Чем дальше в Мегаполис, тем больше интересного. Вот эта металлическая конструкция на холме, изъеденная ржавчиной, как она служила старому миру? Уже не узнать. А если забраться на неё, хотя бы до середины, наверное, будет виден весь район.

«Только зачем мне это?..» - Эмбер нахмурился, проходя мимо. С холма открывался величественный в своей уродливой красоте пейзаж: от вершины до подножия – заросли колючих корявых растений, похожих на акации, дальше руины спального района, и где-то среди них – вход в подземку, обрывок трассы, зажатый среди заторов, потом ещё какая-то роща, которую среди сталкеров принято обходить стороной. Дальше пейзаж сливается в неоднородное серо-чёрное месиво, над которым величественно парит Купол. Смотреть и не оторваться, до рези в глазах, игнорируя солнечный блик, отражённый от его прозрачной поверхности. Семью и родину не выбирают. Даже если Купол – по сути большая дробилка, в которой грязная кровь и чистая вода имеют одинаковую ценность, отсюда, снаружи, городом можно только любоваться, широко распахнув глаза от восхищения.

«А ведь Купол построили те же самые люди, которые уничтожили весь остальной мир… Они сотворили совершенство, которое пережило войну, экологическую катастрофу, и до сих пор даёт приют их потомкам. Которые снова медленно, но верно, идут к финалу человеческого мира»

С другой стороны холма открывается совсем иной пейзаж: старый парк аттракционов, облазанный уже сотни раз и теперь уже ничем не интересный, за ним густо-зелёная речушка и набережная, где из трещин в асфальте прорастают какие-то грибы высотой в рост человека, а дальше… дальше Эмбер никогда не был. Возможно, стоит изучить эту местность тщательнее – мало ли, какие клады на другом берегу?..

Сталкер критично осмотрел ржавую уродину позади себя: выдержит его вес или развалится, стоит только дотронуться? Если влезть на неё метров на пятнадцать, станет видно – что там, за речкой, и имеет ли смысл туда соваться? Оставив рюкзак и автомат на земле, чтобы уменьшить свой вес, Эмбер полез вверх по жалобно скрипящим под ним прутьям.  Постепенно становился виден другой берег – бурый пустырь с воронкой посредине. Нет, ничего интересного, ещё и фон наверняка такой, что кожа лоскутами слезет раньше, чем доберёшься до Купола. Зато в другой стороне, не виделось даже – угадывалось нечто более любопытное…

Прутья ломаются с оглушительным скрипом, и Эмбер падает вниз, лишь успев подумать: хорошо, что не влез так высоко, как планировал. Приземлился удачно, на согнутые в коленях ноги, и даже не сразу заметил, что обломок прута прошил ботинок насквозь у щиколотки. Плохо. От ржавчины и царапина может вызвать гангрену, а тут, похоже, дело посерьёзнее. Эмбер сел на землю и стащил ботинок: нужно обработать рану, благо с собой есть всё необходимое.

На лечение ушло минуты две. Промыть и наложить бинт… Правда, стоило встать на ноги, как повязка тут же намокла, но не беда. Эмбер, подумав, решил, что за пару часов ничего страшного не произойдёт, а возвращаться в Купол с пустыми руками отчаянно не хотелось. Он, прихрамывая, пошёл вниз с холма, не замечая, что оставляет за собой цепочку кровавых следов на траве. Рана тупо ныла, но голова была занята другим. Как так получилось, что совсем рядом с прохоженными местами притаилась никем не найденная бензоколонка?! Впрочем, в буйных зарослях растущей здесь колючей дряни можно потерять целый ангар, а не то что небольшое здание с несколькими ржавыми пеньками топливораздаточных колонок.

Горючее в Куполе не производят, а в технических целях используют. Поэтому бензин – находка ценная. Если, конечно, удастся его здесь раздобыть… Пытаться использовать полугнилые  колонки – дохлый номер, нужно найти резервуар. В окрестностях ничего похожего нет, значит, он под землёй. Под слоем хвои в ладонь толщиной нашёлся замерный люк, а в здании рядом – пара канистр.  Теперь бы сообразить, как вернуть к жизни то, что стояло без дела сотню лет… особенно, если представления не имеешь об устройстве подобного оборудования. А если просто снять крышку и зачерпнуть столько, сколько нужно?.. Небольшой навесной замок Эмбер легко сшиб прикладом вместе с гнилой дужкой. Дёрнул за ручку – и в нос ударил душный запах бензина. Верёвка в рюкзаке найдётся, теперь бы ещё приспособить что-нибудь вроде небольшого ведёрка…

