликнула меня Натша. — Хочешь сказать, ты закончил с ранеными?
Я нашел ее и еще три десятка магов на центральной площади городка. Ото всех шли волны усталости, злости, недовольства. Многие, как подсказали мне мои чувства, были ранены. Тут же была обнаружена Наставница: как раз она была спокойна и даже задумчива… Становилось все интересней и интересней.
— Трех нашел и вылечил, — отрапортовал я. — Больше найти не могу: я чувствую лишь тех людей, что находятся в сознании.
— Сейчас будешь помогать нашим горе-магам, — кивнула она. — Идем!
Я кивнул и двинулся за ней, по пути внимательно изучая местность руками. Кроме недовольных магов площадь изобиловала трещинами, какими-то вздыбившимися гребнями, было много то ли луж, то ли просто чего-то очень ровного и гладкого.
— Что произошло? — поинтересовался я ненавязчиво.
— Неизвестно, — коротко ответила Натша, садясь на корточки перед непонятной поначалу кочкой. Кочка оказалась девушкой, насколько я смог различить. Она была без сознания, поэтому воспринимать ее было достаточно трудно. — Каэхон, инициируй камень, затем положи руку ей на лоб — у нее пси-рана. Собери энергию со всего ее тела и держи там, я сделаю остальное.
— Оторо, — пробормотал я привычно. — Хорт, — сложил ладони и опустил левую на холодный лоб девушки. — Уруз, — правая рука сжалась в кулак, и я явственно почувствовал всю энергию пострадавшей, каждую частичку ее тела. — Хё! — Вся ее энергия послушно перетекла в голову. Мне стало интересно, что чувствует в это время человек в остальных частях тела, откуда откачивается энергия? Наверное, слабость.
— Молодец, — сухо похвалила Натша. — Держи. Пси — травмы — одни из самых сложных. Для нас это имеет большое значение потому, что в Обители не тренируют магов-псиоников.
— А зачем они вообще нужны? В чем суть? — поинтересовался я.
— Нечто среднее между магией Душ и Иллюзиями, — с сомнением произнесла Натша. — Они работают напрямую с сознанием человека. Могут создать для него иллюзию, но не так, как наши, просто влияя на органы слуха, зрения, они воздействуют на разум. — Руки ее заработали как ветряная мельница, обдавая меня потоками воздуха.
— Ясно. Так что насчет этих двоих? — спросил я настойчиво.
— Я же сказала, непонятно, — резко ответила Натша. — Есть несколько фактов. Первое. Они сильны, не слабее Наставницы. И они ушли. Это уже о многом говорит! Второе. Они никого не убили. Хотя могли. Только ранили! Третье. Слышал про возню с детьми, у которых глаза фиолетового цвета? — Я кивнул. — Так вот, у этих двоих были именно такие глаза.
— Тогда я понимаю, почему наш король упорно уничтожает таких детей, — кивнул я.
— Король? Я знаю этот слух, — усмехнулась едва слышно Натша. — Но…
— Король либо кто-то другой хочет, чтобы думали на его величество, — буркнул я. — Склоняюсь к первому варианту. Все просто и объяснимо.
— Закончили. — Убрала руки маг-наставница от раненой. Та застонала, очнулась. — Идем дальше, Каэхон, к тому парню. А для короля было бы выгоднее сотрудничать с магами такого класса, как фиолетовоглазые. А не охотиться за ними.
— Легче устранить проблему заранее, — пожал я плечами. — Хотя, насколько мне известно, не так много людей с фиолетовыми глазами, чтобы из-за них так беспокоиться.
— Ты не понимаешь, — резко обернулась ко мне Натша. — Я же сказала, они уровня нашей Наставницы! А она одна может справиться с небольшой армией. Притом что изначально наша Повелительница четырех стихий — целитель.
— Что только не узнаешь между делом, — покачал я головой. — Я бы сильно посмеялся, окажись цвет глаз нашей Наставницы фиолетовым.
— Не волнуйся, не придется смеяться, — успокоила меня Натша. — У нее серые глаза. Не отвлекайся. Сейчас сделаешь то же самое. Чертовы психи… Надо же так грубо работать!
Я пожал плечами и выполнил приказ. Как ни старался запомнить или хотя бы распознать, что за знаки она делает, у меня не получилось. Слишком уж быстро! Маги вскоре разошлись — те, которые могли ходить, а мы продолжали работу. Почти из полусотни магов двадцать были, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Но все кончается. Натша устало смахнула пот со лба. Я вообще еле держался на ногах — первый раз прочувствовал, что магия, общение с камнями отнимает много сил. Немного болела голова, но с такой просьбой обращаться к магу-наставнице было, по моему мнению, бессовестно.
— Хорошо поработали, — кратко похвалила она нас. На поле боя работали не только мы с ней, большинство магов нашей кафедры тоже подтянулись. — Теперь отдых. Дженна, Тэйри! Как поработали будущие ученицы?
— Потенциал имеется, — ответила маг-метаморф. — Начало получаться.
— Хорошо, — кивнула Натша. — Акирон!
— Я, — спокойно сообщил маг Душ.
— Я знаю, что ты, — огрызнулась маг-наставница. — Что скажешь? Остальные, не стоим! Идем обратно. Дженна, на тебе ученицы, поселишь их.
— Что я скажу? Здесь лучше помолчать, — задумчиво произнес маг. — Интересно. Да, именно так. Интересно. И необычно. Это не враги.
— Друзья поразмяться пришли, — хмыкнула Натша.
— Не перебивай! — мягко сказал маг. К моему удивлению, суровая маг-наставница замолкла почти испуганно. — У них немного другие души. Особенно это заметно непосредственно во время колдовства. Очень сильные и прочные, к тому же умеют защищаться от моих атак. Кстати… — посмотрел он на меня, пронзая взглядом, будто мечом. — Нет, ничего. Эти двое весьма необычны. Я бы не отказался немного поизучать подобных им. Фиолетовоглазых. — Вновь этот взгляд. Мне стало неуютно.
— И все? — спросила Натша. — Негусто.
— А что ты хотела? — усмехнулся Акирон. — Я не боевой маг, я ученый. К тому же моя магия действенна вблизи: дай мне дотронуться до человека, и его душе сразу станет нехорошо. Но такие, как эти двое, не дадут приблизиться к ним и на пять шагов.
— Я бы не отказалась препарировать такого фиолетовоглазого, — покачала головой маг-наставница. — И откуда они взялись? Не было, не было…
— Спроси у нашей Наставницы, — посоветовал Акирон. — Или у меня. Когда-то давным-давно, когда мы были еще учениками, эти глазастики исчезли. За чашечкой восточного чая расскажу… — Он усмехнулся и добавил: — Девочка.
— Не зови меня девочкой, — едва сдерживаясь, скрипя зубами, попросила Натша. — Не подрывай авторитет!
Я слушал, как препирались и разговаривали эти двое, и думал. Акирон — ровесник Райдо, следовательно и Наставницы. А они живут уже долго, интересно — сколько? Люди с фиолетовыми глазами исчезли очень давно, причем, как я понял по интонациям и эмоциям Акирона, внезапно, неожиданно. Становилось все интересней. И возникал вопрос: откуда у меня такие глаза? И у отца, и у матери, которая умерла уже давно, да и у всех предков были обычные, карие глаза!
— Каэхон, очнись, мы пришли, — насмешливо сказала Натша.
Я вздрогнул и «осмотрелся»: действительно, даже не заметил, как дошли. Сзади подошел Акирон и положил руку мне на плечо. Стало немного неуютно: от мага «пахло» спокойствием, умиротворенностью. Мне стало интересно, умеет ли он волноваться.
— Натша, ты не против, если я сам размешу Каэхона? — спросил он.
— Зачем? — немного удивилась маг-наставница.
— Он мой ученик, — сказал маг, выделяя слово «мой». — Из него получится великолепный боевой маг Смерти, — усмехнулся он. — Думаю, благодаря Райдо он вполне сможет подобраться близко к врагу и применить парочку моих хороших заклятий. И я хочу, чтобы он разместился в месте, как нельзя больше подходящем для него…
— Это где же?
— Рядом со мной, недалеко от крыла воинов Обители.
— Он не воин, он маг!
— Не думаю, что он будет хорошим магом-целителем, — усмехнулся он. — Или у тебя другое мнение?
— Было бы желание, а обучиться можно всему, — недовольно произнесла маг-наставница. — Хорошо, забирай, но не забывай, что он и мой ученик. И кстати, — соизволила она заметить, что я все еще тут, — потом подойдешь к Наставнице. Все, разбежались!
— Пошли, — коротко сказал Акирон.
Он провел меня по запутанным коридорам Обители, в которых я, как мне показалось, еще не был, и остановился в небольшом тупичке. Стены тут были отрадно чистые, без барельефов и прочей мерзости, что так мешает ориентироваться. Две двери, справа и слева. Над первой что-то объемистое, шарообразное. «Ощупав» предмет внимательнее, я так и не понял, что это.
— Налево мой кабинет, моя комната. Я там живу и провожу опыты, — пояснил маг. — Направо комната, которую займешь ты. Места немного, мебели тоже. Тебе именно это подходит, не так ли?
— Совершенно верно, — кивнул я, толкая дверь уже в свою комнату под насмешливым взглядом мага. И как в нем умещалось холодное равнодушие ко всему и постоянные насмешливость и ироничность?
Как он и сказал, мое будущее жилище оказалось обителью настоящего аскета. Кровать, шкаф и большой, массивный стол со множеством ящичков. Стула я не обнаружил. Зато на открытых полках шкафа имелось множество склянок, каких-то мелких предметов и прочей ерунды. Еды не было.
— А как тут кормят? — поинтересовался я.
— Практичный вопрос, — одобрил Акиро. — Будешь хорошим специалистом. Кормят в общей столовой, два раза в день. Воинов — три раза и в другое время.
— Что за несправедливость? — возмутился я. — Чтобы достичь хороших результатов, нужно хорошо питаться.
— Видимо, Наставница так не считает. Впрочем, уже после третьего испытания у тебя, возможно, появятся деньги. Раз в неделю вас будут отпускать в город.
— Еда слишком быстро портится, чтобы закупаться раз в неделю, — пробормотал я. — Ладно, разберемся. У меня возник другой вопрос — как пройти к Наставнице?
— Проще простого. Лови! — кинул он мне какой-то мелкий предмет.
— Что это? — поинтересовался я, поймав. — Шарик на веревочке?
— Проводник, амулет-путеводитель, — объяснил Акирон. — Местный. Знает весь замок. Магический предмет, с одной стороны, простой, с другой — не очень: у него в некотором роде есть душа. Моя работа, в Обители почти у всех магов есть такие. Инициируешь его, как камень, знаком Оторо, потом говоришь, куда хочешь попасть. Сам в это время держишь путеводитель подвешенным на веревочке. Куда отклоняется — туда и идешь.
— Спасибо, — кивнул я. — А занятия?
— Курс занятий? Завтра к Натше, как только колокол Обители пробьет начало занятий. Когда отпустит — ко мне. Ну а останется свободное время… Тут распоряжайся сам.
— Колокол Обители? Начало занятий? Я хотел еще посещать занятия по магии Ветра.
— Ты услышишь эти чарующие звуки, — с иронией сказал маг. — Магия Ветра? Основы я тебе дам. Не волнуйся по этому поводу. Сейчас главное — подготовить тебя к третьему испытанию. Все, Каэхон, Наставница тебя ждет. И кстати, передай ей, что я нашел слишком мало отличий в душах фиолетовоглазых от душ обычных людей. Но в лице Каэхона — то есть тебя — у меня достаточно материала для исследований.
Я застыл на месте. Демонически проницательный тип.
Опять в нем промелькнуло то холодное равнодушие и странный интерес. Неприятное ощущение. Но пришлось лишь кивнуть — не очень хотелось разговаривать на эту тему, и, кажется, Акирон вполне одобрил мой поступок.
— Оторо, — буркнул я, складывая руки в знак начала, зажав кончик веревки между средним и безымянным пальцами. — Кабинет Наставницы!
Шарик качнулся, уводя меня прочь от мага Смерти, от моей аскетичной кельи, по-другому не назовешь… Добрался я без особых происшествий, не считая пары случайных встреч. Один раз мне по пути попался просто знакомый паренек, который даже вежливо поздоровался, во второй — небольшая компания, среди которых я обнаружил знакомые эмоции и настроение. Правда, вспомнить, кто это и где я встречал данную человеческую особь, считающую себя центром вселенной, не смог.
— Опять наш слепец идет! — услышал я знакомый голос. Воспоминания пробились сквозь пелену забвения: это был тот самый неудачник, который пытался предъявлять какие-то претензии… — На этот раз тебе не помогут твои приемы! Смотри, лекарь, на магию!
— Разучил одно простенькое заклятие и думаешь, что можешь зваться магом? — хмыкнул я.
Пока парень и два его друга пытались что-то сотворить, чрезмерно медленно складывая кисти в знаки, улитка успела бы проползти вокруг всех троих. Хотя, возможно, это я привык уже к большим скоростям, общаясь больше либо с воинами, либо с полноценными магами. В общем, пока они думали, что быстро колдуют, каждый получил по паре новых красивых синяков.
— Ваша беда в том, что вы недооцениваете соперника и переоцениваете магию, — буркнул я. — Вот таких, как вы, и убивают наши воины Обители…
Мне почему-то вспомнился тот загадочный амулет, что продемонстрировала мне Наставница. Интересно, были ли такие у фиолетовоглазых? Ведь наверняка ту силу можно использовать и для магии. Уже забыв о горе-магах, я в раздумьях дошел до двери кабинета Наставницы. Проводник безвольно повис на веревочке, больше не шевелясь.
— Спасибо, — поблагодарил я шарик и убрал его в карман. Потом с тяжелым вздохом вошел.
Наставница, как обычно, сидела за столом и что-то внимательно изучала. На меня она не обратила никакого внимания. Воспользовавшись этим, я решил изучить обстановку. Куча книг, какие-то мелочи. На стенах рамки: мне было интересно, портреты или картины?
— Каэхон? — удивленно спросила она. — Ах да, я же тебя звала.
— Вот он я, — буркнул я.
— Видел своих родственничков?
— Как-то в семье у меня похожих не было, — пожал я плечам. — Я же говорил, что у всех нормальные были глаза.
— Ну значит, ты подкидыш, — пожала Наставница плечами. — То же мне редкость.
— Я лорд Клена, — тихо и спокойно произнес я. Злость, воспоминания вновь пришли ко мне — появилось желание найти тот амулет, сложить ладони в знак Оторо…
— Ты ученик Обители Тумана, — жестко возразила она. — Мне важно, кто ты на самом деле! Фиолетовоглазые исчезли, дай боги мне памяти, две сотни лет назад. Райдо, помнится, тогда пытался их найти: он все не мог смириться, что бездарь в магии, а техники свои не изобрел еще…
— А как они исчезли? — успокоившись, спросил я. Подсчитывать, сколько же лет Наставнице, не стал: бесполезное дело.
— Странная история… Есть один человек в Обители, он расскажет лучше. Если, конечно, уговоришь. Его зовут Акирон.
— Он мой наставник, — сообщил я невозмутимо.
— Вот как? Удивлена. Ну хорошо, он расскажет тебе поподробней. Вкратце — существовал небольшой город, в котором жили люди с фиолетовыми глазами. Уже тогда о них было больше легенд и вымысла, чем стоящей информации. Их боялись, называли непревзойденными магами. Уважали. Изредка можно было встретить фиолетовоглазых на улицах городов. Потом стали ходить слухи, что они собираются сделать что-то страшное. И однажды они совсем исчезли. Про таинственный город говорили, что он то ли уничтожен, то ли вовсе пропал. Даже сейчас я не знаю, что случилось на самом деле. До сих пор в тайне держат… Король наш знает. Хм, получилось не так уж и кратко, — усмехнулась Наставница.
— То есть сейчас они вновь объявились каким-то образом и представляют угрозу королевству? — уточнил я.
— Не они, — поправила меня Наставница. — Вы. Мне интересно, что все же вам нужно. Поэтому в моей Обители и обучаются двое фиолетовоглазых.
— Двое?
— Не делай вид, что не знаешь, — отмахнулась небрежно она. — Меня лишь удивляет, что Тайсама — не маг, а боец. Надо бы проверить ее на магию. Кстати, она умная девушка. Мы довольно быстро договорились, не то что с тобой… Мой тебе совет, не прекращай с ней общаться.
— Угу, — буркнул я.
— Так, зачем же я хотела тебя видеть, — задумчиво протянула Наставница. — Ах да, ничего особенного не почувствовал во время этого… налета?
— Нет, — пожал я плечами. — А должен был?
— Вполне возможно. Я пытаюсь понять мотивы фиолетовоглазых. Ладно, свободен. Учись хорошо, тренируйся.
— Обязательно.
— Ты еще тут? — удивленно спросила Наставница. — Брысь!
Тут же поток воздуха вымел меня за дверь, раньше, чем я успел что-либо почувствовать. Даже не успел подумать ничего плохого про нее. Мне стало жалко Райдо: вот уж выбрал себе… предмет для обожания. Может, подумал я, он и живет так много потому, что поставил себе невыполнимую цель? Но мысли мыслями, а подходило уже время ужина. За всеми делами я не только пропустил обед, но чуть было не прозевал наступление вечера!
— Оторо, — инициировал я Проводника. — В столовую.
«Маятник» послушно качнулся, вновь ведя меня по бесконечным коридорам Обители. Хвала богам, идти далеко не пришлось, буквально несколько минут блужданий — и мне открылись распахнутые гигантские двери огромного зала. Настолько большого, что даже руками я с трудом мог «нащупать», где он кончается. Шагов полсотни, может, чуть больше — тренировки мои шли на пользу, я «видел» все лучше и дальше. Людей было немного, по большей части они уже уходили из столовой. Решив, что стоять в дверях ниже моего достоинства, я прошел к одному из столиков, где сидела какая-то девушка.
— Привет, — сказал я по возможности любезно. Но, кажется, не получилось: она сначала немного испугалась, потом успокоилась, излучая недоверие к моей персоне. — Как здесь поесть?
— Привет, — ответила девушка. По голосу я узнал ее: кажется, что-то хотела сказать на утреннем собрании про паренька, который пострадал от моей ноги. — Подходишь туда, — махнула она рукой, указывая, а затем смущенно пробормотала: — Извини… Проводить?
— Да я вижу, — успокоил я ее. — Кстати, ты что-то хотела сказать о том парне?
— Это, — тихо произнесла девушка, — внук самого придворного мага короля, Рокдора Кренато!
— Ну и что? — пожал я плечами. — Спасибо, что предупредила: теперь при случае буду получать удовольствие от того, что бью внука самого придворного мага!
— Ты злой, — негромко сообщила девушка. — И зря так самоуверен.
— Вот это уже я сам буду решать, — резко ответил я.
«Злой я. Нет, должен добрым быть и милосердным, — заворошились в голове суетливые мысли. — Надо, значит, всех прощать, давать себя избивать, убивать. И как там?.. Позволить сжечь себя несколько раз, потом закопать и пронзить копьями. Или наоборот? А, демоны со всем, хочу есть!» Запахи еды быстро привели меня в чувство, и настроение вернулось в свое обычное состояние: наплевать на все.
— Запоздал, — сурово обратился ко мне повар в каком-то странном высоком головном уборе. — Выбора не осталось, будешь есть плов. Держи, — сунул он мне прямо в руки большую тарелку, содержимое которой дурманило запахами. — Стол прямо сзади тебя.
— Вижу, — кивнул я. — Спасибо.
— Это у тебя повязка прозрачная или ты Каэхон? — усмехнулся повар.
— Второе, — вздохнул я.
Во время трапезы приходили умные мысли, но быстро забывались. Вдруг я понял, что не ел целый день… Столовая быстро опустела, а повар, посмеиваясь, дал мне добавки и подсел сам. Немного понаблюдав, как я ем, он спросил:
— Когда в последний раз ел, парень? Откуда такой аппетит?
— Утром забыл, — признался я, — а потом… Сначала сборы все эти, потом битва магов в городке. Обед пропустил. Затем к Наставнице пришлось зайти, так и не понял зачем. Сейчас хоть свободная…
Договорить я, разумеется, не успел. Это такой закон подлости: когда мне в кои-то веки хорошо, сытно и уютно, кто-либо появляется, чтобы все испортить. Вот и сейчас послышался знакомый равнодушно-насмешливый голос Акирона, нарушивший иллюзию хорошего вечера:
— Вот ты где. Поел? — Маг-наставник мимолетно кивнул повару. Тот неодобрительно на него глянул, но промолчал, начал убирать за мной тарелки. — Каэхон, хватит расслабляться. Кажется, ты говорил, что будешь работать в поте лица? Вместо этого больше отдыхаешь. Идем, дам тебе пару книжек для начала.
— Уже иду, — вздохнул я.
Спустя некоторое время мне пришлось пожалеть, что пошел так просто. Лучше бы поужинал спокойно! Акирон Дал мне хорошую, увесистую стопку книг и велел изучать. Все мои возражения игнорировал… Создавалось ощущение, что он меня попросту не слышит. Все доводы будто уходили к небесам, минуя мага.
— Я слепой, — упрямо не сдавался я. — Как я буду читать?
— Эту проблему ты должен решить сам, — ответил Акирон, — но пока не прочтешь все эти книги — обучаться у меня ты не начнешь!
— Если учить меня — такая большая проблема и тебе тяжело, так бы и сказал.
— Первый урок, — спокойно сказал маг. — Никогда не сдавайся. Ищи — и найдешь.
Акирон ушел, оставив меня наедине с книгами. Настроение испортилось окончательно, не хотелось ничего делать. Даже искать стул — стоять рядом со столом и бессмысленно листать книги было еще хуже, чем сидеть и листать их же. В конце концов я лег на кровать и уставился в потолок. Пытаться прочитать хоть что-то без глаз казалось дурной затеей. Не знаю, сколько времени я провел таким образом, но когда очнулся, будто ото сна, то обнаружил, что за окном уже ночь.
— Да ну все к демонам, — с чувством воскликнул я. — Пойду лучше прогуляюсь. Оторо! — Кисти уже привычно сложились в знак контакта, концентрация — на Проводнике, что свисал с запястья. — Тренировочный дворик, — пришла мне в голову идея.
Немного размяться, стряхнуть с себя все негативные эмоции — что может быть лучше? На дворе ночь, значит, никто не помешает. К тому же было весьма любопытно глянуть, что представляет собой площадка для тренировки наших воинов. Путеводитель вел меня достаточно долго по извилистым коридорам, сначала все глубже и глубже, потом — вверх по длинной винтовой лестнице. По моим подсчетам, полигон этот вообще на вершине горы должен был находиться!
…Я не слишком удивился, когда заметил в тренировочном дворике Тайсаму. Девушка, не обращая на меня внимания, делала какие-то упражнения, мне незнакомые. Пожав плечами, я прислонился к стене, «рассматривая руками» это место. Различные тренировочные чучела, столбы, странные приспособления. Что ж, главное, что есть куда покидать ножички…
— Каэхон? — поинтересовалась Тайсама, как только первый ножик воткнулся в один из столбов.
— Кто еще? — усмехнулся я. — Или среди воинов есть такие же ночные люди, как ты?
— Не особо, — мне явственно представилось, как она смешно поморщилась. — Наконец-то ты пришел, уже заждалась.
— Всегда к твоим услугам, — с достоинством лорда поклонился я. — Кстати, ты еще не передумала учиться моим техникам?
— Конечно, не передумала! — воскликнула она. — Когда это я упускала возможность стать сильнее?
«Прямо как я», — промелькнула мысль.
— Тогда слушай…
Не знаю, насколько хорошим я был учителем, но уже к середине ночи у нее что-то начало получаться. Конечно, не как у меня, она обучалась гораздо медленнее, но я сделал все возможное, попытавшись поставить ее в ситуацию, похожую на мою. Мы почти не разговаривали, только под конец тренировки, когда устали и уже не могли нормально двигаться, она спросила:
— Кто это был? Днем?
— Родственнички, — усмехнулся я. — Кажется, Наставница их так назвала. А про тебя она знает?
— Знает. Я… не могла ей не сказать.
— Могу себе представить. У нее весьма своеобразные методы убеждения. В общем, приезжали фиолетовоглазые. Порушили все, но никого не убили и спокойно куда-то испарились… Больше не знаю.
— За нами? — предположила Тайсама. Надо сказать, она все же немного Побаивалась.
— Вряд ли. — Я со стоном поднялся: все тело ныло. Хорошо позанимались. — Рассвет близко. Пора расходиться — нужно еще поспать немного.
— Надо уметь обходиться без сна. Почему же не за нами?
— Потому, что они могли нас забрать. Спокойного остатка ночи, — усмехнулся я.
— Завтра тут же, — твердо сказала, почти приказала мне Тай. — И Ширру хорошо бы привести. Без него немного скучно. Спокойно выспаться…
Когда я пришел к себе, то застал лишь груду книг, что так и остались сиротливо лежать на столе. Спать не хотелось: кажется, прошел тот момент, когда организм еще надеется, что ему удастся отдохнуть. Но по опыту я знал, что потом придется весь день ходить разбитым.
— Читать, — проворчал я. — Надо было Тай попросить…
Всю ночь, до самого звука колокола, который не произвел на меня особого впечатления, я пытался руками, пальцами разобрать, что написано в книгах. Но страницы были слишком гладкие. Слишком аккуратно написано. Такие предметы для меня всегда были «монотонными». Так что зря не поспал!
— Ну что ж, — зевнул я. — Будем практиковать жизнь без сна… Оторо! — Проводник лениво качнулся — он-то наверняка поспал ночью. — Кафедра целительства.
…Натша не зря грозилась, что отдыхать у нее будет некогда. Мне, страдающему от недосыпа, приходилось по многу раз повторять однообразные упражнения. К счастью, было мало информации и много практики: не нужно понимать, что делаешь. Мы отрабатывали всего несколько заклинаний, связок из знаков, доводя их выполнение до рефлексов… Хотя до желаемого результата было пока как до звезд пешком.
Краткий перерыв на обед — я познал, что значит есть на бегу, — и снова тренировки. Нудные и упорные. Впрочем, мне они подходили, для меня они были всего лишь испытанием терпения и упорства. Затем пришлось снова возвратиться к книгам, что мне выдал Акирон, после был ужин и ночная тренировка. В тот день я не выдержал и все же позволил себе немного поспать.
Так и потекли неспешно дни, повторяя друг друга. Тренировки у Натши, редко разбавляемые теорией, попытки разобраться в «подарках» наставника… Маг Смерти со мной практически не общался, только твердил: я должен прочесть все те книги. Пять томов, исписанных чернилами. Но однажды, когда я обмолвился о своей проблеме Тайсаме, девушка дала мне дельный совет:
— Все просто. На самом деле, тебе нужно узнать содержимое этих книг. Так?
— Именно, — кивнул я. — Точнее, он сказал, чтобы я все это прочитал, но не суть важно.
— Я умею читать, — сообщила Тай. — Свободного времени у меня мало, но наши ночные тренировки можно немного сократить. К тому же, — усмехнулась она, — я должна тебе — за обучение твоим техникам «зрения».
— Не совсем моим, — поправил я ее. — Согласен. Достаточно честная сделка.
Тайсама оказалась великолепным чтецом: доводила до меня содержание книг быстро и четко. Правда, содержание было совершенно неинтересным: история магии, какие-то даты и прочая чепуха. Но раз наставник сказал прочитать, значит, надо. Постепенно это вошло в привычку, а времени на сон практически не оставалось — мы спали по два часа в сутки, изредка, в дни отдыха, больше. Я лично почти ни с кем не общался, за исключением Тай, магов-наставников моей кафедры и двух девушек-учениц.
Акирон напомнил о себе неожиданно. Близилась ночь. Тайсама, привычно расположившись на моей кровати, в то время как я восседал на столе, читала мне про зарождение первой Обители. История была окутана тайнами… Это был первый случай, когда маги объединились. Причиной послужило всеобщее гонение на волшебников-одиночек: против них выставляли армии, их травили жрецы всевозможных богов, у которых тоже была кое-какая сила. И маги решили образовать союз, независимый город. Постепенно Обитель из города-крепости превратилась еще и в школу для юных магов. Еще я понял, что Обитель Тумана очень молодая, как и большинство других. И возможно, что Наставница и Акирон учились в первой, главной Обители.
Дослушать было не суждено: дверь в мою комнату резко распахнулась, и я почувствовал Акирона. Для разнообразия он проявил эмоции: сначала некоторое удивление, потом легкое негодование.
— Что здесь творится, Каэхон? Что ты здесь устроил? Это Обитель, а не бордель! — резко сказал он.
Я был готов убить его, мне было, мягко говоря, стыдно перед Тайсамой… Но девушка-то как раз попросту пожала плечами и спросила:
— Мне продолжать или в другой раз?
— Подожди немного. — Я быстро успокоился, взял себя в руки. В конце концов, что здесь такого? Единственно, меня удивило одно: — Акирон, неужели ты только сейчас узнал, что у меня по вечерам гости?
— Разумеется нет, — усмехнулся маг. Все его эмоции резко исчезли. Актер. — Проверял тебя. И немного госпожу Тайсаму, — поклонился он изящно. — Мое почтение. Сколько тебе осталось… слушать?
— Две книги, — ответил я.
— Чья идея?
— Моя, — сказала Тай.
— Хорошо, — задумчиво пробормотал Акирон. — Остальные две книги читайте быстро, вас должен заинтересовать один момент — про людей с фиолетовыми глазами. Госпожа Тайсама, не вздрагивай, такую душу, как у тебя, сложно перепутать с обычной… Остальное читайте по диагонали, только основное. Осталось чуть больше месяца до испытания, а я хочу все же кое-чему тебя научить, Каэхон.
Когда он ушел, Тайсама пронзительно на меня посмотрела. Вот парадокс — зрячим я взгляды почти не чувствовал, зато слепым… Мне стало немного неуютно, и я недовольно пробурчал, устраиваясь на столе поудобней:
— Что смотришь? Я ему не говорил. Этот человек — маг Душ, ровесник Наставницы. Он и меня просек почти сразу.
— Ну ладно, поверю на слово, — кивнула Тай. — Давай слушай дальше, не отвлекайся!
Интересного в оставшихся двух книгах было действительно немного. Да и про фиолетовоглазых не то чтобы много написали. Хотя несколько моментов меня заинтересовали.
Понравилась легенда об их городе, о его возвышении и падении. Звался он Абатта. Исчез он, а точнее, был разрушен не так давно по историческим меркам — всего двести с небольшим лет назад. Это значило также, что Наставница, Райдо и Акирон были не просто стары, а очень стары, но с данным фактом я к тому времени уже смирился.
Боги еще вмешивались в дела смертных в то время. По сути, это были последние их дни, до того как они исчезли, заснули, совсем перестав проявлять себя. Стали Спящими богами, как сейчас их называют. Я много узнал о религии. К моему рождению она уже выродилась: молитвы хоть и пробуждали на мгновение богов и давали жрецам немного чудес, но маги все же были эффективнее. Ну а тогда все было по-другому. Боги были могущественны, а маги подвергались гонениям: свои заклинания они не могли противопоставить молитвам жрецов, мощи богов. Обитель, та, первая, уже была — она основана в 1245 году, а Абатта пала только в 1555-м. Обучение же мое в Обители Тумана началось в 1812 году от создания человека.
Самое интересное, что не было сказано о создании Абатты, о ее основании. Было лишь упомянуто, что ее нашли в 1332 году. Обнаружили. Вполне самостоятельный город на достаточно большом острове. У города был свой бог-покровитель, которого фиолетовоглазые почитали как самого Создателя. Но при этом он часто ходил среди своих «детей», по своему городу и острову. Началась торговля нашего мира с Абаттой, таинственным городом странных людей. Кое-как наладились политические отношения, благо фиолетовоглазые редко куда-либо лезли. В легенде город называли созданным магией, так как невозможно такое было создать руками человека. Его обитателей называли великими магами, но я не понял, все ли обладали даром волшебства. Та же Тайсама, насколько мне было известно, не отличалась заметными способностями к магии.
Собственно, Абатта процветала, там создавались лучшие волшебные вещи, артефакты, по своим качествам превосходящие любые другие. Ходили слухи, что маги-фиолетовоглазые умели создавать камни Магов! Хотя, как я понял, это также были артефакты — наверняка вроде того, что мне показывала Наставница.
Все шло своим чередом, пока не пронесся слух, будто Абатта под предводительством своего бога-покровителя хочет разрушить мир. Простые люди, короли мало кто об этом знал, их это не касалось. Но вот боги, их жрецы и маги серьезно озаботились этим фактом. Произошло невиданное дело — они объединились, хотя волшебники старались держаться немного в стороне. Была война богов — множество против одного-единственного, прозванного Мятежником. По-видимому, при поддержке своего народа он смог оказать достойное сопротивление, но все же проиграл.
Разумеется, просто так погибнуть вместе со своим островом, городом он не мог — богов вообще тяжело погубить. Последним совместным заклинанием Мятежника и фиолетовоглазых магов стало нечто породившее огромный выброс энергии, огромный водоворот, что знаменит до сих пор и считается чудом света… И усыпившее всех богов, сделав их Спящими. Сколько ни молились потом жрецы, они ничего не добились — сила молитв только слабела. Маги Обители, напротив, лишь укрепились, потеряв всех своих конкурентов.
Но больше всего из легенды мне запомнились последние слова то ли какого-то мага-фиолетовоглазого, то ли самого Мятежника: «Абатта будет жить!»
— Красивая легенда, — немного грустно произнесла Тайсама, когда закончила чтение.
— Красивая, — согласился я. — Значит, наш дом был разрушен до нашего рождения.
— Но мне кажется, что у нас есть шанс его восстановить…
— Все зависит от нас.
Акирон выполнил обещание и приступил к моему обучению. Немного удивившись тому, что у меня уже есть четыре камня Стихий, весьма дорогих и хорошего качества, не то что учебные, показал пару новых знаков и заклинаний, рассказал вкратце об особенностях стихийной магии.
— Для заклинания стихий Огня, Воды, Воздуха и Земли нужно знать несколько вещей. Во-первых, — объяснял он, — ты должен хорошо понимать, что делаешь. По сути, камни Стихий управляют не собственно стихиями, а всего лишь состояниями материи. Кстати, у тебя неполный набор: почему-то многие забывают про Холод… Даже в нашей обители. Собственно, три камня, Воды, Воздуха и Земли, на самом деле символизируют жидкое, газообразное и твердое состояния. Пар, испарения, туманы — это, заметь, стихия Воды. А камни Огня и Холода — это, скорее, вспомогательные камни. Конечно, их можно и нужно применять отдельно, с их помощью творятся мощные и эффективные боевые заклинания. Но настоящие маги чаще используют их в комбинации с другими стихиями, скажем, чтобы добыть пар из воды — одним камнем Воды тут обойтись сложнее, и сил будет затрачено больше.
Он показал и заставил выучить основные знаки, использующиеся для работы со стихиями. Некоторые я знал. Однако было несколько несимметричных знаков, то есть тех, которые невозможно выполнить одной рукой. Роко и Торо — Атака и Защита, похожие как зеркальные отражения. Атака — кулак левой руки бьет в ладонь правой, защита — ладонь левой принимает удар кулака правой. Как объяснил мне Акирон, подавляющее большинство камней при выполнении таких знаков воспринимают левую руку как основную. Ко — Стазис, Неподвижность. Пальцы рук переплетены. Асса — Цель. Знак, похожий на Хё, с тем лишь отличием, что переплетены все пальцы, кроме указательных, большие также вместе, прижаты к указательным. Эти знаки в некоторых случаях могли даже заменять друг друга. Сато — Изменение, несимметричный знак. Чем-то похож на знак Прошлого, Хаэ, с той разницей, что большие пальцы соединены не меж собой, а со средними пальцами — получается в некотором роде замкнутый круг. Этот знак особенно часто применяется, как объяснил Акирон, магами одной стихии: с его помощью можно преобразовать воду в пар, к примеру. Впрочем, для всех остальных магов он не менее полезен. И наконец Архо — Управление. Ладони вместе, средний и безымянный пальцы переплетены, большие — прижаты. Знак, при помощи которого можно управлять стихией…
Своей дисциплине маг Смерти пока не учил, объясняя это тем, что в Обители всего два камня Душ, и он не собирается рисковать одним из них ради обучения. Акирон несколько раз давал свой камень, и под бдительным присмотром наставника я постигал азы. Надо сказать, это было весьма нелегко. Камень чувствовался очень плохо, почти не отзывался. Маг-наставник утешал меня тем, что такое бывает у всех, просто, в отличие от других дисциплин, его магия не связана с материей, поэтому слишком сложно перенастроиться с реального мира на мир душ.
А по ночам мы с Тайсамой все так же продолжали тренировки, стараясь, правда, иногда поспать. Девушка становилась все более опасным бойцом, и мне было все сложнее побеждать. Возможно, физически она была немного слабее меня, что спорно, но скорость, реакция и мастерство Тайсамы в соединении с техникой «зрения телом» делали ее лучшим воином, чем я.
— Скоро придет время, и мне придется использовать магию, чтобы оставаться для тебя достойным противником, — заметил я на одной из тренировок, вытирая кровь с плеча.
— Боюсь, что нет, — рассмеялась она. — Нас учат работать против магов. Вы слишком медленно творите заклинания! И вам нужны обе руки.
— Ну это мы еще проверим, — хмыкнул я. — Не хочу проверять на тебе — если получится, будет мучительно больно.
— Уже интересно, — произнесла Тайсама. — Если на Испытании мы будем вместе, посмотрю.
— Вместе? — насторожился я. — Что, Испытание проходят не в одиночку?
— Тройками, насколько мне известно.
Вдруг я почувствовал присутствие на площадке еще одного человека. Сперва я удивился и приготовился отразить любые атаки. Потом прислушался к своим чувствам и спросил:
— Ширра?
— Сердце мое разрывается от сладостной боли, что даже в ночи, не видя меня, после долгой разлуки, мой друг Каэхон сумел узнать Ширру!
— Мы же вчера виделись в столовой, Каэхон даже умудрился не опоздать, — недоуменно заметила Тайсама и махнула рукой: — Впрочем, неважно. Доброй ночи, Ширра. Что, не спится?
— Вчера было вчера, и трапеза лишь трапеза, а не встреча! Я… Заблудился, — пробормотал иллюзионист неуверенно. Судя по тому, как кратко он это сказал, Ширра был немного не в своей тарелке.
— Заблудился? — удивился я. — А Проводник? Насколько я знаю, Акирон обеспечил этими безделушками почти всех.
— Эксперимент чудесный замыслил я и не стал брать с собой ничего магического, кроме камня Иллюзий. Удача постигла меня, — грустно добавил он. — И я заблудился.
— Опробовал новое заклинание иллюзии, наложил на себя? — Понял я.
— Воистину верны мысли твои, Каэхон. И теперь я блуждаю по коридорам бесконечно длинным Обители нашей Туманной вот уже не первый час, пребывая в унынии. Но теперь сердце мое возрадовалось, встретив вас. Что же Каэхон и Тайсама вместе делают ночью здесь?
— Тренируются, — усмехнулся я. — Каждую ночь. Бессонница, знаешь ли.
— Но ты же на кафедре целителей, неужели… — начал было наш друг, но был прерван Тайсамой:
— Шутит он, шутит. Мы просто тренируемся, чтобы стать сильнее и успешно пройти Испытание. А ночью — потому что днем времени нет.
— Но тренировки воинов и так великолепны по своей насыщенности, — заметил Ширра с легким оттенком недоверия.
— В чем это ты нас подозреваешь? — хмыкнул я. — Впрочем, неважно. Я учу Тай тому, чему не научат в Обители.
— Герен что-то пытался показать, но не слишком успешно, — подтвердила девушка.
— Да. А мне просто нужны тренировки, чтобы держать себя в форме. Я на кафедре целителей, но это не помешает мне стать боевым магом, поверь. Так что, Ширра, мы тут почти каждую ночь.
— А спать?
— Два часа в день. Достаточно, — пожала Тай плечами. — Мы воины. Даже Каэхон, хоть и маг.
— Отдохнем в гробу, — подтвердил я.
— Я в трепете перед вашими мудрыми идеями, — уважительно кивнул Ширра. — Скоро Испытание… Вы уже думали, кого возьмете третьим?
— Что? — в один голос спросили мы с Тай.
— Испытание скоро, уже через две недели, — терпеливо повторил иллюзионист.
— Я не про это, — махнула головой Тай. — Третьего? Взять? Разве тройки не составляют «наверху»?
— Только из тех, кто не озаботился раньше мудрой мыслью взять в команду друзей, а не людей посторонних, — подтвердил Ширра.
— Ну что, вместе? — поинтересовалась у меня Тай.
— Почему бы и нет? — усмехнулся я. — В любом случае — уже сработались. Ширра, а ты нашел команду?
— Все еще нет: мне не хватило мудрости завести множество знакомств вне своей кафедры, а два иллюзиониста в команде — глупо.
— Тогда с нами пойдешь, — решил я. — Не против?
— Хм, но разве будет это идеей хорошей, воин, лекарь и иллюзионист? — засомневался человек пустыни.
— Будет, — отмахнулась Тайсама. — Ты даешь нам прикрытие, чтобы подобраться к кому бы то ни было поближе, а там мы разбираемся. Каэхон даже сейчас ненамного хуже меня в бою и лучше большинства из тех, с кем мне приходится обучаться. Ну а если что — он нас подлечит.
— Я вижу мудрость в твоих словах, Тайсама, — поклонился слегка Ширра.
— Тогда будешь нашим третьим. Договорись с кем следует, — попросил его я. — Ты это умеешь.
Тренировка закончилась немного раньше, чем обычно, — мы довели заплутавшего в собственных иллюзиях мага и только потом разошлись по своим комнатам.
Близилось время Испытания.
Иногда наваливается столько проблем и неприятностей, что из них уже можно выбирать…
…Наша группка стояла обособленно, отдельно от общей массы учеников. И я, и Тайсама были одиночками, так что здороваться никто особо не лез, разве что мне помахали девушки с кафедры целительства. Зато Ширра то и дело отходил, с кем-то болтал, но от него по большей части шарахались, хоть и без неприязни. Скорее, боялись — вдруг начнет приставать со своими длинными речами?
К нам вышла сама Наставница.
Особо торжественных деталей и всяких украшений я разглядеть не сумел, но предположил по эмоциям толпы, что все было весьма помпезно. Уточнять детали у Ширры или Тай желания не возникало — чем дальше, тем меньше мне нравились любые церемонии и все, что отвлекает от дела.
— Ученики Обители! — произнесла Наставница, и голос ее пронесся над нами будто ветер… Хотя не «будто», а именно усиленный стихией Ветра. Так бы не докричалась. — Вы все старательно готовились к этому дню, изнуряя себя тренировками и изучением магии. Вскоре вам представится возможность доказать, что усилия магов-наставников не пропали втуне! Те, кто хочет продолжить обучение, кто не отлынивал от работы, смогут пройти третье Испытание, единственное, где все зависит от вас самих, а не от способностей, что достались вам в дар свыше… Некоторые из вас уже составили команды. Это не возбраняется, напротив: для мага работа в команде, подбор тех, с кем он сможет преодолеть трудности, а иногда и просто остаться в живых, очень важны. Ну а для остальных, кто не выбрал себе партнеров, мы сами подберем команды. А теперь о самом Испытании. После того как будут сформированы группы, вам раздадут запечатанные конверты с заданием, там будет подробно описано, что нужно сделать, как добраться до места назначения и какую сумму вы получите в случае успешного исхода. Помните, что миссии ваши хоть и не будут отличаться особой сложностью, но они настоящие, то есть за ваш провал отвечает Обитель. Итак, Натша! Приступить к формированию команд!
Дальше было не так интересно, я успел заскучать, пока маги разводили учеников по группам. Акирон, подошедший к нам, с сомнением поинтересовался:
— Каэхон, ты уверен, что это именно тот вариант команды, в котором ты сможешь чего-либо добиться?
— Как будто ты сам не знаешь, — пожал я плечами. — Или считаешь меня только целителем? Боюсь, что никогда не стану лекарем, поднимающим со смертного одра одним движением ногтя на мизинце ноги!
— Как знаешь, — кивнул маг. — Хотя и твоя тактика может себя оправдать.
Нашу команду для получения задания позвали одной из первых. Перед нами была другая группа: два стихийника и иллюзионист. Сначала маги обсуждали их, потом совещались в выборе задания. Потом Наставница несколько скучающим тоном сказала:
— Так, хорошо. Типичная тройка, направленная на атаку, все идут в бой. Маг Огня и Воды, маг Воздуха и Огня. Так сложилось, что стихийников сейчас не учат ничему, кроме атаки… И иллюзионист для поддержки. Так?
— Так, — кивнул подавленный командир тройки.
— Тогда для вас соответствующее задание. Крови, сражений не боитесь, надеюсь? Нет? Хорошо. Все просто: недалеко от Соколиной Твердыни, в одном из лесов, завелась шайка разбойников. Уничтожить. Если взыграет милосердие — поймать и сопроводить в тюрьму Твердыни. Вот конверт, вот аванс — на карманные расходы. — Наставница зевнула. — Дальше!
Мы подошли, коротко поклонились. Кроме Наставницы я сумел заметить Натшу, Акирона и руководителей других факультетов. Большинство при виде нашей разношерстной группы проявили интерес, некоторые — недоумение, другие, напротив, определенное понимание.
— Это что? — спросила Наставница. — Каэхон, тебе не кажется, что это чересчур оригинально? Тебе бы почитать книги по тактике магов… Ты целитель, и тебе следует быть в команде либо со стихийником и воином, либо, что хуже, с иллюзионистом и стихийником — иначе получается два мага поддержки и один воин для атаки. Даже не маг!
— Я маг атаки, — заметил я. — У нас в группе два воина, иллюзионист и целитель с небольшими навыками стихийной магии. Полагаю, это может называться группой, выполняющей задания быстро и незаметно.
— Даже так, — усмехнулась Наставница. — Ты весьма самоуверен. Впрочем, иного я от тебя и не ждала. Хорошо, свои идеи ты докажешь делом. Для тебя специальное задание, думаю, именно вашей группе оно подойдет. Как раз нужна бесшумная работа.
— Что за задание? — насторожился я. — Персональное? — Да, кое-кто тобой интересовался. Расскажу, если ты сумеешь выполнить. Суть его в том, что вы должны тайно выкрасть одну девочку семи лет и доставить в указанное место.
— Кража детей? — недовольно спросила Тайсама. — Этот поступок не вызовет уважения даже у Падших богов, а Спящие и вовсе проснутся от гнева, чтобы во мгновение бодрствования излить ярость свою на нас, — подхватил Ширра.
— Молчать! — резко приказала Наставница, излучив вспышку гнева. — Освобождение. Девочке грозит смерть. И даже если кража, — задания не оспариваются. Если Обитель согласилась, значит, и вы должны согласиться. Поняли? Такова плата за обучение!
— Понятно. Хотя что такого в краже детей? — пожал я плечами, за что тут же получил гневный взгляд Ширры, чувствительный пинок Тай и одобрительную усмешку Акирона.
— Удачи, Каэхон, — сказал маг Смерти. — Возвращайся с победой: у меня давно не было учеников, хочется прервать эту традицию.
— Обязательно. И не надо со мной прощаться, будто в дальний поход ухожу, — буркнул я не слишком довольно.
Акирон лишь усмехнулся и ничего не ответил.
Перед выходом мы собрались в комнате Тайсамы: ее апартаменты были больше наших, имелся не только стол, но даже стулья, целых четыре штуки! Душа моя возмутилась против такой роскоши, но мне удалось промолчать. Как только мы вошли, Ширра сделал пару знаков, поколдовал. Тай полюбопытствовала:
— Это что за заклинание?
— Небольшая иллюзия тишины: защитное заклинание от прослушивания, — объяснил он. — Простое, но эффективное. Школа иллюзий хороша тем, что заклинания хоть и не мощные и не убийственные, но действенные, и их весьма трудно развеять. По крайней мере, до этого мы еще не дошли.
— Отлично, — кивнул я, порадовавшись, что наш друг на время забыл о своей манере выражаться. — Тай, распечатай конверт и прочитай, что там такого…
— Хорошо, — кивнула она. — Итак. Угу, угу…
— Читай вслух, — буркнул я.
— Чтение мыслей — величайшее искусство, простому магу Иллюзий недоступное, — поддержал меня Ширра.
— Да подождите, — отмахнулась девушка. — Ладно. Путь нам предстоит такой: Соколиная Твердыня, затем по Великому торговому пути до небольшого городка, который называется Горки, там сойти с Пути, и идти до Старого замка. Хм, что за Старый замок?
— Это действительно старый замок и одновременно населенный пункт, — усмехнулся я. — Правит лорд Фейн, если он еще не помер. Долгожитель, чтоб его! Я его знаю, он старинный друг лордов Клена. Правда, против короля такой никогда не пойдет, предпочтет остаться в стороне. Я там не был, но вот Фейн к нам приезжал в гости. Продолжай дальше. Интересно, зачем у него выкрадывать ребенка…
— Ясно. Да, ты прав, этот замок — наша цель. Выкрасть надо… О Спящие боги! Его дочь!
— А как мы ее узнаем среди других детей-бастардов, которые всегда так или иначе присутствуют в замке? Если не поняли: у него их за сотню, насколько я знаю, последняя посудомойка и та его внучка, — усмехнулся я. — Ну может, я преувеличиваю, но незаконнорожденного потомства у него действительно очень много, девочек часто берут в замок — подкормить, одеть, подучить и прочее, большинство бастардов служит в его же замке, мужчины — воинами.
— Хм. Хорошо, слушайте дальше. Девочку зовут Эля. Ее не охраняют. Магов в замке быть не должно. Убивать никого не рекомендуется. Примета девочки… — Тайсама замолкла и напряженно уставилась на Ширру. Тот непонимающе посмотрел сначала на нее, потом на меня.
— Что замолчала? — поинтересовался я. — Наставница вряд ли могла дать нам такое задание, о котором нельзя знать Ширре.
— Фиолетовые глаза — вот какая примета, — негромко сказала Тай.
— Фиолетовые глаза? — радостно спросил Ширра. — О, Небо и Создатель подарили мне шанс увидеть человека-легенду, чьи глаза будто средоточие магии и чудес! Все мои знакомые в зависти своей будут глодать локти рук своих! Это огромная удача для меня — последний кхае умер в песках моей родины уже полвека тому назад, и вся страна проливала слезы о его смерти!
— Что? — удивился я. — В вашей стране нормально относятся к фиолетовоглазым?
— Кхае — так называем мы их, — сообщил он нам. — Га-хара — последний приют для кхае, так говорили многие. У нас сохранилось о них много легенд, отличных весьма от ваших. Против Гахары велись войны, разгоревшиеся из-за гонений на кхае, но пески поглотили не знающих истины.
— Что за истина?
— Это знание недоступно мне, — печально возвестил Ширра. — Большинство знаний о них утеряно было раньше, чем тело последнего кхае упокоилось в песках… Жизнь его была жизнью одинокого отшельника, давшего обет безмолвия. Отец мой знает лучше. Но говорят, что остались еще кхае, что в здравии скрываются среди людей обычных.
— Интересно, — пробормотал я. — А знаешь ли ты, что сейчас вновь началась охота на фиолетовоглазых? На кхае?
— Знание это доступно мне, и сердце разрывается от печали… Гахара — страна мирная, мы никогда не воевали нигде, кроме наших земель, на протяжении тысячелетий. Мы рады кхае, но мы не можем помочь им за пределами нашей страны.
— А про то, что начали появляться дети кхае у простых людей, знаешь?
— До ушей моих доносился и этот слух. И интерес во мне проснулся: разве не могут кхае сами воспитать детей своих?
— Мне это тоже весьма интересно, — протянул я. — Ладно, хорошо, что ты ничего не имеешь против кхае. Какое слово удобное, а то каждый раз произносить «фиолетовоглазые» долго.
— Каэхон, ты не против? — вопросительно посмотрела на меня Тайсама. Прислушавшись к ее эмоциям, которые она, кажется, намеренно выражала весьма сильно, я кивнул:
— Ну как знаешь. Дело твое, но я Ширре вполне доверяю.
— Благодарность моя за доверие будет выражена делами моими! — пылко воскликнул Ширра.
Тай усмехнулась и откинула с лица свою «маскировку». Ширра застыл в изумлении: других эмоций я у него поначалу и не обнаружил. Потом начали проявляться восторг и некоторое недоумение:
— Ты кхае! Я разрываюсь от счастья, но больно мне от того, что не сумел узнать этого раньше!
— Только ни слова никому, — предупредила Тайсама.
Ей определенно по вкусу пришлась реакция Ширры.
— Конечно, я понимаю, — серьезно кивнул он. Судя по лаконичности, и впрямь понял. — Но я думал, что все кхае — маги.
— Не все. А что, хочешь посмотреть на мага с фиолетовыми глазами? — усмехнулся я.
— О да! Это было бы благословением для меня!
— Ну смотри, — усмехнулся я. — Глаз правда, нет: были, да все вышли, но пока были, многим их цвет нравился.
— О! — Ширра был краток. — Молчание будет лучшим восклицанием: слова не в силах описать мои эмоции…
— Я их и так чувствую, не волнуйся, — успокоил его я. — Тай, ты, по идее, тоже должна хотя бы немного их чувствовать.
— Тебя почти не чувствую, Ширру — уже немного, — кивнула девушка. — Я хорошая ученица.
— Нет чтобы меня похвалить, — вздохнул я. — Ладно, Ширра, об этом надо молчать. Понял?
— Да!
— Отлично. Тогда чего ждем?
— Пока я дочитаю до конца, — заметила Тайсама.
— И то верно, — покладисто согласился я.
— Так, это пропустим, это неважно, это перечень опасностей, что нас подстерегают… Вот, после замка нас ждет поход по какому-то старому, заброшенному тракту к Вороньим горам. Я думаю, все их знают. Не доходя до них, нам встретятся развалины старого города, Хадкитора. Боги, — пробормотала Тай, — это уже нехорошо. Про этот город я слышала много легенд.
— Я — только то, что там привидения водятся, — отмахнулся я. — Сказки детские. Что надо делать в Хадкиторе?
— Встретиться с неким Кетхе деТаго. Передать ему девочку, забрать у него наши деньги… Хорошие деньги для испытательного задания! По два золотых каждому!
— Хорошие, — согласился я, припоминая свои не растраченные до конца финансы. — Мою долю поделите между собой — я все еще вполне богат. Сорок золотых точно есть. Я же довольно аскетично жил. Теперь все?
— Настоящий лорд, — хмыкнула Тайсама. — Богатый, щедрый…
— Сама наверняка тоже голубых кровей, — зевнул я. — Уверен, кхае не стали бы подкидывать своих детей в какую-то там лачугу!
— Ну есть немного, — пожала она плечами. — Ты никогда особо не интересовался.
— А смысл? — усмехнулся я. — Если я правильно помню, в твоем случае обошлось без лишних жертв, так о чем жалеть? Жизнь лорда, конечно, хороша… Но тебя бы просто выдали замуж куда надо, и стала бы ты жить безвылазно в замке и скучать.
— Да, в чем-то ты прав, — кивнула Тайсама. — Ширра, ты что-то больно молчаливый!
— Я наслаждаюсь обществом двоих благородных кхае, — сообщил тот. — Возможность поговорить будет у меня на протяжении долгого нашего пути!
— Это уж точно, — кивнул я, представив, сколько придется выслушивать от нашего друга. Ну а теперь собираемся — и в путь! Встречаемся на пристани.
В порту было необычно много народа. Собственно, всем испытуемым пришлось покинуть остров: ни для кого не нашлось задания среди туманов Обители… Меня немного напрягали разнообразные эмоции, шум и крики, но пара десятков серебряных монет, что были надежно укрыты за пазухой, грели сердце и укрощали кровожадность. Там же я был замечен старым знакомым, Гереном, который не преминул ко мне подойти:
— Что, на задание? На свое первое задание?
— На Испытание, — поправил я его. — Хотя по деньгам вполне хорошее задание, согласен.
— Половину все равно забирает Обитель, — хмыкнул Герен.
— О, мне очень жалко этот несчастный золотой, — картинно огорчился я.
— Золотой? Это что, в итоге шесть золотых за задание? — прикинул он и добавил с уважением: — Даже сейчас мне не всегда столько платят. Но я больше работаю один. Хм, сложная миссия?
— Нет, нянькой поработать, — отмахнулся я. — Взять девочку, доставить по назначению. Все просто. Видать, дороги разбойниками кишат.
— Да, есть такое дело, — согласился маг. — Ну что ж, удачи!
— Тебе тоже.
Ширра и Тайсама все не подходили, зато на пристани появились мои старые знакомые — сыночек какого-то там барона и его верные прихвостни. «Приглядевшись», я понял, что слегка ошибся: одного он уже заменил на незнакомую мне девочку, вроде бы иллюзионистку. Заметив меня, парень сначала долго сомневался, попытаться еще раз что-нибудь со мной сделать, или нет.
— И снова мы видим нашего слепого друга, — язвительно произнес он, подходя ко мне. Решился все-таки.
— И тебе тоже привет, — миролюбиво отмахнулся я. Настроение было на удивление хорошее: поездка представлялась отдыхом. На шее у меня висело ожерелье из пяти камней, свои собственные камни Стихий я хотел вправить в перстни, но не успел. Они, к слову сказать, были весьма качественными, в отличие от учебного камешка Жизни. На поясе болтались ножны с каким-то мечом: копье мне всегда нравилось больше, но колдовать с ним было очень неудобно. Пришлось немного потратиться и вооружиться. В сочетании с обычными штанами, легкой туникой и не очень длинным камзолом, уже порядком поизносившимся, я, верно, выглядел не как маг, а как наемник с большой дороги.
— Что у тебя за задание? Наверное, доехать до Соколиной, сказать «привет» родственнику какого-нибудь из магов-наставников и обратно? — ехидно спросил он. — Я слышал, ты подобрал себе отменную команду — чокнутую, нелюдимую девчонку и сумасшедшего пустынника!
— Не совсем так, я буду с ребенком сидеть, нянькой, — невозмутимо ответил я. — А чокнутая девчонка и сумасшедший пустынник, насколько я знаю, лучшие на своих кафедрах. Кстати, у тебя что за Испытание? Добежать до своего барона-папочки, попросить у него побольше денег на карманные расходы?
Судя по смешку, раздавшемуся позади парня, я попал в точку. Кроме того, я почувствовал его смущение и злость. Отвернувшись, я пошел прочь от этой компании: Ширра и Тайсама появились на пристани, уж их я мог узнать среди любой толпы. Помахав им рукой, я поинтересовался:
— Готовы?
— Конечно, — с энтузиазмом ответила Тай, со стальным скрежетом проведя сапогом по мостовой.
— Это что такое? — изумился я. — Что за сапоги?
— Подкованные, боевые: один удар — один труп, — гордо объявила девушка, перекинув копье из руки в руку.
— Подкованные? — Я хмыкнул. — Хочешь, напомню тебе, что у нас скорее шпионская миссия, шуметь не стоит.
— А Ширра на что? — отмахнулась она. — Замаскирует.
— Ну-ну. Ладно. Ваше мнение, влезем ли мы все на один корабль? — С этими словами я обвел рукой пристань.
— Ничего, прорвемся. Тут сорока человек не будет. А кораблик, который нас повезет, и больше взять может. Правда, как груз…
— Не хочу как груз, — буркнул я. — Хочу в каюте.
— К удобствам мое тело привычно тоже, но со смирением готов я принять такую кару ради времени, которое убегает меж пальцев с каждым мгновением! — воскликнул Ширра. — К тому же прозрение соизволило снизойти на меня: плечи мои отягощает груз — три гамака, что подарил мне старый знакомый нашего рода.
— Уже что-то, — кивнул я. — В пути пригодятся — не на земле будем спать.
— Хорошо, не зима, — сказала Тай. — А то бы ветер нас живо сдул с этих гамаков!
— Да, весна теплая выдалась, — подтвердил я. — Хотя погода может и измениться… Но на сей случай я взял немного денег, если что — купим теплые вещи на месте. Ну что, пошли?
— Пошли.
— Уже в пути мое бренное тело!
— Даже одно слово умудрился так растянуть, — вздохнула Тай. Я ее прекрасно понял, Ширру нам придется терпеть еще на протяжении многих дней.
Корабль, большой пузатый трехмачтовый когг, чем-то напоминающий тот, который доставил меня в Обитель, в самом деле оказался вместительным. С магами-учениками особо не церемонились и разместили их в трюме, а тратить деньги на каюту мне не захотелось. И гамаки пригодились: лежанок на всех испытуемых не хватало, ведь и команде корабля надо было на чем-то спать. Начался наш путь…
Но можно сказать, что все было не так плохо: благодаря большому количеству магов, хоть и учеников, быстро был уничтожен дурной запах в трюме, воздух стал свеж, а мне пришлось признать, что маги-стихийники уже обогнали меня по части владения своими стихиями. Вывод был сделан один: тренироваться еще больше, в идеале научиться управлять временем, слишком мало часов в сутках.
Поначалу я немного волновался по поводу пиратов, предателей и прочей чепухи, однако мои боевые товарищи быстро убедили меня в никчемности таких страхов: кто нападет на корабль, полный магов? Несущийся, несмотря на очень слабый ветер, с огромной скоростью? Посему мне не оставалось ничего больше, как отдыхать да изредка тренироваться среди будущих воинов Обители на палубе.
Те, кстати, понравились мне больше учеников-магов: в них не было пренебрежения, про мою слепоту они забыли после первых же выпадов. Хорошие ребята, втайне я немного позавидовал Тайсаме.
Так и прошло короткое плавание, после которого порт Соколиной Твердыни принял наш корабль. Наша команда не стала особо задерживаться в городе. Полюбовавшись на лошадей в местных конюшнях, мы поняли, что, купив их, мы обречем себя на голодные дни… Все же это экзотика в нашей стране, верховые животные. Что лошади, что странные ящеры откуда-то с юга, что совсем редкие йо-йо, которых я в жизни-то не видел, — все они были роскошью. У моего отца была кобыла, одна на весь замок. Да и то не боевая, ее в карету впрягали, когда в город ездили. Короче говоря, мы решили идти пешком, но с полными карманами. Ни в чем себе не отказывая.
Из Соколиной мы вышли без происшествий, что несколько меня удивило, и попали на Великий торговый путь, многолюдную, широкую дорогу, вдоль которой были понатыканы небольшие городки, таверны и постоялые дворы. Это служило темой для постоянного подшучивания над Ширрой: мол, зря тащит на себе гамаки… Впрочем, человек пустыни лишь улыбался, да и, судя по его виду, груз не слишком его тяготил.
Приключения добрались до нас лишь на второй день неспешного пути. Мы как раз остановились на одном из постоялых дворов: уже достаточно стемнело и Ширра мог переломать себе ноги. Ну а я подустал и хотел хорошенько перекусить.
Было довольно людно: зима позади, самое время возобновить торговлю. Множество купцов, их охранников, каких-то подозрительных личностей… Пару раз заметили людей короля: они кого-то искали. Даже попробовали пристать, но быстро поняли, что связались с будущими магами Обители Тумана. Даже завели с нами посторонний разговор:
— Как там у вас в Обители? Много новых магов будет? Королевскому двору сейчас не хватает волшебников, — посетовал один из людей короля. — Здесь-то все спокойно, ну кроме этой возни с фиолетовоглазыми. А вот на северо-западе королевства что-то странное творится… Сюда лишь отголоски долетают.
— Что там странного? — поинтересовался я.
Чем дольше я влачил существование в мире живых, тем больше приходилось заниматься когда географией, а когда и политикой, чтобы получить представление о мире. Даже о том, как официально называется наше королевство, я узнал лишь в Обители — раньше казалось, что весь мир состоит из замка Клена, еще пары замков да Соколиной Твердыни. На деле же королевство Радория было лишь одним из семи основных государств. Основных на континенте — существует ли что-либо за океаном, никто не знал. В центре изведанного мира было огромное Срединное море, севернее — небольшое Ледяное море, где, собственно, и находился остров Обители. Говорят, что много сотен лет назад оно и впрямь было ледяным… Наше королевство было зажато между этими морями. На западе, а также на северо-западе, огибая Ледяное море, до самого океана лежали дикие земли — малоизведанные, заросшие дремучими лесами. На востоке — дружественное ныне государство Кошор, на северо-востоке — Харакор, почти безлюдная горная страна, которую населяли доблестные и отчаянные вояки-горцы. Харакор тянулся от Ледяного моря до восточного побережья, с юга поджимаемый Кошором, с севера — дикими землями. Большинство же остальных стран удобно расположились вокруг Срединного моря. Там всегда тепло, земля дает по три урожая в год… Но на юге от моря, там, где, к примеру, расположена Гахара, почти бесплодная пустыня. Три постоянно враждующих государства — Летос, Верос и Тарос, когда-то бывшие одним целым, — располагаются где-то там же.
— Что странного, спрашиваешь?.. — усмехнулся королевский служака. — Да вот чудовища местные стали нападать на наши деревни и поля. Раньше по своим лесам прятались, жрали только неосторожных охотников да искателей приключений. Непонятно, то ли маг завелся, то ли случилось что-то посерьезней.
— А что за отголоски? — спросила Тайсама.
— К примеру, неподалеку отсюда, прямо на тракте, хозяйничает один из этих монстров, — задумчиво сообщил он. — Посылают воинов — прячется, а одиноких путников кушает. Только косточки и остаются, не ест он кости, только мясо употребляет. Вам, кстати, лучше прибиться к большой группе — так безопасней. А то когда еще опытный маг приедет разберется. Одного волшебника уже сожрал.
— Кто-нибудь выжил? — поинтересовался я. — И назначена ли плата за голову этого монстра?
— Платят, платят… Король и платит: подходишь к любому из нас, показываешь голову, если настоящая — то заплатим. На западе, на границе с диким лесом, этим многие зарабатывают. Правда, обычно недолго. За этого пять сребреников дают, то есть половину золотого.
— Неплохо, весьма неплохо, — кивнула Тайсама. — Ширра, что скажешь?
— Мысли отважные меня посетили, — сообщил подозрительно молчавший гахарец. — Дума меня одолела, что втроем сможем мы монстра обмануть, жизни мерзкой лишить…
— А органы продать алхимикам, — буркнул я. — На эксперименты.
— Тоже верно, — усмехнулся наш собеседник. — Эта бестия — рогатая, так за рога любой алхимик отвалит кучку серебра. У нас же эти твари редки, а с западных границ их доставлять дорого выходит! Выживший вон сидит, пьет. Ладно, заболтался я с вами, ребята. Пойдем дальше искать…
— Удачи, — буркнул я. — Ширра, поговори с выжившим и выясни, что за чудо такое на дороге живет. Тайсама, вот тебе сребреник, его вполне хватит, чтобы хорошо подкрепиться всем троим…
— Так мы все деньги просадим, — недовольно проворчала она. — Скромнее надо питаться!
— Скромнее будем в Обители, сейчас мы отдыхаем, — возразил я. — Надо и перерывы делать в аскезе. Иначе свихнуться можно. Давай иди уже!
— С каких это ты пор главный у нас стал? — Поинтересовалась она ехидно.
— Да как на корабль сели, так и стал, — отрезал я. — Спорить раньше надо было, сейчас мы уже в пути, на задании. Ясно?
— Хорошо, по завершении морду набью за наглость, — кивнула Тай спокойно.
— Уже жду. А теперь за едой! Командир думать изволит.