Эту мысль Эмбер додумать не успел, так как был сбит с ног чем-то тяжёлым и мохнатым. Тело отреагировало раньше, чем мозг осознал, что происходит: ржавый замок вместе с обломком дужки, всё ещё сжимаемый в руке, с силой впечатался в голову зверя за секунду до того, как чудовищная пасть захлопнулась в том месте, где только что было горло сталкера. Извернувшись, Эмбер выскользнул из-под тяжёлого тела волка и, пользуясь форой в несколько мгновений, пока зверь оглушён, подхватил с земли автомат и прошил короткой очередью оскаленную серую морду. Волк, взвизгнув, дёрнулся и затих, но этого сталкер уже не видел, потому что ещё один зверь прыгнул на спину, вцепившись в капюшон и пытаясь добраться до тела. Запястье левой руки пронзила острая боль: ещё одна серая тварь повисла на Эмбере, захлёбываясь кровью с тем же звериным восторгом, с каким сам сталкер разряжал огнестрел в голову врага – в лоб, в затылок, какая разница? Этот мир давно уже живёт по-волчьи, да и раньше вряд ли умел существовать иначе.

Пинком под пузо отбросить зверя слева, стащить заднего, и успеть пристрелить обоих до того, как в поединок вступит вся стая… По кровавым следам пришли, не иначе. Эмбер отступил на пару шагов назад, оценивая ситуацию: полтора десятка матёрых зверей, одурев от запаха человеческой крови, смешанного с вонью крови волчьей, сжимали кольцо. Но и атаковать не спешили, понимая, что добыча им встретилась из опасных.

Костюм радиационной защиты выдержал столкновение с клыками, а вот перчатки, как оказалось, слабоваты: из прокушенного запястья кровь не капает, а льётся как из неисправного крана. Если срочно не наложить жгут, рядом с тремя серыми трупами ляжет ещё один, в броне цвета хаки. Эмбер криво усмехнулся: неудачный сегодня денёк. Пора возвращаться и пару дней зализывать раны. Осталась самая малость – перестрелять нахрен серых чертей.

Дуло повернулось к крайнему, но тут Эмбера отвлёк свист: невдалеке, за бензоколонкой, показался человек, явно пытающийся привлечь к себе внимание. Беженец. Не вооружён. Не считать же оружием палку в его руке?..

«Что тебе надо, крысёныш? Надеешься после того, как волки наедятся, завладеть моей снарягой?» - дуло поднялось чуть выше, целя беженцу в грудь: если кто из местной фауны тут и опасен, так вовсе не стая хвостатых бесов, а вот этот чумазый выродок. Животные предсказуемы, а от дикарей можно ожидать чего угодно.

Ещё один волк не совладал с жаждой крови, бросаясь в атаку и целясь вонзить зубы туда же, где уже отметился его собрат. Удар прикладом по мощному загривку, хруст позвонков – и хищник корчится на земле в агонии, словно придавленная квадроциклом шавка. Глупо сдох, но цапнуть успел: Эмбер поморщился от боли, бегло осматривая ещё четыре дырки чуть выше запястья.

Дикарю форы вполне хватило не только чтобы сойти с прицела, но и рвануть навстречу врагу, будто пытаясь защитить волков, вместо логичного для сложившихся обстоятельств побега. Скрыться в зарослях он мог бы с лёгкостью, но предпочёл нападение, причём немыслимо дерзкое: с копьём на раненного, но вооружённого автоматом человека. Впрочем, в ближнем бою и заострённая палка становится оружием...

Дерево ударило о металл с глухим стуком и неожиданной силой, и очередь, предназначенная стае, прошла над косматыми головами, заставляя зверей попятиться. Тощий на вид пацан оказался довольно жилистым и тяжёлым, отбросить его с дороги не удалось.

«Или я уже слабею от кровопотери? Кончать всех нахрен и домой, пока ещё смогу дойти!»

За стёклышками противогаза – лоб в лоб – искажённое яростью лицо, то ли человечье, то ли волчья морда. Дикий. Здесь хозяева такие как он, а Эмбер пришелец, охотник. Сознание на миг мутнеет, и где-то по ту сторону зрачков – волки, волки! Вольная воля. Тяжёлый шар луны над головой, совсем низко, как в старых книгах, и дикие пляски в тени невиданных деревьев. Жизнь и смерть – рука об руку. Пасть в крови, лапы приятно ноют от сытой усталости. В то время как кто-то доживает свой век, прячась под Куполом, кто-то – живёт, дышит полной грудью, а не сипит в противогаз. Глаза напротив – на человеческом лице – волчьи. Дикий. Вольный.