— Вредина, — показала мне язык Тайсама. Интересно, на что она рассчитывала: не увижу или не замечу?
Надо сказать, что я немного обманул девушку: думалось больше не о делах, чудовищах и милых девочках-кхае… Были какие-то отвлеченные мысли о Райдо — чем он там занимается, старый бродяга. О восстановлении замка Клена — хотя бы для того, чтобы почтить память отца и всех тех, кто погиб за меня, не зная того. О деньгах я не думал, это не проблема, особенно если продолжать работать на Обитель. Правда, я не слишком хорошо представлял себя в качестве лорда. Лорда-мага. Мне больше нравились приключения и опасности, чем просиживание штанов в глухомани и редкие поездки в город либо по соседним замкам…
— Ешь, — строго сказал Тайсама, ставя передо мной тарелку.
Запах был довольно соблазнительным, но незнакомым. Проведя рукой над тарелкой, чтобы лучше почувствовать, что там, я ничего не понял: нечто неровное и бугристое. Описание, подходящее под добрую половину блюд. Слепому не различить даже, это одно целое или куски в чем-то плавают. — Что это?
— Ешь — и узнаешь. Я проверила, вкусно и не отравлено.
Я пожал плечами и поверил ей на слово. Не зря — так и не поняв, что ем, я быстро опустошил тарелку. К этому времени как раз подошел жующий что-то Ширра. Он присел за столик и, прожевав, начал рассказывать:
— Много интересного узнал я из разговора с человеком, от страшилища кровожадного пострадавшего… Описывая горестные воспоминания свои, проникся он светлыми ко мне чувствами и немного накормил, — довольно заметил Ширра. — Но главное не это, другое. Чудище, которое нашей добычей станет по велению судьбы, образом своим напоминает то ли паука, то ли медведя.
— Это как? — удивилась Тай. — Не могу себе представить.
— Лап восемь с когтями, все в стороны разные торчат. Пасть будто у медведя, но со жвалами на месте клыков. И рога, волею судеб на макушку ему приделанные. Что это за зверь, кстати? Медведь?
— Представь себе человека поперек себя шире, — буркнул я. — С мордой, немного собачью напоминающей, но не слишком. Тоже широкая. Все это весит как пять человек, на четырех лапах обычно стоит, но может и на двух. Лохматый. Когти большие.
— Почти как наша обезьяна, — заметил Ширра. — Только наша некогтистая почти.
— Угу. Ясно, просто жуткий монстр немаленьких размеров, — подытожил я. — Как будем бить?
— Ширра маскирует, я подхожу, протыкаю монстра копьем, ты страхуешь, — предложила Тайсама.
— У тебя один удар, так что не увлекайся, — предупредил я ее. — Ширра, запахи маскировать умеешь?
— До искусства этого не дошел наш маг-наставник, — печально ответил пустынник.
— Плохо, значит, — маскируй звук и зрение. Будем пытаться подобраться с подветренной стороны. Пойдем ночью, естественно. Меньше народу, чудовище может спать к тому же. Всем все ясно?
— Да. — Тай усмехнулась. И добавила: — Командир.
— Ширра?
— Ясность давно на меня снизошла уже, — отмахнулся тот. — Давайте предадимся отдохновению, пока время еще благосклонно к нам.
Возражений не было. Не знаю, как мои товарищи, но я успел перекусить и немного подремать, прежде чем пришло время выступить. Весь народ в округе, за исключением пары постовых, спал: по крайней мере, мне не удалось их почувствовать. Сделав пометку, что надо усиленно тренироваться, чтобы ощущать спящих людей, я обратился к своим друзьям:
— Итак, Ширра, начнешь колдовать, когда я скажу. На сколько тебя хватит?
— Магия моя все еще очень далека от состояния, что можно назвать идеальным. Вам подарить смогу я не больше четверти от часа.
— Успеем. Тай, постарайся не громыхать своими сапогами, хорошо?
— Ну это уж как получится, — ответила она, звонко притопнув. — Не волнуйся, на земле не будет так слышно.
— Тогда пошли. Да, Тай, только сейчас понял — ты ничего не взяла из доспехов?
— Зачем? Я не собираюсь сражаться против армии, — самоуверенно заметила девушка. — Сам не лучше.
— Я маг, — коротко ответил я. — Двинулись, что стоите?
Ночной воздух был прохладен, бодрил, навевал приятные мысли. Все сомнения куда-то пропали. Тайсама негромко топала рядом, не особо пытаясь скрыть шум, а Ширра вспоминал заклинания: все делал какие-то знаки. Долгое время ничего не ощущалось, но в один прекрасный миг, когда наша дама начала своим копьем срубать спящие цветки, я поднял руку:
— Стой. Так, откуда ветер?.. Отлично, ветер почти на нас. Чудовище шагах в полусотне-сотне, точнее не скажу. Прекратить шуметь. Ширра, начинай колдовать.
— Понял, начинаю, — ответил Ширра. — Учтите, волшебство мое скроет вас от глаз чудовища, скроет ваши шаги, но контроль мой пока неидеален: на близком расстоянии волшебство скроет и монстра. К тому же заклятие скрывает любой шум для любого человека, кроме меня. Кроме того, друг друга также видеть вы не сумеете. Нас окружит облако невидимости…
— Раньше не мог сказать? — буркнул я. — Ну что, Тай? Вспоминай ночные тренировки.
— Поняла уже. Ширра, как только я нанесу первый удар, скинь заклинание против звуков: не думаю, что монстр ориентируется на слух так же хорошо, как я.
— Самоуверенная ты наша. Ладно, попробуем так, — не стал я возражать. — Ширра, начинай!
— Сейчас. Когда к монстру приблизимся, я попробую создать специально для него иллюзию слепоты и глухоты: отсюда, не видя его, на расстоянии большом, такое сделать мне не под силу.
— Колдуй уже, что хочешь делай, — отмахнулась Тай.
Пустынник складывал знаки довольно быстро, быстрее меня. Было видно, что он тренировался в Обители, а не сидел без дела. Начало заклинания трудно было пропустить: сначала я перестал слышать что-либо. Потом, наверное, перестал бы видеть, но это я определил лишь по слабому изменению эмоций Тайсамы. Тишина была необычной, за последнее время я привык полагаться на слух, но это не очень мешало. По-прежнему все мои чувства говорили мне, где Ширра, где Тай. Смутно я ощущал и монстра.
Взмахом руки я повел товарищей на приступ. Во мне даже проснулся интерес, как выглядит наполовину паук наполовину медведь. И через некоторое время я смог это понять. За те мгновения, пока шустрая Тайсама, заметив чудовище, летела к нему навстречу. На расстоянии, как я понял, заклятие не работало, скрывая лишь то, что находится вблизи, так что девушка, пользуясь моментом, нацелилась на слабое место. Настроена она была очень решительно!
— Один удар, — напомнил я ей, забыв, что говорить было бесполезно.
Этот один удар был красив — я даже воспользовался «зрением рук», чтобы понять получше, что происходит. Копье вылетело из рук Тайсамы и молнией поразило монстра прямо в голову… Я не сразу понял, почему чудовище не издохло. Оно испустило крик, полный боли, ярости и обиды, потом до меня донесся крик Тай:
— Проклятые боги! Так это не морда, что ли, а задница?!
Я не смог сдержать смешок: монстр вместо быстрой, безболезненной смерти получил весьма обидную рану в заднее место. Сразу пришли мысли о тяжелой жизни существа, у которого голова и задница перепутаны местами. Впрочем, вскоре стало не до шуток: чудовище развернулось к Тайсаме и резво погналось за ней. Девушка лишь чудом успела выхватить копье.
— Красивый удар, — крикнул я ей, подбегая к монстру сзади.
— Самой понравилось, — ответила девушка. — А вот ему — нет. Ширра, скоро там ты наложишь заклятие глухоты? — крикнула она. — Я хочу посмотреть, как выглядит морда, если уж я перепутала ее с задним местом!
— Почти уже! — прозвучал ответ.
Тай просто плясала, с огромной скоростью нанося многочисленные царапины медведю-пауку. Тот злился и пытался ее поймать, то и дело отвлекаясь на меня. Меч, кстати, оказался слишком коротким для такого дела: лапы у существа были будто резиновые, гораздо длиннее, чем полагается медведю такого размера. Да и броня у него была отличной, хорошо, если кожу удавалось порезать.
Нужно было срочно что-то придумать, благо Ширра не торопился. Магия Жизни помочь не могла, камня Душ у меня не было, оставались лишь стихии. Как мне удалось выяснить, когда меня немного задела лапа зверя, шерсть у него густая, хорошая. Пришла мысль, что она должна хорошо гореть! Я быстро сунул меч в ножны, промахнувшись пару раз, и сложил руки в знаке инициации.
— Оторо! — Затем я сменил знак: — Хё! Точка. — Заклинание цели здесь не могло подойти, поджечь такую махину мне было пока не под силу. А вот шерсть — пожалуйста! — Уруз! — Мощь, сила, которую я постарался передать камню, чтобы эффект был максимальным. Этот знак, между прочим, применялся скорее для регулировки силы, чем для придания мощи. Он был, можно сказать, двусторонним.
Зверь загорелся, но слабо. Мне показалось, что так пламя скоро погаснет.
— Оторо! — инициировал я камень Ветра. — Архо! — Ладони сложились в знаке Управления.
За что я любил стихию Воздуха, так это за простоту, за то, что очень много зависело не от знаний мага, а от его силы, опыта. Воздух стал моим продолжением, ветром я гнал огонь по всей шкуре монстра, отвлекая его от Тайса-мы. Чудовище заметалась, вопя от боли и страха, но при этом не прекращая попыток дотянуться хоть до кого-нибудь. Я хохотал: камень Воздуха давал особое, непередаваемое ощущение свободы!
— Готово! — воскликнул Ширра.
Монстр издал дикий обиженный вопль, переросший в предсмертный хрип: копье Тайсамы настигло его во второй раз, к счастью точно. Как потом оказалось, она попала прямо в пасть, как только Ширра наложил заклятие слепоты и снял облако невидимости. Рефлексы у девушки всегда были на высоте: только увидела цель — сразу же ударила, не тратя время на раздумья.
— Туши его! — закричала она. — Нам за обгорелого мало денег дадут!
— Легко сказать, — пробурчал я. — Сейчас попробую…
Я пытался сбить пламя с помощью ветра — другие идеи в голову не приходили. Камень Огня против огня — это очень сложно. Это стихия разрушения… Так что когда я все потушил, точнее — задул огонь направленными потоками, по лесу растекался запах жареного.
— Да уж, — проворчала Тайсама. — Ладно, когти не пострадали, а голова так хорошо запрятана, что почти не пострадала. А туша нам не нужна, по-моему, она невкусная.
— Я бы не отказался, — заметил я. — Но не будем рисковать.
— Запах пленит мое обоняние, но с вами умом я согласен, — кивнул Ширра.
— Дай нож, — попросила Тай. — Тьфу, то есть меч.
Я протянул девушке свой меч, которым так толком и не воспользовался, и понаблюдал, как она пытается отделить голову чудовища. Это оказалось непросто: черепная коробка монстра была упрятана глубоко в его… Мм, назовем это плечами. Но упорство было вознаграждено, и Тай добилась своего.
— Вырезала? Молодец, — похвалил я. — Кому это сдать надо, алхимику?
— Вроде того, — кивнула Тайсама. — Нет, подожди. Голову — людям короля. Рога, которые на заднице, где лжеголова, алхимику.
— Вторую голову, которая ложная, тоже руби, — сказал я. — А то кто их знает, стражников. Вдруг не поверят!
— Сам ее понесешь.
Вскоре, оставив на дороге поджаренный труп монстра, без когтей, рогов и прочей ерунды, мы двинулись дальше по тракту. Мы даже сумели убедиться в талантах Ширры и как иллюзиониста, и как хорошего торговца. Он сумел всучить обе головы людям короля, встреченным по пути. Да, мы с Тай здорово посмеялись тогда. А дело было так: мы мирно шли по дороге, и встретился нам небольшой караван, вставший на привал. Среди купцов и служащих были трое людей короля, какой-то солидный вельможа и его охранники.
— Господа! Сердце мое обливается патокой, когда видят вас мои очи! — жизнерадостно воскликнул Ширра, заметив их.
— Кто ты такой, путник? — отозвался вельможа.
— Маг Обители Тумана перед очами твоими, — ответил пустынный человек. — У меня и друзей моих, магов Обители той же, дело есть небольшое к вам!
— Поподробней, — проявил заинтересованность королевский служащий.
— Туманом сохраненные, смогли мы, уроки наставников вспомнив, убить тварь злобную, что не давала одиноким путникам пройти по тракту!
— Была такая, — согласился вельможа. — Пять серебряных монет за голову. Король назначил. Того не стоит, конечно, но не мне с ним спорить.
— У нас не одна голова, но две! — гордо возвестил Ширра. — Тайсама, благословит тебя небо, извлеки обе головы пред очи достойного!
Девушка кивнула, полезла в мешок, достала обе башки. Одна поменьше, настоящая, уродливая, но какая-то невыразительная, и большая, с отрезанными рогами. Лжеголова. Ширра преподнес трофеи вельможе и с улыбкой сообщил:
— Две головы — две награды!
— Монстр был один, — заметил вельможа. — Пять серебряных монет.
— За голову дается награда, не за труп, — возразил Ширра. — Или слово свое сдержать не может подданный нашего короля?
— Юноша, это просто древний обычай, считать животных по головам. Просто повелось так! Оборот речи, не более…
— Язык человеку дан, чтобы обманывать он мог других людей! И если таков подданный короля, каков же сам король? Недаром говорят, что король похож на своего подданного, но все качества его преумножены! О, глаза мои не могут видеть, а уши слышать не могут, как пытаются обмануть меня!
— Да подожди ты! — попытался остановить его вельможа. Но тщетно: наш друг разошелся.
— Я расскажу вам легенду, длинную, как жизнь бога, — угрожающе начал Ширра, — про то, что бывает с людьми, не держащими обещания! Про тех, кто с помощью обмана пытается ложь выдать за правду!
— Не надо! — поднял руки чиновник. — Сдаюсь. Хорошо. Две головы так две. Одну сдадим алхимику, в убытке не будем. Вот ваш золотой, молодые маги.
— Благодарю, и сердце мое радуется при виде того, что честны еще люди в этом королевстве! — поклонился Ширра, принимая увесистую монету.
Сдав свой груз, мы, радуясь и хваля Ширру, двинулись дальше. Приключения дали нам временную передышку, позволив полюбоваться живописными лесами. Высокие сосны, пушистые ели, еще какие-то хвойные деревья, названия которых я не знал. Даже мне было легко отличить и от деревьев лиственных пород. Людей меньше не становилось, всяческих постоялых дворов — тоже, поэтому гамаки Ширры нам не понадобились до самых Горок.
Город этот получил свое название не просто так: местность внезапно взбугрилась, дорога заскакала то вниз, то вверх. Не сказать, что это мне сильно понравилось, но тренировки зря не пропали. Для меня и Тай это было лишь досадным неудобством. Ширре приходилось хуже: все же он был только магом, хоть выносливым и быстрым от природы.
— Речи витиеватые произносить мне тяжко уже, — выдохнул он, увидев за очередным холмом ворота городка. — Скажу просто: дошли. Телу моему передышка требуется!
— Крепись, Ширра, — бодро сказала Тайсама. — Иначе Каэхону придется тебя нести.
— Не буду я его нести, — возразил я. — Не люблю, знаешь ли, тяжести таскать! Особенно на дальние расстояния. И так эти чертовы гамаки таскаю.
— Надо было брать лошадь, — заметила наша воительница. — Дорого, но как удобно!
— Угу, — кивнул я. — Еще карету. Потом все оставить у цели назначения: удирать, я думаю, придется лесами.
I — Хватит болтать, уже почти пришли! — прикрикнула Тай.
Я привычно повел перед собой рукой и улыбнулся: наконец-то почувствовал стену города. На таком расстоянии можно было сказать лишь одно — она была не слишком высокой. Тронув Тайсаму за плечо, я поинтересовался:
— Что скажешь? Как все это выглядит?
— Что? Ах да, — спохватилась девушка. — Город. Ну небольшой. Стена вот есть, невысокая, зато красивая. Вся в барельефах. Ворота открыты. Короче, сейчас поближе подойдем, сам все увидишь!
— Да ты цвета назови, — отмахнулся я. — Остальное, ты права, и сам увижу.
— Белая стена, — усмехнулась девушка. — Наверняка маги за ней следят — больно уж чистая! Кстати, город на холме стоит, одиноком и большом.
— Подземные норы быть могут сокрыты в недрах его, — высказался усталый Ширра. — Мысли мои…
— Ширра, молчать! Ты устал! — сообщила ему резко Тайсама. На мое удивление, иллюзионист послушно и безропотно заткнулся.
Город встретил нас шумом, криками и какой-то особой, веселой атмосферой. Я это чувствовал особенно: казалось, что у этого города есть свое настроение. Он просто кипел энергией, делясь ею со своими обитателями. Мои спутники подсознательно это почувствовали: Тайсама стала чуть ли не подпрыгивать на месте, ища, с кем бы подраться, а Ширра еле сдерживал словесный поток. Лично на мне это никак не отразилось, разве что настроение улучшилось.
— Ну что, друзья мои, — вдохновленно начал я, — ищем постоялый двор, я хочу отдохнуть, прежде чем двинемся дальше. Насколько я знаю, до самого Старого замка нет ни одного даже самого захудалого трактира. Ну и алхимика надо найти…
— Алхимика и постоялый двор, говорите? — раздался позади нас низкий мужской голос.
Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять: говорил крупный мужчина, одетый, как я догадался, в дешевую простую одежку. Пахло от него горячим железом: явно кузнец. Повернувшись, я мирно кивнул:
— Именно так. А что, кто-нибудь совмещает два этих полезных занятия?
— Именно так, — засмеялся незнакомец. — Это наш городской алхимик, Нерре, Нерре-из-Горок. Неужели не слышали?
— Как же, слышали, конечно! — воскликнула Тайсама. Я не понял, говорит она правду или нет. — Но не знали, что он еще и постоялый двор держит.
— Вам, ребята, надо идти до главной площади, а там найдете. Шпиль его постоялого двора оттуда хорошо видно. Он немного с причудами, — пояснил кузнец.
— Спасибо, — поблагодарили мы его.
— Да не за что. В конце концов, это Горки, самый лучший город в мире!
Я усмехнулся немного удивленно: красиво сказано. Но город и впрямь весьма неплохой. Вся эта атмосфера… Я не чувствовал злобы в жителях города. Тайсама дернула меня за рукав:
— Что встал, пошли!
— Иду, — кивнул я.
Главная, она же торговая, площадь кишела народом. В кои-то веки это не вызывало у меня раздражения. Шпиль постоялого двора я, само собой, не «увидел»: мелкие детали на расстоянии были для меня недоступны. Впрочем, рядом со мной были Ширра и Тайсама: они все что надо быстро разглядели и повели меня к заветной цели, по пути расписывая красоты города.
— Дома все белые, красота, — трещала без умолку Тай, не давай Ширре вставить слово. Видимо, желание подраться у нее уже пропало. — Вроде бы и простые, но красивые такие! Окна богатые, с цветными стеклами — такого даже в Обители нет!
— Неудобно же, ничего не видно, и свет плохо пропускают, — взяла во мне верх ехидная половина души, устоявшая даже под натиском радостной атмосферы города.
— Хм, зато красиво, — не стала спорить девушка. — Черепица красная, просто сверкает! Жаль, что ты… Кхм, прости.
— Ты болтай, болтай, — усмехнулся я. — Зато в темноте тебе все равно со мной никогда не сравниться.
— Не зарекайся! Сам говорил, что я способная ученица! — Да я тоже на месте не стою. Долго идти-то еще? О, я уже сам знаю ответ! — весело сообщил я, учуяв ароматные запахи. — Так, чую… чую утку, в яблоках запеченную, чую кабанчика на вертеле!
— Воистину удивление меня посещает, когда проявляет такие силы обоняния друг наш Каэхон, — вставил наконец свое длинное изречение Ширра.
— Скоро он будет по запахам драться, — вздохнула Тайсама. — Нет, такое мне уже не по силам.
— Да хватит вам придираться, — отмахнулся я, уверенно взяв курс на запах.
…Запах привел меня в нужное помещение — просторный зал. Было душновато, но не так, как в большинстве трактиров. В дальнем углу целая коллекция бочек на козлах. Множество небольших столиков, парочка длинных… Все как полагается. И отовсюду неслись вкусные запахи. Посетителей было не очень много — кипел рабочий день. Я поймал какую-то девочку, что тут прислуживала, и спросил:
— Хозяин где?
— Нерре-то? — уточнила серьезно девчушка лет пятнадцати. — А он готовит! На кухне он, значит. Позвать? Вы к нему как к кому?
— Как к алхимику, — чуть не рассмеялся я от ее манеры разговаривать. — Ну и как к повару. Нам бы подкрепиться по полной программе. И позови его к нам, хорошо?
— Ну так пусть он вам еду сам и принесет, — решила девочка и убежала.
— Смешная, — заметила Тайсама.
— Радость наполняет меня, когда рядом такое создание, полное света и смеха, находится, — согласился Ширра.
— Столик выбирайте, — буркнул я.
Удовлетворенный тем, что испортил все впечатление от цветистого пассажа Ширры, я устало плюхнулся на ближайший табурет, нашел его слишком жестким, раздобыл хороший, крепкий и удобный стул со спинкой и уставился на дверной проем, откуда и доносились все эти отменные запахи. Через какое-то время, когда я уже начал скучать, дверь открылась, и из нее вышел высокий, худощавый человек, торжественно держа перед собой огромный поднос. Без колебаний Нерре направился к нам.
На секунду отвлекшись от запахов, я проанализировал ауру этого человека. Аурой, наслушавшись лекций в Обители, я решил называть скопление эмоций и всего тому подобного. В общем, он был довольным, самоуверенным, добрым и настолько переполненным энергией, что мне стало на секунду страшно. Между тем по последнему признаку он показался мне похожим на Тайсаму: девушка тоже была всегда полна движения, силы…
— Здравствуйте, гости мои, — поприветствовал нас Нерре. — Алхимика и повара звали? Вот он и я! С чем пожаловали? — поставил он перед нами блюдо.
Ответа ему пришлось подождать: такое ощущение, что блюдо из кабанчика было магическим, пока мы его не прикончили, разговаривать не смогли. То ли мы были голодны, то ли этот неземной вкус попросту пленил нас… В общем, под взглядом, полным умиления, мы пообедали, и только после этого к нам вернулась способность обсуждать серьезные дела.
— Спасибо, — поблагодарил я. — Об оплате чуть позже, хорошо? Мы еще на ночь остановимся.
— Как пожелаете, — пожал плечами Нерре. — Так что же за дела привели вас к простому алхимику?
— Продать пару вещей, рога да когти монстра с востока, — сообщил я.
— Хм, дайте-ка взглянуть…
Тайсама достала все наши трофеи, протянула Нерре. Алхимик взял пару зубов и рог в руки, застыл, будто к чему-то прислушиваясь. Настроение его немного изменилось: стало задумчивым, немного грустноватым. Потом он будто очнулся и взглянул на нас уважительно:
— И впрямь монстр не из самых слабых. Хоть и нелепый. Настоящую голову не захватили?
— Отдали уже, продали, точнее, людям короля.
— Жаль, но что ж поделаешь. — Алхимик улыбнулся. — Я дам вам золотой, с учетом того что вы поели сегодня, поужинаете, позавтракаете утром да переночуете в хорошей, большой комнате. Идет?
— Вполне, — кивнул я.
Я был сытый, добрый и покладистый, да еще атмосфера города влияла непривычно расслабляюще. Но алхимик все же показался мне каким-то странным, необычным. Чем-то он отличался от остальных людей, но при этом походил на Тай. Однако сытость и хорошее расположение духа мешали мне критически мыслить, поэтому я прямо спросил:
— Нерре, я во власти неясных подозрений…
— Каких же? — усмехнулся он с иронией.
— Во-первых, ты определенно маг, — решил я. — Или я неправ?
— Я всего лишь алхимик, — развел руками Нерре, широко улыбаясь. — Магия — это нечто такое, простым людям Вовсе не доступное…
Он едва заметно шевельнул пальцами, и я вдруг почувствовал, как из тела быстро уходит усталость, мышцы наливаются силой, а в голове будто сквозняк ледяной пронесся: все лишние мысли исчезли, расслабленность — тоже. Мне понравился ответ мага на мой вопрос, определенно понравился. Изящно, просто и незаметно для остальных. Правда, возник другой вопрос: зачем показывать это именно мне? Тайсама и Ширра, как я понял, ничего не почувствовали и продолжали доедать кусочки.
— Молодые люди, не могли бы вы одолжить мне своего друга на пару минут? — неожиданно сказал алхимик.
Я сначала замешкался и лишь спустя пару мгновений понял, что одолжить он хочет меня. Однако и Тайсама, и Ширра оказались понятливее. Мои товарищи одновременно кивнули, почти равнодушно, и стали обсуждать какие-то проблемы Обители Тумана, будто позабыв про нас.
— Надеюсь, ты не против пройтись со мною до кабинета? — обратился ко мне Нерре.
Тут я ощутил, что такое желание у меня действительно присутствует. Опять магия, сообразил я. Наверняка фокусы с разумом. Иллюзия такого не позволяет вытворять! Впрочем, я был не прочь узнать, что собой представляет этот Нерре.
— Легко, — пожал я плечами. — А мои друзья?
— Иди-иди, — отмахнулась Тайсама.
— Теперь не возражаешь? — спросил меня Нерре. — Идем за мной. Ты же нормально ориентируешься в пространстве, я не ошибаюсь?
— Угу, — согласился я.
— А зовут тебя как? — Алхимик повел меня по лестнице на второй этаж и на пару секунд остановился, подбирая ключ.
— Заперто? Зачем? — не понял я. — Ты же не так далеко отлучился.
— Что-то я не услышал твоего имени, — усмехнулся Нерре. — И я полагаю, моя комната — тайна поважнее твоего имени.
— Каэхон, — вздохнул я. — Так зачем такие строгости?
— А кто обещал, что я раскрою тебе свою тайну? — негромко рассмеялся Нерре. — Заходи. Добро пожаловать… Ты третий за последние десять лет, кто входит сюда. Я мог бы позвать еще твою прелестную спутницу, но тебя вполне хватит.
Я промолчал ради разнообразия. Рефлекторно провел перед собой рукой, чтобы лучше прочувствовать детали обстановки. Что ж, большая комната. Одну из стен полностью занимают шкафы. Или один шкаф, не знаю. В любом случае все створки были закрыты, и оценить содержимое мне не удалось. В дальнем углу в беспорядке стояла различная мебель: скромная кровать, письменный стол, стол с колбами и всякими аппаратами, видимо алхимическими, еще один стол, на котором валялась всякая всячина. На полу я обнаружил множество сундуков, из некоторых доносились запахи трав и прочей ароматной дряни. Окон не было.
— А чем здесь все освещается? — поинтересовался я любопытства ради.
— Магия, Каэхон. Жалко, не видишь: таких фонарей практически нигде не осталось. Вечные и яркие.
— А откуда они?
— Из Абатты, — с грустью произнес Нерре.
Я присел на ближайший сундук, не позаботившись о разрешении, и нервно постучал по нему пальцами. «Надо было догадаться раньше, — пришла в голову мысль. — Этот тип явно связан с фиолетовоглазыми, а может — и сам один из нас!» Нерре некоторое время молчал, следя за моей реакцией. Но, видимо не дождавшись особых эмоций, первым прервал тишину и мелодию, которую я выбивал пальцами на сундуке:
— Странно видеть абаттца, который почти закончил обучение в Обители. Подумать только, человеческая магия у одного из нашего рода! Ладно, не слушай меня. Воспоминания молодости. Впрочем, я рад, что затея Чегге удалась…
— Какая затея? — заинтересовался я.
— Эксперимент с магией, — отмахнулся Нерре. — Проведенный на грани риска, скорее от безнадежности.
— И что? — нетерпеливо спросил я.
— Не что, а кто. То есть ты и еще почти сотня, а то и две детей с фиолетовыми глазами, кхае, что родились у людей. Так, так… Каэхон, ты из Клена, надо полагать?
— Да. Из более не существующего замка Клена.
— Я слышал эту историю. Соболезную… Но к делу. Хочешь чаю?
— Не откажусь, — кивнул я.
— Тогда оставь в покое сундук и пересаживайся за стол. Сейчас что-нибудь сварю. — Алхимик принялся приводить угрозу в дело, по пути рассказывая: — Насколько я знаю, очень давно, когда были гонения на кхае, когда начались все эти дела с затоплением Абатты, мы поняли, что в конечном счете проиграли. Нас оставалось всего-то около сотни. А была почти тысяча… — Нерре усмехнулся. — Да, проиграли. Так как мы очень долго живем, о своей смерти никто особо не думал. Думали в основном о возрождении Абатты и нашего народа. Идей было много. К примеру, затаиться где-либо, понемногу отстроиться. В Гахаре так и пытались сделать, но не удалось: из-за нас там были постоянные войны, так что мы решили уйти оттуда. Кроме того, первоначальный план страдал множеством других недостатков: чем лучше спрячешься, тем хуже связь с внешним миром. Нас было слишком мало, чтобы одновременно и отстраиваться, и засылать шпионов. А охота продолжалась, с нами научились бороться — без своего города, без Абатты, мы ослабли не только морально, но и магически. Ведь только опытные, старые кхае могли правильно копить силу и грамотно ее расходовать. Чегге тогда предложил другой план. Он разработал один обряд-заклинание, настоящее, а не игры людей с камушками. Когда-нибудь ты поймешь разницу… Так вот, заклинание было действенным, но новым, и никто не знал, сработает оно или нет. Среди людей у нас были союзники, готовые нам помочь: чаще всего в оплату за былое.
— А что за заклинание?
— Не торопись. Твой предок был одним из таких людей. Он был другом одного абаттца, был им спасен, позже мы помогли ему разбогатеть, в результате чего он стал лордом. Предок твой, кажется, Кархат Клен, был человеком чести и согласился принять участие в этой авантюре с заклинанием. Обряд был совершен, лорд дал клятву, которая передавалась всем лордам Клена по наследству: «Не щадя жизни защищать ребенка с глазами Абатты!» Поэтому тебя так и защищали, кстати.
— Неприятно, когда из-за одного человека погибают многие, — угрюмо сообщил я.
— Да, эти многие умерли за тебя. Но несколько поколений, благодаря тебе же, жили в замке Клена весьма хорошо и привольно, — возразил алхимик. — Ладно, продолжим. Заклинание было такое: каждая пара кхае, из тех, кто остался жив, посредством магии отдавали своего ребенка человеческому роду, чтобы спустя века тот родился в хорошей, богатой семье и смог окрепнуть, подрасти без особых бед и проблем.
— Сами бы родили и воспитали, — пробурчал я.
— Я же уже говорил, этот план с «родили и воспитали сами» был неудачным — за все это время, с затопления Абатты, только три ребенка выжили! Да и с рождаемостью у нас не так, как у людей. Когда-нибудь узнаешь. В общем, заклинание удалось. Только беда оказалась в том, что про Абатту не забыли и спустя века — сам прочувствовал это на себе. Мы рассчитывали на короткую память людей, но кто-то остался верен традициям ненависти и вражды. К тому же мы потеряли большинство людей из родов, скрепленных клятвой. Да и время рождения первого ребенка наступило неожиданно — заклинание должно было действовать еще сотню лет. Нас самих осталось мало, всего лишь одиннадцать кхае, поэтому было сложно искать таких, как ты, спасать всех. Тебе повезло, как и твоей подружке. Некоторым повезло больше — их сразу нашли абаттцы. Некоторых убили.
— У меня возникает только один вопрос, — пробурчал я, перегруженный информацией. — Как ты со своими фиолетовыми глазами умудряешься скрываться среди обычных людей?
— О, — рассмеялся Нерре. — Я вообще-то алхимик, с магией у меня плохо. У каждого абаттца свои способы маскировки. Тебе судьба «помогла», девушка ваша, воительница, поступила проще. Кто-то использует магию, таких большинство. Иллюзии, скажем. Некоторые — Воздух. Но в магии есть изъян: у людей тоже есть волшебники, и некоторым из них редко, конечно, но удается разоблачить кого-нибудь из кхае. Я же поступил куда проще. Алхимия, Каэхон, это не только забава стариков. Сама природа кхае сопротивляется изменению цвета глаз: даже хорошим магам приходится попотеть. Мне пришлось потрудиться еще дольше, но в итоге я создал капли для глаз, изменяющие их цвет. Так что сейчас у меня просто черные глаза.
— А не поделишься? Для Тайсамы.
— Поделюсь, — кивнул он. — Но действуют капли недолго. В лучшем случае двое суток. А сделать большой запас не получается — нужны редкие травы, многие привозят издалека, только по заказу. И самый большой минус — готовые капли можно хранить не больше недели, после этого они приходят в негодность. Так что к вашему уходу я дам одну порцию, больше — смысла нет.
— Спасибо, — поблагодарил я. — У меня много вопросов…
— Ничего страшного, — успокоил меня Нерре. — У тебя их всегда будет много. А у меня в горле пересохло. Пей, — поставил он передо мной стакан с пряно пахнущей жидкостью, по запаху ну никак не напоминающей чай. — Куда вы сейчас направляетесь?
— Кхм. В Старый замок. Задание. Ты правильно понял насчет Обители.
— Не дурак, камушки-то твои вижу, — усмехнулся Нерре. — Что за задание?
— Забрать из замка девушку-кхае, доставить ее к одному человеку.
— Интересно. Как его зовут?
— Кетхе деТаго.
— Абаттец, — кивнул утвердительно Нерре. — Один из тех, кто занимается поиском и спасением детей. Только не могу понять, почему он не сам действует… Нанял каких-то юнцов. Прости, Каэхон, но по сравнению с ним ты зеленый новичок во всем. Ты случайно не из Туманной?
— Да, оттуда.
— И там все та же Наставница, эта… забыл, как зовут… Темпераментная…
— Именно.
— И она все так же интересуется кхае?
— Точно.
— Опять что-то без меня придумали, — проворчал недовольно Нерре. — Главная наша проблема, Каэхон, это неорганизованность. Нет лидера, каждый действует сам. Разбросаны по всему миру.
— Кстати, — вспомнил я, — ты не знаешь, что это были за нападения на Обитель? Двое или трое кхае появились, похулиганили и исчезли.
— Да, что-то такое было. Это проверяли слухи о том, что в Обители есть дети-кхае.
— А зачем же так шумно?
— Не все абаттцы с годами постигают мудрость — некоторые ловят удачу, — таинственно сообщил Нерре. — В любом случае если Кетхе решил, что нужно вас проверить, значит, нужно. Он вообще подозрительный и мрачный тип, что для кхае редкость. Ладно, хватит о делах. Еще наслушаешься.
— Уже предчувствую, — вздохнул я, отхлебывая горячего «чая». Напиток оказался вкусным, хоть и каким-то странным.
Алхимик перевел разговор на какие-то пустопорожние темы, я не возражал. Надо было осмыслить все то, что на меня свалилось… То никакой информации, то целые горы! Под конец он дал мне пузырек с каплями для глаз, проворчав, что ему лень варить новую порцию, а эта, мол, еще свежая. В конце концов он отпустил меня к друзьям, которые уже наелись и нетерпеливо меня дожидались.
— Долго ты, — недовольно сообщила Тайсама. — Нам тут добавку принесли, она уже кончилась, обсудили все детали дальнейшей дороги… Что вы там делали?
— Да я вот думал, не стать ли мне алхимиком, — сообщил я, приняв задумчиво-серьезный вид. — Но потом понял, что не стану. Понимание приходило долго. Ну и чайком меня напоили.
— Вот и ладно, — миролюбиво кивнула Тай.
— Время, что подарил ты нам на вкушение яств этого благословенного рукой небес города, было нам не в тягость, — согласился кратко Ширра.
Мы походили по вечернему городу, пополнили запасы провизии, едва успев перед закрытием рынка. Потом вернулись к алхимику, который налил нам чайку и уложил спать. Ширра отключился моментально, а вот мне почему-то не спалось. Абатта… Название меня притягивало, хотя для меня это было лишь слово. Еще я не мог понять, почему поверил алхимику — каждому его слову — безоговорочно.
— Что, — раздался тихий голос Тай, — тоже не спится?
— Вроде того, — ответил я. — Пошли погуляем? — пришла мне в голову шальная мысль.
— Романтическое свидание в ночном городе? — рассмеялась негромко Тай. — Шучу, шучу, не смотри на меня так. Пошли.
— Романтика на задании — грех, караемый провалом! — сурово сообщил я, сдерживая смех.
Бесшумно одевшись, мы покинули здание как настоящие авантюристы — через окно. Моих способностей в области стихийной магии хватило на то, чтобы сделать воздух под нашим окном второго этажа как бы гуще и смягчить падение.
Ночь в Горках оказалась безлюдной и тихой — не такой, как в той же Соколиной Твердыне или в городке при Обители: там не спали никогда. Здесь же в это время суток на улицах можно было встретить лишь редких стражников, с которыми мы предпочитали не сталкиваться.
— Какой-то он странный, Нерре этот, — прервала тишину Тайсама.
— Ага, — согласился я. — Как мы.
— Он?.. — удивилась девушка, но продолжать не стала. Все же чужой город, еще кто подслушает.
— Угу, — вновь подтвердил я. — Он тебе подарок передал небольшой. Одноразовый.
— Какой?
Я протянул ей маленький пузырек с каплями. Тайсама приняла его осторожно, зачем-то подняла кверху, рассматривая. Наверное, на свету луны или фонаря. Основными эмоциями ее были непонимание и интерес.
— Что это? — спросила она.
— Капли, для глаз. Надо употребить за эту неделю, действуют двое суток. Меняют цвет глаз на черный.
— То-то я думаю, почему у Нерре глаза черные, — задумчиво протянула Тай, принимая подарок. — Интересно. Жалко, что так недолго. А то знаешь, как мне осточертела эта вуаль! Ладно, надо использовать.
— Тай.
— Что? — повернулась ко мне девушка.
В какой-то миг она показалась мне особенно красивой — хоть я не мог видеть ее в полной мере, во всех деталях… Помотав головой, я сбросил наваждение: наверняка очарование города на меня действует. Как пить дать Нерре постарался и придал городу такие свойства.
— Что ты чувствуешь, когда слышишь слово «Абатта»?
Девушка ответила, не особо задумываясь:
— Дом. Странно, да? Города уже нет много веков, да я ни разу и не видела его… Еще печаль и грусть.
— Абатта будет жить, — тихо сказал я.
— Абатта будет жить, — повторила Тай. — Откуда это? Какая-то знакомая фраза.
— Легенда об Абатте, помнишь? — усмехнулся я. — Отложилось в памяти.
— Вспомнила…
Мы забрались на крышу какого-то высокого здания, что изобиловало многочисленными выступами и балкончиками. Такая тренировка показалась нам нелишней… Там просидели молча почти всю ночь. Ушли лишь когда Тайсама, вздохнув, сообщила о наступлении рассвета. Спать не хотелось ни мне, ни ей: может, просто организмы привычные, может, все тот же Нерре помог. В итоге мы так и не увидели снов этой ночью…
Утром, перекусив и полюбовавшись на сияющую физиономию выспавшегося Ширры, мы выступили из города, не желая больше терять времени. Хорошего понемногу. Нам предстояла дорога не слишком дальняя, но отнюдь не такая гостеприимная, как этот многолюдный тракт. Тайсаме и мне это было по душе: и я, и она выросли среди лесов и в детстве вдоволь по ним полазили. А вот наш пустынный друг мрачнел с каждым мгновением. Хоть и стояла теплая весна, но это совсем не Гахара.
Дорога быстро превратилась из широкой и утоптанной в едва заметную, практически неезженую. Но все же было заметно, что ею пользовались. Хоть и редко. Нас обступили высокие деревья, по большей части сосны да ели. Это я помнил, да и запахи подсказывали: воздух вкусно пах хвоей. Немного похолодало, нам с Тайсамой было разве что свежо, а вот наш южный друг постепенно начал кутаться в теплую одежку. Не хватало для полного счастья дождя. За время пребывания в Обители я по нему соскучился, уж больно редко он проливался над островом: маги старались…
У безлюдной дороги есть одно неоспоримое преимущество: тишина. Часы текли незаметно, по большей части мы молчали либо беседовали о всякой ерунде. Но чаще просто слушали Ширру, который замерзал все больше. Гамаки пришлись как нельзя кстати: если подвесить правильно, так, чтобы не продувало, то получалось теплее, чем на голой земле.
В этом путешествии со мной случилось нечто такое, чего давно не было. Я увидел сон. И главное — запомнил его. Возможно, это было связано с тем, что в Обители мне редко удавалось поспать больше двух-трех часов, а в пути я блаженствовал и отсыпался.
Мне снилось… нечто. Сложно назвать пространство, в котором ничего нет. Даже от меня остались лишь мысли да слух. Впрочем, спустя какое-то время я услышал смешок и почувствовал чье-то присутствие. Так как я сразу же понял, что от меня хотят каких-то слов, я упрямо молчал. Первым не выдержал мой таинственный собеседник:
— Ну и что молчим?
— Мое дело, что мне делать.
— Тавтология, — констатировал голос. — Ты знаешь, кто я?
— Смешной вопрос.
— Ну и не узнаешь.
— Смешной ответ, — хмыкнул я.
— Шутка, между прочим, — усмехнулся голос. — Но я, так сказать, по делу, друг мой.
— Может, сначала представишься?
— Нет, этого не будет! — воскликнул мой «посетитель». — Скажу просто: ты меня не знаешь.
— Но звать-то тебя как-то надо? — резонно заметил я.
— И то верно, — покладисто согласился он. — Зови меня Гостем.
— Как таинственно и зловеще! — фыркнул я.
— Старался. Итак, приступим к делу. Собственно, полагаю… Да что там, просто знаю, что ты в курсе дел кхае.
— Ну и?
— Не дерзи старшим! — прикрикнул Гость. — Перебил, сорванец. Так вот, ты будешь играть серьезную роль в возрождении Абатты.
Наверное, мне следовало испытать восторг, но мой неуживчивый, и строптивый характер не позволил мне это сделать. Слова вырвались сами собой, еще до того, как успел я подумать:
— А зачем мне надо? Может, я и не интересуюсь.
— Быть того не может, — все так же насмешливо произнес Гость. — Вернемся к моей лекции. Надеюсь, ты не против?
— Против.
— Отлично, тогда заткнись и слушай, — мирно произнес этот бесплотный обитатель моего сна. — Как расправишься с заданием, я тебя снова навещу. Или раньше, еще не знаю. Не решил.
— А смысл?
— Да что ты привязался! Нет смысла, я так… развлекаюсь. В общем, я поставлю на тебе эксперимент.
— Какой?
— Абатта будет жить, — сообщил мне Гость, затронув в моей душе какую-то струнку. — Но только в том случае, если все кхае будут сильны. Достаточно сильны, чтобы противостоять человечеству.
Голос его был тверд и спокоен. Поражала его уверенность в будущем, в том, что все пойдет по его планам… У меня возникла мысль, что он просто видит будущее. Но, как говорят, будущее неведомо даже богам. Вопросы возникали и терялись, мысли немного путались.
— Сильны? Разве сейчас кхае слабы? Со своей магией…
— Магия? Абаттцы — всего лишь камни Магов, наделенные разумом. Ты, кстати, тоже такой. Так что те камни, которые ты используешь, можешь обозвать родственниками и выкинуть — без них тебе будет колдовать легче. Правда, специализация будет достаточно узкая, почти как у камня.
— Интересно, — пробормотал я.
— Потом научу, не волнуйся. Пока и с камушками поиграешь. А магия… Я считаю, что она лишняя в этом мире.
— Лишняя?
— До свидания, Каэхон, Каэхе деГах.
— ДеГах?! Постой! Нет! Не уходи! — закричал я… И проснулся.
Я приподнялся в гамаке, смахнул пот со лба. Судя по тому, что в лесу было еще очень тихо, стояла ночь. Судя же по храпу с одной стороны и тихому посапыванию с другой, мои боевые товарищи наплевали на боевое дежурство и мирно спали. Махнув рукой на их безалаберность, я аккуратно извлек свое бренное тело из «постели» и, стараясь не шуметь, присел на какое-то бревно.
— Приснится же такое, — проворчал я, осознавая, что сон был непростой. Скорее для сохранения душевного равновесия ворчал.
Вдруг я почувствовал сзади чье-то присутствие. Этот некто явно горел желанием подкрасться незаметно… Я усмехнулся и сложил руки в знак Оторо. Камень Ветра отозвался, веселый и дерзкий, готовый на шутки и проказы. Человек подкрался еще ближе. Я немного смутился: его эмоции не прочитывались. Подозрительно. Однако зла в пришельце не было.
— Хё, — прошептал я, собирая воздух в одном месте, в пяти шагах за своей спиной, у самой земли. Пришелец приближался, думая, что незаметен. Тем временем я мог «видеть» его «своим телом». — Архо! — тихо произнес я, придавая сгущенному воздуху форму длинной полоски, веревки. Незнакомец подошел на семь шагов и приготовился к атаке. Еще немного… — Ко! — воскликнул я, как только он кинулся на меня с мечом в руке.
В тот же миг воздух, и так сконцентрированный знаком Архо, обратился в нечто застывшее благодаря знаку Неподвижности, Стазиса — Ко. Как и ожидалось, мой противник споткнулся, потеряв равновесие на долю секунды.
— Хё! — собрал я еще воздуха. — Сато! — Сложил руки в знак Управления, взметая пыль, листья, ветки и землю, ослепляя противника. Потом выхватил меч.
Надо сказать, из памяти моей совершенно вылетело то, что вокруг предположительно полнейшая тьма… Я взмахнул мечом, намереваясь просто и без изысков оглушить незнакомца, приложив плашмя по голове, но почему-то он удивительно быстро оправился. Раздался звон. Голова определенно так не звенит, сообразил я пару секунд спустя, когда схватка уже кипела вовсю. Еще немного погодя до меня дошло, что битва эта была проиграна мной еще до начала. Кем бы ни был этот высокий, рослый мужчина, дрался он как бог.
Но сдаваться я не привык, такой уж характер.
— Оторо! — Левая рука сложилась в знак Начала. Мысленно я приложил к ней правую… И надежды оправдались: камень Огня отозвался, согрев меня, добавив огненной ярости и резкости моим движениям. — Асса! — требовательно произнес я, выбрав целью противника. Появилось небольшое затруднение, для знака атаки нужны были обе руки… Пришлось соображать, как объяснить камню, что нужно сделать, использовав симметричные знаки. — Уруз! — добавил я силу, жизнь огню.
Тотчас противник мой вспыхнул, обдав меня жаром… Видимо, он уже сталкивался с магами, хотя явно не ожидал такого. Наверняка у него был какой-то амулет: хотя в воздухе и запахло палеными волосами, даже одежда у него не загорелась. Ну может, мой огонь оказался слишком слабым. Зато, воспользовавшись тем, что он на пару мгновений замешкался, я немного оцарапал ему руку. И тут же почувствовал, что мне самому щекочет горло острая сталь…
— Ну Каэхон, — произнес знакомый, насмешливый голос, — растешь! — Меч убрался. Я выругался. — Повзрослел. Настоящий боевой маг. Как это ты одной рукой колдуешь? Первый раз такое вижу не у целителей!
— Райдо, демоны тебя раздери! — с чувством произнес я, убирая меч в ножны. — Ты-то что тут делаешь?
— Хожу, — последовал очевидный ответ. — А ты сам? Насколько помню, ты должен обучаться в Обители.
— Испытание. Третье. Заключительное. Так что, говоря формально, я еще не обучаюсь, — сообщил я. Сердце все еще стучало как бешеное, не в силах отойти от стремительной и короткой схватки.
— Но уже многого стоишь, — похвалил Райдо. — Интересный способ боя. Знаешь, кого напомнил?
— Кого же?
— Кхае. Они дерутся так же, — усмехнулся мой старый друг. — Только они не пользуются знаками.
— А ты сражался с фиолетовоглазыми? — удивился я.
— И с ними, и за них, — задумчиво произнес Райдо. — Впрочем, забудь.
— Сколько же тебе лет? Люди столько не живут!
— Не одним кхае вроде тебя жить долго, — усмехнулся он.
Я хмыкнул: как будто не упоминал при нем про свои бывшие глаза. Или говорил? Впрочем, меня не слишком волновало, знает он или нет о моем происхождении. Ему я вполне доверял. Тут же у меня возник вопрос:
— Слушай, Райдо! А куда ты сейчас направляешься?
— Помогать в испытании не стану, — мотнул головой странник. — Подстрахую разве что. Кстати, спутникам передай, что нельзя так бессовестно дрыхнуть! Особенно девчонке. Она, как вижу, из твоего племени? И, как ни странно, не маг, а воин. В общем, обругай их, так спать нельзя! А я пошел. Если что — я рядом.
— Ну удачи, Райдо. Мог бы и с нами пойти, — немного обиделся я.
Он только усмехнулся и растворился среди деревьев. Я задумчиво проводил его, «смотря руками», потом покачал головой. Как всегда странный и неожиданный. Хм, когда я шел с ним в Обитель, когда мы были в Туманной, он не вызывал такого острого интереса, как сейчас. Тогда он был своим, каким-то родным. Старшим и мудрым. И простым. Сейчас же он казался мне загадочным, опытным… И в голову закралась мысль, что вполне возможен вариант, когда мы окажемся по разные стороны баррикад.
Вскоре проснулась Тайсама, чей чрезмерно крепкий сон меня разозлил. Мысли о Райдо ушли прочь — появились другие, более насущные. Хотелось перекусить, а запасы пищи подходили к концу. Зевнув, я обратился к Тай, приняв по возможности жалкий и голодный вид:
— Может, ты поохотиться сходишь? Я, так и быть, приготовлю, костер разведу…
— Я похожа на охотницу? — спросила возмущенно Тайсама.
Стройный силуэт, гордая осанка, копье в руках… Волосы и вуаль развевались на ветру, незнамо откуда взявшемуся среди высоких деревьев. Я улыбнулся и честно кивнул:
— Похожа. Прямо охотница из мифов… Из легенд о тех временах, когда боги были отнюдь не спящими. — Каэхон… — Тайсама вдруг смутилась.
Я рассмеялся и оборвал ее:
— Иди поохоться. Есть-то хочется!
— Ну ладно, — как-то подозрительно задумчиво согласилась девушка, бесшумно исчезая в лесу.
Ширра проснулся с трудом, не без помощи моего кулака. Бедняге становилось все хуже и хуже в нашем климате… Хотя даже мне было странно: середина весны, а холодает. Вроде и снег уже сойти успел, а того и гляди, опять заморозки по ночам начнутся.
Вернулась Тайсама с добычей в виде пары мелких животных. Как я потом понял, это были зайцы. Развести костер особого труда не составило, как и приготовить еду: камень Огня превосходно помог мне равномерно обжарить мясо. Не пришлось даже искать вертел — камень Воздуха позволял удерживать тушки над огнем.
Стряпня дала мне повод попрактиковаться в управлении стихиями — раньше я не мог использовать сразу несколько камней и приходилось прерывать контакт с одним камушком для использования другого… За едой разговор как-то не клеился. Ширра больше был озабочен попытками согреться: дошло до того, что он использовал свой камень Иллюзий, внушая себе, что на самом-то деле ему тепло. Тайсама сидела какая-то задумчивая, а я не мог понять ее эмоции. Пришлось молча поглощать зайца…
Затем наш путь продолжился.
И вновь ко мне пришел сон. Почти тот же самый, вернее, его продолжение… Тот же голос… Гость прекрасно помнил предыдущую беседу. На этот раз он удосужился поздороваться…
— Здравствуй, Каэхон! — Голос был все таким же: насмешливым, но вполне дружелюбным. — Спишь?
— Странный вопрос, — хмыкнул я. — Или ты мне наяву мерещишься?
— Да кто меня знает, — с сомнением произнес Гость. — Ладно, давай, что ли, я по делу выскажусь.
— Нет, я лучше сначала вопрос задам, — перебил я его. — Кто такой Райдо?
— Это путник, — усмехнулся голос, — Не кхае. Но и человеком его уже назвать сложно. Я бы подумал, что он полукровка, но у человека и абаттца детей быть не может. А так — смешной и интересный персонаж. — Ему можно верить?
— Людям вообще нельзя верить. Я ответил на твой вопрос, теперь смирись — Гость говорить будет! — торжественно произнес он и сменил тон на обыденный. — В общем, подумал я на досуге и решил: надо отменить в сем мире магию.
— Что? — переспросил я. Тут до меня дошел смысл высказывания Гостя. — ЧТО?! Это как это, магию отменить? И главное — зачем?
— Как? Ну пока решаем. Ты же знаешь, что магия — это всего лишь общение с камушками, которые управляют материей, сознанием… Абаттцы, по сути, те же камни Магов.
— И?
— Ты тут мне не икай! А слушай дальше. Мне удалось подобраться к тем нитям, что связывают камни и плоть мира… Правда, возникает тут одна маленькая неприятность.
— Какая же?
— Кхае тоже теряют свою магию.
— Это же глупо. Магия кхае сильнее, лишь она сможет привести к возрождению Абатты! — пылко возразил я. — Она уже не справилась однажды, — возразил Гость. — Вся эта магия. Боги посильнее оказались. — Но, лишая мир магии, ты лишишь кхае единственной защиты от богов.
— Напротив. Без магии Спящих богов не пробудить. Да и почти все их вмешательство — наполовину магия.
— По-моему, это плохая идея, — не сдавался я. — Лишая кхае магии, ты лишаешь их основного преимущества…
— Я сделаю абаттцев сильнее, Каэхон. Конечно, сильные стороны порождают слабые, к примеру, магия кхае ограничивает рождаемость нашего народа.
— И что? Ты сделаешь нас сильными, почти неуязвимыми воинами?
— Ну, — протянул Гость. — Именно это я и хотел сделать. А что тебе не нравится?
— Магия давала возможность Абатте существовать мирно, — пояснил я. — Смотри, возьмем те же Горки и старого кхае-алхимика. С помощью магии он превратил простой городок в настоящий рай!
— Я бы не был столь категоричен, но соглашусь, — немного недовольно произнес голос. — И что же ты предлагаешь?
— Оставь магию. И дай абаттцам самим действовать.
— Ждать, наблюдая, как мой народ умирает? — резко спросил Гость. — Я довольно долго этим занимался, надеясь, что вы сможете справиться сами. Я не вмешивался с того самого дня, как мой город поглотил водоворот… Не мог вмешаться: не хватало сил. Но я не могу бездействовать сейчас, когда есть возможность. — Вдруг Гость резко оборвал себя, послышался смешок. — Впрочем, что это я перед тобой исповедуюсь?
— Да Спящие боги тебя знают. — Во сне я попытался пожать несуществующими плечами. — Может, давно ни с кем не общался?
— Скорее всего, — согласился он. — Ладно. С магией повременим. Но подумай, Каэхе деГах, над другими идеями…
— ДеГах? — спросил я. — Может, на этот раз ответишь, что это значит?
Раздался тихий смех. Я проснулся.
Тайсама не спала. Она размеренно натачивала свое орудие убийства, скучая. Вжик-вжик. Казалось, она была полностью поглощена своим занятием, иначе бы заметила, что я не сплю. В ней преобладала задумчивость, наверное, размышляла над заданием.
— Тай, — окликнул я ее, — что, не спится?
— Проснулся? — удивилась она. — Спишь крепко в последнее время, даже зависть берет. Мне не спится. В лесу много звуков, запахов, которые напоминают мне мой дом.
Я кивнул, а потом прислушался к себе, к своему сердцу. Замок Клена… Грусть отдалялась, воспоминания становились все более расплывчатыми. Лесная крепость вдали от городов все меньше напоминала мне дом. В сердце моем возникал образ Абатты — большого, светлого города, чьи белые, стройные башни вздымались ввысь, соединяясь хрупкими мостиками, похожими на паутину… Я помотал головой: какие-то странные мысли. Ложные воспоминания.
— А я грущу по Абатте, — тихо произнес я. — Мне кажется, что мой дом там… А не в замке Клена. Все меньше во мне от лорда Клена, от мстителя Каэхона, так и не начавшего мстить. Но все больше от кхае.
— Ты меняешься. Я тоже меняюсь, тень Абатты коснулась и меня… Но ты быстрее превращаешься в кхае, — грустно усмехнулась девушка. — Не знаю, нравится мне это или нет.
— Это судьба. За нас все решили, — вздохнул я. — Ладно, не время предаваться всякой ерунде! Буди Ширру — до цели рукой подать! Пара часов — и мы на месте.
— Отлично, — кивнула, повеселев, Тайсама, — Ширра, песочное создание, вставай! Сколько дрыхнуть можно?
Гамак зашевелился, и оттуда ответили сонным, недовольным голосом:
— Сон есть залог сил жизненных, что человека питают, склоняя к подвигам разным! И кара небесная падет на дерзнувшего покой отдыхающего нарушить!
I — Вставай, не бурчи! — дружески стукнула кулачком Тайсама по гамаку. От ее хорошо поставленного удара бедный Ширра застонал, но начал просыпаться.
— Крепитесь, идти осталось не так долго, — сообщил я. — Скоро нас угостят отменным вином и по-особому приготовленным кабанчиком, если традиции замка не изменились…
— А почему он называется Старый замок? — поинтересовалась Тайсама.
— Если бы не холод, терзающий мое бедное тело, — стуча зубами, сказал Ширра, — мысли мои занимал бы тот же вопрос!
— Потому, что он действительно старый, — любезно удовлетворил я интерес товарищей. — Говорят, его строили не люди, а те, кто был до людей… Если такие были. Но в любом случае это действительно старый замок!
Тем временем дорога вела нас все ближе к Старому замку. И вот уже показались высокие шпили странных нежилых башен, вот крепостная стена, почти обыкновенная… Строения замка поражали своим несоответствием: тяжелые, круглые оборонительные башни, традиционные донжоны переплетались с ажурными подвесными мостиками, странными скульптурами. Зрелище было еще то… Но я больше воссоздавал картину по памяти — мое нынешнее зрение не позволяло увидеть все это великолепие: на таком расстоянии картина была слишком размытой. Да и красок определенно не хватало.
— Красиво и завораживающе, — описала кратко замок Тайсама.
— Да, лишь согласиться я могу. — Ширра был немногословен, видимо под впечатлением от замка.
Прошло немного времени, и мы оказались перед воротами замка: в деревню, откуда доставлялась пища и товары различного рода, мы решили не заходить. Тайсама закапала чудо-капли старого алхимика и щеголяла прекрасными, судя по восторженным отзывам Ширры, черными глазами. А по мне — мало что изменилось. Я и так часто «видел» ее без вуали.
Ворота были открыты. Стражники оглядели нас лениво, один, поглазастей, разглядел в нас магов Обители и вежливо поприветствовал:
— Добро пожаловать в Старый замок, маги! Могу ли я узнать цель вашего прибытия?
Я усмехнулся: лорд Фейн терпеть не мог грубиянов на службе. У него даже последний конюх с гостями был вежлив, как придворный лакей! Хотя умения ругаться это отнюдь не отменяло.
— Мы прибыли по делу Обители Тумана, — ответил я, выпрямившись и приняв подобающий вид, — Я хотел бы просить аудиенции у лорда Фейна. А пока — нельзя ли нам отдохнуть в замке? Насколько мне известно, Старый замок славится гостеприимностью.
Ширра молча внимал: хоть я и не поразил его витиеватостью фраз, но все же сумел снискать его одобрение. Школа лорда временами давала о себе знать.
А стражник тем временем широко улыбнулся: я попал в точку. Он любил родной замок, и лесть, точнее, правда была ему приятна.
— Вас сейчас же разместят в башне для гостей! Мы всегда рады магам Обители Тумана. Я лично уточню насчет аудиенции, господин…
— Каэхон, — кратко представился я. — Это Тайсама и Ширрашатуш Каррешекур, посланец далекой Гахары, вкусить желающий все прелести нашего северного мира.
Ширра был очевидно удовлетворен таким представлением: он явно ожидал чего-то более краткого. У меня же было слишком хорошее настроение… Наверное, предвкушал встречу с лордом Фейном. В общем, нас провели в знакомую мне по прошлым визитам башню. Правда, казалась она не слишком знакомой… Ну да не суть важно.
Просторные комнаты были скудно обставлены: Фейн никогда не любил излишнюю роскошь. Огромная кровать, столик, небольшой шкаф и сундук. В камине горел огонь: это я скорее понял, чем почувствовал. Нам дали осмотреться, сложить вещи — комната полагалась каждому — и повели на прием к лорду Фейну. Я усмехнулся: очевидно, ему нечего было делать, раз аудиенция была назначена столь быстро.
Недолгая прогулка по коридорам, вежливая просьба сдать оружие и камни — и мы оказались в главном зале. Большое помещение, еще более просторное и пустое, чем все остальные… Лишь в углах стоят странные статуи, изображающие какие-то непонятные предметы — память подсказала мне, что они похожи на диковинные цветы. Сейчас же я «видел» в них энергию, смутно ощущал их… Они казались мне живыми, как камни Магов.
— Маги Обители Тумана! — торжественно возвестил человек рядом с лордом. Сам лорд Фейн восседал на троне, Поглядывая на нас с легкой скукой.
— Подойдите, — негромким, но все еще могучим, густым голосом приказал Фейн.
Мы подчинились. Я гордо выпрямился и уставился прямо на лорда, гадая, узнает он меня или нет. Внешне ни один мускул на его лице не дрогнул… Размахивать руками в сторону лорда было бы по меньшей мере неприлично, а иначе четко «разглядеть» детали я не мог. Но что творилось в его душе… Да, эмоции он умел сдерживать, но мне стало абсолютно ясно — узнал. Лорд Фейн был, мягко говоря, удивлен.
— Что привело магов Обители Туманов в мой скромный замок?
— Поручение, — кратко ответил я. — Перед нами поставлена одна деликатная задача…
Договорить мне не дали: в зал ворвался встревоженный человек. Он сильно волновался, был немного испуган, но рвения в нем было хоть отбавляй.
— Мой лорд! Срочная новость!
— Да, Гиллит? — Тут же переключился на подчиненного Фейн. Он умел расставлять приоритеты.
Ширра, правда, был обижен таким поворотом дел — его буквально проигнорировали!
— Мой лорд! Наши лесные друзья заметили и сообщили: к замку приближается целая армия! Под знаменами короля!
— Короля? — недовольно переспросил лорд. — Что они тут забыли?
— Лорд Фейн, — обратился я к нему, — похоже, это и есть наша задача…
Фейн задумчиво посмотрел на меня и кивнул:
— Гиллит! Или кто там не занят? Отведите гостей в их комнаты… А этого мага, — указал он на меня, — оставьте со мной наедине.
Зал быстро опустел: Тай и Ширра предусмотрительно вели себя тихо. Фейн тяжело на меня взглянул и, вздохнув, сказал:
— Ну что ж, лорд Клен, рассказывай, во что мы с тобой ввязались.
— Дядя Фейн, — усмехнулся я, называя его по-старому, — меня было легко узнать?
— Для меня — да, — кивнул он. — Для других — не думаю. Что же творится?
— Король открыл сезон охоты на фиолетовоглазых, — ответил я. — Мне, можно сказать, повезло… Я выжил во время осады моего замка. Потерял всего лишь глаза.
— Прими мои соболезнования. Мне жаль твоего отца! Он был одним из моих последних друзей. Кстати, хорошо ориентируешься, — заметил Фейн. — Магия?
— Магия не помогает в этом… Кое-что другое. Но это не так важно. Важнее то, что люди короля пришли, чтобы убить твою дочь. Незаконнорожденную, да?
— Да. Но для меня нет незаконнорожденных. Я сам, — лорд усмехнулся, — бастард. Но при чем тут ты? На твоем месте большинство спрятались бы, держась подальше от королевских знамен.
— Я похож на большинство? — хмыкнул я. — К тому же, как уже сказано, я здесь по делу Обители. Точнее, выполняю заказ одного человека. Выкрасть твою дочь и переправить в безопасное место.
— Интересно, — недоверчиво проворчал лорд, — что за человек? С чего бы мне ему верить?
— Он из кхае, фиолетовоглазых, — сообщил я. — Кроме того… Не лучше ли обойтись малой кровью?
Ир. — Ты о чем?
— Лорд Фейн, я знаю, что нет клятвы, которую ты нарушил… И не думаю, что ты нарушишь родовую клятву — защищать ребенка с фиолетовыми глазами до последней капли крови! — произнес я торжественно.
— Ты-то откуда знаешь? — невесело расхохотался лорд. — Да, имеется такая клятва. Самая главная и страшная. Но ты прав, лучше отдать девочку тебе. Вопрос только в том, как ты собираешься проскользнуть мимо королевских магов? Не думаю, что ты успел дорасти до их уровня!
161
— Твоя правда, — был вынужден признать я. — Но девочка уйдет сейчас, с одним из моих друзей, иллюзионистом. Мы поработаем как прикрытие… Дадим им время
сбежать. Маги тоже люди, после дороги они устали. Я и Тайсама убедим их, что наша задача — найти твоего пропавшего ребенка! Единственно, мне нужно, чтобы твои люди забыли про Ширру, иллюзиониста.
— У меня верные люди. Сейчас распоряжусь… Как тебя теперь зовут?
— Каэхон.
— Каэхон Клен… Звучит, — усмехнулся Фейн. — За дело, молодой лорд!
Ширру и девочку быстро вывели из замка, поручив лесным людям. Я так и не успел на нее посмотреть, решив справедливо, что все еще впереди. Если бы мы ушли вместе, маги короля легко бы взяли наш магический след… А так сохранялся шанс.
Потом мы с Тайсамой уединились в моей комнате, ожидая дальнейших событий. Говорить было особо не о чем: планы составлять слишком поздно, по моим подсчетам, люди короля уже прибыли. От нас, собственно, уже ничего не зависело… Максимум мы могли задержать их. Но для этого нужно было немного подождать…
Затянувшееся ожидание прервал деликатный стук. Тайсама рванулась с места, громко стуча своими стальными каблуками, отворила резко дверь и настороженно уставилась на гостя. По ауре я понял, что это один из местных, и расслабился.
— Лорд Фейн приглашает вас отобедать в большом зале!
— Наконец-то, — проворчала Тай, угнетенная вынужденным бездельем.
— Спокойней, — усмехнулся я. — Будь невозмутима! Ты маг Обители Туманов, не меньше и не больше… Ну воин.
— Я все прекрасно понимаю. Веди! — коротко бросила она нашему провожатому.
Тот кивнул и повел нас по пустынным коридорам замка куда-то вдаль… Точнее — в большой зал, служивший местом банкетов, приемов и всевозможных обедов-ужинов, когда необходимо было накормить множество гостей.
Народу и впрямь было, на мой взгляд, многовато: за столы рассадили почти всех людей короля, вплоть до последнего оруженосца. Нам нашлось место по левую руку от лорда Фейна: не самое почетное, но далеко не худшее. По правую руку восседал некто гордый, беспокойный и решительный.
— Даже за обедом доспехи не снял, — фыркнула Тайса-
ма. — Боится покушения?
— Командир людей короля? — тихо уточнил я.
— Угу, — так же негромко ответила Тай. — Блестящие доспехи с орлами. Видимо, принц… Впрочем, сейчас объявят.
Я стиснул зубы от злости: во мне проснулось старое желание мести. Но сейчас я ничего не мог сделать… Слишком много магов я ощущал в зале, не меньше пяти. Наверняка все меня сильнее. А оружия у меня — никакого!
— Что ж, хоть узнаю его имя, — кивнул я, натягивая вежливую улыбку.
— Маги Обители Туманов! — торжественно объявили наше прибытие. — Госпожа Тайсама и господин Каэхон!
Мы мирно сели прямо напротив рыцаря с орлами, и лорд Фейн неторопливо представил нас:
— Принц Торад, позвольте представить вам магов Обители Туманов, что согласились разыскать мою дочь.
Принц оценивающе осмотрел нас и вежливо кивнул: неприязни я не ощутил. Небольшой интерес и немного уважения к нам как к магам Обители. Разумеется, капля недоверия тоже присутствовала.
— Весьма польщен возможностью встречи с самим принцем, — вежливо произнес я. — Могу ли я поинтересоваться, что привело сюда целую армию во главе с наследником?
— Я не наследник, — коротко рассмеялся принц. — Мой старший брат станет королем. Мы прибыли из-за проблем с фиолетовоглазыми. Они вновь поднимают голову спустя много столетий. Впрочем, — он вежливо улыбнулся, — я мало верю, что эти дети могут разрушить мир. Но таков приказ отца, нашего короля.
— Разрушить мир? Мне лично кажется, что здесь какая-то интрига… — Я усмехнулся. — Впрочем, его величеству видней. А чем же этот замок заинтересовал принца?
— По моим данным, у пропавшей дочери лорда фиолетовые глаза. Интересно, как вовремя она исчезла, — немного ехидно добавил он, — А что маги делают в такой глуши?
— Задание Обители. Собственно, маг лишь я, моя спутница — воин Обители, — заметил я. — Чем мы можем помочь вам в поисках?
— Хм, — задумчиво закусил губу принц. — Вам следует побеседовать с моими магами. Но это может подождать — давайте на некоторое время забудем о делах!
Несмотря ни на что, принц начинал мне нравиться. Сложно плохо относиться к человеку, когда читаешь его эмоции и они не вызывают у тебя неприязни… Гордость, но вместе с тем и желание сделать мир лучше, бескорыстнее. И что меня особенно удивило, отсутствие спеси, столь характерной для большинства дворян, — это я знал по себе.
Я приподнял уголки губ, изображая вежливую улыбку, и кивнул:
— Дела нам еще успеют надоесть. Не могли бы мы услышать свежие новости? В Обители до нас доходят далеко не все вести — и обычно достаточно поздно…
— Да? — не поверил мне принц. — Ну-ну. На западе монстры… Дикие леса, думаю, все в курсе.
— Да, по пути столкнулись.
— Уже и здесь? Печально, — покачал головой принц. — Ледяное море все так же спокойно. А вот на северо-востоке нечто происходит. Харакор тревожит меня — разведчики Радории говорят, что ходят слухи о походе северян на нас и наших соседей. В любом случае нашему королевству придется вступить в войну.
— Варваров не так много — и у них никакой дисциплины, — усмехнулся я. — Нашим воинам они не ровня, северяне хороши лишь как телохранители, сильные звери!
— История говорит о другом. Но нашествие, я полагаю, не грозит нам в ближайшие пять лет, за это время мы успеем подготовиться… Если, конечно, мой отец прислушается ко мне, а не к своим лизоблюдам: тем лишь бы набить себе карманы, ни медяка на армию.
— Всегда есть лорды, — вошел в разговор лорд Фейн. — Мы-то не расслабляемся. Наши войска хоть и небольшие, но постоянно готовы к бою!
— Сейчас не то время, лорд Фейн, когда Радория побеждала с вашей помощью…
— Война, война, — немного недовольно проворчала Тай. — Есть что-нибудь поинтересней? Неужели в столице ничего не происходит?
Принц внезапно повеселел, вспоминая что-то приятное:
— Я не в курсе большинства сплетен — это удел служанок во дворце и жен придворных. Но скоро, буквально через пару недель, день рождения моей сестры… Ей исполнится шестнадцать лет, прекрасный возраст.
— У нас есть принцесса? — удивился я. — Никогда не слышал.
— Конечно, — рассмеялся принц. — Никто этого не знал — королевских детей растят втайне, не объявляя об их существовании до этого возраста…
Мы поговорили еще немного, не забывая отдавать должное трапезе, потом разошлись по своим покоям. Пора было потихоньку удаляться из замка, но я не представлял, как это сделать. Принц и маги немного нас подозревали, но, если я правильно понял их эмоции, решили не заострять на этом внимания. Видимо, не хотели связываться с Обителью Тумана.
Но долго отдыхать нам не дали: в мою комнату деликатно постучались. Тайсама заволновалась было, однако я ее быстро успокоил:
— Это маги принца. Ничего страшного.
— Ну я пока не так хорошо чувствую, чтобы понять — много там страшного или нет.
— Тренировки, — усмехнулся я. — Шучу. Просто в последнее время все больше эмпатия, как ты ее называешь, развивается. Заходите! — пригласил я магов.
Дверь тихо отворилась, и королевские чародеи гордо вступили в комнату. Трое мужчин, все в возрасте: считалось, что возраст прямо пропорционален мастерству. Лично я в этом всегда сомневался. Одеты все трое были с претензией на роскошь: дорогие мантии, множество финтифлюшек и бесполезных висюлек. Я точно разобрать не смог. Эмоции у всех были примерно одинаковыми: гордость, пренебрежение нами, молодыми магами, ну и немного недоверия к Обители Тумана. Наверное, все они были неудавшимися учениками какой-либо из Обителей. Хотя вряд ли, таких бы не взяли на службу к королю.
— Вы пришли побеседовать насчет пропажи? — деловито уточнила Тайсама.
— Именно так, — сухо произнес один из магов короля. — Скажу вам честно, мы вас подозреваем, но принц почему-то решил не трогать вас.
— Значит, ваш принц умнее тех, кто хотел применить к нам силу, — бесстрастно отметил я, с удовольствием ощущая, как злость начинает закипать в магах. — Ни я сам, ни моя прекрасная спутница, — на этом месте эмоциональный фон у Тайсамы резко возрос, — не видели эту девочку.
— Он не врет, — негромко произнес один из магов, видимо владеющий камнем Разума.
— Уверен? — недовольно произнес старший и, чуть помедлив, процедил: — Впрочем, ты никогда не ошибался. Хорошо. Как вы можете нам помочь?
— Во-первых, для начала обговорим цену, — предложил я, улыбнувшись. — Мы находимся на задании Обители, и любая задержка может сказаться на нашем заработке.
— Что? Вы осмеливаетесь вымогать деньги у принца?! — гневно воскликнул маг.
— Я вижу перед собой лишь его слуг, — вежливо заметил я. — Итак, вывод напрашивается сам: сотрудничества мы не добьемся. Может быть, я ошибаюсь?
— Воистину вам следует благодарить Спящих богов, что принц не хочет портить отношения с Обителью Тумана!
— Повторюсь, принц мудрее, чем я предполагал, — кивнул я. — У вас имеются еще какие-либо предложения или вопросы?
Маг не ответил, фыркнул и вышел, тяжело шагая. Двое его помощников последовали за ним, как мне показалось слегка посмеиваясь. Тайсама хмыкнула, глядя на дверь, потом произнесла:
— Мне они не показались слишком сильными.
— Мне тоже, но я пока не могу определить по ауре силу мага.
— Ну ты не можешь, а нас учили, — заявила она горделиво. — Определять по мелочам, как человек держится, как себя ведет… К тому же и я немного могу читать эмоции. Так что авторитетно тебе заявляю: это не самые сильные маги. Тот псих, который проверял истинность твоего ответа, он самый опытный, может, и сильный.
— Ну сильный псионик мог бы и прочесть мысли, а не просто отличить правду от лжи.
— А ты заметил, как он делал знаки? Быстро и незаметно. Только по тени на стене и заметила. Может, он и мысли читать умеет.
— Тайсама, — с чувством произнес я, — ты просто сокровище! Я этого не определил!
— Ну, — почти не смутившись рассмеялась девушка, — меня этому учили. Тебя же, по идее, учили лечить людей. Ладно, что делать будем? Ситуация благодаря тебе неоднозначная.
— Уходить, жутко обидевшись разумеется, — пожал я плечами. — Иди собирайся. По пути заглянем к лорду. Они наверняка попробуют навесить нам «хвост», придется поработать. Не разучилась еще передвигаться по пересеченной местности?
— Нет, конечно! — фыркнула воительница, — Пусть попробуют догнать. Ладно, пошли ругаться и отбывать. Только дай мне пару мгновений на сборы, сейчас подойду.
Я кивнул, и скоро девушка стояла передо мной полностью готовая к походу. Подлец Ширра забрал минимум наших вещей, так что пришлось страдать и тащить увесистые сумки за плечами. Впрочем, ни я, ни Тай не жаловались — некому было…
I Тайсама, в отличие от меня хорошо запоминавшая до-
рогу, быстро привела нас прямо к лорду Фейну. Тот как раз
о чем-то разговаривал с принцем. Я сухо улыбнулся Тораду и обратился к другу отца:
— Лорд Фейн, прошу прощения, что прерываю, но вынужден сообщить, что мы отбываем из замка.
— Так быстро? — удивился лорд. — Что за причины вынудили магов Обители Тумана пойти на это?
— Некоторые разногласия с магами нашего принца, — слегка поклонился я в сторону Торада. — Они не сочли необходимым воспользоваться нашей помощью и дружбой, предпочитая пренебречь нами. Прошу прощения, принц, но засим нам остается лишь попрощаться.
— Это ваше дело, — коротко произнес принц, излучая недовольство и раздражение. Правда, мне показалось, что эти эмоции направлены не только на нас. — Прощайте.
Тайсама не стала о чем-либо размышлять, а просто пошла к выходу. Подумав, я решил, что она определенно права в данном случае, дел в замке у нас попросту не оставалось. Лорд Фейн, по моему горячему убеждению, вполне смог бы выдержать нападки принца и его магов. И на псионика у него нашлась бы управа.
Нас не стали задерживать, стража на воротах пожелала нам приятного пути. Мы быстрым шагом пошли прочь от замка, по пути к Хадкитору. На старый тракт, ведущий к этому когда-то легендарному городу, мы вышли ближе к полуночи. К тому времени и я, и Тай почувствовали пущенных за нами соглядатаев.
— Как считаешь, Кай, что нам делать?
— Бежать, что же еще, — усмехнулся я. — Главное — не сбавлять темпа. Я плохо различаю, но, кажется, там три человека. Один поближе, двое достаточно далеко. Как я полагаю, дальние — конные, маг и еще кто-то. Ближний — в хорошей форме. Вроде так.
— Не заблудиться бы. Сворачиваем в лес и аккуратно избавляемся от ближнего. Кони там не пройдут, а одиночку мы наверняка сможем одурачить, тем более в темноте.
— Согласен!
Мы свернули в лес и прибавили ходу: ни мне, ни Тайса-ме темнота не помеха. А вот нашему преследователю, судя по доносившимся до меня эмоциям, это не понравилось. Да, я шумел как следует — то ветка треснет, то вспугну кого, — однако шум королевского посланца, казалось, заглушал все. Неожиданно я почувствовал, что недалеко от нас появился еще один персонаж. И в отличие от нашего преследователя, излучал он совсем другие эмоции.
— Тайсама, спокойно, у нас добрый гость, — тихо произнес я. — Не убей ненароком.
— Поняла.
Незнакомец возник, по-другому и не скажешь, рядом с нами бесшумно и незаметно — для простого человека, естественно. Но техника его была выше всяких похвал! Ни одна веточка не хрустнула.
— Я лесной человек и помогу вам по просьбе лорда Фейна, — быстро произнес он. — Кстати, как вы меня заметили?
— Как ты заметил, что мы тебя заметили? — удивился я.
— Ну, — усмехнулся он, — в противном случае вы бы подскочили и попытались меня ударить! Вам горячий, как пески Гахары, привет.
— С ними все в порядке?
— Конечно, наша девочка чувствует себя превосходно.
Немного скучает по Фейну, но приключение для нее важнее. Она вообще необычная. Но не время болтать, я отвлеку ваших нежелательных попутчиков… Вы, главное, не заблудитесь. Бегите тихо, у вас хорошо получается, и постарайтесь не выходить на тракт. Куда вам?
— В Хадкитор.
— Три дня пешком, друзья.
— Отлично. Спасибо тебе!
Наш неожиданный друг начал шуметь за двоих и изображать бегущего в панике человека. Мы же свернули и в тишине устремились параллельно тракту. Ветки любезно старались не хлестать нас по лицу и не мешаться под ногами, за что мы были им весьма благодарны. И через некоторое время я понял, что все наши преследователи отстали…
— Можно бежать помедленней, — решил я. — Надеюсь, ты достаточно отдохнула за эти дни, чтобы не спать в ближайшее время?
— Мне не нравится то, что мы прибудем на место усталые и сонные, — проворчала Тайсама. — Если в Хадкиторе будут призраки или подобная нечисть, даже простые недоброжелатели, мы не выстоим.
— Во-первых, где-то по пути мы встретим Ширру, что неспешно путешествует по тракту.
— А во-вторых?
— Еще не придумал, на бегу как-то не получается! — буркнул я.
Мы передвигались волчьей рысью — сто шагов быстрым шагом, сто — бегом. Так организм хоть немного отдыхал, а скорость не сильно падала. Ночь нехотя сменилась утром, лес оживал: сначала заявили о себе птицы, потом какой-то шальной олень чуть на нас не налетел, совершенно не оправдывая слухи о своей чуткости. Хотя, возможно, это был особенный олень. И вдруг я почувствовал чье-то присутствие где-то на дороге. Ширру это явно не напоминало. Подобравшись поближе, я определил, что на дороге находились около десятка человек, все в радостном возбуждении, и ребенок, напуганный, но отчего-то полный решимости.
— У нас веселье. На тракте кто-то обижает девочку, Ширру не чувствую. Проверим?
— Уже рассвет, Каэхон. У нас нет особых преимуществ.
— Преимущество? Я думал, вас учили работать в условиях без каких-либо преимуществ, скорее наоборот, — хмыкнул я, специально усиленно демонстрируя превосходство, чтобы Тайсама сумела почувствовать.
— Еще нас учили не лезть на рожон, — возразила Тайсама, в ответ излучая иронию. — Нам нужен Ширра. Так, стоп, я их вижу.
— Рассказывай, — нетерпеливо потребовал я.
Хоть я чувствовал противника совсем недалеко, но из-за густых ветвей мое умение «видеть руками» не помогало: объект должен быть виден полностью, а не через множест
во преград! Мне было сложно, почти невозможно различить детали…
— Девять человек короля. Один, кажется, маг. Вижу девочку, одета просто, в руках заряженный арбалет. Ширра! — воскликнула Тайсама. — Он без сознания! Лежит рядом с девочкой, она его защищает…
— Глаза какие у девочки?
— Наши, — коротко ответила Тай.
Я задумчиво дотронулся до одного из потайных карманов камзола. Там у меня хранились учебные камушки, которыми в бою пользоваться обычно смысла не было — камни Жизни и Света. Но в тот миг одна веселая мысль пришла в мою голову. Я усмехнулся и с некоторым злорадством произнес:
— Кто сказал, что я не иллюзионист? Подойдем поближе. Сейчас я кое-что покажу…
Я чувствовал странный прилив сил, но решил не обращать на это внимания. Мы аккуратно подобрались почти к самой дороге, откуда у меня появилась возможность четко обозревать расположение нашего противника. Сосредоточившись на камне Света, я произнес негромко:
— Оторо! Тай, готовься двинуться вперед, закрой глаза. Уруз! — Энергия. Мельчайшие частички света послушно отозвались, готовые служить мне. — Хё! — Резко выкрикнул я, вложив в этот знак-приказ всю свою дурную силу…
Тайсама тихо вскрикнула, будто от боли: видимо, вспышка была яркая, хотя я сконцентрировал ее где-то над девочкой. Но моя боевая подруга не растерялась, а рванулась вперед, на ходу раскручивая копье. Я невольно посторонился: этот ее стиль отличался повышенной травмоопасностью как для врагов, так и для друзей… Испустив дикий крик, Тайсама врезалась в ослепленных и паникующих воинов.
Я же действовал осторожнее, предоставив девушке делать ее работу. Условия для боя ей были созданы. А мне было важнее найти мага и убить его, пока тот не наколдовал лишнего. Это оказалось не слишком сложно: он стоял один, был почти спокоен и размахивал перед собой руками, быстро меняя знаки. Все это я определил достаточно быстро, несмотря на то и дело закрывающие волшебника тела воинов.
Усмехнувшись, я сосредоточился на камне Огня.
— Оторо… Уруз… Хё! — Стандартная комбинация в который раз показала себя превосходно: маг вскрикнул и прекратил творить заклятие, тряся перед собой обожженными руками.
Дальше было проще: я не стал продолжать эксперименты с магией, просто достал меч и пошел в бой, вскоре перешедший в избиение — по-другому я назвать это не сумел бы… Зрение начало возвращаться к противнику, когда сражение уже заканчивалось. Вообще, они друг друга покалечили больше, чем мы их. Паника послужила нам орудием получше клинков!
— Все живы, — хмыкнул я, немного удивившись. — Хотя многие и наполовину.
— Видимо, в глубине души я добрая, — задумчиво произнесла Тайсама, подходя к девочке.
Арбалет в руках молодой кхае был разряжен, болт торчал в груди одного из людей короля. Девочку трясло, однако держалась она довольно неплохо, только терла глаза.
— Извини, — весело сказал я, — получилось ярковато. Как ты?
— Живая, — серьезно сказала девочка. — Вы ведь друзья Ши?
— Ши? — Тай не выдержала и расхохоталась. — Извини. Ты ему действительно понравилась, раз он разрешил тебе так его называть. Так кратко… Да, что с ним?
— Он дышит, но его побили немного, а до этого что-то с ним сделал злой маг! Ши тогда упал, будто кукла, задрожал — и все, так и лежит.
— А как же вас поймали? — поинтересовался я.
— Лесовики нас проводили до дороги по лесу. Сначала все нормально было, и дядя Ши сказал, что он поколдовал и нас не видно. Но злой маг увидел: он старше и сильнее Ши! Скажите, зачем они так сделали, эти злые люди?
— Завидуют нашим фиолетовым глазам, — усмехнулась
Тай, отбрасывая вуаль. — У меня все еще черные? Или уже начали приобретать природный цвет?
— Черные, — сообщила девочка. — А будут как у меня?
— Да.
— Итак, — подвел я итог, — Ширру нашего поколотили магически, потом и физически. Мелкие раны я подлечу, это я умею… А вот что с ним сделал маг — не знаю. Скорее всего, это был иллюзионист, как Ширра, и сейчас наш друг в сознании, но все еще в царстве иллюзий. Тай!
— Угу.
— Бери Ширру, и вместе с девочкой…
— Эля.
— …вместе с Элей отправляйтесь дальше. Только для начала возьмите камень Иллюзий, если я не ошибаюсь, у этого «злого» мага. И деньги в карманах посмотрите. Пусть будет похоже на ограбление.
— А ты? — последовал закономерный вопрос.
— Замету следы. Убивать их не хочу… Да и навлекать на нас лишние подозрения не следует. Я попробую кое-что сделать. Все, вперед!
За что я любил и люблю Тайсаму, так это за то, что в сложных ситуациях она ведет себя четко и не задает ненужных вопросов. Так и сейчас, выразив мне недовольство, она подобрала Ширру, взгромоздив его на плечи, кивнула девочке и быстрым шагом пошла прочь от места бойни. Эля так же молча последовала за ней.
— Оторо, — произнес я, активируя камень Жизни. — Хорт! Уруз! Хё! — Энергия тела, жизнь начала перетекать в область головы моего пациента. — Хаэ!
Прошлое. Этот знак применяется для простого, но эффективного лечения — попросту говоря, для возвращения организма в прошлое, где он был здоров. На это тратится лишь энергия тела больного, изредка — малая часть его здоровых тканей. Но Натша однажды упомянула об одном побочном действии: этим методом нельзя пользоваться для лечения травм головы! Так как, возвращая мозг в прошлое, мы попросту стираем память…
Совершив эту процедуру со всеми ранеными, я, превозмогая боль, подлечил самые тяжелые и неприятные травмы. Затем растолкал мага короля:
— Давай очнись! Вставай!
— О моя голова… Мои ноги… Что здесь произошло? — недоумевающе спросил маг.
— Я и моя спутница шли по тракту от Старого замка. Мы немного поссорились с магами принца. — Я усмехнулся. — Все-таки не любите вы магов Обители Тумана.
Маг слабо улыбнулся и кивнул:
— Да, ваша Обитель самая «трудная». Вечно какие-то разногласия с королем. А где твоя спутница?
— В окрестностях, пытается найти следы. Я подлечил кого смогу, — честно сказал я, — но сам видишь…
— Спящие боги! Мой камень! — хватился вдруг за грудь маг, бледнея. — Нас еще и ограбили!
— Ничего, новый достанешь, — успокоил его я. — Но хватит, жизнь твоих людей вне опасности, дожидайтесь своих. А я пойду — а то еще схватят, скажут, что это я вас всех покалечил!
Маг слабо рассмеялся:
— Да, мои коллеги могут ухватиться за любую ниточку. Беги. Как тебя зовут?
— Каэхон, Обитель Тумана!
Попрощавшись, я удалился с чувством удовлетворения: маг излучал благодарность и усталость, никакого недоверия. Это значит, мы выиграли время!
Вскоре я нагнал своих друзей. С грузом в виде Ширры бедной Тайсаме пришлось весьма тяжело. Несмотря на все тренировки, она оставалась девушкой, и таскать такие тяжести было не по ней. Впрочем, переняв сей груз, я понял: не по мне тоже.
Мы шли уже половину суток. Тракт становился все более заросшим. Растрескавшиеся, старинные плиты под нашими ногами бугрились, растения повсюду атаковали древние камни. До города оставались считанные часы пути… Элю вскоре тоже пришлось взять на руки: девочка упорно шла сама, пока не упала.
Тайсама начала спотыкаться, чего я не замечал за ней даже после тяжелых ночных тренировок. Сам я устал до того, что перестал чувствовать чью-либо ауру…
— Привал, — простонал я. — Уходим в сторону.
Спорить никто не захотел. Все настолько выдохлись,
что попросту заснули, в очередной раз наплевав на дозорных. Снов увидеть в ту ночь мне не удалось: лишь темнота и знакомый тихий смех…
— Каэхон! — раздался напряженный звонкий голос прямо у меня над ухом.
Я резко поднялся, ударившись лбом о коленку Тайсамы. Первой мыслью было поинтересоваться, что это ее колени делают у меня над головой, но потом стало не до шуток. Нас окружали призрачные фигуры воинов, а за их полупрозрачными силуэтами виднелись развалины гигантского города… Стройные обелиски, высокие, изящные шпили, похожие на мечи, ажурные стены из неизвестного материала, не разрушившиеся за столетия… На мгновение меня охватило чувство восхищения этой мрачной красотой, но тут же инстинкты самосохранения вернули меня в реальность. В голове стучала единственная мысль: «Чертов Акирон! Магия камня Смерти была бы очень кстати!»
Я помотал головой: странно, но я мог ощущать призраков, хотя каким-то образом «видел» и то, что расположено за ними. Ауры их чувствовались как холодные сгустки.
— Они не нападают, — удивилась, борясь со страхом, наша храбрая девочка.
— Так, без паники, — по возможности бодро произнес я. — Хадкитор перед нами! Цель достигнута. Радуйтесь. Хотя, насколько я помню, он должен быть подальше.
— Уже пляшу. Но Кетхе не вижу, а вот непонятных призраков в древних доспехах — вполне. Тихо! — Вскрикнула вдруг она.
Один из призраков, полупрозрачный силуэт, приблизился к нам. Он ступал тяжело, прихрамывая на левую ногу, и что самое удивительное — трава под ним приминалась! Это противоречило любым известным сведениям о нематериальных существах. «Если мы выживем, — пришла мысль, — Акирон будет в восторге от этой информации!»
— Вы пришли сюда по своей воле, — раздался у меня в голове шелестящий голос. Рта призрак не раскрывал, но, судя по эмоциям моих друзей, они всё слышали.
— Не могу отрицать, — кивнул я, обретая уверенность в себе: враг, что заговорил, — враг лишь наполовину.
— И вы не ищете сокровищ Хадкитора. Зачем вы здесь, потомки мятежного бога?
— Кого-кого? — удивился я. — С этого момента поподробнее!
— Каэхон! — предостерегающе пробормотала Тайсама, но я отмахнулся.
— Вы не знаете даже своего бога? — удивился призрак. — Когда-то он ходил по нашей земле, нося смешное имя — Мурре деГах… Он единственный из кхае застал Хадкитор во всем его величии! Но я давно не видел людей вашего народа. Зачем вы пришли в призрак Великого города?
— Встретиться еще с одним кхае, — честно сообщил я.
— Он здесь, защищенный волшебством Абатты. И мы пустим вас к этому кхае взамен на клятву…
— Клятву? — удивился я. Что может понадобиться древнему призраку?
— Да, — прошелестел призрак. — Ваш народ тоже потерял свой город, истории наши схожи. Но вы еще можете восстановить Абатту.
— Абатта будет жить, — тихо произнес я. — Мы не восстановим, мы возродим наш город и наш народ.
— Да, вы подходите нам. Больше тысячи лет мы обитаем здесь вместе с призраком Хадкитора, живя только в легендах местных жителей. Как и кхае, мы лишь похожи на людей: наши души разнятся с их душами… Мы не можем попасть в загробный мир, но и возродиться в потомках не сможем тоже. Единственное наше желание — жить в Хадкиторе, но не в городе-призраке, а в живом городе!
— Что требуется от нас? — поинтересовался я.
— Пусть новая Абатта будет похожа на Хадкитор. И мы, призраки города, будем жить там…
— Что будет в случае отказа?
Призрак замер на мгновение, потом ответил, как мне показалось, с улыбкой:
— Ничего. Вы просто не войдете в город-призрак никогда более.
— Тогда я согласен, — усмехнулся я. — Я верю вам. Примите же клятву Каэхе деГаха, Хадкитор будет жить в Абатте!
— Мы принимаем клятву, — зашелестело в моей голове множество голосов. — И, как Стражи клятвы, мы преподносим тебе дар, Каэхе деГах! Черный камень Хадкитора!
Призрак, что разговаривал со мной, сделал шаг вперед и протянул мне странный камень, находящийся на грани реальности и мира духов. Он живо напомнил мне архитектуру Хадкитора — изящный, ажурный и опасно острый.
Я принял дар, на миг коснувшись руки призрака… Холод пронзил мои пальцы, дыхание времени, смерти. От неожиданности я отшатнулся, а через миг никакого призрака не стало.
— Я в камне, — произнес знакомый шелестящий голос. — Моя обязанность — следить за тобой и помогать в восстановлении Хадкитора и Абатты. Этот камень может тебе пригодиться, Каэхе. Ты кхае, но используешь камни Магов: этот будет для тебя камнем Смерти и Духов.
— Спасибо, — усмехнулся я мрачновато. — Это лучший
подарок за всю мою жизнь в Обители. Ты сможешь позвать своих братьев и сестер в Абатту, когда она возродится?
— Для призраков расстояние не так важно.
Он умолк, и я не стал продолжать разговор. На ладони моей кроме самого камня оказалась и тонкая цепочка. Камень был ледяным на ощупь.
Как только я надел камень на шею, присовокупив его к разношерстной компании камушков стихийного набора, призраки расступились перед нами и постепенно растворились. Тайсама вздохнула и печально спросила:
— Интересно, сколько таких вот городов и народов находятся сегодня в небытии? Только Абатта пала не до конца.
— Это дела не только людей, но и богов, — усмехнулся я. — Пошли. Эля, вставай! Хватит бояться, они ушли. К тому же мне эти ребята понравились.
— Я не боюсь, — упрямо заявила девочка. — Но призраки страшные.
— Идем, скоро ты будешь под защитой нестрашного Кетхе! — рассмеялась Тайсама.
После недолгих блужданий по странно знакомым развалинам я почувствовал чье-то присутствие. Удача наконец-то улыбнулась нам: это был Кетхе. Без приключений мы встретились и передали ему девочку. Не скажу, что она всем сердцем желала с нами расставаться…
— Молодцы, — похвалил нас этот кхае. — Извините, что так вышло с призраками — я не успел вас перехватить, прежде чем вы заснули… Хадкитор все еще силен и опасен, хоть и мертв. Но вы справились! Вот деньги, вот бумажки для вашей Наставницы. Каэхон и Тайсама, если не ошибаюсь? — уточнил он.
— Они самые, — кивнул я. — Можно еще пару просьб? Вопросы задавать не буду, и так понятно, почему именно нас послали на задание…
— Приходится идти на риск, но доверять больше некому, — развел руками Кетхе. — Я никак не успевал, а принц со своей сворой приехал слишком рано.
— Безалаберность, — рассмеялся я. — Во всем районе ни одного кхае?
— Старик из Горок да кое-кто во дворце: сам понимаешь, там и так опасно, а он очень нам важен. А какие просьбы?
— Можешь проводить нас до Великого торгового пути? Как-нибудь побыстрее и незаметнее.
— Хорошо, мне почти по пути. А вторая просьба?
— Что нам с этим Ширрой делать? — тоскливо вопросил я. — Мне решительно надоело тащить его на горбу.
Кетхе расхохотался:
— Виной ваша жадность. Если не ошибаюсь, он под иллюзией, закрепленной камнем Магов. А так как вы этот камень несете с собой, то просто не даете заклятию порваться. Несите до Горок, там этот пройдоха-алхимик вам поможет! Нерре в таком деле мастер.
— Какой камень? — не понял я.
— Камень Иллюзий, что у Тайсамы в кармане, — улыбнулся Кетхе. — У кого вы его отобрали?
— Понял, — кивнул я. — У одного королевского мага.
— На вашем месте я не стал бы ссориться с магами короля, — нахмурился Кетхе.
— Мы и не поссорились, — усмехнулся я. — Я позаботился.
Кетхе деТаго без особых происшествий довел нас до Горок. Там мы отдохнули под защитой Нерре — заодно он своими травками и, подозреваю, магией снял заклятие с Ширры. Горечь нашего пустынного друга по поводу пропуска большей части событий в значительной степени компенсировалась обретением полноценного камня Иллюзий. Кстати, чтобы никто не опознал в нем камень королевского мага, Нерре слегка с ним поработал, изменив внешний вид до неузнаваемости.
Через неделю неспешного пути мы были в Обители…
Можно предать людей, и получить выгоду. Реже можно предать себя — и помочь людям. Такое предательство называется жертвой.
Мы вернулись не первыми, но и далеко не последними.
Расспросив других о заданиях, я лишь убедился, что к нашей группе относятся в Обители по-особенному. Правда, не понять, в хорошем или плохом смысле слова. С одной стороны, нам дали сложное задание «взрослого» уровня, в то время как остальным попроще. С другой стороны, оплата была соответствующая.
В основном задания были простыми — победить шайку неумелых разбойников, сопроводить не слишком важную Персону… Лишь немногим были поручены действительно важные задачи. Короче говоря, мы были вполне довольны. Кроме Тайсамы: она злилась, что не получила от задания ничего, кроме денег. Ширра обрел камень Иллюзий высокого качества, я — странную вещицу, Черный камень Хадкитора. За те три дня, что мы отдыхали после испытания, я так и не дошел до Акирона, предпочитая отдыхать вместе с Ширрой и Тайсамой в моем доме.
Но безделье быстро нам наскучило. К тому же почти все испытуемые прибыли. Без жертв не обошлось — одна из девочек с моей кафедры была доставлена в довольно-таки скорбном виде, а двое магов-стихийников не вернулись вовсе. Возможно, задание оказалось слишком сложным, а их отношение к миссии — легкомысленным.
Врата Обители были открыты, когда мы подошли к ним. Во внутреннем дворике собирались молодые маги: как и нас, их известили о собрании. Все оживленно переговаривались, хвастались заработками. Мы же решили поскромничать и припрятать честно заработанные камни подальше.
— Ну, — произнес я, — полагаю, теперь можно разойтись и поболтать, узнать новости. Тай, посмотри, сколько до собрания?
— Час, — откликнулась девушка.
Часы на острове были в единственном экземпляре. Огромные, по слухам очень красивые, с колокольным боем. Мелодичным звоном с высокой башни они регулярно возвещали простым горожанам и магам, который час… Но вот точное время я определять не мог: слишком далеко, «нащупать» на таком расстоянии тонкую стрелку было невозможно.
— Тогда встретимся тут же через час.
— Хорошо. Скажи мне, Кай, — хитро сказала Тайсама, наверняка улыбаясь под шалью, — а что это ты все командуешь? Я тебе за это, как помню, обещала морду набить!
— Вошел во вкус, — объяснил я, поспешно убегая.
Поздоровавшись по пути с Миланой, которая, судя по
ее здоровым и довольным напарникам, успешно справи-
лась с заданием, я побежал на нашу кафедру. Точнее, в Палаты исцеления, где лежали больные и раненые. Иногда наша кафедра подрабатывала больничными услугами…
— Каэхон? — удивленно спросила Натша, выходя из Палат. — Почему ты не с остальными?
— Пришел проведать Тифу! — бодро доложил я. — В какой комнате ее держат? Как она себя чувствует? Что там случилось-то?
— Тише, тише! — воскликнула моя маг-наставница. — Нормально она себя чувствует. Сломана рука, два ребра. Серьезные ранения — в животе у нее нож торчал — я устранила. А переломы требуют много жизненных сил пациента, девочка слабая… Ими займусь попозже.
— Обязательно использовать ее внутренние силы? — недоверчиво спросил я.
— Нет, но мне мои силы сегодня еще нужны, а Наставница занята… Она может вообще из любого человека силы брать. Но меня терзают подозрения, с чего это ты к ней идешь? Не говори только, что по-настоящему хочешь ее увидеть!
— Не только увидеть, поболтать и помочь. Хотя бы словом.
— Непохоже на тебя, — смерила меня Натша суровым взглядом. — Пятая комната.
— Все-то всё про меня знают, — пробурчал я тихо и быстро скрылся за дверью, пока маг-наставница не отреагировала.
В Палаты меня пустили без вопросов: все свои. Пятая комната оказалась открыта. Внутри знакомая по практике обстановка: строгая мебель, светильники вдоль стен и над кроватью раненой.
— Привет, — просто сказал я.
— Кто здесь? — очнулась от дремы Тифа. — О, Каэхон! Не ожидала тебя увидеть, — слабо улыбнулась она.
— Спящие боги! — Я тоскливо возопил. — Неужели все считают меня человеком с каменным сердцем?
— А также с сомнительным чувством юмора и отвратительным характером, — засмеялась девушка. — Ну у тебя на
самом деле такая репутация. Честно, тебя я здесь увидеть не ожидала!
Я улыбнулся: ее отношение ко мне было теплым и приятным. Мне уже давно удавалось чувствовать эмоции, особенно вблизи. Но в первый раз мне было от этого хорошо! Эмпатия начинала преподносить сюрпризы. Сказалось и то, что Тифа, в отличие от той же Тайсамы, совершенно не скрывала свои эмоции.
— Спасибо, — сказал я. — Ты лучше расскажи, как тебя угораздило так покалечиться?
Девушка погрустнела:
— По глупости… Моя команда ловила разбойников. Все было хорошо, всех плохих парней поймали, мы победили. Но я захотела вылечить их — не люблю, когда люди страдают. Один вдруг резко пришел в себя и чуть меня не убил… Мои друзья, — голос ее сорвался, — они помогли мне и быстро доставили в Обитель. Но… Кажется, со мной они больше не пойдут на задание.
— Уверена?
— Да, — кивнула она. — Я слышала их разговор… Впрочем, — через силу улыбнулась она, — что я о себе? Как прошло у вас?
— Жутко устали, не выспались, Ширра вообще витал в иллюзионных кошмарах. Все в порядке, в общем. И не волнуйся насчет своих друзей. Ты отличный лекарь, насколько я знаю — Натша хорошо о тебе отзывается и постоянно ставит мне в пример, — усмехнулся я и добавил: — Кроме того, даже мне видно, что ты симпатичная. И не только внешне, душа твоя на редкость красива и чиста. Только не подумай, — поспешно добавил я, — что пытаюсь к тебе подкатиться!
Тифа рассмеялась. Настроение у нее поднялось и стало каким-то… игривым. По-другому определить его я не сумел.
— В это я верю. Не считая Тайсамы, ты не обращаешь внимания на девушек…
— С ней мы скорее друзья. Даже соратники, — усмехнулся я. — Иногда, конечно, меня это расстраивает. Но, за-
получив ее в спутницу жизни, я рискую потерять ее как друга. Ну и, по большому счету, не до романтики сейчас.
— Да? По-моему, все молодое поколение страдает этой романтикой, — улыбнулась она.
— И ты тоже? — ухмыльнулся я.
— Ну судя по всему, теперь нет, — с грустью, но и без некоторого облегчения сказала она. — Впрочем, это неважно! Для меня обучение важнее.
— Когда-нибудь все будет в порядке, — глубокомыслен
но заявил я. — Выздоравливай. Давай набирайся сил! А то ни о каком обучении и думать не сможешь. До встречи, Тифа!
— Спасибо, Каэхон. Удачи!
С чувством выполненного долга пошел обратно, во внутренний дворик. Тайсама была уже там — как и я, она ни с кем всерьез не сдружилась. Да и остальные воины Обители в принципе не стремились к расширению круга знакомств. Ширра вот еще где-то мотался: у него наших проблем с общением не было.
— Вернулся? Быстро, — заметила Тай.
— А, что там бегать? — отмахнулся я. — Все то же, все те же. Тифу проведал только: я с ней на одной кафедре. Ей не повезло…
— Сентиментальным становишься, Кай, — фыркнула Тайсама. — Сейчас я войду в роль и буду ворчать: «Тратишь свое драгоценное внимание на каких-то людишек!» — произнесла она невыразимо поучительным и намеренно презрительным тоном.
Я рассмеялся: вышло очень по-королевски. Красиво. В ней явно пропадали актерские качества! Тайсама не выдержала и засмеялась тоже. И в таком вот веселом состоянии нас застал недоумевающий Ширра:
— В беспокойстве сердце мое о здоровье душ ваших, — произнес он и, подумав, закончил: — Добавить могу я, что с темпами такими репутация мрачных людей схлынет с вас как вода.
— Не волнуйся за наше здоровье, — взял я себя в руки, отсмеявшись. — Я лекарь как-никак.
— Кхм, — громко выразила свое сомнение Тай.
— Целитель, — поправился я.
— Кхм, — повторила девушка.
— Целитель, и точка! Синяк вылечить могу. О, Наставница! Тихо, начинается!
Помпу и роскошь Наставница явно не любила. С каждым разом я все больше в этом убеждался. На этот раз она вышла в окружении магов-наставников высокого ранга, быстренько построила всех нас в более-менее ровное подобие шеренги.
— Итак, — произнесла она сухо, — результаты. Почти все прошли, молодцы. Не справились группы Олина Регрея и Грегора Олдера. Частично справилась группа Крета Золтера.
«Группа Регрея — та, что потеряла двоих магов, включая самого Олина, — размышлял я, — а оставшийся в живых маг, скорее всего, будет признан не прошедшим Испытание. Группа Олдера вернулась целой, но, видимо, миссию свою завалила. Грегор будет выставлен из Обители точно, остальные два мага — под вопросом… Группа Золтера — Тифина. Девушка тоже под вопросом, однако в Обители она ценится. Что ж, посмотрим, что скажет Наставница!»
А Наставница сказала вот что:
— Группа Олдера расформировывается, все трое исклю чаются из Обители как проявившие несостоятельность, трусость и глупость. — По дворику пробежал шумок, я отчетливо «услышал» отчаяние и подавленность троих молодых магов. — Группа Золтера отказывается от Тифы Анки, заменив ее Джером Трейстом из группы Регрея.
— А Тифа? — чуть слышно спросил я, с удивлением отмечая, что мне и в самом деле не наплевать на эту малознакомую девчонку.
— Тифа Анки находится под вопросом, — будто услышав мой вопрос, сказала Наставница. — Она талантлива в своей области, и ее навыки не вызывают сомнений. Но на данный момент нет недоукомплектованных команд. Если кто-либо из лидеров решит взять ее четвертой, то награда за выполнение заданий Обители будет делиться на четверых вместо троих. В противном случае Тифа исключается. Желает ли кто-нибудь принять ее в команду?
Во дворике воцарилась тишина. Судя по эмоциям, многим тихая Тифа была безразлична, но все понимали: такое могло быть с каждым. Желания взять в свою команду «неудачницу» не было ни у кого. Я набрал воздуха…
— Кай, ты хочешь ее взять? — слегка напряженно спросила Тайсама. — Я чувствую твои эмоции достаточно хорошо, не забывай. Ты что, влюбился в нее?
— Ты же чувствуешь мои эмоции достаточно хорошо, — отозвался я. — Нет, но мне она нравится. Как человек. И мне ее жалко.
— А с чего это ты взялся решать за нас троих?
— Ну… — Я смутился. — А вы не согласны?
Ширра тактично промолчал. Тайсама излучила парочку красноречивых эмоций — негативных по отношению ко мне, но не к Тифе. Они были согласны, а я почувствовал себя нехорошим человеком. Но самобичевание не было моей сильной чертой, так что я довольно кивнул и, шагнув вперед, спокойно произнес:
— Мы берем в команду Тифу Анки.
— Каэхон, — сказала Наставница негромко, но весьма зловеще, — вы, конечно, прекрасно справились с заданием без существенных ошибок и недочетов. Тайсама и Ширра среди лучших учеников Обители. Но ваша команда и так несуразна, непонятно, как вы вообще что-либо можете делать вместе! С двоими же целителями…
— Мы берем ее, — твердо сказал я, перебивая Наставницу. Правда, слегка неуютно стало от шквала эмоций сильнейшего мага нашей Обители. — Я целитель другого профиля. Она нам не помешает — в лечении она много сильнее меня.
— Насчет последнего я склонна согласиться, — ехидно заметила Наставница и громко обратилась к присутствующим: — Вот вам пример мага, который либо становится полушарлатаном, развлекая горожан, либо великим магом! Последнее случается редко. Ученики Обители! Разойдитесь по кафедрам. Вечером торжественный праздник, присутствие не обязательно. Каэхон, как обычно, ко мне.
Я тяжело вздохнул: смелость и дерзость наказуемы. Тайсама и Ширра сочувственно на меня поглядели — будто провожая в последний путь…
Дорогу до Наставницы я давно выучил и без Проводника. Знакомые коридоры, повороты и показавшаяся мне почему-то зловещей дверь. Я постучал. Безуспешно. Дернул за ручку — закрыто. Хлопнул себя по лбу — я слишком торопился на этот сеанс пыток и обогнал Наставницу.
— Уже здесь, Каэхон? — раздался у меня за спиной знакомый голос. Наставница… В раздумьях я умудрился ее не заметить. — Молодец, быстро. — Она сделала несколько знаков, дверь распахнулась сама собой. Я различил лишь Оторо. — Проходи, не стой столбом!
Наверное, Наставница — единственный человек, которому я мог подчиняться беспрекословно. По крайней мере, без усилий над собой. Эмоции ее хлестали через край, она мало заботилась об их контроле… Впрочем, это было не особо и нужно: они были настолько сильны и сумбурны, что какой-нибудь псионик вполне мог бы сойти с ума.
— Ну Каэхон, — начала Наставница, усевшись за свой стол, постукивая по нему пальцами, — что скажешь в свое оправдание?
— Тифа достойна обучения, — твердо сказал я. — Просто моя команда тут оказалась крайней. Взяли бы другие — только порадовался бы.
— Угу. Я рада за вас, она свои деньги отработает. Главное — не пускайте ее в пекло, — посоветовала совершенно спокойно Наставница, сбив меня с толку. — Я вполне одобряю ЭТО твое решение. Но я о другом. Что за безобразие ты устроил с людьми принца? Мне пришлось разговаривать с его магами, отметая их подозрения.
— Вынужденная мера, — сказал я, чувствуя себя в высшей степени неуютно. — Я сделал все, чтобы снять с нас подозрения.
— Фактов вашего причастия они и в самом деле не нашли, согласна. Лишь подозрения — их просто не могло не
возникнуть. Кстати, что ты сделал с одним из их магов? Стер память знаком Прошлого?
— Да, — не стал отрицать я.
— Сам догадался?
— Да.
— Что догадался — молодец. Что применил — совсем не молодец. В целительской этике использовать камни Жиз-
ни таким образом считается неподобающим, запомни это. Камень Жизни должен исцелять. Никому не рассказывай про этот способ применения камня, ясно?
— Яснее некуда, — кивнул я.
— Каэхон, надеюсь, ты понимаешь, что никаких больше заданий от кхае не будет? Это весьма опасно для Обите
ли.
— Понимаю.
— Тогда можешь идти. Тебя искал Акирон. Он какой-то
сам не свой: выражает нетерпение. Такого с ним лет десять не было. Все, пошел!
— Бегу! — бодро увернулся я от увесистой книжки и выскочил за дверь.
Переведя дух, я направил свои стопы к Акирону.
Наставник и впрямь был в непривычном для меня состоянии: он излучал эмоции. Правда, в остальном он так и остался самым невозмутимым человеком Обители. Я скромно махнул рукой, приветствуя, и сказал:
— Я вернулся.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — чуть улыбнулся Акирон. — На таком легком задании ты не мог оплошать… По крайней мере, слишком сильно.
— Кхм. Спасибо, что не сомневался.
— Всегда пожалуйста. Но перейдем к делу. Присаживайся.
Я кивнул и уселся на жутко неудобный табурет — других в кабинете Акирона не было. За исключением его роскошного кресла. Все же аскетом темный маг не был. Хотя иногда казалось, он не замечал, на чем сидит, что ест, да и прочие погодные явления его мало волновали. Тем временем Акирон перешел, собственно, к делу:
— Я почувствовал, что у тебя появился интересный камень Магов. От него веет смертью. И камень этот непохож на другие подобные, он непозволительно могуществен для тебя.
— Ну это позволь решать мне, — возразил я твердо. — Камень сам пришел ко мне. И он будет только лишь у меня. Потому что это Черный камень Хадкитора!
Маг чуть вздрогнул:
— Хадкитор? Мертвый город? Зачем ты был там?
— По заданию. Это не мертвый город.
— Хорошо, — задумчиво произнес Акирон. — Ладно. Камень твой, я это чувствую и не хочу его трогать. Что ж, зато теперь можно учить тебя настоящей магии!
Я улыбнулся: давно пора!
И потекли дни, которые приносили мне истинное наслаждение. Разумеется, не все мне нравилось — лекции об исцелении, вся эта «добрая» магия меня не слишком прельщала. Конечно, полезно, но та же Тифа в этом ушла далеко вперед. С другой стороны, я преуспел в нетрадиционном использовании целительства. Втайне от всех в разнообразных заданиях от Обители мои способности к магии Жизни убивали.
Это было мое личное изобретение, на удивление действенное. Конечно, было подозрение, что не я один такой умный, однако такие дела не афишировались. При помощи камня Жизни можно было стереть память, заставить постареть отдельные части человека — теоретически, и врага целиком, но на это требовалось слишком много сил. При помощи того же камня возможно было чуть изменить важный жизненный орган, создать тромб, много чего — при этом вредить было гораздо проще, чем исцелять! Но приходилось держать это в тайне ото всех, кроме Ширры, Тайсамы и Тифы.
Тифа… Да, девушка была великолепным целителем, в этом мы убедились не раз и не два. Она спасала жизнь мне и Тайсаме — как воины, мы всегда бились впереди, потому и страдали. Все же воинское искусство меча и магии у нас не было отточено. Единственное, что не могла сделать Тифа, — вернуть мне глаза… Как и любой другой маг современности.
Время от времени я замечал тщательно скрываемые чувства тепла и приязни от Тифы. Мягкое чувство. Что-то подобное я ощущал и от Тайсамы, но там было нечто иное, скорее энергия, какое-то желание! Две совершенно разные девушки. Одна — человек, другая — кхае. Обе девушки мне нравились. Но я по большей части смеялся над своими чувствами.
С Тайсамой у меня были совершенно непонятные отношения. И она, и я уже давно были взрослыми людьми — соответственно нас тянуло к противоположному полу. Однажды, после задания, которое мы выполняли вдвоем, мы отметили его успешное завершение на одном постоялом дворе, перебрали вина… Закономерно все закончилось постелью. Наутро мы отводили друг от друга глаза, старались меньше говорить и никак не упоминать о случившемся. Проблема оказалась в том, что нам понравилось… Так что с тех пор по ночам мы предавались отнюдь не только тренировкам. Правда, времени на сон вообще не оставалось, поэтому пришлось научиться обходиться вообще без него. В лучшем случае раз в неделю выспаться до полудня, и все.
В общем, наши отношения нельзя было назвать любовью, но и дружбой тоже. Это было чем-то другим. Может, просто потому, что мы были единственными кхае в округе? В любом случае имелась еще и Тифа: ее чувства было понять очень сложно. Тихая, спокойная и скромная, она почему-то никак не могла избавиться от чувства, что должна нам всем — в особенности мне. Тайсама немного «ревновала» к ней: воительница тоже могла читать эмоции, догоняя меня в этом деле.
Но, слава богам, ситуация не обострялась. Тифа в этом вопросе бездействовала, предпочитая таить все в себе, Тайсама, как и я, решила не отвлекаться на какие-то там душевно-моральные вопросы. К тому же Ширра начал подкатываться к нашей целительнице, и, как я ощущал, постепенно добивался расположения.
Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Акирон учил меня своей необычной магии. Само по себе волшебство в своей сути — мистика, но обычную магию, если можно так выразиться, можно хоть как-то объяснить, а вот манипуляции с тонкими материями душ описать в точных терминах попросту невозможно. Черный камень Хадкитора помогал мне, позволяя управлять миром духов с легкостью, что немного пугало даже моего наставника! Но в то же время магия Мертвых была гораздо сложнее любой другой.
С Черным камнем, несмотря на всю помощь призрака, общаться было сложно и интересно. Здесь просто не хватало знаков, нужно было подключать воображение, как можно точнее представлять себе то, что нужно… Я узнал несколько новых знаков. Акирон помог мне в использовании нескольких камней одновременно, показал, как делать это легче. Предварительно он даже продемонстрировал чувство сродни удивлению: оказалось, очень немногие приходят к этому сами. Здесь, как сказал наставник, нужна предрасположенность. Я тогда усмехнулся: если верить некоторым кхае, абаттцы сами по себе сродни камням Магов! Хотя в то время мне иногда удавалось почувствовать в себе эту способность.
Все шло отлично. Моя команда становилась все сильнее. К третьему году обучения молва о самой несуразной, как ее обозвало начальство, но при этом самой эффективной команде вышла даже за пределы Обители. Задания становились сложнее, интереснее… Цена за них — выше. Haс не ставили в пример, но нами восхищались. И не понимали, как такая команда может быть эффективной.
А тем временем Харакор начал войну. По Обители расползались разные слухи — о том, что сотни быстрых драккаров разрезают хладные воды Ледяного моря. О том, что тысячи варваров спустились со своих гор, что помогают им зловещие силы… Но самый волнующий слух был о том, что часть войска Харакора повернула и направляется прямо к Обители Тумана — так же как и к остальным Обителям. Наставники успокаивали нас, молодых магов, — варвары не смогут найти остров, а даже если и найдут, победить такое количество магов невозможно!
Но слухи продолжались, становились все более тревожными… Пала одна пограничная крепость, другая. Несколько портовых городов подверглись нападению быстрых кораблей варваров. Прошел месяц безнаказанных действий Харакора, прежде чем наш король внял голосу разума (в лице, как я полагаю, небезызвестного принца). Стали спешно собираться армии, лорды пытались сделаться незаметными, чтобы не посылать своих людей на войну. Но, так или иначе, армия Радории, как гордо назвали объединенные войска короля и доброй половины лордов, выдвинулась навстречу своему противнику.
В общем, в Обители Туманов одна половина магов наплевала на всех варваров мира, вместе взятых, а другая сидела как на иголках. Лишь Наставница была спокойна и рассудительна, как всегда. Она приказала заниматься в том же ритме, но резко сократила количество заданий, что выдавались ученикам и магам Обители. Все программы занятий были перестроены на военный лад. На нашей кафедре начали обучать лечению ран и травм в быстром темпе, оказанию экстренной помощи. Однако я все меньше уделял внимания целительству, отдавая предпочтение занятиям с Акироном. Магия Душ увлекала меня, даря такие странные возможности, которые иногда пугали…
Эта магия не походила на использование любых других камней. С последними, несмотря на все внешние различия, работа проводилась по общей методике: начало, контакт с камнем и управление им — почти всегда как частью тела. Но эти ощущения были сугубо личными, у каждого свои, и сути дела не меняли. Но с Черным камнем Хадкитора все обстояло немного по-другому. Мне не нужно было входить с ним в контакт — достаточно мысленно к нему потянуться, вспомнить о нем. Возможно, это была просто особенность камня и его обитателя, ведь призрак обещал помогать. Управлять таким камнем значительно легче. И хотя знаки все еще были нужны, я пытался отойти и от
этого.
Да и область действия различна. Почти вся магия действует на материальный мир. Какое там «почти» — вся! Даже магия Иллюзий изменяет материю в области рецепторов органов чувств, обманывая, заставляя тем самым человека ощущать и видеть то, чего нет, чужие мыслеобразы. Не говоря уже о камнях Стихий — результаты действий с ними по определению материальны.
С магией Смерти, с магией Душ все иначе. Материя, с которой приходится работать, по мнению многих, не существует — и, если бы не маги вроде Акирона, их мнение стало бы неоспоримым. Только волшебство может связать мир духов с нашим… Хотя называть его миром неправильно: по сути, это всего лишь слой нашего мира.
Обучение Акирон делил на две основные части: боевую, в свете войны с Харакором, и куда более сложную и интересную — создание артефактов и големов. Магию соединения материального и не слишком… Мир наполнен множеством духов, что витают без дела. Нужно лишь поймать и уговорить одного из них, чтобы он делал именно то, что нужно тебе. Однако это не так просто: у каждого из них свой характер, свои предпочтения. Кто-то согласен оживить голема на многие века, кому-то интересно на пару дней стать зачарованной стрелой. Кто-то будет работать из интереса, непостижимого уму человека, другой же может потребовать плату. Знак Орохе — символ единения материи и души, основной знак для создания волшебных вещей, был здесь ключевым, главным.
Еще сложнее подчинить дух своей воле — дело зачастую бесполезное, трудоемкое и опасное. Короткая схватка. И вершина этого искусства есть подчинение своей воле души человека, живой или мертвой! Однако для этого требовался знак Заключения, которому учить меня Акирон отказывался. Как он говорил, по действию он похож чем-то на знак Орохе, но если тот знак — добровольное действие, то этот — насилие, принуждение.
С боевой магией все было проще — в теории. Единственный недостаток, из-за которого магия Смерти редко применялась именно для войны, — дальность действия.
Все, что можно было сделать с помощью камней Духов, требовало прикосновения. Лишь самые сильные Черные маги, как рассказывал мне Акирон темными вечерами, могли творить свое жутковатое чародейство на расстоянии.
Посмеиваясь, Акирон рассказывал мне о магии битв:
— Все былые маги Смерти, или Черные чародеи, как их иногда называли, были склонны к патетике, может быть, к некоему тонкому чувству юмора. Не знаю. Но еще с очень древних времен идет обычай давать распространенным заклинаниям имена. К примеру, «веяние смерти». Патетично, не так ли, Каэхон?
— Не без того.
— По сути, заклинание простое, Оторо, Хорт, Уруз, Архо. Контакт, вложение своей силы воли и отделение знаком Управления души от тела. Грубо и действенно, к тому же обратимо: душа обычно находит путь обратно. Но пока человек без души, им овладевает уныние, проявляется отсутствие желания жить. В любом случае все эти красивые названия — «рука печали», «аура вечности» — хороши лишь для запугивания, если ты не смог подобраться достаточно близко. А с этим у многих магов, как ты знаешь, проблемы.
Мирные дни закончились в один прекрасный туманный день… Точнее, в одну не менее прекрасную туманную ночь. Тайсама и я, как обычно, предавались тренировкам на одной из площадок подальше от людей. В мою голову лезли различные мысли, далекие от нашего дружеского поединка, но по большей части ничего серьезного.
— А это что такое? — остановилась вдруг Тайсама, задержав свое копье у моего лица.
Нервно сглотнув, я огляделся. Ничего странного замечено не было… Все как обычно. Легкий ветерок, девушка рядом, пустынная площадка с парой вбитых в землю столбов.
— И что?
— Туман пропал! — хмыкнула девушка. — Точнее, он рассеивается, медленно, обрывками. Растворяется в воздухе.
— Надо бить тревогу, — озабоченно произнес я. — Тут что-то не то.
— Да ну?
— Угу. Я встревожен. Нужно срочно предупредить Наставницу, а она уж пусть думает.
— Всего лишь туман рассеивается, — фыркнула Тайсама, однако согласно кивнула и первой кинулась в Обитель.
Знакомая дорога, по которой мы бегали уже много сотен раз… Все родное и знакомое, однако теперь даже я заметил отсутствие вечного тумана: стало гораздо суше. Вот и Обитель, обманчиво раскрытые ворота. На страже знакомые все люди, нас они пропустили без вопросов. Не в первый раз. Как я тогда надеялся, не в последний.
Проводник привел меня, как ни странно, в кабинет Наставницы — я-то полагал, она спит. Но нет, великая чародейка, поднимающая кого-то там откуда-то одним пальцем, бодрствовала. Прежде чем я успел постучаться, дверь распахнулась, и эта роковая для Райдо женщина, зевнув, спросила:
— Что не спишь, Каэхон? Мучают особые кошмары про Абатту?
Я отмахнулся, предпочитая не реагировать на оскорбления моего достоинства кхае: себе дороже. Быстро усевшись на неудобный стул, каким-то образом оказавшийся в кабинете, я сообщил:
— Туман рассеивается.
— Туман? — удивленно спросила Наставница. — Это невозможно.
— Однако это так.
— Шучу, — скучающе сообщила она. — Я это почувствовала. Просто угроза достаточно далеко, и мне хотелось узнать, кто же первый отреагирует.
— Ну это была Тайсама, — честно сказал я. — Она сейчас доводит новость до своих — с воинами-наставниками у нее хорошие отношения.
— То есть наши бравые воины предупреждены? Отлично. Почему же ты…
Ее прервала Натша, что ворвалась в плохо прикрытую дверь со скоростью урагана. Маг-наставница была запыхавшейся, от нее несло раздражением, беспокойством, даже немного страхом.
— Туман… Кто-то смог развеять туман! — громко возвестила она.
— Натша, девочка, — с иронией отозвалась Наставница.
Я с удовлетворением уловил в эмоциях целительницы раздраженное смирение. — Я уже знаю, Каэхон с Тайсамой давным-давно это обнаружили.
— О, Каэхон, и ты здесь, — соизволила заметить меня моя маг-наставница. — Ну в общем, положение плачевное: половина магов отмахивается, половина озабочены, но состояние почти везде одно, никто не в силах понять, что делать.
— Для начала поднимите всех иллюзионистов, — зевнула Наставница. — Если туман рассеян — значит, противник готовится напасть и у него есть маги. Наверняка это харакорцы, вот только откуда у них маги? Что-то не помню я таких прецедентов. Натша, Каэхон, вы еще здесь?
Но нас в кабинете Наставницы уже не было. Натша отправилась поднимать всех магов, повесив на меня нашу кафедру. Чтобы не возникало лишних вопросов, я получил в качестве знака доверия небольшой золотой шарик, весь испещренный узорчатой гравировкой. Насколько я знал, этот небольшой артефакт сделал когда-то очень давно Акирон для ученицы своей хорошей знакомой… Странно, почему все же Натша пошла в обучение к Наставнице, а не к моему учителю?
Я пробежался по коридорам, где располагались комнаты преподавателей нашей кафедры, стучась повсеместно и слепя глаза спящим магам амулетом Натши. Вопросов ни у кого не возникало: желания связываться с неуравновешенной магом-наставницей не было ни у кого.
Акирон дремал в кресле, рядом лежала книга. Заслышав скрип двери, он лениво открыл один глаз и спросил:
— Каэхон, что тебе нужно? Время обучения — день, а не ночь. Ну самое позднее — вечер!
Я продемонстрировал ему артефакт, но он не произвел на мага никакого впечатления… Пришлось объяснять все с самого начала.
— Туман исчез. Натша собирает всю нашу кафедру. Наставница предполагает, что это Харакор. Готовимся к отражению возможной агрессии.
— Слова-то какие выучил! — усмехнулся мой наставник. — Ну готовьтесь, меня-то зачем тревожить? Приготовитесь, позовешь.
Я впал в ступор. С одной стороны, не исполнить приказ Натши — это могло плохо отразиться на моем состоянии, с другой — связываться с рассерженным Акироном я не хотел тем более. Правда, еще ни разу он мне не попадался в плохом расположении духа — вернее, слава богам, я ему, но эксперименты ставить не хотелось.
— Ну хорошо, — решил я. — Натше что-нибудь передать?
— Нет, посплю — сам приду, — отмахнулся Акирон. — До подхода драккаров Харакора еще час — они слишком рано начали показывать свою силу. Да, и передай Наставнице, что магов там около десяти, двое весьма сильны, могучие, под стать ей самой… На таком расстоянии не могу определить, чем занимаются, да и по душе это читается плохо. Чего застыл?
Я потрясенно мотнул головой: никогда не думал, что мой учитель настолько хорош в своем деле! Ни единого знака, скучающий голос, и такое огромное расстояние! Это казалось просто невозможным, никак не вязалось с магией Душ! Все еще пребывая в немного заторможенном состоянии, я вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Потом уже перевел дух и пошел дальше по делам.
Для начала собрал свою команду. Кстати, с тем, что команда именно моя, смирилась даже Тайсама. Ширра и Тифа нашлись на стене Обители: парочка пристально всматривалась в ночь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Тайсама подбежала немного спустя: как оказалось, она занималась размещением наших мирных жителей в подвалах Обители. Мало кто из них был способен оказать хоть какое-то сопротивление варварам с холодных и суровых гор.
— Ну что видишь? — бодро поинтересовался я у Ширры.
— Темноту, — недовольно произнес он. — Что туман, что без тумана — все равно ничего не видно.
— Смотри внимательней, — хмыкнул я. — Тифа, ты как?
— А что — я? — пожала плечами девушка. — Все хорошо. Пока не появятся раненые, от меня толку мало.
— Лучше, если ты сегодня останешься без работы, — кивнул я. — Тайсама? О Спящие боги, во что ты обрядилась, Тай?
На секунду ко мне пришло былое сожаление, что я не могу видеть… Потому что даже с моими техниками зрения девушка выглядела, скажем так, серьезно. Пластинчатый нагрудник со множеством граней, но практически без украшений. Массивные наплечники, наручи с шипами, шлем с бесполезным гребнем. Все это не было похоже на современное вооружение. Однако такое бронированное великолепие не мешало девушке двигаться легко и непринужденно!
— Это мой доспех, — скромно отозвалась Тай. — Красиво, правда? Сам-то что не нарядился? Там буквально выпотрошили наши оружейные. Все непростое, заговоренное. Смотри, я себе копье прихватила!
Копье я оценил: хотя это был какой-то незаконнорожденный потомок меча и алебарды. Рельефное древко, явно не из дерева, длинное, массивное волнистое лезвие. По мне, так все это было излишеством — лучше простого, старого копья еще ничего не придумали. Дешево и сердито! Впрочем, оружие — человек, а железки — всего лишь инструмент.
— Нет, я туда не пойду, — решил я. — Копье отберу у кого-нибудь, лучше — меч, с ним удобнее творить магию. Доспех… Ну Тифа наготове!
— Лучше надень что-нибудь для защиты, — тихо посоветовала талантливая целительница. — Сам же сказал, что лучше мне сегодня обойтись без работы.
— Я постараюсь, — пообещал я.
До этого момента все происходило тихо, незаметно. Не было обычных сигналов тревоги. Спокойствие и рациональность царили в Обители. Но в один миг все изменилось. Загудел колокол, раздались крики. Ширра воскликнул:
— Я их вижу! Они заходят со стороны порта!
— Конечно, с другой стороны к нам просто не подойти, — пробурчала Тайсама. — Я их не вижу.
— Они скрыты иллюзией, — отрывисто выкрикнул Ширра.
Пальцы молодого мага коснулись камня, что висел на его груди, потом замелькали — знаки сменялись один за другим. Я протянул руку в сторону порта, пытаясь нащупать хоть что-либо, но безуспешно: даже сам причал «виделся» мне очень размыто. В раздражении я уселся между зубьями стены.
— Мне тоже скучно, но я же не кричу об этом? — хмыкнула Тайсама. — Ничего, Кай, сейчас и до нас дело дойдет.
— Думаю, да, — кивнул я. — Варвары не настолько дураки, раз полезли на Обитель, полную магов. Думаю, они подготовились.
— Туман они прорвали.
Я кивнул. Где-то вдалеке мне вдруг открылись чужие ауры — пока что смутно. Ярость, нетерпение. Ничего определенного. Но направление было указано верно: действительно, большинство врагов были у причала. Однако парочку я заметил совершенно с другой стороны.
— Хм, возможно мне кажется, но кое-кто решил нас обхитрить, — сообщил я Тайсаме. — Ширра, Тифа! За мной, в схватку не лезьте… Ну все как обычно. Ширра, кончай уже колдовать!
Я быстро нашел ауру Акирона в общей толпе и уверенно направился к нему: кажется, найти невидимого врага лучше меня мог только он. Черный маг все же соизволил выйти из своего обиталища и спокойно стоял на одном из балконов Обители. Настроение, правда, скучающим у него уже не было.
— Каэхон, ты как раз вовремя, — сказал он. — С командой? Молодец.
— Я для консультации, — сообщил я. — Кажется, к нам с востока забираются гости… Не уверен, так далеко не чувствую. Но что-то и кто-то там есть!
— Не думал, что у тебя настолько хорошо развита эмпатия, — усмехнулся коротко Акирон, — Да, ты прав, с той стороны проникла группа из пятнадцати человек. Минимум один — маг. Я дам тебе проводника, который покажет путь. Но вчетвером вы не справитесь — доложи Наставнице, пусть отрядит вам парочку магов. Не учеников.
— А она выделит? — засомневался я.
— Каэхон, ты не веришь мне? — посмотрел на меня маг. Мне стало неуютно.
Долго искать Наставницу не пришлось: немного побегав по коридорам, мы нашли ее и еще десяток магов в небольшом зале, за столом. Маги явно увлеклись разработкой плана действий — на меня никто не обратил внимания.
— Наставница! — громко крикнул я. — Новости от Акирона.
— Каэхон, — чуть раздраженно произнесла Наставница, — что там наш злодей придумал?
— С востока пробирается группа из пятнадцати человек. Не знаю, как они хотят миновать гору, но теоретически нужные тропки там имеются. Акирон попросил выделить нам несколько боевых магов.
— Ну магов я пошлю, а вы зачем? — поинтересовалась Наставница.
— Я знаю дорогу, могу определить врага даже под покровом иллюзий.
— Странно, что магическая защита не сработала, — вздохнула волшебница. — Ладно. Травест! Я не хочу рисковать, поэтому отправляйся с ребятами ты. Возьми парочку помощников из магов. Мне нужна уверенность.
— Конечно, Наставница. У Каэхона есть иллюзионист и талантливая целительница, так что мне потребуются лишь мои стихийники. Если нет возражений, тогда мы выходим.