Собрав последние силы, вернуться в здесь и сейчас. Отогнать морок. Перед глазами снова рябь сливается в одну серую пелену, не время, не время!!! Эмбер отступает на шаг и пропускает дикаря мимо себя, и тот, утратив опору, теряет равновесие. Вырвать из на долю секунды ослабевших рук копьё и отправить беженца пинком на растрескавшийся асфальт. Палец привычно ложится на курок – страшно, тварь?! Бойся!!! Но тут серая волна накрывает окровавленную фигуру человека и тащит, играючи, подальше от дикаря-волчонка. Автомат палит наугад, во все стороны, и часть пуль принимают на себя косматые шкуры, остальные же уходят прямо в ослепительно сияющее небо. Свист рикошетящего свинца почти не слышен из-за грохота собственного сердца. Серое, багряное, хаки, всё в одном живом клубке, в битве за жизнь. Искра, высеченная шальной пулей в опасной близости от разверстого люка – и солнце меркнет в бесшумной вспышке пламени. Мощь, немыслимая, перед которой кучка сплетённых в тугой клубок живых существ – всего лишь нелепые в своей беспомощности игрушки, смешала небо и землю в один пылающий кошмар. Привет от довоенного  мира, подарок выжившим: смерть, терпеливо дождавшаяся своего часа.

Страха нет. Боли нет. Так поначалу казалось. Лишь огонь вокруг, и тяжело дышать. Вырвало из объятий хищников и отбросило. Останки противогаза плавятся прямо на лице. Ощущения тела постепенно возвращаются. Ненадолго. Просто чтобы осознать: жив. Пока. Содрать бы с себя эти тлеющие тряпки… Но удаётся лишь поднять руку к глазам:

«Браслет… на месте…»

Пропуск домой. Толку-то теперь от него, если и ползти вряд ли сможешь. Но глаза, слезящиеся от дыма, до одури вцепляются взглядом в полоску стали на запястье: «Эмбер Элмор». Если кто-то придёт порыться на пожарище, может найти браслет. Пропуск в Купол, в новую, защищённую от радиации, жары и хищников жизнь.

Снова блаженная тишина. То ли секунды, то ли часы капают на обожжённое лицо. В полусознании Эмбер ощущает, как кто-то зацепил его за останки одежды и куда-то тащит. Прохлада. Прикосновения, влажные, почти нежные. Безумно хочется пить. В рюкзаке была фляга, только где тот рюкзак… Во второй раз раскрыть глаза: волчья морда в пятнах копоти.

«Жрать будешь? Жри… Можешь даже браслет нацепить на лапу и уйти в Купол. Там такого мяса как я… на каждом углу…»

Безразлично. Сдохнуть от ожогов или от клыков твари – какая разница? Снова несколько секунд-часов забытья. Тихо. Больно. Снова разлепить глаза. В этот раз увидеть над собой человеческое лицо. Кажется, тот самый пацан… И волк. Что ж.

«Жрите оба»

Густо-багряное постепенно сменяется пепельно-серым, буро-чёрным, и только по-прежнему ярко сияющее небо слепит глаза сквозь шторы плотно сжатых век. Сознание плавает где-то между реальностью и бредом. В короткие моменты просветления – волк и человек-волчонок. Вместе - одна стая. Не добивают, не грабят, не глумятся… звери же – почему?.. Люди бы забрали браслет и пристрелили. Вопросы теряются в хаосе забытья, среди обрывков видений.

Свежая выжженная рана на теле земли, среди буйства зелени, среди мира, в котором людям уже нет места. На спёкшейся корке асфальта – живой, по-прежнему живой. Вечереет, небо меркнет, долгожданная прохлада сменяется попросту холодом. Оторвать волосы от замерзающей лужи собственной крови и уходить домой. Сталкеры так запросто не подыхают, и возвращаются в свою подкупольную конуру даже с волочащимися по земле кишками. Волк и волчонок… были ли они? Или привиделись в бреду?

«…где-то по ту сторону зрачков – волки, волки!..»

Среди густо-синих сумерек брёл человек. Полуголый, щедро впитывая невидимый яд радиации. Безоружный. Впервые за много лет. Впервые – один на один с пробуждающимся миром ночного Мегаполиса. Живой, а значит – инстинктивно – к Куполу! К дому. Домой…

А над человеком на небосводе зажигались ярчайшие созвездия. Фантастические, неведомые, совершенные в своей бездушной недосягаемости… Но он не замечал этого – станет ли думать о звёздах тот, кто мучается от ран и ожогов?..

КПП. Дежурные проверяют идентификацию как можно быстрее и впускают внутрь, где уже ждёт брат. Одному удалось дойти, второму – дождаться. Теперь всё будет хорошо. Сталкеры всегда возвращаются, у них просто нет другого выхода. Выжить, чтобы снова – за Купол. Чтобы снова – резня.

Люди.

«Этот мир уже давно живёт по-волчьи, да и раньше вряд ли умел существовать иначе»