Возражений не было. Через несколько минут, потраченных на поиск двоих магов с кафедры Травеста, одним из которых оказался Герен, мы отправились на поиски незваных гостей. Дорога повела нас прямиков в гору, сначала по знакомым, потом по заросшим, видно, давно заброшенным тропинкам.
Проводник уверенно вел нас, не особенно заботясь о выборе пути. Раз-другой одному из магов приходилось переносить нас по воздуху. Сам я, к сожалению, не умел вытворять такого со своим одноименным камнем.
— Стойте! — произнес я негромко, когда четко и близко ощутил все пятнадцать аур. — До них всего ничего… Все уверены в себе, готовы к опасностям. Два мага, если не ошибаюсь.
— Иллюзий нет, — произнес Ширра. — Разве что их предводитель — ровня магу-наставнику Ричарду Инракту.
— Нет, это явно боевой маг, — заметил я. — Характер не тот для иллюзиониста. Вообще, он непохож на наших магов!
— Тише! Пригнитесь. Я их вижу! — шикнула на нас Тайсама.
Все замолкли. Вскоре можно было услышать шорохи, негромкие голоса — харакорцы говорили на своем языке, так что понять их было невозможно. Травест начал отдавать нам распоряжения:
— Начинают Ширра и Герен: нужно их сбить с толку. Герен, твой туман нам здорово поможет. Ширра, постарайся, чтобы они увидели нападающих со стороны моря.
— Понял, — кивнул Ширра.
— Потом мы с Коном нападаем — Кон как обычно. Каэхон, я про тебя много слышал, но никогда с тобой не работал. Что можешь ты?
— Ближний бой. Могу взять пленного. Отсюда могу помочь стихиями, но так, слабо. Не мое.
— Тогда ты и Тайсама пойдете после нас. А пока не трать силы и постарайся проследить за вражескими магами. Они будут огрызаться.
Я кивнул, и тут же Ширра начал колдовать. Успешно — послышались крики, звон железа. Враг клюнул на простую иллюзию… Но ненадолго, слишком она была простая. Однако времени хватило Герену — судя по изменившемуся настроению магов и воинов противника, они пришли в замешательство.
Травест победно усмехнулся и дал знак Кону — началось настоящее колдовство… Хотя маги-стихийники не особо старались. Я почти успевал следить за их руками и немного понимал, что происходит. До определенного момента. Кон согнал много воздуха в туман, к противнику, уплотнил его до предела. Скорее всего, он сделал что-то еще, я понимал далеко не все его знаки. Потом в дело вступил сам Травест — пара знаков, и меня окатило волной жара. Тифа тихо сообщила:
— Туман взорвался…
А потом Травест совершил ошибку. Недооценив врага, он решил добить его и, создав простой шар огня, настолько плотный, что даже я его «видел», послал этот комок прямо в центр взрыва… Я не успел сказать ему, что большинство людей остались в живых. В ответ тут же полетели вполне материальные угловатые предметы. Как потом оказалось, это были куски льда.
Чертыхнувшись, Травест начал плавить их на подходе — успевая впритык. Множество мелких льдинок проскакивали мимо его защиты… Вскоре я получил пару царапин, не успев уклониться: снаряды были слишком вытянутые, острые, чтобы их можно было легко обнаружить моими техниками.
— Каэхон, Тайсама! Вперед! — прохрипел Травест. Ла
дони его вращались уже с непостижимой скоростью. — Ширра, Герен, прикройте их!
Маги кивнули, а мы с Тайсамой сорвались с места: наконец-то, а то сидеть уже определенно надоело. Оставалось еще девять бойцов и два мага… Нас быстро окружила привычная тишина, Тайсаму окутала тьма — иллюзии Ширры, простые и эффективные, полностью лишили нас и северян зрения и слуха.
— Оторо. — Камень Жизни привычно отозвался теплом.
— Оторо. — Черный камень Хадкитора привычно окутал меня холодом и отрешенностью.
Первая цель — старший маг. Высокий, закованный в броню, от воинов его отличал лишь внушительный посох. От него в буквальном смысле веяло холодом. Но в его мыслях и чувствах преобладало смятение — он ждал ударов откуда угодно, был на нервах, как и все остальные воины.
Раздался крик боли — эмоциональный, конечно, звуков я по-прежнему не слышал. Тайсама кого-то достала… Главное, чтобы она не забылась и не принялась за меня в пылу схватки. Я чуть присел: прямо над головой моей пронесся чей-то меч: ребята решили подороже продать свои жизни. Напрасно, только друг друга поубивают.
— Хорт! — беззвучно прошептал я, обращаясь к камню Жизни.
Я быстро приложил ладонь правой руки к груди вражеского мага и чуть не вскрикнул от боли: лед, жгучий лед! Ладонь, казалось, примерзла к его нагруднику. Собрав всю свою волю в кулак, пока противник не воспользовался моим положением, я продолжил заклятие. Хё, Уруз — собрать все жизненные силы в области его сердца. Архо — повернуть резко потоки крови в другом направлении!
Враг схватился за грудь, потом, уже умирая, вцепился мне второй рукой в шею. Силен. Моя же ладонь была намертво прикована льдом к броне мага… Черный камень. Хорт, Уруз, Архо — «веяние смерти»! Душа врага вылетела из его тела, хоть мне это и стоило больших усилий воли. Руки мага безвольно повисли, а затем он упал — воли к жизни у него не осталось.
— Оторо, — быстро пробормотал я камню Огня. — Хё, Уруз! — добавил немного тепла в нагрудник противника.
Обмерзшая, но почти здоровая ладонь была наконец освобождена. Вся схватка заняла несколько секунд, а меня трясло, будто бы я пережил целый бой! Но времени размышлять не было, оставалось еще достаточно врагов, а иллюзия Ширры понемногу спадала. Я начинал слышать звуки. Еще раз «веяние смерти» — в этот раз одному из северян, и из рук потерявшего волю к жизни воина ко мне перекочевал тяжелый, немного неудобный меч. Все, пора действовать проще и эффективней!
Два воина умерли, не успев оказать сопротивления. Меч харакорца оказался хорош и остер… Может, даже зачарован. Первый получил удар в плохо прикрытую шею и умер мгновенно, второму повезло меньше — меч пробил доспех в нижней части живота. В отличие от мага, у простых воинов с защитой было похуже.
Затем началась настоящая драка: едва прозрев, озверевшие северяне начали атаковать. Два человека побежали к нашим друзьям, еще трое остались на нас. Только тогда я заметил, что второго мага кто-то убил.
Но бой — это наша стихия, моя и Тайсамы. Воины севера были сильны и умелы, но с Тай им было не сравниться.
Мечи их двигались слишком медленно, сила в удар вкладывалась слишком большая, они были предсказуемы! Я чуть уклонился от меча одного, потом ушел от другого и тут же нанес резкий удар ногой в незащищенное горло. Из доспехов на воинах были только лишь нагрудники, видимо кожаные с нашитыми пластинами, да наручи с простыми наплечниками. Даже шлемы были не у всех. Ошеломленного ударом противника добила Тайсама резким выпадом копья. Тут же ей пришлось уворачиваться от удара третьего воина… Что она сделала с присущей ей грацией: прыгнула неестественно высоко и пробежалась своими сапогами по лицу бедняги…
— Хё, Уруз! — коротко довершил ее дело я, поджигая во-
ина. Получилось не так красиво, как у Травеста, — враг не вспыхнул головешкой, но забот у него прибавилось.
Оставшийся в живых северянин не думал сдаваться: напротив, у него будто бы прибавилось сил. Тяжелый меч в его руках летал будто перышко, сам он стал двигаться быстрее… Кажется, он успел что-то проглотить, но в этом я не был уверен.
— Как обычно, — кивнул я Тайсаме.
Девушка кивнула в ответ и бросилась в атаку. Достав из одного потайного карманчика горстку пыли, она кинула ее в лицо северянину. Мне видно не было, но все это я успел выучить уже давно. Злость мошкары — смешное название, но эффективное действие. Пока противник приходил в себя от жгучей, резкой боли, Тайсама сделала ему копьем подножку, одновременно ударив каблуком по коленке сзади. В этот раз девушка предоставила мне сомнительное удовольствие добить врага — ошеломленного, дезориентированного, но все еще не сдавшегося.
— Оторо, — возобновил я потерявшийся было контакт с камнем Огня, — Уруз, Асса!
Знак Мощи, знак Цели — на этот раз знак Хё был бы хуже, требовалось нагреть не точку, а оружие целиком. Меч в руках северянина быстро накалился. Я понял это, когда северянин с криком его откинул.
— Оторо, — прошептал я Черному камню. — Хорт!
Я быстро подбежал к варвару и дотронулся до него ладонью. Прежде чем он смог мне что-либо сделать, заклятие было завершено. Уруз, Архо… Душа его вылетела из тела. Все как обычно. Рука, что поднялась для удара, безвольно повисла.
— Будет пленным, — решил я, так как второго моего «подопытного» уже убила Тайсама. — Иди за мной!
Воин не шелохнулся. Он бездумно смотрел перед собой и, казалось, о чем-то думал.
— Ты меня слышишь? Идем.
— Зачем? Нет смысла, — ответил северянин.
Я чертыхнулся: Акирон предупреждал о таком, что людям без души наплевать на все, в том числе и на приказы других людей. Но до этого дня мне не приходилось делать что-то с такими «бездушными». Пришлось подключить воображение…
— Тай, дай камень.
— Какой?
— Любой. Можно красивый, все равно.
Девушка пожала плечами и подала мне увесистый булыжник. Одновременно Травест позвал нас, но я отмах-нулся: мол, подожди. Потом задумался, что же все-таки нужно сделать, чтобы превратить этого пленного в послушного раба? Что ему нужно? Душа!
Я щелкнул пальцами и рассмеялся. Вздрогнувшая от неожиданности Тайсама недобро на меня посмотрела. Отмахнувшись, я сложил ладони в знак Асса, потом, зацепив «цель», нечто весьма абстрактное и эфемерное, переменил знак на Уруз. Пришло время помериться силой воли.
Душа северянина ощущалась как сгусток упрямых эмоций, чье стремление победить было куда сильнее всего остального… Ничего, посмотрим, кто хочет победы больше! Противник воспринимался как сгусток холода, сплошь острые льдистые грани. Внезапно я почувствовал себя на открытой равнине, среди снега и льда. Ветер, острые порывы, и чья-то мысль: «Убирайся! Ты здесь лишний!»
Я разозлился. Кто-то смеет мне указывать? Холод? Какой холод может остановить меня, огонь моей души? Ветер послушно утих, повинуясь движению моей руки. Ладонь сжалась в кулак, с силой что-то давя, и… Я очнулся. Ладонь была крепко сжата. Во второй руке лежал камень.
— Архо! — повелительно сказал я, складывая ладони. — Тервест! — вырвался у меня крик. Тут же пришло понимание этого слова: знак Заключения, который так не хотел показывать мне Акирон.
Душа воина была теперь заключена в камне. Я усмехнулся: получилось, хоть и не совсем понятно как — последние два знака удались мне без использования рук. Что ж, видно, Хадкитор мне помогает. Вытянув руку с камнем к воину, я сказал негромко:
— Идем.
Он промолчал, но огонек, что зажегся в его глазах при взгляде на камень, говорил за него. Стоило нам двинуться, воин послушно пошел следом. Травест это заметил и нахмурился: он недолюбливал и темную магию вообще, и Акирона в частности. А на такие вещи был способен лишь он. Зато Ширра, напротив, воскликнул:
— Вещи, разумению человека простого не дающиеся,
зрят мои очи! Интерес с силой большой весьма просыпается в душе моей, горящей жаждой познания!
— Я просто счастлив это слышать, — хмыкнул я. — Травест, это наш пленный.
— Черная магия? — недовольно спросил он.
— Магия Душ, — поправил его я. — Нужно идти докладывать нашей Наставнице. Заодно узнать, что происходит на основном…
Я прервал себя, почувствовав вдруг еще чье-то пока что далекое присутствие. Оттуда же, откуда пришли наши «гости»… Помянув недобрым всех Спящих богов, я резко спросил у пленника:
— За вами идут еще люди?
— Да, — ответил он на ломаном радорийском. Повезло… Мог не уметь говорить на нашем.
— Почему?
— Мы не вернуться. Мы должны быть подать сигнал, если бы удалось.
— Удалось — что?
— Пробраться в крепость.
— Зачем? — упорно не сдавался я, пытаясь вытащить из него информацию.
— Убить ваш вождь.
Ширра рассмеялся:
— Но как столь малая горстка людей, чья отвага превыше лишь их безумства, может справиться с Наставницей, силы магии которой к силе богов Спящих приравниваются?
— Как вы собирались это сделать? — перевел я запутанные речи Ширры.
— Наш Ледяной силен. Вложивши все силы в удар, жертвовать себя Великому небу, он убить любого человека.
— Сомневаюсь. Ладно, идем.
Травест, еще раз глянув на меня недовольно, согласно кивнул. Он не чувствовал, что за нами идут, но, видимо, поверил. И понял, что во второй схватке нам может не повезти… При этом он еще не знал, что людей там гораздо больше!
Впрочем, главное, что пошел. Мне не хотелось ни самому жертвовать своей жизнью, ни бросать мага-наставника. Мы быстро добрались до Обители. Настроение там царило, мягко говоря, озабоченное. Как мне сказал Ширра, были «видны уже в дали, тумана лишенной», корабли врага.
Мы быстро пробежались по коридорам, руководствуясь больше моим чутьем, и нашли Наставницу. Та стояла на одном из балконов, опершись на ограду, и что-то высматривала вдали. Нас она заметила не сразу: когда дело не чрезвычайной важности, рассеянность ее могла буквально поражать.
— Кхм, — вежливо кашлянул Травест. — Наставница, мы вернулись.
— А, Травест, — соизволила заметить нас она. — Ну что поведаешь? Как видишь, гостей у нас сегодня действительно много: не знаю, как потом все убирать со дна моря.
— Была небольшая группа, с двумя магами. Один из них…
— Постой, а это что за чучело с вами? — подозрительно спросила Наставница, глядя на харакорца.
— Это пленный, — вежливо ответил я. — В данный момент он все расскажет… За свою душу.
— Душу? Акирон учит тебя явно опасному и лишнему. Такому, как ты, нельзя давать опасные знания, — покачала головой Наставница. — Ладно. Куда ты заключил душу?
— Вот, — протянул я увесистый булыжник. — Только потом я хотел бы получить его обратно: попробую использовать его душу. Мятежная, конечно, но ведь сильная, яростная!
— Каэхон, осторожней, — с угрозой произнесла Наставница. — Ты все же целитель. Официально.
— Я маг Смерти! — с долей патетики возразил я. — В общем, к нам еще в тыл толпа варваров. А данная группа шла с единственной целью: убить Наставницу.
— Меня? Какая честь, — усмехнулась она. — Интересно как?
— Маг был специально натренирован на один удар.
Что-то там про кровавую жертву. Он смертью своей повлек бы твою смерть.
— Как романтично, — хмыкнула Наставница. — Райдо бы оценил.
— Угу, — отозвался кто-то из дверей. — Красиво, не спорю.
Акирон и Райдо стояли, расслабившись, в дверном проеме. Кажется, они что-то недавно обсуждали — старые знакомые. Но если быть честным, я совсем не ожидал увидеть здесь своего первого учителя! Это ввергло меня в краткосрочный шок.
— Райдо, ты тут что забыл? — поинтересовался я.
— Мимо пробегал, смотрю — харакорцы плывут. Дай, думаю, посмотрю, что они тут забыли, в этом заброшенном Спящими богами месте! — усмехнулся Райдо и обратился к Наставнице: — О, свет моих очей, может расскажешь о ситуации?
— Райдо, — с угрозой в голосе произнесла Наставница, — давно не получал от меня магических сюрпризов?
— С тех самых пор, как научился их избегать, — кивнул весело он. — Успокойся, красавица, и смирись с мыслью, что я все равно тебя добьюсь… Когда-нибудь…
Акирон равнодушным голосом добавил:
— Лет так через пять. Сотен. Она-то доживет, а ты?
— Придется, — вздохнул Райдо. — Хотя я быстрее повешусь, меня и сейчас некоторые люди в гроб свести хотят своим удивленным «люди столько не живут!»…
— Так, хватит пустой болтовни, — прервала их Наставница. — Райдо, раз уж ты тут, помоги нашим воинам. Каэхон, распусти свою команду, Ширру отправь к иллюзионистам, Тифу — к целителям. Ты и Тайсама — пока со мной. Акирон.
— Да? — равнодушно отозвался маг Смерти.
— Зачем ты научил Каэхона захватывать души и заключать их в предметы?
— Я не учил.
— Откуда же он узнал?
— Если узнал, значит, так надо, — жестко и уверенно отозвался он и повернулся ко мне: — Если уж ты знаешь знак Тервест, после всего этого я научу тебя создавать артефакты с его использованием — есть несколько тонкостей при работе с душами именно существ разумных. Но это будет потом.
— Отлично, — кивнул я. — Тифа, Ширра — слышали? — спросил я друзей. — Встретимся позже!
Молодые маги кивнули и быстро ретировались. Райдо подошел ко мне, внимательно осмотрел. Я усмехнулся: неужели изменился за эти несколько лет? Мой первый наставник удивленно произнес:
— А ты еще больше повзрослел, Каэхон! Возмужал. Откуда шрамы?
— Шрамы? — нахмурился я и провел рукой по лицу. Действительно, паутинка давно заживших порезов покрывала мое лицо. — А кто их знает. Зеркало мне не друг… Наверняка половину из них мне подарила Тайсама, — отвесил я шутливый поклон девушке.
Тай усмехнулась:
— Двигаться надо быстрее.
— Она проворнее тебя? — удивился Райдо, переключив внимание на девушку. В его настроении ясно читалось одобрение, даже некоторое восхищение. Может, воительница просто ему понравилась?
— Райдо, я все же не воин, а маг, — заметил я. — И немного слепой.
— Сейчас это не бросается в глаза, — пожал плечами Акирон. — Райдо, смирись: сила твоего ученика, который и мой ученик тоже, не в боевом искусстве.
— Он мне не ученик, я много раз говорил, что не беру учеников! Ну а что маг — я разглядел уже давно.
— Тихо! — крикнула вдруг Наставница. — Хватит пустых разговоров!
— Враг еще достаточно далеко, — возразил Акирон. Райдо просто отмахнулся:
I — Не настолько далеко. Когда произойдет контакт?
— Через десять минут, — ответил маг Смерти.
— Двадцать, — возразил Райдо. — Они не сразу нападут.
Сначала подготовятся… Соберутся. Выпьют — у многих кланов Харакора есть традиция пить перед боем различные зелья. Потом причалят по всему берегу — они опытные моряки, их корабли могут пристать где угодно. Кинутся в бой.
— Мы за стенами, — напомнила Наставница.
— И на нас еще сзади нападают, — напомнил я.
— Атаки будут одновременными, — пожал плечами Райдо. — Ворота — тараны. Стены — лестницы. Вперед пойдут их маги.
— Я уже столкнулся с одним, — зябко содрогнулся я. — Магия Льда.
— Редкость у нас, — проворчала Наставница. — Камень Льда — брат-близнец камня Огня. Схожее действие, противоположный результат. Даже я редко сталкивалась с магией холодного севера… Хорошо. Травест!
— Да, я все еще тут.
— Почему ты все еще тут? И где остальные маги?
— Наставница, для общения с нашими магами можно использовать это. — Акирон извлек из своей мантии нечто небольшое и угловатое. — Все маги-наставники тебя услышат, из тех, кто не забыл камень-проводник дома.
— Скрытые свойства? — усмехнулась Наставница. — Ну-ну. Как активировать этот предмет?
— Готово, — сообщил маг Смерти, чуть шевельнув пальцами.
— Хорошо. Маги Обители! — немного повысила голос великая чародейка. Тут же, с небольшим запозданием, мы услышали эти слова откуда-то из складок одежд Травеста. — Говорю с вами я, Наставница. Маги стихий! Приготовиться к схватке со Льдом. Земля! Не дайте дойти варварам легко! Воздух, Вода! Нам нужен туман. Маги Иллюзий! Воины! Объединиться в боевые двойки, когда туман окутает врага, нужно убить побольше его магов. Пять минут. И отступить. Вы будете нужны на стенах Обители. Огонь, Лед не должен пройти… Начинать, только нога первого харакорца коснется нашей земли! Акирон, отключай.
— Через десять минут у них высадка, — сообщил Райдо.
— А что делать нам? — поинтересовался я.
— Наблюдай, — коротко произнесла Наставница. — Травест!
— Да?
— Возьми отряд магов — нужно отбить атаку с другой стороны острова. Райдо, Акирон, сколько там человек?
— Около пятидесяти, — хором ответили они.
— Молодцы… — Наставница на секунду задумалась. — Огонь, нам нужно больше огня, стихийных магов. Но, к сожалению, у нас не Огненная Обитель. У нас всегда больше ценились Вода и Воздух.
— Надо использовать то, что есть, — пожал плечами Райдо. — Понеслась душа на небо! Они начали!
Наставница коротко кивнула и приказала:
— Каэхон, Тайсама, вы временно под началом Райдо. Рано отпустили Ширру… Ладно. Вы должны найти и уничтожить лидера северян…
Я невольно содрогнулся: схватка с небольшим отрядом изрядно вымотала меня, ладони все еще болели. А тут идти в самую гущу врага! Нам определенно нужен был хороший, очень хороший иллюзионист. Быть не может, чтобы у северян не было защиты от морока.
— Отлично, сделаем, — отмахнулся Райдо. Мы с Тай переглянулись. — Главное, найти. А там разберемся.
— Вам нужен мастер Иллюзий, — заметил ненавязчиво Акирон.
— Зачем? Магия — это совершенно бесполезная вещь, —
рассмеялся Райдо. — Так справимся. Верно, Каэхон?
— Кхм, — ответил я неуверенно и покачнулся от легкого и неуловимо быстрого удара по плечу.
— Не бойся, это простая задача. Так, девочка, а ты что умеешь? — поинтересовался он у Тайсамы, с интересом разглядывая ее вооружение.
— Могу бить, — проворчала она недовольно. — Могу не бить.
— И это получается у нее лучше, чем у меня, — усмех
нулся я.
Райдо пожал плечами и отмахнулся: дескать, проверим. Затем он подмигнул Наставнице, отчего та нахмурилась, но я различил в ее эмоциях не только недовольство, но еще одно странное, необычное для нее проявление чувств. Мы отправились бегом — мой старый друг рванул прямо с балкона с такой скоростью, что я подумал, будто он решил покончить жизнь самоубийством… К несчастью, я ошибся, и мне, не без помощи зрячей Тайсамы, пришлось вытворять акробатические трюки во время быстрого спуска. Все же моя техника «видения руками и телом» не была предназначена для таких ситуаций.
На внешних стенах уже стояли, приготовившись и укрывшись за мороками, отряды «убийц магов». Один из моих знакомых бойцов, заприметив нас, кивнул и сообщил:
— Они уже близко. Вы тоже идете на охоту? Без иллюзиониста?
— Райдо будет нашим иллюзионистом, — проворчал я. — По голове огреет кого — тот сразу иллюзии увидит. Знаешь, яркие пятна такие…
Воин едва слышно рассмеялся и кивнул:
— Ясно.
Райдо, слушавший все это с легкой улыбкой, вдруг насторожился. Я прекратил заниматься ерундой и также прислушался к ощущениям… Северяне наступали. Множество людей, яростные, ледяные ауры, среди которых то и дело проскакивали, как отблески на льду, ауры магов. Их было много, куда больше, чем я ожидал!
— Низко же они ценят Обитель Тумана, — хмыкнул Райдо. — Пять сотен воинов, как я смотрю, и всего десяток магов! И это против полусотни магов, а!
— Совсем ерунда, — кивнул я. — Но мне не видно, где главный.
— Понятное дело, не видно, — засмеялся Райдо. — Ты ж слепой.
— Сволочь, — беззлобно ответил я.
— Еще какая, — хмыкнул он. — Судя по всему, я нашел нашу цель… Даже две. Один маг посильнее остальных, второй — просто воин непомерных амбиций. Есть еще пара деталей, по которым я могу с уверенностью сказать — это командующий армией. Вопрос, кто из этих двоих выше.
— Может, — невинно предложила Тайсама, — убить и того и этого?
— Какая хорошая мысль, — одобрил Райдо. — Молодец, Тайсама!
Я слегка поморщился, скорее, правда, от легкой зависти. Райдо это тут же заметил и ехидно улыбнулся. Я посчитал за лучшее переключиться на наступающего врага…
— Ладно, пора идти, — решил Райдо. — Так, парень, — обратился он к моему знакомому, — передай командиру, что моя команда выступает! Пусть знает и делает выводы. Каэхон, Тайсама, пора! Так, ты нас Воздухом спустить сможешь?
— Я не стихийник, — коротко ответил я. — В стихийной магии слаб.
— Тогда действуем стандартно, — легко ответил Райдо, снимая с пояса моток веревки с «кошкой» на конце. — Тайсама, ты первая! Пошла.
Девушка легко и быстро спустилась вниз со стены, за ней полез я, недоумевая — почему бы просто не выйти через ворота? Но, видимо, в этом был хитрый план Райдо. Он спустился последним и одним быстрым движением возвратил себе «кошку», смотал веревку и взял в каждую руку по метательному ножу. Я последовал его примеру. — Кажется, я слишком привыкла к Ширре, — пробормотала Тайсама, — мои сапожки не слишком тихие…
— Да, — кивнул Райдо. — Надо было раньше думать. Надевай! — Он бросил ей что-то бесформенное. Как оказалось — какие-то мешочки, которые Тайсама безропотно натянула. Шаги ее стали тише… Слава богам, доспехи ее не слишком сильно гремели, тут она постаралась. Как только мы были готовы, Райдо к чему-то прислушался — и уверенно повел нас к врагу. Самоубийца со стажем, что с него взять!
Голоса варваров становились все ближе, и вскоре Райдо приказал нам залечь. Ко мне пришло недоумение: конечно, в кустах нас не так видно, но было бы глупо надеяться, что мы незаметны. По моему мнению, нашу компанию должны были затоптать вместе с растительностью…
— А теперь небольшая хитрость, — усмехнулся Райдо, прочитав мои эмоции. — Или ты думаешь, что старый путник очертя голову бросится на толпы врага без подготовки?
С этими словами он достал из поясной сумки нечто аморфное и стал разворачивать. Потом еще разворачивать. Еще и еще. Наконец мне стало ясно: это был отрез очень тонкой материи. Маленький сверток, не больше ладони, в итоге оказался достаточно большим куском ткани, чтобы накрыть нас троих. Райдо удосужился пояснить нам свои действия:
— Это артефакт, магический предмет. Я недолюбливаю магов, но их изделия использую охотно! Между прочим, поэтому я и симпатизирую фиолетовоглазым: даже то немногое, что от них осталось, отличается высоким качеством. Сейчас мы для противника выглядим как небольшая скала — достаточно большая, чтобы не пытаться на нее залезть.
— Ужасно, — проворчал я, пытаясь «увидеть» что-либо за пределами ткани. Тщетно, моя техника не предусматривала зрение сквозь материалы, пусть даже прозрачные, — Я ничего не вижу. Чувствую себя как в ловушке.
— Ну извини, — хмыкнул Райдо. — Зато мне и Тайсаме видно.
— Покрывало это совсем прозрачное, — кивнула девушка, — Но кто сказал, что наша цель остановится именно здесь? И как мы будем выбираться обратно?
— Обратно? — осклабился Райдо. — Ты думаешь о таких мелочах? А цель наша и не остановится здесь… Просто и тот маг, и воин, похожий на вождя, идут в конце войска, почти без охраны. Видно, что не боятся нападения с тыла. Кстати, Каэхон, не используй камни Магии: хорошие маги их почувствуют. Вот амулет, от которого тянет холодом и смертью, можно — это не обычная магия, а нечто другое. А теперь замолчали!
Я прекрасно чувствовал врага, ауры воинов. В них не было ни капли страха, одна ярость и предвкушение битвы.
Голоса вскоре окружили нас: язык Харакора был отрывистым и грубым. Говорили северяне явно не о погоде.
Руки мои дрожали от нетерпения и раздражения: как ни смешно это звучит, но я чувствовал себя слепым. Живо вспомнились мгновения моего пробуждения тогда, давно, когда меня нашел Райдо. Те же ощущения, кругом — лишь звуки. Я слегка тряхнул головой и ухмыльнулся: нет, сейчас все совершенно по-другому. У меня появилось кое-что важное, то, что важнее зрения, — уверенность в себе и своих силах!
— Хватит мечтать, — шикнул Райдо. — Еще пара мгновений…
Но я и сам уже понял это: «видеть» я не мог, но эмоции я прекрасно чувствовал через любые преграды. Наконец мне стало понятно, кого имел в виду Райдо: среди всех аур выделялись две. Одна отличалась уверенностью, непостижимым высокомерием, гордостью и, как ни удивительно, заботой о воинах. Вторая аура ясно выдавала мага: за три года я научился определять такие вещи. Холод, спокойствие и одновременно жажда боя, вот что отличало этого человека. Эмоции этих двоих северян выделялись на фоне других своей яркостью и чистотой. Я внезапно понял: эти люди дрались не ради выгоды. Была другая причина.
Спустя некоторое время Райдо аккуратно откинул и свернул свою волшебную ткань. Я насторожился, но зря: никто нас не заметил. Тут же пришло облегчение: гораздо лучше иметь хоть какое-то зрение, чем вообще никакого! Можно было различить спины воинов, несколько группок поменьше, что шли за основной армией. На счастье, обе наши цели оказались рядом — в отряде, над которым гордо реяло внушительно знамя, украшенное непонятными символами и предметами. «Разглядеть» их с такого расстояния не представлялось возможным.
— Что там нарисовано? — поинтересовался я у Тайсамы.
Девушка сразу поняла, о чем я:
— Черная молния на фоне заснеженной горы. Красиво, но ничего особенного. Все в черепах каких-то животных. У нас такие не водятся.
— Тихо! — сердито прошептал Райдо. — По моим расчетам, сейчас будут первые жертвы…
Словно в подтверждение его слов я «услышал» всплеск эмоций, в которых преобладали изумление, гнев и боль, быстро перешедшие в злобу и отчаяние. Начали работать наши команды охотников на магов… А еще немного погодя армия северян бросилась в атаку.
— Наше время! — сказал Райдо.
Я кивнул: группа со знаменем солидно отстала от основных сил. Это был наш единственный шанс — и мы не преминули им воспользоваться. Сердце забилось сильнее, прогоняя кровь по жилам, время словно замедлилось, а восприятие — обострилось. Страх пропал вовсе, как часто бывает в таких ситуациях. Осталась только цель!
Нас заметили слишком поздно. Против нашей команды было десять человек, не считая мага и вождя, но трое пали на месте, ухватившись за торчащие из глазниц наши с Райдо ножи, еще один сложился пополам, не успев выхватить меч, от мощного удара ногой Тайсамы.
— Оторо! — прорычал я, потянувшись сознанием к Черному камню Хадкитора. — Хорт! — Моя ладонь легла на грудь одному из воинов: тот не ожидал, что противник подойдет настолько близко. — Уруз! Хё!
Я слегка видоизменил обычную связку Дыхания смерти, и результат превзошел мои ожидания. Душа воина, деформированная, если так можно сказать о столь нематериальной субстанции, собралась в одной точке, там, где позвоночник соединяется с черепом… Мне едва удалось отпрыгнуть, оттолкнувшись ногой от врага. Северянин дико закричал, излучая лишь слепую ярость, и начал махать мечом во все стороны, разя своих же соратников. Приступ длился буквально пару секунд, но и этого хватило: его зарубили, потеряв двоих бойцов.
Мои действия дали неплохой шанс для Райдо и Тайсамы… Работы сразу стало меньше: против нас остались стоять лишь вождь, маг и один воин, бережно прижавший к груди раненую руку.
Маг был все так же спокоен: более того, в его сознании пропали все эмоции. И он начал свое чародейство: я успел разглядеть лишь, как его руки сложились в знак Оторо…
— Тайсама, Каэхон! Воины — на вас, маг — на мне!
Я коротко кивнул и достал наконец свой меч. Тайсама сорвала с пояса один из своих мешочков и бросила на землю. Раздался звон стекла: определенно там был сосуд с реагентами, вызывающими плотный дым. Губы мои сами собой разошлись в улыбке: бой без зрения, что для меня может быть лучше? Мы одновременно кинулись на разъяренных, но уже порядком измотанных и даже испуганных противников. Первому Тайсама пронзила своим жутким копьем раненую руку, практически отрубив, — я аккуратно завершил дело, ткнув его острием меча в шею, одно из немногих мест, что не защищал его доспех. Остался второй. Вождь. Он был куда более опасен и… спокоен. Мой первый удар он отбил легко, ориентируясь, видимо, по звуку. Потом в дело вступила Тайсама. Удары посыпались один за другим, однако одни противник парировал, другие приходились на его доспехи. Казалось, северянин не чувствовал боли…
Внезапно резко похолодало. Тайсама вскрикнула, а харакорец вдруг ощутил радость и уверенно кинулся на нас. Одновременно я ощутил недовольство Райдо и — мгновением позже — всплеск боли от вражеского мага.
— Да пошел ты к Спящим богам! — раздраженно вскрикнул я и коснулся мысленно камня Жизни. — Оторо! Тай, мне нужно к нему пробраться!
— Поняла! — крикнула девушка. — Проклятье! Дым рассеян магией, нас заметили…
Но, говоря мне это, она продолжала действовать: быстро взмахнув копьем два раза, она сначала отвлекла воина, затем блокировала на несколько мгновений его щит. Мне не нужно было большего… Я откинул меч в сторону, моя ладонь легла на его нагрудник, вторая сложилась в знак
— Хорт! Хё! Уруз! — Энергия послушно собралась в районе его сердца. — Архо! — Потоки крови резко повернули вспять…
Все было сделано быстро. Я уже резко отпрыгивал, но чуть опоздал: его меч задел мое правое плечо… Но больше вождь сделать ничего не смог, он схватился за сердце и упал на землю. В этот момент я услышал глухой стук — и мое тело вздрогнуло от удара: из-за боли увернуться мне не удалось. Да и сложно увернуться от арбалетного болта, особенно когда его не ожидаешь!
Тело сковал холод. Сознание покинуло меня…
Тепло. Слабые эмоции вокруг: напряжение и беспокойство. Ноющая боль в правом плече и боку. Я попытался приподняться… Стон будто сам вырвался из моей груди.
— Лежи, — раздался резкий голос. Натша. — Тебя лишь немного подлатали, чтобы не умер тут же. Из тебя ужасный целитель, Каэхон, ты постоянно лезешь в пекло и получаешь больше всех ран.
— Я не целитель, — скорее по привычке возразил я. — Что происходит? Как долго я здесь?
— Вы убили вождя. Райдо тяжело ранил их верховного мага. Это помогло, но не так сильно, как мы рассчитывали. Варвары не дрогнули, они продолжили наступление. Наши воины неплохо поработали — много ледяных чародеев погибло, но тех, кто остался, оказалось достаточно для штурма.
— Сколько я проспал? — повторил я дрогнувшим голосом.
— Половину часа. Бой еще идет. На нашу магию враг ответил тучей арбалетных болтов… Глупо против магов-стихийников, но из-за этого они отвлеклись. Ледяным магам удалось расколоть в одном месте стену, которая, как мы думали раньше, нерушима. Остальное доделали камни их катапульт, враг прорвался в Обитель, мы не сдаем позиций… пока. Но у нас есть потери. Северян слишком много, а у нас не хватает бойцов ближнего боя…
— Тайсама? Райдо? Наставница? Акирон?
— Живы все. Райдо увел Тайсаму сразу после того, как принес тебя сюда. В общем, мы победим северян, это неизбежно… Но они не знают страха, и это будет стоить жизней наших магов и воинов.
— Я должен идти.
Тело плохо повиновалось мне, отзываясь болью. Голова кружилась, видно, от потери крови.
— Лежи, говорю! В таком состоянии ты ничего не сделаешь. Ты же у нас, — Натша фыркнула недовольно, — маг ближнего боя. Воин. А двигаешься сейчас медленней улитки.
— Подлечи, — согласился я. — Мне нужно быть там. Это мой бой.
— Это бой всех нас, — возразила целительница. — И я бы желала увидеть тебя скорее среди своей команды — у нас не хватает лекарей.
— Из меня лекарь никудышный, — криво усмехнулся я. — От жизни лечить у меня получается лучше.
— Упрямый, как всегда. Я уже забыла, сколько раз зашивала твои раны, — покачала головой Натша. — Ладно! Аница, Хита, поможем этому упрямцу. Может, хоть на этот раз не придется его лечить.
— Не надейся, я живучий! — рассмеялся я и поморщился от боли.
Пара движений рук Натши — и меня окутало легкое забытье. Потом блаженное тепло растеклось по моим ранам, энергия разлилась по телу… Почти все это умел делать и я, но далеко не так мастерски. Хотя восстанавливать чужие силы у меня получалось неплохо. Через некоторое время я если и не был в полном порядке, то передвигаться мог без проблем. Какую-никакую поддержку оказать сумел бы, в общем.
— Спасибо, — кивнул я. — Все же надо было надеть доспех!
Г Соскочив со своей койки, я размял затекшие конечности, чуть поморщился: рука еще побаливала. Шрам останется надолго. Да и дырка в боку чувствовалась, однако Жить было вполне можно. Еще раз поблагодарив целительниц, я схватил свой меч, который Райдо и Тайсама, добрые души, притащили сюда вместе со мной, и побежал к Наставнице.
Битва кипела вовсю. Внутренний дворик был весь в бугорках — мне не составило труда понять, что это мертвые тела. Крики, звон стали, стоны умирающих… Харакорцы умирали десятками, но все шли и шли, будто забыв про страх! Маги Обители держались достойно, заклинания прерывали жизнь врага, но есть предел сил у любого чародея. Я не заметил ни одного ледяного мага в окрестностях, хотя, быть может, здесь было просто слишком много людей.
— Наставница! — Наконец я добрался до нее. Волшебница не теряла времени даром, она пользовалась всей своей силой, силой четырех стихий, поражая врага издалека. Но даже лучшая чародейка Обители показалась мне уставшей.
— Каэхон? Мне сказали, ты трупом лежишь где-то у Натши! — резко сказала она. — Молодец, что пришел, каждый маг на счету!
— Что мне делать?
— У нас слишком большие потери. Травест погиб, два его помощника — тоже. Много потерь среди воинов и иллюзионистов — для нас это недопустимо! Слишком долго идет обучение, слишком немногие могут пройти его до конца…
— Так что делать мне? — повторил я нетерпеливо.
— Хочешь рискнуть? — Внезапно Наставница отвлеклась от боя и уставилась прямо на меня. Я невольно содрогнулся.
— Готов!
— Ты не знаешь чем.
— Пускай, — упрямо возразил я. — Обитель сейчас важнее чьей-то отдельной судьбы, пусть даже моей.
— Слова красивые… Но не придется ли тебе о них вскоре пожалеть? — Наставница тонко усмехнулась. — Каэхон, это не обязательно. Обитель выстоит и так, но потеряет больше людей…
— Если это не моя смерть, то я согласен!
— Это не твоя смерть. Просто все узнают, кто ты на самом деле. Фиолетовые глаза не единственный признак
кхае. Ваша магия, ваша мощь — вот что отличает вас от людей!
— Мощь? Я сражаюсь как могу. Я не могу быть быстрее.
Я не могу колдовать лучше!
— Вот.
Наставница достала откуда-то из мантии небольшой, до боли знакомый амулет… Плоский, круглый, со множеством рельефных надписей и рисунков. Рука моя будто сама протянулась к этому кусочку металла… Наставница молча отдала его.
— Абатта будет жить, — прошептали мои губы чуть слышно. Я сам не заметил, как амулет очутился на моей шее и удобно устроился на груди, рядом с камнем Хадкитора. Тепло… — Оторо! — сказал я больше по привычке: амулет прекрасно отозвался и без жестов.
Забытое ощущение… Нахлынули и обострились все чувства — казалось, я вижу каждого человека, его эмоции. Райдо, Тайсама, Ширра, Тифа. Все живые, почти невредимые. Какая-то часть меня хотела выйти наружу, выплеснуть всю силу, стать частичкой магии, но на этот раз я был спокоен.
— Контролируешь себя? — поинтересовалась Наставница.
Я с интересом прислушался к ее голосу. Красивый, затрагивающий определенные струнки… Но немного дрожащий, в чем-то неуверенный. Звуки накладывались на эмоции, которые она излучала: аура стала чувствоваться более тонко, немного по-другому. Волнение, настороженность, готовность.
— Контролирую? — с удивлением переспросил я.
Женщина, стоящая передо мною, не была врагом.
— Каэхон! — С тревогой воскликнула она. — Осторожнее.
— Каэхон? — Имя звучало знакомо. — Это неважно. Я чувствую холод. Людей со льдом в сердце!
Все мое сознание сосредоточилось на харакорцах: я действительно «видел» в их сердцах лед. Мне это не нравилось. И я решил избавиться от них. Но та сущность, которой я стал, не была способна на хитрости. Пальцы мои коснулись Черного камня Хадкитора и застыли. Недоумение: зачем он мне? Я сам Черный камень! Внезапно смех вырвался из моих уст: так просто и ясно стало мне…
— Мне нужен полет! — обратился я к Наставнице. — Я хочу быть над битвой.
Она кивнула, как я и ожидал. Тут же воздушные потоки мягко оплели мое тело и повлекли ввысь, туда, откуда были «видны» все противники… Души их сильно отличались от душ тех, кого мне трогать не хотелось. Сила. Мне не хватало силы для задуманного.
— Сила есть, — раздался шепот. Призрак Хадкитора общался со мной — удивления не было, только интерес. — Камни Магии в мешочке, что на поясе.
Я кивнул и мысленно потянулся к камням, что стали внезапно понятными и живыми. Они напомнили мне домашних животных, послушных и умных. Я дотронулся до каждого, ласково погладив, и почувствовал, как они отозвались, довольные. Хорошо… Сила потекла от них ко мне, сила управления материей! Но не это мне было нужно: я был камнем Душ! Сосредоточившись, я преобразовал подаренную энергию в нужную мне. Это было просто и трудно одновременно.
— Холод в сердце — неправильно! — изрек я. — Вас слишком много, чтобы убрать холод.
Одна моя мысль, подкрепленная моей силой и энергией, что мне подарили камни, — и души северян откликнулись. Они казались мне вполне реальными — мир же материальный ушел на второй план, став каким-то призрачным, ненастоящим. Стоило мне «дотронуться» до души, как та завибрировала, сопротивляясь. Холод сопротивлялся. Гордость, стойкость сопротивлялись мне! Я разозлился и позволил своей энергии вольно течь через меня. Затем сосредоточился на харакорцах и изо всех сил нанес удар, разрывая, комкая души…
Опомнился я лишь тогда, когда понял, что сила моя быстро утекает — тратить ее было просто, чересчур просто! Слабость сковала меня… Внезапно я ощутил, как что-то обжигает мне грудь. Это буквально вышвырнуло мое сознание обратно, в реальный мир, возвращая личность Каэхона на место, загоняя эту странную сущность обратно, в недра души кхае…
Жутко болела голова. Сил не осталось никаких — ни магических, ни простых. Все, что дали мне целительницы, пропало бесследно. Раны открылись и кровоточили… Наставница резко опустила меня на землю, быстро сорвала с груди амулет и покачала головой:
— Обошлось… Молодец, Каэхон.
— Что произошло? — прохрипел я. — Чувствую себя выжатым… Насухо…
В памяти остались лишь обрывки, непонятные образы.
— Ты показал, что ты такое, — усмехнулась Наставница. — Харакорцы внезапно перестали нормально сражаться. Кто-то повалился на землю, кто-то просто застыл и уставился в небо, кто-то сам бросился на мечи. Но этот амулет пока что слишком силен для тебя. Он захватил твое сознание.
— Не захватил, освободил, — пробормотал я и помотал головой: самому непонятно, что говорю…
— Что же, Каэхон. Скоро все узнают, что ты кхае…
— Ну и хорошо, — пробормотал я, отключаясь.
«Второй раз за день, — пришла напоследок мысль, — совсем слабый стал!»
Люди — те же волки. Только хуже.
Вот уже третий день подряд компанию мне составляли лишь голые стены. Наверное, это было самое пустое помещение во всей Обители. Я не помнил, как попал сюда. Последним, что запечатлела память, было странное, непривычной силы ощущение понимания мира.
За эти три дня в моей темнице не побывала ни одна живая душа. Даже еда и та доставлялась посредством магии. Судя по всему, магии Ветра, что меня волновало мало. Где-то над собой я ощущал скопление живых людей, — видимо, моя тюрьма находилась глубоко под Обителью. А закончилось все быстро и просто.
Я очнулся от полудремы из-за того, что почувствовал чье-то присутствие. Обостренные в изолированном помещении чувства подсказали: идет Наставница и несколько магов высшей квалификации, маги-наставники кафедр. Настроение у всех было спокойное, без напряжения. Мгновение спустя я услышал их — сначала далекие шаги, потом негромкие голоса, что-то обсуждавшие. Мне не хотелось разбираться, о чем они там говорили.
За три дня в этом каменном мешке я потихоньку начал сходить с ума, как мне показалось. Такому, как я, сложно прожить без движения, это моя стихия. Бои, задания Обители, общение, в конце концов! Я скучал по своей команде — по Ширре, по Тифе. Особенно по Тайсаме. Приносило облегчение лишь то, что девушку все еще не раскусили…
— Каэхон! — раздался голос Наставницы совсем неподалеку.
Зазвенели ключи, раздался едва слышный скрип — дверь открылась. Я легко поднялся на ноги и потянулся. Три дня назад, когда я очнулся в своей камере впервые, все тело болело, не хватало энергии, сил. Но к тому моменту силы мои вполне уже восстановились.
— Скоро, — раздался чуть слышный смешок, — решится твоя судьба. Жаль, я не успел научить тебя всему… Наставница, маги-наставники, прошу дать мне немного времени. Я хочу поговорить со своим учеником.
— Он такой же мой ученик, как и твой, — раздался недовольный голос Натши, но спорить целительница не стала.
Мы остались одни. Было немного не по себе от столь резкой смены обстановки… Акирон прислонился к стене и с небольшой долей сочувствия произнес:
— Ну что, Каэхон, почувствовал, что значит магия кхае?
Я кивнул:
— Немного. Далеко не все осталось в памяти, только
смутные образы… Что это за амулет?
— Который давала тебе Наставница? Круглый, с письменами и узорами? — Я кивнул. Акирон задумался на секунду и сказал задумчиво: — Это старая вещь. Не думай, что он освобождает твою сущность. Этот артефакт куда могущественнее — он разом и в полной мере высвобождает твои внутренние силы, опрокидывает все барьеры! У тебя снесло, видимо, еще и психологический барьер…
— Да, — кивнул я, — высасывает силы до дна… Акирон,
что со мной будет?
— Увидишь, — равнодушно произнес мой наставник. —
Сейчас я хочу научить тебя нескольким полезным приемам, — тебе понадобятся знания, чтобы зачаровывать артефакты… Вкладывать душу в вещь ты уже умеешь, так?
— Так.
— Тогда слушай.
И он начал короткую, но емкую лекцию. Потом, видя, что я определенно не усвоил весь объем информации, дал мне несколько свитков. Глянув на мое удивленно-недоверчивое лицо, он коротко улыбнулся: — Не бойся. Я специально не дал тебе книг, хотя в них информации содержится больше. Свитки же эти сделаны из достаточно толстой кожи, и все надписи, все рисунки различимы для тебя, они рельефны.
— Спасибо, — настороженно сказал я. — Но если ты даешь мне эти свитки, значит…
— Никакой казни не будет, естественно. Люди короля уже знают обо всем, но сюда они доберутся еще не скоро. Впрочем, — пожал он плечами, — у короля есть проблема поважнее кхае, которые себя практически не проявляют. Даже принц, который обычно занят травлей людей с фиолетовыми глазами, повел свою армию к северо-восточным границам Радории. Что там король и принц! Даже все эти богатые лизоблюды во дворце заволновались и выделили наконец денег из казны на армию, а не себе на дворцы… —
225
8 Каэхон
Голос и эмоции Акирона явно давали понять, что на все эти светские подробности магу по меньшей мере наплевать.
— Ясно, — кивнул я, пытаясь уложить все новости в голове.
— Хорошо. Попробуешь зачаровать что-либо на досуге, а сейчас мне пора… Прошло и так много времени. — Акирон достал что-то небольшое, сделал пару знаков и быстро проговорил: — Наставница, мы готовы.
Яркое солнце наверняка ударило бы в глаза… А так я лишь почувствовал тепло лучей нашего светила. Знакомый дворик, вот только настроение собравшихся непривычно настороженное, у многих угрюмое, у нескольких людей, напротив, радостное. Ну да, конечно: сынок какого-то там то ли мага, то ли дворянина из королевского окружения. Он всегда меня недолюбливал.
Я никогда не был компанейским парнем, но за три года ко мне привыкли. Я стал одним из магов-учеников, своим. Не другом, конечно, но уже далеко не чужим. Кому-то я помогал, кто-то помогал мне. Со многими мне довелось выполнять задания: не всегда получалось идти именно в своей команде.
Грусть. Я чувствовал, что покидаю Обитель если не навсегда, то очень надолго. И что никогда уже не приду сюда учеником.
Тишину нарушила Наставница:
— Сегодня мы собрались для одной цели. Празднование победы, последние почести погибшим — все это в прошлом… Битва выиграна, война — нет. Но сегодня не это важно. Человек, известный как Каэхон, три года живший с нами и постигавший знания в Обители Тумана, проявил себя при обороне нашего дома. Многие ему обязаны жизнью. Без него потери были бы куда больше. Сейчас Обитель может оправиться от ран и может помочь Радории. Но, раскрыв свою силу, он раскрыл и свою сущность. В его венах течет кровь кхае, в его душе — Погибший город, Абатта!
Ответом ей была тишина: видимо, это не было ново-стью. Я с интересом наблюдал за аурами людей. Все же маги Обители здорово отличались от простых людей. Мы и изучали историю и знали про кхае больше, чем, возможно,
сам король. Знали разные версии происшедшего, и каждый выбирал сам, во что ему верить… Поэтому не было ликования, не было неприязни. Но какая-то настороженность, опаска все равно оставалась и, признаюсь, задевала меня.
— Я, Наставница Обители Тумана, — прервала тишину Наставница, — решила его судьбу. Он покинет Обитель, и не вернется сюда, покуда я не позволю. Кто хочет высказа-
ться?
Я почувствовал всплеск эмоций от своей команды, от всех троих, но сказать что-либо первыми им не дали. Вместо них заговорил Акирон, мой наставник. Я улыбнулся, чувствуя благодарность: этот человек имел полное право сказать свое слово первым.
— Каэхон, кхае ты или нет — для настоящего мага нет разницы… И я рад, что научил тебя своему искусству, но опечален: ты успел обучиться далеко не всему. Когда-нибудь мы еще встретимся, и, боюсь, мне будет нечему учить тебя. А жаль — не думаю, что следующий ученик появится у меня в ближайшие полвека. Удачи тебе.
Я молча кивнул. А потом выступила моя команда. Первой начала Тайсама. Гордо выйдя вперед, повернувшись к магам и воинам, она произнесла:
— Я ухожу из Обители. Учитель, — обратилась она к наставнику воинов, — я благодарна тебе за все, что ты сделал для меня. Наставница! Спасибо.
— Судьба порой людей водит дорожками извилистыми и запутанными, и нужда человека мудрого состоит в выборе пути правильного, — поддержал ее Ширра. — В магии Иллюзий добился я многого, но не меньшее впереди осталось. — Он повернулся к своему наставнику. — Ричард Инракт, учитель! Благодарность моя границ не имеет, но друзья для меня выше знаний. Пусть смерть грозит мне в пути дальнем, что предстоит нам, но чувства говорят мне: «Ширра, ты идешь путем истины!»
Потом вперед шагнула Тифа. Она колебалась, я ясно чувствовал в ней испуг… И заботу. Обо мне, о Тайсаме, о Ширре. Целительница была единственной, кто не знал до битвы, что я кхае. Возможно, это было для нее шоком. Не знаю — все время после битвы я был вдали от друзей.
— Я тоже иду за Каэхоном, — сказала она твердо. — Я не брошу свою команду.
— Тифа, одумайся, — сказала Натша. — У тебя большое будущее целительницы! Твой талант не должен пропасть.
— Я решила, маг-наставница, — ответила девушка. — Прости…
— Твоя жизнь — твои решения. Не пожалей.
— Все высказались? — резко поинтересовалась Наставница. — Тогда доброго пути, Каэхон. Тайсама, Ширра, Тифа — не забывайте, вы навсегда останетесь магами Туманной Обители. Натша!
Целительница кивнула, вздохнув, и взмахнула рукой:
— Это прощальные подарки. Обычно они даются окончившим обучение, но на то воля Наставницы!
Тайсама разглядела вынесенные вещи, и настроение ее резко поднялось. «Присмотревшись», я различил знакомое копье и доспехи, которые достались воительнице при битве за Обитель. А вот остальное…
— Тайсама, — выступил вперед ее наставник, — ты заслужила этот доспех и это копье. Пусть они не обладают большой магической силой, но будь уверена — копью не суждено сломаться, а броня надежней, чем любая выкованная в наши дни.
— Благодарю, наставник! — с благоговением приняла дар девушка.
— Каэхон! Тифа! — произнесла наши имена Натша. — Как наставница кафедры Целителей, я дарю вам эти камни Жизни. Пусть вы и не окончили обучение, а Каэхон и вовсе никакой целитель… И сдайте учебные камни, — строго добавила она.
Мы с улыбками подчинились. Да, мне будет не хватать временами ворчливой и вечно недовольной мага-наставницы…
— Ширра, — грустно начал Ричард Инракт, — ты мой самый невыносимый, но, наверное, один из самых талантливых учеников. А тебе даже подарить нечего: камень Иллюзий ты раздобыл сам. Так что, мой ученик, я подарю тебе одну старинную вещь. Самому мне она без надобности, а тебе может пригодиться. К тому же с ним ты будешь выглядеть как настоящий маг! — С этими словами он протянул Ширре посох — для меня совершенно простой, с круглым навершием. Вполне возможно, он был украшен. — Он не делает ничего особенного, просто может укрыть мороком вас всех на некоторое время. Кроме того, с ним маг выглядит солидней!
— Сердце мое полыхает от невозможности выразить все почтение и благодарность! — восторженно воскликнул Ширра.
— Как трогательно, — хмыкнув, шепнул я Тайсаме. — Я больше ожидал казни или хотя бы прилюдной порки.
— Наставница мудра, — так же негромко отозвалась
девушка. — Она знает, что неподвластна королю, но уступает ему, однако и с кхае остается в нормальных отношениях.
— От нее я меньше всего ожидал дипломатических качеств! — покачал я головой.
Вновь воцарилась тишина. Наставница улыбнулась и… ушла. Молча. За ней, словно по команде, пошли и маги-наставники. В эмоциях остальных я почувствовал недоумение и решил немного подыграть Наставнице.
— Пошли, — коротко кивнул я своим друзьям.
Некоторое время спустя мы сидели в знакомой таверне — Тайсама и я мерно пили местный эль, Ширра — свою травяную гадость, которую он упорно именовал великолепнейшим напитком, а Тифа мирно потягивала молоко. Безусловно, мы представляли собой интересную компанию.
— Вот вы где! — радостно обратился к нам Герен, взявшийся не пойми откуда. — Я вас везде ищу. Каэхон, я договорился о продаже твоего дома, правда, за половину цены, что отдал за него ты… Тебе, думаю, теперь он не нужен?
— Какое обслуживание! — рассмеялся я. — Спасибо тебе большое. Мне все же придется забежать домой в последний раз — кое-какие вещи там остались. Все же из Обители меня слишком быстро, кхм, спровадили. Я не успел ничего собрать.
— Я твои деньги, меч и камни взяла, — сообщила Тайсама. — Кстати, амулет из Хадкитора с тебя почему-то не сняли.
— Ну и хорошо, — пожал я плечами. — Герен, можешь еще кое в чем помочь?
— В чем же?
— Нужен корабль, как можно быстрее. Не хочу здесь особо задерживаться. С деньгами проблем, сам понимаешь, нет.
— Стоп! — резко прервала меня Тайсама. — С деньгами проблемы есть. Либо будут — в конце концов, у нас больше нет стабильного заработка. Так что деньгами отныне заведовать буду я.
— М-мм, — робко, но при этом достаточно твердо вклинилась в разговор Тифа, — Тайсама, мне кажется, что это тоже не вариант…
— Это еще почему? — возмутилась Тай.
— Ну, — смутилась Тифа, — я просто вспомнила, как ты на наши последние деньги купила себе перевязь для ножей…
— Кхм! — громко выразила свое мнение воительница.
— А в другой раз, когда нужно было купить еды, ты купила себе какие-то наручи…
— Они были уникальными! — возразила Тайсама и сдалась, излучая волны смущения и даже немного стыда. — Ладно, ладно. Но Каэхону деньги не доверю! Лучше уж ты, Тифа. Как самая ответственная.
Целительница кивнула, испытав облегчение: она немного побаивалась импульсивную Тайсаму и спорить с ней решалась далеко не всегда. Я лично остался слегка недоволен: все же деньгами лучше распоряжаться самому… Но, с
другой стороны, мы были командой, а не группой отдельных людей. Так что пришлось смириться.
— Ну у вас и разборки, — покачал головой Герен. — Давно я с вами не общался. Всегда так?
— Почти, — кивнул я. — Меня, доблестного командира, великого и ужасного, чьи глаза столь фиолетовы, что их не видно, ни в грош не ставят.
— У тебя просто слишком большое самомнение, Кай, — хмыкнула Тайсама.
— Так, я лучше пойду, — решил маг Тумана. — А то и мне достанется.
Мы дружно рассмеялись. Предстоящая дорога не казалась нам чем-то особенным: возникало ощущение, что моей команде предстоит всего лишь еще одна миссия. Просто очень длинная и запутанная… Я посерьезнел, отставил кружку и произнес:
— А теперь давайте думать. Всем нам кажется, что это очередное задание, что походим — и вернемся. Это не так.
— Мысли сокровенные не скрыть от тебя, о друг мой, — кивнул Ширра.
— Деньги у нас есть. И не так уж мало. Все же наша команда была, да и остается, лучшей в Обители.
— Сейчас война, — пожала плечами Тайсама. — Думаю, маги — выпускники Обители Тумана будут пользоваться
спросом.
— Не пойдет, — покачала головой Тифа. — Сегодня о том, что ты, Каэхон, кхае, знает Обитель, завтра — Соколиная Твердыня. Послезавтра — сам король… Нужно быть осторожнее.
— Означать это может, — предложил Ширра, — что не Каэхон ты, а мы не Туманов Обители маги.
— Кстати, король, по словам Наставницы, уже знает. А вот в словах нашего друга из пустыни есть доля истины, —
согласился я. — Люди будут знать, что кхае — слепой маг и с ним трое его приспешников. А вот если стать просто боевыми магами неизвестно откуда… Не так много людей знает нас в лицо.
— Насчет этого не уверена, — хмыкнула Тайсама. — Три
года прошло. Много заданий выполнено… А наша компания запоминается хорошо и надолго.
— Значит, нужно сменить облик до неузнаваемости, — пожал я плечами.
— Иллюзии мои всегда с вами, — улыбнулся Ширра.
— Мне кажется, — скромно вставила Тифа, — что и эта идея имеет изъяны.
— Кто-то в последнее время стал слишком умным, — рассмеялся я.
— Ну, — смутилась девушка, — правда же!
— Шучу, успокойся и излагай.
— Хорошо. Ширра не сможет всегда держать иллюзии, к тому же они невечны. Нужно сменить облик другими способами! Я и Ширра — обычные люди. Житель Гахары не такой уж необычный случай. С вами же сложнее. Тайсама всегда носит свою шаль. Почему бы не сменить ее на полумаску? В которой также закрыты глаза? А в бою — закрытый шлем, в котором сложно разглядеть цвет глаз.
— Хорошо. А мне тоже маску? — поинтересовался я немного ехидно.
— Не издевайся! — жалобно произнесла Тифа.
— Не издевайся над ребенком, — грозно поддержала ее Тайсама, отбирая у меня кружку с элем.
В отместку я отобрал ее кружку, провел над ней рукой и разочарованно фыркнул: эля там было значительно меньше, чем в моей.
— Ладно, маску. Представление какое-то получается! — Я вздохнул. — Но что поделать, ничего более умного я предложить не могу. Нам нужно попасть в Соколиную быстрее, чем дойдут слухи, и приобрести все необходимое. А теперь нужно отдохнуть перед дорогой, пока Герен занимается нашими делами. Интересно получается: он провожал меня в Обитель, он же — из Обители.
— Сейчас, допью твой эль, и пойдем, — невозмутимо прервала меня Тайсама.
… После посещения таверны мы разделились: каждому нужно было завершить свои дела. Мне лично пришлось лишь собрать свои немногочисленные вещи, все умести-
лось в пару сумок. Стеганку, кольчужку, прочие защитные атрибуты я надел прямо на себя — вещи полезные, а нести так легче.
Хотя все эти доспехи больше мешают лично мне. «Зрение телом» можно использовать через тонкую ткань, которая почти прилегает к телу, но через поддоспешник, через сталь — гораздо сложнее. Да и зимой жизнь моя не сахар…
В общем, чем больше обнаженных участков тела, тем лучше я «вижу»: большая поверхность задействована в «осмотре» окружающего мира. Поэтому зачастую мне приходится либо мерзнуть на ветру, либо скидывать на время боя лишнюю одежду. К этому выводу я пришел не сразу, а путем обретения многочисленных шишек, царапин и ранений.
— Весна, скоро лето, — заметил я себе, выходя на улицу. — Что не может не радовать. Для зимы мы явно не подготовлены!
Затем я забрал все свои сбережения в банке. Их оказалось достаточно много, больше, чем ожидалось, — видимо, набежали проценты или я сам, не замечая, скидывал сюда излишки. С тем, что забрала Тайсама из Обители, получалась внушительная сумма, даже если не считать деньги моих друзей.
Приблизительно через час мы вновь собрались около таверны. Подошел Герен, отдал еще немного денег, за дом. Было грустно. Все молчали. Я провел рукой в сторону Обители и смутно «нащупал» высокие стены где-то вдалеке. Почему-то казалось, что нам четверым не суждено больше вернуться сюда, несмотря на все слова Наставницы.
— Акирон, Натша, Наставница… — Я усмехнулся. — Так
и не узнал ее имя. Странно, почему никто не интересуется, как ее зовут? Даже я со временем перестал обращать на это
внимание.
— Не знаю, — пожал плечами Герен. — Она же Настав
ница.
— Грусть поселилась в сердце моем, — изрек коротко Ширра. — Обещания мои, что отец мой принял три года назад, рассыпались — я стал магом, но обучение мое еще не окончено.
— Ничего, — хлопнула его по плечу Тайсама. Молодой маг покачнулся. — Сам дальше обучишься! На практике.
— Да уж, жить захочешь — обучишься, — кивнул я. — Ладно. Герен, как там с кораблем?
— Готово. Я посчитал, что деньги не проблема, — он широко улыбнулся, — и позволил себе потратить изрядную сумму, чтобы корабль был готов сейчас же.
— Поэтому за дом я получил так мало? — ехидно спросил я.
— Именно!
— Деньги мне, — скромно напомнила Тифа. — Пока они еще есть…
Все дружно рассмеялись, а потом мы двинулись по направлению к пристани. Корабль уже ждал нас — небольшой, низкобортный, с двумя косыми парусами. Он был непохож на обычные торговые шхуны — скорее он напомнил мне пиратский корабль. Хотя, естественно, в Обитель ничего такого заплыть не могло.
— Это что такое? — поинтересовался я. — Редко можно встретить не торговое судно у нас, в Обители… Теперь уже — у вас.
— А это как раз торговое, — усмехнулся Герен. — Просто перевозит специи разные — груз невелик, хорошая скорость. В общем, долго качаться в море вам не придется.
— Отлично, — кивнул я. — Спасибо тебе, Герен.
Мы быстро, не тратя время на лишние церемонии, попрощались с магом — и одновременно с островом и Обителью… Корабль отчалил и понес нас прочь. Берег быстро удалялся. Тайсама задумчиво смотрела туда и о чем-то думала.
— Туман… — тихо проговорила Тифа. — Мы всегда возвращались, и он окутывал, принимал нас. Я стала воспринимать туман как свой дом…
— Я не вижу его, — так же негромко ответил я. — Все, что я чувствую, когда мы проходим через волшебный туман, окружающий остров, это прохлада и влажность. Со временем я перестал обращать на это внимание — туман нередкий гость и на острове.
— Много говорите, — резко махнула рукой Тайсама. Время на корабле пролетело быстро — не знаю почему.
Не было дел, кроме пустой болтовни и тренировок. И лишь одна ночь запомнилась… Тогда мне приснился сон, который я успел позабыть. Сон, который прочно отпечатался в памяти, но не смог коренным образом изменить мой путь. Тишина и покой. Знакомый, насмешливый голос:
— Здравствуй, Каэхе деГах! Давно не виделись.
— Давно, — осторожно согласился я. — Что на этот раз?
— Ты помнишь наш прошлый разговор?
— Плохо, — честно признал я.
— А я вообще не помню, — легко рассмеялся Мятежник. — Но мне не очень нравится, что ты забыл про Абатту. — Я никогда не забывал про Абатту, — резко возразил я. — Но не торопишься.
— Я учился.
— Да, закончил обучение ты эффектно, — согласился голос. — Твоя Наставница красиво спровоцировала тебя…
Да, тут ничего не попишешь, она умелый игрок. Осталась
лояльна и королю, и кхае. Ладно, я к тебе, собственно, по делу пришел. Какие у тебя планы на ближайшее будущее? — Немного замаскироваться, — буркнул я.
— А потом?
— Заработать денег. Потом уже буду думать о восстановлении Абатты. Конечно, если кто-то из старших кхае решит, что пора в бой либо работать, я только за.
— Похвально. Нет, из старших, как ты их обозвал, никто ничего пока не делает. Они привыкли выжидать, как это ни прискорбно, — ведь все те, кто мог вести мой народ вперед, мертвы.
— Я не единственный молодой абаттец.
— Разумеется. Но на тебя я возлагаю особые надежды, — тихо рассмеялся голос. — Хорошо. Сейчас ты хочешь заработать денег. Так как же?
— Воевать — это все, что мы умеем. Сейчас идет война с Харакором. Боевые маги нужны всегда.
— Это трудно отрицать. Харакор… Да, опасный противник. Они хотят разбудить своего бога.
— Он один из Спящих богов?
— Нет, еще старше… Но при его пробуждении мои друзья обязательно тоже проснутся, — сон их сейчас уже не так крепок, как раньше. В общем, друг мой, иди и воюй. Надеюсь, ты выживешь. А, вот еще. Сейчас кровопролитные бои идут на северо-востоке — армии короля вступают в бои с харакорцами по всей границе. Но есть кое-что поближе: знаешь город Танкельван?
— Дней пять пути.
— Купите лошадей, будет быстрее.
— Тоже мне, столько денег за сомнительное удовольствие отбить задницу.
— Иначе не успеете. Городок почти пал. Там осталось не так много человек, но, что важнее, там есть один фиолетовоглазый. Он своего рода уникален — он не только выжил при гонениях на кхае, но и открыл для себя магию. И при этом его заметили лишь сейчас — до осады он отлично скрывался, был недоступным не только для короля, но даже для всех абаттцев! Один знал, правда, но молчал…
— Ясно. Надеюсь, его свои не убьют, — сказал я. — А ты не всемогущий. Не все про нас знаешь.
— Свои не убьют, думаю. Они держатся лишь благодаря ему и отваге солдат. В общем, советую поспешить, если тебе нужны волонтеры… А насчет моего могущества — я слишком зависел от Абатты. Однако пора просыпаться!
И я проснулся. На палубе стоял шум, мои друзья уже не спали. Выйдя на свежий морской воздух, я провел рукой и «нащупал» где-то вдали сушу.
— Быстро как доплыли, — удивленно сказал я. — Обычно гораздо медленнее!
— Это хороший корабль, — осклабился один из матросов. — Не раз уходили от пиратов, пару раз — даже от этих харакорских драккаров!
— Хм, молодцы, — похвалил я. — Но пора готовиться — скоро суша наконец-то. Мне и пара часов палубы в тягость!
— Салага, — хмыкнул дружелюбно сын моря.
Вскоре мы уже стояли на твердой земле, и это грело мою душу больше, чем солнце — голову. Соколиная Твердыня встретила нас так же, как и десятки раз до того, портовым шумом, криками и руганью. Мы распрощались с моряками и двинулись к знакомой таверне, в которую заходили каждый раз, бывая в Твердыне. Перекусив и посовещавшись, мы решили помимо масок все же приобрести лошадей. Кое-какие знания об этих ужасных животных у нас уже были — довелось в ходе нескольких наших заданий воспользоваться ими. Кормить, мыть, всячески заботиться, и за все эти мучения — небольшой выигрыш в скорости. Лично я этого не понимал. К тому же сами по себе коняшки мне нравились, и мне было чисто по-человечески их жалко — тяжело ведь таскать на горбу всяких подозрительных личностей.
— И все же, с чего ты решил, что нам нужно именно в этот, как его…
— Танкельван? — подсказал я, пытаясь подстроиться под ход лошади.
— Точно! — Тайсама кивнула и искоса глянула на меня. — Так почему именно этот город?
— Танкельван — город Радории, небольшой, но издревле славящийся своими воинами и частым неподчинением королю, — сообщила Тифа. — Находится в неделе пути от границы. Не сердце королевства, конечно, но и не пограничная крепость.
— И что мы там забыли? — требовательно спросила Тайсама.
— Ширра, — попросил я, — скажи что-нибудь умное, в полной мере описывающее непонятную необходимость.
Иллюзионист кивнул и, подумав мгновение, изрек:
— Столь важное, как сама истина, дело совершить предстоит нам! Сама судьба велит нам в город сей славный направить стопы, ибо это лишь путь верный!
— Да, примерно так, — кивнул я. — Спасибо, Ширра. Тайсама, Тифа, вам понятны причины?
— Куда уж понятней, — пробурчала Тай, но спорить не стала. Она была явно недовольна, однако желания спорить я в ней не обнаружил.
Тифа решила промолчать. Я довольно улыбнулся: иногда чувствуешь себя умнее других… Внезапно моя лошадь недовольно мотнула головой и стала на дыбы — едва удержался. Мои друзья дружно рассмеялись, но что-то вдруг показалось мне неправильным, нехорошим. Кто-то был рядом с нами…
— Стой! — поднял я руку.
— Что случилось? — встрепенулась Тайсама.
— Кто-то есть.
— Но мы только отъехали от Соколиной, часа не прошло!
— Тай, прислушайся, — сказал я негромко. — Ты сама неплохо чувствуешь ауры. По крайней мере, мое настроение, когда не надо, для тебя открыто.
Я прислушался к своим ощущениям и различил две ауры — одна была незаметна на фоне другой. Если первую переполняла животная ярость и злость, то второй владело холодное спокойствие. Внезапно пришло воспоминание, я уже встречал ауру, подобную первой: давно, еще на первом испытании. То был зверь из проклятых лесов запада, вторая головная боль короля после кхае — точнее, теперь после Харакора.
— Ширра, будь готов, — тихо приказал я. — Тай, чувствуешь?
— Я готова, — подтвердила девушка. — Зверь. Один удар, без проблем.
Я почувствовал, что Ширра начал колдовство — руки его замелькали, легкий ветерок донесся до моей кожи. Исчезли звуки, шумы, перестали быть слышны лошади, исчез их запах, постепенно пропадали и остальные ощущения… Я не мог видеть, но знал, что и силуэты наши растворяются в воздухе.
Ледяная ладошка Тифы коснулась моей груди: почему-то при колдовстве ее руки всегда обжигали холодом. Сердце застучало быстрее, реакция обострилась. Девушка была мастером магии Жизни, в отличие от меня.
Я почувствовал от более слабой ауры настороженность и страх, однако зверь уже начал свою атаку. Он был ошарашен тем, что его жертвы пропали из виду, но был слишком подвластен инстинктам, чтобы остановиться и обдумать сей факт.
Я послал Тайсаме эмоцию-импульс быть готовой — на то небольшое время, пока действовала иллюзия Ширры, другие виды общения были бесполезны. Девушка поняла меня, кивнула и начала раскручивать свое копье. И тут появился зверь — точнее, я наконец-то смог его «увидеть». Безобразный комок конечностей и когтей, мне удалось определить, где у него голова, не с первого раза. Он не был похож на того двухголового монстра. Если тот напоминал медведя, то этот был похож, пожалуй, на огромную несуразную кошку — шесть мощных лап, длинный хвост с каким-то наростом на конце и вытянутая голова, что находилась в постоянном движении. Из-за этого она показалась мне поначалу еще одной конечностью. Тварь была быстра. Она металась, пытаясь найти нас, но иллюзии были надежны до поры. Чудовище было в ярости.
Я приказал Тайсаме атаковать. Тут же ее оружие с огромной силой опустилось на одну из конечностей твари, смачно врубаясь в прочную плоть, разрубая мышцы и дробя кости… Воительница изящно и резко вырвала свое копье-переросток и отскочила назад, подальше от хвоста твари.
Боль и страх — вот чем сменилась ярость зверя. Было понятно, что давно уже никто не наносил таких повреждений этой милой киске. Тварь, подтягивая к груди наполовину отрубленную конечность, пригнулась и развернулась к тому месту, где недавно стояла Тайсама. Живучая. Хвост ее метался и бил по земле в поисках обидчицы. Копье вновь начало раскручиваться, девушка ждала моего второго сигнала.
Я, избегая хвоста, подбежал к монстру близко, вплотную.
— Оторо! — Камень Жизни отозвался привычным теплом. — Хорт! — Левая моя ладонь легла на шерсть зверя. Та, против ожидания, оказалась шелковистой и приятной на ощупь. Не теряя времени и не дожидаясь, пока меня съедят, я сложил знаки Цели и Силы, не придумывая ничего нового. Действенно и очень просто. — Асса! — Цель — сердце. — Уруз! — Энергия, много, слишком много энергии, столько, чтобы оно не выдержало и надорвалось!
Я быстро отскочил, едва уклонившись от одной из лап чудовища. Плечо резануло болью, еще один шрам. Будет работа Тифе. Одновременно Тайсама нанесла зверюге еще один удар, на этот раз по шее. Сильно, с оттяжкой, с какой-то хищной радостью. Из-за боли в сердце, из-за шока чудовище не смогло отреагировать вовремя.
Жизнь медленно угасла в громадном теле.
Я немного устало присел на тушу зверя, который вскоре окончательно затих, и, поглаживая его превосходную шерсть, сказал своим друзьям:
— Дело нечистое. Монстры стали появляться слишком близко к столице.
— Быть может, веяния злобные, из Харакора идущие, причиной стали? — предположил Ширра.
— Если мыслить логически, то возможно, — кивнул я. — Но мои ощущения говорят, что просто у нашего любимого королевства плохие дни начались. Не удивлюсь, если кто-нибудь мятеж поднимет.
— Надо быть совсем дураком, чтобы делать это сейчас, когда Харакор на подходе, — покачала головой Тайсама.
— Дураков всегда хватает. Ладно. Тай, помоги снять с этого зверька шкуру, выбить зубы, срезать когти. Как обычно.
— Шкуру-то зачем?
— А просто так, мне нравится. Ходить в ней не буду, «видеть» мешает, но вот поспать на ней… Такой мех… В конце концов, должна же быть у этих зверей полезная функция. Кстати…
— Что еще?
— Тай, ты ничего больше не заметила? Ширра, Тифа?
Все они дружно пожали плечами и не менее дружно излучили недоумение. Я задумался: а не почудилась ли мне та, вторая аура? Может, у меня просто начались галлюцинации на почве излишней подозрительности? Но дорога звала. Где-то вдали нас ждал осажденный город, который наша команда каким-то образом должна была спасти. Я впервые задумался над тем, что немного погорячился.
Происшествия на время стали обходить нас стороной, видимо что-то управляющее ими решило, что с нас хватит. Тайсама несколько раз вспоминала, что маски мы так и не купили, но, дойдя до какого-либо населенного пункта, все об этом благополучно забывали.
Танкельван был все ближе. Вскоре нам стали встречаться беженцы, что уходили к столице, поближе к королю, к его гарнизонным отрядам. Казалось, что лишь мы одни едем на восток. Пару раз мы обгоняли колонны солдат, спешивших на помощь своим товарищам, но предпочитали не останавливаться. Города, через которые мы проезжали, становились все пустыннее. Было видно, что война близко…
Вскоре мы доехали до развилки. Одна дорога уходила на северо-восток, к местам боевых действий, к границе, вторая — на восток, к Танкельвану. Она была небольшой, эта дорожка, но было видно, что ею часто пользовались. Постояв немного, дав коням отдохнуть, мы двинулись дальше. Насколько я помнил, ехать оставалось совсем немного. Один раз мне пришлось здесь побывать по поручению Обители. Задание было простое, но в сам город заходить было необязательно, да и как-то не получилось.
Был уже вечер, когда мы были на подходе к Танкельвану. Ширра привычно окутал нас покровом невидимости, и мы осторожно приблизились к городу… Зрелище не слишком поражало. Осада, обычная осада. Бесформенные палатки варваров, видимо сделанные из шкур, на таком большом расстоянии были «видны» слишком расплывчато. Стены городка были высоки, но кое-где явно повреждены. Суетились люди, я чувствовал ауры как свирепых северян, которых обуяла жажда крови, так и защитников Танкельвана, упорных и верных городу. Еще я заметил «искорку», что была похожа на ауру фиолетовоглазого. Значит, Мятежник не обманул.
— Стой! — скомандовал я. — Так. Тайсама, я в принципе обстановку обозрел, но хотелось бы получить более полное описание.
— Город небольшой, — привычно ответила Тай, — внешние стены в нескольких местах проломлены. Пожары. Крепость в центре города пока что цела. Бои идут по всему городу, но харакорцы пока не контролируют его. Вокруг палатки северян, такие меховые. Несколько осадных машин, кажется, эту штуку называют требушетом — меня не особо тренировали для осад, точно не скажу.
— Магов видишь? — поинтересовался я. — Сейчас сам попытаюсь их найти, но здесь слишком много народу, слишком много эмоций.
— Кажется, вижу, — с сомнением сказала девушка. — Есть несколько шатров, богато украшеных, там стоят и совещаются с десяток людей. Половина — в одеждах магов. Такие же, как и при штурме Обители.
Я задумался. Конечно, можно было бы для начала пробраться в город, там все обсудить… Но, с другой стороны, что мы там узнали бы нового? Проломленные стены, горящие дома, все это говорило о том, что город в скором времени падет.
— Ширра, Тай, Тифа! — быстро произнес я. — Слушайте сюда. Сейчас нам придется убить их вожака….
— Ты с ума сошел? — иронично спросила Тайсама. — Нас четверо, их много. Да и магов там не столь мало.
— Ничего. Прорвемся. Ширра! Твоя задача — сейчас укрыться. Можно прямо здесь — все видно, но достаточно далеко от врага. Разумеется, Тифу ты тоже прячешь. Вам не место в бою. На нас с Тай — полный морок, и дай свой посох: иллюзия вряд ли протянет, сколько нужно.
— Грусть, как змея, жалит сердце мое, но необходимость превыше, и посох мой отдам я в руки твои, — кивнул грустно Ширра.
— Отлично. Тай, главная цель — маги. Насколько я понимаю, город еще не пал благодаря нашим волшебникам. Так что, как сообразил мой гениальный разум, — усмехнулся я, — устранив ледяных чародеев, мы получим шанс. Иначе ситуация не изменится. Не забывайте, среди нас нет ни
одного мага «дальнего действия», стихийник из меня аховый. А сотворить то, что у меня так красиво получилось в Обители, я, к сожалению, не смогу.
— Каэхон, — вздохнула Тайсама, — ты иногда забываешь, что отвечаешь также и за наши жизни…
— Тайсама, — ответил ей я, — мне все понятно… Никто вас не держит. Вы сами пошли за мной, и я всем вам очень
за это благодарен. Вы трое — мои друзья. Наверное, единственные три человека, точнее, два человека и кхае, которых я могу назвать друзьями — это вы.
Сказав это, я заметил, что мои слова не удивили Тифу, — значит, что Тайсама кхае, она знала. Лишняя проблема отпала. Эмоции остальных вполне меня удовлетворили, разве что наша гордая воительница все равно на меня немного дулась.
— Тай, — тихо сказал я, — не для себя живем. Наши жизни мало что значат.
— Абатта будет жить, — пробормотала Тай. — Но, Кай, если мы умрем, что мы сделаем для возрождения нашего
города?
— Если мы будем отворачиваться от любой опасности — тем более ничего не сможем. Там в городе человек с фиолетовыми глазами. Он добровольно помогает своему городу,
но, будь я проклят, при желании смог бы сбежать. Мы должны доказать, что нам по силам любые задачи. Только так сможет восстать из морской пучины Абатта!
— Ты заговорил как Ширра, — буркнула Тайсама, нагло меня прервав. Я даже немного обиделся, такая возвышенная была речь. — Ну хорошо, уговорил. Ширра, мой песчаный друг, колдуй!
Маг кивнул, и руки его запорхали в воздухе. Все же он был самым талантливым учеником своей кафедры. Наверное, его магу-наставнику было очень обидно терять такого ученика. Звуки постепенно исчезли. Глаза Тайсамы, скорее всего, видели перед собой туман — как мне рассказывал Ширра, его достаточно сложная иллюзия скрывала человека, но давала возможность смотреть из-под морока. Мне на это было наплевать, главное, чтобы девушка могла легко
ориентироваться в пространстве. Без зрения она пока не достигла моего уровня, а кто-то должен был вести нас к магам врага.
Я махнул рукой, и мы пошли к своей цели. На территории лагеря противника было не слишком чисто: если бы не иллюзия Ширры, которая отсекла все запахи, наверняка бы мне сделалось нехорошо. Мусор, бочки с чем-то, зачастую пьяные тела. В голову пришла мысль, как такая неорганизованная армия могла стать угрозой?
Но, с другой стороны, во всех воинах полыхали ярость и бесстрашие, чего недоставало у солдат Радории. А северяне презирали смерть…
Тай едва ощутимо дотронулась до моего плеча, скорее по привычке, чем по надобности, одновременно она послала мысленный импульс: «Осторожнее!» Я кивнул: и впрямь, задумался, чуть не наступил на одного из пьяниц.
Цель была все ближе. Охраны соответственно становилось все больше. Приходилось идти очень аккуратно, чтобы вражеские солдаты не попали в область действия заклятия. Но, с другой стороны, можно было не заботиться о шуме.
Мы подкрались совсем близко к нашему главному противнику. Уже явственно ощущались ауры магов, среди которых выделялась одна с яркими, чистыми эмоциями. Черный камень Хадкитора потеплел, слегка пошевелился на моей груди, и картинка стала полнее, насыщеннее. Гордость, спокойствие, желание разрушения — и поразительная уверенность в себе. И душа. Прочная, такой она виделась мне, горделивая, но с кем-то связанная: свободы в ней не было. «Нить» от души уходила куда-то вдаль, на север, — разумеется, со своими отнюдь не беспредельными способностями проследить эту нить до источника я не мог.
Я поднял левую руку и резко махнул вперед, приказывая атаковать. Опыт предыдущей встречи с Ледяным магом подсказал, что лучше особо не прикасаться к его сородичам голыми руками. Простой стальной меч будет надежнее.
Тайсама хорошо, с чувством размахнулась, пока я измышлял способы убийства, и опустила свое зловещее дитя копья и алебарды на шею старшего мага, безошибочно разобрав его ауру. Я, будто вне времени, различил, как оружие медленно падает на противника, сначала проминает броню, но не останавливается, продолжая отделять от тела голову северного мага. В теле Тайсамы много силы, она прекрасно умеет использовать все свои ресурсы. Поэтому ее удар был всегда сильнее моего, хоть и по весу, и по силе физической она отставала.
Оружие прошло сквозь броню, разворотив ее, и в тот же миг морок пропал — нас окружили звуки, запахи. А противник нас наконец увидел. В харакорцах вспыхнули ярость, жажда мести — и ни капли страха. Это поразило меня уже не в первый раз.
Меч выскользнул из ножен, очутился в моей правой руке и удобно там устроился. Соотношение сил было явно не в нашу пользу: пятеро превосходных воинов и три ледяных мага… Пока. Я чувствовал, что многие обратили на нас внимание и вскоре нам пришлось бы столкнуться не с одним десятком бойцов.
Я глубоко вздохнул. Главная цель — маги, надо было успеть свалить еще хотя бы одного, и быстро отходить. Вот только как? Этот вопрос надоедливо витал в моих мыслях. Черный камень Хадкитора чуть шевельнулся на моей груди, и в голове моей зазвучал знакомый шепот призрака:
«Не думай о страхе, не думай о побеге! Думай лишь о цели! Помни, в тебе есть сила…»
— Сила камня Смерти, — быстро пробормотал я.
Да, мне не приходилось пользоваться знаками при работе с Черным камнем, и я давно подозревал, что он сам тут ни при чем. Значит, моя сила все же — сила управлять душами… Это не слишком меня удивило, ввиду особой напряженности ситуации не было времени еще и для эмоций.
Я кинулся на одного из магов, дав знак Тай меня прикрывать, и высоко занес над головой меч. Девушка быстро кивнула и сорвала с пояса один из своих мешочков. А может, это был сосуд — такие мелочи в бою для меня различить тяжело. Единственное, что мне было известно, — его эффект: нас должна была окружить дымовая завеса. И когда во рту появился привкус горьковатого дыма, это лишь подтвердило мою догадку.
Тайсама отбила чей-то клинок, угрожавший моей бесценной жизни, и резко метнула три ножа, один за другим, в магов, они как раз начали творить свое ледяное волшебство. Надо отдать им должное, они не прервали свои пассы, пока кинжалы не вонзились в их кисти.
Мир вокруг меня постепенно стал меняться — плавно, незаметно. Я все так же слышал звуки, странно приглушенные, и все ярче ощущал души. Они стали для меня материальными, настоящими. Мне были «видны» души воинов, простые и суровые, души магов, верные и связанные с кем-то недосягаемым, и духи камней Льда — маленькие, острые и опасные.
Я словно во сне отразил чей-то удар, приблизился к одному колдуну, чувствуя холод, и резко ударил по его камню: маг носил камень не на шее, а на предплечье, однако мне было все отлично «видно».
Дух камня скорчился, вылетел, уже на уровне эмоций мне почудились страх и недоумение. Я резко ухватил его, так, будто он был материален, и внезапно мою руку пронзила боль: слишком сосредоточившись на мире духов, я не заметил вражеского клинка.
Резко отскочив, я ударил противника ногой в грудь и тотчас узнал того самого ледяного мага, у чьего камня я отнял силу. Он не растерялся, потеряв контакт, а взялся за меч. Восхищение невольно пришло ко мне — вот это самообладание! Прижав к груди левую, горящую от боли руку, я завертелся в привычном танце боя, стараясь отрешиться от ненужных мыслей. Тело двигалось само по себе, вспоминая многочисленные ночные тренировки. Противник был хорош, я устал считать раны… Наверное, у нас были все шансы погибнуть. Но в один миг все изменилось. Меня окатило волной жара, раздались крики боли, смерти. Тайсама схватила меня за больную руку, отчего я громко и негодующе вскрикнул, и потащила куда-то.
— Кажется, спасены, — громко и быстро доложила она. — Из замка внезапно вырвались языки пламени — до этого их будто бы что-то сдерживало.
— Понятное дело, двоих магов вывели из строя.
— Троих, один был мной благополучно убит, — усмехнулась Тай. — Мы сейчас под мороком, действует посох, что дал нам Ширра.
— Надо быстрее идти к замку, — кивнул я. — Черт, как же болит рука…
Я почувствовал сочувствие и тревогу в эмоциях Тайсамы, но и сам знал — рана достаточно серьезная, задето сухожилие, мышцы. Пальцы не слушались. И все это сильно болело… Вложив меч в ножны, я быстро пробормотал, обращаясь к камню Жизни:
— Оторо! Хё! Уруз! — Я сконцентрировался на больной руке, на ране. — Ко! — резко произнес команду Стазиса. Боль поутихла, но рука онемела. Кровотечение должно было остановиться… — Все, теперь главное — дойти до Тифы. Она займется раной всерьез.
Мы без особых препятствий добежали до замка, и уже там Тайсама сняла с нас морок. Надо сказать, он был куда качественней иллюзий Ширры: нас было не видно и не слышно, а вот мы могли пользоваться слухом, Тай — еще и зрением.
— Откройте! — раздался знакомый голос со стен. — Это друзья.
— Спасибо, Тифа, — пробормотал я и почувствовал головокружение. В голове застучали маленькие молоточки.
Ворота быстро приоткрылись, оттуда выбежали несколько солдат: двое встали на охрану, один подошел ко мне и вместе с Тайсамой помог мне пройти в замок. Сознание чуть поплыло, становилось все хуже…
— Каэхон! — Тифа буквально окатила меня волной заботы. — Быстро! Мне нужен чистый стол! Еще хорошо — лекарские инструменты… Есть в замке лекарь?
— Сейчас приведем, — кивнул один из солдат.
Меня куда-то потащили: сначала я еще шел сам, но чем дальше — тем хуже я себя чувствовал. Камень Хадкитора шевельнулся на груди, и в голосе призрака мне показались нотки сочувствия:
«Ты еще не привык так пользоваться своей силой. Тебе нужно научиться не выпускать ее слишком много и так бездарно! Учитель-кхае мог бы научить тебя лучше. Сейчас же ты ранен, устал. Но страшного в этом нет, отдыхай!»
Я кивнул с усмешкой и негромко обратился к Тифе:
— Как моя рука?
— День или два ты не сможешь ею пользоваться, — строго ответила девушка. — Перелом, сухожилие, мышцы задеты. Я поработаю как смогу, но для меня проще тонкая работа, чем та, которая требует много силы. А ты и так истощен.
Я молча кивнул. Мое избитое тело положили на какую-то жесткую кровать, затем Тифа присела рядом, разогнула раненую руку и стала внимательно меня оглядывать.
— Почему Тайсама всегда возвращается без единой царапины, а ты — еле живой? — вздохнула она. — Опять доспехи не надел.
— В доспехах я слеп, как не знаю кто, — буркнул я. — Не уверен, что вообще сумел бы выжить, одень я на себя несколько слоев брони.
— Тебе сильно повезло, что они недолюбливают стрелковое оружие, — ворчливо заметила Тифа.
Ее ладошки стали ледяными, когда она начала меня лечить. Решив, что присутствие моего сознания не требовалось, я провалился в глубокий сон без сновидений.
Сон мой был нарушен — кто-то тряс меня за плечо. Машинально я проверил эмоции человека, потом сосредоточился на своем «зрении» — сразу после побудки я был поистине слеп.
— Тайсама. — Я зевнул. — Я долго спал?
— Долго, — кивнула она. — Уже утро — а лег ты, еще вечер не наступил. Как рука? Тифа долго с тобой возилась: у тебя еще было много ран.
— Старый стал, неуклюжий, — усмехнулся я и попробовал подняться. — Спящие боги! — выругался я: попытка опереться на больную руку окончилась неудачей. — Больно. Но пальцы слушаются. Ничего, скоро заживет, часа три. — Камень жизни потеплел, когда я начал свое небольшое лечение.
— Я удивляюсь, как тебе руку не отрубили, — рассмеялась Тайсама. — Было бы неудобно за ней возвращаться…
— Надо будет все же надеть кольчугу, — вздохнул я. — И пора одеться, а то меня всего раздели, пока я спал. Извращенцы.
Тай легко пожала плечами:
— Ну я тебя сто раз видела, да и Тифе приходилось тебя подлатывать. Не говори, что нас стесняешься…
— Да тебя-то чего стесняться, — отмахнулся я. — Кстати, у нас есть время? — Пришла мне в голову интересная мысль.
— Нету, — с издевкой ответила Тай и совершенно по-ребячески показала язык. — Одевайся давай и выходи.
Она еще раз меня оглядела, на этот раз оценивающе и с дразнящими эмоциями, потом вышла из комнаты. Я усмехнулся и принялся приводить себя в порядок. Это оказалось неожиданно сложно: рука все еще отзывалась болью на каждое прикосновения, плохо слушалась. Даже с туникой справиться было трудно.
Я наспех пригладил отросшие волосы, вымыл лицо — в углу стояла миска с водой. Одной рукой делать это было не слишком удобно. Вторую я аккуратно прижимал к груди.
— Тай! — крикнул я, когда вышел из комнаты и не обнаружил девушки рядом. — Куда она делась?
— Я провожу, — раздался голос неподалеку.
Солдат. Местный. Спокойный, уверенный в себе, и весьма довольный. Видимо, врага удалось отогнать. Я кивнул и уверенно двинулся следом за воином, по пути изучая его ауру и внешний вид. Простая туника, обычный кожаный пояс, ножны с мечом. С оружием, но без доспехов — явно угроза прошла.
— Как обстановка? — решил я удостовериться в догадках.
— Спокойно. Когда вы убили магов, что мешали нашему Искре творить волшебство, перевес быстро оказался на нашей стороне. Огромное количество варваров было просто сожжено. Остальные отступили. Они потеряли несколько магов, в том числе и вождя — это для нас большая победа!
— Ясно. Искра — фиолетовоглазый? — коротко спросил я.
Эмоции солдата сразу стали резче, появилась подозрительность. Я улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Успокойся. Я не желаю зла фиолетовоглазым. — Усмехнувшись и на секунду задумавшись, я продолжил: — Не могу ведь я желать зла себе.
— Себе? — все так же подозрительно оглянулся на меня солдат.
— Может, по мне и не видно, — с некоторой издевкой проговорил я, — но мои глаза тоже фиолетовые. Были когда-то. В общем, мы и пришли по большей части потому, что ваш Искра — кхае.
Солдат с облегчением улыбнулся: недоверие медленно испарялось. Я ощутил некоторое недовольство собой, что так легко открылся, но, с другой стороны, Танкельван показался мне местом, где я мог себе позволить расслабиться — местом, где кхае не были изгоями.
— Мы пришли, — сообщил коротко воин, открыв передо мною очередную дверь.
Множество аур, лучащихся хорошим настроением, я почувствовал еще до этого. Теперь же мне открылся большой зал с высокими потолками и простым убранством. Найти своих друзей оказалось не так просто. Почти не осознавая, я попытался почувствовать их души, но виски тотчас сдавило болью. Знакомый голос призрака, который решил, видимо, стать моим наставником, прошептал в моей голове:
«Пока рано — ты потратил слишком много своей силы. Кхае не всемогущи, запомни!»
Вздохнув, я провел рукой перед собой. На счастье, меня заметила Тайсама и помахала рукой, одновременно посы-лая целый пучок эмоций. С каждым днем она делала это все лучше.
— Так скоро и слова будут не нужны, — с ухмылкой пробормотал я и подошел к друзьям.
Меня усадили, дали в руки кубок с каким-то вином,
I придвинули весьма недурно пахнущую тарелку. Недолго
думая, я приступил к еде. Желудок мой одобрительно булькнул, напомнив, как давно мы хорошо не питались… Одновременно в три голоса друзья описывали мне обстановку.
— Зала убранство пещеру напоминает роскошью своей, — пробормотал мне Ширра.
— Нормально, аскетично, ничего лишнего, — в другое ухо возразила Тай.
— Нас посадили недалеко от самого лорда Танкельвана, — деловито сообщила Тифа. — Высокий человек, лет сорока, но уже седой. Как я узнала, его зовут Дагарт. Искры нет.
Я прожевал и кивнул. Потом махнул рукой в сторону Тай и спросил:
— Почему ты все еще прячешь глаза? Здесь, как я понял, кхае не боятся…
— Привычка, — недовольно ответила она. — Потише, сейчас лорд говорить будет.
В зале наступила тишина, только несколько человек продолжали тихо есть. Лорд поднялся — немного усталый, не такой радостный, как остальные, чем-то озабоченный. Я чувствовал его любовь к замку, к своим слугам, солдатам…
— Друзья… — начал он. Голос был густой, и, хотя лорд и
не говорил громко, его слова разносились по всему залу. — Я хочу сказать всем вам — вы отстояли честь Танкельвана!
Ваша храбрость, стойкость, самоотверженность обеспечили победу… Никто не сдался. Никто не впустил в свою душу страх. За победу!
— За победу! — громко подхватили его сидящие в зале, вознеся кубки.
— Как лорд Танкельвана, я хочу поблагодарить за помощь наших неожиданных союзников, — продолжил он. —
Но из-за боя, из-за забот с ранеными мы так и не узнали ваших имен, — обратился к нам лорд, — Если это не является тайной, расскажите о себе!
Я кивнул. Быстро пробежавшись по эмоциям друзей, понял, что они не против. Впрочем, скрывать нам было особо нечего… Но и рассказывать — тоже.
— Мое имя — Каэхон, и когда-то я должен был стать лордом Клена. — Дагарт задумчиво кивнул. — Это мои друзья, моя команда — Тайсама, Тифа и Ширра. Все мы когда-то обучались в Обители Тумана, но сейчас находимся в свободном полете.
— Подробности, почему вы покинули Обитель, лучше не уточнять? — с небольшой долей иронии спросил лорд. — Меня поразило, что вы рискнули своими жизнями ради незнакомых людей. Тем более лояльных королю, с которым у вас, я думаю, есть некоторые проблемы.
— Скорее, у короля с нами, — проворчала Тайсама, на миг оторвавшись от еды.
Я пожал плечами:
— Не скажу, что вы так уж лояльны короне. Кроме того, мы преследовали свою цель. Правда, знал о ней только я, — широко улыбнулся я, получив возмущенный пинок под столом от нашей воительницы.
— И что это за цель? — удивленно спросил лорд. — Цель, ради которой вы так легко рискнули жизнью?
— На самом деле, я не оценил всю опасность, — признал я. — Здесь нам просто повезло. Обычно имеется четкий план и гораздо меньше риска.
— Просто план составлял обычно не Каэхон, а умные люди из Обители, — пояснила ехидно Тайсама. — Наш предводитель иногда слишком доверяет интуиции.
— Так что за цель? — настойчиво повторил вопрос лорд.
Я усилием воли погасил раздражение — слишком назойлив, тихо выдохнул и, успокоившись, ответил:
— Искра. Если быть честным, я пришел и привел сюда свою команду из-за него.
— Кхм, — раздалось скромное покашливание со стороны Ширры.
— Мне видение было во сне моем, — шикнул на него я и продолжил: — Я знал, что в этом городе есть человек с фиолетовыми глазами. И знал, что Танкельван в большой опасности. Хотя и не понимал, как мы, четыре человека, сможем помочь.
Лорд кивнул, поняв что-то для себя.
— Под повязкой ты тоже скрываешь глаза фиолетового цвета? Ты не слишком похож на слепого — твои движения уверенны и точны.
Рука моя дернулась к повязке, но я удержался. Хотя желание продемонстрировать пустые глазницы было велико… Но особого смысла я в этом не видел, поэтому согласно кивнул и улыбнулся:
— Ну можно и так сказать. Кстати, где сам Искра?
— Ему плохо после боя, — с сочувствием проговорил лорд. — Ты отошел куда быстрее, хотя с виду был гораздо потрепанней.
— Я хотел бы с ним поговорить.
— Позже. Сейчас праздник!
Я пожал плечами и вернулся к еде, нужно было восстанавливать силы, к тому же неизвестно, когда еще удастся так хорошо перекусить. Когда в мой ненасытный желудок последовательно упали несколько кушаний подряд, благодаря чему он начал ощущать некоторую наполненность, я почувствовал чье-то явное шумное присутствие — сначала в плане эмоций, потом и шума.
— Праздник! Без меня! Негодяи, как вы могли, после того как я буквально спас всех вас, после того, как я выжег всех и вся!
— Чуть не задев нас, — негромко проворчал я. — Тай, как думаешь, это и есть Искра?
— Рыжий, не очень высокий, чрезмерно резкие движения, — ответила Тайсама. — А так симпатичный малый, только он для меня слишком молод! — с долей патетики вздохнула она. — Он моложе нас лет на пять.
— На три года, — поправила ее негромко Тифа. — Ему сейчас семнадцать лет.
— Возбужденный, — прочитал я эмоции Искры. — Ну он
кхае, это видно. Самоуверенный, простодушный, я бы сказал — добрый. В общем, лучше всего его описать так — дрянной мальчишка!
Тем временем этот дрянной мальчишка быстрым шагом приблизился к лорду, поклонился и занял место неподалеку от нас. С интересом глянув на Тайсаму и меня, он приветственно кивнул всей команде и спросил:
— Вы те двое, что устроили резню для ледышек? Как вам удалось? Этих магов охраняли лучшие воины, а кроме меня из замка их пытались подавить еще пять магов! Они, конечно, не так умеют пыхать, как я, — самодовольно отметил Искра, — но и не падают замертво после своей магии.
— Ты сам дошел до своей магии? — поинтересовался я, тщательно скрывая зависть. Юноша был определенно талантливее меня.
— Да, я как-то с детства с огнем дружу, — скромно ответил он. — Само все пришло… Но раньше пробовал по чуть-чуть — фокус показать, костер разжечь. Вот так, в бою, — впервые. И еще… Попытался сейчас свечку зажечь, не получилось! — В эмоциях его я различил тревогу, плавно переходящую в панику.
— Успокойся, — поморщился я. — Отдохнешь — и пройдет. Просто перетрудился. Особенность кхае.
— Кого? — не понял Искра.
— Тебя. Меня. Кхае — так зовут в пустынях Гахары фиолетовоглазых и, собственно, так зачастую мы зовем сами себя.
— У тебя под повязкой такие же глаза, как у меня? — поинтересовался Искра. — Прячешься от людей короля?
Я молча приподнял повязку и с удовлетворением ощутил смешанные эмоции молодого кхае. Потом уже ответил:
— Были такие же. Но тогда я еще не скрывался. Сейчас да, прячусь. Раскрылся один раз… Пришлось уйти из Обители Тумана.
— Ты обучался в настоящей Обители? — с восторгом спросил парень.
— Мы все там обучались… Хотя и не прошли весь курс обучения. Но, поверь, — я улыбнулся, — тебе это совершенно ни к чему. Я могу творить магию и при помощи камней, и сам, поэтому могу тебе сказать точно: камни куда слабее даже неподготовленного кхае, а управлять ими сложно.
— Вот оно как, — задумчиво произнес Искра, тут же мотнул головой и спросил: — Вы все фиолетовоглазые?
— Нет, — усмехнулся я. — Только двое — я и Тайсама.
— Хватит меня раскрывать! — донеслось не слишком разборчиво от кушавшей девушки.
— А она в какой магии? — покосился на нее с некоторой
опаской парень. Еще бы, даже здесь девушка не разоружилась до конца — оставила наручи, на пояс прицепила меч, видимо вместо своего любимого копья.
— Ни в какой, — вздохнул я. — Вообще, считается, что среди кхае нет не-магов. Тай то ли исключение, то ли просто не раскрылась.
Мы поболтали еще немного. Затем празднества были объявлены оконченными. Мою команду, Искру и еще одного человека, немолодого воина, лорд попросил остаться. Назревал серьезный разговор…
— Это начальник городского гарнизона, — коротко представил воина лорд. — А это Искра, вижу, вы уже познакомились. Точнее, его зовут Алвар Танкельван, он мой племянник. Я долго прятал его и от людей короля, и от людей в городе. От всех… Лишь самые верные, те, кто обитают в самом замке, знали о нем, о его глазах. Но сейчас все перемешалось, и слухи о фиолетовоглазом маге, что превратил в головешки половину армии варваров, скоро докатятся до короля.
— Пока время есть — король отвлечен на Харакор. Лорд, Искра вообще не покидал замка все эти годы?
— Нет, — усмехнулся он. — У меня есть один знакомый, давний друг нашей семьи, родом он из Горок…
— Нерре? — спросили мы одновременно с Тайсамой.
— Вы его знаете? — удивился лорд. — В общем, он, когда посещал нас, приносил с собой волшебные капли, которые меняют цвет глаз. Так что редко, но все же Алвар покидал замок. Но не в этом дело. Искре опасно и дальше находиться в замке — Харакор будет побежден, и король вновь займется охотой на фиолетовоглазых.
— Принц, — поправил его я. — Но тут я признаю твою правоту. Искра!
— Внимательно слушаю, — послушно отозвался парень, напряженно за нами наблюдая.
— Я хочу взять тебя с собой. Мы идем на север, ближе к войне, к опасности. Хотя наш отряд и находится вне закона, единственный способ, которым мы можем заработать деньги, — война. Ты молод, но уже многое можешь. Ну и там будет менее опасно… Главное — не нужно будет прятаться! Но решение за тобой и за лордом Дагардом.
Лорд развел руками:
— Решение за Алваром. Он уже достаточно взрослый, чтобы определять свою судьбу.
— А… — Искра растерялся. — Почему я?
— Ты кхае, — пожал я плечами. — Это причина, почему я здесь… Нас слишком мало, чтобы позволить кому-либо погибнуть. Но ты еще и талантливый боевой маг, поэтому я хочу взять тебя с собой, а не сдать тому же Нерре на хранение.
— По-моему, на севере вероятность погибнуть не меньше, чем в замке, да и ты рисковал двоими кхае, чтобы спасти одного, — хмыкнул Алвар. — Каэхон, твоя логика…
— Хватит! — негромко, но твердо перебил его я. — Выбирай. Либо ты идешь со мной на север, либо я отдаю тебя другому кхае, который позаботится о тебе. Ты боишься опасностей?
— Я? Боюсь?! — Парень от возмущения вскочил на ноги, опрокинув табурет, — Я ничего не боюсь!
— Не слишком благородно использовать было слабости человеческие, как используют их силы темные, и называется это искушением, — пробормотал Ширра.
— Я называю это провокацией, — тонко улыбнулся я. — Искра, ты в деле?
— Я в деле, — порывисто кивнул он.
— Отлично.
Тут заговорил молчавший до этого начальник гарнизо-
на. Это был тучный мужчина, в котором, однако, чувствовалась недюжинная сила. К нам он относился с некоторым недоверием, которое боролось с благодарностью: он был из тех немногих, кто точно знал, из-за чего победа досталась Танкельвану.
— Искре действительно лучше уйти, и он на этой войне,
если выживет, получит бесценный опыт. А он должен выжить: парень тренировался наравне с лучшими моими сол-
датами, он далеко не зеленый новобранец. Но ему не обязательно ехать одному. Угроза со стороны Харакора нас миновала, и я думаю, больше сюда они не сунутся. Поэтому предлагаю отправить нескольких добровольцев из гарнизона. Так вы будете больше похожи на отряд наемников. Это не редкость, особенно в военное время. Сейчас к королю сбежались наемники от юга до севера, я слышал, есть даже несколько харакорских банд.
— Отличная идея! — одобрил я. — Но в таком случае эти люди должны быть готовы признать меня своим командиром.
— Большинство воинов или знают о вашей с воительни
цей роли в спасении города, либо догадываются, — сказал лорд. — Кроме того, ты маг, а маги в нашей стране почитаются. Вас простой народ боится. Молодых, подготовлен-
ных бойцов мы вам найдем, у нас много буйных голов, что готовы были жизнь отдать за город, а сейчас без дела будут маяться.
— Я займусь этим, — кивнул начальник стражи.
— Вот и отлично. А сейчас вы можете отдохнуть. Походить по городу — варвары разрушили не все, большинство мастерских остались целы.
Я кивнул, уточнил, какие мастерские и магазины остались целы, какие могут работать в это время, и повел свою команду на их поиски. В качестве проводника выступил Искра. Он не так часто бывал в городе — скрывался, но в любом случае знал его лучше нас.
Мы вышли из замка и остановились. Искра поинтересовался:
— Куда пойдем? Мастер по оружию вряд ли даст вам
что-либо лучшее, чем у вас уже есть. Наш алхимик тоже мало чего сможет предложить: его лавку здорово потрепали. Лекарь уже не нужен.
— Маски.
— Маски? — удивился Искра. — Зачем? Вообще, есть один мастер. Он делает наряды для разных карнавалов: у нас такое часто. Повод для меня хорошенько замаскироваться и прогуляться по городу. А что хочешь ты?
— Изначально я планировал вместе с Тайсамой носить маски, чтобы скрыть глаза. Сейчас же я подумал о другом… Я маг Душ, знаешь, что это такое?
— Очень смутно, — признался огненный маг.
— Это кое-что значит, — усмехнулся я. — Много чего темного, страшного. Я работаю со смертью! — Настроение Искры как-то упало, он потерял долю своей самоуверенности. — Но наделе основное применение моей магии далеко не боевое. В бою как раз ты намного полезней меня. Главные мои умения — создание магических вещей, артефактов. Никогда этим не занимался, правда, но сейчас самое время!
— И что ты хочешь сделать из масок?
— Во-первых, я хочу дать маски всем. Удобные, легкие. Всему отряду. — Мысли рождались прямо на ходу. — Во-вторых, у меня есть личный маг-иллюзионист.
— Чары мои, миражи создающие, подобные миражам Гахары, всегда к услугам твоим, — откликнулся Ширра.
— Точно, — кивнул я. — В теории я знаю, как использовать чужую магию для зачарования предметов. Так что если на каждую маску повесить морок… Будет эффектно смотреться.
— Морок? — удивленно спросила Тайсама. — Что-то новенькое. Дай угадаю — чью-нибудь голову? Волчью?
— Это первое, что пришло мне в голову, — кивнул я. — Конечно, это слишком банально…
— Нормально, — отрезала Тайсама. — Другие варианты не очень. Лиса? Мы по поведению не подходим. Что-либо мелкогрызущее?
— Росомаха? — предложил Искра. — Хороший зверь, мощный такой. Резвый. По характеру — как есть ваша… Наша компания.
— Не слишком красиво, — поморщился я. — Нет, пусть
будет волк. Впрочем, надо сначала хоть один экземпляр создать. Первым делом нужны маски!
Дом, к которому привел нас Искра, пережил нашествие северян без потерь. Вообще, эту улицу осада не затронула, не было развалин, пожаров. То ли харакорцы сюда не дошли, то ли посчитали, что квартал ремесленников важно сохранить в целости… Значит, хотели потом восстановить город, возможно — поселиться.
Мастерская снаружи выглядела просто: вывеска — для меня пустая, несколько масок — обычных, театральных. В детстве я пару раз был на театральной постановке — явление новое в нашей стране, но где-то на юге, говорят, весьма популярное. Но в тот момент это меня не слишком волновало, — в конце концов, пришли мы по делу.
— День добрый, — произнес я, войдя в мастерскую и проведя перед собой рукой, «осматриваясь».
Помещение было на удивление просторным, всего несколько полок, на которых и лежал товар. Стоял отчетливый запах дерева, каких-то пряностей и, кажется, красок, но в этом я не слишком разбирался. Сам мастер спокойно сидел за прилавком. Он не волновался, вообще его настроение было хорошим. Я понимал: пережить осаду без потерь дано не каждому.
— Добрый, добрый, — кивнул мастер, поднимаясь нам навстречу. — Чем могу служить господам магам?
В голосе его была услужливость, в эмоциях — желание выманить у богатых господ побольше денег. Я улыбнулся: мои способности можно использовать и в мирных целях. Хотя для хорошей торговли этого явно было недостаточно!
— Нужны маски. Удивительно, правда? — поинтересовался я с иронией. — Большая партия, думаю, штук пятьдесят.
— Какие маски? — Голос мужчины сделался куда более услужливым. — У меня большой выбор!
— С хорошим обзором и чтоб не сильно мешали, — сказал я. — Если сверху можно будет надеть шлем — я буду очень рад.
— Тогда простые, тряпичные маски, — чуть подумав, сказал мастер. В нем боролись два чувства: алчность и гордость за свою репутацию. Видимо, хотел продать нам что-либо подороже, но понимал, что это дорогое нам ни к чему. — Да, они прекрасно подойдут вам. Удобнее, обзору не помешают.
— Хорошо. Тогда маски нужны на всех нас, подогнать надо идеально. Остальные пятьдесят штук — просто разных размеров, — решил я поощрить его за честность. — Так… Ширра!
— Уши мои открыты для твоих слов, Каэхон.
— У тебя всегда хорошо получалось общаться с людьми. Договорись о цене, хорошо? Тифа, ты у нас казначей, так что проконтролируй, — распорядился я и почувствовал, как в Ширре разгорается какая-то подозрительная, чуть ли не хищная радость. Оставалось лишь посочувствовать бедняге мастеру.
Вскоре у нас появился материал для моих дальнейших изысканий — пять масок, слишком роскошных на мой взгляд, но очень удобных, и полусотня простых. Моя команда тут же решила подурачиться: стали надевать маски, издеваться друг над другом. Искра был вне себя от счастья: у меня складывалось такое ощущение, что бедному парню вообще не давали повеселиться в этом городе… Как только мы вышли из мастерской, Тайсама нетерпеливо поинтересовалась, опередив Искру:
— И что ты с ними будешь делать? Когда начнешь свое таинственное волшебство?
— Терпение, — улыбнулся я. — Это был только первый, незначительный этап.
— Стоивший нам определенной суммы денег, — тихо заметила Тифа.
— Первый? А что дальше? — поинтересовался Искра. — Это сложно — делать магические вещи?
— Вот и узнаем, — бодро ответил я. — Сейчас нужно найти нужных духов… Да, хочу уточнить. Пока нас вроде бы не выгоняют из города, так?
— Так, — кивнул Алвар. — Люди короля в ближайшее время тут не появятся, многие думают, что мы уже все мертвы, а город в развалинах.
— Угу. Значит, так. Ширра, Тифа, Тайсама — вы пока свободны. Надо закупить провизии, о лошадях позаботиться. Надеюсь, они еще живы? Я с Искрой прогуляемся по местным лесам. Ты их хоть немного знаешь?
— Чуть-чуть, — кивнул Алвар. — Ну и много рассказов знаю, легенд всяких.
Я кивнул, махнул на прощание рукой друзьям, и мы быстрым шагом двинулись к воротам. Искра был молчалив, что мне очень понравилось — сначала я думал, нарвались на второго Ширру. Он быстро вывел меня к воротам, задержавшись на мгновение, чтобы пообщаться со стражей, и уверенно повел куда-то вдаль. Я в очередной раз задумался над тем, что уже перестал жалеть о потери зрения. Способности, что пришли ему на смену, были достаточно ценными сами по себе. Особенно эмпатия, возможность читать чужие эмоции, ауру. Вот и сейчас — я мог бы волноваться, куда ведет меня Алвар, но мне было ясно, что дурных намерений у него нет.
Вскоре мы были в прохладной тени леса. Алвар вел меня по какой-то тропке, и долгое время я больше думал о том, как ловить духов. Все же этим я занимался мало, и то под руководством и с помощью Акирона. Да и где водятся духи, какие нужны… Внезапно меня посетило одно своевременное воспоминание о прощальном подарке моего мага-наставника. Усмехнувшись, я достал из своей сумки один из свитков, тот, в котором говорилось о классификации обитателей незримого мира, отметив заодно, что рука болит уже куда меньше.
— А куда ты меня ведешь? — обратил я вдруг внимание на Искру, чересчур ярко выразившего интерес.
— Ну, — немного смутился парень, — здесь есть одно место… Вроде старинного храма. Ты, помню, сказал про духов, ну я и подумал…
— Сойдет, — решил я и углубился в «чтение».
Разбирать буквы пальцами было легко — тут и Акирон
постарался, и за долгое время чувствительность моих пальцев возросла в разы. Однако разбирать, что тут написано, да и просто вспоминать, что значит каждая закорючка, было сложно. Особенно на ходу. Поэтому шаг наш был неспешен, мысли размеренны.
— «В лесах, рядом со старинными капищами в особенности, — начал читать я вслух, — в большом количестве духи обитают, магами Душ как «плутовики» названные. Характер их простой: любят они обман нехитрый. В руинах старинных живут они, в камнях, по ночам пугая звуками прошлого. Опасности не представляют, договоров не приемлют, но даже несложным обманом легко их себе на службу поставить».
— А как же их ловить? И как ты их доставишь в замок? — поинтересовался Алвар. — Кстати, пришли. Вот и руины.
— Вижу, — кивнул я, с задумчивостью обследуя заброшенное капище. Несколько каменных глыб, камень посредине. Вокруг моего замка было несколько похожих. — Ловить? Скорее, приманивать. Главное, чтобы было, куда их посадить. Собственно, это простые духи. — Я подобрал увесистый булыжник и с улыбкой продолжил: — Поэтому им будет достаточно и простого камня. А теперь создай мне тишину. Можешь попытаться понять, что я делаю, вдруг почувствуешь что — я и сам не знаю, какие способности есть у кхае.
— Хорошо. — Искра присел на корточки, опершись спиной на ближайшее дерево. — Что-то мои способности еще не вернулись, — добавил он грустно.
— Ничего, — успокоил я его. — Когда мне пришлось опустошить себя гораздо более жестким способом, было вообще плохо. Но восстановился, ничего. Все, тихо.
Искра немного успокоился и стал с интересом наблюдать. Я прошел внутрь капища, дотрагиваясь руками до камней, потом осторожно коснулся мыслью Черного камня Хадкитора. Хотя знание о том, что я сам по себе камень
Магии, было доступно моему разуму, привычки въелись крепко.
Мир постепенно менялся, но не так, как при битве, куда слабее. Я полностью ощущал мир материальный, а обиталище духов было для меня призрачно, но вполне реально. Чьи-то потусторонние эмоции, любопытство и бесстрашие, стали ощутимы явственно, как эмоции Искры. Мелкие духи и вправду сидели в камнях и наблюдали за нами, но пока что бездействовали. К тому же я с трудом представлял, что они могут с нами сделать, особенно сейчас.
Я вытянул вперед руку с камнем и сфокусировал свою волю на духах. Они воспринимались мною как нечто не имеющее формы, но одновременно имеющее размер… Духи казались мне маленькими, неподвижными. Мне были очевидны их желания — сыграть с кем-нибудь шутку. И еще одна деталь, которая ясно дала мне понять, что эти духи мне подходят: они жили вне времени. Плутовики не смогут заскучать, самовольно попытаться покинуть артефакт, пока обман будет действовать на них, на их простенькие сознания…
Я представил себе картину, в которой эти духи водят за нос простых людей, пугая их иллюзией волчьей головы. Потом мысленно, так просто, как только мог, без слов, предложил им войти в камень, чтобы прийти к тому человеку, который покажет, как нужно обманывать других людей…
Шло время. Любопытство пополнилось некоторым сомнением, а потом я почувствовал, что камень в моей руке уже непуст: в нем находятся плутовики. Не то чтобы много, но и не мало — пятнадцать штук. На первое время более чем достаточно.
Я открыл глаза, тряхнул головой, сбрасывая с себя остатки видений, и глянул на Искру. Тот молча сидел у своего дерева, немного скучая, и радостно подпрыгнул, когда понял, что пора идти обратно. Мне стало ясно, что ничего он не ощутил. Впрочем, этого и нельзя было требовать от кхае, чья стихия — Огонь!
— Все, — сообщил я. — Спасибо, что составил компанию. Пошли обратно.
— Ни взрывов, ни шума, ни визга, — вздохнул Искра. — Вся настоящая магия такая?
Я рассмеялся:
— Скорее, настоящая магия у тебя. По силе, конечно, в стихии Огня мне с тобой не сравниться, но потом я тебя научу кое-каким полезным вещам… Заодно объясню, что такое камни Магии, как бороться с ними и их обладателями. Ладно, пошли. Сейчас ты маг сильный, мы из тебя сделаем еще и умелого.
— Спасибо, Каэхон! — весело сказал Искра.
Я покачал головой: сколько жизни было в этом парне… А ведь не так легко ему пришлось, нужно было скрываться от людей короля, почти не выходить за стены замка. Наверное, мне было проще. У меня была нормальная жизнь — до той осады. Ну а после… После были три года, когда я познавал новое, три года не беспечной, но интересной и насыщенной жизни.
Мы быстро добрались до замка, не отвлекаясь на окрестные красоты: мне они видны все равно не были, а Искра их уже видел. Моя команда нашлась довольно-таки быстро. Предусмотрительная Тифа успела подготовить мне комнату с несколькими стульями и большим, добротным столом.
— Молодец, — похвалил я девушку.
— Надо что-то еще? — спросила она. — Я мало знаю о создании зачарованных предметов.
— Нужны маски, — начал перечислять я, припоминая наставления Акирона, — еще нужна вода. Нужен Ширра, одна штука, с его амулетом. Потом нужны три человека для оценки действий Ширры. Вы подойдете. Что еще? Да, еще мне нужен мел. Стол можно пачкать, надеюсь?
— Думаю, мел мы ототрем, — отмахнулась Тайсама. — Тазик с водой, чарку, мел. Ширра тут. Тифа, пошли сходим. Ты тут лучше меня ориентируешься!
— Я одна могу сходить, — пожав плечами, смущенно улыбнулась девушка.
— Тазик тоже ты таскать будешь? Пошли-пошли! — потащила ее за собой Тай.
Ширра посмотрел вслед девушкам и мечтательно проговорил:
— Если одна девушка подобна клинку, быстрая и опасная, то другая изяществом и хрупкостью цветку подобна…
— И какая тебе больше нравится? — поинтересовался быстро Искра.
— В недоступности своей Тайсама прекрасна, споры бесполезны здесь, — ответил Ширра все с той же мечтательной улыбкой, — но Тифа — красоты и кротости воплощение!
— А почему же Тайсама такая недоступная? — не затихал Алвар.
Я сидел на столе и посмеивался, ожидая очередного ответа Ширры. Тот долго не думал и выдал ответ:
— Внимание свое она подарить может лишь битвам, как истинная дева войны. И ходят слухи, что некто Каэхон, — хитро улыбнулся Ширра, быстро глянув на меня, — для нее подобен битве.
— Вот оно как, — пробормотал Искра, уважительно глянув на меня.
— Все обсудили? — хмыкнул я. — Промыли косточки? Алвар, ты Ширру слушай, но осторожно, в словах его истина сокрыта под пологом цветистых фраз.
Ширра попытался мне возразить, но тут вернулись девушки. Они принесли мне тазик с водой, мел, и я вспомнил, что нужны еще свечи… Уклонившись от подзатыльника Тайсамы, я принялся рисовать на столе, пока Тифа, внутренне немного негодуя, пошла искать оставшиеся ингредиенты.
Основа, круг, была всегда неизменна. Это Акирон успел вбить в мою голову… А вот дальше начинались различия. Пришлось достать один из свитков моего наставника, и почитать о плутовиках и их пристрастиях. Вообще, принцип зачаровывания был не так сложен. Требовалось показать духу то, что ему предстоит сделать, соблюдая при этом определенные условности вроде свечей, воды и тому подобного. Как и камни Магии, они понимали лишь язык знаков, только нарисованных. Пока что маги не смогли разобраться, в чем причина. Но факт оставался фактом: даже я, со своими способностями, не мог просто «запихать» духа в маску и дать ему приказ сохранять иллюзию.
Плутовики, согласно записям Акирона, относились к группе малых духов, что кроме неприхотливости в плане уговоров означало и относительную простоту рисунка для создания артефакта. Остро жалея, что нарисованную мелом линию практически невозможно нащупать, я разделил круг на три равные части. После этого начертил треугольник в центре круга так, чтобы его вершины пересекались с линиями, делящими основу.
— Ровно? — спросил я у Тайсамы.
— Практически, — фыркнула она, отобрала мел и что-то поправила: — Так ровнее. И что этот рисунок символизирует?
— По мнению моего мага-наставника — ничего. Ну а если послушать древних магов, то деление круга на три части являет собой деление мира на мир реальный, мир духов и мир богов. Это само по себе неверно, так как боги существуют и в мире духов, и в материальном… Как и мы с вами, кстати. Только они умеют и с потусторонним работать, в отличие от людей, — пояснил я. Тем временем подошла Тифа. — Свечи. Тай, раз уже начала помогать — три свечи на пересечении круга и трех линий, что идут из центра, и еще одну — по центру.
— Готово, — быстро выполнила задание девушка. — Если бы я не могла нормально читать твои эмоции, вовек бы не поняла, что ты хочешь, — добавила она с усмешкой.
Я согласно кивнул: мне было несколько сложно давать пояснения. Свечи горели, хотя я и не мог этого видеть, лишь чувствовал тепло, проводя над ними рукой. Можно было начинать. Маска легла в сектор справа от меня, камень — слева, а чарка с водой соответственно в ближний.
— Теперь по возможности соблюдаем тишину, — попросил я. — Ширра.
— Уши мои открыты для твоих слов.
— Нужна иллюзия волчьей головы, прямо по центру круга, там где центральная свеча. Постарайся. Знаешь, надеюсь, как выглядит волк?
— Знание это стало доступно мне несколько раз, — кивнул Ширра.
Он сложил руки в знак Оторо, сделал пару неизвестных мне знаков. Я ничего не почувствовал и не увидел, как, собственно, и следовало ожидать. Но, судя по эмоциям собравшихся, иллюзия вышла что надо.
Я по привычке коснулся Черного камня, входя в мир духов. Стали заметны обитатели камня, немного смущенные непривычной обстановкой. Теперь я «видел» круг до странности отчетливо… Может, это и есть настоящая магия — когда простой рисунок обретает вдруг новые свойства? Кто знает.
Воля моя собралась в камне. Я аккуратно, стараясь действовать без силы, «проводил» одного из духов к центральной свече, к иллюзии. В теории при использовании камней Душ все это должно было быть куда сложнее. Множество знаков, сосредоточение… Делая свой первый артефакт, я понял наконец преимущество кхае перед простыми магами!
Плутовик внимательно изучил иллюзию, по-детски радуясь новой игре, возможно первой за тысячи лет! Если быть точным, то его эмоции не были похожи на человеческие, это было нечто совсем другое, но тогда я сам был наполовину в его мире. Удовлетворившись его радостью, я «предложил» духу в качестве места обитания маску, представив, как ее будут носить, как должна «сидеть» иллюзия. Затем, когда дух понял мои требования, я смочил пальцы правой руки водой из чарки и положил ее на будущий артефакт, одновременно «запечатывая» его. Орохе, Тервест — знак Единения, в данном случае души и материи, знак Заключения. Для меня они слились в один знак, простой и понятный: я просто скрепил духа и ткань странной связью, наполовину материальной нитью.
— Смотри, получилось! — услышал я возглас Искры.
— Правда, — удивленно согласилась Тайсама.
Я удовлетворенно кивнул и добавил завершающий штрих: внес немного эмоции удивления, каплю испуга в артефакт, чтобы дух был доволен. Это действие было необязательным, так как для духов времени не существовало, но Акирон советовал поступать именно таким образом. Говорил, качество вещи возрастает!
— Готово! Нужно сменить воду, эту маску убрать. Раскладывайте их! Сейчас мне нужно еще четырнадцать масок. Шевелитесь, все это требует от меня сил! — с укоризной заметил я.
Где-то через час я чувствовал себя довольным, но выжатым досуха. Пятнадцать масок. Пятнадцать артефактов. Пришла и постучалась в затуманенный разум мысль, что на этом можно прекрасно заработать — маги Душ очень редки! Поэтому и зачарованные ими артефакты встречались нечасто, хотя, как мне пришлось убедиться, процесс был не очень уж трудоемким. Впрочем, позже я узнал еще одну причину.
Проснулся я на удивление отдохнувшим, несмотря на то что побудка совершалась усилиями Тайсамы. Девушка, в отличие от меня, не расслаблялась и оставляла на сон как можно меньше времени, чем в последнее время попрекала. Зевнув, я поинтересовался:
— Утро?
— День, — последовал лаконичный ответ. — Кай, я тебя не узнаю! Раньше ты мог прекрасно обходиться без сна и чувствовал себя прекрасно!
— Магия, знаешь ли. Видимо, сон требуется, чтобы восстановить мои волшебные силы, — пожал я плечами. — Что у нас на сегодня?
— Обед, после — смотр. С нами собрались идти полсотни человек! — развела руками девушка. — Мне кажется, это многовато.
— Много, — кивнул я. — Даже слишком! Замок нуждается в охране. А наделать столько масок мне пока не под силу.
— Разве всем нужны маски, не только нам? — удивленно спросила Тай. — Это лишнее, тебе не кажется?
— Не скажи. Мы поедем воевать, так? Так. Там будут люди короля, и они заинтересуются, что это за люди такие подозрительные. Узнают, откуда они… Мысли логически. Маловероятно, конечно, но они смогут достроить цепочку до Искры.
— Ты параноик, — вздохнула воительница. — Можно я лучше тебя стукну.
— Со мной можно кое-что другое, — нагло ухмыльнулся я. — Однако я предпочту обед.
— Негодяй! — фыркнула Тайсама. — Одевайся, пошли в столовую. Обжора. Совсем плохой стал — то поспать, то поесть… Не то что на тренировки, на меня времени не остается!
Я рассмеялся и быстренько оделся: болтовня-болтовней, а еда тем временем стыла… Стены коридора быстро пронеслись мимо нас, двери знакомого зала отворились, и мы вошли в облако запахов еды. Вот оно, настоящее счастье, а не то, о котором поют менестрели. Настроение мое росло прямо пропорционально количеству поглощаемой пищи, и к моменту, когда было пора идти на смотр, я был доволен и благодушен донельзя.
Впрочем, вскоре я исправился, и быстро. Видимо, повлиял свежий воздух и эмоции тех, кто решил, что сможет пойти с нами. Да, их было около полусотни парней, даже больше. Было несколько девушек, которые также посчитали себя воительницами. Однако почти все они не представляли, что их ждет. Эмоции и желания их были для меня как на ладони. Что там, даже Тайсама откровенно морщилась, смотря на это сборище.
— Целая армия! — восхищенно сказал Искра, потом заметил скорбные выражения наших лиц и замолк в недоумении.
Ширра, хорошо зная мой характер, решил просветить юношу:
— Столь угрюм Каэхона вид неспроста, ибо есть причина — и кроется она в солдатах этих, чье искусство отнюдь не подобно вихрю, а мысли чьи — ребенка, что наслушался сказок в темной ночи…
— Ширра верно подметил, — кивнул я. — Большинство не подходит. Тай!
— Угу.
— Построй их как-нибудь нормально, а то кучей стоят, как-то несерьезно!
— Сейчас, — кивнула со злорадством девушка.
Через мгновение послышались командные возгласы, в воздухе зависли страх и неуверенность. Ухмыльнувшись, для пущего эффекта я сорвал с лица повязку и уставился пустыми глазницами на воинов. Моя темная половина души оказалась довольна эффектом.
— Добрый день, — вежливо начал я, делая пару быстрых движений руками.
Камень Воздуха приятно похолодил грудь и, как мне показалось, с удовольствием отозвался — я давно им не пользовался, все больше превращаясь в настоящего кхае. Оторо, Уруз, Архо — установить контакт, собрать энергию Воздуха и разнести мои слова по всей площади. Простое, но весьма эффектное и любимое многими магами заклинание. Наставница им пользовалась постоянно!
— Вы знаете, зачем вас здесь собрали? Да? — Я удивленно покачал головой. — Не думаю. Вы жаждете приключений. Подвигов. Думаете, вас будут носить на руках. Так? — В толпе недовольно зашептались, и я понял, что попал в точку. — Но вас обманули. Вы найдете лишь свою смерть, и от вас будет зависеть, сможете ли вы ее обмануть. Тех, кто пойдет со мной, ждут опасности, бои. Ждут деньги. Победа… Либо смерть. Вы либо научитесь драться, как боги, обретете удачу, либо умрете. Кто из вас готов на это?
— Что-то мне самому не по себе стало, — раздался у меня за спиной шепот ухмыляющегося Искры.
— В юморе Каэхона есть и правда, — необычно коротко заметил Ширра.
Площадь заметно опустела. Половина молодых, самонадеянных воителей исчезла. Те, кто остались, хоть и источали страх, но в них я видел упорство и смелость. Тайсама хищно улыбнулась и спросила:
— Теперь, как я понимаю, второй этап?
— Да, пожалуй, — кивнул я. — Ты захватила тренировочные мечи?
— Если ты не заметил, Кай, мы на тренировочном плацу, — вздохнула с иронией Тайсама.
— Хорошо, — негромко сказал я и обратился к солдатам, усиливая голос при помощи стихии Ветра. — А теперь пройдите испытание сталью. Вы все выдержали испытание страхом, но зачем мне смелый, но неумелый солдат? Я и Тайсама проверим ваше умение владеть оружием.
— Драться против девушки и против слепого? — возмущенно воскликнул кто-то.
Я не выдержал и расхохотался. В моем веселье меня не покинула и команда: вскоре весь плац стоял и смотрел на нас с недоумением. Отсмеявшись, провел рукой перед собой, уточняя для себя, что и где на плацу находится, потом уверенно подошел к стойке с мечами. Взяв парочку, я обратился к негодующему:
— Иди сюда, солдат. Иди-иди. С Тайсамой тебя ставить не буду, а то еще прибьет, она у нас темпераментная. Лови!
Я бросил один из мечей вышедшему парню. Тот ловко его поймал, покрутил какие-то восьмерки, в общем — пустое бахвальство. Мне оставалось лишь покачать головой и улыбнуться. Аура солдата состояла почти целиком из гордыни и чрезмерной самоуверенности. Можно было сразу сказать, что нам он не подходил, но я решил дать ему шанс.
— Начали, хватит выпендриваться, не перед девками, — сообщил ему я.
Негодующе на меня посмотрев, он бросился в атаку. Парень несся красиво, отточенным движением поднимая меч, ставя ноги ровно так, как учили, ни на миллиметр не ошибался… Когда он наконец приблизился, я резко ушел вбок, скручивая корпус и словно его обтекая. Рукоятка меча легонько опустилась на его затылок, а сам воин растянулся от подножки.
— Медленно, — сказал я. — Не годен.
— Как… Как ты увидел? — пораженно спросил поверженный боец откуда-то снизу.
— Легко. Тебя можно было по звуку убить, — отмахнулся я. — Следующий! Один — ко мне, другой — к Тайсаме. Пошли, хватит стоять столбами!
Из этих двадцати пяти мало кто дотягивал до уровня даже воинов Обители первого года обучения. Думаю, Тайсама даже до нее дралась лучше. Но нескольких человек я все же выделил для себя — трое сумели задеть меня, а один… Один заставил меня отнестись к бою серьезно. Еще чуть-чуть — и мне пришлось бы вспомнить, что я маг.
Это был рослый воин, выше меня на полторы головы, гораздо шире в плечах. Не каждый уроженец Харакора мог бы с ним сравниться. И, несмотря на эти габариты, он был достаточно быстр. Медленнее меня, но его скупая техника боя, отточенные движения компенсировали это с лихвой. Когда он вышел и принял боевую стойку, почти полное отсутствие в нем эмоций, сосредоточенность на бое насторожили меня.
От двух первых ударов я легко ушел вбок, однако подсечь его не удалось: стойка была слишком стабильна для этого, дотронуться до него не удалось, «помочь» себе упасть он тоже не дал. Третий раз тот же трюк не прошел — я чуть не напоролся на его кулак. Но проигрывать мне абсолютно не хотелось. Обманный накрут сверху, быстрый удар по коленям и сильный толчок ногой в живот. Этого удара, чисто боевого, подлого, он не ожидал, подался немного назад. Мгновения мне хватило, чтобы приставить к его горлу меч. Раздались редкие хлопки — только тогда я понял, что все следили за нашим боем.
— Ты мне нужен, — тяжело дыша, сказал я. — Как тебя зовут?
— Ты слишком хорошо видишь для слепого, маг! — ухмыльнулся воин, что утомился не меньше моего. — По виду и не скажешь, что в тебе живет такое мастерство. — Я Киран. Бывший десятник местного войска.
— Ты непохож на местного.
— Я и не местный. И здесь служу не так долго. Мою историю я расскажу потом!
Улыбнувшись, я «пригляделся» к его ауре, а потом аккуратно вошел в мир духов и оценил его душу. В нем не было лжи. А была гордость, добродушие зверя, верность, жажда опасностей. Ярость, которая чем-то мне напомнила ярость харакорцев, но если в их душе я видел лед, то в Киране я увидел настоящий огонь!
— Отлично, — кивнул я. — Тайсама! Собери всех и построй! Киран, ты идешь со мной? — обратился я к десятнику.
— Да, — кивнул он и рассмеялся, — иначе зачем я сюда пришел?
— Видно, небо ко мне благосклонно — по меньшей мере один хороший боец у нас появился, — усмехнулся я и повернулся к строю: — Тайсама! Что у тебя?
— Двое пережили мою первую атаку, Кай, — с иронией сказала девушка. Она совсем не выглядела уставшей, в отличие от ее, да и моих тоже, соперников. — Я ожидала худшего.
— Отлично. Выведи их из строя. Так, ты, ты и ты, — указал я на тех бойцов, что умудрились меня задеть. — Вы подходите. Остальные — идите по домам!
Разочарование, страх, облегчение — с такими эмоциями не принятые в отряд вскоре ушли. У шестерых воинов, что остались, преобладало другое настроение. Решимость, твердая уверенность… И немного безумие. Да, во всех них было нечто необычное: нормальные люди не прошли бы наш «тест».
— Ребята, могу вас поздравить, — негромко обратился я к ним, одновременно надевая повязку, чтобы не смущать волонтеров. — Особенно тех, кого отобрала Тайсама. У вас есть потенциал, и вы будете упорно его развивать, прежде чем придется проверить его в бою. Завтра на рассвете мы выходим — те из вас, кто не передумает, придут сюда, на место сбора, со всеми нужными, необходимыми вещами.
— Никто не передумает, — твердо сказал один из парней.
— Я был бы рад этому, — усмехнулся я. — Вы мне подходите. Хоть и не до конца представляете, на что подписались! Познакомимся мы уже завтра на рассвете. Теперь идите, попрощайтесь со всеми, кто был вам дорог!
Молодые воины кивнули и разошлись. Дисциплина в них явно была вбита накрепко — еще один плюс. Киран перед уходом пообещал мне отомстить, когда в руки ему попадется что-либо посерьезней меча. Я был склонен поверить ему, мастерство сомнений не вызывало, а если с такой силой он заденет меня чем-нибудь потяжелее…
— Пошли, Кай, — хлопнула меня по плечу Тайсама. — У нас есть время отдохнуть и собраться, так не будем его терять.
Я пожал плечами, — несколько спокойных и сытых дней постепенно уходили на задний план. Впереди нас ждала дорога, битвы. Король и принц. И даже мне самому было непонятно, что же тянет меня туда… Сны призывали сначала спасти Искру, а после — строить Абатту, о чем я даже думать не начал. Здравый смысл говорил скрыться подальше, маги пригодятся везде.
— Пошли, — кивнул я.
Есть несколько жизненно важных законов. Один из них гласит примерно следующее: «Если твоя жизнь наладилась, впервые за долгое время, то обязательно жди беды!»
Погода стояла, насколько я мог судить, солнечная. Припекало. Мы уже второй день мирно ехали к границе. Выскользнув рано утром из замка, наш отряд, защищенный иллюзией невидимости, немного попетлял вокруг города и только потом отправился в путь. Я не хотел, чтобы кто-то догадался о цели нашего путешествия.
Эти первые два дня я позволил людям отдохнуть, перевести дух после осады. И вскоре, судя по царившим в отряде настроениям, к воинам начала подкрадываться скука… Поэтому в один прекрасный миг я злорадно ухмыльнулся и объявил привал.
— Но мы не устали, — сказал удивленно один из бывших солдат Танкельвана.
— А кто сказал, что привал ради вас? — удивился я. — Повозку — на обочину! Костер не разжигать, мы ненадолго. Тайсама, следи за дорогой, чтобы лишних людей не было.
Парни послушно увели наш «обоз», состоящий из одной крытой повозки, на обочину. Маги и Тайсама спешились: кроме меня верхом были только они. Наши волонтеры либо плелись пешком, либо ехали в фургоне.
Киран вопросительно глянул на меня и спросил:
— Что-то случилось?
— Нет, — успокоил я. — Небольшое собрание. Тифа, будь добра, возьми двоих наших доблестных воинов, пусть принесут ящик с масками.
Девушка робко посмотрела на наших бравых вояк, выбрала, кажется, Роберта и Эрвиса и махнула рукой. Парни переглянулись и быстро последовали за ней. Я улыбнулся: девушка потихоньку училась командовать… Вскоре ящик был на земле. По моему знаку его вскрыли, и тут же раздались возгласы изумления, непонимания и даже испуга. Тайсама, на секунду отвлекшись от созерцания дороги, пояснила мне:
— Иллюзии перемешались и наложились одна на другую. Зрелище так себе… Но яркое!
Я усмехнулся, на миг пожалев, что никогда не смогу увидеть иллюзий. Однако воображение у меня было достаточно хорошее, чтобы все это красочно представить. Я обратился к Тифе:
— Найди, пожалуйста, мою, ну и все именные.
Девушка кивнула: я не ошибся, предположив, что она
все аккуратно разложила. Приняв маску из ее рук, я аккуратно надел ее прямо поверх черной повязки. Все оживились. Простые воины были удивлены. Я довольно ухмыльнулся.
— О, магия чудеса творит, подобные божественным! — воскликнул Ширра. — Голова волчья движения лица повторять умеет!
— Это ты улыбнулся, что ли? — поинтересовалась Тайсама. — Жутковато, я бы сказала!
— Да? Я думал, что маска неподвижна, — честно признался я. — Ну тем лучше. В общем, так. Тайсама, я, Ширра, Тифа и Алвар будут носить эти маски постоянно. Если мешают спать — ладно, можно снять. Для остальных это желательно. По крайней мере, на людях, когда вы в отряде. Вам проще, ребята, вас мало кто знает. Мы же личности слишком заметные.
Киран задумчиво кивнул, потом подошел к ящику и на ощупь выбрал маску. Примерив, взял другую, остался доволен. Посмотрел на меня и спросил:
— Откуда эти вещи? Я никогда еще подобных не встречал.
— В Танкельване сделал, — ответил я с напускным равнодушием.
— Ты мастер, — уважительно произнес воин. — При этом ты достойный воин. Так, ребята! — обратился он к парням. — Носить маски нужно всегда. Понятно? Без разрешения Каэхона не снимать!
Я удовлетворенно кивнул: Киран — серьезный авторитет для молодых воинов. И при этом он признал во мне лидера. Тем временем Алвар, надев маску, взвыл по-волчьи — так, что мурашки пошли по спине! Я содрогнулся и заметил, что ошарашены были все, и огненный кхае тоже.
— Красиво, — признал я.
— Такое ощущение, что маска помогла, — пробормотал Алвар. — Ты уверен, что это те самые, которые ты делал? Вроде бы они не выли и не двигались раньше…
— Духи необъяснимы, — коротко ответил я. — Ничего страшного. Ладно, «волчьи головы», едем дальше. Попугаем народ!
Как в воду глядел. Через короткое время, после присоединения моего отряда к войскам лордов и первого боя, именно народная молва и разнесла весть о «Волчьих головах» — небольшом отряде с виду жутких, но «наших» волчьеголовых бойцов, бьющих врага в хвост и в гриву.
Воины дружно рассмеялись. Они еще не знал и, что я для них приготовил… Эта тайна раскрылась лишь вечером, когда уставшие солдаты захотели отдохнуть, посидеть у костра, обсудить прошедший день…
— Киран! — громко и резко произнес я.
Воин быстро поднялся и обернулся ко мне: сказывалась солдатская выучка. Я кивнул ему и коротко приказал:
— Построй всех.
— Всех пятерых? — с некоторой иронией спросил бывший десятник.
— Алвара тоже, — усмехнулся я. — Алвар, а ну строиться!
— Но я отдохнуть хочу! — запротестовал юноша.
— Давай проведем учебную дуэль. Если ты меня победишь, тогда отдыхай. Даже так, если ты нанесешь мне хоть один удар.
— Я магию использую, — проворчал угрожающе он.
— Хорошо, — легко согласился я. — Но за удар мы считаем только удар мечом. Киран, тренировочные мечи мы взяли?
— Взяли, — кивнул тот. — Лови!
Я поймал меч и встал напротив Алвара. Было очень интересно: сердце застучало сильнее, разгоняя кровь, чувствовалось привычное волнение перед боем. Искра был куда опасней в таком бою, нежели простые маги, его волшебство невозможно было предугадать по движению рук…
— Начали! — крикнул Киран.
Рука Алвара поднималась медленно. Оторо. Камни Воды и Воздуха тут же отозвались прохладой и влагой. Я рванулся вперед. Рука Искры опустилась и указала на меня. Жар, огонь. Волна огня — я не видел ее, но не почувствовать было невозможно! Уруз. Собрать всю влагу, что содержалась в воздухе, земле, везде вокруг меня. Архо, смешать частицы воздуха и воды, превратив их в туман. Перехватить меч обратным хватом, чтобы он не мешал делать следующий знак — Торо, Защита. Кулак правой, вооруженной руки ударил в ладонь левой. Туман прочным щитом укрыл меня, и волна жара, дойдя до него, потеряла большую часть своей силы. Огонь, что остался, обжигал, но это было терпимо. Удар. Меч со звоном вылетел из руки
Искры, который не ожидал увидеть противника так близко от себя — и так быстро. Алвар согнулся от удара в солнечное сплетение: если в правой руке меч, то необязательно забывать про невооруженную левую. Я наклонился и сказал ему негромко на ухо, поучая:
— Помни, сила для мага — далеко не все. Главное — искусство. Я и Тайсама, Ширра и Тифа уничтожаем магов. Неужели ты, парень, подумал, что простой огонь сможет меня победить? Никогда не полагайся на силу кхае!
Я отошел от него. Искра медленно опустился на землю, восстанавливая дыхание. Камень Жизни потеплел от знака Оторо: пламя все же задело меня, нужно было чуть подлечиться. Тифа встревожилась и подошла ко мне, но я, улыбнувшись, отмахнулся:
— Сам справлюсь. Не страшно. Посмотри на Искру, я его не слишком сильно стукнул? А то маги часто слабенькие бывают.
— Это намек на меня? — обиженно спросила Тифа. — Спящие боги, какой же страшный оскал у тебя в этой маске… Или это ты так улыбаешься?
— На Ширру бедного намек сей был, — раздался грустный голос. — Видимо, в память Каэхона видения прошлого закрались, когда Тайсама и он тащили бренное тело мое, тяжелое, будто скала, потому что усталость сковала члены мои будто цепями стальными.
— На вас обоих, — не стал спорить я. — Да, это я так улыбаюсь. Красиво?
— Великолепно, — хмыкнула Тайсама. — Ну что, побил бедного парня? Радуйся! Показал свою силу удалую. Ну как ребенок.
— Радуюсь. Итак, Киран, строй всех, и Алвара не забудьте.
— Между прочим, мне плохо, — проворчал, с трудом поднимаясь, Искра. Злобы в нем не было, лишь немного обиды и чувство уважения. Видно, не ожидал он от меня такого… Вот к чему приводит излишнее самомнение!
Через некоторое время бойцы были построены в ряд. Все они находились под впечатлением от показательного боя. Я даже ощущал себя… неловко. Впрочем, давно уже не обращал внимание на ненужные эмоции: иначе далеко не все задания смог бы выполнить. Страх, неловкость, смущение — непозволительная роскошь. А смерть всегда была моим спутником, еще с той памятной осады.
Я вздохнул: долгое время меня не посещали воспоминания тех лет. Когда это было? Три, почти четыре года назад? Или целая вечность прошла? Я сильно изменился, но память о тех днях жила. Чувство мести поутихло, я стал рассчетливее, но ничего не забыл. Тело было молодо, но дух уже успел постареть.
— Так, — немного хрипло произнес я и кашлянул, — с сегодняшнего дня ваша жизнь превратится в сплошную муку, друзья мои. Я не хотел запугивать вас раньше, а то бы вы разбежались. Отныне и до последнего вдоха вы будете тренироваться. Как тренируется Тайсама. Как тренируюсь я. Ладно, ночью заставлять не буду, — пожалел их я. — Тай, у тебя же есть опыт обучения? — Девушка кивнула и хищно усмехнулась. Наверное, с маской это выглядело еще забавней, судя по прокатившейся волне колючего страха. — Отлично. Ширра, если тебе не трудно, накинь на нас полог невидимости, самый простой, чтобы путники не видели.
Зазвенели клинки, послышались команды Кирана и Тайсамы. Вскоре десятник убедился, что в воинском искусстве девушка далеко меня опередила. Вот она снова его задела, уже в который раз. Я усмехнулся: воительница привыкла к моему стилю боя, к моей скорости. Киран дрался совершенно по-другому: он опытнее меня, но школы Обители, которую я прошел благодаря Тай, за его спиной не было…
Я присел на козлы нашего «обоза» и сосредоточился на дороге, чуть приоткрыв мир духов. Не хотелось пропустить что-либо важное. Ко мне подошли Тифа и Ширра, которые в последнее время стали вовсе неразлучны, присели рядом — их не слишком интересовала тренировка.
— Грустите? — усмехнулся я, почувствовав их эмоции.
— Ты всегда знаешь о наших чувствах, — слабо улыбнулась Тифа. — Этот дар у тебя взамен зрения, да?
— Не только этот, — пожал я плечами. — Будьте веселее!
— Веселье и война — вещи столь разные, как огонь и вода, — коротко заметил Ширра.
— На ваших руках нет крови убитых, — негромко сказал я. — Радуйтесь. Ваши души чисты, особенно твоя, Тифа. Мне ты можешь поверить, это открыто моему внутреннему взору. Ладно, друзья, давайте прикинем, что нас ждет. Особо это касается тебя, Тифа. Во всем, что не касается боя, ты, наверное, самая умная, — усмехнулся я.
Девушка смутилась, однако отрицать не стала.
— Несколько городов, возможно уже покинутых, ждут нас впереди, — сообщила она. — Припасов у нас достаточно, кроме того, насколько мне известно, эти леса богаты дичью. Через две недели пути мы должны прийти в Ортдольф. Как я узнала в Танлькеване, в этом городе-крепости сейчас базируется Третья армия Радории, состоящая по большей части из людей лордов. Это не легионы короны, поэтому там мало людей короля. Это наш шанс проявить себя: лорды всегда неплохо относились к наемникам.
— Я же говорил, что умная, — хмыкнул я. — Молодец!
— Мудрость этой девушки поражает меня еще больше, чем невинность ее красоты! — согласился Ширра.
Я даже не знал, плакать или смеяться от такого комплимента. Но так как его сделали не мне, особо размышлять не пришлось: Тифе слова нашего южного друга пришлись по вкусу. Слова целительницы вселяли в меня надежду на лучшее: главное — подготовить мой маленький отряд, чтобы он стал действительно боеспособным. Пока что мы больше походили на толпу, среди которой по-настоящему полезен был лишь Искра.
Время шло, тренировка закончилась… Но не для Тайсамы — хоть она порядком и устала, мне требовалось размяться. К тому же я полностью вошел в ритм жизни без сна, как и воительница, — насыщенные ночи были обеспечены.
Текли дни. Воины поначалу испытывали невыносимые страдания, пару раз даже порывались бежать, но потом втянулись. Ребята они были молодые, крепкие и выносливые: было видно, что их в родном гарнизоне гоняли. Хотя и не с такой жестокостью.
Тайсама начала преподавать им основы боя в темноте, на слух, но с этим дело шло гораздо хуже. Все же это были простые люди, пускай и не без таланта, а двух недель пути было явно недостаточно для полноценной подготовки. Но дело двигалось, и к тому моменту, как мы подошли к Ортдольфу, наши солдаты могли достойно показать себя в бою.
Город поражал… Не высотой стен, не массивными башнями. Я лично в полной мере оценить все это не мог по известным причинам. Но, с другой стороны, море эмоций, тысячи душ давали мне другую, не менее полную картину. Множество воинов, не одна тысяча, встали лагерем вокруг города. Стоял шум, кипели различные страсти. Тут были жажда боя и уверенность в себе, сомнения и страх. Тайсама негромко сказала мне:
— Город больше похож на большую крепость. Вокруг множество палаток. Все они стоят как-то… обособленно, по несколько штук. Множество знамен. О, я даже вижу парочку знакомых! Старый замок, кажется…
Первой моей мыслью было пойти туда, к старому лорду. Но потом я вспомнил, как сейчас выгляжу, как выглядит вся моя команда. И кем мы, собственно, являемся. Компания наемников, что прячется от закона. Без репутации… Пока.
— Киран! — позвал я воина.
— Да, командир? — лениво ответил тот.
— Ты был наемником, так?
— Был.
— С кем лучше переговорить насчет службы в этом качестве? Что-то особого желания идти прямо к командованию армии у меня нет.
— Ты прав, — широко улыбнулся бывший десятник. — Лучше наняться к какому-нибудь лорду. Помельче. И подешевле.
— Пока мы можем себе это позволить, — кивнул я. — Деньги еще есть, так что они не проблема. Пока что.
Немного посовещавшись с Кираном и Тайсамой, мы вычислили подходящего лорда. Мы его немного знали, довелось поработать на него по заданию Обители. Лорд Кеннард показал себя тогда с хорошей стороны: умный, честный, хотя, пожалуй, чересчур расчетливый.
Найти лорда оказалось легко — его герб, золотой щит на черном фоне, был виден издалека. По крайней мере, Тай быстро его нашла, после чего я приказал скинуть покров невидимости с нашего отряда, и мы гордо двинулись к палаткам Кеннарда. На нас показывали пальцами, слышались возгласы, ругань, молитвы. Видимо, маски были действительно хороши! Наши бравые вояки отвечали на нападки весело и легко. Они явно наслаждались ситуацией, минутами триумфа. Мне было важно только одно: нас особо не задерживали.
Ауру лорда Кеннарда я опознал достаточно быстро и без лишних разговоров направился прямо к нему. Два моих воина тут же пристроились по бокам, изображая телохранителей. Я хмыкнул: это было бесполезно, но определенно внушало уважение.
Прямо перед моим благородным «волчьим носом» опустились алебарды личной стражи лорда. Один из воинов, высокий, в отменных доспехах, грозным голосом поинтересовался, испытывая, однако, смятение:
— Кто вы и куда направляетесь?
— Я прошу аудиенции у лорда Кеннарда, — вежливо ответил я.
— Я доложу, — ответил стражник и, сказав что-то напарникам, развернулся. И тут же увидел своего лорда, который вышел из своего шатра и внимательно нас изучал.
— Моей аудиенции? — спросил он. — Хорошо. Я приглашаю командира отряда к себе в шатер. Прошу, оставь оружие своим людям.
Я кивнул и спокойно, с легкой улыбкой, отдал меч своим сопровождающим: моим оружием была отнюдь не только сталь… Меня провели в шатер и оставили наедине с лордом Кеннардом. Он сел в кресло и предложил мне сделать то же, затем спросил:
— Как мне называть тебя? Мое имя ты уже знаешь, я полагаю.
— Кай, — коротко ответил я. — Я командир этого отряда. Хочу предложить свои услуги.
— Наемник, — удовлетворенно кивнул лорд. — И что может предложить мне твой отряд?
— Отряд, состоящий не только из воинов, но и магов, милорд, — улыбнулся я. — На данный момент мой отряд может заниматься уничтожением магов и полководцев врага, может оказывать поддержку магией — у нас есть маг стихии Огня, целитель и иллюзионист. Остальные же просто отличные воины. Нас слишком мало, но мы всегда можем укрепить какой-либо отряд или нанести внезапный удар.
— Маги? Ну это сразу видно, — усмехнулся лорд. — Отличные маски. Я надеюсь, что это все же маски, — добавил он осторожно.
— Да, всего лишь иллюзия, — кивнул я. — Можно сказать, настоящие волшебные веши… К сожалению, других, более полезных артефактов у нас пока нет.
— Скрываетесь? — аккуратно поинтересовался он.
— А это так важно? — улыбнулся я.
— Пока вами не заинтересовались люди короля, пока вы не доставляете мне проблем — нет, — кивнул лорд, — Хорошо. Вы будете сражаться на моей стороне. До боя ваше содержание на мне, золотой в день на отряд. После боя плачу за головы магов, сотников.
— Хорошо, — кивнул я. — Пока этого достаточно.
— Вы еще не проявили себя, — пожал плечами Кеннард. — Но я заметил и подготовку твоих воинов, и твои маски — доказательство либо богатства, либо умения. Поэтому шанс я вам дам.
— Мы не подведем, — твердо пообещал я. — За звонкую монету вы купите нашу верность.
Мы разместились рядом со ставкой лорда Кеннарда. Потекла мирная жизнь, разбавленная редкими происшествиями. Наши дни превратились в почти беспрерывные тренировки — мы готовились доказать, что не просто так едим хлеб своего нанимателя. Киран постоянно удивлял, пару раз ему удалось победить меня. Конечно, я не использовал магию, однако до этого оценивал себя как бойца, превосходящего обычного человека.
Тайсаму победить не мог никто. Киран не переставал удивляться, как такая хрупкая с виду девушка может быть настолько сильной и быстрой. Конечно, хрупкой она была относительно разве что самого Кирана — стройная, но в росте лишь немного уступала мне, подтянутая, красивая особой красотой воительницы. Абсолютно не светская дама, в которую она могла бы превратиться.
Пятеро наших бойцов быстро учились. Хотя, с другой стороны, когда у тебя в учителях Тайсама и Киран, выбор невелик: умереть либо стать сильнее. Стиснув зубы, они тренировались, и вскоре перестали жаловаться друг другу на жизнь. Роберт, Хадин, Иниго, Ирвин и Эрвис — постепенно я начал их различать, долгое время они были для меня просто солдатами.
Роберт был тих и спокоен, я видел в нем зачатки таланта к магии, но учить пока не решался. Все же учитель из меня нелучший, а парень был чуть ли не старше меня. Иниго и Ирвин — два закадычных друга, непоседы. Не раз и не два мне приходилось общаться с командирами других отрядов, чьих подчиненных задирали эти ребята. Самые молодые в отряде, они подавали большие надежды, при условии что до первого боя не найдут свою смерть. Хадин был, наверное, самым спокойным. Высокий, мускулистый, он был похож на добродушного медведя. Бойцом он был нелучшим, зато очень выносливым. Кроме того, парень неплохо знал кузнечное ремесло, что покрывало все его недостатки. Эрвис… Он был, наверное, наименее ценным в нашем отряде — с практической точки зрения. Сносный боец, уровня Хадина, Эрвис умел делать лишь две вещи: ухлестывать за каждой юбкой и играть на своей лютне. По вечерам в наш небольшой лагерь частенько наведывались гости послушать его игру и песни, древние легенды о Спящих богах, веселые истории… В общем, хоть он и был относительно бесполезен как боец, важность той атмосферы, что создавали его песни, признавал даже я.
Через несколько недель такой размеренной жизни нас знал весь Ортдольф. Никто и никогда не снимал своих масок: ребята говорили мне, что будто срослись с ними. Обзор они не закрывали, были удобны, мастер постарался на славу. Хотя мне казалось, молодым парням просто нравилось, что их сразу же узнают. Кроме того, насколько я знал, распутным красоткам, в достаточном количестве присутствовавшим в военном лагере, приглянулись молодые необычные наемники. Кажется, им даже делали скидки!
Единственное, что я успел сделать полезного за все время нахождения в военном лагере, — это наложить чары на одну вещь. Отлучиться пришлось довольно надолго: гораздо проще сам процесс, чем поиск нужного духа.
Я взял одну Тайсаму: мне хотелось проверить ее способности. Почувствует она что-нибудь или нет — это требовалось проверить. В тот раз нужно было найти особо редких духов: в свитках, что дал мне Акирон, они романтически назывались девами озера. Не знаю, что там было от дев… Водились они лишь неподалеку от не тронутых человеком водоемов, обязательно чистых, с родниками. Найти такие было непросто, но, к счастью, в окрестностях находилось место, посвященное Деве Марте, одной из Спящих богов. Она олицетворяла собой доброту, чистоту и считалась покровительницей девушек и женщин. Меня, естественно, все это не остановило.
Родник и небольшое озеро на самом деле вселяли спокойствие. Магия ли Спящей богини это была или нет — не знаю, может, просто потому, что там жили девы озера. Тайсама ощущала всю красоту и чистоту места, но, увы, не более того. Видно, способность общаться с духами была лишь у меня, как кхае-мага Смерти.
Девы озера, в отличие от плутовиков, показались мне гораздо разумнее. И уговорить даже одну из них стать покровительницей оказалось куда сложнее… Каждый дух хочет что-то взамен. Кто-то, как плутовики, получает эмоции испуга и удивления. Кто-то из воинственных получает кровь, боль и ужас. Но что дать духу, цель которого — жить в спокойствии и чистоте? Лишь искренность и смутное обещание. Мимолетное видение Абатты, города, который я никогда не видел. Посулить новое пристанище, оплот спокойствия… В тот миг я сам явственно представил себе высокие, стройные башни, легкие мостики между ними и безбрежное пространство кругом.
Дева согласилась — времени для этих духов не существовало, а намерения мои были чисты и правдивы. Так, одна из духов-хранительниц, как назвал ее тип свиток Акирона, решила защищать меня! В лагере глубоко ночью я провел уже знакомый ритуал, отличались лишь рисунок и компоненты. Чаша воды из ее родника, камень из озера — временное пристанище девы озера, вот и все.
Круг не был поделен, как в прошлый раз. Из узоров были лишь непонятные и мне самому «письмена», частично взятые из свитков, частично подсказанные самой девой озера. Они шли по окружности и, как сказала Тифа, завораживали своей странной красотой.
Само таинство прошло просто и быстро: предмет, стальное кольцо с несложным узором в виде какого-то растения, был окроплен водой из чаши, и дух с моей помощью обрел новое обиталище. Словами не передать всех ее эмоций и ощущений — мир духов слишком отличается от нашего грубого мира. Я чувствовал деву озера, ее переживания, ожидания, мысли, если можно их так назвать, и они разнились с людскими: не было в них будущего, прошлого, настоящего.
Заклинание, вложенное в артефакт, было простым, одно из первых, что мне довелось выучить на родной кафедре, — волшебство излечения. Точнее, возвращения места ранения в более раннее состояние: по сути, это не собственно исцеление и требует достаточно много сил от организма. Но здесь я постарался, и тратилась энергия не столько «хозяина», столько самого духа, а заодно тянулась отовсюду, откуда можно. Хотя от серьезных и опасных ран кольцо спасти было не в силах…
Я чувствовал себя немного неловко, решив оставить кольцо себе. Но здравый смысл всегда преобладал во мне над зовом чести, моралью и прочими ненужными вещами: из всех моих товарищей больше всего ран и доставалось на мою долю, так как доспехи мне больше мешали… Поэтому иронических замечаний от команды выслушать мне пришлось не так уж и мало.
Итак, в один не слишком прекрасный и очень жаркий день пришла пора двигаться в путь. Почти половина всей армии снялась со своей стоянки в Ортдольфе, в том числе и Кеннард вместе с нами. Узнать, куда мы держим путь, оказалось неожиданно сложно. Пришлось прибегнуть к помощи Ширры и Эрвиса: два этих товарища хорошо сработались в плане добычи информации. Им удалось выведать, что тысячи Джона Некотарского и Рея Сокола были брошены на помощь отступающей Третьей королевской армии, «Серебряному отряду».
В отличие от армий лордов, королевские армии всегда отличались дисциплиной, четкостью и порядком. Если у нас «тысяча» означала просто примерное количество солдат, разбитое по отрядам лордов, которые зачастую различались численностью, то у короля дела обстояли куда лучше. Армия делилась на тысячи, тысячи — на сотни, сотни — на десятки. Все просто и логично. Непосредственно Третья армия насчитывала до поражения пять тысяч. По слухам, первая, вторая и пятая тысячи были полностью уничтожены, третья и четвертая — частично. И лично я не представлял, как мы могли бы победить свору харакорцев, которые прогнали королевских солдат…
Отряд Кеннарда и мы входили в тысячу Рея Сокола, известного лорда-воителя. Замок Сокола много столетий держал славу неприступной цитадели, а воины оттуда славились умением и бесстрашием. Рей был третьим сыном и по традиции воином: наследство ему не светило… Мне сразу вспомнился принц Торад, убийца моего отца. По воле короля он, лишенный надежды на наследство, посвятил свою жизнь смерти.
Кроме сотни воинов Кеннарда, в основном опытных мечников и копейщиков, под начальством Рея были еще три лорда. Одного я знал — владелец Старого замка пришел и привел с собой около сотни лучников и мечников. Двоих оставшихся я не знал, но, судя по количеству людей, пришедших с ними, это были влиятельные вельможи.
В основном, конечно, армия состояла из пехоты. Радория всегда славилась отменными мечниками: вряд ли в какой-либо другой стране люди так хорошо владели мечом и тяжелым щитом. Лесные замки славились и лучниками… А вот с кавалерией, по причине дороговизны лошадей, дела обстояли куда хуже. Так что я удивился, узнав, что в нашей тысяче целых две сотни тяжелых всадников! До этого мне казалось, что такие отряды позволить себе может лишь король.
Но смутную надежду на победу в меня вселяли не эти стальные ребята. У каждого лорда были свои маги, плюс ко всему Обители Красной скалы и Одинокого острова прислали несколько своих боевых волшебников. Поначалу они проявляли к нам, и в особенности к нашим маскам, интерес, но постепенно привыкли. Иллюзионистов, способных увидеть наши лица под мороком, среди них не было.
Долгое время наш путь проходил спокойно. Да, армия на марше не легкая прогулка, были свои трудности, однако наш небольшой отряд привык и не к такому. Разве что молодые бойцы поначалу чувствовали себя не слишком комфортно. Все резко поменялось, когда прискакали разведчики. Три всадника, двое из которых были ранены. От них веяло холодной магией: я ощущал это ясно и четко. Их явно атаковали мои старые знакомцы, Ледяные!
— Тай, Тифа! Со мной! — коротко распорядился я.
Девушки бросили свои дела и быстро, не споря, пошли
за мной. К разведчикам нас подпустили не сразу: хотя и знали, кто мы — сложно было не узнать «волчьи головы»! — но посчитали, что мы не внушаем должного доверия.
— Пустите, чтоб вас Спящие боги прибили! — выругался я.
— Это вести не для наемников! — сурово ответили преградившие нам путь воины со знаком Рея на щитах: соколом, несущим меч.
Я не выдержал. Меня захлестнули злоба и раздражение… Мир духов открылся мне внезапно, резко изменив восприятие. Голова закружилась. Души воинов Рея были открыты мне: уверенные в себе, спокойные и хранящие верность господину. Была видна даже тонкая нить между ними и самим лордом — такое мне доводилось видеть очень редко, разве что между влюбленными…
Я быстро ударил раскрытыми ладонями в грудь обоим воинам, схватил, как будто воздух, и резко дернул на себя. На деле же руки мои ухватили их души, безжалостно сжав. Проскочила мысль, что все это можно делать без материального вмешательства… Воины резко отшатнулись от меня, эмоции их изменились: непонимание, тоска. Лишь благодаря нити между ними и лордом они еще стояли, а не сели на землю, забыв про все.
— Мы пройдем? — спросил я вежливо.
Один из воинов попытался возразить, но потом не выдержал и равнодушно кивнул. Я усмехнулся и разжал кулаки, отпуская их души. Воины тихо вскрикнули… Пока они пребывали в плачевном состоянии, мы успели пройти к разведчикам.
— Как здесь оказались «волчьи головы»? — раздался резкий голос. — Кто пропустил?
— Рей Сокол, — подсказала мне тихо Тифа.
Я кивнул и повернулся к лорду.
— Кай, командир «Серой стаи», — коротко представился я. — Прошу прощения за вторжение. Я привел своего лекаря: двое разведчиков ранены. К тому же на них следы ледяной магии. Я бы хотел осмотреть их сам. И, мой лорд, разве не имеют твои воины права знать, что их ждет?
— Ты дерзок, — с одобрением сказал Рей. Гнев его постепенно исчез, теперь он пытался оценить меня. — Мои маги сказали, что ты владеешь волшебным искусством, теперь я вижу это и сам. В чем твоя сила? Какие ты используешь камни?
— Лорд Рей знает про искусство магов? — удивился я. —
289
10 Каэхон
Нет, я не сильный маг. Воинское искусство мне больше по душе. Однако у меня есть дар — я чувствую магию. А сейчас позволь моей целительнице осмотреть раненых, она сделает это лучше твоих лекарей.
Рей задумчиво кивнул, наблюдая за мной. Тифа вопросительно глянула на меня и приступила к работе. Я же тем временем вновь погрузился в потусторонний мир, на этот раз осознанно, медленно и аккуратно. В последнее время я начал замечать, что магия и духи связаны между собой — в том смысле, что волшебство видно в мире нематериальном. Оно, можно сказать, состоит из того же «вещества», что и духи. Раньше я не замечал этого: больно сложно различить магию, слишком слабо она чувствовалась. Сами духи, души гораздо ярче ощущаются в том мире!
Один разведчик просто нес на себе медленно тающее «пятно» морозной магии. От второго же шла тонкая «нить» куда-то далеко. Если бы я имел больше опыта, то, возможно, попытался бы найти мага на другом ее конце и что-либо с ним сделать… Но в тот раз я просто взялся за эту нить обеими руками и разорвал ее. Усилий потребовалось совсем чуть-чуть: сразу на ум пришли воспоминания об амулете Наставницы, о первом случае, когда я его надел.
Рей, пока я и Тифа были заняты, начал расспрашивать разведчиков. Точнее, одного из них, который не пострадал.
— Итак, что вы видели?
— Мой лорд! Третья королевская армия отступает, как и докладывали, численность ее около полутора тысяч человек. Точно сказать не могу. Армия противника огромна… не меньше пяти тысяч! Королевские маги задержали харакорцев насколько смогли, но северяне их настигают — скоро людям короля придется дать бой. Нас заметили, но мы хорошо замели следы, сделали большой крюк. У них нет конницы.
Я хмыкнул и вмешался:
— Зато у них есть маги. За кем-то из вас следили. Один из Ледяных магов «подцепил» его, — показал я на раненого, — и теперь Харакор знает, где мы.
— Ты убрал слежку? — спросил невозмутимо лорд Рей.
— Конечно, — кивнул я. — Но направление наше они знают. И будут готовы.
— Зря, — покачал головой лорд. — Нужно было обмануть их… Но что ж поделать, ладно. Раз они знают, что мы придем с этой стороны, и знают, что мы обнаружили слежку, то, скорее всего, ожидают от нас удара в тыл либо какого-нибудь другого… маневра. Я поговорю с Джоном, мы обсудим нашу тактику. Выплатите Каю пять золотых.
— Спасибо, мой лорд, — слегка поклонился я и принял деньги. — Целительница моя, ты закончила?
— Да, я готова, — доложила Тифа.
Я попрощался с лордом и ушел, предчувствуя вечером интересный разговор со своим непосредственным нанимателем, лордом Кеннардом. Все же иногда мои поступки казались необдуманными даже мне самому…
Вечера я не дождался. Кеннард послал за мной где-то через полчаса после моего возвращения. Мне пришлось смириться и попытаться держать себя в руках.
— Кай, это самоуправство, — начал он недовольно. — Почему ты не доложил мне и не спросил дозволения?
— В чем проблема? — постарался я сделать невинный вид. С волчьей маской, судя по эмоциям лорда, это не получилось. — Опасности для моего отряда не было, работы тоже, к тому же здесь оставались огненный маг, иллюзионист и все воины.
— Хм. Ты мог навлечь на меня гнев Рея.
— Гнев пал бы на меня, — пожал я плечами. — Ты платишь нам за битвы. И, я полагаю, большая часть расходов на наемников идет все равно за счет короля.
— Хорошо, — согласился неохотно лорд. Кажется, я угадал про расходы. — Но впредь старайся предупреждать меня о своих поступках.
— Я попытаюсь, — усмехнулся я.
Встреча прошла более успешно, чем я ожидал. Когда я подходил к своей команде, они готовы были распрощаться с Кеннардом. Хотя, думаю, мои друзья не слишком бы расстроились, да и наняться к другому лорду нам решительно никто не мешал.
… Загудели боевые рожки, трубя атаку. Тут и там раздавались команды. Наш отряд давно был готов к бою: мы сидели в полном вооружении на каком-то поваленном дереве и ждали своего часа. В наших молодых воинах я чувствовал легкий страх, но упорства было куда больше. Остальные же… Было такое ощущение, что битва для них — так, способ развеяться. Даже Ширра с Тифой были на удивление спокойны. Вот уж от целительницы я этого не ожидал!
— Кай! — раздался резкий голос одного из десятников Кеннарда. — Твои люди готовы?
— Давно уже, — лениво ответил я.
— Мы выступаем! Лорд приказал вам держаться за нашими отрядами, рядом с ним.
Я кивнул и, подойдя к своему коню, коротко сказал:
— Подъем. Ширра, будь наготове. Искра!
— Да?
— На тебе — охрана от магов врага. У тебя есть опыт в этом деле… Не хочу замерзнуть.
— Легко, — весело кивнул Алвар, не слишком умело забираясь на лошадь.
Войско двинулось. Рей раздал лордам указания — начались какие-то маневры, кавалерия куда-то ускакала. Очевидно, искать тыл противника. Кеннард был в мрачном расположении духа, что-то ему не нравилось… Я подъехал к нему и коротко поинтересовался:
— Что не так?
Лорд посмотрел на меня, немного в чем-то сомневаясь, и ответил:
— Я не уверен в нашей победе. Северян больше, чем нас, а как воины они не хуже. Полторы тысячи людей короля, уставших и разбитых. Две тысячи наших солдат. И пять тысяч северян…
Я пожал плечами:
— Маги. У нас их не так мало.
— У них не меньше.
— На стороне Харакора ярость, — усмехнулся я. — Но по выучке им не сравниться с нашими солдатами. Даже с людьми лордов, не говоря про людей короля. Я полагаю, Третья королевская армия будет сражаться и сейчас, когда придет помощь.
— Кай, ты сражался с северянами? — спросил лорд.
— Да, — честно ответил я. — Ребята сильные. Но по вооружению и умению им не сравниться с нашими! Главное оружие северян — их отвага. Им почти неведом страх.
— Мы не можем рассчитывать на это «почти», — сказал Кеннард. — Но…
Я почувствовал чужие ауры. Враждебные и холодные — Харакор, кто же еще… Где еще можно встретить подобные бесстрашие и ярость? Я резко выкрикнул Ширре:
— Быстро! Набрось морок на наш отряд! Не хочу стать мишенью для магов врага.
Кеннард начал раздавать приказы десятникам своего отряда, Тайсама шепнула что-то насчет пыли. А меня посетило странное умиротворение: все казалось правильным. Рядом — друзья, впереди — битва. Единственное, что мне удавалось…
Бой запомнился плохо. Я старался выполнять указания Кеннарда, но получалось не всегда: подчиняться кому-либо для меня тяжело. Отряд моего нанимателя вступил в бой одним из первых — и почти сразу Алвар показал себя во всей красе. Под покровом невидимости Тай, Ширра, я и Искра проскочили в тыл той сотне, что попыталась прорваться сквозь щиты и копья людей Кеннарда, и огненный маг устроил небольшой пожар. Наш иллюзионист, естественно, подсобил: как рассказывала потом Тифа, видевшая все со стороны лорда, пламя внезапно взвыло, выросло, охватило все вокруг! Дрогнули не только непоколебимые ранее северяне, но и воины Кеннарда. А потом вступили в бой мы — прямо сквозь огонь, воющие, страшные в своих масках. Услышав этот сигнал, люди Кеннарда и Киран с остальными «волчьими головами» начали теснить северян. В какой-то момент харакорцы не выдержали и побежали — их стойкость в бою оказалась небеспредельной… Взвыв для острастки, с удовольствием услышав усиленный иллюзией маски жуткий звук, я повел своих людей дальше в бой. Северян все еще было куда больше, чем нас.
Бой шел долго. Иногда мы наступали, иногда бежали из-под удара. Если бы не мой новый амулет, я бы, возможно, истек кровью. Про волшебство вспоминать было некогда большую часть времени. Магия Алвара быстро выдохлась: пришлось его вовремя остановить, пока он не свалился с ног. С коней-то мы сползли еще раньше: к верховому бою не был приучен ни один из воинов моего отряда. Я не успевал следить за событиями, лишь старался, чтобы наш отряд не распадался, и часто жалел, что Ширра и Тифа не остались в безопасном месте: они были готовы к такому бою куда хуже нас. Но, с другой стороны, иллюзии пустынного мага и чары целительницы спасали нам жизнь не один раз.
Из сотни Кеннарда уцелело меньше половины. Сам лорд был ранен — только силами его воинов и моего отряда удалось спасти его от смерти… После мы разошлись: солдаты понесли своего господина в лагерь, «волчьи головы» пошли дальше, в бой.
В какой-то момент я обнаружил, что мой отряд бьется рядом с телохранителями Рея Сокола. Сил у меня еще хватало, раны заживали прежде, чем я успевал их замечать: серьезно меня не задевали. Лорд Рей крикнул мне:
— Кай! Плачу полсотни золотых за голову главного мага северян!
Раньше я не особо обращал внимание на деньги — благо их хватало. Но тогда в голове будто что-то щелкнуло, может, под влиянием боя, не знаю… В общем, мне захотелось насладиться звоном золотых монет. Поэтому я кивнул и громко приказал:
— «Серая стая»! За мной, у нас заказ!
Друзья, будто почувствовав мое настроение, дружно взвыли, распугивая своих и чужих. Я же нащупал в нематериальном мире самую холодную душу: это получилось легко. Маг выделялся как на фоне воинов, так и на фоне других чародеев: он просто сверкал! Так и колол, сволочь, своим холодом.
Иллюзия, дымовые склянки Тайсамы для пущего эффекта, быстрое нападение, жестокое и неожиданное, — вряд ли харакорцы ожидали подобного натиска. Правда, они среагировали моментально. Но я уже успел прихватить душу верховного Ледяного мага — опять рука примерзла к доспеху, но пара знаков камню Огня, и эта мелочь перестала мне досаждать. Отшвырнув от себя обмякшее тело ногой, я быстро нашел под ногами какой-то булыжник и запечатал в нем дух вражеского мага.
— Отходим! — крикнул я, чувствуя, что опасность приближается к нам со всех сторон. — Ширра! Иллюзии! Выжимай из камня все до последнего! Искра! Трать последние силы. Киран, поддержи Алвара, если что!
На секунду задержавшись, я сорвал Ледяной камень с шеи ставшего безропотной живой куклой мага — в голову пришла мысль, что он может пригодиться… А потом вновь бой, кровь, смерть. Снова и снова.
Судьба в тот день оказалась на нашей стороне. Северяне были разбиты во многом благодаря нашим магам. После того как моя команда убила главного чародея врага, они сумели неплохо проредить ряды северян! Харакорцы хоть и храбры, но неглупы: обитатели гор поняли, что все складывается отнюдь не в их пользу, и отступили. Настало время считать потери.
Наш отряд почти не пострадал. Выжатые досуха я и Алвар, головная боль Ширры и Тифы — цена столь интенсивного использования магии и камней… Прочие отделались легкими царапинами, которые тут же излечила наша целительница. В регулярных войсках дела были хуже.
Из двухтысячной армии лордов выжили хорошо если пять сотен. Армия короля пострадала немногим меньше… Те же пятьсот человек на ногах. Раненых было мало: северяне били умело и точно.
Кеннард был ранен достаточно серьезно. Тифа подлатала его насколько хватило ее сил, но лорд был слишком слаб. К тому же от его отряда осталось всего двадцать человек… Поэтому решение Рея Сокола было простым и понятным: Кеннарда отправить в его замок, а его людям предоставить выбор: продолжать борьбу с захватчиком либо уйти вместе с лордом. Я любезно предложил им вступить в мою «Стаю» — при условии, что они достаточно хороши в деле. Впрочем, то же самое я предложил всем желающим, во всеуслышание.
Таким образом, наш отряд пополнился, мне даже пришлось пару раз отлучиться на поиски подходящих духов, чтобы сделать побольше масок. После той бойни осталось слишком много людей, потерявших командиров, лордов, друзей. И мало кто не желал мести! Люди Радории не были трусами.
В результате мой отряд вырос до полусотни бойцов — лучших, кого я смог набрать, самых отчаянных. Таких, которым было уже все равно кому подчиняться, лишь бы мстить, бить проклятого северянина… «Серая стая» набирала силу. Рей Сокол взял на себя командование над объединенными армиями. Обошлось без споров: все признавали его мастерство. Мне он без лишних разговоров предложил новый контракт, весьма выгодный, но, по большому счету, «волчьим головам» было наплевать на звон золота.
Поход продолжился. Рей повел поредевшее войско на соединение с основными силами короля. Конечно, у нас в строю было не так много солдат, зато маги выжили все, поэтому мы по-прежнему сохраняли боеспособность.
С каждым днем пути становилось все прохладней. Нет, о заморозках пока речи не было, даже ночью… Но я привык к более теплому лету. Ветер дул холодный. Постоянно моросил дождик, солнце выглядывало редко. Для Тифы всегда находилось много работы, как и для военных лекарей: простуда, различные другие болезни, в которых я разбирался лишь поверхностно — даже грозная Натша и ее маги-наставницы не смогли вбить мне в голову все положенные знания! Однако я по возможности старался помогать целительнице.
От нашего вида уже давно никто не шарахался. Хоть человек с головой волка смотрится, наверное, весьма живописно, но люди ко всему привыкают. Многие и сами приняли из моих рук маски «Серой стаи». Хотя кое-кто потом и пытался уйти от нас: тренировками «волчьих голов» десятники и сотники других отрядов пугали своих солдат!
Время от времени на нас нападали небольшие отряды северян: неизменно с магической поддержкой, неизменно ночью. И целью их, судя по всему, был Рей Сокол. Так что много спать не приходилось: я и Тайсама тратили на сон не больше двух часов в сутки. Да и то обычно дремали днем, трясясь в какой-нибудь повозке обоза. Все свободное время я изучал камень Льда, доставшийся мне от того мага. С виду угловатый, по словам Тайсамы, полупрозрачный синий кристалл, красиво сверкающий на солнце. Мне это проверить, по понятным причинам, не удалось. В мире же нематериальном он играл совсем другими красками. Как и любой другой камень Магов, мне он был прекрасно виден. Яркий, холодный, острый, именно так можно было его охарактеризовать. Он был похож на Огненный камень, но их родство сложно описать. Скажу лишь, что если камень Огня выплескивал силу и ярость, то Ледяной, напротив, собирал всю энергию, казался заряженным. Впрочем, управлять им можно было точно так же, как и его собратьями. Знаки работали, и для меня было не так сложно заморозить, скажем, ручеек. Создать ледяной мост через реку, разумеется, не получалось, разве что для меня одного, да и то на короткое время. Интересно в нем было другое: как и от самого мага, от камня куда-то тянулась нить, довольно подозрительная. Разумеется, пришлось ее порвать, после того как я ее хорошенько рассмотрел, однако интерес мой далеко не угас.
Поначалу меня заботила еще одна вещь: той армией, частью которой нам предстояло стать, командовал сам принц Торад. Естественно, были некоторые опасения, и не только у меня, что нас могут узнать. Все же маски не панацея. Хороший маг-иллюзионист сможет все увидеть и так. Хотя Ширра говорил, что иллюзия очень хороша и сам он сквозь нее видит очень смутно, а рассеять ее будет не в силах даже сильный маг.
Поселения, покинутые и разграбленные, попадались все реже, и ни одного человека из Радории. Впрочем, это было понятно: земли пошли неплодородные, близко граница Харакора, климат далеко не радует. Моросящий дождик не прекращался. Приходилось особо тщательно следить не только за здоровьем, но и за доспехами и оружием: ржавчина в бою еще никому не помогла.
Наконец мы встретились с королевскими войсками. На этот раз повезло больше, никаких боев не было. Нашим глазам… и моим рукам открылись бескрайние поля палаток с красочными шатрами, цвета которых я различить, увы, не мог, знамен, на которых я не мог увидеть рисунков. Тайсама по привычке рассказывала, как все красиво, пестро, но однообразно смотрится, однако мне было не до того. Мы поставили свой лагерь, оградили его от остальных войск, так уж у нас повелось. Я успел даже немного перекусить, съел какую-то довольно вкусную, но все же пресноватую кашу. С мясом было сложнее — слишком много людей, всех не накормишь! После этого мою скромную персону потребовал к себе мой лорд.
— Кай, — обратился ко мне Рей, — я полагаю, ты и твой отряд все еще с нами?
— Конечно, — твердо сказал я, — Пока мне платят — я готов драться. И мои люди тоже, разумеется. Ты сам видел, на что мы способны. И все, кто был принят в «Серую стаю», держатся на уровне.
— Я видел ваши тренировки, — усмехнулся Рей Сокол. — И понимаю, что если бы все воины лордов тренировались так же, то никакие харакорцы не стали бы нам помехой. Несмотря даже на то, что северяне сильнее…
— Мне кажется, что меня вызвали не для обсуждения моих солдат, — намекнул я.
— Ты прав, — согласился Рей. — Есть одно дело. Я вижу, что идея встречи с особами королевской крови тебя не прельщает. Мне на это наплевать — в смысле на твои отношения с королем, главное, чтобы ты делал свою работу.
— Тут я стараюсь как могу, — буркнул я, недовольный тем, что, оказывается, мое отношение к королю так очевидно. — Вроде как неплохо получается.
— Неплохо, — кивнул лорд. — Но твоя команда не создана для таких битв.
— Мы плохо себя показали? — с иронией спросил я.
— Как убийцы магов — идеально, — суховато ответил лорд. — Как солдаты — хуже некуда.
Я немного разозлился, но заставил себя сдержаться — все же он говорил правду. Да, Искра неплохо пожег врага, да, мы пару раз смогли помочь основным войскам, но это явно не то, что ждут от солдат. Сейчас, конечно, ситуация поменялась, нас стало больше, но не думаю, что это сильно повлияло на дело.
— Хорошо. Что же нам предложат?
— Нечто сложное и опасное, однако отлично оплачиваемое. Лордами и королем.
— Внимательно слушаю.
— Король считает, что Харакор начал войну не из обычных своих побуждений. В противном случае северяне давно остановились бы. И нам нужны высокооплачиваемые…
— …Самоубийцы, — закончил за него я. — Что требуется?
— Чтобы небольшой быстрый отряд пробрался в Харакор и попытался найти причину их агрессии.
— А переговоры с самим Харакором?
— Думаешь, король и его советники настолько глупы? — усмехнулся Рей. — Нет, все безрезультатно. Такое ощущение, что они перестали быть людьми, все послы убиты. Пленники говорят очень мало, чаще просто молчат.
— Хваленое упорство северян! — кивнул я.
— Ясно немногое. Это связано со жрецами их верховного бога, они подняли на войну свой народ.
— Что говорят пленные?
— Банальные вещи. Будто сказку няни слушаешь. «Он проснется», «он возродится», больше из них ничего не вытянешь.
Я кивнул и задумался: проснулся, значит? Спящий бог? Об этом же толковал и мой собственный… бог. Мятежник со смешным именем Мурре. Что ж, видимо, сама судьба подталкивает меня к этому.
— Хорошо. Обговорим цену, и я предложу своей команде. Не факт, что все найдут в себе смелость пойти прямо в пасть к врагу.
…Нашли в себе смелость все. И полсотни воинов, и наша «командная группа». Кому-то нечего было терять, кто-то сразу попросил передать заработанные деньги и немалый аванс своим родственникам, кому-то просто было интересно. Разные люди подобрались в нашем отряде, но все — хорошие бойцы, не слишком отягощенные страхом. Уж я-то мог сказать это точно. В тот же день мы выступили, не дожидаясь ни темноты, ни тем более рассвета. Полсотни с лишним человек — не такой уж маленький отряд, по-хорошему нам следовало бы взять с собой обоз с едой, однако я решил, что скорость важнее. Даже пеший отряд быстрее отряда с обозом… Так что хватило одной лишь повозки с минимумом полезных вещей.
Ширра старался изо всех сил, прикрывая нас магией, но одно дело творить морок для десяти человек, другое — для полусотни. Поэтому приходилось высылать вперед разведчиков, с которыми наш иллюзионист каждый раз хорошенько работал. Я тоже был настороже, все же чувствуешь больше, чем видишь. Зато видишь дальше и точнее…
Ландшафт менялся с каждым днем: леса начали исчезать, воздух стал суше — мы уходили от моря, ближе к горам, что были на востоке. Наконец-то закончились вечные дожди, выглянуло солнце. Правда, еще больше похолодало.
Через несколько недель быстрого, изнуряющего марша мои друзья увидели наконец горы. Тайсама описала мне их как невысокие, округлые, с заснеженными вершинами… По большому счету мне было все равно. Горы как горы.
Здесь, в Харакоре, было куда меньше и войск, и людей. Создавалось ощущение, что все куда-то ушли. Мы решили это выяснить. Будто по благословению небес, нам как раз попалась небольшая деревушка прямо у подножия гор. Скудное земледелие, немного крупного рогатого скота. Сама деревня была абсолютно незащищена. Несколько длинных бревенчатых домов, из людей одни лишь женщины и дети, в которых не было безумства харакорских воинов. По крайней мере, в них это не так сильно проявлялось! Были еще старики, которые уже просто не могли воевать.
— Так, берем деревню в кольцо, — быстро проинструктировал я своих ребят. — Ширра, постарайся обеспечить нам красивые эффекты. Хотя от вида «волчьих голов» им и так станет веселее некуда.
— Мысль твоя понятна для меня, как вчерашний заяц, что весело переваривался всю ночь, — весело кивнул Ширра. Задумал что-то.
— Отлично. Начали!
Задачу мои боевые товарищи выполнили быстро и точно. Ужас объял харакорцев… Для меня он был подобен липкому туману, так сильно испугались уверенные в собственном благополучии обитатели деревни. Их было всего человек пятнадцать — женщин, детей и стариков. Да, все взялись за оружие, как и полагалось северянам, однако руки их дрожали, а души отнюдь не были наполнены холодом и яростью.
— Кто из вас говорит на радорийском? — грубо и громко спросил я.
Северяне закопошились, но в результате один из них, старый уже дед, бывший воитель, вышел вперед. Он почти не боялся. Страх его относился только к близким. Старик ответил мне с сильным акцентом:
— Я говорю, чужеземец с головой волка. Что вы хотите от нас?
— Где все ваши мужчины?
— На Священной войне!
— Прямо все сразу? — усмехнулся я. Улыбка, как было уже многократно проверено, отображалась жутким оскалом на волчьей морде.
— Все, — не дрогнул старик. — Сам бог приказал сделать нам это!
— Что за бог?
— Истинный бог един, имя ему — Холод и Лед, а Истинное имя неведомо никому из тех, кто родился не в этих горах!
— Килхейдхеер его зовут, — раздался тихий шепот за моим ухом. Я усмехнулся: это был Тифка, веселый парень из десятка Эрвиса. — Порази их своим знанием!
Я подумал и кивнул: вдруг это поможет? Пара знаков — камень Воздуха приятно охоладил мне грудь, а голос стал грозным и могучим:
— Ведомо мне имя твоего бога, старик! Килхе… Килхейдхеер его имя!
Видимо, я угадал — жители деревни замолкли, ужас, что вдруг затмил все эмоции, не шел ни в какой сравнение с легким страхом при виде моего отряда. Что-то неладное с их богом…
— Молчи! Не смей говорить это! — дрожащим голосом выдавил из себя старик. — Откуда ты знаешь?
— Мне много чего подвластно, — отрезал я, — Но не все. Например, я не знаю, почему ушли отсюда все ваши воины — Священная война не простой набег.
— Не для чужеземца знание!
— Так, убейте какого-нибудь ребенка, — скучающе приказал я.
Мое приказание тотчас начали приводить в исполнение — в отряде достаточно было и людей безжалостных, головорезов, а меня слушались все беспрекословно. Ну кроме моих старых друзей. Однако старик успел спасти жизнь какой-то, кажется, девочке. Он вскрикнул что-то и торопливо сказал:
— Подожди! Это приказ жреца, а жрец Ледяного бога выше всех, кроме самого бога.
Я задумчиво почесал подбородок: отрастала щетина, побриться все лень. Потом кивком указал Ширре на старика, чтобы допросил своими методами. Иллюзионист умел вытаскивать сведения безболезненно и быстро!
Спустя некоторое время мы знали, что старик больше ни о чем понятия не имел. Пришел жрец, сказал всем мужчинам идти, те пошли. В набеги же собирались иначе — без каких бы то ни было жрецов, те сопровождали армии севе-
рян редко. Короче говоря, дело это пахло не слишком приятно. Больше было непонятного. И никто ничего не знал… Пара слухов, не больше, и все связаны с их Ледяным богом, чье имя они так боялись произнести, однако знали почему-то все.
Вскоре мой отряд двинулся дальше в горы по единственной дороге.
Шли дни, и отряд мой шел. Мы как могли наслаждались все же наступившим летом: солнечными жаркими днями и ледяными ночами. Ветер здесь, в горах, был особенно злым. Я то и дело касался камня Ветра, пытаясь хоть немного утихомирить стихию. Большинство деревень, что нам попадались, были полностью покинуты. В некоторых собирались все те же женщины, дети и старики — видимо, со всех окрестных деревень. Нам приходилось отбирать у них и без того скудноватый урожай: не слишком благородно, конечно, но хотелось есть, а охота здесь была просто никакая.
Северяне изредка пытались защищаться, но что они могли сделать против моего отряда? Естественно, ничего. Мы лишь старались не убить кого ненароком. И не было ни одного мага, ни одного воина. Как обычно, никто ничего не знал.
Мы смогли на шаг приблизиться к цели лишь спустя несколько недель пути. Узкая дорожка, петляя среди вершин, привела нас в долину, вытянутую, окруженную неприступными скалами. Дорога шла через нее… И была перекрыта высокой каменной стеной с массивными воротами. В отличие от многих других поселений, долина была вполне обитаема. Я ощущал присутствие большого количества людей, многие из них явно были воинами.
— Ширра, надеюсь, мы сейчас закрыты мороком? — осведомился я.
— Как воздух прозрачны мы для глаз любых, и даже орел нас узреть не сможет, — кивнул маг.
— Хорошо, — кивнул я. — Так. Тайсама, Киран! Выберете местечко поукромней, нужно разбить лагерь. Дорога ве-
дет нас через долину, и эта стена нам преграждает путь…
— Можно ее сжечь, — азартно предложил Искра.
— Угу, силенок-то хватит?
Искра задумчиво посмотрел на стену, что-то прикинул в уме и с сомнением ответил:
— Наверное, нет, если честно. Хотя ворота, если я хорошо постараюсь, спалить можно.
— Мирный путь глаза мои видят, будто наяву, — осенило вдруг Ширру. — Волшебным покровом укрыв нас, одного чары мои на миг в северянина превратят — поддавшись уловке моей, откроют ворота враги, и под невидимости покровом мы, будто воздух незаметные, как ветер быстрые, ворвемся внутрь.
Я задумчиво кивнул: план, конечно, имел недостатки, и весьма большие… К примеру, было совершенно непонятно, что нас ждет за стеной. Куда идти дальше. С другой стороны, ждать лично мне совершенно не хотелось, в команде я был вполне уверен. Поэтому оставалось решить лишь одно…
— Кого зачаруем? Кто у нас тут хороший актер? Желательно знающий харакорский?
— У меня тут один есть, — ухмыльнулся Эрвис. — Ну-ка, Тифка, ты тут бахвалился, что как горец болтать умеешь?
— Конечно, — гордо и немного комично кивнул парень, затем выдал такую какофонию звуков, что все тут же поверили: действительно, умеет.
— Отлично! — улыбнулся я. — Ширра, я попросил бы тебя изобразить нечто героически-северное.
— Нет, — быстро перебил меня Тифка. — Изобрази меня в виде немолодой женщины, так больше поверят. Ведь почти все мужики на войну свалили, так ведь, да? — Говорил парень быстро и уверенно. Видно, знал свое дело… — А женщина — в самый раз! Что-нибудь на ходу придумаю. Жалобную историю, как хреново живется мне одной в деревушке, напали дикие звери, пришли гигантские моллюски-убийцы и наступил полный…
— Ясно, ясно, — поспешно согласился я. Парень был болтливей Ширры. Точнее, наш маг просто изъяснялся слишком вычурно, Тифка же был именно болтлив! — Ширра, женщину из него сделай! Симпатичную такую.
— Грудь побольше, — серьезно добавила Тайсама.
Воины дружно заржали. Воительница обиделась:
— Что смеетесь? Не заметили, все северянки высокие, рослые и грудастые.
— Да… Заметили, — задумчиво ответил ей один из воинов, что вызвало новый взрыв смеха.
Солдаты, наемники не были особо отягощены моралью. Я закрывал глаза на некоторые их особенности, требуя одного: никакого насилия и убийств. Но, насколько я знал, особо ретивые романтики добивались благосклонности северянок… Никого не убивали, криков-визгов-жалоб не было, и то хорошо.
Ширра под пристальным наблюдением воинов изобразил что-то интересное и красивое, судя по эмоциям. Главное, чтобы не перестарался, иначе не поверят. Впрочем, волновался я напрасно: наши девушки, Тифа и Тайсама, контролировали процесс!
Вскоре мы выдвинулись, осторожно следуя за Тифкой. Я только тогда обнаружил, что он почти тезка нашей целительницы. Парень, нисколько не смущаясь, вошел в роль: походка его изменилась, став, на мой вкус, даже слишком женственной. Актер!
Разумеется, одиноко бредущую девушку тут же заметили. Окликнули. Тифка ответил женским голосом — это уже Ширра постарался. Мне стало интересно, о чем они говорят, но язык северян оставался для меня тайной. Удивительно было то, что спустя буквально пару минут после начала переговоров ворота скрипнули и начали медленно открываться. Когда проход стал достаточно широким, мой отряд быстро проскользнул внутрь. Ширра был просто великолепен — нас не заметили… Тифку тем временем один из харакорцев попытался приобнять — за что схлопотал кокетливую, но весьма чувствительную пощечину.
Я осмотрелся. Хвала всем богам и демонам, долина оказалась ограждена стеной лишь с одной стороны, а не с двух, как я боялся. Сама долина была населена не слишком густо — обычная небольшая деревенька, разве что здесь обитали еще и воины, не только женщины и дети. Мне показалось, что я даже почувствовал одного слабого мага!
Наш бравый Тифка уболтал вконец стражников и пошел зачем-то в один из домов. Наверное, новости узнать… Интересно, это же какой хороший выговор должен быть, чтобы никто не заметил! Хотя, верно, заслуга в этом также принадлежала Ширре.
Позже мы отошли подальше от деревушки, поднялись к горам. Наша разведка как раз обнаружила там небольшую пещерку. Ширра к этому времени уже выдохся и жаловался на головную боль: держать постоянно морок над отрядом и над Тифкой было нелегко… Тем более что обе иллюзии были весьма сложны.
Тифка пришел к нам уже ночью, когда, как я полагаю, стемнело. Он сумел притащить немало еды — две большие корзины, набитые доверху. И, разумеется, парень не преминул похвастаться своим мастерством и умением. В ночи, у костра, он выпил немного местного хмельного меда и принялся за рассказ.
— Иллюзия Ширры была хороша, — доверительно сообщил он. — А уж вкупе с моим знанием языка северян вообще действовала безотказно: даже акцента не было. — Наш иллюзионист засмущался и, готов поспорить, покраснел. — В общем, сначала я уговорил стражников меня впустить. Мол, у меня там, за воротами, через два дня пути живет бабушка. А ходила я к другой бабушке. Насколько я знаю, они тут родственников чтут… Рассказал слезливую историю: мол, дед, отец и пять братьев ушли воевать, я одна осталась — две бабки на мне висят. Засиделась я у той, что ближе к границе, проводила своих родных… В общем, меня впустили. Один пристать хотел, я его отшил ласково, ну все видели. Потом немного посидел в их длинном доме, меня угостили, я что-то наплел про родственников. Потом красиво оскорбился, вроде того: «Как, вы не знаете Гунхильду, дочь Брунни?!» Получилось. Я бы и заночевал там, да про вас вспомнил, — с искренним сожалением добавил он.
— Негодник, — усмехнулся я добродушно. — Молодец, Тифка. Так ведь тебя звать?
— Ну можно называть меня Тифус Трандельт, — скромно заметил он. — Но можно и Тифка.
Я кинул ему монету. Кружок металла быстро исчез в руке воина как не бывало. Мои соратники тем временем отдыхали и веселились, пока могли себе это позволить. Ширра поставил скромную иллюзию в проходе, что не потребовало от него больших усилий, и завалился подремать. Великий мастер — в полусне держать морок не так просто! Я расслабился. Поход казался полной ерундой: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Рядом присела Тайсама, буквально навалившись на меня: настроение ее было схоже с моим.
— Что мы здесь делаем, Кай? — спросила она. — Почему мы занимаемся делами других людей, вместо того чтобы заниматься нашими делами? Абатта не восстанет от того, что Радория переживет нашествие Харакора. Может, эту войну и не стоит останавливать?
— Может. Может, Тай. — Я вздохнул и легко провел пальцами по знакомому лицу — и обнаружил маску. — Я не знаю. Мы кхае. Многие об этом догадываются, несмотря на все иллюзии. Это чувствуется… Но о предательстве не помышляют. Абатта… Им нет дела до нашего города, но они почему-то идут за нами. А где кхае?
— Выжидают, — улыбнулась Тайсама. — Все еще выжидают. Наш друг из Горок трясется за свой город. Остальные пытаются спасти как можно больше кхае, потом — спрятаться, скрыться.
— И некому строить новую Абатту. Но знаешь, хоть я и не слишком люблю людей, фиолетовоглазые для меня так же далеки. Мне важен не цвет глаз. Мне важна ты, Тай. Мне важны Ширра и Тифа. Киран и Алвар. Все наши наемники, что сейчас отдыхают, — даже они важнее, чем далекие, чужие кхае…
— Но? — вопросительно глянула на меня Тай.
— Но Абатта все же тянет меня. Наверное, это и есть наше отличие от людей: где бы мы ни были, что бы ни делали — Абатта, несуществующий город-остров, будет нас притягивать. Это проклятие нашего бога. Когда-то, верно, оно было благословением, сплачивало кхае лучше любых слов и призывов.
— Наверное, ты прав. Давай спать. Сон по два часа в день — хорошо, но дальше путь будет лишь сложнее. — Тайсама сладко потянулась, настроение ее немного изменилось. Появилась мысль попросить Ширру состряпать на ночь иллюзию, чтобы укрыться от взглядов наемников…
Но я лишь кивнул с сожалением, нащупал поблизости чей-то мягкий мешок и завалился набок. Сон пришел мгновенно. Знакомая пустота, ощущение чьего-то присутствия… Моего бога с этим дурацким именем Мурре. Как так можно бога называть?
— Да, я в курсе, что совсем забыл про Абатту и прочая и прочая, — начал было я, но тут же был прерван.
— В курсе, не спорю. — Смешок. — Но я уже смирился с тем, что возродишь Абатту явно не ты. Ошибся в тебе, бывает. Не первый раз ошибаюсь. Разве мы еще не решили этот вопрос? Впрочем, неважно! Вы близки к цели. И мне самому интересно, что же там кроется. Ничего не бойся, Каэхон, и просто иди вперед!
— Какой-то ты странный бог, — рассмеялся я. — Другие и ведут себя… возвышенно!
— А ты много богов-то видел, парень? — не обиделся Мурре. — Да и я не совсем бог.
— Не совсем бог?
— … Не совсем бог?
Я понял, что говорю вслух. Большинство моих солдат уже проснулись, было довольно оживленно. Все тело затекло: уже отвыкло от такого долгого сна… Потянувшись, я поднялся на ноги. Ширра что-то активно обсуждал с Тайсамой, Тифа лечила кого-то от простуды. И как только можно было умудриться заболеть? Привычная суета, в общем. Поймав Кирана, я поинтересовался:
— Что творится? Сколько времени?
— Ну утро уже отнюдь не раннее, — заметил бывший десятник. — Собираемся. Госпожа Тайсама приказала быть готовыми к походу…
— Правильно сделала. — Я зевнул. — Сколько еще времени нужно, чтобы выдвинуться?
— Полчаса, командир.
— Отлично, перекусить успею! — Я хлопнул воина по плечу и пошел на запахи уже остывшей еды.
Вдруг все замолчали. В один миг — слаженно, будто тренировались. В эмоциях возникли настороженность и страх. За ними я едва различил чужую ауру: того самого слабого мага, которого заметил раньше. «Приглядевшись», посмотрев в душу северянина, я понял, что это девушка. И намерения у нее были самые серьезные. Я улыбнулся: самоуверенная, в этом она мне показалась похожей на Тайсаму и Наставницу… Впрочем, сходство на том и заканчивалось. Ледяная волшебница была верна отнюдь не себе и друзьям — она принадлежала кому-то далекому… И нить, связывающая пришелицу с ее богом, была ясно мне видна.
— Не убивать! — коротко приказал я. — Ширра, прячь всех, не жалей силы! Она одна, если что, убежим и без иллюзий. Меня не скрывай. И постепенно сними морок на входе.
Ширра серьезно кивнул, и тут же меня окутала тишина. Слышны были лишь шаги волшебницы севера. Я вышел навстречу — в своей маске, но без оружия. Не сказать, что я сам был оружием — тот же Искра куда лучше мог справиться без доброго клинка. Но против магов у меня был большой опыт.
Она вошла в пещеру, испытывая удивление и страх: перед ней только что развеялась иллюзия, а за ней стоял я. Руки сложены на груди, скучающий вид… Мысль, что назойливо металась в моей голове, наконец-то сформировалась: я не знал языка северян!
— Радория? — спросила вдруг она, дотронувшись до своего медальона с камнем Холода.
— Говоришь по-нашему? — немного удивился я, готовый сложить ладони в знак Оторо.
Девушка кивнула. Нападать она не собиралась, такие эмоции-намерения определяются легко. Если, конечно, этот человек не Райдо… «Прощупав» ее, я сделал вывод: волшебница мне все же не слишком понравилась. Настороженность. Уверенность даже не в себе — в своем боге с этим трудным именем. Фанатичка. Но при этом явно неглупа…
— Вы должны уходить, — произнесла она с сильным акцентом. — Головы волков, наш бог дает шанс и предупреждение.
— Что, если твой бог для нас лишь слово? — усмехнулся я.
— Вас постигнет смерть.
— Ты знаешь, где ваш бог? — поинтересовался я ненавязчиво.
Реакция была неожиданная — девушка сложила ладони в знакомый знак и атаковала. Медленно, очень медленно двигались ее руки… Мир духов тут же окутал меня, раньше, чем разум осознал, что происходит. Камень Холода «разгорался», мне было отчетливо «видно», как нити тянутся от него к рукам девушки, как меняет форму некий ореол вокруг камня. Зрелище было завораживающим: впервые так ясно я смог «рассмотреть» процесс колдовства!
Но тело жило само по себе, тренированное многочисленными поединками — серьезными и не очень. Вся моя сила скопилась в руке, она тоже сверкала, хоть и по-другому, не как камень противницы. Удар прямо в него! Я почувствовал, что ее камень будто кричит — от боли, от ужаса. На меня обрушились чужая боль, ненависть, раскаяние, желание смерти… Таким было состояние волшебницы в тот миг.
Ухватить ее душу, заточить в свой кинжал!
…Мир духов медленно отпускал меня. Со стороны могло показаться, что я всего лишь дотронулся до девушки — и вот она уже опускается на землю, с невыразимой тоской глядя на мой кинжал. Нить, что связывала ее душу с богом, дрожала, но не рвалась, я решил ее не трогать. Пусть же она станет путеводной!
— Встань! — приказал я, сжав кинжал. — Если хочешь свободы, ты будешь слушать меня, а не своего бога. Он сильнее, но я ближе, ты это понимаешь? — Кивок. — Славно. Ты отведешь меня к своему богу… Потом получишь смерть — в награду я уберегу твою душу от твоего же бога. Нет — отдам тебя ему. Выбирай.
Впрочем, выбор был ясен: я отлично чувствовал ее эмоции, поработив душу. Больше всего она боялась своего бога, особенно теперь, после поражения и вынужденного предательства. Я заметил, что люди, лишенные души, хотят лишь двух вещей — свободы и смерти, если она обещает освобождение.
Вскоре наш отряд продолжил движение. Узкая дорожка, каменистая, местами с опасными обрывами, вела нас выше в горы. Поселения встречались все реже, людей было все так же мало. Пару раз нам встречались странные храмы, совершенно не похожие на роскошные дома богов Радории. Высеченные прямо в скалах, угрюмые, угловатые, без украшений — от них веяло страхом. Мы предпочитали не заходить туда, особенно из-за проводницы. Нам пришлось перебить погоню, несколько воинов, что решили разузнать, куда делась волшебница, и теперь приходилось двигаться особенно скрытно. Враг знал, что гости пришли!
В пути я размышлял над тем, что при порабощении девушки я не испытал никаких чувств — ни смятения, ни вины. Ни радости, ни удовлетворения. Просто работа, будто бы с вещью. Я усмехнулся: черствею на глазах! Но даже эта мысль не вызвала особых эмоций. Просто надо было сделать дело, не умерев самому и не дав умереть друзьям.
Становилось все тяжелее. Поселения, а следовательно, и нормальный ночлег, еда вообще перестали встречаться. Проводница сообщила, что начались земли бога… Лишь страшные, безлюдные храмы были там. Воины начали вяло роптать. Я их понимал: даже у меня эти места вызывали некую дрожь. Голые скалы, редкие, скрюченные деревья, узкая тропа. Несколько раз встречались подвесные мостики — большого труда стоило заставить лошадей пройти по ним… Повозку, естественно, пришлось оставить в одной из многочисленных пещерок. Я расстарался, нашел пару нужных духов и с помощью Ширры наложил заклятие морока, дабы никто не покусился на наши вещи.
Цель была близка, это чувствовали все. Особенно проводница, бог грозил ей расправой, но душа девушки была у меня. Мои же чувства сообщали о чьей-то могущественной нечеловеческой, но наполовину спящей воле… Не доброй и не злой, а просто холодной и чуждой. Как можно поклоняться такому богу? Нет, демону.
Но все эти размышления, тоскливые и бесполезные, были сметены в один миг. В тот день я почувствовал врага еще задолго до встречи с ним. Разумеется, Ширра сразу же усилил контроль над своими иллюзиями. Можно не сомневаться: морок, скрывавший нас, был на достойном уровне. Но что-то пошло не так.
Сначала подняла голову плененная проводница. В ее настроении отчетливо промелькнула какая-то радость, надежда — и тут же потухла. Я физически почувствовал ее взгляд на своем кинжале. Усмехнулся: да, девочка, ты моя, только моя… И никакие боги не имеют над тобой столько власти.
Я мотнул головой, какие-то слишком недобрые даже для меня мысли лезли в голову. Потом прислушался к эмоциям окружающих, попытался «прощупать» еще далекого врага. Оказалось, противники ехали с какой-то определенной целью, охваченные поразительной уверенностью.
— Тайсама, Киран! — коротко выкрикнул я. — Мне не нравится тот отряд…
— Какой отряд? — удивился воин.
— Скоро встретимся, — пояснила Тайсама. — Наш командир, — она насмешливо фыркнула, — забыл совсем, что далеко не все здесь умеют ощущать людей на расстоянии. Тем более на таком.
— Сама-то наверняка почуяла, — пожал я плечами. — Могла бы и предупредить.
— Смутно, — призналась девушка. — Кай, хватит мучить нашу проводницу! На ней же лица нет! Окаянный.
Я наспех состряпал удивленное лицо — и тут же услышал смешок со стороны моих товарищей: наверное, изумленный волк выглядел достаточно необычно. Отмахнувшись от этих взрослых детей, я насторожился: действительно, моя пленница совсем сникла, осела на землю. В душе ее боролись два чувства: желание свободы и чей-то приказ. Приказ лечь и умереть.
— Спящие боги! — выругался я.
Потусторонний мир принял меня быстро и легко. Наверное, для зрячего переход был бы более заметен: открывались новые чувства, в то время как привычные уходили на задний план. Проще говоря, мне было легко и привычно в мире нематериальном.
Нить, что шла к девушке, изменилась. Из слабой, тусклой она вдруг стала сверкающей, засияла мощью и силой! Стиснув зубы, я попытался порвать ее. Но куда там. Мою руку эта призрачная нить обожгла вполне ощутимо, и не сказать, что мне это понравилось. Но у меня есть такая особенность, чем сложнее препятствие, тем я становлюсь сильнее. Чем больше меня пытаются задержать, тем я упорнее.
Кинжал, в котором была заключена душа волшебницы, вмиг оказался в моей ладони. Небольшое усилие — и сущность девушки оказалась на свободе, после чего буквально насильственно соединилась с ее телом. Я смутно понадеялся, что сделал все правильно: ломать не строить, а созидать я умел лишь простейшие амулеты…
Нить дрогнула от неожиданности: только что на месте волшебницы была лишь оболочка, пустая кукла, и вот встречайте — самая настоящая Ледяная, во всем своем гордом недоумении. Воспользовавшись моментом, я схватился за эту нить, не обращая внимания на боль, и, нащупав слабину, разорвал эту связь между богом и человеком.
— Что… Что такое…
Волшебница явно ничего не понимала, и это доставило мне немало удовольствия. Лучшая лесть — искренняя похвала. А лучшая похвала — это похвала без слов. Я галантно поклонился:
— Госпожа, временно вы не моя рабыня. Пришлось пойти на некоторые жертвы… Но я готов сию же минуту исправить это недоразумение! Или ты, — голос мой стал из насмешливого жестким и серьезным, — уже в полной мере насладилась бездушным состоянием?
Еще до того как она кивнула, мне было известно: в ближайшее время желания меня предавать и обманывать у нее не возникнет. Может, потом, в будущем… Но до него надо дожить, а человеческий маг без амулета — ничто.
— Я избавил тебя от чрезмерной опеки Килхейдхеера, будь проклято в веках его имя! — Я сплюнул, и впрямь почувствовав отвращение к этой жестокой бессмертной сущности. — Меня интересует одно, сможешь ли ты сейчас провести нас к своему богу?
— Я проведу вас, люди равнин, — кивнула она, вздрогнув. Без опеки бога она постепенно теряла уверенность фанатички, обретая взамен волю к жизни. — Если вы не подарите камням этих гор свои кости…
— Это она нас оскорбила? — поинтересовался Киран.
— Или похвалила? — предположила Тайсама.
— Мысль меня посетила, что нет правого в вопросе сем! — торжественно объявил дрожащий от холода Ширра. — Ибо как младенец чиста она помыслами и честна с нами…
— Я не слишком понимаю речи дрожащего человека, — обратилась ко мне волшебница, пытаясь держать себя все так же сурово и холодно. Не сказать, чтобы у нее это получалось — один только вид воинов с волчьими головами пугал ее.
Мы двинулись дальше, а враг все приближался. Собственно, наш отряд также прикладывал усилия, способствующие нашей скорой встрече. По правде говоря, мне становилось не по себе, столь много магов я ощущал во вражеском отряде. Смутное чувство непорядка меня не покидало.
— Тай, Киран, — негромко произнес я, — готовьте людей к бою, что-то мне здесь не нравится.
— Мы под иллюзией Ширры, — нахмурилась Тайсама.
— Ни глаз, ни ухо человеческое сквозь морок мой, реальный, как изморозь сегодня утром, не проникнут! — подтвердил Ширра.
… И вот дорожка вывела нас в небольшую долину. Пустынная, лишь небольшой, покинутый храм нарушал живописный пейзаж. Нам предстояло пересечь сие природное образование, к тому же воины уже изрядно утомились. Поэтому в мои планы входило мирно пропустить ищущих что-то (или кого-то) воинов севера.
Мой отряд отошел в сторонку, прижавшись к горе. Тут же несколько человек отправились на разведку: неплохо было бы найти пещеру, развести там огонь — в общем, устроиться на отдых. Я как мог пытался побороть тревогу. Как вскоре выяснилось, напрасно!
Звук боевого горна, протяжный, хриплый, разнесся по долине. Мурашки пробежали по моей спине: худшие опасения, которым я не давал воли, сбывались. Нас каким-то образом обнаружили. Мои воины без приказа начали хватать оружие и строиться — такая выучка дорогого стоит, но сейчас мне было не до того. Я пытался понять, почему же морок Ширры не сработал.
— Каэхон! Разум говорит мне, что сквозь иллюзию одного мага сможет видеть лишь другой, наделенный силами волшебства неменьшими! — с тревогой произнес Ширра. В его эмоциях преобладали вина и негодование: для него было оскорблением столь легкое преодоление его морока.
— Потом поговорим, — коротко бросил я. — Не забудь. Действуй как обычно! Роберт, Хадин! Вы со своими отрядами постарайтесь укрыться, Ширра и Алвар вам помогут. Искра, не вмешивайся до последнего. Иниго, Ирвин, Эрвис! Вы с Кираном. Будете на острие атаки.
— С удовольствием, — оскалился Иниго.
Ирвин согласно кивнул и завыл… Тут же вой подхватила вся «Серая стая» — и это было воистину жутко слышать. Я стоял будто зачарованный, пока сам не подхватил общий хор. Может, это ребячество, но я обнаружил, что уверенность врага дрогнула, тогда как мой отряд был готов к битве. Теперь наемники были абсолютно готовы: я ощущал в них жажду битвы и единение. Замечательное сочетание!
— Ширра, снимай морок, в нем сейчас нет смысла! — приказал я. — Тай, как обычно, вдвоем! Твои склянки при тебе?
— Еще есть, — весело кивнула девушка.
Она была напряжена, готова к битве. Вся бурлила в нетерпении… Такие, как Тай, не верят в смерть — особенно в такие моменты. И, глядя на них, сам начинаешь сомневаться, что можно когда-либо потерять жизнь от какого-то там куска стали. Но, к сожалению, это всего лишь иллюзия, морок, подобный тем, что творит Ширра.
— Киран, ты сам знаешь, что делать. Если что-то случится — на тебе забота об отряде.
— Благодарю за доверие, Каэхон, — кивнул тот. Мне понравились его эмоции гордости и благодарности. — Ты думаешь, бой будет сложным?
— Слишком много магов. Ладно, хватит разговоров! Вперед!
Враг был уже совсем близко… Пять магов, полусотня бойцов. Силы можно было бы назвать равными, если не принимать во внимание несколько неприятных фактов. Северяне — бойцы от природы. Не хуже, скорее даже лучше моих наемников, вымотанных долгой дорогой. И баланс магической поддержки не в нашу пользу. Один стихийник, один иллюзионист, одна целительница и я, не слишком ценный в прямом столкновении с боевыми магами противника, если только со мной опять не случится приступ могущества. После которого неделю можно проваляться беспомощным. Единственный выход — уничтожить магов врага, дать Искре простор для творчества!
Бой начался быстро, без каких-либо слов и оскорблений. Северяне умели воевать, это была их жизнь: недаром они высоко ценились как наемники и телохранители. Пока, естественно, не пошли на Радорию… Сталь ударилась о сталь, в воздухе повис холод, пока едва ощутимый: магия Холода действовала медленно, но неотвратимо.
Наши три отряда под давлением северян постепенно отступали, заманивая их в ловушку, в клещи. Укрытые иллюзией Ширры, пока еще не разгаданной врагом, отряды Роберта и Хадина были готовы к удару. Но как, демоны раздери, северяне смогли развеять морок Ширры?
Ответ вскоре был получен. Группа магов, пять человек, стояли чуть вдали от театра действий. Они позаботились и о своей охране: около десятка воинов ловили каждый шорох. Это не проблема, надо сначала уничтожить волшебников, а уж потом ввязываться в бой. Главное, что я смог понять, — лишь четыре мага были Ледяными. Один сильно отличался от них, чем-то неуловимо напоминая Ширру. Иллюзионист, наемник.
— Тай! Видишь, среди северян есть один неместный? — крикнул я, отражая чей-то клинок: пока что мы находились в общем бою, в этой свалке, и не высовывались.
— Да, кажется, из Летоса, — кивнула девушка, ловко подпрыгнув и изобразив нечто ну совсем удивительное. Рядом кто-то завистливо присвистнул и чуть было не поплатился за нерасторопность.
— На счет три — к магам! — крикнул я. — Три, проклятые демоны!
Воительница тут же пнула кого-то в пах, другому сыпанула в глаза каким-то порошком: уходить она умела великолепно. Потом на землю полетела дымовая склянка, и мои шансы резко возросли — в условиях отсутствия видимости у меня большие преимущества. Сложно было удержаться от продолжения схватки… Наши солдаты тут же отступили и приготовились наброситься на вышедшего из черной завесы врага как стая волков.
Мы с Тайсамой быстро подбежали к магам — и вовремя: они уже начали действовать. Простой холод вдруг стал колючим, я ощутил боль — не столько свою, сколько своих воинов. Им… Нам было холодно, движения замедлялись.
Вот уже пальцы сгибаются с трудом, ноги будто обледенелые колоды. Чей-то крик, чья-то боль — клинок врага сразил «волчью голову». Я стиснул зубы и сжал камень Огня. Оторо. Асса. Цели — я и Тайсама. Уруз. Немного обогреть, воспротивиться всепроникающему холоду. Тайсама благодарно кивнула на бегу, быстро достала какую-то склянку и глотнула из нее.
Немного потеплело — ровно настолько, чтобы мы могли свободно двигаться. И когда на нашем пути встали телохранители магов, сильно помешать нам они не смогли. Склянка с дымом, пара отвлекающих ударов, — и быстрее к магам, пока завеса держится. Главная цель — иллюзионист, остальные потом.
Я ощутил испуг этого человека с юга, короткий ужас, когда девушка с головой волка возникла перед ним из черного тумана. Удар — и он мертв. А мы с Тайсамой остались вдвоем против четверых Ледяных магов… Я ощутил запоздалый страх, как часто уже бывало: сначала сделаешь нечто рискованное, а потом, когда уже близок к цели, когда остается лишь уйти, понимаешь, что недооценил противника. Дым, видимо, уже рассеялся: воины накинулись на нас, яростно мстя за смерть важного волшебника. Ледяные маги отвлеклись от наших солдат, решив уделить злобной парочке как можно больше внимания.
Позади прозвучал крик торжества, что-то вспыхнуло с такой силой, что волны тепла донеслись и до нас. Искра начал свое дело. Клещи сомкнулись. Два Ледяных снова переключились на наемников, вступив в борьбу с Алваром, но десяток воинов севера и остальные маги оказались слишком сильны для нас. Похоже, близость бога делала их волшебство еще холоднее!
Снова раздался крик. Но чужой, требовательный. Почувствовав неладное, я рванулся в мир духов, но только для того, чтобы «увидеть» живописное зрелище, как ледяная, сверкающая сеть опутывает меня, обжигая холодным огнем, превращая кровь в лед. Тут же кто-то из воинов ударил меня мечом по голове, почему-то плашмя. Чья-то рука сорвала с шеи ожерелье из камней Магов и кинула на землю. Рядом что-то кричала, пытаясь вырваться, Тайсама.
Потом я потерял сознание — впервые за всю свою жизнь не от магического истощения, но меня это почему-то не обрадовало. А перед этим одна мысль пульсировала в голове: «Северяне отступают… Почти вся «Серая стая» жива!»
Из любой ситуации можно извлечь выгоду.
Даже из своей смерти, но это крайность.
Куда нас везли, сколько времени я провалялся в забвении — не знаю. Наверное, долго: руки и ноги онемели, спина болела… Много веревок скрутили так, будто не человек перед ними был, а медведь. Или еще что пострашнее — вроде тварей из западных лесов.
Я пошевелил руками. Они с трудом, но слушались, что вселяло некоторую надежду. Но веревки были чересчур тугие, еще немного — и можно попрощаться с конечностями. Вздохнув, я попытался «осмотреться» и выяснить обстановку. Без рук, конечно, деталей особенно не различить, но понять главное, получить общее представление было можно. Небольшое помещение, не слишком ровный куб. Стены кривые, абсолютно голые, только непонятные кучи на полу. Наверное, что-то вроде тюфяков. Или тела чьи-то: эмоций я не чувствовал, но это могло означать простой сон.
Я скользнул в мир духов. Это получилось легко, с каждым разом все проще было преодолевать зыбкую границу между материальным и нематериальным мирами. Кажется, вздох облегчения вырвался у меня слишком уж громкий: душа Тайсамы, ее невозможно было спутать ни с чем, была рядом. Одним из «тюфяков». Девушка была жива, но большего я понять не мог.
Веревки сильно мешали и, будь я огненным кхае, давно были бы сожжены. Однако талантов Искры у меня не было,
а мои камушки были отобраны и небрежно брошены в грязь. Зато остался при мне Черный камень Хадкитора, который я когда-то убрал в потайной карман. С тех пор как магия духов перестала для меня быть сложной, он был уже не слишком важен. Мое колечко, что помогало быстро залечивать раны, тоже было при мне: может, харакорцы и хорошие воины, но вот пленных они обыскали небрежно.
— Тай! — негромко позвал я. — Тайсама! Проснись!
Одна из куч на полу зашевелилась, постепенно приобретая форму девушки. Неспешно зарождались эмоции — сначала удивление вперемешку с раздражением, потом страх — мгновение, не больше, решимость. Еще не придя в себя, воительница попыталась освободиться от пут, но почти сразу же оставила это занятие и обратила внимание на меня:
— Кай, где мы?
— Я, по-твоему, все знаю? — прохрипел я. Оказывается, горло пересохло. Откашлявшись, я продолжил: — У нас все плохо, как видишь. Мы непонятно где, я лично ощущаю себя куколкой какого-то жука: сильно спеленали. Но мы помогли друзьям: «волчьи головы» почти все живы… Без иллюзиониста их не смогут найти.
— И без одного мага, — мрачно добавила Тайсама. — Думаю, отрубленной головы хватит для его смерти.
— Когда ты успела? — удивился я. — Впрочем, ты просто молодец. Но, боюсь, сейчас нам это не поможет. Мы в какой-то тюрьме, сама видишь.
— Не слепая, — раздраженно огрызнулась Тай. Настроение у нее портилось стремительнее схода лавины. — Меня плохо связали. Если ты подползешь, можно попробовать узелки распутать.
— Ненавижу вкус веревки, — поморщился я. — Только ползи лучше ты, хорошо? Меня перекрутили так, что как бы не началась гангрена. Если бы не колечко, уверен, она бы началась, — добавил я почти весело. Пригодилась вещица.
Тайсама издала такой полувздох-полустон, что я почувствовал себя палачом-истязателем. Однако спорить не стала, она достаточно хорошо ощущала мои эмоции и мое состояние, чтобы понять — я не вру. Девушка как-то умудрилась подняться, потом допрыгала до меня. Затем веревка уткнулась мне прямо в зубы. Затянуто было действительно не слишком сильно: несмотря на показательное выступление Тай, северяне никак не могли посчитать женщину воином. Как же они ошибались!
Через полчаса моих мучений одна рука Тайсамы была освобождена. Дальше пошло легче: девушка достала из сапога миниатюрный ножик, вполголоса восхищаясь недалеким умом связавших и обыскавших ее, освободила себя, отдохнула, издеваясь надо мной. Но я все же дождался своего часа и вскоре с болезненным наслаждением ощущал, как кровь проникает в онемевшие конечности…
— Так-то лучше. — Я с наслаждением вытянулся на тюфяке. — Тай, опиши мне нашу камеру. А то я и со свободными руками, кроме соломенных тюфяков и кривых стен, ничего не увидел.
— Да больше ничего и нет, — пожала девушка плечами. — Ну дверь, дубовая, окованная. Сейчас я вышибить не смогу, а большую часть моих любимых склянок и порошков у меня отобрали.
— Да уж, о вышибании дверей думать пока рано, — поморщился я от боли в спине. — Сейчас бы пару моих камушков. Хотя бы Жизни, уже хорошо… Тай! — шепотом окликнул я.
— Что? — удивленно спросила она.
— Ложись как лежала. Сделай вид, что связана, к нам гости.
Воительница кивнула и заняла прежнюю позицию на тюфяке. Я быстро связал ее — так, чтобы развязаться было легко и просто, потом сделал то же самое с собой, в душе надеясь, что выглядит это правдоподобно. Потом прислушался… К нам приближались пять человек, двое из которых точно были магами, холодную ауру фанатиков сложно не узнать. Еще один был воином, его отличала четкость, суровость и отсутствие страха — привычная картина… А вот остальные мне были смутно знакомы, но я еще не настоль-
321
ко пришел в себя, чтобы определить их более точно. Первая — девушка, не слишком приятная, сильно угнетенная… Второй — парень, странно уверенный в себе, но при этом беспокойный, с поразительным любопытством. Но вели его сюда насильно.
Заскрежетал ключ в замке, послышался звук отодвигаемого засова. И тут же меня сковал холод, сковал по-настоящему! Мои руки и ноги превратились в ледышки, было сложно даже слегка пошевелить ими. Рядом тихо вскрикнула Тайсама. Я зло выругался.
Девушку и парня впихнули к нам в камеру, сильно толкнув напоследок. Затем последовало несколько фраз на харакорском, и воин северян подошел сначала ко мне, потом к Тайсаме, проверяя наши путы… точнее, заново нас связывая. Когда холод наконец отпустил меня, я снова мог ощутить все прелести веревки.
— О! Командир, ты тут! — Удивленный и до отвращения жизнерадостный голос я узнал сразу. Тифка, наш недавний герой, мастер перевоплощений.
— Ты-то что здесь делаешь? — проворчала Тайсама.
— Ну я же на разведку пошел, когда вы там сражались, — честно ответил наемник. — Успел уже к концу боя — все слишком быстро получилось. Попытался следовать за вами. Да против магов как-то не очень удачно получилось.
— Еще бы, — вздохнул я. — Не маги, звери просто. Чем ближе они к своему богу, тем сложнее с ними справляться. А что это за девушка? — кивком указал я на лежащую даму: судя по отсутствию эмоций, она потеряла сознание.
— Как, не узнаёшь? — удивился Тифка. — Это же та самая волшебница, над которой ты всю дорогу издевался, командир!
Я пожал плечами: как-то я не слишком изучал ее внешность. Но парень был определенно прав, аура девушки не зря показалась мне знакомой.
— Так, друзья мои, — недовольно сказала Тайсама, — я хочу развязаться! В этот раз как-то плохо у них получилось, натирает.
— Легко! — воскликнул Тифка.
Парень начал странно шевелить руками, то и дело демонстрируя недовольные гримасы, затем в его эмоциях я различил торжество. Тифка потряс освобожденными конечностями, быстро развязал себе ноги и приступил к нашим с Тай телам. Мы только головами качали, пребывая в состоянии крайнего изумления: все же пройдя школу Обители, не ожидаешь от простого человека такой ловкости. Тем более что ни я, ни Тайсама так быстро и просто освобождаться от пут не умели.
— А ее? — поинтересовался Тифка, кивком указав на волшебницу.
— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил я.
— Она сейчас не в лучшем состоянии, — пожала плечами воительница. — И сейчас она сама враг Харакору.
— В чем-то ты права, — признал я. — В любом случае опасности она нам не представляет! Тифус, развяжи ее.
— И так Каэхон совершил первое доброе дело за последние пять лет, — гробовым голосом произнесла Тайсама.
Я хмыкнул, Тифка откровенно рассмеялся, громко и искренне, Тай подхватила… В итоге смех в камере разнесся далеко, наверняка перебудив и всех надсмотрщиков, и других пленников, если они там были. Мы умудрились пробудить ледяную волшебницу. Тифус как раз закончил ее развязывать.
— Добрый день, — немного насмешливо поклонился чародейке я. — Как самочувствие?
Ответом был шквал эмоций — недоверие, страх, гнев. И еще чуть-чуть надежды. Наверное, мне стоило бы почувствовать себя виноватым, все же по моей воле с ней случились все эти неприятности, но неприязнь была куда сильнее. Я уже давно разучился хорошо относиться к людям. Тем более к северянам.
— Ты! — прошептала она с какой-то торжествующей ненавистью.
— Я, — кивнул я. — Ты так рада меня видеть?
— Хватит издеваться, Кай, — недовольно произнесла Тайсама. — Что бы ты о ней ни думал, мы сейчас в одной лодке.
— Ты это ей скажи, — кивнул я на чародейку. — Прислушайся к ее эмоциям. Она же нас просто ненавидит.
Тайсама нахмурилась, сосредоточилась. Эмоции она всегда распознавала хуже меня — зрячему это умение не так нужно. Но случай был несложным, ледяная волшебница была яркой и очень искренней личностью. Она честно меня ненавидела, видимо виня во всех своих неудачах. Хотя ей стоило всего лишь не пойти проверять, что там за подозрительные личности в пещере. Либо вовремя уйти — я люблю разумных людей и, возможно, отпустил бы чародейку.
Но Тайсама, в очередной раз выказав упрямство, не вняла голосу здравого смысла. Что-то пробурчав, кажется про меня и нехорошее, она присела рядом с чародейкой и начала ей что-то нашептывать. Мне оставалось лишь покачать головой и попытаться придумать себе какое-либо занятие. К примеру, расспросить Тифку о результатах боя.
— Так чем же все окончилось, друг мой? — вздохнув, спросил я. — Вроде бы северяне отступили, поймав нас?
— Так и есть, — кивнул парень. — С троими магами вместо четверых, без какого-то южного мага-наемника у них были все шансы проиграть. Искра начал зажигать — в буквальном смысле. Хотя против Ледяных ему пришлось сложно. — Тифус на секунду задумался и добавил, недоумевая: — Странно, мне рассказывали, что при осаде его родного замка он справлялся и с большим количеством снеговиков!
— Снеговиков? — Я негромко рассмеялся. — Да, подходящее название. Дело в том, Тифка, что здесь они сильнее. Под крылышком своего бога. Как там его? Килхрень…
— Килхейдхеер, — подсказал наемник.
— Ну да, — согласился я. — От вот этого Хеера к магам и их камням идут какие-то нити, и чем ближе, тем хуже для нас. Сейчас ситуация вообще больше смахивает на безнадежную. Был бы здесь Искра, можно было бы побороться — его магия как нельзя лучше подходит для избиения снеговиков.
— Камни всякие. — Парень с улыбкой развел руками. — Ну общий смысл я понял.
— А, Спящие боги! — Я негромко рассмеялся. — Забыл, что говорю не с магом. В общем, если проще, то здесь Искра равен одному Ледяному, тогда как у себя дома он вполне удерживал, если память мне не изменяет, пятерых. Хорошие были времена. Все просто, нас было всего четверо, да и занимались своим делом.
— Это каким?
— Магов убивали, — оскалился я. — Наша команда, еще со времен Обители, занималась разными заданиями, сложными и не очень. Но лучше всего у нас получалось уничтожать магов.
— Злые вы, — вздохнул Тифка. — Зачем их уничтожать? По голове — и в плен, маги обычно богаты.
— Заказ, — пожал я плечами. — Нам платили деньги именно за убийство — мы убивали. Когда заказывали «по голове — и в плен» — мы соответственно били человека по голове и тащили в плен. Ширра, Тифа и я с Тайсамой — собственно, такой была наша четверка изначально.
Тифус кивнул понимающе, потом на что-то заинтересованно посмотрел и указал мне на девушек:
— Кажется, пока мы болтали, они до чего-то договорились!
Я повернулся и удивленно застыл: эмоции чародейки разительно изменились. Особо теплых чувств ко мне не появилось, но ясно ощущались благодарность, возросшая надежда. Страх уменьшился. Что же Тайсама ей наговорила? Раньше мне не доводилось замечать у нее способностей к убеждению. Обычно ее уговоры сводились к пресловутому «по голове — и в плен»!
— Кай, ты не будешь больше причинять неудобства Астри. Договорились? — угрожающе спросила Тайсама.
— Я как-то и раньше не особо причинял, — пожал я плечами, — Сама виновата, что тут сказать!
— Кай.
— Тай, — с издевкой ответил я.
— Не до шуток, Каэхон, — серьезно сказала воительница. — Если выживем, еще успеешь поиздеваться. Но сейчас чародейка нам нужна.
Я укоризненно покачал головой. Но Тайсама действительно была уверена в полезности этой Астри, а ей я привык доверять. В любом случае иногда было легче уступить воительнице, чем потом работать в паре с сильно обиженным человеком: характер у Тай был не самый легкий.
— Ну хорошо, хорошо, — согласился я. — Астри, торжественно обещаю в ближайшее время не причинять тебе неудобств. Этого довольно? — вопросительно глянул я на чародейку.
Наверное, говорил я достаточно искренне — северянка кивнула, соглашаясь. В эмоциях ее тоже легко было уловить облегчение. Однако лучше ко мне она относиться не стала. Впрочем, как и я к ней! Тайсама посмотрела на нас неодобрительно и заговорила уже другим голосом, деловым и энергичным:
— Итак, что мы имеем. Я еще не восстановила силы. Точнее, еще не отошла от побоев. Не отказалась бы перекусить, помыться. Дальше. Есть такой же полудохлый Каэхон. Без своих камней он, конечно, кое-что может, но это кое-что по большей части относится к простому избиению Есть чародейка, также без камня. Но она здесь была несколько раз и говорит, что хорошо запомнила все пути. Сейчас Астри на нашей стороне. Так ведь?
— Так, — кивнула твердо волшебница. Что же ей наговорила Тайсама? Женские секреты, Спящие боги их разберут’.
— Еще есть Тифус. Кажется, единственный в нашей компании, кто цел и невредим.
— Меня тоже били! — недовольно возразил тот, однако никого этот факт не впечатлил.
— Итого: проводница, один свежий воин и два не слишком, — подвела итоги Тайсама. — Вопрос: что делать?
— Все ясно, — пожал я плечами. — Думаю, за нами еще придут. Будем настороже. Попытаемся нейтрализовать их магов… Тай, к тебе особо относится.
— Без своих дымов, оружия и прочих приспособлений я бессильна, — призналась она виновато.
— Лучше меня в любом случае, — отмахнулся я. — Тифка, ты помогаешь по мере возможности. Ну в общем, все — действуем по ситуации.
Поговорив еще немного и обсудив разные мелочи, мы прилегли отдохнуть. Было, разумеется, не до сна. Да и без сознания провалялись уже долго. Выспались, можно сказать. Жутко хотелось есть и пить, в горле пересохло. Но ни то ни другое наши добрые тюремщики предоставлять не собирались. Это было подозрительно: Астри сообщила упавшим голосом, что голодом у харакорцев морят лишь будущих жертв…
Мне быть жертвой какому-то дурацкому богу быть вовсе не хотелось. Поэтому я собирался трепыхаться, бороться во чтобы то ни стало! Настроение Тайсамы мало отличалось от моего, а вот Тифка меня в который раз удивил. Совсем немного страха, а любопытства — будто он не в камере сидит в горах Харакора, а первый раз приехал в столицу из глухой провинции. Вообще, этот парень был немного не от мира сего, но раньше он терялся на фоне многих других «сумасшедших». Нормальный человек в такой ситуации паниковал бы, пал духом, как наша проводница и невольная союзница. Почему же она решилась идти до конца против своего бога?
Ждать пришлось долго. Несколько раз я успел задремать, но сон нелучшая замена еде. Радости моей не было предела, когда я сначала услышал где-то вдалеке шорох, потом еле слышный скрип двери. Обостренные голодом и напряжением чувства тут же подсказали мне: два мага и два воина. На этот раз только харакорцы, и намерения у них были простыми и понятными: не убивать нас, а куда-то отвести, если понадобится — и отнести. Как какие-то вещи…
Я негромко приказал приготовиться, мы заняли свои места. Тайсама присела напротив двери, напряженная, готовая броситься на врага. Мне было отведено место прямо возле входа, Тифка решил постоять за дверью. Астри вежливо попросили не высовываться, желательно вообще зарыться в тюфяк.
Шаги становились все ближе. Северяне негромко о чем-то переговаривались, один раз послышался смех. Явно воины: от магов-снеговиков каких-либо эмоций, кроме ярости, ожидать было трудно. И вот дверь резко распахнулась, в камеру ворвался холод. Но на этот раз я был готов гораздо лучше. Мир духов обнял меня, поразив силой сияния камней Холода и нитей, что связывали магов, камни и грозного, бездушного бога… Прокралась предательская мысль в голову, что тут даже Искра стал бы бесполезен, как ученик Обители, впервые взявший камень Магов в руки.
Но тело начало действовать, подчиняясь рефлексам. Отпихнуть одного воина, добраться до мага, со всей своей духовной силой ударить прямо в камень. Кулак обожгло холодом, и кусок моей кожи остался на нагруднике одного из Ледяных. Следом выбежал Тифка, уклоняясь от ударов озверевших воинов, потом выпрыгнула Тайсама. Второй маг быстро пришел в себя — ноги и руки начали быстро леденеть. Я понял, что с этими троими нам уже не справиться…
— Тай, бросай эту ледяную ведьму, бежим! — прокричал я, рванув по коридору.
Кровь стучала в висках, сердце работало как бешеное. Даже магия севера все никак не могла остудить мои мышцы настолько, чтобы я не смог бежать. Поэтому мои ноги несли меня вперед, к призрачной свободе. Чуть позади я чувствовал Тифуса, а вот Тайсама…
— Тайсама! — заорал я, резко остановившись. — Тай!
— Бежим, командир! — Тифка резко ухватил меня за руку, — Сейчас им уже не помочь!
— Я не брошу ее, клянусь Абаттой! — оттолкнул я наемника.
Воительница была там, позади — скованная льдом. Она зачем-то попыталась спасти еще и эту проклятую ледяную ведьму… Ненависть к этой женщине просто переполняла меня: я был готов убивать ее долго и мучительно. Наверное, если бы не Тифка, я нашел бы покой в бою с теми ледяными магами.
— Кай! — проорал он мне на ухо. — Спокойно, я знаю, куда их поведут!
— Знаешь? — Я внезапно успокоился. В голове моей созревал новый план, а холод уже подбирался. — Бежим, но я убью эту снежную сволочь…
Мы едва успели скрыться: на счастье, дверь, ведущая в тюрьму, была оставлена открытой. Прекратив ругань, мы свернули сначала в один коридор, потом в другой… Было легко избегать встречи с ненавистными северянами благодаря моим способностям. Поплутав, забившись в какой-то заброшенный ход, мы остановились перевести дух. Гнев медленно отпускал меня, уступая место холодному расчету.
— Так что ты услышал? — спросил я у Тифки, прислонившись к холодной каменной стене.
— Их поведут в зал для жертвоприношений. Как я понял, так они пытаются пробудить своего бога.
— И что, — я горько усмехнулся, — ты думаешь, мы сможем отбить пленниц по пути к этому залу? Сейчас нас ищут десятки воинов, несколько магов… Я чувствую их.
— Нет, — улыбнулся он, — Мы нападем во время жертвоприношения!
Я уставился на него как на безумца, даже провел рукой напротив его лица, чтобы увериться — это тот самый Тифка. Напасть, когда в этом проклятом зале будут десятки, если не сотни людей! Шансы были даже не равны нулю, они просто были бы отрицательными!
— То есть ты предлагаешь умереть красиво? — уточнил я.
— Почему же? Командир, ты же командир! Неожиданность — главный союзник!
«Он советует правильно! — раздался вдруг шелестящий, порядком забытый голос призрака Хадкитора. — Неплохо бы последовать его советам, Каэхе деГах!»
— Я не буду называть тебя нехорошими словами, Тифка, — со вздохом произнес я, — но знай: это только из-за того, что я уже устал. Хорошо, мы нападем прямо там. Но неплохо бы добыть оружие.
— Сейчас, — кивнул Тифка и развернул какую-то бумажку. — О, тут совсем недалеко! Прямо и направо.
— Прямо и направо стоят два воина, чуть ли не дремлют, — кивнул я. — Стой! Откуда ты знаешь?
Парень, буквально сияя самодовольстом, помахал передо мной своей бумажкой:
— Карта местных пещер. Это какой-то храм, он построен прямо в горе, тут половина ходов естественные, а не рукотворные. Пока вы с Тайсамой сражались, я вытащил ее у одного из воинов.
Мое уважение к Тифке резко увеличилось. Похоже, этот малый не промах, глядишь, может, что и получится из этой безумной авантюры! Немного подняв себе оптимистичными мыслями настроение, я решительно приказал:
— Пошли надаем этим увальням по выступающим частям тела!
— Да, командир!
Я коснулся рукой своей повязки и вдруг понял, что наши маски так и не сняли! Невольно рассмеявшись этому факту, я мотнул головой и прибавил шагу. Рядом бесшумно ступал Тифус. В руке его что-то быстро промелькнуло, кажется кинжал. Неодобрительно показав ему кулак, я протянул к парню ладонь. С эмоциями досады он отдал мне неплохой метательный ножичек… И тут же достал второй.
— Поганец, откуда у тебя все это? — недовольно пробормотал я.
— Ловкость рук, командир! — усмехнулся наемник. — И хорошая реакция.
… Два воина так и остались на своем посту: кинжалы вонзились в них раньше, чем они смогли что-либо понять. Клинок Тифуса по рукоять торчал из глаза одного, мой перешиб горло другому. Все было сделано тихо и аккуратно, не хуже, чем при работе с Тайсамой.
Охраняли эти двое небольшую оружейную комнату. Доспехи, клинки, топоры — все это было представлено достаточно скудно и только местного производства, что означало грубую ковку, большой вес и жуткий для любого радорийца баланс. Тифка испытывал примерно те же негативные эмоции, что и я.
— Ни одной даже самой захудалой сабли…
— Сабли? — немного не понял я. — Это южное оружие, насколько я помню, в Радории редко встретишь.
— Ну я много воевал, — пожал плечами наемник. — Привык к двум саблям, когда вот так, вне строя.
Я пожал плечами: простой радорийский меч сейчас был просто пределом мечтаний. Еще лучше — копье: камушков нет, поэтому свободная рука для знаков не нужна. Порывшись в оружейной, мне удалось-таки отыскать клинок, балансом не напоминающий дубину, а тяжестью — двуручный меч. Тифус также нашел себе пару клинков, но доволен явно не был.
— Я рассчитывал тут свое богатство найти, — признался он. — Так, ладно. Кольчуги мне тут великоваты, харакорцы все, как один, откормленные… Командир, нам сейчас надо будет быстро побегать. Не думаю, что нас будут ждать!
— Быстро так быстро, — согласился я.
Вновь мы помчались по коридорам, избегая ненужных встреч. Сделать это становилось все труднее, и я сильно пожалел, что с нами нет Ширры. Иллюзионист в данной ситуации был бы куда полезней простых бойцов! Но его не было, и приходилось выкручиваться как получится.
Внезапно Тифка придержал меня и молча указал наверх. Я повел рукой и обнаружил там вентиляционный ход. Осуждающе вздохнув, я кивнул, поставил сапог на руки наемнику, и тот внезапно сильно толкнул меня вверх. Повезло, зацепиться там было проще простого: когда-то дыра была заколочена досками, но те давно уже успели развалиться.
Следом забрался Тифка, с моей посильной помощью, и удивленно произнес:
— Не думал, что у них тут есть вентиляция. Все же в моем представлении харакорец — существо не слишком развитое…
Я промолчал: даже в моем собственном замке с вентиляцией было из рук вон плохо: когда его строили, о таких мелочах не заботились. Это только в последние несколько десятков лет, как мне рассказывал отец, начали продумывать и просчитывать положение чуть ли не каждого камушка.
Чуть передохнув, мы поползли дальше, обдирая плечи: проход был очень узкий. Как только его делали! Вряд ли взрослый харакорец мог бы там пролезть. Тифка уверенно вел меня, то и дело сообщая, что цель совсем близка. Он не сильно ошибся, буквально через пять минут вы добрались до небольшой пещерки с дырой в полу.
— Прямо под нами этот зал, — прошептал наемник, — Метра два до пола всего, вентиляционная шахта выходит около стенки, очень удобно. Глянуть бы, да что-то страшновато, вдруг заметят?
Я молча сунул руку в узкую, едва пролезешь, дыру. В кои-то веки моя техника «зрения» оказалась куда эффективней, чем простые человеческие глаза… Поводя ладонью, я пробормотал:
— Мы вообще на самом краю зала, здесь никого. Это я, впрочем, и так мог тебе сказать. Мы за спиной кого-то разодетого в бесформенные одежды. Маг, похоже. Старик плохо себя чувствует, но сильно взбудоражен и одновременно доволен. Слишком эмоционален для северянина.
— Можно вылезать, значит, — решил Тифка.
— Стой! Нас же увидят.
— Неа, — мотнул головой наемник, — мы в тени… Я, кажется, понял, куда нас вывел ход. В общем, на карте есть приблизительная схема этого зала, он вытянут в форме семечка от яблока. Так вот, вход на ее тупой стороне, мы соответственно на острой.
— Я это уже понял, — кивнул я. — Ну ладно. В крайнем случае попробуем умереть красиво.
Тифка серьезно кивнул, соглашаясь, и, обдирая плечи, спрыгнул вниз. Мне не хотелось заставлять себя ждать… Тем временем церемония начиналась. Мы пришли как раз вовремя! Я почувствовал знакомые души, сердце екнуло: все та же несгибаемая стойкость, непреодолимая воля к жизни были в Тайсаме. Хотя мне было и не видно, но уверен, воительница шла гордо подняв голову, а все мысли ее были о побеге.
— Наша Тайсама смотрится куда лучше Астри, — хмыкнул наемник. — Северянка подавлена, голова опущена.
— А Тай, дай угадаю, делает вид, что всех сейчас убьет, — предположил с улыбкой я, рассчитывая, как бы лучше напасть так, чтобы прожить хотя бы минуту.
— Точно! Эй, командир, не гони лошадей! Подождем.
— Чего еще ждать? — раздражаясь, спросил я.
— Подожди, успокойся, — торопливо сказал Тифка. — Сейчас церемония начнется, они же все будут другим заняты! И алтарь ближе к нам, та хреновина, что перед жрецом в шкуре. Надо подождать.
— Я теряю терпение, — честно предупредил я.
— Неблагодарный, — насмешливо изрек Тифка. — Сейчас всех быстренько спасем — и уйду от тебя!
— Сначала спасти надо, — улыбнулся я. Да, парень умел поднимать настроение.
Церемония началась. Зал затих, северяне опустились на колени. Тайсаму было подозрительно не слышно: видимо, заткнули девушке рот кляпом. А вот ее негодование ощущалось сильно и читалось более чем отчетливо… Заиграла какая-то музыка, боевая и суровая, как сам Харакор. Вот уж не думал, что эти варвары еще и такими талантами не обделены!
Жрец начал длинную речь, по словам Тифки, обращаясь не к людям, но к богу. Я и сам пару раз расслышал знакомое, но труднопроизносимое для радорийца имя. А потом началось самое интересное… Меня будто кто-то толкнул в объятия мира духов. Наверное, этим кем-то был призрак Хадкитора, так как я тут же услышал его шелестящий голос:
«Каэхе! Я долго не помогал тебе, потому что ты справлялся со всем сам, без моей помощи. Но сейчас будет нечто такое, что могло бы испугать и меня… Прислушайся — и ощутишь на себе дыхание чужого бога!»
— Особого желания как бы не испытываю, — пробормотал я…
…И почувствовал на себе пресловутое дыхание чужого бога! На мгновение меня, мою душу просто скрутило. Стало нехорошо и физически, закружилась голова. Черный камень Хадкитора похолодел и больно уколол одной из своих граней, кажется, до крови. Потом появился ОН. Это невозможно описать, тем более что пришел не сам бог, а всего лишь часть его. Наверное, сам Килхейдхеер видел все как во сне, если, конечно, он мог видеть.
Северяне попадали на пол, будто придавленные непосильной ношей: в них струился страх! Это поразило меня, как харакорцы могут бояться чего-то, существующего лишь в нематериальном мире? Хотя холод и ужас были вполне материальными.
Жрец-маг вдруг заговорил — каким-то другим, жутким голосом. Речь его стала отрывистой, по словам Тифки похожей на харакорскую, однако немного другой. Может, старое наречие, но тогда мне было наплевать на все это. Эта сущность, не проснувшийся пока бог, была слишком сильной уже сейчас.
Черный камень снова больно уколол меня, возвращая к жизни. Я стиснул зубы и начал тихо подбираться к алтарю, благо было достаточно всевозможных колонн и всяческих брутальных украшений, идолов. Все внимание было приковано к жрецу-магу.
Два дюжих северянина подвели девушек к алтарю и тут же склонились перед жрецом, излучая благоговение и настоящий ужас. Возникло ощущение, что это их будут приносить в жертву… Старик быстро разрезал веревки и что-то произнес, торжественно и громко.
Вот тогда мне стало страшно по-настоящему. Не за себя, за Тайсаму: она, освобожденная, стояла и не двигалась. В эмоциях у нее была лишь покорность, вся ярость бурлила где-то глубоко внутри. От нее к жрецу шла до боли «яркая» нить… Воительница первой легла на алтарь. Душа ее была каким-то образом «придавлена», и то, что произошло потом, мне абсолютно не понравилось.
Жрец начал поглощать ее душу.
Нет, я не побежал с криком на жреца, пытаясь его убить. Хоть меня и переполняла ярость, даря бесстрашие, холодный разум оказался сильнее. Ненависть принесла неожиданную ясность. Я прокрался очень близко — и, схватив сзади жреца за руки, повалил на алтарь, сдвинув Тайсаму. Откуда-то мне было известно, что просто убить его — значит отдать девушку во власть древнего бога… И кто знает, что могло при этом случиться: Тай была не человеком, а кхае.
Нужно было аккуратно «препарировать» этого жреца. Отделить его душу от паутины воли Килхейдхеера — задача сложная, но мне не нужно было оставлять старика в живых. Отрывать ледяные нити, что обжигали меня, принося жуткую боль, было мучительно трудно. Но в тот момент я был отрешен от всего, существовала лишь цель. По моей груди медленно стекали капли крови: казалось, Черный камень нетерпеливо зарывался в мою плоть, не давая разуму, воле подчиниться жуткому богу.
Прошла вечность или мгновение, прежде чем я отшвырнул от себя обмякшего жреца-мага и, пошатываясь, приблизился к Тайсаме. Девушка спала, душа ее была спокойна, она отдыхала от жутких мучений, но была цела. Большего мне и не надо было…
Казалось, меня выжали до дна. Знакомое чувство, но в этот раз мне что-то жгло душу. Раньше я не знал, что и она может болеть. Возможно, перестарался. Было уже наплевать на все: на харакорцев, что очнулись от транса и медленно, еще не успев понять происходящего, приводили себя в боевую ярость. На внезапно дрогнувшие стены. На проход, что открылся прямо в камне, и на людей, выбежавших оттуда. Я знал лишь, что с Тайсамой все в порядке, что Килхейдхеер на время ушел, оскорбленный, униженный каким-то простым кхае, на остальное было попросту наплевать…
— Каэхон! Очнись! — теребил меня за плечо Тифка. — Что, совсем плохо? А, чтоб тебя!
Раздался звон стали прямо над моей головой, кажется, наемник только что спас мою жизнь. Но все чувства, кроме слуха, отключились: наверное, не хватало сил. Только крики, ругань, стоны. А потом наступило блаженное забытье. Мне тогда показалось, что наконец-то пришла смерть и я получу заслуженный отдых.
Если бы…
Умереть мне не довелось. Вместо этого я очнулся, ощущая, что свеж, здоров и полностью обессилен. Мое кольцо жгло палец, кажется, кожа там просто сгорела, причем несколько раз подряд: артефакт лечил и калечил одновременно. Силы все высосал тоже он, скорее всего. Видимо, меня здорово потрепало, и не только душевно. Впрочем, оба мира связаны, это я уже давно понял: потери в нематериальном ведут к потерям в материальном.
Я попытался прислушаться к чужим эмоциям, но тут же разболелась голова. Вздохнув с печалью, я вернулся к своему простому методу «зрения»: провел рукой в воздухе, пытаясь «ощупать» помещение, в котором находился. Ощущения чуть притупились, словно после долгого сна, но не слишком.
Небольшая комната, скорее пещера, сильно доработанная человеком, с открытым дверным проемом. Несколько коек, некоторые, возможно, с людьми. Столик с едой — обоняние мое внезапно проснулось и послало соответствующие сигналы желудку. Я внутренне согласился: надо было восстанавливать силы, для этого следовало подкрепиться.
— Проснулся? — донесся до меня сонный, до боли знакомый голос. — Слушай, Кай, что там со мной вытворяли? А то, говорят, я самое интересное пропустила!
— Тайсама! — с неожиданной даже для меня нежностью произнес я, потом кашлянул, усмехнулся и добавил уже своим обычным голосом: — Ты ничего не пропустила. Тебя немного принесли в жертву, этот северный божок тебя пожевал, обломал зубы и выплюнул.
— Да? — чуть удивилась девушка. — По-моему, он жевал тебя, вид у тебя не лучший…
— Ну жевал он тебя, а зубы обломал о меня, — пояснил я гордо. — До сих пор больно. Где мы?
— Пещерка, — привычно начала описывать девушка, — над ней хорошо поработал человек. Получше той нашей камеры. Дверной проем открытый, без собственно двери. Кроме нас тут еще около пяти харакорцев, все спят, перевязанные.
— Северяне? — недобро переспросил я. — У меня возникает непреодолимое желание предать их тела насильственной смерти.
— Подожди, — спокойно сказала Тайсама. — Если они тут и мы тут, значит, это не враги. Мы же не связаны.
— Ну ладно, — недовольно кивнул я, — Не буду их убивать. Тем более не в состоянии. Все, я занят.
Пока я пиршествовал, а еда оказалась простой, но вкусной и сытной, смутные отрывки воспоминаний приходили ко мне. Тот факт, что я выстоял против бога, пусть и спящего, пусть с поддержкой Хадкитора, казался невероятным. Я прекрасно помнил ту силу, с которой смертным просто не сравниться. Если Спящие боги, не древние, а те, которым поклоняются от Радории до песков Гахары, такие же сильные, то каким же должен быть наш бог, покровитель Абатты?
За едой я не заметил, как в комнату вошли два человека. Это сделала за меня Тайсама. С некоторым удивлением девушка поприветствовала новоприбывших:
— Здравствуйте! Тифка, ты без маски? Непривычно! О! — воскликнула вдруг она и замолкла.
— Я уже сказал Каэхону, что уйду из отряда, — пробурчал Тифка.
— Я думал, ты несерьезно, — вздохнул я и обратился ко второму человеку, мне, судя по всему, незнакомому: — Мое имя всем здесь уже известно, думаю. Я благодарен, что меня, судя по всему, спасли, но желание знать имена спасителей во мне достаточно сильно!
— Второй Ширра, — пробурчала недовольно Тай.
— Каэхе деГах, — задумчиво произнес незнакомец, — я полагал, ты вспомнишь меня. Не так давно, года три с половиной тому назад, нам уже довелось встретиться. Меня зовут Кетхе. Кетхе деТаго.
— Кетхе? — Я удивился настолько, что прекратил есть. — Конечно, помню! То есть, ты хочешь сказать, что здесь кхае? Кстати, кто все эти раненые северяне? И что с этой ледяной стервой, из-за которой чуть не погибла Тайсама?
— Кай, я сама решила ее защищать, — недовольно произнесла воительница.
— Ее жизнь и твоя слишком разные вещи.
— Успокойтесь, — усмехнулся Кетхе. — Северяне эти — обычные харакорцы, которые не слишком любят своего бога. Они последователи Девы гор, одной из Спящих богинь. Собственно, она когда-то пришла на смену Килхейдхееру, если тебя это интересует.
— Но что ты здесь делаешь?
— Не только я, еще два кхае сейчас поблизости. Но ты их не знаешь, хотя, скорее всего, видел. Они появлялись в Обители Тумана… Обоим уже несколько сотен лет, а до сих пор иногда ведут себя как дети. Ладно, ладно, спокойней! Мы здесь по «просьбе» нашего любимого демиурга. Мурре не очень понравилась ситуация с пробуждением северного бога.
— Нет, ну что за дурацкое имя, — покачал я головой. — Значит, он не только меня сюда послал?
Кетхе пожал плечами:
— Согласись, было бы глупо рисковать в таком деле. Послал бы он только тебя — результат, думаю, тебе ясен. Только нас — мы тоже неидеальны… Кхае слишком мало, к сожалению, иначе бы имело смысл отправить сюда небольшую армию. А ведь когда-то отряд боевых магов кхае снился любому магу и жрецу в самых страшных кошмарах! — негромко рассмеялся Кетхе.
— Соглашусь, — мирно кивнул я. — И что сейчас? Какие планы?
— Сейчас наши разведчики донесли одну неприятную новость… Харакорцы очень близки к цели, они сумели добыть то, ради чего начали войну.
— Что же?
— Артефакт… Нечто хранящее в себе силу Килхейдхеера. А может, не силу. В общем, служители этого бога разорили старинный храм, который сейчас зовется Храмом Спящих богов: это настоящая крепость, и сейчас в их руках вещь, которая разбудит Ледяного бога. Скоро мы пошлем отряд на перехват.
— Я постараюсь прийти в себя и помочь, — пообещал я. — Не как маг, правда… В этом плане мне еще долго восстанавливаться, лучше пару дней.
— Не уверен, что пара дней у тебя есть, — честно сказал Кетхе. — Кстати, тебе нужен новый меч, я полагаю. А то твой не слишком хорош.
— Мне бы пригодились мои камушки, — вздохнул я. — Но и клинок, наш, радорийский, не помешал бы.
Кетхе улыбнулся, поднял с пола ножны с моим мечом, что валялись рядом с койкой, обнажил клинок. Потом указал мне на стол. С интересом проведя напротив меча рукой, я послушно убрал остатки трапезы. Было весьма любопытно, что он сделает с моим оружием… ДеТаго усмехнулся, глядя на меня, и пояснил:
— Я каменный кхае. Маг Камня, как назвали бы меня в Обители. Не совсем точно, конечно: я работаю с любым твердым веществом, будь то песок, камень или сталь.
— Понял, — кивнул я. — Ты хочешь поправить мой клинок?
— Именно.
Кетхе положил на стол оружие, руки, закрыл глаза. Сложно и непривычно было мне воспринимать мир, не слыша чужих эмоций, но головную боль заработать я не хотел, так что довольствовался своей обычной техникой зрения. Лицо его показалось мне задумчивым, совсем не напряженным.
И тут начал меняться меч. Словно живой, он вытянулся, стал много уже. Обычная, привычная мне крестообразная гарда начала вдруг расти, завиваться, образуя ажурную конструкцию, способную закрыть руку целиком. Наплывы железа, что скапливались по бокам клинка, также пришли в движение: они облепили клинок, прямо на нем превращаясь в ножны, украшенные замысловатым выпуклым узором.
— Прошу, Каэхе деГах, — шутливо поклонившись, протянул мне меч Кетхе — Настоящий меч Абатты. По слухам, наш демиург любит сабли, но оружейники кхае предпочитают рапиры.
— Может, — с сомнением произнес я, — мне лучше простой меч?
Я обнажил клинок, сделал пару пробных взмахов. По внешнему виду рапира была весьма увесистой, ненамного легче обычного радорийского меча. В остроте лезвия можно было не сомневаться… Но баланс был непривычен. Хотя в любом случае лучше харакорской дубины!
— Спасибо, — поблагодарил я. — Научусь владеть и этой красавицей.
— Позже я сделаю для тебя клинок получше, — пообещал Кетхе. — Железо у харакорцев слишком уж некачественное.
— А мне? — поинтересовалась скромно Тайсама. — Я все понимаю, я всего лишь дама…
— Тоже клинок? — приподнял бровь Кетхе.
— Предпочитаю копья, — быстро проговорила воительница. — Давай я объясню получше. Итак…
Я усмехнулся: можно было не сомневаться, под таким чутким руководством Кетхе ничего не останется, как создать нужное Тайсаме оружие. С такими мыслями я улегся обратно на кровать и тут же задремал, восстанавливая силы.
Когда небольшой отряд вышел в путь, я чувствовал себя вполне сносно. Свою магию использовать не мог, конечно, но голова уже не раскалывалась при попытках прочитать ауру. Это успокаивало меня: без способности воспринимать чужие эмоции я особенно остро ощущал свою слепоту.
Кроме Кетхе и нескольких северян с нами пошли еще двое кхае. Их можно было бы назвать молодыми, если не знать настоящего возраста. Души их наполняла энергия, которую раньше я встречал лишь у молодых парней, еще не разочаровавшихся в жизни. Какая-то безалаберность, наплевательское отношение к судьбе, все это не вязалось с опытом парочки.
Да, именно парочки: кхае были мужчиной и женщиной. Первый — маг Ветра, вторая — психический маг. Псих, как любили называть у нас, в Обители Тумана. Это их я видел когда-то давно… Хотя для них, наверное, мое «давно» являлось очень даже «недавно». Эти двое постоянно переругивались, весело и беззлобно, напоминая мне чем-то мои с Тайсамой отношения. Главное отличие — Жани и Экке деТаро были женаты не одну сотню лет. Как только они не утомили друг друга?
Путешествовать с опытными кхае было легко, просто бесстыдно легко. Я начал понимать, почему Абатту так боялись… Мы двигались по прямой, прямо в толще скал. Кетхе вел нас по пещерам, когда те заканчивались — не останавливаясь открывал нам прямой проход. Наверняка на это уходило много сил, но усталости в нем все еще не ощущалось.
Мы вышли из скал точно вовремя: тут постарался уже я. Ауры довольных собой, каких-то слишком возбужденных харакорцев чувствовались очень далеко… И было ясно, что это наша цель: кто еще мог так радоваться успешно выполненному заданию? Едва почувствовав свежий воздух, появившись из камня, будто демоны, мы атаковали. Бой был до смешного короток и прост!
Кетхе быстро опустился на колени, приложил ладони к земле, и вот, вокруг нас и служителей Ледяного бога выросла каменная решетка. Артистичный взмах руки Экке — и враги хватаются за горло. Едва мороз начал подбираться к нам, как в бой вступила Жани. Маги противника, что сумели уберечься даже от враждебного воздуха, попросту заморозив его вокруг себя и не дыша, схватились за головы и дружно скорчились от боли. Я не успел даже обнажить клинок.
— Все, — отряхнул руки Кетхе. — Неожиданность — наше главное преимущество. А они пока слишком далеко от своего бога. Тогда, в зале для жертвоприношений, нам пришлось скрыться, несмотря даже на то, что ты убил посланника Хеера.
— Посланника?
— Так в Абатте было принято называть человека, который впустил в себя сознание бога, — пояснила Жани охотно. — Если хочешь, Каэхе, я потом прочитаю тебе лекцию — очень познавательную. Есть еще снизошедшие, как, к примеру, Мурре деГах: это когда бог сам принимает человеческую форму. Но в случае нашего демиурга это не совсем верно, так как до сих пор непонятно, бог ли он.
— Жани, не время для лекций! — оборвал ее Экке. — Лекции хорошо читать за кружечкой подогретого вина.
— Вино не пьют из кружек, сколько раз тебе повторять, болван!
— Сама такая, — обиделся Экке.
— Тише, — рассмеялся Кетхе. — Нам осталось всего лишь найти тот самый артефакт… Каэхон, попробуешь? Или еще не готов?
Но я был занят. Что-то показалось мне подозрительным. Слишком много аур. И две ауры без особой тревоги, самоуверенные, одна — харакорского мага, судя по всему, другая — мага неместного. Я провел по направлению к ним рукой. Так и оказалось, два человека немного в стороне обходили нас. Недоуменно почесав многодневную щетину, что уже претендовала на звание бороды, я спросил Кетхе:
— А это кто?
— Где? — не понял кхае.
— Да вон, — чуть раздраженно указал я.
— Каэхе, там никого, — улыбнулся Кетхе. — Что с тобой?
Тогда я наконец понял… Потом долго корил себя за свое
тугодумие. Разумеется, это был всего лишь морок: если северяне один раз уже использовали иллюзиониста, почему бы не сделать это во второй раз? Рассердившись на всех, на непонимающего Кетхе, на себя, я крикнул Тифке:
— Быстро, кинжал! Там двое под иллюзией, не стойте так!
Тем временем Ледяной и иллюзионист поняли, что их обнаружили, и резко прибавили шагу. Кхае наконец все поняли, но, не видя противника, сложно с ним что-то сделать. Кетхе присел, положил руки на землю, пытаясь поставить преграду на пути у нашей добычи, но промахнулся. Я понял, что быстрее разобраться со всем самому, и кинулся вслед за врагом. Следом за мной побежала Тайсама: видимо, врага почувствовала и она. Хоть девушка и не тренировалась долгое время, технику «зрения руками» она сохранила на достаточном уровне.
Потом резко похолодало: мы уже почти догнали беглецов… Я метнул нож. Навыки никуда не делись, харакорец упал на землю. Но иллюзионист лишь ускорился. Внезапно Тайсама остановилась и, резко дернув меня за руку, повлекла назад.
— Что такое? — негодующе спросил я, но девушку послушался.
— Дурак! — бросила на бегу воительница. — Там толпа харакорцев, неужели не чувствуешь?
Я прислушался к эмоциям: отголоски холодной уверенности магов, безумной отваги воинов севера действительно ощущались, но на фоне погони не слишком хорошо. Все перебивало собственное напряжение. Поблагодарив про себя Тайсаму, я побежал быстрее: слишком живы были воспоминания о терзающем душу холоде…
— Быстрее сюда! — крикнул Кетхе откуда-то со стороны.
Тай кивнула, указала мне на отвесную скалу, в которой кхае сотворил проход. И снова — камень кругом, какие-то пещерки. Мы не особо говорили по дороге: Кетхе был задумчив, Экке и Жани, как обычно, переругивались, Тайсама просто была не в настроении. Лишь Тифка, указав мне на тащивших своих плененных сородичей северян, пояснил:
— Что-то у них вполне может быть, даже если это «что-то» не искомый артефакт. Не зря же они так защищались…
— Или нам просто очень хочется в это верить, — пробурчал я.
Тифус пожал плечами:
— Надейся на лучшее, готовься к худшему. Просто пока рано расслабляться! Вот демон, — ругнулся он, вовремя не заметив камень под ногами. — Все, хватит болтать. Иначе я убьюсь здесь, к Спящим богам…
Через некоторое время мы добрались до убежища. Оно располагалось прямо в толще скал и не имело никаких входов и выходов: без Кетхе все оказались бы просто замурованы. Если, конечно, не смогли б просочиться по вентиляционным шахтам, в которые еле пролезала рука.
После того как пленников заставили самолично выложить все вещи, их тщательно связали. Даже харакорские маги, эти фанатики, не смогли сопротивляться воле Жани. Сила опытных, старших кхае все больше меня поражала, а вот себя я начинал чувствовать каким-то ущербным на их фоне. Заметив это, Экке успокоительно пояснил:
— Кхае живут долго, Каэхе. А умирают не своей смертью… И пока мы живем, сила наша растет постепенно, по капле. Разумеется, если не стоять столбом, а тренироваться, изучать магию, пользоваться ею.
— Как ни странно, он говорит дело, — усмехнулась Жани, закончив с пленниками. — Благодаря нашему демиургу народ кхае получил могущество. — Она вздохнула. — Заплатив за это низкой рождаемостью. Нас никогда не будет много, в этом суть баланса.
— Я все понимаю, — аккуратно влезла в разговор Тайсама, — но Кетхе и Экке — стихийные маги, ты псих… В смысле психический маг, — поправилась она торопливо, но Жани лишь улыбнулась. — Каэхон вообще маг Смерти, если судить по классификации нашей Обители.
— Ты хочешь спросить, почему у тебя нет способностей? — понимающе спросил Экке. — Считается, что все кхае маги, но это не так, разумеется. Около четверти из нас не обладает такими способностями. К примеру, Нерре. Он не волшебник, однако назвать его беспомощным и слабым я лично не могу. Дело в том, что наше пресловутое могущество не магия. Скорее, талант! И главное, найти себя в этом таланте. Возможно, Тайси, ты уже сделала это. Победить в бою тебя сложно и опытному мужчине. А ведь тот же Каэхе тренируется не меньше тебя… Просто он может достигнуть своего потолка в развитии боевых качеств — ты же нет. Но это лишь предположения, — добавил Экке. — Возможно, у тебя другой талант.
— Хватит болтать, — прервал нас Кетхе. — Каэхе, готов ли ты пожертвовать своим самочувствием ради правого дела?
— Если хочешь использовать меня как мага, то, боюсь тебя огорчить, я высушен до дна. Завтра в лучшем случае я смогу просто заглядывать за край материального мира, не больше.
— Боюсь тебя огорчить, Каэхе, — насмешливо произнес Экке, — но есть способы «помочь» высушенному магу!
— Да, — спокойно кивнул Кетхе. — Экке, раз он такой инициативный, тебе поможет.
— Почему бы и нет? — пожал плечами кхае.
— Дело в том, — добавила Жани, — что такая помощь не слишком хорошо сказывается на самочувствии мага, ее принимающего. И чем больше разница в энергии, назовем это так, тем хуже.
— Кто из вас больше всех потерял сил? — быстро спросил я, оценив ситуацию.
Кхае понимающе переглянулись.
— Сочувствую, Каэхе, но помогать тебе будет совершенно неуставший маг… Не спорь. Так надо.
Я вздохнул, расспрашивать, почему так надо, желания не было. Легче смириться. Кетхе удовлетворенно кивнул и разложил на столике несколько предметов, что отдали нам пленники. Пара вычурных кинжалов, большой круглый медальон с выпуклым изображением солнца, бесформенный кусок деревяшки, какие-то серьги и простой, на мой «взгляд», камень, округлый и небольшой.
— Приготовься, Каэхе. Я не знаю, как ты пользуешься своими способностями. Но нужно, чтобы ты определил, есть ли среди этих вещей артефакт.
— Готов, — пожал я плечами. — Ничего сложного.
Экке с какой-то садистской радостью положил руку мне
на плечо и щелкнул пальцами. Поначалу я ничего и не почувствовал, однако мир духов открылся непривычно легко — впервые с того противостояния Килхейдхееру! И хотя не было никаких неприятных ощущений, я решил поторопиться. Одного беглого «взгляда» на вещицы хватило, чтобы понять: медальон был слабеньким артефактом, камушек — каким-то камнем Магии, а вот простая деревяшка меня заинтриговала: что-то странное, невесомое было в ней, опасное с одной стороны, тоскующее о свободе — с другой.
Я быстро вернулся в мир обычный и тут же согнулся в приступе боли. Все тело ныло, а в голове будто поселилась парочка молотобойцев. Все кхае испытывали ко мне искреннее сочувствие, но помочь, кроме Тайсамы, никто не попытался. Воительница подбежала, обняла меня и аккуратно уложила на кровать.
Это состояние быстро прошло, оставив лишь ноющую головную боль и пересохшее горло. Кетхе, поняв это, отстранил Тайсаму и сказал:
— Что ж поделать, Каэхе, но это единственный способ для тебя. Сильные маги могут сами забирать энергию, без особых неприятных ощущений. Но давай перейдем к делу. Что ты увидел?
— Медальон — обычный артефакт малой силы, что делает, понятия не имею. Камушек — камень Магии. Тоже не понял, какой именно. Кстати, его бы я забрал себе, непривычно вообще без камней, и если найдете Ледяной камень — приму в дар… Кинжалы простые, а вот в корешке кто-то есть. Какая-то несомненно опасная сила, могущественный дух. Откуда все это?
— Ты же слышал, из Храма Спящих богов, — ответила Тайсама.
— Это да, но откуда там такие вещи?
— В храмовой сокровищнице много интересных предметов, — ответил Кетхе. — Даже я не знаю всего об этом храме. Но он древнее, чем Спящие боги, он пережил не одно их поколение. По крайней мере, так говорят слухи. Удивительно, что сокровищницу смогли ограбить, и еще более удивительно, что унесли так мало.
— Возможно, этот храм так и не взяли, а просто ограбили, — пожала плечами Жани. — Значит, корешок?
Кхае задумчиво взяла деревяшку, погладила немного, ощупала, потом с недоумением пожала плечами и положила ее на место. Я усмехнулся: с виду сложно сказать, что скрывается в такой простой на первый взгляд вещи.
— Угу. Корешок. Не знаю уж, что скрывается в нем, рассмотреть пока не получается, а принимать такую помощь еще раз… Нет уж, благодарю.
— Пока тебя никто не заставляет повторять это, — успокоил меня Кетхе.
— Ключевое слово «пока», — невзначай заметила Тайсама.
— Отдохну и буду в полном порядке, — решил я. — Денек хотя бы дайте.
— Если бы он у нас был, этот денек, — вздохнула Жани.
— Хвала демиургу, есть, — усмехнулся Кетхе. — Хеер в ближайшее время не сможет себя проявить. У нас есть как минимум два дня. Отдыхай, Каэхе.
За день вынужденного безделья я отоспался, наелся и в достаточной мере восстановил силы. Мир духов вновь стал открываться мне охотно и легко, но делать там что-то серьезное было трудно решиться. Однако просто изучить предметы было не так сложно.
Камень Магии был из неизвестных в Обители Тумана, однако упоминания о нем я слышал. Он управлял тяготением. Узнал я это случайно, когда при помощи своих знаков приказал камню сфокусировать силу на огурце, что лежал у меня на столе… Тот взмыл вверх, как перышко на ветру, и словно прилип к потолку — так и висел, пока я не прекратил контакт с камнем.
Настоящий раритет, достойный места в музее магии. Надо бы придумать, к чему и как лучше его применить.
Медальон заинтересовал меня больше: мне показалось, что заключен там не дух, а душа простого человека. Заклинания, наложенного на этот предмет, я так и не обнаружил. Возможно, этот псевдоартефакт был подобен тому кинжалу, в который я заключал душу Астри, но выпускать душу мне пока что не хотелось.
Проще говоря, и камень, и медальон я забрал себе при полном отсутствии возражений. Деревяшку забрал себе
Кетхе на хранение, как самый старший и опытный. Я был не против, от этого безобидного с виду корешка буквально пахло древним могуществом и тысячелетней тоской. На миг пришла даже мысль, что там заключен бог!
Утром второго дня отдыха было решено выслать разведку. Изначально хотел идти сам Кетхе, напирая на свои способности проходить в толще скал. Но Экке и Жани его отговорили: это отнимает много сил и, по большому счету, слишком заметно. Она предлагала себя и мужа для этой вылазки: способности психического мага, помноженные на магию ветра, которую можно использовать для нераспространения звуков, — неплохая комбинация в разведке. На что я ей ответил, что моя с Тайсамой пара для разведки не хуже — бесшумность передвижений, быстрота реакции, мое обостренное восприятие эмоций. Меньший риск при меньшем расходе сил. Также с нами решил пойти Тифка: в его умениях смогли убедиться все, а знание харакорского могло здорово помочь.
Кетхе доставил нас в один из пустынных коридоров храма, сообщив, что встретит нас тут же через час, а затем станет приходить каждые полчаса. Впрочем, часов все равно ни у кого не было, а солнце в толщу гор попросту не могло проникнуть, так что рассчитывать пришлось лишь на собственное чувство времени.
Тайсама вела меня: пока я отдыхал, воительница предусмотрительно перерисовала карту Тифки. В нашу задачу входила лишь общая разведка, требовалось узнать, где хранится искомый артефакт и когда, собственно, будут приниматься попытки пробуждения Ледяного бога.
Коридоры были полупустыми, и мы легко уклонялись от ненужных встреч: храм был просто огромен, а людей было не очень много. Когда мы пробегали мимо какой-то очередной двери, Тайсама вдруг приостановилась и сообщила угрюмо:
— Здесь нас держали. Никогда не забуду это место. Этот проклятый холод…
— Хм, — глубокомысленно произнес я, — что-то не то здесь чувствуется. Ладно, неважно — Сердца Харакора там нет.
— Как-как ты его назвал? — удивился Тифка.
— Это предположение Жани, — пояснил я. — Сердце Харакора, как она объяснила, мифический артефакт, выглядящий как небольшой кусок льда, что не тает даже в огне. Это частица сущности Килхейдхеера, та часть, что не дает ему использовать силу. Кстати, главная опасность не в том, что этот Хеер пробудится, а в том, что при этом действе проснутся и другие боги, слишком большие энергии будут использованы.
— Почему же это плохо для нас? — поинтересовалась Тай и завернула в еле заметный проход: — Сюда!
— Как говорит опять же Жани, — ответил я, свернув за девушкой, — при пробуждении богов наш демиург не проснется — хотя бы потому, что он просто не заснул.
— Ничего не понимаю, — честно сказала девушка. — Он разве не бог?
— Он не такой же бог, как Спящие, — пояснил я. — Хотя и самому мне много чего непонятно! Я не теоретик, в конце концов.
— Сюда, практик ты мой, — усмехнулась воительница. — Отсюда внимательнее, мы почти дошли до комнаты, что помечена как «сокровищница».
— Точнее, склад ценных вещей, — тихо рассмеялся Тифка, — северяне в некоторых вопросах демонстрируют полное отсутствие фантазии.
— Сокровищница — короче, поэтому я так и перевела, — отрезала Тай. — Кай, сколько кого там есть?
— Сейчас. Не дышите и не думайте.
Я сосредоточился на аурах вокруг. В направлении, что указала Тайсама, находилось очень много людей, из которых трое были магами. Но нужная вещь определенно была там: когда я нырнул в мир духов, то был на секунду «ослеплен» необычным сиянием. Было такое ощущение, что огромную энергию умудрились собрать в точку.
— Не так много, — покривил душой я. — Пара магов и небольшая толпа воинов. В общем, у нас был бы отличный шанс красиво, но быстро умереть, появись такое желание.
— Нет, я, пожалуй, не откажусь немного просуществовать в таком виде, он меня вполне устраивает, — решительно заявил Тифка.
— Попытаться нужно, — твердо сказала Тайсама. — Подберемся поближе. Хотя бы посмотрим, если не сможем украсть эту вещь.
Я кивнул: рисковать нам было не привыкать, а простая разведка меня абсолютно не устраивала. Наносила ущерб гордости — самомнение мое было, как всегда, на высоте. Так что Тифке пришлось смириться, заглянуть Тайсаме через плечо в карту и в расстроенных чувствах указать пальцем куда-то в середину.
— Это что? — поинтересовалась Тай.
— Это наша любимая вентиляция, — вздохнул Тифка. — Вход где-то поблизости.
Тайсама молча указала наверх. Я провел рукой в том направлении и нащупал дыру прямо в потолке. На высоте примерно три человеческих роста. Почесав щетину, точнее, уже бородку, я задумался, как туда забраться. Сходное настроение было и у моих друзей, никто даже не представлял себе, как это сделать. Веревка была, но даже «кошкой» зацепиться было не за что в той дыре.
И тут камень Тяжести будто сам напомнил о себе, слегка потяжелев. Я успокаивающе дотронулся до него и подумал, не пора ли проверить его в действии. Мысль мне понравилась. Впрочем, другого выхода не было, либо уходить ни с чем, либо проверить свои способности к общению с раритетным камушком.
— Тифус, дай веревку, — попросил я.
Наемник кивнул, снял моток прочной, но не слишком толстой веревки с пояса и отдал мне. Кажется, работа кхае… Но тогда меня это не особо волновало. Сердце застучало чаще, разгоняя кровь по телу, я был в предвкушении нового опыта, в ожидании очередного рискованного дела!
— Оторо! — шепнул я, складывая ладони в знак, который, казалось, был знаком мне с самого раннего детства… — Асса! — На этот раз целью было мое собственное тело. — Уруз! — После знака Начала это, наверное, самый распространенный знак. Сила, мощь, энергия. — Архо!
Пальцы переплелись в знаке Управления и застыли: теперь было важно не потерять контакт с малознакомым камнем. Медленно, очень медленно уменьшить свой собственный вес. Еще меньше, еще… Контролировать изменение веса становилось все труднее, необычная легкость странно отражалась на моем состоянии: чуть закружилась голова, в первые моменты немного затошнило. Когда, по моим прикидкам, вес уменьшился на три четверти, я резко оттолкнулся от каменного пола — и просто взлетел!
Это произошло слишком резко, от неожиданности я потерял контакт почти сразу и уже в полете обрел свой вес. Каким-то чудом удалось схватиться за выступ. Немного повисев так, переведя дух, я попытался вспомнить хоть одну молитву Спящим богам. Не получилось. Пришлось просто подтянуться, затащить свое слишком тяжелое тело внутрь хода и скинуть своим друзьям веревку.
Тайсама и Тифка быстро взобрались ко мне, излучая искренний интерес. Воительница спросила, опережая наемника:
— Кай, а мне полетать дашь? Ну либо просто покатаешь!
— Как только научусь им управлять, — пообещал я. — Сейчас чуть не упал обратно. Все же с огурцами получалось легче. На людях ставить эксперименты пока что рано! Так, куда дальше? Хотя я и сам чувствую…
Артефакт ощущался легко, стоило чуть коснуться мира духов. Поэтому и с направлением проблем не было. Единственное, что меня сильно удручало, — так это габариты вентиляционного хода: приходилось двигаться на четвереньках, обдирая плечи, пытаясь не натыкаться на каждый выступ или острый камень…
— Здесь, — уверенно произнес я. — Артефакт прямо под нами.
— Сердце Харакора?
— Угу. Осталось понять, как нам его достать!
Тайсама и Тифка быстро обследовали близлежащие проходы, но найти удалось лишь узкое окошко, куда в лучшем случае пролезла бы голова ребенка. Я осторожно просунул туда руку и оценил обстановку. Большое помещение, один вход. Огромное количество народу, все вооруженные, бдительные…
— Охраняют Сердце, — прошептала Тайсама. — Спящие боги, через это окошко ничего не видно! Кай, как хоть эта штука выглядит?
— Точно не опишу, — пробормотал я, изучая артефакт, — но если в общем… Очень похоже на увесистую сосульку. Гладкая, насколько я могу нащупать отсюда. Кстати, в окошко пролезет. О, как бы сейчас пригодился Ширра! Тай, у тебя не найдется чего-либо дымного?
— Найдется, — кивнула воительница. — Недавно сделала, мне Кетхе и Жани помогли. Кай, что ты задумал?
— Я могу попытаться использовать свой новый камушек, чтобы лишить веса артефакт.
— А что потом? — скептически поинтересовалась Тайсама.
— А потом мне не хватает камня Ветра, — признался я.
— В окошко будет видно Сердце, когда оно поднимется в воздух? — спросил серьезно Тифка. — У меня есть небольшой арбалет и стрелы, к которым можно привязать веревку.
— Ты разобьешь артефакт, — покачал я головой.
— Не разобью, — отмахнулся Тифка. — У меня идея. Веревка привязывается к середине болта, и если за нее дернуть… Сделаем так, я стрельну прямо за артефакт, потом дерну за веревочку, и он, невесомый, полетит к нам. Болт мой повернется поперек этой сосульки, когда дернешь, — пояснил он.
Я провернул ситуацию в голове, прикинул шансы. Они стремились к нулю. С другой стороны, выбора не было — либо уходить, либо пытаться совершить невозможное. Разумеется, мне больше импонировал второй вариант!
— Тифка, человек такое сотворить не может. Даже Тай при всей ее реакции!
— Я просто не очень хорошо лажу со стрелковым оружием, — проворчала девушка. — Реакции-то хватит.
— Готовь свои склянки, — вздохнул я безнадежно. — Попробуем. Главное, будьте готовы сразу бежать! Все помнят обратную дорогу?
Шутка не удалась: слишком уж правдивой она получилась. Я сложил ладони в знак Оторо, активируя камень Тяжести, и Тай, почувствовав неслышимый сигнал, кинула в окошко-дыру склянку… Знакомый запах дыма, шквал эмоций… Пришла запоздалая мысль: а сможет ли Тифка заметить сквозь дым Сердце?
— Асса! Уруз! Архо! — пробормотал я, быстро сменяя знаки. С предметом, даже на таком расстоянии, получалось гораздо лучше. — Тифка, твой выход!
— Ну и надымили, — поморщился он, — ни дыхнуть, ни рассмотреть что…
Наемник быстро прицелился из своего миниатюрного, воробьев убивать, арбалета, почти сразу же выстрелил — и тут же дернул за что-то. Артефакт покачнулся в воздухе и поплыл точно к нам! Ровно, идеально ровно, разве что слишком медленно: болт обладал слишком малой массой, чтобы придать нужную скорость нашей добыче…
Казалось, наш гениальный план удался, но тут в дело вступили маги врага. В отличие от воинов, они не впали в ярость, не заметались по сокровищнице, ища врага. Нет. Просто похолодало, совсем немного, и Тайсама тихо вскрикнула:
— Дым рассеивается! Они заметили артефакт!
— Демоны с ним, — быстро решил я, — пусть они замечают его, а не нас.
С этими словами я разорвал контакт со своим камнем, и Сердце Харакора полетело вниз, набирая скорость. Все внимание магов, да и воинов, переключилось на него. Мы же быстро поползли обратно, прочь от сокровищницы. Я явственно ощущал, как гигантский храм постепенно приходит в движение, словно растревоженный улей или муравейник.
— Зря мы это сделали, — весело заметил Тифка.
353
12 Каэхон
— Да уж! — ворчливо согласилась Тайсама, однако эмоции ее говорили о том, что девушке самой по душе такая ситуация. Я лишь покачал головой: неужели и без того не хватает риска? Хотя, если вспомнить о том, кто решил попытаться украсть артефакт…
Совсем скоро мы спрыгнули с кромки вентиляционной дыры, чуть не расшибившись и не отбив все ноги, и побежали прочь, к месту встречи с Кетхе. Мне становилось все сложнее уводить друзей от погони: такое ощущение, что харакорцев в Храме прибавилось! Один раз на нашем пути встретилась засада: маг-иллюзионист и два воина. Наверное, они надеялись своими скромными силами благодаря мороку что-то с нами сделать, наткнулись на них, потому что другие выходы были блокированы, а двух человек и не боевого мага убить легче. Харакорцы явно не предусмотрели, что есть люди, которые просто не видят иллюзий!
— Что-то много здесь иноземцев, — на бегу заметил Тифка. — Готов поспорить на свои новенькие сабли из Летоса: там из магии признают лишь Иллюзии!
— Наверное, у них других камней нету, — предположила Тайсама.
— Как ни странно, ты не ошибаешься! — кивнул Тифка.
Самый же опасный момент этого приключения был тогда, когда нас попытались зажать в длинном коридоре с двух сторон. Тайсама в тот раз вовремя заметила дверь, подозрительно знакомую, и мы быстро забежали в нее. Там, спустившись немного вниз по ступенькам, мы обнаружили множество камер, пустых и заполненных пленными.
— Опять эта тюрьма, — тоскливо пробормотал я. — О! Тай, есть незакрытые камеры?
— Есть, к примеру эта, — кивнула девушка. — Только они на засов же закрываются! Если ты хотел закрыться изнутри…
— Спящие боги! — ругнулся я. — Да, ты права.
— Да что вы думаете, — поторопил нас Тифка. — Мы с Каем в камеру, а Тай, как самая легкая, быстрая, лучшая…
— Так, хватит комплиментов, что я должна такого опасного сделать? — поинтересовалась Тай.
— Боюсь, я туда не залезу, — пояснил Тифка, указывая на солидную трещину в каменной стене на высоте два человеческих роста или около того.
— Это ужасно, — развела руками Тайсама и улыбнулась. — Я тоже не залезу… Кай! Ты сможешь своим камушком, через дверь, уменьшить мне вес?
— Смогу, — кивнул я. — Идею понял. Чувствую, голова болеть сегодня будет… Камень-то незнакомый.
Тифка увлек меня за собой, в одну из камер, тут же плюхнулся на тюфяк и с блаженством на нем растянулся. Завистливо глянув, я быстренько сделал несколько знаков руками, все те же, что и обычно. Потом почувствовал восторг, что испытала Тайсама, и улыбнулся. Хоть что-то приятное сделал девушке за все время стольких-то испытаний!
Мы успели вовремя: раздались громкие, резкие голоса, повеяло холодом. Кто-то скрупулезно проверил все засовы: на месте ли? Я почувствовал напряжение и легкую тревогу со стороны Тайсамы: воительница была готова прыгнуть на врага и вступить в бой, первым делом убив мага. Но нет. Судьба, которой надоело подкидывать нам неприятности, решила сжалиться. Северяне ушли.
— Веселые они ребята, — усмехнулся Тифка. — Знаешь, о чем говорили?
— О чем? — поинтересовался я.
— О том, что эти тупоголовые радорийцы ни за что бы не догадались спрятаться здесь, так что и искать смысла нет.
— Да, — хмыкнул я, — не только мы их не любим.
Раздался стук, ругань, потом звук отодвигающегося засова. Тай излучала раздражение. Я быстро понял почему: прыгать с такой высоты без поддержки заклинаниями не слишком приятно.
— Убьешь позже, — торопливо сказал я. — Так, кругом еще много солдат врага, надо переждать… Хм, пока есть возможность посмотреть, что же меня насторожило в прошлый раз. О! Астри!
Я быстро и уверенно подошел к одной из дверей, отодвинул засов. В камере, обхватив колени и уставившись куда-то в стену, сидела наша знакомая волшебница. Ее душу затопили безнадежность и тоска… Знакомые чувства. Очень знакомые.
— Что-то с ней не то, она выглядит, будто ты вновь похитил ее душу, — встревоженно сообщила Тайсама.
Я глянул на нее в мире духов. Да, Тай была права. Души у нее не было. Значит, ее недавно принесли в жертву. На миг я испытал ужас — то же самое могло случиться и с Тайсамой, если бы я не успел тогда! Это куда хуже смерти.
— Ее принесли в жертву, — ответил я пересохшим горлом. — Тай, можно сказать, что на месте лишь оболочка. Память. Может, толика характера… Никто не знает, что хранит в себе душа, а что — тело.
— Значит, Астри мертва. Ее убил собственный бог! — прошептала Тайсама.
Тифка стоял и сочувственно смотрел на воительницу. Да, ее редко чем можно было пронять, слишком много крови, убийств она повидала… Но тогда она стояла и чуть ли не плакала. Я положил руку ей на плечо и внезапно улыбнулся:
— Душа душой, но тело человека тоже его часть. И эту вот часть спасти я еще могу.
— Как? — удивилась Тайсама.
Я молча достал медальон. Очередная безумная мысль пришла в мою голову, уже начинавшую побаливать. Все же для возвращения всех сил мне нужно было отдохнуть еще пару деньков.
— Тело северного мага, — удивленно покачал головой Тифка, — душа человека, имя которого могло остаться лишь в древних летописях…
— Что-то ты умный стал, Тифус, — усмехнулся я. — Убивать пора.
— Каэхон, попробуй, — негромко попросила Тайсама. — Не знаю, что может получиться, но это лучше, чем ничего.
Я кивнул. Входить в мир духов и что-либо делать не слишком хотелось: сил для этого было маловато. Но слово мое уже было сказано!
— Ложись на тюфяк, — приказал я Астри.
Волшебница подчинилась. Да, этим она немного отличалась от моих жертв — теми управлять мог только повелитель их душ… Я разорвал одежду у нее на груди, тут же почувствовав возмущение Тайсамы. Очевидно, придется потом много выслушать по поводу моей пошлости. Но так было нужно: я кое-что помнил из книжек и свитков Акирона, ныне утерянных. Правда, там говорилось о создании големов на основе человека, настоящих живых мертвецов, но рисковать не хотелось.
Душа в медальоне была похожа на человеческую, но чувствовалось в ней что-то непонятное, немного тревожащее. И ощущалось нечто вроде волнения. На миг я задумался, чем же сделать рисунок для ритуала? Идея пришла сама собой: пыль с пола легла на обнаженный живот девушки, а линии были нарисованы просто пальцем.
— Акирон бы не похвалил за такие извращения, — усмехнувшись, пробормотал я. — Тифка, отрежь волос у Астри, немного совсем. Еще нужна ее кровь. Можно и мою, но тогда она будет моим големом и подчиняться моей воле.
— Тоже неплохой вариант, — заметил Тифка и тут же получил подзатыльник. — За что? — возмущенно вопросил он.
— Человек должен сам распоряжаться своей судьбой! — твердо ответила Тай.
— Теоретик, — обозвал ее наемник весело.
— Не мешайте! — с нажимом попросил я их.
Свечей не было, их пришлось заменить лучинами, зажженными от факела. Сам рисунок получился кривым: круг вокруг пупка, от него одна линия вниз, на конце треугольник, и две вверх, через грудь, закрученные в виде спирали. На их конце был нарисован пятиугольник, уже у самой шеи.
Волосы легли вниз, кровь — вверх, в центре же удобно уместился медальон. Душа из него выходила нехотя… Сложно было поверить какому-то незнакомцу, который вот так просто обещает и даст свободу! Но сила ритуала была больше, все же рисунок требовался не просто так.
Древний обычай тоже возымел свое действие. Усилием воли, точнее — души, я водворил обитателя медальона в тело волшебницы, связывая и запечатывая ее.
В голове начала пульсировать боль. Но дело было сделано! Волшебница вдруг открыла глаза, отшатнулась от нас, будто увидев в первый раз, и спросила:
— Что случилось? Почему вы здесь? Меня же…
Она вскрикнула с ужасом, вспоминая те моменты.
— Да, тебя принесли в жертву, — кивнул я. — Как ты себя чувствуешь?
— Странно, — сказал она. — Я не ощущаю к тебе вражды, лишь благодарность. Удивительно, да? Я же все помню! Что ты делал со мной сейчас?
— Это не так важно, — отмахнулся я. — Тайсама!
— Да? — Девушка заглянула в камеру. Оказывается, они с Тифкой решили мне не мешать и ушли подальше! — О! Астри!
В Ледяной я почувствовал кроме смятения и странной благодарности еще и радость. Даже немного спокойствия, воительница была для нее настоящей опорой! Да уж, иногда моя давняя подруга поражала меня… Хотя, возможно, я просто привык к ней как к боевому товарищу.
— Тайсама! — улыбнулась Ледяная. — Зачем вы спасли меня? Это ты их привела?
— Нет, — отмахнулась Тай. — На самом деле тебе просто повезло.
— Мир — это собрание случайностей, — выдала вдруг Астри.
— Красиво, — сдержанно кивнул Тифка и глянул на меня.
Да, раньше я не замечал за волшебницей любви к красивым философским фразам. Мне стало ясно: это дала знать о себе чужая душа! Главное, что Астри больше не смотрела на меня, будто хочет убить, да и вообще, эмоции у нее были теперь куда приятней. Легкое беспокойство, жажда деятельности, любопытство. Создавалось впечатление, будто волшебница впервые по-настоящему увидела этот мир! Да посмотрев с нематериальной стороны, я убедился, что и душа из медальона успокоилась, приняла свою новую оболочку, хотя еще не «срослась» с ней.
— Северяне разбежались, — сообщил я, обнаружив необычное отсутствие харакорцев поблизости. Уже успел привыкнуть…
— Значит, пора! Мы, кажется, куда больше часа бегаем, — усмехнулась Тай. — Как бы Кетхе не решил, что мы уже мертвы!
— Да уж. Растревожили весь храм, причем без особых результатов, — начал подводить итоги Тифка, — украсть Сердце не смогли. Да он сам нас и убьет! — рассмеялся наемник. — Ладно, зато я подслушал и выяснил, когда и где будет происходить церемония Пробуждения.
— Ты просто гений, — обрадованно сообщила Тайсама.
— Я это и так знаю, — добавила Астри. — А также саму процедуру вызова, она такая дикая и неправильная, тратится слишком много сил, да и с такого бога пытаться сбросить Печать Заключения — себе дороже. Не говоря о том, что при данном ритуале произойдет такой выброс лишней энергии, что магией пользоваться будет затруднительно дня два. Да и волной магических возмущений может сорвать Печати с других богов… Что? — непонимающе спросила Астри, созерцая наши удивленные лица.
— Кажется, мы обрели консультанта по магическим вопросам.
— Ой, — осознала то, что только что сказала, волшебница.
— Потом поговорим. Пошли!
Кетхе, однако, не был слишком встревожен и тем более разозлен нашими делами. Как он сказал, северяне редко меняют планы, так что если решили они проводить ритуалы свои в Верхнем зале, значит, там и проведут. Опять же лишний день отдыха. Как запомнил Тифка и знала Астри, подготовка к ритуалу будет длиться еще достаточно долго.
Кхае к нашей Ледяной отнеслись весьма неплохо: все трое, не считая нас с Тай, были любознательны, склонны к магии и экспериментам. Но по большей части Астри была для них предметом опыта. А вот северяне поначалу смотрели на нее с опаской, почти что с ненавистью: Ледяные в их представлении были слугами Килхейдхеера. Но она и сама старалась не общаться с ними, интересы Астри поменялись. Было интересно наблюдать за ней: тело, воспоминания — от харакорки, характер же, некоторые умения, которыми она пользовалась подсознательно, — от бывшего обитателя медальона. Женщина и сама понимала, что сильно изменилась, но была при этом спокойна. Когда я решился и рассказал ей про мой ритуал, она лишь кивнула и, улыбнувшись, поблагодарила меня.
Мне удалось хорошо отдохнуть, вздремнуть. Силы восстановились практически полностью, но, как мне подсказывало чутье, ненадолго. Было очень тяжело оторваться от ставшей родной кровати, каменного блока, застеленного соломой, шкурами и тканями, когда меня позвали на совет.
Я появился последним, так что ждать мне не пришлось, хотя эмоций неодобрения я получил сполна. Редко кто любит это тягостное чувство ожидания! С некоторым злорадством поприветствовав всех, я присел и произнес:
— Ну что, будем пытаться помешать пробуждению? Вы уже оценили, насколько это безнадежно?
— К сожалению, подкрепление подойти уже не успеет, — сказал Кетхе, — так что, Кай, ты прав, все достаточно безнадежно. Насколько нам известно, войска Радории продолжают попытки не допустить харакорцев к столице, но северяне особо и не рвутся. Скорее, отвлекают внимание.
Я вдруг тихо рассмеялся: эмоции Кетхе были сильны, энтузиазм, вера в будущее, веселье. Он был легок в тот момент и абсолютно немрачен. Мне же, как специально, пришли на ум слова Нерре: алхимик тогда описал деТаго как типа угрюмого.
— Ты чего? — заинтересовался Кетхе.
— Вспомнил кое-что. Нерре, помнится, говорил, что ты мрачен, угрюм и неразговорчив!
Кетхе кивнул:
— Мы с ним очень давно не виделись. Сначала поссорились, у нас совсем разные взгляды на возрождение Абатты, а потом я потерял свою любовь, — на миг тоска завладела его эмоциями, но только лишь на этот миг: кхае умел держать себя в руках. — В общем, какое-то время я действительно был угрюмым. Несколько веков назад. Ладно, не о том речь, — прервал он себя. Итак, вот тот самый Верхний зал. Собственно говоря, это большая ровная площадка без крыши, почти на самой вершине скалы. Кстати, там довольно неплохой вид.
— Умирать будем красиво, — улыбнулся Тифка.
— Да. Так что приведите себя в порядок, — наставительно заметил Кетхе. — Давайте серьезней. Мы выйдем снизу, окажемся в самом центре, прямо у алтаря. Там, где будет проводиться ритуал. По сведениям Астри, — он слегка поклонился волшебнице, — Священный камень Харакора будет разбит, и бог их обретет силу. Но есть нюансы: разбито оно должно быть только после необходимых ритуалов… Напомни, что может случиться, — обратился он к Астри.
— Тогда может произойти просто выброс магической энергии и переход ее в материальное состояние. Проще говоря, огромной силы взрыв. По большому счету, этот вариант тоже имеет место быть, но смертников среди нас мало. Харакорцы готовы, но они одни даже близко не смогут подобраться.
— Короче, вариант с досрочным уничтожением артефакта не подходит, — подвела итог Жани. — Еще тут забыли сказать, что этот взрыв может создать условия, несовместимые с жизнью, во всем мире. Не наш вариант.
— Но на крайний случай будем иметь его в виду, — решительно заявил Экке.
— То есть у нас один-единственный путь, — подвел я итоги, — нужно помешать самой церемонии и прямо там выкрасть Сердце Харакора.
— Да. У северян в этом слабость — при материальном воздействии своего бога они впадают в транс. Побочный эффект их излишней веры в своего кумира и бесповоротной преданности ему, — кивнул Кетхе. — Мы выйдем из-под земли в самый разгар действа. Каэхон, своевременность и точность выхода зависят от тебя.
— Понял.
— Я займусь нашей доставкой, — сказал Кетхе. — В бой ввязываться особо не буду, разве что огородить нас от бешеной толпы. По возможности. Проход в камне отнимает много сил! Жани и Экке, на вас боевое прикрытие. Держите врага на расстоянии. Если получится, добудьте для Астри камень Льда, это не настолько важно, но желательно. Тайсама! На тебе задача, возможно, самая важная, но ты здесь лучший боец. Нужно прорваться и разбить Сердце. Для этого я дам тебе молот, не простой, а один из древних артефактов Абатты.
— Это который ты вчера сделал? — усмехнулся Экке.
— Ну вот, — добродушно усмехнулся Кетхе, — взял и раскрыл всю тайну. Да, простой, но добротный молот. К сожалению, почти все магические вещи были утеряны в морской пучине, когда наш остров затонул…
— Главное, чтобы сработало, — пожал я плечами.
Тайсама согласно кивнула.
Мы покидали убежище, для многих ставшее домом, в напряженном молчании. Кто-то пытался шутить, но не особо получалось… Меня одолевали сомнения, слишком много неудач было за последнее время. Несмотря на все умение, на всю мощь абаттской магии, Харакор пока был сильнее!
Почти до самого Верхнего зала мы шли, не скрываясь, по коридорам храма. Нас сопровождал лишь гулкий звук шагов. Благодаря магии Экке они были слышны только нам. Ни одного из почитателей Ледяного бога на нашем пути не оказалось, все ушли наверх, поближе к церемонии Пробуждения. Мне это показалось глупым, но Кетхе справедливо заметил, что воров, врагов и грабителей нет на много дней пути окрест, а наша группка опасна лишь в Верхнем зале. И еще, кроме Сердца Харакора, ценностей в Храме не было!
Мы нырнули в камень, уже подходя к Верхнему залу, как только я почувствовал чужих воинов. Да, они были бы, наверное, идеальными стражами: в их разуме явственно ощущалась чужая воля. Воплощение бдительности и верности, только вот человеческого в них оставалось мало. Я подумал мимоходом, что раньше настолько явного присутствия бога не было.
Под моим руководством Кетхе подвел нас под самый алтарь. Наверху царили настроения торжества пополам с настороженностью, атаку ожидали и были к ней готовы. Но бога пока не было… Лишняя минута передышки. Можно подготовиться, но на деле же любое промедление действовало на нервы. У меня возникло ощущение, что я нахожусь в компании смертников. Все были готовы довести дело до конца, пожертвовав жизнью. Но если местных, харакорцев, понять было еще можно — у них выхода не было, то что же толкало на это кхае?
Но даже со всеми моими способностями ковыряться в чужих настроениях и душах понять это было тяжело. Молодые кхае Экке и Жани лучились энтузиазмом и не ждали никакой награды. Правда, молодыми их назвать можно было с натяжкой: просто они уже не видели Абатты… Но сути это отнюдь не меняло. Кетхе вообще было невозможно понять. Воплощенное спокойствие как в эмоциях, так и в душе.
Однако удивлял Тифка… Этот парень, наемник, прибившийся к нам совершенно случайно, интересовал меня куда больше. Душа его, с виду простая и наивная, казалась мне какой-то ненастоящей. А вот с аурой, с эмоциями все обстояло проще: этот парень сейчас был не прочь подраться, чтобы потом так же смотаться. Помирать наемник не собирался.
Единственными понятными людьми, точнее, кхае и наполовину человеком были Тайсама и Астри. Воительница желала лишь исполнить то, что нужно, и выжить по возможности. Она сильно не хотела подводить кого-либо, но, как и Тифка, смерть не приветствовала. Астри, вернее, та, чем стала бывшая Ледяная волшебница, волновалась больше всех. Какая-то ее часть боялась битвы, то говорила память женщины. А вот душа ее была полна энергии и соответственно ярко подсвечивала ауру.
От «разглядывания» аур соратников меня отвлекла резкая перемена настроения харакорцев наверху. Там что-то начиналось: взметнулся шквал эмоций, от благоговения до желания тут же отправиться в битву и за кого-то умереть… Волна верности и почитания. Килхейдхеера и в самом деле любили, пусть это и было вызвано не слишком честным способом. Если бы они еще не решили его пробудить!
— Кетхе! Они начали волноваться!
— Рано, Каэхе, — невозмутимо ответил кхае. — Нам нужно, чтобы церемония началась. Более того, нам нужно, чтобы они начали пробуждать Хеера.
— Еще бы отличить момент, когда они его пробуждают, от момента, когда он просто тянется в материальный мир, как тогда, — вздохнул я. — Хорошо. Но ожидание выматывает.
— Да? — удивленно спросил Экке, оторвавшись от своей жены. — А нам и здесь неплохо, но мы были бы благодарны Кетхе за парочку ходов для воздуха, а то задохнемся скоро.
— Парочку сделаю, — пожал плечами Кетхе деТаго.
— А тебе, Каэхе, я могу лишь посоветовать заняться тем же, чем и… — начала было Жани, поудобнее устраиваясь на коленях у мужа, но договорить она не успела.
— Тише! — шикнул на всех я. — Кажется, начинается! Я потом последую вашему совету.
— Я напомню, — пообещала Тайсама.
— Тише. Кстати, будьте осторожны, наверху, кроме не одного десятка Ледяных, еще и несколько иноземных иллюзионистов!
Наверху, над нами, вовсю что-то происходило. Какой-то северянин, немолодой, но все еще полный энергии, подошел к алтарю, точнее, к месту, где лежало Сердце. Аура харакорца окрасилась в цвета удовлетворения, радости и ожидания. Через какое-то время я почувствовал наконец присутствие Ледяного бога — раньше мне сложно было представить, что его появление сможет меня обрадовать!
— Килхейдхеер появился, — шепнул я.
— Обряд уже закончен? Что с Сердцем? — требовательно спросил Кетхе. — Нужно вылезать, как только Сердце Харакора активируется.
— Тогда ждем. Хотя я уже сейчас готов всех поубивать!
— Терпение, Каэхе, — насмешливо произнес Экке, поцеловав Жани. Эти двое совсем тогда расслабились, практически забыв о деле. — Чем больше волнуешься, тем хуже концентрация. Посмотри на Кетхе. Он сильнейший из нас, а спокоен, как Ледяное море в штиль.
— Да уж, — проворчал я и вновь вернулся к наблюдению.
События развивались медленно, — видимо, шел собственно ритуал. Я с трудом сдерживался, чтобы не начать активные действия. Мешало лишь наличие нескольких метров камня надо мной. Но, к счастью, и это утомительное ожидание закончилось. Сердце Харакора начало просыпаться. Медленно, лениво… В мире духов это напоминало, будто костер нехотя вгрызается в сыроватые еще поленья. Хотя никакие сравнения с реальностью для нематериального мира не будут правдивы.
— Кетхе! Началось! — крикнул я. — Пора! Сердце Харакора просыпается!
— Вот теперь и впрямь пора, — кивнул удовлетворенно Кетхе.
Кхае развел руки — и над нами разверзся камень! Пол под ногами вдруг зашевелился и понес нас вверх. Дух захватывало от того, с какой простотой опытный абаттец сумел все это сделать! Но некогда было задумываться над чем-либо, кроме главной задачи… Быстро обведя руками вокруг себя, я был поражен: десятки, сотни трупов северян! А ведь я не слышал ни единого чувства боли или страха!
Но страшнее было другое. Никакого транса на этот раз не было! Только мы появились, как харакорцы на нас накинулись и холод попытался сковать наши тела… Я только и успел заметить, как души кхае вдруг полыхнули во всю мощь, высвобождая накопленную энергию без оглядки на будущее! Потом они будут долго приходить в себя, но тогда это было необходимо.
Ветер хлестал врага беспощадно, он откидывал северян назад, не давая подходить, разрывал пальцы Ледяным магам, запрещая им творить своими знаками заклинания. Многие воины Харакора, послушные разуму Жани, поворачивали оружие против собратьев. Я пораженно узнавал ту немереную силу, что видел раньше, в Обители… И не узнавал — тогда они были аккуратны. Но и такой силы не хватало.
Сердце Харакора уже не тлело, оно полыхало. Каким-то образом я чувствовал: еще чуть-чуть — и Килхейдхеер будет разбужен. Этого нельзя было допускать: никакие даже самые сильные маги кхае не в силах противостоять богу! Пора было его разбить. Но на дороге стояла группа воинов, что не поддавались ни ветру, ни пси-магии: их защищала вера. Души этих воинов виделись мне ледяными, как касание их бога.
— Тай! Тифус! Нужно их убить! — приказал я. — Не знаю как, но надо!
— Убивать — не детей делать, тут все легко, — отмахнулся Тифка, вытащив две сабли. Упросил-таки Кетхе сделать ему оружие по душе.
— Я готова, — кивнула воительница, взвалив молот на плечо. — Не уверена, что смогу драться этим так же хорошо, как копьем… Тифус, ты без света драться можешь?
Наемник отмахнулся: и не то, мол, умеет. Я уже не удивился, так как даже мне было понятно, что сей человек не так прост, как кажется. Главное, что он был на нашей стороне, а не на вражеской. Я дал команду взмахом руки, но Тайсама уже успела прочитать мое настроение и побежала вперед, на врага. Полетели склянки, мне слышен был только едва различимый звон бьющегося стекла, но в аурах врагов возникло и начало расти замешательство. Сейчас или никогда!
— Прикрывай Тай, главное, чтобы добежала она, — быстро проговорил я Тифке.
Тот молча кивнул и закружился в смертоносном танце.
Жаль, но тогда мне было не до его необычного искусства, которое он, оказывается, раньше тщательно скрывал. Хватало и своих проблем. Поднырнуть под меч, уколоть в не защищенную доспехом шею одному, оставить широкую дыру в животе другому, что пошел в бой с голым торсом. Вперед, главное — идти вперед…
Меня несколько раз задевали, но раны затягивались почти тут же, принося мгновения слабости: работало кольцо. А не нарываться на серьезные угрозы моих умений хватало. Вожделенная цель, Сердце Харакора, была все ближе, и все сильнее нарастала во мне тревога.
Жрец-маг, огромный северянин, немолодой, но все равно сильный, заслонил своим телом алтарь. Я почувствовал дикий холод — опять эта проклятая магия! Но во мне вдруг разгорелась злость, появилось знакомое чувство, как при отражении атаки на Обитель. Все барьеры, все запреты сносило волной ярости… Будто наяву ощутил я прикосновение того самого амулета, что давала мне когда-то Наставница. Но на самом деле моей груди коснулся холодный кулак с зажатой в руке саблей. Рука Тифуса.
Мир духов полностью поглотил меня. Наверное, я сам стал призрачным, как мои друзья из Хадкитора. Ко мне будто вернулось зрение, но какое-то неправильное, извращенное: все души воинов-северян, кхае, все духи камней и волшебных предметов, все потоки магии были видны мне. Овеществленное сияние разных цветов… Нет, даже не цветов — вкусов и запахов. Хотя и это определение было бы неправильным. Просто я мог различать оттенки нематериальных сущностей. Магия жреца была холодной и острой, и силу для нее камень брал от Килхейдхеера через владельца. Усилие воли — и моя рука погрузилась в поток ледяного волшебства, разрушая его одним своим существованием. Какая-то часть меня заметила, что рядом свистнули сабли, и жрец повалился прямо на алтарь, окропляя его кровью…
Тифка что-то прокричал. Душа его горела тревогой — впервые за сегодня. А я видел, как все плотнее становится гигантская сущность, собирается из мелких кусочков, стремится к облаку силы, что кружило над алтарем. Бог…
Да, эта сила обладала сознанием, наполовину человеческим, наполовину — сознанием духа. Но во много раз сильнее того и другого. Не хватало лишь завершающего штриха, чего-то такого, что позволило бы этому облаку проснуться, связать самое себя в одно целое, прояснить и очистить сознание!
Бей! — донесся до меня невнятный голос.
Удар. Молот отскочил от Сердца Харакора, словно его отбросила невидимая сила. Как, впрочем, и было. А мое сердце гулко стукнуло и на мгновение замерло. Ничего не получилось. Ни-че-го. «Или есть шанс украсть его?» — застучала, бешено колотясь в голове, шальная мысль.
Струйка крови жреца медленно, словно издеваясь, доползла до Сердца.
Холод в материальном мире.
Нестерпимое сияние, режущее, ледяное, в нематериальном.
Длинная тирада Тифки на незнакомых языках, но ясно — простые ругательства… Мы проиграли. Кто-то дернул меня за рукав и потащил прочь от пробуждавшегося бога. О, это было страшное и прекрасное зрелище. Облако силы менялось, и сознание его все более прояснялось.
А потом был страшный взрыв, но виден он был лишь мне. Потоки магии, словно взбесившись, вдруг начали волнами расходиться во все стороны от Сердца Харакора! Чистое волшебство, лишенное окраски определенных стихий… Только благодаря друзьям я не остался стоять и созерцать его. Казалось, это наивысшее блаженство! Сила текла через меня, обволакивая саму душу, пробуждая ощущение силы и покоя.
Эта сила была не для смертных…
— Он пробудился! — неожиданно буднично доложил Тифка Кетхе. — Сейчас нас накроет. Надо ретироваться.
— Вижу, — лаконично и спокойно ответил деТаго. — Кажется, план не удался.
— Одна мелочь, недоработка — и любой план может рухнуть, — пожал плечами наемник.
— Нужно уходить, он прав, — кивнул я, с трудом вынырнув из нематериального мира. Потоки магии все еще текли во мне. Да и не только: все кхае, я это явственно ощущал, были преисполнены первозданной энергии!
Взор проснувшегося бога, пробудившегося Килхейдхеера, коснулся нас. Холодная ярость, желание уничтожить… Сила его воплотилась в его воинах: я ощущал присутствие этой силы в каждом северянине! Несколько сотен магов были против нас, игрушки в руках бога. Смертельно опасные для небольшой группки отважных, но безумных людишек!
«А теперь настало время вмешаться нам, — раздался в моем разуме шелестящий голос. — Это единственный раз, последний подарок Хадкитора! После этого ты должен нам Абатту!..»
Город кхае. Дом. Несуществующая родина. Абатта.
— Абатта будет жить, — чуть слышно прошептал я.
— Абатта будет жить, — нестройными голосами подхватили меня кхае.
Вокруг нас материализовались призраки — когда-то обитатели Хадкитора, они покинули свой мертвый город. Они пошли на риск, я знал, что вернуться они не смогут, если только не обретут здесь новый дом!
— Абатта там, где мы, — сказал я. Кетхе непонимающе посмотрел на меня. — Мы возродим Абатту сейчас же! Ты чувствуешь силу, разлитую в воздухе?
— Боюсь, ее почувствовали даже боги, спящие в Гахаре, — кивнул кхае.
— Отколи мне вершину той скалы! Создай там башни, образ которых подскажут тебе твоя память и эти призраки.
— Ты безумен, — покачал головой Кетхе. — Но в этот миг безумны все…
И фиолетовоглазый опустился на землю, приложил руки к земле. Часть потоков магии устремились через него к вершине указанной скалы. А призраки в это время просто стояли вокруг нас. Но этого каким-то образом хватало, чтобы вызывать все новые приступы безумного гнева проснувшегося бога. И не давать, не давать ему возможности что-либо сделать! Все его слуги стояли, парализованные необычайным страхом, что превосходил даже верность Килхейдхееру. Эти люди были на грани смерти.
Один из призраков вдруг устремился к Кетхе, прикоснулся ладонью к его лбу. Кхае вздрогнул. Тут же раздался жуткий треск со стороны вершины горы, под которой мы находились. Дрогнув, скала чуть сдвинулась. И тут с ней начали происходить метаморфозы: вырастали прямо из камня высокие, стройные башни, ажурные мостики, острые шпили… Абатта. Теперь наступил мой черед.
— Кетхе! Достань тот корешок!
— Лови, — не прерывая сосредоточенности, кинул мне знакомую деревяшку.
Призраки стояли твердо — и даже смерть не смогла бы их сдвинуть: они уже были мертвы. Без надежды на загробный мир, без надежды на перерождение… У них оставалась только стойкость и вера в новый дом! Поэтому, как ни пытался взбешенный бог прорваться через завесу смерти, сделать он не мог ничего. Теперь я знал: лишь через людей могут действовать эти надменные сущности. И сколь бы ни был силен бог, без последователей он ничто!
Но вот один из северян чуть пошевелился. Нужно было поторапливаться.
Корешок… И кто догадался заточить столь могущественного духа в столь непритязательный предмет? Возможно, когда-то он сам был богом, но века… Да что там, тысячелетия без верующих сделали свое дело. Теперь обитатель деревяшки был всего лишь духом. Пусть и обладающим большой силой.
Я предоставил ему выбор — вечное заточение в этом кусочке древесины или же навеки превратиться в Духа Абатты, вечного хранителя и одновременно силу, двигающую Летающий остров. Ответ был дан сразу же, и не нужно много размышлять, чтобы понять, какой именно.
У меня не было времени на ритуалы и рисунки. Но силы, разлитой в воздухе, мудрости и опыта Духа Летающе-го острова хватило и без них. Камень Тяжести. Корешок. Кусок скалы, на котором вырастал город. Миг — и все это слилось воедино!
— Скала поплыла! — раздался чей-то восторженно-удивленный голос.
Я держался лишь на той магии, что была разлита в воздухе, своих сил уже не было.
— Это Абатта. Наш новый город, — ответил устало я. — Призраки держатся с трудом… Хадкитор заплатил нам за то, что отныне и навеки Абатта будет их новым домом.
Кто-то, кажется Кетхе, кивнул.
— Сейчас я пододвину его сюда, — раздался голос Экке.
— Быстрее! — встревоженно вскрикнула Жани. — Хадкитор был велик, но наш проснувшийся друг слишком разозлился!
— А, Проснувшиеся боги! — негромко выругался ветреный кхае.
В ту же секунду нас подхватил безумный вихрь, прижал друг к другу и подбросил в воздух. Ощущения были не из приятных, но на том месте, где мы еще недавно стояли, я почувствовал жуткий холод: призраки сделали свое дело, они дали нам достаточно времени.
Удар о каменный пол. Легкий, но все усиливающийся ветер. Тихое покачивание и ощущение полета. Усталый вздох Экке — и тут же его стон, сегодня перерасходовали силы все. Рядом прислонился к колонне Кетхе. Он держался больше на гордости, высушен был не меньше других.
Ко мне подошла Тайсама, молча села рядом и, обняв, посмотрела куда-то вдаль. Я провел рукой в ту сторону — но ничего не обнаружил.
— Просторы, Кай, — тихо сказала она. — Бескрайние просторы неба… Мы летим.
— Абатта вновь возродилась, — негромко сказал Тифус. Он сидел на каком-то выступе одной из колонн — и когда только успел забраться! — Хоть и не так, как я представлял.
— Абатта будет жить, — усмехнулся Кетхе.
— Абатта будет жить, — умиротворенно кивнул я. — Теперь — будет.
Где-то среди камня я смутно ощущал и духов Хадкитора, и Хранителя Летающего острова. Ветер играл среди стройных башенок. Солнце наверняка ярко светило — должно быть, тени были красивы… Но важно тогда было лишь одно.
Абатта будет жить.
Я улыбнулся расслабленно. Наконец-то дом. Можно спокойно отдохнуть…
Киран задумчиво смотрел вслед отступающим северянам. Не было похоже, что Харакор разгромлен. Хотя войска Радории и нанесли врагу большой ущерб, перевес все равно оставался на стороне северных воителей. Но они отступали. И это не могло не радовать: значит, не будет больше потерь, значит, «волчьи головы» все же получат заслуженную награду!
После того как Каэхона захватили в плен и, как полагал Киран, убили, командиром «Серой стаи» стал бывший десятник. Такова была последняя воля слепого кхае, поэтому никто и не думал спорить. И хотя большинство наемников хотели тут же отправиться спасать плененных друзей, Киран рассудил, что хорошего из такой авантюры выйти не может. Ему многого стоило убедить Ширру и Тифу не уходить из отряда, но, добившись этого, он избежал проблем с остальными. Единственное, куда-то делся один парень из отряда Эрвиса, Тифка. Кирану было жаль терять такого способного парня, но не искать же его во враждебных горах? Новый командир «Серой стаи» был уже не настолько молод, чтобы позволить себе подобное безрассудство. Все же он понимал, что отвечает отныне не только за свою жизнь!
Выйти из гор оказалось неожиданно легко. Иллюзии Ширры, который стал угрюм и немногословен, помогали проходить незаметными мимо немногочисленных воинов
Харакора. Их было совсем мало, почти все ушли, как догадывался Киран, к своему богу… Так что оставались лишь женщины, старики и дети.
Отряд двигался быстрым маршем, Киран хотел успеть прийти на помощь сражающимся с северным врагом армиям Радории. В победе объединенных войск короля и лордов командир «Серой стаи» не особо сомневался, в истории страны были и не такие войны, но каждый раз врага отражали. Вопрос был лишь в потерях! Нет, просто Киран хотел хорошо показать теперь уже его отряд, заработать славу «волчьим головам». Он был опытным наемником и знал, как много значит известность.
И они успели. Жуткий вой раздался в самый разгар жестокого боя, вселяя страх и ужас даже в харакорцев, обычно не знающих такого чувства… «Волчьи головы» врезались во врага, больше пугая и создавая панику. Ширра старался как мог, вызывая образы смерти, а Алвар огнем своим уничтожил немало врагов, пресекая их бессмысленные, по мнению Кирана, жизни. Да, были потери и среди «волчьих голов»: несколько наемников окончили свой путь в том бою… Но их маски были сняты и после бережно сохранены, до того дня, как придет им замена.
Пятьдесят бойцов. Три мага, Алвар, Ширра и Тифа. И он, Киран.
После боя к командиру «Серой стаи» подъехал знакомый лорд — Рей Сокол. Вместе с Кираном они наблюдали за нестройными рядами отступающего противника, и тревожно на душе было у обоих.
— Где Кай? — спросил Рей.
— Умер, — коротко ответил Киран. — Задание выполнено, хотя, возможно, новость запоздала.
— Что удалось узнать?
— Эта война не была ради захвата Радории. Ее вели не вожди харакорцев, а маги, жрецы их бога, Килхейдхеера.
— Слышал, — кивнул Рей. — Но, к сожалению, не придавал значения. Что ж, ты расскажешь мне обо всем в подробностях, и тогда твой отряд… Теперь уже твой, так? Получит награду, которую я обещал.
— Да… И еще. Мои маги сказали, что к концу боя что-то неладное случилось с магией. Камни перестали слушаться знаков, — добавил Киран, умолчав, что Алвар, напротив, будто получил заряд энергии. — Думаю, об этом еще не раз тебе придется услышать!
— Я уже слышал, — кивнул лорд. — У моих магов та же проблема. Но их коллеги из Обители успокаивают, что это из-за мифического всплеска энергии — когда он пройдет, магия вернется в камни. Но это не мое дело.
— И не мое, — кивнул согласно Киран. — Дело сделано, лорд Рей. Харакор отступил…
— Да. Наконец-то я увижу свой замок, — внезапно улыбнулся Сокол, — Свою семью. Свой дом!
Ширра и Тифа сидели у костра, молодые маги прекрасно почувствовали все магические возмущения. В них жила вера в то, что Каэхон и Тайсама живы, несмотря ни на что.
— Он не мог умереть, — тихо проговорила целительница. — Каэхон не из тех, кто может позволить себя убить.
— Уверенность приходит ко мне, что магии волнений причина ясна, как небо над Гахарой. Каэхон и Тайсама — те, кто сотворили это, и надежда моя крепка. Пусть мысли других заполняет смерть, но живы друзья наши!
— Живы, — согласилась Тифа. — Конечно, живы. Спящие боги, как я хочу увериться в этом!
— Судьба шанс этот еще предоставит нам.
…Райдо сидел с бокалом вина в руке и ожидал Наставницу Обители Тумана. Впервые за долгое время она сама нашла его, пригласила и впустила в святая святых — в личные апартаменты. Он не был в этом «убежище» уже несколько десятков лет!
Сама Наставница пока не появлялась из ванной. Она всегда любила чистоту и порядок, это вечный странник помнил хорошо, еще с того момента, как они вместе пытались поступить в Обитель. Райдо улыбнулся: когда-то Обитель была одной-единственной, это теперь развелось магов.
Воспользовались слабостью жрецов и сном богов называется.
— Заждался? — с неподражаемой иронией спросила Наставница, войдя в комнатку.
Райдо откинулся на диване и с наслаждением оглядел свою давнюю знакомую. Все так же прекрасна, как и много десятков лет назад. Сам путник сбился со счету, сколько лет ноги носят его по миру, такие мелочи его не волновали. Да только вот он постарел, а Наставница — нисколько. Все так же безукоризненна, все тот же насмешливый, пытливый взгляд черных глаз… Да, время от времени Райдо был склонен признавать, что он безнадежно влюблен.
— Ты очень старательно отмывала обе пылинки, — заметил Райдо. — Надеюсь, у тебя это не вызвало затруднений?
— Райдо, я не в настроении устраивать здесь беспорядок, пытаясь задеть тебя чем-либо тяжелым, — проникновенно заметила Наставница. Она присела рядом с ним, позволила себя обнять. — Слишком все серьезно…
— Настолько, что до тебя даже можно дотронуться? — усмехнулся Райдо.
— Здесь никто не видит, — отмахнулась Наставница. — А лишние слухи пойдут в любом случае. Впрочем, это даже полезно. Райдо, боги проснулись. Это харакорское ископаемое было пробуждено с помощью какого-то изуверского ритуала — даже я почти целый день не могла сотворить ни одного заклинания!
— Жрецы проморгали нападение на Храм Спящих богов, — пожал плечами Райдо. — Оттуда северяне стащили Сердце Харакора, насколько мне известно. Что это?
— Это как раз все объясняет, — вздохнула Наставница, — Древний артефакт, запечатанный такими сильными заклятиями, что их разрушение вызвало бы… точнее, уже вызвало гигантские возмущения магии. Оно хранило в себе частицу Килхейдхеера, можно сказать, его сущность. И если бы эти харакорские дилетанты сняли заклятия аккуратно — то получили бы не изувеченного, как до того, но одного вполне нормального Спящего бога.
— А так проснулись все, — кивнул Райдо. — Значит, вновь активизируются всевозможные культы, жрецы, церкви… Что, готова к сложному для магов времени?
— Хвала магии, Обители сейчас представляют собой силу, с которой считаются. Это политика, друг мой, а не твои вечные странствия, простые и бесполезные…
— Очень даже полезные, — улыбнулся Райдо. — Постигаешь единение с миром. С народом. В курсе всех дел, в конце концов!
— Не понимаю, как ты до сих пор не умер, — покачала головой Наставница. — Ни капли магии же. Ладно, а теперь… Так, Райдо. Райдо! Что ты делаешь, седой извращенец?! Сейчас я тебя… А ну отдай камни! Райдо!!!
…В небольшой деревушке, неподалеку от Танкельвана, в полузаброшенном храме Девы Марты свершилось чудо. Старая ее служительница, что даже сама не верила в пробуждение своей богини, вдруг воскресила мертвого ребенка! Отчаявшиеся родители, чей единственный сын медленно умирал у них на глазах, хотели просто похоронить его, согласно традициям предков. Но жрица, добрая, усталая женщина, запела вдруг чужим голосом волшебную песнь — и мальчик открыл глаза, совершенно здоровый.
…В столице Радории, в большом храме, посвященном богине плодородия Рие Авире, вдруг выросло, разламывая плиты, огромное дерево, на ветвях которого росли плоды настолько разные, насколько и великолепные! И яблоки, и груши, и сливы, и разные ягоды. Люди сразу сказали: свершилось чудо. Богиня проснулась!
Где-то в Таросе, в храме Лейцока, местного бога обмана и торговли, вдруг с потолка посыпались монеты, одаряя щедро молящихся. Но потом в руках людей, что почитали бога лишь словом, а не мыслью и делом, золото превратилось в простые листья! Чудо. Бог проснулся.
И повсюду нарушался сон Спящих богов: в Гахаре и Кошоре, в Веросе и Таросе. Те, кто хранил верность, награждались щедро дарами пока что ослабленных богов. Те, кто забыл, — зачастую сурово карались. Жрецы, впервые за множество лет обретшие силу и настоящую веру, направлялись к правителям, королям, лордам, чтобы те поняли: мир отныне будет меняться. Боги изъявили желание вновь занять свое место!
В Харакор возвращались воины. Безумие Ледяного бога покидало их, по мере того как жрецы ослабляли свой контроль. Жизнь постепенно входила в прежнюю колею, но теперь, с возрождением Килхейдхеера, строились новые планы — маги севера обещали благословение в походах и помощь. Больше Харакор не собирался ни просить о покровительстве, ни поставлять на убой воинов своим зажравшимся соседям.
Для этих людей война была привычным состоянием — только вот с этого дня северяне твердо решили воевать лишь за себя… Но небольшая группа харакорцев, верная Деве гор, продолжала свою деятельность. Тогда, во время ритуала Пробуждения, они сумели выжить: их богиня, сбросившая многовековой сон, защитила своих сыновей. Силы ее нельзя было сравнить с мощью Килхейдхеера, но Ледяной бог тогда был занят другими делами.
…На западе Радории, там, где людям приходилось воевать с монстрами леса, проснулись мелкие боги, божки, почти духи. Когда-то давно и у них были свои почитатели, еще до того, как в местных чащах завелись лютые чудовища.
Вскоре лес, и без того опасный, превратился в средоточие ужаса. Монстры будто обрели разум, теперь нападали вместе, тщательно выбирая цель. Охота на них из способа заработка для умелых авантюристов переросла в настоящую войну. Охотники, вчерашние конкуренты, начали объединяться в отряды. И без того причиняющий королю головную боль запад Радории стал просто жутким местом!
Где-то высоко в небесах парил Летающий остров, который фиолетовоглазые называли Новой Абаттой. Возрожденным городом. Стройные башни разрезали облака, тонкие мостики казались обманчиво хрупкими… Пока там было тихо: всего несколько обитателей, из которых половина вымотаны, их магические силы истощены. Но скоро об этом острове узнают люди, и вновь слово «Абатта» будет вселять гнев и бессильную ярость в правителей и жрецов!
— Да, сейчас нас можно брать голыми руками! — заметил один из кхае, светловолосый, с острыми чертами лица, обладатель очень ярких фиолетовых глаз. Ветер заботливо кружил вокруг него даже сейчас, когда тот не имел над ним власти.
— Сейчас у всех появились свои заботы, — спокойно ответил другой. С виду он был лишь чуть постарше, но глаза его были темными, почти черными… Он выглядел молодым и одновременно стариком.
— У нас этих проблем не меньше, — заметил третий кхае. Он отличался от остальных абаттцев. И не только тем, что на глазах его была повязка. Не тем, что по меркам фиолетовоглазых он был еще почти ребенком, нет. Было в нем что-то от человека, как и в девушке, что по старой привычке прикрыла свои глаза полупрозрачной тканью. И еще — в них легко было распознать воинов.
— Для начала надо собрать всех кхае… Точнее, всех, кто захочет, — предложила вторая девушка, невысокая и миниатюрная. У любого человека при взгляде на нее возникло бы маниакальное стремление охранять и защищать. Большие глаза, упрямый взгляд, немного неправильные черты лица… Было в ней что-то особенное, как и во всех здесь собравшихся.
— В этом вам поможет ваш демиург, — насмешливо произнес откуда-то сверху еще один кхае. Да, теперь у обладателя двух сабель, множества тайн и секретов глаза были фиолетового цвета.
— Уж передай ему наши пожелания, — устало произнес слепой кхае, рефлекторно проведя рукой в сторону обладателя сабель.
— Можешь считать, уже передал, — кивнул тот.
Еще одна женщина просто промолчала. Она просто пыталась разобраться в себе: память говорила одно, душа — совсем другое. Ей было стыдно за свои прошлые поступки, но, с другой стороны, было понятно, тогда она сама была другой. Иногда возникали желания, прежде неприемлемые для бывшей робкой Ледяной волшебницы, иногда снились сны. Они не были кошмарами, но пугали ее, перенося женщину в странные места, приоткрывая чью-то чужую жизнь.
Пока подгоняемый ветром летающий город на скале пуст. Но когда-нибудь в окнах загорится свет, появятся деревья, скамейки. В домах поселятся кхае. Он оживет, становясь настоящей Абаттой. Когда-нибудь.
Ибо, как говорят кхае, Абатта будет жить!